Авторский материал: Ж.-Ф. Лиотар «Ответ на вопрос: что такое постмодерн?»

Lyotar

 

Ж.-Ф. Лuomap

 

Ответ на вопрос: что такое постмодерн?1

 

 

Жан-Франсуа Лиотар (род. 1924), ставший вторым — после Ж.Деррида — директором Международного философского колледжа (ос­нован в 1983 г. в Париже), главным образом известен как автор книги «Постсовременное состояние» (1979), в которой он первым заговорил о «постмодернизме» применительно к философии. Основной характеристикой постсовременности (le postmoderne) здесь называется ут­рата мета- или макронарративами (metarecits, grands recits) «со­временности» (предшествующей эпохи) своей легитимирующей си­лы: мы потеряли веру в такие метанарративы современности, как ди­алектика Духа, герменевтика смысла, освобождение человечества и т.п. (Христианский метанарратив также относится Лиотаром к со­временности.) «Спекулятивной современностью», вобравшей в себя все просвещенческие метанарративы (поступательное расширение и увеличение свободы, развитие разума, освобождение труда, прогресс капиталистической технонауки и т.п.), Лиотар называет философию Гегеля.

 

Все эти нарративы,1 как в свое время мифы, имеют целью обеспе­чить легитимацией определенные общественные институты, соци­ально-политические практики, законодательства, нормы морали, способы мышления и т.д., но в отличие от мифов они ищут эту легитимность не в прошлом («акт основания»), а в будущем (Идея, ожи­дающая своего воплощения в жизнь). Таким образом, современность есть некий проект, устремленный в будущее Проект современности, который, по мнению Ю.Хабермаса, оппонента Лиотара, остался «не-

 

———————————————

 

* Перевод с французского А Гараджи выполнен по изданию Lyotard J.-F. Reponse a la question: Qu’est ce que le postmoderne? // Critique. — Para, 1982. — N. 37/419. — PP. 357-367.

 

 

 

304

 

завершенным», — это реализация всеобщности, «построение такого социокультурного единства, в лоне которого все элементы повседнев­ной жизни и мышления найдут себе место, как в каком-нибудь орга­ническом целом», как пишет Лиотар в статье «Ответ на вопрос: что такое постмодерн?» (1982). Возможно, однако, что проект этот был нацелен на другое: на создание переходов между гетерогенными «языковыми играми» (познания, этики, политики и др.). Это — кантовский путь, тогда как «построение социокультурного единства» ближе по духу Гегелю. Предпочтение отдается Лиотаром кантовскому подходу, однако при этом отмечается, что он должен быть серьез­ным образом пересмотрен: под вопросом должны оказаться идеи уни­тарной цели истории, субъекта и само просвещенческое мышление как таковое.

 

По Лиотару, проект современности не был «забыт» — он был уничтожен: для обозначения этого события Лиотар воспользовался словом-символом «Освенцим». После Освенцима никакая вера в метанарративы уже невозможна: постсовременность открывается этим чудовищным преступлением. Но это не означает, что все без исклю­чения нарративы утрачивают доверие: множество разнообразных микронарративов продолжают плести ткань повседневной жизни. Они избегают «кризиса делегитимации» — но как раз потому, что не обладают никакой легитимирующей силой.

 

По признанию самого Лиотара, он преувеличивал значение на­рративного жанра в своих работах конца 70—х гг., среди которых по­мимо «Постсовременного состояния» можно отметить «Языческие наставления» (1977), «Языческие рудименты» (1977) и «Трепещу­щие рассказы» (1977, в соавторстве с Ж.Монори). «Языческими» Лиотар называет микронарративы, обретающие самостоятельность со смертью господствующих метанарративов современности. Лиотар от­мечает метафизическую тенденцию общей нарратологии предостав­лять одному — нарративному — жанру гегемонию над всеми осталь­ными.

 

В ходе работы, увенчавшейся книгой «Распря» (1983), которую Лиотар считает своей главной работой и называет своей «философ­ской книгой», он поворачивается от нарративов к самой языковой практике, вырабатывает новую терминологию. Теперь он говорит о «режимах» предложений, т.е. наборах правил, в соответствии с кото­рыми эти предложения строятся (размышление, познание, описание, повествование, вопрошение, демонстрация, приказание и т.д.), и «жанрах» дискурса, т.е. наборах правил, согласно которым гетеро­генные предложения выстраиваются в цепочку для достижения тех или иных целей (знать, обучать, вести диалог, соблазнять, оправды-

 

 

 

305

 

вать, оценивать, волновать, выносить приговор, осуществлять конт­роль и т.д.). Два предложения гетерогенных режимов непереводимы друг в друга, но могут выстроиться в цепочку, если тот или иной жанр дискурса поставит перед ними определенную цель. Например, ведение диалога «нанизывает» на вопрос описание или показ, согласуй две гетерогенные части единым смыслом того или иного референта.

 

Уже в «Постсовременном состоянии» Лиотар подчеркивал агонистический характер универсума языковых игр, но прилагал тогда свою теорию прежде всего к сфере (научного) знания. Постсовремен­ное знание, утверждал он, ориентировано не на согласие, консенсус и устранение различий, но на разногалосие, разногласие, «паралогию». В конце книги указывалось, что эта модель знания применима и к обществу. Согласие есть метапринцип лишь определенных языко­вых игр, отнюдь не всех.

 

Теория языковой агонистики развивается в «Распре». Конфликт между режимами предложений возникает, когда какое-то предложе­ние произнесено — точнее, «случается» (arrive) в смысле «события», — и следует избрать продолжение. Отдавая предпочтение тому или иному режиму (в рамках одного и того же жанра или переходя к ка­кому-то другому жанру), неизбежно совершают несправедливость по отношению к иным, нереализованным, возможностям дальнейшего «нанизывании цепочки предложений. Конфликт между различны­ми режимами внутри одного жанра разрешим благодаря судебной процедуре — «тяжбе» (litige). «Распря* (differend) между различ­ными жанрами дискурса неразрешима в принципе: для них нет и не может быть никакого единого метаправила. Таким образом, нет ни­какого языка вообще, языка как такового (разве что в качестве объекта некоей Идеи) — лишь разнородная совокупность конфликтующих языковых практик.

 

Как избежать несправедливости? Отказ от выбора продолжения — не выход; молчание — тоже продолжение. Лиотар предлагает сле­дующую «философскую политику»: свидетельствовать о распре, не позволять рассматривать ее в качестве тяжбы (несправедливость в этом случае удваивается, поскольку выдается за справедливое реше­ние, вынесенное судебной инстанцией), не допускать возникновения непреодолимого разрыва между двумя жанрами дискурса, когда не­возможно найти ни одной общей идиомы, чтобы по крайней мере рассмотреть непоправимый «ущерб» (tort), наносимый одним из жанров другому, как «урон» (dommage), в принципе поправимый, ибо в случае возникновения подобного разрыва до распри, о которой следовало бы свидетельствовать, дело и не доходит: происходит про­стое истребление (Освенцим). В жертву потерпевший превращается

 

 

306

 

тогда, когда лишен возможности сформулировать свои притязания и претензии (типичный пример — животное). Философ обязан помочь найти свою идиому тому, кого господствующий жанр дискурса обрек на молчание. Он обязан бороться против попыток одного жанра подчи­нить все прочие, против тотализующих и тоталитаристских тенденций.

 

Сегодня, по Лиотару, на путь к абсолютной гегемонии вступил экономический жанр дискурса. Его сила неоспорима, но все же и он встречает на этом пути непреодолимое препятствие, причем это не какая-то сознательная человеческая «воля», но сама гетерогенность режимов предложений и жанров дискурса. Их разделяет пропасть, и эти зазоры между предложениями, разрывы в языковом континууме Лиотар мыслит как место «события» — в хайдеггеровском смысле (Ereignis). Свидетельство о распре, таким образом, оказывается свидетельством о событии, которое Лиотар называет «Arrive-t-il?» и свя­зывает с кантовской темой «возвышенного» — представления непред­ставимого. Предложение не просто «есть», но «случается» — со зна­ком вопроса; каждое предложение есть раскрытие и представление (presentation) вселенной: независимо от своей формы, оно всегда предполагает некое «имеется, даруется» (il у а, il arrive, es gibt). Со­держащееся в предложении представление не представлено само в той вселенной, которую это предложение представляет: оно предает­ся им забвению, погружается в Лету, откуда извлекается другим предложением, представляющим это представление в другой вселенной. Когда одно представление забывает себя, другое представление ухватывается за него, представляет его и забывает себя. То, что не представлено, не есть: бытие, т.е. содержащееся в предложении представление, само представимо лишь как сущее, т.е. как небытие. Такова «онтологическая языковая игра». Ее правило — представле­ние представления. Все может быть представлено, включая представ­ление — но лишь в качестве представленного: содержащееся в пред­ложении представление — событие — остается тайной. Витгенштейновское противопоставление показывания и сказывания отвергается Лиотаром: представление — это не показывание. Но что же тогда? Arrive-t-il?

 

Представлением — представлением непредставимого — занима­ется художественный авангард, эстетика которого оказывается эсте­тикой возвышенного в кантовском смысле. Модернистская эстетика также определяется как эстетика возвышенного, но с оттенком нос­тальгии. О том, что это означает, как и об отличии модернистского искусства от постмодернистского, Лиотар пишет в статье, предлагае­мой вашему вниманию.

 

А.Гараджа

 

 

 

Ответ на вопрос: что такое постмодерн?

 

Пожелание. Для нас наступил момент расслабления, я говорю о красках времени. Со всех сто­рон на нас напирают с требованием покончить с экспериментацией — в искусствах и других областях. Я чи­тал одного историка искусства, который превозносит все виды реализма и ратует за приход какой-то новой субъективности. Я читал одного теоретика искусства, который распространяет и продает на рынках произве­дений живописи «трансавангардизм». Я читал, что под именем постмодернизма архитекторы отказываются от проекта «Баухауза», выплескивая из функционалистской купели вместе с водой и ребенка, каковым ос­тается еще эксперимент. Я читал об открытии одним из новых философов того, что он забавным образом назы­вает иудео-христианством, желая положить этим конец той нечестивости, которую мы будто бы распространя­ем. В одном французском еженедельнике я читал, что «Мillе plateaux» (Ж.Делёза и Ф.Гваттари) не могут удовлетворить читателя, потому как ему хотелось бы — особенно при чтении книги по философии — быть вознагражденным хотя бы малой толикой смысла. Я читал вышедшие из-под пера одного влиятельного ис­торика утверждения о том, что авангардистские писа­тели и мыслители шестидесятых и семидесятых годов установили террор в своем использовании языка и что надлежит восстановить условия какого-то плодотвор­ного обсуждения, навязав интеллектуалам некий об­щий способ выражения: язык историков. Я читал одно­го молодого бельгийского философа языка, который жалуется, что континентальная мысль, столкнувшись с вызовом, брошенным ей говорящими машинами, отка­залась, по его мнению, в пользу этих последних от за­боты о реальности, что она подменила референциальную парадигму парадигмой адлингвистичности (гово­рят о сказанном, пишут о написанном, интертекстуаль­ность), и который думает, что теперь самое время вновь прочно укоренить язык в референте. Я читал од-

 

 

308

 

ного талантливого театроведа, для которого постмодер­низм с его играми и фантазиями стоит не слишком многого по сравнению с властью, особенно когда встревоженное общественное мнение подталкивает ее к пол­итике тоталитарной бдительности перед лицом угрозы ядерной войны.

 

Я читал одного уважаемого мыслителя, который пы­тается защитить современность от тех, кого он называет неоконсерваторами. Эти последние, по его мнению, вы­ступая под знаменем постмодернизма, хотят отказаться от оставшегося незавершенным проекта современности, Просвещения. Если верить ему, то даже такие последние поборники Aufklarung’a, как Поппер или Адорно, смог­ли защитить этот проект лишь в каких-то частных сфе­рах жизни: автор «The Open Society» — в сфере полити­ки, автор «Asthetische Theorie» — в сфере искусства. Юрген Хабермас — ты, конечно, уже узнал его в этом мыслителе* — полагает, что современность потерпела крах потому, что позволила целостности жизни распа­сться на независимые друг от друга специальности, пре­доставленные узкой компетенции экспертов, тогда как конкретный индивид переживает «десублимированный смысл» и «деструктурированную форму» не как осво­бождение, но на манер той безмерной ennui, которую бо­лее столетия назад описал Бодлер.

 

По указанию Альбрехта Велмера, наш философ при­держивается того мнения, что лекарством от этого раз­дробления культуры и ее отделения от жизни может быть лишь «изменение статуса эстетического опыта», когда он уже «не перелагается в первую очередь в сужде­ния вкуса», но «используется для прояснения историче­ской ситуации жизни». Тогда этот опыт «вступает в та­кую языковую игру, которая уже не является игрой язы­ковой критики», он вторгается «в когнитивные толкова-

 

———————————————

 

Первоначальная форма настоящей статьи — письмо к Т.Э.Кэрролу; в этом виде она вошла затем в книгу «Le Pottmoderoc exptique1 «ux enfuui» (1986), pp. 13-32. — Пер.

 

 

309

 

ния и нормативные ожидания и изменяет тот способ, ка­ким все эти моменты отсылают друг к другу». Короче говоря, Хабермас требует от искусств и поставляемого ими опыта перебросить мостик над разделяющей дискурсы  познания, этики и политики бездной и проложить таким образом путь к некоему единству опыта.

 

Мой вопрос: о какого рода единстве мечтает Хабер­мас? Является ли целью современного проекта построе­ние такого социокультурного единства, в недрах кото­рого все элементы повседневной жизни и мышления найдут себе место, как в каком-то органическом целом? Или же тот проход, который надлежит пробить между гетерогенными языковыми играми — играми знания, этики и политики, — относится к иному строю, чем они сами? И если да, то каким образом сумеет он реализо­вать их действительный синтез?

 

Первая гипотеза, навеянная гегелевским духом, не ставит под вопрос идею диалектически тотализирующего опыта; вторая ближе по духу к «Критике способ­ности суждения», но, как и последняя, она должна быть подвергнута суровой перепроверке, налагаемой постсовременностью на просвещенческое мышление, идею унитарного конца или цели истории и идею субъ­екта. Это именно та критика, начало которой положи­ли не только Витгенштейн и Адорно, но и некоторые другие мыслители, в том числе и французы, которые не удостоились чести быть прочитанными профессором Хабермасом, — что, по крайней мере, позволило им из­бежать занесения в черный список неоконсерваторов.

 

Реализм.    Пожелания, которые я привел в начале, не вполне равноценны. Они могут даже проти­воречить друг другу. Одни высказаны во имя постмо­дернизма, другие нацелены на борьбу с ним. Это необя­зательно одно и то же — просить, чтобы вас обеспечили референтом (и объективной реальностью) или смыслом (и вероятной трансцендентностью) или адресатом (и

 

 

310

 

публикой) или отправителем (и субъективной экспрес­сивностью) или коммуникационным консенсусом (и всеобщим кодом взаимопонимания, например — в форме исторического дискурса). Но во всех этих многооб­разных приглашениях приостановить художественное экспериментирование налицо один и тот же призыв к порядку, желание единства, идентичности, безопасно­сти, общедоступности (в смысле Offenlichkeit и жела­ния «найти публику»). Художников и писателей над­лежит вернуть в лоно общества или же, если последнее полагается больным, по крайней мере возложить на них ответственность за его исцеление.

 

У этой всеобщей тенденции есть один безошибоч­ный признак: для всех этих авторов нет задачи более настоятельной, чем ликвидация наследия авангардов. Особенное нетерпение выказывает при этом так назы­ваемый «трансавангардизм». Ответы итальянской кри­тики французским критикам не оставляют на этот счет никаких сомнений. Берясь за смешение авангардов, ху­дожник и критик чувствуют большую уверенность в том, что им удастся их уничтожить, чем если бы они атаковали их в лоб. Ведь самый циничный эклектизм они могут выдать за достижение, преодолевающее час­тичный, в общем и целом, характер предшествующих экспериментов. Открыто поворачиваясь к ним спиной, они выставляют себя на посмешище неоакадемизму. В эпоху самоутверждения буржуазии в истории салоны и академии действительно могли выполнять очиститель­ную функцию и раздавать награды за хорошее пласти­ческое и литературное поведение под прикрытием реа­лизма. Но капитализм сам по себе имеет такую силу дереализации предметов обихода, ролей социальной жизни и институтов, что сегодня так называемые «реа­листические» изображения могут воссоздать реаль­ность лишь в ностальгической или пародийной форме, давая повод скорее для страдания, чем для удовлетво­рения. В мире, где реальность дестабилизирована на-

 

 

311

 

столько, что дает материал уже не для опыта, но лишь для зондирования и экспериментирования, классицизм представляется запретным.

 

Эта тема знакома читателям Вальтера Беньямина. Ее подлинный размах мы должны еще в точности опреде­лить. Фотография не была вызовом живописи, брошен­ным ей извне, так же как промышленный кинематограф — аналогичным внешним вызовом повествовательной литературе. Первая довершила некоторые аспекты про­граммы устроения зримого, разработанной еще в эпоху Кватроченто, второй же позволил довести до совершен­ства то сцепление диахронии в органические целостно­сти, которое было идеалом больших романов воспитания (Bildungsroman) начиная с XVIII века. То, что механика и промышленность заменили собой ручной труд и ремес­ло, само по себе не было катастрофой, если только не во­ображать себе сущность искусства выражением какой-то гениальной индивидуальности, располагающей элитар­ной ремесленной компетенцией.

 

Вызов коренился главным образом в том, что фото-и кинематографические методы могут лучше, быстрее и с тысячекратно большим размахом, чем живописный и повествовательный реализм, выполнить ту задачу, которую академизм возложил на этот последний: убе­речь сознание людей от сомнения. Промышленные фо­тография и кинематограф не могут не взять верх над живописью и романом, когда речь идет о стабилизации референта, подчинении его такой точке зрения, кото­рая наделяет его узнаваемым смыслом, повторении синтаксиса и лексики, позволяющих адресату быстро расшифровать образы и эпизоды и таким образом без труда прийти к сознанию как своей собственной иден­тичности, так и согласия, получаемого им от других, поскольку структуры этих образов и эпизодов образуют охватывающий всех людей коммуникационный код. Так умножаются эффекты реальности или, если угод­но, фантазмы реализма.

 

 

312

 

Если художник и романист не хотят, в свою очередь, войти в группу поддержки существующего (причем на правах весьма незначительных ее членов), они должны отказаться от этих терапевтических амплуа. Им следу­ет ставить под вопрос правила искусства живописания или повествования, какими они узнали и восприняли их от своих предшественников. Вскоре они распознают в них средства обмана, обольщения и успокоения, что не позволяет им быть «истинными». Родовые понятия живописи и литературы скрывают под собой некий бес­прецедентный раскол. Те кто отказывается от пере­проверки правил искусства, делают карьеру на конфор­мизме масс, посредством «хороших правил» налаживая сообщение между академическим желанием реально­сти и способными удовлетворить его объектами и ситу­ациями. Порнография есть использование для этой це­ли фото и кино. Она становится всеобщей моделью изо­бразительных и повествовательных искусств, не при­нявших вызова масс-медиа.

 

Те же художники и писатели, которые соглашаются подвергнуть сомнению правила пластических и нарра­тивных искусств и, распространяя свои творения, в ко­нечном счете готовы разделить свое подозрение с дру­гими, обречены на недоверие со стороны любителей ис­кусства, пекущихся о реальности и идентичности, ока­зываясь лишенными какой-либо гарантированной аудитории. Итак, мы можем возвести диалектику аван­гардов к тому вызову, который бросают искусствам жи­вописания и повествования реализм промышленности и масс-медиа. Ready-made Дюшана всего лишь энер­гичным и пародийным способом отмечает этот непре­станный процесс ускользания ремесла художника и да­же самого художника как такового в небытие. Как про­ницательно замечает Тьерри де Дюв, эстетический вопрос современности звучит не «что есть прекрас­ное?», но «что делает искусство искусством (а литера­туру — литературой) ? «.

 

 

313

 

Реализм, единственное определение которого состо­ит в том, что он пытается избежать вопроса о реальности, подразумевающегося в вопросе об искусстве, всегда на­ходится где-то между академизмом и китчем. Когда власть называется партией, реализм с его неоклассиче­ским придатком торжествует над экспериментальным авангардом, понося и запрещая его. Но «хорошие» обра­зы, «хорошие» нарративы, хорошие формы, поощряе­мые, отбираемые и распространяемые партией, должны еще найти себе публику, которая желает их для себя в качестве подходящего лекарства от депрессии и тревоги. Требование реальности, т.е. единства, простоты, комму­никабельности и т.п., выражалось с неодинаковой ин­тенсивностью и непрерывностью немецкой публикой межвоенного периода, с одной стороны, и послереволю­ционной русской публикой — с другой: учтя это, мы смо­жем провести различие между нацистским реализмом и реализмом сталинистским.

 

Но в любом случае, если атака на художественное экспериментирование ведется политической инстан­цией, она подлинно реакционна: как будто эстетическое суждение высказывается лишь о соответствии того или иного творения установленным критериям прекрасного. Творению незачем беспокоиться о том, что делает из не­го объект искусства и встретит ли оно когда-либо своих ценителей: вместо этого политический академизм признает и навязывает лишь априорные критерии «прекрас­ного», которые одним махом и раз и навсегда производят селекцию творений и публики. Использование катего­рий в эстетическом суждении оказалось бы, таким обра­зом, той же природы, что и в суждениях познания. В обо­их случаях речь пошла бы, воспользовавшись выраже­нием Канта, об определяющих суждениях: сначала дан­ное выражение «хорошо оформляется» рассудком, затем в опыте удерживаются лишь те «случаи», которые могут быть подведены под это выражение.

 

Когда власть называется не партией, а капиталом,

 

 

314

 

«трансавангардистское», или «постмодернистское» в дженксовском смысле, решение выказывает себя более подходящим, чем решение антимодернистское. Эклек­тизм есть нулевая ступень всеобщей культуры наших дней: мы слушаем reggae, смотрим western, обедаем у Макдональда, а вечером пользуемся услугами местной кухни; в Токио душатся по-парижски, в Гонконге одева­ются в стиле ретро; знание есть то, о чем задаются вопро­сы в телевизионных играх. Эклектическим творениям легко найти себе публику. Обращаясь в китч, искусство подлаживается под тот беспорядок, который царит во «вкусе11 любителя. Художник, галерист, критик и пуб­лика находят удовольствие в чем угодно, и наступает час расслабления. Но этот реализм чего угодно есть реализм денежный: в отсутствие эстетических критериев цен­ность творения возможно и полезно измерять по достав­ляемой им прибыли. Этот реализм подстраивается под все тенденции, так же как капитал — под все «потребно­сти», при условии что эти тенденции и эти потребности платежеспособны. Что до вкуса, то, предаваясь спекуля­ции или развлечению, нет нужды деликатничать. Художественному и литературному поиску угрожает опас­ность с двух сторон: со стороны «культурной политики» и со стороны рынка картин и книг. То по одному, то по другому каналу ему рекомендуется поставлять такие творения, которые, во-первых, соотносились бы с тема­ми, имеющими право на существование в глазах публи­ки, которой они адресуются, и, во-вторых, были бы сде­ланы таким образом («хорошо оформлены»), чтобы пуб­лика эта распознала, о чем в них идет речь, поняла, что они означают, могла с полным знанием дела наградить их своим одобрением или же отказать им в нем и даже, если это возможно, извлечь из тех, что заслужили ее одобрение, какое-то утешение.

 

———————————————

 

1 Ч.Дженкс    —    архитектор   и   теоретик » постмодернизма» главным образом понимаемого, как эклектизм. — Пер.

 

 

315

 

Возвышенное и авангард.   Только    что    изложенная мной интерпретация того, как механические и промышленные искусства контак­тируют с изящными искусствами и литературой, в це­лом приемлема; однако, ты не сможешь не признать то­го, что она остается все же узко социологизирующей и историзирующей, т.е. однобокой. Переступив через ко­лебания Беньямина и Адорно в этом вопросе, мы долж­ны напомнить, что наука и промышленность укрыты от падающего на реальность подозрения не в меньшей сте­пени, чем искусство и писание. Допускать обратное оз­начало бы исходить из чрезмерно гуманистического представления о мефистофелевском функционализме наук и технологий. Нельзя отрицать того, что господст­вующее положение сегодня занимает технонаука, т.е. массированное подчинение когнитивных высказываний целесообразности наилучшего возможного исполнения (performance), которое есть технический критерий. Но механика и промышленность, особенно когда они всту­пают в сферу, традиционно отводившуюся художнику, несут с собой не только эффекты власти, но и нечто со­вершенно иное. Объекты и мысли, исходящие от научного знания и капиталистической экономики, разносят с собой одно правило, которому подчинена сама их воз­можность, и правило это состоит в том, что никакой ре­альности, кроме той, что удостоверяется между партне­рами неким консенсусом относительно их познаний и обязательств, не существует.

 

Это правило обладает немалым значением. Оно есть след, оставленный в политике ученого и политике рас­порядителя капитала своего рода ускользанием реаль­ности от метафизических, религиозных и политиче­ских гарантий, которыми, как ему казалось, распола­гая дух. Это ускользание необходимо для зарождения науки и капитализма. Нет никакой физики без сомне­ния в аристотелевской теории движения, нет никакой промышленности без опровержения корпоративности,

 

 

 

316

 

меркантилизма и физиократии. Современность, какой бы эпохой она ни датировалась, всегда идет рука об ру­ку с потрясением основ веры и открытием присущего реальности недостатка реальности (fevi de realite), открытием, связанным с изобретением других реально­стей.

 

Что означает этот «недостаток реальности», если попытаться отвлечься от его чисто историзирующей интерпретации? Выражение это по смыслу явно сродни тому, что Ницше называл нигилизмом. Но одна вариа­ция того же самого процесса, как кажется, предшеству­ет ницшевскому перспективизму: я усматриваю ее в кантовской теме возвышенного. В частности, мне пред­ставляется, что именно в эстетике возвышенного совре­менное искусство (включая литературу) находит свою «движущую силу, а логика авангардов — свои аксиомы. Возвышенное чувство, которое есть также и чувство возвышенного, является, по Канту, мошной и двусмыс­ленной эмоцией: оно содержит в себе одновременно удовольствие и боль. Точнее, удовольствие здесь исхо­дит от боли. В традиции философии субъекта (которую Кант не ставит под вопрос радикальным образом) это противоречие, которое кто-то мог бы назвать неврозом или мазохизмом, развивается как некий конфликт междуразличными способностями субъекта: способно­стью помышлять нечто и способностью нечто «пред­ставлять» («presenter»). Познание налицо тогда, ког­да, во-первых, высказывание понятно и, во-вторых, из опыта можно извлечь какие-то «случаи», которые ему «соответствуют». Красота налицо тогда, когда в том или ином «случае» (творении искусства), данном прежде всего в чувственности без какого-либо понятий­ного определения, чувство удовольствия, независимое от всякого интереса, который может возбудить это тво­рение, взывает к какому-то в принципе всеобщему консенсусу (которого, может быть, никогда и не достиг­нуть).

 

 

 

317

 

Вкyc, таким образом, удостоверяет, что между спо­собностью понятийного мышления и способностью представления какого-то объекта, соответствующего понятию, некое неопределенное и не регулируемое ни­какими правилами согласование, дающее место суждению, которое Кант зовет рефлектирующим, может быть испытано как удовольствие. Возвышенное — дру­гое чувство. Оно имеет место тогда, когда воображе­нию, напротив, не удается представить какой-либо объект, который мог бы хотя бы в принципе согласо­ваться с данным понятием. Мы обладаем идеей мира (тотальности сущего), но не обладаем способностью показать какой-либо ее пример. Мы обладаем идеей простого (неразложимого на части), но не можем проиллюстрировать ее таким чувственным объектом, кото­рый был бы ее случаем. Мы можем помыслить абсолют­но великое, абсолютно могущественное, но всякое представление того или иного объекта, предназначен­ного для того, чтобы «дать увидеть» эти абсолютные величину или мощь, кажется нам до боли недостаточ­ным. Это — такие идеи, представление которых невоз­можно, они, следовательно, не дают никакого познания реальности (опыта), они налагают запрет на свободное согласование способностей, производящее чувство пре­красного, они препятствуют формированию и стабили­зации вкуса. Их можно назвать непредставимыми.

 

Современным я буду называть такое искусство, ко­торое использует свою «малую технику», как сказал бы Дидро, для того чтобы представить, что имеется не­что непредставимое. Дать увидеть, что имеется нечто такое, что можно помыслить, но нельзя увидеть или (дать увидеть: вот цель современной живописи. Но как дать увидеть, что имеется нечто такое, что не может быть увидено? Сам Кант указывает то направление, в котором тут надлежит следовать, называя бесформен­ное, отсутствие формы возможным указателем непредставимого. Он говорит также о пустой абстракции,

 

 

318

 

которую испытывает воображение, пытающееся найти представление бесконечного (еще одно непредстави­мое), указывая, что сама абстракция есть как бы пред­ставление бесконечного, его негативное представле­ние. Он цитирует «Не делай себе кумира и никакого изображения…» (Исх. 20, 4) как наиболее возвышен­ное место Библии — в том смысле, что здесь запреща­ется всякое представление абсолюта. Чтобы в общих чертах набросать эстетику возвышенной живописи, к этим наблюдениям немногое остается добавить: как живопись она, очевидно, будет «представлять» нечто, но делать это негативно, она, следовательно, будет из­бегать изображения и репрезентации, будет «белой», как какой-нибудь квадрат Малевича, она будет позволять увидеть, лишь запрещая увидеть, будет приносить удовольствие, лишь доставляя боль. В этих указаниях можно узнать аксиомы художественных авангардов, насколько они посвящают себя тому, чтобы зримыми представлениями намекнуть на непредставимое. Сис­темы обоснований, от имени или с помощью которых задача эта могла поддерживаться или оправдываться, заслуживают пристального внимания, но они могут оформляться лишь со ссылкой на возвышенное, чтобы легитимировать, т.е. замаскировать ее. Они остаются необъяснимыми без той несоразмерности реальности по отношению к понятию, которая предполагается в кантовской философии возвышенного.

 

Я не намерен детально анализировать здесь тот спо­соб, каким различные авангарды унизили и дисквали­фицировали, так сказать, реальность, подвергая до­тошному исследованию те средства, которые застав­ляют верить в нее, т.е. технические приемы живописи. Локальный тон, рисунок, смешение красок, линейная перспектива, свойства суппорта и инструмента, «фак­тура», помещение, музей: авангарды не перестают тревожить искусственные средства представления, позво­ляющие подчинить мысль взгляду и отвратить ее от непредставимого.

 

 

 

319

 

Если Хабермас, как и Маркузе, понимает эту работу по дереализации как некий характеризую­щий авангард аспект «(репрессивной) «десублимации», то происходит это потому, что он смешивает кантовское возвышенное (sublime) с фрейдовской сублимацией, а эстетика как таковая остается для него эстети­кой прекрасного.

 

 

Постмодерн.

 

Итак, что же тогда такое постмодерн? Ка­кое место он занимает— или не занимает — в головокружительной работе вопросов, бросаемых правилам изображения и повествования? Он, конечно же, входит в модерн. Все, доставшееся по наследству, пусть даже от вчерашнего дня (modo, modo, писал Петроний), должно быть подвергнуто подозрению. На какое пространство напускается Сезанн? Пространство имп­рессионистов. На какую предметность — Пикассо и Брак? Сезанновскую. С какой исходной предпосылкой рвет в 1912 году Дюшан? С той, что художник непремен­но должен рисовать картину, пусть даже она будет куби­стской. Бьюрен же ставит под вопрос другую предпосыл­ку, которая, по его мнению, осталась незатронутой рабо­той Дюшана: место представления творения искусства. Захватывающее дух ускорение, «поколения» так и мель­кают у нас перед глазами. Творение может относиться к модерну лишь в том случае, если сначала оно относится к постмодерну. Постмодернизм, понятый подобным образом, — это не конец модернизма, но модернизм в состоянии зарождения, и состояние это постоянно.

 

Однако я не хотел бы застревать на этом несколько механистическом толковании данного слова. Если вер­но, что современность разворачивается в ускользании реального и в соответствии с возвышенным соотноше­нием представимого и мыслимого, то внутри этого соот­ношения мы еще можем различить две разные тональности, как сказал бы музыкант. Акцент может прихо­диться на бессилие способности представления, на ис-

 

 

320

 

пытываемую> человеческим субъектом ностальгию, по присутствию, на смутную и напрасную волю, которая одушевляет его несмотря ни на что. Но акцент может падать и на мощь способности мышления, на его «бес­человечность» так сказать (именно этого качества тре­бует от современных художников Аполлинер), по­скольку это не забота рассудка — согласуются или нет человеческие чувственность и воображение с тем, что он помышляет, а также на повышение жизнеощущения и ликование в результате изобретения каких-то новых правил игры: живописной, художественной или любой другой. Ты, наверное, поймешь, что я хочу сказать нижеследующим карикатурным распределением неко­торых имен на шахматной доске авангардистской исто­рии: со стороны меланхолии предстанут немецкие экспрессионисты, а со стороны новации — Брак и Пикассо; с одной стороны — Малевич, с другой — Лисицкий; с одной стороны — Кирико, с другой — Дюшан. Нюанс, разделяющий два эти модуса, или тональности, может быть ничтожным, зачастую они сосуществуют, почти неотличимые друг от друга, внутри одного и того же творения, и однако они свидетельствуют о каком-то разногласии или распре (differend), в которой с давних пор разыгрывается и впредь будет разыгрываться судь­ба мышления: распре сожаления и дерзания.

 

Творения Пруста и Джойса, как одно, так и другое, намекают на нечто такое, что не дает представить себя, сделать себя присутствующим. Этот намек, к которому не так давно привлек мое внимание Паоло Фабри, есть, наверное, неотъемлемая черта выражения творений, зависящих от эстетики возвышенного. Идентичность сознания у Пруста, ставшая жертвой избытка времени, ускользает, чтобы заплатить цену этого намека. У Джойса же это идентичность письма, ставшая жерт-

 

————————————————

 

* Рréсеnсе, которое невозможно актуализовать в представлении, presentation. Пер.

 

 

 

321

 

вой избыточности книги или литературы. Пруст указы­вает на непредставимое средствами языка с нетронуты­ми синтаксисом и лексикой и посредством письма, романического повествования. Институт литературы, ка­ким Пруст унаследовал его от Бальзака и Флобера, ко­нечно же, подрывается, поскольку герой романа — не какой-то персонаж, но внутреннее сознание времени, а диахрония диегезы1, пострадавшая уже под пером Фло­бера, вновь ставится под вопрос благодаря избранному Прустом нарративному голосу. Между тем, единство книги, одиссея этого сознания, пусть даже и отодвигае­мое от главы к главе, не оказывается потревоженным: тождества проходящего сквозь лабиринт бесконечного повествования письма самому себе достаточно для того, чтобы коннотировать это единство, которое можно сравнить с единством «Феноменологии духа». Джойс же пробуждает догадку о непредставимом самим своим письмом, означающим. Он вводит в игру целую гамму известных нарративных и даже стилистических опера­торов, не заботясь о сохранении единства целого, экс­периментирует с новыми операторами. Грамматика и словарный запас литературного языка уже не принима­ются как нечто данное, они предстают скорее в качест­ве каких-то академизмов, ритуалов, порожденных бла­гочестием (как сказал бы Ницше), которые препятст­вуют тому, чтобы творение указало на непредставимое. Итак, вот в чем состоит распря: современная эстетика есть эстетика возвышенного, однако ностальгическая; она допускает указание на непредставимое лишь как на какое-то отсутствующее содержание, в то время как форма, благодаря своей устойчивости и узнаваемости продолжает предлагать читателю или зрителю повод для утешения и удовольствия. Но чувства эти не со­ставляют подлинного возвышенного чувства, которое есть некое сокровенное сочетание удовольствия и боли:

 

——————————————-

 

1 Повествования, изложения. — Пер.

 

 

322

 

удовольствия от того, что разум превосходит всякое представление, и страдания от того, что воображение или чувственность не в силах соответствовать понятию.

 

Постмодерном окажется то, что внутри модерна указывает на непредставимое в самом представлении;  что отказывается от утешения хороших форм, от кон­сенсуса вкуса, который позволил бы сообща испытать ностальгию по невозможному; что находится в непре­станном поиске новых представлений — не для того чтобы насладиться ими, но для того чтобы дать лучше почувствовать, что имеется и нечто непредставимое. Постмодернистский художник или писатель находится в ситуации философа: текст, который он пишет, творе­ние, которое он создает, в принципе не управляются никакими предустановленными правилами, и о них не­возможно судить посредством определяющего сужде­ния, путем приложения к этому тексту или этому тво­рению каких-то уже известных категорий. Эти правила и эти категории есть то, поиском чего и заняты творе­ние или текст, о которых мы говорим. Таким образом, художник и писатель работают без каких-то ни было правил, работают для того, чтобы установить правила того, что будет создано: еще только будет — но уже со­зданным. Отсюда вытекает, что творение и текст обла­дают свойствами события, этим же объясняется и то, что они приходят слишком поздно для их автора или же, что сводится к тому же самому, их осуществление всегда начинается слишком рано. Постмодерн следова­ло бы понимать как этот парадокс предшествующего будущего (post-modo).

 

Мне кажется, что эссе (Монтень) относится к по­стмодерну, а фрагмент (Атенеум) — к модерну.

 

Наконец, должно быть ясно следующее: нам надле­жит не поставлять реальность, но изобретать намеки на то мыслимое, которое не может быть представлено.

 

 

 

323

 

И решение этой задачи не дает повода ожидать ни ма­лейшего примирения между различными «языковыми играми», которые Кант называл способностями, зная, что их разделяет бездна и что лишь трансцендентная иллюзия (гегелевская) может надеяться на их тотализацию в каком-то реальном единстве. Но он знал и то, что иллюзия эта оплачивается ценой террора. XIX и XX века досыта накормили нас террором. Мы дорого заплатили за ностальгию по целому и единому, по при­мирению понятийного и чувственного, по прозрачному и коммуникабельному опыту. За всеобщим пожелани­ем расслабиться и успокоиться мы слышим хриплый го­лос желания снова начать террор, довершить фантазм, мечту о том, чтобы охватить и стиснуть в своих объяти­ях реальность. Ответ на это такой: война целому, будем свидетельствовать о непредставимом, активизировать распри, спасать честь имени.

 

 

Курсовая работа: Анализ телевизионной рекламы отечественных и зарубежных фирм на российском телевидении

Министерство транспорта РФ

Федеральное агентство морского и речного флота

Новосибирская государственная академия водного транспорта

Кафедра Экономики и маркетинга

Курсовая работа

на тему

«Анализ телевизионной рекламы отечественных и зарубежных фирм на российском телевидении»

Анализ проведен на примере компании Maybelline

Новосибирск 2008

Содержание

Введение

История создания компании

Глава 1. Программа маркетинговых исследований

Глава 2. Реклама и ее роль в маркетинговой деятельности

Обзор рынка косметических компаний в г.Новосибирск

Вопросы конкурентов

Глава 3. Анкета

Анализ эмпирических данных

Глава 4. Широта товарной номенклатуры

Факторы конкурентоспособности

Степень насыщенности рынка товара

Глава 5. Исследование рынка

Определении расходов на рекламу с учетом возможного использования рекламных средств

Свод анализ

Заключение

Введение

Реклама (франц. reclame — от лат. reclamo — выкрикиваю) — оповещение различными способами для создания широкой известности чему-нибудь с целью привлечения потребителей, зрителей и т. п.

Реклама — это уже неотъемлемая часть нашей жизни. Общественная потребность в рекламе появляется там, где потребитель имеет выбор, свободен делать его. Реклама развивается тем интенсивнее, чем шире становится выбор товаров и услуг. Отсутствие нормальных рыночных отношений, разумеется, ставит под сомнение необходимость рекламы. Сейчас ее можно увидеть и услышать повсюду: по телевидению, радио, в печати, а так же через наружные средства массовой коммуникации. Например, реклама в США играет жизненно важную роль как стимулятор экономического роста. Ее можно считать так же развлекательной стороной американской жизни, а многие из творений специалистов по рекламе относятся к подлинным произведениям искусства.

Реклама оказывает большое влияние на потребителя в выборе товаров. Как и во всем мире, внимание жителей России более всего привлекает телевизионная реклама (61,2 %). Более четверти россиян (26,2 %) вообще не обращают внимания ни на какие виды рекламы. Реклама в газетах и журналах может заинтересовать 21 % респондентов. Реклама, размещенная в СМИ, является наиболее эффективной, поскольку привлекает наибольшее количество потенциальных потребителей. В то же самое время не вся реклама эффективна и оказывает желательное воздействие на человека.

У человека существует система установок, стереотипов, через которые можно и нужно формировать образ, причем, в совокупности с изобразительно-выразительными средствами языка. Реклама достигнет цели лишь в том случае, если при её создании будут учитываться особенности человеческой психики. Общепринятой моделью восприятия рекламы принято считать AIDMA model**, подразумевающую следующую цепочку «Внимание – Интерес – Желание – Мотив — Действие».

История создания компании

История компании Мэйбеллин началась с туши для ресниц. Тушь Maybelline была изобретена в 1913 г. фармацевтом, Т. Л. Вильямсом, для своей сестры (чей приятель Чэт был влюблён в другую девушку).Чтобы помочь Мэйбел завоевать её избранника, Т. Л. Вильямс смешал вазелин с угольной пылью и изобрел, таким образом, средство для окрашивания ресниц. Это была первая тушь!Средство для окрашивания ресниц сработало! Чэт был покорён новым очаровательным видом Мэйбел, и они поженились в 1914. Компания Мэйбеллин была основана В 1915 Т.Л. Вильямсом и получила своё название от имени его сестры Мэйбел и слова вазелин. Вначале это был семейный бизнес, который специализировался на торговле по почтовым заказам и, благодаря рекламным кампаниям в прессе, продажи росли. Первая компактная тушь (Cake Mascara) была запущена в 1917 г. Первоначально рекламная поддержка и продажи осуществлялись только почтой . Появление туши в продаже в косметических магазинах было обусловлено настойчивыми требованиями потребительниц. Глаза, сияющие очарованием” — линия Мэйбеллин в 1920-х годах. Была запущена первая линия теней для век. Карандаши для глаз Мэйбеллин появились в 1930 г. Огромный спрос повлёк за собой продажи Cake Mascara в 1932 в разнообразных магазинах. Коллекционный образец сегодня, в 30х годах Cake Mascara стоила 10 центов. Успех данного продукта стал легендой. Компания Мэйбеллин отметила приход 60-х своей собственной мини-революцией — появлением Ultra Lash, с водостойкой формулой в футляре с дозатором – первой жидкой туши в карандашном футляре со спиральной щеточкой-аппликатором. В 1967 г. Т.Л. Вильямс продал Мэйбеллин Plough Inc. (которая стала Schering-Plough Corp. в 1971 г.). 70-е гг. были ознаменованы появлением тональных средств, продуктов для губ и ногтей. В 1971 мир увидел рождение Great Lash. Эта тушь на водной основе, в леденцово-розовом и едко-зелёном футляре, которая продаётся каждые 2 секунды, в настоящее время является косметическим средством №1 в Америке по уровню продаж. Её выигрышная формула сохраняется самым тщательнейшим образом; её явная привлекательность неоспорима. В 1975 г. фабрика переезжает в Литтл Рок, и на сегодняшний день данное предприятие, соответствующее новейшим достижениям научно-технического прогресса, является одним из самых крупных мировых производителей косметических средств. В 1991 г. у Мэйбеллин появляется ключевая фраза “Maybe She’s Born With It. Maybe It’s Maybelline” – основной философией которой является стремление подчеркнуть естественную красоту, присущую женщине, а не спрятать её. Создание коллекции Great Wear в 1996, включающей помады, маскирующие средства, карандаши для глаз, основывается на внедрении передовых технологий, привнесенных новым владельцем — компанией L’Oreal USA. В 1996 г. L’Orйal USA покупает Maybelline, возвещая тем самым окончательное слияние технологических инноваций и авторитета в цветовых решениях. В июне Мэйбеллин переезжает из Мемфиса в мировую столицу моды, Нью-Йорк. Так появляется ‘Maybelline New York’. В 1997 Мэйбеллин запускает коллекцию Express. Первым продуктом стал быстросохнущий лак для ногтей, затем появились Lip Express, Volum’Express mascara, Liner Express для глаз и тональное стредство Express 3 in 1. В 2004 г., компания Мэйбеллин официально становится Maybelline New York. Мэйбеллин Нью-Йорк – это всё, чем является брэнд сегодня: его размер, его цвет, его успех, плюс черты, присущие Нью-Йорку: привлекательность, неповторимость, пленительность. Главный посыл Мэйбеллин Нью-Йорк – это цвет, стиль и инновация. Являясь признанным специалистом в области цвета, Мэйбеллин Нью-Йорк создаёт сезонные коллекции с продуктами, оттенки которых наиболее популярны в данном сезоне. Благодаря своему владельцу L’Oreal USA Inc., Мэйбеллин Нью-Йорк располагает самыми передовыми исследовательскими группами и ресурсами, необходимыми для создания новейших, инновационных косметических продуктов.

ГЛАВА 1. Программа маркетинговых исследований

Постановка проблемы

Проблема данного исследования носит актуальный характер в современных условиях. Об этом свидетельствует частое изучение поднятых вопросов.

Тема «Анализ телевизионной рекламы отечественных и зарубежных фирм на российском телевидение» изучается с помощью маркетинговых исследований. Вопросам исследования посвящено множество работ. Актуальность настоящей работы обусловлена, с одной стороны, большим интересом к этой теме в современной науке, с другой стороны, ее недостаточной разработанностью. Рассмотрение вопросов связанных с данной тематикой носит как теоретическую, так и практическую значимость.

Цель: анализ телевизионной рекламы отечественных и зарубежных фирм на российском телевидении.

Задачи исследования

В данной курсовой работе мы поставили следующие цели:

1. Изучить психологические аспекты рекламы, её функции

2. Обзор рынка косметических компаний в г.Новосибирск

3. Исследование эффективности рекламы при выборе косметики

4. Оценка конкурентоспособности компании

5. Разработка мер, направленных на повышение эффективности рекламы

Рабочая гипотеза

В своей курсовой работе мы выдвигаем следующую гипотезу: каким образом реклама компании Maybelline влияет на спрос данного товара.

Система показателей

Товарная номенклатура — совокупность всех ассортиментных трупп товаров и товарных единиц, предлагаемых покупателям конкретным продавцом.

Ассортиментная группа — совокупность единиц товара данной фирмы.

Товарную номенклатуру фирмы можно описать с точки зрения ее широты, насыщенности, глубины и гармоничности:

Широта товарной номенклатуры — общая численность ассортиментных групп товаров, выпускаемых фирмой.

Насыщенность товарной номенклатуры — общее число составляющих ее отдельных товаров.

Глубина товарной номенклатуры фирмы — варианты предложений каждого отдельного товара в рамках ассортиментной группы

Гармоничность товарной номенклатуры — степень близости между товарами различных ассортиментных групп с точки зрения их конечного использования, требований к организации производства, каналов распределения или каких-то иных показателей.

Методы исследования

Для получения необходимой информации применяются различные методы:

1. Опрос — психологический вербально-коммуникативный метод, заключающийся в осуществлении взаимодействия между интервьюером и интервьюируемы посредством получения от субъекта ответов на заранее сформулированные вопросы. Иными словами, опрос представляет собой общение интервьюера и респондента, в котором главным инструментом выступает заранее сформулированный вопрос.

2. Наблюдение — описательный психологический исследовательский метод, заключающийся в целенаправленном и организованном восприятии и регистрации поведения изучаемого объекта. Наблюдение может осуществляться непосредственно исследователем, либо посредством приборов наблюдения и фиксации его результатов. В их число входит аудио-, фото-, видеоаппаратура, особые карты наблюдения.

Наблюдением называется целенаправленное, организованное и определенным образом фиксируемое восприятие исследуемого объекта. Результаты фиксации данных наблюдения называются описанием поведения объекта. Наблюдение применяется тогда, когда либо невозможно, либо непозволительно вмешиваться в естественное течение процесса. Оно может быть: 1. Непосредственным и опосредованным, 2. Внешним и внутренним, 3. Включенным (которое может быть открытым и закрытым) и не включенным, 4. Прямым и косвенным, 5. Сплошным и выборочным (по определенным параметрам), 6. Полевым (в повседневной жизни) и лабораторным.

Для достижения большей точности результатов маркетинговых исследований желательно использование различных методов исследований в их различных сочетаниях.

ГЛАВА 2. Реклама и ее роль в маркетинговой деятельности

Перед рекламой, могут быть поставлены множество конкретных задач в области коммуникации и сбыта, в зависимости от того для чего она предназначена: информировать увещевать или напоминать.

Реклама приобретает особую значимость на этапе роста, когда стоит задача формирования избирательного спроса. Она стремится утвердить преимущества одной марки за счет конкретного сравнения ее с другими марками данного товарного класса. Так называемой сравнительной рекламой пользуются в таких товарных категориях как, например, косметика.

Функции рекламы можно разделить на внутрифирменные, которые определяются маркетинговыми целями, стоящими перед компанией на разных этапах жизненного цикла товара, и внешние — маркетинговую, информационную, экономическую, образовательную и социальную.

Рассмотрим внешние функции рекламы, и при этом оценим важность той роли, которую реклама играет в жизни общества.

1). Маркетинговая функция — реклама позволяет организовать продвижение товара сразу большому количеству потенциальных потребителей за счет огромных аудиторий СМИ, что удешевляет стоимость одного контакта и ведет к снижению сбытовых затрат.

2). Коммуникативная/информационная функция — через рекламу потребители получают информацию, необходимую для выбора нужного им продукта и его нахождения в океане предлагаемых товаров и услуг.

3). Образовательная функция — из рекламы потребители узнают о новых товарах и услугах, а также о способах повышения комфортности жизни, что обеспечивает ускорение технического прогресса.

4). Экономическая функция (влияние рекламы на торговлю и экономику) — информируя потребителей о товарах, услугах и идеях, реклама стимулирует рост продаж, а следовательно, развитие торговли и производства; свобода рекламы позволяет выводить на рынок конкурирующие продукты, что стимулирует совершенствование существующих изделий и разработку новых моделей.

5). Социальная функция (роль рекламы в обществе) — популяризируя материальные, социальные и культурные возможности свободного предпринимательства, потребительского общества, реклама стимулирует рост производительности труда, в частности, СМИ свой основной доход получают от рекламы. Кроме того, например, социальная реклама, размещаемая во многих странах бесплатно, позволяет развиваться некоммерческим благотворительным организациям.

Можно выделить четыре основные внутрифирменные функции рекламы, определяемые различными маркетинговыми целями компании:

1) информирование — информативная реклама (Informative Аdvertising) применяется для сообщения потребителям о новом товаре или о новой особенности товара и для формирования первичного спроса; информативная реклама используется обычно на этапе вхождения марки на рынок;

2) убеждение — убеждающая реклама (Persuasive Аdvertising) применяется для формирования избирательного спроса на конкретную марку путем убеждения потребителей, что за свои деньги они получат наивысшую ценность; убеждающая реклама используется на этапе роста товара, когда большинство потребителей уже осведомлено о марке и для покупки необходим последний толчок;

3) формирование лояльности — сравнительная реклама (Comparison Аdvertising) прямо или косвенно сравнивает одну марку с другой или другими; в России сравнительная реклама запрещена, поэтому рекламодатели сравнивают свои марки с так называемыми «обычными», не приводя конкретных названий; сравнительная реклама используется как на этапе роста, так и на этапе зрелости, выделяя в товаре все новые и новые преимущества по сравнению с конкурентами;

4) напоминание — напоминающая реклама (Reminder Аdvertising) предназначена для того, чтобы не дать потребителям забыть о товаре; напоминающая реклама используется на этапе зрелости «сильными» марками (Strong Brands); например, дорогостоящие рекламные кампании фирмы Coca-Cola в условиях стабильного спроса призваны напоминать потребителям о марке, не давая переключиться на марку конкурентов.

Таким образом, реклама выполняет конкретные внутрифирменные функции, решая различные маркетинговые задачи в зависимости от того, на каких этапах жизненного цикла находится продукт, а также оказывает значительное влияние на жизнь общества в самых разных ее областях.

Общефирменные цели часто выражаются финансовыми категориями (доходы, прибыль на вложенный капитал и т.п.), цели маркетинга часто касаются результатов поведенческого характера (рост посещаемости магазина, количество покупаемых товаров и т.п.), а цели рекламы, если рассматривать их под этим углом, заключаются в воздействии на происходящее в сознании людей.

Кроме этапов непосредственного принятия решения о покупке, достаточно важным для определения места рекламного воздействия на потребителя является рассмотрение этапов самого процесса потребления. Так, выделяется четыре основных этапа этого процесса:

Развитие и восприятие потребности или желания.

Предпокупочное планирование и принятие решения о покупке.

Собственно совершение покупки.

Послепокупочное поведение (в том числе повторная покупка).

Современные рекламные специалисты США придерживаются теории трех психологических состояний:

Человек знает, что с ним происходит, и может объяснить это.

Человек отдает себе отчет в своих чувствах, но не может объяснить их причину.

Человек ничего не знает ни о своем состоянии, ни о вызвавших его причинах.

Особенно усиленно изучаются в последнее время состояния второе и третье. Обычно выделяют такие основные уровни психологического воздействия рекламы:

когнитивный (познавательный аспект, передача информации, сообщения);

аффективный (эмоциональный аспект, формирование отношения);

суггестивный (внушение):

конативный (определение поведения, бихевиористская стадия).

Сущность когнитивного воздействия состоит в передаче определенного объема информации, совокупности данных о товаре; факторов, характеризующих его качество и т.п.

Целью аффективного воздействия является превращение массива передаваемой информации в систему установок, мотивов и принципов получателя обращения.

Внушение предполагает использование как осознаваемых психологических элементов, так и элементов бессознательного. Это связано с тем, что определенная часть рекламного послания может усваиваться адресатом, минуя сферу активного мышления. Результатом внушения может быть убежденность. получаемая без логических доказательств.

Конативное воздействие обращения реализуется в «подталкивании» получателя к действию (конечно, к покупке), подсказывание ему ожидаемых от него действий.

Осознание необходимости этих основных уровней воздействия рекламного обращения на сознание человека легло в основу множества рекламных моделей. Схемы некоторых наиболее известных и распространенных моделей разработки рекламных обращений приведены в таблице.

Таблица. Основные характеристики некоторых рекламных моделей (формул)

Направление воздействия / Модель

Когнитивное

Аффективное

Суггестивное

Конативное

Аффектив-

ное (после покупки)

AIDA

Внимание

Интерес

Желание

Действие

—

АССА

Внимание

Восприятие аргументов

Желание

Действие

—

DIBABA

Определение потребностей и желаний

Отождес-твление потреби-тельских нужд с предло-жением рекламы

Желание

Подталки-вание покупателя к необхо-димым выводам о покупке

—

DAGMAR

Получение информации о марке

Ассимиляция (осознание качества товара)

Убеждение (формиро-вание психоло-гической предрасполо-женности к покупке)

Действие

—

«Одобрение»

Осознание потребности покупателя

Интерес

Оценка

Проверка

Одобрение

Модель «Сильной рекламы»

Осведом-ленность

Обдумывание

Эмоцио-нальная оценка

Действие

—

Модель «Слабой рекламы»

Осведом-ленность

—

—

Эксперимент

Убеждение

Самой старой и самой известной рекламной моделью является AIDA ( attention — interest — desire — action, т.е. внимание — интерес — желание — действие. Суть ее состоит в том, что идеальное рекламное обращение, в первую очередь, должно привлекать непроизвольное внимание.

В соответствии с моделью AIDA обращение должно также возбудить желание адресата опробовать рекламируемый товар, стать его владельцем. Наконец, в обращении должна быть «подсказка» получателю, что он должен сделать. Например: «Позвоните сегодня же». Модификацией формулы AIDA является модель AIDMA. включающая пятый компонент — мотивацию (motive).

АССА как рекламная формула характеризуется тем, что сводит результаты рекламного воздействия к определению аудитории, прошедшей через один из четырех этапов потребительского поведения — внимание (attention), восприятие аргументов (comprehension), убеждение (conviction) и действие (action).

Название модели DIBABA также является аббревиатурой немецких определений шести фаз процесса продажи:

определение потребностей и желаний потенциальных покупателей;

отождествление потребительских нужд с предложением рекламы;

«подталкивание» покупателя к необходимым выводам о покупке, которые ассоциируются с его потребностями;

учет предполагаемой реакции покупателя:

вызов у покупателя желания приобрести товар;

создание благоприятной для покупки обстановки.

Этапной в процессе развития подходов к формированию рекламных обращений стала модель DAGMAR,.. Название формулы включает начальные буквы английского определения «Defining advertising goals — measuring advertising results» (определение рекламных целей — измерение рекламных результатов). Согласно модели, акт покупки проходит такие фазы: 1) узнавание марки (бренда) товара; 2) ассимиляция — осведомление адресата о качестве товара: 3) убеждение — психологическое предрасположение к покупке; 4) действие совершение покупки адресатом рекламы.

Из более поздних рекламных формул можно отметить модель «Одобрение», предполагающую прохождение потенциальным покупателем следующих фаз:

осознание необходимости покупки;

возникновение интереса к рекламируемому товару;

оценка его основных качеств;

проверка, опробование качества;

одобрение.

Используемые модели «сильной рекламы» и «слабой рекламы» являются реализацией концепции иерархии воздействий, которая связана непосредственно с теорией психологии. Так, модель «сильной рекламы», более распространенная в Северной Америке, исходит из следующего. После того, как в мозг человека поступает информация, тут же возникает эмоциональная реакция, стимулирующая приобретение товара.

Модель «слабой рекламы», больше сторонников имеющая в Европе, предполагает следующую схему воздействия. Потребитель, получая осведомленность о товаре из рекламы, идет на «эксперимент» — он опробует товар. И только после того, как товар ему поправился, будет покупать его в дальнейшем.

Модель VIPS он подчеркивает необходимость непосредственного влияния рекламы на потенциального потребителя. Составляющие модели таковы: visibility, identity, promise, simple-mindedness (соответственно: видимость, идентификация, обещание, целеустремленность).

Модель коммуникаций предусматривает активную роль рекламы, предоставляющую изначальную информацию о товаре. За этим следует запоминание товара, формирование психологической установки на покупку и намерение приобрести товар. Процесс заканчивается актом покупки.

Подытоживая краткий обзор рекламных моделей, необходимо отметить, что они не являются взаимоисключающими. Практически всякое рекламное объявление ориентирует получателя на совершение покупки. В то же время эффективность любой рекламной деятельности может быть оценена только в случае четко определенных перед нею целей в рамках системного подхода к маркетинговой деятельности.

Психологи утверждают, что иллюстрации, изображающие людей, привлекают внимание примерно на 23 % больше, чем изображения неодушевленных предметов. Общепризнанным является мнение, что среди всех персонажей рекламных обращений наиболее высокий удельный вес благоприятного отношения аудитории имеют дети, женщины и собаки.

Обзор рынка косметических компаний в г.Новосибирск

В Новосибирске наиболее активны три крупных игрока парфюмерного рынка — федеральные компании «Л’Этуаль» и Ile de Beaute, а также местная компания «РостСиб Парфюм’С».

«Л’Этуаль» — самая крупная в России сеть парфюмерно-косметических магазинов, открытых более чем в 60 городах. В настоящее время она насчитывает 180 региональных магазинов. Среди них и самый крупный в сети, находящийся в Красноярске, — площадью 750 кв. м. Сеть представляет марки Сhristian Dior, Guerlain, Chanel, Givenchy, Sisley, Kenzo, Estee Lauder, YSL, D&G, Clarins и многие другие. Является эксклюзивным представителем Lulu Castagnette, с сентября этого года — марок Hylexin и StriVectin.

Ile de Beaute — федеральная сеть магазинов парфюмерии и косметики. Включает в себя 60 магазинов по всей России, из них два в Новосибирске: в ЦУМе (площадью 350 кв. м) и ТК «Москва» (площадью 267 кв. м). Сеть представляет преимущественно продукцию класса «люкс».

У сети «РостСиб Парфюм’С» 14 магазинов в Новосибирске и один в Бердске. Компания развивает несколько форматов: «Парфюмерия и косметика» с ассортиментом 60 тысяч наименований широкого ценового диапазона, «Форум» и «Ренуар», где представлены марки класса «люкс», «Парфюмика» — магазин средних и массовых марок. Формирование сети началось в 1997 году, когда появился магазин-салон «Форум» — первый парфюмерно-косметический магазин за пределами Москвы, в котором была представлена «люксовая» продукция: Christian Dior, Chanel, Guerlain и другие.

По оценкам российских экспертов, число покупателей, регулярно приобретающих селективную косметику и парфюмерию, в региональных городах составляет не более 1–2% населения. Премиумный сегмент рынка парфюмерии достаточно стабилен. Однако участники рынка отмечают, что количество потребителей, заинтересованных в продукции класса «люкс», в последние годы плавно, но стабильно увеличивается.

Самый большой по объемам потребления сегмент рынка Европы – средства ухода за волосами (32%), далее следуют косметические продукты ухода за лицом и телом (26%), затем – парфюмерия.

Рассмотрим ситуацию на российском косметическом рынке, так как его тенденции связаны с тенденциями украинского рынка. К сожалению, ряд факторов тормозят развитие косметической отрасли. Речь идет о «параллельном» импорте, некачественных имитациях продукции известных марок и откровенных подделках. Поскольку подобный товар представляет прямую угрозу здоровью покупателя, к решению подобных проблем параллельного рынка, должно подключиться государство. Сегодня уже предпринимаются усилия по сертификации косметики, и законы позволяют привлечь к ответственности производителя подделок.

В Европе большое внимание борьбе за качество продукции уделяют и профессиональные федерации.

Перед косметической отраслью в России стоят сейчас следующие задачи (рис. 9). Прежде всего, это борьба c подделками и отказ от практики «параллельного» импорта. Значительные усилия уже были предприняты в этой области, а кризис 1998 года по-своему помог решению проблемы. Вторая задача российской косметической отрасли – всяческое стимулирование продаж отечественной продукции, которая часто обладает по-настоящему высоким качеством и заслуживает того, чтобы ее покупали. Дистрибуция развивается в России все более активно, и западный опыт был бы очень полезен. Другим острым вопросом является согласование законодательной и правовой базы. В Европе с 1976 года существует кодекс, регулирующий деятельность парфюмерно-косметической отрасли, в котором определена степень ответственности и самих предприятий, и обязанности по контролю качества продукции со стороны государственных структур. Российские компании намерены в ближайшем будущем вступить в конкурентную борьбу с западными производителями. Для этого, безусловно, необходимо иметь законодательства, согласующиеся с правовой базой европейских стран.

Вопросы конкуренции

Конкуренция – фактор, определяющий условия функционирования того или иного рынка — состязание между товаропроизводителями за наиболее выгодные сферы приложения капитала, рынка сбыта, источники сырья. Является действенным механизмом стихийного регулирования пропорций общественного производства. Различают ценовую конкуренцию, основанную, главным образом, на снижении цен, и неценовую конкуренцию, основанную на совершенствовании качества продукции и условий ее продажи

Участники парфюмерного рынка отмечают положительную динамику — рост крупных сетей и слаженную работу ведущих игроков. «Я бы даже сказала, что на сегодняшний день рынок сложился, — говорит Натали Яковлева. — Единственное, что еще может его потрясти, — приход западных игроков. На сегодняшний день уже определились безусловные лидеры, которые занимают прочные позиции и спокойно выживают в условиях конкуренции. К тому же конкуренция способствует тому, чтобы каждый участник рынка стремился работать лучше». О том, что приход новых игроков не за горами, свидетельствуют и оценки московских специалистов. «Новосибирск — один из ключевых городов регионального рынка, — считает эксперт экспомедиагруппы «Старая крепость« Яна Крупенина. — Здесь сосредоточены значительные материальные активы и велик потребительский потенциал. Кроме того, нельзя не учитывать, что это крупный научный центр. Высокая платежеспособность, постоянный приток кадров, в том числе и иностранного персонала, вполне обоснованно ставят Новосибирск на первое место в списке объектов экспансии федеральных игроков и западных компаний».

