Содержание
Введение
1. Исторические этапы возникновения убийств и динамика их совершения
1.1 Исторический аспект ответственности за убийство
1.2 Темпы роста преступности среди несовершеннолетних
1.3 Динамика совершения убийств в отдельных областях Казахстана
2. Толкование убийства уголовным правом республики Казахстан
2.1 Простое убийство
2.2 Квалифицированные виды убийства
2.3 Привилегированные виды убийств
3. Психологический анализ мотивов совершения убийства
3.1 Личность насильственного преступления
3.2 Понятие криминального насилия
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Конституция Республики Казахстан в первой статье раздела I провозглашает, что “высшими ценностями являются человек, его жизнь, права и свободы» [1]. Основные права и свободы человека признаются абсолютными и неотчуждаемыми, принадлежащими каждому от рождения. Именно поэтому Особенная часть Уголовного Кодекса РК начинается с главы “Преступления против личности», что подчеркивает “особую значимость личности среди других объектов, охраняемых уголовным законодательством» [2]. Первой статьей этой главы значится “убийство”, то есть умышленное причинение смерти человеку.
Название дипломной работы “Анализ причин и мотивов совершения убийств”. Актуальность данной темы, прежде всего, состоит в том, что на протяжении всей истории человечества параллельно существует проблема умышленного лишения жизни человека человеком. Нельзя сказать, что когда-то эта проблема стояла острее и значимее, а когда-то была менее острой. Вопрос в другом, а именно: почему вообще совершаются убийства? На протяжении всех этапов своей эволюции человек становился более разумным, рационально мыслящим, став к началу 21 века почти совершенным биологическим видом на Земле.
Тем не менее “жажда смерти” в человеке не ослабела, а скорее напротив, еще больше возросла. Каждый день мы узнаем из средств массовой информации о всевозможных диверсиях, террористических актах, несанкционированных военных действиях, о взрывах и массовом истреблении людей в разных уголках нашей планеты. Объясняются такие действия всегда по-разному. Одни эксперты-социологи называют это нормальным, вполне предсказуемым явлением; что вся человеческая история проходит своеобразный “косинусоидный период”, то есть, от примитивного существа “прямая» доходит до высшей точки совершенства и, достигнув её вершин, опускается обратно вниз (регресс), затем снова поднимается вверх (прогресс), и так далее до бесконечности. Другие придерживаются иного мнения, утверждая, что это всего лишь временное явление и в скором будущем подобные беспорядки закончатся. Тем не менее, факт остается фактом: чем больше человек познает, чем больше духовно богатеет и приобщается к высоким жизненным идеалам, тем, как ни парадоксально, меньше “стоит” сама его жизнь.
Целью и задачами исследования дипломной работы является изучение всего спектра преступных действий убийства, преступного поведения убийцы; исследование вопроса причины и мотивации причинения субъектом смерти другому человеку, анализ оснований и характера этих уголовно-наказуемых деяний.
Объектом исследования в данной работе являются межличностные отношения, в которых один выступает объектом преступления, другой — субъектом. Исходя из данного положения, нам предстоит ответить на вопрос, как при всей схожести двух индивидуумов одному (потенциальному объекту) разум не позволит совершить какое бы то ни было противоправное действие, а другому (субъекту) никто и ничто не помешает причинить смерть другому человеку.
Основными положениями выносимыми на исследование будут:
1) исторический анализ особенности совершения убийств;
2) толкование понятия убийства современным Уголовным Кодексом РК;
3) исследование состава убийства и субъекты преступления с морально-этической и психологической точки зрения, их мотивационные основания.
Убийство — самое тяжкое преступление, которое “посягает на то единственно ценное, что дано человеку — его жизнь» [3]
Методологические и теоретические основы исследования совершения такого преступления были даны многими авторами, рассматривающими эту проблему не первый год. В России — это юристы — правоведы Кудрявцев В.Н., Миньковский Г.М. В Казахстане — это, прежде всего, Жадбаев Сатвалды Хайрушевич, профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин, который в свое время успешно защитил диссертацию на тему: “Уголовно-правовая борьба с умышленными убийствами при отягчающих обстоятельствах». Также проблему умышленного убийства в своих работах рассматривали Алимов С. Б.; Мауленов Г.С. в монографии “Основные характеристики преступности в Республике Казахстан» и в труде “Криминологическая характеристика организованной преступности”; Каиржанов Е.И. в работе “Понятие, структура и виды профилактики преступлений” и другие авторы. Эмпирическую базу данной работы помимо уже названных научных трудов также составят нормативно-правовые акты и публикаций ведущих ученых юристов Казахстана и России.
Республика Казахстан, приобретя независимость и провозгласив себя демократическим и светским государством, стала успешно осуществлять глубокие политические и социально-экономические преобразования. Переход к рыночным отношениям требовал укрепления законности и правопорядка, надежной охраны конституционного строя, прав и свобод граждан. Наивысшей ценностью был провозглашен человек, его жизнь и права. Тем не менее, в самом начале государственных преобразований государство не смогло полностью сдержать тот разгул преступности, царивший в начале 90-х годов прошлого века. Число умышленных убийств резко возросло. Превалирующим большинством среди этих убийств стали так называемые “разборки» и заказные убийства, когда начался передел имущества и мысль быстро и легко заработать большие деньги туманила разум и стала для многих единственным смыслом жизни. Тем не менее государство нашло в себе силы и возможности уже в скором времени предотвратить такую обстановку благодаря комплексу как социально-экономических, так и организационных и правовых мер. Укрепление законности и правопорядка предполагало борьбу с таким социальным злом, как общественно-опасное деяние — преступление, которое запрещено уголовным законом. Главным источником, который бы содержал в себе все те противоправные действия, как преступления, назначающий различные виды наказаний и кару за них — стал новый Уголовный Кодекс РК, принятый 16 июля 1997 года и вступивший в законную силу 1 января 1998 года.
Новый Уголовный кодекс содержит в себе различные виды убийств по “степени общественной опасности (простое убийство, убийство при отягчающих обстоятельствах и убийство при смягчающих обстоятельствах) максимальный срок за которые составляет 20 лет, либо пожизненное лишение свободы “ [4], что говорит о приоритете человека и его жизни над другими ценностями, охраняемыми Законом.
Научная новизна данной работы состоит в том, что в ней предстоит раскрыть такие мало изученные аспекты мотивов, побудивших совершить убийство, таких как влияние Интернета и компьютерных приставок на сознание и подсознание формирующегося организма, а также свободное приобретение огнестрельного оружия в ряде стран и культ насилия в некоторых неформальных молодежных объединениях.
Практическая значимость исследований состоит в том, что содержащаяся в данной дипломной работе информация может служить источником для дальнейшего исследования криминологических аспектов совершения убийств. Материалы данной работы могут быть использованы в дальнейшем при написании курсовых, дипломных работ, научных исследований.
Дипломная работа состоит из трех глав. В первой главе будут рассмотрены исторические этапы возникновения убийства и существование этого антисоциального явления в современных условиях на примере Казахстана. Вторая глава посвящена толкованию убийства Уголовным кодексом. В третьей главе дается психологический анализ причин совершения убийств и их мотивы.
1. Исторические этапы возникновения убийств и динамика их совершения
Человек разумный (Homo sapiens) — появился 40 тысяч лет назад, из них 35 тысяч лет люди жили первобытнообщинным строем, совместно занимаясь трудовой деятельностью. Уже тогда совершались умышленные убийства, шли межплеменные войны за землю, территорию. С годами человек становился совершеннее, но не утратил в себе этих примитивных навыков убивать себе подобных.
Если раньше убийства возникали из-за земли, то с развитием производства и появлением частной собственности на землю, на средства производства и другие блага — появились новые мотивы к умышленному причинению смерти, такие, как зависть, ненависть, злоба. Поэтому собственник стремился как-то оградить от посягательств свое имущество. Для этого ему требовался некий “аппарат насилия”, который был бы способен ему в этом помочь. Таким аппаратом стали первые государственные образования. Но с их появлением возникают новые причины убийства — это жажда власти и наживы, пожалуй, самые беспощадные и бескомпромиссные последствия, которые дошли до сегодняшнего времени. Следовательно, чем больше человек совершенствовался как вид, тем больше становилось причин для его уничтожения.
Жажда власти, господства над людьми не исчезла и по сей день, спустя семь тысяч лет после возникновения первых государств. Кто-то довольствовался небольшими владениями, а кому-то и “целого мира мало”.
Обращаясь к истории, мы увидим, что таких людей было немало. Это Александр Македонский (4 век до н. э), Чингиз Хан (12 век н. э), Наполеон Бонапарт (19 век), Адольф Гитлер (20 век). Все они в свое время были Великими завоевателями. Но за столь громкими титулами стояли жизни многих миллионов людей. Безусловно, существовали и существуют определенные правила ведения войны и военных действий. Но суть дела это, фактически, не меняло, так как одни люди убивали (умышленно, осознанно и хладнокровно) других, что в точности подходит к термину “убийство».
Учеными специалистами было подсчитано, что за время всевозможных войн, начиная с межродовых конфликтов по сегодняшний день погибло более 4, 5 миллиарда человек, а мирных дней в совокупности насчитывается всего 4 года. На сегодняшний день войны и военные действия идут в 40 странах мира. И тенденций к урегулированию этого вопроса с помощью цивилизованных переговоров пока, к сожалению, не предвидится, каждый день где-нибудь погибают, зачастую невинные, жертвы войны, так как жажда власти и подчинения очень часто превалируют над разумом, терпимостью и человеколюбием. Несмотря ни на какие запреты со стороны правоохранительных органов, ставящие жизнь человека самым приоритетным объектом их защиты, тем не менее жизнь индивида не берется в расчет, когда речь заходит о господстве над ним и ему подобных, то есть, в этом случае действует принцип “если ты не с нами, значит ты против нас».
Так было во времена Второй Мировой войны, так есть и сейчас во многих странах мира.
Другие мотивы убийства (месть, ненависть, зависть, злоба, ревность) мы рассмотрим шире.
Во времена, когда существовал первобытно-общинный строй убийства возникали только по причине захвата новых территорий, а такие понятия, как зависть, месть и ненависть — появляются лишь с появлением частной собственности и протогосударств. Эволюционируясь, становясь более рациональным, человек ко всему приобретает еще и негативные навыки, а также способность к самым низменным чувствам, которых, как ни парадоксально, становилось тем больше, чем совершеннее становился сам человек. Естественно, что касается каких-либо статистических данных того времени, а именно сколько, когда и кем было умышленно убито людей, то их нет. Хотя до наших дней сохранились отдельные уголовные дела, целого ряда стран. Так, в Италии, Франции, Германии, Испании — умышленные причинения смерти зачастую происходили при разбое, грабеже, краже (13-16 вв). В России 18 века главными мотивами были ревность, разбой, убийства в состоянии алкогольного опьянения. В странах Азии и Кавказа — убийство из мести и ревности всегда были главными мотивами, так как там существует принцип кровной мести.
Позднее в Европе из-за большого количества дуэлей только в течение 100 лет (18-19 вв) погибло более 100 тысяч человек.
Что касается 21 века, то официальное количество зарегистрированных убийств перевалило за 1 миллион в год.
1.1 Исторический аспект ответственности за убийство
Убийство является одним из наиболее древних преступлений в уголовном законе. Этому преступлению всегда уделялось в теории и истории уголовного права исключительно большое внимание.
Например, в России уже в 10 веке договор Олега 911г. и Игоря 945г. с греками содержат постановление о порядке ответственности за совершенное убийство. Они ограничивали право частной мести. Договор Олега с греками требовал подтверждения судом права мести, принадлежащего родственникам убитого при задержании убийцы на месте преступления. В таком случае родственники потерпевшего имели право убить преступника. В случае бегства преступника его имущество поступало в пользу родственников убитого, за исключением части, следуемой жене убийцы. При несостоятельности убийцы родственники убитого имели право убить преступника после того как он будет разыскан. Постановления об ответственности за убийство содержится во всех 3-х редакциях “Русской Правды”.1 редакция относится к 1 половине 11 в. “Правда Ярослава” не отменила частной мести за убийство, но в случае согласия родственников убитого, возможно было заменить месть уплатой вознаграждения. Право частной мести отменяет “Правда» 2 половины 11 в., устанавливая за убийство обязательный выкуп: “ После Ярослава собрались сыновья его и отложили убиение за голову и предписали выкупаться деньгами». Последняя редакция “Правды» 13 столетия предполагает уплату штрафа князю за убийство, так называемая вира. Но может взыскиваться только за убийство свободного человека. Интересно, что “правда» разграничивает убийство, совершенное в “сваде” — ссоре, на пиру, открыто и убийство в разбое. Судебники (первый 1497г) содержали в себе преимущественно положения процессуального права. Тем не менее, в них был ряд постановлений, относящихся к материальному уголовному праву, в частности к убийству. Убийство, совершенное “ведомым лихим человеком» влекло за собой смертную казнь. “Ведомым лихим человеком» по приговору общества мог считаться не только тот, кто уличен был ранее в преступлениях, но и кто подозревался в преступлениях, и при опросе ряда добрых лиц был признан лихим, т.е. преступным человеком. Квалификационным видом убийства считалось “государственное убийство», т.е. убийство холопом своего господина и влекло за собой смертную казнь. Уложение 1649г. царя Алексея Михайловича различает виды убийств: мужеубийство каралось зарытием виновницы в землю; отцеубийство и убийство матерью внебрачного ребенка наказывалось смертной казнью; женоубийство судебная практика рассматривала как привилегированное убийство и наказывалось мягче. Не наказуемым убийством считалось убийство вора или грабителя в своем доме. Воинский устав 1716г. вводил ряд новых видов квалифицированных и простых убийств. За простое убийство смертная казнь через отсечение головы, за квалифицированный состав полагалось колесование. К квалифицированным убийствам воинский устав относил: отцеубийство, убийство “дитяти во младенчестве», отравление, убийство по найму, убийство солдатом офицера, убийство на дуэли и самоубийство. По воинскому уставу наказывалось не только самоубийство, но и покушение на него. Покушение на самоубийство наказывалось смертной казнью, но если причиной самоубийства было мучение, досада, стыд или беспамятство, то за покушение полагалось “бесчестное изгнание из полка». При совершении самоубийства наказание обращалось на его труп. В “Уложении о наказаниях уголовных и исправительных», действовавшим вплоть до революции 1917г., убийства предусматривались в первой главе 10 раздела “О преступлениях против жизни, здравия, свободы и чести частных лиц». Уложение о наказаниях выросло на основе той кодификационной работы над русским законодательством, которое началось еще изданием уложения Алексея Михайловича и закончилось изданием в 30-х гг. прошлого столетия свода законов. На основе изменений первой книги 15 тома Сводов законов в 1845г. было издано Уложение о наказаниях уголовных и исправительных.
Уложение о наказаниях впервые ввело в уголовное законодательство деление убийств на умышленные и предумышленные.
Простое предумышленное убийство — с обдуманным заранее намерением или умыслом. В качестве квалифицированных назывались: отцеубийство, родственное убийство, убийство начальника по службе, убийство господина или члена его семьи, убийство хозяина или мастерового, у которого убийца находился в услужении или на работе, убийство воспитателя, убийство священнослужителя, убийство беременной женщины, убийство общеопасным способом, через истязания, убийство изменческое или в засаде, убийство из корысти или в соучастии.
Убийство издревле считалось преступлением против человека и осуждалось как моралью, так и системой норм и правил, имеющих силу закона. Запрет на убийство был одним из первых табу в человеческой культуре. Во многом это объяснялось необходимостью продолжения рода и укрепления общества. Свобода убийства угрожала человечеству истреблением, поэтому сначала убийство было осуждено и запрещено в локальных сообществах — родах, племенах и т.д. По мере становления более крупных человеческих сообществ, вплоть до государственных объединений, табу на убийство приобрело форму закона, обязательного для всех членов сообщества. Известно, что первые законоуложения (как написанные, систематизированные совокупности норм и правил поведения, а также запретов) формируются на основе общепринятых норм морали, формализуемых и закрепляемых в законах.
Убийство трактуется как преступление практически во всех законодательных системах — древних и современных. Посягательство на чужую жизнь может быть оправдано моралью и законом лишь в исключительных случаях. Для разных обществ, культур, политических систем, эти случаи различны. Например, мусульманские нормы и правила, закрепленные в Коране, не предусматривают наказание за убийство неверного: “ И убивайте их, где встретите,… ведь соблазн — хуже, чем убиение». [5] В то время как убийство правоверного по шариату должно караться смертью. Одна из первых заповедей Библейского Моисея, признаваемых как иудеями, так и христианами, гласит: “НЕ УБИЙ! ” Ветхозаветные правила, имевшие для древних иудеев силу закона, очень конкретно определяют убийство как антиобщественное деяние. Если, согласно Библии, первый убийца на Земле Каин был наказан вечным изгнанием, то впоследствии за причиненную другому смерть полагалась смерть: “ Кто ударит человека, так, что он умрет, да будет предан смерти… а если кто с намерением умертвит ближнего коварно (и прибежит к жертвеннику), то и от жертвенника моего бери его на смерть.» [6]
В современных системах права убийство рассматривается как одно из самых тяжких преступлений и предусматривает суровое наказание, вплоть до смертной казни в ряде стран.
Уголовно-правовая защита всегда в первую очередь означала защиту жизни и здоровья человека.
История развития законодательства об ответственности за убийство в советский период
В первом советском уголовном кодексе — УК 1922 г. наряду со многими положениями, сходными с нормами об убийствах в Уголовном уложении, имелись и отличия. В гл. V “Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности” все преступления были разделены на пять групп, каждая из которых имела соответствующий подзаголовок.
На первое место был поставлен наиболее тяжкий вид убийства, затем простой состав и убийство под влиянием сильного душевного волнения. Причинение смерти по неосторожности было названо, в отличие от Уголовного уложения, “убийством по неосторожности” (ст.147). Особняком стоял вид убийства, где форма вины не конкретизировалась: “Превышение пределов необходимой обороны, повлекшее за собой смерть нападавшего, а также убийство застигнутого на месте преступления преступника с превышением необходимых для его задержания мер» (ст.145). В этой же группе оказались ст.146 (“Совершение с согласия матери изгнания плода или искусственного перерыва беременности лицами, не имеющими для этого надлежаще удостоверенной медицинской подготовки или хотя бы и имеющими специальную медицинскую подготовку, но в ненадлежащих условиях”) и ст.148 (“Содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо не способного понимать свойства или значение совершаемого или руководить своими поступками, если самоубийство или покушение на него последовали”). Нельзя признать удачным объединение этих составов в один раздел с убийствами. Первое преступление (аборт) вообще не посягает на жизнь человека. Второе, хотя и имеет своим объектом жизнь, но убийством не может считаться, поскольку не является таковым самоубийство или покушение на него.
Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. почти полностью сохранил систему и признаки составов против жизни. Особенностями были:
1) отказ от внутренней рубрикации главы о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, в связи с чем убийства не были выделены в самостоятельную группу;
2) объединение в одной норме (ст.139) убийства по неосторожности и убийства, явившегося результатом превышения пределов необходимой обороны. Между тем в Кодексе 1926 года, как это следует из ст.136 и 139 убийство делилось на умышленное и неосторожное.
Лишь 1 сентября 1934 г. ст.136 была дополнена частью второй, установившей высшую меру наказания за убийство, совершенное военнослужащим при особо отягчающих обстоятельствах. Наказание за иные виды квалифицированного убийства оставалось прежним, в то время как смертная казнь широко применялась за государственные, имущественные и другие преступления. Позднее Президиум Верховного Совета СССР Указом от 30 апреля 1954 г. “Об усилении уголовной ответственности за умышленное убийство” допустил применение смертной казни к лицам, совершившим умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.
В уголовном кодексе 1960 г. мало что изменилась, кроме закрепления более строгих наказаний за убийство. По-прежнему на первом месте осталась норма об умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах (квалифицированное убийство — ст.102), затем — об убийстве без отягчающих обстоятельств (простое убийство — ст.103), две нормы о привилегированном убийстве: в состоянии сильного душевного волнения (ст.104) и при превышении пределов необходимой обороны (ст.105). Норма о неосторожном убийстве была выделена в самостоятельную ст.106. Завершала группу преступлений против жизни ст.107 — “Доведение до самоубийства».
Что же касается Казахстана, то здесь до недавнего времени, не было своей четкой законотворческой власти, она была почти полностью под эгидой Российской империи. Конечно, любое государство, будь оно высокоразвитым или нет, не может не развиваться. Поэтому его уровень и структура изменяются на отдельных этапах развития определенной формации в зависимости от содержания и тенденций, причин и условий преступлений, а также от определения государством круга деяний, объявляемых преступными. Интенсивность и характер преступности обуславливается противоречиями взаимодействующих социальных процессов и явлений криминогенного и некриминогенного характера. Так, многие виды преступлений постсоветского времени отошли в прошлое или видоизменились, появились новые, определяющие нынешнее положение Казахстана, уровень его экономики, политики и множества других факторов, характерных для настоящего периода. Появились новые способы убийства, с появлением сверхновых технологий путем воздействия на подсознание, а также с помощью компьютера. Например, один бизнесмен лежа в больнице и подключенный к компьютерной энцефалограмме умер (погиб) от того, что его давний конкурент проник через Интернет в базу данных этой клиники и нарушил программное обеспечение его сердцебиения. И подобных примеров немало. В связи с этим борьба с преступностью вообще и с умышленными убийствами, в частности, возросла, и актуальность этой борьбы по-прежнему приоритетна.
С учетом социальной среды те или иные виды преступлений на различных этапах развития общества “менялись местами», занимая верховенство в структуре преступности. Так, если с конца 70-х годов по 80-е годы ХХ века было заметно оживление хулиганства, то теперь преобладают корыстно-насильственные преступления и убийства. Тем не менее количество этого вида преступлений в республике характеризуется устойчивой тенденцией. Но не смотря на некий положительный результат, касающийся регистрации умышленных убийств, их раскрываемость не стопроцентная. Тем не менее, есть все предпосылки к дальнейшим положительным аспектам этого вопроса.
В Постановлении Президента Республики Казахстан “О неотложных мерах по борьбе с преступностью и укреплению правопорядка” от 17 марта 2004 года отмечено, что одна из главных задач сегодня — борьба с организованной преступностью, предусматривающая повышение ответственности за совершение преступления группой лиц или преступным сообществом. Сказанное говорит о том, что в Казахстане имеется достаточная правовая база для борьбы с преступностью.
За последние годы стало ясно одно, что борьба с преступностью и умышленными убийствами в частности, должна вестись в обществе непрерывно, поскольку наблюдается увеличение молодежной и женской преступности, причем не бытового характера, а в более общественно опасном плане.
Конечно, основная работа по предупреждению преступности проводится правоохранительными органами, на которые возложена непосредственная обязанность осуществления правоохранительной деятельности, то есть пресечение правонарушений конкретных правовых норм или иных правонарушений и восстановление нарушенных прав.
В настоящее время заметную тревогу вызывает состояние преступности, которое характеризуется устойчивой тенденцией роста: это убийства группой лиц.
Причины преступности, их профилактика, наблюдаемая в Казахстане, имеет много общего с другими республиками СНГ. Нет различий по тому, что перечисленные и другие их виды не имеют тенденции к сокращению, наоборот, они стабильны.
Все старое, существовавшее в эпоху СССР, исчезло, взамен пришла новая рыночная экономика, со своими правилами и установками. Они и обусловили “революцию” в сознании людей. Обстоятельства такие, что были перекрыты все пути выхода из создавшегося тупика. И органы, призванные бороться с преступностью, были почти бессильны противостоять подобным противоправным тенденциям в начале этих преобразований. Но через некоторое время им все же удалось пресечь нарастающую криминогенную ситуацию и нормализовать ее.
Естественно, все виды правонарушений, совершающихся в Казахстане, невозможно обрисовать с учетом их динамики и структуры, поэтому коснемся лишь деяний, представляющих повышенную опасность для государства и общества за последние 10-15 лет.
Грандиозные социальные события, такие как образование государства из недр старого, прошли не очень гладко. Поэтому проводимые реформы сопровождались противоречивыми социально-политическими событиями, процессами. В этом смысле одним из условий, сдерживающих прогресс любого общества, является такое негативное социальное явление, как преступность. Поэтому только бескомпромиссная, решительная борьба с преступностью, тормозящей развитие страны, является первоочередной задачей органов власти, сознательных членов общества.
Надо сказать, что какие бы государственные органы не предпринимали усилия в борьбе с этим явлением, последнее трудно поддается сокращению. Например, за последние 10 лет количество преступных деяний увеличилось более чем в полтора раза.
Отмечается заметный рост наиболее опасных форм преступлений, таких как групповая и организованная. Значительно возросли насильственные преступления: телесные повреждения и убийства.
С 1 января 1998 года в Казахстане действуют новый Уголовный и Уголовно-процессуальный Кодекс. Принятие этих правовых актов свидетельствует о том, что в республике принимаются необходимые меры борьбы с преступностью.
В последние годы в республике данные об основных показателях преступности стали носит официальный характер и публиковаться как в средствах массовой информации, так и в статистических изданиях правоохранительных органов. Однако статистические данные этих органов не отражают действительного положения дел. Здесь и латентность по разным причинам, и “лакировка” действительности, исходящая от некоторых представителей правоохранительных органов, преследующих определенные карьеристские мотивы.
Тем не менее, используя статистические сведения МВД РК, рассмотрим динамику совершения таких преступлений, как умышленное убийство, за последние 20 лет. С 1987 по 1992 годы — рост подобных преступлений был очевиден (перестройка, распад СССР, отмена старых законов), и он составил за это время 56% (если в 1987 году их было зафиксировано 2321, то в 1992 году — более 3,5 тысяч). С 1992 по 1997 годы произошел резкий спад (на 50%) число убийств стало сопоставимым с 1987 годом (2314). За последние 10 лет — количество подобных преступлений снова пошло на убыль, хотя не с такой интенсивностью, как 10-15 лет назад, составили 10%. Так, если в 1998 году было зарегистрировано по всей республике 2206 убийств, то в 2006 году их количество уменьшилось до 2083. Хотя, к сожалению, существует и другая, неофициальная статистика, говорящая о том, что реально подобных преступлений совершается в 3-5 раз больше.
1.2 Темпы роста преступности среди несовершеннолетних
Отдельно рассмотрим некоторые факторы молодежной преступности
Проведенное криминологическое исследование показало: среди ряда факторов, обусловливающих повышение общественной опасности преступности последних лет, следует выделить неблагоприятные тенденции в характере и динамике групповой преступности. Достаточно отметить, что в 1999 г., например, на долю групповых преступлений в стране приходилось свыше 20% от всех зарегистрированных преступлений. В то же время, если учитывать масштабы этого явления по числу выявленных лиц, виновных в совершении преступлений, то их доля в групповых преступлениях составляла уже 32,3%. Важно при этом отметить, что по сравнению с 1998 г. прирост групповой преступности по обоим названным видам статистического учета превысил 20%. Причем, как показывает статистика, уровень раскрываемости групповых преступлений в последние три года заметно снизился. Обращают на себя внимание крайне неблагоприятная тенденция роста групповой преступности среди молодежи, негативная трансформация ее количественных и качественных параметров. Региональные особенности при тех или иных количественных отклонениях никак не меняют картину этого явления по стране в целом. В данном случае имеется в виду традиционно анализируемая криминологами преступность молодежи в возрасте от 18 до 29 лет, учитываемая раздельно в возрастных группах 18-24 года и 25-29 лет. На долю этих возрастных групп приходится 43,2% всех выявленных лиц, виновных в совершении преступлений. Приходится, далее, считаться с тем, что приведенные показатели дают лишь относительно точное представление о доле молодежной преступности, во-первых, в силу высокой общей латентности преступности, а во-вторых, в силу того, что одно и то же лицо может участвовать в совершении нескольких преступлений (или, наоборот, в одном преступлении участвует группа лиц). Если же сопоставить темпы роста преступности среди различных возрастных групп за последние 8-10 лет, то окажется, что по мере перехода к младшим возрастным группам они резко возрастают’. Так, среди лиц в возрасте от 25 до 29 лет преступность увеличилась на 13%, от 18 до 24 лет — на 65%, а от 16 до 18 лет — почти на 80%. Иными словами, в младших возрастных группах преступность растет опережающими темпами и, следовательно, речь идет о все более очевидном процессе активного омоложения преступности. Вместе с тем демографическая статистика последних лет свидетельствует о том, что на долю молодежи в целом приходится лишь около 15% населения страны. Таким образом, налицо явная диспропорция, когда уровень криминальной активности молодежи почти в три раза превосходит ее долю в структуре населения страны. Если же анализировать преступность молодежи раздельно по двум возрастным группам, то окажется, что при их почти одинаковой доле в структуре населения страны на возрастную группу 18-24 года приходится 26,8%, а на возрастную группу 25-29 лет — 16,4% лиц, виновных в совершении преступлений. Как видно, старшая возрастная группа в криминальном отношении является менее пораженной. Отмеченная закономерность еще более отчетливо просматривается при более дробном анализе указанных возрастных групп, когда криминальная активность по мере увеличения возраста последовательно снижается и, наоборот, резко растет по мере снижения возраста правонарушителей. Так, в расчете на один год в возрастной группе 18-24 года доля виновных в совершении преступлений в 1,6 раза превышает соответствующий показатель в возрастной группе 25-29 лет.
Об активизации процесса омоложения преступности в определенной мере говорят и данные о структуре преступности, хотя показатели здесь, разумеется, носят статичный характер. Так, доля виновных в совершении тяжких и особо тяжких преступлений среди возрастной группы 18-24 года составляет 31,3%, а среди возрастной группы 25-29 лет-14,2%.
Особенности психологии несовершеннолетних, как известно, во многом проявляются в течение ряда лет и после достижения ими совершеннолетия. Причем, как правило, такого рода инерция довольно долго сопровождает рост зрелости и усвоение правил поведения в обществе, конкурирует с этими процессами и идет как бы параллельным курсом. Отсюда и известный инфантилизм у значительной части молодежи. Сходство таких психологических свойств, как стремление к групповому общению, конформизм, потребность в сильном лидере и покровителе, единство личностных и поведенческих особенностей у несовершеннолетних и у молодых людей из группы 18-24 года (особенно в ее пограничном сегменте — 18-20 лет), во многом объясняет распространенность “смешанных” преступных групп.
Следует признать, что усиление групповых проявлений в молодежной преступности — один из важнейших факторов при оценке общего криминогенного влияния на молодежь. Это тем более важно, что, по прогнозам специалистов, доля групповых преступлений молодежи в ближайшей перспективе будет возрастать. Речь идет прежде всего об увеличении числа молодежных преступных группировок, о растущих масштабах вовлечения молодежи в преступные группировки рецидивистов из старших возрастных групп, а также о заметном увеличении “смешанных” преступных группировок с участием молодежи и подростков.
Как показывает анализ, в обеих возрастных группах молодежи сохраняется общая тенденция — чем ниже возрастные параметры, тем реже преступления совершаются в одиночку. Иными словами, параметры групповой преступности заметно возрастают по мере снижения возраста преступников. Та же тенденция сохраняется при анализе активности преступных групп молодежи в разрезе тех или иных категорий преступлений. В целом же высокие показатели групповой преступности молодежи наиболее характерны для таких преступлений, как изнасилование (свыше 40%), кражи, грабежи (свыше 50%) и разбои (около 80%). Возрастные различия во многом объясняют не только особенности формирования, но и в разной мере растущий уровень устойчивости и организованности преступных групп молодежи. Повышенная общественная опасность групповой преступности, как известно, связана с тем, что она представляет собой проявление в противоправном поведении именно таких элементов, как организованность, сплоченность и устойчивость. Поэтому все более заметное выявление указанных элементов свидетельствует о крайне неблагоприятных тенденциях в преступном поведении молодежных групп.
Важными условиями жизнедеятельности, сохранения сплоченности и регулирования группового криминального поведения молодежи следует признать традиции и обычаи криминального мира. Поскольку эти традиции и обычаи являются продуктом именно группового поведения, регулируют и в известной степени стабилизируют активность преступных групп, их анализ помогает вскрыть характер тенденций и особенности формирования групповой преступности молодежи, исследовать механизм, а также специфику психологической основы такого рода негативных проявлений. Это особенно важно, поскольку влияние стереотипов и пропаганды происходит через личностные отношения.
Противоправное поведение молодежи в криминологии и в социологии принято рассматривать как следствие проникновения в молодежную среду криминальной субкультуры. Под субкультурой понимаются малые культурные миры — система ценностей, установок, способов поведения и стиля жизни, которая присуща более мелкой социальной общности, пространственно и социально в большей или меньшей степени обособленной. При этом субкультурные атрибуты, ценности, ритуалы и другие устойчивые модели поведения, как правило, отличаются от ценностей и образцов поведения в господствующей культуре, хотя и тесно связаны с ними. В последние годы молодежные субкультуры стали важным средством эволюционного обновления общества, выявили свое значение как часть механизма культурных инноваций, благодаря которому в перспективе общество может рассматриваться как все более толерантное к иным ценностям и оценкам, более плюралистичное, более интеллектуальное и раскованное. Вместе с тем в системе ценностей молодежи произошли весьма серьезные изменения, которые являются следствием негативных процессов в обществе и во многом связаны с переходом на рыночные отношения. Эти изменения охватывают широкий спектр интересов, ценностей и психологических состояний — стремление к получению максимума удовольствий, цинизм и подчеркнутый прагматизм, равнодушие ко всему окружающему и политическая апатия, возросший интерес к религии и рост числа верующих, размывание критериев морали и нравственности, проникновение криминальной субкультуры, рост проявлений экстремизма и других форм противоправного поведения.
Приоритет в разработке концепции субкультур, в том числе криминальной субкультуры, принадлежит известному американскому социологу А. Коэну, который почти 50 лет назад, минимизируя масштаб социальных групп, подробно рассмотрел особенности культурных ценностей криминальных объединений (банд, группировок, сообществ). В этих микрогруппах формируются свои взгляды, привычки, формы общения, стереотипы поведения, права и обязанности, меры наказания нарушителей сложившихся норм, которые, в конечном счете, и образуют феномен субкультуры.
Криминальная субкультура хотя и связана с ценностями, господствующими в обществе, как правило, находится с ними в противоречии. Воспринимая субкультуру преступной группы, попавший в нее субъект как бы освобождается от иных социальных запретов и, более того, именно их нарушение чаще всего и составляет норму криминальной субкультуры. Поэтому коррекция криминогенных качеств молодых правонарушителей практически невозможна без разрушения самой криминальной субкультуры, которая, подобно стенам средневекового замка защищает криминальное сознание от воспитательного воздействия общества. Интенсивность негативного воздействия криминальной субкультуры на подростков и молодежь связана с тем, что процесс формирования их личности еще далеко не завершен, основы их мировоззрения, основные черты характера и принципы поведения еще только закладываются и не устоялись, четких представлений о способах удовлетворения своих потребностей в обществе они еще не имеют. В этом смысле и, конечно, с определенной условностью можно говорить о том, что преступность молодежи вообще и групповая преступность в частности в недрах глобальной криминальной цивилизации находят свою “нишу», образуя как бы автономную цивилизацию. Другое дело, что такая автономность не есть нечто застывшее. С одной стороны, в молодежные группировки все чаще вовлекаются несовершеннолетние, а с другой — сама молодежь все чаще принимает участие в криминальных формированиях куда более зрелых, опытных и наиболее опасных преступников.
Самостоятельность таких классификационных категорий, как “молодежь» и “преступность молодежи», со всех точек зрения — криминологической, психологической, социологической и т.д. — является относительной и условной, ибо эта категория базируется на специфическом, не фиксируемом на законодательном уровне возрастном диапазоне и охватывает весьма неоднородные группы правонарушителей. Кстати говоря, одна из распространенных среди психологов возрастных периодизаций позволяет определить границы молодежного возраста от 16 до 29-30 лет, то есть, подростковый, юношеский и первоначальный период среднего возраста. Поэтому преступность молодежи нельзя рассматривать вне общего контекста проблематики правонарушений несовершеннолетних. На фоне известных социальных потрясений именно серьезные упущения в политике и профилактической практике (точнее, отсутствие такой политики в отношении подростков) формируют максимально благоприятную среду для роста молодежной преступности, во все более опасных масштабах рекрутируют подрастающее поколение в криминальные структуры. В последние годы в криминологической литературе правонарушения несовершеннолетних и молодежи обоснованно рассматриваются в непрерывной связи не столько в силу пограничных возрастных, личностных, психологических и иных параметров, характеризующих указанные категории, сколько в силу базового единства причинностных связей и механизма — репродуцирования преступности. Такой диалектический подход обоснован и потому, что своеобразное взаимное донорство различных возрастных групп все более остро ощущается даже на “дальней” периферии молодежной преступности (в возрастной группе 25-29 лет) — взрослые возглавляют преступные группы подростков, а, с другой, стороны, подростки принимают все более широкое участие в преступных группировках давно повзрослевшей молодежи.
