Содержание
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА 1. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ВЕКСЕЛЯ
1.1 Особенности векселя как ценной бумаги
1.2 Виды векселей
1.3 Форма векселя
1.4 Реквизиты векселя
ГЛАВА 2. ПЕРЕДАЧА ПРАВ ПО ВЕКСЕЛЮ
2.1 Правовая природа индоссамента
2.2 Передача векселя в порядке общегражданской уступки права
2.3 Депозитарный учет векселя и особенности передачи векселя через депозитарий
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Значительное место на рынке ценных бумаг всегда занимали и занимают в настоящее время векселя. Вексель — одна из старейших ценных бумаг, используемых в гражданском обороте. Едва ли можно найти в области частного права иной институт, который совмещал бы в себе так много оригинальных особенностей и отличался бы такой своеобразной конструкцией, как вексель.
Использование векселей для привлечения денежных средств граждан различными финансовыми пирамидами привело к существенным имущественным потерям граждан, а в целом — к потере доверия потенциальных инвесторов к фондовому рынку.
Широкое, не контролируемое со стороны государства обращение векселей без использования инфраструктурных институтов рынка ценных бумаг (прежде всего, депозитариев) ведет к рискам приобретения поддельных векселей, что способствует нарушению прав участников вексельного обращения, их имущественным потерям. Особенно актуальной эта проблема становится, если анализировать требования вексельного законодательства относительно самого носителя вексельного обязательства: законодательство требует, чтобы вексель был составлен на бумажном носителе. При этом никаких требований к материальному носителю вексельного обязательства, которые бы гарантировали его от подделки или утраты, не устанавливается. В связи с этим возникает проблема ничтожности векселя, квалификации отношений из ничтожного векселя, компенсации потерь и мер имущественной ответственности недобросовестных участников вексельного рынка.
Несмотря на большое количество исследований института векселя, в том числе и в последние годы, возникает множество проблем в связи с реализацией традиционных институтов вексельного права: передачи векселя, залога векселя. Это показывает значительная и противоречивая судебная практика последних лет. В целом следует отметить, что современное развитие рынка ценных бумаг в России свидетельствует об отсутствии ясного представления о месте векселя в системе права, как, собственно, и об отсутствии целостной системы ценных бумаг (определение, виды и признаки, система источников, особенности правоприменения).
Степень научной разработанности проекта составляют труды правоведов: М.М. Агаркова, С.С. Алексеева, К. Анненкова, С.М. Бараца, В.А. Белова, МИ. Брагинского, С.Н. Братуся, В.В. Витрянского, А.А. Вишневского, Е. Годэмэ, В.М. Гордона, Л.Ю. Добрыниной, В.А. Дозорцева, О.С. Иоффе, Ю.О. Кремер, Л.А. Лунца, Д.И. Мейера, Я.М. Миркина, Н.О. Нерсесова, Л.А. Новоселовой, Р. Саватье, О.Н. Садикова, Е.А. Суханова, Е.А. Павлодского, К.П. Победоносцева, И.В. Редькина, И.В. Рукавишниковой, B.C. Толстого, P.O. Халфиной, Г.Ф. Шернгеневича, А.К. Шестопаловой, К. Шмиттгоффа, А.Ф. Черданцева, Б.Б. Черепахина, В.Ф. Яковлева, В.В. Яркова.
Основными целями предпринимаемого исследования являются: исследование места векселя в системе российских ценных бумаг; определение узловых противоречий в действующем законодательстве России, которые затрудняют осуществление и защиту прав участников вексельных правоотношений; изучение способов компенсации имущественных потерь участников вексельных правоотношений, мер по обеспечению сохранности материальных носителей вексельного обязательства.
Исходя из поставленных целей исследования, в его ходе были определены следующие задачи: изучить вексель как основание возникновения обязательств, как юридический факт; изучить вексель как правоотношение, показать отличие вексельного обязательства от иных обязательств; изучить вексель как ценную бумагу с его особенностями в системе российских ценных бумаг, которые, с одной стороны, позволяют использовать общие для всей системы российских ценных бумаг средства защиты векселедержателя, с другой стороны, обусловливают применение специфических, присущих только вексельному праву средств и способов защиты прав векселедержателей; изучение проблем, связанных с ничтожностью векселя, а также квалификацией отношений из ничтожного векселя.
Предмет исследования. Предметом исследования является сложный и внутренне противоречивый комплекс проблем, связанных с вексельным обращением в России. Предмет исследования включает: особенность вексельного обязательства, функции векселя, обращение векселя с использованием депозитарных технологий учета.
Методологическая основа исследования. Любое научное исследование предполагает не только точное определение цели исследования и его задач, но и приемов и способов решения поставленной научной задачи.
В качестве главной методологической основы дипломной работы применялся системный подход (метод системного анализа), как общенаучный метод исследования.
Среди частно-научных методов, необходимо указать: метод сравнительного правоведения, исторический метод. метод комплексного анализа, метод моделирования.
Структура диплома. Структура работы, как и ее содержание, обусловлены целью настоящего дипломного исследования. Работа состоит из введения, двух глав, разбитых на параграфы, заключения и библиографического списка.
ГЛАВА 1. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ВЕКСЕЛЯ
1.1 Особенности векселя как ценной бумаги
Легальное определение векселя дается в ст. ст. 143 и 815 ГК, Векселем признается ценная бумага, удостоверяющая ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводный вексель) выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы.
Анализ такого сложного явления, как вексель позволяет рассматривать его с трех точек зрения, во-первых, как документ, форму правоотношения (ценную бумагу), во-вторых., как основание возникновения правоотношения (сделку) и, в-третьих, как само правоотношение, возникшее из этого основания (обязательство). При этом специфика векселя, как ценной бумаги — особого объекта гражданских прав состоит в том, что форма правоотношения и основание возникновения правоотношения столь тесно связаны, что их раздельное рассмотрение является скорее приемом юридической техники, облегчающим процесс изучения, поскольку рассмотрение векселя в трех названных «ипостасях» позволяет уяснить его юридическую природу. В такой неразрывной связи формы правоотношения и основания возникновения правоотношения проявляется специфика ценной бумаги, в которой права на ценную бумагу и права из ценной бумаги связаны неразрывно.
Прежде всего, рассмотрим вексель как ценную бумагу. Единого для всех правопорядков определения ценной бумаги нет, В большинстве стран мира под ценной бумагой понимают документ, определяющий взаимоотношения между лицом, выпустившим такой документ и его владельцами и закрепляющий за владельцем определенный набор имущественных прав, реализация которых возможна лишь при предъявлении самого документа. Например, § 995 Швейцарского обязательственного закона (ШОЗ) признает ценной бумагой «всякий документ, с которым какое-либо право связано так, что оно без этого.
Есть обратное мнение А. Фельдмана, который полагает, что первичное свойство коммерческого векселя — это дублирование договора поставки с отсрочкой платежа. А сам вексель, по его мнению, логичнее вывести из перечня ценных бумаг, «подчинив его только вексельному законодательству» документа не может быть ни осуществлено, ни передано другому лицу». Такое понимание ценной бумаги свойственно законодательству большинства стран.
В соответствие со статьей 142 ГК ценной бумагой признается документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. Такое определение ценной бумаги в российском гражданском законодательстве имеет определенную традицию. Его можно назвать в целом классическим.
Этим определением, а также статьями 144 и 147 ГК устанавливаются признаки ценной бумаги или определенные критерии разграничения, которые можно обозначать как признаки ценных бумаг. К таковым указанные статьи относят: документарность (литеральность); формальность; начало презентации; специфическое содержание (имущественные права); абстрактность и публичную достоверность; оборотоспособность. Такие признаки ценных бумаг являются традиционными, классическими.
Вексель признается одним из видов ценных бумаг (ст. 143 ГК). Векселю присуще большинство признаков классических ценных бумаг: 1) начало презентации (или еще — тесная связь права и бумаги); 2) оборотоспособность (передаваемость, обращаемость); 3) формальность; 4) литеральность; 5) публичная достоверность и абстрактность. Ни один из этих признаков не может быть «отделен» от векселя. В этом усматривается специфика векселя в системе российских ценных бумаг как строго классической ценной бумаги.
То, что вексель сохраняет все классические признаки ценных бумаг, выделяет его в системе российских ценных бумаг среди абсолютного большинства видов ценных бумаг, которые признает российское законодательство. Более того, для большинства из ценных бумаг, признаваемых российским законодательством, приведенные в статьях 142,144, 147 ГК признаки не являются актуальными. Для таких выводов достаточно проанализировать мнения российских ученых по вопросу о признаках ценных бумаг, а также действующее законодательство.
Классический подход в этом вопросе демонстрируют работы Г.Ф. Шершеневича, Н.О. Нерсесова, М.М. Агаркова. Так, для Г.Ф. Шершеневича главным признаком была тесная связь права на ценность с бумагой. Он отмечал, что «ценная бумага становится ценной не сама по себе, а потому, что выражает право на что-то, имеющее ценность… ценной бумагой следует признавать не каждый документ, свидетельствующий о праве на ценность, а только тот документ, который право на ценность ставит в тесную связь с бумагой».
Н.О. Нерсесов, анализируя ценные бумаги, указывал следующие их существенные признаки: 1) тесная связь документа и права (документ имеет существенное значение для возникновения или передачи, или осуществления права); 2) ценные бумаги — «суть документы о частных правах»; 3) «циркулируемость» в обороте.
Анализ идей М.М. Агаркова позволяет указать как на признаки ценной бумаги: 1) оборотоспособность; 2) публичную достоверность; 3) наличие специфических рисков и их иное распределение, нежели в обычных гражданско-правовых отношениях; 4) начало презентации. Сам М.М. Агарков в отношении каждого из названных признаков делал различные оговорки, которые сводились к их относительности.
Интересные мнения высказывают относительно признаков ценной бумаги: В.П. Мозолин, В.А. Белов, А.А. Евстифеев, В.А. Пантелеенко, А.П. Сергеев, М.В. Антокольская, Е.А. Суханов, А.К. Шестоггалова, В.И. Яковлев. Однако ни одна из предложенных этими авторами классификаций признаков ценных бумаг не может быть признана совершенно универсальной.
Предлагаемые этими авторами и закрепленные законодательством признаки ценных бумаг основаны на их классическом понимании и не учитывают современных реалий рынка ценных бумаг. Они не могут в полной мере примирить классическое понимание ценной бумаги и бездокументарной «реальности» современного рынка ценных бумаг. Но дело не только в бездокументарных ценных бумагах.
Не для всех ценных бумаг будут актуальны такие тесно взаимосвязанные между собой признаки (по мнению некоторых авторов «данная связь настолько сильна, что наблюдается взаимопроникновение двух различных правовых признаков»), как публичная достоверность и абстрактность. Относительно их взаимосвязи Д.В. Мурзиным справедливо отмечено следующее противоречие современной теории ценных бумаг: общая для всех ценных бумаг норма фиксирует их абстрактность, абстрактность фигурирует как объяснение публичной достоверности, но в то же время признается, что ценные бумаги могут быть как абстрактными, так и каузальными, если они содержат ссылку на основную сделку.
Можно согласиться с В.А. Беловым, который указывает, что свойство абстрактности (каузальности) — это свойство юридического значения основания возникновения обязательства, но не его содержания, свойство, характеризующее основание выдачи документа. Нельзя согласиться с мнением В.А. Белова о том, что «сделка абстрактна потому, что законодатель, исходя из намерений участников большинства сделок этого типа, «закрывает глаза» на вопрос о наличии и действительности такого основания». Представляется, что действительность основания не «покрывается» абстрактным характером сделки. По большому счету, тогда никакое обязательство не может быть признано. Безусловно, в том же вексельном обязательстве «кредитор, пожелавший реализовать свои права… может не доказывать наличность и действительность основания обязательства векселедателя», однако это не означает, что законодатель на что-то «закрывает глаза».
Нельзя согласиться с трактовкой абстрактности И.В. Рукавишниковой, которая относительно векселя отмечает, что абстрактность вексельного обязательства проявляется тогда, когда субъекты вексельных правоотношений отчуждают или приобретают данный финансовый инструмент, не «выясняя» историю его происхождения, основания возникновения и выпуска в гражданский оборот; это возможность индоссировать вексель независимо от того, каким юридическим фактом обусловлено его появление. Субъекты могут «выяснить» историю происхождения обязательства, однако это не будет иметь значение, в большинстве случаев, для его действительности. Кроме того, подобная трактовка в целом ошибочна. Вексель может возникнуть на основании какого-либо договора между сторонами (в качестве условия о расчетах), В этом случае стороны изначально будут знать «историю происхождения обязательства», но абстрактный характер векселя это не изменит.
Под абстрактностью применительно к ценной бумаге, на наш взгляд, необходимо понимать: во-первых, безусловность исполнения по ценной бумаге (вексельном праве: «ничем не обусловленное обязательство»), во-вторых, не обусловленность действительности ценной бумаги действительностью основания, благодаря которому эта ценная бумага возникла (п. 2 ст. 147 ГК), в — третьих, презумпцию ничтожности указания в ценной бумаге основания ее выдачи в случае его помещения в текст бумаги (этим объясняется, что безусловность, которую некоторые авторы выделяют в качестве отдельного признака, по нашему мнению, есть лишь свойство абстрактности, ибо невозможно иначе ответить на вопрос: почему некто обязан, безусловно, исполнить обязательство).
Анализ абстрактности в смысле безусловности исполнения (первый абзац п. 2 ст. 147 ГК), обнаруживает некоторые противоречия в российском законодательстве. Так, устанавливается, что владелец ценной бумаги, обнаруживший подлог или подделку ценной бумаги, вправе предъявить к лицу, передавшему ему бумагу, требование о надлежащем исполнении обязательства, удостоверенного ценной бумагой, и о возмещении убытков. Представляется, что эта норма применима только к отдельным видам ценных бумаг, предположительно, только к таким, которые закрепляют исключительно денежное обязательство. Иные бумаги под это правило подпасть не могут, что показывает конструкция статьи («и о возмещении убытков»). Достаточно представить себе ситуацию с акциями. В таком случае невозможно представить, надлежащего исполнения, каких обязательств, удостоверенных акцией, может потребовать неудачливый «акционер»? Ни в коем случае нельзя признать «общий характер» статьи, как пишет Д.В. Мурзин. Представляется, что положения статьи 147 ГК с учетом высказанных замечаний должны быть скорректированы.
Признаком абстрактности обладают только некоторые ценные бумаги. Прежде всего, это вексель. Большинство ценных бумаг абстрактными не являются. Хороший пример тому — акции (иного взгляда придерживается Д.В. Мурзин, который, полагая, что абстрактность — это отсутствие основания сделки, считает, что «все ценные бумаги обладают абстрактностью, кроме именной акции»).
Публичная достоверность, которая, по мнению некоторых авторов традиционно считается отличительным признаком ценной бумаги, также не актуальна для всех ценных бумаг, что объясняется ее тесной связью с абстрактностью. Публичная достоверность является выражением принципа ограничения возражений со стороны должника, основанных на отношениях должника к какому-либо из предшественников добросовестного и надлежащим образом легитимированного держателя бумаги. Институт ценных бумаг не допускает абсолютного отсутствия возражений обязанного лица. Пример тому — именные эмиссионные ценные бумаги. Применительно к анализу публичной достоверности следует согласиться с В.И. Яковлевым, который указывает, что публичная достоверность «работает» только при наличии совокупности нескольких условий: 1) надлежащей формальной легитимации держателя; 2) добросовестности держателя по отношению к должнику и своим предшественникам; 3) наличия у держателей правоспособности и дееспособности в момент приобретения документа; 4) добросовестности поведения должника.
Следует отметить, что в отношении векселя судебная практика не всегда признает правила абстрактности и публичной достоверности как абсолютные. Так, Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации было рассмотрено дело в связи с неисполнением вексельного обязательства. Между истцом и ответчиком имелся договор о намерениях, по которому истец перечислял финансовую помощь, а ответчик на эту сумму выдавал векселя сроком во столько-то времени от предъявления. По мнению истца, ответчик не исполнил каких-то обязательств по договору, поэтому векселя были предъявлены к платежу. Погашать их ответчик отказался, при этом он ссылался на то, что «сроки исполнения обязательств договором не установлены, договор действует. Не анализируя других аспектов дела, приведем мнение суда относительно этих возражений ответчика. Президиум посчитал, что удовлетворяя иск, суд не выяснил, «действует ли расторгнутый договор о намерениях», поскольку по его условиям понесенные затраты подлежат возмещению в случае его расторжения. Поэтому, указал Президиум, «вексельное обязательство нельзя было рассматривать как абстрактное, в отрыве от договора». В основе этих выводов была положена ст. 17 Положения о переводном и простом векселе 1937 г., в соответствии с которой лица, к которым предъявлен иск, не могут противопоставить векселедержателю возражения, основанные на личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику. Президиум полагает, что все иные возражения допускаются и должник может основывать возражения на своих личных отношениях с векселедержателем. Поскольку между сторонами имеется договор, стороны связывают личные возражения, поэтому ответчик вправе на них ссылаться.
Начало презентации, свойственное классической теории ценных бумаг и иногда не выделяемое в самостоятельный признак, а включаемое в предыдущий признак (тесная связь ценной бумаги и воплощенного в ней нрава), также не может быть признано универсальным (в настоящее время можно утверждать, что оно действует в отношении векселя и депозитного сертификата. Справедливо подмечено Д.В. Мурзнным, что «все ценные бумаги нуждаются в предъявлении для осуществления удостоверенных ими прав, кроме именных и ордерных». Хороший пример неприменения начала презентации — именные акции. Достаточно проанализировать положения статей 7, 8 Федерального закона «О рынке ценных бумаг», а также статей 51, 57 Федерального закона «Об акционерных обществах», чтобы сделать вывод о том, что для осуществления прав, удостоверенных ценными бумагами, сами ценные бумаги никогда не презентуются (предъявляются). Осуществление прав осуществляется на основании списка акционеров, имеющих право на участие в общем собрании (статья 51 Федерального закона «Об акционерных обществах»). Причем инициатором его созыва в большинстве случаев выступает само обязанное по ценной бумаге лицо — эмитент. Обратно для векселя. Как справедливо отмечал К.П. Победоносцев, вексельное требование предъявляется не иначе как с документом в руках; потерявший вексель теряет вместе с тем и требование.
Не является универсальным признаком строго формальный характер ценной бумаги, под которой понимается наличие обязательных реквизитов. По той причине, что у бездокументарных ценных бумаг вообще нет никаких реквизитов. А у эмиссионных именных документарных ценных бумаг, поскольку по ним ведется реестр, несоблюдение требования о реквизитах не будет являться правопрепятствующим фактом для удовлетворения требований управомоченного лица. В данном случае можно говорить о реквизитах решения о выпуске ценных бумаг, но такое решение — не есть ценная бумага.