Новосибирские маркетологи не торопятся предсказывать появление новых игроков именно в столице Сибири: «Что касается прихода новых федеральных игроков, то здесь трудно делать сколько-нибудь определенные прогнозы, — говорит Рада Малышева из PreVIEW. — Стратегия «федералов« в Сибири не всегда прозрачна. Предсказать, где именно появится та или иная новая сеть, трудно, хотя, по моему мнению, Новосибирск — один из самых привлекательных в этом плане».

Рассуждая о перспективах рынка парфюмерии и косметики, в том числе и элитного сегмента, участники и эксперты предсказывают рост не только розничных сетей, но и дистрибуции. Кроме того, определенно точно можно говорить о дальнейшем перераспределении от уменьшения доли мелких игроков за счет крупных и от контрафактной продукции к лицензированной соответственно. «Город перспективен для развития не только розничных сетей, но и дистрибуции, и производителей, — отмечает Яна Крупенина. — Сейчас в Новосибирске много косметических компаний, в том числе и небольших, занимающихся нитевой продукцией. И, надо полагать, в будущем розница и дистрибуция будут только развиваться».

ГЛАВА 3.

Анкета

Уважаемые дамы, просим вас уделить нам немножко Вашего внимания и ответить на несколько вопросов.

Имя ___________________________________________________

Возраст:

☼ менее 20

☼ 20-29

☼ 30-39

☼ 40-49

☼ 50 и более

Чем вы занимаетесь в настоящее время?

☼ работаю

☼ учусь

☼ не работаю

☼ на каникулах

☼ в отпуске

Семейной положение:

☼ замужем

☼ не замужем

☼ прочее

Косметикой какой компании Вы пользуетесь чаще всего?

☼ Bourjois

☼ Maybelline

☼ Oriflame

☼ Свой ответ ______________________________________

Какой маркой косметики вы хотели бы пользоваться?

☼ Bourjois

☼ Maybelline

☼ Oriflame

☼ Свой ответ ___________________________________________

7. Согласны ли вы, что в косметике импортных компаний нет вредных примесей?

☼ решительно согласен

☼ скорее да, чем нет

☼ скорее нет, чем да

☼ решительно не согласен

8. Что вас привлекает в той косметической компании, которой Вы пользуетесь?

☼ Большой ассортимент

☼ Доступная цена

☼ Хорошее качество продукции

☼ Свой ответ _________________________________________

9. Что вас привлекает в той косметической компании, которой Вы хотели бы пользоваться?

☼ Большой ассортимент

☼ Доступная цена

☼ Хорошее качество продукции

☼ Свой ответ _________________________________________

10. Какие слоганы косметических компаний Вам больше всего известны?

____________________________________________________________

11. Что повлияло на Вас при выборе косметической компании?

☼ Советы знакомы

☼ Цена

☼ Реклама в СМИ

☼ Свой ответ _____________________________________________

12. Какова Ваша реакция на современную рекламу косметических компаний?

☼ Раздражает

☼ Дает информацию

☼ Надоедает

☼ Свой ответ ________________________________________

13. Легко ли запоминается реклама косметических компаний?

☼ скорее да, чем нет

☼ скорее нет, чем да

☼ Да

☼ Нет

☼ Не знаю

14. Приобретали ли хоть раз в жизни Вы товары компании Maybelline?

☼ да

☼ нет

15. Если не пользуетесь косметикой фирмы Maybelline, то почему?

☼ Не устраивает качество

☼ Высокая цена

☼ Свой ответ_________________________________________________

Из какого источника информации Вы узнаете про косметические компании?

☼ телевидение

☼ Интернет

☼ друзья

☼ журнал

☼ магазин

Как Вы оцениваете качество компании Maybelline?

☼ отлично

☼ хорошо

☼ удовлетворительно

☼ неудовлетворительно

Анализ эмпирических данных

Нами было опрошено 50 человек.

Результаты анкетирования представлены в таблице.

Вопрос

Варианты ответив

Количество человек

Относительная частота, (%)

Косметикой какой компании Вы пользуетесь чаще всего?

Bourjois

Maybelline

Oriflame

Свой ответ

3

17

12

13

6

34

24

26

Какой маркой косметики Вы хотели бы пользоваться?

Bourjois

Maybelline

Oriflame

Свой ответ

13

13

4

19

26

26

8

38

Согласны ли Вы, что в косметики импортных компаний нет вредных примесей?

«решительно согласен»

«скорее да, чем нет»

46

4

92

8

Что Вас привлекает в той косметической компании, которой Вы пользуетесь?

Большой ассортимент

Доступная цена

Хорошее качество продукции

Свой ответ

7

8

27

8

14

16

54

16

Что Вас привлекает в той косметической компании, которой Вы хотели бы пользоваться?

Большой ассортимент

Доступная цена

Хорошее качество продукции

Свой ответ

10

33

3

4

20

66

6

8

Что повлияло на Вас при выборе косметической компании?

СМИ

Советы знакомых

Цена

Хорошее качество

11

15

21

3

22

30

42

6

Какова Ваша реакция на современную рекламу косметических компаний?

Дает информацию

Надоедает

Раздражает

Свой ответ

19

28

4

3

39

56

8

6

Легко ли запоминается реклама косметических компаний?

Скорее да, чем нет

Да

Нет

Скорее нет, чем да

Не знаю

29

7

10

3

1

58

14

20

6

2

Приобретали ли хоть раз в жизни Вы товары компании Maybelline?

Да

нет

47

3

94

6

Если не пользуетесь косметикой Maybelline, то почему?

Не устраивает качество

Высокая цена

Свой ответ

11

6

33

22

12

66

Из какого источника информации Вы узнаете про косметические компании?

Телевидение

Журнал

Магазин

Друзья

22

16

11

1

44

32

22

2

Как Вы оцениваете качество компании Maybelline?

Отлично

Хорошо

Удовлетворительно

Неудовлетворительно

16

11

18

5

32

22

36

10

После проведения опроса, мы сделали следующие выводы:

— Выбор товара у сегмента рынка «менее 20 лет», зависит от рекламы, но в большей степени от совета друзей и так же не менее важна цена на товар, так как люди этого возраста находятся на полном иждивении у родителей.

— Выбор товара у сегмента рынка «от 20 до 29 лет», зависит в основном от качества косметики, но цена так же влияет на их выбор, не менее важную роль играют средства массовой информации для выбора товара.

— Выбор товара для сегмента рынка «от 30 до 39 лет» зависит в основном от хорошего качества товара и от марки косметической продукции, цена на данный сегмент влияет не значительно. На их выбор косметики влияет телевидение и журналы.

— Выбор товара для сегмента рынка «от 40 до 49 лет» зависит от качества товара, чтобы в ее состав входили здоровые компоненты. На их выбор влияет телевидение и журналы.

— Выбор товара для сегмента рынка «50 и более лет» зависит от удобства приобретения, доступных цен и хорошего качества.

ГЛАВА 4. Широта товарной номенклатуры.

Глаза

Губы

Ногти
Насыщенность товарного ассортимента

-Тушь(Объёмная, длина и разделение, водостойкая)

-Подводка(Карандаш, жидкая подводка, механический карандаш)

-Тени( Компактные, мусс тени, тени карандаш)

-Помада

-Блеск для губ

-Карандаш для губ

-Лак цветной

-Лак укрепляющий

-Жидкость для снятия лака

Под широтой товарной номенклатуры фирмой “Maybelline ” имеют в виду общую численность ассортиментных групп товаров, выпускаемых фирмой. Под насыщенностью товарной номенклатуры фирмы “Maybelline ” имеют в виду общее число составляющих ее отдельных товаров.

Под глубиной товарной номенклатуры фирмы имеют в виду варианты предложений каждого отдельного товара в рамках ассортиментной группы. Под гармоничностью товарной номенклатуры подразумевают степень близости между товарами различных ассортиментных групп с точки зрения их конечного использования, требований к организации производства, каналов распределения или каких-то иных показателей. Ассортиментные группы товаров фирмы “Maybelline ” гармоничны, поскольку все это — товары широкого потребления, проходящие через одни и те же каналы распределения. Одновременно они менее гармоничны с точки зрения различий в функциях, выполняемых товарами для покупателей.

Эти четыре параметра, характеризующие товарную номенклатуру, помогают фирме определить свою товарную политику. Фирма может расширить свою деятельность четырьмя способами. Она может расширить товарную номенклатуру за счет включения в нее новых ассортиментных групп товаров. Она может увеличить насыщенность уже существующих ассортиментных групп товаров, приблизившись к положению компании с исчерпывающим ассортиментом. Она может предложить больше вариантов каждого из имеющихся товаров, т. е. углубить свою товарную номенклатуру. И, наконец, в зависимости от того, стремится ли она к завоеванию прочной репутации в какой-то одной сфере или действовать сразу в нескольких сферах, фирма может целенаправленно добиваться большей или, наоборот, меньшей гармоничности между товарами различных ассортиментных групп.

Факторы конкурентоспособности

Факторы конкурентоспособности

Конкуренты
L’Oreal

Bourjois

Orifflame
Рынок
1.На каком по величине рынке оперирует каждый из ваших конкурентов?

5

4

0

2.Определите сегменты рынка?

4

5

5
3.Как Ваши конкуренты обычно внедряются на рынок?

5

5

3
4.На сколько быстро Ваши конкуренты приспосабливаются к различным изменениям на рынке?

5

5

5
Продукт
1.Насколько эффективно Ваши конкуренты откликаются на запросы и желания потребителей?

5

5

5
2.Насколько эффективно действуют Ваши конкуренты в области продления жизненного цикла продукта?

5

5

5
3.В какой мере и за счёт чего Ваши конкуренты пытаются увеличить свою долю рынка?

5

5

3
4.Насколько широк ассортимент изделий и услуг, предлагаемых Вашими конкурентами?

5

4

5

5.Как ведут себя Ваши конкуренты в области разработки новых изделий?

5

5

5
Цены
1.Какой политики цен придерживаются Ваши конкуренты в отношении уже освоенных на производстве видов изделий и услуг?

5

5

5
Продвижение продукта на рынке
1.Какой форме рекламы отдают предпочтения Ваши конкуренты?

5

5

5
2.Как тесно интегрирована у конкурентов деятельность сбытовых служб со стратегией предприятия в области рекламы своей продукции, стратегией развития сбытового потенциала?

5

5

5
Организация сбыта и распределения
1.Какие стратегии в области сбыта использовали Ваши конкуренты для выхода на рынок?

5

5

4
2.Каким образом Ваши конкуренты осуществляют контроль над каналами сбыта?

5

5

4
Итого:

69

68

59

Степень насыщенности рынка товара

Наименование ассортимента группы

Количество торговых предприятий, имеющих товар в наличии

Количество обследованных торговых предприятий

Коэффициент насыщения
Maybelline

2

4

2
L’Oreal

4

4

1
Bourjois

3

4

1,3
Oriflame

0

4

0

Коэффициент насыщенности показывает сколько торговых предприятий из всех обследованных имеет данный товар в наличии и рассчитывается по формуле:

Кнас=n/N

где

n – количество торговых предприятий, имеющих товар в наличии, ед.;

N – количество обследованных торговых предприятий, ед.

ГЛАВА 5. Исследование рынка

Исследовав рекламу компании Maybelline, мы пришли к выводу, что компания Maybelline является конкурентоспособной на рынке товаров и услуг. Как и во всем мире, в России эта марка постоянно развивается и ищет новые пути к сердцам покупательниц, одним из ее путей является реклама. У этой компании есть реклама не только на щитах в городе, магазинах и журналах, но самое главное — на телевидении. Проанализировав результаты анкет, мы выяснили, что реклама на телевидении не мало важна для представительниц прекрасного пола. «Очень путная косметика! Ни разу не разочаровалась, хотя покупаю из-за рекламы. Очень уж мне Адриана Лима нравится. В моем случае рекламное лицо влияет на выбор. Даж не знаю, хорошо это или плохо…Видимо,хорошо. Если б не Адриана, я б и не стала многие продукты пробовать» (информация взята с /www.elle.ru/forum/). Она дает полезную информацию не толь о новинках продукции компании, но так же о скидках и новых акциях. Для своей рекламы компания Maybelline использует звезд шоу бизнеса. Например: Номинантка на престижную премию «Эмми» появится на билбордах и в телевизионных рекламных роликах в США уже в конце осени – и весь 2005 год она будет рекламировать все новые продукты, выпускаемые Maybelline.

Точная цифра гонорара Дэвис за участие в кампании пока не известна, однако, актриса намерена заработать на ней не менее 1 миллиона долларов.

«Кристин идеально отражает собой дух компании Maybelline New York – в ней гармонично сочетаются и юмор, и флирт, и изысканность, и чопорность, — заявила Чери Витали, вице-президент Maybelline по маркетингу. – У нашей компании огромная клиентская база, в которую входят женщины самого разного возраста и социального положения. Кристин нравится им всем. Для потребителей она неразрывно связана с Нью-Йорком, вобрав в себя всю его энергию, стиль и безграничные возможности этого прекрасного города».

Определении расходов на рекламу с учетом возможного использования рекламных средств:

Среди производителей косметики и парфюмерии более активны специализированные компании – им не приходится рассчитывать на известность зонтичных брендов. Безусловно, лидирует L’Oreal, Garnier и Maybelline, на продвижение которых в наружной рекламе в 2008 г. было затрачено около $7,2 млн, что более чем вдвое больше, чем в 2007 г. ($3,3 млн). На втором месте – отечественный производитель «Новая Заря», нарастивший рекламный бюджет на 40% с $2,1 млн до $2,9 млн. Затраты на наружку у Oriflame составили $1,75 млн, что на 20% больше, чем в 2007 г., у Bourjois – $1,4 млн, у Avon – $1,3 млн. Большинство компаний, специализирующихся на производстве косметики и парфюмерии, в 2008 г. увеличили затраты на наружную рекламу или сохранили их на уровне 2007 г.

Количество рекламодателей парфюмерно­косметических товаров, как производителей, так и розничных сетей, ограничено, сегмент высококонцентрирован. Здесь велика роль брендов. Ежегодно на косметический рынок выводится до 45 000 новинок, но лишь очень незначительная их доля фигурирует в наружной рекламе, так как новые продукты появляются у уже известных производителей и сетей и под известными марками. Рекламирование парфюмерии и косметики – это на 99% продвижение брендов, которым уступают продукты и производители. Можно ожидать, что по мере возрастания конкуренции эта ситуация несколько изменится, но основой в любом случае останутся бренды.

Реклама косметики и парфюмерии есть практически во всех крупных городах. Ведущие производители проводят кампании с охватом значительного количества регионов. Из 50 крупнейших городов, охваченных ежемесячным мониторингом, в течение 2008 г. Faberlic проводил рекламные кампании в 46, Oriflame – в 33,т Maybelline – в 24, Avon – в 23. Розничные сети, даже обладающие большим количеством торговых точек («Л’Этуаль» – около 350, «Иль де Ботэ» – порядка 200, «Арбат Престиж» – 90), имеют меньший территориальный охват. «Л’Этуаль» размещал рекламу в 28 городах, «Иль де Ботэ» – в 19, «Л’Эскаль» – в 16, «Рив Гош» – в 11. Однако реклама розничных сетей, как правило, более регулярная и охватывает большее количество поверхностей.

Перспективы рекламной активности производителей косметики и парфюмерии спрогнозировать сложно – российский рынок сравнительно невелик, хотя и развивается динамично. Борьба между иностранными производителями неизбежна, но начнется она в ближайшее время или в отдаленном будущем, сказать затруднительно. Хотя для этой группы рекламодателей основным каналом коммуникации является телевидение, рост цен на телерекламу дает наружке шанс увеличить свою долю в бюджетах иностранных парфюмеров.

Заключение

Главной целью нашей курсовой работой было выяснить как отечественная и зарубежная реклама влияет на потребителей. Проанализировав рекламу на примере компании Maybelline, мы пришли к выводу, что реклама оказывает существенное влияние на потребительский спрос при выборе косметической продукции.

Реферат: Унитарное предприятие как организационно-правовая форма

Отличительной характеристикой законодательства Республики Беларусь, регулирующего организационно-правовые формы юридических лиц, является возможность создания в Республики Беларусь унитарного предприятия, учредителем которого выступает физическое лицо или юридическое лицо. Институт «унитарное предприятие» свойственен в основном лишь постсоветским государствам, воспринявшим в качестве основы своего гражданского законодательства Модельный Гражданский кодекс государств-участников СНГ. Однако, например, в Российской Федерации унитарное предприятие может быть создано лишь Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или административно-территориальной единицей субъекта Российской Федерации. В отличие от России в Республике Беларусь унитарное предприятие может быть создано не только Республикой Беларусь и ее административно-территориальными единицами, но и физическим или юридическим лицом.

В России институт «унитарное предприятие, учредителем которого выступает физическое или юридическое лицо», в экономическом смысле замещен институтом «хозяйственное общество с одним участником»; в праве же Республики Беларусь подобный институт отсутствует, так как законодатель Республики Беларусь исходит из этимологии термина «общество», т.е. указывает на то, что участники хозяйственного общества должны между собой «общаться», поэтому их не может быть менее двух [9, с.5].

В соответствии со ст. 113 Гражданского кодекса Республики Беларусь унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. Имущество унитарного предприятия является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками предприятия. В форме унитарных предприятий могут быть созданы государственные (республиканские или коммунальные) унитарные предприятия либо частные унитарные предприятия.

Устав унитарного предприятия должен содержать помимо сведений, указанных в п. 2 ст. 48 Гражданского кодекса Республики Беларусь, сведения о предмете и целях деятельности предприятия, а также о размере уставного фонда предприятия, порядке и источниках его формирования.

Имущество унитарного предприятия находится в государственной либо частной собственности физического или юридического лица. Имущество республиканского унитарного предприятия находится в собственности Республики Беларусь и принадлежит такому предприятию на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Имущество коммунального унитарного предприятия находится в собственности административно-территориальной единицы и принадлежит такому предприятию на праве хозяйственного ведения. Имущество частного унитарного предприятия находится в частной собственности физического лица (совместной собственности супругов или членов крестьянского (фермерского) хозяйства) либо юридического лица и принадлежит такому предприятию на праве хозяйственного ведения. Имущество дочернего унитарного предприятия находится в собственности собственника имущества предприятия-учредителя и принадлежит дочернему предприятию на праве хозяйственного ведения [1].

Долевая собственность на имущество унитарного предприятия не допускается. В случае раздела имущества, находящегося в совместной собственности супругов или членов крестьянского (фермерского) хозяйства, а также перехода права собственности на имущество унитарного предприятия в порядке наследования, правопреемства либо иными не противоречащими законодательству способами к двум и более лицам: унитарное предприятие может быть реорганизовано путем разделения (выделения) либо преобразования в хозяйственное товарищество или общество в порядке, установленном законодательством и соглашением сторон; имущество унитарного предприятия переходит в собственность одного юридического или физического лица (совместную собственность супругов или членов крестьянского (фермерского) хозяйства) с выплатой другим лицам компенсации соответственно их доле в общей собственности, определенной по правилам, установленным для имущества, в отношении которого долевая собственность допускается; унитарное предприятие подлежит ликвидации в порядке, установленном законодательством, если реорганизация или переход имущества в собственность одного лица противоречат законодательству либо невозможны по иным причинам.

Фирменное наименование унитарного предприятия должно содержать указание на форму собственности.

Органом унитарного предприятия является руководитель, который назначается собственником имущества либо уполномоченным собственником органом и ему подотчетен. Унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Унитарное предприятие не несет ответственности по обязательствам собственника его имущества, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Республики Беларусь.

Таким образом, в отличие от большинства юридических лиц унитарное предприятие не является ни объединением лиц, ни объединением имущества, а представляет собой «выделенное имущество». Учредитель унитарного предприятия, в том числе физическое лицо, при создании унитарного предприятия отделяет от себя часть своего имущества, а в силу установлений законодательства государство санкционирует возникновение на базе этого имущества нового лица, хотя и связанного имущественно со своим учредителем, однако являющегося самостоятельным участником имущественного оборота, то есть лицом, отличным от своего учредителя.

В силу изложенного и унитарное предприятие, и его учредитель самостоятельны в имущественном обороте, они могут вступать между собой в любые имущественные сделки. Между унитарным предприятием и его учредителем, например, возможен договор, в силу которого определяются права и обязанности учредителя по отношению к унитарному предприятию, в частности указывается та часть прибыли, которую унитарное предприятие передает своему учредителю. Ранее такой договор именовался «учредительный договор», но если вкладывать в указанное понятие «договор о создании юридического лица», то рассматриваемый договор, в качестве такового выступать не может, поскольку в момент создания унитарного предприятия второй стороны договора, т.е. самого унитарного предприятия, еще не существует. В силу того, что до момента государственной регистрации унитарного предприятия нет второй стороны договора, указанный договор не может выполнять никакой функции на этапе создания унитарного предприятия.

Унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, учреждается по решению собственника его имущества, унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, либо уполномоченного на то государственного органа или органа местного управления и самоуправления. Учредительным документом унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, является его устав, утверждаемый учредителем унитарного предприятия [1].

До государственной регистрации унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, уставный фонд предприятия должен быть полностью оплачен собственником имущества предприятия. В случае принятия учредителем унитарного предприятия решения об уменьшении уставного фонда унитарное предприятие обязано письменно уведомить об этом своих кредиторов (ст. 114 Гражданского кодекса Республики Беларусь).

Унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, может с согласия собственника имущества создать в качестве юридического лица другое унитарное предприятие путем передачи ему в установленном порядке части своего имущества в хозяйственное ведение (дочернее предприятие). Учредитель утверждает устав дочернего предприятия и назначает его руководителя.

В случаях, предусмотренных законодательством об унитарных предприятиях, по решению Правительства Республики Беларусь на базе имущества, находящегося в собственности Республики Беларусь, может быть образовано унитарное предприятие, основанное на праве оперативного управления (казенное предприятие). Учредительным документом казенного предприятия является его устав, утверждаемый Правительством Республики Беларусь. Фирменное наименование предприятия, основанного на оперативном управлении, должно содержать указание на то, что предприятие является казенным. Республика Беларусь несет субсидиарную ответственность по обязательствам казенного предприятия при недостаточности его имущества. Казенное предприятие может быть реорганизовано или ликвидировано по решению Правительства Республики Беларусь.

Список литературы

1. Нормативные акты

Гражданский кодекс Республики Беларусь: Кодекс Республики Беларусь от 07.12.1998г. N 218-З (ред. от 08.01.2004г.) // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь. -1999. –N 7-9. –ст. 101.

Афанасьев В. «Анатомия» отечественного малого бизнеса // Российский экономический журнал. -1994. -№2. –С.9-16.

Бабаева Л. Развитие малого бизнеса в России // Деловой мир. -26.02.1996. –С. 11-21.

Бартошек М. Римское право: понятия, термины, определения. – М.: Юридическая литература, 1989. -187с.

Блинов А.О. Малое предпринимательство. Организационные и правовые аспекты деятельности. –М.: «Ось-89», 1998. -162с.

Бляхман Л. Предпринимательство в России. Экономика и организация. – СПб.: СПб ГУ, 1995. -87с.

Гражданское право. Общая часть / Под ред. Витушко В.А. –Мн.: БГЭУ, 1997. –279с.

Колбасин С.Н.Хозяйственное право и хозяйственный процесс. Курс лекций. –Мн.: Академия МВД, 2003. -267с.

Функ Я.И. Виды хозяйственных обществ и товариществ в праве Республики Беларусь // Торгово-промышленное право. -2003. -№ 4. –С.3-28.

Хорькова Е.П. История предпринимательства и меценатства в России. Учебное пособие. М.: Приор, 1998. -241с.

Научная работа: Диагностика готовности студентов к практической деятельности, отношение к работе с детьми

Департамент образования Пермской области

ГОУ СПО Кунгурское педагогической училище

Диагностика готовности студентов к практической деятельности, отношение к работе с детьми

Провели и проанализировали

Мехрякова Л.А. – педагог-психолог

Жукова В.В. – зам. директора по

производственной работе

2007

Соответствующая диагностика проводится ежегодно в период после проведения студентами преддипломной практики на 4 курсе и перед проведением летней практики у студентов 3 курса (апрель, май). В период на наш взгляд, студенты могут объективно оценить свои практические возможности и способности. К тому времени у них складывается опыт практической деятельности. Диагностика проводится в виде анкетирования (анкеты прилагаются).

Методика № 1 «Готовность студентов выпускных групп к педагогической практике, согласно Госстандарта».

Методика № 2 «Самооценка готовности студентов к проведению пробных уроков (занятий)».

Методика № 3 «Тестирование студентов по вопросам отношения к педагогической практике».

Методика № 1

Диагностика уровня готовности студентов 4 курсов КПУ к педагогической практике согласно Госстандарта. Школьное отделение, специальность 050709 Преподавание в начальных классах.

Владение умениями:

1.Определять конкретные учебно-воспитательные задачи с учетом возрастных и индивидуальных особенностей детей младшего школьного возраста.

2.Осуществлять текущее и перспективное планирование.

3.Методически грамотно выстраивать педагогический процесс.

4.Организовывать внеклассную работу с детьми младшего школьного возраста.

5.Сотрудничать с родителями.

Дошкольное отделение специальность 050704

1.Определять конкретные образовательно-воспитательные задачи с учетом возрастных и индивидуальных особенностей детей.

2.Осуществлять текущее и перспективное планирование.

3.Методически грамотно выстраивать педагогический процесс, используя разнообразные формы, методы, средства воспитания и обучения.

4.Организовывать игры детей.

5.Сотрудничать с родителями.

6.Создавать развивающую педагогическую среду.

Таблица результатов диагностики уровня готовности студентов выпускных групп КПУ к педагогической практике согласно государственному образовательного стандарта

Школьное отделение (Н-41, Н-42)

№ п/п

Показатели

Средний

балл

1.

Определить конкретные учебно-воспитательные задачи с учетом индивидуальных особенностей детей младшего школьного возраста.

4,5
2.

Осуществлять текущее и перспективное планирование

4,4

3.

Методически грамотно выстраивать педагогический процесс, используя разнообразные формы, методы, приемы обучения и воспитания

4,5
4.

Организовывать внеклассную работу с детьми младшего школьного возраста

4,3
5.

Сотрудничать с родителями

4,3
6.

Создавать развивающую педагогическую среду

4,2

Дошкольное отделение (Д-41)

№ п/п

Показатели

Средний

балл

1.

Определять конкретные образовательно-воспитательные задачи с учетом возрастных и индивидуальных особенностей детей.

4,1
2.

Осуществлять текущее и перспективное планирование

4,0
3.

Методически грамотно выстраивать педагогический процесс, используя разнообразные формы, методы средства, приемы воспитания и обучения

4,0
4.

Организовать игры детей

4,4
5.

Сотрудничать с родителями

4,0
6.

Создавать развивающую педагогическую среду

4,2

Анализ результатов методики № 1

Школьное отделение (Н-41, Н-42)

1.Лучше всего студенты умеют определять конкретные учебно-воспитательные задачи с учетом индивидуальных особенностей детей младшего школьного возраста (4,5 балла), методически грамотно выстраивать педагогический процесс (4,5 балла).

2.Ниже 4 баллов студенты не оценивают ни один параметр.

3.Самый низкий балл (4,2) за параметр – создание развивающей педагогической среды.

4.В сравнении с прошлыми учебными годами несколько ниже студенты оценивают свое умение работать с родителями, создавать развивающую педагогическую среду.

Дошкольное отделение (Д-41)

1.Наиболее высокий балл у студентов за умение организовать игры детей (4,4 балла).

2.Ниже 4,0 балла не оценивается ни один параметр.

3.Ниже всего оценивается студентами умение сотрудничать с родителями, осуществлять текущее и перспективное планирование.

Диагностическая карта.

Самооценка готовности студентов к проведению пробных уроков специальность 050709 «Преподавание в начальных классах»

№ п/п

Показатели самооценки

III курс

IV курс
Ср.балл

Ср.балл
Шкала № 1
1.

Умение определить цели урока

3,9

4,2
2.

Умение определить тип урока

4,1

4,5
3.

Умение выбрать форму проведения урока

3,9

4,5
4.

Умение определять дидактические принципы

3,9

4,4
5.

Умение выявить круг задач, решаемых на уроке

4,0

4,0
6.

Умение выбрать соответствующие методы

4,3

4,5
Шкала № 2
1.

Умение определить и осмысливать содержание

4,2

4,5
2.

Умение разработать подробный план-конспект

4,2

4,9
3.

Умение провести специальную работу по усвоению и запоминанию плана-конспекта

4,0

4,6
4.

Умение организовывать 3-4 кратное проигрывание содержания и всех методических элементов

3,9

4,2

Диагностическая карта

Показатели самооценки готовности студентов к проведению пробных занятий специальность 050704 «Дошкольное образование»

№ п/п

Показатели самооценки

IV курс
Ср.балл
Шкала № 1
1.

Умение определить цели занятий

4,0
2.

Умение определить тип занятий

4,2
3.

Умение выбрать форму проведения занятия

4,2
4.

Умение определять дидактические принципы

3,9
5.

Умение выявить круг задач, решаемых на занятиях

4,0
6.

Умение выбрать соответствующие методы

4,2
Шкала № 2
1.

Умение определить и осмысливать содержание

4,0
2.

Умение разработать подробный план-конспект

4,5
3.

Умение провести специальную работу по усвоению и запоминанию плана-конспекта

4,1
4.

Умение организовывать 3-4 кратное проигрывание содержания и всех методических элементов

4,0

Анализ диагностики № 2

«Самооценка готовности студентов к проведению пробных уроков»

Школьное отделение

1.По шкале № 1 наиболее высоко студенты 4 курса оценивают свое умение определять тип урока (4,7 б), выбрать соответствующие методы (4,4 б).

2.Ниже всего, но в пределах нормы (4,1 б), оценивают выпускники свое умение выявить круг задач, решаемых на уроке.

3.По шкале № 2 наивысший балл у студентов за параметр – умение разработать подробный план конспект.

4.Ниже всего, но в пределах нормы (4,1 б), выпускники оценивают свое умение организовать 3-4 кратное проигрывание содержания и всех методических элементов.

5.Выпускники ни один параметр не оценивают ниже 4,1 балла.

6.У студентов 3 курса (Н-31) все показатели оцениваются ниже, чем у студентов 4 курса.

7.Ниже 4х баллов третьекурсники оценивают свои умения:

— определять цели урока;

— определять дидактические принципы;

— провести специальную работу по усвоению и запоминанию плана-конспекта;

— организовать 3-4 кратное проигрывание содержания и всех методических элементов.

Диагностика отношения студентов к педагогической практике в школе, ДОУ

№ п/п

Вопросы анкеты

Результаты
Н-31

Н-41

Н-42

Д-41
1.

Чувства, испытываемые перед практикой

-желание работать

4

11

8

15
-волнение

9

10

17

7
-радость

2

1

5

3
-неуверенность

5

5

2

5
-страх

2

1

1

2
-ничего

2

2

3

1
-безразличие

1

-раздражение

2.

Интересуетесь ли вы литературой по профессии

-интересуюсь

7

13

19

8
-интересуюсь в силу необходимости

18

9

5

15
-безразлично

—

—

—

—
-не знаю

—

—

—

—
3.

Чем пользуетесь при подготовке к практике

-своими знаниями

6

8

3

3
-не готовлюсь

—

—

—

—
-лекциями

14

3

7

8
-личным опытом

1

5

6

3
-читаю литературу

6

16

17

20
4.

Ваше отношение к эмоциональному отклику детей в процессе общения с ними

-они активизируют

7

13

14

10
-не довольны

—

—

—

—
-не раздражают

—

—

—

—
-довольны

7

11

9

14
-они изматывают

2

—

1

1
5.

Как вы оцениваете эффективность своей работы с детьми

-высоко

—

6

7

1
-скорее высоко, чем низко

3

13

10

10
-скорее низко, чем высоко

5

2

4

1
-не очень высоко

9

3

3

5
-низко

1

—

—

—
-не задумывалась

7

—

—

3
6.

Учитываете ли вы индивидуальные особенности детей:

-всегда

3

13

10

13
-нет

—

—

—

—
-иногда

22

9

14

10
-не знаю

—

—

—

—
7.

Ваше эмоциональное настроение после окончания рабочего дня:

-подъем и уверенность

33

10

14

13
-усталость

15

12

11

11
-не знаю

—

—

—

—
-удовлетворенность

3

3

7

9
-неудовлетворенность

2

1

1

1
8.

Понравилось ли вам быть учителем (воспитателем)

-очень понравилось

1

3

—

—
-скорее понравилось, чем не понравилось

4

—

—

—
-не знаю

1

—

—

—
-понравилось

18

—

—

—
— не понравилось

—

—

—

—
-очень не понравилось

—

—

—

—
9.

Если бы снова пришлось выбирать профессию, то …

-пошла бы учиться на это же отделение

6

10

10

—
-ни за что

3

3

4

—
-пошла, если бы …

13

9

7

—
-не знаю

3

—

3

—
10.

Что привлекает вас в этой профессии:

-одна из важных

4

6

5

4
-работа соответствует моим способностям

14

7

7

5
-работа соответствует моему характеру

4

14

10

3
-работа требует постоянного творчества

3

4

2

7
11.

Что вас разочаровывает в профессии учителя, воспитателя:

-тяжело работать

—

—

—

—
-мало значима

3

16

13

17
-не соответствует моим способностям

6

—

4

3
-нет условий для творчества

2

3

1

2
-не соответствует характеру

7

7

7

4
-все удовлетворяет

—

—

—

—
12.

Ваши предложения по организации практики:

-больше творческих дел с детьми

1

4

1

3
-больше самостоятельности студентам

13

15

14

15

Анализ результатов тестирования по методике № 3

1.О чувствах, которые они испытывают перед практикой, студенты отвечают, что более всего они испытывают волнение, отрицательные эмоции почти не испытывают

2.Перед практикой интересуются литературой по профессии или интересуются в силу необходимости

3.При подготовке к практике студенты пользуются в основном лекциями и читают литературу.

4.Отвечая на вопрос «Отношение к эмоциональному отклику детей в процессе общения с ними», студенты отвечают, что дети их активизируют, они довольны общением с детьми.

5.Студенты оценивают эффективность своей работы с детьми в основном следующим образом:

-скорее высоко, чем низко;

— высоко;

-не очень высоко.

6. Студенты 4 курса выше, чем студенты 3 курса учитывают индивидуальные особенности всегда или иногда. Студентов, не учитывающих индивидуальные особенности нет.

7.К концу рабочего дня студенты-выпускники испытывают усталость и удовлетворенность. Не удовлетворены результатом 5 человек.

8.Студентам в основном понравилось работать учителем (воспитателем).

9.Если бы снова пришлось выбирать профессию, то большая часть студентов пошла бы учиться на это же отделение. Несколько меньше по количеству студентов отвечают:

-пошла, если бы;

-ни за что (7 человек на 4 курсе, 3 человека на 3 курсе).

10.В профессии студентов более всего привлекает то, что работа требует постоянного творчества, одна из важных, работа с детьми приятна для студентов.

11.В профессии учителя (воспитателя) разочаровывать более всего то, что студенты считают ее мало значимой (по оценке государства), часто нет условий для творчества, не соответствует характеру студента.

12.Студенты предлагают для более качественной организации практики давать им больше самостоятельности, проводить больше творческих дел с детьми.

Выводы

1.Профессиональное мастерство студентов растет от третьего к четвертому курсу.

2.Отношение студентов к педагогической практике положительное, ответственное.

3.Развивающей работы требуют способности студентов запоминать конспект урока (занятия).

4.Следует учить студентов правильно формулировать задачи урока, т.к. подчас этого вызывает у студентов затруднения.

5.Студенты осознают важность профессии педагога, но указывают на падение престижа профессии.

6.В ходе практики студенты хотят получать больше самостоятельности.

7.В целом, подготовка студентов-выпускников соответствует требованиям Госстандарта.

Реферат: Географічне положення, територія і межи Криму Укр.

Київський національний університет ім. Тараса Шевченка

реферат

Ландшафти Криму

Студента 2-го курсу групи ЕСГ

 географічного факультету

Кислякова Олександра Сергійовича

Київ 2000

Географічне положення, територія і межи Криму.

Крим охоплює територію майже 25,6 тис. кв. км, що становить 4.3% площі України. На 330 км простягнувся півострів від мису Кара-Мрун на заході до мису Фонар на березі Керченської протоки і більш як на 200 км від мису Са­рич – на півдні до північної межі на Перекопському перешийку.

На півночі і північному сході береги Криму омиваються водами Сиваша – мілководної затоки Азовського моря, відокремленої від нього вузькою і дов­гою Арабатською стрілкою. Берегова лінія тут значно порізана: є багато дуже мальовничих великих і малих півостровів і островів та заток типу лиманів. На заході і півдні півострів омивається водами Чорного моря, яке біля берегів утворює ряд заток і бухт, в тому числі Перекопську і Каркінітську – на північ­ному заході, Каламітську – на заході і Феодосійську – на сході. Із сходу до Кримського півострова вузьким сімнадцятикілометровим перешийком при­лягає Керченський півострів, який з півночі омивається Азовським морем, що утворює тут Арабатську і Казантипську затоки. З півдня Керченський півострів омивається водами Чорного моря, на сході Керченська протока відділяє Крим від Таманського півострова.

В ландшафтній структурі півострова можна виділити (з півночі на пів­день) Кримську степову провінцію, Кримські гори, Область Південного берегу. Отже ми розглянемо більш детально ландшафти кожної з цих областей.

Кримська степова провінція.

Кримська степова провінція займає рівнинну частину Кримського пів­острова. В тектонічному відношенні вона охоплює герцинські структури Скіф­ської плити – Тарханкутське і Сімферопольсько-Євпаторійське підняття, Альмінську западину. Тектонічні структури виражені в сучасному рельєфі у вигляді Тарханкутськой ерозійно-денудаціної рівнини степового Криму, Кер­ченської дрібноскладчатої горбистої рівнини.

Кліматичні умови провінції визначаються тривалим теплим літом, корот­кою малосніжною зимою, значними тепловими ресурсами. Без морозний період триває 175-225 днів, а вегетаційний 230-235 днів. Сума активних температур становить 3300 … 3450°. Середньорічна сума опадів змінюється від 420 мм у центральній частині до 300 мм на узбережжі. За таких умов зволоження гідро­графічна сітка мало розвинена. Річки Сал гір, Велика і Мала Карасівки, Булга­нак, Індол та інші в нижній течії і закінчуються на рівнині не досягаючи морів.

Переважними ґрунтами є чорноземи південні мало гумусні, які сфор­мовані на лесових породах, та елювії карбонатних порід. У північній частині провінції поширені темно-каштанові ґрунти. Видові відмінності ландшафтів провінції передусім пов’язані з неоднорідністю геолого-геоморфологічної бу­дови території.

Область Кримського Присивашшя являє собою низовинну рівнину з висотами 0,5-40 м над рівнем моря. Територія приурочена до Каркіницько-Присиваської западини. Клімат помірно теплий. Середньорічні температури становлять +10 … +10,5є, суми опадів – 300-420 мм. Низовинний рельєф, близь­ке залягання ґрунтових вод в умовах посушливого клімату зумовили форму­вання каштанових солонцюватих і темно-каштанових залишково-солонцюватих ґрунтів, чорноземів південних залишково-солонцюватіх. В рослинному покриві домінують типчаково-ковилові, полинні та солянково-полинні степові угрупо­вання. Характерною ландшафтною особливістю області є те, що за умов рів­нинного рельєфу тут проявляється вертикальна диференціація природних комп­лексів. У ландшафтній структурі виділяються:

1) лагунно-прибрежні склянкові та полинні напівпустелі на каштанових солонцюватих ґрунтах та солонцях, пересипи, коси;

2) малодерновані рівнини з типчаково-ковиловими сухими степами на каштанових солонцюватих ґрунтах; над рівнем моря ці рівнини підні­маються на 10-20 м;

3) хвилясті рівнини з ковилово-типчаковими степами на темно каштано­вих і чорноземних солонцюватих ґрунтах; абсолютні висоти становлять 35-40 м.

Центральна Кримська область являє собою нахилену низовинну рівнину, яка постійно знижується від передгір’їв Кримських гір до При сиваш­шя (від 120-100 м до 50-40 м). Море відійшло з  цієї ділянки на початку пліо­цену. Ландшафтоутворююче значення мають континентальні бурі глини, лесо­видні суглинки, об лесовані пролювіально-делювіальні відклади з гірською галькою. Клімат помірно теплий, з короткою вологою зимою, жарким посуш­ливим літом. Опадів 350-435 мм на рік. Природна рослинність збереглася мало внаслідок впливу діяльності людини.

Ландшафтну структуру області утворюють такі основні види ландшафтів:

1) лесові рівнини з чорноземами мало гумусними карбонатними;

2) акумулятивно-денудаційні рівнини з чорноземами південними на елювіально-делювіальних відкладах;

3) лесові слабо розчленовані рівнини з чорноземами південними і темно-каштановими солонцюватими грунтами, переважно розораними.

В західній частині області структура ландшафтів ускладнюється долинно-балковими, приморсько-терасовими та лиманно-солончаковими місцевостями.

Тархакутська область являє собою хвилясту рівнину з абсолютними висотами 120-170 м. В будові її поверхні простежується залежність від особи­востей герцинського фундаменту. Виражені в рельєфі субширотно витягнуті ували і височини відповідають антиклінальним структурам, а улоговини – синклінальним. Верхні рівні утворюють хвилясті увалисто-угловинні рівнини з чорноземами південними щебенюватими, чорноземами слаборозвиненими на елювії вапнякових порід, перетрофітними степами. В перетрофітних степах, що збереглися біля оз. Донузлав, на Тарханкутському та Євпаторійському плато, ростуть чебрець, келерія, полини, пижмо, молочай, ковила та ін. Нижчі рівні займають слабо хвилясті рівнини з чорноземами пів­денними карбонатними на елювіально-делювіальних лесовидних породах, ще­бенюватими схилами уло­говин та балок, залишками нетрофітних степів. У прибережній смузі невеликі площі зайняті лучними солонцями і солончаками з галофітною рослинністю.

черченська область. Являє собою пасмово-горбисту рівнину. Для її тек­тонічної будови характерне чергування антиклінальних складок і синкліналь­них прогинів. До ядер антикліналей приурочені невисокі сопки грязьових вул.­канчиків. Грязьовий вулканізм є відомою рисою природи Керченського пів­острова. Південно-західна частина півострова розчленована широкими балками і субширотно витягнутими улоговинами. Північно-східна частина – це дрібно­складчасте увалисте плато з вапняковими гребенями і видовженими улого­винами між ними. Абсолютні відмітки становлять 130-170 м (найвища точка – г. Опук, 185 м). Така неоднорідність будови півострова зумовлює видові від­мінності ландшафтів. У північній частині області переважають горбисті греб­нево-сопкові рівнини з чорноземами південними, карбонатними й щебенюва­тими, темно-каштановими солонцюватими ґрунтами, типчаково-ковиловими, полинно-злаковими та петрофітними степами. Південну частину області зай­мають полого-хвилясті денудаційні рівнини з чорноземами південними і темно-кашта­новими солонцюватими ґрунтами, солонцями, мезофіт ними різнотравно-типчаково-ковиловими степами. На фоні степових ландшафтів вздовж узбереж­жя поширені псамофітні степи з ковили, костриці та осок, напівпустельні полиново-злакові степи, склянкові пустелі, балки, зниження озерні улоговини, лимани з лучними галофіт ними угрупованнями. Для фауни Керченського пів­острова типовими є ті самі представники, що і для степової зони України взага­лі. У її складі переважають гризуни.

Таблиця № 1: Ландшафтна структура Керченського півострова.

Одиниці Вимірів

Типи місцевостей

Абразійно-денудаційний останцевий кустарниково-різнотравно-степовий

Абразійно-денудаційний останцевий ковильно- тип-чаково-петрофітно-сеповий

Абразійно-денудаційний рівнинний типчаково-ковильно-степовий

Денудаційно-рівнинний типчаково-ковильно-степовий

Акумулятивно-рівнинний  типчаково-ковильно-степовий

Слабодернований лугово-солянковий

Балочно-лугово-стінний

Озера

Загальна площа

Км2

323

330

267

693

514

529

272

130

3058

%

10,6

10,9

8,7

22,5

16,9

17,3

8,9

4,2

100,0

Книга: Когнитивная психотерапия расстройств личности

Аарон Бек, Артур Фримен

Когнитивная психотерапия расстройств личности

В книге обсуждаются проблемы диагностики и индивидуального лечения расстройств личности методами когнитивной психотерапии. Раскрыты влияние когнитивных схем на формирование расстройств личности; убеждения и установки, характеризующие каждое из этих нарушений; реконструкция, модификация и реинтерпретация схем. В качестве иллюстраций приводятся описания случаев из клинической практики. Книга адресована как специалистам, придерживающимся когнитивно-поведенческой традиции, так и всем психотерапевтам, стремящимся пополнить запас знаний и научиться новым методам работы с расстройствами личности.

Содержание

Благодарности

Предисловие

Часть I. История, теория и методы

Глава 1. Введение в когнитивную психотерапию расстройств личности

Когнитивно-поведенческий подход к расстройствам личности

Клинические исследования

Клинические сообщения об эффективности когнитивно-поведенческих вмешательств

Исследования, основанные на отдельных случаях

Исследования эффективности симптоматического лечения

Исследования с контролем результата

Выводы

Глава 2. Теория расстройств личности

Эволюция межличностных стратегий

Взаимодействие между генетическим и межличностным

Происхождение дисфункциональных убеждений

Обработка информации и личность

Характеристики схем

Роль эмоций в личности

От восприятия к поведению

Внутренняя система контроля

Изменения в организации личности

Изменения в когнитивной организации

Когнитивный сдвиг

Глава 3. Когнитивные профили

Чрезмерно развитые и недоразвитые паттерны

Отдельные когнитивные профили

Избегающее расстройство личности

Зависимое расстройство личности

Пассивно-агрессивное расстройство личности

Обсессивно-компульсивное расстройство личности

Параноидное расстройство личности

Антисоциальное расстройство личности

Нарциссическое расстройство личности

Гистрионное расстройство личности

Шизоидное расстройство личности

Стили мышления

Краткое изложение характеристик

Глава 4. Общие принципы когнитивной психотерапии

Формулировка случая

Выявление схем

Спецификация основных целей

Акцент на взаимоотношениях между психотерапевтом и пациентом

Сотрудничество

Направляемое открытие

Использование реакций переноса

Построение психотерапевтических отношений

Проблемы при сотрудничестве

Глава 5. Специализированные методы

Когнитивные стратегии и методы

«Когнитивные исследования»

Работа со схемами

Принятие решений

Поведенческие методы

Использование ролевых игр

Повторное проживание детского опыта

Использование воображения

Часть II. Клиническое применение

Глава 6. Параноидное расстройство личности

Особенности параноидного расстройства личности

Теоретические воззрения

Когнитивная интерпретация

Подходы к лечению

Установление отношений сотрудничества с параноидными клиентами

Когнитивные и поведенческие вмешательства

Выводы

Глава 7. Шизоидное и шизотипическое расстройства личности

Шизоидное расстройство личности

Введение

Исторический и теоретический обзор

Особенности шизоидного расстройства личности

Дифференциальная диагностика

Оценка с точки зрения когнитивной психотерапии

Сопутствующие расстройства Оси I

Клинические стратегии и методы

Случай из практики

Предупреждение рецидивов

Проблемы психотерапевта

Шизотипическое расстройство личности

Введение

Дифференциальная диагностика

Оценка с точки зрения когнитивной психотерапии

Экспериментальные и клинические данные

Сопутствующие расстройства Оси I

Основные клинические стратегии

Случай из практики

Проблемы психотерапевта

Глава 8. Антисоциальное расстройство личности

Исторический обзор

Лечебные вмешательства

Общие соображения

Основания для когнитивной психотерапии

Диагностические признаки

Цели когнитивной психотерапии

Отдельные вмешательства

Взаимодействие психотерапевта и пациента

Случай из практики

Лечение антисоциального расстройства личности с сопутствующими расстройствами Оси I

Общие соображения

Случай из практики

Лечение пациентов с антисоциальными чертами личности

Выводы

Глава 9. Пограничное расстройство личности

Введение

История концепции «пограничного» расстройства

Особенности пограничного расстройства личности

Оценка

Теоретическое осмысление

Стратегия вмешательств

Отдельные вмешательства

Установление рабочих отношений

Выбор начальных вмешательств

Минимизация несогласия

Уменьшение дихотомического мышления

Усиление контроля над эмоциями

Усиление контроля над побуждениями

Укрепление чувства идентичности у клиента

Работа с допущениями

Выводы

Глава 10. Гистрионное расстройство личности

Исторический обзор

Клиническая оценка

Осмысление с точки зрения когнитивного подхода

Подходы к лечению

Отношения между психотерапевтом и пациентом

Отдельные когнитивные и поведенческие методы

Выводы

Глава 11. Нарциссическое расстройство личности

Исторический обзор

Развитие психоаналитических представлений

Применение теории социального научения

Когнитивное осмысление

Когнитивная оценка

Общий клинический контекст

Отдельные оценочные процедуры

Случай из практики

Цели когнитивной психотерапии

Отдельные лечебные вмешательства

Принципы взаимодействия психотерапевта и пациента

Дополнительные лечебные вмешательства

Выводы

Глава 12. Избегающее расстройство личности

Введение

Исторический обзор

Дифференциальная диагностика

Теоретическое осмысление

Социальное избегание

Когнитивное, поведенческое и эмоциональное избегание

Теоретическое резюме

Подходы к лечению

Проблема доверия

Отдельные вмешательства

Резюме по лечебному процессу

Предупреждение рецидивов

Реакции психотерапевта

Направления будущих исследований

Выводы

Глава 13. Зависимое расстройство личности

Исторический обзор

Характеристики ЗРЛ

Диагностика

Теоретическое осмысление

Подходы к лечению

Отношения между психотерапевтом и пациентом

Когнитивные и поведенческие вмешательства

Завершение психотерапии

Глава 14. Обсессивно-компульсивное расстройство личности

Исторический обзор

Экспериментальные и клинические данные

Когнитивное осмысление психотерапии

Характеристики ОКРЛ

Диагностические критерии и стратегии оценки

Сопутствующие расстройства Оси I

Подходы к лечению

Отдельные методы когнитивной психотерапии

Случай из практики

Предупреждение рецидивов

Выводы

Глава 15. Пассивно-агрессивное расстройство личности

Диагностические особенности

Исторический обзор

Экспериментальные и клинические данные

Осмысление с точки зрения когнитивной психотерапии

Автоматические мысли и установки

Поведение

Эмоции

Причины для начала психотерапии

Стратегии оценки

Основные клинические стратегии

Отдельные методы

Случай из практики

Предупреждение рецидивов

Проблемы психотерапевта

Глава 16. Обобщения и перспективы

Оценка

Клинические проблемы

Приложение. Содержание схем при расстройствах личности

Предметный указатель

Литература

Благодарности

Выход в свет любой книги связан с шестью важными этапами. Первый из них — это нервная дрожь и возбуждение при начале работы над книгой. На этой ранней стадии предлагаются, разрабатываются, видоизменяются, отвергаются, переоцениваются и по-новому формулируются различные идеи. Причиной написания этой книги, как и многих других наших работ, послужила клиническая необходимость в сочетании с научным интересом. Пациенты с личностными расстройствами были частью клиентуры практически каждого психотерапевта нашего Центра. Идея этой книги возникла из еженедельных клинических семинаров, проводимых Аароном Т. Беком. По мере развития этой идеи с нами делились информацией и клиническим опытом коллеги из Пенсильванского университета и центров когнитивной психотерапии со всей страны, за что мы им очень признательны. Многие из них стали нашими соавторами и оказали большое влияние на направленность и содержание этой книги. Их блестящий ум и клиническая проницательность привнесли в эту книгу живость изложения.

Второй важный этап в рождении книги — создание рукописи. Теперь идеи получили конкретное воплощение и изложены на бумаге. Именно с этого момента начинается процесс обретения формы. Лоуренс Трекслер заслуживает всяческих похвал за то, что взял на себя ответственность за просмотр и доработку многих глав. Это придало проекту целостность и внутреннюю связь.

Третий этап начинается, когда рукопись отправлена в издательство. Сеймур Вайнгартен, главный редактор издательства «Гилфорд пресс», многие годы был другом когнитивной психотерапии. (Дар предвидения и мудрость Сеймура помогли ему более десяти лет назад опубликовать ставшую классической работу «Когнитивная психотерапия депрессии» (Cognitive Therapy of Depression).) Благодаря его помощи и поддержке работа над книгой смогла подойти к своему завершению. Ведущий редактор Джудит Громен и редактор Мария Стрейбери сделали рукопись удобочитаемой без ущерба для содержания и направленности текста. Наряду с другими сотрудниками издательства они завершили работу над книгой.

Четвертый этап связан с окончательной редакцией и набором рукописи. Тина Инфорцато оказала нам добрую услугу, неоднократно набирая текст черновых вариантов отдельных глав. На заключительном этапе ее способности проявились с особым блеском. Она собрала разбросанные по тексту библиографические ссылки, внесла в текст множество сделанных нами исправлений и создала компьютерную версию книги, с которой и проводился типографский набор. Карен Мадден хранила черновики книги и заслуживает благодарности за свое упорство. Донна Батиста помогала Артуру Фримену поддерживать организованность, несмотря на его участие в различных проектах. Барбара Маринелли, руководитель Центра когнитивной психотерапии Пенсильванского университета, как всегда взяла на себя основной объем работы и позволила Беку сосредоточиться на создании этой книги и других научных работ. Доктор Уильям Ф. Раньери, председатель Совета по психиатрии Университета терапии и стоматологии Нью-Джерси и Школы остеопатической медицины, также был сторонником когнитивной психотерапии.

Заключительный этап — публикация книги. Итак, уважаемые коллеги, вы держите в руках нашу книгу, которая, как мы надеемся, окажется полезной для вас.

Мы искренне благодарим своих спутниц жизни Джадж Филлис Бек и доктора Карен М. Саймон за их неоценимую поддержку.

Продолжающееся до сих пор сотрудничество основных авторов книги началось с отношений между студентом и преподавателем и развивалось последние 13 лет при взаимном уважении, восхищении, привязанности и дружбе. Мы многое узнали друг от друга.

Наконец, пациенты, с которыми мы работали целые годы, позволили нам разделить их бремя. Именно их боль и страдание побудили нас создать теорию и методы, получившие название когнитивной психотерапии. Они многому нас научили, и мы надеемся, что смогли помочь им начать жить более полноценной жизнью.

Аарон Т. Бек, доктор медицины, Центр когнитивной психотерапии Пенсильванского университета

Артур Фримен, доктор педагогических наук, Институт когнитивной психотерапии, Университет терапии и стоматологии Нью-Джерси

Предисловие

В течение десятилетия, прошедшего с издания книги Аарона Т. Бека и его коллег «Когнитивная психотерапия депрессии», когнитивная психотерапия получила значительное развитие. Этот метод стал применяться для лечения всех распространенных клинических синдромов, включая тревогу, панические расстройства и пищевые нарушения. Изучение результатов применения когнитивной психотерапии показало ее эффективность в лечении широкого круга клинических расстройств. Когнитивная психотерапия применялась ко всем возрастам (детям, подросткам, гериатрическим пациентам) и использовалась в различных условиях (амбулаторно, в стационаре, для пар, групп и семей).

Используя накопленный опыт, настоящая книга впервые рассматривает весь комплекс когнитивной психотерапии расстройств личности.

Работа когнитивных психотерапевтов привлекла к себе внимание во всем мире; повсюду в Соединенных Штатах и Европе были созданы центры когнитивной психотерапии. На основе обзора работы клинических и консультирующих психологов Смит (Smith, 1982) сделал вывод, что «когнитивно-поведенческий подход сегодня является одним из самых сильных, если не самым сильным» (р. 808). Начиная с 1973 года интерес к когнитивным подходам среди психотерапевтов вырос на 600 % (Norcross, Prochaska & Gallagher, 1989).

Большая часть исследований, теоретических разработок и клинической подготовки в области когнитивной психотерапии проводилась в Центре когнитивной психотерапии в Пенсильванском университете или в центрах, организованных теми, кто обучался в этом центре. В основе данной работы лежат семинары и разборы первичных больных, проводившиеся Беком в течение многих лет. Когда мы решили написать книгу, в которой мы могли бы изложить понимание, достигнутое в ходе нашей работы, мы отдавали себе отчет в том, что одному или двум людям невозможно охватить все рассматриваемые расстройства. Поэтому для работы над книгой мы собрали группу обучавшихся в Центре когнитивной психотерапии известных и талантливых психотерапевтов, каждый из которых писал раздел по своей специализации. Мы отвергли идею отредактированного текста, в котором предлагается ряд несопоставимых (или слишком детальных) наблюдений. В интересах цельности и последовательности изложения мы решили, что эта книга будет результатом совместных усилий всех ее авторов.

Каждый автор взял на себя ответственность за определенную тему или расстройство. Затем с черновым материалом по каждой теме знакомились все авторы, что должно было стимулировать плодотворное сотрудничество и способствовать последовательности изложения, после чего материал возвращался первоначальному автору (или авторам) для исправлений и доработки. Хотя эта книга — результат работы нескольких авторов, все они ответственны за ее содержание. Основные авторы каждой из глав будут указаны ниже. Интеграцией материала, заключительным редактированием и обеспечением связности текста занимался Лоуренс Трекслер (доктор философии; больница Френдз, Филадельфия, Пенсильвания).

Книга состоит из двух частей. В первой части предлагается широкий обзор исторических, теоретических и психотерапевтических аспектов темы. Затем следуют клинические главы, которые детализируют индивидуальное лечение определенных личностных расстройств. Клинические главы соответствуют трем группам, описанным в третьем издании «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (DSM-III-R) (АРА, 1987). Группа А — нарушения, которые описаны как «странные или эксцентричные», включает параноидное, шизоидное и шизотипическое расстройства личности. Группа В включает антисоциальное, пограничное, гистрионное и нарциссическое расстройства личности, которые описаны как «драматические, эмоциональные или сумасбродные». Группа С включает «людей, одержимых тревогой или страхом», которые попадают в категории избегающего, зависимого, обсессивно-компульсивного и пассивно-агрессивного расстройств личности.

Над первой частью книги работали Аарон Т. Бек, Артур Фримен и Джеймс Претцер (доктор философии; Кливлендский центр когнитивной психотерапии, Кливленд, Огайо). В первой главе Бек и Претцер описывают когнитивно-поведенческий подход к общим проблемам направления, диагностики и лечения пациентов с расстройствами личности. Здесь даны общие сведения о том, как формируется схема и как она влияет на дальнейшее поведение пациента. Особенности этого процесса применительно к отдельным расстройствам рассматриваются в соответствующих главах. Затем рассматриваются клинические наблюдения, сделанные в рамках когнитивной психотерапии личностных расстройств.

Во второй главе Бек объясняет, как формируются процессы, протекающие в личности, и как они выполняют адаптивную функцию в жизни человека. Начиная с рассмотрения эволюционных аспектов, Бек подробно останавливается на том, как схемы (и конкретные комбинации схем) влияют на развитие различных заболеваний. Описаны основные стратегии адаптации, а также типичные убеждения и установки для каждого из расстройств личности. Обработка информации и определенные виды искажения информации привязаны к таким характеристикам, как плотность, активность и валентность схем.

В рамках каждого расстройства личности преобладают определенные убеждения и стратегии, которые формируют характерный профиль. В третьей главе Бек продолжает рассмотрение типичных чрезмерно развитых и слаборазвитых стратегий для каждого расстройства. Он утверждает, что стратегии могут вытекать из определенного опыта или компенсировать этот опыт. Описание когнитивных профилей, включая представление о себе, представление о других, общие убеждения, основную воспринимаемую угрозу, основную копинг-стратегию и первичные аффективные реакции, позволяет применять широкий диапазон когнитивных и поведенческих вмешательств.

В четвертой главе Бек и Фримен обсуждают общие принципы когнитивной психотерапии расстройств личности. Глубинные схемы могут быть выведены в результате беглого анализа автоматических мыслей пациента. Использование воображения и повторного переживания психотравмирующего опыта может активизировать глубинные схемы. Затем эти схемы рассматриваются в психотерапевтическом контексте. Описаны основные методы когнитивной психотерапии с особым акцентом на случаях из практики. Также рассматриваются такие вопросы, как психотерапевтическое сотрудничество, ролевое моделирование и использование домашних заданий. Психотерапевтические отношения, важные в любой психотерапевтической работе, при работе с пациентами с расстройствами личности играют особенно важную роль. Наконец, в главе рассматриваются специфические проблемы взаимоотношений между психотерапевтом и пациентом, известные как «сопротивление». При исследовании различных причин несогласия в психотерапии Бек и Фримен выделяют несколько категорий трудностей; ими исследуются проблемы пациента (например, ригидность, боязнь изменений), проблемы психотерапевта (например, ригидность, недостаток навыков) и проблемы, свойственные психотерапевтическим отношениям (например, проблемы власти, вторичная выгода).

В пятой, последней, главе этой части Бек и Фримен детализируют определенные когнитивные и поведенческие методы лечения пациентов с расстройствами личности. Они выделяют три теоретические возможности для изменения схем: реконструкция, модификация и реинтерпретация. Определяя и проверяя схемы пациента, психотерапевт может определить как содержание, так и направление лечения, после чего он может помочь пациенту в работе по изменению дисфункциональных схем и, возможно, построению новых, более функциональных схем.

Шестая глава, написанная Джеймсом Претцером, открывает раздел, связанный с клинической работой. В этой главе автор вводит нас в проблему параноидного расстройства личности. С этой малоисследованной группой расстройств связано несколько специфических проблем, и прежде всего высокая степень подозрительности. Претцер дает свое теоретическое осмысление, которое затем иллюстрирует примерами психотерапевтических вмешательств. Используя многочисленные зарисовки из практики, он демонстрирует читателю процесс когнитивной психотерапии. Он также выделяет некоторые из типичных проблем, с которыми психотерапевт сталкивается при работе с параноидными личностями.

В седьмой главе Риджина Оттавиани (доктор философии; Центр когнитивной психотерапии, Чиви Чейз, Мэриленд) описывает шизоидное и шизотипическое расстройства личности. Рассмотрена история термина «шизоидный» в сравнении с его современной трактовкой в DSM-III-R. Описаны проблемы диагностики и лечения, а также основные убеждения шизоидного пациента. Обсуждаются проблемы психотерапевта, что может помочь выявить потенциальные препятствия в психотерапии. Затем Оттавиани описывает шизотипического пациента. Предлагая когнитивное осмысление психотерапии, она также описывает часто встречающиеся проблемы Оси I, которые связаны с шизотипическим расстройством личности.

В восьмой главе Дениза Д. Дейвис (доктор философии; университет Вандербильт, Нашвилл, Теннесси) начинает описание заболеваний группы В с обсуждения антисоциального расстройства личности. Учитывая, что антисоциальные пациенты обычно обращаются за помощью по просьбе (или требованию) других людей, чаще всего правоохранительных органов, их лечение связано с некоторыми специфическими проблемами. Дейвис детально разрабатывает тему важности участия пациента в лечении, установки пределов и вовлечения пациента в планирование домашних заданий. Она указывает на важность добровольного сотрудничества психотерапевта и пациента. Обсуждаются такие сопутствующие нарушения Оси I, как алкоголизм и наркомания; клиницисту рекомендуется быть готовым к возможности суицида, которая часто не учитывается в этой группе пациентов.