Изменения в структуре и направленности мотивации групповой преступности молодежи связаны прежде всего с ростом таких социально значимых мотивов, которые порождены нищетой, безработицей, дезорганизацией досуга и другими факторами растущей маргинализации молодежной среды. Кроме того, в преступную деятельность все больше вовлекается студенчество, всегда считавшееся в криминологическом плане более благополучным, значительно снижается слой молодежи, ранее настроенный негативно по отношению к криминалитету, а ситуативные групповые нарушения все чаще трансформируются в организованную деятельность устойчивых преступных сообществ.
В формировании криминогенной мотивации среди молодежи существенную роль продолжает играть семейно-бытовая среда. Длительное общение с дезорганизованной средой (неблагополучная семья и неформальная группа) во многом предопределяет одностороннюю ориентацию личности. Все это делает психику молодых людей трудно восприимчивой к педагогическому воздействию, к социальным ценностям и проблемам общества. Подчиняя общение целям самоутверждения и личного благополучия, молодежь идет на контакт лишь с той средой, которая может стать для нее референтной и способной обеспечить возможность удовлетворения ее потребностей. Понятно, что молодежь в рассматриваемых возрастных группах находится в семье родителей значительно меньше времени, чем несовершеннолетние, и потому влияние и контроль семьи за ее поведением заметно ослабевают. Одновременно увеличивается свободное время, появляются личные деньги, а с ними растет и кажущаяся самостоятельность. В этих условиях дают себя знать негативные взгляды и привычки, сформировавшиеся еще в детстве, потребительское отношение к жизни, представления о формальном характере существующих в обществе норм и запретов, искаженные представления об обязанностях перед своими близкими и перед обществом, правовое бескультурье, невоспитанность, жестокость и проявления агрессии. Все это — фундамент последующего криминального поведения.
На фоне социальных и экономических потрясений последних лет значительно возросло влияние идеологических и социально-психологических процессов, связанных с дезориентацией значительной части молодежи в отношении социальных ценностей и жизненных планов, широко распространенных представлений о возможностях, и перспективности легкого и быстрого обогащения, о преимуществах агрессивного поведения и других негативных взглядов, поддерживаемых в средствах массовой информации. Важную роль в развитии негативных тенденций в преступности молодежи играют и такие процессы общесоциального уровня, как дезориентация досуга молодежи, неудовлетворительная работа по повышению ее образовательного, культурного и профессионального уровня. Отсюда берут истоки многообразные формы криминальной мотивации в ситуации широко распространенных в молодежной среде пьянства и наркомании.
В молодежной среде все более заметно активизируется криминальная мотивация. Целенаправленно, а нередко и насильственно насаждаемые среди молодежи ценности, идеалы и нормы поведения, принятые в криминальном мире, способствуют романтизации его нравов и обычаев в глазах молодежи, стремлению влиться в криминальные структуры взрослых или же создать свою преступную группировку. Вместе с тем вовлечение в преступную деятельность обусловлено, конечно, не только внешним воздействием — оно во многом предопределено криминогенной активностью самой молодежи, и эта активность нуждается лишь в урегулировании и упорядочении.
Преступные традиции и обычаи служат одним из важных элементов упорядочения активности наиболее криминогенной части молодежи, которая дополняет эти традиции и обычаи новыми нормами, модернизирует их в соответствии с модой и образцами поведения молодежных группировок в зарубежных странах. Телевидение и другие средства информации, в свою очередь, дают обильную пищу для переосмысления старых традиций, их переориентации и вестернизации. При этом в условиях объективно и субъективно ограниченной возможности совершаются разбои на автотрассах, “разборки» в связи с переделом сфер влияния, и устранение конкурентов, убийства сотрудников милиции с целью завладения табельным оружием, убийства случайных свидетелей, истязание и пытки жертв с целью вымогательства денег у родственников и другие тяжкие преступления. Такого рода преступная деятельность стала настолько типичной, что, по убеждению специалистов, криминогенный потенциал определенной части молодежи (особенно безработной) ныне в значительной степени ориентирован не на традиционную общеуголовную преступность, а на вхождение в криминальный бизнес и в его организованные структуры.
На противоположном полюсе противоправной деятельности находятся различные неформальные (нетрадиционные) группы молодежи, поведение которых по степени общественной опасности, характеру мотивации и направленности существенно отличается от организованных преступных группировок. Многообразие различного рода неформальных групп связано, как известно, с разнообразными формами молодежной субкультуры и ее внутренней динамикой. Диапазон целей и интересов в таких группах, принципов их функционирования и характера активности достаточно широк — он простирается от фанатичных последователей рок-музыки, а также “панков”, “хиппи”, “рейверов» и балансирующих на грани административных правонарушений “рокеров” до враждующих между собой территориальных объединений, которые ведут борьбу за сферы влияния. К наиболее распространенным формам противоправного поведения членов таких формирований относятся групповые драки, сопровождаемые причинением телесных повреждений, вымогательство, разнообразные хулиганские проступки, влекущие административную или уголовную ответственность. Исследования показывают, что участники такого рода молодежных хулиганских групп — это, как правило, лица из неблагополучных семей, где отсутствовали психологически близкие отношения с родителями и, как следствие, ослаблен или отсутствует контроль за их поведением. В таких относительно устойчивых группах молодые люди обычно находят ту эмоциональную поддержку и взаимопонимание, которых они были лишены в родительской семье. Чаще всего участниками таких групп являются молодые люди с невысоким уровнем образования, трудовой квалификации и общей культуры, ранее, как правило, допускавшие аморальные поступки и нарушения общественного порядка.
Обычно хулиганские группировки молодежи складываются по месту жительства или совместного проведения досуга. Задачи подобных групп носят ценностный для их участников социально-психологический характер, хотя подлинное содержание и значимость этих задач ими могут и не осознаваться. Такого рода группы, если они действуют более или менее продолжительное время, характеризуются определенной структурой, во главе которой стоят имеющие преступный опыт сильные и волевые лидеры. Среди основных типов такого рода молодежных формирований специалисты выделяют группировки с общеуголовной, псевдокультурной и политической направленностью хулиганских проявлений.
Сходная контркультура характеризует и противоправное поведение футбольных фанатов. К числу наиболее типичных проявлений их противоправного поведения относятся жестокие избиения болельщиков противостоящей команды, хулиганские действия на стадионах, а после окончания соревнований — групповые акты вандализма. Конечно, поведение спортивных фанатов, в отличие от членов криминальных группировок, имеет существенно иную психологическую основу. Изначально она связана с потребностью канализировать эмоции, порожденные захватывающим спортивным зрелищем. Позднее спортивный фанатизм, питаемый агрессией, превращает гладиаторские побоища в самоцель. Здесь срабатывают психологические механизмы, которые предопределены сущностью и содержанием такого понятия, как толпа. Известно, что агрессивность человека, даже случайно оказавшегося в толпе, возрастает во много раз. Еще Фрейд отмечал, что когда человек попадает в толпу, то он по лестнице цивилизации опускается сразу на несколько ступенек вниз и постепенно приближается к варвару.
Подавляющее большинство спортивных фанатов — молодые люди, входящие в своеобразные “клубы по интересам”. А приходят туда те, кто в своем реальном окружении по разным причинам не нашел должного признания и страдает от недостаточной социальной оценки и позитивной самореализации.
Для профилактики негативных проявлений в неформальных группах молодежи крайне важно учитывать, что даже досуговые формы деятельности при неблагоприятных условиях, которые сегодня создают процессы реформирования всего уклада общественной жизни, легко трансформируются в противоправную деятельность. Такая трансформация предопределена и самой возможностью превращения той дли иной молодежной субкультуры в контркультуру, причем диапазон такой трансформации весьма широк и простирается вплоть до политизации субкультуры и самых опасных проявлений экстремизма.
Практика борьбы с противоправным поведением молодежи подтверждает, что в современных условиях наличие устойчивых противоправных группировок создает реальную опасность их использования экстремистами и политиканами в качестве ударной силы для дестабилизации обстановки либо в иных антиобщественных целях.
1.3 Динамика совершения убийств в отдельных областях Казахстана
Статистика последних пяти лет показывает, что на территории Акмолинской области совершено (более 500 умышленных убийств и 250 причинений тяжких телесных повреждений. Эта цифра сравнима с гибелью более семисот граждан и военнослужащих в чеченской войне. Вывод следующий: правоохранительные органы области не обеспечивают должным образом общественную безопасность.
Еще один камень в огород полиции — непрофессиональный подход к розыску пропавших людей. Прокурорами выявлено 8 сокрытых случаев пропажи людей. Причем последующая проверка показала, что все они были убиты, некоторые из этих преступлений уже раскрыты.
Между тем статистика подтверждает, что в последние годы сотрудникам МВД удалось-таки прибавить в розыскном мастерстве: число раскрытых умышленных убийств растет. Принятое коллегией решение по обновлению нормативно-правовой базы и разработке совместного приказа об улучшении деятельности следователей и судмедэкспертов должно в целом изменить ситуацию к лучшему. По крайней мере, так считают в Генпрокуратуре.
Самое плохое, что человеческая жизнь обесценилась, и к этому, видимо, общество начинает привыкать. В рамках взаимодействия с правоохранительными органами стран СНГ, в период с 15 марта 2006 года в течении декады Министерством внутренних дел Республики Казахстан совместно с органами внутренних дел Российской Федерации, Кыргызской Республики и Республики Узбекистан было проведено оперативно-профилактическое мероприятие “Розыск».
Целью проведения операции являлось установление и задержание разыскиваемых органами внутренних дел преступников, скрывающихся как на территории республики, так и за ее пределами. В ходе операции было задержано 616 преступников, разыскиваемых полицией Казахстана, в том числе 15 — за совершение убийств. Установлено и задержано 189 лиц, объявленных в розыск в прошлые годы, из них 4 убийцы. В течение 2006 года полицией раскрыто почти 90% из зарегистрированных2083 умышленных убийств. Раскрыто 89 убийств прошлых лет. Полицией пресечена деятельность 43 организованных преступных групп. Задержано 5832 из 8167 разыскиваемых уголовных преступников.
В прошлом году осталось нераскрытым 101 умышленное убийство, как сообщает агентство КАЗИНФОРМ
В целом раскрываемость преступлений, в том числе умышленных убийств, на сегодня составляет 87,2 процента. Такие данные были приведены на коллегии в Генеральной прокуратуре по вопросам соблюдения законности при раскрытии и расследовании умышленных убийств. На коллегии было отмечено, что в Восточно-Казахстанской, Жамбылской, Западно-Казахстанской областях и городе Алматы увеличилось число умышленных убийств, сообщает агентство Казинформ со ссылкой на пресс-службу генпрокуратуры.
В результате слабого ведомственного контроля продолжают иметь место факты укрытия полицейскими преступлений от учета, фальсификации результатов судебно-медицинских экспертиз, необоснованной переквалификации умышленных убийств на иные общеуголовные составы преступлений, говорится в распространенном генпрокуратурой сообщении.
За 2006 год прокуроры выявили и поставили на учет 25 укрытых убийств. В Алматы были случаи, когда по трупам с признаками насильственной смерти судебные медики дали ложные заключения, на основании которых полицейские отказали в возбуждении уголовных дел. По этим фактам в отношении полицейских и судмедэкспертов возбуждены уголовные дела.
Прокуроры также выявили 10 случаев незаконного отказа в возбуждении уголовных дел, когда исчезали люди и имелись веские основания, что они могли стать жертвой преступников, а также отменили 20 постановлений о прекращении уголовных дел и 46 постановлений о приостановлении производств по делам об убийствах из-за некачественного предварительного следствия.81 дело этой категории направлены на доследование.
По выявленным нарушениям законности генеральный прокурор направил в МВД и Министерство здравоохранения соответствующие представления. В Правительство генпрокурором направлены предложения о деятельности экспертных учреждений Минздрава и Минюста.
Убийство — преступление, всегда оставляющее следы. Взаимодействуют и воздействуют друг на друга основные четыре элемента: жертва, место убийства, убийца, орудие убийства. В результате образуется специфическая следовая картина — так называемый “крест следов”, позволяющий искать и во многих случаях находить на каждом из указанных четырех элементов следы трех остальных.
Для криминалистической характеристики убийств большую роль играет последовательность выявления в ходе обнаружения и расследования убийств перечисленных выше признаков. Спецификой расследования данного вида преступлений определяется последовательность описания элементов криминалистической характеристики убийств, при этом важную роль играет частота их встречаемости на практике.
Как показывает анализ практики, наиболее часто совершаются так называемые очевидные бытовые убийства. Как правило, они совершаются на почве личных неприязненных отношений, часто после совместного распития спиртных напитков. Раскрытие и расследование подобных преступлений требует скрупулезного исследования полученных данных и корректного использования обычных средств доказывания.
Более редкими, но и более сложными для расследования являются убийства совершенные тайно, в условиях неочевидности, либо в случаях, когда они были заранее подготовлены убийцей, или убийца, хотя заранее и не готовил преступление, после его совершения пытался уничтожить следы совершенного деяния. Такие ситуации требуют от следователя полной мобилизации всех его профессиональных знаний, навыков и умением оперировать информацией и ресурсами органов дознания.
Одним из основных направлений в борьбе с преступлениями является общее предупреждение.
Разработка и провозглашение государством своих основных моральных принципов, ценностей и правовых норм, активное внедрение их в сознание населения средствами массовой информации, произведениями литературы и искусства будут оказывать влияние на оздоровление нравственно-психологического климата, способствовать формированию общественного мнения, действенно осуждающего негативные и противоправные способы достижения жизненного успеха, высокой материальной обеспеченности лиц, нарушающих предписания морали и права.
Разумеется, люди руководствуются нормами высокой морали, только если они находятся в “человеческих условиях». Обеспечение таких условий — залог снижения конфликтности в обществе и преступлений как средств разрешения конфликтов.
Усугубление насильственной преступности отмечается на фоне распространения профессиональными и организованными преступниками своих взглядов и психологии: в средствах массовой информации, в литературе постоянно обсуждается мысль о благородстве “воров в законе», моральных принципов и норм поведения, действующих в их среде, их бескорыстии и даже человеколюбии (помощь неимущим, престарелым, молодежи). Это, несомненно, внесло свою лепту в становление соответствующих представлений у части населения, особенно среди молодежи.
Положительно сказывается на правовом сознании населения усиление правового обучения и правового воспитания. Нельзя серьезно говорить о борьбе с преступлениями против жизни и здоровья, чести, свободы и достоинства, половой неприкосновенности, когда уровень правового сознания большинства граждан трудно считать приемлемым.
Граждане должны уметь правильно в правовом отношении оценивать наиболее распространенные преступления, находить законные средства решения конфликтов, у них должна быть сформирована установка именно на эти средства.
Важно обеспечение своевременного раскрытия преступлений и применения к виновным установленных законом мер. Широкое распространение представлений о безнаказанности, возможности “откупиться», о всесилии преступности (98% опрошенных указали на коррупцию в правоохранительных органах) ведет к росту насильственных преступлений среди неустойчивых лиц, которые принимают решения в зависимости от состояния внешнего социального контроля за их поведением.
Способно положительно сказаться на насильственной преступности создание на государственном уровне системы психолого-психиатрической помощи, раннего выявления и диагностирования отклонений в психическом развитии личности (в учебных заведениях).
Предупреждению бытовой ситуативной преступности способствуют разного рода консультации, центры, в которых психологи, социологи, юристы оказывают необходимую помощь супругам, детям. Причем не только назидательного плана, но и, например, по организации обмена жилой площади, что бывает важно для разведенных конфликтующих супругов.
Значимы также меры по уменьшению безработицы и снижению эффекта ее негативных психологических последствий. Предупредительное значение имеет существование пунктов психологической помощи при центрах занятости населения, ориентированных не только на официально зарегистрированных безработных, но и тех, кто в силу различных обстоятельств остался без постоянного источника дохода.
Разработка правовых основ для осуществления контроля за поведением тех категорий населения, которые, так или иначе оказались в группе риска, — достаточно действенная мера профилактики борьбы с тяжкими насильственными преступлениями против жизни и здоровья в настоящих условиях (особенно с бытовой преступностью). К группе риска относятся:
а) лица, длительное время не имеющие постоянных источников дохода. Прежде всего нужны правовые основания для выяснения того, на какие конкретно средства они существу ют, для оказания им помощи в трудоустройстве, получении другой специальности и т.п.;
б) безработные; систематически злоупотребляющие алкоголем;
в) ранее судимые, ведущие аморальный или противоправный образ жизни (совершающие мелкое хулиганство, злоупотребляющие алкоголем);
г) лица без постоянного места жительства, занимающиеся бродяжничеством и попрошайничеством;
д) несовершеннолетние и молодежь 18-24 лет, не учащиеся и не работающие.
В качестве определенных предупредительных мер может выступать предупреждение аморального поведения, противоправной деятельности; организация действенного контроля за получением обязательного образования. В 90-х гг. примерно 100 тысяч подростков не были охвачены обучением; нередки случаи, когда они официально не оставляют учебу, но на деле не посещают учебное заведение.
Такая профилактическая деятельность положительно отразится на виктимологическом аспекте проблемы борьбы с преступлениями против личности. При совершении тяжких насильственных преступлений на бытовой основе с насильственно-эгоистической или корыстной мотивацией чаще всего жертвами выступают знакомые, соседи, приятели по проведению досуга, сами порой характеризующиеся достаточно негативно как злоупотребляющие алкоголем, ведущие аморальный образ жизни, а также родственники и члены семьи.
Повышенной виктимностью в последние годы начинают характеризоваться и представители весьма преуспевающих, благополучных слоев населения (предприниматели, политики). В этом плане существенны две стороны проблемы: с одной стороны, сокращение, если невозможно полное исключение, криминальных начал в самом предпринимательстве, с другой — создание надежной системы обеспечения безопасности предпринимателей. Актуальны усиление борьбы с организованной преступностью, повышение квалификации сотрудников правоохранительных органов, ужесточение борьбы с коррупцией в их среде; развертывание работы по информированию населения о легальных формах и методах самозащиты от преступных посягательств, по сотрудничеству населения с правоохранительными органами. Определенный эффект даст расширение сотрудничества правоохранительных органов с частными охранными службами. Однако здесь нужны более четкие, и жесткие правовые критерии регламентации их деятельности, оценки лиц, обращающихся за получением разрешения на ведение такой деятельности. Пока отмечаются случаи, когда в частных охранных службах работают лица, уволенные из правоохранительных органов по дисквалифицирующим обстоятельствам, ранее судимые. Более строгий подход позволит избежать превращения отдельных частных охранных служб в организации, балансирующие на грани закона, а иногда и нарушающие его принятием заказа не только на обеспечение охраны клиента, но и на выполнение любых его желаний, в том числе предоставляя услуги по получению долга путем устрашения или физического насилия, причинения вреда здоровью должника, побоев, истязаний, угрозы убийством или причинение тяжкого вреда здоровью.