Оборотоспособностъ не может быть признана универсальным признаком. В современном обороте существуют такие правовые конструкции ценных бумаг, которые предполагают практически полное запрещение их передачи. К примеру, государственные жилищные сертификаты, которые согласно положению о них «являются именными необращаемыми ценными бумагами и отчуждению в какой-либо форме не подлежат» или облигации государственных нерыночных займов, которые в соответствии с пунктом 10 Генеральных условий выпуска и обращения облигаций государственных нерыночных займов (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 марта 1996 г. № 316) — «не обращаются на вторичном рынке». Смысл этих правовых конструкций — неясен. Зачем индивидуализировать субъективное право в гражданском обороте, распространять на него режим ценной бумаги и при этом воспрещать к передаче — законодатель ответов на эти вопросы не дает.
Спорным является такой признак, как специфическое содержание — закрепление имущественных прав. Д.В. Мурзин, который также в своей интересной работе отметил полное несовпадение признаков документарных и бездокументарных ценных бумаг, полагает, этот признак является единственным, связывающим обычную и бездокументарную ценную бумагу — и та и другая являются «совокупностью имущественных прав, удостоверенных ценной бумагой» (А.К. Шестопалова указывает также этот признак в качестве одного из основных, делая, правда, при этом определенные оговорки).
С таким мнением вряд ли стоит согласиться по той причине, что права, которые удостоверяют ценные бумаги, могут, быть не только имущественными. Об этом прямо говорится в статье 2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг». И это справедливо, т.к. акция, к примеру, предоставляет в основном неимущественное право на участие в управлении акционерным обществом. Справедливо мнение С.Н. Братуся о том, что имущественные отношения это отношения собственности, но не только в смысле отношений между собственниками, это волевые отношения, связанные с различными формами использования объектов собственности; они охватывают процесс распределения средств производства и результатов труда, процесс обмена, экономический оборот. В этом смысле сложно найти статику или динамику имущественных отношений, как, собственно, и какие-либо отношения по поводу имущества, в действиях акционера по голосованшо на общем собрании по вопросу об утверждении какого-либо внутреннего документа общества.
Следует признать, что российское законодательство не устанавливает четких и определенных «критериев разграничения, которые можно обозначать как признаки ценных бумаг». Основным признаком, позволяющим относить тот или иной институт к ценным бумагам, является признак формальный: признание в качестве ценной бумаги нормами позитивного права. Такое признание может иметь место либо путем прямого указания в законе (статьи 143, 815, 816, 843, 844, 913 ГК, статья 13 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и др.), либо путем квалификации государственными органами (может иметь место только в отношении стандартных прав — статьи 16, 42, 44 Федерального закона «О рынке ценных бумаг»).
Кроме общих признаков, которые свойственны всем ценным бумагам, можно выделить и специальные признаки, характеризующие вексель. Исследование векселя позволяет дать его характеристику через следующие специфические признаки, которые свойственны только векселю как ценной бумаге: 1) исключительно денежный характер закрепленного обязательства; 2) иные принципы исполнения вексельного обязательства; 3) упрощенный порядок принудительного осуществления прав. В целом, следует отметить правильность критики определения ценной бумаги, которая уже была высказана некоторыми авторами (И.В. Редькин).
Из приведенных признаков можно согласиться с признаком, который был выделен М.М. Агарковым — наличием специфических рисков (при составлении, при обращении, при осуществлении прав) и их иным распределением, нежели в обычных гражданско-правовых отношениях. При этом подход к рискам должен бьпъ дифференцированным, поскольку, с каждым видом ценных бумаг связываются различные правовые отношения, поэтому характер риска, присущего конкретным отношениям, и условия его распределения могут быть различными. Именно построение отношений в сфере ценных бумаг на основании риска, причем носящего специфический характер, можно назвать одним из немногих признаков, универсальных для всей системы российских ценных бумаг.
1.2 Виды векселей
Применительно к вексельному праву необходимо отметить, что содержание вексельного обязательства различается в зависимости от того, является ли вексель простым или переводным (помимо прочего).
На тему разграничения простого и переводного векселя имеется широкая библиография. Ни один автор, исследовавший вексель, не обошел вниманием этот вопрос. Очень интересный анализ различий этих векселей содержат работы С.М. Бараца, В.А. Белова, Г.Ф. Шершеневича, В.Д. Каткова, ЕЛ, Крашенинникова, А.А. Вишневского и других.
Простой вексель (или соло-вексель) фиксирует, как правило, отношения двух лиц: должника — векселедателя и управомоченного лица (кредитора) — векселедержателя. Его сущность состоит в том, что какое — либо лицо обязуется без каких-либо условий и ссылок на что-либо уплатить другому лицу сумму, обозначенную на векселе.
Векселедатель несет полную ответственность по векселю, и поэтому сам вексель не нуждается в каком — либо подтверждении платежа — акцепте. Положение о переводном и простом векселе 1937 г. установило, что к простому векселю применяются все правила, относящиеся к переводному векселю, если это не противоречит сути документа.
Переводный вексель именуют также траттой. Тратту можно определить как распоряжение, которое кредитор дает своему должнику (трассату) об уплате определенной суммы в определенный срок (срок платежа). Нет существенной разницы, как если бы слово «распоряжение» заменили на «предложение», «приказ» или «поручение». Все указанные термины применительно к переводному векселю будут обладать одинаковым значением. На сей счет есть и обратное мнение Белова В.А. Этот автор в категорической форме полагает, что все три понятия — предложение, поручение, приказ — суть разные вещи, С ним можно согласиться только в части сомнительности употребления термина «приказ», поскольку этот термин вряд ли может использоваться в гражданском праве исходя из специфики метода регулирования гражданских правоотношений. Это — скорее термин из области административного права. Стоит вспомнить и специфическое значение этого термина в гражданском процессуальном праве, где под приказом понимается правоприменительный акт государственно-властного органа, предписывающий субъектам определенное поведение, предусмотренное правовой нормой.
В правоотношениях по тратте участвуют три стороны: векселедатель (трассант), плательщик (трассат), получатель платежа (ремитент, бенефициарий). Одно лицо в вексельном обязательстве по тратте может совмещать одновременно несколько позиций. Возможность подобных отношений прямо предусмотрена статьей 3 Положение о переводном и простом векселе 1937 г. Тратты, где имеется совмещение позиций, в научной литературе называются смешанными или еще переводно-простыми.
Спорным вопросом является сущность переводного векселя. На сей счет, существует большое количество объяснений в современной цивилистической науке. Скрупулезный анализ этих точек зрения дает В.А. Белов Одна группа авторов полагает, что переводный вексель является обязательством векселедателя с отлагательным условием, вторая группа авторов полагает, что переводный вексель, напротив, является обязательством с отменительным условием.
Согласно первой точке зрения в векселе переводном векселедатель обещает произвести платеж определенной суммы через другое лицо (трассата), сам обязуясь к платежу лишь в случае неудовлетворения кредитора трассатом. С этим не согласен сторонник другой точки зрения Е.А. Крашенинников. Он полагает, что обязанность векселедателя оплатить вексель, есть возложение на него вексельно — правовой ответственности, так называемой охранительной обязанности, не имеющей ничего общего с обязанностью платежа (исполнения) по векселю — обязанностью регулятивной. Этот автор полагает, что векселедатель в переводном векселе обязуется к платежу, но его обязанность прекращается, если векселедержатель получит удовлетворение от плательщика.
Ни с одним из этих объяснений не согласен В.А. Белов. Относительно этих концепций он полагает, что в неакцептованном (непринятом) переводном векселе отсутствуют какие бы то ни было обязанные лица тем более обязательства условного.
По его мнению, переводный вексель «это не что иное, как оферта трассанта, адресуемая трассату о заключении с ним договора об уплате в пользу третьего лица — векселедержателя (ремитента), С момента акцепта оферты договор об уплате денежной суммы считается заключенным, и третье лицо (ремитент), в пользу которого и был заключен данный договор, имеет право требовать исполнения по нему в соответствии с его условиями».
Этим, по его мнению, и объясняется ответственность векселедателя за неакцепт — т.е. ситуация, когда векселедержатель, не получивший акцепта, вправе обратить свой иск против векселедателя. Этот иск, оказывается, не что иное, как ответственность векселедателя за его недобросовестность. «Отказ от акцепта оферты влечет применение норм гражданского и уголовного права об ответственности оферента (трассанта) перед ремитентом за причинение вреда, явившееся следствием недобросовестности трассанта или неосновательное обогащение, которое могло быть как следствием неосторожности, так и не иметь непосредственной причиной вины трассанта».
Анализ этой конструкции показывает ее несостоятельность. В.А. Белов возлагает ответственность на трассанта за отказ от заключения договора (за уклонение от заключения договора), что противоречит правовой логике. Оферта (статья 435 ГК) и акцепт (статья 438 ГК) являются действиями правомерными, т.е. суть следствие правомерного поведения, которое «в полной мере согласуется со всеми требованиями норм права». Такое поведение всегда признавалось в теории права и в реальной жизни общественно-необходимым и общественно-полезным. Само гражданское право, построенное на принципах диспозитивности и правонаделения, признает свободу договора (статьи 1 и 421 ГК).
Возлагая ответственность на векселедателя за отказ от акцепта оферты, Белов В.А. должен признать, что в этом случае должны существовать нормы, которые бы понуждали к заключению того договора, о котором он говорит (абзац 2 пункта 1 статьи 421 ГК). Однако ни в вексельном праве, ни в нормах иных институтов гражданского права нет указаний на обязательность заключения договора трассанта и трассата в обязательном порядке. В статье 445 ГК везде речь идет о проекте договора. Вексель, составленный надлежащим образом и подписанный, является не проектом договора, а обязательством, которое векселедержатель может индоссировать еще до предъявления к акцепту.
Несостоятельна также ссылка В.А. Белова на статью 430 ГК. Эта статья ничего общего с абстрактными сделками, к коим относится вексель, вообще не имеет. В соответствии с пунктом 3 статьи 430 ГК должнику в договоре в пользу третьего лица предоставлено право выдвигать против требования третьего лица возражения, которые он мог бы выдвинуть против кредитора. Если экстраполировать это положение к обязательству из переводного векселя, то обнаруживается, что тогда ремитент вообще не сможет осуществить свои права. Ибо его требование может быть отклонено на основании возражений трассата к трассанту.
Теорию В.А. Белова опровергает и следующее обстоятельство. Векселедержатель вправе обратить свой иск против векселедателя раньше наступления срока платежа в случае несостоятельности плательщика независимо от того, акцептовал он вексель или нет (статья 43 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.). Буквальный анализ этого положения показывает, что векселедержатель для получения права на иск против векселедателя даже не должен обращаться к конкурсному управляющему плательщика, даже если тот принял на себя обязательства по векселю.
Переводный вексель, на наш взгляд, характеризует, прежде всего, то, что он является односторонней сделкой, которую можно отнести к группе односторонних сделок, «направленных по своему юридическому результату на наделение другого лица субъективным правом». Субъективным правом, в данном случае, наделяется ремитент — векселедержатель. Причем не одним правом, а их совокупностью: правом на осуществление и на передачу. В этом смысле невозможно согласиться с В.А. Тарховым, который считает, что в ордерной ценной бумаге первоначально указывается не имя осуществляемого по этой бумаге права, а лица, определяющего этого носителя.
Второй и определяющей характеристикой переводного векселя является та, которую удачно подметил Саватье Р. Сущность обязательства, закрепленного переводным векселем, по его мнению, в том, что на лицо посредством этого векселя «возлагается обязанность совершить в символической форме платеж третьему лицу определенной суммы денег». С этим мнением следует согласиться. Однако связывать различных лиц в таком векселе будут не договорные отношения, а система односторонних сделок. Векселедатель наделяет векселедержателя правом требовать исполнения от третьего лица, в случае его согласия. Третье лицо (трассат) посредством односторонней сделки (акцепта) наделяет ремитента правом требовать от него исполнения в соответствии с условиями векселя. При этом обстоятельства, юридические факты и их составы, которые служат основанием для акцепта или, наоборот, отказа от акцепта, остаются вне вексельного обязательства и не имеют большого значения. В связи с высказанным мнением представляется необходимым согласиться с выводом Ю.О. Кремер считающей, что вексельное обязательство возникает в силу совершения ряда односторонних сделок.
Если же акцепт не последует, то в этом случае появляется основание и для ответственности. Объяснение же этой ответственности будет следующим: поскольку векселедатель поручает произвести платеж третьему лицу, т.е. возлагает на него исполнение обязательства по уплате, то в этом случае он несет ответственность за его действия, как за свои собственные.
Приведенное нами объяснение имеет и еще одно обоснование, заключающееся в определении переводного векселя, данном статьей 815 ГК. Буквальный ее анализ показывает, что переводным векселем признается ценная бумага, удостоверяющая ничем не обусловленное обязательство указанного в векселе плательщика выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы.
Логически возникает вопрос: от кого полученные взаймы суммы и когда? И почему, собственно, их надо выплачивать? Та же логика подсказывает, что если кто-либо и получал из всех участников такого векселя суммы взаймы, так это будет не кто иной, как векселедатель. А вот возвращать их должен уже трассат (плательщик), который очевидно является лицом, исполняющим обязанность векселедателя по возврату ранее полученных сумм взаймы тому лицу, которое предъявит вексель. По своей сути такой вексель будет простым векселем с осложненным условием платежа. Несмотря на свое название, такой вексель не может считаться переводным.
1.3 Форма векселя
Одним из признаков ценной бумаги является соблюдение установленной формы. Равно и вся сила векселя основана исключительно на форме, в которую вексель облечен. Одного намерения выдать вексельное обязательство недостаточно для того, чтобы обязательство получило силу и значение векселя. Как справедливо отмечал Е. Крашенинников, никакое устное заявление лица о принятии на себя вексельного долга, даже если оно сделано в присутствии множества свидетелей, или записано на магнитофонную пленку, не породит вексельных последствий. Нельзя, как это делалось в современной российской практике, поименовать какое-либо обязательство векселем без соблюдения формальных требований. В этом смысле интересный пример мошенничества с использованием векселя приводит Е.Н. Мысловский. Финансовая пирамида под названием Промышленно-финансовая инвестиционная компания принимала от граждан деньги по договору займа, при этом в текст договора включалось следующее условие: «факт передачи денежных сумм удостоверяется свидетельством, в целях настоящего соглашения, по договоренности сторон именуемым «вексель» (не являющимся ценной бумагой)». Понятно, что это — не вексель. «Нет векселя-документа, нет и векселя-права», — совершенно справедливо отмечал классик вексельного права Г.Ф. Шершеневич.
Вопрос о форме векселя является едва ли не самым дискуссионным в юридической науке сегодня и не относится к числу окончательно решенных.
Женевские вексельные конвенции в вопросе о форме векселя противоречивы и не вносят ясности в рассмотрение вопроса (см., к примеру, статью 3 Конвенции, имеющей целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях и главу 1 Единообразного Закона о переводном и простом векселе одноименной Женевской конвенции).
Под формой векселя следует понимать способ фиксации прав, удостоверенных векселем. В этом смысле требование о документировании отношений по ценной бумаге, это само по себе указание на форму ценной бумаги. Как удачно подчеркнул А.В. Белевич, требование формы в гражданском праве обычно указывает на устную или письменную форму совершения юридически значимых действий, а само определение ценной бумаги как документа исключает ее выдачу в устной форме.
В специальной литературе высказываются и иные точки зрения о форме векселя. Общепринятая точка зрения такова, что в понятие форма векселя включаются реквизиты векселя.
Такая точка зрения представляется ошибочной. Приверженцы этой точки зрения смешивают содержание векселя — правоотношения и содержание векселя — сделки (векселя — документа). Это суть разные, хотя и взаимосвязанные понятия. Содержание векселя — правоотношения — «это обязательство, сущность которого заключается в обещании лица, выдавшего вексель, уплатить определенную денежную сумму, независимо от оснований выдачи векселя»; содержание векселя — сделки — совокупность его существенных условий (пунктов), которые в векселе именуются еще реквизитами. Совершенно справедливо относительно понятия формы и реквизитов ценных бумаг высказывался Д.В. Мурзин, о том, что Гражданский кодекс уже зафиксировал разделение понятий формы и реквизитов для всех ценных бумаг.
Однако подчеркнем, что такая точка зрения стала едва ли определяющей. Ее придерживается большинство авторов (см. работы А.А. Вишневского, Л.Г. Ефимовой). Несколько отличное мнение высказывает Ф.А. Гудков, который под формой векселя понимает логическую категорию, состоящую из следующих основных элементов: формы выпуска ценной бумаги (документарная или бездокументарная); формы реквизитов векселя; полноты всей совокупности обязательных реквизитов; смысловой целостности векселя именно как формального денежного обязательства, как ценной бумаги. Большинство классиков вексельного права (С.М. Барац, Г.Ф. Шершеневич) также полагали, что форма векселя включает в себя вексельные реквизиты.
Такая точка зрения нашла свое отражение в судебной практике. Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте, утвержденный Письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 июля 1997 г. № 18, полностью на ней основан. Хотя нельзя не отметить показательные в связи с этим «метания» Высшего Арбитражного Суда. Так, в мотивировочной части Постановления Президиума № 36 от 28 сентября 1994 г. было указано: «Положение о переводном и простом векселе указывает на содержание векселя, но не содержит правила о его форме нельзя считать дефектом формы векселя указание в нем иных сроков платежа, чем предусмотрено в ст. 33 Положения», Пленум, видимо, исходил из того, что на вексель, как на один из видов гражданско-правовых сделок, распространяются общие правила о сделках. Т.е. каждая сделка имеет свой юридический состав, в котором форма и содержание суть разные вещи. Реквизиты (пункты) не охватываются понятием «форма» и соответственно относятся к существенным условиям сделки.
Не во всем можно согласиться с теми авторами, которые придерживаются аналогичного мнения, и разделяют понятия форма и реквизиты. Например, с Д.В. Мурзиным, который отмечает, что под формой ценной бумаги законодатель подразумевает технические характеристики исполнения бланка ценной бумаги, а под реквизитами — информацию, имеющую смысловую нагрузку, отграничивающую одну ценную бумагу от другой. Такой подход к форме является узким. По той причине, что, когда говорится о «технических характеристиках исполнения бланка» — «бездокументарная» реальность ценных бумаг из нашего поля зрения выпадает.
Некоторыми авторами высказывались более радикальные мнения относительно формы векселя. Одним из элементов формы может служить обязательность использования утвержденных бланков (он делает оговорку, поскольку Женевские конвенции говорят о том, что форма векселя определяется законом, а такого закона нет, следовательно, эти нормы Постановления Правительства Российской Федерации не могут служить основанием для ничтожности векселя). Такие бланки были утверждены первоначально Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР № 1451-1 от 24 июня 1991 г. «О применении векселя в хозяйственном обороте РСФСР», а в последствии постановлением Правительства Российской Федерации № 1094 от 26 сентября 1994 г. «Об оформлении взаимной задолженности предприятий и организаций векселями единого образца и развитии вексельного обращения. В более общей форме (применительно ко всем ценным бумагам) эту мысль высказывает А.П. Сергеев, считающий, что «по общему правилу, ценные бумаги представляют собой составленные на специальных бланках письменные документы, имеющие ту или иную степень зашиты от подделки».
Это мнение не соответствует действующему законодательству. Высший Арбитражный Суд справедливо считает, что бланки, установленные названными нормативными актами, не являются необходимым элементом формы. Эта позиция нашла свое отражение в пункте 2 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте, утвержденного Письмом Высшего Арбитражного Суда от 25 июля 1997 г. № 18.