В девятой главе Претцер рассматривает наиболее распространенное и, возможно, наиболее сложное расстройство этой группы — пограничное расстройство личности. Диагноз пограничного расстройства появился в последние годы и во многих случаях продолжает быть категорией, к которой относят пациентов, не попадающих в другие категории. Претцер подробно обсуждает проблемы, связанные со схемами и представленные в теоретических главах. Обсуждение этих вопросов помогает выявить когнитивные процессы в данном синдроме. Как «специалист по дихотомиям», пограничный пациент может вызвать напряжение у психотерапевта. И здесь снова делается акцент на установку жестких границ, совместные психотерапевтические усилия и ориентацию на цель когнитивного подхода в психотерапии.

Десятая глава, написанная Барбарой Флеминг (доктор философии; университет Кейс Уэстерн Резерв и Кливлендский центр когнитивной психотерапии, Кливленд, Огайо), посвящена гистрионному расстройству личности. «Истерия», находившаяся в центре внимания раннего психоанализа, существует как диагностическая категория около четырех тысяч лет. Флеминг знакомит читателя с историей развития этого понятия до сегодняшнего дня. Она переосмысливает это расстройство в когнитивных терминах и затем излагает принципы его лечения. Специфические когнитивные искажения гистрионного пациента определены и как диагностические признаки, и как цели для лечения. Детально объясняется, как помочь таким пациентам корректировать их поведение и изменять стратегический подход к решению жизненных задач.

В одиннадцатой главе Дениза Дейвис рассматривает нарциссическую личность. После обзора различных трактовок понятия «нарциссизм» Дейвис применяет идею социального научения к пониманию расстройств личности. Она представляет когнитивное осмысление как основу лечения. Нарциссическое расстройство личности часто усложняет лечение нарушений, связанных с Осью I. Рассматривая психотерапию как «обычное» мероприятие, пациент с нарциссическим расстройством личности может прервать психотерапию, чтобы не казаться «обычным». Дейвис предлагает модель лечения таких пациентов, иллюстрируя ее множеством клинических примеров.

Джудит Бек (доктор философии; Центр когнитивной психотерапии, Университет Пенсильвании, Филадельфия, Пенсильвания) и Кристина Падески (доктор философии; Центр когнитивной психотерапии, Ньюпорт Бич, Калифорния) являются соавторами двенадцатой главы, в которой описывается когнитивная психотерапия избегающего расстройства личности. В этой главе, начинающейся с обсуждения расстройств группы С, раскрываются темы самоосуждения, ожидания отвержения и убеждения, что любые неприятные эмоции или столкновения невыносимы. Эти пациенты избегают многого, например неприятных эмоций, переживаний и других людей. Даже самая простая проблема часто интерпретируется ими как катастрофическая и становится избегаемой. После выявления типичных автоматических мыслей и убеждений авторы описывают схемы, которые лежат в основе этого расстройства. Как в дидактическом, так и в клиническом материале особое внимание уделено лечению тревожного компонента и необходимости выработки специальных навыков.

Тринадцатая глава — вторая глава, написанная Барбарой Флеминг. Сосредоточиваясь на зависимых личностях, она противопоставляет видимое сотрудничество зависимого пациента нежеланию сотрудничества, характерному при других расстройствах личности. За первоначальным сотрудничеством и улучшением часто следует фрустрация (со стороны психотерапевта) ввиду сохранения симптомов. Хотя эти пациенты способны использовать свои межличностные стратегии для психотерапии, выполняя домашние задания и проявляя более независимые новые формы поведения, они могут сопротивляться действительному изменению, чтобы сохранить зависимые отношения с психотерапевтом. Обсуждаются убеждения пациента относительно компетентности, отказа и независимости в связи со множеством клинических примеров.

Четырнадцатая глава посвящена обсессивно-компульсивным расстройствам личности. Это наиболее распространенное расстройство личности обсуждают Карен М. Саймон (доктор философии; Центр когнитивной психотерапии, Университет Пенсильвании, Филадельфия, Пенсильвания) и Джеймс Майер (доктор философии; Центр лечения депрессии, Денвер, Колорадо). В современном обществе, стремящемся к эффективности и производительности, высоко ценятся эмоциональный контроль, дисциплина, настойчивость, надежность и вежливость. Но у обсессивно-компульсивной личности эти характеристики доведены до крайности, и то, что может быть конструктивной стратегией, становится дисфункциональным. Такой пациент ригиден, склонен к перфекционизму, догматичен, погружен в размышления и нерешителен. Описано когнитивное содержание автоматических мыслей, убеждений и стратегий. Авторы обсуждают сопутствующие сексуальные и психосоматические проблемы, а также депрессию. Саймон и Майер используют несколько клинических примеров, чтобы продемонстрировать свой подход к лечению.

В пятнадцатой главе Риджина Оттавиани описывает когнитивную психотерапию пассивно-агрессивного расстройства личности. Оппозиционный и иногда обструкционистский стиль, который часто характеризует эту клиническую группу, является главным препятствием в лечении. Поскольку такие пациенты имеют тенденцию избегать конфронтации, они могут пассивно принимать психотерапию, но при этом постоянно создавать препятствия на пути к изменению. Эти пациенты часто рассматривают изменение как свою капитуляцию перед психотерапевтом, поэтому стиль пациента лучше всего характеризуется фразой «Да, но…». Развивая свою мысль, Оттавиани с помощью клинических примеров демонстрирует, как осуществляется когнитивный подход в психотерапии этого расстройства.

Наконец, в шестнадцатой главе Бек и Фримен делают общие выводы и намечают перспективы клинической и исследовательской работы в области когнитивной психотерапии расстройств личности.

Часть I. История, теория и методы

Глава 1. Введение в когнитивную психотерапию расстройств личности

Психотерапия пациентов с различными расстройствами личности обсуждалась в клинической литературе с момента возникновения психотерапии. Рассмотренные Фрейдом классические случаи Анны О. (Breuer & Freud, 1893-1895/1955) и человека-крысы (Freud, 1909/1955) на основе современных критериев могут быть диагностированы как расстройства личности. Определения и параметры для понимания этих серьезных хронических состояний были сформулированы в «Руководстве по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (DSM-I) Американской психиатрической ассоциации (АРА, 1952), а затем расширены и усовершенствованы, что отражено в новейшей версии этого руководства (DSM-III-R) (АРА, 1987). Большая часть литературы по психотерапевтическому лечению расстройств личности появилась не так давно, но количество таких работ быстро растет. Главной теоретической ориентацией в существующей литературе по расстройствам личности, как и в психотерапевтической литературе вообще, всегда была психоаналитическая (Abend, Porder & Willick, 1983; Chatham, 1985; Goldstein, 1985; Gunderson, 1984; Horowitz, 1977; Kernberg, 1975, 1984; Lion, 1981; Masterson, 1978, 1980, 1985; Reid, 1981; Saul & Warner, 1982; Waldinger & Gunderson, 1987).

Когнитивно-поведенческий подход к расстройствам личности

В последнее время поведенческие (Linehan, 1987a, b; Linehan, Armstrong, Allmon, Suarez & Miller, 1988; Linehan, Armstrong, Suarez & Allmon, 1988) и когнитивно-поведенческие психотерапевты (Fleming, 1983, 1985; Fleming & Pretzer, в печати; Freeman, 1988a, b; Freeman & Leaf, 1989; Freeman, Pretzer, Fleming & Simon, 1990; Pretzer, 1983, 1985, 1988; Pretzer & Fleming, 1989; Young & Swift, 1988) начали формулировать и предлагать когнитивно-поведенческий подход к лечению. Книга Миллона (Millon, 1981) — одна из немногих работ в области расстройств личности, имеющая социально-поведенческую направленность. В начале своего развития когнитивный подход использовал идеи «эго-аналитиков», почерпнутые из работ Адлера, Хорни, Салливана и Франкла. Хотя эти психотерапевтические новшества рассматривались психоаналитиками как радикальные, когнитивная психотерапия на ранних стадиях развития была во многих отношениях «инсайт-терапией», в которой в значительной степени использовались интроспективные методы, предназначенные для изменения «личности» пациента (Ellis, 1962; Beck, 1967). Пользуясь этими ранними работами, Бек (Beck, 1963, 1976; Beck, Rush, Shaw & Emery, 1979; Beck & Emery with Greenberg, 1985) и Эллис (Ellis 1957a, b, 1958) стали первыми, кто начал использовать широкий диапазон поведенческих методов лечения, включая выполнение в естественных условиях структурированных домашних заданий. Они постоянно указывали на психотерапевтическое воздействие когнитивных и поведенческих методов не только на симптомы, но также и на когнитивные «схемы» или убеждения, контролирующие поведение. Когнитивные психотерапевты работают на двух уровнях — структуры симптома (проявление проблем) и лежащей в его основе схемы (подразумеваемые структуры). Большинство исследований психотерапевтической практики свидетельствуют о том, что пациенты обычно имеют основные или «глубинные» проблемы, которые являются центральными и для когнитивных нарушений (например, негативная «Я» — концепция), и для проблемного поведения (например, зависимое поведение) (Frank, 1973). Когнитивная модель психотерапии постулирует тезис о том, что важные когнитивные структуры являются категориально и иерархически организованными. Широкий диапазон проблем пациента может быть отнесен к одному классу, и на эти проблемы могут повлиять изменения в одной или нескольких схемах. Эта формулировка согласуется с основными современными теориями когнитивной структуры и когнитивного развития, причем все они подчеркивают значение схем [В данном контексте термины «схемы», «правила» и «основные убеждения» используются более или менее взаимозаменяемо. Более строго, «схемы» — это когнитивные структуры, которые организуют опыт и поведение; «убеждения» и «правила» отражают содержание схем и, как следствие этого, определяют содержание мышления, эмоций и поведения. Явления типа автоматических мыслей рассматриваются как продукт схемы (Beck et al., 1979) как детерминант поведения, регулируемого правилами (Neisser, 1976; Piaget, 1970, 1974, 1976, 1978; Schank & Abelson, 1977). Схемы определяют фокус, направление и качество жизни в обычных и непредвиденных обстоятельствах.

Теоретики когнитивной психотерапии, как и психоаналитики, полагают, что обычно при лечении расстройств личности более продуктивно выявлять и изменять «глубинные» проблемы. Эти две школы различаются во взглядах на характер глубинной структуры, и различие заключается в том, что представители психоаналитической школы считают эти структуры неосознаваемыми и труднодоступными для пациента. Напротив, когнитивные психотерапевты придерживаются мнения, что данные явления в значительной степени осознаваемы (Ingram & Hollon, 1986) и при специальной подготовке могут быть еще более доступны для осознания. Дисфункциональные чувства и поведение (согласно теории когнитивной психотерапии) в значительной степени обусловлены определенными схемами, которые лежат в основе искаженных суждений и сопутствующей им тенденции допускать когнитивные ошибки в некоторых типах ситуаций. Основная посылка когнитивной модели психотерапии заключается в том, что главным источником дисфункциональных эмоций и поведения у взрослых являются ошибки атрибуции, а не отклонения в мотивации или реакциях (Hollon, Kendall & Lumry, 1986; Mathews & MacLeod, 1986; MacLeod, Mathews & Tata, 1986; Zwemer & Deffenbacher, 1984). В другой работе было показано, что у детей клинические когнитивные паттерны связаны с психопатологией так же, как соотносятся между собой когнитивные и эмоциональные паттерны, обычно обнаруживаемые среди взрослых (Beardslee, Bemporad, Keller & Klerman, 1983; Leitenberg, Yost & Carroll-Wilson, 1986; Quay, Routh & Shapiro, 1987; Ward, Friedlander & Silverman, 1987), и что у детей и взрослых эффективная когнитивная психотерапия может проводиться сходным образом (DiGiuseppe, 1983, 1986, 1989).

Ввиду долгосрочной природы характерологических проблем у пациентов с нарушениями личности, распространенного среди них уклонения от психотерапии, частого направления на лечение в результате давления семьи или требований закона и их видимого нежелания или неспособности меняться именно они обычно являются наиболее трудными пациентами среди клиентуры клинициста. В целом они требуют большей работы в пределах сессии, более продолжительного времени для психотерапии, большего напряжения сил, энергии и терпения психотерапевта, чем большинство других пациентов. По этой причине при работе с такими пациентами нередко эффект психотерапии невелик, возникают трудности в получении согласия на лечение, наблюдаются невысокие темпы изменений и низкий уровень удовлетворенности как психотерапевта, так и пациента.

Эти пациенты, обращаясь за помощью, обычно говорят о проблемах, не связанных с их личностью, чаще всего жалуясь на депрессию и тревогу, которые по классификации DSM-III-R относятся к Оси I. Сообщаемые жалобы на депрессию и тревогу могут либо не иметь отношения к паттернам Оси II, либо проистекать из личностных расстройств Оси II и поддерживаться ими. Курс психотерапии гораздо сложнее, когда имеется комбинация психических нарушений, относящихся к Оси I и Оси II. В когнитивной психотерапии расстройств личности должны быть изменены продолжительность лечения, частота психотерапевтических сессий, цели и ожидания психотерапевта и пациента, а также доступные методы и стратегии. Учитывая трудности, присущие работе с расстройствами личности, удивительно, насколько состояние этих пациентов улучшается в результате применения модифицированного когнитивного подхода к психотерапии, описанного в этой книге.

Пациенты с расстройствами личности часто рассматривают трудности, с которыми они сталкиваются при общении с другими людьми или выполнении каких-либо задач, как внешние по отношению к ним и в основном не зависящие от их поведения. Они часто говорят о себе как о жертве других людей или, более глобально, «системы». Такие пациенты часто не имеют представления о том, как они стали такими, какие они есть, как они создают себе проблемы или как им измениться. Эти пациенты часто направляются на лечение членами их семей или друзьями, которые распознают дисфункциональные паттерны или больше не могут справиться с этими людьми. Некоторые пациенты направляются на лечение по решению суда. Людям из последней группы часто предоставлен выбор, например идти в тюрьму или к психотерапевту (Henn, Herjanic & VanderPearl, 1976; Moore, Zusman & Root, 1984).

Другие пациенты хорошо осознают пагубный характер своих личностных проблем (например, чрезмерная зависимость, различные комплексы, чрезмерное избегание), но не понимают, как они дошли до этого состояния или как им измениться. Некоторые пациенты могут понимать этиологию своих личностных расстройств, но при этом не уметь меняться.

В то время как диагноз при некоторых расстройствах личности может быть основан на рассказах больных в ходе начальных сессий, у других пациентов диагностические показатели могут не появляться до начала лечения. Клиницист первоначально может не осознавать характерологической природы, хронического характера и серьезности проблем личности пациента (Koenigsberg, Kaplan, Gilmore & Cooper, 1985; Fabrega, Mezzich, Mezzich & Coffman, 1986; Karno, Hough, Burnam, Escobar, Timbers, Santana & Boyd, 1986). Часто именно у этих пациентов отмечаются самые серьезные проблемы в социальной сфере (Casey, Tryer & Platt, 1985). Некоторые пациенты обращаются к психотерапевту только для симптоматического лечения острых проблем. В случаях, когда может быть показано сосредоточенное на схеме лечение расстройств личности (см. главы 3, 4 и 5), пациент и психотерапевт не договариваются автоматически о перечне проблем или целей лечения. При обнаружении проблем Оси II пациент может не захотеть работать над расстройствами личности, а скорее займется симптомами, с которыми он обратился. Важно помнить, что при лечении в центре внимания находятся цели пациента, а не других людей (включая психотерапевта). Поскольку схемы пациента — это агент и одновременно цель психотерапевтического изменения, психотерапевт может работать с пациентом, чтобы развить доверие к себе в целях дальнейшей работы, как над симптомами, так и над схемой. Ранний диагноз и планирование лечения, вероятно, более эффективны (Morrison & Shapiro, 1987).

Некоторые пациенты Оси II не сообщают о личностных проблемах из-за недостатка их понимания или осознания либо из-за их осознания, но непринятия. Другие пациенты с нарушениями личности отрицают такие проблемы, что является отражением самих расстройств. Эффективность когнитивной психотерапии в любой данный момент зависит от степени, в которой ожидания пациентов относительно целей психотерапии конгруэнтны таковым у их психотерапевта (Martin, Martin & Slemon, 1987). В ситуации лечения важны взаимное доверие и признание психотерапевтом желаний пациентов (Like & Zyzanski, 1987). Силовая борьба вокруг противоречий, касающихся целей лечения, обычно препятствует успеху (Foon, 1985). Совместная постановка цели — одна из наиболее важных особенностей когнитивной психотерапии (Beck et al., 1979; Freeman et al., 1990).

В некоторых случаях пациент может не хотеть меняться, потому что то, что психотерапевт может определять как расстройство Оси II, выполняло для пациента полезную функцию во многих жизненных ситуациях. Эти виды поведения, возможно, были функциональны в ситуации работы, но стоили человеку больших личностных издержек. Например, Мэри, 23-летний программист, пришла на психотерапию из-за «угнетенности работой, неспособности наслаждаться жизнью, перфекционистского подхода фактически ко всем задачам и общей изоляции от людей». Она была очень старательной на своей работе, но получала от нее мало удовлетворения. Она постоянно не успевала закончить работу вовремя. «Он не понимает, что я работаю очень медленно и тщательно. Он лишь хочет, чтобы я работала быстро, но у меня свои стандарты, которых я считаю нужным придерживаться». Ей приходилось брать работу домой на выходные и задерживаться в офисе до 7 или 8 вечера в рабочие дни, чтобы сделать работу по своим «стандартам». В школе и дома компульсивные черты ее личности вознаграждались. Преподаватели всегда отмечали ее аккуратность в работе, и по окончании школы она получила много наград. Теперь работа занимала все ее время, и она больше не получала вознаграждений за свой перфекционизм. У нее было мало времени для друзей, досуга или развлечений (Freeman & Leaf, 1989, p. 405-406).

Пациенты с зависимой личностью иногда идеально подходят для военной службы ввиду своей исполнительности. Человек в возрасте 66 лет с диагнозом обсессивно-компульсивного и избегающего расстройств личности, заявил: «Лучшее время в моей жизни — это служба в армии. Я не заботился о том, что мне надеть, что делать, куда идти или что есть».

Эвристические признаки, которые могут указывать на возможность наличия проблем Оси II, включают следующие сценарии.

1. Пациент или значимый другой сообщает: «О, он всегда делал это, даже когда был ребенком» или же пациент может сообщить: «Я всегда был таким».

2. Пациент не соблюдает режим психотерапии. Это несогласие (или «сопротивление») обычно для многих проблем и обусловлено многими причинами, но продолжительное неподчинение следует рассматривать как сигнал для дальнейшего исследования проблем Оси II.

3. Психотерапия внезапно останавливается без видимой причины. Клиницист, занимающийся этими пациентами, нередко помогает им снимать беспокойство или депрессию, но его дальнейшая психотерапевтическая работа блокирована расстройством личности.

4. Пациенты полностью не осознают влияния их поведения на других. Они отражают реакции других людей, но не в состоянии рассматривать любое свое провокационное или дисфункциональное поведение.

5. Вызывает сомнение наличие у пациента мотивации к изменению. Эта проблема особенно актуальна для тех пациентов, которые «были посланы» на психотерапию членами семьи или судом. Пациент на словах стремится к психотерапии и признает необходимость изменений, но явно избегает их.

6. Проблемы личности пациентов кажутся им приемлемыми и естественными. Например, депрессивный больной без диагноза Оси II может сказать: «Я просто хочу избавиться от этой депрессии. Я знаю, что значит хорошо себя чувствовать, и я хочу снова чувствовать себя так». Пациент с диагнозом Оси II может видеть проблемы, как бы сам являясь ими: «Я такой и есть», «Это и есть я». Это ни в коем случае не указывает на то, что пациента устраивает такой стиль личности и соответствующее поведение. Пациент с избегающим расстройством личности может хотеть более активно общаться с людьми, но считает себя неполноценным человеком. С другой стороны, пациент с нарциссическим расстройством личности может не признавать никаких проблем, кроме отказа или нежелания других восхищаться им и ценить его.

Расстройство личности является, вероятно, одной из наиболее ярких иллюстраций разработанной Беком концепции «схемы» (Beck, 1964, 1967; Beck et al., 1979; Freeman, 1987; Freeman et al., 1990). Схемы (определенные правила, которые управляют обработкой информации и поведением) могут быть разделены на ряд категорий, таких как личностные, семейные, культурные, религиозные, гендерные или профессиональные схемы. Схемы могут быть выведены из поведения или оценены в ходе беседы и при сборе анамнеза. В случае пациентов с диагнозом Оси II психотерапевтические усилия направлены именно на работу со схемами. Положение определенных схем на континууме от активных (гипервалентных или валентных) к неактивным (скрытым или латентным) и их положение на континууме от «непроницаемых» до изменчивых является для психотерапевта важным параметром, который можно использовать в понимании проблем пациента и при выработке стратегии лечения.

Учитывая хронический характер проблем и цену, которую эти пациенты платят в смысле их изоляции, зависимости от других или внешнего одобрения, напрашивается вопрос: почему поддерживаются эти дисфункциональные формы поведения? Они могут создавать трудности на работе, в школе или в личной жизни. В некоторых случаях они подкрепляются обществом (например, преподаватели поощряют ребенка, который «настоящий работник», «мальчик, не валяющий дурака», «мальчик, не лодырничающий, как другие», «старательный мальчик, получающий только «отлично»»). Часто пациент «знает», что схемы ошибочны, но ему очень сложно их изменить. Здесь особенно важны два фактора: во-первых, как указал Диджузеппе (DiGiuseppe, 1986), проблема может отчасти состоять в том, что людям (включая психотерапевтов, ориентированных на научный подход) трудно осуществить «сдвиг парадигмы» и сменить иногда подходящую гипотезу на менее знакомую; во-вторых, как отметил Фримен (Freeman, 1987; Freeman & Leaf, 1989), люди часто приспосабливаются к существенно искаженным схемам и извлекают из них краткосрочные выгоды, несмотря на то что эти схемы ограничивают способность справляться с жизненными трудностями в отдаленной перспективе. Относительно первой проблемы Диджузеппе (DiGiuseppe, 1989) рекомендует психотерапевтическое использование в качестве примеров разнообразных ошибок, которые продуцирует определенная схема, чтобы показать ее искажающее воздействие на различные области жизни пациента, с последующим объяснением альтернативного неискаженного варианта. Хотя можно было бы ожидать, что психотерапия после этих рекомендаций часто будет продолжительной, рекомендуемые стратегии для работы с этой проблемой в значительной степени находятся под контролем психотерапевта и обычно могут применяться по необходимости. Вторая проблема не столь проста. Когда пациенты пытаются компенсировать, например, свою тревогу, они должны изменить свою жизнь и повернуться лицом к проблеме тревоги. Упомянутый ранее пациент, описывавший период военной службы как «лучшее время жизни», мотивировал это тем, что ему не нужно было заботиться, что надеть, что делать, куда идти или что есть. Учитывая анамнез пациента и манеру ответа, мы не ожидали, что пациент выберет психотерапевтическую стратегию, включающую в себя выполнение домашних заданий, подвергающих его многочисленным новым рискам (Turner, Beidel, Dancu & Keys, 1986). Прежде чем пациент примет соответствующую психотерапевтическую стратегию, психотерапевт, вероятно, должен будет попробовать изменить первоначальные ожидания пациента относительно целей, продолжительности и процедур психотерапии, помочь пациенту достичь некоторых относительно непосредственных и практических выгод и развить отношения сотрудничества, основанные на доверии и поддержке.

При работе с пациентами, страдающими расстройствами личности, необходимо прежде всего осознавать, что психотерапия вызовет тревогу, так как людей просят более чем об изменении конкретного поведения или восприятия. Их просят перестать быть теми, кем они являются и кем они считали себя многие годы. Хотя схематическая структура может быть неудобна, создавать ограничения и вызывать чувство одиночества, для пациента изменить ее — значит оказаться на новой, чужой территории: «Мне могут причинить вред, я чувствую серьезную угрозу, и поэтому я встревожен». Признание тревоги, вызванной изменением, является решающим фактором успешного лечения пациента с расстройствами личности. Пациент должен быть информирован о возможности возникновения тревоги, чтобы это не было неожиданностью и не вызвало шок. Бек с соавторами (Beck et al, 1985), обсуждая лечение агорафобии, пишут:

«Важно понимать, что пациент испытывает тревогу для активизации примитивных когнитивных уровней (так как эти уровни непосредственно связаны с подобными аффектами). Повторяющееся, прямое, непосредственное признание того, что сигналы опасности не ведут к катастрофе… увеличивает способность примитивного уровня реагировать на более реалистические воздействия высших уровней (р. 129).»

Один пациент сообщал, что «чувствовать себя в безопасности хорошо, и я не понимаю, почему я должен от этого отказываться». По мере того как психотерапевт начинает помогать этим пациентам позволять себе быть более уязвимыми, пациенты будут испытывать все большую тревогу. Если они не способны успешно справиться с тревогой, они блокируют или прекратят психотерапию. (Объем книги не позволяет нам детально обсудить лечение тревожных расстройств; см.: Beck et al., 1985; Freeman & Simon, 1989.)

Осознавая важность изменения схем, нужно учитывать, что изменяются они с большим трудом. Их поведенческие, когнитивные и эмоциональные элементы прочно удерживают их. Психотерапевтический подход должен быть трехкомпонентным. Если осуществлять строго когнитивный подход и пробовать убеждениями помочь пациенту преодолеть искажения, это не подействует. Попытки создания в рамках сессии возможностей для выхода подавляемых эмоций с помощью фантазий или воспоминаний сами по себе не приносят успеха. Необходима психотерапевтическая программа, которая адресована всем этим трем областям. Когнитивные искажения пациента указывают на схему. Важными элементами также являются стиль искажения, содержание, частота и последствия искажений.

Неудачно сложившаяся жизнь может способствовать устойчивости искаженных схем и развитию расстройств личности.

Пример этого содержится в данных, полученных Циммерманом, Пфолем, Станглом и Кориэллом (Zimmerman, Pfohl, Stangl & Соryell, 1985). Они изучали выборку женщин, которые были госпитализированы с острыми депрессивными эпизодами, относящимися к заболеваниям Оси I по классификации DSM-III. Они разделили выборку на три группы с разными показателями по шкале, измеряющей количество негативных событий в жизни (такая шкала разработана для оценки состояния по Оси IV — тяжесть психосоциальных стрессоров). Оказалось, что по показателям острой симптоматики, полученным с помощью таких методик, как Шкала депрессии Гамильтона (Hamilton Rating Scale for Depression) (Hamilton, 1967) и Опросник депрессии Бека (Beck Depression Inventory), все три группы схожи. Несмотря на очевидное подобие симптомов у групп, различающихся по наличию негативных событий в жизни, тяжесть случаев в пределах каждой группы и сложность лечения для этих людей значительно различались. Из 30 % всех пациентов, которые предприняли попытку самоубийства в ходе исследования, люди, испытывавшие сильный стресс, пытались покончить с собой в четыре раза чаще, чем испытывавшие слабый стресс. Расстройства личности были очевидны у 84,2 % группы с сильным стрессом, у 48,1 % группы с умеренным стрессом и только у 28,6 % группы со слабым стрессом. Исследователи интерпретировали тот факт, что частые негативные события жизни были связаны с расстройством личности и тяжестью случая, как по крайней мере отчасти связанный с постоянным характером этих событий и реакции пациентов на эти события; если в чьей-либо жизни слишком часто происходят негативные события, вполне вероятны пессимистическое отношение к себе, миру и будущему. Напротив, пациенты, которые успешно избегают жизненных стрессоров, могут жить в относительно безопасном личном мире и иметь очень низкие показатели клинически очевидных расстройств личности. При исследовании направлений к психиатру в военном госпитале в мирное время, например, единственным заметным различием между этой популяцией пациентов и теми, кто получал такие направления среди гражданских лиц, был очень низкий уровень диагностируемых расстройств личности (Hales, Polly, Bridenbaugh & Orman, 1986). Клиническое проявление расстройства личности само по себе не является ответом на вопрос, имеют ли пациенты искаженные схемы. Как свидетельствует обширная литература по самоисполняющимся пророчествам, можно делать постоянно искаженные предсказания ввиду неточных схем и все-таки всегда быть адекватным, если не рисковать и не пытаться проверить более точные альтернативные схемы (Jones, 1977).

Клинические исследования

Большинство публикаций, посвященных новым подходам в понимании и лечении расстройств личности, имеют теоретическую или клиническую основу, и исследование эффективности когнитивно-поведенческого лечения этих расстройств только начинается (в качестве последних обзоров см.: Fleming & Pretzer, в печати, и Pretzer & Fleming, 1989). В частности, существует не так много исследований с контролем результата, сосредоточенных на изучении эффективности когнитивно-поведенческих вмешательств у людей, которые удовлетворяют диагностическим критериям расстройств личности. К счастью, имеется все возрастающее количество доказательств адекватности когнитивно-поведенческих трактовок расстройств личности, так же как эффективности когнитивно-поведенческой психотерапии с людьми, имеющими диагноз расстройства личности (см. табл. 1.1). Анализ этих доказательств вселяет оптимизм, но также убеждает нас в том, что необходимо намного большее количество эмпирических исследований, чтобы создать основу для эффективного лечения этих сложных расстройств.

Таблица 1.1. Свидетельства эффективности когнитивно-поведенческих вмешательств при расстройствах личности

Расстройство личности

Неконтролируемые клинические сообщения

Исследования отдельных случаев

Исследования влияния личностных расстройств на результаты лечения

Исследования с контролем результата
Антисоциальное

+

—

+

*
Избегающее

+

+

±

+
Пограничное

±

—

+

±
Зависимое

+

+

+

Гистрионное

+

—

Нарциссическое

+

+

Обсессивно-компульсивное

+

—

Параноидное

+

+

Пассивно-агрессивное

+

+

Шизоидное

+

Шизотипическое

+

*Когнитивно-поведенческие вмешательства оказались эффективны при антисоциальных расстройствах личности только тогда, когда пациенты до тестирования находились в депрессивном состоянии.

Примечание. + когнитивно-поведенческие вмешательства оказались эффективны; — когнитивно-поведенческие вмешательства оказались неэффективны; ± смешанные результаты.

Клинические сообщения об эффективности когнитивно-поведенческих вмешательств

Первые публикации, в которых лечение расстройств личности рассматривалось с точки зрения когнитивно-поведенческого подхода, были основаны на неконтролируемых наблюдениях практикующих врачей, которые столкнулись с клиентами с расстройствами личности в ходе своей клинической практики. Начало анализа эффективности (или ее недостатка) когнитивно-поведенческой психотерапии клиентов с диагнозом расстройства личности связано с обсуждением больных, которые не реагировали на лечение. Например, в главе, посвященной обсуждению неудач при лечении депрессии с помощью когнитивной психотерапии, Раш и Шоу (Rush & Shaw, 1983) пишут, что люди с пограничным расстройством личности отвечали за значительную долю отрицательных результатов в когнитивной психотерапии депрессии, и предполагают, что людей, страдающих этим расстройством, невозможно успешно лечить с помощью когнитивной психотерапии.

Но в том же году было опубликовано несколько основанных на клиническом материале статей, в которых сообщалось об успешном лечении нескольких расстройств личности с помощью когнитивной психотерапии (Fleming, 1983; Pretzer, 1983; Simon, 1983; Young, 1983). В последние годы появилось довольно много клинически обоснованного материала (Fleming, 1985, 1988; Freeman et al., 1990; Linehan, 1987a, b; Mays, 1985; Overholser, 1987; Perry & Flannery, 1982; Pretzer, 1985, 1988; Simon, 1985), в котором отмечался по крайней мере ограниченный успех в лечении расстройств личности. Тем не менее интерпретировать клинические сообщения об успехе в лечении расстройств личности следует с осторожностью. Когда клиницист сообщает о позитивных или негативных результатах использования отдельных вмешательств для данного пациента, невозможно с уверенностью определить, был ли результат обусловлен используемыми вмешательствами, неспецифическим воздействием лечения, индивидуальными особенностями данного пациента, независимыми от лечения событиями или спонтанной ремиссией. Эти ограничения усиливаются, когда сообщение страдает дополнительными методологическими недостатками, которые хотя и несвойственны клиническим сообщениям, но весьма распространены.

Например, в одном исследовании эффективности поведенческих вмешательств с гистрионными клиентами (Kass, Silvers & Abrams, 1972) описано лечение группы стационарных больных, в котором члены группы поддерживали друг у друга уровень притязаний и снижали остроту дисфункциональных, чрезмерно эмоциональных реакций; авторы утверждают, что этот подход был полезен для четырех из пяти членов группы. Хотя эти результаты обнадеживают, данное исследование имеет несколько недостатков. Во-первых, диагнозы были поставлены на основе частных диагностических критериев, которые не соответствовали строго диагностическим критериям DSM-II, к тому же не проверялась достоверность поставленных диагнозов. Следовательно, неясно, до какой степени эти люди представляли популяцию пациентов с диагнозом гистрионного расстройства личности. Во-вторых, в четырех из пяти случаев сообщение об улучшении было основано на субъективной оценке авторов, и не были приведены никакие данные о том, насколько устойчивы результаты лечения. Таким образом, трудно оценить эффективность лечения или то, насколько сохранились полученные изменения. Наконец, поскольку рассматривалась работа только одного психотерапевта, трудно установить, определялись ли полученные результаты специфическим лечением или они обусловлены факторами, не связанными с лечением, такими как эмоциональная поддержка группы или обаяние психотерапевта и его энтузиазм. Клинические сообщения интересны, они могут стимулировать выдвижение новых гипотез и проведение более строгих исследований, но недостаток экспериментального контроля и наличие всевозможных факторов, которые могут искажать результаты, делают невозможным окончательную интерпретацию результатов или относительно противоречивых сообщений.

Исследования, основанные на отдельных случаях

Учитывая ограниченную возможность обобщения результатов, полученных в неконтролируемых исследованиях, мы имеем очевидную потребность в эмпирическом исследовании когнитивно-поведенческой психотерапии расстройств личности. Но практические проблемы затрудняют проведение исследований, необходимых для развития и усовершенствования когнитивно-поведенческого подхода к расстройствам личности. В дополнение к проблемам, с которыми сталкиваются при проведении любого исследования результатов лечения, может быть трудно найти выборку пациентов, точно соответствующих диагностическим критериям для исследуемого расстройства личности; большая продолжительность лечения больных с расстройствами личности также усложняет изучение результатов.

Туркат и его коллеги (например: Turkat & Carlson, 1984; Turkat & Levin, 1984; Turkat & Maisto, 1985) предложили подход к пониманию и лечению расстройств личности, основанный на опыте и лишенный многих практических проблем, с которыми приходится сталкиваться при исследованиях с контролем результата. Их подход состоит в том, чтобы исследовать расстройства личности на примере отдельных случаев. Сначала на основе исчерпывающего анализа проводится оценка состояния пациента. Затем вырабатываются определенные гипотезы, которые проверяются с помощью наиболее подходящих доступных измерений для подтверждения правильности понимания проблемы. Далее на основе этого понимания разрабатывается план лечения, и, если вмешательства оказываются эффективными, это рассматривается как подтверждение формулировки случая, данной исследователями. Неудачные вмешательства ставят вопрос о правильности понимания проблемы и вынуждают оценивать ее по-новому.

Результаты, сообщенные Туркатом и Мэйсто (Turkat & Maisto, 1985), приведены в табл. 1.2. Случаи, описанные этими авторами, предоставляют эмпирические доказательства того, что когнитивно-поведенческие вмешательства, основанные на индивидуальном подходе, могут быть эффективны по крайней мере для некоторых пациентов с расстройствами личности. Так как для фиксации более или менее устойчивых изменений использовались наблюдение за поведением и определенные измерения, эти сообщения обеспечивают более веские доказательства, чем при простом анализе случаев. В некоторых случаях вмешательства, основанные на индивидуальном подходе к пониманию расстройства клиента, были эффективны тогда, когда одно лишь симптоматическое лечение было неэффективно. Например, Туркат и Карлсон (Turkat & Carlson, 1984) приводят такой интересный пример: 48-летняя женщина сообщила о тревоге и избегающем поведении после того, как у ее дочери обнаружили диабет. Для уменьшения у клиентки тревоги и избегания использовалось строго симптоматическое, поведенческое лечение, в результате которого симптомы заметно смягчались. Но они обострялись с прежней силой, когда частота психотерапевтических сессий уменьшалась. Когда случай был переосмыслен как тревога, вызванная недостатком независимости в принятии решений и лечение было пересмотрено в пользу сосредоточения на постепенном переходе к независимому принятию решений, оно оказалось успешным и привело к существенному улучшению показателей оценки собственной тревоги, сохранившемуся при проверке через 11 месяцев. Подобные примеры служат доказательством утверждения Турката о том, что вмешательства, основанные на формулировке, являются более эффективными, чем лечение, основанное на простом соответствии вмешательств определенным симптомам.

Таблица 1.2. Случаи личностных расстройств, описанные Туркатом и Мэйсто (Turkat and Maisto, 1985)

Расстройство личности

Число случаев

Процентное соотношение выборки*

Число случаев с сообщением о результате

Сообщаемый результат

Тип полученных данных
Антисоциальное

2

2,7

2

Пациенты не заинтересованы в лечении

Избегающее

4

5,4

1

Постепенное улучшение в течение 2 лет лечения

Описание эпизодов
Пограничное

1

1,4

1

Преждевременное прекращение лечения

Обсессивно-компульсивное

6

8,1

5

Пациент не хочет участвовать в лечении

Зависимое

1

1,4

1

Пониженные тревога, избегание и депрессия; повышенная независимость

Оценка собственного состояния через год
Гистрионное

8

10,8

1

Неспособность сформулировать жалобы и выработать план лечения

Нарциссическое

2

2,7

1

Повышенное настроение, контроль влечений и уступчивость, но преждевременное прекращение лечения

Оценка собственного состояния, наблюдение
Параноидное

8

10,8

1

Улучшение социальных навыков и терпимость к критике; пониженная сопротивляемость

Оценка собственного состояния, наблюдение
Пассивно-агрессивное

1

1,4

1

Неспособность сформулировать жалобы и выработать план лечения

Шизоидное

2

2,7

2

Неспособность сформулировать жалобы и выработать план лечения

Шизотипическое

0

0

0

Итого

35

47,4

16

* Вся выборка состояла из 74 пациентов службы клинической психологической помощи при Диабетическом исследовательском и учебном центре.

Примечание. Адаптировано из книги: «Personality Disorders: Application of the Experimental Method to the Formulation and Modification of Personality Disorders» by I. D. Turkat and S. A. Maisto, 1985, in D. H. Barlow (Ed.), Clinical Handbook of Psychological Disorders. New York: Guilford Press. Copyright 1985 by The Guilford Press. Адаптировано с разрешения.

Использование Туркатом анализа отдельных случаев как средства продвинуть наше понимание расстройств личности имеет существенные преимущества перед анализом случаев с неконтролируемым результатом. Поскольку четко формулируются и с помощью соответствующих измерений проверяются определенные гипотезы, становится возможным минимизировать субъективные искажения при интерпретации наблюдений и проверить правильность общего понимания. Но главным ограничением при анализе отдельных случаев является трудность определения того, до какой степени получающий лечение пациент типичен для своей диагностической категории. Понимание или лечебное вмешательство, которое оказывается эффективным в конкретном случае, может подходить или не подходить другим людям. Например, в то время как Туркат и его коллеги представили индивидуализированное понимание и стратегии, применявшиеся к отдельным клиентам, они проявляют осторожность при обобщении этих идей на других пациентов с теми же диагнозами.

Очевидно, основу для обобщения результатов на другие выборки могло бы создать достаточно большое количество исследований отдельных случаев, в которых были получены сходные результаты. Но при проведении обширных исследований отдельных случаев теряются многие из практических преимуществ этого метода, при этом не улучшается контроль и не проводится более детальный статистический анализ, что возможно в исследованиях с контролем результата. По-видимому, изучение отдельных случаев хорошо подходит для лучшего понимания и разработки стратегий вмешательства, основанных на клиническом опыте. Как только достигнуто такое понимание и разработаны соответствующие стратегии вмешательства, возникает необходимость в проверке возможности более широкого применения этих стратегий. Такая проверка осуществляется путем более традиционных исследований на выборках больных.

Необходимо отметить, что общие результаты, полученные Туркатом и его коллегами и показанные в табл. 1.2, указывают на то, что такое лечение для многих пациентов с расстройствами личности было неэффективно. Исследователи указывают, что самыми распространенными трудностями являются неспособность осуществлять основанный на формулировке подход к лечению, нежелание пациента участвовать в лечебном процессе и его преждевременное завершение. Подход Турката является весьма многообещающим, но эта программа исследования находится в начальной стадии своего развития и основана на данных, полученных на ограниченной выборке.

Исследования эффективности симптоматического лечения

Поведение и симптомы, характерные для расстройств личности, свойственны не только этим заболеваниям. Получено эмпирическое подтверждение эффективности применения поведенческой и когнитивно-поведенческой психотерапии при наличии таких проблем, как импульсивное поведение, недостаток социальных навыков и неадекватное выражение гнева. Это привело к предположению о том, что лечение расстройств личности связано всего лишь с систематическим лечением каждого из проблемных видов поведения или отдельных симптомов расстройства. Например, Стивенс и Паркс (Stephens & Parks, 1981) обсуждают поочередное лечение симптомов этих пациентов без того, чтобы представить более широкое понимание расстройств личности и обсудить, отличается ли лечение этих симптомов у пациентов с расстройствами личности от лечения тех же симптомов у других пациентов.

Часто предполагалось, что вмешательства, которые оказались эффективными при лечении людей, не имеющих диагноза расстройства личности, будут столь же эффективны при решении подобных проблем у людей, страдающих такими расстройствами. Например, рассматривая эмпирические основания этого подхода, Стивенс и Паркс приводят факты, говорящие об эффективности поведенческих вмешательств при лечении каждой из 10 категорий дезадаптивного поведения, характерного для людей с расстройствами личности. Но огромное большинство цитируемых исследований проводились или с больными без диагноза расстройства личности, или с больными, имеющими различные диагнозы, включая расстройства личности. Точно так же Пилконис (Pilkonis, 1984) при обсуждении лечения избегающего расстройства личности дает краткое резюме литературы по социальной тревоге и избеганию в межличностных отношениях, но не упоминает о том, что в этих работах говорится о различных пациентах: от застенчивых студентов до страдающих психозами стационарных больных, и лишь немногие из них вполне удовлетворяют диагностическим критериям избегающего расстройства личности.

Вышеупомянутые сообщения, в которых утверждается, что поведенческие и когнитивно-поведенческие вмешательства менее эффективны для пациентов с расстройствами личности (например: Mays, 1985; Rush & Shaw, 1983), свидетельствуют о том, что если отдельный симптом можно успешно лечить в разнородной выборке пациентов, это не значит, что рассматриваемое вмешательство будет эффективно для клиентов с расстройством личности. Важно, чтобы для людей с расстройствами личности была эмпирически подтверждена законность применения к ним результатов, полученных на пациентах без такого диагноза.

Доказательством этого могут служить данные, полученные в некоторых сравнительных исследованиях эффективности стандартного поведенческого лечения пациентов с диагнозом расстройства личности и без такого диагноза. Применяя когнитивно-поведенческую психотерапию для лечения амбулаторных больных с тяжелой формой булимии, Джайлз, Янг и Янг (Giles, Young & Young, 1985) обнаружили, что программа лечения, комбинирующая предотвращение реакции, обучение и когнитивное реструктурирование, была эффективна для большинства пациентов (22 пациента вылечились успешно, 6 прервали лечение и 6 не дали положительной реакции на лечение). Из 6 пациентов, лечение которых оказалось безуспешным, несмотря на его продолжение во время исследования, 4 удовлетворяли диагностическим критериям DSM-III для пограничного расстройства личности. Ни один из успешно вылеченных пациентов не страдал пограничным расстройством личности. Точно так же Тернер (Turner, 1987) обнаружил, что состояние пациентов с социофобией без сопутствующих расстройств личности заметно улучшалось после 15-недельной групповой психотерапии и оставалось таким через год. Но он установил, что у пациентов, удовлетворяющих диагностическим критериям расстройства личности в дополнение к их социофобии, не отмечалось улучшения ни после лечения, ни через год.

При исследовании лечения агорафобии Мависсакалян и Хамман (Mavissakalian & Hamman, 1987) обнаружили, что 75 % больных агорафобией, у которых был отмечен низкий уровень проявлений расстройств личности, хорошо реагировали на кратковременное поведенческое и медикаментозное лечение. В то же время это лечение было эффективным лишь для 25 % больных, у которых был отмечен высокий уровень проявлений расстройств личности. Интересно, что, по данным этих исследователей, у 4 из 7 пациентов, удовлетворявших диагностическим критериям диагноза одной из форм расстройства личности перед лечением, не обнаруживалось данного расстройства после. В то же время у пациентов, имевших более чем одно диагностированное расстройство личности, после лечения обычно сохранялся тот же диагноз или отмечалось другое расстройство личности. Кроме того, Мависсакалян и Хамман обнаружили, что разные расстройства личности не были одинаково отзывчивыми или стойкими к лечению. На характеристики, связанные с пограничным, зависимым и пассивно-агрессивным расстройствами личности, больше всего влияло лечение агорафобии, в то время как характеристики, связанные с гистрионным и избегающим расстройствами личности, изменились незначительно.

Чамблесс и Реннеберг (Chambless & Renneberg, 1988) провели исследование, подобное исследованию Мависсакаляна и Хаммана, в котором изучали воздействие расстройств личности на результат лечения у больных агорафобией. Эти исследователи обнаружили, что, в то время как в целом интенсивная групповая психотерапия была более эффективна, чем еженедельная индивидуальная психотерапия, пациенты с сопутствующим диагнозом избегающего расстройства личности лишь немного лучше реагировали на интенсивную групповую психотерапию, чем на еженедельную индивидуальную психотерапию симптомов агорафобии. Пациенты с пассивно-агрессивным расстройством личности особенно плохо реагировали на еженедельную индивидуальную психотерапию и намного лучше — на интенсивную групповую психотерапию.

В каждом из этих исследований большинство пациентов с диагнозом расстройства личности плохо реагировали на известные формы поведенческого лечения. Это приводит к предположению о том, что эффективность поведенческих вмешательств для стандартных выборок и для пациентов с расстройствами личности неодинакова. Но, несмотря на эти в целом неудовлетворительные результаты, поведенческие вмешательства были эффективны по крайней мере для некоторых больных с расстройствами личности. Особенно интересно отметить, что, когда поведенческие вмешательства были эффективны, во многих аспектах жизни пациентов происходили значительные изменения; это улучшение не ограничивалось отдельными формами проблемного поведения, на которых было сфокусировано лечение.

Исследования с контролем результата

До настоящего времени исследования результатов когнитивно-поведенческой психотерапии клиентов с диагнозом расстройства личности проводились только для некоторых форм расстройства личности, и ни одно из этих исследований не проводилось повторно. Поэтому нельзя сделать обоснованных выводов, опираясь на результаты этих работ. Но полученные на сегодняшний день данные обнадеживают.

При исследовании результатов лечения пациентов с жалобами на социальную тревогу было показано, что как кратковременное обучение социальным навыкам, так и обучение социальным навыкам в сочетании с когнитивными вмешательствами было эффективно в плане увеличения частоты социальных взаимодействий и уменьшения социальной тревоги у пациентов, страдающих избегающим расстройством личности (Stravynski, Marks & Yule, 1982). В этом исследовании было обнаружено, что комбинация обучения социальным навыкам и когнитивной психотерапии была, не более эффективна, чем одно лишь обучение социальным навыкам, и авторы интерпретировали это как проявление «недостататочной ценности» когнитивных вмешательств. Но необходимо отметить, что все лечение проводилось одним психотерапевтом (который также являлся основным исследователем) и что использовалось лишь одно из многих возможных когнитивных вмешательств (обсуждение иррациональных убеждений). Гринберг и Стравински (Greenberg & Stravynski, 1985) указывают на то, что боязнь избегающего человека оказаться объектом насмешек, очевидно, во многих случаях приводит к преждевременному завершению психотерапии, и предполагают, что при обучении социальным навыкам необходимо развивать способность человека реагировать на отвержение и смущение, а также обучать его социально приемлемому поведению. Авторы предполагают, что вмешательства, которые изменяют релевантные аспекты когнитивной сферы клиентов, могли бы существенно повысить эффективность психотерапии.

Антисоциальное расстройство личности обычно считается устойчивым к амбулаторному лечению. Но в одном из недавних сообщений показано, что краткосрочная амбулаторная когнитивно-поведенческая психотерапия может быть эффективна, по крайней мере, для некоторых клиентов, страдающих этим расстройством. В исследовании лечения метадоном наркоманов, употребляющих опиаты, Вуди, Мак-Леллан, Люборски и О’Брайен (Woody, McLellan, Luborsky & O’Brien, 1985) обнаружили, что пациенты, удовлетворяющие диагностическим критериям DSM-III для большой депрессии и антисоциального расстройства личности, хорошо реагировали на краткосрочное лечение с помощью как когнитивной психотерапии Бека (Beck et al., 1979), так и поддерживающе-экспрессивной психотерапии по Люборски (Luborsky, McLellan, Woody, O’Brien & Auerbach, 1985). У этих пациентов отмечалось статистически значимое улучшение по 11 из 22 переменных, используемых для оценки результата, включая психиатрические симптомы, употребление наркотиков, занятость и делинквентное поведение. В состоянии пациентов, удовлетворяющих критериям антисоциального расстройства личности, но не страдающих большой депрессией, в результате лечения значительных изменений не произошло, и улучшение наблюдалось только по 3 из 22 переменных. Этот паттерн результатов сохранился и через 7 месяцев. Пациенты без диагноза антисоциального расстройства личности реагировали на лечение лучше, чем социопаты; но социопаты, страдающие депрессией, имели лишь слегка худшие результаты, чем несоциопаты, тогда как результаты социопатов, не страдающих депрессией, были значительно хуже. Основываясь на том факте, что два совершенно разных подхода к лечению оказались эффективны, можно предположить, что это улучшение было обусловлено неспецифическим воздействием лечения. Но улучшение состояния значимо коррелировало с тем, насколько твердо психотерапевт придерживался соответствующих правил лечения, что верно как при сравнении результатов работы разных психотерапевтов, так и при сравнении результатов лечения у клиентов каждого из психотерапевтов (Luborsky et al., 1985). Это свидетельствует о том, что улучшение действительно было результатом специфического лечения.

Лайнхэн и ее коллеги (Linehan, Armstrong, Allmon, Suarez & Miller, 1988; Linehan, Armstrong, Suarez & Allmon, 1988) недавно опубликовали исследование результатов диалектической поведенческой психотерапии в сравнении с «обычным лечением». Это исследование было проведено на выборке хронических суицидальных больных с пограничными расстройствами личности. Они обнаружили, что пациенты, проходившие диалектическую поведенческую психотерапию, имели значительно более низкий процент отсева и значительно меньшую склонность к суицидальному поведению, чем пациенты, получавшие «обычное лечение». Но у этих двух групп отмечалось лишь небольшое общее снижение депрессии или другой симптоматики, в равной степени для обеих. Эти результаты довольно скромны, но обнадеживает, что применение когнитивно-поведенческой психотерапии в течение одного года могло привести к продолжительному улучшению для выборки пациентов, которые не только удовлетворяли диагностическим критериям пограничного расстройства личности, но также были более беспокойны, чем другие пациенты с таким диагнозом. Пациенты Лайнхэн и ее коллег были хронически парасуицидальны, многократно госпитализировались в психиатрический стационар и были неспособны удерживаться на работе из-за своей психиатрической симптоматики. Многие пациенты, удовлетворяющие диагностическим критериям пограничного расстройства личности, в общем не являются парасуицидальными, госпитализируются нечасто и способны удерживаться на работе.

Данные о том, что когнитивно-поведенческая психотерапия может давать хорошие результаты при лечении таких сложных заболеваний, как избегающее, антисоциальное и пограничное расстройства личности, весьма обнадеживают. Но очевидно, что вывод об эффективности когнитивно-поведенческой психотерапии при определенных расстройствах личности был бы преждевременным. В частности, многие из более разносторонних подходов к лечению, предложенных в последние годы, еще не проверены на практике, и ясно, что «стандартные» когнитивно-поведенческие вмешательства с клиентами, имеющими диагноз расстройства личности, часто оказываются неэффективными.

Выводы

Учитывая распространенность расстройств личности и существующее мнение о том, что поведенческие и когнитивно-поведенческие вмешательства сложно осуществлять с клиентами, страдающими расстройствами личности, становится очевидной важность постоянного внимания к этим заболеваниям в эмпирических исследованиях, новых теоретических разработках и клиническом анализе. На сегодняшний день рекомендации по лечению, основанные на клиническом наблюдении и ограниченной эмпирической базе, — лучшее, что мы можем предложить клиницистам, которые должны уже сегодня работать с клиентами, страдающими расстройствами личности, и не могут ждать, пока будут разработаны эмпирически проверенные методы лечения. К счастью, некоторые клиницисты сообщают, что, когда когнитивно-поведенческие вмешательства основаны на индивидуальном подходе к проблемам клиентов и межличностным аспектам психотерапии уделяется достаточное внимание, лечение многих клиентов с расстройствами личности может оказаться весьма эффективным.

Глава 2. Теория расстройств личности

В этой главе представлена целостная теория расстройств личности в широком контексте их происхождения и развития, а также функционирования личности. Главный вопрос при этом состоит в том, как формируются и работают личностные процессы, служащие адаптации. Перед изложением основ нашей теории расстройств личности мы рассмотрим соответствующие концепции личности и затем свяжем их с расстройствами личности.

Мы начнем с теоретического объяснения того, как прообразы наших паттернов личности могут быть выведены из нашего филогенетического наследия. Эти генетически обусловленные «стратегии», которые способствовали выживанию и репродукции, вероятно, являются результатом естественного отбора. Такие симптомы и синдромы, как тревога и депрессия, и такое расстройство личности, как зависимая личность, представляют собой преувеличенную форму этих примитивных стратегий.

Наше обсуждение будет двигаться вдоль континуума от эволюционно сформированных стратегий к рассмотрению того, как обработка информации, включая эмоциональные процессы, предшествует применению этих стратегий. Другими словами, оценка специфических требований ситуации предшествует адаптивной (или дезадаптивной) стратегии и вызывает ее. Оценка ситуации, по крайней мере частично, зависит от релевантных основных убеждений. Эти убеждения входят в более или менее устойчивые структуры, называемые «схемами», которые отбирают и синтезируют поступающие данные. Психологическая последовательность далее идет от оценки к эмоциональному и мотивационному возбуждению и, наконец, к выбору и реализации релевантной стратегии. Мы расцениваем основные структуры (схемы), от которых зависят эти когнитивные, эмоциональные и мотивационные процессы, как фундаментальные элементы личности.

Личностные «черты», идентифицируемые прилагательными типа «зависимый», «замкнутый», «самоуверенный» или «экстравертированный», можно понимать как внешнее выражение этих основных структур. Приписывая событиям те или иные значения, когнитивные структуры запускают цепную реакцию, достигающую высшей точки в различных формах поведения (стратегиях), которые приписываются чертам личности. Следовательно, поведенческие паттерны, которые мы обычно приписываем чертам личности или склонностям («честный», «застенчивый», «отзывчивый»), представляют собой межличностные стратегии, сформированные в результате взаимодействия между врожденной предрасположенностью и влияниями окружающей среды.

Такие признаки, как зависимость или автономия, которые в мотивационных теориях личности трактуются как основные побуждения, могут рассматриваться как функция конгломерата основных схем. В поведенческих или функциональных терминах эти признаки могут быть названы «основными стратегиями». Эти специфические функции могут наблюдаться в преувеличенном виде в некоторых из поведенческих паттернов, приписываемых, например, зависимым или шизоидным личностям.

Затем наше изложение перемещается к теме активации схем (и стилей поведения) и их выражения в поведении. Заложив основу для нашей теории личности, мы продолжаем рассматривать отношение этих структур к психопатологии. Выраженная активация дисфункциональных схем образует ядро так называемых расстройств Оси I, таких как депрессия. Более частные дисфункциональные схемы замещают ориентированные на реальность адаптивные схемы в таких функциях, как обработка информации, припоминание и предсказание. При депрессии, например, доминирующим становится такой стиль поведения, основой которого является самоотрицание; при тревожных расстройствах отмечается гиперактивный индивидуальный стиль реагирования на опасность; при панических расстройствах мобилизован стиль поведения, соответствующий неизбежной катастрофе.

Типичные дисфункциональные убеждения и дезадаптивные стратегии, выраженные в расстройствах личности, делают людей восприимчивыми к жизненному опыту, который повышает их когнитивную уязвимость. Так, зависимое расстройство личности характеризуется чувствительностью к утрате любви и помощи; нарциссическое расстройство — чувствительностью к ущемлению чувства собственного достоинства; гистрионное расстройство — невозможностью манипулировать другими, чтобы получить внимание и поддержку. Когнитивная уязвимость основана на экстремальных, ригидных и императивных убеждениях. Мы предполагаем, что эти дисфункциональные убеждения являются результатом взаимодействия между генетической предрасположенностью человека и нежелательным влиянием других людей и определенных травмирующих событий.

Эволюция межличностных стратегий

Наше представление о личности принимает во внимание роль нашей эволюционной истории в формировании паттернов мышления, чувств и действия. Мы можем лучше понять структуры, функции и процессы личности, если исследуем отношения, чувства и поведение в свете их возможной связи с этологическими стратегиями.

Значительная часть поведения, которое мы наблюдаем у животных, обычно расценивается как «запрограммированное». Основные процессы запрограммированы и выражены в поведении. Развитие этих программ часто зависит от взаимодействия между генетически обусловленными структурами и опытом. Можно предположить, что подобные связанные с развитием процессы происходят и с людьми (Gilbert, 1989). Вполне вероятно, что давно сформировавшиеся когнитивно-аффективно-мотивационные программы влияют на наши автоматические процессы: интерпретацию событий, содержание чувств и образ действий. Программы, вовлеченные в обработку информации, эмоциональные процессы, побуждения и мотивацию, возможно, сформировались в результате того, что они способствуют поддержанию жизни и размножению.

Естественный отбор, по-видимому, привел к некоторому соответствию между запрограммированным поведением и требованиями окружающей среды. Однако наша окружающая среда изменилась быстрее, чем наши автоматические адаптивные стратегии — в значительной степени в результате изменений социальной среды. Так, стратегии хищного образа жизни, соревнования и общительности, которые были полезны в более примитивной среде, не всегда вписываются в существующую нишу высокоиндивидуализированного и технологического общества с его специализированной культурной и социальной организацией. Это несоответствие может стать причиной развития поведения, которое мы диагностируем как «расстройство личности».

Независимо от их ценности для выживания в более примитивных условиях некоторые из этих эволюционно сформировавшихся паттернов становятся источником проблем в существующей культуре, потому что сталкиваются с личными целями человека или вступают в конфликт с групповыми нормами. Так, высокоразвитые стратегии, связанные с хищным образом жизни или с соревнованием, которые могли бы способствовать выживанию в примитивных условиях, могут плохо подходить для социального окружения и заканчиваться «антисоциальным расстройством личности». Точно так же своего рода эксгибиционистские проявления, которые привлекли бы других особей для помощи или спаривания в дикой природе, могут быть чрезмерны или неадекватны в современном обществе. В действительности эти паттерны, если они негибки и относительно неконтролируемы, скорее всего, создадут проблемы.

Синдромы и симптомы расстройств Оси I также могут быть поняты в терминах эволюционных принципов. Например, паттерн «нападай и убегай», возможно, адаптивный в архаичных чрезвычайных ситуациях физической опасности, может формировать субстрат либо тревожного расстройства, либо хронического враждебного состояния. Тот же самый паттерн реакции, который был активизирован видом хищника, например, также мобилизуется угрозами психологических травм типа отвержения или ухудшения отношения (Beck & Emery with Greenberg, 1985). Когда эта психофизиологическая реакция — восприятие опасности и возбуждение автономной нервной системы — вызвана воздействием широкого спектра способных вызвать отвращение межличностных ситуаций, уязвимый человек может проявлять диагностируемое тревожное расстройство.

Точно так же уязвимость генофонда может являться причиной индивидуальных личностных различий. Так, один человек может замирать при виде опасности, другой — нападать, третий — избегать любых потенциальных источников опасности. Эти различия в поведении или стратегиях, любая из которых может иметь ценность для выживания в некоторых ситуациях, отражают относительно устойчивые характеристики, которые типичны для определенных «типов личности» (Beck et al., 1985). Чрезмерное развитие этих паттернов может вести к расстройству личности; например, избегающее расстройство личности может отражать стратегию ухода от любой ситуации, предполагающей возможность социального неодобрения.

Почему мы применяем термин «стратегия» к характеристикам, которые традиционно назывались «чертами личности» или «паттернами поведения»? Стратегии в этом смысле могут рассматриваться как формы запрограммированного поведения, предназначенного для обслуживания биологических целей. Хотя этот термин подразумевает наличие сознательного, рационального плана, он используется здесь скорее не в этом смысле, а в том, в котором его используют этологи, чтобы обозначить стереотипные формы поведения, которые способствуют индивидуальному выживанию и воспроизведению себе подобных (Gilbert, 1989). Эти паттерны поведения могут рассматриваться как имеющие конечной целью выживание и размножение: «репродуктивная эффективность» или «включающая пригодность». Эти эволюционные стратегии были описаны 200 лет назад Эразмом Дарвином (Darwin, 1791; цит. по: Eisely, 1961), дедом Чарльза Дарвина, как выражение голода, жажды и чувства безопасности.

Хотя организмы не знают окончательной цели этих биологических стратегий, они сознают субъективные состояния, которые отражают их образ действий: голод, опасение или сексуальное возбуждение, а также награды и наказания за их удовлетворение или неудовлетворение (удовольствие или боль). Мы хотим есть, чтобы снять острое чувство голода, а также чтобы получить удовлетворение. Мы вступаем в сексуальные отношения, чтобы уменьшить сексуальную напряженность и получить наслаждение. Мы «связываемся» с другими людьми, чтобы уменьшить одиночество, а также получить удовольствие от дружбы и близости. В общем, когда мы испытываем внутреннее давление, побуждающее нас удовлетворять некоторые сиюминутные желания типа получения удовольствия и уменьшения напряженности, мы можем, по крайней мере до некоторой степени, достигать долговременных эволюционных целей.

У людей термин «стратегия» может аналогично применяться к формам поведения, которые могут быть либо адаптивными, либо дезадаптивными, в зависимости от обстоятельств. Эгоцентризм, дух соперничества, эксгибиционизм и избегание неприятных переживаний вполне могут быть адаптивны в одних ситуациях, но чрезвычайно дезадаптивны в других. Так как мы можем наблюдать только видимое поведение других людей, встает вопрос о том, как наши сознательные внутренние состояния (мысли, чувства и желания) связаны со стратегиями. Если мы исследуем когнитивные и эмоциональные паттерны, то видим определенные отношения между некоторыми убеждениями и установками, с одной стороны, и поведением — с другой.

Один из способов проиллюстрировать эти отношения состоит в том, чтобы исследовать чрезмерно развитые процессы, наблюдаемые у людей с различными расстройствами личности, и сравнить определенные типичные отношения, связанные с этими расстройствами, с соответствующими стратегиями. Как показано в табл. 2.1, можно продемонстрировать типичное отношение, связанное с каждым из традиционных расстройств личности. Можно заметить, что определенные стратегии, представляющие собой специфическое расстройство, логически вытекают из этого характерного отношения.