2. Толкование убийства уголовным правом республики Казахстан
Убийство — наиболее тяжкое преступление против личности, относящееся, согласно действующему Уголовному Законодательству РК, к одному из преступлений против жизни. Понятие и значение убийства дается в части 1 статьи 96 Уголовного Кодекса РК, где под убийством понимается “противоправное умышленное причинение смерти другому человеку” [2, c.32]. Жизнь человека представляет собой важнейшую от природы данную, главнейшую социальную ценность на Земле, которая принадлежит каждому от рождения и никто не вправе произвольно лишать жизни человека. Однако, Конституция РК закрепляет не только право на жизнь, но и определяет, что смертельная казнь устанавливается Законом как исключительная мера наказания за особо тяжкие преступления с предоставлением приговоренному права ходатайствовать о помиловании. Но сегодня на эту меру наказания наложен мораторий.
Объектом убийства является жизнь человека, независимо от его гражданства, национальной и расовой принадлежности, происхождения и возраста, социального положения, рода занятий, состояния здоровья, образования, интеллекта. Уголовный Закон в равной степени считает убийством не только случаи умышленного причинения смерти другому человеку помимо воли потерпевшего, но и с его согласия (эвтаназия). Ошибка в личности потерпевшего не может повлиять на ответственность за убийство.
Для решения вопроса о наличии или отсутствии посягательства на жизнь необходимо установить ее начальный и конечный моменты. В уголовно-правовом смысле жизнь существует тогда, когда человек рордился и еще не умер. В медицине с началом жизни связывают оплодотворение мужской половой клеткой женской яйцеклетки, то есть момент зачатия. Однако, в науке уголовного права принято считать моментом начала жизни человека начало физиологических родов. Умышленное умерщвление плода ребенка до начала физиологических родов без медицинских на то показаний следует считать криминальным абортом.
Моментом наступления смерти человека в уголовном праве является “биологическая смерть, то есть прекращение работы сердца и деятельности мозга в результате необратимых процессов распада клеток коры головного мозга» [3, c.6]. В отличие от биологической смерти существует понятие “клиническая смерть”, которая характеризуется приостановкой работы сердца. Причинение клинической смерти лицу, которому позже удалось восстановить работу сердца, квалифицируется как покушение на убийство. В свою очередь, убийством можно признать посягательство на жизнь человека, находящегося в состоянии клинической смерти. Убийство — это лишение жизни другого человека, самоубийство или покушение на самоубийство не считается преступлением.
Общественно опасное посягательство на мертвого человека, ошибочно принятого за живого, рассматривается как покушение на убийство (фактическая ошибка).
Убийство признается оконченным преступлением с момента наступления смерти потерпевшего вне зависимости от того, последовала ли она сразу же, немедленно за совершением виновным преступного деяния, или она наступила спустя какой-то промежуток времени после этого.
Объективная сторона преступления характеризуется “как путем действия, так и путем бездействия. Лишение жизни человека может быть выражено как в физическом (нанесение ранений, удушение, отравление), так и в психическом воздействии на жертву (угрозы, запугивание, ложная информация) ” [4, c.9]. Убийство путем бездействия может иметь место лишь в тех случаях, когда виновное лицо обязано было заботиться о потерпевшем и когда оно должно было и могло совершить определенные действия, направленные на предотвращение смерти человека. Ответственность за убийство путем бездействия наступает лишь при наличии объективных и субъективных предпосылок: специально возложенных на лицо обязанностей по охране жизни Законом, профессией, договором и имеющейся у лица реальной возможности предотвратить наступление смерти. Например, мать с целью убийства не кормила своего новорожденного ребенка. Или медицинский работник с целью добиться смерти больного не оказывает помощи больному.
Способы совершения убийства многообразны: производство выстрела, нанесение ранений разного рода предметами, дача яда, запирание в холодном помещении, натравливание собак, использование ядовитых змей и другие способы. Использование некоторых способов рассматривается как квалифицированный вид убийства. Например, убийство с особой жестокостью — п. “д” ч.2 ст.96 УК РК, убийство способом, опасным для жизни многих людей — п. “е” ч.2 ст.96 УК РК.
Общественно опасное последствие — смерть потерпевшего является обязательным признаком объективной стороны убийства. Все виды убийства выражаются в лишении потерпевшего жизни (материальный состав). Без наступления смерти человека, это преступление не может признаваться оконченным. Обязательным признаком объективной стороны убийства является наличие причинной связи между деянием виновного и наступившей смертью потерпевшего. Определяющим является то, что преступный результат — не случайное, а необходимое последствие деяния виновного
Убийство — это противоправное причинение смерти другому человеку. Если лишение жизни другого человека носило правомерный характер, то оно не может рассматриваться как убийство.
Таковыми, например, являются причинение смерти осужденного при исполнении наказания в виде смертной казни; причинение смерти посягающему в состоянии необходимой обороны, при задержании преступника.
“Субъективная сторона преступления характеризуется умышленной формой вины” [3, с.7]. При умысле на убийство лицо сознает, что совершает деяние, в результате которого наступит смерть другого человека, реально предвидит это последствие и желает его наступления — прямой умысел, а если сознательно допускает наступление смерти, либо безразлично относится к наступлению этого последствия — косвенный умысел. Неосторожное причинение смерти другому человеку — не является убийством.
Большое значение для характеристики субъективной стороны убийства имеют и такие признаки, как мотив и цель. Мотивы и цели действий виновного в убийстве могут носить различный характер и влияют на квалификацию содеянного как отягчающие ответственность (убийство из мести, из хулиганских побуждений, из корыстных побуждений).
“Субъектом убийства (по ст.96 УК РК) может быть физическое вменяемое лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста. За остальные преступления против жизни ответственность наступает с 16 лет [3, c.8].
По действующему Уголовному Законодательству составы убийства принято делить на три вида.
Первый вид — основной состав (простое убийство) — ч.1 ст.96 УК, второй вид — состав убийства при отягчающих обстоятельствах (квалифицированные виды убийства) — ч.2 ст.96 УК; третий вид — составы убийства при смягчающих обстоятельствах (привилегированные виды убийств) — ст. ст.97-100 УК РК.
2.1 Простое убийство
Убийство, предусмотренное ч.1 ст.96 УК, так называемое простое, образует умышленное противоправное причинение смерти другому человеку при отсутствии как смягчающих, так и квалифицирующих признаков. Судебная практика к такому виду убийства относит причинение смерти в драке, ссоре, из ревности, мести на почве неприязненных отношений, из зависти, а также случаи убийств, не охватываемых другими статьями Уголовного Закона. Так как более половины всех убийств квалифицируются именно по ч.1 ст.96 УК, необходимо остановиться подробней на наиболее типичных видах такого убийства. Убийство в драке. “При убийстве в драке (сюда можно отнести и убийство при ссоре) обычно отсутствует заранее обдуманный умысел на причинение смерти потерпевшему. При этом необходимо, чтобы был мотив, который может быть самым различным (ревность, злоба) ” [4, c.11]. Но не каждое убийство в драке образует состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.96 УК.
Следует иметь в виду, что причинение смерти в драке или ссоре может быть совершено по неосторожности, при превышении пределов необходимой обороны, а также при квалифицирующих обстоятельствах, например, с особой жестокостью.
Убийство из ревности. Словарь С.И. Ожегова слово ревность толкует как “мучительное сомнение в чьей-нибудь верности и любви» [10, c.927]. Убийство из ревности образует состав простого убийства. Потерпевшим при причинении смерти из ревности может быть как лицо, заподозренное в неверности, так и другие лица, пробуждающие у виновного чувство ревности. Следует иметь в виду, что убийство по необоснованной (на основании сомнительной или ложной информации) ревности не может квалифицироваться по ч.2 ст.96 УК. Убийство из ревности при определенных обстоятельствах (например, потерпевший застигнут в момент измены), может совершаться и в состоянии аффекта.
2.2 Квалифицированные виды убийства
Квалифицированные виды убийства (ч.2. ст.96 УК). Убийства, предусмотренные ч.2 ст.96 УК, относятся к “преступлениям наиболее общественно опасным и за их совершение предусмотрены строгие меры наказания вплоть до пожизненного лишения свободы» [2, c.50]. В зависимости от целого ряда обстоятельств законодатель в ч.2. ст.96 УК выделил тринадцать пунктов, определяющих исчерпывающий перечень квалифицированных видов убийства (их более двадцати).
Для удобства при изучении квалифицированные виды убийства принято делить на определенные группы по признакам, характеризующим потерпевшего от убийства лица, и по элементам состава данного преступления следующим образом: “1) по особенностям потерпевшего лица: убийство двух или более лиц (п. “а”); убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности либо выполнением профессионального или общественного долга (п. “б”); убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека, либо захватом заложника (п. “в”); убийство женщины, заведомо для виновного, находящейся в состоянии беременности (п. “г”);
2) по объективной стороне: убийство, совершенное с особой жестокостью (п. “д”); убийство совершенное способом, опасным для жизни многих людей (п. “е”);
3) по субъективной стороне: убийство из корыстных побуждений (п “з”); убийство из хулиганских побуждений (п “п”); убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п “к”); убийство по мотиву социальной, национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п “л”); убийство, совершенное с целью использования органов или тканей потерпевшего (п. “м”);
4) по субъекту убийства: убийство, совершенное организованной группой (п “ж”); лицом, ранее совершившим убийство, за исключением деяний, предусмотренных ст. ст.97-100 УК (п “н”) ” [4, c.14].
Данное деление квалифицирующих обстоятельств в основном носит теоретический характер. Наличие одного из указанных признаков является условием для квалификации убийства по ч.2 ст.96 УК.
Если убийство совершено при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных в двух или более пунктах ч.2 ст.96 УК, содеянное надлежит квалифицировать по всем пунктам. Хотя наказание по каждому пункту в отдельности не назначается. Убийство двух или более лиц (п “а” ч.2).
В постановлении Пленума Верховного Суда РК от 23 декабря 1994 г. “О применении судами законодательства, регламентирующего ответственность за посягательство на жизнь и здоровье граждан» указано, что “как убийство двух или более лиц должны квалифицироваться случаи умышленного лишения жизни двух или более лиц, когда деяние выполнено одним или несколькими действиями в короткий промежуток времени и свидетельствует о прямом или косвенном умысле виновного на причинение смерти нескольким лицам» [11.]
“При направленности умысла виновного на лишение жизни двух или более лиц убийство одного лица и покушение на другого не может рассматриваться как оконченное преступление, поскольку результат преступного намерения — смерть нескольких лиц не наступил по обстоятельствам, не зависящим от воли субъекта преступления” [4, c.15]. В этом случае действия виновного следует квалифицировать по ст.24 УК и п. “а” ч.2 ст.96 УК и по соответствующему пункту ч.2 ст.96 УК, в зависимости от наличия других квалифицирующих признаков. При этом последовательность действий виновного при одновременном убийстве одного лица и покушением на убийство другого значения для квалификации преступления не имеет.
В случаях, когда несколько исполнителей, распределивших роли между собой и имеющих общий умысел на убийство нескольких лиц, при этом каждый виновный выполнял преступление, не содействуя другому, и участвовал в лишении жизни только одного человека, действия каждого из них следует квалифицировать по п. “а” ч.2 ст.96 УК. В тех случаях, когда убийство двух и более лиц совершено в разное время и не охватывалось единым преступным намерением виновного, содеянное квалифицируется как неоднократное убийство по п. “н” ч.2 ст.96 УК.
Действия виновного, совершившего убийство одного и причинившего смерть по неосторожности другому, не содержат состава рассматриваемого преступления и должны квалифицироваться как совокупность преступлений: убийство и причинение смерти по неосторожности.
Если убийство двух или более лиц совершено способом, опасным для жизни многих людей, содеянное следует квалифицировать по п. “а” и “е». ч.2 ст.96 УК. Пункт “а” ч.2 ст.96 УК не сможет применяться, если убийство двух или более людей совершено при смягчающих обстоятельствах, указанных в ст.97-100 УК
Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности либо выполнением профессионального или общественного долга (п. “б” ч.2).
Потерпевшим по этому виду преступления могут быть граждане, осуществляющие служебную деятельность (должностные или иные лица), а также выполняющие профессиональный или общественный долг, либо их близкие. При данном виде убийства виновный действует с целью воспрепятствования правомерной деятельности потерпевшего по осуществлению служебной деятельности или выполнению профессионального или общественного долга либо из мести за такую деятельность. Например, убийство браконьером лица, задержавшего его с поличным, убийство друзьями обвиняемого свидетеля за дачу показаний, изобличающих обвиняемого.
Ответственность за убийство по данному пункту ч.2 ст.96 УК наступает независимо от того, когда были совершены потерпевшим действия, послужившие поводом для его убийства. Не требуется, чтобы убийство было совершено именно в момент осуществления потерпевшим своего служебного, профессионального или общественного долга.
При квалификации убийства как совершенного в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга закон предполагает сознание виновным того, что он действует против лица, выполняющего свой общественный или служебный долг, а именно в связи с этим посягает на его жизнь, поэтому необходимо выявить, какие правомерные действия потерпевшего, связанные с выполнением им служебного или общественного долга побудили виновного к совершению преступления.
Под выполнение служебного долга следует понимать деятельность любого лица, входящего в круг его служебных обязанностей, а под выполнением общественного долга — осуществление любыми гражданами как специально возложенных на них общественных обязанностей, так и совершение любых других действий в интересах общества или отдельных лиц (например, пресечение правонарушений).
Посягательство на жизнь сотрудника полиции в связи с выполнением им своего служебного долга надлежит квалифицировать по п. “б” ч.2 ст.96 УК, если оно не было совершено в отношении следователя или дознавателя в связи с производством предварительного расследования ст.340 УК). Посягательство на жизнь, лица фактически не являющего работником полиции, но представившимся виновным таковым и выполнявшего действия, направленные на защиту общественного порядка, надлежит квалифицировать по п. “б” ч.2 ст.96 УК.
Уголовный закон в данный состав наряду с общественным долгом вводит новый признак — профессиональный долг. Под профессиональным долгом следует понимать выполнение лицом обязанностей возлагаемых на него его профессиональным статусом.
Уголовный закон охраняет не только лиц, осуществляющих служебную деятельность либо выполняющих профессиональный или общественный долг, но и их близких. Термин “близкие” охватывает широкий круг лиц, включающих не только родственников по восходящей и нисходящей линиям, но и других лиц, интересы которых дороги потерпевшему из-за дружбы, любви (невеста, друзья). Убийство близких совершается именно в связи со служебной либо профессиональной или общественной деятельностью потерпевшего с целью заставить его отказаться от своей деятельности
При этом мотивом убийства может быть месть за такую деятельность.
Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищение человека либо захватом заложника (п. “в” ч.2).
Рост случаев похищений людей и захвата заложников, посягательств на жизнь человека, находящегося в беспомощном состоянии, послужили основанием для включения законодателем в число квалифицирующих убийство обстоятельств рассматриваемого признака.
Беспомощное состояние означает, что потерпевший в силу определенных физических или иных причин (малолетнего возраста, старости, болезни, физических недостатков) не имеет возможности оказать эффективное сопротивление преступнику. К этому виду убийства можно отнести убийство человека, находящегося в состоянии сна, тяжелой степени алкогольного или наркотического опьянения, а также лишенного сознания по разным причинам. При этом о беспомощном состоянии потерпевшего должно быть известно виновному.
Беспомощное состояние может быть как следствием действия виновного, так и помимо его усилий.
Похищенный или взятый в заложники человек тоже оказывается в беспомощном состоянии, поэтому ответственность за их убийства предусмотрено рассматриваемым п. ч.2 ст.96 УК. Деяния лица, совершившего убийство похищенного человека или заложник, следует квалифицировать по совокупности преступления: по п. “б” ч.2 ст.96, ст.125 или ст.234 УК РК.
Рассматриваемый пункт “ч” 2 ст.96 УК применяется независимо от того, в какой момент потерпевший был лишен жизни — в процессе его похищения, захвата или по истечении определенного времени. Пунктом “в” ч.2 ст.,96 УК охватывается убийство не только похищенного человека или заложника, но и убийство других лиц в связи с похищением или захватом заложника. Например, убийство лица, препятствующего похищению человека или пытавшегося освободить заложника.
Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. “г” ч.2)
Ответственность за данный вид убийства усиливается, так как оно представляет собой повышенную общественную опасность ввиду того, что виновный лишает жизни не только женщины, но и ее плод — зародыш будущей жизни.
Для применения данного п. ст.9 УК обязательным условием является осведомленность виновного о беременном состоянии потерпевшей.
Осведомленность виновного может базироваться по внешним данным потерпевшей или ее сообщении, либо на основании ознакомления с медицинскими документами.
В любом случае сведения о состоянии беременности должны быть достоверными. Лицо, не знавшее о состоянии беременности в случае убийства беременной женщины, по данному пункту не несет ответственности. Не имеет юридического значения для квалификации данному пункту и то, погиб или нет плод в результате посягательства на жизнь беременной женщины.
В случаях, когда виновный совершает убийство, ошибочно полагая, что потерпевшая беременна, содеянное следует квалифицировать как совокупность двух преступлений: покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности и оконченного простого или квалифицированного другими отягчающими обстоятельствами убийства. Такой же должна быть квалификация при ошибке в личности потерпевшего (вместо беременной женщины виновный по ошибке убивает другую, не находящуюся в таком состоянии или убивает женщину, ошибочно полагая что она беременна).
Убийство женщины, находящейся в состоянии беременности, может быть совершено как с прямым умыслом, так и с косвенным. Мотивы убийства могут быть различны и для квалификации дела значения не имеют. Например, лицо, убивает беременную женщину из ревности, несет ответственность по п. “г” ч.2 ст.96 УК.
Убийство, совершенное с особой жестокостью п. “д” ч.2
Убийство всегда предполагает проявление жестокости к потерпевшему, поскольку виновный отнимает самое ценное — жизнь потерпевшего. При убийстве наступают такие невосполнимые последствия, которые нельзя компенсировать ничем. В результате падения морального уровня общества жизнь человека перестала цениться так, как она должна цениться. Поэтому участились случаи расправы над человеком за долги или даже проявление какого-то неуважения к кому-либо, оплошности, ошибок. Это соответствует морали преступного мира и явно противоречит общечеловеческой морали. Умышленное причинение смерти потерпевшему с особой жестокостью предусматривает особую “нечеловеческую» жестокость, проявление исключительной безжалостности к потерпевшему и его близким, садизма.
Об особой жестокости могут свидетельствовать три обстоятельства:
1) способ убийства (причинение потерпевшему большого числа телесных повреждений, сожжению заживо, лишении воды, пищи на длительное время, использование мучительно действующего яда, закапывание живого человека и тому подобное;
2) проявление садизма непосредственно перед лишением жизни или в процессе убийства (пытка, истязание, глумление над жертвой, лишение потерпевшего пищи, воды в течение длительного времени);
3) причинение моральных страданий близким потерпевшего, в присутствии которых совершается убийство.