Установленной формой в соответствии с Федеральным законом «О переводном и простом векселе» для векселя будет бумажный носитель, что соответствует смыслу статьи 142 ГК. В таком требовании Федерального закона «О переводном и простом векселе» к форме векселя есть как отрицательные, так и положительные моменты.
Положительный момент состоит в том, что таким образом преодолевается не слишком удачное по юридической технике определение ценной бумаги, данное в статье 142 ГК. Неудачность самой дефиниции статьи 142 ГК связана с тем, что системообразующим признаком ценной бумаги определяется «документ», т.е. материальный носитель информации, нечто существующее в материальном мире.
Употребление в определении ценной бумаги одновременно терминов «документ» и «форма» лишено логики. Любая ценная бумага это документ. Бездокументарная ценная бумага — еще одно «удачное» изобретение российской юриспруденции — тоже не что иное, как документ, только электронный или бумажный в виде совокупности записей, образующих в логическом единстве лицевой счет или счет депо (совокупность записей, объединенная общим признаком в виде лицевого счета или счета депо, которая должна идентифицировать бездокументарные ценные бумаги, существует не в «воздухе»; эта совокупность записей также существует в материальной форме — форме документа.).
Нелогичность определения статьи 142 ГК состоит в том, что оно основано на таком классическом принципе ценных бумаг, как начало презентации. Однако, для именных ценных бумаг и бездокументарных ценных бумаг это начало презентации «не работает». В первом случае сам по себе документ переходит в разряд «документов фиксирующих факты-доказательства», при этом единого документа нет, данные, закрепленные в системе ведения владельцев именных ценных бумаг, расположены в различных документах и предъявлять просто нечего. Такая же картина в случае с так называемыми без документарными ценными бумагами.
Кроме того, легального определения понятия «документ» действующее законодательство не содержит. Несмотря на то, что многие нормативные акты содержат само слово «документ», смысловое значение последнего является различным в зависимости от назначения соответствующего акта и круга отношений, на которые этот акт распространяется. В действующих нормативных актах понятие «документ» раскрывается три раза: в федеральных законах » Об информации, информационных технологиях и о защите информации», «Об обязательном экземпляре документов», «О библиотечном деле».
Требование к векселю — документу об обязательности наличия бумажного носителя неудачно тем, что по его смыслу вексель может быть выписан на любой бумажке, вплоть до листка из ученической тетради. Такая легкость обязывания по векселю не может не вызвать массу вопросов. Это относится к числу недоработок закона.
Однако, критикуя положения закона, разумно задаться вопросом: можно ли заменить термин «бумажный носитель» на более удачный? Действующее российское законодательство в части материальных носителей обязательств, выраженных ценной бумагой, крайне противоречиво. Обычно употребляются три понятия: «сертификат», «бланк», «совокупность записей». Первые два понятия обычно относят к документарной форме ценных бумаг, а последнее считается формой фиксации прав, которая получила наименование «бездокументарная пенная бумага».
Определения бланка ценной бумаги действующее законодательство не дает. Изготовление и ввоз самих бланков является лицензируемым видом деятельности. В вексельной практике говорят также иногда о бланко-векселях или вексельных бланках или вексельных бланкетах, т.е. документах, в которых отсутствует какой-либо реквизит или «незавершенных в каком-либо отношении векселей».
Определение сертификата дается применительно к эмиссионным ценным бумагам в ст. 2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг». Наличие сертификата должно, по мысли законодателя, разделять ценные бумаги документарной и бездокументарной форм выпуска. Однако этого не происходит. Это хорошо демонстрирует систематическое толкование других положений этого же закона, в частности статьи 16 Федерального закона «От рынка ценных бумаг», что делает сомнительными проводимые действующим законодательством различия.
По логике сертификат как юридический документ должен индивидуализировать право. Это право одно или в совокупности с другими правами должно объективироваться в сертификате и тем самым «отрываться» от фигуры обязанного лица. Должнику должно быть все равно, кто будет управомоченкым лицом. По сути, должен соблюдаться принцип: одно индивидуализированное право — один сертификат. Однако закон позволяет объединять в сертификате несколько стандартных (одинаковых) прав, передать которые разным лицам одновременно невозможно без замены сертификата (погашения старого и выдачи нескольких новых). В связи с этим применение термина «сертификат» к носителю вексельного обязательства в настоящее время неправомерно;
Вексель должен быть составлен только на бумаге (бумажном носителе). Общепризнанным поэтому считается, что такое понятие как «бездокументарный вексель» существовать не может. Некоторым авторам здесь все ясно. Например, «все очевидно» для Ф.А.Гудкова, однако, эта очевидность кажущаяся. Систематическое толкование норм законодательства о ценных бумагах обнаруживает более сложную и мозаичную картину.
Впервые понятие «бездокументарный вексель» было закреплено Постановлением Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку от 21 марта 1996 № 2. Попытка введения «бездокументарного векселя» опиралась на правовое закрепление института ценных бумаг в Гражданском кодексе (статья 149). «Бездокументарная» ценная бумага — это правовая фикция, поскольку как таковой бумаги, в классическом понимании, не существует. Однако на эту «бумагу» законодатель распространяет все правила о праве собственности. Такой точки зрения придерживаются и наши судебные органы. Пример — пункт 7 Обзора практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций, утвержденного Информационным письмом Высшего Арбитражного Суда от 21.04.1998 г. № 33.
Появление такого «векселя» встретило отпор со стороны Центрального банка (Банка России) и многих специалистов. По их мнению, главным препятствием на пути триумфального шествия по России «бездокументарных векселей» являются Женевские вексельные конвенции 1930 г. Центральный банк, телеграммой от 05.07.96 № 99-96, указал коммерческим банкам, что институт бездокументарного векселя противоречит положениям Единообразного Закона о переводном и простом векселе, утвержденного Женевской вексельной Конвенцией 1930 г., и запретил кредитным организациям обязываться по таким векселям, а также совершать с ними любые другие сделки. Некоторые авторы отмечали, что вексель может иметь бездокументарную форму только в одном случае, «когда он из векселя превращается в официальное платежное средство государства — в безналичные деньги». «Бездокументарный» вексель нашел и сторонников. По их мнению, такие векселя «имеют право на жизнь, наряду с традиционными векселями, а отнюдь не вместо них».
В качестве основной мысли следует отметить, что анализ векселя как документа и анализ правового режима так называемых «бездокументарных» ценных бумаг не позволяет дать однозначно отрицательного ответа на вопрос о возможности существования «бездокументарного» векселя, хотя сам термин «бездокументарный», безусловно, представляется некорректным как применительно к векселю, так и применительно к любым ценным бумагам (см., выше). Однако если рассуждать в категориях современного законодательства, то следует указать следующее.
Женевские конвенции, на которые ссылаются противники бездокументарного векселя, ничего не указывают относительно формы векселя. В самом тексте можно встретить только упоминание термина «документ» (см. статьи 1 и 2). Через этот же термин определяется ценная бумага в статье 142 ГК. Однако исследование показывает, что это понятие столь неопределенно, что если нет конкретного правового контекста его употребления, то трактовать его значение можно сколь угодно вольно. С этой точки зрения любые попытки конструирования так называемого бездокументарного векселя не лишены правового обоснования. Рамки настоящего исследования не позволяют осветить все возможные конструкции такого векселя, однако следует отметить, что даже требование закона об обязательности составления векселя на бумаге не препятствует конструированию бездокументарного векселя. Достаточно сказать, что закон не указал, сколько бумажных носителей должны фиксировать вексельное обязательство.
И еще некоторые замечания. В статье 149 ГК речь идет не о ценных бумагах в собственном смысле этого слова, а об особых объектах гражданского оборота, к которым применяются правила о таком ее объекте, как ценные бумаги. Ничто не исключает возможности применения правил о конкретной ценной бумаге к какой — либо особой форме фиксации прав. В соответствии со статьей 44 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» Федеральная комиссия имеет право (пункт 2) «квалифицировать ценные бумаги и определять их виды в соответствии с законодательством Российской Федерации».
Представляется, что понятие «квалифицировать» должно пониматься как право распространения на определенного рода или вида финансовые инструменты режима именно конкретной ценной бумаги, а не ценных бумаг вообще. Такая квалификация и была сделана в свое время ФКЦБ России. На определенные имущественные права был распространен вексельный режим. Таким образом, речь идет об особой форме фиксации прав с вексельным режимом. В этом случае никакого противоречия законодательству нет.
Исследование вопроса о форме векселя показывает, что действующее вексельное законодательство (статьи 4 Федерального закона «О рынке ценных бумаг нуждается в корректировке). Необходимо закрепить в законодательстве понятия бланка ценной бумаги и вексельной бумаги (вексельного бланка). Это позволит существенно упорядочить вексельный оборот. Кроме того, это будет иметь и иные положительные последствия. В частности, государство сможет хотя бы частично иметь представление об объемах эмиссии частных денег в экономике. С точки зрения фискальной (налоговой) политики, такая новелла позволит улучшить контроль за собираемостью налогов.
1.4 Реквизиты векселя
Одним из требований закона, соблюдение которого позволяет говорить о наличии векселя, является соблюдение всех вексельных реквизитов. «Как обещание, выраженное и регулируемое специальными вексельными нормами, — писал С.М. Барац, — такой документ должен заключать в себе такие необходимые, составные части, которые, по содержанию своему и по форме, не оставляли бы никаких сомнений относительно воли векселедателя».
Всякая ценная бумага должна обладать определенным содержанием, т.е. однозначно предусматривать меру возможного и должного поведения участников отношений по поводу реализации прав по ценной бумаге. Мера возможного и должного поведения участников отношений по поводу реализации прав по ценной бумаге выражается в существенных условиях (пунктах) или реквизитах ценной бумаги. Реквизиты векселя — суть его существенные условия (пункты) составляют в совокупности его содержание как сделки. Как указывает М.И. Брагинский, применительно к договорам, когда говорят о содержании договора в его качестве правоотношения, имеют в виду права и обязанности контрагента, в отличие от этого содержание договора — сделки составляют договорные условия.
Значение реквизитов векселя определяется таким свойством векселя, как его формальность или формальная определенность. Содержание вексельного обязательства определяется исключительно тем, что в векселе написано.
Большинство отношений в сфере рынка ценных бумаг возникает уже в урегулированной форме, и конкретные виды прав, удостоверяемых ценными бумагами, не зависят от воли или усмотрения субъектов правоотношений и определяются законом или в установленном им порядке. Однако действующее законодательство позволяет определять содержание конкретного векселя самим участникам правоотношений. Правовое регулирование, в данном случае, носит ярко выраженный правонаделительный характер, что в целом присуще гражданско — правовому методу регулирования общественных отношений.
Законодательство только устанавливает пределы, в которых субъекты по своему усмотрению могут включать в вексель отдельные реквизиты и формулировать их. В качестве пояснения этой мысли можно указать следующее. Вексель согласно действующему законодательству — денежное обязательство (статья 140 ГК). Следовательно, валютой платежа могут быть только денежные средства. Однако участники правоотношений по конкретному векселю вправе: установить конкретную номинальную стоимость векселя (вексельную сумму), выбрать валюту долга и валюту платежа, предусмотреть начисление на вексельную сумму процентов в любом размере и т.д.
Наличие всех обязательных реквизитов является необходимым основанием признания документа векселем, В теории векселя такое положение получило наименование «вексельной строгости». В.М. Гордон указывал, что «юридическое значение содержание векселя выражается в том, что дефект в содержании акта влечет недействительность его, без предварительного признания этого со стороны суда».
В специальной литературе существуют различные точки зрения на классификацию договорных условий. Что же касается условий односторонних сделок, то этот вопрос практически цельному анализу не подвергался. Реквизитам векселя в этом смысле повезло несколько больше. Имеется значительная литература, в которой относительно вексельных реквизитов были высказаны различные позиции.
С.М. Барац указывал на «необходимые составные части» (или «существенные реквизиты» или «главные составные части») и «несущественные составные части», которые вместе именуются еще внешними реквизитами и составляют текст и содержание векселя. Отличие между ними можно продемонстрировать следующей его мыслью: «Неясность в несущественных составных частях вексельного обязательства не оказывает никакого влияния на действительность векселя…». Он же указывает на так называемую «внутреннюю форму векселя», которую образуют специальные составные части и общие принадлежности обязательств.
Г.Ф. Шершеневич указывал, что содержание векселя должно отвечать тем существенным принадлежностям (реквизитам), которые указаны в законе. Также он упоминает об «оговорках». А.В. Макеев указывает, что, исходя из вексельного закона, можно говорить об обязательных (необходимых) и дополнительных реквизитах векселя. При отсутствии любого из необходимых реквизитов документ находится вне поля зрения вексельного закона. Помимо необходимых, вексельный закон предусматривает и дополнительные реквизиты, имеющие вексельное значение. Кроме дополнительных реквизитов, А.В. Макеев отдельно указывает на «оговорки». Ф.А. Гудков указывает на обязательные реквизиты векселя и «приписки».
В.М. Гордон анализировал отдельно содержание простого и переводного векселей. В простом векселе он выделял три части: центральную, которая именуется текстом векселя, часть, предшествующую тексту, наконец, подпись векселедателя. Переводный вексель, по его мнению, представляет четыре части: часть, предшествующую тексту, сам текст, подпись векселедателя (трассанта), значение плательщика (трассата).
А.А. Вишневский выделяет «реквизиты безусловно обязательные» и «реквизиты, отсутствие которых не влечет автоматического лишения документом вексельной силы, но может быть восполнено в силу существующих в вексельном праве презумпций», К последним он относит срок платежа, место платежа, место составления.
По мнению В.А. Белова, указание в статье 142 ГК на такой признак реквизитов, как «обязательные» излишне, поскольку «необязательных» реквизитов не бывает.
Представляется, что все вексельные реквизиты (условия) можно разделить на следующие три группы: 1) существенные (обязательные); 2) определимые существенные; 3) факультативные (дополнительные) или оговорки.
Дополнительными реквизитами могут быть только такие оговорки, которые специально предусмотренные вексельным законодательством, т.е.: 1) закреплена правовая возможность их включения в вексель и указано их правовое значение; 2) установлена их формулировка или требования к ее содержанию, способствующие правильному толкованию оговорки.
К примеру, применительно к залогу векселя как к ордерной ценной бумаге используется индоссамент с оговоркой «имеющей в виду залог». При этом действующее законодательство не указывает, как должна быть сформулирована эта оговорка. Центральный банк Российской Федерации рекомендовал формулировать ее как «валюта в залог». На практике формулировки могут существенно отличаться от этой, что может вызывать необходимость в толковании действительной воли лиц, совершивших индоссамент. Такая ситуация возникла в рассмотренном Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации деле по спору между «Акционерным страховым обществом «Надежда Нижнего» и Промышленным коммерческим банком «АвтоВАЗбанк». В данном случае вексель, переданный банку в обеспечение кредита, был индоссирован с оговоркой «Платите приказу «ПК «АвтоВАзбанка» в случае неисполнения кредитного договора № 10/96 от 28.02.96.». В этом случае суд указал, что поскольку имелся договор залога и оговорка в векселях о возможности уплаты лишь в случае неисполнения кредитного договора»„ то все эти факты в совокупности «свидетельствуют о возникновении между сторонами правоотношений по залогу векселя. Суд также признал, что «фактически страховым обществом совершен залоговый индоссамент».
Нельзя признать реквизитом оговорки, не предусмотренные вексельным законодательством, а именно: дописки, различные надписи.
Оговорки по месту своего расположения в векселе могут быть: оговорками, включенными в самый текст векселя; оговорками, которые расположены в векселе, но вне его текста. При этом оговорки, специально предусмотренные вексельным законодательством, как правило, включаются в самый текст векселя. Оговорки, не предусмотренные вексельным законодательством, могут быть включены как в самый текст векселя, так и вне его. Этим, на наш взгляд, должен исчерпываться вопрос о классификации вексельных реквизитов.
В векселе не может быть никаких обычных условий (реквизитов) еще и потому, что вексельное обязательство, в отличие от других обязательств, является обязательством формальным. Т.е. содержание обязательства определяется исключительно тем, что в векселе написано.
В векселе не может быть и случайных реквизитов. Случайными, по мнению И.Д. Егорова, называются условия, которые изменяют либо дополняют обычные условия. Они включаются в текст договора по усмотрению сторон. В отличие от обычных условий они приобретают юридическую силу лишь в случае включения их в текст договора. На наш взгляд, употребление термина «случайные условия» не совсем корректно. В обязательстве не может быть случайных условий. Все условия, о которых договорились стороны в двусторонних обязательства или которые были включены лицом, выдавшим односторонне обязательство, являются существенными и определяют права и обязанности участников обязательства. Равным образом в векселе не может быть никаких случайных реквизитов. Все реквизиты, которые включены в текст векселя и не относятся к категории «существенных» или «определимых существенных», относятся к дополнительным вексельным реквизитам.
В соответствии со статьей 1 Положения о переводном и простом векселе 1937 г., переводный вексель должен содержать следующие обязательные реквизиты: I) наименование «вексель», включенное в самый текст документа и выраженное на том языке, на котором этот документ составлен; 2) простое и ничем не обусловленное предложение уплатить определенную сумму; 3) наименование того, кто должен платить (плательщика); 4) наименование того, кому или по приказу кого платеж должен быть совершен; 5) указание даты составления векселя; 6) подпись того, кто выдает вексель (векселедателя). В соответствии со ст. 75 Положения о переводном и простом векселе 1937 г, простой вексель должен содержать следующие обязательные реквизиты: 1) наименование «вексель», включенное в самый текст документа и выраженное на том языке, на котором этот документ составлен; 2) простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму; 3) наименование того, кому или по приказу кого платеж должен быть совершен; 4) указание даты составления векселя; 5) подпись того, кто выдает вексель (векселедателя).
Определимые существенные условия векселя отличаются тем, что при их отсутствии в тексте вексель не поражается мерами недействительности. В подобных ситуациях соответствующий реквизит векселя считается по умолчанию определенным исходя из императивных норм вексельного законодательства (статьи 1, 2, 75, 76 Положения о переводном и простом векселе). При этом становится не имеющим юридического значения то обстоятельство, в силу которого векселедатель не пожелал включать в текст векселя соответствующие условия.
Действующее вексельное законодательство указывает на три определимых существенных реквизита векселя: 1) срок платежа; 2) место платежа; 3) место составления. В соответствии со статьями 2 и 76 Положения о переводном и простом векселе 1937 г. переводной и простой вексель, срок платежа по которому не указан, рассматривается как подлежащий оплате сроком «по предъявлении». При отсутствии особого указания место составления документа считается местом платежа и вместе с тем местом жительства векселедателя. Вексель, не указывающий место его составления, рассматривается как подписанный в месте, обозначенном рядом с наименованием векселедателя.
Совокупность всех вышеперечисленных реквизитов ограничивает составление векселя. Как указывал С.М. Барац, он оказывается «собранным, сложенным и годным для циркуляции». Совокупность всех реквизитов, которые индивидуализируют право, именуется текстом векселя. Подписанный вексель представляет собой форму, снабженную всем, что нужно для дальнейшего «наслоения» на этот вексель других вексельных обязательств в виде других подписей (индоссантов, акцептанта, авалиста, поручителя (интервента).