Эта таблица, так же как соответствующие таблицы в главе 3, не включает пограничное и шизотипическое расстройства личности. Эти два расстройства, в отличие от других расстройств, не обнаруживают отличительного набора убеждений и стратегий. При пограничном расстройстве, например, может отмечаться широкое разнообразие типичных убеждений и паттернов поведения, которые являются характерными для широкого диапазона расстройств личности. Это расстройство можно выявить по характеристикам, больше относящимся к «дефициту эго», чем к определенному содержанию убеждений. Шизотипическое расстройство более точно характеризуется особенностями мышления, чем конкретным содержанием.

Первая колонка в табл. 2.1 содержит список расстройств личности; во второй представлено соответствующее отношение, лежащее в основе поведения; в третьей колонке указано соотношение между определенным поведенческим паттерном расстройства личности и стратегией. Вполне логично, что зависимое расстройство личности, характеризующееся привязчивостью, основано на опасении быть брошенным, избегающее поведение — на боязни быть обиженным, а пассивно-агрессивные паттерны — на озабоченности стремлением доминировать. Клинические наблюдения, на основе которых сделаны эти выводы, будут рассмотрены в последующих главах.

Таблица 2.1. Основные убеждения и стратегии, связанные с традиционными расстройствами личности

Расстройство личности

Основные убеждения/установки

Стратегия

(наблюдаемое поведение)

Зависимое

Я беспомощен

Привязанность
Избегающее

Меня могут обидеть

Избегание
Пассивно-агрессивное

Мои интересы могут задеть

Сопротивление
Параноидное

Люди — это потенциальные враги

Осторожность
Нарциссическое

Я особенный

Стремление к величию
Гистрионное

Я должен производить впечатление

Истеричность
Обсессивно-компульсивное

Ошибки — это плохо. Я не должен ошибаться

Перфекционизм
Антисоциальное

Людьми нужно овладевать

Нападение
Шизоидное

Мне требуется много места

Изоляция

Целесообразно проанализировать эти стратегии в терминах, связывающих их с эволюционным прошлым. Театральное поведение гистрионной личности, например, может иметь корни в брачных ритуалах животных; поведение антисоциальной личности — в хищном поведении; поведение зависимой личности — в проявлениях привязанности, наблюдаемых повсюду в животном мире (ср.: Bowlby, 1969). Рассматривая дезадаптивное поведение людей в таких понятиях, мы можем оценить его более объективно и снизить тенденцию к использованию по отношению к нему уничижительных ярлыков типа «невротическое» или «незрелое».

Мысль о том, что анализ человеческого поведения с точки зрения эволюционной перспективы может быть продуктивен, была исчерпывающе изложена Мак-Дугаллом (McDougall, 1921). Он детально изучил преобразование «биологических инстинктов» в «чувства». Его работа оказала большое влияние на взгляды таких ученых, занимающихся биосоциальными проблемами, как Басс (Buss, 1987), Скарр (Scarr, 1987) и Хоган (Hogan, 1987). Басс выделил такие типы поведения людей, как соперничество, доминирование и агрессия, и отметил их сходство с поведением других приматов. В частности, он сосредоточился на роли общительности у людей и других приматов.

Хоган постулировал наличие филогенетической наследственности, согласно которой биологически запрограммированные механизмы появляются в последовательности, обусловленной развитием в филогенезе. Он полагает, что культура обеспечивает возможность раскрытия генетических паттернов. Хоган расценивает движущую силу деятельности взрослых людей, направленной на увеличение степени принятия, повышение статуса, усиление власти и влияния, как аналогичную наблюдаемой у приматов и других общественных млекопитающих. В своей эволюционной теории человеческого развития он подчеркивает важность «адекватности».

Скарр особо указывает на роль генетической предрасположенности в формировании личности. Она заявляет (Scarr,1987, p. 62):

«В ходе развития проявляется действие то одних, то других генов, что приводит к изменениям в организации поведения, так же как к изменениям в паттернах физического роста. Генетические различия между людьми также ответственны за то, какой опыт получат или не получат люди в своем окружении».

Взаимодействие между генетическим и межличностным

Процессы, выходящие на первый план в расстройствах личности, также могут быть исследованы в области возрастной психологии. Так, разновидность привязчивости, застенчивости или непослушания, наблюдаемая у растущего ребенка, может сохраняться на протяжении всего этого возрастного периода (Kagan, 1989). Мы предполагаем, что эти паттерны сохраняются в поздней юности и взрослости и могут выражаться в некоторых расстройствах личности, например в зависимом, избегающем или пассивно-агрессивном типах поведения.

Независимо от первичного происхождения генетически заданных прототипов человеческого поведения есть веские доказательства того, что некоторые типы относительно устойчивых темпераментов и поведенческих паттернов присутствуют уже при рождении (Kagan, 1989). Эти врожденные характеристики лучше рассматривать как «тенденции», которые могут акцентуироваться или ослабнуть под воздействием опыта. Кроме того, может установиться непрерывный, взаимно подкрепляющийся цикл между врожденными паттернами человека и паттернами других значимых для него людей.

Например, человек с большим потенциалом для поведения, требующего заботы, может вызывать проявление заботы со стороны других людей, вследствие чего врожденные паттерны этого человека поддерживаются намного дольше периода, на протяжении которого такое поведение адаптивно (Gilbert, 1989). Так, пациентка по имени Сью, которую мы обсудим подробнее позже, по словам ее матери, фактически с рождения была более привязчивой и требовала большей заботы, чем ее братья и сестры. Мать отвечала особой заботой и защитой. Став взрослой, Сью продолжала тянуться к более сильным людям, которые отвечали на ее желание постоянной любви и поддержки. Другая проблема состояла в ее убеждении, что она непривлекательна. Ее дразнили старшие братья, что стало основой для более позднего убеждения: «Я не могу вызывать чувство любви». Из-за этих убеждений она избегала ситуаций, в которых ее могли бы отвергнуть.

До сих пор мы говорили о «врожденных тенденциях» и «поведении», как будто эти характеристики могут отвечать за индивидуальные различия. В действительности наша теория предусматривает, что объединенные когнитивно-аффективно-мотивационные программы обусловливают поведение человека и отличают его от других людей. У детей старшего возраста и у взрослых застенчивость, например, является производной инфраструктуры установок типа «опасно нарываться на неприятности», низкого порога тревожности в межличностных отношениях и робости при общении с новыми знакомыми или незнакомцами. Эти убеждения могут появиться в результате повторения травмирующего опыта, подкрепляющего их.

Несмотря на мощную комбинацию врожденной предрасположенности и влияний окружающей среды, некоторые люди оказываются способны изменять свое поведение и лежащие в его основе отношения. Не из всех застенчивых детей вырастают застенчивые взрослые. Например, культивирование более напористого поведения под влиянием значимых людей и опыта может изменить застенчивого человека в сторону большей уверенности в себе и общительности. Как мы увидим в последующих главах этой книги, даже чрезвычайно дезадаптивные паттерны могут быть изменены, если направить психотерапию на определение этих установок и формирование или укрепление более адаптивных установок.

Мы уже вкратце касались вопроса о том, как врожденные задатки могут взаимодействовать с влиянием окружающей среды, что приводит к появлению количественных различий в характерных когнитивных, аффективных и поведенческих паттернах, отвечающих за индивидуальные личностные особенности. Каждый человек имеет уникальный профиль личности, состоящий из различных вероятностей конкретных реакций на определенную степень выраженности некоторой ситуации.

Человек, вступающий в группу, включающую незнакомых ему людей, может думать: «Я буду выглядеть глупым» и испытывать робость. У другого человека в подобной ситуации может возникнуть мысль: «Я могу развлечь их». Третий может подумать: «Они недружелюбны и могут попробовать манипулировать мной» и будет начеку. Когда для людей характерны различные реакции, они отражают важные структурные различия, представленные в их основных убеждениях (или схемах). Этими основными убеждениями соответственно были бы: «Я уязвим, потому что я неловок в новых ситуациях», «Я интересен всем людям» и «Я уязвим, потому что люди недружелюбны». Такие различия обнаружены у нормальных, хорошо адаптированных людей, и они придают особый оттенок их личности. Однако эти виды убеждений гораздо ярче выражены при расстройствах личности; в приведенном выше примере они соответственно характеризуют избегающее, гистрионное и параноидное расстройства. Люди с расстройствами личности обнаруживают одно и то же повторяющееся поведение намного в большем количестве ситуаций, чем другие. Типичные дезадаптивные схемы в расстройствах личности, проявляющиеся во многих или даже в большинстве ситуаций, имеют компульсивный характер и не так легко поддаются контролю или изменению, как их эквиваленты у других людей. Любая ситуация, которая имеет отношение к содержанию дезадаптивных схем, будет активизировать эти схемы вместо более адаптивных. По большей части эти паттерны пагубны в отношении многих из важных целей этих людей. В целом, относительно других людей, их дисфункциональные установки и поведение чрезмерно обобщены, негибки, императивны и устойчивы к изменению.

Происхождение дисфункциональных убеждений

Если учесть, что паттерны личности (когнитивная сфера, эмоции и мотивация) у людей с расстройствами личности отличаются от таковых у других людей, возникает вопрос: как эти паттерны развиваются? Чтобы ответить на этот вопрос даже кратко, мы должны вернуться к вопросу о взаимодействии природных особенностей и воспитания. Люди с особенно сильной чувствительностью к отвержению, противоречиям, боящиеся быть брошенными, могут быть убеждены в катастрофическом характере таких случаев. Пациент, по своей природе предрасположенный к острым реакциям на обычные виды отвержения в детстве, может развить негативный образ себя («я непривлекателен»). Этот образ может подкрепляться, если отвержение особенно сильно, происходит повторно или в то время, когда пациент особенно уязвим. При повторении таких ситуаций убеждение становится структурированным.

У Сью, упомянутой ранее пациентки, сформировался образ себя как глупой и неадекватной, потому что ее братья критиковали ее всякий раз, когда она делала ошибку. Чтобы максимально защитить себя от боли и страдания, она избрала тенденцию избегать ситуаций, в которых это могло бы произойти. Ее чрезмерно обобщенным отношением было: «Поскольку я позволяю себе быть уязвимой в любой ситуации, мне причинят вред».

Обработка информации и личность

То, как люди перерабатывают данные о себе и других, зависит от их убеждений и других компонентов когнитивной организации. Когда имеется расстройство некоторого типа — симптом или синдром (Ось I) [В этой книге мы придерживаемся пересмотренного третьего издания «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (American Psychiatric Association, 1987). Обычные синдромы, такие как большое депрессивное расстройство или общая тревога, проявляющиеся в наборах выраженных субъективных симптомов, классифицируются как заболевания Оси I, а расстройства личности — как заболевания Оси II.] либо расстройство личности (Ось II), упорядоченное использование этих данных становится систематически искаженным и дисфункциональным. Эти искажения в интерпретации и последующем поведении формируются под воздействием дисфункциональных убеждений.

Давайте вернемся к примеру Сью, которая страдала как зависимым, так и избегающим расстройствами личности, а также чувствовала озабоченность по поводу возможности быть отвергнутой. При типичном сценарии она слышала шум, доносящийся из соседней комнаты, где ее приятель Том занимался обычными делами. Восприятие шума давало исходные данные для интерпретации. Это восприятие было помещено в определенный контекст — ее знание о том, что в соседней комнате Том развешивает какие-то картины. Слияние стимула и контекста создало основание для информации.

Поскольку сырые сенсорные данные, такие как шумы, сами по себе имеют ограниченную информационную ценность, они должны быть преобразованы в некоторую поддающуюся интерпретации конфигурацию. Эта интеграция в последовательный паттерн — результат переработки схемами сырых сенсорных данных в определенном контексте. Непосредственной мыслью Сью было: «Том производит много шума». В большинстве случаев люди могли бы завершить обработку информации в этой точке, сохранив этот вывод в кратковременной памяти. Но так как Сью была настроена на отвержение, она была склонна находить смысл в таких ситуациях. Следовательно, она продолжила обработку информации и приписала ей персонифицированное значение: «Том производит много шума, потому что он сердится на меня».

Такого рода каузальная атрибуция происходит вследствие более высокой степени структурированности, с помощью которой случаям приписываются значения. Компонентом (схемой) этой системы более высокого уровня было ее убеждение: «Если близкий мне человек производит шум, это означает, что он сердится на меня». Этот тип убеждения представляет условную схему («Если… то») в отличие от основной схемы («Меня нельзя полюбить»).

В этом случае Том мог быть действительно сердит на Сью. Но поскольку основное убеждение Сью было очень сильным, она была способна интерпретировать ситуацию подобным образом всякий раз, когда близкий человек вроде Тома производил шум независимо от того, был он или не был сердит на самом деле. Кроме того, в иерархии ее убеждений доминировала формула «Если близкий человек сердится, он отвергает меня» и, на более обобщенном уровне, «Если люди отвергают меня, я останусь в полном одиночестве» и «Одиночество приведет к разрушительным последствиям». Убеждения организованы согласно иерархии, которая приписывает все более широкие и сложные значения на последовательных уровнях.

Этот пример иллюстрирует относительно новую идею в когнитивной психологии, а именно то, что на обработку информации влияет механизм «упреждения» (Mahoney, 1980). На самом основном уровне Сью имела убеждение, что она была непривлекательна. Это убеждение проявлялось как предрасположенность к приписыванию устойчивого значения, когда происходило релевантное событие (Beck, 1964, 1967). Убеждение принимало условную форму: «Если люди отвергают меня, значит, я непривлекательна». Большей частью это убеждение временно находилось в латентном состоянии, если она не оказывалась в ситуации, когда ее отвергали. Это убеждение (или схема) заменяло другие более разумные убеждения (или схемы), которые могли быть более подходящими в соответствующей ситуации (Beck, 1967). Если имелись данные, которые позволяли предположить, что Том отвергает ее, то ее внимание сосредоточивалось на мысли о собственной непривлекательности. Она интерпретировала информацию о поведении Тома так, чтобы она соответствовала этой схеме, даже если другая формула могла бы лучше соответствовать имеющимся данным, например: «Громкий стук говорит об избытке сил». Так как схема отвержения Сью была гипервалентна, она запускалась вместо других схем, которые, по-видимому, были подавлены гипервалентной схемой.

Конечно, психологические процессы Сью протекали и за пределами вывода о том, что ее отвергают. Всякий раз, когда активизируется схема собственной ущербности или угрозы, происходит последовательная активация «аффективной схемы»; такая схема у Сью приводила к интенсивному переживанию печали. Негативная интерпретация события связана с соответствующей эмоцией.

Хотя такие явления, как мысли, чувства и желания, могут лишь на короткое время появляться в нашем сознании, лежащие в их основе структуры, ответственные за эти субъективные переживания, относительно устойчивы и долговременны. Кроме того, эти структуры сами по себе неосознанны, хотя мы можем с помощью интроспекции определить их содержание. Тем не менее, через такие сознательные процессы, как распознавание, оценка и проверка интерпретаций (основные методы когнитивной психотерапии), люди могут влиять на деятельность основных структур и в некоторых случаях существенно изменять их.

Характеристики схем

Теперь рассмотрим место схем в личности и опишем их характеристики.

Понятие «схема» имеет в психологии XX века относительно долгую историю. Этот термин появился в работах Бартлетта (Bartlett, 1932, 1958) и Пиаже (Piaget, 1926, 1936/1952) и использовался для описания тех структур, которые интегрируют в себе значение и приписывают его событиям. Содержание схем может быть связано с личными отношениями, такими как отношение к себе или другим, или безличными категориями (например, неодушевленными объектами). Эти объекты могут быть конкретными (стул) или абстрактными (моя страна).

Схемы имеют дополнительные структурные качества, такие как широта (узкие, дискретные или широкие), гибкость или жесткость (возможность их изменения) и интенсивность (их место в когнитивной организации). Они также могут быть описаны в терминах их валентности — степени, в которой они активированы в данный момент. Уровень активации (или валентность) может изменяться от латентного до гипервалентного. Когда схемы латентны, они не участвуют в обработке информации; когда же они активизированы, они направляют когнитивные процессы от самой ранней до заключительной стадии. Понятие «схема» подобно введенному Джорджем Келли (Kelly, 1955) термину «личностные конструкты».

В области психопатологии термин «схема» применяется к структурам с высокоиндивидуализированным идиосинкразическим содержанием, они активизируются и становятся доминирующими при таких расстройствах, как депрессия, тревога, приступы паники и навязчивые мысли. В состоянии гипервалентности эти идиосинкразические схемы замещают и, вероятно, подавляют другие схемы, которые могут быть более адаптивны или лучше подходят в данной ситуации. В результате они являются причиной систематических искажений в обработке информации (Beck, 1964, 1967; Beck et al., 1985).

Типичные схемы при расстройствах личности похожи на те, которые активизированы при различных симптомах и синдромах, но они действуют на более постоянной основе при переработке информации. При зависимом расстройстве личности схема «Я нуждаюсь в помощи» будет активизирована всякий раз, когда возникает проблемная ситуация, тогда как у депрессивных больных она будет проявляться только в состоянии депрессии. При расстройствах личности схемы — это часть нормальной, каждодневной обработки информации.

Личность может быть понята как относительно устойчивая организация, состоящая из систем и форм поведения. Системы блокирующих структур (схем) ответственны за последовательность процессов от приема стимула до конечной поведенческой реакции. Интеграция стимулов из окружающей среды и формирование адаптивной реакции зависят от этих блокирующих систем специализированных структур. Отдельные, но связанные между собой системы затрагивают память, когнитивные процессы, эмоции, мотивацию, действия и сознательный контроль. Основные действующие элементы — схемы — организованы согласно их функциям (а также согласно их содержанию). Каждый тип схем имеет свои функции. Например, когнитивные схемы связаны с абстрагированием, интерпретацией и припоминанием; аффективные схемы ответственны за возникновение чувств; мотивационные схемы имеют дело с желаниями и влечениями; инструментальные схемы обеспечивают подготовку к действию; схемы контроля участвуют в самоконтроле и запрещении или направлении тех или иных действий.

Некоторые подсистемы, составленные из когнитивных схем, связаны с оценкой себя; другие связаны с оценкой других людей. Ряд подсистем предназначен для хранения воспоминаний, эпизодических или семантических, и обеспечения доступа к ним. Есть также подсистемы, которые подготавливают человека к предстоящим событиям и создают основу для ожиданий, предсказаний и долговременных прогнозов.

Когда отдельные схемы гипервалентны, их порог активации низок и они легко запускаются незначительным или тривиальным стимулом. Они также «доминантны»; то есть они легко замещают более подходящие схемы или конфигурации при обработке информации (Beck, 1967). Клинические наблюдения свидетельствуют о том, что схемы, которые больше подходят к действительной ситуации стимула, активно подавляются. Так, при клинической депрессии, например, преобладают негативные схемы, что приводит к систематическим негативным искажениям при интерпретации и припоминании переживаний как при краткосрочных, так и при долговременных предсказаниях, тогда как позитивные схемы становятся менее доступными. Депрессивным пациентам легче видеть негативные аспекты события и труднее — позитивные. Они намного более готовы вспоминать негативные события, чем позитивные, и оценивают нежелательные результаты как более вероятные, чем положительные.

Когда у человека начинается клиническая депрессия (или тревожное расстройство), имеется явный «когнитивный сдвиг». В энергетических терминах, происходит сдвиг от нормальной когнитивной обработки к преобладанию обработки с помощью негативных схем, которые составляют депрессивный способ действий. Термины «катексис» и «контркатексис» психоаналитические авторы использовали, чтобы описать развертывание энергии для активизации неосознанных паттернов (катексис) или их запрещения (контркатексис). Так, при депрессии катектирован депрессивный способ действий; при генерализованном тревожном расстройстве катектирован способ действий в ситуации опасности; при паническом расстройстве катектирован способ действий в ситуации паники (Beck et al., 1985).

Роль эмоций в личности

Может показаться, что при обсуждении когнитивных и поведенческих паттернов мы пренебрегаем субъективными аспектами нашей эмоциональной жизни — чувствами печали, радости, ужаса и гнева. Мы сознаем, что, вероятно, будем чувствовать грусть, когда мы в разлуке с любимым человеком или переживаем потерю статуса, или будем довольны, когда видим выражение любви или достигаем цели, или будем сердиты, когда с нами плохо обращаются. Как эти эмоциональные — или аффективные — переживания вписываются в схему организации личности? Каково их отношение к основным когнитивным структурам и стратегиям? Согласно нашей формулировке, эмоции, связанные с удовольствием и болью, играют ключевую роль в мобилизации и поддержании решающих стратегий. По-видимому, стратегии выживания и размножения работают отчасти на основе их связи с центрами боли и удовольствия. Как было указано ранее, действия, направленные на выживание и размножение, ведут к удовольствию при успешном осуществлении и «причиняют боль», когда встречают препятствия. Побуждения, связанные с едой и сексом, вызывают напряжение при соответствующей стимуляции и наслаждение при удовлетворении. Другие эмоциональные структуры, вызывающие тревогу и печаль, соответственно подкрепляют когнитивные сигналы, которые подготавливают нас к опасности или указывают на то, что мы потеряли что-то ценное (Beck et al., 1985). Таким образом, эмоциональные механизмы служат для подкрепления поведения, направленного на выживание и установление связей через ожидание и переживание различных типов удовольствия. В то же время дополнительные механизмы ослабляют потенциально пагубные или опасные действия через пробуждение тревоги и дисфории (Beck et al., 1985). Другие автоматические механизмы, связанные с системой контроля и участвующие в регуляции поведения, будут рассмотрены несколько позже.

От восприятия к поведению

Одним из основных компонентов организации личности являются последовательности различных видов схем, которые действуют аналогично сборочной линии. Для простоты изложения эти структуры могут рассматриваться как действующие в логической линейной прогрессии. Например, воздействие опасного стимула активизирует соответствующую «схему опасности», которая начинает обрабатывать информацию. Затем последовательно активизируются аффективные, мотивационные, действенные и контролирующие схемы. Человек интерпретирует ситуацию как опасную (когнитивная схема), чувствует тревогу (аффективная схема), хочет выйти из этой ситуации (мотивационная схема) и мобилизует силы на то, чтобы убежать (действенная, или инструментальная, схема). Если человек полагает, что бегство непродуктивно, он может подавить это побуждение (схема контроля).

При заболеваниях Оси I определенный способ действий становится гипервалентным и ведет, например, к озабоченности потерей, опасностью или столкновением. В случае депрессии цепная реакция такова: когнитивная —> аффективная —> мотивационная —> моторная. В личностно значимых ситуациях интерпретация и эмоция образуют «эффекторную петлю», или систему действий. Например, после того как Сью интерпретировала отвержение, на ее лице появлялось грустное выражение. Этот процесс, который произошел автоматически, филогенетически мог бы служить формой коммуникации, например как сигнал бедствия. Одновременно были запущены «схемы действия» — была активизирована ее собственная частная стратегия реагирования на отвержение, и она испытала желание войти в соседнюю комнату и попросить Тома успокоить ее. Она была готова действовать согласно ее стереотипной стратегии. В этот момент она могла поддаться или не поддаться своему импульсу бежать к Тому.

Внутренняя система контроля

Мы знаем, что люди не поддаются каждому побуждению, будь то желание смеяться, плакать или ударить кого-нибудь. Другая система — «система контроля» — действует в единстве с системой действия, чтобы регулировать, изменять или подавлять побуждения. Эта система также основана на убеждениях, многие или большинство из которых являются реалистическими или адаптивными. В то время как побуждения составляют наши «хочу», эти убеждения составляют «нужно» или «нельзя» (Beck, 1976). Вот примеры таких убеждений: «Нельзя бить того, кто слабее или сильнее, чем вы», «Вы должны положиться на власти», «Вы не должны плакать на людях». Эти убеждения автоматически преобразуются в команды: «Не бей», «Делай то, что тебе сказали», «Не плачь». Запрещения, таким образом, препятствуют выражению желаний. Сью имела определенные персональные убеждения, в частности: «Если я попрошу у Тома слишком много поддержки, он рассердится на меня» (предсказание). Следовательно, она подавила свое желание побежать в соседнюю комнату и спросить, любит ли он ее.

В психотерапии важно идентифицировать: убеждения (например, «Меня не любят»), которые формируют персональные интерпретации; убеждения в инструментальной системе, которые инициируют действие (например, «Спроси его, любит ли он меня»); убеждения в системе контроля, которые управляют предчувствиями и, следовательно, облегчают или подавляют действие (Beck, 1976). Контролирующая или регулирующая система играет в расстройствах личности решающую роль и поэтому требует дальнейшего изучения.

Функции контроля могут быть разделены на связанные с саморегуляцией, то есть направленные внутрь, и на те, которые ответственны за отношения с внешней, прежде всего социальной, средой.

Самоуправляемые регулирующие процессы, имеющие особое отношение к расстройствам личности, связаны с тем, как люди общаются с самими собой. Внутренняя коммуникация состоит из самоконтроля, самоотчета и оценки себя, предупреждений и инструкций (Beck, 1976). Эти процессы становятся более заметными, когда они чрезмерны или недостаточны. Люди, которые слишком контролируют себя, склонны чувствовать себя подавленно (мы наблюдаем это у избегающих личностей, а также при тревоге), тогда как недостаток подавления способствует импульсивности.

Самоотчет и оценка себя — это важные методы, с помощью которых люди могут определять, «идут ли они правильным курсом». Тогда как самоотчет может просто представлять наблюдения за собой, оценка себя подразумевает высказывание оценочных суждений о себе в понятиях «хороший — плохой», «стоящий — никчемный», «привлекательный — непривлекательный». Негативные оценки себя явно обнаруживаются при депрессии, но более тонко могут проявляться и при большинстве других расстройств личности.

В нормальном состоянии эта система оценок себя и самоуправления работает более или менее автоматически. Люди могут не осознавать этих «сигналов от самого себя», если специально не сосредоточивают на них внимание. Эти когнитивные структуры затем могут быть представлены в форме так называемых «автоматических мыслей» (Beck, 1967). Как отмечено ранее, эти автоматические мысли становятся гипервалентными при депрессии, и они выражены в понятиях типа «Я ничего не стою» или «Я нежеланен».

Оценки себя и инструкции самому себе, по-видимому, происходят из более глубоких структур, а именно Я-концепций, или схем самого себя. Фактически преувеличенно негативные (или позитивные) Я-концепции могут являться факторами, которые перемещают человека из группы «типов личности» в группу «расстройств личности». Например, развитие стойкого представления о себе как о беспомощном человеке может привести к тому, что у человека, переживавшего в детстве нормальные желания, связанные с зависимостью, возникнет «патологическая» зависимость во взрослой жизни. Точно так же акцент на системах, контроле и порядке может предрасполагать человека к расстройству личности, при котором системы станут хозяином, а не средством, а именно к развитию обсессивно-компульсивного расстройства личности.

В ходе взросления мы создаем массу правил, которые обеспечивают субстрат для наших оценок себя и самоуправления. Эти правила также формируют основание для установки стандартов, ожиданий и наших планов действия. Так, женщина, придерживающаяся правила «Я всегда должна выполнять работу идеально», может постоянно оценивать свою работу, хваля себя за достижение определенной цели и критикуя за недостижение требуемого уровня качества. Так как правило жестко, она не может работать, пользуясь практичным, более гибким правилом типа «Важно выполнить работу, даже если результат не идеален». Подобным же образом люди создают правила для межличностного поведения: «нужно» и «нельзя» могут приводить к явному социальному подавлению, которое мы находим у избегающих личностей. Эти люди также будут чувствовать тревогу даже при мысли о нарушении правила типа «Не нарывайся на неприятности».

Переход к заболеванию Оси II. Мы уже обсудили понятие «когнитивный сдвиг». Когда у людей развивается заболевание Оси II, они имеют тенденцию обрабатывать информацию выборочно и дисфункциональным способом.

Изменения в организации личности

Убеждения, имевшиеся у пациента до развития депрессии или тревоги, становятся намного более сильными и всеобъемлющими. Убеждения типа «Если вам не сопутствует успех, вы ничего не стоите» или «Хорошая мать должна всегда удовлетворять потребности ребенка» станут крайне выраженными. Кроме того, некоторые аспекты негативного образа себя становятся акцентуированными и расширенными, ввиду чего пациент постоянно возвращается к мысли «Я ничего не стою» или «Я неудачник». Негативные мысли, которые имели переходный характер и были не так сильны до депрессии, станут могущественными и доминирующими над чувствами пациента и его поведением (Beck, 1963).

Некоторые из более частных условных убеждений станут расширенными и будут включать намного более широкий спектр ситуаций. Убеждение или установка «Если у меня не будет никого, кто вел бы меня в новых ситуациях, мне с ними не справиться» вырастает до «Если рядом со мной постоянно не будет кого-то сильного, я пропаду». При усилении депрессии эти убеждения могут расшириться до «Так как я беспомощен, я нуждаюсь в ком-то, кто будет заботиться обо мне». Убеждения, таким образом, становятся безусловными и принимают крайнюю форму.

Легкость, с которой эти пациенты принимают свои дисфункциональные убеждения при депрессии или тревожном расстройстве, говорит о том, что они временно потеряли способность проверять реальностью свои дисфункциональные интерпретации. Например, депрессивный больной, которым овладевает идея «Я — презренный человек», по-видимому, не способен взглянуть на это убеждение, оценить противоречащие ему факты и отклонить это убеждение, даже если оно ничем не подтверждено. Эта когнитивная неспособность, видимо, опирается на временную невозможность применения рациональных способов познания, с помощью которых мы проверяем наши умозаключения. Когнитивная психотерапия прямо направлена на «перезарядку» системы проверки реальностью. При этом психотерапевт играет роль «помощника в проверке реальностью» для пациента.

Депрессивные больные отличаются тем, как они автоматически обрабатывают данные. Экспериментальные исследования (Gilson, 1983) показывают, что они быстро и эффективно усваивают негативную информацию о себе, обработка же позитивной информации блокирована. Дисфункциональное мышление становится более заметным, и становится все труднее применять корректирующие, более рациональные когнитивные процессы.

Как указано ранее, способ использования людьми данных о себе и других зависит от организации их личности. Когда имеется расстройство какого-либо типа — клинический синдром (Ось I) или расстройство личности (Ось II), упорядоченная обработка этих данных систематически искажается и становится дисфункциональной. Эти искажения в интерпретации и последующем поведении сформированы дисфункциональными убеждениями и установками пациентов.

Изменения в когнитивной организации

Многие из основных убеждений, которые мы обнаруживаем при расстройствах Оси II, становятся очевидными, когда у пациента развивается генерализованное тревожное расстройство или большое депрессивное расстройство. Например, некоторые из более частных условных убеждений станут расширенными и будут включать намного более широкий спектр ситуаций. Убеждение (или установка) «Если у меня не будет никого, кто вел бы меня в новых ситуациях, мне с ними не справиться» станет таким: «Если рядом со мной не будет всегда кто-то сильный, я пропаду». При усилении депрессии эти убеждения могут расшириться до следующего: «Так как я беспомощен, я нуждаюсь в ком-то, кто будет заботиться обо мне». Убеждения, таким образом, становятся безусловными и принимают крайнюю форму.

Более того, убеждения, которые пациент имел до развития депрессии (или другого расстройства Оси I), становятся намного более сильными и всеобъемлющими, например «Если вам не сопутствует успех, вы ничего не стоите» или «Хорошая мать должна всегда удовлетворять потребности ребенка». Убеждения, связанные с самим собой (негативный образ себя), также станут акцентуированными и расширенными до такой степени, что заполнят собой Я-концепцию (Beck, 1967), ввиду чего пациент постоянно будет возвращаться к мысли «Я ничего не стою» или «Я неудачник». Негативные убеждения или мысли, которые имели переходный характер и были не так сильны до депрессии, станут могущественными и доминирующими над чувствами пациента и его поведением.

Когнитивный сдвиг

Иллюстрацией сдвига в когнитивных функциях при переходе от расстройств личности к состоянию тревоги и затем к депрессии могут служить переживания Сью. Насколько она себя помнила, она всегда сомневалась в том, принимают ли ее люди. Когда ее отношения с Томом оказались под угрозой, эти спорадические сомнения трансформировались в непрерывное волнение. По мере того как она погружалась в депрессию, ее убеждение, что она может оказаться нежеланной, сменялось убеждением, что она является нежеланной.

Точно так же установки Сью, связанные с будущим, изменялись от хронической неуверенности к постоянному опасению и в конечном счете, когда ее состояние становилось еще более депрессивным, к утрате веры в будущее. К тому же она была склонна в состоянии тревоги делать катастрофические прогнозы на будущее, а в состоянии депрессии полагала, что такая катастрофа уже произошла.

Когда Сью не находилась в состоянии клинической депрессии или тревоги, она была способна воспринимать некоторую позитивную информацию о себе: она была «хорошим человеком», внимательным и верным другом и добросовестным работником. При возникновении тревоги она могла отмечать наличие у себя этих положительных качеств, но они казались ей менее релевантными — возможно, потому что они очевидно не гарантировали ей стабильных отношений с мужчиной. С началом депрессии она затруднялась признать наличие у себя положительных качеств и даже не могла думать о них; когда же она все-таки была способна признать их наличие, она была склонна обесценивать их, так как они противоречили ее образу себя.

Мы уже отметили, что дисфункциональные убеждения пациентов становятся ярче выраженными и более жесткими при развитии аффективных расстройств. До этого Сью лишь иногда подтверждала убеждение «Я не могу быть счастлива без мужчины». По мере того как у нее развивались тревога и депрессия, это убеждение менялось на такое: «Я всегда буду несчастна без мужчины».

Иллюстрацией усиления когнитивной дисфункции от расстройства личности до тревоги и далее до депрессии является постепенное ухудшение способности осуществлять проверку реальностью. В состоянии тревоги Сью была способна рассматривать свои катастрофические ожидания с некоторой долей объективности. Она могла понимать, что мысль «Я всегда буду одна и несчастна, если эти отношения разрушатся» — не больше чем мысль. Когда она погружалась в депрессию, мысль о том, что она действительно всегда будет несчастна, уже была не просто возможностью; для нее это было действительностью, фактом.

В психотерапии долговременные убеждения, которые формируют матрицу расстройств личности, изменить наиболее трудно. Если убеждения связаны только с аффективными и тревожными расстройствами, улучшение состояния происходит быстрее, так как эти убеждения менее устойчивы. Так, человек может перейти от депрессивного способа действий к нормальному в результате психотерапии, медикаментозной терапии или просто с течением времени. Наблюдается сдвиг энергии (катексис) от одного способа к другому. Когда происходит этот сдвиг, проявления «расстройства мышления» при депрессии (систематические негативные искажения, чрезмерное обобщение, персонализация) значительно сглаживаются. «Нормальный» способ действий при расстройствах личности более устойчив, чем депрессивный или тревожный. Так как схемы при нормальном способе действий более полно представлены в когнитивной организации, они труднее поддаются изменению. Эти схемы определяют отличительные характеристики нормальной личности и расстройств личности. В рамках каждого расстройства личности доминируют определенные убеждения и стратегии, которые образуют характерный профиль. Эти отличительные особенности будут рассмотрены в следующей главе.

Глава 3. Когнитивные профили

Существует простой подход к пониманию расстройств личности, который заключается в том, чтобы рассматривать их в терминах определенных векторов. Вслед за Хорни (Horney, 1950) мы можем рассматривать эти межличностные стратегии с учетом того, как типы личности касаются других людей и действуют на них, как они используют межличностное пространство. Люди могут помещать или ставить себя против других, по направлению к другим, в стороне от других, над другими или под другими. Зависимые личности движутся по направлению к другим и под них (покорные, подвластные). Люди другого «типа» стоят неподвижно и могут мешать другим: это пассивно-агрессивные личности. Нарциссические личности ставят себя выше других. Обсессивно-компульсивные личности могут перемещаться выше в целях контроля. Шизоидные личности отдаляются, а избегающие подходят ближе и затем отходят в сторону. Гистрионные личности используют пространство, чтобы притягивать других к себе. [Как было отмечено в главе 2, пограничное и шизотипическое расстройства не включены в нашу дифференциацию стратегий, потому что эти два расстройства не отличаются определенным содержанием мышления.] Как мы увидим, эти векторы можно рассматривать как видимые проявления специфических межличностных стратегий, связанных с определенными личностными расстройствами. [Доктор Ютака Оно (личный контакт, 1988) независимо от нас также пришла к подобному выводу.]

Эта упрощенная схема представляет один из взглядов на типы и расстройства личности, где они классифицируются на основе положения, в которое люди ставят себя по отношению к другим. Когда такое поведение расценивается как дисфункциональное, диагноз расстройства личности считается оправданным, если это ведет к проблемам, которые причиняют страдание пациенту (например, избегающая личность), или создает трудности в отношениях с другими людьми или с обществом (например, антисоциальная личность). Но многие люди с диагностированным расстройством личности не расценивают себя как страдающих такими расстройствами. Люди вообще расценивают свои личностные паттерны как нежелательные, только когда они ведут к появлению симптомов (например, депрессии или тревоги) или когда они явно мешают осуществлению важных социальных или профессиональных устремлений (как в случаях зависимой, избегающей или пассивно-агрессивной личности).

Когда человек сталкивается с ситуациями, которые препятствуют осуществлению его идиосинкразической стратегии (например, когда зависимый человек отделен от значимого другого или находится под угрозой отделения от него или когда обсессивно-компульсивная личность попала в неуправляемую ситуацию), у него могут развиться симптомы депрессии или тревоги. Некоторые люди с расстройствами личности могут расценивать собственные паттерны как совершенно нормальные и удовлетворительные, но получать диагностический ярлык, потому что их поведение негативно оценивают окружающие, как в случае нарциссических, шизоидных или антисоциальных личностей.

Но наблюдаемые формы поведения (или стратегии) — лишь один из аспектов расстройств личности. Каждое расстройство характеризуется не только дисфункциональным или антисоциальным поведением, но и сочетанием убеждений, установок, эмоций и стратегий. Можно получить отличительный профиль каждого из расстройств на основе их типичных когнитивных, эмоциональных и поведенческих особенностей. Эта типология описывает расстройства личности в чистой форме, но необходимо помнить, что у людей могут присутствовать признаки нескольких типов личности.

Чрезмерно развитые и недоразвитые паттерны

У людей с расстройством личности обычно одни паттерны поведения гипертрофированы или чрезмерно развиты, а другие — слаборазвиты. Обсессивно-компульсивное расстройство, например, может характеризоваться чрезмерным акцентом на контроле, ответственности, систематизации и относительном дефиците спонтанности и игривости. Как показано в табл. 3.1, другие расстройства личности также обнаруживают явное присутствие одних паттернов и лишь едва заметное наличие других паттернов. Недостаток одних качеств часто сопровождается значительным развитием других. Это выглядит так, как будто при чрезмерном развитии определенной межличностной стратегии уравновешивающая ее стратегия не в состоянии развиться должным образом. Можно предположить, что, когда ребенок часто демонстрирует преобладающий тип поведения, это затрудняет и, возможно, ослабляет развитие других адаптивных форм поведения. В последующих главах для каждого из расстройств личности будет показано, что некоторые чрезмерно развитые стратегии могут быть производными или компенсациями специфического типа Я-концепции и реакцией на специфический опыт, связанный с возрастным развитием. Как указано в главе 2, генетическая предрасположенность также может способствовать развитию специфических паттернов. Некоторые дети, например, явно тянутся ко всему интересному, в то время как другие кажутся застенчивыми и подавленными уже на ранних стадиях развития. Так, нарциссическая личность может развиться, когда человек отчаянно старается преодолеть глубокое чувство никчемности. Обсессивно-компульсивная личность может развиться как способ обеспечения порядка в беспорядочной окружающей среде в ответ на неустроенную жизнь в детстве. Параноидная личность может сформироваться в ответ на ранний опыт предательства или обмана; пассивно-агрессивная личность может развиться в ответ на чью-то манипуляцию. Зависимой личности часто свойственна фиксация на близкой привязанности, которая по разным причинам могла подкрепляться членами семьи, вместо того чтобы постепенно уменьшаться в ходе развития. Точно так же гистрионная личность может сформироваться на основе опыта вознаграждения за успешный эксгибиционизм, например развлечение других, чтобы получать одобрение и любовь.

Таблица 3.1. Типичные чрезмерно развитые и слаборазвитые стратегии

Расстройство личности

Чрезмерно развитые

Слаборазвитые
Обсессивно-компульсивная личность

Контроль, ответственность, систематизация

Спонтанность, игривость
Зависимая личность

Поиск помощи, привязчивость

Самодостаточность
Пассивно-агрессивная личность

Независимость, сопротивление, пассивность, саботаж

Подвижность, интимность, ассертивность, активность
Параноидная личность

Настороженность, недоверие, подозрительность

Сотрудничество, безмятежность, доверие
Нарциссическая личность

Возвеличивание себя

Принятие, сопереживание
Антисоциальная личность

Соперничество, независимость, эксплуатирование, хищный образ жизни

Идентификация с группой, эмпатия
Шизоидная личность

Независимость, изоляция

Взаимность, социальная чувствительность, интимность
Избегающая личность

Социальная уязвимость, замкнутость, сдержанность

Взаимность, самоутверждение, общительность
Гистрионная личность

Эксгибиционизм, выразительность, впечатлительность

Рефлексивность, контроль, систематизация

Необходимо отметить, что к расстройствам личности могут вести различные пути. Нарциссическое, обсессивно-компульсивное, параноидное и даже антисоциальное расстройства личности, например, могут развиться как компенсация или проявление страха (то есть как результат ощущения хаоса, манипуляции или преследования) либо вследствие подкрепления релевантных стратегий значимыми другими людьми или по обеим названным причинам.

Нельзя не отметить важность идентификации с членами семьи. Некоторые люди, по-видимому, усваивают дисфункциональные паттерны своих родителей или братьев и сестер и пользуются ими, когда взрослеют. У других людей расстройства личности, очевидно, развиваются на базе наследования сильной предрасположенности. Так, недавнее исследование Кагана (Kagan, 1989) показывает, что рано проявившаяся застенчивость имеет тенденцию сохраняться. Возможно, что врожденная предрасположенность к застенчивости может быть так подкреплена последующим опытом, что человек не просто становится неассертивным, но у него формируется избегающая личность. Полезно анализировать психологические характеристики людей с расстройствами личности в терминах их представлений о себе и других, их основных убеждений, стратегий и эмоций. Таким способом психотерапевты могут получить определенные когнитивно-поведенчески-эмоциональные профили, что поможет им понять каждое расстройство и будет способствовать лечению.

Отдельные когнитивные профили. Избегающее расстройство личности

Люди с диагнозом избегающего расстройства личности, поставленным на основе критериев DSM-III-R, имеют следующий основной конфликт: они хотели бы быть ближе к другим и соответствовать их интеллектуальному и профессиональному потенциалу, но боятся быть обиженными, отвергнутыми и потерпеть неудачу. Их стратегия (в отличие от зависимых людей) состоит в том, чтобы избегать общения или активного участия в чем-либо.

Представление о себе. Они воспринимают себя как социально неприспособленных и некомпетентных в работе или учебе.

Представление о других. Они воспринимают других как потенциально критически настроенных, незаинтересованных и унижающих.

Убеждения. Нередко люди с этим расстройством имеют такие глубинные убеждения: «Я плохой, никчемный, непривлекательный. Я не могу терпеть неприятные чувства». Эти убеждения питают следующий (более высокий) уровень условных убеждений: «Если люди приблизятся ко мне, они обнаружат «настоящего меня» и отвергнут меня, — что будет невыносимо». Или: «Если я предприму что-либо новое и у меня это не получится, это будет катастрофой».

Следующий уровень, который определяет их поведение, состоит из инструментальных убеждений, или инструкций самому себе, таких как «Лучше не участвовать в рискованных делах», «Я должен любой ценой избегать неприятных ситуаций», «Если я чувствую что-то неприятное или думаю об этом, я должен попытаться забыть об этом, отвлекшись или приняв дозу (спиртного, наркотика и т. д.)».

Угроза. Главной угрозой представляется то, что люди будут считать их обманщиками, осудят, унизят или отвергнут.

Стратегия. Их основная стратегия состоит в том, чтобы избегать ситуаций, в которых их могут оценивать. Так, они склонны держаться особняком в социальных группах и не привлекать к себе внимания. На работе они избегают новых обязанностей и продвижения по службе из-за опасения неудачи и последующих репрессий со стороны других.

Эмоции. Основная эмоция — дисфория, то есть сочетание постоянной тревоги с печалью. Тревогу вызывает возможность подвергнуться критике, а печаль — отсутствие близких отношений и успехов.

Их низкая устойчивость к дисфории препятствует развитию методов преодоления застенчивости и более эффективного самоутверждения. Так как они склонны к интроспекции и постоянно следят за своими чувствами, они очень чувствительны к печали и тревоге. Как ни странно, несмотря на их чрезмерно развитое осознание болезненных чувств, они уклоняются от осознания неприятных мыслей — тенденция, которая соответствует их главной стратегии и называется «когнитивным избеганием».

Их низкая терпимость к неприятным чувствам и чувствительность к неудаче и отвержению влияет на все их действия. В отличие от зависимых людей, которые справляются со страхом неудачи, стремясь найти поддержку у окружающих, избегающие личности просто снижают свои ожидания и избегают любой активности, которая связана с риском неудачи или отвержения.

Зависимое расстройство личности

Люди с зависимым расстройством личности считают себя беспомощными и поэтому пытаются привязаться к более сильному человеку, который обеспечит их средствами для выживания и счастья.

Представление о себе. Они чувствуют себя нуждающимися, слабыми, беспомощными и некомпетентными.

Представление о других. Они идеализируют образ сильного «опекуна», воспринимая его как заботливого, благосклонного и компетентного. В отличие от избегающей личности, которая остается свободной от «сложных отношений» и, следовательно, не получает социальной поддержки, зависимая личность может функционировать довольно успешно, пока рядом находится сильный человек.

Убеждения. Эти пациенты полагают: «Я нуждаюсь в других людях — а именно в сильном человеке, — чтобы остаться в живых». Более того, они уверены, что их счастье зависит от наличия такого человека. Они полагают, что нуждаются в устойчивом, непрерывном потоке поддержки и поощрения. Как выразилась одна зависимая пациентка: «Я не могу жить без мужчины». Или: «Я не могу быть счастлива, если меня не любят».

В терминах иерархии убеждений, их глубинным убеждением, вероятно, будет следующее: «Я абсолютно беспомощен» или: «Я в полном одиночестве». Их условные убеждения таковы: «Я могу нормально жить, только если рядом со мной есть кто-то компетентный», «Если меня бросят, я умру», «Если меня не будут любить, я всегда буду несчастен». Инструментальный уровень состоит из императивов типа «Не обижай опекуна», «Держись к нему ближе», «Поддерживай как можно более близкие отношения», «Будь зависимым, чтобы связать его или ее».

Угроза. Главная угроза или травма связана с отвержением или отказом.

Стратегия. Их основная стратегия состоит в том, чтобы культивировать зависимые отношения. Они часто будут делать это, подчиняясь «сильному» человеку и пытаясь успокоить этого человека или угодить ему.

Эмоции. Их главным аффектом является тревога — беспокойство по поводу возможного разрыва зависимых отношений. Они периодически испытывают сильную тревогу, когда чувствуют, что отношения действительно напряженные. Если человек, от которого они зависят, исчезает, они могут погрузиться в депрессию. С другой стороны, они испытывают радость или эйфорию, когда их зависимые желания удовлетворены.

Пассивно-агрессивное расстройство личности

Люди с пассивно-агрессивным расстройством личности имеют противоположный стиль, который свидетельствует об их нежелании получать признание и поддержку от людей, обладающих властью. Главная проблема состоит в конфликте между их желанием получить выгоды, которыми жалует власть, с одной стороны, и желанием поддерживать свою независимость — с другой. Следовательно, они пытаются поддерживать отношения, становясь пассивными и покорными, но когда ощущают, что потеряли независимость, ниспровергают власть.

Представление о себе. Они могут воспринимать себя как самодостаточных, но уязвимых к постороннему вторжению. (Они, однако, тянутся к сильным людям и организациям, так как жаждут социального одобрения и поддержки. Следовательно, желание присоединения часто сталкивается у них со страхом вторжения.)

Представление о других. Они воспринимают других, особенно людей, обладающих властью, как назойливых, требовательных, вмешивающихся, контролирующих и доминирующих, но в то же время способных к одобрению, принятию и заботе.

Убеждения. Их глубинные убеждения связаны со следующими представлениями: «Невыносимо быть под контролем других», или «Я должен делать все по-своему», или «Я заслуживаю одобрения за все, что я сделал».

Их конфликты выражены в столкновении убеждений: «Мне нужно, чтобы власть поддерживала меня и заботилась обо мне» и «Я должен защищать свою идентичность». (Тот же самый вид конфликтов часто наблюдается у пациентов с пограничным расстройством личности.) Условное убеждение выражено в представлениях типа «Если я придерживаюсь правил, я теряю свободу действий». Их инструментальные убеждения выражаются в отсрочке действий, которых ожидает от них власть, или в поверхностном подчинении, но неподчинении по существу.

Угроза. Главная угроза или страхи связаны с потерей одобрения и уменьшением независимости.

Стратегия. Их главная стратегия состоит в том, чтобы укреплять свою независимость через скрытую оппозицию людям, наделенным властью, и в то же время через видимый поиск покровительства властей. Они пробуют уклоняться от выполнения правил или обходить их в форме скрытого неповиновения. Они часто бывают деструктивны в форме невыполнения работы вовремя, непосещения занятий и тому подобного поведения. Несмотря на это, на первый взгляд, из-за потребности в одобрении, они могут стараться казаться послушными и принимающими власть. Часто они очень пассивны. Они склонны идти по пути наименьшего сопротивления; часто избегают ситуаций соперничества и действуют в одиночку.

Эмоции. Их главным аффектом является сдерживаемый гнев, который связан с противодействием правилам, установленным властью. Этот аффект, который является осознаваемым, сменяется тревогой, когда они ждут репрессий и находятся под угрозой прекращения «подпитки».

Обсессивно-компульсивное расстройство личности

Ключевые слова для обсессивно-компульсивных личностей — «контроль» и «должен». Эти люди так тщательно выбирают средства, необходимые для достижения цели, что средства сами по себе становятся целью. Для них «порядок есть благочестие».

Представление о себе. Они считают себя ответственными за себя и за других. По их мнению, для достижения своих целей они должны полагаться на себя. Они ответственны перед собственной перфекционистской совестью. Ими движут различные «должен». Многие из людей с этим расстройством в душе воспринимают себя как ни на что не способных или беспомощных. Глубокая обеспокоенность своей беспомощностью связана со страхом быть сломленным и неспособным действовать. В таких случаях их излишняя сосредоточенность на системах является компенсацией их мнения о своей ущербности и беспомощности.

Представление о других. Они воспринимают других как слишком легкомысленных, нередко безответственных, потакающих своим желаниям или некомпетентных. Они щедро применяют слово «должен» к другим в попытке потворствовать собственным слабостям.

Убеждения. При тяжелом обсессивно-компульсивном расстройстве основные убеждения таковы: «Я мог бы быть сломлен», «Я полностью дезорганизован или дезориентирован», «Мне нужны порядок, системы и правила, чтобы выжить». Их условные убеждения: «Если я не буду иметь систем, все развалится», «Любой недостаток или дефект в работе приведет к обвалу», «Если я или другие не будут делать работу в соответствии с самыми высокими стандартами, мы потерпим неудачу», «Если мне не удастся этого сделать, я неудачник».

Их инструментальными убеждениями являются императивы: «Я должен управлять ситуацией», «Я должен делать все только правильно», «Я знаю, что лучше всего», «Вы должны делать это по-моему», «Детали крайне важны», «Люди должны работать лучше и больше стараться», «Я все время должен подгонять себя (и других)», «Людей нужно критиковать, чтобы предотвратить ошибки в будущем». Часто возникают автоматические мысли с оттенком критики: «Почему они не могут делать это правильно?» или «Почему я всегда ошибаюсь?»

Угрозы. Главные угрозы — упущения, ошибки, дезорганизация или несовершенство. Они склонны к «катастрофическим» мыслям, что «ситуация выйдет из-под контроля» или что они «не справятся с делом».

Стратегия. Их стратегия связана с системами правил, стандартов и представлений о том, что они «должны» делать. Применяя правила, они оценивают работу других так же, как собственную. Они пытаются установить максимальный контроль над собственным поведением и поведением других людей, связанным с достижением их целей. Они пытаются контролировать свое поведение с помощью различных «должен» и самокритики, а поведение других людей с помощью чрезмерного управления либо неодобрения и наказания. Это инструментальное поведение может доходить до применения силы и порабощения.

Эмоции. Из-за своих перфекционистских стандартов эти люди особенно склонны к сожалениям, разочарованию и наказанию себя и других. Аффективной реакцией на их предчувствие несоответствующего стандартам выполнения работы является тревога. Когда случается серьезная «неудача», у них может начаться депрессия.

Параноидное расстройство личности

Ключевое слово для параноидного расстройства личности — «недоверие». Возможно, при некоторых обстоятельствах осторожность, поиск скрытых мотивов или недоверие к окружающим может быть адаптивным и даже спасительным, но параноидная личность занимает эту позицию в большинстве ситуаций, включая наиболее благоприятные.

Представление о себе. Параноидные личности полагают, что они добродетельны и с ними плохо обращаются.

Представление о других. По существу, они воспринимают других людей как заблуждающихся, нечестных, вероломных и скрыто манипулирующих. Они полагают, что окружающие хотят вмешиваться в их дела, критиковать их, относятся к ним пристрастно, но делают все это скрытно и под маской невинности. Параноидные личности могут думать, что другие люди образуют против них тайные коалиции.

Убеждения. Глубинные убеждения состоят из представлений типа «Я уязвим для других людей», «Людям нельзя доверять», «Их мотивы подозрительны», «Они обманщики», «Они собираются навредить мне или унизить меня». Условные убеждения таковы: «Если я не буду осторожен, люди будут управлять, злоупотреблять или пользоваться мной», «Если люди настроены дружелюбно, это значит, что они пытаются использовать меня», «Если люди ведут себя сдержанно, это доказывает, что они недружелюбны». Инструментальные убеждения (или инструкции самому себе) — «Будь начеку», «Не доверяй никому», «Ищи скрытые мотивы», «Не будь одураченным».

Угрозы. Главные страхи связаны с тем, что ими тайно манипулируют, их контролируют, унижают или относятся к ним пристрастно.

Стратегии. Полагая, что другие люди настроены против них, параноидные личности вынуждены быть гипервигильными и всегда оставаться начеку. Они осторожны, подозрительны и все время ищут признаки «скрытых мотивов» своих «противников». Время от времени они могут обвинять этих «противников» в причинении вреда и, следовательно, вызывать некоторую враждебность к себе со стороны окружающих, что подкрепляет болезненные убеждения.

Эмоции. Основная эмоция — гнев по поводу предполагаемых злоупотреблений. Но некоторые параноидные личности могут дополнительно испытывать постоянную тревогу по поводу воспринимаемых угроз. Эта болезненная тревога часто является причиной их стремления к психотерапии.

Антисоциальное расстройство личности

Антисоциальное расстройство личности может принимать разнообразные формы: выражение антисоциального поведения может значительно меняться (см. DSM-III-R; АРА, 1987) — от коварства, манипуляции и эксплуатации до прямого нападения.

Представление о себе. Эти люди считают себя одинокими, независимыми и сильными. Некоторые из них полагают, что общество злоупотребляет ими и обращается с ними жестоко, и поэтому оправдывают притеснение других людей, так как считают себя притесняемыми. Другие могут просто принимать на себя роль хищника в «жестоком» мире, где нарушение правил общества является нормальным и даже желательным.

Представление о других. Они воспринимают окружающих людей либо как эксплуататоров и поэтому заслуживающих того, чтобы их также эксплуатировали, либо как слабых и уязвимых и поэтому заслуживающих роли жертвы.

Убеждения. Глубинные убеждения этих людей таковы: «Я должен быть начеку», «Я должен быть агрессором, иначе я буду жертвой». Антисоциальная личность также полагает: «Все люди — лохи или слизняки» или «Все они занимаются эксплуатацией, поэтому я тоже имею право эксплуатировать их». Такой человек полагает, что имеет право нарушать правила, которые произвольны и предназначены для защиты «имущих» от «неимущих». Эти взгляды отличаются от представлений людей с нарциссической личностью, считающих себя настолько особенными, уникальными людьми, что они стоят выше правил — привилегия, которую, по их мнению, все должны признавать и уважать.

Их условное убеждение: «Если я не буду помыкать людьми (манипулировать ими, эксплуатировать их, даже нападать на них), я никогда не получу то, что заслуживаю». Инструментальные, или императивные, убеждения: «Хватай другого, пока он не схватил тебя», «Теперь твоя очередь», «Возьми это, ты этого заслуживаешь».

Стратегия. Основные стратегии делятся на два класса. Откровенно антисоциальная личность открыто нападает, грабит и обманывает людей. Более тонкий тип — «ловкий мошенник» — стремится привлечь других людей и с помощью проницательной, тонкой манипуляции эксплуатировать или обманывать их.

Эмоции. Единственное открытое проявление эмоций — гнев по поводу того, что окружающие люди имеют что-то такое, чего у них (антисоциальных личностей) нет, но чего они, конечно, гораздо больше заслуживают.

Нарциссическое расстройство личности

Ключевое слово для нарциссических личностей — «возвеличивание себя».

Представление о себе. Нарциссические личности воспринимают себя как особенных и уникальных — почти как принцев или принцесс. Они полагают, что занимают особое положение, которое ставит их выше массы обычных людей. Они рассматривают себя как лучших и имеющих право на особое расположение и благосклонное обхождение; они стоят выше общепринятых правил.

Представление о других людях. Они считают всех остальных хуже себя, но иначе, чем антисоциальные личности. Они просто воспринимают себя как пользующихся престижем и стоящих выше среднего человека; они расценивают окружающих как своих подчиненных или избирателей. Они ищут восхищения окружающих, прежде всего для подтверждения собственного величия и сохранения своего высокого положения.

Убеждения. Основные нарциссические убеждения следующие: «Так как я особенный, я заслуживаю особых льгот, привилегий и прав», «Я выше других, и они должны признавать это», «Я выше правил».

Условные убеждения: «Если люди не признают моего особого положения, они должны быть наказаны», «Если я должен поддерживать свое особое положение, мне следует ожидать подобострастия со стороны всех окружающих». Инструментальное убеждение: «Всегда стремись настаивать на своем превосходстве или демонстрировать его».

Стратегия. Их главные стратегии состоят в том, чтобы делать все возможное для укрепления своего более высокого положения и расширения своего влияния. Так, они могут добиваться славы, богатства, положения, власти и престижа для постоянного укрепления своего «превосходства». Они склонны соперничать с теми, кто претендует на такое же высокое положение. Они также прибегают к манипулятивным стратегиям, чтобы достичь своих целей.

Так как они стоят выше правил, которые управляют обычными людьми, для них «можно все». В отличие от антисоциальной личности у них отсутствует циничное отношение к правилам поведения; они просто считают себя свободными от них. Они рассматривают себя как часть общества, но относят себя к самому высшему слою.

Эмоции. Их основная эмоция — гнев, возникающий, когда другие люди не проявляют восхищения ими или уважения к ним, на что, по их мнению, они имеют право, или же когда люди как-либо перечат им. Если их стратегиям препятствуют, они склонны впадать в депрессию. Например, к психотерапевтам обращались несколько «торговцев конфиденциальной информацией» с Уолл-стрит, которые впали в депрессию после того, как их манипуляции были обнаружены и они были дискредитированы. Они полагали, что, лишившись своего высокого положения, потеряли все.

Гистрионное расстройство личности

Ключевое слово для гистрионных личностей — «демонстративность», оно выражает тенденцию эмоционально воспринимать или романтизировать все ситуации и пытаться впечатлять и очаровывать других.

Представление о себе. Они рассматривают себя как обаятельных, впечатляющих и заслуживающих внимания людей.

Представление о других. Они благосклонно относятся к окружающим до тех пор, пока могут привлекать к себе их внимание, вызывать изумление и любовь. Они пытаются создавать прочные союзы, но только с условием, что будут находиться в центре группы, а другие играть роль внимательной аудитории. В отличие от нарциссических личностей они вовлечены в «сиюминутные» взаимодействия с другими людьми, и их самооценка зависит от непрерывного выражения их высокой оценки со стороны других.

Убеждения. Человек с гистрионным расстройством личности часто имеет такие глубинные убеждения, как: «Я, в общем, непривлекателен» или «Чтобы быть счастливым, мне нужно, чтобы другие восхищались мной». Среди компенсаторных убеждений отмечаются следующие: «Я очень привлекателен, остроумен и интересен», «Я создан для того, чтобы мной восхищались», «Люди должны восхищаться мной и выполнять мои распоряжения», «Они не имеют права отрицать мои несомненные достоинства».

Условные убеждения включают следующие: «Если я не очаровываю людей, я ничто», «Если я не смогу заинтересовать людей, они откажутся от меня», «Если люди не отвечают мне, они отвратительны», «Если я не могу очаровывать людей, я беспомощен».

Гистрионные личности склонны к обобщению и импрессионизму в своих размышлениях, — фактор, отражающий их инструментальное убеждение: «Я могу полагаться на чувства». Если обсессивно-компульсивные личности руководствуются рационально или интеллектуально выведенными системами, то гистрионными личностями управляют прежде всего чувства. Когда гистрионные личности рассержены, они могут использовать это как достаточное основание для наказания другого человека. Если они чувствуют к кому-то привязанность, они считают это основанием для проявления своих чувств (даже при том, что через несколько минут они могут переключиться на другой тип экспрессии). Если они чувствуют грусть, это является для них достаточным основанием, чтобы плакать. Они склонны драматично выражать свои ощущения фрустрации или отчаяния, как в случае «гистрионной суицидной попытки». Эти общие паттерны отражены в императивах типа «Выражай свои чувства», «Будь интересным», «Показывай людям, что они причинили тебе боль».

Стратегии. Чтобы привязать к себе людей, они используют истерики и демонстративное поведение, а если не добиваются своего, полагают, что с ними обращаются несправедливо, и пытаются вынудить людей уступить им или даже устраивают сцены. У них низкая устойчивость к фрустрации, и они могут прибегнуть к плачу, агрессивному поведению и суицидным попыткам, чтобы добиться своего или «наказать» обидчика. Их суицидные попытки могут быть серьезными и потенциально опасными для жизни, даже притом что они импульсивны.

Эмоции. Наиболее заметная эмоция — веселость, часто смешиваемая с радостью и повышенным настроением, когда они с успехом завладевают вниманием других людей. Как правило, они испытывают затаенное чувство тревоги, которое, однако, отражает их страх быть отвергнутыми. Когда им препятствуют, их эмоции быстро меняются на гнев или печаль.

Шизоидное расстройство личности

Ключевое слово при шизоидном расстройстве личности — «одиночество». Эти люди — воплощение автономной личности. Они жертвуют близостью, чтобы сохранить свою уединенность и независимость.

Представление о себе. Они считают себя самодостаточными одиночками. Они высоко ценят подвижность, независимость и самостоятельность. Они предпочитают самостоятельно принимать решения и действовать в одиночку, но не быть вовлеченными в группу.

Представление о других. Они воспринимают других людей как навязчивых. Они полагают, что близость дает возможность людям ограничивать их.

Убеждения. Их глубинные убеждения состоят из представлений типа «Я по существу один», «Близкие отношения с людьми бесполезны и неприятны», «У меня все получается лучше, если я никем не обременен», «Близкие отношения нежелательны, так как они ограничивают свободу действий».

Условные убеждения таковы: «Если я слишком сильно сближаюсь с людьми, они пользуются мной», «Я не смогу быть счастлив, если потеряю подвижность». Инструментальные убеждения: «Не сближайся с людьми», «Сохраняй дистанцию», «Не участвуй ни в чем».