Обезображивание трупа или надругательство над ним после убийства потерпевшего также свидетельствуют об особой жестокости виновного, и служит основанием для квалификации действий по п. “д” ч.2 ст.96 УК. Что же касается такого надругательства, как расчленение тела потерпевшего с целью сокрытия совершенного убийства при отсутствии других проявлений особой жестокости. То оно не может служить основанием для квалифицирующих действий виновного по п. “д” ч.2 ст.96 УК.
Особая жестокость может выражаться и в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц. Когда виновный, совершая убийство потерпевшего, осознавал, что своими действиями причиняет особые мучения и страдания присутствующим при этом близким потерпевшему лицам.
В этих случаях субъективное отношение виновного характеризуется прямым умыслом, направленным не только на лишение жизни потерпевшего, но и на причинение особых мучений и страданий его близким, являющимся очевидцами самого процесса лишения жизни. Поочередное убийство нескольких лиц, находящихся между собой в близких отношениях, в присутствии друг друга должно также рассматриваться как совершенное с особой жестокостью, поскольку перед смертью каждому потерпевшему, в присутствии которого совершалось убийство близких ему лиц, причинялись особые моральные страдания.
Близкими могут быть признаны лица, состоявшие в родстве с потерпевшим, но и те, кто в связи со сложившимися отношениями являются таковыми (невеста и жених, опекуны и попечители, супруги, не состоящие в браке).
При причинении смерти с особой тяжкостью виновный должен сознавать особый жестокий характер совершаемого им деяния, а также желать либо сознательно допускать именно такой характер убийства.
Как уже отмечалось ранее, особая жестокость выражается не только в объективных действиях, но и в психическом отношении виновного. Но понятие “особая жестокость” — не медицинское, а правовое. Вопрос о наличии или отсутствии данного квалифицирующего признака решают следственная и судебные органы в соответствии с нормами морали, нравственности, устоявшимися в обществе.
Мотивы проявления особой жестокости могут быть различными: злоба, месть, ревность. Их установления не влияют на квалификацию убийства по п. “д” ч.2 ст.96 УК РК.
Убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих людей п. “е” ч.2.
В данном случае важно установление общеопасного способа убийства. В большинстве случаев применение таких способов причинения смерти как поджег, взрыв, стрельба очередями из автоматического оружия в человека, находящегося среди других людей или с другим человеком.
Помимо этого это может быть затопление, организация аварии автомобиля, в котором находились кроме предполагаемой жертвы и другие лица и тому подобные ситуации являются опасным для жизни многих лиц. Общеопасный способ убийства означает, что в процессе общественно опасного посягательства на жизнь человека используются такие орудия и средства которые создают угрозу не только конкретному человеку, но и другим людям. Само по себе использование в процессе убийства средств и орудий, могущих причинить вред нескольким людям в безлюдном месте не может означать наличие рассматриваемого признака.
При квалификации убийства по п. “е” ч.2 ст.96 УК не имеет значение количество лиц, реально пострадавших в результате избранного виновным способа убийства потерпевшего, в отношении которого виновный имел умысел на убийство. Фактическое лишение жизни только одного человека не исключает возможности применения п. “е” ч.2 ст.96 УК, если сам способ убийства был опасен для жизни нескольких лиц. Опасность причинения смерти другим лицам должна быть при этом реальной, а не мнимой, существовать в действительности, а не быть лишь предполагаемой.
При рассматриваемом виде посягательства на жизнь человека виновный действует с прямым умыслом на убийство определенного лица.
Отношение виновного к причинению смерти или вреда здоровью других лиц в результате действий, направленных на лишение жизни конкретного человека, выражается в форме косвенного умысла, поэтому убийство одного лица способом, опасным для жизни других людей и гибель других лиц или причинение их здоровью вреда надлежит квалифицировать по совокупности статей УК: п. “е” ч.2 ст.96 УК и соответствующим статьям за убийство или причинение вреда здоровью.
В случае, если при убийстве способом, опасным для жизни многих людей, смерть причинена другому лицу, а не тому, кого желал убить виновный, содеянное следует квалифицировать по п. “е” ч.2 ст.96 УК.
Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. “ж” ч.2).
Убийство считается совершенным группой лиц, если в процессе лишения жизни потерпевшего участвовало два или более соисполнителя, которые действовали без предварительного сговора. Например, один затеял ссору, переросшую в драку с потерпевшим, а другой присоединился к зачинщику драки и они вдвоем согласованными, совместными действиями убили потерпевшего. Убийство считается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если между соучастниками этого преступления до начала посягательства на жизнь жертвы имел место предварительный сговор.
Например, при убийстве по найму должен иметь место предварительный сговор между заказчиком и исполнителем относительно места, способа совершения преступления, суммы вознаграждения, сроки его оплаты.
При квалификации действий по п. “ж” ч.2 ст.96 УК как убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору, привлекаются к ответственности по данному пункту указанной статьи УК не только непосредственные исполнители, но и организаторы, подстрекатели и пособники убийства. Например, кто заманил жертву на место преступления путем обмана, кто держал руки жертвы в то время, когда другой наносил опасные для жизни повреждения.
Согласно ст.31 УК организованной группой признается “устойчивая группа лиц (два и более), заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений” [4, с.15]. Данный вид убийства представляет повышенную общественную опасность для общества. Организованная группа заранее объединяется с преступной целью, убийство тщательно готовится (уточняется время, место, способ, орудие; убийцы изучают и используют распорядок дня предполагаемой жертвы), имеет место четкое распределение ролей. Раскрытие данного вида убийства — сложный процесс. При этом должно быть установлено участие каждого члена организованной группы в преступном деянии.
Привлечение к ответственности лица лишь по одному факту принадлежности к конкретной организованной группе, совершившей убийство по п. “ж” ч.2 ст.96 УК РК, недопустимо.
В последние годы правоохранительным органам Казахстана все чаще приходится сталкиваться с убийствами, совершаемыми вооруженными, технически оснащенными бандами, имеющими своих представителей даже в органах власти и “силовых” структурах. Рост преступности в условиях реформирования страны, либерализации экономической жизни, передела собственности, формирование законодательной базы — явление вполне закономерное. Задачи государства в этих условиях — усилить экономические, социальные, правовые меры предупреждения преступности. К сожалению, такие меры в нашей стране своевременно не были приняты. Поэтому преступность носила угрожающий характер, которая причиняла огромный вред, как отдельным лицам, так и всему государству. Но организованные преступные группы существовали так же давно, как и преступность в целом. Ситуация сегодняшнего дня в Казахстане, касающаяся групповой организованной преступности, нормализовалась в положительном плане для страны. Преступность, конечно, осталась, но уже нет того “беспредела», который царил в девяностые годы двадцатого столетия в нашем государстве.
Следует также отметить, что убийство, совершенное преступным сообществом (преступной организацией), также следует квалифицировать по п. “ж” ч.2 ст.96 УК, поскольку данная форма соучастия является более опасной, чем организованная группа.
Убийство, совершенное из корыстных побуждений, а равно по найму, либо сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. “з” ч.2).
Корыстным следует считать убийство, совершенное в целях противоправного получения материальной выгоды, в том числе завладения имущественными павами, избавления от материальных затрат, а также получения вознаграждения за убийство по найму — , заказное убийство. Не обязательно, чтобы корыстные цели были достигнуты в результате причинения смерти. Важно установление корысти в момент совершения посягательства. Если убийство совершено по другим мотивам, а затем виновный по внезапно возникшему умыслу завладеет материальным ценностями потерпевшего, квалификация убийства из корыстных побуждений исключается.
Обязательным элементом данного состава является корыстный мотив, под которым понимается стремление получить материальную выгоду любым путем.
Корыстные убийства по способу совершения весьма различны: от непосредственного нападения — активного действия до отравления или причинения смерти путем бездействия.
Если корыстная цель не была мотивом убийства, то действия виновного, связанные с завладением имущества потерпевшего после убийства, следует квалифицировать по статьям УК, предусматривающим ответственность за преступления против собственности, а убийство — по соответствующему пункту ч.2 ст.96 УК, в зависимости от наличия квалифицирующих признаков. Например, причинение смерти за неуплату потерпевшим долга не следует рассматривать как совершенное из корыстных побуждений, так как виновный сознает, что таким способом он вряд ли получит долг, и тем более материальную выгоду. В основе такого причинения смерти лежит не корысть, а месть, и квалификация по п. “з” ч.2 ст.96 УК была бы неправильной. Также относится к убийствам из мести убийство должника, который должен был возместить причиненный виновному материальный ущерб.
Необходимо учитывать существенные различия в квалификации деяний “заказчика” и “исполнителя” заказа. Действия лица, совершившего убийство за вознаграждении, следует квалифицировать по п. “з” ч.2 ст.96 УК РК.
А действия лица (заказчика), организовавшего это убийство, или склонившего исполнителя к совершению убийства за вознаграждение, то есть по найму — по ст.28 и п. “з” ч.2 ст.96 УК.
Отличительной чертой и обязательным признаком рассматриваемого вида убийства является распределение ролей между соучастниками. “Заказчик» выступает в качестве подстрекателя либо организатора преступления (при этом мотивы его преступного деяния могут быть не только корыстными, но и политическими или криминальными). Лицо, непосредственно реализующее преступный замысел за вознаграждение, является исполнителем.
Таким образом, заказчик убийства по найму должен отвечать за соучастие в убийстве по найму, несмотря на отсутствие у него корыстного мотива. Например, он может действовать по мотивам мети, ревности, зависти. Для квалификации деяния соучастников данного вида убийства важно установление наличия цели получения вознаграждения только у исполнителя. Но если исполнитель заказного убийства совершил это преступление не с целью получения вознаграждения, а из жалости, сострадания, то такое убийство нельзя квалифицировать по п. “з” ч.2 ст.96 УК. Например, женщина уговаривает своего любовника убить мужа из-за того, что последний систематически избивает ее.
Как убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом, следует квалифицировать противоправное лишение жизни человека в процессе совершения, указанных преступлений или после их совершения. Например, убийство человека, оказавшего сопротивление разбойнику, бандиту или пытавшегося задержать вымогателя. Убийство, совершенное при охране собственности, например, лица застигнутого на месте преступления в момент совершения причин, грабежа, вымогательства, либо спустя некоторое время после совершения преступлений против собственности, рассматривается как убийство из мести (ч.1 ст.96 УК).
Убийство из хулиганских побуждений (п. “и” ч.2).
Хулиганские побуждения — это неуважение к обществу и общепринятым нравственным нормам поведения.
При решении этого вопроса необходимо учитывать взаимоотношения виновного и потерпевшего, повод и причину ссору и драки, выявлять, кто был инициатором конфликта, активность и характер действий обоих и другие обстоятельства. Не может квалифицироваться как из хулиганских побуждений убийство в ссоре, драке, если зачинщиком явился потерпевший.
По п. “и” ч.2 ст.96 УК следует квалифицировать убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу, грубого нарушения норм морали и нравственности, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, показать свое превосходство или пренебрежительное отношение к ним.
Нередко оно совершается без повода или с использованием малозначительного повода как предлога для убийства. Зачастую убийство из хулиганских побуждений является продолжением ранее совершенных хулиганских действий, злонамеренной реакцией по пустяковому поводу как предлога для убийства. Хулиганские мотивы отличаются неопределенностью преступных целей. Нередко такого рода преступления совершаются без видимой причины. Чаще всего такая ситуация возникает тогда, когда виновный находился в состоянии опьянения. Подавляющее большинство убийств из хулиганских побуждений (почти 90%) совершаются лицами, находящимися в нетрезвом состоянии. Однако сам факт опьянения не является доказательством хулиганского мотива убийства.
Как убийство из хулиганских побуждений может квалифицироваться противоправное лишение жизни другого человека при отсутствии основного признака хулиганства — особо дерзкого нарушения общественного порядка. Рассматриваемый вид убийства может совершаться и в безлюдном месте, в отсутствии посторонних.
В случаях, когда при совершениях убийства из хулиганских побуждений одного человека был умышленно причинен вред (тяжкий) здоровью другим лицам, содеянное следует квалифицировать по п. “и” ч.2 ст.96 УК и по ст.103 УК (Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью).
Особую сложность в судебно — следственной практике представляет отграничение убийства из хулиганских побуждений от убийства в драке, предусмотренного ч.1 ст.96 УК. Необходимо более внимательно изучать все обстоятельства уголовного дела, кто был инициатором драки, не спровоцирован ли инцидент с целью убийства, а также тщательно анализировать субъективную сторону деяния виновного.
Причинение смерти другому лицу в общественном месте, в присутствии посторонних граждан, по мотивам ревности, из мести или других побуждений не может рассматриваться как убийство из хулиганских побуждений.
Применение огнестрельного, газового оружия, ножей, кастетов или иного вида холодного оружия, либо других предметов, создающих реальную угрозу жизни и здоровью окружающих, следует квалифицировать по ч.3 ст.257 УК (если не установлен умысел виновного на убийство). Покушение на убийство из хулиганских побуждений возможно только с прямым умыслом.
Если помимо убийства из хулиганских побуждений были совершены иные действия, содержащие признаки хулиганства, то содеянное надлежит квалифицировать по п. “и” ч.2 ст.96 УК и по ст.257 УК, например, если убийство явилось продолжением ранее совершенных хулиганских действий.
Хулиганство, повлекшее неосторожное причинение смерти, не содержит состав рассматриваемого преступления и должно квалифицироваться по ст.257 и 101 УК.
Убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилование или насильственными действиями сексуального характера (п. “к” ч.2)
В п. “к” ч.2 ст.96 УК предусмотрены два самостоятельных вида убийств:
1) убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение;
2) убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.
Ответственность по первому виду предусмотрена за причинение смерти с целью скрыть другое, ранее совершенное преступление либо преступление, которое преступник замышляет совершить в будущем или облегчить его совершение.
Совершая данное преступление, виновный может преследовать цель или полностью скрыть ранее совершенное им преступление, или скрыть лишь некоторые обстоятельства, влияющие на квалификацию и меру наказания.
При убийстве с целью облегчить совершение другого преступления виновный может реализовать свое намерение (убить человека) как до совершения намеченного преступления, так и в процессе его совершения.
Например, убивает человека, который знает о его намерениях или убивает внезапно появившегося хозяина дома пи попытке совершить кражу. При убийстве потерпевшего во время разбойного нападения на него или случайного свидетеля квалификация действий виновного должна производиться по п. “б” и “к” ч.2 ст.96 УК.
Для квалификации деяния виновного по п. “к” ч.2 ст.96 УК не требуется, чтобы виновный в результате убийства достиг поставленной цели — скрыл другое преступление или облегчил его совершение.
Под другим преступлением понимают любое по степени общественной опасности преступление, ответственность за которое предусмотрена уголовным законодательством. О цели скрыть другое преступление можно говорить лишь до той поры, пока о преступленном деянии не стало известно правоохранительным органам. В случаях убийства лица, уже сообщившего в соответствующие органы об известных ему преступных намерениях или уже совершенном преступлении, деяние следует квалифицировать по п. “б” ч.2 ст.96 УК.
Убийство с целью облегчить совершение другого преступления характеризуется тем, что виновный создает условия для задуманного преступного деяния.
При этом самостоятельно квалифицируются преступные деяния, который виновный пытается скрыть или облегчить их совершение, и убийство с целью скрыть ранее совершенное преступление или облегчить его совершение.
Постановление Пленума Верховного Суда РК от 23 декабря 1994 года разъясняет, что как убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием может быть квалифицировано убийство и в том случае, когда мотивом его совершения явилось стремление путем убийства потерпевшего облегчить совершение нового или скрыть ранее совершенное субъектом убийства или другим лицом преступление, о котором известно этому потерпевшему. При этом не имеет значения, в отношении самого потерпевшего или в отношении других лиц совершено скрываемое преступление. Убийство с целью сокрыть другое преступление может быть не только тогда, когда об этом преступлении ещё не было сообщено в соответствующие органы, либо когда сообщение о преступлении поступило, но виновный не был осведомлен об этом.
Если виновный совершил убийство потерпевшего, выполнявшего свой общественный или служебный долг, с целью облегчить совершение другого преступления или с целью его сокрытия, деяние надлежит квалифицировать по п. “б” и “к” ч.2 ст.96 УК.
Под убийством сопряженным с изнасилованием следует понимать “Убийство, совершенное в процессе изнасилования или при покушении на него, когда виновный преодолевал сопротивление потерпевшей или действовал из садистских побуждений” [7, с 61].
Такие действия следует квалифицировать по п. “к” ч.2 ст.96 УК и соответствующей части статья 120 УК, так как в данном случае виновный посягает на два объекта: на жизнь потерпевшей и на её половую свободу. Жертвой данного вида убийства могут быть как сами, потерпевшие при изнасиловании или насильственных действий сексуального характера, так и другие лица, которые пытались предотвратить преступное деяние или оказать помощь потерпевшему.
Для квалификации действий виновного по п. “к” ч.2 ст.96 УК требуется установить, что убийство было совершено в процессе изнасилования или насильственных действий сексуального характера или сразу же после совершения указанных преступлений.
Убийство потерпевшего лиц после изнасилования или насильственных действий сексуального характера с целью сокрытия этого преступления или на почве мести за оказанное сопротивление следует квалифицировать по ст. ст.96, 120,121 УК.
Исключительную общественную опасность представляют маньяки, совершающие убийство на сексуальной почве. Их преступление принято относить к особой категории уголовных дел, когда совершается целая серия сходных преступлений.
Субъективная сторона характеризуется прямым или косвенным умыслом по отношению к смерти потерпевшей. Неосторожное причинение смерти потерпевшей при изнасиловании следует квалифицировать по п. “а” ч.3 ст.120 УК.
Убийство по мотиву социальной, национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п. “л” ч.2). Одно из гарантий соблюдения конституционных прав граждан Казахстана является усиление уголовной ответственности за преступные деяния по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды.
Мотивом данного вида убийства выступает “стремление подчеркнуть неполноценность потерпевшего в силу принадлежности его к определенной национальности, расе, той или иной религии или конфессии» [7, с.62]. С другой стороны, подчеркивается исключительность той или иной национальности, расы или религиозной принадлежности. Преступные цели могут быть весьма различными: от обострения межнациональных отношений до отмщения за вероотступничество. Виновный причиняет смерть лицу в связи с тем, что он относится к другой национальности, расе или религиозной конфессии. Основанием для квалификации убийства на почве кровной мести выступает кровная обида.
Субъектом данного вида преступления могут быть лишь лица тех национальностей или народностей, у которых сохранился данный обычай.