Одной из особенностей векселя является его не эмиссионный характер. Действующее законодательство не закрепляет понятие не эмиссионной ценной бумаги. Такие бумаги представляют собой группу ценных бумаг, которые по формальным признакам (прямое не указание их в качестве эмиссионных) относятся к не эмиссионным ценным бумагам. Термин в целом следует признать условным.
Вексель не является эмиссионной ценной бумагой и не подпадает под регулирование Федерального закона «О рынке ценных бумаг». Однако вовсе не потому, как ошибочно полагает та же С.В. Ротко, что его оборотоспособность «во многом аналогична оборотоспособности вещей, определяемых индивидуальными признаками». Отрицание его как эмиссионной ценной бумаги суть исключительно формальное и построено на определении эмиссионной ценной бумаги, данной в статье 2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг». В соответствии с ним под действие этого закона подпадают только совокупности имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному осуществлению с соблюдением установленных этим Федеральным законом формы и порядка, что не может иметь в отношении векселя никакого действия. Основанием для признания векселя не эмиссионной ценной бумагой является и Федеральный закон «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг» (ст. ст. I и 2).
Будет неверно утверждение, что невозможен выпуск в массовом порядке ценных бумаг и их публичное размещение, если они не подпадают под приведенные признаки статьи 2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг». Пример тому — инвестиционные паи паевых инвестиционных фондов.
Представляется, что в законе необходимо определить некоторый набор признаков, которые характеризуют не эмиссионную ценную бумагу. Под ней можно понимать ценную бумагу, которая: 1) закрепляет индивидуальный объем прав за ее владельцем или еще — не размещается выпусками (обязанное лицо «выдает ценную бумагу в удостоверение своей обязанности и соответствующего права владельца, основываясь на индивидуальных отношениях с владельцем», «возникая из потребностей индивидуального случая, каждый отдельный вексель отражает в себе ряд особенностей, свойственных только ему»); 2) не подлежит размещению среди заранее неизвестного круга лиц. Эти признаки необходимо определить непосредственно в законе. Кроме этих признаков, необходим и признак формальный — перечисление в законе ценных бумаг, которые относятся к эмиссионным, и тех, которые эмиссионными не являются.
Спецификой векселя в системе российских ценных бумаг является то, что основанием для возникновения вексельных правоотношений (как собственно и основой для поднормативного регулирования вексельных отношений) являются разнообразные односторонние сделки. Это является одной из черт, которая отличает вексель в системе иных российских ценных бумаг. Ни один нормативный массив, регулирующий какой-либо иной вид российских ценных бумаг, не отличается таким своеобразием. Более того, основным юридическим фактом и элементом поднормативного (автономного) регулирования для всех иных видов российских ценных бумаг будет договор, т.е. взаимная, а не одностороння сделка. Поскольку роль и значение односторонних сделок среди юридических фактов, их значение для регулирования отношений, возникающих из юридических фактов (в том числе и из самих сделок) достаточно подробно исследовались отечественными цивилистами.
Необходимо согласиться с классификацией односторонних сделок, данной В.Ф. Яковлевым, который группировал односторонние сделки следующим образом: 1) сделки, направленные по своему юридическому результату на наделение другого лица субъективным правом; 2) сделки, направленные на прекращение соответствующего правоотношения; 3) сделки, которые представляют собой реализацию возникших в составе правоотношений отдельных, частных, секундарных правомочий. На основе такого рода сделок происходит внутренняя динамика гражданских правоотношений, появление в рамках уже существующих правоотношений новых прав и обязанностей, их исчезновение, изменение; 4) сделки, которые выступают звеном в правообразующем составе юридических фактов.
Все названные группы односторонних сделок представлены и в вексельном праве. Примером сделки, направленной по своему юридическому результату на наделение другого лица субъективным правом, является выдача векселя, а также вексельный индоссамент. Примером односторонней сделки второй группы является зачеркивание индоссамента (ст. 50 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.); к этой группе относятся действия акцептанта по зачеркиванию надписи об акцепте (ст. 29 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.). Примером односторонней сделки третьей группы является индоссамент, условием которого является сокращение срока для предъявления к акцепту переводного векселя, подлежащего оплате в определенный срок от предъявления (ст. 23 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.), а также предъявление векселя к акцепту (ст. 21 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.). Примером односторонней сделки четвертой группы является акцепт (Глава 3 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.).
ГЛАВА 2. ПЕРЕДАЧА ПРАВ ПО ВЕКСЕЛЮ
2.1 Правовая природа индоссамента
Одной из классических функций векселей является их передаваемость. По мнению В.М. Гордона, передаваемость векселя является его свойством, не подлежащим устранению со стороны лиц, участвующих в вексельном обязательстве. Этого же мнения категорично придерживался Г.Ф. Шершеневич. К. Победоносцев указывал, что в векселе предполагается возможность перемены в лице кредитора.
Наиболее распространенным способом передачи векселя является индоссамент. Индоссировать вексель, значит, передать, переуступить вексель и, соответственно, все права по векселю иному лицу. Любой ордерный вексель может быть передан посредством индоссамента — передаточной надписи. Передача по векселю означает, что право на указанную в векселе сумму переходит от одного лица к другому.
С.М. Барац, говоря о значении вексельного индоссамента, писал, что с момента возникновения первого индоссамента значение векселя увеличивается: он превращается в орудие платежа; в товар, покупаемый с целью произвести таковым платеж.
Возникновение индоссамента обычно относят к так называемому французскому периоду развития векселя. Его появление было вызвано с целью полной замены личности кредитора. Глубокая ретроспектива индоссамента между тем не дала однозначного ответа на вопрос о его правовой природе; он и до сего дня остается проблемным в вексельном праве.
Г.Ф. Шершеневич приводит следующие мнения относительно индоссамента: 1) индоссамент — это поручительство: каждый из поручителей ручается за должника; 2) индоссамент — «новая выдача векселя».
Согласно первой теории индоссант «берет на себя как бы ручательство за своевременную уплату векселедателем обозначенной в векселе суммы» (В.М. Гордон). Указанная трактовка с точки зрения современного правопорядка представляется совершенно неосновательной. Различия между представительством и индоссаментом столь велики, что на них не стоит даже останавливаться. Соответствующую детальную критику этот взгляд получил уже в работе российских и советских цивилистов.
Той точки зрения, что индоссамент — «новая выдача векселя», придерживался сам Г.Ф. Шершеневич. Как отмечал В.М. Гордон, для такого толкования индоссамента русской дореволюционной цивилистикой было основание — редакция соответствующих норм вексельного устава 1832 г, В настоящее время сходного мнения придерживается И.В. Рукавишникова.
В.М. Гордон упоминает о теории цессии как еще одной теории индоссамента. Согласно этой теории индоссамент отождествляется с передачей прав требования.
Говоря еще об одной проблеме, которая явно не прослеживается, но, тем не менее, существует, — это теория передачи ценной бумаги, — М.И. Брагинский, к примеру, отмечает, что «переход ордерной ценной бумаги должен быть осуществлен на основе индоссамента, учиненного на самой ценной бумаге». Очевидна разница, как если бы мы сказали, что «по индоссаменту передаются права по векселю» и как если бы мы сказали, что «по индоссаменту передается сам вексель». Она — принципиальная. В первом случае предполагается, что должно быть еще и основание для передачи ценной бумаги, а индоссамент будет выступать односторонней сделкой, которая используется для регулирования отношений, возникающих из сделок.
Как юридический факт индоссамент представляет собой одностороннюю сделку (статьи 154 — 157 ГК), юридическая цель которой в зависимости от вида индоссамента может быть различной: передача прав по ордерной ценной бумаге, передача ценной бумаги в залог, предоставление прав по взысканию вексельной суммы. Однако его главная, генеральная цель всегда одна — наделение другого лица субъективным гражданским правом. Таким образом, индоссамент относится к группе односторонних сделок, «направленных по своему юридическому результату на наделение другого лица субъективным правом». Эта конструкция нашла отражение и в современном законодательстве. Так, в соответствии с частью 3 статьи 146 и частью 3 статьи 389 ГК, права по ордерной ценной бумаге передаются путем совершения на этой бумаге передаточной надписи (индоссамента).
Индоссамент может быть совершен только на самом векселе. Никакие иные документы и записи не могут заменить передаточную надпись, совершенную на самом векселе, однако ничто не мешает сторонам в рамках вневексельных соглашений установить дополнительные права и обязанности, связанные с передачей векселя. Особенно это будет актуально для препоручительного индоссамента. Индоссамент — это сделка, для которой обязательна письменная форма. Никакие устные индоссаменты не допускаются действующим законодательством.
Для совершения индоссамента, как односторонней сделки, необходимо и достаточно выражения воли только одной стороны — индоссата (передающей стороны, трассанта), т.е. индоссамент считается совершенным, как только индоссант в надлежащей форме на самом векселе выразил свою волю к передаче этого векселя. В том случае, если в последующем новый векселедержатель выражает волю принять вексель по индоссаменту (составлением акта, приемом «из рук в руки»), возникает вопрос о согласованной воле обеих сторон, о единой цели, достижении некоторого соглашения, т.е. возникает вопрос о взаимной сделке — договоре.
Иную функцию он будет иметь в случае, когда будет заключен договор во исполнение обязательства «о которому какая-либо сторона должна будет передать другой договаривающейся стороне вексель. Эту функцию В.Ф. Яковлев обозначал как «регулирование отношений, возникающих из сделок». К примеру, когда вексель используется как средство расчетов. Поставщик передает покупателю товар, а взамен должен получить вексель, но вексель, если он является ордерной ценной бумагой, будет передан только тогда, когда на нем будет совершен индоссамент. Таким образом, односторонний характер сделки не меняется.
Договор купли-продажи может служить только основанием возникновения обязательства передать вексель, сама же передача векселя будет осуществлена во исполнение этой обязанности на основании односторонней сделки — индоссамента. В этом случае еще можно говорить от том, что на основании договора возникает обязательство совершить сделку — индоссамент. Передача векселя по индоссаменту выступает в этом случае формой имущественного эквивалента, встречного предоставления, элементом юридического состава, который имеет своей целью (и последствием) заключение договора. Таким образом, представляется неверным говорить о том, что права по векселю передаются (продаются), что приравнивает индоссамент к договору купли-продажи.
Индоссамент имеет как общегражданское правовое регулирование — пункт 3 статьи 146 ГК, так и специальное регулирование в зависимости от вида ценной бумаги. При этом в вексельном праве институт индоссаментов является наиболее регламентированным.
Индоссамент, как и любой правовой институт, выполняет определенные функции. Обычно говорят либо о таких функциях, как передаточная и гарантийная. В.М. Гордон указывал на два эффекта: установление прав для преемника (или еще транспортная функция) и установление ответственности для надписателя (или еще ручательная функция), либо о передаточной, гарантийной и легитимационной функциях.
Анализ Положения о переводном и простом векселе 1937 г. позволяет классифицировать все вексельные индоссаменты следующим образом: во-первых, по содержанию и объему передаваемых прав; во-вторых, по порядку идентификации лица, которому вексель передается.
По содержанию и объему передаваемых прав можно выделить индоссаменты: 1) переносящий все права по векселю (полный); 2) представляющий собой поручение — препоручительный (или еще инкассовый индоссамент); 3) индоссамент, являющийся основанием для возникновения права залога, — залоговый индоссамент.
В вексельном праве существует общее правило — если индоссамент не содержит каких — либо специальных вексельных оговорок (типа «валюта к получению», «на инкассо», «как доверенному», «валюта в обеспечение», «валюта в залог» или иные подобного рода оговорки, имеющие в виду простое поручение или залог), то он является полным индоссаментом, переносящим весь объем прав на новое лицо.
Препоручительный индоссамент. Если индоссамент содержит надписи типа «на инкассо», «валюта к получению» и т.д., то это инкассовый или препоручительный индоссамент. В литературе препоручительный индоссамент называется еще препоручительной передачей, цель которой «предоставить другому лицу осуществление права по векселю в интересах доверителя. Препоручительный индоссамент — это такая передаточная надпись, по которой принимающее вексель лицо вправе производить только взыскание по векселю. Такая передаточная надпись дает полномочия, например, банку без доверенности получить платеж от вексельного должника, протестовать вексель, обжаловать в суд отказ нотариуса совершить протест.
Препоручительный индоссамент не уполномочивает лицо совершать «обычный» индоссамент, однако это лицо вправе совершать новый препоручительный индоссамент с теми же последствиями (статья 18 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.), т.е. совершить перепоручение. Однако специфика его права совершать еще одну препоручительную надпись, как собственно и специфика препоручительного индоссамента в целом, состоит в том, что содержание самого поручения лежит за пределами вексельного права и определяется личными отношениями между поверенным и доверителем, а также нормами главы 10 ГК.
Индоссант вправе в любое время прекратить полномочия индоссата, закрепленные препоручительным индоссаментом. Такого же мнения придерживается Л.Ю. Добрынина, которая, правда, использует для указания на такое право индоссанта слова «истребовать вексель обратно», что представляется не совсем верным.
Иное мнение на этот счет высказывает В.А. Белов. С его мнением согласиться нельзя. Отношения представительства, возникающий в связи с совершением препоручительного индоссамента (пункт 3 статьи 146 ГК), предполагают, что доверитель вправе в любое время прекратить полномочия поверенного. Это объясняется следующим. Совершение препоручительного индоссамента и принятие векселя поверенным означают возникновение отношений, которые, в части, не урегулированной нормами вексельного права и не противоречащей ему, регулируются главой 49 ГК — «Поручение». В соответствии со статьей 977 ГК договор поручения прекращается, в том числе вследствие отмены поручения доверителем. Причем доверитель вправе отменить поручение в любое время. Даже соглашение обоих сторон (вневексельное) об отказе от этого права не будет иметь силы — оно будет ничтожно. При этом вексель необходимо вернуть немедленно после отмены поручения.
Представительство, основанное на препоручительном индоссаменте, достаточно для совершения всех действий, которые предусмотрены в статье 18 Положения о переводном и простом векселе 1937 г. и вневексельными соглашениями сторон. Это означает, что в отличие от обычного порядка, предусмотренного пунктом 1 статьи 975 ГК, индоссат, основывающий свое право на препоручительном индоссаменте, ни в каком дополнительно документе, подтверждающем свои полномочия, не нуждается.
В случае с препоручительным индоссаментом приходится признать значительный пробел правового регулирования. В частности, следовало бы закрепить в действующем законодательстве конструкцию отношений между индоссатом и индоссантом, возникающих в случае совершения препоручительного индоссамента.
В частности, предлагается изменить действующую редакцию статей 182 ГК и 146 ГК. Предлагается пункт 1 статьи 182 ГК изложить в следующей редакции: «1. Сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, препоручительном индоссаменте, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого». Представляется необходимым добавить в этот пункт абзац следующего содержания: «В случае, если представительство основаны на препоручительном индоссаменте, отношения сторон регулируются законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке».
Предлагается внести следующие изменения в статью 146 ГК. В пункт 3 добавить абзац следующего содержания: «Индоссант вправе в любое время отменить поручение, основанное на препоручительном индоссаменте, а индоссат вправе отказаться от этого поручения во всякое время. В случае отмены (отказа) от поручения индоссат или его правопреемники обязаны немедленно вернуть ценную бумагу индоссанту. Отношения между лицом, совершившим препоручительный индоссамент, и лицом, действующим на основании препоручительного индоссамента, регулируются правовыми нормами о договоре поручения, если такие нормы не противоречат законам об отдельных видах ордерных ценных бумаг»,
В связи с анализом препоручительного индоссамента как «звена в правообразующем составе юридических фактов», влекущего за собой, в конечном счете, возникновение правоотношений по договору поручения возникает вопрос о том, должен ли такой индоссамент содержать прямое и точное указание на лицо, которое выступает представителем индоссанта, или препоучительный индоссамент может быть бланковым. Представляется, что необходимо утвердительно ответить в плане необязательности прямого и точного указания на поверенного. Это объясняется следующим. Лицо, которое получит вексель по такой надписи, приобретет по нему права в соответствии со статьей 18 Положения о переводном и простом векселе 1937 г., когда же ему понадобится осуществить права — исполнить поручение, он уже в свою очередь может заполнить бланк своим именем.
Залоговый индоссамент. Понятие «залоговый индоссамент» является сложившимся в вексельной практике обозначением индоссамента, содержащего особого рода оговорки. Статья 19 Положения о переводном и простом векселе 1937 г. не упоминает о «залоговом индоссаменте», а говорит об оговорке, «имеющей в виду залог». Однако термин «залоговый индоссамент» используется в судебной практике.
Залоговый индоссамент выполняет несколько функций. Прежде всего, ему свойственные те функции, которые являются общими для института индоссамента в целом. Главная функция любого индоссамента — наделение другого лица субъективным гражданским правом, что позволяет относить индоссамент к группе односторонних сделок, направленных по своему юридическому результату на наделение другого лица субъективным правом. Это подтверждается и законодательством (часть 3 статьи 146 и часть 3 статьи 389 ГК), которое устанавливает, что права по ордерной ценной бумаге передаются путем совершения на этой бумаге передаточной надписи (индоссамента).
При этом не указывается, какие именно права (по объему и содержанию) переносятся путем совершения индоссамента, что дозволяет указать, что любые права, удостоверенные ордерной ценной бумагой, переносятся только путем совершения индоссамента на самой этой бумаге, В этом смысле функция залогового индоссамента — наделение лица правом залога на вексель. Причем новый векселедержатель (залоговый векселедержатель) получает ограниченный объем прав в сравнении со своим правопредшественником: он имеет все права по векселю, но любой совершенный им индоссамент будет иметь силу, только препоручительного индоссамента.
В связи с этим залоговый индоссамент можно обозначить как передаточную надпись, являющуюся основанием для возникновения права залога на вексель. Однако такое определение не только не объясняет природы залогового индоссамента, но и показывает проблемы, возникающие при передаче векселя в залог. Прежде всего, ввиду того, что под залогом российское гражданское законодательство понимает такой способ обеспечения, при котором, в случае неисполнения должником обязательства, кредитор имеет право получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом (статья 334 ГК). Залогодержатель приобретает также преимущественное перед другими кредиторами право на удовлетворение из суммы страхового возмещения за утрату или повреждение имущества, если только утрата и повреждение имущества произошли по причинам, за которые залогодатель несет ответственность.
Специфическое содержание правоотношений, возникающих в связи с совершением залогового индоссамента, обнаруживается при его сравнении с общегражданскими правилами о залоге и с порядком передачи в залог иных видов ценных бумаг.
Анализ действующего законодательства о ценных бумагах показывает, что единого правового регулирования отношений, связанных с залогом ценных бумаг, в настоящее время нет.
В качестве общего правила установлено, что при залоге имущественного права, удостоверенного ценной бумагой, она передается залогодержателю либо в депозит нотариуса, если договором не предусмотрено иное (пункт 4 статьи 338 ГК).