Стратегия. Их главная межличностная стратегия состоит в том, чтобы держаться от людей на расстоянии, насколько это возможно. Они могут иметь дело с кем-нибудь для достижения определенных целей, таких как профессиональная деятельность или секс, но в других случаях предпочитают поддерживать дистанцию. Любые попытки сблизиться с ними они воспринимают как вторжение и угрозу.

Эмоции. Пока шизоидные личности сохраняют дистанцию, их печаль выражена незначительно. Если они вынуждены вступить в тесный контакт, они могут стать очень беспокойными. В отличие от гистрионных личностей, они не склонны выражать чувства мимикой или словами, поэтому создается впечатление, что у них нет сильных чувств.

Стили мышления

Расстройствам личности также характерны соответствующие когнитивные стили, которые могут являться отражением поведенческих стратегий пациентов. Эти когнитивные стили связаны со способом, которым люди обрабатывают информацию, в противоположность определенному содержанию. Некоторые из типов личности имеют такие отличительные когнитивные стили, и их стоит описать.

Гистрионные личности используют стратегию «демонстрации», чтобы привлечь людей и удовлетворить собственные желания поддержки и близости. Когда им не удается произвести впечатление или привлечь внимание людей, у них начинается «истерика» (плач, гнев и т. д.), с помощью которой они пытаются наказать обидчиков и вынудить их подчиниться. Обработка информации отличается теми же самыми обобщенностью и импрессионизмом. Эти люди «не видят деревьев за лесом». Они делают стереотипные, широкие, глобальные интерпретации ситуации, теряя при этом важные детали. Вероятно, они реагируют на свой гештальт ситуации, основанный на неадекватной информации.

Люди с гистрионным расстройством также склонны интерпретировать ситуацию по одному шаблону, даже если он не подходит к ней. Например, если окружающие остаются безразличными к их попыткам привлечь внимание, они оценивают ситуацию в целом («Они отвергают меня»), а не отмечают специфические особенности, которые могли бы объяснять поведение других людей. Так, они игнорируют тот факт, что люди могут быть усталыми, скучать или быть чем-то озабоченными. Их импрессионизм выражается в том, как они наводят глянец на каждое переживание: события романтизируются до высокой драмы или великой трагедии. Наконец, так как они более настроены на субъективную, чем объективную оценку событий, они склонны использовать свои чувства как окончательный руководящий принцип в своих интерпретациях. Например, если им почему либо трудно общаться с другим человеком, этот человек плох. Если же они испытывают эйфорию, то другой человек замечателен.

Обсессивно-компульсивные личности, в отличие от гистрионных, «не видят леса за деревьями». Эти люди настолько сосредоточены на деталях, что упускают целостный паттерн; например, человек с этим расстройством может решить на основании нескольких недостатков в действиях другого человека, что этот человек не справился с работой, даже при том, что эти недостатки, возможно, были лишь вариациями в целом успешного выполнения работы. Кроме того, в отличие от гистрионных личностей, люди с обсессивно-компульсивным расстройством склонны минимизировать субъективные переживания. Так, они лишают себя части радостей жизни и доступа к чувствам как источнику информации, которая подчеркивает значение важных событий.

Стиль мышления у избегающих личностей также по-своему специфичен. В то время как они склонны избегать ситуаций, от которых будут плохо себя чувствовать, они также используют механизм «внутреннего избегания». Как только они начинают испытывать неприятное чувство, они пробуют заглушить его, перенося внимание на что-нибудь другое или применяя такие быстродействующие способы, как употребление спиртного. Они также избегают мыслей, которые могли бы вызывать неприятные чувства.

Когнитивные стили при других расстройствах личности не так отчетливы, как при только что описанных расстройствах.

Краткое изложение характеристик

В табл. 3.2 перечислены характеристики девяти расстройств личности. В первых двух колонках перечислены представления о себе и других; в следующей колонке представлены определенные убеждения; в последней колонке перечислены конкретные стратегии. По этой таблице видно, как представление о себе и других и убеждения приводят к определенной стратегии. Хотя стратегия, или поведение, обеспечивает основу для постановки диагноза расстройства личности, для полного понимания характера расстройства важно выяснить мнение о себе, других и убеждения. Эти когнитивные компоненты вовлечены в обработку информации и, когда активизированы, запускают релевантную стратегию.

Таблица 3.2. Профиль характеристик расстройств личности

Расстройство личности

Представление о себе

Представление о других

Основные убеждения

Основная стратегия
Избегающая личность

Уязвим к недооценке, отвержению

Критически настроенные, унижающие, стоящие выше, идеализированные

Ужасно быть отвергнутым, униженным; если бы люди знали меня настоящего, они бы меня отвергли; не могу терпеть неприятных чувств

Избегание ситуаций оценки; избегание неприятных чувств или мыслей
Зависимая личность

Социально ущербный, нуждающийся, некомпетентный, слабый, беспомощный

Заботящиеся, поддерживающие, компетентные

Чтобы выжить и быть счастливым, мне нужны люди; мне нужны постоянная поддержка и поощрение

Установление зависимых отношений
Пассивно-агрессивная личность

Некомпетентный, самодостаточный, уязвим к контролю и вмешательству

Назойливые, требующие, вмешивающиеся, контролирующие, доминирующие

Другие ограничивают мою свободу действий; контроль со стороны других нетерпим; я должен делать все по-своему

Пассивное сопротивление, поверхностное подчинение, избегание правил, уклонение от следования им
Нарциссическая личность

Особенный, уникальный, заслуживает особых правил

Восхищающиеся, соблазняемые

Я лучше других; люди должны служить мне или восхищаться мною; они не имеют права отрицать мои достоинства

Манипуляция
Шизоидная личность

Самодостаточный, одиночка

Назойливые

Мне не нужны другие люди, взаимоотношения с людьми беспорядочны и нежелательны

Дистанцирование
Обсессивно-компульсивная личность

Дисциплинированный, ответственный, разборчивый, компетентный

Безответственные, легкомысленные, некомпетентные, потакающие своим желаниям

Я знаю, как лучше; детали имеют решающее значение; люди должны работать лучше и больше стараться

Применение правил; перфекционизм; оценка; контроль; использование слова «должен», контроля, наказания
Параноидная личность

Благочестивый, невинный, благородный, уязвимый

Вмешивающиеся,злобные, дискриминирующие, склонные к злоупотреблению

Мотивы людей вызывают подозрения; будь начеку; не доверяй

Настороженность; поиск скрытых мотивов; обвинения; контратака
Антисоциальная личность

Одиночка, независимый, сильный

Уязвимые, эксплуатирующие, подчиненные

Другие — это лохи и слизняки; другие занимаются эксплуатацией; так как я особенный, я заслуживаю особых правил; я стою над правилами

Нападение; грабеж; обман; манипуляция; использование других; нарушение правил
Гистрионная личность

Обаятельный, впечатляющий

Чувствительные, восхищающиеся

Я могу руководствоваться своими чувствами

Использование истерик, обаяния; вспышки раздражения, плач; суицидные попытки

Например, Джилл, имеющая диагноз избегающего расстройства личности, считала себя социально ущербной и поэтому была уязвима к недооценке и отвержению. Ее представление о других как критически настроенных и унижающих служило дополнением к чувству уязвимости. Ее убеждение, состоящее в том, что отвержение было бы ужасным, значительно повышало валентность ее чувствительности и значимость любого ожидаемого или фактического отвержения. Положительная обратная связь не влияла на это убеждение. Ожидание отвержения заставляло ее относиться к людям с хронической тревогой, а проявление любых признаков непринятия приводило к плохому самочувствию.

У нее имелись также два других устойчивых убеждения, которые приводили к тому, что она воздерживалась от каких-либо активных действий. Это были следующие убеждения: если она сблизится с людьми, то люди увидят, что она плохая и неадекватная; она не сможет вынести неприятные чувства, поэтому их нужно избегать. Давление этих убеждений подталкивало ее к такой стратегии, как избегание любых ситуаций, в которых ее могли бы оценивать. Кроме того, из-за своей низкой терпимости к неприятным чувствам или мыслям она хронически пресекала любые мысли, которые могли бы вызывать неприятные чувства. В процессе психотерапии она испытывала трудности в принятии решений, осознании негативных автоматических мыслей или исследовании своих основных убеждений, так как это привело бы к таким чувствами. Основные процессы изображены на рис. 3.1.

Когнитивная психотерапия расстройств личности

Рис. 3.1. Отношение представлений и убеждений к основным стратегиям

Подобная диаграмма процессов также может быть построена для каждого из других расстройств личности. Диаграмма должна включать в себя характерные убеждения и паттерны поведения. Человек с зависимым расстройством личности, например, отличается от человека с избегающим расстройством личности тем, что первый склонен боготворить потенциально заботящихся о нем людей и полагает, что они будут помогать ему и поддерживать его. Таким образом, он тянется к людям. Пассивно-агрессивные личности ищут одобрения, но не могут допустить никакого контроля, поэтому они склонны не оправдывать ожиданий окружающих и этим вредят себе. Обсессивно-компульсивные личности идеализируют людей и системы и стремятся контролировать их (и себя). Параноидные личности гипервигильны в отношении других из-за недоверия и подозрительности и склонны обвинять их (открыто или мысленно) в дискриминации. Антисоциальные личности утверждают, что имеют право управлять людьми или использовать их на основе убеждения, что с ними поступали несправедливо, или что другие нечестны, или что мы живем в обществе, где «человек человеку волк». Нарциссические личности считают, что они выше обычных смертных, и ищут славы любыми безопасными способами. Гистрионные личности пытаются привлечь людей к себе, стремясь их заинтересовать. Когда обаяние не действует, они привлекают людей вспышками раздражения или истериками. Шизоидные личности убеждены, что отношения с людьми бесполезны, и стараются держаться от людей на расстоянии.

Понимание типичных убеждений и стратегий каждого расстройства личности значительно помогает психотерапевтам в их работе, но они должны иметь в виду, что большинство людей с определенным расстройством личности проявят установки и формы поведения, которые накладываются на другие расстройства. Следовательно, для психотерапевтов важно обнаружить эти вариации, чтобы дать полную оценку.

Глава 4. Общие принципы когнитивной психотерапии

Многие пациенты, например вышедшие из депрессии, больше не обвиняют себя в любой неудаче, прекращают делать негативные предсказания относительно будущего и менее склонны думать, что они плохие или неадекватные. Некоторые пациенты, однако, продолжают проявлять эти качества и утверждают, что они «всегда» так думали. Тем не менее они больше не находятся в состоянии клинической депрессии.

Пациенты возвращаются к их преморбидному когнитивному стилю после того, как расстройство Оси I проходит. Способ действий при расстройствах Оси II отличается от такового при расстройствах Оси I по ряду параметров. Частота и интенсивность дисфункциональных автоматических мыслей, наблюдаемых в течение острого расстройства, снижается, когда пациенты возвращаются на свой обычный уровень когнитивной деятельности. Хотя пациенты могут с готовностью выявлять и проверять свои дисфункциональные автоматические мысли во время «нормального невротического периода», в определенных ситуациях отмечаются преувеличенные или искаженные интерпретации и связанный с ними разрушительный аффект. Одна высокоинтеллектуальная и компетентная женщина, например, имела автоматическую мысль «я не могу это делать» всякий раз, когда ей предлагали должность, требующую более высокого уровня интеллектуальной деятельности.

Наиболее вероятное объяснение различия между заболеваниями Оси I и расстройствами личности состоит в том, что ярко выраженные неправильные убеждения и интерпретации, характерные для симптоматических расстройств, относительно пластичны и действительно становятся более умеренными, когда депрессия спадает, даже без какого-либо психотерапевтического вмешательства. Но более устойчивые дисфункциональные убеждения при расстройствах личности «структурированы», то есть включены в «нормальную» когнитивную организацию. Следовательно, чтобы произвести некоторое структурное изменение, необходимое для лечения расстройства личности, требуется значительно большее количество времени и усилий, чем для изменения дисфункционального мышления, скажем, при аффективном расстройстве.

Психотерапевт обычно использует «стандартные» когнитивные методы психотерапии при обострении таких заболеваний Оси I (American Psychiatric Association, 1987), как депрессия (Beck, Rush, Shaw & Emery, 1979) или генерализованное тревожное расстройство (Beck & Emery with Greenberg, 1985). Этот подход эффективен при работе с дисфункциональными автоматическими мыслями и помогает осуществлять когнитивный сдвиг от депрессивного (или тревожного) способа обработки информации к «нормальному». Проверка автоматических мыслей и убеждений при обострении депрессии или тревоги помогает при работе с когнитивными процессами во время относительно спокойного периода. Пациенты, наблюдавшиеся в течение этого периода, раньше определялись в психиатрической литературе и разговорной терминологии как «невротические». При описании характеристик «невротической личности», как правило, использовались такие ярлыки, как «незрелость» или «ребячество»; отмечались эмоциональная лабильность, преувеличенные реакции на отвержение или неудачу, нереалистично заниженное или завышенное представление о себе и, прежде всего, выраженный эгоцентризм.

Дисфункциональные убеждения действуют, потому что они формируют основу для ориентации пациентов в действительности. Так как люди полагаются на свои убеждения при интерпретации событий и выборе форм реагирования на эти события, они не могут отказаться от этих убеждений, пока не усвоят новые адаптивные убеждения и стратегии. Когда пациенты возвращаются к преморбидному уровню функционирования, они полагаются на стратегии, которые они обычно используют. В целом основные убеждения на этой стадии менее дисфункциональны, чем при депрессии или генерализованном тревожном расстройстве, но они хуже поддаются дальнейшей модификации, чем в остром периоде.

И пациент, и психотерапевт должны признать, что эти глубинные резидуальные убеждения (схемы) являются прочно укоренившимися и нелегко поддаются лечению с помощью методов, используемых при стандартном лечении депрессии или тревоги. Даже когда пациенты уверены, что их основные убеждения дисфункциональны или иррациональны, они не могут избавиться от них, просто подвергая их сомнению или «желая», чтобы они исчезли.

Для изменения структуры характера этих пациентов необходим долгий, иногда утомительный процесс. «Характерологическая фаза» лечения имеет тенденцию затягиваться, и ей не свойственны впечатляющие улучшения.

Формулировка случая

Конкретное понимание каждого случая играет важную роль в обеспечении основы для понимания дезадаптивного поведения пациента и изменения дисфункциональных установок. Следовательно, психотерапевт должен рано формулировать случай, предпочтительно в процессе оценки. Конечно, при получении новых Данных психотерапевт соответствующим образом меняет эту формулировку. Некоторые гипотезы подтверждаются, другие изменяются или отпадают, ряд гипотез формулируются заново. Совместное с пациентом осмысление случая может облегчить процесс сбора данных; оно помогает пациенту понять, на каких переживаниях ему следует сосредоточиться и какие интерпретации и основные убеждения выделить. Пациент и психотерапевт затем могут проверить, соответствует ли свежий материал предварительной формулировке. По мере сбора новых данных психотерапевт повторно формулирует случай на их основе.

Предъявление пациентам диаграмм может показать им, как последующие переживания могут вписаться в общую формулировку. Пациентам часто полезно брать эти диаграммы домой. Некоторые психотерапевты используют классные доски или плакаты, чтобы продемонстрировать пациентам, как их неверное истолкование действительности связано с их убеждениями. Например, зависимая личность, которая, столкнувшись с новыми трудностями, сообщает психотерапевту: «Мне нужна помощь», должна видеть связь между этим представлением и глубинным убеждением «Я не могу ничего делать без посторонней помощи» или «Я беспомощен». Так как эти убеждения настолько укоренились, они ведут к изменению или устранению менее твердых убеждений. Повторное, систематическое опровержение дисфункциональных убеждений через планирование и проведение «поведенческих экспериментов» может в конечном счете разрушить их и создать основу для более адаптивных установок типа «Я могу выполнять широкий диапазон задач без посторонней помощи».

В табл. 4.1 представлена структурная формулировка проблем пары, оба члена которой имели похожие наборы убеждений, но резко отличались друг от друга. Проблемы этой пары были подробно описаны в другой книге (Beck, 1988). Вкратце Гэри, страдающий нарциссическим расстройством личности, периодически проявлял насилие по отношению к Беверли, которую он обвинял в том, что она все время изводит его замечаниями, будто он не занимается домашними делами. Он полагал, что единственный способ управлять Беверли, страдающей зависимым расстройством личности, — это наброситься на нее и заставить «заткнуться». Беверли, со своей стороны, полагала, что она должна управлять его постоянным уклонением от выполнения роли мужа и отца, «напоминая» ему об этом укорами. Она полагала, что только таким способом может выполнять свои обязанности домохозяйки и матери. За этим стояло ее устойчивое убеждение, что она вообще ничего не сможет делать, если ей не на кого будет опереться.

Таблица 4.1. Когнитивная обработка на основе глубинных схем: пример

Убеждения Беверли

Убеждения Гэри
Должен

Гэри должен помогать, когда я об этом прошу

Беверли должна больше меня уважать
Нужно

Мне нужно контролировать поведение других людей

Мне нужно контролировать поведение других людей
Условное убеждение

Если Гэри не будет помогать мне, я не смогу ничего сделать

Если им позволить, люди станут обманывать меня
Опасение

Меня бросят

Меня обманут
Глубинная схема

Я — беспомощный ребенок

Я — слизняк

Гэри был воспитан в обстановке, где «сильный всегда прав». Его отец и старший брат запугивали его, в результате чего он считал себя «слизняком». В качестве компенсации такого образа себя он усвоил их межличностную стратегию: в сущности, лучший способ управлять склонностью других людей доминировать или унижать кого-то — это запугать их, в том числе угрожая применить силу. Первоначальная формулировка, которая была поддержана последующими групповыми и индивидуальными интервью, была следующей. Глубинная схема Гэри была такой: «Я — слизняк». Такое представление о себе могло проявиться всякий раз, когда он полагал, что его унижают. Чтобы защитить себя, он укреплял убеждение «Я должен управлять другими людьми», которое было свойственно поведению его отца. Позже мы вернемся к методам работы с этими убеждениями. В целом психотерапевт оказался способным вести себя соответственно этим убеждениям.

Беверли сходным образом полагала: «Я должна контролировать Гэри». Ее императив происходил из страха быть неспособной к выполнению своих обязанностей без посторонней помощи. Ее глубинная схема была следующей: «Я — беспомощный ребенок». Обратите внимание, что поведение Гэри («не помогающее») было переработано ее глубинной схемой («Без чьей-либо помощи я беспомощна»), которая приводила к тому, что она чувствовала себя слабой. Беверли реагировала на это подрывающее силы чувство, обвиняя Гэри и приходя в бешенство.

Используя воображение и повторное переживание чувства беспомощности, испытанного в прошлом, психотерапевт смог активизировать глубинную схему и помочь Беверли признать, что ее желание получить помощь от Гэри происходило из ее образа себя как беспомощного ребенка. Следовательно, ее неадаптивное «ворчание» было попыткой избавиться от своего глубокого чувства беспомощности. Взаимодействие Гэри и Беверли демонстрирует, как структуры личности партнеров могут усугублять проблемы друг друга, и иллюстрирует важность рассмотрения проблем личности, проявляющихся в таком специфическом контексте, как брак.

Выявление схем

Психотерапевт должен использовать собранные данные, чтобы выявить Я-концепцию пациентов, а также правила и формулы, по которым они живут. Часто психотерапевт должен определить Я-концепцию пациентов по ее проявлениям в описаниях разнообразных ситуаций.

Пациент заявляет, например, следующее: «Я свалял дурака, когда неправильно заплатил кондуктору», «Не понимаю, как я закончил колледж или даже юридическую школу. Кажется, я всегда все порчу» и «Не думаю, что смогу описать вам ситуации должным образом». Психотерапевт может уловить в разговоре свидетельства того, что на базовом уровне пациент воспринимает себя как неадекватного или ущербного. Психотерапевт также быстро устанавливает, обоснованно ли сделанное пациентом описание себя. Конечно, когда пациент находится в депрессии, это широкое обобщение (глубинное убеждение) представлено в полной мере, так что пациент заканчивает описание проблемной ситуации замечанием типа «Это показывает, насколько я никчемный, неадекватный и неприятный».

Психотерапевт может выявлять условные предположения через утверждения, определяющие условия, при которых проявляется негативная Я-концепция. Например, если для человека характерны мысли типа «Боб или Линда больше не любит меня» при обстоятельствах, в которых другой человек реагирует отнюдь не дружелюбно, психотерапевт может получить основную формулу типа «Если другие люди не демонстрируют сильную привязанность или интерес, это означает, что я им не нравлюсь». Конечно, для некоторых людей при определенных обстоятельствах эта формула может оказаться справедливой и нужно обратить особое внимание на недостаток у них социальных навыков или резкий стиль общения. В то же время люди с личностными проблемами склонны применять эту формулу во всех без исключения релевантных ситуациях, даже когда имеются альтернативные объяснения или неоспоримые факты, которые противоречат этому убеждению.

Точно так же психотерапевт пытается выявить представления пациента о других людях. Некоторые утверждения параноидной личности, например, могут указывать на то, что в соответствии с основной схемой другие люди являются заблуждающимися, склонными к манипуляции, пристрастными и т. п. Эта схема проявляется в следующих утверждениях: «Доктор улыбался мне. Я знаю, что это фальшивая профессиональная улыбка, которую он использует с каждым, потому что стремится иметь много пациентов», или «Продавец очень медленно считал деньги, потому что не доверяет мне», или «Моя жена сегодня вечером была слишком добра ко мне. Интересно, чего она от меня хочет». Такие пациенты часто делают подобные выводы без всяких оснований или даже когда имеются противоречащие им факты.

Когда такие люди находятся в остром параноидном состоянии, у них появляются мысли типа «Он пытается обмануть меня» или «Они все хотят схватить меня». Их основные схемы таковы: «Людям нельзя доверять» и «У каждого есть скрытые мотивы». Следующий из этого паттерн произвольных заключений отражает когнитивные искажения и считается «управляемым схемой».

Спецификация основных целей

Люди обычно имеют цели, которые очень важны для них, но не могут быть полностью осознаны. Психотерапевт должен связать высказываемые стремления и амбиции пациента с лежащей в их основе целью. Пациент, например, может сказать: «На вечеринке я плохо себя чувствовал, потому что очень немногие подошли поздороваться со мной» или «Я прекрасно провел время, так как вокруг меня собралось много людей, которые хотели знать, как прошла моя поездка». Из широкого диапазона описаний множества разнообразных ситуаций психотерапевт может сделать вывод, что основная цель — это что-то наподобие: «Для меня очень важно, чтобы все любили меня». Цели проистекают из основной схемы; в этом случае это можно было бы сформулировать так: «Если меня не любят, я ничего не стою».

Другой пациент, например, заявил, что он плохо себя чувствовал, потому что не получил на экзамене хорошую оценку. Он также был немного расстроен, когда не смог вспомнить имя одного ученого в беседе с другом. Кроме того, он был настолько взволнован, что не спал всю ночь после того, как ему сказали, что он получит полную стипендию в аспирантуре. Его цель, которую он не высказывал, пока его не спросили о переживаниях, была «стать знаменитым». С этой целью было связано предположение: «Если я не стану знаменитым, вся моя жизнь будет потрачена впустую».

Другие виды целей могут быть определены почти тем же способом. Рассмотрим человека, который отклоняет все предложения помощи, настаивает на полной свободе передвижения и отказывается вступать в любые «отношения». Как только психотерапевт обнаруживает общую тему «Мне надо много свободного места», он может проверить это стремление, наблюдая реакцию пациента во время психотерапии и в других ситуациях. Если пациент, например, склонен держаться на расстоянии в ходе встречи, быстро заканчивает интервью и выражает желание самостоятельно работать со своими проблемами, это является показателем того, что его основная цель — независимость. Условное предположение может быть следующим: «Если я стану слишком зависеть от кого-то или буду с кем-то слишком близок, я больше не смогу быть свободным». С такими представлениями связано убеждение: «Если у меня нет полной свободы действий, я беспомощен».

После того как психотерапевт собрал все данные и определил глубинные предположения, условные убеждения и цели, он может формулировать случай согласно когнитивной модели (сравните с описанной выше формулировкой случая Гэри и Беверли).

Акцент на взаимоотношениях между психотерапевтом и пациентом. Сотрудничество

Один из кардинальных принципов когнитивной психотерапии — создание у пациента ощущения сотрудничества и доверия. Построение отношений, вероятно, более важно при хроническом расстройстве личности, чем в острой симптоматической фазе болезни. В период обострения (депрессии и/или тревоги) пациент обычно склонен принимать предложения психотерапевта и бывает вознагражден довольно быстрым облегчением страданий. При хроническом расстройстве личности изменения происходят намного медленнее и вознаграждение менее ощутимо. Следовательно, психотерапевт и пациент должны проделать большую работу в длительном процессе изменения личности.

Пациентам часто требуется мотивация для выполнения домашних заданий. Их мотивация часто снижается после того, как острый эпизод миновал, так как неприятные чувства (тревога, печаль, гнев), которые стимулировали действия, уменьшаются. Кроме того, расстройство личности само по себе часто препятствует выполнению рекомендаций. Избегающая личность может думать: «Записывать свои мысли слишком болезненно»; нарциссическая личность полагает: «Я слишком хорош для этого»; при параноидном расстройстве личности могут отмечаться мысли типа: «Мои записи могут быть использованы против меня» или «Психотерапевт пытается манипулировать мной». Психотерапевт должен расценивать эти формы «сопротивления» как «информацию к размышлению» и подвергнуть их тому же анализу, которому подвергается другой материал или данные.

Направляемое открытие

Важная составляющая мастерства когнитивного психотерапевта — уметь вызвать у пациента интерес к поиску убеждений и их причины и к установлению роли травмирующих событий. Необходимо подключить воображение пациента. Иначе психотерапия может свестись к повторяющемуся процессу, который со временем становится все более и более утомительным. Варьирование способов постановки гипотез, использование различных фраз и слов, а также метафор и примеров для иллюстрации своей точки зрения, помогают психотерапевту и пациенту почерпнуть больше полезного из их взаимоотношений. Некоторая легкость и разумное использование юмора также могут оживить эти переживания.

В случае хронического расстройства психотерапевт тратит больше времени на выяснение значения переживаний пациентов, чтобы определить их специфическую чувствительность и уязвимость и установить, почему они чрезмерно реагируют на определенные ситуации. Как указано в главе 3, эти значения в большой степени определяются основными убеждениями («Если кто-то меня критикует, это означает, что этот человек не любит меня»). Чтобы определить значение, психотерапевту, вероятно, придется последовательно предпринять несколько шагов.

Использование реакций переноса

Психотерапевт может допускать, чтобы на него возникали негативные реакции, но не должен вызывать их преднамеренно. Следует отмечать признаки гнева, разочарования и фрустрации, которые пациент переживает в ходе психотерапевтических отношений.

Эти реакции на психотерапевта открывают двери во внутренний мир пациента. Более того, если не исследовать искаженные интерпретации, они сохранятся и могут препятствовать сотрудничеству. Вынесенные вовне, они часто дают богатый материал для понимания значений и убеждений, стоящих за идиосинкразическими или повторяющимися реакциями пациента.

Психотерапевт должен искать характерные признаки «переноса». Это те же самые признаки, которые предполагают присутствие любых автоматических мыслей в течение сессии. Например, может отмечаться внезапное изменение в невербальном поведении пациента — паузы в череде утверждений, внезапное изменение в выражении лица, сжимание кулаков, неловкая поза. Или пациент может резко переходить к новой теме, запинаться, блокировать беседу и т. д. Один из более важных признаков — изменение во взгляде пациента, особенно если он о чем-то думает, но предпочитает не говорить об этом. Когда пациенту задают вопрос, он может сказать: «Это не важно. Ничего особенного». Тем не менее, психотерапевту следует оказать на пациента давление, так как то, о чем он умалчивает, может быть важным. Некоторые пациенты могут в ходе интервью иметь автоматические мысли, и целесообразно сообщать лишь о некоторых из них. Но они могут следить за своими автоматическими мыслями и записывать их на бумаге.

Работая с расстройствами личности, психотерапевт должен быть особенно осторожным и не выносить оценочных суждений. Фактически сами термины, которые мы используем для описания этих расстройств (нарциссический, обсессивно-компульсивный, зависимый и т. д.), имеют уничижительный оттенок. Когда психотерапевт поставил диагноз, лучше избегать ярлыков и определять расстройство в терминах убеждений, чувствительности, значений и т. д. Не приходится и говорить, что для психотерапевта полезно проявлять сочувствие к пациенту. Пытаясь ставить себя на место пациента, — возможно, вообразив у себя наличие того же чувства беспомощности, чувствительности и уязвимости, — психотерапевт может лучше понять пациента. В то же время психотерапевт должен следить за тем, чтобы не стать глубоко вовлеченным в проблемы пациента и не утратить объективность.

Построение психотерапевтических отношений

Большинство пациентов с расстройствами личности сильнее нуждаются в близких, теплых отношениях с психотерапевтом, чем пациенты с острыми расстройствами типа тревоги или депрессии (Ось I). При остром расстройстве психотерапевт обычно исполняет роль авторитета, который знает, какие процедуры необходимы, чтобы помочь пациенту снять болезненные симптомы. В свою очередь пациент часто испытывает теплое отношение и благодарность к опытному помощнику, сначала в ожидании того, что его освободят от острого недомогания, а затем ощущая быстрое улучшение своего состояния.

При более хронической форме расстройства роль психотерапевта несколько меняется. Большая часть времени при психотерапии посвящена ознакомлению с жизнью пациента — дети, супруг (супруга), работа. Такое вовлечение психотерапевта в работу, если оно находится в разумных границах, ставит его в положение друга и советчика. Таким образом, значительная часть роли психотерапевта состоит в привлечении его собственного жизненного опыта и мудрости, чтобы предложить возможные решения проблем, а также в обучении пациента близким отношениям. Этот процесс переобучения особенно важен при лечении пациентов с пограничным расстройством личности, при котором недостатки человека, возможно, помешали приобрести и усвоить многие из основных навыков самоконтроля и устойчивых отношений с другими.

Со временем психотерапевт становится для пациента ролевой моделью — тем, кому пациент может подражать, демонстрируя свою предупредительность, такт, чувствительность и понимание в общении с родными и близкими. Многие пациенты отмечали, что они усвоили качества психотерапевтов (например, способность оставаться спокойным и расслабленным при стрессе, не горячиться при разочаровании, думать перед тем, как что-то сказать или сделать). В редких случаях пациенты могут зайти слишком далеко и полностью усвоить личность своих психотерапевтов, но с этими переживаниями можно работать когнитивными методами. Например, психотерапевт может исследовать, почему пациент хочет отказаться от собственной идентичности.

Проблемы при сотрудничестве

Трудности в психотерапевтическом сотрудничестве возникают не только при работе с пациентами с нарушениями личности. «Сопротивление», «неуступчивость», «недостаток согласия» или «негативный перенос» являются понятиями, которыми обычно описывают проблемы в психотерапевтических отношениях, отсутствие прогресса в психотерапии или медленный прогресс, преждевременное завершение психотерапии. Пациент с заболеванием Оси II ввиду хронического характера и самой природы расстройства может проявлять большее несогласие или оказаться более склонным к отказу от сотрудничества, чем пациент с заболеванием Оси I.

Несоблюдение пациентом режима психотерапии названо психоаналитическими авторами «сопротивлением». Это подразумевает, что сознательно или не осознавая того, пациент решает сохранить свой статускво. Джонс (Jones, 1948/1967) рассматривал феномен сопротивления как «инстинктивный» и ожидаемый в психотерапии. Учитывая историю использования этого термина и значение этого явления, мы решили использовать термин «отказ от сотрудничества» взамен более знакомой терминологии. Этой важной проблеме посвящены несколько недавно опубликованных поведенчески ориентированных работ (Ellis, 1985; Harris & Watkins, 1987; Shelton & Levy, 1981; Wachtel, 1982).

Как указывалось ранее, схемы, связанные с изменением, представлением о себе и представлением о других, могут быть и чрезвычайно выраженными, и преувеличенными. Этот преувеличенный взгляд затем может проявляться различными способами. Отказ от сотрудничества может проявляться прямо (например, опоздание или неявка на прием) или более тонко через нежелание сообщать некоторую информацию на сессиях. Чаще всего пациенты умалчивают о следующих вещах: недоверие к психотерапевту, нечто постыдное, обиды на других (людей или учреждения), осуждение себя или других, страх быть отвергнутым. Помимо нежелания пациента меняться или скрытой борьбы между интрапсихическими структурами пациента для несогласия есть много других причин. Они могут появляться в любой комбинации или сочетании, и относительная сила любого проявления несогласия может меняться вместе с обстоятельствами жизни пациента, прогрессом в психотерапии, изменениями в психотерапевтических отношениях, мастерством психотерапевта в преодолении несогласия и т. д.

Мы можем идентифицировать следующие причины для психотерапевтического несогласия. Способность видеть различные причины помогает смягчить психотерапевтическое несогласие.

1. Пациенту не хватает навыков сотрудничества. Не каждый пациент обладает навыками эффективной реализации отдельных форм поведения. Для многих пациентов трудность в соблюдении режима психотерапии может сопровождаться проблемами в выполнении определенных действий. Обе эти проблемы проистекают из неадекватно развитых навыков. В то время как в некоторых областях их навыки адекватны, они могут оказаться неадекватны для более сложных задач. Преподаватели часто называют некоторых детей «сообразительными», указывая на их природную хитрость и способности, но тем же самым детям может крайне недоставать академических навыков. Для многих пациентов с заболеваниями Оси II верно обратное: они могут овладеть интеллектуальными или академическими навыками, но им не хватает практических, или жизненных, навыков. Учитывая, что эти навыки у пациента могут быть не развиты или развиты недостаточно для адекватных действий, психотерапевт, возможно, должен обучать пациента отдельным навыкам, чтобы помочь ему двигаться дальше в психотерапии и, таким образом, в жизни.

Клинический пример. Ален, 39-летний адвокат; диагноз: избегающее расстройство личности. Он начал психотерапию во время развода из-за мыслей о том, что никогда не сможет найти другую женщину, всегда будет страдать и поэтому ему незачем жить дальше. Он считал преодоление этих страданий и возобновление социальной жизни недостижимой целью. Он все время повторял: «Это не я». Домашнее задание в течение нескольких сессий состояло в том, что он должен был звонить женщине, чей номер дал ему его коллега. В ходе восьмой сессии психотерапевт спросил Алена о том, почему ему было так трудно позвонить. Ален ответил, что он не имел практически никакого опыта в назначении свиданий по телефону. Психотерапевт попросил Алена принять участие в ролевой игре, где нужно было позвонить женщине, и обнаружил, что Ален понятия не имел, что ей сказать. После попытки применить несколько различных подходов Ален позвонил в офис, и ему удалось пригласить эту женщину встретиться с ним после работы.

Ограниченный опыт и склонность к избеганию делали для Алена трудным выполнение этого домашнего задания. Если бы психотерапевт не обнаружил этого, Ален мог бы никогда не выполнить задание и затем использовать эту неудачу как еще одно доказательство безнадежности поиска партнера.

2. Психотерапевту не хватает навыков установления отношений сотрудничества. Поскольку мы признаем наличие индивидуальных различий у наших пациентов, мы должны также признать, что имеются различия в навыках психотерапевтов. Из-за ограниченного опыта работы с отдельной проблемой пациента (например, депрессией), отдельной популяцией (например, пожилыми) или с серьезными проблемами (например, сильная тревога) психотерапевт может не иметь навыка работы с конкретным пациентом. Психотерапевт, работающий в организации или больнице, может обратиться к коллегам для консультации или попросить о супервизии по отдельному случаю или проблеме. В некоторых ситуациях, однако, консультативная помощь может быть недоступна. Если навыки психотерапевта не развиты настолько, чтобы эффективно справиться с проблемой, переход пациента к другому психотерапевту является этической необходимостью. Если же другой психотерапевт недоступен, психотерапевт должен постоянно развивать, расширять и обновлять свои навыки через дополнительное обучение. Курсы усовершенствования специалистов, обучающие программы, семинары, симпозиумы или краткосрочные интенсивные курсы должны быть частью профессионального роста психотерапевтов, независимо от их подготовки.

Клинический пример. Морин Б., психолог-аспирант, занимающаяся исследовательской работой, рассматривала случай 18-летней студентки с диагнозом обсессивно-компульсивного расстройства личности, у которой была психогенная проблема с мочеиспусканием. Эта ситуация была связана не только с заболеванием и страданиями, но и с социальными проблемами, так как студентка жила в университетском общежитии и пользовалась общим туалетом. С учетом недостатка у психотерапевта опыта работы с этой проблемой вскоре было принято решение прибегнуть к супервизии. Супервизор также имел ограниченный опыт лечения таких пациентов. Специалисты, которые оказались доступны, также не имели опыта работы с нарушениями мочеиспускания у женщин. Были сделаны запросы коллегам по всей стране, чтобы собрать как можно больше данных о лечении этого расстройства. Кроме того, доктор Б. попыталась найти литературу по этому вопросу в библиотеке.

Учитывая необычный характер проблемы, психотерапевту нужно было разработать стратегии и вмешательства так, чтобы она и ее супервизор могли эффективно работать с пациентом. Психотерапевт, используя свои знания женской анатомии, упражнения и мышечный контроль, нашла решение в книге по гимнастике для женщин: упражнения Кегеля. На сессии пациентка научилась выполнять эти упражнения и стала лучше контролировать свой мочевой пузырь. Одновременно с когнитивной работой по выявлению дисфункциональных мыслей о мочеиспускании в общественном туалете и реакции на них проводилась поведенческая психотерапия. Это в свою очередь привело к работе по изменению схемы, связанной с чистотой, положительными человеческими качествами и перфекционизмом.

3. Стрессоры окружающей среды препятствуют изменению или подкрепляют дисфункциональное поведение. У пациента могут быть такие обстоятельства или его окружают такие люди, которые поддерживают дисфункциональную схему и обусловленные ею дисфункциональные формы поведения. Схемы значимых других могут активно работать против осуществления пациентом изменений, которые он или психотерапевт считают важными. Значимые другие, без злого умысла или с таковым, могут способствовать поддержанию дисфункционального и деструктивного поведения пациента. Пациенты открыто или скрыто могут получать сообщение «Не изменяйся». Открыто пациента могут критиковать за то, что он ходит на психотерапию, обсуждает «частные семейные дела с посторонним», или дразнить его, обзывать «психом» и говорить, что он хочет «потерять последние мозги». Тайно такое сообщение может быть передано уходом от пациента значимых других в то время, когда он ходит на психотерапию.

Клинический пример. Эл, 30-летний одинокий мужчина, живший дома с родителями. Он был дипломированным специалистом, окончил колледж и работал по связи с потребителем в качестве представителя крупной корпорации. Даже при том, что он зарабатывал на жизнь вполне достаточно, его родители продолжали требовать, чтобы он жил с ними. Их беспокоило, что, если он будет жить самостоятельно, он не будет заботиться о себе, станет переедать и наберет лишний вес. В результате этого он мог бы вернуться к своему прежнему весу в 116 кг. Хотя теперь он весил 90 кг, лечился от ожирения и стремился похудеть, их беспокойство, и открытое и скрытое, было очевидным. Это беспокойство пугало его. Он думал, что огорчает своих родителей, что он плохой и разочаровывает членов своей семьи. Эти мысли удерживали его от того, чтобы жить отдельно от родителей. Он оставался дома, чтобы унять их беспокойство, остаться зависимым и продолжать быть их «маленьким мальчиком», а также чтобы справиться с собственным страхом потери контроля.

4. Мысли и убеждения пациентов относительно их возможной неудачи в психотерапии затрудняют сотрудничество. «Классическая» когнитивная психотерапия сосредоточена на помощи пациентам в исследовании их когнитивных структур при неудачах в психотерапии и на способности изменять свои мысли или поведение. Исследование когнитивных структур и схем и обучение адаптивному реагированию на негативные и самоуничижительные мысли в конце концов являются главными целями психотерапии. Нужно стремиться к постепенным изменениям, а не к мгновенному результату. Постановка постепенно усложняющихся задач, маленькие последовательные шаги, оценка ответов и реакций с точки зрения желательных изменений, постепенная адаптация к стрессу и тревоге и психотерапевтическая поддержка помогают пациенту предпринять попытку изменения себя.

Клинический пример. Митч, 20-летний студент колледжа, имел диагноз избегающего расстройства личности. Его опыт общения и интимных связей был очень ограничен. После жизни в течение двух лет в общежитии, где мужчины и женщины свободно встречались друг с другом, он переехал из университетского городка в квартиру, чтобы не видеть активной социальной жизни товарищей по общежитию. Когда он приступил к психотерапии, он понимал, что должен использовать годы учебы в колледже для установления социальных контактов, но признавал недостаток у себя навыков, наличие тревоги и отсутствие желания. Его мысли о психотерапии были подобны его мыслям об интимных отношениях. В обеих ситуациях он видел себя как открытого новым переживаниям, желающего испытать их, но отвергнутого из-за недостатка навыков и умений и затем еще больше страдающего от неудачи. Его автоматические мысли о психотерапии (и интимных отношениях) были таковы: «Мне лучше не открываться людям, чтобы не испытывать неудач и насмешек. Фактически мне лучше умереть. Никто даже не заметит этого. Все, что я делаю, обречено на неудачу, даже эта психотерапия».

5. Мысли и убеждения пациентов о воздействии собственного изменения на других могут препятствовать согласию. Другой набор обструкционных когнитивных структур включает в себя катастрофические мысли пациента о влиянии своей попытки измениться на значимых других. Пациент часто катастрофически оценивает влияние своего изменения на других: «Если я изменюсь, случится что-то ужасное». Психотерапевт должен работать с пациентом для устранения катастрофических мыслей или исследовать, имеются ли выгоды от изменения, несмотря на потенциальные негативные последствия.

Клинический пример. Марта, 42-летняя женщина с диагнозом зависимого расстройства личности, работала секретарем и жила с матерью. Марта была младшей из трех детей. Оба ее сиблинга имели свои семьи, Марта же никогда не была замужем и всегда жила с матерью. Ее мать, в соответствии с описанием Марты, была тираном. Она постоянно требовала от Марты внимания и заботы. Хотя мать была вполне здорова, она постоянно ходила по врачам за счет Марты. Медицинские расходы составляли существенную долю расходов Марты. Если бы Марта отказалась оплачивать назначения врача, мать стала бы обвинять ее в том, что она плохая дочь и станет причиной болезней матери и ее последующей смерти. Тогда Марта осталась бы одна.

Во время психотерапии Марта утверждала, что ее цель — начать жить самостоятельно, но на самом деле она этого не хотела, так как боялась, что мать заболеет и умрет, а она останется одна. Марта полагала, что если она будет жить дома, то это продлит жизнь ее матери. Она думала, что если она изменится и, возможно, переедет, это убьет ее мать. Поведение матери подкрепляло эту мысль.

6. Несогласие вызывают опасения пациентов относительно изменения и «нового Я». По определению, изменение означает смену идей, убеждений или форм поведения. Пациенты с заболеваниями Оси II могут чувствовать, что такие изменения опасны с точки зрения выживания. Хотя это может показаться парадоксальным, при том что их мысли вызывают у них тревогу, депрессию, суицидные попытки и нарушения в деятельности, такие пациенты боятся неопределенности, связанной с изменениями. Они часто выбирают знакомый им дискомфорт вместо дискомфорта, связанного с неизвестным им новым способом мышления или поведения.

Клинический пример. В течение трех лет Мэри страдала депрессией с суицидными намерениями. У нее был диагноз гистрионного расстройства личности. Четыре раза ее госпитализировали по поводу суицидных мыслей, но она не предпринимала попыток суицида. Мысли о самоубийстве очень волновали ее. Когда психотерапевт спрашивал о стиле ее мышления, она отвечала: «Я такая: Я никогда не была другой». Хотя она понимала, что ее суицидные мысли были болезненны не только для нее, но и для значимых других, ей было сложно изменить свой взгляд на жизнь, из-за того что она занимала позицию «Это — я».

7. Дисфункциональные убеждения пациента и психотерапевта находятся в гармонии. «Мертвая зона» психотерапевта может быть фатальной, поскольку психотерапевт и пациент могут разделять конкретную дисфункциональную мысль (например: «Это безнадежно»). Эти общие убеждения, основанные на конгруэнтных основных схемах, могут приводить к тому, что психотерапевт «покупается» на мысли и убеждения пациента о безнадежности.

Клинический пример. Психотерапевтическая работа доктора М. была очень осторожна и точна. При стрессе и в состоянии тревоги у нее возникали навязчивые мысли, и ее общее убеждение состояло в том, что когда она находится в состоянии стресса, к этому необходимо отнестись с полным вниманием и предпринять усилия, чтобы снять напряжение. Ее особая скрупулезность и трудолюбие были главными факторами, ввиду которых она окончила университет со средней оценкой 4,0. Впервые представляя пациента во время супервизии, она описала его как «склонного к перфекционизму, навязчивого и требовательного к себе». Во время супервизии доктор М. сообщила, что ее целью в работе с этим пациентом было «помочь ему избавиться от всего этого перфекционизма, который приводит к чувству безнадежности». Вместо того чтобы работать над изменением перфекционизма пациента, она ставила перед собой психотерапевтическую цель полного устранения перфекционизма. В ответ на замечание супервизора, что такая цель могла бы фактически укреплять проблемы пациента, доктор М. попыталась описать один случай, подтверждающий полезность перфекционистского стремления всегда делать все как можно лучше.

8. Фактором, способствующим несогласию, может служить недостаток социальных навыков. Пациенты, которые не понимают, чего от них ждут в процессе психотерапии, неизбежно будут испытывать трудности с соблюдением психотерапевтического режима. Необходимо, чтобы психотерапевт в начале психотерапии потратил достаточно времени, чтобы обучить пациента основам когнитивной модели психотерапии, включая терминологию, психотерапевтические конструкты и определенные навыки. Более того, психотерапевт должен получать обратную связь, чтобы оценить уровень понимания модели в ходе психотерапии. Способность пациента слушать и понимать может быть ухудшена безнадежностью, импульсивностью, выборочной рассеянностью или персонализацией. Психотерапевт не должен думать, что чтение какой-нибудь или всех книг по когнитивной психотерапии гарантирует адекватную реакцию на психотерапию вообще и на когнитивную психотерапию в частности. Кроме того, может существовать влияние предыдущей психотерапии; то есть пациенты могут продолжать использовать старые стратегии и подходы в текущей психотерапии.

Клинический пример. Эд, 42-летний врач, направленный для когнитивной психотерапии после смерти его психоаналитика. Он проходил психоанализ в течение 15 лет по причине хронической депрессии и периодических мыслей о самоубийстве. Большую часть этого времени он посещал психоаналитика три раза в неделю. После того как его психоаналитик умер, в течение нескольких месяцев он пробовал продолжать психоанализ с другим психоаналитиком, но по взаимному согласию прекратил лечение и приступил к когнитивной психотерапии, чтобы справиться со своей депрессией. Эд приходил на каждую сессию и немедленно начинал говорить. Хотя психотерапевт пытался упорядочить ход сессии, устанавливая определенный план, Эд обычно излагал свободные ассоциации, рассказывал о своих снах, фантазиях и обо всем, что приходило на ум. Постоянный контроль психотерапевта и включение в план от 10 до 15 минут свободных ассоциаций в начале сессии помогли сохранить направленность работы и сосредоточенность в оставшееся время сессии.

9. Пациент имеет вторичную выгоду от сохранения дисфункционального паттерна. Бывают ситуации, в которых пациент с большим трудом начинает изменения из-за выгоды, которую он извлекает из дисфункционального мышления и/или поведения. Члены семьи могут оберегать пациента от черной работы, не оказывать давления на пациента, избегать конфронтации с ним и вообще позволять пациенту делать, что он хочет, чтобы снизить возможность отыгрывания. Вторичная выгода может исходить от семьи, друзей, работодателей или других людей, с которыми пациент имеет дело. Сюда входит и взаимодействие между пациентом и психотерапевтом. Такой пациент должен следить за «первичным ущербом», который идет вразрез с достижением его вторичной выгоды.

Клинический пример. Сид, 38-летний безработный плотник; диагноз: пассивно-агрессивное и зависимое расстройство личности. Последние пять лет у него не было постоянной работы, и он проводил время дома, сидя у телевизора. Его жена работала полную рабочую неделю, а он получал пенсию по инвалидности. Он сообщил, что когда он чем-либо занимался, то боялся сердечного приступа или инсульта. Даже при том что он никогда не имел таких проблем или какой-нибудь серьезной болезни, его жена и двое детей были так обеспокоены состоянием его здоровья, что никогда не просили, чтобы он сделал что-нибудь по дому. Если бы его заставили искать работу, Сид скорее покончил бы с собой, чем согласился испытать мучительную тревогу. Местный центр психического здоровья снабдил его документами, которые позволяли ему не работать. Сид вставал в одиннадцать утра, до полудня читал газету и затем смотрел телевизор. Когда дети приходили домой из школы, он ложился вздремнуть и вставал к обеду. После обеда он смотрел телевизор или слушал музыку, пока не приходило время ложиться спать. Было очень сложно попытаться заставить его отказаться от этой ранней «отставки».

10. Фактором, способствующим несогласию, является неправильный выбор времени для вмешательства. Несвоевременные или поспешные вмешательства иногда приводят к неспособности пациента понять важность или релевантность психотерапевтической работы и, таким образом, к его несогласию. Если психотерапевт из-за своей тревоги пытается ускорить процесс лечения пациента с заболеванием Оси II, это может привести к прекращению сотрудничества, пропускам сессий, непониманию психотерапевтических проблем или преждевременному завершению психотерапии.

Клинический пример. Мэри, будучи интерном, училась проводить когнитивную психотерапию. Из-за своей тревоги и стремления быстрее получить результат, она пыталась интерпретировать схемы, не собрав достаточных данных для обоснования своих интерпретаций или намеченных вмешательств. В результате пациенты часто говорили ей, что она не понимает их, что еще больше увеличивало ее тревогу и часто заставляло торопиться с интерпретацией и неправильно выбирать время для вмешательств.

11. Пациенты испытывают недостаток мотивации. Многие пациенты направлены на психотерапию вопреки их воле. Значимые другие могли заставить их пойти на психотерапию под угрозой каких-либо больших неприятностей. Некоторые пациенты, возможно, были направлены против их желания, по решению суда. В других случаях пациенты с заболеваниями Оси II могут испытывать недостаток мотивации для большинства занятий или рассматривать свои проблемы как внешние по отношению к ним, что может являться частью клинической картины. В таких случаях психотерапия должна быть посвящена, прежде всего, построению взаимоотношений и созданию мотивации для психотерапии.

Клинический пример. Сэм, 59-летний ювелир, в течение нескольких лет страдал тяжелой депрессией и имел суицидные намерения из-за неудач в бизнесе. Он полагал, что его проблемы в бизнесе случались не по его вине, а были связаны с тем, что другие ювелиры сбивали ему цену. Он не видел никаких способов восстановить потерянный доход, вернуть клиентов и статус, который он когда-то имел, и отказывался «тратить впустую» деньги на объявления в газетах. Хотя он ежедневно ходил на работу, его магазин был завален коробками, которые он называл «хламом», и он не стремился начать новый бизнес. Он подходил к психотерапии таким же образом: не хотел ходить на нее, не видел в ней никакой пользы и согласился лишь для того, чтобы успокоить жену и дочь.

12. Ригидность пациентов мешает согласию. Сама проблема, которая приводит пациентов на психотерапию, может быть главной причиной несогласия. У обсессивно-компульсивных или параноидных пациентов, помимо прочего, ригидность может препятствовать согласию. По сути, такие пациенты могут подвергать сомнению мотивы или цели психотерапевта. Чаще они обнаруживают свою неспособность изменить ригидную позицию, которую считают нужным занимать, чтобы оставаться в относительной безопасности.

Клинический пример. Елена, 28-летняя медсестра, с диагнозом параноидного расстройства личности, рассматривала психотерапию (и психотерапевта) как проявление стремления ее матери управлять ею. Сохраняя за собой право делать все, что ей захочется, включая самоубийство, она чувствовала себя способной преодолеть власть матери. Психотерапевту пришлось проявить максимум внимания, чтобы не поддерживать это искажение, поскольку это могло бы вызвать со стороны Елены попытку умереть.

13. Пациент плохо контролирует свои побуждения. У пациентов, плохо контролирующих свои побуждения, обязательность еженедельных сессий, структурный психотерапевтический подход, строго установленное время сессии или ограничение продолжительности психотерапевтической сессии могут вызвать тревогу. Схемы, в соответствии с которыми можно «делать что угодно и когда угодно», могут препятствовать психотерапии. Эти пациенты часто требуют, чтобы психотерапевт делал то, что мы называем «ограниченной психотерапией», то есть постоянно занимался устранением мелких проблем и имел дело с текущим кризисом, а не работал над решением более общей проблемы.

Клинический пример. Психотерапия с Элис всегда проходила интересно. В свои 23 года она была крайне лабильна. Ее поведение соответствовало критериям пограничного расстройства личности. Ее кризисы были связаны с частой сменой места работы, друзей, любовников и психотерапевтов. На сессиях она была весьма лабильна, и любые попытки сосредоточить ее внимание на сессиях или на ее жизни встречала одними и теми же словами: «Это же не я». Пропуски сессий, опоздание на сессии и неспособность оплачивать услуги психотерапевта из-за импульсивных покупок и расходов в сочетании с потерей работы — все это приводило к срыву психотерапевтической работы по снижению ее импульсивности.

14. Цели психотерапии могут быть нереалистичными. Эта проблема иногда исходит от пациента, иногда от психотерапевта. Нереалистично завышенные или нереалистично заниженные цели могут создавать очень негативный настрой в психотерапии. Если пациент пожелает стать полностью новым человеком, то есть полной противоположностью тому, кем он был в течение последних 40 лет, психотерапевту, вероятно, придется помочь пациенту установить более реалистические и многоступенчатые цели. Изменение возможно, но выбор в качестве цели полного изменения может настроить пациента на неудачу. Точно так же, если психотерапевт имеет нереалистично высокие цели для пациента, результатом может оказаться неудача.

Клинический пример. Ник, 52 года, собирался пройти психотерапию для преодоления депрессии и чувства одиночества. На первой сессии он заявил, что хочет изменить всю свою жизнь. Он никогда не был женат, ни с кем не встречался до 31 года и вообще имел контакты с женщинами лишь несколько раз в жизни. Он полагал, что жизнь проходит мимо него. Он видел себя стареющим и одиноким в старости. Он рассказывал, что плачет, когда смотрит семейные шоу по телевизору. Его цель состояла в том, чтобы немедленно начать с кем-нибудь встречаться и в течение года жениться, поскольку со временем он не становится моложе. Эта нереалистичная цель, очевидно, создала бы ситуацию неудачи и сорвала бы психотерапию.

15. Цели психотерапии не сформулированы. Иногда может показаться, что цели психотерапии неявно представлены в начальном перечне проблем. Например, при «семейных разногласиях» может подразумеваться наличие дефицита навыков взаимоотношений и коммуникации, дефицита сексуальных навыков, депрессии и многих других проблем. При составлении перечня проблем цели психотерапии должны быть сформулированы эксплицитно. Конечно, в ходе психотерапии этот перечень может быть изменен, но без базовой информации о целях психотерапии прогресс в ней трудно оценить.

Клинический пример. Мэриан, 51 год, начала психотерапию по причине тревоги. После нескольких сессий стало ясно, что тревога была лишь частью клинической картины, которая включала в себя обсессивно-компульсивное расстройство личности. Психотерапевт, пытавшийся помочь Мэриан быть более гибкой, обнаружил, что с каждой сессией она становилась все более взволнованной. На шестой сессии она заявила, что прекращает психотерапию из-за возросшей тревоги: «Я думала, психотерапия нужна, чтобы помочь мне, а не сделать хуже». Психотерапевт ошибочно предполагал, что Мэриан будет стремиться изменить свой ригидный личностный паттерн без какого-либо обсуждения этого паттерна как объекта психотерапевтического воздействия.

16. Цели психотерапии неопределенны и аморфны. Пациенты обычно обращаются с неопределенными заявлениями типа: «Приведите меня в порядок», «Разберитесь в моих мозгах», «Займитесь моей депрессией/тревогой» или «Наладьте общение между нами». Психотерапевт должен переформулировать эти цели, чтобы они были осуществимы и определены операционально.

Клинический пример. Сет, 19 лет, был направлен на психотерапию психологом студенческого общежития из-за постоянных драк. Сет посещал консультанта в консультативном центре колледжа и работал с «гневом» и «проблемами воспитания». После восьми сессий консультант закончил работу, отметив, что Сет осознал свои проблемы и может измениться. Настоящее направление основывалось на том, что осознание Сетом своих проблем не привело к поведенческим изменениям. На сей раз были поставлены ясные и определенные цели психотерапии с определенными критериями изменения, поэтапным подходом к решению задачи, касающейся товарищей по общежитию, и особым вниманием к контролю побуждений.

17. Отсутствует согласие между психотерапевтом и пациентом относительно целей лечения. Учитывая, что цели психотерапии эксплицитны и операционально определены, пациент и психотерапевт должны работать над определением психотерапевтических целей. Разработка плана лечения, а также его чтение и подписание пациентом — часть процедуры информированного согласия, которое сегодня во многих случаях лечения психических расстройств является обязательным. В когнитивной модели психотерапии необходимы постановка целей на определенный период (например, на 3 месяца), обсуждение оснований для этих целей, учет мнения пациента, изменения в результате переговоров, а также получение и предоставление обратной связи.

18. Пациент или психотерапевт фрустрированы из-за недостатка прогресса в психотерапии. Учитывая долгосрочный характер проблем при заболеваниях Оси II и их общее воздействие на всю жизнь пациента и долгосрочный характер психотерапии, пациент и психотерапевт могут испытывать фрустрацию. В обоих случаях результатом могут стать негативные реакции на дальнейшую психотерапию, мысли о неудаче психотерапевта или пациента и чувство раздражения по отношению к источнику фрустрации (психотерапевту или пациенту).

Клинический пример 1. Алисия, психолог под супервизией, была «полностью фрустрирована» Ларой, пациенткой с пограничным расстройством личности: «Она не меняется; она остается сердитой, обычно на меня. Я просто боюсь ее визитов и счастлива, когда она их отменяет». Алисия весьма успешно работает как психотерапевт, когда сталкивается с более типичными, несложными депрессиями, но не привыкла к долговременному лечению или сопротивлению пациентов. Она говорит: «Я читала о пограничном расстройстве личности, слышала о таких больных, но никогда не думала, что сама столкнусь с подобными проблемами». Основное внимание при супервизии было сосредоточено на помощи Алисии в том, чтобы справиться с ее дисфункциональными мыслями и ожиданиями относительно психотерапии, лечения сложных случаев и контрпереноса.

Клинический пример 2. Мария первоначально пришла на психотерапию, чтобы уменьшить депрессию. Ее депрессия накладывалась на обсессивно-компульсивное расстройство личности. Она выбрала когнитивную психотерапию, узнав из статей в журналах о ее краткосрочном характере и эффективности. После 25 сессий она потребовала, чтобы ей сказали, почему она все еще «не вылечена». Психотерапевт пренебрег тем, чтобы дифференцированно подойти к работе со схемой и симптомом.

19. Причиной несогласия может быть реакция пациента на понижение своего статуса и самооценки. Для многих людей стать «пациентом» означает признать, что с ними «что-то не то». Они неспособны справиться со своей жизнью и стрессорами, которые раньше не создавали проблем. Кроме того, другие люди могут называть их «психами», «больными» или «сумасшедшими».

Клинический пример. Рой, успешный бизнесмен, 60 лет, направлен семейным врачом на психотерапию по причине депрессии. Его первым заявлением на психотерапии было: «Я не хочу быть здесь. От этого моя депрессия лишь усиливается. Мне никогда не приходилось обращаться за помощью прежде, и я не знаю, как это делать. Я тайком выхожу из дома, чтобы прийти сюда. Я хочу, чтобы вы никогда не звонили мне в офис или домой. Никто не должен знать, что я сюда хожу».

Психотерапевт должен знать многочисленные причины нежелания сотрудничества или несоблюдения психотерапевтического режима со стороны пациента. Они включают:

— недостаток навыков у пациента;

— недостаток навыков у психотерапевта;

— стрессоры окружающей среды, которые препятствуют согласию;

— мысли пациента о неудаче в психотерапии;

— мысли пациента о влиянии изменения на него самого и на других;

— нарушенная конгруэнтность пациента и психотерапевта;

— отсутствие социальных навыков у пациента;

— вторичная выгода;

— плохой выбор времени для вмешательства;

— недостаток мотивации у пациента;

— ригидность или плохой контроль побуждений;

— отсутствие формулировки, неясность или нереалистичность целей психотерапии;

— фрустрация пациента или психотерапевта;

— проблемы, связанные с понизившейся самооценкой пациента.

Необходимо планировать стратегии и методы, которые эффективно решают соответствующие проблемы и продвигают психотерапию в рамках сотрудничества. Учитывая сложность расстройств личности, сочетающихся с острыми проблемами Оси I, которые служат поводом для направления на психотерапию, психотерапевтическое сотрудничество могут затруднять многие факторы. Основное внимание в этой главе было сосредоточено на том, чтобы помочь психотерапевту наметить концептуальные рамки для применения общих принципов когнитивной психотерапии к лечению пациентов с расстройством личности. Психотерапевт, вооруженный теоретическими и практическими навыками формулировки случая, может выбирать стратегии лечения и определенные вмешательства.

Для опытных когнитивных психотерапевтов главы первой части книги будут служить необходимым обзором базовой когнитивной модели и позволят им подойти к более трудной работе по лечению пациентов с заболеваниями Оси II. Для психотерапевта, который лишь начал знакомиться с когнитивной моделью психотерапии, эти главы будут служить введением. Мы считаем важным, чтобы психотерапевт овладел концептуальной моделью когнитивной психотерапии и следовал общим и частным руководящим принципам лечения. Сотрудничество с пациентом ограничит психотерапевтическое несогласие и приведет к созданию более прочного рабочего альянса.

Глава 5. Специализированные методы

При планировании и применении определенных стратегий и методов следует принимать во внимание не только определенную патологию пациентов, но также их уникальные способы интеграции и использования информации о себе. Каждый пациент учится по-своему. Кроме того, методы, которые в определенное время являются успешными с данным пациентом, в другое время могут быть неэффективны. Психотерапевты должны использовать всю свою проницательность при проектировании планов лечения и отборе наиболее полезных методов из широкого разнообразия доступных или при создании новых. При этом неизбежны пробы и ошибки. В некоторых случаях наибольший успех может принести интроспекция; в других случаях рекомендуется обсуждение с коллегами или обучение навыкам.

Наиболее эффективное применение методов зависит не только от четкой формулировки случая (см. главу 4) и установления дружественных рабочих отношений, но также и от мастерства психотерапевта. Искусство психотерапии предполагает разумное использование юмора, жизненных примеров, метафор и опыта психотерапевта, а также стандартных когнитивных и поведенческих методов. Квалифицированные психотерапевты знают, когда нужно использовать или не использовать эмоциогенный материал и пытаться преодолеть избегание. Они могут оживлять монотонное повествование или охлаждать чрезмерный пыл пациента. Они варьируют используемые ими слова, стиль и способ выражения.

Важно проявлять гибкость в пределах сессии: психотерапевт может менять свой подход от активного слушания к сосредоточению и исследованию, моделированию новых поведенческих стилей. Предполагается, что психотерапевты, читающие эту книгу, овладеют основными принципами когнитивно-поведенческой психотерапии. Многие из них были изложены в таких работах, как книга Бека, Раша, Шоу и Эмери (Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979). Мы произвольно разделили методы на те, которые являются прежде всего «когнитивными», и те, которые являются «поведенческими». Мы должны иметь в виду, что никакие методы не бывают полностью когнитивными или поведенческими. Более того, когнитивные стратегии могут вести к поведенческим изменениям, а поведенческие методы, как правило, вызывают определенную перестройку когнитивных структур.