Кровная месть в связи с убийством родственника состоит в обязанности мстить за это и передается из поколения в поколение. Эти обычаи в каждом конкретном случае необходимо изучать для полноты раскрытия дела. Например, женщина вне кровной мести. Если женщина совершила убийство, то за неё отвечает ближайший родственник мужского пола. Лишение жизни женщины считается недостойным поведением настоящего мужчины.
При квалификации убийства по п. “л” ч.2 ст.96 УК необходимо установить, что виновный принадлежит к той группе населения, которая признает обычаи кровной мести. Так же необходимо выяснить, имел ли место до совершения данного преступления факт убийства человека, находился ли виновный в родственных отношениях с ним, из каких источников ему стало известно, что в насильственном лишении жизни его родственникам виновны потерпевший или его родственники. Кровную месть как мотив убийства следует отличать от убийства, совершенного из мести, возникшей на почве личных неприязненных отношений.
Убийство, совершенное с целью использования органов или тканей потерпевшего (п. “м” ч.2). Научно-технический прогресс в медицине (возможность пересадки органов или тканей одного человека другому) породил потребность в соответствующем донорском материале, спрос на который весьма высок. Это может привезти к совершению убийства с целью продажи, каких либо органов или тканей потерпевшего для последующей трансплантации. Мотивом данного убийства часто является корысть, однако не исключены и “благородные” мотивы — медицинский эксперимент (не попадающие под признаки обоснованного риска ст.35 УК), стремление спасти жизнь родного человека.
В данном пункте указано, что целью является “использование органов или тканей потерпевшего. Это не означает, что использование органов и тканей потерпевшего может быть только в медицинских целях. Цель убийства может быть иной: каннибализм, половой фетишизм и др.» [7, с.63].
Убийство, совершенное лицом раннее совершившим убийство, за исключением деяний, предусмотренных статьями 97-100 УК (п. “н” ч.2). Убийство, совершенное лицом раннее совершившим убийство, означает “противоправное лишение жизни не в первый раз. В данном случае применяется признак неоднократности преступлений (ст.11 УК), т.е. не требуется, чтобы за предыдущие преступлении лицо было осуждено». [7, с.64].
Достаточно чтобы к моменту совершения преступления не истек срок давности привлечении к уголовной ответственности либо не погашено или не снято судимость в установленном законом порядке за ранее совершенное убийство. Исключения оговорены в самой норме. Если виновный совершил ранее убийства, ответственность за которые предусмотрены ст.97 УК (Убийство матерью новорожденного ребенка); ст.98 УК (Убийство, совершенное в состоянии аффекта); ст.99 УК (Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны) ст.100 УК (Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление), то вновь совершенное убийство не составляет квалификационного признака, предусмотренного п. “н” ч.2 ст.96 УК.
Если виновный за ранее совершенное убийство или покушение на него не был осужден, то это деяние подлежит к самостоятельной квалификации, а последнее убийство следует квалифицировать по рассматриваемому пункту ч.2 ст.96 УК.
В случае, когда виновным совершены в разное время два покушения на убийство при отягчающий обстоятельствах и ни за одно из них он не был осужден, то второе деяние должно квалифицироваться по п. “н” ч.2 ст.96 УК со ссылкой на ч.3 ст.24 УК.
Лицо считается ранее совершившим убийство, если оно совершило убийство, предусмотренное статьями 96, 167 УК (Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля) ст.340 УК (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование) покушение на названные преступления или явилось их соучастником.
2.3 Привилегированные виды убийств
Одним из привилегированных преступления является Убийство матерью новорожденного ребёнка (ст.97 УК). В Уголовном Кодексе в отдельную статью выделяется убийство матерью новорожденного ребёнка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. Данный вид убийства ранее квалифицировался как простое убийство.
Общественная опасность данного преступного деяния выражается “в нарушении абсолютного права человека на жизнь, принадлежащего ему от рождения. Особенностью этого вида убийства является то, что закон связывает его с наличием определенных объективных и субъективных факторов, которые могут быть признаны смягчающими обстоятельствами” [7, с.65].
Беременность чаще нежелательная, и физиологические роды могут оказать негативное воздействие на психику женщины. Объектом здесь является жизнь человека. Объективная сторона выражается в противоправном причинении смерти своему новорожденному младенцу. Субъективная сторона характеризуется умышленной виной. Умысел — прямой или косвенный. Субъектом — может быть женщина, мать новорожденного, достигшая шестнадцатилетнего возраста. Убийство матерью двух или более новорожденных своих детей влечет ответственность по ст.96 УК.
Так как в ст.97 УК речь идет об убийстве одного ребенка, то есть смягчающие обстоятельства, указанные в этой статье, распространяются только на случай убийства одного новорожденного ребенка.
Следующий вид привилегированного убийства — это убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст.98 УК).
Убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением либо иными противозаконными или аморальными действиями потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуации, возникшей связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего, относится к убийствам со смягчающими обстоятельствами. Поскольку причинение смерти потерпевшим спровоцировано им самим, сильное душевное волнение (физиологический аффект) значительно снижает возможность виновного контролировать свои действия и руководить ими. Физиологический аффект характеризуется (эмоциональной вспышкой высокой степени, которая выводит психику человека из обычного состояния, ослабляет сознательную интеллектуальную деятельность, приводит к чрезмерной интенсивности внутренних психологических процессов и бурному внешнему проявлению, к необдуманным действиям) [7, с.66].
Внешнее состояние аффекта проявляется по-разному, в зависимости от разных условий, в том числе индивидуальных особенностей психики человека. Поэтому заключение о наличии или отсутствии физиологический аффекта у конкретного лица в определенной ситуации дает только комплексное психолого-психиатрическая экспертиза. При этом перед экспертами необходимо ставить ряд вопросов: находился ли виновный в момент совершения преступления в состоянии аффекта; определить его временные границы, т.е. начало и окончание.
В рассматриваемой норма УК речь идет о физиологическом аффекте, от которого следует отличать аффект патологический, который рассматривается как “один из видов временного психического расстройства и влечет признание лица невменяемым (ст.16 УК) ” [2, с.8].
Следует обратить внимание на то, что в рассматриваемой ст. УК говорится не о простом состоянии волнения субъекта, а о состоянии сильного душевного волнения.
В состоянии аффекта у виновного способность осознавать фактический характер общественную опасность своих действий в значительной степени снижается. Для признания физиологического аффекта обстоятельством, смягчающим ответственность за убийство, необходимо чтобы аффект возник внезапно как реакция на неправомерное поведение потерпевшего.
Для признания наличия данного состава преступления важно установить, чтобы не было разрыва во времени между убийством и провокационным поведение потерпевшего. Например, если муж застал жену с любовником, после этого сходил за оружием и застрелил их, то нельзя признать у него наличие признаков состава преступления, которое мы рассматриваем по ст.98 УК. В таких случаях будет иметь место убийство не в состоянии аффекта, а из мести.
Также не будет состава данного преступления, если убийство, совершенное в состоянии внешне схожем с состоянием аффекта, было задумано виновным заранее, и этот умысел был реализован с использованием искусственно созданной ситуацией.
Ст.98 УК применяется и в тех случаях, когда противозаконное насилие, издевательство, тяжкое оскорбление и иное противозаконное поведение потерпевшего было направлено не в адрес виновного, а в отношении других лиц. Главное — нужно установить, что такое поведение потерпевшего способно вызвать состояние сильного душевного волнения у виновного. Например, если такое поведение потерпевшего было в отношении близких виновного.
Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется виной в виде внезапно возникшего прямого или косвенного умысла. Чаще всего мотивом данного убийства является месть или ревность, но могут быть и другие мотивы.
Субъект — физическое, вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста на момент преступления.
Другим видом привилегированного убийства является убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ст.99 УК). “Причинение смерти нападающему при отражении нападения (в состоянии необходимой обороны) не является преступлением, если при этом не были превышены пределы необходимой обороны. Убийство при превышении пределов необходимой обороны хотя и предусматривает уголовную ответственность, но считается совершенным при смягчающих обстоятельствах ” [7, с.69]
Превышением пределов необходимой обороны признается “явное несоответствие защиты характеру и степени общественной опасности посягательства, в результате чего посягающему причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред ”. [2, с 50]
Для правильной квалификации убийства и причинения тяжкого вреда здоровью здесь первостепенное значение имеет установление субъективной стороны этих преступлений. То есть, уголовная ответственность может наступить только в случаях умышленного причинения вреда. Причинение смерти по неосторожности при превышении необходимой обороны исключает уголовную ответственность.
Субъект — физическое, вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.
О превышении пределов необходимой обороны может идти речь, если имело место состояние обороны. Убийство при мнимой обороне не подлежит квалификации по ст.99 УК. Также не применяется данная статья в случаях убийства с помощью различных предупредительных, охранных средств, применяемых для предотвращения возможных посягательств на собственность. Лица, использующие такие средства, в момент установления не находятся в состоянии необходимой обороны.
Пленум Верховного Суда РК обращает внимание на то, что суды должны ограничивать убийство, причинение вреда здоровью при превышении пределов необоснованной обороны от таких же деяний, совершённых в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, имея в виду, что при превышении пределов необходимой обороны подсудимый, причиняя вред нападающему, руководствуется стремлением обеспечить защиту от общественно опасного посягательства, тогда как для преступлений, совершённых в состоянии внезапного сильного душевного волнения, характерно причинение вреда потерпевшему именно под влиянием такого волнения, а не с целью защиты.
“Если обороняющий превысил пределы необходимой обороны и при этом находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, то его деяния в зависимости от последствий надлежит квалифицировать как убийство или умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны”. [7,c 72]
Убийство, совершённое при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст.100УК).
Условия правомерности причинения вреда при задержании лица, совершившего посягательство, раскрыты в ч.1 ст.33УК. Превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего посягательство, признается “их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершённого задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред”. [2, c 50]
Объективная сторона рассматриваемого состава заключается в причинении смерти задерживаемому с превышением мер, необходимых для его задержания. Такое превышение может иметь место в случаях, “когда задерживаемый не оказывал сопротивление и не был способен во время задержания нанести вред чьим — либо интересам”. [7, c 73]
То есть, имело место явное несоответствие причинённого задерживаемому вреда, который признается чрезмерным, невызываемым обстановкой.
Важным для квалификации содеянного является установление следующих обстоятельств: а) своевременно ли (в пределах срока давности) проводилось задержание, б) к какой категории относиться преступление, совершённое задерживаемым лицом, в) личность задерживаемого (ранее судимый, террорист, лицо совершившее побег и другое), г) интенсивность сопротивления задерживаемого лица, д) обстановка задержания (наличие оружия, количество задерживаемых и задерживающих, время суток, место).
Для привлечения к ответственности по рассматриваемой статье УК требуется прежде всего установить, были ли основания у виновного для задержания потерпевшего, предусмотренные ст.132 УПК РК, а также были ли основания для причинения вреда задерживаемому лицу, предусмотренные ст.33 УК. Если совершено убийство при отсутствии указанных оснований, то квалификация действий виновного по ст.100 УК исключается. Например, если совершено убийства лица при задержании за административный проступок (мелкое хулиганство) или убийство задерживаемого лица, совершившего преступление, если он не пытался уклониться от задержания.
При задержании лица, совершившего преступление средней или не большой тяжести, причинение ему смерти не допустимо. Умышленное причинение задерживаемому лицу смерти без сопротивления с его стороны и попыток скрыться с места преступления не может быть квалифицированно по ст.100 УК, потому, что в таких случаях отсутствуют основания для применения к нему насилия.
Субъективная сторона — характеризуется прямым или косвенным умыслом. Виновный осознанно превышает пределы допустимых мер задержания, предвидит возможность или неизбежность причинения задерживаемому смерти и желает либо сознательно допускает возможность наступления этих последствий, либо относится к этому безразлично. Целью задержания лица, совершившего посягательство, является доставление его в правоохранительные органы и предотвращение совершения им других преступлений.
Причинение по неосторожности смерти задерживаемому лицу, совершившему посягательство, не образует состава рассматриваемого преступления.
“Субъект преступления — физическое, вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, как сотрудники правоохранительных органов, так и другие лица (ст.133 УПК РК) ”. [12].
Таким образом новый Уголовный Кодекс РК четко отграничивает все виды убийств и ставит жизнь человека на самые приоритетные начала. В свою очередь граждане также должны уметь правильно оценивать ту или иную преступную ситуацию и находить законные средства решения конфликтов, не прибегая к насилию.
3. Психологический анализ мотивов совершения убийства
3.1 Личность насильственного преступления
Личность насильственного преступника характеризуется, как правило, низким уровнем социализации, отражающих проблемы и недостатки трех основных сфер воспитания: семья, школа, производственный коллектив. Мотивационная сфера этой личности характеризуется “эгоцентризмом, стойким конфликтом с большинством представителей окружающей среды, оправданием себя [5, с.321].
При системно-структурном подходе к анализу генезиса отклоненного поведения установлено, что около 85% преступлений против личности, в частности при убийстве, совершается “лицами, связанными с потерпевшими деловыми, родственными, интимными и другими отношениями, и преступление является конечной фазой конфликта, возникшего в результате этих отношений» [6, с.134].
Таким образом, психологические исследования личности преступника дают возможность выявить подлинные мотивы и причины конфликтной ситуации и наметить пути их разрешения, то есть осуществить индивидуальную профилактику.
Весьма актуальным для профилактики преступлений, связанных с умышленным убийством было бы “осуществление наблюдения за психическим состоянием эмоционально неустойчивых лиц и коррекции этих состояний, осуществляемой специальной психологической службой» [8, с.134].
При выяснении механизма образования преступного умысла необходимо сочетать “знание общих закономерностей преступности с глубоким изучением личности преступника. Последнему во многом способствует знакомство с социальными группами, членом которых является данный индивидуум. Изучение структур является взаимоотношений, бытующих в его ближайшем окружении, знание психологии социальных групп, членом которых он является, необходимо для раскрытия связи личности и общества, связи индивидуального и общественного сознания. Общественное лицо любого человека во многом обусловлено содержанием его микросоциума.
Психологическая структура этого микросоциума служит мощным катализатором индивидуального поведения. Характер поведения зависит от содержания соответствующих норм поведения окружающей среды.
Анализ микросоциума способствует составлению объективной характеристики личности преступника, совершившего убийство: раскрывает уровень социализации” [13, с.128]. Актуальными для криминальной психологии являются исследования так называемых маргинальных личностей, основными характеристиками которых является внутренняя социальная нестабильность. Для маргиналов характерна неспособность достаточно глубоко и полно освоить культурные традиции и выработать соответствующие социальные навыки поведения в той среде, в которую они оказались внедрены: так, маргинальная личность испытывая высокое социальное напряжение, может легко вступить в конфликт с окружающей средой, впоследствии могущий перерасти и в убийство.
При совершении убийства, равно как и при других насильственных преступлений, нарушение нормального взаимодействия с социальной средой связано “с острой конфликтной ситуацией. Например, так называемые “парные» конфликты, в которых принимают участие чаще всего соседи, знакомые по работе, родственники и супруги, как правило, связаны с психологической несовместимостью, неумением наладить нормальные взаимоотношения, а реализация их в агрессивной форме объясняется низким уровнем правосознания и морали” [14, с.217].
Другой вид конфликтов связан с переносом локальной конфликтной ситуации на всю окружающую субъекта социальную среду (иррадиация конфликта). Для данного вида характерно накопление напряжения (фрустрация), связанного с конфликтом в быту или на работе и перенос его (разряда) на лиц, которые к первоначальной конфликтной ситуации никакого отношения не имели.
Часто происходит “заражение” конфликтной ситуацией и участие в массовых беспорядках, перешедшие затем в драку со смертельным исходом. Подобный вид конфликтов характерен для “лиц с неустойчивой психикой, низким правосознанием, низким уровнем общей культуры, легковозбудимых, склонных к конформизму, находящихся в толпе. Любые прявления насильственного характера одного человека по отношению к другому, для таких лиц могут служить эмоциональным сигналом и примером для подражания. Толпа сама становится единой громадной личностью и ведет себя так, как могла бы вести миллионы лет назад» [15, с.48]. с помощью ее специфических механизмов, частично сохранившихся до наших дней, предлюди выжили в борьбе за существование, ведь протолпа должна быть отличаться от своего далекого потомка именно со скоростью передвижения, страшной силой общего действия. И эта скорость и сила вырастали тем более, чем сильнее бушевала в протолпе эмоция. А она склонна возрастать быстро и достигать огромных масштабов. “Совершенно одинаковые чувства, которыми воодушевлены все члены общественного целого, внезапно возвышаются до крайней степени напряжения, взаимно поддерживая и усиливая друг друга, как бы путем взаимного помножения” — писал еще в XIX веке Тард” [16. с 14].
С. Сигле указывал на “мотив, соединявший несколько первых индивидуумов, который становится известным всем, проникает в ум каждого, и тогда толпа обретает единодушие” [17, с.15]. То есть власть толпы (охлократие) — также является одной из многих побудительных реакций для совершения любого преступления, в том числе и убийства, для тех лиц, чье психологическое состояние не соответствует норме как с медицинской точки зрения, так и с моральной.
Изучение же личности совершивших убийства выявляет у них сильную психологическую зависимость от другого лица. Убийцы в целом относятся к той категории людей, для которых свободная и самостоятельная адаптация к жизни — это всегда проблема. Выход из контакта с жертвой для них — практически невозможный способ поведения.
Указанная особенность формируется в очень раннем возрасте как результат позиции, которую занимает ребенок (будущий преступник) в семье. Суть позиции — отвержение, неприятие ребенка родителями, прежде всего матерью. Это означает “определенное отношение матери к ребенку, когда она либо не может, либо не хочет, либо не умеет своевременно и полно удовлетворить его потребности, в первую очередь естественные (в пище, в тепле)” [18, с.212]. В результате ребенок оказывается в ситуации хронического дефицита, постоянного неудовлетворения потребностей и постоянно зависит от матери, потому что только она могла бы их удовлетворить.
Ребенок живет как бы на предельном уровне: никогда не испытывает полной безопасности и удовлетворения своих потребностей, но не доходит до стадии полного лишения этих жизненно важных условий. Такое положение называют “ситуацией экстремальности существования», которая несет в себе потенциально смертельную угрозу. Она и является источником убийств как актов индивидуального поведения. Таким образом, “тема жизни и смерти начинает звучать для людей, которые находятся в ситуации отвержения, уже в самом начале жизни» [19, с.312].
Убийство возникает “как действие, направленное на сохранение автономной жизнеспособности преступника, как бы разрывающее связь с жизнеобеспечивающим фактором, который перестал выполнять эту приписанную ему функцию. Личность, когда она оказывается полностью подчиненной той или иной ситуации и не знающая, каков должен быть выход из нее, совершает то самое простое (в ее понимании) действие, как убийство” [20, с.141].