Эта норма не может быть признана общей для всех видов ценных бумаг. Практически она применима:
для случаев залога предъявительских ценных бумаг;
субсидиарно при залоге ордерных ценных бумаг и векселя;
для случаев залога некоторых видов документарных именных ценных бумаг, не являющихся в соответствии с законодательством Российской Федерации эмиссионными. Для примера отличия можно привести специальные положения о залоге закладной, содержащиеся в Федеральном законе «Об ипотеке (залоге недвижимости)». Согласно этому закону закладная может быть заложена путем ее передачи другому лицу (залогодержателю закладной) в обеспечение обязательства, возникшего между этим лицом и залогодержателем, первоначально названным в закладной, либо ее иным законным владельцем (ипотечным залогодержателем).
Ипотечным залогодержателем при ее залоге на закладной может быть сделана специальная залоговая передаточная надпись (пункт 4 статьи 49), Причем закон разделяет права залогодержателя закладной в зависимости от того, сделана ли на ней залоговая передаточная надпись или нет. Залоговый индоссамент наделяет залогодержателя закладной правом по истечении определенного срока продать ее с тем, чтобы удержать из вырученных денег сумму обеспеченного ее залогом обязательства.
Иные права возникают у залогодержателя закладной, который обосновывает свое право залога обычным порядком. При неисполнении обязательства, обеспеченного залогом закладной, ипотечный залогодержатель обязан по требованию залогодержателя закладной передать ему свои права по закладной. При отказе передать эти права залогодержатель закладной может требовать в судебном порядке перевода этих прав на себя. Залогодержатель закладной, которому переданы или на которого судом переведены права по закладной, вправе обратить взыскание на предмет ипотеки в соответствий с условиями закладной. Вырученные в результате реализации предмета ипотеки суммы обращаются в погашение долга ипотечного залогодержателя залогодержателю закладной, а оставшаяся сумма передается ипотечному залогодержателю в погашение причитающегося ему долга по обязательству, обеспеченному ипотекой по закладной, другим кредиторам залогодателя и самому залогодателю.
При анализе правовых норм о залоге эмиссионных именных ценных бумаг возникает также вопрос о том, считается ли залог таких ценных бумаг совершенным без внесения соответствующих данных в систему ведения реестра владельцев именных ценных бумаг или в учетные регистры депозитария? Представляется, что на это вопрос можно ответить отрицательно, исходя из требований статьи 29 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» о том, что переход прав, закрепленных именной эмиссионной ценной бумагой, должен сопровождаться уведомлением держателя реестра, или депозитария, или номинального держателя ценных бумаг.
Приведенные выводы применимы также к фиксации прав, удостоверенных бездокументарными ценными бумагами, т.к. согласно статье 149 ГК любые операции с такими «бумагами» могут совершаться только при обращении к лицу, которое официально совершает записи прав, и все «передачи» прав должны «официально фиксироваться» лицом, осуществляющим фиксацию права в бездокументарной форме.
Залог векселя на основании общегражданских правил о залоге осуществляется, на наш взгляд, в случае, если закладывается вексель, в текст которого включена оговорка «не приказу» или ей подобные. Только в этом случае и ни в каком другом залог векселя осуществляется на основании всех общегражданских правил о залоге без каких-либо изъятий. Такой вывод следует из того, что такие векселя не подлежат индоссированию, поэтому никакого иного способа залога такого векселя, кроме как на основании договора залога с передачей векселя залогодержателю. Следует отметить другой взгляд на этот вопрос Л.Ю. Добрыниной, которая полагает, что залог «ректа-векселя» и «векселя, передаваемые в порядке цессии», может оформляться «по усмотрению сторон посредством как договора о залоге, так и залогового индоссамента». Следует отметить, что такое мнение не соответствует вексельному праву, т.к. неясно, как можно передать в залог по индоссаменту вексель, который не может быть индоссирован вообще.
Во всех остальных случаях, в большей или меньшей степени, залог векселя регулируется специальными правилами. При этом под всеми остальными случаями понимается залог векселя, который не содержит ограничений на его индоссирование, т.е. залог векселя как ордерной ценной бумаги.
Отличия специальных правил залога векселя от общегражданских правил залога проявляются: 1) в способе легитимации залогодержателя; 2) в форме залоговой сделки; 3) в содержании возникающего правоотношения; 4) в порядке удовлетворения векселедержателем своих прав в случае неисполнения основного обязательства, обеспеченного залогом векселя (в некоторых случаях).
Специальные правила залога векселя состоят, на наш взгляд, в следующем.
1) Передача векселя и передача прав по векселю осуществляется на основании индоссамента. Распространяется это общее правило на все случаи передачи векселя, как с передачей всех прав, так и с передачей части прав, в том числе и при передаче векселя в залог.
Вексель (как ордерная ценная бумага) передается в залог по передаточной надписи, «имеющей в виду залог». При этом действующее законодательство не указывает, как должна быть сформулирована эта оговорка. Центральный банк Российской Федерации рекомендовал формулировать ее как валюта в залог. На практике формулировки могут существенно отличаться от этой, что может вызывать необходимость в толковании действительной воли лиц, совершивших индоссамент.
2) Для возникновения залога векселя и надлежащей легитимации залогодержателя достаточно двух юридических фактов: совершения залогового индоссамента и передачи векселя залогодержателю.
3) Векселедержатель векселя, обосновывающий свои права на совершенном залоговом индоссаменте в соответствии со статьей 19 Положения о переводном и простом векселе 1937 г. в ряде случаев вправе самостоятельно предъявлять вексель к платежу и осуществлять закрепленные векселем права.
В связи с этим необходимо отметить две существенные детали.
Во-первых, получение платежа по залоговому индоссаменту от вексельных должников не подпадает ни под одну из процедур, установленных статьями 349-350 ГК. Такое получение платежа нельзя подвести под «иной», установленный законом порядок обращения взыскания на заложенное имущество, тем более невозможно усмотреть в данном случае какие-либо процедуры реализации. Для такого вывода достаточно проанализировать порядок удовлетворения права залогодержателем, обосновывающим свои права общегражданским способом. Осуществление залогового права общегражданским способом включает в себя собственно две последовательные процедуры; обращение взыскания на заложенное имущество и реализация этого имущества с целью получения удовлетворения из его стоимости. В настоящее время процедура обращения взыскания на имущество и его реализации урегулирована Гражданским кодексом (статьи 349-350), Законом Российской Федерации «О залоге» (в части, не противоречащей ГК), Федеральным законом «Об исполнительном производстве».
Эту мысль можно рассмотреть и на некоторых примерах из судебной практики, когда суды, указывая, что действующее законодательство не предусматривает возможность передачи имущества, являющегося предметом залога, в собственность залогодержателя, признавали ничтожными соответствующие договоры залога, условиями которых предусматривались отличные от установленных в ГК процедуры. Например, такой вывод был сделан Высшим Арбитражным Судом. При этом суд дополнительно воспроизвел положения пункта 46 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК Российской Федерации», о том, что всякие соглашения, предусматривающие такую передачу, являются ничтожными, за исключением тех, которые могут быть квалифицированы как отступное или новация обеспеченного залогом обязательства.
Во-вторых, не во всех случаях, связанных с залогом векселя, залогодержатель векселя, обосновывающего свои права совершенным на векселе залоговым индоссаментом, сможет воспользоваться своим правом на получение платежа по векселю. Следует, на наш взгляд, специально подчеркнуть, что такая ситуация может возникнуть.
Эту мысль хочется продемонстрировать следующим. Если в залог передан вексель сроком платежа на определенный день (или еще какой-либо срок, исключающий его оплату при предъявлении) и у залогодержателя возникнет в силу перечисленных в законе обстоятельств (пункт 2 статьи 351 ГК) право обратить изыскание на предмет залога досрочно, до наступления срока платежа по векселю, то в этом случае у векселедержателя не возникнет оснований получить платеж самостоятельно и за счет полученных средств удовлетворить свои права. Объясняется это тем, что никто не сможет заставить исполнять обязательство по векселю до срока его погашения, указанного в его тексте. Досрочное исполнение в данном случае — добрая воля должника. Залогодержатель в этом случае сможет удовлетворить свои права только на основании общегражданских правил» указанных в статьях 349-351 ГК. Проблема кроется в том, что залогодержатель векселя, обосновывающего свои права совершенным на векселе залоговым индоссаментом вправе его индоссировать только в порядке препоручения. Это означает, что для реализации такого заложенного векселя предварительно будет необходимо зачеркнуть залоговый индоссамент (т.е. «уничтожить» следы залога). В противном случае технически осуществить передачу такого векселя невозможно.
Принципиально другая ситуация может возникнуть с заложенным векселем на предъявителя. В этом случае, если у лица появляются основания для обращения взыскания на заложенное имущество, векселедержатель будет вправе обратиться к обязанным по векселю лицам и получить платеж в порядке статьи 19 Положения о переводном и простом векселе 1937г.
4) Невозможность перезалога векселя. Такое правило объясняется тем, что любая передаточная надпись, совершенная векселедержателем, обосновывающим свое право совершенным на векселе залоговым индоссаментом, будет иметь силу препоручительной передаточной надписи.
5) Залог векселя может привести к возникновению права залога на денежные средства, полученные в результате исполнения вексельного обязательства, что входит в прямое противоречие с наметившейся тенденцией в судебной практике не признавать возможность залога денежных средств. Описанная ситуация возможна в случае, если право получить денежные средства по векселю возникнут у векселедержателя раньше чем появятся основания для обращения взыскания на заложенный вексель. Сложность рассматриваемой ситуации состоит в том, что ГК прямо подобного рода случаи никак не регулирует.
Необходимо отметить, что общегражданские правила залога к отношениям, возникающим в связи с совершением залогового индоссамента, будут применяться субсидиарно, что уже имеет место в судебной практике.
Специфическая функция залогового индоссамента, а также конструкция залога в российском гражданском праве ведет к тому, что он не переносит прав собственности на вексель. Это было закреплено и судебной практикой. Так, Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации было рассмотрено депо по спору между «Акционерным страховым обществом «Надежда Нижнего» и Промышленным коммерческим банком «АвтоВАЗбанк» об обязании последнего возвратить в натуре вексель, переданный банку по договору заклада ценных бумаг, и о взыскании суммы векселя, пени и процентов по статье 395 ГК (Постановление от 19 мая 1998 г. № 7688/97). Банком был предоставлен кредит, в обеспечении которого по договору заклада ценных бумаг ему были переданы переводные векселя, принадлежащие на праве собственности «Акционерному страховому обществу «Надежда Нижнего» по индоссаменту, который был квалифицирован судом как фактически «залоговый». Суд указал, что в этом случае векселедержатель имеет все права, вытекающие из векселя, «однако залоговый индоссамент, в отличие от обычного, не переносит на векселедержателя права собственности на вексель». Это роднит залог векселя с залогом иного имущества, поскольку по общему правилу залог также не переносит вещных прав на имущество.
В связи с проведенным анализом залогового индоссамента необходимо говорить о необходимости изменения действующего законодательства в части залога, как векселя, так и залога иных ценных бумаг.
Предлагается внести изменения и дополнения в статью 146 ГК. В частности, дополнить пункт 3 двумя абзацами следующего содержания: «Передача ордерной ценной бумаги в залог может осуществляться путем совершения залогового индоссамента. Особенности передачи отдельных видов ордерных ценных бумаг по индоссаменту определяются законами об этих ценных бумагах или в установленном ими порядке».
Представляется, что необходимо внести изменения в статьи 334 и 338 ГК. В ст. 334 ГК представляется необходимым предложение первое пункта 3 изложить в новой редакции: «3. Залог возникает в силу договора, закона; залог ордерных ценных бумаг возникает в силу совершения залогового индоссамента». Соответственно, во втором предложении после слов «Залог возникает…» слово «также» исключить.
Дополнить статью 334 ГК пунктом 4 следующего содержания: «Правила настоящего Кодекса о залоге применяются соответственно к залогу ценных бумаг в части, не противоречащей особенностям залога отдельных видов ценных бумаг, установленных законом или иными нормативными правовыми актами». В статье 338 ГК пункт 4 изложить в следующей редакции: «4. При залоге имущественного права, удостоверенного ценной бумагой на предъявителя, она передается залогодержателю либо лицу, осуществляющему депозитарную деятельность, если договором не предусмотрено иное».
Представляется необходимым регулировать залоговые сделки с ценными бумагами на основании специального законодательства, В частности, это возможно на основании специального закона о сделках с ценными бумагами, в котором можно разрешить часть выявленных в настоящем исследовании проблемных моментов.
3.3. Индоссамент в зависимости от того, указывается ли лицо, которому передается вексель, можно подразделить на; ордерный индоссамент; бланковый индоссамент; индоссамент на предъявителя, имеющий силу бланкового.
Ордерный индоссамент указывает на лицо, которому или по чьему приказу должен бьпъ совершен платеж, т.е. указывается полное наименование лица и его юридический адрес, почтовые и банковские реквизиты.
Бланковый индоссамент — это индоссамент, состоящий из одного лишь указания наименования и реквизитов передающего лица. Вексель, на котором совершен бланковый индоссант, можно впоследствии вообще не индоссировать — его можно просто передавать другому лицу в порядке общегражданской цессии (как предъявительскую ценную бумагу, путем ее простой передачи «из рук в руки» или по акту приема — передачи). Т.к. лицо, у которого находится вексель, рассматривается как законный векселедержатель, если оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, даже если последний является бланковым. При этом лицо, считающее себя законным векселедержателем, может требовать возврата векселя от лица — держателя векселя, где последний индоссамент бланковый, если это лицо (последнее) приобрело его недобросовестно или совершило грубую неосторожность.
Лицо, которое владеет векселем, последний индоссамент на котором бланковый, вправе (статья 14 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.) заполнить бланк своим именем или именем какого-либо другого лица. Превращение бланковой надписи в именную получило в вексельном праве наименование «выполнения». Векселедержатель векселя, где последний индоссамент бланковый, вправе также индоссировать этот вексель посредством бланка или на имя какого-либо другого лица.
Векселедержатель векселя, где последний индоссамент бланковый, вправе передать вексель третьему лицу, не заполняя бланка и не совершая индоссамента. По своей сути такая передача является схожей с передачей предъявительских ценных бумаг — вручением другому лицу (пункт 1 статьи 146 ГК).
Этот вопрос получил некоторое освещение в специальной литературе. Противники отнесения такого векселя к предъявительским ценным бумагам полагают, что способ передачи не может быть положен в основу классификации ценных бумаг, В частности, применительно к случаю с векселем с бланковым индоссаментом потому, что «бланковое индоссирование векселя предоставляет векселедержателю — полномочия, которыми не обладает держатель бумаги на предъявителя». В основу же классификации ценных бумаг, по их мнению, должен быть положен способ легитимации держателя. Предъявительская бумага характеризуется тем, что для легитимации держателя в качестве субъекта соответствующего права достаточно одного только предъявления ценной бумаги. Ордерные же ценные бумаги характеризуются тем, что держатель ценной бумаги должен быть легитимирован как предъявлением ценной бумагу так и непрерывным рядом передаточных надписей.
С таким мнением нельзя согласиться. Во-первых, законного векселедержателя легитимирует не только, а иногда и не столько непрерывный ряд индоссаментов. Лицо, у которого находиться вексель, может рассматриваться как законный держатель векселя, если оно основывает свое право не только на непрерывном ряде индоссаментов, но и договоров об уступке требования, а также документов, подтверждающих переход прав по векселю в силу закона.
2.2 Передача векселя в порядке общегражданской уступки права
Наряду со специальными правилами передачи векселя, которые характеризуются специальной формой и последствиями и установлены для передачи ордерных ценных бумаг, передача векселя может осуществляться также по правилам общегражданской уступки права (требования).
Вексель передается в порядке общегражданской уступки права (требования) в следующих случаях (каждый из которых имеет отличия по целям, форме и последствиям): 1) в силу условия самого вексельного обязательства — вексель «не приказу» (статья 11 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.). Основание для такой передачи в этом случае — волеизъявление векселедателя; 2) вексель передается по индоссаменту, однако считается переданным с последствиями обыкновенной цессии (статья 20 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.); 3) в порядке наследственного правопреемства; 4) в процессе реорганизации юридического лица; 5) в процессе реализации арестованного имущества (как в случае административного ареста, так и ареста, налагаемого судебным приставом — исполнителем в процессе исполнительного производства), (это же относится и к случаю продажи имущества ликвидируемого юридического лица (пункт 3 статьи 63 ГК); 6) по решению суда о переводе прав на другое лицо. Представляется, что возможны и иные случаи передачи векселя в порядке общегражданской уступки права (требования).
Вексель «не приказу» («обыкновенная цессия»). Статьей 11 Положения о переводном и простом векселе 1937 г. установлено, что «если векселедатель поместил в переводном векселе слова «не приказу» или какое — либо равнозначащее выражение, которые в литературе еще именуются ректа — оговоркой, то документ может быть передан, лишь с соблюдением формы и последствиями обыкновенной цессии».
По мнению ряда авторов (А. А. Вишневский), такой способ передачи является исключением из нормального порядка передачи; передача в порядке цессии лежит в значительной части за пределами собственно вексельного права, регулируется общегражданскими нормами, а передача в порядке цессии в этом смысле не является вексельно — правовым институтом.
С таким мнением нельзя согласиться, поскольку решать, какой способ передачи конкретного векселя все-таки является нормальным, а какой — отклонением от нормального, должны сами участники вексельного правоотношения.
Включение такой оговорки означает невозможность передачи векселя по индоссаменту. При этом такой запрет распространяется на всех участники вексельного обязательства (настоящих и будущих). Передача векселей «не приказу» с соблюдением формы обыкновенной цессии является обязательным условием для признания уступки права, по таким векселям произошедшей. Такой вексель не подлежит индоссированию. Это положение является классическим в вексельном праве. Оно подкреплено также и судебной практикой.
Право включить в текст векселя оговорку «не приказу» Положение о переводном и простом векселе 1937 г. предоставляет только векселедержателю. На наш взгляд, пользоваться этим правом векселедатель вправе только до тех пор, пока вексель не перешел от векселедателя к первому векселедержателю. Никто из участников вексельного обязательства в последующем не вправе поместить на векселе такую оговорку, даже сам векселедатель, если на него был индоссирован вексель в процессе его обращения.
Статьей 15 Положение о переводном и простом векселе 1937 г. установлено правило, согласно которому индоссант вправе воспретить новый индоссамент. Некоторыми авторами это расценивается как право индоссамента наряду с векселедателем включать в вексель ректа — оговорку. Например» Л.Ю. Добрынина полагает, что «ректа — оговорка может быть помещена в любой момент и в ордерном векселе».
С этим невозможно согласиться. Буквальный анализ статей 11 и 15 Положения о переводном и простом векселе 1937 г. показывает, что эти статьи регулируют два принципиально отличных друг от друга случая. Статья 11 говорит о том, что документ с оговоркой «не приказу» «может быть передан лишь с соблюдением формы и последствиями обыкновенной цессии», статья же 15 говорит только о «воспрещении нового индоссамента», причем поставивший воспретительную оговорку индоссант только освобождается из числа солидарных должников перед лицами, которым вексель был в последующим индоссирован. Т.е. в первом случае вексель вообще не может индоссироваться во втором же случае он может индоссироваться.