К наиболее эффективным инструментам в лечении расстройств личности относятся так называемые экспериенциальные методы, такие как повторное переживание событий детства и воображение. Эти драматические методы, очевидно, создают возможность для нового научения — или забывания. На практике установлено, что когнитивное изменение зависит от уровня эмоционального опыта (Beck, 1987).

При лечении расстройств личности когнитивные и поведенческие методы дополняют друг друга. Главное — развить новые схемы и изменить старые. Безусловно, в конечном счете когнитивные методы отвечают за бОльшую часть происходящих изменений (Deffenbacher, Storey, Stark, Hogg, & Brandon, 1987). Когнитивная (и поведенческая) работа с пациентами, страдающими расстройствами личности, требует большей точности и постоянства, чем обычная. Так как определенные когнитивные схемы этих пациентов продолжают оставаться дисфункциональными даже после того, как были развиты более адаптивные формы поведения, обычно требуется более разнообразная и продолжительная когнитивная работа.

Когнитивные стратегии и методы

Ниже приводится перечень когнитивных методов, которые психотерапевты могут использовать для лечения заболеваний Оси II. Так как некоторые методы уже были описаны в работах, посвященных лечению депрессии (Beck et al., 1979), они не будут обсуждаться в деталях. Мы, однако, подробнее рассмотрим отдельные методы для работы с проблемами Оси II. Это представительный, но отнюдь не исчерпывающий список.

Некоторые когнитивные методы, полезные при работе с расстройствами личности, включают в себя: 1) направляемое открытие, позволяющее пациенту признать стереотипные дисфункциональные паттерны интерпретации; 2) исследование идиосинкразического значения, поскольку эти пациенты часто интерпретируют свои переживания в необычной или преувеличенной манере; 3) указание на неточные выводы или искажения, чтобы заставить пациента осознать свою необъективность или неразумность отдельных автоматических паттернов мышления; 4) совместные эмпирические выводы — работа с пациентом по проверке обоснованности его убеждений, интерпретаций и ожиданий; 5) исследование объяснений поведения других людей; 6) шкалирование — перевод преувеличенных интерпретаций в измеряемые величины, чтобы противодействовать обычному дихотомическому мышлению; 7) реатрибуция — перераспределение ответственности за действия и результаты; 8) преднамеренное преувеличение — сведение мысли к крайности, что упрощает ситуацию и облегчает переоценку дисфункционального умозаключения; 9) исследование преимуществ и недостатков поддержания или изменения убеждений или форм поведения и выяснение первичной и вторичной выгоды; 10) преодоление катастрофического характера мыслей пациента — предоставление пациенту возможности, во-первых, осознать свою склонность всегда ждать худшего исхода и, во-вторых, противостоять этой склонности.

«Когнитивные исследования»

Те же самые методы, которые используются для выявления и оценки автоматических мыслей при депрессии или генерализованном тревожном расстройстве (Beck et al., 1979; Beck & Emery with Greenberg, 1985), полезны и при работе с расстройствами личности. Психотерапевт и пациент выявляют эпизоды, которые освещают проблемы личности, и сосредоточиваются на когнитивной подоплеке этих эпизодов. Например, Лоис, пациентка с избегающей личностью, расстраивается, когда ее игнорируют коллеги по работе. Целью первого когнитивного исследования должна быть попытка исправить ее автоматические мысли (Beck, 1967). Если бы эта пациентка хорошо умела идентифицировать автоматические мысли, она сказала бы, например: «Я подумала: они меня не любят».

Если пациентка не в состоянии исправить автоматические мысли, ей можно предложить вообразить переживание, «как если бы это происходило прямо сейчас». Когда переживание подобным образом оживлено, она, вероятно, будет испытывать автоматические мысли так же, как в реальной ситуации. Конечно, в будущем у нее было бы много возможностей столкнуться с автоматическими мыслями и выявить их без предварительной подготовки. Если пациентка может предвидеть определенные «травмирующие» переживания, для нее полезно заранее подготовиться, начав настраиваться до того, как она окажется в неприятной ситуации («Интересно, будет ли Линда пренебрежительно обходиться со мной сегодня за завтраком»). Таким образом наша пациентка Лоис подготовлена к мысли об отвержении. Заметив, что Линда, как ей кажется, держится надменно, она может подумать: «Она не любит меня», «Со мной что-то не так». Но, конечно, автоматические мысли не обязательно дисфункциональны или нереалистичны и, как мы увидим, они должны быть проверены.

Крайне важно значение события. Например, Лоис могла бы не обращать внимания на кажущееся отвержение со стороны Линды, подумав: «Ну и что? Я тоже не люблю ее» или «Она — не моя подруга». Однако, когда пациент особенно уязвим к отвержению, начинается цепная реакция, которая может привести к возникновению устойчивого чувства печали.

Иногда пациент способен различить цепную реакцию с помощью интроспекции. Часто в ходе квалифицированного опроса психотерапевт может достичь существенной отправной точки (глубинной схемы). Он может также использовать это упражнение как способ продемонстрировать отдельную ошибку или изъян в том, как пациент делает выводы и приходит к умозаключениям.

Рассмотрим следующий диалог между психотерапевтом и Лоис, которая очень расстроилась, потому что Линда, ее подруга, во время завтрака была поглощена беседой со своим сослуживцем.

Психотерапевт: О чем вы думали во время завтрака?

Лоис: Линда игнорирует меня. [Выборочное сосредоточение внимания, персонализация.]

Психотерапевт: Что это означало?

Лоис: Я не могу уживаться с людьми. [Самоатрибуция, чрезмерное обобщение.]

Психотерапевт: Что это значит?

Лоис: У меня никогда не будет друзей. [Абсолютное предсказание.]

Психотерапевт: Что значит «не будет друзей»?

Лоис: Я всегда буду в полном одиночестве. [Основная схема.]

Психотерапевт: Что значит в полном одиночестве?

Лоис: Это значит, что я всегда буду несчастна. (Начинает плакать.)

Так как пациентка начинает плакать, психотерапевт прекращает опрос, поскольку полагает, что добрался до сути дела — глубинной схемы («Я всегда буду несчастна»). Возникновение сильного чувства предполагает не только то, что была выявлена глубинная схема, но также и то, что дисфункциональное мышление более доступно для изменения. Этот тип опроса, представляющий собой попытку исследовать более глубокие значения и получить доступ к глубинной схеме, назван методом «стрелка вниз» (Burns, 1980; Beck et al., 1985). Позднее психотерапевт и пациент решат продолжить исследование, чтобы установить, имеются ли другие глубинные схемы.

В данном случае проблема Лоис сосредоточена вокруг ее убеждений: «Если люди нечутки ко мне, это означает, что они не любят меня» и «Если один человек не любит меня, это значит, что я вообще непривлекательна». Когда она идет в кафе в офисе, где работает, она очень чувствительна к тому, насколько чувствительны другие работники, — хотят ли они, чтобы она села рядом с ними, позволяют ли ей участвовать в беседе, отвечают ли они на ее замечания. Так как она страдает избегающим расстройством личности и старается не попадать в ситуации возможного отвержения, она склонна не садиться за один стол с людьми, которых знает, особенно с Линдой. Один из способов решить эту проблему — прямо поговорить о ней, например так, как в следующем диалоге.

Лоис расстроилась после того, как села к столу, где группа женщин вела оживленную беседу. Психотерапевт пытается выяснить значение этого события.

Психотерапевт: Что вы чувствуете, если, как вам кажется, люди не встречают вас с распростертыми объятиями?

Лоис: Не знаю. Наверное, что они меня не любят.

Психотерапевт: А если они покажут, что любят вас?

Лоис: Я не буду уверена, что они искренни. Ведь у меня мало общего с ними, я не интересуюсь тем, чем они…

Психотерапевт: Вы выбрали бы кого-нибудь из них в качестве близких друзей?

Лоис: Думаю, что нет.

Психотерапевт: Вы действительно не хотите дружить ни с кем из них. И это значит, что вам важно, «нравитесь» вы или «не нравитесь», а не практическая значимость отношений. Это так?

Лоис: Думаю, что так.

Поскольку глубинные схемы Лоис связаны с проблемой привлекательности, почти каждая ее встреча с другими людьми предполагает проверку ее приемлемости, становясь вопросом жизни и смерти. Работая с глубинной схемой по методу «стрелка вниз», психотерапевт способен вывести основные «игнорируемые» значения на поверхность и продемонстрировать, что убеждение «Все должны любить меня» дисфункционально.

Как только основные убеждения стали доступными (осознанными), пациент может изменить их с помощью реалистических, логических рассуждений. Так, Лоис способна противопоставить автоматической мысли «Им наплевать на меня» рациональный ответ «Если я им безразлична, это не имеет значения. У меня все равно нет с ними ничего общего».

Пациенты склонны приписывать абсолютные значения событиям и рассматривать их с точки зрения «все или ничего». Роль психотерапевта заключается в том, чтобы показать пациенту, что важность событий или людей может располагаться на континууме. Так, Лоис может видеть, что при оценке того, «насколько важны» для нее ее знакомые, они стоят на континууме намного ниже, чем ее настоящие друзья. Как только она сделала такую объективную оценку, она может больше не беспокоиться о том, нравится ли она своим знакомым.

Конечно, в большинстве ситуаций случайные знакомые обычно относятся к человеку нейтрально, а не отвергают его, но поскольку пациенты склонны интерпретировать нейтральность как отвержение, они должны четко формулировать глубинные убеждения и переживать связанные с ними эмоции, чтобы изменить дисфункциональное мышление. Методы работы с негативными автоматическими мыслями и основными убеждениями используются и для других целей (Beck et al., 1979; Freeman, Pretzer, Fleming, & Simon, 1990).

Работа со схемами

При обсуждении с пациентом схем диагностические ярлыки параноидного, гистрионного или пограничного расстройств могут вызывать предвзятое представление психотерапевта о пациенте. Стиль пациента может быть определен в операциональных терминах. Шизоидный стиль, например, может описываться и обсуждаться как склонность пациента быть «очень индивидуалистичным» или не быть «зависимым от других людей». Зависимая личность может рассматриваться в терминах «наличия сильного убеждения в ценности привязанности к другим» или «большего акцента на важности коммуникабельности». В каждом случае пациенту можно предложить неоценочное описание, соответствующее конкретной системе убеждения.

Полноценная психотерапевтическая программа адресована всем когнитивным, поведенческим и аффективным схемам. Плотность, широта, активность и валентность исследуемых схем (глава 2) являются факторами, определяющими набор психотерапевтических вмешательств.

Используя когнитивные предубеждения или искажения пациента в качестве указателей схем, психотерапевт вначале помогает пациенту выявить дисфункциональные правила, которые доминируют в его жизни, а затем работает с пациентом, чтобы модифицировать или заменить их для более адаптивного функционирования. У психотерапевта есть несколько вариантов работы со схемами. Выбор одного из них основан на поставленных Целях и формулировке случая.

Первый вариант работы со схемами мы будем называть «схематическим реструктурированием». Это может быть уподоблено реконструкции города. Когда сделан вывод, что отдельная структура или комплекс структур являются нарушенными, принимается решение поэтапно разрушить старые структуры и на их месте построить новые. Это было целью многих психотерапевтических подходов в течение многих лет (особенно характерно для психоанализа и динамических производных психодинамических школ). Но не все дисфункциональные схемы могут быть реструктурированы, к тому же это не всегда оправданно, учитывая время, энергию или навыки, доступные пациенту либо психотерапевту.

Примером полного схематического реструктурирования может служить трансформация человека с параноидным расстройством личности в полностью доверчивого человека. Должны быть устранены конкретные схемы относительно потенциальной и неизбежной опасности других людей, чтобы их место заняли убеждения в надежности людей, малой вероятности нападения и причинения вреда и убеждение, что всегда найдутся люди, готовые предложить помощь и поддержку. Очевидно, этот вариант лечения наиболее трудоемок и отнимает много времени, и в нем должен быть достигнут компромисс между слишком активными схемами, соответствующими недоверию, и более доброжелательными схемами. Другими словами, реструктурирование состоит в ослаблении дисфункциональных схем и развитии более адаптивных.

Многие пациенты никогда не формировали адекватные схемы, чтобы принять переживания, которые противоречат их дисфункциональным основным убеждениям. Следовательно, они неспособны интегрировать новые позитивные переживания и, таким образом, продолжают фильтровать события через схемы, существовавшие ранее. В результате их жизненные переживания сформированы таким способом, что подтверждают дисфункциональные убеждения пациентов (обычно негативные) относительно себя и других людей. У более сложных пациентов, особенно с пограничным расстройством личности, могут быть области, в которых адаптивные схемы просто недоступны. Следовательно, они должны создать адаптивные структуры, чтобы получить новый конструктивный опыт.

Для построения новых схем или укрепления нарушенных можно использовать разнообразные методы. Возможно творческое использование дневников для упорядоченной записи и хранения новых наблюдений. Например, человек, имеющий убеждение «Я неадекватен», может завести записную книжку с несколькими разделами: «работа», «социальные контакты», «домашние обязанности», «досуг». Ежедневно в каждом разделе следует отмечать маленькие примеры адекватности. Психотерапевт может помочь пациенту выявить примеры адекватности и следить за тем, чтобы они регулярно регистрировались. Просматривая эти записи, пациент помогает себе противостоять абсолютным негативным убеждениям при стрессе или «неудачах», когда активизирована более знакомая негативная схема (Goldfried & Newman, 1986).

Другой тип дневника можно использовать, чтобы ослабить негативные схемы и поддержать потребность в альтернативных схемах. Это прогнозирующие дневники, в которых пациенты записывают предсказания о том, что случится в определенных ситуациях, если их негативные схемы истинны. Позже они записывают, что фактически случилось, и сравнивают это с предсказаниями.

Например, одна женщина с обсессивно-компульсивным расстройством личности полагала, что каждый день ее ждали ужасные катастрофы и что она была совершенно неспособна справиться с ними. Она завела дневник, в котором в первой колонке записывала каждую предсказанную катастрофу. Во второй колонке она записывала, случилась эта катастрофа или нет, а также любые непредвиденные катастрофы, которые произошли на самом деле. В третьей колонке она оценивала, как она справилась с реальными «катастрофами». Через месяц эта женщина просмотрела свой дневник и обнаружила, что из пяти предсказанных катастроф только одна случилась на самом деле и что она смогла справиться с ней на 70 %.

Третий тип дневника используется для более активного анализа ежедневных переживаний в терминах старых и новых схем. Пациенты, которые начали в некоторой степени верить в свои новые, более адаптивные схемы, могут оценивать критические случаи, произошедшие за неделю. Например, пациентка, считавшая себя непривлекательной, когда вызывала недовольство других, анализировала свои ежедневные переживания, при которых это старое убеждение было активизировано. В одном случае она критиковала служащего за плохо выполненную работу. В дневнике она записала: «Казалось, он очень раздражен на меня за то, что я критиковала его работу. С моей старой схемой я чувствовала бы, что это ужасно и указывает на то, что я непривлекательна. Теперь я понимаю, что указывать на ошибки — моя обязанность, и если он сердится на меня, это его проблема. Чтобы быть привлекательной, мне не нужно, чтобы каждый был все время счастлив со мной».

Такими способами «дневники схем» могут помочь создать адаптивные схемы, обеспечить подкрепление новых схем последующими переживаниями, а также облегчить противодействие старым неадаптивным схемам при интерпретации новых событий и переформулировке старых. Типы «функциональных схем», которые необходимо развить, конечно же, зависят от характера проблем пациента и от его диагноза.

Хотя трансформация человека с расстройством личности в полностью зрелую личность, действующую на пике своих возможностей, казалось бы, является идеальной целью, она редко достигается в ходе психотерапии. Но многие пациенты продолжают совершенствоваться после окончания психотерапии и в конечном счете могут приблизиться к этому идеалу.

Вторая возможность на континууме изменения — это «схематическая модификация». Этот процесс предполагает относительно меньшие изменения в основном способе реагирования на мир, чем при реконструкции. Здесь уместно сравнение с реставрацией старого дома. В качестве клинического примера можно назвать трансформацию соответствующих схем параноидной личности, касающихся доверия, в убеждения, меньше связанные с недоверием и подозрительностью, а также попытки стимулировать пациента доверять некоторым людям в некоторых ситуациях и оценивать результаты.

Третья возможность на данном континууме — «схематическая реинтерпретация». Она состоит в том, чтобы помочь пациентам понять и реинтерпретировать свой образ жизни и схемы более функциональным способом. Например, гистрионная личность может признать дисфункциональный характер убеждения, что необходимо быть всеми любимым и обожаемым, но продолжать ощущать любовь людей как источник вознаграждения в некоторых ситуациях — например, в общении со своими учениками младшего возраста. Если нарциссическая личность хочет быть востребованной и уважаемой, заслужив титул (например, профессора или доктора), она может удовлетворить это желание статуса без того, чтобы руководствоваться компульсивными убеждениями относительно ценности престижа.

Мэри, 23-летняя программистка (о которой упоминалось в главе 1), пришла на психотерапию из-за «тяжелого бремени работы, неспособности наслаждаться жизнью, перфекционистского подхода фактически ко всем задачам и общей изоляции от других людей» (Freeman & Leaf, 1989, p. 405-406), а также из-за нарушений сна и мыслей о самоубийстве. Она не только получала очень небольшое удовлетворение от работы; она постоянно не успевала закончить работу вовремя. Ее обсессивно-компульсивные черты личности были вознаграждены в школе и дома. Работа занимала практически все ее время, и ее больше не вознаграждали за перфекционизм. Она сообщила, что если нуждалась в дополнительном времени, чтобы завершить задание, учителя всегда предоставляли его, зная, что выполненное задание будет того стоить.

Она полагала, что необходимо поддерживать «высокие стандарты». Попытки изменить эти гипервалентные схемы были встречены серьезным сопротивлением. Она хотела отдохнуть от напряжения, но не собиралась отказываться от правил и стандартов, которые считала важными. Один из вариантов, обсуждавшихся на психотерапии, состоял в том, чтобы найти новое место работы, которое позволило бы ей использовать свои «высокие стандарты». После непродолжительного поиска она нашла место в университетском исследовательском центре, где требовалось, чтобы она работала «медленно и тщательно», не считаясь с затраченным временем. Ее коллеги нашли ее стиль совместимым с целями их проекта. Длительная психотерапия была направлена на модификацию ее правил поведения в социальных ситуациях и в профессиональной сфере.

Учитывая, что при изменении схем тревога, вероятно, будет повышаться, пациентам следует сообщать о такой возможности, чтобы они воспринимали это спокойнее. Депрессивный пациент, у которого при поступлении было диагностировано пограничное расстройство личности, спросил: «Почему вы пытаетесь научить меня контролировать тревогу? У меня вообще-то депрессия, а не тревога». В этом случае психотерапевт рассказал пациенту о необходимости овладеть навыками снижения тревоги. Эти навыки, как указал психотерапевт, будут важным фактором, определяющим успешность психотерапии. Один пациент, как отмечено в главе 1, ответил на это объяснение так: заявил, что «находиться в безопасности хорошо, и я не понимаю, почему должен от этого отказываться». Но если пациенты неспособны справиться с тревогой, они могут вернуться к старым дисфункциональным паттернам и прекратить психотерапию. (Для детального обсуждения лечения тревоги см.: Beck et al., 1985; Freeman & Simon, 1989.)

Принятие решений

Одна из тех областей, в которых психотерапевты часто вторгаются во «внешнюю жизнь» пациентов с расстройствами личности, — это помощь в принятии решений. При работе с проблемами личности требуются совместные усилия, чтобы помочь пациентам научиться принимать некоторые важные решения, отложенные ранее. В острой стадии депрессивных или тревожных расстройств психотерапевт сосредоточен на мобилизации пациентов и восстановлении паттерна решения неотложных проблем, которые могут казаться неразрешимыми во время депрессии (действительно, такое чувство может являться побочным продуктом депрессии): «Стоит ли мне сегодня вылезать из постели?», «Как я смогу отправить детей в школу?», «Что я должна купить в супермаркете?» Например, одна женщина-адвокат в состоянии депрессии не могла решить, какие дела она должна вести в первую очередь, когда пришла в офис. Она нуждалась в помощи, чтобы определить приоритеты и затем составить план действий по каждому делу. Симптомы депрессии могут препятствовать принятию даже самых простых решений. Важные долговременные решения, например относительно брака, воспитания детей или изменений в карьере, возможно, должны быть отложены, пока депрессия не пройдет.

Когда острые симптомы сняты, психотерапевт может сосредоточиться на более хронических или долговременных проблемах брака, карьеры и т. д. Нужно заняться вопросами, которые очевидно, ставят пациентов в затруднительное положение — особенно в области межличностных отношений. Когда возникают вопросы относительно выбора карьеры, интимных отношений, брака или развода и рождения детей (так же, как и более глобальных проблем), некоторые пациенты впадают в бездействие, другие же принимают импульсивные решения. Решение проблем личности может способствовать решению жизненных проблем и принятию решений. Планируемые действия, связанные с принятием решений, часто блокируются проблемами личности пациентов. Избегающие и пассивно-агрессивные личности имеют тенденцию откладывать; гистрионные личности как правило, импульсивны; обсессивно-компульсивные личности склонны к перфекционизму; зависимые ищут кого-нибудь, кто принял бы решение за них.

Очевидно, что психотерапевт не может заниматься проблемами личности «в вакууме». Когнитивные проблемы снижают способность человека справляться с «реальными жизненными ситуациями». И наоборот, помогая пациенту изучить и интегрировать новые копинг-стратегии, психотерапевт может нейтрализовать некоторые дезадаптивные стратегии, являющиеся проявлениями расстройства личности. Усвоение новой стратегии принятия решений может повысить уверенность в себе у зависимой личности, решительность — у избегающей личности, сделать гистрионную личность более рефлексивной, увеличить гибкость у обсессивно-компульсивных личностей. Таким образом, новые паттерны принятия решения могут изменять личностные стили при каждом расстройстве.

Психотерапевты могут использовать практические методы, описанные в различных работах по принятию решений (например: Nezu & Nezu, 1989; D’Zurilla & Goldfried, 1971). Один из методов, успешно используемых Дзуриллой и Голдфридом, состоит из таких шагов, как определение проблемы, постановка целей, мозговой штурм для генерации идей и т. д.

Существует метод, который выявляет необоснованные значения, влияющие на людей, когда они стоят перед выбором «или — или». Он состоит в том, чтобы записывать «за» и «против» для каждого варианта в отдельных колонках. С помощью психотерапевта пациент вносит в список преимущества и недостатки каждой альтернативы и пытается количественно оценить их.

Например, Том, который склонен к навязчивым мыслям при принятии решений, решил бросить юридическую школу из-за дискомфорта, который чувствовал при сдаче экзаменов, и из-за боязни не соответствовать ожиданиям. Его привычка навязчиво обдумывать свои действия вызывала значительную напряженность. Он был вынужден думать о прекращении учебы из-за своего убеждения, что только таким способом он может снять напряжение. Чтобы помочь ему принять объективное решение, психотерапевт и Том нарисовали четыре колонки и вместе заполнили их, как это показано в табл. 5.1. В первой колонке были перечислены причины, по которым ему следовало бросить учебу или продолжить ее. Во второй колонке он оценил важность этих причин. Третья колонка содержала опровержения и четвертая — ценность или важность опровержений.

Таблица 5.1. Процесс принятия решения у Тома

В пользу прекращения учебы

Ценность

Опровержение

Ценность
Я не буду так много волноваться

60 %

Я хожу на психотерапию, чтобы преодолеть свой перфекционизм, который делает меня несчастным

40 %
Я смогу выяснить, хочу ли я быть юристом

10 %

Я не должен принимать необратимое решение, чтобы выяснить это… Я смогу принять решение, продолжая обучение

30 %
Это принесет мне облегчение. Я смогу взять таймаут и немного отдохнуть

40 %

Сначала я буду чувствовать облегчение, но потом я пожалею об этом

30 %
В пользу продолжения учебы

Ценность

Опровержение

Ценность
Я долго готовился к поступлению в юридическую школу, и мне осталось учиться всего полтора года

40 %

Отсутствует

—
Я мог бы действительно полюбить работу юриста. (Просто меня расстраивают экзамены.)

30 %

Отсутствует

—
Даже если я не люблю работу юриста, это образование — хорошая возможность устроиться на другую перспективную работу (даже президентом колледжа!)

30 %

Отсутствует

—
Некоторые из предметов вызывают у меня интерес

20 %

Отсутствует

—
Мой перфекционизм мог бы пригодиться мне как юристу

20 %

Отсутствует

—

После того как Том получил от психотерапевта одобрение этого списка, он смог более объективно рассмотреть вопрос о прекращении учебы. Он испытал некоторое облегчение, когда понял, что реальными источниками его страданий были перфекционизм и навязчивые мысли, а не трудности обучения в юридической школе сами по себе, и что он мог бы получить помощь от психотерапевта в связи с проблемой беспокойства, которая мучила его большую часть жизни.

Нужно отметить, что решения, которые могут быть относительно обычными для одного пациента, будут важными для другого, потому что касаются определенной личностной чувствительности. Так, Агнес, зависимая личность, не испытывала проблем с тем, чтобы пообедать с кем-нибудь, но мучилась над принятием решения, отправляться ли в поездку одной. Фил, независимая личность, напротив, был способен самостоятельно планировать поездки, но испытывал затруднения, когда должен был посоветоваться с другом.

Поведенческие методы

Существуют три цели использования поведенческих методов. Во-первых, психотерапевт может столкнуться с необходимостью работать, непосредственно изменяя пагубные формы поведения. Во-вторых, пациентам может не хватать навыков, и психотерапия должна включать в себя в качестве компонента построение этих навыков. В-третьих, поведенческие задания можно давать для выполнения дома, чтобы помочь проверить когнитивные структуры. Полезны следующие поведенческие методы (хотя здесь мы не обсуждаем подробно все из них): 1) контроль деятельности и планирование, которые создают возможность ретроспективной идентификации и перспективного планирования изменений; 2) планирование действий по развитию навыков и получению удовольствия в целях повышения личной эффективности и подтверждения успешности изменений в переживаниях и полученного от этого удовольствия (или его недостатка); 3) тренировка поведения, моделирование, выработка уверенности в себе и ролевые игры для развития навыков перед первыми попытками более эффективного реагирования как в старых проблемных ситуациях, так и в новых; 4) поведенческие методы обучения релаксации и отвлечению внимания, которые используются при угрозе возникновения тревоги в ходе изменения 5) работа в естественных условиях, когда психотерапевт сопровождает клиента в проблемной ситуации, чтобы помочь ему работать с дисфункциональными схемами и действиями, которые (по какой-либо причине) не поддаются воздействию в обычной ситуации консультирования; 6) поэтапная постановка задач, чтобы пациент мог переживать изменения как постепенно возрастающий процесс, в течение которого трудность каждого компонента может быть отрегулирована и мастерство приобретается постепенно.

Использование ролевых игр

Ролевые игры можно использовать для развития навыка и преодоления комплексов, как при «тренинге ассертивности». Когда ролевая игра посвящена эмоционально значимой теме, обычно пробуждаются дисфункциональные когнитивные структуры. Они могут быть «проработаны» точно так же, как любые другие автоматические мысли.

В обратной ролевой игре психотерапевт может «моделировать» соответствующее поведение. Психотерапевт также может легче визуализировать точку зрения другого человека. Такая обратная ролевая игра — важнейший компонент обучения эмпатии.

Восемнадцатилетняя женщина постоянно чувствовала гнев на своего отца, которого расценивала как «критически настроенного, подлого и стремящегося к контролю». Она заявляла: «Он пытается управлять моей жизнью вместо меня и не одобряет все, что я делаю». Сначала психотерапевт и пациентка разыграли недавнюю сцену пациентки с ее отцом, когда тот спросил, не употребляет ли она наркотики, а она вспылила. Психотерапевт исполнил роль отца. В ходе ролевой игры к пациентке пришли следующие мысли: «Ты не любишь меня!», «Ты пытаешься контролировать все, что меня окружает!», «Ты не имеешь никакого права делать это!». После этого они поменялись ролями. Пациентка приложила значительные усилия, чтобы справиться с задачей — увидеть ситуацию глазами своего отца. В ходе ролевой игры она начала плакать и объяснила: «Я вижу, что он действительно заботится обо мне и искренне обеспокоен моими делами». Выяснилось, что она настолько замкнулась в себе, что была не в состоянии услышать мнение отца.

Повторное проживание детского опыта

Использование детского опыта при лечении острой стадии депрессии или тревоги не так важно, как при лечении хронического расстройства личности. Нередко мы обнаруживаем, что, после того как депрессия и тревога прошли, у пациентов сохраняется остаточное дисфункциональное мышление, которое не изменяется стандартными когнитивными и поведенческими методами (Beck et al., 1979; Beck et al., 1985). Анализ детского опыта дает возможность понять происхождение дезадаптивных паттернов. Этот подход может расширять перспективу и увеличивать объективность. Одна пациентка, которая критиковала себя, несмотря на постоянную демонстрацию нелогичности и дисфункционального характера ее убеждений, оказалась способна уменьшить самокритику, когда заново пережила сцены из детства, связанные с критикой. «Я критикую себя сейчас не потому, что на это есть основания, а потому что моя мать всегда критиковала меня, и я переняла это от нее».

Проработка с помощью ролевых игр и обратных ролевых игр ключевых взаимодействий из прошлого может мобилизовать эмоции и вызвать «мутацию» схем или глубинных убеждений. Воссоздание «патогенных» ситуаций периода развития часто дает возможность реструктурировать установки, которые были сформированы в течение этого периода. Такие случаи подобны «боевому неврозу»: пациенты должны испытать эмоциональный катарсис, чтобы изменить свои устойчивые убеждения (Beck et al., 1985).

Исполняя в ролевой игре роль того или иного человека из прошлого, пациенты могут воспринять «плохого» родителя (или сиблинга) в более мягких понятиях. Они могут начать сочувствовать или сострадать родителям, которые травмировали их. Они могут увидеть, что сами по себе не были и не являются «плохими», но что у них сформировался неизменный негативный образ, потому что родители были расстроены и изливали свой гнев на них. Они также могут увидеть, что у родителей имелись ригидные нереалистичные стандарты, установленные произвольно. Следовательно, пациенты могут смягчить установки по отношению к себе.

Поведение родителей становится более понятным, и пациенты могут видеть, что их собственные представления о себе не были основаны на логике или рассуждениях, но являются продуктами неразумных реакций родителей. Утверждение родителя «Ты ничего не стоишь» принято как обоснованное и включено в систему убеждений пациента, — даже притом что сам пациент может в действительности не считать этот ярлык оправданным. Логическое обоснование для «повторного проживания» определенных эпизодов детства может быть дано в рамках более общей концепции обучения, зависимого от состояния человека. Чтобы «проверить реальностью» обоснованность схем, происходящих из детства, эти убеждения должны быть извлечены на поверхность. Повторное переживание такого эпизода облегчает появление доминирующих структур («горячих схем») и делает их более доступными. Таким образом, пациент может исправить их.

Использование воображения

Использование воображения при лечении тревоги было подробно описано в другой работе (Beck et al., 1985). Те же самые методы могут быть использованы при лечении расстройств личности, чтобы позволить пациенту снова пережить травмирующие события из прошлого и таким образом реструктурировать опыт и, как следствие, производные от этого опыта установки.

Логическое обоснование этой процедуры требует некоторого рассмотрения: просто говоря о травмирующем событии, можно испытать интеллектуальный инсайт относительно того, почему пациент имеет негативный образ себя, но это не изменяет этот образ. Чтобы изменить образ себя, необходимо вернуться в прошлое и воссоздать ситуацию. Когда взаимодействия оживлены, активизируется неверная интерпретация (наряду с эмоциями) и может произойти когнитивное реструктурирование.

Одинокая женщина 28 лет успешно вылечилась от панического расстройства за 12 посещений психотерапевта. Но было очевидно, что эти симптомы существовали в контексте избегающей личности. Пациентка решила, что она хочет продолжить лечение расстройства личности после того, как паническое расстройство прошло.

У пациентки была типичная для избегающей личности история. Она была склонна избегать социальных ситуаций и, следовательно, имела очень немного контактов с представителями другого пола, хотя очень стремилась выйти замуж. Кроме того, у нее была высокая профессиональная квалификация, но она не решалась браться за работу, требующую большей ответственности.

В течение первых нескольких сессий с психотерапевтом она получала стандартную когнитивную психотерапию для проблем личности. Во время одного посещения, после того как она не сумела выполнить домашнее задание, она сказала психотерапевту, что особенно расстроилась потому, что не сделала домашнее задание. Психотерапевт спросила ее, где локализовано это чувство. Пациентка ответила, что чувствовала его где-то в животе. Тогда психотерапевт спросила ее, существует ли образ, связанный с тем, что ее расстроило. Она ответила так: «Я вижу, как прихожу на сессию. Вы кажетесь огромнее, чем есть в жизни; вы критикуете и унижаете меня; вы похожи на человека, наделенного огромной властью».

Психотерапевт спросила, бывало ли у нее такое ощущение раньше и когда. Пациентка ответила, что испытывала это много раз в детстве во время стычек с матерью. Ее мать много пила и часто проявляла раздражительность по отношению к ребенку, когда была пьяна. Однажды девочка рано пришла домой из школы, и мать отругала ее за то, что та разбудила ее.

Психотерапевт попросила, чтобы она воссоздала в воображении это переживание. Пациентка представила следующее: «Я пришла домой и позвонила. Мать подошла к двери. Она посмотрела на меня. Она казалась очень большой. Она смотрела на меня и кричала, что я ее разбудила. Она сказала: «Как ты смеешь прерывать мой сон!» Она сказала, что я плохая и поступила неправильно».

Пациентка извлекла из этого опыта (и других подобных случаев) следующее: «Я — плохой ребенок» и «Я не права, потому что расстроила мать».

Психотерапевт попыталась добиться других объяснений подобного поведения. Пациентка рассказала, что мать много пила, была раздражительной и легко срывалась; однако пациентка не могла перестать считать себя ответственной за поведение матери.

Психотерапевт попробовала воздействовать на «взрослую часть» пациентки, чтобы справиться с могущественной памятью. Она «смоделировала» для пациентки то, что было бы подходящим ответом матери, если бы ребенок был зрелым и обладал навыками взрослого. Пациентка опробовала эти возражения с психотерапевтом, играющим роль матери. Каждый раз, когда она использовала их, она все меньше сомневалась, пока наконец не оказалась способна произносить их с определенной степенью уверенности: «Я ни в чем не виновата, ты ведешь себя безрассудно, придираясь ко мне без особых причин. Я не сделала ничего плохого».

Затем пациентка попыталась оживить ситуацию в воображении, снова позвонив в дверной звонок, но на сей раз, вместо того чтобы сжаться и почувствовать свою беспомощность, она уверенно ответила матери, произнеся вышеупомянутые высказывания.

Более года проводились «проработка», использование ролевых игр, индукция фантазий, а также проверка и оценка убеждений. Со временем степень убежденности пациентки существенно изменилась. Вместе с тем произошло и явное изменение симптоматики. Пациентка стала намного менее самокритичной и в конечном счете решилась бросить работу, слишком простую для ее квалификации, и занять более высокую должность.

Другой случай успешного использования воображения: психотерапия одного человека, работавшего на предприятии, принадлежавшем семье его жены. Проблема, с которой он пришел, состояла в том, что он надоел родственникам жены, так как плохо исполнял свои обязанности. Он заявил психотерапевту: «Мой тесть (который также был его боссом) не любит меня. Я знаю, что он будет критиковать меня, поэтому я просто ничего не делаю. Я всегда боюсь, что он будет критиковать меня». Психотерапевт попросил его представить в воображении и подробно описать последнее столкновение с боссом. Пациент представил себе босса, возвышающегося над ним и говорящего: «Я так разочарован в тебе. Разве ты не видишь, какие проблемы ты нам создал?» Эмоции, которые вызвала эта сцена, — позор, печаль и желание удалиться, — были такими же, как и те, которые пациент испытывал еще ребенком, когда мать ругала его за плохую учебу. Когда он был ребенком, никто не помогал ему в учебе, но в случае неудач он слышал: «Никто не учится так плохо, как ты. А мне опять придется унижаться перед учителем».

Пациент научился отличать прошлое от настоящего и «увидел», что, хотя он и реагировал на босса как на свою мать, это все же разные люди, а он уже не ребенок. При этом он не смог бы достичь подобного «эмоционального понимания», сравнивая прошлый и нынешний опыт и поведение босса с поведением матери на словах.

Стратегии, описанные в этой главе, будут более детально описаны в последующих главах в контексте определенных расстройств личности.

Часть II. Клиническое применение

Глава 6. Параноидное расстройство личности

«Параноидным» подходом к жизни характеризуются три различных расстройства. Диагнозы DSM-III-R шизофрении параноидного типа (ранее — параноидная шизофрения) и бредового (параноидного) расстройства (прежде — параноидное расстройство) характеризуются постоянными параноидными идеями, в то время как параноидное расстройство личности (ПРЛ) отличается необоснованной тенденцией воспринимать действия других как намеренно угрожающие или унижающие, но при этом оно свободно от устойчивой психотической симптоматики (АРА, 1987). Шизофрения, параноидный тип и бредовое расстройство вызывали большой теоретический интерес и являлись объектом многих эмпирических исследований; однако нет никакого четкого согласия относительно соотношения между ПРЛ и этими двумя психозами, которые характеризуются паранойей (Turkat, 1985). Так, неясно, можно ли результаты исследований, проведенных на психотической выборке, применить к ПРЛ. Так как ПРЛ до недавнего времени не привлекало к себе особого внимания, клиницистам недостает опыта, на который можно опереться при работе с клиентами, имеющими параноидную, но не психотическую симптоматику.

За последние годы поведенческие и когнитивно-поведенческие исследования были сосредоточены на лечении людей с диагнозом расстройства личности (Fleming & Pretzer, в печати; Pretzer & Fleming, 1989). Теперь существует несколько когнитивно-поведенческих точек зрения на ПРЛ; они могут обеспечить клинициста основой для понимания этого расстройства и эффективных вмешательств.

Особенности параноидного расстройства личности

Рассматривая диагностические критерии, представленные в табл. 6.1, можно заметить, что люди с ПРЛ характеризуются постоянной нереалистичной тенденцией интерпретировать намерения и действия других как унижающие или угрожающие, но они свободны от постоянных психотических симптомов типа бреда и галлюцинаций. Например, Энн, замужняя женщина около 35 лет, работавшая секретарем, обратилась за помощью из-за напряженности, усталости, бессонницы и раздражительности. Она связывала эти проблемы с напряжением на работе. Когда ее попросили описать главные источники стресса на работе, она сообщила: «Люди на работе постоянно роняют вещи и шумят, только чтобы досадить мне» и «Они все время пытаются настроить мою начальницу против меня».

Диагностические критерии для параноидного расстройства личности по DSM—III—R

А. Начинающаяся в ранней взрослости и проявляющаяся в различных контекстах глубокая и необоснованная склонность интерпретировать действия людей как преднамеренно унижающие или угрожающие, на что указывают по крайней мере четыре признака из следующих:

1) безосновательные ожидания больного, что другие будут эксплуатировать его или причинять ему вред;

2) неоправданные сомнения в лояльности или надежности друзей или партнеров;

3) обнаружение скрытого унижающего или угрожающего значения в нейтральных замечаниях или событиях, например подозрения в том, что сосед выносит мусор рано утром, чтобы досадить ему;

4) больной питает неприязненные чувства и не прощает оскорбления или неуважения;

5) не доверяет другим из-за необоснованного опасения, что информация будет использоваться против него;

6) чувствителен к неуважительному отношению и быстро реагирует гневом или отвечает контратакой;

7) неоправданно ставит под сомнение преданность супруга или внешнего партнера.

Б. Наличие данных симптомов не только в остром периоде шизофрении или бредового расстройства.

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 339). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Энн рассказала о своей давнишней склонности приписывать злобные намерения другим и не желала рассматривать альтернативные объяснения действий ее коллег. Она описала себя как чувствительную, ревнивую, обидчивую и гневливую; однако не было никаких признаков расстройств мышления, галлюцинаций или других симптомов психоза. Несмотря на ясные диагностические критерии, указанные в DSM-III-R, поставить диагноз ПРЛ нелегко, так как эти клиенты редко приходят на психотерапию со словами: «Доктор, моя проблема в том, что я параноик». В случае Энн ее паранойя была очевидна с начала лечения, но нередко это расстройство намного менее очевидно в начале лечения и легко может быть не замечено. Например, случай Гэри: холостой рентгенолог 30 лет, имел постоянную подругу, но жил с родителями. Он работал полную рабочую неделю и учился в аспирантуре. Гэри описывал себя как хронически раздражительного и сообщал о проблемах, вызванных беспокойством, приступами тревоги и бессонницей. Он сказал, что пришел на психотерапию, потому что его симптомы усилились из-за трудностей в учебе. В течение интервью он говорил открыто и казался откровенным. Первое интервью отличалось тем, что он не хотел, чтобы его семья знала, что он ходит на психотерапию, «потому что они не верят в это». Он также не хотел использовать свою страховку из-за беспокойства по поводу конфиденциальности, сказав при этом: «В больнице я вижу, сколько конфиденциальной информации лежит доступной для всех».

Когнитивная психотерапия, сфокусированная на обучении навыкам более эффективного преодоления стресса и тревоги и на исследовании его страхов, эффективно проходила обычным образом в течение шести сессий. [Для детального обсуждения используемого подхода к регуляции стресса см.: Pretzer, Beck, & Newman (в печати).] В начале седьмой сессии он описал несколько случаев, когда методы постепенного расслабления «не работали». При обсуждении этих эпизодов он делал комментарии типа «Похоже, я не хочу расслабляться», «Возможно, я боюсь людей, которые только берут у меня», «Я не хочу, чтобы он украл мою идею» и «Каждая мелочь, которую ты сообщаешь, используется против тебя». Наконец он описал людей вообще как «готовых взять от вас все, что можно». В ходе дальнейшего обсуждения выяснилось, что подозрительный, оборонительный подход к межличностным контактам давно был характерен для него и играл центральную роль как в его проблемах со стрессом и тревогой, так и в его трудностях с эффективным использованием методов расслабления.

Параноидные люди имеют выраженную тенденцию обвинять других в межличностных проблемах, обычно могут ссылаться на различные примеры, которые, как им кажется, оправдывают их мнение о других, с легкостью отрицают или минимизируют свои проблемы и часто слабо осознают, как их поведение связано с их проблемами. Так, когда оценка основана на самоотчетах клиента, может легко показаться, что подозрения клиента оправданы или что проблемы вызваны неуместными действиями других. Кроме того, поскольку особенности паранойи до некоторой степени понятны большинству неспециалистов, параноидные люди, вероятно, признаЮт, что другие считают их параноидными, и понимают, что благоразумно держать свои мысли при себе. Когда дело обстоит так, признаки паранойи имеют тенденцию появляться лишь постепенно в ходе психотерапии и могут легко остаться незамеченными.

Часто легче всего идентифицировать параноидных людей, наблюдая за иными характеристиками, чем очевидно нереалистичные подозрения. В табл. 6.2 представлены несколько возможных признаков параноидного стиля личности, которые могут являться ранними признаками ПРЛ. Люди с ПРЛ обычно весьма вигильны, склонны интерпретировать неоднозначные ситуации как угрожающие и быстро принимают меры предосторожности против воспринимаемых угроз. Они часто воспринимаются другими как любящие спорить, упрямые, занимающие оборонительную позицию и не желающие идти на компромисс. Они также могут проявлять некоторые из характеристик, которые они отмечают у других, и люди воспринимают их как нелюдимых, нечестных, ненадежных, враждебно настроенных и злых.

Возможные признаки параноидного расстройства личности

— Постоянная настороженность, возможно, проявляющаяся в виде тенденции осматривать кабинет психотерапевта в течение интервью и/или часто смотреть в окно.

— Необычная обеспокоенность конфиденциальностью, возможно, включающая нежелание позволить психотерапевту вести записи и/или просьбы, чтобы психотерапевт предпринимал специальные шаги для обеспечения конфиденциальности при ответах на телефонные звонки клиента.

— Тенденция приписывать всю вину за проблемы другим и считать их склонными к плохому обращению и злоупотреблениям.

— Периодически повторяющиеся конфликты с людьми, обладающими властью.

— Необычно твердая уверенность относительно мотивов других людей и трудности в принятии альтернативных объяснений их действий.

— Тенденция придавать большое значение маленьким событиям и поэтому энергично реагировать на них, явно «раздувая из мухи слона».

— Тенденция быстро контратаковать в ответ на воспринимаемую угрозу или неуважение либо склонность к спорам и сутяжничеству.

— Тенденция получать больше, чем следует, плохого обращения со стороны других или вызывать враждебность со стороны других.

— Тенденция напряженно и тщательно искать факты, подтверждающие негативные ожидания относительно других, игнорируя контекст и усматривая вероятное особое значение и скрытый смысл в обычных событиях.

— Неспособность расслабляться, особенно в присутствии других, возможно, включающая нежелание или неспособность закрывать глаза в присутствии психотерапевта для обучения релаксации.

— Неспособность видеть юмор в различных ситуациях.

— Необычно сильная потребность в самодостаточности и независимости.

— Презрение к тем, кто воспринимается как слабый, мягкий, болезненный или дефектный.

— Трудности при выражении теплых, нежных чувств или при выражении сомнений и чувства надвигающейся опасности.

— Патологическая ревность.

Часто утверждается, что люди с ПРЛ редко приходят на психотерапию, так как не рассматривают свою подозрительность как проблему, отказываются принимать помощь и редко ведут себя настолько неадекватно, что требуется принудительное лечение (например, см.: АРА, 1987, р. 338; Turkat & Banks, 1987; Weintraub, 1981). Однако возможно, что, вместо того чтобы уклоняться от психотерапии, люди с ПРЛ приходят на психотерапию без диагноза такого расстройства. Верно, что эти люди редко стремятся к психотерапии, имея паранойю в качестве своей главной проблемы, но они могут прийти на психотерапию из-за других проблем, таких как неспособность справиться со стрессом, конфликты с начальством или коллегами, семейные проблемы или вредные привычки (курение, пьянство и т. п.). В таких случаях их основные подозрения относительно других могут быть не очевидными. Люди с ПРЛ часто могут хорошо скрывать паранойю, когда этого хотят. Например, паранойя Гэри не была распознана до седьмой психотерапевтической сессии, несмотря на активный интерес психотерапевта к этому расстройству. Распространенность ПРЛ в нашей практике была намного выше, чем сообщается в литературе (например: Turkat, 1985), несмотря на то что это расстройство не столь известно. Неясно, объяснялось ли это более эффективным обнаружением расстройства или некоторой предвзятостью при направлении пациентов, но это говорит в пользу того, что данное расстройство иногда может оставаться нераспознанным.

Теоретические воззрения

В целом паранойя являлась объектом пристального внимания представителей психодинамического подхода от Фрейда до наших дней. Типичный взгляд на это расстройство представлен Шапиро (Shapiro, 1965, р. 54-107). После подробного обсуждения параноидного когнитивного стиля он доказывает, что данное расстройство — результат «проекции» неприемлемых чувств и побуждений на других людей. Теоретически приписывание недопустимых побуждений другим уменьшает или устраняет вину за эти побуждения и, таким образом, служит защитой от внутреннего конфликта. Точка зрения психоанализа, в сущности, состоит в том, что человек неправильно видит в других то, что фактически истинно для него, и в результате испытывает меньше страданий, чем при более реалистичном взгляде на себя и других.

Когнитивно-поведенческая модель паранойи, подобная этому традиционному представлению, была представлена Колби и его коллегами (Colby, 1981; Colby, Faught, & Parkinson, 1979). Эти исследователи разработали метод компьютерного моделирования ответов параноидного клиента в психиатрическом интервью, которое настолько реалистично, что опытные интервьюеры неспособны обнаружить разницу между ответами компьютера и параноидного клиента, если интервью достаточно ограниченно (Kochen, 1981). Модель Колби основана на допущении, что паранойя фактически является набором стратегий, направленных на минимизацию или предупреждение позора и унижения. Предполагается, что параноидный человек твердо уверен в том, что он неадекватен, несовершенен и имеет недостатки. Это, как полагают, приводит к переживанию невыносимого позора и унижения в ситуациях, когда человек является объектом насмешки, ложно обвиняемым или страдает физическим недостатком.

Колби выдвигает гипотезу, что, когда имеется «оскорбительная» ситуация, человек может избегать принимать на себя вину и проистекающие из нее чувства позора и унижения, обвиняя в произошедшем кого-то еще и утверждая, что с ним обращались несправедливо. Гнев и/или тревога, которые следуют из объяснения проблем преследованием со стороны недоброжелателей, как предполагается, более приемлемы, чем позор и унижение, возникающие в случае, если человек должен нести ответственность за происходящее. Колби (Colby, 1981) также отмечает, что атрибуции параноидного человека оказывают большое влияние на межличностные взаимодействия. Если параноидная личность принимает меры против людей, которым она приписывает недобрые намерения, они могут принять ответные меры, включающие действия, которые потенциально оскорбительны. Таким образом, в действительности параноидное поведение может косвенно усиливать позор и унижение, которые оно должно было уменьшить. Хотя модель Колби весьма интересна, необходимо отметить, что его компьютерной программой моделируется пациент, страдающий бредом и, таким образом, не соответствующий диагнозу ПРЛ.

Собственно ПРЛ явилось объектом внимания многих авторов. Камерон (Cameron, 1963,1974) рассматривает это расстройство как проистекающее из недостатка доверия, которое следует из плохого обращения родителей и недостатка родительской любви. Ребенок начинает ожидать садистского обращения со стороны других, быть вигильным к признакам опасности и действовать быстро, чтобы защитить себя. Настороженность человека приводит к тому, что он обнаруживает едва различимые признаки негативных реакций других людей, затем интенсивно реагирует на них и в то же время слабо осознает влияние на других собственных враждебных установок.

Миллон (Millon, 1981) доказывает, что ПРЛ почти всегда сочетается с другими расстройствами личности, и отдельно обсуждает каждый из пяти главных подтипов. «Параноидно-нарциссический» подтип рассматривается как развивающийся в результате сильного убеждения в собственной значимости вместе с недостатком социальных навыков. Миллон выдвигает гипотезу, что когда эти люди сталкиваются с окружающей средой, которая не разделяет убеждения в их значимости, они скорее предадутся фантазиям на тему собственного всемогущества, чем признают свои недостатки. «Параноидно-антисоциальная» личность рассматривается как развивающаяся в результате преследований и вражды со стороны родителей, что привело к созданию представления о суровом мире и к бунтарскому, враждебному поведению, провоцирующему отвержение со стороны других. «Параноидно-компульсивные» люди рассматриваются как научившиеся стремиться полностью подчиняться жестким родительским правилам и в результате сохранять чрезмерный контроль, проявлять перфекционизм, держаться обособленно и быть самокритичными. Паранойя возникает, когда враждебность, свойственная их резкой самокритике, приписывается другим. Миллон выдвигает гипотезу, что конституционные факторы вносят вклад в развитие «параноидно-пассивно-агрессивной» личности при условии, что реакции младенца на родителей вызывают противоречивые родительские реакции. Впоследствии они приводят к тому, что из ребенка вырастает раздражительный, негативно настроенный и неспособный поддерживать устойчивые отношения человек. Это приводит к социальной изоляции и развитию бреда ревности. Наконец, «декомпенсированная параноидная» личность рассматривается как личность, предрасположенная к развитию психотических эпизодов в ответ на стресс и, возможно, являющаяся связующим звеном между ПРЛ и психозами. Общей теоретической модели ПРЛ Миллон (Millon, 1981) не дает и не обсуждает возможные вмешательства.

Туркат (Turkat, 1985, 1986, 1987; Turkat & Maisto, 1985) недавно представил когнитивно-поведенческую модель развития и поддержания ПРЛ, которая основана на детальном изучении клинических случаев. По мнению Турката, ранние взаимодействия с родителями учат ребенка: «Ты должен опасаться ошибок» и «Ты отличаешься от других». Предполагается, что эти два убеждения приводят к формированию человека, весьма обеспокоенного оценками других, но также вынужденного соответствовать родительским ожиданиям, которые препятствуют принятию его сверстниками. Это в конце концов приводит к тому, что такой человек подвергается остракизму и унижениям со стороны сверстников, но не имеет межличностных навыков, необходимых, чтобы преодолеть остракизм. Следовательно, человек проводит много времени в размышлениях о своем одиночестве и плохом обращении со стороны сверстников и в конечном счете приходит к выводу, что причина преследований в том, что он особенный, а другие завидуют ему. Предполагается, что это «рациональное» объяснение должно облегчить страдания, возникающие в результате социальной изоляции. Доказывается, что вытекающее из этого параноидное представление о других упрочивает изоляцию человека, что обусловлено двумя причинами. Во-первых, ожидание человеком отвержения приводит к тому, что социальные взаимодействия вызывают значительную тревогу. Во-вторых, принятие другими будет угрожать этой системе объяснений.

Когнитивная интерпретация

Многие из представленных выше теоретических взглядов на ПРЛ разделяют представление, что подозрения человека относительно других людей и размышления о преследованиях и плохом обращении со стороны других — это лишь рационализации, используемые для уменьшения субъективных страданий. Другая точка зрения на роль этих когнитивных структур в ПРЛ представлена в проведенном нами когнитивном анализе (Pretzer, 1985, 1988; Freeman et al, 1990). Если мы оценим когнитивные и межличностные компоненты параноидного подхода к жизни, проявленного Гэри, вышеупомянутым напряженным рентгенологом, обнаружится интересный паттерн. Гэри придерживался трех основных допущений: «Люди недоброжелательны и нечестны», «Они нападут на тебя, если им представится возможность», и «У тебя все будет в порядке, только если ты будешь держаться настороже». Эти допущения приводили к тому, что он ожидал обмана, мошенничества и вреда в межличностных взаимодействиях и полагал, что необходимо постоянно искать признаки обмана, мошенничества и недобрых намерений.

Но эта настороженность в отношении признаков недобрых намерений производила непреднамеренный побочный эффект. Если некто вигилен к признакам того, что другие обманывают и имеют недобрые намерения (но не замечает признаков надежности и добрых намерений), он быстро обнаруживает многие действия, которые, как ему кажется, подтверждают представление о том, что людям нельзя доверять. Это случается как потому, что люди действительно не всегда доброжелательны и заслуживают доверия, так и потому, что многие межличностные взаимодействия достаточно неоднозначны, поэтому может показаться, что люди имеют недобрые намерения, даже если на самом деле их намерения добрые. Настороженность Гэри обеспечивала ему достаточно доказательств в пользу предположения относительно человеческой природы и закрепляла его параноидный подход к жизни.

Кроме того, ожидания Гэри относительно действий других людей оказывали важное влияние на его взаимодействия с коллегами и знакомыми. Он избегал близости из-за страха, что эмоциональный контакт и открытость, свойственная близким отношениям, увеличат его уязвимость. К тому же он вообще был осторожен и занимал оборонительную позицию при взаимодействии с другими людьми, был склонен чрезмерно реагировать даже на небольшое неуважение и быстро контратаковал, когда полагал, что с ним плохо обращаются. Эти действия не способствовали тому, чтобы другие были любезны и добры к нему, а скорее имели тенденцию вызывать недоверие и враждебность со стороны других. Таким образом, ожидания Гэри привели к такому взаимодействию с окружающими, которое вызывало с их стороны ожидаемое им поведение, и это служило источником переживаний, постоянно подтверждающих, что люди плохо обращаются с ним. Эти переживания, конечно, поддерживали его негативные ожидания относительно других людей, а также закрепляли его параноидный подход к жизни.

Третьим фактором является «собственная эффективность» — конструкт, который Бандура (Bandura, 1977) определил как субъективную оценку человеком своей способности эффективно справляться с определенными проблемами или ситуациями. Если бы Гэри был уверен, что он может легко разгадать хитрости людей и воспрепятствовать их нападению, он испытывал бы меньшую потребность быть постоянно начеку и, следовательно, был бы менее насторожен и менее склонен к обороне. Если бы он не был уверен, что не сможет эффективно справиться несмотря на все усилия, он, вероятно, отказался бы от своей настороженности и оборонительной позиции и выбрал бы какую-либо другую копинг-стратегию. В любом случае те действия, которые закрепляли его паранойю, могли бы ослабнуть или прекратиться. Однако Гэри сомневался в своей способности эффективно общаться с окружающими, не оставаясь постоянно настороженным; в то же время он был уверен, что, сохраняя настороженность, по крайней мере останется в живых. Таким образом, он оставался предусмотрительным и настороженным, и это укрепляло его паранойю.

В дополнение к описанным выше тенденциям отмечать факты и иметь переживания, которые подтверждают допущения параноидного человека, картина мира параноидной личности почти не отражает переживаний, которые должны демонстрировать, что другие люди не всегда злы. Так как клиент предполагает, что люди имеют недобрые намерения и нечестны, случаи, в которых они кажутся мягкими или полезными, могут быть с легкостью интерпретированы как попытка войти в доверие, чтобы обеспечить возможность для нападения или эксплуатации. Как только действия окружающих интерпретируются как вводящие в заблуждение, «факт» того, что люди пытались обмануть клиента, действуя доброжелательно или вызывая доверие, по-видимому, доказывает, что их намерения недобры. Это приводит к обычно наблюдаемой склонности параноидных людей отвергать «очевидные» интерпретации действий других и искать «реальное» основное значение. Обычно этот поиск продолжается до тех пор, пока не будет найдена интерпретация, согласующаяся с предвзятым мнением параноидного человека.

Убежденность параноидной личности в том, что она столкнулась с опасными ситуациями и должна рассчитывать на собственные силы, объясняет многие характеристики ПРЛ. Человек, вигильный к признакам опасности, действует осторожно и целенаправленно, избегая неосмотрительности и ненужного риска. Поскольку параноидная личность полагает, что наибольшая опасность исходит от других, она внимательно следит за признаками опасности или обмана при взаимодействиях, постоянно высматривая тонкие намеки на истинные намерения человека. В мире, где «человек человеку волк», показывать слабость — значит навлекать на себя нападение, поэтому параноидная личность тщательно скрывает свои слабые места, недостатки и проблемы через обман, опровержение, оправдания или обвинение окружающих. Поскольку «то, что другие знают о тебе, может быть использовано против тебя», параноидная личность тщательно охраняет свои секреты, стараясь скрыть даже тривиальную информацию и в особенности подавляя проявления собственных эмоций и намерений. В опасной ситуации любые ограничения свободы заставляют такого человека чувствовать себя пойманным в ловушку или увеличивают уязвимость. Так, параноидная личность склонна сопротивляться правилам и инструкциям, если они не соответствуют ее планам. Чем сильнее другие люди, тем больше они рассматриваются как источник угрозы. Таким образом, параноидная личность тонко чувствует иерархию власти, одновременно восхищаясь людьми, обладающими властью, и боясь их, надеясь найти влиятельного союзника, но опасаясь предательства или нападения. Такой человек обычно не желает «сдаваться» даже по незначительным вопросам, так как компромисс рассматривается как признак слабости, а проявление слабости может провоцировать нападение. Но параноидная личность отказывается прямо нападать на обладающих властью людей и рисковать спровоцировать их на нападение. В результате возникает тайное или пассивное сопротивление.

Когда человек ищет признаки угрозы или нападения и предполагает недобрые намерения, любое неуважение или плохое обращение расцениваются им как злой умысел, заслуживающий возмездия. Когда люди возражают, что их действия были неумышленными, случайными или оправданными, их возражения рассматриваются как свидетельство обмана и как доказательство их недобрых намерений. Поскольку внимание сосредоточено на плохом обращении со стороны окружающих, а любые проявления явно хорошего обращения с их стороны не принимаются в расчет, ситуации постоянно кажутся несправедливыми. Так как человек полагает, что с ним обращались несправедливо и будут плохо обращаться в будущем, он не стремится обращаться с окружающими хорошо, если это не связано со страхом возмездия. Таким образом, когда параноидный человек чувствует себя достаточно сильным, чтобы сопротивляться возмездию со стороны других или избежать обмана, он, вероятно, будет предпринимать злонамеренные, вводящие в заблуждение, враждебные действия, которых ожидает от людей.

Имеется множество различий между этим взглядом на ПРЛ и взглядом, представленным Колби (Colby, 1981; Colby et al, 1979) и Туркатом (Turkat, 1985). Во-первых, приписывание человеком недобрых намерений другим людям рассматривается как центральная характеристика этого расстройства, а не сложный побочный эффект иных проблем. Таким образом, нет никакой необходимости предполагать, что эта подозрительность по отношению к окружающим обусловлена «проекцией» неприемлемых побуждений или является попыткой избежать позора и оскорбления через обвинение других людей (Colby et al., 1979) либо является рационализацией, используемой для преодоления социальной изоляции (Turkat, 1985). Во-вторых, в то время как у этих клиентов обычно наблюдается отмеченный Туркатом страх ошибок, он рассматривается как вторичный по отношению к допущению, что окружающие опасны и злы, а не как центральный для этого расстройства. Наконец, в этой модели подчеркивается важность чувства собственной эффективности. По этому вопросу отсутствуют эмпирические доказательства того, какая модель ПРЛ более надежна.

При обсуждении ПРЛ Туркат (Turkat, 1985) подробно излагает идеи относительно развития этого расстройства. Мы не разработали столь же детальной точки зрения на этиологию ПРЛ, так как трудно определить точность полученных от параноидных клиентов анамнестических сведений. Так как представления параноидных клиентов о людях и их воспоминания о прошлых событиях часто искажены, их сообщения о переживаниях детства также могут быть весьма искаженными. Однако интересно отметить, что параноидная позиция была бы адаптивна, если бы человек столкнулся действительно с опасной ситуацией, в которой другие люди могли оказаться явно или тайно враждебными. Многие параноидные клиенты описывают свою жизнь в семьях как весьма опасную. Например, Гэри рассказал длинную историю о том, что над ним смеялись из-за любого признака чувствительности или слабости, а также что его обманывали родители и сиблинги и он подвергался вербальной и физической агрессии со стороны членов семьи. Кроме того, он сообщил, что родители открыто учили его, что мир устроен по принципу «человек человеку волк» и нужно быть твердым, чтобы остаться в живых. После подобных сообщений создается впечатление, что жизнь во враждебной или параноидной семье, где действительно необходима настороженность, может быть существенным вкладом в развитие ПРЛ.

Эта гипотеза выглядит привлекательно, но остается умозрительной, пока не собраны более объективные анамнестические сведения. Всесторонний теоретический анализ этиологии ПРЛ также должен принимать во внимание исследования, в которых обнаружена необычно высокая распространенность расстройств «шизофренического спектра» среди родственников людей с диагнозом ПРЛ (Kendler & Gruenberg, 1982). Эти данные увеличивают вероятность влияния генетического фактора на этиологию расстройства, но еще непонятны механизмы, посредством которых осуществляется такая связь.

Подходы к лечению

На основе своей компьютерной модели Колби и его коллеги (Colby et al., 1979) предполагают, чтобы наиболее эффективно было бы использовать вмешательства, которые сфокусированы на: 1) разубеждении клиента в том, что он неадекватен или имеет недостатки; 2) ограничении сферы действия событий, которые воспринимаются как свидетельство неадекватности; 3) противодействии внешним атрибуциям клиента относительно источников его страданий. Они доказывают, что прямое противодействие определенным подозрениям и утверждениям окажется неэффективным и трудным, потому что оно не влияет на причины расстройства. Авторы поясняют, что эти предположения основаны только на компьютерном моделировании и не были клинически подтверждены. К сожалению, поскольку клиент, моделируемый в модели Колби, не удовлетворяет критериям DSM-III-R для ПРЛ, неясно, до какой степени рекомендуемый подход к вмешательству можно использовать при ПРЛ.