Внешне это может выражаться по-разному, в зависимости от характера отношений преступника с провоцирующим фактором. Субъективный же смысл умышленного противоправного лишения человека жизни во всех случаях один: “стремление преступника достичь состояния автономной жизнеспособности, преодолеть зависимость, которая воспринимается как угроза существованию преступника» [21, с.87].
Однако преступное лишение жизни не является адекватным способом достижения указанной цели, так как способность человека к независимому продуктивному существованию и функционированию обеспечивается на ранних этапах индивидуального развития путем прогрессивной дифференциации психических систем. Нормальный процесс индивидуального развития человека должен вести его к преодолению “снятию» биологической зависимости от окружающих. Только в этом случае для него открывается возможность формирования продуктивных отношений, свободного и независимого функционирования. У убийц указанный процесс блокирован на самых первых его этапах. Именно это ведет к различным формам “эрзац-автономии», то есть “к скрытой зависимости человека от определенных условий окружения, преодолеваемой неадекватными средствами, к числу которых относится и лишение человека жизни» [22, с. 205].
“Основным в происхождении убийств является онтогенетический фактор — блокирование способности к автономии в результате отвержения потенциального преступника другими лицами” [23, с.118].
По результатам исследования было выявлено, что “более половины осужденных за убийство начинают употреблять спиртные напитки с малолетнего возраста. Алкоголь в несколько раз усиливает проявление агрессии и утяжеляет ее. Агрессивные действия проявлялись в основном в угрозах, оскорблениях, избиениях и драках, то есть были направлены против личности. Среди убийц преобладают мужчины, а более половины жертв — женщины» [24, с.98].
В трети случаев убийца и жертва не знакомы друг с другом или познакомились непосредственно перед преступлением. Чаще всего убийства совершаются в возрасте от 20 до 30 лет. При совершении убийства субъектами чаще всего являются лица с незаконченным средним или начальным образованием, а также неграмотные.
Анализ условий воспитания показал, что “осужденные за убийство в полтора раза чаще воспитывались в неблагополучных условиях, чем в благополучных. В детском и подростковом возрасте около 20% осужденных росли без обоих родителей. Третья часть воспитывалась в неполной семье (8% — без матери, 75% — без отца) ” [25, с.98].
Неблагополучные условия воспитания и отношения с родителями создавали предпосылки для формирования личности обследованных. Они, как правило, посредственно или плохо учились в школе, у них не складывались отношения с коллективом, где они учились или работали, они не считались с общепринятыми нормами поведения, были агрессивны с окружающими.
Всей группе осужденных за особо тяжкие убийства была присуща жестокость, проявляющая в обращении с животными, детьми, престарелыми, женщинами.
При анализе материалов обнаруживалось “перерастание агрессивного поведения в детском возрасте в противоправное и преступное в подростковом и юношеском. Треть обследованных была впервые осуждена в возрасте 16-17 лет» [26, с. 19].
Эти лица недобросовестно относились к работе, злостно нарушали трудовую дисциплину, пьянствовали, постоянно создавали конфликтную ситуацию. Доля отрицательно характеризуемых среди ранее судимых была выше.
Из осужденных за особо тяжкие убийства “42% ранее были судимы. Одну судимость имели половина из них, 6% являлись особо опасными рецидивистами. Более половины были ранее осуждены за хулиганство, 38% — за преступления против личности, причем треть из них — за умышленное убийство” [5, с.329].
Психолого-психиатрическое исследование осужденных за убийство в местах лишения свободы, выявило, что более половины злостных нарушителей режима составляют лица с психическими аномалиями.
Анализ нарушений режима у осужденных с психическими аномалиями показал, “что они обусловлены рядом причин, а именно: повышенной конфликтностью затрудняющей установление правильных взаимоотношений этих лиц с окружающими и препятствующей выполнению установленного режима, неспособностью выполнения в полном объеме трудовых норм и другими факторами, связанными с особенностями психического состояния. Как правило, меры административного воздействия оказывались в таких случаях неэффективными, так как применялись без учета личностных особенностей этих категории осужденных.» [27, с.81]
Неблагополучие общества способствует не только росту психических расстройств и их проявлению. Среди этой части населения не редко формируется различные объединения представляющие угрозы для окружающих, и даже выдвигаются отдельные представители, становящиеся лидерами.
Не менее интересна и проблема патопластики психических расстройств при резких социальных сдвигах.
У части населения, но в большей степени у “психических больных, растет агрессивность. Проявление агрессивности в убийствах и массовых разрушениях провоцирует в толпе панику, которую можно классифицировать по масштабам, глубине охвата, длительности и деструктивными последствиями.» [28, с 74]
В особом разделе юридическая психология “рассматривает психологические аспекты неосторожные преступности исследуя при этом бытовую и профессиональную неосторожность. В связи с бурным развитием техники и проникновением во многие среды жизни мощных энергетических источников резко возросла общественная опасность неосторожных преступлений” [5 с 330] Поэтому важнейшую задачу составляет раскрытие “психологического механизма неосторожного преступления, позволяющего связать неосторожное поведение с индивидуальными особенностями личности. ” [29, с 201]
Ученые криминалисты всегда затруднялись назвать реальную психическую функцию, определяющую направленность и содержание неосторожного преступления, которая была бы самостоятельным психологическим феноменом и имела бы научно установленные закономерности.
Хотя при описании психического источника неосторожности часто используются такие выражения, как “пренебрежительность», “не заботливость», “легкомыслие», “расхлябанность», “беспечность», однако подобные выражения предполагают скорее социально-этическую, чем психологическую характеристику процесса, механизм возникновения которых остается нераспознанным.
Поэтому важнейшая задача — “раскрыть психологический механизм неосторожного преступления, связать неосторожное поведение с внутренним миром субъекта и системой ценностей, на которую он ориентирован.» [30, c.29]
Для мотивационной сферы “неосторожных» правонарушителей характерны преступная самонадеянность и небрежность, в результате которых правонарушитель либо своевременно не замечает аварийной ситуации, либо легкомысленно надеется ее предотвратить недостаточно надежными средствами.
Психологические аспекты явлений преступности связанные с проблемой ответственности личности. Принято считать, что “набор ролевых обязанностей личности в системе социальных отношений характеризует весь диапазон её ответственности. ” [31 с.151] Однако, поскольку процесс осознания личностью своей ответственности определяется многими факторами субъективная ответственность иногда расходится с объективной. Подлинная внутренняя ответственность личности подразумевает её активную жизненную позицию и усиление удельного веса самоуправления в обществе.
3.2 Понятие криминального насилия
Сам термин “криминальное насилие» обозначает ряд запрещенных законом физических или психических действий, совершаемых в отношении других лиц вопреки их воле и желанию, причиняющих им физический вред и моральный ущерб» [32]. Во многом тождественным ему является понятие агрессии. Перечень и характер этих действий определен в Уголовном Законе РК. Сам факт установления подобного запрета — свидетельство того, что насилие является опасной формой поведения людей, наносящего серьезный ущерб их правам и интересам.
В то же время насильственное преступное поведение — один из предметов пристального и неослабевающего интереса как рядового обывателя, так и специалистов самых разных видов человеческой деятельности. Оно сопровождает жизнь людей на протяжении всей известной истории. Во многом и сама история человечества — это история насилия.
По формам проявления криминальное насилие весьма разнообразно. Наиболее опасной считается убийство — насильственное лишение жизни другого человека. Несмотря на многообразие форм насильственного преступного поведения, а также индивидуальный или массовый характер их проявления, психологические механизмы насилия имеют во многом сходный характер. Их суть может быть сведена к одному общему фактору — “жесткой психологической зависимости агрессора от объекта агрессии [33].» В криминальном поведении психологическая зависимость агрессора по своему характеру отличается от аналогичной особенности, свойственной большинству людей. Каждому человеку уже в силу социального характера его развития и воспитания свойственно стремление к объединению с другими людьми для удовлетворения своих потребностей, достижения личных и совместных целей. В этих объединениях людей каждый неизбежно занимает определенную позицию, в том числе и зависимую, подчиненную» [34]. Однако в отличие от агрессивных преступников правопослушные люди при неблагоприятно для них складывающихся обстоятельствах способны выйти из группы, выйти из неудовлетворяющего или даже травмирующего их контакта либо постараться изменить свое отношение к изменившимся обстоятельствам.
Для агрессивных преступников ситуация принципиально иная. Контакты с определенными людьми приобретают для них жизненно важный, жизнеобеспечивающий характер. Психологический “корень» насилия в том, что “преступник зачастую неосознанно приписывает жертве способность удовлетворить его потребности или вести себя в соответствии со своим представлением о должном поведении, а затем в той или иной форме требует их удовлетворения и соответствующего поведения» [6, с 107].
Склонность некоторых людей попадать в жесткую зависимость от самых разнообразных объектов без специального анализа выявить достаточно сложно. Многочисленные специальные исследования привели к выводу о том, что “эта склонность формируется на ранних этапах жизни человека, в раннем детстве, и является результатом той позиции, которую занимает ребенок (будущий преступник) в своей семье [35]. Суть этой позиции состоит в неприятии со стороны родителей, а иногда и прямом отвергании. Исследования криминального насилия в этом смысле ярко иллюстрируют “глубокую ошибочность распространенного мнения о безусловной ценности ребенка для его родителей и, следовательно, безусловной ценности человека вообще” [35, с. 209].
Человек оказывается независимым от среды, в которой находится, только удовлетворяя свои потребности. Пока сохраняется потребность — сохраняется зависимость. Для агрессивных преступников характерна “хроническая неудовлетворенность жизненно важных (витальных) потребностей, поэтому и возникает столь же хроническая зависимость от объектов, которые могут их удовлетворить» [36].
В связи общим низким уровнем развития и ограниченными адаптивными возможностями для насильственных преступников, по сравнению с более развитыми людьми, резко увеличен круг тех внешних событий и ситуаций, которые они воспринимают как угрожающие, так как угрожающей в общем случае является та ситуация, для приспособления к которой у человека нет необходимых средств и способов, то есть нет программы необходимых в данной ситуации действий. В ситуации, где совершаются агрессивные, насильственные действия, всегда включены люди, от которых преступники находятся в жесткой зависимости. Эта зависимость может преступниками и не осознаваться, но “проявляется она именно в агрессии, в стремлении подавить активность другого человека за счет причинения ему физического вреда или психического ущерба”. [37]
Исследования показывают, что “насильственные формы поведения связаны с некоторыми особенностями психического склада проявляющих их лиц. Основной из этих особенностей является высокая эмоциональная заряженность содержания мыслей, идей, избирательно проявляющиеся в некоторых ситуациях. Для них характерна высокая чувствительность к любым сторонам межличностных отношений, подозрительность, восприятие окружающей среды как враждебной. С этим связаны затруднения в правильной оценки ситуации, склонность к её трудно корректируемым искажениям. ” [38]
Высокая эмоциональная насыщенность мыслей, идей преступников, совершающих убийство и иные насильственные действия, направленные против жизни и здоровья человека, граничит с патологией эмоциональной сферы и в целом свидетельствует об их социальной отчужденности. С этим связана определенная неуправляемость их поведения не только для окружающих, но и для самих преступников. Вместе с тем они “склонны предъявлять, довольно высокие требования к окружающим, обидчивы и эгоистичны, грубы и развязны в поведении, склонны к сильным перепадам настроения, от страстного ликования до смертельной тоски» [35].
Весьма примечательной чертой личности некоторых из насильственных преступников является “склонность к очень глубоким и сильным переживаниям” по содержанию сходным с состоянием экстаза» [40] В этом смысле очень символично высказывание одного из преступников — убийц: “Я живу только в минуту смертельной опасности» [6, с 137]. Психологическое содержание этого состояния очень сложно, но в нем захватываются самые глубокие слои личности; в момент совершения насильственных действий возникает чувство духовного освобождения, представляющее исключительную ценность для данного лица. Не исключено, что одним из самых сильных мотивов насильственного преступного поведения, в частности, убийства и является потребность в переживании этого состояния. Но в основе его лежит неосознаваемое стремление к выходу из состояния зависимости, в конкретной ситуации представленное определенным лицом, в отношении которого и совершается агрессия.
Другая категория насильственных преступников решает “проблему выход из-под зависимости путем активного навязывания своей личности другим, вполне конкретным людям. Они движимы потребностью доказать ценность своего “Я” и добиться её признания. Это навязывание нередко носит ярко демонстрированных характер, используются все способы втянуть другого человека в сферу своего влияния, по существу подчинить его себе и использовать в качестве “донора» любых форм “подпитки» — материальной, финансовой, энергетической, идейной» [41]. Зависимость от таких людей оказывается, как правило, непереносимой для других, поэтому рано или поздно они стремятся разорвать её. Здесь и возникает ситуация насилия со стороны описываемой категории преступников с целью предотвращения этого разрыва отношений, так как при этом утрачивается “донор”, без которого существование невозможно.
Ещё одна категория насильственных преступников — это “люди с гипертрофированным чувством должного. Они предъявляют очень высокие и жесткие требования к окружающим с позиции собственных представлений о нормах поведения. По существу они жестко зависимы от своих представлений о должном, незначительные отклонения поведения других людей от этого представления вызывают у них чувство эмоционального дискомфорта, более значительные — внутреннего негодования и действия по насильственной корректировки ситуации в соответствии с их представлениями» [42]. Здесь человек находится в плену собственных идеальных представлений и не воспринимает многообразие жизни; он насильственно подгоняет её под свои представления. Нередко такие люди выступают ярыми поборниками справедливости, борцами за справедливость, основным же способом её установления является насилие.
Одно из форм проявления гипертрофированного представления о должном является чувство ревности. В нем сконцентрирована позиция собственника, присвоившего себе право исключительного пользования благосклонностью другого человека, и различные знаки внимания, оказываемые другим и со стороны других, воспринимаются как унижение собственного достоинства и покушение на указанное право. Мотивированное ревностью насилие — это “защита идеализированного представления о себе и лишение другого человека права иметь такое представление о себе и вести себя в соответствии с ним. ” [43]
Среди насильственных преступников существуют люди, “движимые потребностью утвердится в собственном мнении о себе как о лице, способном на решение, поступок, необычное рискованное опасное действие. Их наиболее характерной личностной особенностью являются постоянная неуверенность в себе, колебания, неспособность к принятию решений. Они испытывают более-менее осознаваемое изматывающее чувство неполноценности и находится, поэтому в постоянной готовности избавиться, преодолеть его. Эта готовность толкает их в ситуации риска, опасных обстоятельств с плохо предсказуемыми последствиями» [44]. Некоторые преступники совершившие убийство, прямо определяют мотив совершенного им тяжкого преступления, как “совершение сильного поступка». Такими действиями они достигают чувство уверенности в собственном существовании, в определенности существования и права на существование.
Есть категория насильственных преступников, для которых характерна “пассивная психологическая позиция, выраженная в пониженном, слегка угнетенном настроении, преступлении интересов, стремлений, желаний. Часто они говорят о собственной неполноценности, утрате жизненные перспективы и профессиональной состоятельности. Не редко выражают и суицидальные мысли. Их скрытые агрессивные тенденции нелегко проявляются во внешнем поведении» [45].
Более характерна для них склонность к алкоголизации, Фиксированность на состоянии своего здоровья, чаще всего не дающего достаточных оснований для опасений. Склонность к алкоголю соматические фиксации и насильственные действия имеют здесь общий источник, но разное направление. Свои преступления эти люди совершают, оказываясь в специфической жизненной ситуации. Принципиально она сводится к явной эксплуатации этих людей домашним или ближайшим окружением. Семья обычно недовольна своим “кормильцем». Ему дают понять, что его только терпят и в основном из-за денег, которые он дает семье, и которых не хватает. Все упреки в этой связи падают на него, присовокупляя сюда и пагубную страсть к спиртному, а иногда и упреки в мужской несостоятельности. В такой семье нередки скандалы, драки, когда дети избивают собственного отца и гонят его из дома. И в какой-то определенный момент он совершает убийство на так называемой, “бытовой” почве. Хотя, по существу, он всего лишь защищал свое право на существование, не более того.
Из сказанного о психологических особенностях криминального насилия, направленного против жизни и здоровья человека, можно сделать общий вывод: в его основе лежит условие, резко затрудняющие удовлетворение потребности, которые человек считает для себя жизненно важными и от которых поэтому находится в состоянии жесткой зависимости. К сожалению, большинство из этих условий складываются по плохо осознаваемым для конкретного человек законам и поэтому неуправляемы для него. Лучший путь для преодоления тенденции к насильственному поведению, как для отдельного человека, так и для большинства социальных групп и общностей — это “сознательное овладение условиями своей жизни и на этой основе достижение независимости от любых из них. ” [48]
Однако в настоящее время эта задача реально неразрешима, что и обуславливает необходимость уголовно-правового контроля насильственных форм поведения, хотя он является, конечно, не самым эффективным средством борьбы с криминальным насилием, в частности, с убийствами.
Заключение
В дипломной работе на тему “Анализ причин и мотивов убийства” нам предстояло ответить на ряд главных вопросов. А именно: с какого времени возникают первые умышленные; как определяет это преступное явление Уголовный закон; что движет преступником при причинении смерти человеку, а также какова психологическая сторона подобных деяний.
Само по себе убийство не возникает беспричинно. Здесь обязательно нужен определяющий фактор к его совершению, коим в данной ситуации является причина, мотивы и условие. Под причиной понимается явление, которое порождает другое явление, рассматриваемое как следствие. К причинам относятся те социальные явления и процессы, которые вызывают убийство. Условие — это конкретные, частные недостатки в различных сферах экономической, идеологической, семейной, бытовой и множества других обстоятельств социальной жизни, которые сами по себе не порождают убийства, но облегчают их совершение. Мотивы — это конкретные жизненные ситуационные обстоятельства в сознании человека, оценка (переоценка) которых порождает определенное решение. Мотивами убийств долгое время являются такие негативные явления и чувства, как зависть, ревность, месть, злоба. И если мотивы остались те же, то способы причинения смерти на протяжении всей истории человечества менялись.
Что же побуждает человека причинять смерть другому человеку? Ответ на этот вопрос следует искать у истоков появления самого человека 40 тысяч лет назад. Ведь эволюционный этап людей включает в себя определенный рациональный процесс. Человек, начиная мыслить и рассуждать, постепенно “превращается из просто одного из племени в полноправного собственника со своими уже определенными накоплениями и даже амбициями, касающихся все новых приобретений и в дальнейшем нуждающимся в их охране” [49]. Соответственно находились и такие люди, которые желали завладеть чужим имуществом, не взирая ни на что, даже на причинение смерти. То есть, жажда наживы была одной из первых причин, побудившей человека совершать убийства. Постепенно к этой причине прибавились и другие — власть, подчинение, господство.