Институт «ректа — оговорки» и оговорки индоссанта о воспрещении дальнейшей передачи векселя был известен не всем российским вексельным уставам. Кроме того, правовые последствия включения в вексель этих оговорок были различны (достаточно посмотреть работы С.М. Бараца, В.М. Гордона).
В случае с векселями, в текст которых включена оговорка «не приказу» возникает проблема их статуса. Такие векселя по форме легитимации держателя и по форме передачи становятся именными ценными бумагами.
В соответствии со статьей 145 ГК именной ценной бумагой признается такая бумага, права по которой принадлежат прямо названному в ней лицу. Определение статьи 145 ГК не предполагает иных дополнительных способов легитимации кредитора по именной ценной бумаге. В этом смысле никоим образом нельзя согласиться с мнением В.А. Белова о том, что вексельный кредитор «легитимируется предъявлением векселя, своим тождеством с лицом, поименованным в векселе, и своим тождеством с лицом, поименованным в записях, ведущихся векселедателем»; и следует признать эту точку зрения не соответствующей действующему законодательству. Ближе к истине Е.А. Суханов, который указывает, что легитимация в случае с именной ценной бумагой только иногда может осуществляться путем определения тождества с «записями должника, обычно ведущимся в форме специальных книг или реестров».
В настоящее время только для именных эмиссионных ценных бумаг требуется вести «записи». В институте эмиссионных именных ценных бумаг такие записи составляют систему ведения реестра владельцев именных ценных бумаг. А сама эмиссионная именная ценная бумага определяется статьей 2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» как такая бумага, информация о которой должна быть доступна эмитенту в форме реестра владельце.
Представляется, что систему регистрации прав, которая существует для эмиссионных именных ценных бумаг необходимо распространить и на именные векселя. Это позволит более полно обеспечивать интересы, как вексельного кредитора, так и вексельного должника, В частности, можно было бы обязать вести специальные вексельные реестры.
В литературе в связи с этим уже отмечалось, что основная проблема цессионного права заключается в защите прав должника (проблема конкурирующих цессионариев, в случае неоднократной уступки права). В вексельном праве эта проблема может быть решена путем внесения соответствующих дополнений (статьи) в Федеральный закон «О переводном и простом векселе».
С юридико-технической стороны возможны две формы уступки права (требования) векселя «не приказу». Первая форма, когда уступка такого документа оформляется непосредственно на самом векселе (если точнее, то на его оборотной стороне). Аналог этого в настоящее время существует в институте депозитных и сберегательных сертификатов. Вторая форма, когда «обыкновенная цессия» оформляется в форме одного документа, отдельного от самого бланка векселя.
Последствия передачи векселя «не приказу» устанавливает сама статья 11 Положения о переводном и простом векселе, в которой указывается, что вексель «не приказу» передается с последствиями обыкновенной цессии, которые установлены общими положениями цессионного права, закрепленными главой 24 IX. Первым последствием помещения такой оговорка является то, что вексель не может быть индоссирован.
Передающее такой вексель лицо (цедент) отвечает перед приобретающим право новым кредитором (цессионарием) за недействительность уступленного права как оспоримую, так и ничтожную. Однако, и в этом коренное отличие от института индоссамента, цедент не отвечает за неисполнение вексельного обязательства ни одним из вексельных должников (статья 390 ГК). Таким образом, с момента перехода права на такой вексель все проблемы исполнения обязательства лежат на цессионарии.
Последнее правило может быть исключено в случае заключения договора поручительства между цедентом и цессионарием об обеспечении исполнения вексельными должниками (должником) своего обязательства в соответствии со статьями 361-367 ГК.
Обыкновенная цессия в российской практике обычно оформляется либо договором цессии (договором об уступке права (требования)), либо происходит в рамках договора купли — продажи или иного договора о перенесении права собственности на ценную бумагу.
Наиболее широкое распространение в российской практике вексельного обращения получил договор купли-продажи векселя; именно он во многих случаях является основанием выдачи векселя и способом его последующей передачи. Это показывает и судебная практика. Суду нередко приходиться квалифицировать отношения сторон по такому договору. Это при том, что использование этого договора при отчуждении не только векселя, но и любой другой ценной бумаги является дискуссионным в российском праве. Основой для этой дискуссии служит неудачная редакция статьи 454 ГК, В соответствии с ней к купле-продаже ценных бумаг общие положения о купле-продаже применяются, если законом не установлены специальные правила, которых в настоящее время практически нет.
В современной литературе по вопросу об использовании договора купли-продажи сложилось несколько точек зрения.
Согласно первой из них (М.И. Брагинский, Н.И. Клейн) ценная бумага суть такое же имущество, как и вещи, поэтому может быть предметом договора купли-продажи, равно как и любых иных договоров; соответственно и переход прав происходит на основании сделки.
Сторонники второй точки зрения полагают, что ценная бумага суть имущественное право, особенности которого не позволяют распространить на него правила об обороте вещей, следовательно, они могут являться только предметом особого договора — договора цессии.
Согласно третьей точке зрения к ценным бумагам применяется двойственный подход, в зависимости от формы выпуска: документарные могут служить предметом договора купли-продажи, бездокументарные не могут — права, закрепленные ими, могут только переходить в порядке уступки права (требования) (С.В. Сарбаш, Е.А. Суханов).
Анализ некоторых работ, по мнению авторов которых цессия может происходить как на основании отдельной сделки, так и вплетаться в структуру иного договора (в т.ч. договора купли-продажи), приводит к выводу о появлении и еще одной точки зрения, в соответствии с которой ценные бумаги могут, как и иные имущественные права, уступаться по отдельному соглашению, а могут передаваться и на основании иных соглашений.
Другие авторы, рассматривая соотношение цессии и договора купли-продажи, не отвергают возможность продажи права, однако, при этом, выступают «против полного отождествления купли-продажи с цессией» (Д.В. Мурзин).
Необходимо отметить, что действующий ГК проводит достаточно четкий принцип, что «в широком значении термин «имущество», используемый в юриспруденции, охватывает две разновидности: вещи и права» (В.П. Мозолин). В этом смысле идея о тенденции к смешению вещных и обязательственных правоотношений может являться определяющей для ответа на вопрос о роли и месте договора купли — продажи в институте ценных бумаг. Очевидно, что с точки зрения действующего законодательства прав профессор М.И. Брагинский, полагающий, что ценные бумаги, как собственно и любые имущественные права, могут быть предметом договора купли-продажи.
Именно особый порядок уступки прав на ценные бумаги — вот какой институт, по нашему мнению, должен стать полем напряженной работы юристов. Современные тенденции все больше вытесняют из оборота классические ценные бумаги. Само понятие ценных бумаг существенно «размывается». Все большее распространение получают на рынке ценных бумаг институты учетной системы. В этом смысле споры о роли месте договора купли — продажи должны остаться (и скоро останутся) в прошлом. Современный оборот ценных бумаг осуществляется все более (как удачно подметил Р. Саватье, в отношении денег) путем «символической передачи» — совершением записей на счетах, притом через электронные системы учета.
В таких учетных системах сам по себе вопрос о договоре цессии или купли — продажи просто отпадает. Здесь налицо сложные юридические составы, включающие в себя совокупность действий участников гражданского оборота и организаций учетной системы по переоформлению права.
Более того, при передаче большинства ценных бумаг и передаче прав, удостоверенных ценными бумагами, необходимо в большинстве случаев выделять несколько «срезов» взаимоотношений. Первый: между субъектами в части договоренности о передаче ценных бумаг («обязуется продать», «обязуется уступить…принять» и т.д.) и второй: между субъектом и организацией учетной системы. Причем второй «срез» не только не менее, а гораздо более важен.
Особый порядок уступки прав на ценные бумаги должен найти свое отражение в соответствующих статьях ГК. Прежде всего, в статье 146 ГК и в корреспондирующихся с нею статьях главы 24 ГК. В статье 146 ГК необходимо существенно скорректировать порядок уступки прав, удостоверенных именной ценной бумагой (пункт 2). Слова «права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требований (цессии)», строго говоря, не имеют большого смысла. Поскольку и вручение предъявительской ценной бумаги и совершение индоссамента — это тоже цессия, только совершаемая по особым правилам. О чем тот же ГК указывает в пункте 3 статьи 389. Более того, положения ГК должны быть дополнены путем принятий специального федерального закона о сделках с ценными бумагами. Этот закон должен включить в себя (кодифицировать) все специальное правовое регулирование вопросов уступки прав, удостоверенных ценными бумагами. В этот закона не войдут только те нормы вексельного права, которые установлены Положением о переводном и простом векселе 1937 г.
Представляется необходимым исключить из текста пункта 2 статьи 454 ГК упоминание о ценных бумагах как объектах договора купли-продажи, а также исключить упоминание о ценных бумагах как вещах из статьи 128 ГК. Это позволит, наряду с иными предлагаемыми изменениями, сделать более логичным положения ГК относительно всего института ценных бумаг.
Следует подумать о выделении специального вида договора о передаче ценных бумаг (или об уступке прав на ценные бумаги, или об уступке ценных бумаг), который может быть как возмездным, так и безвозмездным. Предметом такого договора могло бы стать следующее; «одна сторона обязуется передать (уступить) права, удостоверенные ценной бумагой, по правилам, установленным для передачи (уступки) прав, удостоверенных ценной бумагой соответствующего вида, а другая сторона обязуется принять права, удостоверенные ценной бумагой, и уплатить (в случае если иное не установлено договором) денежные средства или иное имущество».
При этом должна быть проведена четкая грань в порядке передачи (уступки) ценных бумаг (прав, удостоверенных ценными бумагами). Именные ценные бумаги должны передаваться только путем внесения записей по счетам депо в организациях учетной системы на рынке ценных бумаг. Это же должно относиться и к векселям «не приказу». Наличие сертификата (бланка) таких ценных бумаг не должно являться основанием для изменения порядка передачи. Сертификат (бланк) должен являться только доказательством наличия права (одним из доказательств). В федеральном законе о сделках с ценными бумагами необходимо установить принцип иммобилизации всех выпусков именных ценных бумаг, что позволит снять проблему документарных и бездокументарных ценных бумаг в целом. Ордерные ценные бумаги должны передаваться по индоссаменту. Предъявительские ценные бумаги передаются на основании указанного договора всегда и при этом с обязательным подписанием акта их передачи. Момент подписания этого акта есть момент передачи таких ценных бумаг и, соответственно, момент, с которого переходит право, удостоверенное ценной бумагой.
На наш взгляд, нельзя согласиться с точкой зрения тех авторов, которые выделяют в части использования договора купли-продажи один режим для документарных и другой режим для бездокументарных ценных бумаг. Тем самым повторяется ошибка законодателя и разрушается единство системы российских ценных бумаг.
Приведенные выше рассуждения приводят и к мысли о необходимости более корректного терминологического подхода, В частности, необходимо говорить не о «передаче ценных бумаг», «передаче прав по ценной бумаге», «переходе прав», «оформлении» к т.д., а об «уступке прав, удостоверенных … (именной, ордерной, предъявительской) ценной бумагой».
В случае, когда вексель арестован и по нему подходит срок платежа, возникает вопрос о том, кто должен предъявлять вексель к платежу (это актуально, если векселедержатель скрылся или отказывается получить исполнение по векселю). Этот вопрос в законодательстве не решен. Предлагается в специальном законе о сделках с ценными бумагами установить положение о том, что в этом случае основанием для исполнения обязательства по векселю является предъявление векселя уполномоченным государственным органом (судебным приставом — исполнителем) вместе с актом, на основании которого произведен арест. При этом обязанное по векселю лицо обязано исполнить обязательство по предъявлении указанных документов. В случае отказа от платежа уполномоченный государственный орган обязан иметь право совершить протест и все остальные действия по принудительному осуществлению прав.
2.3 Депозитарный учет векселя и особенности передачи векселя через депозитарий
Анализ способов передачи векселя будет неполным, если не рассмотреть такое новое явление в российском праве, как депозитарный учет векселя.
Депозитарную деятельность как особый вид деятельности и особые организации — депозитарии создала многолетняя эволюция инфраструктуры рынка ценных бумаг в развитых странах. Депозитарии возникли в качестве хранителей ценных бумаг своих клиентов. С течением времени они не только продолжали отвечать за сохранность ценных бумаг, но стали оказывать услуги по учету владельцев ценных бумаг, фиксации прав на хранимые ими ценные бумаги и по организации перехода прав собственности на хранимые ценные бумаги.
Депозитарий в системе российских ценных бумаг представляет собой учетный институт, К таковым, кроме организаций, осуществляющих депозитарную деятельность, относятся организации, осуществляющие деятельность по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг. До сих пор в системе российских ценных бумаг существует проблема дуализма учетных институтов. Даже на законодательном уровне не решена проблема соотношения регистраторов и депозитариев.
На эту тему было достаточно много публикаций, и нет необходимости на ней останавливаться. Отметим только то, что в этой позиции четко сложились два мнения: первое — депозитарий и регистратор суть разные организации учетной системы с разными функциями, что позволяет выделить каждую из них и существовать независимо в отдельности друг от друга; вторая — регистраторские услуги должны быть поглощены депозитариями. В литературе справедливо отмечалось, что этот дуализм связан с тем, что Гражданский кодекс, говоря о лице, производящим фиксацию прав по именным и ордерным ценным бумагам, в том числе бездокументарным, наименования этому лицу не дает (п. 2 ст. 149 ГК РФ).
Проблема регистратора и депозитария, на наш взгляд, связана с тем, что в российском праве нет достаточно ясного понимания, что же такое реестр. Это, собственно, «болезни роста» нашего рынка, одной из которых является слабое развитием правовых институтов, обеспечивающих учет ценных бумаг и их владельцев (учетной системы на рынке ценных бумаг). Понятие о реестре подвижно и неустойчиво. Однако в настоящее время регистратор является главным субъектом учетной системы. В этом смысле коротко различие между регистратором и депозитарием можно обозначить следующим образом: по именным эмиссионным ценным бумагам обязательно ведение реестра их владельцев, следовательно, обязательно наличие регистратора. Это означает, что регистратор и система ведения реестра являются первичной учетной системой в отношении ценных бумаг конкретного эмитента.
Учет ценных бумаг в депозитарии, равно как и помещение сертификатов ценных бумаг на хранение в депозитарий, не является обязательным. Депозитарий существует для того, чтобы кредитору по ценным бумагам в отношении должника по ценным бумагам было легче осуществлять права, закрепленные ценными бумагами. Таким образом, депозитарий представляет из себя вторичную учетную систему.
Следующее отличие: по всем ценным бумагам одного эмитента может существовать только один регистратор. Депозитариев же может быть сколько угодно, поскольку их основная функция в реестре — это номинальное держание ценных бумаг от имени и в интересах клиента.
В связи с изложенным следует отметить несколько важных моментов. Во-первых, различие между депозитариями и регистраторами нечетко проводится в Федеральном законе «О рынке ценных бумаг». Эта нечеткость положения закона «О рынке ценных бумаг» заключается в наличии института централизованного хранения ценных бумаг. В соответствии со статьей 16 Федерального закона «О рынке ценных бумаг», эмитент при принятии решения о выпуске ценных бумаг в документарной форме может определить, что сертификаты выпускаемых им ценных бумаг подлежат обязательному хранению в депозитарии и не могут выдаваться на руки всем владельцам (обязательное централизованное хранение). Непонятно тогда будет соотношение обоих институтов учетной системы, поскольку фактически будут вестись два реестра.
Второе важное замечание — обязательность ведения реестра установлена только для именных эмиссионных ценных бумаг. Все остальные ценные бумаг, в том числе и те, которые выпускаются в массовом порядке, могут обходиться и без реестра. В этом смысле депозитарий может вполне выступать в качестве главной учетной системы на рынке векселей.
С нашей точки зрения, разделение на депозитарии и регистраторы является, до определенной степени, искусственным. Субъект учетной системы должен быть один. Другой вопрос, как он будет называться — регистратор или депозитарий. На наш взгляд, это не имеет существенного значения.
Вексель как объект депозитарной деятельности. Векселя могут являться объектом депозитарного учета без каких-либо ограничений. В литературе по этом поводу высказано и иное мнение. Так, Мартынова О. полагает, что «депозитарному чету подлежат только эмиссионные ценные бумаги, т.е. акции и облигации».
Порядок распоряжения депонированными ценными бумагами и переход прав на вексель. Пунктом 5.1 Положения о депозитарной деятельности в Российской Федерации предусмотрено, что депозитарий совершает любые действия с ценными бумагами, депонированными у него клиентами только на основании поручений клиентов или их уполномоченных лиц, в том числе попечителей счетов депо. Поручение депо является тем документом, на основании которого в большинстве случаев осуществляется передача ценных бумаг. Единственным исключением пункт 5.2 Положения о депозитарной деятельности признает случай перехода прав на ценные бумаги не в результате гражданско-правовых сделок, в этом случае поручения депо не требуется.
Поручение депонента как юридический факт представляет собой одностороннюю сделку. Эта сделка имеет четкую цель — инициировать перевод векселя с одного счета депо на другой счет депо. Такая сделка представляет собой реализацию возникших в составе правоотношений между депозитарием и депонентом правомочий депонента по распоряжению депонированными на счете векселями. По своей сути, это также односторонне-обязывающая сделка.
Поручение может являться безусловным основанием для внесения расходной записи по счету одного лица и приходной записи по счету другого лица. В условиях осуществления депозитарной деятельности могут предусматриваться случаи, когда для осуществления любых записей по счетам депо необходимо еще и встречное поручение от лица, на счет которого должны быть зачислены ценные бумаги (по счету которого должна быть совершена приходная запись).
Порядок совершения депозитарием сделки по совершению приходной записи по счету депо зависит и от того, какой способ хранения депонированных ценных бумаг применяется депозитарием в отношении ценных бумаг депонента. Ценные бумаги, которые в соответствии с поручениями депо клиентов депонируются в депозитарии, могут находиться: 1) в открытом хранении; 2) в маркированном хранении; 3) в закрытом хранении. Способ хранения можно определить, как установленный нормативными правовыми актами правовой режим хранения и/или учета прав на депонированные ценные бумаги, их передачи по счетам депо, порядка их передачи клиенту в случае снятия с учета и/или хранения из депозитария.
Способ хранения конкретных ценных бумаг определяется условиями выпуска ценных бумаг и указывается в поручении клиента депозитарию. Данное положение применимо только для эмиссионных ценных бумаг (признак: размещаются выпусками). Для векселя необходимо предусмотреть специальное правило: векселя могут находиться только в закрытом хранении.
При открытом способе хранения на лицевом счете клиента (депонента) учитывается только общее количество ценных бумаг без указания их индивидуальных признаков (таких, как номер, серия, разряд) и без указания индивидуальных признаков удостоверяющих их сертификатов. В отношении ценных бумаг, находящихся в открытом хранении, клиент (депонент) вправе отдавать поручения только в отношении количества ценных бумаг, учтенных на его счете депо, без указания их индивидуальных признаков.