Туркат с коллегами не дают общих рекомендаций относительно лечения ПРЛ, но приводят множество детальных обсуждений клиентов с этим расстройством (Turkat, 1985, 1986, 1987; Turkat & Maisto, 1985). Примером, который наиболее подробно иллюстрирует лечение, является описанный Туркатом и Мэйсто (Turkat & Maisto, 1985) случай пациента Е. Проблемы этого клиента объяснялись тем, что у него развилась гиперсенситивность к оценкам его другими людьми и отмечался недостаток социальных навыков, необходимых, чтобы быть принятым ими. Это привело к образованию замкнутого круга, когда он был обеспокоен мнением окружающих и пытался получить их одобрение и избежать неодобрения, но делал это так, что вызывал критику. В ответ на эту критику Е. отдалялся и размышлял о плохом обращении с ним со стороны других. Его когнитивные структуры относительно преследования окружающих рассматривались как рационализация, предназначенная для того, чтобы справиться с текущими неудачами и размышлениями о неудачах. На основе этого объяснения Туркат и Мэйсто (Turkat & Maisto, 1985) выбрали вмешательства, сосредоточенные на уменьшении тревоги клиента относительно оценки другими и на улучшении его социальных навыков, способствующих адекватности, и уделяли лишь ограниченное внимание его параноидному стилю мышления. Хотя лечение не было закончено на момент публикации, авторы сообщили, что после семи месяцев психотерапии по два раза в неделю был достигнут значительный прогресс.

Взгляд на ПРЛ, представленный в этой главе, предполагает подход к лечению, который несколько отличается от подхода Колби и Турката. На первый взгляд может показаться, что эта трактовка создает мало возможностей для эффективного вмешательства. Цель вмешательства может состоять в том, чтобы изменить основные допущения человека, так как они являются основой расстройства. Но как можно надеяться эффективно противостоять этим допущениям, когда вигильность клиента и параноидный подход к взаимодействиям постоянно вызывают переживания, которые, по-видимому, подтверждают эти допущения? Если бы было возможным заставить клиента ослабить настороженность и оборонительную позицию, это упростило бы задачу изменения его допущений. Но как психотерапевт может надеяться склонить клиента ослабить настороженность или лучше обращаться с людьми, пока клиент убежден, что они имеют недобрые намерения? Если бы эти два замкнутых круга составляли всю когнитивную модель, возможностей для эффективного когнитивно-поведенческого вмешательства в работе с этими клиентами практически не было бы. Но в данной модели важную роль играет также чувство собственной эффективности клиента.

Чрезмерная вигильность и оборонительная позиция параноидного человека являются продуктом убеждения, что они необходимы для сохранения собственной безопасности. Если можно увеличить чувство собственной эффективности клиента относительно проблемных ситуаций до такой степени, что он будет уверен, что сможет справиться с проблемами, то чрезмерная настороженность и оборонительная позиция будут казаться не столь необходимыми и клиент сможет до некоторой степени ослабить их. Это существенно уменьшило бы остроту симптоматики клиента, облегчило бы доступ к его когнитивным структурам с помощью обычных методов когнитивной психотерапии и сделало бы возможным убедить его попробовать альтернативные способы преодоления межличностных конфликтов. Следовательно, первичная стратегия в когнитивном лечении ПРЛ состоит в том, чтобы увеличить чувство собственной эффективности клиента перед тем, как попытаться изменить другие аспекты автоматических мыслей клиента, межличностного поведения и основных допущений.

Установление отношений сотрудничества с параноидными клиентами

Первая проблема, возникающая при когнитивной психотерапии ПРЛ, — это установление рабочих взаимоотношений. Очевидно, что это непростая задача, если работаешь с тем, кто предполагает, что все люди, вероятно, окажутся злыми и нечестными. Прямые попытки убедить клиента доверять психотерапевту, вероятно, будут восприняты клиентом как попытка обмана и поэтому лишь усилят подозрения. Подход, который оказывается наиболее эффективным, состоит в том, что психотерапевт открыто принимает недоверие клиента, как только оно стало очевидным, и постепенно демонстрирует свою надежность через действие, а не оказывает на клиента давление, чтобы тот немедленно доверял ему. Например, как только стало ясно, что Гэри, уже известный нам рентгенолог, в целом не доверяет людям, с ним стали говорить следующим образом.

Гэри: Я полагаю, что это я и делаю все время — ожидаю от людей худшего. Тогда меня не застанут врасплох.

Психотерапевт: Вы знаете, меня поражает, что эта тенденция сомневаться в окружающих и не спешить доверять им похожа на то, что, вероятно, время от времени происходит во время психотерапии.

Гэри: Хм… (Пауза.)

Психотерапевт: В конце концов, откуда вам знать, безопасно доверять мне или нет? Люди говорят, что у меня честное лицо, но что это доказывает? У меня есть ученая степень, но вы знаете, что это не свидетельствует о моей святости. Хотелось бы надеяться, что то, что я говорю, имеет смысл, но вы не настолько глупы, чтобы доверять кому-то только потому, что он красиво говорит. Похоже, бывает трудно решить, довериться психотерапевту или нет, и это ставит вас в сложное положение. Трудно получить помощь, не доверяя хотя бы немного, но трудно понять, безопасно ли доверять…. Как все это звучит?

Гэри: Пока все правильно.

Психотерапевт: Возможный выход из этой дилеммы состоит в том, чтобы не торопясь разобраться с тем, как хорошо я выполняю то, что говорю. Намного легче доверять действиям, чем словам.

Гэри: Это имеет смысл.

Психотерапевт: Теперь, если мы собираемся использовать этот подход, мы должны решить, над чем работать в первую очередь.

Затем психотерапевт должен взять себе за правило доказывать свою надежность. Это предполагает осторожность в действиях, чтобы предлагать только то, что он может довести до конца, а также ясность и последовательность, активное разъяснение клиенту его заблуждений и открытое признание любых упущений. Психотерапевту важно помнить, что установление доверия с наиболее параноидными людьми требует времени, и воздерживания от давления на клиента, выражающегося в обсуждении мыслей или чувств, к которым клиент сенситивен, пока не установится достаточное доверие. Стандартные когнитивные методы, такие как использование «Записи дисфункциональных мыслей», могут требовать от клиента слишком большой откровенности, чтобы применяться на ранних этапах психотерапии. Поэтому в начале психотерапии целесообразно использовать только поведенческие вмешательства, причем сосредоточившись на одной проблеме.

В когнитивной психотерапии всегда важно сотрудничество, но оно особенно важно при работе с параноидными пациентами. У них может возникнуть сильная тревога или гнев, если они почувствуют принуждение, несправедливость или будут поставлены в унизительное положение. Так как эти клиенты редко считают свою паранойю проблемой, над которой они хотят работать, важно сосредоточиться на понимании клиентом целей психотерапии и их достижении. Некоторые психотерапевты боятся, что если сосредоточиться на стрессе клиента, его семейных проблемах и т. д., «реальная проблема» паранойи может остаться незамеченной. Но если при достижении целей клиента использовать подход, направленный на решение проблем, быстро станет очевидным, каким образом его паранойя влияет на другие проблемы. Это создаст ситуацию, в которой клиента можно вовлечь в совместную работу над его недоверием к другим людям и его чувством уязвимости, так как это является важным шагом к достижению целей клиента в психотерапии.

Начальный этап психотерапии может быть весьма напряженным для параноидных клиентов, даже когда психотерапевту кажется, что идет поверхностная работа, которая не таит в себе никакой угрозы. Простое участие в психотерапии требует, чтобы клиент был вовлечен во множество действий, предполагающих самораскрытие, осознание своих слабостей и доверие другому человеку, которого параноидные люди воспринимают как очень опасного. Это напряжение может быть несколько уменьшено, если сразу сосредоточиться на наименее болезненных темах, начинать с поведенческих вмешательств и обсуждать проблемы косвенно (то есть с помощью аналогий или обсуждая, как «некоторые люди» реагируют в таких ситуациях), а не оказывать давления для непосредственного самораскрытия. Один из эффективных способов увеличить удовлетворенность параноидного клиента психотерапией — предоставить ему возможность дополнительного контроля при определении содержания сессий, назначении домашних заданий и выборе времени для сессий; Клиент может чувствовать себя намного более комфортно и быстрее добиваться успеха, если сессии проводятся реже, чем обычно; также весьма полезно участие клиента в определении частоты сессий. Для многих параноидных клиентов оптимальным оказалось расписание, при котором сессии проводились раз в три недели.

Когнитивные и поведенческие вмешательства

Когда центр внимания психотерапевта смещается с работы по установлению отношений сотрудничества на работу по достижению начальных целей клиента, наиболее продуктивно сосредоточить особое внимание на развитии чувства собственной эффективности клиента в проблемных ситуациях (то есть повышать убежденность клиента в том, что он может справиться с любыми возникающими проблемами). Есть два основных способа сделать это. Во-первых, если клиент фактически способен справиться с ситуацией, но переоценивает угрозу, созданную этой ситуацией, или недооценивает свою способность справиться с ней, чувство собственной эффективности может быть повышено вмешательствами, которые приводят к реалистичной оценке своих способностей в этой ситуации. Во-вторых, если клиент не способен справиться с ситуацией или если имеется возможность для усовершенствования его копинг-навыков, чувство собственной эффективности может быть повышено вмешательствами, которые развивают копинг-навыки. На практике наибольший эффект достигается при одновременном использовании этих двух подходов.

При работе с Энн (секретарь, о которой упоминалось выше) первые попытки психотерапевта непосредственно заняться ее склонностью к формированию параноидных идей («Они шумят чтобы достать меня») оказались неэффективны. Однако были весьма полезны вмешательства, направленные, во-первых, на то. чтобы помочь ей оценить, сколько опасности несли бы в себе такие действия, если бы ее коллеги действительно пытались спровоцировать ее, а во-вторых, на то, чтобы помочь ей переоценить свою способность разрешить эту ситуацию.

Психотерапевт: Вы реагируете так, как будто это очень опасная ситуация. Что вам угрожает?

Энн: Они будут продолжать ронять вещи и шуметь, чтобы раздражать меня.

Психотерапевт: Вы уверены, что вам больше ничего не угрожает?

Энн: Да.

Психотерапевт: Итак, вы не думаете, что они могут напасть на вас или сделать что-то еще?

Энн: Нет, они не сделают этого.

Психотерапевт: Если они продолжат ронять вещи и шуметь, насколько это будет плохо?

Энн: Как я и сказала вам, это действительно раздражает. Это действительно бесит меня.

Психотерапевт: Это может продолжаться долго, как происходило в течение многих лет.

Энн: Да. Это бесит меня, но я могу привыкнуть к этому.

Психотерапевт: И вы знаете, что если это будет продолжаться, по крайней мере, вы сможете справляться с этим, как делали до сих пор, — сдерживая раздражение в себе, затем вымещая его на вашем муже, когда приходите домой. Представьте, что мы могли бы придумать какие-нибудь способы еще лучше справляться с раздражением или сделать так, чтобы они меньше досаждали вам. Вы в этом заинтересованы?

Энн: Да, звучит неплохо.

Психотерапевт: Другая опасность, о который вы упомянули ранее, состоит в том, что они могли бы поговорить с вашей начальницей и настроить ее против вас. На ваш взгляд, давно они пытаются делать это?

Энн: С тех пор, как я работаю там.

Психотерапевт: И насколько успешно они это делают?

Энн: Не слишком.

Психотерапевт: Видите ли вы какие-либо признаки того, что теперь они достигнут большего успеха, чем до сих пор?

Энн: Полагаю, что нет.

Психотерапевт: А ваша внутренняя реакция такова, как будто ситуация на работе действительно опасна. Но когда вы останавливаетесь и обдумываете ее, вы приходите к выводу, что худшее, что они могут сделать, это постоянно раздражать вас, и даже если мы не придумаем ничего нового, вы сможете достаточно эффективно справляться с этим. Это правда?

Энн (улыбаясь): Полагаю, что да.

Психотерапевт: И если мы сможем придумать какие-нибудь способы лучше справиться с напряжением или с этими людьми, они будут причинять вам меньше вреда.

Очевидно, что один лишь этот диалог не произвел разительных перемен в Энн, но после этой сессии она сообщила о значительном уменьшении вигильности и напряжения на работе, что, очевидно, произошло из-за ее восприятия ситуации на работе как менее угрожающей. Это привело к тому, что она замечала меньше явных провокаций и таким образом чувствовала меньше гнева и фрустрации. Дополнительные вмешательства, сосредоточенные на переоценке воспринимаемых угроз, управлении напряжением, повышении притязаний и на улучшении общения в семье закончились быстрым улучшением. По сообщению ее мужа и ее собственным словам, она продолжала оставаться несколько осмотрительной и настороженной. Однако она больше не отвечала чрезмерными реакциями на незначительные провокации, была способна быть напористой, а не враждебной, больше не набрасывалась на мужа из-за раздражения на работе и намного комфортнее чувствовала себя при визитах к родственникам мужа.

В случае с Гэри, молодым рентгенологом, к тому времени, когда у него было обнаружено ПРЛ, описанные выше успешные вмешательства для управления напряжением уже существенно укрепили его чувство собственной эффективности. Но он все еще чувствовал, что бдительность была необходима во многих безопасных ситуациях, потому что сомневался в своей способности справиться с ними, если не будет постоянно настороже. Стало ясно, что он имел очень строгие стандарты компетентности в работе и в социальных взаимодействиях и рассматривал компетентность в контексте дихотомии — каждый был либо полностью компетентен, либо полностью некомпетентен. Была использована «техника континуума», чтобы помочь ему переоценить свои представления о компетентности.

Психотерапевт: Создается впечатление, что ваша напряженность и трата времени на двойную проверку своей работы обусловлены тем, что вы считаете себя некомпетентным и думаете: «Я должен быть осторожным или действительно все испорчу».

Гэри: Безусловно! Но это не просто как испортить что-то незначительное; от того, что я делаю, может зависеть чья-то жизнь.

Психотерапевт: Хм. Мы обсуждали вашу компетентность с точки зрения того, как оценивались ваши успехи в учебе и как вы работали с тех пор без особого прогресса. Я перестаю понимать, что для вас означает «компетентность». Что требуется, чтобы считать кого-то действительно компетентным? Например, если прилетит марсианин, ничего не знающий о людях, и захочет узнать, каким способом выяснить, кто действительно компетентен, что вы ему скажете?

Гэри: Это тот, кто хорошо делает свою работу, чем бы он ни занимался.

Психотерапевт: Имеет ли значение, что делает человек? Если кто-то делает хорошо что-то легкое, компетентен ли он в ваших глазах?

Гэри: Нет, чтобы действительно быть компетентным, нельзя делать что-то легкое.

Психотерапевт: Получается, что человек должен делать что-то трудное и иметь хорошие результаты, чтобы считаться компетентным.

Гэри: Да.

Психотерапевт: И это все? Вы делали что-то трудное и преуспевали в этом, но вы не чувствуете себя компетентным.

Гэри: Но я все время нахожусь в напряжении и переживаю за работу.

Психотерапевт: Вы полагаете, что действительно компетентный человек не напряжен и не волнуется?

Гэри: Да. Он уверен в себе. Он расслаблен, когда занимается делом, и не беспокоится о нем потом.

Психотерапевт: Итак, компетентный человек — это тот, кто берется за трудные задачи и хорошо выполняет их, расслаблен во время работы и не переживает за нее впоследствии. Это все или компетентность означает что-то еще?

Гэри: Ну ему не нужно быть совершенным, если он замечает свои ошибки и знает свои пределы.

Психотерапевт: Я уже записал (психотерапевт делал заметки), что действительно компетентный человек хорошо выполняет трудные задачи и получает хорошие результаты, он расслаблен, когда занимается делом, и не переживает за него впоследствии, он замечает свои ошибки и исправляет их, а также знает свои пределы. Это все, что вы имеете в виду, когда используете слово «компетентный»?

Гэри: Да, я полагаю, это все.

Психотерапевт: Из того, что вы говорили прежде, у меня сложилось впечатление, что вы рассматриваете компетентность в черно-белых тонах — ты либо компетентен, либо нет.

Гэри: Конечно. Так оно и есть.

Психотерапевт: Как можно было бы назвать людей, которые некомпетентны? «Некомпетентные» подходит?

Гэри: Да, вполне.

Психотерапевт: Что характеризует некомпетентных людей? По каким признакам вы узнали бы их?

Гэри: Они все портят. Они все делают неправильно. Они даже не заботятся о том, правильно ли они что-то делают или как они выглядят или чувствуют себя. У них ничего не получается.

Психотерапевт: Это все?

Гэри: Да, думаю, что все.

Психотерапевт: Хорошо, давайте посмотрим, как вы соответствуете этим стандартам. Одна из характеристик некомпетентного человека — то, что он все портит. Вы все портите?

Гэри: Ну нет. С большинством дел я справляюсь хорошо, но я действительно напрягаюсь, когда делаю их.

Психотерапевт: И вы сказали, что некомпетентный человек не заботится, все ли правильно он делает и как на него смотрят другие. Итак, ваша напряженность и обеспокоенность не согласуются с представлением о том, что вы некомпетентны. Если вы не являетесь некомпетентным, следует ли из этого, что вы вполне компетентны?

Гэри: Я не чувствую себя компетентным.

Психотерапевт: А по этим стандартам вы и не являетесь таковым. Вы справляетесь с трудной работой, и вам удается замечать свои ошибки, но вы не расслаблены и беспокоитесь. По этим стандартам вы не являетесь полностью некомпетентным или полностью компетентным. Как это согласуется с представлением о том, что человек либо компетентен, либо некомпетентен?

Гэри: Я полагаю, возможно, что это не просто одно или другое.

Психотерапевт: Когда вы описывали, как представляете себе компетентность и некомпетентность, я записал ваши критерии в блокноте. Предположим, что мы нарисовали шкалу от 0 до 10, где 0 — «абсолютно, полностью некомпетентен» и 10 — «полностью и всегда компетентен» [см. рис. 6.1]. Как бы вы оценили вашу компетентность в аспирантуре?

Когнитивная психотерапия расстройств личности

Некомпетентный

Компетентный

Все портит.

Ничего не делает правильно.

Не беспокоится о том, чтобы все было правильно.

Не беспокоится о том, как выглядит со стороны.

От него нельзя ждать хороших результатов.

Хорошо выполняет трудные задачи и получает хорошие результаты.

Расслаблен, когда занимается делом.

Не переживает о предстоящих делах.

Замечает и исправляет ошибки.

Знает свои пределы.

Рис. 6.1. Континуум компетентности, основанный на дихотомичном представлении Гэри о компетентности

Гэри: Сначала я хотел сказать «три», но, наверное, можно сказать «семь» или «восемь», но я никогда не думал об этом до сих пор.

Психотерапевт: Как бы вы оценили вашу компетентность на работе?

Гэри: Полагаю, что это было бы «восемь» или «девять» в плане результата, но я не расслаблен, поэтому это где-то около «трех». Я хорошо замечаю свои ошибки, пока я не волнуюсь, поэтому это было бы «восемь», а по знанию своих пределов, наверное, «девять» или «десять».

Психотерапевт: Как бы вы оценили вашу стрельбу по тарелочкам?

Гэри: Это было бы «шесть», но это не имеет значения, я занимаюсь этим для развлечения.

Психотерапевт: Итак, я отметил несколько важных пунктов. Во-первых, подумав, вы говорите, что компетентность — это не «все или ничего». Тот, кто несовершенен, не обязательно некомпетентен. Во-вторых, характеристики, которые вы рассматриваете как признаки компетентности, не обязательно хорошо согласуются друг с другом. Вы даете себе оценки «восемь» и «девять» в плане качества вашей работы, но «три» в плане расслабленности и отсутствия беспокойства. Наконец, в некоторых ситуациях, например на работе, вам очень важно быть компетентным, в других же ситуациях, например при стрельбе по тарелочкам, это не очень важно.

Гэри: Да, я полагаю, что не должен все время показывать свои лучшие результаты.

Психотерапевт: Что вы думаете о такой мысли: если человек компетентен, он будет расслабленным, а если он напряженный, это значит, что он некомпетентен?

Гэри: Не знаю.

Психотерапевт: Конечно, кажется, что, если человек уверен, что он может справиться с ситуацией, он, вероятно, будет менее напряженным в связи с ней. Но я не уверен в обратном: если вы напряжены, это доказывает, что вы некомпетентны. Когда вы напряжены и обеспокоены, это облегчает или затрудняет вам хорошее выполнение работы?

Гэри: Это значительно затрудняет мне хорошее выполнение работы. Мне трудно сосредоточиться, и я становлюсь забывчивым.

Психотерапевт: Поэтому если кто-то хорошо выполняет работу, будучи напряженным и взволнованным, он справляется с этой проблемой.

Гэри: Да.

Психотерапевт: Некоторые люди утверждают, что хорошая работа в сочетании с преодолением трудностей свидетельствует о больших способностях, чем хорошая работа, когда все получается легко. Что вы думаете об этом?

Гэри: В этом есть смысл.

Психотерапевт: Вы же хорошо справлялись с работой, несмотря на то что действительно были напряжены и обеспокоены. До сих пор вы рассматривали вашу напряженность как доказательство того, что вы действительно некомпетентны и справляетесь с работой только потому, что вы осторожны. Иначе говоря, если вы способны хорошо выполнять работу вопреки тому, что вы встревожены, это значит, что вы действительно компетентны, а не наоборот. Что, по-вашему, ближе к истине?

Гэри: Может быть, я все-таки довольно способный, но тем не менее мне не нравится быть напряженным.

Психотерапевт: Конечно, и мы будем продолжать работать над этим, но главное, что быть напряженным не обязательно подразумевает, что вы некомпетентны. Есть еще одно место, находясь в котором вы чувствуете себя напряженным и считаете себя некомпетентным, — это социальные ситуации. Давайте посмотрим, так ли вы некомпетентны, как вам кажется.

Как только Гэри решил, что его способность хорошо справляться со стрессовыми ситуациями, несмотря на напряжение и тревогу, в действительности была признаком компетентности скорее, чем некомпетентности, его чувство собственной эффективности существенно усилилось. После этого он был намного меньше склонен занимать оборонительную позицию и поэтому более склонен раскрывать свои мысли и чувства, критически относиться к своим убеждениям и допущениям и опробовать новые подходы к проблемным ситуациям. Это дало возможность использовать стандартные когнитивные методы с большей эффективностью.

Другой ряд вмешательств, которые были особенно эффективны, состоял в использовании техники континуума для работы с дихотомичным представлением Гэри о надежности людей. После этого ему говорили о том, что он мог бы узнавать, какие люди могут оказаться заслуживающими доверия, замечая, как хорошо они оправдывают доверие в простых делах, и задаваясь вопросом о том, была ли его действительно злая семья типичной или нет по сравнению с остальными людьми. После этого он был способен постепенно проверять свои негативные представления о намерениях других людей, доверяя коллегам и знакомым по мелочам и наблюдая их действия. Он был приятно удивлен, обнаружив, что мир в целом был значительно менее зол, чем он предполагал, что существуют не только злые люди, но также люди доброжелательные или безразличные, и что он может эффективно справиться с ситуацией, когда с ним плохо обращаются.

Выявляя восприятие клиентом других людей как злых, важно не предполагать, что представления клиента обязательно искажены. Часто оказывается, что в окружении параноидных людей действительно есть те, кто относится к ним с неприязнью или с открытой враждой. Цель состоит в том, чтобы позволить клиенту различать людей, которым в целом безопасно доверять, людей, которым можно доверять до некоторой степени, и людей, которые злы или ненадежны, а не просто предполагать, что все люди злы. Также немаловажно рассмотреть влияние на убеждения клиента значимых других. Параноидные люди нередко женятся на людях, которые также параноидны. В таких случаях супруг может активно выступать против изменений, над которыми работает психотерапевт, и могут быть необходимы сессии для семейной пары.

Одновременно с когнитивными вмешательствами важно проводить работу по изменению дисфункциональных межличностных взаимодействий клиента, так чтобы клиент больше не вызывал враждебных реакций других, которые поддержали бы его параноидные представления. В случае с Гэри это требовало сосредоточения на определенных проблемных ситуациях, когда они возникли. Оказалось важным заниматься когнитивными структурами, которые блокировали соответствующее утверждение, например: «Из этого не выйдет ничего хорошего», «Они просто рассердятся» и «Если они узнают, чего я хочу, они будут использовать это против меня». Было также необходимо провести работу по улучшению его навыков уверенного поведения и ясной коммуникации с помощью тренинга ассертивности. Когда это привело к улучшению его отношений с коллегами и подругой, стало довольно просто использовать направляемое открытие, чтобы помочь ему осознать, как прежний стиль взаимодействий непреднамеренно вызвал враждебное отношение к нему со стороны других людей.

Психотерапевт: Итак, похоже, что когда вы прямо высказываете свое мнение, это неплохо работает. Как это воспринимают другие люди?

Гэри: Я полагаю, довольно хорошо. Сью и я прекрасно ладим, и на работе я не так напряжен.

Психотерапевт: Интересно. Помню, вас беспокоило, что люди могут рассердиться, если вы будете говорить прямо. Выходит, что это, наоборот, во многом помогает.

Гэри: Ну у меня было несколько стычек, но они довольно быстро разрешились.

Психотерапевт: Это явное изменение. Прежде, если вы с кем-нибудь сталкивались, это долго беспокоило вас. У вас есть какие-нибудь объяснения этих изменений?

Гэри: Вообще-то нет. Просто похоже, что я долго не думаю об этом.

Психотерапевт: Не могли бы вы рассказать мне об одной из стычек, которая произошла на этой неделе?

(Психотерапевт и Гэри подробно обсудили разногласия с его боссом.)

Психотерапевт: Похоже, что здесь есть два отличия по сравнению с тем, как вы раньше справлялись с такими ситуациями: вы вступили в разговор, вместо того чтобы уйти рассерженным, и вы рассказали ему о том, что вас раздражает. Считаете ли вы, что это помогло разрешить проблему быстрее, чем прежде?

Гэри: Может быть.

Психотерапевт: У многих людей это так. Если оказывается, что вам это помогает, это еще один аргумент в пользу того, что нужно говорить прямо. Если они соглашаются с тем, что вы хотите, тогда нет проблем; если же они не соглашаются, по крайней мере, все разрешается быстрее. Вы помните, как обычно себя чувствовали, оставив разногласие нерешенным?

Гэри: Я думал об этом несколько дней. Я был напряженным и нервным, и меня сильно раздражали всякие мелочи.

Психотерапевт: Как, по-вашему, это действовало на людей на вашей работе?

Гэри: Они тоже были довольно напряженными и нервными. Некоторое время никто не хотел говорить друг с другом.

Психотерапевт: Из этого можно предположить, что любая ошибка или непонимание легко могли вызвать новое разногласие.

Гэри: Думаю, что вы правы.

Психотерапевт: Понимаете, резонно предположить, что для предупреждения конфликтов и напряженности следует избегать говорить о том, что вас раздражает, и пытаться не показывать своего огорчения, но, похоже, для вас это не подходит. До сих пор получается, что когда вы говорите о том, что вас раздражает, конфликтов становится меньше, а те, которые случаются, разрешаются быстрее.

Гэри: Да.

Психотерапевт: Считаете ли вы, что ваши попытки не огорчать людей делали ситуации еще более напряженными?

Гэри: Видимо, да.

При завершении психотерапии можно «настроить» новый взгляд клиента на людей и новые межличностные навыки, помогая ему развить способность понимать взгляды других людей и сопереживать им. Это можно сделать, задавая вопросы, которые требуют, чтобы клиент предвидел влияние его действий на окружающих, мог ставить себя на их место или делать выводы об их мыслях и чувствах на основе их действий и затем находить соответствие между этими выводами и доступными данными. Первоначально клиент, вероятно, будет считать эти вопросы трудными и часто не относящимися к делу. Но, по мере того как клиент будет получать обратную связь от психотерапевта и от последующих взаимодействий, его способность понимать точку зрения другого человека, вероятно, будет неуклонно расти. Клиент обнаружит, что раздражающие его действия людей не обязательно обусловлены злыми намерениями и что эти действия меньше раздражают его, если он может понять точку зрения другого человека.

К концу психотерапии Гэри заметно расслабился и симптомы напряжения и тревоги беспокоили его лишь тогда, когда их испытывают большинство людей, например перед экзаменами. Он сообщил, что чувствует себя намного комфортнее в общении с друзьями и коллегами, активнее общается и не видит необходимости постоянно быть настороженным. Когда Гэри испытал трудности в отношениях со своей подругой, которая почувствовала дискомфорт из-за увеличившейся близости, он смог сдержаться, несмотря на возникшее чувство отвержения, и рассмотреть ее точку зрения. Затем он смог взять на себя главную роль в разрешении их проблем, рассказывая ей о том, как он понимает ее обеспокоенность («Я знаю, что после всего, что ты пережила, тебе становится страшно, когда мы начинаем говорить о свадьбе»), признаваясь в собственных страхах и сомнениях («Я тоже очень переживаю в связи с этим») и показывая, как он ценит их отношения («Я не хочу, чтобы мы из-за этого расстались»).

Выводы

Описанный выше подход к вмешательству не слишком отличается от предложенного Колби и его соавторами (Colby et al., 1979) или от описанного Туркатом (Turkat, 1985; Turkat & Maisto, 1985). В значительной степени параноидные представления клиента — не главная цель психотерапии. Вместо этого стандартные когнитивно-поведенческие вмешательства используются для работы с другими проблемами клиента. Подход, представленный в этой главе, отличается от других когнитивно-поведенческих подходов явным вниманием к развитию взаимоотношений между клиентом и психотерапевтом, особым акцентом на работе по укреплению чувства собственной эффективности клиента на ранних этапах психотерапии и использованием когнитивных методов и поведенческих экспериментов, чтобы работать непосредственно с сохранившимися параноидными убеждениями клиента на поздних этапах психотерапии. Наш опыт подтверждает, что эта стратегия обычно облегчает другие вмешательства и смягчает параноидную симптоматику на ранних этапах психотерапии, поскольку усиление чувства собственной эффективности уменьшает необходимость в вигильности.

Хотя мы не располагаем эмпирическими данными об эффективности когнитивной психотерапии с ПРЛ, наш собственный клинический опыт и случаи, о которых сообщают Туркат и коллеги, весьма обнадеживают. Рекомендуемые вмешательства включают в себя укрепление чувства собственной эффективности клиента, развитие его навыков в преодолении тревоги и решении межличностных проблем, развитие более реалистичного восприятия намерений и действий других людей, а также развитие способности понимать чужую точку зрения. Все это ведет к изменениям, которые, как ожидается, будут оказывать большое влияние на внутриличностные процессы и межличностные отношения. По-видимому, в результате когнитивной психотерапии у этих клиентов может произойти значительное «изменение личности». На данный момент, однако, нет сведений о том, насколько обширны достигнутые в ходе психотерапии улучшения и как долго они сохраняются.

Попытки создать обоснованные концепции и эффективные подходы к лечению ПРЛ были затруднены недостатком эмпирических исследований непсихотических параноидных больных. Отчасти недостаток эмпирических исследований обусловлен тем, что трудно составить выборки таких людей. Туркат с коллегами (Thompson-Pope & Turkat, в печати; Turkat & Banks, 1987) пытаются преодолеть эту трудность, находя соответствующих испытуемых среди студентов, посещающих вводные курсы по психологии. Их первые результаты указывают, что можно выделить небольшую подгруппу испытуемых с «параноидной личностью», которые похожи на людей с ПРЛ тем, что они насторожены, наблюдательны, быстро разбираются в неоднозначных ситуациях и часто весьма проницательны, но при этом склонны подозревать других в нечестности и сообщают о наличии у себя параноидных мыслей и переживаний. Если дальнейшие исследования покажут, что результаты экспериментов, проведенных на людях с «параноидной личностью», могут быть перенесены на людей с ПРЛ, это значительно облегчит исследование данного расстройства.

Глава 7. Шизоидное и шизотипическое расстройства личности

Шизоидное расстройство личности

Существуют две главные особенности шизоидного расстройства личности: недостаток межличностных отношений и отсутствие желания установить такие отношения. Другие люди рассматриваются как назойливые и бесполезные, а отношения с ними — как беспорядочные и нежелательные. В результате этих людей часто описывают как замкнутых, ведущих затворнический образ жизни и одиноких. В соответствии с этим они мало реагируют и на негативную, и на позитивную обратную связь от окружающих. Как и следовало ожидать, они получают мало удовлетворения от взаимоотношений с людьми.

Кроме того, шизоидные люди аффективно ограничены и не обнаруживают ни сильных негативных, ни сильных позитивных эмоциональных реакций. Согласно этому, Миллон (Millon, 1981) предполагает, что они неспособны распознавать тонкие эмоции как у себя, так и у других. В результате они часто кажутся безразличными и чувствуют себя таковыми. Для многих из этих людей жизнь — это, в лучшем случае, мероприятие, не вызывающее энтузиазма.

Хотя шизоидные личности могут быть продуктивными, они организуют свою жизнь так, чтобы ограничить взаимодействие с другими людьми, и обычно выбирают профессию, которая требует минимальных социальных контактов. Кроме того, они действуют в одиночку и вне профессиональной сферы.

Диагноз шизоидного расстройства личности является, вероятно, одним из наиболее сложных из диагнозов Оси II. Конструкт, или ярлык, «шизоидный» — диагностическая категория, которая развивалась почти 100 лет. Впервые термин «шизоидный» использовал Манфред Блейлер, работавший в клинике Бюргольцли в Швейцарии (Siever, 1981). Термин образован из приставки «schizo-», что в переводе с греческого означает «раскол или расщепление», и суффикса «-oid», что означает «подобный или изображающий». Шизоидными традиционно считались тихие, застенчивые, замкнутые и, в общем, одинокие люди. Также существуют представления о том, что шизоидное поведение может означать либо хроническую уязвимость к шизофреническому процессу, который может быть генетически обусловленным, либо частичное улучшение состояния после шизофрении. Сивер (Siever, 1981) использует традиционное определение, когда заявляет, что шизоидное расстройство личности похоже на «разделение, разъединение или раскол личности, что характерно для шизофрении» (р. 563).

Шизоидная личность может быть очень творческой в занятиях, которые позволяют работать в одиночку. Чаще шизоидные личности выполняют простую работу, не соответствующую их более высоким способностям. Множество проведенных ранее исследований были посвящены адаптации шизофреников в преморбидный период, и в них было обнаружено, что шизоидный тип адаптации в преморбидный период являлся прогностическим признаком, связанным с серьезностью шизофренического расстройства и меньшими шансами на благоприятный результат, хотя он не обязательно предшествовал шизофрении (Frazee, 1953; Gittelman-Klein & Klein, 1969; Longabaugh & Eldred, 1973; Mellsop, 1972, 1973; Morris, Soroker, & Burrus, 1954; Roff, Knight, & Wertheim, 1976).

Ввиду того что традиционно шизоидное расстройство личности в теоретических работах связывалось с шизофренией, представление о нем в прошлых трех изданиях «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» заметно отличается от более ранних взглядов на это заболевание. Шизоидное расстройство личности в DSM-I (APA, 1952) включало в себя современные диагнозы шизоидного и шизотипического, а также избегающего расстройств личности. Шизоидное расстройство личности теперь не связывается с возможным переходом его в шизофрению; скорее шизоидный человек рассматривается как хронически нелюдимый и одинокий. В DSM-III и DSM-III-R шизоидный диагноз был отделен от другой диагностической группы — шизотипического расстройства личности, которое рассматривается как более близкое к шизофреническим расстройствам (Baron, 1981; McGlashan, 1985; Siever, 1981) и будет обсуждаться позже в этой главе.

В DSM-II (АРА, 1968), шизоидное расстройство личности было определено следующим образом:

«Этот паттерн поведения характеризуется застенчивостью, чрезмерной чувствительностью, уединенностью, избеганием близких или конкурентных отношений и часто эксцентричностью. Распространены аутичное мышление без потери связи с реальностью, а также склонность к мечтаниям и неспособность выразить враждебность и обычные агрессивные чувства. Эти пациенты реагируют на волнующие переживания и конфликты с очевидной отчужденностью (р. 42).»

В DSM-III (APA, 1980) и более новом DSM-III-R (АРА, 1987) диагностические критерии были расширены (см. табл. 7.1), и все же эмоциональная холодность, отчужденность и отсутствие желания устанавливать отношения остаются основными признаками этого расстройства. Хотя имеется большое количество теоретических работ, содержащих размышления о природе шизоидного человека, было проведено мало клинических исследований этой группы больных (Freeman, 1988a, b; Freeman & Leaf, 1989; Millon, 1981). Это неудивительно, если учесть нежелание шизоидных людей лечиться.

Диагностические критерии шизоидного расстройства личности по DSM—III—R

А. Тотальный паттерн безразличия к социальным отношениям и ограниченный диапазон эмоционального опыта и экспрессии, начинающиеся в ранней взрослости и существующие в разных контекстах, на что указывают по крайней мере четыре из следующих признаков:

1) больной не желает вступать в близкие отношения (включая отношения в рамках семьи) и не получает от них удовольствия;

2) почти всегда предпочитает действовать в одиночку;

3) редко испытывает (или никогда не испытывает) сильные эмоции, такие как гнев или радость;

4) обнаруживает мало (или никакого) желания иметь сексуальные контакты с другим человеком (возраст учитывается);

5) безразличен к похвале и критике других;

6) не имеет близких друзей или товарищей (или только одного), не считая ближайших родственников;

7) аффективно ограничен, например держится в стороне, холоден, редко реагирует жестами или выражением лица, например улыбкой или кивком.

Б. Наличие данных симптомов не только в остром периоде шизофрении или бредового расстройства.

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorder (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 340). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Взаимосвязь между шизоидным и шизотипическим расстройствами все еще можно заметить в DSM-III-R, поскольку оба расстройства включают в себя социальную изоляцию и часто — аффективную ограниченность. Однако основной признак шизоидной личности — интровертированность и отсутствие желания устанавливать отношения с людьми. Шизотипическое расстройство личности является более тяжелым и лучше всего характеризуется устойчивыми нарушениями познания, поведения и восприятия, которые, однако, являются слишком легкими для постановки диагноза шизофрении.

Исторический и теоретический обзор

Как отмечено ранее, термин «шизоидный» впервые использовался Блейлером (Bleuler, 1924) [Следует обратить внимание на то, что ранее в тексте речь шла о швейцарском психиатре Манфреде Блейлере, а ссылка дается на работу его отца, Эйгена Блейлера. — Примеч. перев.], описавшим «замкнутого», подозрительного, унылого человека, энергия которого направлена внутрь себя, а не во внешний мир. Этот человек также демонстрировал уход от социальных контактов и странности в мышлении, но не был психотиком (Siever & Gunderson, 1983). Несколькими годами ранее Хох (Hoch, 1909) также описал «замкнутую» личность, которая предшествовала развитию шизофрении. Личность этих больных в преморбидном периоде характеризовалась склонностью к уединению, застенчивостью, упрямством и богатой фантазией. Позже Хох и Полатин (Hoch & Polatin, 1939) описали эту группу непсихотиков, предрасположенных к развитию шизофрении, как «псевдоневротических шизофреников». Наннарелло (Nannarello, 1953) сообщал, что этот термин был позже популяризован Кречмером (Kretschmer, 1925), описавшим «аффективную ущербность» у двух видов шизоидной личности — «гиперэстетических» и «анэстетических». Кречмер описывал анэстетическую шизоидную личность как унылого, бесцветного, тихого, замкнутого человека, который редко проявляет свои эмоции и интересы или не проявляет их вообще. Напротив, гиперэстетические люди застенчивы и настолько чувствительны к внешним стимулам, что стремятся любой ценой избегать их. С точки зрения Кречмера, шизоидный диагноз не обязательно равнозначен инвалидности. Миллон (Millon, 1981) предполагает, что в современной терминологии гиперэстетический тип соответствовал бы избегающему расстройству личности, а анэстетический — шизоидному.

Как отметили Сивер и Гундерсон (Siever & Gunderson, 1983), значение термина «шизоидный» стало шире по сравнению с первоначальным и теперь включает в себя людей, которые избегают отношений с окружающими и социальных взаимодействий, а также склонны быть эксцентричными. Широкое использование этого термина отодвинуло на задний план первоначальное его значение как непсихотической формы шизофрении. Но только в 1953 году Рэйдо ввел термин «шизотипический» как сокращение от «шизофренический генотип». Он имел в виду людей, которые, по его мнению, были генетически предрасположены к шизофрении, но не обнаруживали психотического поведения. Данное Рэйдо описание шизотипического человека включало полное равнодушие к радостям жизни, эмоциональную холодность, нарушение способности к эмпатии и зависимость. Хотя Рэйдо стремился описывать непсихотическую форму шизофрении, его описание (не считая зависимости) весьма похоже на современный диагноз шизоидного расстройства личности.

Позже Мил (Meehl, 1962) описал тип личности, подобный шизотипическому расстройству личности, который, как он полагал, был генетически родственен шизофрении. Для этой группы были характерны когнитивное снижение, уход от социальных контактов, полное равнодушие к радостям жизни и амбивалентность. Этот тип личности обычно обнаруживал низкий уровень адаптации, но эксцентричность мышления, поведения и эмоций, по описанию Мила, не являлись основными характеристиками этого расстройства. Кити, Розенталь, Уэндер и Шульзингер (Kety, Rosenthal, Wender, & Schulsinger, 1968) описали «пограничную шизофрению», также схожую с шизотипическим расстройством личности, как непсихотическое расстройство личности, включающее в себя когнитивные искажения, полное равнодушие к радостям жизни, эмоциональную холодность и недостаток межличностных навыков. Сивер и Гундерсон (Siever & Gunderson, 1983) отмечают, что этот тип личности скорее характеризуется скудостью межличностных отношений, чем социальной изоляцией и отверженностью (соответствует современным диагнозам избегающего и шизоидного расстройств личности).

Ввиду неясности этих расстройств и изменений во взглядах на них, произошедших за эти годы, со временем изменялись и соответствующие диагнозы. В DSM-I шизоидная личность характеризовалась избеганием взаимоотношений с другими людьми, неспособностью выразить враждебность или агрессивные чувства и аутичным мышлением. Это описание холодной, эмоционально обособленной робкой личности, которая могла проявлять эксцентричность, по-видимому, соответствует современным диагнозам избегающего, шизоидного и шизотипического расстройств личности. Только в DSM-III произошло разделение этих расстройств. При выработке новых критериев Миллон (Millon, 1969) подчеркивал различие между двумя типами личности. Он обозначал их как «пассивно-избегающий» и «активно-одинокий» типы или как «асоциальный» и «избегающий» типы, что соответствует современным диагнозам шизоидного и избегающего расстройств личности (Millon, 1981). Хотя термин «шизоидный» имеет запутанную историю, он оставался ярлыком «асоциальности». Это, как предполагалось, отличалось от антисоциального расстройства личности. Шизотипический паттерн, также включенный в описания шизоидной личности в DSM-I и DSM-II, рассматривался как отдельный тип личности. Затем были выделены шизотипический и пограничный типы личности (Spitzer, Endicott, & Gibbon, 1979).

Тогда как ранние теоретики, такие как Блейлер и Кречмер, полагали, что личность шизоидного типа обусловлена конституционными проблемами, позже теоретики психоанализа выдвинули гипотезу, что шизоидная структура характера является следствием серьезных нарушений в отношениях между матерью и ребенком. С точки зрения психоаналитической концепции, в результате этих ранних нарушений шизоидный человек развивал первичную защитную структуру, в которой отношения были избегаемы из-за неспособности давать или получать любовь. Кроме того, считалось, что этот тип пациента был настолько уязвимым к отвержению, что подавлялась ценность отношений с людьми (Arieti, 1955). Фэрбэрн (Fairbairn, 1940) сообщал, что результатом этих неудовлетворяющих материнских отношений было развитие деперсонализации и искусственного «Я», в котором чувства подавлялись. Шизоидная личность неспособна испытывать любовь и близость. Кляйн (Klein, 1952) рассматривал шизоидный процесс как стадию развития, которую проходят все дети. В течение этой стадии оральные и садистские побуждения, переживаемые как опасные, отделяются и проецируются на опекуна. В таком случае опекун считается опасным, и формируются различные защиты для преодоления возникшей в связи с этим тревоги. Шизоидный взрослый, сохраняя некоторые из этих ранних защит, поддерживает дистанцию в межличностных отношениях из-за тревоги, вызванной межличностными контактами. Гантрип (Guntrip, 1969) также описал задержку развития в ранних периодах жизни, когда дети избегают не удовлетворяющих их отношений с матерью. У этих людей впоследствии развивается примитивный страх поглощать людей или быть поглощенными опекуном. Это приводит к формированию у них сдержанного и отчужденного межличностного стиля как защиты против первичного ужаса и гнева.

Психоаналитические теоретики, в дополнение к дистанции в межличностных отношениях, также обращают внимание на связанный с защитой обособленный стиль «наблюдателя», отмечающийся у шизоидных личностей. Дойч (Deutsch, 1942) сообщил, что формируется «как будто» личность, поэтому невозможно почувствовать эмоции. Наблюдатель может увидеть, что жизнь шизоидов «как будто» полноценна, однако при ближайшем рассмотрении будет очевиден недостаток эмоциональной реактивности.

В отличие от сложных интрапсихических механизмов, предложенных в психоанализе, Миллон (Millon, 1981) заявил, что шизоидная личность имеет относительно простую защитную структуру. Он полагает, что шизоиды страдают недостатком способности устанавливать отношения и испытывать эмоции. В результате этой нечувствительности к межличностным контактам и эмоциональному напряжению отсутствует необходимость в выработке защит.

Особенности шизоидного расстройства личности

Неудивительно, что люди с шизоидным расстройством личности считают себя скорее наблюдателями, чем участниками жизни. Они рассматривают себя как самодостаточных одиночек. Окружающие часто рассматривают их как унылых, неинтересных и лишенных юмора людей. Фактически их нередко игнорируют, так как люди часто отвечают равнодушием на отсутствие живого отклика со стороны шизоидов.

Для шизоидов характерен когнитивный стиль, отличающийся неопределенностью и бедностью мыслей, а также «дефектным перцептивным сканированием» (Millon, 1981), что, как указывалось ранее, приводит к потере тонких деталей жизни. Кроме того, такой когнитивный стиль приводит к недостатку эмоционального реагирования, поскольку эмоциогенные стимулы не воспринимаются и не могут вызвать эмоции. Шизоиды обычно либо безразличны, минимально отзывчивы или интеллектуально отзывчивы к стимулам, которые могут вызывать удовольствие, гнев, печаль или тревогу у других людей. По сообщениям этих пациентов, они знают, что другие люди определенным способом реагируют на определенные стимулы, но они не могут реагировать таким же образом или в той же степени, что и другие.

В дополнение к этому типичному когнитивному стилю, шизоидные люди также демонстрируют типичный паттерн поведения. Он включает в себя вялые и невыразительные движения и медленную, монотонную речь (Millon, 1981). Шизоиды обычно имеют бедные социальные навыки из-за недостатка социальной активности на протяжении всей жизни. Этот недостаток навыков становится частью петли непрерывной обратной связи. Когда предпринимаются редкие попытки социального взаимодействия или установления каких-либо социальных связей, недостаток навыков приводит к неудачам; тогда они могут забросить любые попытки войти в контакт или еще более отстраниться от людей.

Шизоидный человек, как правило, не прибегает к психотерапии, чтобы преодолеть недостаток контактов. Психотерапевтический контакт обычно основан на проблеме Оси I. При постановке диагноза шизоидного расстройства личности клиницист должен знать типичные формы поведения в ситуации интервью. Во-первых, пациент может казаться отчужденным и холодным, а также в целом неэмоциональным. В ходе интервью шизоид, скорее всего, не будет говорить, пока к нему не обратятся, будет сообщать мало информации, избегать смотреть в глаза психотерапевту и вообще неловко себя чувствовать (Livesley, 1986). Так как эти наблюдения могут относиться и к другим расстройствам, для постановки окончательного диагноза необходимо собрать данные с помощью опроса и самоотчета пациента. Шизоидный человек не сообщает о наличии каких-либо близких друзей или товарищей и имеет слабое желание (или никакого) вступать в сексуальные отношения.

Например, Сэм, 65-летний бухгалтер, пришел на психотерапию из-за тревоги. Он имел 60-летнюю подругу, с которой встречался каждый уик-энд. Обычно он звонил ей в четверг по поводу встречи и встречался с ней в субботу. Он заезжал за ней домой, они ехали пообедать, шли в кино и затем приезжали к ней домой и занимались сексом. В случаях, когда она просила, чтобы он остался до воскресенья, он спрашивал: для чего? Как он сообщил психотерапевту, его точка зрения состояла в том, что он имел секс, в котором «нуждался». Так как он полагал, что секс ему нужен только раз в неделю, не было необходимости задерживаться дольше. Его подруга жаловалась на то, что он занимался сексом, не снимая рубашки. В ответ на эту критику он говорил, что самые важные части его тела были достаточно обнажены. По его мнению, он имел именно тот физический контакт, который был ему нужен. Несколько раз он проводил отпуск со своей подругой сроком до недели. Он сообщил, что однажды в течение четырехдневного отпуска занимался сексом ежедневно. После возвращения из этого отпуска он не встречался с подругой целый месяц.

Дифференциальная диагностика

Необходимо проводить дифференциальную диагностику между шизоидным и избегающим расстройствами личности. Хотя ни те ни другие пациенты не сообщают о наличии близких друзей и могут казаться отчужденными, их можно дифференцировать. Это различие очевидно, потому что люди с избегающим расстройством личности хотят установить межличностные отношения, но избегают их, так как боятся критики и неодобрения. Также избегающие личности остро реагируют на критику, а шизоиды часто сообщают о своем безразличии к похвале и критике и таким образом редко сердятся, хотя могут отмечать в этих ситуациях «несправедливость».

Необходимо также проводить различие между шизоидным и шизотипическим расстройствами личности. Здесь имеется как сходство, так и принципиальное различие, которое позволяет осуществлять дифференциацию. Эти расстройства сходны в том, что таким людям свойственны одинокий образ жизни и тусклые эмоции. Однако шизотипический человек (как указано ниже в этой главе) обнаруживает эксцентричную речь и поведение и сообщает о наличии необычных когнитивных структур. Кроме того, одинокий образ жизни, характерный для шизотипического человека, часто обусловлен социальной тревогой и неадекватностью, в то время как у шизоида такой образ жизни обусловлен недостатком желания.

Оценка с точки зрения когнитивной психотерапии

Первый шаг при когнитивной оценке случая предполагает выявление автоматических мыслей, которые служат отличительным признаком этого расстройства. Тогда как оценка других расстройств личности с точки зрения когнитивной психотерапии сосредоточена на типах автоматических мыслей пациентов, шизоидное расстройство личности часто отмечается недостатком автоматических мыслей. Часто шизоидного пациента трудно заставить указать хотя бы на одну их них. Так как эмоции связаны с мыслями, а шизоиды имеют ограниченные эмоции, само собой разумеется, что такие пациенты сообщают о меньшем количестве мыслей, чем индивиды с другими расстройствами личности. К тому же такие ситуации, как получение негативной обратной связи от других, обычно являющиеся катализатором дисфункционального мышления для других пациентов, по-видимому, не влияют на шизоидов.

Те немногие автоматические мысли, которые удается выявить, отражают бедность мыслей шизоидов и апатичный взгляд на жизнь. Обычно требуется какое-то драматическое событие, чтобы вызвать негативные мысли, и даже тогда эти мысли, вероятно, будут связаны с самоосуждением (например, «Я — изгой»), а не с беспокойством о том, что думают другие. Стандартные автоматические мысли шизоидов обычно сосредоточены на предпочтении одиночества и восприятии себя как сторонних наблюдателей жизни. Некоторые автоматические мысли, которые являются типичными для этого расстройства, представлены в табл. 7.2.

Некоторые типичные автоматические мысли при шизоидном расстройстве личности

— Я предпочел бы делать это сам.

— Я предпочитаю быть один.

— У меня нет никакой мотивации.

— Я просто притворяюсь.

— Зачем беспокоиться?

— Кого это заботит?

Из автоматических мыслей и недостатка таких мыслей можно сделать выводы относительно основных установок, убеждений и допущений пациента. И вновь очевидны темы изоляции и отчужденности. Хотя шизоидов их жизнь может вполне устраивать, становится очевидным, что они действуют не так, как большинство людей. Один шизоидный пациент сообщал, что испытывал недостаток как социальной привлекательности, так и социального интереса. Поскольку он был весьма интеллектуален, он полагал, что сможет научиться социально приемлемому поведению, но не имел никакого желания делать это. Он осознавал, что его склонность к одиночеству была нетипичной по сравнению с образом жизни большинства людей. Хотя обычно это удовлетворяло его, время от времени он приходил к выводу, что был неудачником. Представление о себе как о социально неприспособленном или дефектном человеке — это обычное убеждение шизоидов, и оно может возникнуть, когда становится очевидно, как сильно они отличаются от других людей. Это понимание может возникнуть в результате непосредственного наблюдения за окружающими, просмотра кинофильмов или телепередач, чтения книг на тему человеческих отношений. Однако осознание своего отличия не всегда будет вызывать негативные эмоции. Шизоидная система убеждений такова, что в ней другие люди и их реакции не имеют большого значения и часто остаются незамеченными. Это убеждение проявляется не каким-либо враждебным образом, а скорее в стиле жизни, который можно определить как «живи и дай жить другим». Некоторые типичные установки и допущения приведены в табл. 7.3.

Установки и допущения, типичные для шизоидного расстройства личности

— Люди — это взаимозаменяемые объекты.

— Отношения с людьми создают проблемы.

— Жизнь проще без других людей.

— Не стоит беспокоиться по поводу человеческих отношений.

— Мне лучше сохранять дистанцию и не высовываться.

— Внутри я пустой.

— Я не приспособлен к социальной жизни.

— Жизнь легка, и в ней не к чему стремиться.

— Меня ничто никогда не возбуждает.

Имеются разнообразные теории развития шизоидной личности. Миллон (Millon, 1981) указывает, что в качестве возможных причин называются гиперактивность автономной нервной системы, недоразвитие ретикулярной формации, врожденная аплазия в лимбической системе и нехватка нейротрансмиттеров. Кроме того, роль могут играть нарушения в отношениях с матерью или в социальном научении. Ввиду недостаточного количества исследований в этой области все современные теории вынуждены оставаться спекулятивными.

Некоторые исследования были посвящены ограниченному эмоциональному диапазону шизоидов и связанной с этим неспособностью распознавать эмоции других. Например, Вольф и Барлоу (Wolff & Barlow, 1979) обнаружили, что шизоидные дети использовали необычно маленькое количество психологических конструктов (мера эмпатии), рассказывая об эмоциональном состоянии или личности людей. Число конструктов было меньшим, чем у нормальных детей из контрольной группы или детей из контрольной группы, у которых ранее был диагностирован инфантильный аутизм. Чик, Уотерхаус и Вольф (Chick, Waterhouse, & Wolff, 1980) также отметили, что взрослые, которые в детстве были диагностированы как шизоиды, отличались от испытуемых из контрольной группы нарушением эмпатии, склонностью к уединению и ненормальным стилем общения.

Хотя традиционно считалось, что шизоидная личность связана с шизофренией, исследования семей не подтверждают наличия связи между ними. Кити, Розенталь, Уэндер и Шульзингер (Kety, Rosenthal, Wender, & Schulsinger, 1968, 1971) сообщали, что у «шизоидной личности» (то есть интровертов) не удалось обнаружить преобладание шизофреников среди родственников. Стивенс, Аткинсон, Кей, Рот и Гарсайд (Stephens, Atkinson, Kay, Roth, & Garside, 1975) подтвердили эти результаты, сообщив об отсутствии какой-либо генетической связи между шизоидной личностью и шизофренией. Другие исследователи (Watt, 1978; Woerner, Pollack, Rogalski, Pollack, & Klein, 1972) смогли выявить специфический тип личности, связанный с шизофренией.

На данный момент неясно, является ли шизоидная личность результатом конституционных различий или научения в раннем периоде развития межличностных отношений. Независимо от причины формируется человек, который не интересуется никем и не испытывает сильных эмоций. Исследования, направленные на определение причин этого расстройства, могли бы значительно усовершенствовать стратегии лечения.

Сопутствующие расстройства Оси I

Ввиду недостатка чувств шизоиды обычно не сообщают о наличии у себя расстройств Оси I. Однако при чрезмерной или крайне бедной стимуляции у них могут проявляться симптомы Оси I. Например, обычно удовлетворенные уединенным образом жизни, эти люди могут впасть в депрессию, если осознают, что они — ненормальные, которые не вписываются в общество. Хотя они действительно не желают близости с другими, они могут полагать, что должны стремиться к более традиционному образу жизни. Они могут устать «находиться вовне, заглядывая внутрь». Кроме того, их убеждение, что жизнь бессмысленна и бесполезна, может приводить к депрессии или усиливать ее.

Когда ситуация требует социального взаимодействия, шизоидные личности склонны к тревожным расстройствам. Хотя обычно они невосприимчивы к обратной связи от других людей, социальные контакты, которые они рассматривают как чрезмерные, могут подавлять их.

В результате периферийного существования, а также чувства одиночества и эмоционального отчуждения от других, может развиваться деперсонализация. В этих случаях у шизоидов могут возникнуть искажения в восприятии себя и окружающего. Они могут сообщать, что чувствуют себя «как роботы» или «живут в мечтах».

Чрезмерная социальная отчужденность может привести к уходу в фантазии и снижению способности проверять реальность с помощью других людей. При данных обстоятельствах шизоидный человек может переживать кратковременные психотические эпизоды. В соответствии с другими особенностями личности, такой психоз обычно характеризуется вялым течением. Миллон (Millon, 1981) далее указывает, что краткие маниакальные эпизоды могут являться реакцией на осознание шизоидами бессмысленности своего существования.

Клинические стратегии и методы

Лечение шизоидного расстройства личности является сложной задачей для психотерапевта, поскольку пациент обычно обращается за помощью по поводу расстройства Оси I и не стремится изменить характеристики личности. В этой ситуации психотерапевт должен подвести итоги лечения первичных проблем пациента и в то же время установить с ним отношения сотрудничества в целях изменения более устойчивых дисфункциональных паттернов. Важно заметить, что, в то время как многие из устойчивых паттернов шизоида противоположны образу жизни других людей, все его паттерны не могут быть дисфункциональны. Например, большинство людей стремятся устанавливать отношения с окружающими, но если шизоид не хочет этого и не испытывает никаких болезненных переживаний в связи с недостатком взаимоотношений, ему разумно решить не пытаться строить широкую сеть социальных отношений.

Когда изоляция дисфункциональна и принимает крайние формы, первичная стратегия лечения шизоидного человека состоит в том, чтобы уменьшить его изоляцию и упрочить чувство близости с окружающими. Первоначально большее ощущение социальной связи может возникнуть только в результате отношений с психотерапевтом. От этого, однако, ценность отношений лишь увеличивается. Психотерапевт и пациент могут исследовать функциональную и дисфункциональную роль одиночества в жизни пациента. На основе этого анализа шизоид может быть мотивирован на формирование сети социальных отношений. Если шизоидный человек соглашается работать над установлением контактов с другими, первая стратегия состоит в том, чтобы помочь человеку найти отношения, которые до некоторой степени поддерживают его. Для начала в этом случае может быть полезна ограниченная открытость в общении с людьми. Для этого особенно полезна групповая психотерапия. В такой обстановке обратная связь о социальном взаимодействии легкодоступна и фактически может быть главной целью проведения группы. К тому же при групповой психотерапии шизоид получает возможность приобрести опыт регулярных контактов с людьми, которые интересуются им. В группе каждый пациент может сообщить о себе некоторую информацию и высказать свое мнение о ком-нибудь. Когда пациент более комфортно чувствует себя в социальных взаимодействиях, психотерапевт или группа могут моделировать положительные, негативные или нейтральные реакции группы. Затем можно научить шизоида реагировать на различные формы социальной обратной связи.

Хотя развитие социальных связей может быть целью лечения, совместно поставленной психотерапевтом и шизоидным пациентом на определенном этапе психотерапии, первоначально важно заняться проблемами и симптомами, с которыми пациент пришел на психотерапию. После смягчения симптома шизоидный пациент может захотеть закончить психотерапию, а не продолжать работать над решением межличностных проблем. Если психотерапевтический опыт был полезным, психотерапевт предоставляет шизоидному человеку ресурс для преодоления трудностей в будущем.

В рамках когнитивной психотерапии, в работе с шизоидным расстройством личности могут быть полезны несколько специфических методов. «Запись дисфункциональных мыслей» полезна не только для работы с дисфункциональными автоматическими мыслями, но и для обучения пациента определению различных эмоций и тонких градаций их интенсивности. Психотерапевт может первоначально составить список эмоций, как положительных, так и отрицательных, на континууме интенсивности. Это позволит шизоидному пациенту, который обычно не осознает своих чувств, рассмотреть их. «Запись дисфункциональных мыслей» также полезна для получения показателей реакций других людей в процессе их взаимодействия с пациентом. Это может помочь обеспечить шизоидному пациенту обратную связь о возможном эмоциональном состоянии других, таким образом увеличивая его способность сочувствовать им. Кроме того, может быть предоставлена обратная связь относительно уместности реакций пациента, что может стимулировать начало обсуждения альтернатив таким реакциям. Обучение социальным навыкам, однако, лучше всего происходит через более прямые вмешательства, такие как ролевая игра, демонстрация в естественных условиях и задания для домашней работы. После оценки уровня социальных навыков шизоида пациент и психотерапевт могут совместно определить иерархию целей, которых пациент хочет достичь в социальных взаимодействиях.

Другая общая стратегия может состоять в помощи пациенту испытать более положительные эмоции. Поскольку шизоид невнимателен к эмоциональным деталям, которые чувствуют и интерпретируют другие люди, психотерапевт может задавать вопросы пациенту с целью обратить внимание на эти эмоциональные детали. Например, если пациент сообщает, что его ничто не интересует, психотерапевт может помочь пациенту обнаружить такие аспекты его опыта, которые в некоторой степени приносят радость или интересны. Один шизоидный пациент сообщил, что собирал грампластинки, но потом перестал получать от этого удовольствие. При более подробном опросе оказалось, что приобретение новой пластинки все еще было радостным событием, хотя, как только она оказывалась в коллекции, пациенту становилось неинтересно ее слушать. К тому же, поскольку он имел большую коллекцию, ее пополнение происходило редко. Но пациент согласился, что, возможно, ему будет интересно собирать другие пластинки. Кроме того, он пришел к заключению, что интересно составить каталог старого собрания. Эти идеи не были легкодоступными пациенту, потому что он привык воспринимать вещи глобально и неопределенно. Эта слишком обобщенная точка зрения может распространяться и на людей. Вместо предположения «Я не люблю людей» шизоидный человек может научиться отмечать те вещи, которые он не любит, а также может обнаружить, что в других людях все-таки есть что-то хорошее.

Случай из практики

Джек, 28 лет, первоначально обратился за помощью в связи с депрессией. Он жил один и вел очень уединенную жизнь. Хотя он работал, ему не требовалось при этом взаимодействовать с кем-нибудь. Вне работы он не имел никаких социальных контактов; он сообщил, что у него нет друзей, он редко встречается с женщинами и считает себя «одиночкой». Он сообщил, что женщины иногда заинтересовывались им, но он не был заинтересован в продолжении отношений с ними. По-видимому, не возникало никакой тревоги в связи с решением не устанавливать отношений с другими; он просто не интересовался этой частью жизни. Он описывал людей как «взаимозаменяемых» и не находил в них ничего уникального. Обычно отношения с людьми приносили «больше неприятностей, чем они того стоили». Свободное время Джек проводил дома, его увлечениями были книги и компьютеры.