По сей день мотивы и причины убийств остаются теми же, что и многие годы назад. Не смотря на то, что законы во все времена и во всех странах мира очень жестко подходят с этой проблеме с карательной точки зрения (вплоть до смертной казни и пожизненного заключения) — убийства не перестают совершаться. Более того, они часто носят обыденный характер и к ним относятся уже как к повседневной действительности. К сожалению и нашему государству пришлось пережить нечто подобное, в тот момент, когда Казахстан становился независимым.
Убийства представляют собой определенного рода целостность, борьба только с отдельными ее проявлениями, осуществляемая выборочно, оказывается неэффективной. Одни проявления насильственной преступности могут исчезать или их число уменьшается, но одновременно способны увеличиваться масштабы других проявления такой преступности. В начале 90-х годов ХХ века увеличился удельный вес умышленных убийств, совершаемых в парках и на улицах. Но усиление внешнего социального контроля, в частности, патрулирование органами внутренних дел совместно с другими органами в общественных местах, уже к середине 90-х годов повлекло за собой заметное снижение уличной насильственной преступности.
На росте и повышении общественной опасности насильственной преступности в Казахстане периода реформ отразились следующие факторы: коренная переоценка прежних ценностей и моральных принципов, общее размывание границ нравственности, морального и аморального; усиление масштабов и степени социальной конфликтности в обществе в связи с беспрецедентным ростом социально-экономической дифференциации населения, материального уровня граждан; существенное изменение образа жизни и социального статуса значительной части населения, связанные с этим ожесточение и переориентация на любые средства достижения цели.
В самом начале государственных преобразований в республике Казахстан в обществе распространялись и закреплялись представление о бессилии закона, правовом беспределе, о бесполезности обращения за помощью в правоохранительные органы, что ориентировало на самостоятельные способы разрешения конфликтных ситуаций. Все более широкое распространение получало примиренческое отношение к преступности, своеобразное привыкание к ней, особенно когда это не затрагивало и не ущемляло личные интересы или наоборот, способствовало их удовлетворению. В этих случаях преступность рассматривалась как неизбежное явление, порой даже как определенный вид деятельности.
На сегодняшний день ситуация, касающихся таких преступлений, как умышленное убийство, нормализовалась в положительную сторону благодаря новому уголовному законодательству. Также немаловажным аспектом здесь явилась новая программа предупреждения преступности, основным условием которой было комплексное воздействие во всех возможных сферах, как в сфере совершенствования законодательства, так и в области улучшения экономического благополучия населения, а также формирование и реализация других социальных программ. За столь короткий срок система правоохранительных органов успела накопить большой опыт предупреждения, пресечения, раскрытия и расследования различных видов преступности, в том числе и умышленных убийств.
Одним из основополагающих факторов в рассмотрении данного вопроса будет психологическая сторона личности, совершившей умышленное убийство.
Любой человек — это, прежде всего общественное существо, поэтому к нему надо подходить как к носителю различных форм общественной психологии, нравственных, правовых, этических и иных взглядов и ценностей, а также индивидуально-психологических особенностей. Все это представляет собой “источник преступного поведения, его субъективную причину, предопределяет необходимость изучения всей совокупности социологических, психологических, правовых, медицинских (прежде всего психических) и других аспектов личности преступника» [50].
Изучение личности убийцы должно строиться на твердой правовой основе, то есть должна изучаться личность тех, кто по закону признается субъектом подобного преступления. Поэтому рассматриваемая категория имеет временные рамки с момента совершения убийства, удостоверенного судом, и до момента констатации исправления. Действительное же его исправление, если под этим понимать положительную перестройку системы нравственных и психологических особенностей, ведение социально-одобрительного образа жизни, может иметь место значительно позже наказания или вообще не наступить. Тогда в этом случае уместно будет говорить не о личности убийцы, а о личности, представляющей общественную опасность.
На формирование интересов и потребностей преступников, совершивших убийство, во многом оказывают влияние социально-демографические признаки, которые при определенном отрицательном сочетании (отсутствие семьи, работы, неустроенность) могут сыграть решающую негативную роль в этом процессе. Интересы, потребности и притязания такого субъекта обуславливают мотивацию преступного поведения, то есть совокупность побудительных причин, приведших к преступлению. Наиболее часто встречаются мотивы корыстные и хулиганские, а также гиперчувствительность к социальной несправедливости. Для определенной категории преступников характерна постоянная устойчивая антиобщественная установка, выраженная постепенной внутренней заряженностью, в удовлетворении своих антисоциальных потребностей и интересов любым путем, в том числе и противоправным. В большинстве случаев — это безнравственные и бескультурные люди, вышедшие из заключения и не исправившиеся, либо лица из неблагополучных семей. В этой связи особое значение приобретает отношение преступника к основным правомерным потребностям государственного и общественного имущества, и самое главное его безразличное отношение к жизни человека. Оно характеризуется всегда по разному достаточно широким спектром: от полного отрицания всего правомерного до признания только своего “я».
Как и любой человеческий поступок, убийство — есть результат “взаимодействия личности и внешней объективной обстановки, в которой индивид принимает конкретное поведенческое решение о том, как ему поступить» [51]. Следовательно, непосредственные причины совершения любого конкретного убийства заключаются, с одной стороны, в особенностях потребностей, интересов, взглядов, отношений, системы ценностных ориентаций и мотиваций данного индивида, а с другой — в общей сложности внешних обстоятельств, формировавших его на противоправное поведение, движущей силой которого явилась определенная порочная мотивация совершать этот поступок.
Анализ причин и условий совершения конкретного убийства предполагает рассмотрение:
1) социально — психологического механизма индивидуального преступного поведения,
2) формирование отрицательных нравственно-психологических особенностей личности, выразившихся в поведении, запрещенном законом,
3) условие и конкретные жизненные ситуации, вызывающие, а порой способствующие совершению преступления.
На преступное поведение влияют внешние обстоятельства, зачастую являясь поводом для разного рода поступков человека. Например, если мы возьмем такое противоправное явление, как убийство из кровной мести.
Оно может быть вызвано не только ответной реакцией потерпевшего или его близких родственников, но и в значительной степени нравственно-психологическими особенностями жизни этого индивида.
Бесспорно, то, что особенности восприятия и оценки обстоятельств не является врожденными. Они социально обусловлены системой нравственных ценностей человека, которые, в свою очередь, обусловлены его воспитанием и жизнедеятельностью.
Каждое преступление, как правило, связано с конкретной ситуацией (разлад в семье, недопонимание и конфликты на службе, трудности в общении). Эти обстоятельства могут возникнуть как повод к совершению убийства.
Общеизвестно, что преступность вообще как явление, кроется в недрах самого государства, так или иначе порождающего социальное неблагополучие, прежде всего в материальном плане. А это, в свою очередь, обуславливает цепь негативных явлений в обществе, таких, как низкая мораль, нравственность, культура, в следствие чего (в том числе) совершаются умышленные убийства. Можно быть материально обеспеченным человеком, но если нет должного уровня сознания и культуры, то само по себе материальное благосостояние превращается лишь в ненужное отражение действительности. Отсюда следует незыблемое соединение материального благополучия в обществе наряду с неизменным ростом их сознания, культуры, что может обеспечить сокращение преступности и вести к прогрессу государства и общества.
Помимо этого следует уточнить, что борьба с преступностью вообще, а также предупреждение и меры наказания за убийство в частности, всегда находили и находят положительный отклик в обществе.
Наличие преступности в человеческом социуме и ее понимание как социального явления уходит корнями в недра самого общества. Поскольку преступность явление социальное, необходимо исходить из того, что “ в борьбе с ней поможет лишь комплексный подход к ней, как при ее изучении, так и при разработке мер предупреждения. Поэтому борьба с такими преступными явлениями, как убийство, есть использование экономических, социально-культурных, воспитательных и правовых мер в обществе” [52].
Подводя итог всей дипломной работы нужно отметить тот факт, что проблемы убийств и способы их предотвращения всегда стояли на первом месте в уголовном праве, что говорит о приоритете жизни человека над другими ценностями, которые охраняются законом.
Нами было установлено, что основными причинами совершения убийств являются корысть, месть, ревность, злоба.
Для предупреждения подобных преступлений непосредственно государством должна быть разработана определенная стратегия по профилактике их пресечения. Здесь в первую очередь должно положительно сказаться усиление правового обучения и правового воспитания общества. А именно, активное внедрение основных моральных принципов в сознание населения средствами массовой информации, произведениями литературы и искусства, которые в свою очередь будут способствовать формированию общественного мнения, действенно осуждающего негативные и противоправные способы достижения жизненного успеха и оказывать влияние на оздоровление нравственно-психологического климата. Предупреждению преступности способствуют разного рода консультации, центры, в которых психологи, социологи, юристы оказывают необходимую помощь супругам и детям, нуждающимся в этом.
Также положительно должно сказаться и введение и осуществление практических мер на государственном уровне системы психолого-психиатрической помощи на ранней стадии отклонения в психическом развитии личности в учебных заведениях и разработка правовых основ для осуществления контроля за поведением тех категорий населения, которые так или иначе входят в своеобразную группу риска (безработные, ранее судимые и лица без постоянного места жительства).
Именно подобные профилактические действия положительно отразятся на проблеме борьбы с преступлениями против личности.
Список использованной литературы
1. Конституция РК. Алматы, Жеті жары, 1998, С 32.
2. Рахметов С.М., Турецкий Н.Н., Алматы, Жеті жары, 2000, С 176.
3. Рахметов С.М. Уголовный Кодекс Республики Казахстан (Особенная часть). Комментарий. Алматы, Жеті жары, 2000, С 816.
4. Уголовный Кодекс РК. Алматы, Жеті жары, 2006, С 160.
5. Коран. Алматы, Foliant, 2005, С 631.
6. Библия.М., Вече, 2006, С 649.
7. Васильев В.Л. Юридическая психология. СПб., Питер, 2001, С 640.
8. Столяренко А.М. Прикладная юридическая психология. М., ЮНИТИ-ДАНА, 2001, С 609.
9. Рогов И.И. Уголовное право. Особенная часть. Алматы, Жеті жары, 2003, С 792.
10. Джекебаев У.С. О социально-психологических аспектах преступного поведения. Алматы, Наука, 1971, С 235.
11. Дубинин Н.И., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика. Поведение. Ответственность. М., Букинист, 1982, С 481.
12. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., Эксмо, 200, С 1820.
13. Постановление Пленума Верховного Суда РК от 23.12.1994 г. “О применении судами законодательства, регламентирующего ответственность за посягательства на жизнь и здоровье граждан”.
14. Уголовно-процессуальный Кодекс. Алматы, Жеті жары, 2006, С 220.
15. Джекебаев У.С. Преступность как криминологическая проблема. Алматы, Наука, 1974, С 317.
16. Коган В.М. Социальные свойства преступления. М., Вагриус, 1997, С 183.
17. Личность преступника. Под ред. В.Н. Кудрявцева. М., Юридическая литература, 1971, С 403.
18. Тард Т. Преступления толпы. Казань, Прима, 1983, С 250.
19. Сигле С. Преступная тема: опыт коллективной психологии. СПб., Прима, 1896, С 342.
20. Мауленов Г.С. Основные характеристики преступности в Республике Казахстан. Алматы, Галым, 1998, С 216.
21. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология. М., Право и закон, 1997, С 489.
22. Яковлев А.М. Преступность и социальная психология. М., Юна, 1991, С 381.
23. Ушаков Г.К. Пограничные нервно-психические расстройства. М., Абзац, 1998, С 343.
24. Кудрявцев В.Н. Причинность в криминологии. М., Союз, 1968, С 251.
25. Самовичев Е.Г. Убийство: психологические аспекты преступления и наказания. М., Флора, 1988, С 290.
26. Хеффе.О. Политика. Право. Справедливость.М., ЮНИТИ, 1994, С 329.
27. Халфина Р.О. Право как средство социального управления. М., ЭХО, 1998, С 263.
28. Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотношений. М., ЭХО, 1980, С 344.
29. Татаринцева Е.В. Правовое воспитание. М., ЮНИТИ, 1998, С 211.
30. Протасов В.Н. Правоотношения как система. М., Колибри, 1991, С 311.
31. Саидов А.Х. Сравнительное правоведение. М., Колибри, 2000, С 457.
32. Остроумов Г.С. Правовое осознание действительности М., ЭХО, 1969, С 193.
33. Оксамытный В.В. Правомерное поведение личности. Киев, Клон, 1995, С 420.
34. Нурпеисов Е.К. Психология правомерного поведения. Алматы, Foliant, 1994, С 281.
35. Новик Ю.И. Психологические проблемы правового регулирования. Минск, СТЭН, 1989, С 251.
36. Неновски Н. Право и ценности М., ЭХО, 1987, С.310.
37. Мутузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, Солнце, 1987, с 419.
38. Аграновская Е.В. Правовая культура и обеспечение прав личности. М., ЮНИТА, 1988, С 271.
39. Бережнов А.Г. Права личности. М., Старт, 1991, С 489.
40. Голко И.К., Сокол С.Ф. Социология права. Барановичи, Калисто, 1999, С 391.
41. Гревцов Ю.И. Очерки теории правового отношения. Липецк, Сокол, 1998, С 294.
42. Винченко С.А., Бондарь Н.С. Собственность, свобода, право. Ростов на Дону, ГИАС, 1995, С 181.
43. Ильин И.А. О сущности правосознания. М., ЮНИТИ, 1996, С 403.
44. Карбонье Ж. Юридическая социология. М., Гулливер, 1989, С 344.
45. Керимов Д.А. Философские основания. Политика правовых исследований. Алматы, Foliant, 1997, С 277.
46. Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. М., 1916, С 203.
47. Комаров С.А. Личность в системе общества. Саранск, Полиграф, 1995, С 229.
48. Кудрявцев В.Н., Казимирчук В.П. Современная социология права. М., Флора, 1995, С 491.
49. Шестаков Д.А. Психология преступника и расследование преступлений. М., ЮНИТИ, 1996, С 414.
50. Волков Б.С. Мотивы преступлений. Казань, СКИФ, 1992, С 223.
51. Игошев К.Е. Типология личности преступника и мотивация преступного поведения. М., ЮНИТИ, 1986, С 314.
52. Лунев В.В. Мотивация преступного поведения. М., Гулливер, 1991, С 209.
. Перестановкой из n элементов называется заданный порядок во множестве 
.
? Число перестановок обозначается Pn (читается “Р из n”).
1,2,…n. Все перестановки будем образовывать, располагая элементы Un в этих ячейках. В первую ячейку можно занести любой из n элементов (иначе: первую ячейку можно заполнить n различными способами). Заполнив первую ячейку, можно найти n–1 вариантов заполнения второй ячейки. Таким образом, существует n(n–1) вариантов заполнения двух первых ячеек. При заполнении первых двух ячеек можно найти n–2 варианта заполнения третьей ячейки, откуда получается, что три ячейки можно заполнить n(n-1)(n-2) способами. Продолжая этот процесс, получим, что число способов заполнения n ячеек равно 
. Отсюда 
.
(множества, состоящего из n элементов). Число размещений из n элементов по k элементов обозначается 
(читается «А из n по k»).
используем тот же метод, что использовался для подсчета Pn, только здесь возьмем лишь k ячеек. Первую ячейку можно заполнить n способами, вторую, при заполненной первой, можно заполнить n–1 способами. Таким образом, существует п(п–1) вариантов заполнения первых двух ячеек. Можно продолжать этот процесс до заполнения последней k–й ячейки. Эту ячейку при заполненных первых k–1 ячейках можно заполнить
(множества, состоящего из n элементов).
(читается «C из n по k»).
и нужно образовать упорядоченное подмножество множества 
, содержащее k элементов (то есть образовать размещение). Делаем это так:
Это, согласно сказанному выше, можно сделать 
способами;
способами. Всего можно получить 
вариантов (упорядоченных подмножеств), откуда следует: 
, то есть
(1)
2.Если из текста задачи 1 убрать условие различия трех заказов, сохранив все остальные условия, получим другую задачу. Теперь способ размещения заказов определяется только выбором тройки заводов, так как все эти заводы получат одинаковые заказы, и число вариантов определяется как число сочетаний.
способов распределения заказов на заводах может сопровождаться 
способами размещения заказов на лесопилках. Общее число возможных способов размещения всех заказов будет равно 
. Если банк решит купить три большие квартиры и одну малогабаритную, то число вариантов выбора у него будет равно 
. Если будет принято решение купить две малогабаритных квартиры и две больших квартиры, то число вариантов будет равным 
. Таким образом, у банка есть 105 вариантов выбора.
×
. Задача III. 
+2×
. Задача IV. (п–1)! Задача V. 
. Задача VI. 
. Задача VII. 
Задача VIII. 57.
.
.
различных вариантах выбора тяжёлых грузовиков. Отсюда следует, что выбрать требуемую восьмёрку машин автокомбинат может числом способов, равным 
×
.
различных флагов, состоящих из трёх полос трёх различных цветов.
и при каждом варианте выбора получить два различных флага.
+2×
различных флагов.
вариантов распределения подарков.
).
. Для этого необходимо: 
). Для формирования списка типов жесткости указываем на кнопку «Добавить«.
);
) и задать номер активной загрузки 2;
; 
; 
). После выполнения расчета ЛИР-ВИЗОР остается в режиме формирования расчетной схемы конструкции.
);
). Получаем схему следующего вида: 
). Получаем схему следующего вида:
). Задать сосредоточенную силу Р=-5т, а=2м и указать систему координат «Глобальная», направление – вдоль оси Х ;
Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. // Российская газета. –1993. – № 237.
(1)
, (2)
, (3)
(стр. 1 / стр. 3)
(стр. 2 / стр. 4)
Параметр, учитывающий расположение проемов по высоте [П], м0,5 *с-1
, м2 определяется в соответствии с НПБ 88-2001* по формуле:
,
— предельно-допустимое избыточное давление, которое определяется из условия сохранения прочности строительных конструкций защищаемого помещения или размещенного в нем оборудования, МПа (по ГОСТ Р 12.3.047-98 0,002МПа); 
— атмосферное давление, 101,3 МПа; 
— плотность воздуха в условиях эксплуатации защищаемого помещения,1,2 кгЧм3; 
— коэффициент запаса, принимаемый равным 1,2;
— коэффициент, учитывающий изменение давления при его подаче; 
— время подачи ГОТВ, определяемое из гидравлического расчета, с; 
— площадь постоянно открытых проемов (кроме сбросного проема) в ограждающих конструкциях помещения, м2.
, 
, 
определяются в расчете массы ГОТВ.