При маркированном способе хранения на лицевом счете клиента (депонента) учитываются ценные бумаги с указанием признака группы, к которой они отнесены в соответствии с условиями выпуска. Клиент (депонент) вправе отдавать поручения по отношению к определенному количеству ценных бумаг, отнесенных к конкретной группе, с указанием признака группы и/или особенностей хранения. По ценным бумагам, находящимся в маркированном хранении, депозитарий ведет справочник признаков групп, который позволяет определить, какие ценные бумаги к какой группе относятся и особенности их хранения.
При закрытом способе хранения на лицевом счете клиента (депонента) учитываются ценные бумаги с указанием их индивидуальных признаков. В отношении ценных бумаг, находящихся в закрытом хранении, клиент (депонент) вправе отдавать поручения в отношении любой конкретной ценной бумаги, учтенной на его счете депо, при наличии у данной ценной бумаги индивидуальных признаков. Закрытый способ хранения возможен только для документарных выпусков ценных бумаг.
Переход прав на вексель зависит во многом от того, какой вексель депонирован в депозитарии. Так, переход прав на вексель может совершаться только на основании приходной записи по счету депо приобретателя ценной бумаги. Такое основание действует для ректа — векселя, поскольку они не подлежат индоссированию. Такое основание применимо для векселя с последним бланковым индоссаментом. Если храниться вексель ордерный, то права на него могут перейти только на основании приходной записи и совершения на векселе индоссамента.
Перспектива депозитарного учета векселя видно, прежде всего, в двух направлениях: 1) в развитии специализированных вексельных депозитариев или разработке специальных правил депозитарного учета векселя; 2) в развитии национальной депозитарной системы, составной частью которой будут вексельные депозитарии.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенное исследование показывает, что действующее вексельное законодательство нуждаются в корректировках. А вместе с ними коренной реформе должна быть подвергнута и вся система российских ценных бумаг.
Более того, хочется отметить, что современное развитие рынка ценных бумаг в России обнаружило проблему отсутствия ясного представления о месте векселя в системе права, как, собственно, и отсутствие целостной системы ценных бумаг.
В последние годы вексельное обращение в российской экономике достигло значительных размеров. Однако широкое использование векселей в деятельности российских предприятий вовсе не означает, что применение этих ценных бумаг происходит в соответствии с действующим законодательством России и имеет эффективные результаты. Практика использования векселей ставит ряд вопросов и проблем, касающихся деятельности участников вексельного рынка. Решение подобных проблем возможно только при наличии соответствующей нормативно — правовой базы.
Положительная роль, которую вексель играет в правовой жизни общества — это быстрота взыскания и крайнее ограничение со стороны должника возможных возражений, стало гораздо легче сделать заем под вексель, чем под обыкновенное заемное обязательство. Помимо быстроты оформления взыскания, предоставления вексельного кредита удобно еще тем, что в силу упрощенной передачи векселя, кредитор, получив вексель за выданную взаем сумму сразу может реализовать свои требования по этому векселю, при помощи передачи или переуступки векселя другому лиц или банку, в связи с чем может тотчас же получить обозначенную в векселе сумму лишь с удержанием из нее установленных учетных процентов за получение вексельной суммы раньше обозначенного срока и некоторое вознаграждение в пользу банка.
Помимо использования векселя как инструмента кредитования, он может использоваться и как инструмент платежа, в случае выдачи векселя, его акцепта и индоссамента. Переходя из рук в руки, вексель в этом отношении играет роль, почти аналогичную бумажным деньгам.
1. Залог векселя, возникающий на основании совершения залогового индоссамента (ст. 19 Положения о переводном и простом векселе 1937 г.), представляет собой особую форму залога ввиду его существенных отличий (специфики) по сравнению с общегражданскими правилами о залоге (статьи 334 — 358 ГК), которые регулируют залог векселя субсидиарно. Отличия залога векселя, возникающего на основании совершения залогового индоссамента и общегражданских правил о залоге, обнаруживаются: в способе легитимации залогодержателя, форме залоговой сделки, правах залогодержателя, порядке удовлетворения им своих Прав в случае неисполнения основного обязательства, обеспеченного залогом.
Особенности залога векселя, как и иных ордерных ценных бумаг, не нашли своего отражения в ГК. Предлагается внести изменения в статью 334 ГК и закрепить правило о том, что «залог ордерных ценных бумаг возникает в силу совершения залогового индоссамента. При этом установить, что правила Гражданского кодекса о залоге применяются соответственно к залогу ценных бумаг в части, не противоречащей особенностям залога отдельных видов ценных бумаг, установленным законом или иными нормативными правовыми актами». Кроме того, предлагается вопросы залога векселя, как и иных ценных бумаг, в силу их специфики регулировать на основании специальных норм, в связи, с чем необходимо разработать и принять отдельный федеральный закон о сделках с ценными бумагами.
2. Учитывая, что векселя, в текст которых помещена оговорка «не приказу» (так называемые ректа — векселя), передаются в порядке, установленном общими правилами цессии, предлагается закрепить обязательность из сохранения и учета в вексельном депозитарии в целях надлежащей легитимации их владельцев. Предлагается установить, что право на переводный и простой вексель, в текст которых включена оговорка «не приказу» или какое-либо равнозначное выражение, переходят к приобретателю с момента передачи ему векселя после внесения приходной записи.
3. Для ордерных векселей предлагается ввести процедуру обязательного учета в вексельном депозитарии прав каждого держателя векселя. На стадии выдачи векселя это возможно путем установления в Федеральном законе «О переводном и простом векселе» требования о том, чтобы все сертификаты векселей имели специальную отметку вексельного депозитария (или покупались только у депозитария — члена национальной депозитарной системы). Это позволит под страхом ничтожности векселя вследствие дефекта формы собрать в национальной депозитарной системе информацию обо всех выданных векселях. Для соблюдения предлагаемого требования на стадии обращения векселя предлагается установить правило об уведомительной регистрации каждой вексельной сделки (индоссамент, аваль, акцепт, интервенирование, погашение) в депозитарии — члене национальной депозитарной системы и признания ничтожной каждой сделки совершенной без соблюдения процедуры уведомительной регистрации.
4. Несмотря на то, что векселя имеют широкое практическое использование в качестве платежного средства (средства платежа), действующее законодательство, однако, не содержит норм, регулирующих использование векселя, валюта долга которого — рубль (выражена в рублях), в качестве средства платежа. В настоящее время «платежными средствами» по российскому законодательству выступают: деньги (рубли, иностранная валюта) и платежные документы в иностранной валюте. Основанием для такого вывода являются статьи 140, 317 ГК и Закон Российской Федерации «О валютном регулировании и валютном контроле».
В связи с этим предлагается признать вексель платежным документом, т.е. документом, за которым признана сила законного средства платежа за товары, работы или услуги, а также по другим основаниям вне зависимости от валюты долга и платежа векселя.
В связи с этим предлагается закрепить расчет векселем в качестве одной из форм безналичных расчетов. При этом необходимо установить правило о том, что использование векселя (простого и переводного) как средства платежа и формы безналичных расчетов регулируется законом о переводном и простом векселе и банковскими правилами.
5. Учитывая необходимость более четкого правового регулирования вопросов передачи векселя по препоручительному индоссаменту, предлагается закрепить в действующем ГК положение об основании возникновения полномочий из препоручительного индоссамента. При этом указать, что «если представительство основано на препоручительном индоссаменте, то отношения сторон регулируются законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке». В целях ликвидации пробела в законодательстве в части возможности отмены полномочий, основанных на препоручительном индоссаменте, предлагается закрепить положение о том, что «индоссант вправе в любое время отменить поручение, основанное на препоручительном индоссаменте, а индоссат вправе отказаться от этого поручения во всякое время. В случае отмены (отказа) от поручения индоссат или его правопреемники обязаны немедленно вернуть ценную бумагу индоссанту».
6. Исследование вопроса о форме векселя показывает, что действующее вексельное законодательство (статьи 4 Федерального закона «О рынке ценных бумаг нуждается в корректировке). Необходимо закрепить в законодательстве понятия бланка ценной бумаги и вексельной бумаги (вексельного бланка). Это позволит существенно упорядочить вексельный оборот. Кроме того, это будет иметь и иные положительные последствия. В частности, государство сможет хотя бы частично иметь представление об объемах эмиссии частных денег в экономике. С точки зрения фискальной (налоговой) политики, такая новелла позволит улучшить контроль за собираемостью налогов.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
Нормативно-правовые акты
О единообразном законе о переводном и простом векселе [Текст]: [Конвенция заключена в Женеве 07.06.1930 г.] // Собрание Законов. – 1937. – Отд. II. № 18. – Ст. 108.
Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. // Российская газета. –1993. – № 237.
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) [Текст]: [Федеральный закон № 51-ФЗ, от 30.11.1994 г., по состоянию на 24.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) [Текст]: [Федеральный закон № 14-ФЗ, от 26.10.1996 г., по состоянию на 14.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) [Текст]: [Федеральный закон № 146-ФЗ, от 26.11.2001 г., по состоянию на 30.06.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 49. – Ст. 4552.
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон № 138-ФЗ, от 14.11.2002 г., по состоянию на 22.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон № 95-ФЗ, от 24.07.2002 г., по состоянию на 22.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 30. – Ст. 3012.
Об информации, информационных технологиях и о защите информации [Текст]: [Федеральный закон № 149-ФЗ, от 27.07.2006 г.] // Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 31 (1 ч.). – Ст. 3448.
О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг [Текст]: [Федеральный закон № 46-ФЗ, от 05.03.1999 г., по состоянию на 06.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 10. – Ст. 1163.
Об ипотеке (залоге недвижимости) [Текст]: [Федеральный закон № 102-ФЗ, от 16.07.1998 г., по состоянию на 13.05.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 29. – Ст. 3400.
О переводном и простом векселе [Текст]: [Федеральный закон № 48-ФЗ, от 11.03.1997 г.] // Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 11. – Ст. 1238.
О рынке ценных бумаг [Текст]: [Федеральный закон № 39-ФЗ, от 22.04.1996 г., по состоянию на 27.10.2008] Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 17. – Ст. 1918.
Об обязательном экземпляре документов [Текст]: [Федеральный закон № 77-ФЗ, от 29.12.1994 г., по состоянию на 26.03.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 1. – Ст. 1.
О генеральных условиях эмиссии и обращения облигаций государственных нерыночных займов [Текст]: [Постановление Правительства РФ № 316, от 21.03.1996 г., по состоянию на 24.08.2004] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 13. – Ст. 1368.
О введении в действие положения о переводном и простом векселе [Текст]: [Постановление ЦИК СССР и СНК СССР № 104/1341, от 07.08.1937 г.] // Свод законов СССР. – Т. 5. – С. 586.
Научная и учебная литература
Абрамова Е.Н. Практический комментарий вексельного законодательства Российской Федерации (постатейный) [Текст] М., Волтерс Клувер. 2007. – 432 с.
Агарков М.М. Основы банковского права Курс лекций. [Текст] М., Юрайт. 2006. – 512 с.
Агарков М.М. Ценные бумаги на предъявителя [Текст] / Избранные труды по гражданскому праву. М., Статут. 2002. – 678 с.
Актуальные проблемы гражданского права и процесса: сборник материалов международной научно-практической конференции (Выпуск 1) [Текст] / Под ред. Валеева Д.Х., Челышева М.Ю. М., Статут. 2006. – 462 с.
Бакшеева Ю.Н. Правовая природа бланкового векселя [Текст] // Юрист. – 2007. – № 4. – С. 14.
Барац С.М. Курс вексельного права. [Текст] М., Статут. 2003. – 542 с.
Баринов А. Понятие и юридическая природа сертификатов ценных бумаг [Текст] // Юрист. – 2001. – № 10. – С. 16.
Белов В.А. Практика вексельного права. [Текст] М., Юрайт. 2008. – 326 с.
Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. [Текст] М., Юрайт. 2007. – 534 с.
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. [Текст] М., Статут. 2003. – 672 с.
Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. [Текст] М., Юридическая литература. 1963. – 684 с.
Бутина И.Н. Бездокументарные ценные бумаги как объекты вещных прав [Текст] // Юридический мир. – 2006. – № 9. – С. 6.
Вишневский А.А. Вексельное право: Учеб пособие. [Текст] М., Юристъ. 2006. – 516 с.
Владимирова Б., Орешкин М, Рыжков О. Депозитарное обслуживание по нематериальным ценным бумагам [Текст] // Рынок ценных бумаг. – 2006. – № 6. – С. 14.
Габов А. К вопросу о признаках ценной бумаги [Текст] // Юридический мир. – 2008. – № 2. – С. 19.
Гордон В.М. Вексельное право. Сущность векселя, его составление, передача и протест. [Текст] Харьков., Юридическое издательство НКЮ УССР. 1926. – 318 с.
Гордон В.М. Составление векселя [Текст] // Бюллетень нотариальной практики. – 2007. – № 4. – С. 12.
Гражданское право. Учебник. Часть 1. [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. М., Проспект. 2008. – 732 с.
Гражданское право: В 2 т. Том 1: Учебник [Текст] / Отв. ред. проф. Суханов Е.А. М., Волтерс Клувер. 2008. – 724 с.
Гражданское право. Учебник для вузов. Часть первая. [Текст] / Под обш. Ред. Илларионовой Т.И., Гонгало Б.М., Плетнева В.А. М., Инфра-М. 2005. – 652 с.
Гражданское право. Часть первая: Учебник [Текст] / Под ред. Калпина А.Г., Масляева А.И. М., Юристъ. 2003. – 534 с.
Гражданское право России. Часть первая: Учебник [Текст] / Под ред. Цибуленко З.И. М., Юристь. 2008. – 584 с.
Гражданское процессуальное право России: Учебник для вузов [Текст]/ Под ред. Алексия П.В., Амаглобели Н.Д. М., ЮНИТИ-ДАНА. 2008. – 624 с.
Гудков Ф.А. Поддельный вексель: защита гражданских прав участников вексельного оборота [Текст] М., Экономико-правовой бюллетень. – 2007. – № 7. – С. 16.
Добрынина Л.Ю. Вексельное право России: Учебное и практическое пособие. [Текст] М., Юнити. 2008. – 218 с.
Ефимова Л.Г. Очерк вексельного права. Статья в сборнике: Вексель и вексельное обращение в России. [Текст] М., Юрист. 2005. – 478 с.
Ильин В.В., Макеев А.В., Павлодский Е.А. Вексельное право. Общие положения и юридический комментарий [Текст] М., Норма. 2002. – 362 с.
Кизлов А., Семин А., Черкасский Б. Ценные бумаги: сделки, регистрация, реестр, депозитарий [Текст] // Юридический мир. – 2008. – № 2. – С. 21.
Крашенинников Е.А. Составление векселя. [Текст] М., Юрайт. 2002. – 98с.
Крашенинников Е. Форма и реквизиты простого векселя [Текст] // Хозяйство и право. – 1993. – № 10. – С. 137.
Кредитные организации в России: правовой аспект [Текст] / Под ред. Павлодского Е.А. М., Волтерс Клувер. 2007. – 486 с.
Кремер Ю.О. Гражданско-правовое регулирование вексельной ответственности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. [Текст] Пермь, 1998. – 38 с.
Кулаева Н.С. Вексель как долговое обязательство [Текст] // Налоги (газета), – 2008. – № 16. – С. 9.
Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо. [Текст] – М., Юридическая литератур. 1987. – 466 с.
Лисицын А.Ю. Правовое регулирование обращения неэмиссионных ценных бумаг [Текст] // Журнал российского права. – 2008. – № 4. – С. 17.
Магомедов М. Для тех, кто не понял, бездокументарные векселя — не призрак [Текст] // Рынок ценных бумаг. — 1996. — № 20.- С. 30.
Марков П.А. Судебная практика в вексельных правоотношениях [Текст] // Право и экономика. – 2007. – № 4. – С. 23.
Мартынова О. Депозитарный учёт операций с ценными бумагами [Текст] // Рынок ценных бумаг. – 2008. – № 5. – С. 9.
Марченко М.Н. Теория государства и права. Учебник. [Текст] М., Норма. 2008. – 842 с.
Миловидов Н. Вексельное право: Сравнительно-критический очерк. [Текст] М., Статут. 2004. – 452 с.
Миркин Я. Риск: грани проявления [Текст] // Юридический мир. – 2008. – № 3. – С. 16.
Можаев Л.В. Солидарная ответственность вексельных должников [Текст] // Банковское право. – 2008. – № 3. – С. 14.
Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. [Текст] М., БЕК. 1992. – 316 с.
Мурзин Д.В. Ценные бумаги — бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. [Текст] М., Статут. 2008. – 476 с.
Мысловский Е.Н. Внимание: «Кидал-Инвест». Информационно-методическое пособие для работников правоохранительных органов. [Текст] М., Спарк. 1996. – 268 с.
Нерсесов Н.О. Ценные бумаги на предъявителя с точки зрения гражданского права. [Текст] М., Статут. 2001. – 326 с.
Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров [Текст] М., Статут. 2008. – 462 с.
Новоселова Л.А. Переводный вексель, выданный на самого векселедателя [Текст] // Вестник ВАС РФ. – 2003. – № 3. – С. 28.
Общая теория государства и права, Академический курс в 2-х томах. Том 2. Теория права. [Текст] / Под ред. проф. Марченко М.Н. М., Зерцало. 2008. – 782 с.
Павлодский Е.А. Вексельное законодательство в России [Текст] // Право и экономика. – 2004. – № 1. – С. 18.
Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Третья часть. Договоры и обязательства. [Текст] М., Статут. 2007. – 672 с.
Правовые основы рынка ценных бумаг [Текст] / Под ред. проф. Шерстобитов Е.А. М., Дело. 2008. – 362 с.
Редькин И.В. Меры гражданско-правовой охраны прав участников отношений в сфере рынка ценных бумаг. [Текст] М., Дело. 2007. – 564 с.
Ротко С.В. Передача прав по векселю посредством передаточной надписи — индоссамента [Текст] // Нотариус. – 2007. – № 5. – С. 19.
Ротко С.В. Протест и нотификация как специальные условия взыскания платежа по векселю: коллизии на практике, вызванные законодательством [Текст] // Современное право. – 2007. – № 11. – С. 23.
Ротко С.В. Формализм вексельного обязательства [Текст] // Банковское право. – 2006. – № 5. – С. 21.
Рукавишникова И.В. Вексель как объект гражданских правоотношений. [Текст] М., Юринфор. 2000. – 236 с.
Саватье Р. Теория обязательств. [Текст] М., Юридическая литература. 1972. – 732 с.
Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. [Текст] М., Статут. 2006. – 276 с.
Суханов Е.А. Акционерные общества и другие юридические лица в новом гражданском законодательстве [Текст] // Хозяйство и право. – 1997. – № 1. – С. 23.
Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть. Курс лекций. [Текст] Чебоксары., Чув . кн. изд-во. 1997. – 512 с.
Трофименко А. Споры о ценных бумагах [Текст] // Российская юстиция. – 1998. – № 6. – С. 15.
Уруков В.Н. Вексель и цессия [Текст] // Право и экономика. – 2003. – № 3. – С. 25.
Уруков В.Н. О выявленных проблемах при индоссаменте векселей [Текст] // Право и экономика. – 2001. – № 1. – С. 18.
Уруков В.Н. О форме и реквизитах векселя [Текст] // Право и экономика. – 2000. – № 4. – С. 21.
Фельдман А. Вексель и вексельное обращение в России [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 16. – С. 8.
Шевченко Г.Н. Документарные и бездокументарные ценные бумаги в современном гражданском праве [Текст] // Журнал российского права. – 2004. – № 9. – С. 16.
Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права [Текст] М., Статут. 2005. – 672 с.
Шестопалова А.К. Гражданско-правовое регулирование выпуска и обращения государственных ценных бумаг в России: Автореф. канд. дис. юр. наук. [Текст] М., 1997. – 38 с.
Яковлев В.И. Регулятивные и охранительные правоотношения в сфере рынка ценных бумаг. Автореф. канд. дисс. юр. наук. [Текст] М., 1999. – 36с.
Материалы юридической практики
О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации [Текст]: [Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8, от 01.07.1996 г.] // Вестник ВАС РФ. – 1996. – № 9. – С. 32.
О проверке в порядке надзора законности и обоснованности решений арбитражных судов, вступивших в законную силу, от 25.01.1994 по делу № 45-150К Московского городского арбитражного суда [Текст]: [Постановление Пленума ВАС РФ № 36 от 28.09.1994 г.] // Вестник ВАС РФ. – 1995. – № 2. – С. 24.
Обзор практики разрешения споров по сделкам, связанным с размещением и обращением акций [Текст]: [Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 33, от 21.04.1998 г.] // Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 6. – С. 34.
Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте [Текст]: [Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 18 от 25.07.1997 г.] // Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 10. – С.24.
Постановление Президиума ВАС РФ № 70/08, от 25.05.2008 по делу № А55-5006/24-2006 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 9. – С. 36.
Постановление Президиума ВАС РФ № 6747/08, от 09.02.2008 г. // Вестник ВАС РФ. – 2008. – № 5. – С. 41.
Постановление Президиума ВАС РФ № 7688/97, от 19.05.1998 г. // Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 8. – С. 42.
Постановление Президиума ВАС РФ № 1692/07, от 22.05.2007 г. // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 7. – С. 21.
Белов В.А. Практика вексельного права. [Текст] М., Юрайт. 2008. – С. 99.
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. [Текст] М., Статут. 2003. – С. 10; Гражданское право. Учебник. Часть 1. [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. М., Проспект. 2008. – С. 472.
Фельдман А. Вексель и вексельное обращение в России [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 16. – С. 8.
Актуальные проблемы гражданского права и процесса: сборник материалов международной научно-практической конференции (Выпуск 1) [Текст] / Под ред. Валеева Д.Х., Челышева М.Ю. М., Статут. 2006. – С. 204.
Гудков Ф.А. Поддельный вексель: защита гражданских прав участников вексельного оборота [Текст] М., Экономико-правовой бюллетень. – 2007. – № 7. – С. 16.
Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права [Текст] М., Статут. 2005. – С. 173.
Нерсесов Н.О. Ценные бумаги на предъявителя с точки зрения гражданского права. [Текст] М., Статут. 2001. – С. 4 — 6.
Агарков М.М. Ценные бумаги на предъявителя [Текст] / Избранные труды по гражданскому праву. М., Статут. 2002. – С. 111.
Агарков М.М. Основы банковского права. Курс лекций. [Текст] М., Юрайт. 2006. – С. 199.
Агарков М.М. Указ. соч. – С. 230.
Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в период перехода к рыночной экономике. [Текст] М., БЕК. 1992. – С. 49.
Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. [Текст] М., Юрайт. 2007. – С.22.
Гражданское право. Учебник для вузов. Часть первая. [Текст] / Под обш. Ред. Илларионовой Т.И., Гонгало Б.М., Плетнева В.А. М., Инфра-М. 2005. – С. 158 — 160.
Гражданское право России. Часть первая: Учебник [Текст] / Под ред. Цибуленко З.И. М., Юристь. 2008. – С.150.
Гражданское право. Учебник. Часть 1. [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. М., Проспект. 2008. – С. 204.
Гражданское право. Часть первая: Учебник [Текст] / Под ред. Калпина А.Г., Масляева А.И. М., Юристъ. 2003. – С. 88.
Гражданское право: В 2 т. Том 1: Учебник [Текст] / Отв. ред. проф. Суханов Е.А. М., Волтерс Клувер. 2008. – С.315-316.
Шестопалова А.К. Гражданско-правовое регулирование выпуска и обращения государственных ценных бумаг в России: Автореф. канд. дис. юр. наук. [Текст] М., 1997. – С. 11.
Яковлев В.И. Регулятивные и охранительные правоотношения в сфере рынка ценных бумаг. Автореф. канд. дисс. юр. наук. [Текст] М., 1999. – С. 6-9.
Кредитные организации в России: правовой аспект [Текст] / Под ред. Павлодского Е.А. М., Волтерс Клувер. 2007. – С. 12.
Мурзин Д.В. Ценные бумаги — бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. [Текст] М., Статут. 2008. – С. 20-31.
Белов В.А. Практика вексельного права. – С. 117.
Там же. – С. 117-118.
Там же. – С. 119.
Рукавишникова И.В. Вексель как объект гражданских правоотношений. [Текст] М., Юринфор. 2000. – С. 12.
Габов А. К вопросу о признаках ценной бумаги [Текст] // Юридический мир. – 2008. – № 2. – С. 19.
Рукавишникова И.В. Указ. соч. – С. 14-15.
Мурзин Д.В. Указ. соч. — С. 22.
Там же. — С. 30.
Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров [Текст] М., Статут. 2008. – С. 20.
Мурзин Д.В. Указ. соч. — С. 20-31.
Яковлев В.И. Указ. соч. — С. 8-9.
Постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2008 N 70/08 по делу № А55-5006/24-2006 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 9. – С. 36.
О введении в действие положения о переводном и простом векселе [Текст]: [Постановление ЦИК СССР и СНК СССР № 104/1341, от 07.08.1937 г.] // Свод законов СССР. – Т. 5. – С. 586.
Лисицын А.Ю. Правовое регулирование обращения неэмиссионных ценных бумаг [Текст] // Журнал российского права. – 2008. – № 4. – С. 17.
Мурзин Д.В. Указ. соч. – С. 30.
Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Третья часть. Договоры и обязательства. [Текст] М., Статут. 2007. – С. 211.
О генеральных условиях эмиссии и обращения облигаций государственных нерыночных займов [Текст]: [Постановление Правительства РФ № 316, от 21.03.1996 г., по состоянию на 24.08.2004] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 13. – Ст. 1368.
Мурзин Д.В. Указ. соч. – С. 12.
Шестопалова А.К. Указ. соч. — С. 11.
Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. [Текст] М., Юридическая литература. 1963. – С. 214.
Бутина И.Н. Бездокументарные ценные бумаги как объекты вещных прав [Текст] // Юридический мир. – 2006. – № 9. – С. 6.
Об ипотеке (залоге недвижимости) [Текст]: [Федеральный закон № 102-ФЗ, от 16.07.1998 г., по состоянию на 13.05.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 29. – Ст. 3400.
О рынке ценных бумаг [Текст]: [Федеральный закон № 39-ФЗ, от 22.04.1996 г., по состоянию на 27.10.2008] Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 17. – Ст. 1918.
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. – С. 260-262; Вишневский А.А. Вексельное право: Учеб пособие. [Текст] М., Юристъ. 2006. – С.10.
Редькин И.В. Меры гражданско-правовой охраны прав участников отношений в сфере рынка ценных бумаг. [Текст] М., Дело. 2007. – С. 17.
Агарков М.М. Ценные бумаги на предъявителя [Текст] / Избранные труды по гражданскому праву. М., Статут. 2002. – С. 12,13.
Миркин Я. Риск: грани проявления [Текст] // Юридический мир. – 2008. – № 3. – С. 16.
Барац С.М. Курс вексельного права. [Текст] М., Статут. 2003. – С. 60-69, 197-218; Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. – С. 274-282; Вишневский А.А. Указ. соч. – С. 8-10.
Белов В.А. Практика вексельного права. [Текст] М., Юрайт. 2008. – С. 143-146.
Гражданское процессуальное право России: Учебник для вузов [Текст] / Под ред. Алексия П.В., Амаглобели Н.Д. М., ЮНИТИ-ДАНА. 2008. – С. 214.
Кулаева Н.С. Вексель как долговое обязательство [Текст] // Налоги (газета), – 2008. – № 16. – С. 9.
Белое В.А. Практика вексельного права. — С. 137-152.
Миловидов Н. Вексельное право: Сравнительно-критический очерк. [Текст] М., Статут. 2004. – С. 21.
Крашенинников Е.А. Составление векселя. [Текст] М., Юрайт. 2002. – С. 6, 5.
Белов В.А. Практика вексельного права. — С. 141-142.
Белов В.А. Практика вексельного права. — С. 148.
Там же. — С. 151.
Марченко М.Н. Теория государства и права. Учебник. [Текст] М., Норма. 2008. – С. 415.
Яковлев В.Ф. Указ. соч. — С. 97.
Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть. Курс лекций. [Текст] Чебоксары., Чув . кн. изд-во. 1997. – С. 194.
Саватье Р. Теория обязательств. [Текст] М., Юридическая литература. 1972. – С. 262.
Кремер Ю.О. Гражданско-правовое регулирование вексельной ответственности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. [Текст] Пермь, 1998. – С. 12.
Барац С.М. Указ. соч. – С. 70.
Крашенинников Е. Форма и реквизиты простого векселя [Текст] // Хозяйство и право. – 1993. – № 10. – С. 137.
Мысловский Е.Н. Внимание: «Кидал-Инвест». Информационно-методическое пособие для работников правоохранительных органов. [Текст] М., Спарк. 1996. – С. 52.
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. — С. 274.
О единообразном законе о переводном и простом векселе [Текст]: [Конвенция заключена в Женеве 07.06.1930 г.] // Собрание Законов. – 1937. – Отд. II. № 18. – Ст. 108.
Правовые основы рынка ценных бумаг [Текст] / Под ред. проф. Шерстобитов Е.А. М., Дело. 2008. – С. 71-72.
Гордон В.М. Вексельное право. Сущность векселя, его составление, передача и протест. [Текст] Харьков., Юридическое издательство НКЮ УССР. 1926. – С. 75.
Мурзин Д.В. Указ. соч. — С. 9.
Вишневский А.А. Указ. соч. — С. 14.
Ефимова Л.Г. Очерк вексельного права. Статья в сборнике: Вексель и вексельное обращение в России. [Текст] М., Юрист. 2005. – С.42.
Новоселова Л.А. Переводный вексель, выданный на самого векселедателя [Текст] // Вестник ВАС РФ. – 2003. – № 3. – С. 28.
Барац С.М. Указ. соч. — С. 166.
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. — С. 274.
Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте [Текст]: [Информационное письмо Президиума ВАС РФ № 18 от 25.07.1997 г.] // Вестник ВАС РФ. – 1997. – № 10. – С.24.
О проверке в порядке надзора законности и обоснованности решений арбитражных судов, вступивших в законную силу, от 25.01.1994 по делу № 45-150К Московского городского арбитражного суда [Текст]: [Постановление Пленума ВАС РФ № 36 от 28.09.1994 г.] // Вестник ВАС РФ. – 1995. – № 2. – С. 24.
Мурзин Д.В. Указ. соч. — С. 10.
Марков П.А. Судебная практика в вексельных правоотношениях [Текст] // Право и экономика. – 2007. – № 4. – С. 23.
Гражданское право. Учебник. Часть 1. [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. М., Проспект. 2008. – С. 204.
О переводном и простом векселе [Текст]: [Федеральный закон № 48-ФЗ, от 11.03.1997 г.] // Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 11. – Ст. 1238.
Общая теория государства и права, Академический курс в 2-х томах. Том 2. Теория права. [Текст] / Под ред. проф. Марченко М.Н. М., Зерцало. 2008. – С. 364.
Правовые основы рынка ценных бумаг [Текст] / Под ред. проф. Шерстобитов Е.А. М., Дело. 2008. – С. 71.
Об информации, информационных технологиях и о защите информации [Текст]: [Федеральный закон № 149-ФЗ, от 27.07.2006 г.] // Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 31 (1 ч.). – Ст. 3448.
Об обязательном экземпляре документов [Текст]: [Федеральный закон № 77-ФЗ, от 29.12.1994 г., по состоянию на 26.03.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 1. – Ст. 1.
О библиотечном деле [Текст]: [Федеральный закон № 78-ФЗ, от 29.12.1994 г., по состоянию на 27.10.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 1. – Ст. 2.
Бакшеева Ю.Н. Правовая природа бланкового векселя [Текст] // Юрист. – 2007. – № 4. – С. 14.
Гудков Ф.А. Указ. соч. — С. 16.
Трофименко А. Споры о ценных бумагах [Текст] // Российская юстиция. – 1998. – № 6. – С. 15.
Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 6. – С. 27.
Магомедов М. Для тех, кто не понял, бездокументарные векселя — не призрак [Текст] // Рынок ценных бумаг. — 1996. — № 20.- С. 30.
Шевченко Г.Н. Документарные и бездокументарные ценные бумаги в современном гражданском праве [Текст] // Журнал российского права. – 2004. – № 9. – С. 16.
Гордон В.М. Составление векселя [Текст] // Бюллетень нотариальной практики. – 2007. – № 4. – С. 12.
Барац С.М. Указ. соч. — С. 70.
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. — С. 238.
Уруков В.Н. О форме и реквизитах векселя [Текст] // Право и экономика. – 2000. – № 4. – С. 21.
Яковлев В.И. Указ. соч. – С. 72.
Гордон В.М. указ. соч. — С. 95.
Там же. — С. 95.
Барац С.М. Указ. соч. — С- 70, 76.
Там же. — С. 70.
Там же. — С. 76.
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. – С. 274.
Ильин В.В., Макеев А.В., Павлодский Е.А. Вексельное право. Общие положения и юридический комментарий [Текст] М., Норма. 2002. – С. 27.
Ильин В.З., Макеев А.В., Павлодский Е.А. Указ. соч. — С. 33.
Гудков Ф.А. Указ. соч. — С. 70.
Гордон В.М. Указ. соч. — С. 7.
Там же. — С. 26.
Вишневский А.А. Указ. соч. — С. 15.
Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. — С. 27.
Постановление Президиума ВАС РФ № 7688/97, от 19.05.1998 г. // Вестник ВАС РФ. – 1998. – № 8. – С. 42.
Барац С.М. Курс вексельного права. — С. 166.
Ротко С.В. Формализм вексельного обязательства [Текст] // Банковское право. – 2006. – № 5. – С. 21.
Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 10. – Ст. 1163.
Правовые основы рынка ценных бумаг [Текст] / Под ред. проф. Шерстобитов Е.А. М., Дело. 2008. – С. 11.
Добрынина Л.Ю. Вексельное право России: Учебное и практическое пособие. [Текст] М., Юнити. 2008. – С.78.
Яковлев В.И. Указ. соч. — С. 17-19.
Гордон М.В. Вексельное право. — С. 35.
Шершеневич Г.Ф. Указ соч. — С. 89.
Победоносцев К.П. Указ. соч. — С. 243.
Павлодский Е.А. Вексельное законодательство в России [Текст] // Право и экономика. – 2004. – № 1. – С. 18.
Барац С.М. Указ соч. – С. 219.
Гордон В.М. Вексельное право. — С. 51.
Там же. — С. 51-53.
Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. – С. 283.
Рукавишникова И.В. Вексель как объект гражданских правоотношений. [Текст] М., Юринфор. 2000. – С. 16.
Брагинский М.И. Витрянский В.В. Указ. соч. — С 379.
Ротко С.В. Передача прав по векселю посредством передаточной надписи — индоссамента [Текст] // Нотариус. – 2007. – № 5. – С. 19.
Гордон В.М. Указ. соч. — С. 89-92.
Уруков В.Н. О выявленных проблемах при индоссаменте векселей [Текст] // Право и экономика. – 2001. – № 1. – С. 18.
Ротко С.В. Протест и нотификация как специальные условия взыскания платежа по векселю: коллизии на практике, вызванные законодательством [Текст] // Современное право. – 2007. – № 11. – С. 23.
Добрынина Л.Ю. Указ. соч. – С. 85.
Белов В.А. Указ. соч. – С. 143.
Гражданское право России. Часть первая: Учебник [Текст] / Под ред. Цибуленко З.И. М., Юристь. 2008. – С.257.
Можаев Л.В. Солидарная ответственность вексельных должников [Текст] // Банковское право. – 2008. – № 3. – С. 14.
Добрынина Л.Ю. Указ. соч. — С. 86.
Постановление Президиума ВАС РФ № 1692/07, от 22.05.2007 г. // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 7. – С. 21.
О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации [Текст]: [Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8, от 01.07.1996 г.] // Вестник ВАС РФ. – 1996. – № 9. – С. 32.
Барац С.М. Указ. соч. — С. 134.
Агарков М.М. Основы банковского права Курс лекций. [Текст] М., Юрайт. 2006. – С. 88.
Абрамова Е.Н. Практический комментарий вексельного законодательства Российской Федерации (постатейный) [Текст] М., Волтерс Клувер. 2007. – С. 93.
Вишневский А.А. Указ. соч. — С. 84.
Добрынина Л.Ю. Указ. соч. — С. 90.
Вишневский А.А. Указ. соч. — С. 87.
Барац С.М. Указ соч. — С. 226.
Гордон В. М. Указ соч. — С. 45-47.
Гражданское право: В 2 т. Том 1: Учебник [Текст] / Отв. ред. проф. Суханов Е.А. М., Волтерс Клувер. 2008. – С.317.
Баринов А. Понятие и юридическая природа сертификатов ценных бумаг [Текст] // Юрист. – 2001. – № 10. – С. 16.
Постановление Президиума ВАС РФ № 6747/08, от 09.02.2008 г. // Вестник ВАС РФ. – 2008. – № 5. – С. 41.
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. — С. 374.
Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. [Текст] М., Статут. 2006. – С. 154.
Суханов Е.А. Акционерные общества и другие юридические лица в новом гражданском законодательстве [Текст] // Хозяйство и право. – 1997. – № 1. – С. 23.
Уруков В.Н. Вексель и цессия [Текст] // Право и экономика. – 2003. – № 3. – С. 25.
Мурзин Д.В. Указ. соч. — С. 99.
Мозолин В.П. Указ. соч. — С. 49.
Владимирова Б., Орешкин М, Рыжков О. Депозитарное обслуживание по нематериальным ценным бумагам [Текст] // Рынок ценных бумаг. – 2006. – № 6. – С. 14; Кизлов А., Семин А., Черкасский Б. Ценные бумаги: сделки, регистрация, реестр, депозитарий [Текст] // Юридический мир. – 2008. – № 2. – С. 21.
Мартынова О. Депозитарный учёт операций с ценными бумагами [Текст] // Рынок ценных бумаг. – 2008. – № 5. – С. 9.
Гордон В.М. Составление векселя [Текст] // Бюллетень нотариальной практики. – 2007. – № 4. – С. 12.
Создать дерево каталогов D:INFORMGR343 I1 I4 I7
-[F8]; I6