Джек сообщил, что всю свою жизнь вел уединенное существование. Ребенком он любил читать и собирать марки и редко играл с детьми. Он спокойно признавал, что стремление к уединенному существованию сильно отличает его от других людей. Джек не мог вспомнить никаких переживаний детства, которые могли бы привести к тому, чтобы он предпочел другой образ жизни в зрелом возрасте. Родителей своих он считал вполне доброжелательными. Джек по-прежнему навещал родителей один раз в год и сказал, что они были единственными людьми, которых он считал в некоторой степени особенными. Джек хорошо учился и по окончании средней школы поступил в университет, чтобы изучать биологию. После окончания университета он получил работу лаборанта при медицинском исследовательском институте. Он находился в депрессии в течение последних двух месяцев. В состоянии депрессии Джек утверждал, что его ничего не интересует и он не может представить себе ничего, что могло бы удовлетворять его в будущем. Эти мысли могут выглядеть типичными для любого человека в состоянии депрессии, но Джек говорил, что они были у него даже до начала депрессии. В начале лечения Джек испытывал следующие симптомы:

— аффективные: печаль, безнадежность, чувство «внутренней мертвости»;

— физиологические: нарушение сна;

— когнитивные: автоматические мысли о том, что для него в жизни больше нет удовольствий; образ себя, сидящего в своей квартире «подобно отшельнику»;

— поведенческие: отказ от занятий, ранее доставлявших удовольствие; чрезвычайно ограниченное социальное взаимодействие.

Первый шаг в психотерапии состоял в том, что Джек ознакомился с когнитивной моделью — то есть с представлением о том, что мысли и интерпретации его переживаний сильно влияли на вызванные ими чувства. Затем он ознакомился с методикой «Запись дисфункциональных мыслей» и начал записывать свои автоматические мысли. Начальная цель психотерапии для Джека состояла в том, чтобы устранить депрессию. В начале психотерапии он сказал, что у него нет желания иметь друзей или сексуальные отношения. Он хотел поговорить о развитии каких-нибудь интересов, но был убежден, что не сможет найти в жизни ничего приятного. Его отчаяние сталкивалось с готовностью предпринять любые шаги для достижения своих целей, поэтому оно стало центральной проблемой для психотерапии. В частности, в ходе каждой сессии выявлялось как можно больше мыслей о безнадежности. Джека также поощряли выявлять автоматические мысли вне сессии, когда он чувствовал отчаяние. Темой в этих мыслях было убеждение Джека о том, что он уже сделал в жизни все, что могло бы быть интересным. Джек проверил эту мысль, согласившись выполнить некоторые действия, которые раньше были приятными. Например, он попытался вернуться к своему старому увлечению — коллекционированию редких книг и возобновил подписку на специальный журнал. К своему удивлению, он обнаружил, что ему это интересно. В то же время он старался самостоятельно противостоять некоторым негативным мыслям.

Депрессия проходила медленно, и Джек категорически утверждал, что в конечном счете ничто не будет удовлетворять его, даже если на мгновение это приносило удовлетворение. Все же в результате непрерывной работы его депрессия и отчаяние постепенно проходили. Депрессия Джека была атипичной, поскольку он не был способен выявить негативные мысли о себе. Даже свое одиночество он воспринимал главным образом некритически. Изредка он думал, что так отличается от других, что никогда не сможет «приспособиться», но затем говорил, что не хочет приспосабливаться. Так как желание устанавливать отношения с людьми довольно обычно, другие пациенты с этим диагнозом могут иметь еще большие трудности, считая других бесполезными, а себя — «странными» или «неправильными». Также примечательно, что депрессия Джека не включала в себя беспокойства относительно того, что о нем думали окружающие. Он безразлично относился к тому, как его понимали, и обычно думал об отношениях, только когда они каким-либо образом вторгались в его жизнь. Джека сильнее беспокоило то, что он все больше считал жизнь бесполезной. Этому помогали его способность признать некоторые из тонкостей подкрепления и понимание того, что он не всегда мог точно предсказать, будет ли что-либо подкрепляющим.

Когда депрессия ослабла, снова была затронута проблема социальной изоляции. Неожиданно на этом этапе Джек подумал, что ему могло бы понравиться иметь отношения с женщиной. Хотя он согласился работать над достижением этой цели, он чувствовал двойственное отношение к фактическому знакомству. С одной стороны, он думал, что это будет желательная ситуация, однако, с другой стороны, считал, что это не стоит усилий. В результате этого двойственного отношения он не выполнил задания познакомиться с женщиной. Он согласился стать членом клуба, рассматривая это как способ познакомиться с женщинами. В отличие от страдающих социальной фобией Джек не беспокоился о том, что женщины будут думать о нем. Вместо этого его беспокоило то, что ему будет скучно с ними. Он также не считал, что долговременные отношения впишутся в его образ жизни. Джек и его психотерапевт спланировали первый социальный контакт как «необходимое зло» ради установления отношений, которые он мог бы оценить по достоинству в дальнейшем.

Следующая выдержка из психотерапевтической сессии иллюстрирует трудности, с которыми столкнулся Джек при попытке установить отношения. Казалось, он не имел никакого желания вступать во взаимоотношения, но он также полагал, что это могло бы что-то привнести в его жизнь.

Психотерапевт: На прошлой неделе вы сказали, что подумаете о возможности познакомится с какими-нибудь женщинами на работе. Как это получилось?

Джек: Есть одна женщина, которая проявляла ко мне интерес, но я никак не соберусь подойти к ней.

Психотерапевт: Что вы думаете об этой женщине?

Джек: С ней все в порядке — в ней нет ничего особенного.

Психотерапевт: Вы говорили так о многих женщинах, которых встречали.

Джек: Ну, дело в том, что для меня нет ничего интересного или особенного в отношениях с людьми.

Психотерапевт: Что, по-вашему, другие люди ценят в человеческих отношениях?

Джек: Понятия не имею… Нет, на самом деле они ценят товарищеские отношения, но я не ценю. Иногда я думаю, что должен ценить их, но не делаю этого.

Психотерапевт: Я несколько раз давал вам задания пообщаться с людьми, но вы не делали этого. Какие автоматические мысли возникают у вас по этому поводу?

Джек: Я думаю, что это того не стоит. Это потенциально опасно, беспорядочно — фактически все мои отношения беспорядочны. Женщина хочет познакомиться поближе, но я не разделяю ее интерес.

Психотерапевт: Что случается, когда вы делаете предсказания относительно отношений?

Джек: После этого я просто не пытаюсь их установить. Мне не хватает мотивации, чтобы попробовать завязать отношения.

Психотерапевт: Поэтому вы постоянно сомневаетесь, заниматься этим или нет?

Джек: Да, это выглядит как разумная цель, но когда я думаю о конкретных действиях и фактических отношениях, это становится отвратительным.

Психотерапевт: Возможно, было бы полезно принять то или иное предварительное решение: либо пробовать установить отношения и противодействовать мыслям, которые препятствуют этому, либо решить не устанавливать отношения в этот раз и убрать это из списка целей. Что вы думаете?

Джек: Я полагаю, что решение должно быть принято, — давайте попробуем еще раз.

Психотерапевт: Хорошо, но из опыта мы знаем, что возникнут некоторые мешающие нам когнитивные структуры, верно?

Джек: Верно.

Психотерапевт: Давайте посмотрим, как мы можем справиться с ними. Что первое приходит вам в голову, когда вы думаете о том, чтобы пригласить куда-нибудь женщину?

Джек продолжил определять мешающие ему мысли, с которыми нужно поработать. Из этого разговора становится понятно, что ему трудно заинтересоваться отношениями.

Джек встретился с несколькими женщинами, но только одна из них немного его заинтересовала. В этих отношениях имелись некоторые трудности, потому что женщина жаловалась, что Джек был не очень разговорчив. В то время Джек и психотерапевт обсуждали эмпатию и ее ценность в отношениях. Но Джек сообщил, что опыт подтверждает его мнение о беспорядочности и нежелательности отношений. Он не получал удовлетворения от этих отношений и полагал, что общался с этой женщиной в основном из-за того, что он «должен» был попробовать это. Он думал, что вряд ли продолжит эти отношения, если сохранится конфликт.

В этот момент Джек решил прекратить лечение. Так как его депрессия была устранена и он иногда спонтанно сообщал о вещах, которые он мог бы находить приятными, его первичная цель была достигнута. Кроме того, он значительно развил свои социальные навыки (хотя часто был все еще неловок в общении) и обнаружил некоторую ценность отношений с людьми. Этот случай — хорошая иллюстрация того, как представление клиента о подкреплении может отличаться от подобных представлений психотерапевта или общества. Как только установлено, что избегание отношений не является результатом страха, важно, не забывая о его системе взглядов на отношения с людьми, помочь шизоидному человеку структурировать жизнь так, чтобы он мог больше получать от нее.

Предупреждение рецидивов

Наиболее важным аспектом предупреждения рецидивов является участие в добровольных сессиях после того, как формальное лечение закончено. С шизоидами эти добровольные сессии могут проводиться чаще, чем обычно, потому что эти пациенты, вероятно, будут возвращаться к одинокому образу жизни. В ходе этих сессий важно оценить, отмечается ли возвращение какой-либо начальной симптоматики и одинок ли пациент вне психотерапии. Если пациент возвращается к затворническому образу жизни и это не является частью системы убеждений пациента, психотерапевт может чаще проводить такие сессии.

Проблемы психотерапевта

Как уже указывалось, желание шизоидного человека быстро снять симптомы расстройства, не работая с основными допущениями или межличностными проблемами, может противоречить желанию психотерапевта достичь результата лечения. Так как когнитивная психотерапия — это подход, основанный на сотрудничестве, важно, чтобы психотерапевт не навязывал пациенту своих целей. Лучше, чтобы шизоид проходил психотерапию короткое время и покидал ее с позитивным опытом.

Неотзывчивость пациента на похвалу сужает для психотерапевта круг средств воздействия, применяемых в ходе психотерапии. Эта проблема может быть компенсирована использованием других средств мотивации, таких как объяснение ценности лечения и его связи с психотерапевтической целью пациента.

Как можно ожидать, исходя из системы убеждения шизоида, маловероятно, что он будет ценить психотерапевтические отношения. Пациент, скорее всего, будет считать психотерапевта навязчивым, и это может запустить автоматическую стратегию, суть которой в том, чтобы держаться подальше от людей. В отличие от избегающих личностей, которые в конечном счете начинают доверять психотерапевту и ценить его, шизоиды, вероятно, никогда не будут этого делать. Конечно, это может привести к множеству реакций со стороны психотерапевта. Трудно видеть себя участником бесполезного взаимодействия.

Сочетание у этих пациентов эмоциональной холодности, невосприимчивости и недостатка социальных навыков может делать сессии трудными для психотерапевта. Несмотря на это, необходимо всегда проявлять сердечность и сопереживание и откладывать комментарии по поводу того, как пациент ведет беседу, до тех пор пока не будет достигнуто взаимопонимание.

В ходе лечения шизоидный пациент может установить отношения с психотерапевтом и другими людьми. Кроме того, находить в жизни больше удовлетворения. Однако для психотерапевта важно понять, что для достижения небольшого успеха может потребоваться долгое время.

Шизотипическое расстройство личности

Хотя для шизотипического расстройства личности характерны социальная изоляция, ограниченные или неадекватные эмоции и необычное поведение, наиболее замечательная его особенность — причудливость когнитивной сферы. Когнитивные искажения при этом расстройстве более серьезны, чем при всех других расстройствах личности. Они в целом делятся на четыре вида. Во-первых, у этих людей часто отмечаются подозрительность или параноидные идеи. Во-вторых, они испытывают идеи отношения, такие как уверенность в том, что события, на самом деле не имеющие к ним никакого отношения, значимо с ними связаны. Третий вид когнитивных искажений касается странных убеждений и мыслей о сверхъестественном. Например, они могут полагать, что рядом с ними находится мертвый родственник или что окружающие читают их мысли. Наконец, люди с этим расстройством часто испытывают иллюзии — например, полагая, что они видят людей среди теней или в рисунке обоев.

Эти типы когнитивных структур также отражены в странной речи. Хотя их речь последовательна и нет никаких случайных ассоциаций, шизотипические личности часто отклоняются от темы, обстоятельны, рассеянны или слишком скрупулезны. Как можно было ожидать, нередко эмоции такого человека также своеобразны, ограниченны или неадекватны ситуации.

В соответствии с этим набором особенностей шизотипический человек часто ведет себя неадекватно. Например, один шизотипический пациент каждый день тратил часы на то, чтобы навести порядок в шкафах. Неадекватное поведение приводит к предельной социальной изоляции, связанной с этим расстройством. Искаженные когнитивные структуры пациентов, касающиеся других людей, и их трудности и стесненность при социальных взаимодействиях ведут к развитию социальной тревоги. Хотя у шизоидов могут отмечаться недостаток желания или низкая оценка отношений, гораздо более вероятно, что они избегают отношений из-за тревоги. Критерии для шизотипического расстройства личности по DSM-III-R перечислены в табл. 7.4.

Диагностические критерии для шизотипического расстройства личности по DSM—III—R

А. Тотальный паттерн недостатка межличностных связей, а также странные мысли, внешность и поведение, проявляющиеся с ранней взрослости и присутствующие в разнообразных контекстах, на что указывают по крайней мере пять из следующих признаков:

1) идеи отношения (исключая бред отношения);

2) чрезмерная социальная тревога, например крайний дискомфорт в социальных ситуациях с участием незнакомых людей;

3) странные убеждения или мысли о сверхъестественном, влияющие на поведение и несовместимые с нормами данной культуры, например подозрительность, вера в ясновидение, телепатию или «шестое чувство», в то, что «другие могут чувствовать мои чувства» (у детей и подростков — причудливые фантазии или рассеянность);

4) необычные перцептивные переживания, например иллюзии, ощущение присутствия силы или человека, несуществующего на самом деле (например, «я чувствовал, как будто моя мертвая мать была со мной в комнате»);

5) странное или эксцентричное поведение или внешность, например неопрятность, необычные манеры, разговоры с самим собой;

6) нет близких друзей или товарищей (или только один), не считая ближайших родственников;

7) странная речь (без ослабления ассоциаций или бессвязности), например бедная, с отступлениями от темы, неясная или слишком абстрактная речь;

8) неадекватность или ограниченность эмоций, например примитивность эмоций, индифферентность, отсутствие ответных реакций на жесты или выражение лица, таких как улыбки или кивки;

9) подозрительность или параноидные идеи.

Б. Наличие данных симптомов не только в остром периоде шизофрении или случае грубого нарушения развития.

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 341-342). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Дифференциальная диагностика

Этим пациентам довольно легко поставить диагноз, хотя обычно должна быть проведена дифференциальная диагностика шизотипического расстройства личности или шизофрении. Если имеются какие-либо признаки галлюцинаций, бреда или хаотичных ассоциаций, должен рассматриваться диагноз шизоформного расстройства или шизофрении. Хотя следует ожидать, что странности в речи, неадекватные или тусклые эмоции и странное поведение, очевидно, будут иметь место в обоих случаях, диагноз шизофрении предполагает наличие более тяжелой и острой симптоматики. Барон, Аснис и Грюн (Baron, Asnis, & Gruen, 1981) разработали Вопросник для интервью с шизотипическими личностями (Schedule for Schizotypal Personalities), который отличается большой надежностью.

Оценка с точки зрения когнитивной психотерапии

Как и при любом расстройстве, один из первых шагов в когнитивной психотерапии шизотипического расстройства личности — идентификация типичных автоматических мыслей. Хотя в конкретной форме этих когнитивных структур существует множество индивидуальных различий, они находятся в пределах вышеупомянутых тем. В дополнение к подозрительности, идеям отношения, мыслям о сверхъестественном и иллюзиям, другие типичные автоматические мысли описывают страхи и беспокойства социального характера. Что касается содержания автоматических мыслей, то в нем имеются индивидуальные различия в когнитивном стиле. Некоторые шизотипические личности могут сосредоточиваться на деталях и терять из виду ситуацию в целом, тогда как другие могут не обращать внимания на детали. Многие шизотипические личности имеют такие когнитивные искажения, как эмоциональное мышление и персонализация. При эмоциональном мышлении человек полагает, что, поскольку он испытывает негативную эмоцию, должна существовать соответствующая негативная внешняя ситуация. При персонализации человек полагает, что он ответственен за внешние ситуации, когда в действительности дело обстоит не так. Эти пациенты часто очень конкретны и неспособны точно оценить вероятность предполагаемого результата (Stone, 1985). Некоторые примеры автоматических мыслей представлены в табл. 7.5.

Некоторые типичные автоматические мысли при шизотипическом расстройстве личности

— Этот человек следит за мной?

— Я знаю, о чем он думает.

— Я чувствую, что произойдет что-то плохое.

— Я знаю, что я им не понравлюсь.

— Я чувствую в ней дьявола.

— Я — ненастоящий.

— Может быть, я мертвый?

Что касается других характеристик этого расстройства, то отмечается причудливость основных установок и допущений. Некоторые типичные темы могли бы включать идеи о том, что люди в основном ненадежны или что за ними всегда нужно следить. Но по большей части темы индивидуальны. Например, убеждения типа «Я могу предсказывать будущее» или «Я имею шестое чувство» должны определяться в каждом конкретном случае. Некоторые примеры установок и допущений представлены в табл. 7.6.

Установки и допущения, типичные для шизотипического расстройства личности

— Я похож на чужака в пугающем окружении.

— Так как мир опасен, нужно всегда быть начеку.

— Люди доберутся до вас, если смогут.

— На все есть причины. Ничто не происходит случайно.

— Иногда внутреннее чувство подсказывает мне, что должно произойти.

— Отношения с людьми опасны.

— Я дефектен.

Экспериментальные и клинические данные

Кендлер, Грюнберг и Штраус (Kendler, Gruenberg, & Strauss, 1981) обнаружили, что шизотипическое расстройство личности среди биологических родственников приемных детей, страдающих шизофренией, распространено больше, чем среди биологических родственников испытуемых контрольной группы или приемных родственников испытуемых контрольной группы и шизофреников. Другие исследования показали, что «пограничная шизофрения», наиболее близкая к современному шизотипическому расстройству личности, была наследственно связана с шизофренией (Kety et al., 1968, 1971). Райдер (Reider, 1979), однако применил критерии шизотипического расстройства личности по DSM-III к результатам проведенных в прошлом исследований, которые использовали диагноз «пограничная шизофрения», так же как и к своим собственным данным. Он обнаружил, что из 73 % тех, кто мог бы иметь диагноз шизотипического расстройства личности, лишь один человек также соответствовал критериям шизофрении по DSM-III-R. Кроме того, как отмечено ранее, не обнаружено никаких твердых доказательств наличия какого-то одного типа личности, который приводит к шизофрении.

Сопутствующие расстройства Оси I

Такие пациенты могут иметь сопутствующий диагноз шизофрении. Фактически шизотипическое расстройство личности часто рассматривается как противоположный по отношению к шизофрении конец континуума. Шизофрения может проявляться в результате комбинации генетической предрасположенности и давления окружающей среды. У пациентов с шизотипическим расстройством личности может начаться психотическая дезинтеграция, особенно при социальной изоляции или усилении стресса. Когда эти люди еще больше теряют возможность проверить реальность с помощью других, возрастает вероятность того, что они обратятся к фантазии. Странное поведение и социальная изоляция создают замкнутый круг, так как чем более эксцентрично поведение, тем больше они испытывают насмешек и социального отвержения; эти переживания еще больше усиливают социальную тревогу и неадекватное поведение, все больше приводят к отдалению от людей.

Основные клинические стратегии

Одной из первых стратегий при работе с шизотипическими пациентами является установление нормальных психотерапевтических отношений. Так как эти пациенты, вероятно, будут иметь множество дисфункциональных убеждений, связанных с людьми, нельзя недооценивать важность психотерапевтических отношений. Их установление является первым шагом к уменьшению социальной изоляции. Это даже более важно, чем в случае с шизоидными людьми, поскольку шизотипический пациент без социального контакта больше рискует потерять способность к проверке реальностью. Кроме того, шизотипический человек также обычно ищет социальных отношений и испытывает большую боль в результате социальной изоляции. Чтобы улучшить социальные взаимодействия и разорвать описанный выше замкнутый круг, в качестве эффективной стратегии можно выбрать расширение сети социальных контактов пациента.

В непосредственной связи с этим вторая психотерапевтическая стратегия должна включать в себя увеличение социальной адекватности. Для психотерапевта важно укреплять адекватность при контакте с пациентом, и это также может быть целью лечения. В дополнение к моделированию адекватного поведения и речи может быть проведено обучение социальным навыкам. Психотерапевт также должен учить этих пациентов выявлять их собственные неадекватные реакции.

При обучении социальным навыкам наиболее эффективна комбинация когнитивных и поведенческих вмешательств. Фиксация и идентификация автоматических мыслей и лежащих в их основе допущений относительно взаимодействия с другими может вести к оценке этих когнитивных структур. Например, шизотипический пациент может полагать: «Люди не будут любить меня» или «Я — изгой». В ходе фактического взаимодействия могут быть выявлены и поставлены под сомнение мысли о том, как другие воспринимают пациента, и убеждение, что они исследуют его. Также необходимо опробовать соответствующие реакции с помощью ролевой игры и установить иерархию социальных ситуаций, которые нужно проработать. Для этих вмешательств идеально подходят групповые занятия, поскольку пациент может наблюдать свои собственные взаимодействия и взаимодействия других в доброжелательной обстановке.

Другая важная стратегия заключается в том, чтобы поддерживать структурированность психотерапевтических сессий. Продуктивность этих пациентов из-за их беспорядочного когнитивного стиля в течение психотерапевтической сессии невелика. В дополнение к составлению плана сессии психотерапевт может помочь пациенту поставить себе одну, маленькую цель, которая будет достигнута в течение данной сессии. Например, при работе с социальной тревогой пациент к концу сессии может научиться задавать открытые вопросы.

Важнейшим аспектом лечения является обучение пациентов находить объективные свидетельства в окружающей обстановке, чтобы оценить свои мысли, а не полагаться на эмоциональные реакции. Кроме того, так как неадекватные мысли, вероятно, останутся частью жизни этих людей, важно учить их не придавать таким мыслям значения и рассматривать последствия эмоциональных или поведенческих реакций, вытекающих из таких мыслей. Как и со всеми пациентами, проходящими когнитивную психотерапию, важно помнить, что эти пациенты имеют много искаженных когнитивных структур, которые не могут быть преодолены путем рационального реагирования.

При работе с такими когнитивными структурами странные мысли могут рассматриваться как симптом, и рациональная реакция может быть сосредоточена на мыслях шизотипического человека об этих странных мыслях. Например, один пациент, который иногда думал, что он не настоящий, научился не обращать внимания на мысль «Я не настоящий», когда она возникала. Другая пациентка таким же образом могла относиться к параноидным мыслям. Когда она дома пила из стакана, к ней приходила мысль, что в напитке могут быть кусочки стекла. Так как не было никаких объективных доказательств этого, после некоторой практики она смогла перестать обращать внимание на эти мысли. Эта процедура помогает таким пациентам не придавать большого значения имеющимся у них странным представлениям. В этих случаях пациенты должны понять, что не обязательно эмоционально или поведенчески реагировать на эти мысли. Вместо этого могут быть заранее сформулированы утверждения, помогающие справиться с такими мыслями, например: «Вот я снова думаю об этом. Но это не значит, что эта мысль истинна».

Психотерапевт также может помочь пациентам рассмотреть факты, противоречащие их убеждениям. Например, можно следить за тем, сбываются ли предсказания пациентов. Один пациент полагал, что если он что-то отчетливо представит себе, то это случится. Обычно он испытывал страх, находясь на эскалаторе, поскольку представлял, как рвутся тросы. Хотя он полностью верил в такую возможность, он рассматривал это лишь как гипотезу. Основываясь на этой и других гипотезах, он делал предсказания относительно того, что случится, если он вообразит некоторые вещи. В ходе сессий и выполнения домашних заданий он проверил эти предсказания и обнаружил, что никакие факты не подтверждают его гипотез. Хотя в некоторой степени он все еще верил в свои допущения, он испытал некоторое эмоциональное облегчение, поняв, что обычно он был неточен в предсказаниях, и поэтому, что бы он теперь ни вообразил, это не обязательно случится.

Кроме работы с определенными когнитивными структурами, как только психотерапевт и пациент определят когнитивный стиль пациента, может быть спланировано вмешательство. Эти стили выражены вербально и препятствуют адекватной коммуникации пациента как на сессии, так и за ее пределами. Если пациент склонен опускать детали при интерпретации ситуаций, психотерапевт может попросить его быть более конкретным при ответах на вопросы о ситуации. С другой стороны, если пациент забывает о сути ситуации, отвлекаясь на посторонние детали, его можно попросить сделать краткое резюме. Если пациент соглашается работать со своим стилем коммуникации, может быть придуман условный сигнал (возможно, визуальный). Например, в случае склонности к чрезмерному усложнению, когда психотерапевт подает такой сигнал, пациент должен сделать резюме. Также важно получить от пациента разумное объяснение чрезмерного количества деталей или их недостатка. Один пациент рассказывал, что он сообщал слишком много деталей, потому что хотел, чтобы его поняли. Когда он осознал, что на самом деле его понимали меньше, поскольку люди теряли тему разговора, он смог говорить не так обстоятельно.

Другая общая стратегия лечения состоит в том, чтобы помочь пациенту улучшить его жизнь в практическом отношении. Часто эти пациенты испытывают трудности с тем, чтобы устроиться на работу и удержаться на ней, не могут найти себе жилье или познакомиться с людьми. Любое конкретное вмешательство психотерапевта (например, навыки самопомощи, обучение навыкам личной гигиены или социальным навыкам) может оказаться очень полезным для улучшения образа жизни шизотипического человека.

Случай из практики

Фрэнк, 45 лет, давно страдающий эмоциональными нарушениями, сам обратился за помощью. Ранее он дважды был госпитализирован по поводу эпизодов, о которых, по его словам, он уже не помнил; он утверждал, будто его брат сказал, что он угрожал ему, хотя Фрэнк это отрицал. Он жил один и вел очень одинокий образ жизни. Он не работал уже несколько лет, хотя мечтал закончить обучение в колледже и устроиться на работу. По словам Фрэнка, он практически не поддерживал социальных контактов, если не считать принадлежности к одной экстремистской политической группировке. На встречах он иногда вступал в контакт с другими людьми, которые также выглядели одинокими. Иногда в течение дня он выходил на улицу, но обычно оставался дома и спал или смотрел телевизор. Гулять он предпочитал по ночам, когда его не разглядывают посторонние. Он ел и шел в библиотеку, где читал литературу на разные темы. В его квартире были грязь и беспорядок. Фрэнк сообщил, что всю жизнь «жил с краю», никогда полностью не участвуя в жизни. При поступлении на лечение он сообщил о следующих симптомах:

— аффективные: печаль, социальная тревога;

— физиологические: сердцебиение и потливость в социальных ситуациях;

— когнитивные: автоматические мысли о том, какой он неудачник; пугающие мысли о реакции на него окружающих;

— поведенческие: почти полная социальная изоляция, отклонения от темы при разговоре, избегание зрительного контакта.

Начальными целями лечения для Фрэнка были снижение его социальной тревоги и устройство на работу. Хотя его социальная неадекватность была очевидна с самого начала, психотерапевт чувствовал, что лучше подождать работать с нею, пока не установится взаимопонимание и не будет достигнут некоторый прогресс в решении других задач. Что касается социальной тревоги, то Фрэнку была предоставлена когнитивная модель и его научили фиксировать автоматические мысли. Часто они были бессвязными. Его обучили оценивать правильность мыслей. При этом отмечались некоторые причудливые мысли; они были названы «неадекватными автоматическими мыслями». Когда они возникали, Фрэнк просто отмечал их и считал, что они не стоили дальнейшего рассмотрения. Они отличались от других автоматических мыслей, которые он мог оценивать с помощью стандартных рациональных реакций.

Ниже приведен отрывок сессии, на которой работа велась с некоторыми из странных идей, которые были у Фрэнка относительно социальных взаимодействий.

Психотерапевт: Как шли ваши дела на этой неделе?

Фрэнк: По-разному. На этой неделе я ездил на встречу с членами другой политической группировки.

Психотерапевт: Как она прошла?

Фрэнк: Нормально. Джо — хороший парень, и, похоже, я ему нравлюсь. Правда, во время встречи я не мог не думать об Анне. Я представлял себе, что живу с ней.

Психотерапевт: Эти мысли мешали вам?

Фрэнк: Да. Я не хотел говорить с ней, потому что знал, что она узнает, о чем я думал.

Психотерапевт: Что свидетельствовало об этом?

Фрэнк: Это лишь странное подозрение. Я смотрел на нее, и она смотрела на меня, а затем я почувствовал, что она читает мои мысли.

Психотерапевт: Фрэнк, она говорила вам что-нибудь?

Фрэнк: Она поприветствовала меня после встречи, но затем продолжила говорить с другими. Я думаю, что ее раздражала моя тревога.

Психотерапевт: Итак, она не говорила вам ничего негативного и дружески поприветствовала вас. Что заставило вас полагать, что ее реакция на вас была негативной?

Фрэнк: Я чувствую такие вещи.

Психотерапевт: Давайте вспомним, что мы говорили относительно умения чувствовать других людей. Мы на самом деле замечаем признаки реакций других людей, которые иногда трудно выразить словами, но вспомните, что часто это чувство — лишь отражение наших мыслей. Вы понимаете, что я имею в виду?

Фрэнк: Полагаю, что да, но эти чувства реальны.

Психотерапевт: Хорошо, чувства были реальны, но были ли они основаны на точных данных?

Фрэнк: Полагаю, что я чувствовал это из-за своих предположений.

Психотерапевт: Конечно, вы сделали допущение относительно ваших чувств, но не могла ли эта тревога быть результатом того, что вы боялись реакции Анны на вас?

Фрэнк: Но если бы я не чувствовал, что чувствует она, как бы я понял, что ее реакция именно негативная?

Психотерапевт: Хороший вопрос. Давайте посмотрим, как вы могли это понять. Давайте запишем настоящие показатели реакций других людей, а не ваши чувства, которые зависят от того, что вы думаете. Тем не менее помните: мы не знаем наверняка, что думают другие, даже если используем для оценки объективные признаки. Итак, каковы же эти признаки?

Фрэнк: Я полагаю, это то, что они говорят. Если они сообщают мне, что любят меня, или не разговаривают со мной, я узнаю, что они думают.

Психотерапевт: Звучит неплохо, но давайте посмотрим на это внимательнее. Если кто-то сообщает вам что-то явно позитивное или негативное, разумно предположить, что это именно то, что они думают. Вы это имели в виду?

Фрэнк: Да, и если они не делают этого, я могу предположить, что они не любят меня.

Психотерапевт: Это вторая часть, которая нуждается в дальнейшем рассмотрении. Если они ничего не говорят вам, вы предполагаете, что они не любят вас?

Фрэнк: Да.

Психотерапевт: Имеются ли другие объяснения такой реакции?

Фрэнк: Трудно сказать.

Психотерапевт: А что, если другой человек застенчив?

Фрэнк: Вы так полагаете?

Эта беседа свидетельствует о том, что Фрэнк был уверен в своей способности определять чувства и мысли других людей, но на самом деле плохо знал, как другие реагируют в социальных ситуациях. Психотерапевт и Фрэнк в том же духе продолжили отмечать признаки, на которые обычно полагался Фрэнк, и определять, какие из них были двусмысленными или ненадежными.

Когда Фрэнк научился выявлять и изменять мысли, психотерапевт дал ему ряд домашних заданий, выполняя которые Фрэнк мог бы вступать в контакт с другими людьми. Фрэнк должен был сходить в магазин, в библиотеку, поговорить с кем-нибудь. Затем ему нужно было пригласить кого-нибудь пообедать. В ходе лечения Фрэнк стал более социально адекватным, хотя у него оставалось много неадекватных автоматических мыслей. Когда они возникали во время сессии, психотерапевт и Фрэнк выявляли их и затем продолжали работу по своей теме.

Были трудности с трудоустройством Фрэнка. Продолжительные периоды он находился в больнице или был безработным, и ему не хватало образования и опыта для множества мест, где он хотел работать. После долгих поисков Фрэнк устроился на неполный рабочий день в букинистический магазин. Он нашел работу интересной, хотя все еще испытывал тревогу при общении с клиентами. Фрэнк продолжал еженедельно посещать психотерапевта и затем нашел подходящую психотерапевтическую группу. В отличие от многих пациентов, довольно быстро обучающихся навыкам, которые они могут применять самостоятельно, Фрэнк нуждался в продолжении еженедельных встреч с психотерапевтом.

Проблемы психотерапевта

Основной проблемой психотерапевта при работе с шизотипическими пациентами является получение от них согласия с планом лечения. Необходимо, чтобы психотерапевт установил хорошие отношения с пациентом, который должен захотеть работать с дисфункциональными паттернами. Даже притом что пациент может признавать ценность изменения поведения или убеждения, психотерапевт может обнаружить, что домашние задания не выполняются. Часто шизотипический человек испытывает одиночество в промежутках между психотерапевтическими сессиями и поэтому может продолжать жить в фантазиях. Иногда полезно увеличить частоту сессий в начале психотерапии или дать пациенту возможность каждый день звонить психотерапевту. Психотерапевт должен также стремиться разбивать домашние задания на очень маленькие, выполнимые части, чтобы шизотипический человек хотел выполнять их и таким образом имел опыт достижения успеха.

Другая проблема психотерапевта обусловлена странностями в поведении, речи и эмоциях этих пациентов. По этой причине им часто будет трудно следить за ходом мыслей на сессии, и психотерапия, вероятно, будет продвигаться весьма медленно. Психотерапевт должен стремиться упрощать цели и модифицировать традиционные методы когнитивной психотерапии. Эти пациенты также необычно интерпретируют поведение психотерапевта; психотерапевт должен проявлять бдительность по отношению к эмоциональным изменениям пациентов и к их неадекватному поведению и выявлять у них соответствующие мысли. Кроме того, у пациентов может возникнуть сильная привязанность к психотерапевту, поскольку он может быть одним из немногих людей, с кем пациент общается в своей одинокой жизни. Также могут возникать неадекватные мысли относительно социального контакта с психотерапевтом. Психотерапевт должен внимательно относиться к этим мыслям, конечно, не выходя за рамки психотерапевтических отношений.

При условии, что психотерапевт имеет реалистические ожидания относительно того, что может быть сделано с этими пациентами, работа с ними может носить позитивный характер. Многие люди с этим расстройством могут научиться управлять значительной частью своего неадекватного поведения и мыслей и начать получать намного большее удовлетворение от жизни.

Глава 8. Антисоциальное расстройство личности

Антисоциальные личности могут получать психотерапевтическую помощь в разных условиях, в зависимости от специфической смеси криминального поведения и клинической психопатологии. Это могут быть заключенные в тюрьме или исправительном учреждении, стационарные пациенты в психиатрической больнице или (реже) амбулаторные пациенты в поликлинике или у психотерапевта, занимающегося частной практикой. Независимо от того, идет ли речь о заключенном, стационарном или амбулаторном пациенте, источником мотивации для лечения обычно служит некто, оказывающий на пациента давление, чтобы тот изменился. Работодатели или преподаватели могут настаивать на том, чтобы антисоциальный человек пошел на лечение из-за проблем с выполнением работы или напряженных межличностных отношений. Часто такие направления являются настоящим ультиматумом: либо отправиться на лечение, либо потерять работу или быть исключенным из школы. Суды часто требуют, чтобы антисоциальные преступники прошли лечение. Во многих случаях посещение психотерапии требуется для условного освобождения. С учетом их типичной эксплуататорской установки по отношению к другим людям, неудивительно, что антисоциальные люди приходят на лечение из-за хронического конфликта в браке или со своими детьми. Антисоциальные пациенты с различными придуманными ими формами психопатологии также могут добровольно обращаться за амбулаторной помощью чтобы получить рецепт на некоторые лекарства. В последнем случае крайне важно определить попытку манипуляции и обеспечить соответствующее лечение или направление к наркологу для лечения от лекарственной зависимости.

Антисоциальное расстройство личности (АРЛ) — это трудная и социальнозлокачественная проблема. Известное своими специфическими поведенческими признаками в диагностических критериях по DSM-III и DSM-III-R (табл. 8.1), это расстройство включает преступные действия, которые угрожают людям и собственности. Объективные диагностические критерии показали самую высокую надежность среди всех расстройств личности по DSM-III при их испытании на стационарных психиатрических пациентах (k = 0,49; Mellsop, Varghese, Joshua, & Hicks, 1982), но, возможно, за счет некоторого снижения клинической валидности.

Критерии антисоциального расстройства личности по DSM—III—R

А. Возраст на данный момент не младше 18 лет.

Б. По крайней мере три расстройства поведения из нижеследующих, проявившиеся до 15 лет:

1) пациент часто прогуливал занятия в школе;

2) не менее двух раз тайком от родителей или лиц, их заменяющих, уходил из дома на всю ночь (или один раз, но не возвратившись наутро);

3) часто затевал драки;

4) использовал оружие более чем в одной драке;

5) заставил кого-то вступить с собой в сексуальную связь;

6) проявлял жестокость к животным;

7) проявлял жестокость к людям;

8) преднамеренно разрушил чью-либо собственность (кроме поджога);

9) преднамеренно совершил поджог;

10) часто лгал (не в целях защиты от физического или сексуального насилия);

11) воровал, не нападая на жертву, более чем в одном случае (включая подлог);

12) воровал, нападая на жертву (например, грабеж с насилием, выхватывание кошелька, вымогательство, вооруженный грабеж).

В. Паттерн безответственного и антисоциального поведения после 15 лет, о чем свидетельствуют по крайней мере четыре из нижеследующих признаков:

1) пациент неспособен систематически выполнять работу, о чем свидетельствует любой из нижеследующих признаков (включая учебу, если речь идет о студенте):

а) безработица в течение шести месяцев или более за период в пять лет, когда ожидалось, что он будет работать и была возможность устроиться на работу;

б) частые невыходы на работу не по причине собственной болезни или болезни члена семьи;

в) увольнение с нескольких работ без реалистичных планов по трудоустройству;

2) не может приспособиться к социальным нормам законопослушного поведения, на что указывают неоднократные антисоциальные действия, которые являются основанием для ареста (независимо от того, имел ли место арест), например разрушение собственности, посягательство на личность, кражи, занятие незаконной деятельностью;

3) раздражителей и агрессивен, на что указывают повторяющиеся драки или нападения (не считая осуществленных ввиду выполнения служебных обязанностей или в целях защиты других или себя), включая избиение супруги или ребенка;

4) неоднократно оказывался не в состоянии выполнить финансовые обязательства, на что указывает регулярная неуплата долгов или алиментов на детей или других зависимых от него людей;

5) не в состоянии планировать свои действия или импульсивен, на что указывают один или оба из нижеследующих признаков:

а) переезжает с места на место, не найдя заранее работы и не имея ясной цели путешествия или представления относительно того, когда закончится путешествие;

б) не имеет постоянного адреса в течение месяца или более;

6) не расположен говорить правду, на что указывают неоднократная ложь, использование псевдонимов и «надувательство» других ради личной выгоды или удовольствия;

7) пренебрегает собственной безопасностью или безопасностью других людей, на что указывает вождение машины в состоянии опьянения или периодическое превышение скорости;

8) если это родитель или опекун, испытывает недостаток ответственности, на что указывают один или более признаков из нижеследующих:

а) недостаточное кормление ребенка;

б) болезнь ребенка, вызванная отсутствием минимальной гигиены;

в) неоказание медицинской помощи серьезно больному ребенку;

г) забота о питании и защите ребенка возложена на соседей или живущих отдельно родственников;

д) отказ нанять няню для маленького ребенка, когда родитель отсутствует дома;

е) неоднократная трата на персональные нужды денег, требующихся для домашнего хозяйства;

9) никогда не поддерживал полностью моногамных отношений более чем один год;

10) лишен совести (считает оправданными причинение вреда, плохое обращение или кражу).

Г. Наличие данных симптомов не только в остром периоде шизофрении или в случае маниакальных эпизодов.

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 344-348). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Исследования в антисоциальной психопатологии были построены на предположении о том, что имеется систематически определимое расстройство, которое отличается от преступного поведения. Однако степень важности криминального поведения является при этом спорным вопросом. Основываясь на работах Клекли (Cleckley, 1976) и Миллона (Millon, 1981), Хэйр (Hare, 1985а, 1986) утверждает, что в DSM-III уделяется слишком большое внимание делинквентному и криминальному поведению и игнорируется проблема черт личности, которые могут лежать в основе этих форм поведения. Как указывает Хэйр, отсутствие конфликта с законом в раннем возрасте может позволить человеку избежать диагноза по DSM-III, даже если выявлены другие существенные черты психопатии.

Ранние работы Клекли (Cleckley, 1976) и Робинса (Robins, 1966) помогли определить некоторые черты личности, которые часто имеются у антисоциальных людей. Хэйр (Hare, 1985b) пересмотрел предложенную Клекли (Cleckley, 1976) контрольную таблицу для определения этих существенных черт (табл. 8.2). Подобно большинству оценок, основанных на измерении черт, контрольная таблица психопатии включает некоторые описания способностей, но она требует более субъективных суждений, чем поведенческие критерии диагноза по DSM-III-R.

Пункты «Пересмотренной контрольной таблицы психопатии»

1. Многоречивость/поверхностное обаяние.

2. Гипертрофированное чувство собственной ценности.

3. Потребность в стимуляции/склонность к скуке.

4. Патологическая лживость.

5. Склонность к мошенничеству/манипуляции.

6. Отсутствие совести или чувства вины.

7. Поверхностные эмоции.

8. Черствость/отсутствие эмпатии.

9. Паразитический образ жизни.

10. Неспособность управлять своим поведением.

11. Промискуитетное сексуальное поведение.

12. Рано возникающие проблемы с поведением.

13. Недостаток реалистичных, долгосрочных планов.

14. Импульсивность.

15. Безответственность.

16. Неспособность брать на себя ответственность за собственные действия.

17. Большое количество краткосрочных брачных отношений.

18. Делинквентное поведение в юности.

19. Аннулирование условного освобождения.

20. Многостороннее преступное поведение.

Примечание: Из «Пересмотренной контрольной таблицы психопатии» Р. Хэйра, 1985, цит. по: М. Н. Ben-Aron, S. J. Hucker and С. Webster (Eds.), Clinical Criminology. Toronto: M. & M. Graphics. ©1985 M. & M. Graphics. Воспроизведено с разрешения.

Исторический обзор

Термины «психопатия», «социопатия» и «антисоциальное расстройство личности» часто используются взаимозаменяемо. К сожалению, нет никакого единственного набора определяющих критериев, которые являются общими для трех этих терминов. В большом количестве существующей литературы отмечается взаимозаменяемое использование этих терминов, наряду с отличием в методах для определения исследуемой популяции. В результате отношение исследований психопатии и социопатии к пациентам с АРЛ может быть установлено только опытным путем, поскольку среди этих популяций могут быть существенные различия. Тем не менее литература по лечению АРЛ была основана прежде всего на эмпирических исследованиях, проводимых на испытуемых (обычно преступниках, а не психиатрических пациентах), определяемых как психопаты или социопаты. По этой причине важно кратко рассмотреть главные тенденции в этой литературе.

В литературе по психопатии уделено значительное внимание различию между «первичной» и «вторичной» психопатиями (Cleckley, 1976). Первичный психопат отличается очевидным отсутствием тревоги или вины относительно своего противоправного или безнравственного поведения. Из-за его способности, например, преднамеренно лгать ради личной выгоды или причинять физический вред другому человеку, не испытывая нервозности, сомнений или раскаяния, первичная психопатия расценивается как недостаток моральной ответственности. Вторичный психопат — человек, который может проявлять то же самое эксплуататорское поведение, но сообщает о чувстве вины, вызванном причинением вреда другому человеку. Он может бояться вероятных последствий проступка, но продолжает вести себя антисоциальным образом, возможно, из-за плохого контроля над побуждениями и эмоциональной лабильности. Заключенные, квалифицированные на основе значительно более низкой тревоги как первичные психопаты, чаще демонстрировали тяжелые формы агрессивного поведения (Fagan & Lira, 1980) и сообщали о меньшем по сравнению с заключенными с вторичной психопатией соматическом возбуждении в ситуациях, когда они чувствовали недоброжелательность со стороны других (Blackburn & Lee-Evans, 1985).

В многочисленных лабораторных исследованиях проверялась гипотеза о том, что первичные психопаты страдают от дисфункции центральной нервной системы, приводящей к повышению порога реагирования автономной нервной системы на опасность (Lykken, 1957; Quay, 1965). Однако, как указывает Хэйр (Hare, 1986), имеются доказательства, что при многих условиях психопаты как группа не отличаются от нормальных людей по реакциям автономной нервной системы и поведенческим реакциям. Например, психопаты обнаружили способность к научению на опыте под воздействием конкретных, хорошо определенных, материальных и лично значимых обстоятельств типа получения или потери доступа к сигаретам. Таким образом, согласно Хэйру, результатам лабораторных исследований пониженной активности КГР у первичного психопата, возможно, придавалось слишком большое значение, тем более что на эту реакцию могут оказывать влияние самые разные формы когнитивной деятельности. В качестве альтернативы, характеристики реакции психопатов могут быть прояснены путем дифференциации мотивационных и когнитивных особенностей.

Рассматривая некоторые исследования когнитивного развития, Каган (Kagan, 1986) делает вывод, что у социопатов обнаруживается задержка в развитии со стороны нравственной зрелости и когнитивных функций. Каган описывает нравственное и когнитивное развитие социопатов как организованное на втором эпистемологическом уровне по Колбергу (Kohlberg, 1984), что наблюдается у детей с задержкой развития. На этом уровне когнитивные функции регулируются в соответствии с концепцией конкретных операций Пиаже. Такие люди обычно неспособны правильно оценивать свои возможности. Они опираются скорее на личное, чем на межличностное, представление о мире. Пользуясь социально-когнитивными терминами, можно сказать, что они не могут рассматривать точку зрения других людей, сохраняя при этом свою. Они также не могут исполнять роль другого человека. Их мысли линейны и касаются других людей только тогда, когда те реализуют желания этих пациентов. Из-за данных когнитивных ограничений их действия не основаны на социальном выборе.

Каган также ссылается на проведенное Эриксоном (Erikson, 1950) исследование людей с задержкой развития в контексте проблемы психосоциального развития и старательности. Люди, имеющие проблемы со старательностью, стремятся получить выгоду и «полны планов», они не беспокоятся о том, как их оценивают другие, что характерно для подросткового и юношеского возраста. Далее Каган предполагает, что лечебные вмешательства при социопатии лучше всего проводить, руководствуясь стратегией, включающей ограничение стремления пациентов к независимости и стимулирование понимания прав и чувств других людей.

Лечебные вмешательства. Общие соображения

Лечебные вмешательства при работе с людьми, имеющими АРЛ, связаны с существенными трудностями. Имеется мало доказательств эффективности лечения таких клиентов, не считая усиления контроля над их разрушительными формами поведения в стенах исправительных учреждений. Все же в случаях с АРЛ осуществлялись вмешательства на различных популяциях без предварительной систематической диагностики (Barley, 1986; Templeton & Wollersheim, 1979). В литературе распространен пессимистический взгляд на эту проблему, и первичные психопаты изображаются как люди, лишенные чувства вины или способности к любви (McCord & McCord, 1964) и в результате невосприимчивые к психотерапии из-за отсутствия совести. Психоаналитическая терапия обычно считается неподходящей и бесполезной для АРЛ, кроме случаев, когда это расстройство сочетается с нарциссизмом (Kernberg, 1975; Person, 1986).

Основания для когнитивной психотерапии

Оставшаяся часть этой главы посвящена клиническому применению в когнитивной психотерапии АРЛ модели Бека (Beck, 1967; Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979). В этой модели лечения предполагается, что изменения в эмоциях и поведении могут быть вызваны вовлечением пациентов в процесс оценки и проверки их основных допущений относительно ключевых проблемных областей. Кроме того, предполагается, что когнитивные структуры, эмоции и поведение являются отражением основных схем или правил. Дисфункциональные схемы могут быть связаны с проблемами в психосоциальном развитии, решением которых следует заняться, если поставлена цель долговременного улучшения (Freeman, 1986).

Когнитивная психотерапия АРЛ не стремится строить лучшую нравственную структуру через индукцию эмоций типа тревоги или стыда, ее цель — улучшение нравственного и социального поведения через улучшение когнитивной деятельности. В целом исходя из основных теорий нравственного (Kohlberg, 1984; Gilligan, 1982) и психосоциального развития (Erikson, 1950), мы предлагаем основывать план лечения на стратегиях, предложенных Каганом (Kagan, 1986) для содействия когнитивному росту. Это включало бы в себя стимулирование перехода от конкретных операций и самоопределения к более формальным когнитивным операциям абстрактного мышления и анализа межличностных отношений. Нравственность расценивается как измерение в рамках более широкого эпистемологического контекста или способов мышления и познания.

Вместо деления пациентов по признакам первичной и вторичной категорий данного расстройства, что приводит к игнорированию первичных пациентов как безнравственных, когнитивный подход состоит в том, чтобы различать пациентов по навыкам предвидения и учета возможных негативных последствий их действий. Кроме того, на действия антисоциальных пациентов сильно влияют разнообразные дисфункциональные убеждения относительно себя, мира и будущего, которые типично поддерживаются отдельными переживаниями. Когнитивная психотерапия предназначена, чтобы помочь пациенту с АРЛ отказаться от мышления главным образом в конкретных, непосредственных понятиях и рассматривать более широкий спектр возможностей и альтернативных убеждений.

Диагностические признаки

Когда пациент с АРЛ поступает на лечение, клиницист стоит перед начальной задачей определения расстройства и заключения контракта о лечении. В формулировке лечебного контракта клиницист должен открыто проинформировать пациента о его диагнозе АРЛ и установить четкие пределы его участия в лечении. В противном случае антисоциальный пациент вряд ли будет иметь причину или цель для продолжения психотерапии. Такие люди видят свои проблемы в том, что другие люди неспособны принять их или хотят ограничить их свободу.

Для установления диагноза АРЛ необходимо всестороннее обсуждение истории жизни пациента. Оно должно включать в себя получение информации об отношениях с людьми, успехах в учебе и работе, военной службе, арестах и судимостях, а также условиях жизни, физическом здоровье, употреблении психоактивных веществ и Я-концепции. Также должна быть предпринята попытка рассмотреть дополнительные источники данных, чтобы не полагаться полностью на точку зрения пациента. В рамках совместного исследования психотерапевт может предложить пациенту привести на психотерапевтическую сессию значимых других, чтобы они могли со своей позиции рассказать о жизни пациента. Значимыми другими могут быть супруг или другие члены семьи, родственники или друзья. Психотерапевт также должен с письменного разрешения пациента получить копии необходимых документов, таких как история болезни или материалы уголовных дел.

В результате сбора этих сведений может быть составлен список проблемных областей. Этот список далее можно использовать при выборе содержания и точки приложения последующих психотерапевтических сессий. Когда определен список конкретных проблем, желательно установить требующиеся отношения сотрудничества и взаимопонимание, а также ознакомить пациента с основной структурой психотерапии. Помня о низкой толерантности антисоциального пациента к скуке, важно не тратить слишком много времени на сбор информации и построение отношений без того, чтобы осуществить определенные лечебные вмешательства. Таким образом, краткий обзор жизни пациента и его текущего состояния и предварительное «опробование психотерапии» — это все, что психотерапевт должен сделать до начала лечения.

В пределах каждой проблемной области полезно выявить когнитивные искажения, на которые будут направлены вмешательства. Пациент с АРЛ обычно имеет множество обслуживающих его интересы убеждений, которые определяют его поведение. Они часто включают следующие шесть убеждений, хотя не обязательно ограничены ими.

1. Оправдание: «Желание чего-то или желание избежать чего-то оправдывает мои действия».

2. Доверие к мыслям: «Мои мысли и чувства полностью точны, просто потому что они мои».

3. Собственная непогрешимость: «Я всегда делаю правильный выбор».

4. Чувства определяют факты: «Я знаю, что я прав, потому что чувствую себя правым в том, что я делаю».

5. Бессилие других: «Мнение других людей не имеет отношения к моим решениям, если оно не влияет на результат моих действий».

6. Недооценка последствий: «Нежелательные последствия не произойдут или не коснутся меня».

Таким образом, автоматические мысли и реакции антисоциальных пациентов часто искажаются обслуживающими их интересы убеждениями, которые подчеркивают значение непосредственного удовлетворения и минимизируют будущие последствия. Основное убеждение в собственной правоте делает маловероятным то, что они подвергнут свои действия сомнению. Пациенты могут отличаться по степени доверия или недоверия к другим людям, но они вряд ли будут искать помощи или совета в каких-либо конкретных делах. Поскольку их поведение обычно нежелательно и даже возмутительно для других людей, пациенты с АРЛ могут часто получать непрошеные советы от окружающих, которые хотят, чтобы они изменили свое поведение. Вместо того чтобы признать потенциальную полезность такой информации, пациенты с АРЛ склонны отбрасывать эту информацию как не имеющую отношения к их целям. Кроме того, антисоциальные искажения свидетельствуют об утрате способности предвидеть будущее. Отсутствие у антисоциальных пациентов беспокойства о будущем можно поместить на одном конце континуума, а на другом — чрезмерное стремление обсессивно-компульсивных пациентов к перфекционистским целям.

Цели когнитивной психотерапии

Процесс когнитивной психотерапии АРЛ можно представить в терминах иерархии когнитивной деятельности, когда клиницист пытается вести пациента к более высокому, более абстрактному уровню мышления посредством управляемых обсуждений, структурированных когнитивных упражнений и поведенческих экспериментов. Мы начинаем с основной иерархии, которая базируется на теориях нравственного и когнитивного развития. Конкретные шаги следует разработать на основе индивидуальных особенностей проблемного мышления и проблемной деятельности пациента. На самом низком уровне иерархии пациент думает только в понятиях личного интереса, основывая выборы на получении наград или избегании непосредственного наказания, не принимая во внимание других людей. Именно на этом уровне антисоциальные пациенты действуют большую часть времени до лечения. Уже описанные дисфункциональные убеждения работают на этом уровне как безоговорочные правила. Антисоциальные пациенты на этом уровне делают что хотят, твердо веря, что всегда действуют в своих интересах, и остаются невосприимчивыми к корректирующей обратной связи.

На следующем основном уровне пациент осознает последствия своего поведения и до некоторой степени понимает, как оно воздействует на других, а также видит свою выгоду в будущем. Это уровень, на который клиницист обычно пытается вывести пациента с АРЛ. Это можно сделать, помогая пациенту усвоить концепцию дисфункциональных мыслей и поведения и поощряя его проверить альтернативные решения, которые могли бы изменить его правила жизни. Например, пациенты с АРЛ могут осознать, что представления других в конечном счете влияют на получение того, что они хотят, даже если от таких представлений не зависит непосредственный результат определенной ситуации. Постепенно такие пациенты приобретают навык рассматривать «возможные» варианты и одновременно видеть текущую ситуацию. Они уже не так твердо убеждены, что всегда «правы»; они способны понимать новую информацию и в соответствии с ней изменять свое поведение.

Третий основной уровень иерархии определить сложнее, так как среди ученых существуют противоречия относительно того, что составляет самый высокий уровень нравственного развития. В понятиях нравственности или межличностных отношений человек демонстрирует чувство ответственности или заботу о других, что предполагает уважение потребностей и желаний других людей или соблюдение законов как руководящих принципов жизни на благо общества. На втором уровне человек обнаруживает беспокойство в связи с определенными людьми в некоторых ситуациях, когда он может что-то получить или потерять. На третьем уровне человек обнаруживает бОльшую способность учитывать потребности окружающих. Он может с уважением относиться к установленному порядку или к обязательствам по отношению к другим людям, поскольку заботится об их благосостоянии и считает отношения с людьми важной частью своей жизни.

Краткий пример может помочь проиллюстрировать общую схему только что описанной когнитивной иерархии. Рассмотрим антисоциального мужчину, стремящегося удовлетворить половое влечение. На первом уровне он преследует избранную партнершу, не принимая во внимание ее интересы или последствия своих действий. Например, один молодой человек описал свои типичные отношения как состоящие только из сексуальной активности в то время, когда ему это было удобно. Его подруга неоднократно просила, чтобы он сходил с ней в какое-либо общественное место, например ресторан, потому что хотела, чтобы он пригласил ее на «свидание». Молодой человек не имел никакого желания отвечать на любые ее просьбы по расширению их отношений или даже на ее просьбы об использовании некоторых сексуальных техник. Он чувствовал себя весьма комфортно, преследуя собственные сексуальные цели, независимо от ее чувств.

На втором уровне на этого антисоциального молодого человека могли бы в некоторой степени повлиять интересы или желания других людей. Например, он мог бы для своей же пользы иногда выполнять некоторые из просьб подруги. «Время от времени нужно делать ее счастливой, и она будет продолжать давать мне то, что я хочу», — таким могло бы быть его объяснение своих действий. На третьем уровне он мог бы больше сосредоточиться на взаимных интересах, а также на отдаленных последствиях своего поведения. Например, он мог бы предпринять усилия, чтобы удовлетворять, а не фрустрировать свою подругу, потому что это — лучший способ обращения с другими людьми и потому что это способствовало бы установлению более устойчивых и удовлетворяющих их обоих отношений.

Отдельные вмешательства

Чтобы с самого начала противодействовать защитной установке пациента по отношению к лечению, психотерапевт может сформулировать его проблему как нарушение образа жизни, которое имеет корни в детстве или ранней юности, развивается в течение длительного времени и вызывает серьезные негативные последствия. Также можно указать, что АРЛ является скрытой угрозой, потому что люди, страдающие от этого расстройства, обычно не могут осознавать своих симптомов и не ощущают никакого дискомфорта, пока расстройство не разовьется. Как только расстройство проявляется, психотерапевт может предложить попробовать заняться психотерапией, в течение которой пациент узнаёт, как действует лечение, и решает, хочет ли он в нем участвовать. Пациенты также должны быть проинформированы о том, что после пробной попытки продолжительность лечения может быть увеличена до 50 сессий или больше, в зависимости от серьезности их расстройства и успешности лечения.

В качестве общей стратегии подготовки пациента к лечению можно представить ему психотерапию как ряд встреч с заинтересованным наблюдателем с целью оценки ситуаций, которые могут ограничивать независимость пациента и препятствовать получению того, что он хочет. Работая с этим чувством независимости, психотерапевт начинает обучать пациента процессу абстрактного мышления, составляющему «царство возможностей». Психотерапевт делает это, помогая пациенту осознать, как дисфункциональные убеждения искажают его временнУю перспективу и лишают его важнейшей информации. В свою очередь это значительно усложняет для пациента с АРЛ установление ясных приоритетов и эффективное их достижение. Для более успешного достижения пациентом целей его можно попросить делать выводы не так быстро и смотреть на вещи шире, учитывая дополнительные возможности.

Руководящие принципы вовлечения пациента в лечение включают регулярное посещение сессий, активное участие в дискуссиях, планировании домашней работы и завершении сессий. Объясняя эти руководящие принципы, клиницист пытается создать у пациента представление о психотерапии как о добровольном и полезном занятии. Если поведение пациента с самого начала предполагает несоблюдение руководящих принципов лечения, например отмечается неспособность придерживаться графика встреч, враждебность или необщительность на сессиях, отсутствие попыток выполнять домашние задания, то психотерапевт должен прямо спросить пациента о его отношении к лечению. Если ободрение или разъяснение лечебного контракта не приводит к лучшей реакции, психотерапевт должен, приблизительно на четвертой сессии, обсудить с пациентом, стоит или нет продолжать этот курс лечения.

Другие варианты лечения могут включать дополнительное двухнедельное испытание для «тяжелых на подъем», направление для альтернативных услуг типа семейной психотерапии, программу интенсивного лечения для стационарных пациентов, направление в дневной стационар или направление к должностному лицу, осуществляющему надзор за условно осужденными. Психотерапевтам советуют продолжить лечение, лишь когда становится ясно, что пациенты получают от этого пользу. Иногда пациенты с АРЛ приходят на психотерапию, чтобы избежать тюремного заключения; в таких случаях их участие в лечении может быть очень незначительным. Психотерапевты, которые считают нужным продолжать лечение, чтобы уберечь своих непокладистых пациентов от тюрьмы, могут действовать исходя из предположения, что таких людей нужно спасти. В этом случае психотерапевты не понимают, что, защищая пациентов от юридических последствий их действий, они могут поддерживать антисоциальное поведение.

Пытаясь обсуждать список проблем, психотерапевт, вероятно, снова столкнется с отрицанием пациентом наличия проблем. Попытка вынудить пациента согласиться с тем, что у него есть проблемы, вероятно, повредит взаимопониманию и приведет к уклонению от лечения, выходу из психотерапии или продолжению силовой борьбы. Вместо этого психотерапевт может рассмотреть критерии для АРЛ и сравнить их с анамнезом пациента. Пациенту можно напомнить, что он страдает серьезным расстройством, влияющим на его суждения и поведение, и что это может иметь для него очень негативные долгосрочные последствия (такие, как отчуждение друзей и семьи, физический вред от других людей или длительное тюремное заключение). Таким образом, пациент может захотеть использовать психотерапию для оценки потенциальных изменений прежде, чем они произойдут. Пациенты, чьи проблемы определены как симптомы расстройства, меньше чувствуют, что их обвиняют в плохом поведении. После этого психотерапевт может продолжать осуществлять систематический обзор выборов в различных областях жизни, используя прием направляемого открытия, чтобы помочь пациенту определить преимущества и недостатки определенных выборов. Наиболее вероятно, что антисоциальные пациенты осознАют свои проблемы, если увидят, какой материальный ущерб они наносят самим себе в повседневной жизни.

Например, Сэм, молодой человек с АРЛ, был на грани исключения из школы стоматологов. Сэм полагал, что он должен делать то, что хочет, например критиковать супервизоров или не приступать к учебе после выходных до среды, даже когда у него был назначен прием пациентов в понедельник и вторник. Он рассматривал последствия этих действий главным образом как проблемы других людей, а не свои. Сэм был склонен не обращать внимания на людей, которые пробовали убеждать его, что он должен стыдиться своего плохого поведения, или вел себя агрессивно по отношению к этим людям. В качестве альтернативы такому поведению психотерапевт помог Сэму осознать, что исключение из школы будет нежелательным для него самого и этого следует избежать. Обсуждение во время психотерапии было сосредоточено на способах изменения его убеждения, что он может делать что-то, если чувствует, что хочет это делать. Сэм работал над преодолением поведения, которое оправдывал своими чувствами. Он делал это, чтобы достичь своей цели — окончания школы стоматологов.

Принятие конструктивных решений

Для рассмотрения различных проблемных областей и оценки соотношения между выгодой и риском при различных выборах психотерапевты могут использовать структурированный формат. Для этой цели было разработано упражнение «Обзор выборов» (см. табл. 8.3). Части упражнения могут быть приспособлены для домашней работы или могут быть изменены, чтобы соответствовать потребностям определенных пациентов. Формат упражнения предназначен для неоднократного использования в различных сферах деятельности, чтобы помочь пациенту с АРЛ в развитии способности учитывать все свои возможности. Первый шаг заключается в определении некой ситуации, связанной с текущими проблемами или противоречиями, после чего нужно перечислить факты, связанные с этой ситуацией. В качестве примеров можно назвать определенные отношения, статус на работе или состояние здоровья. Далее пациент оценивает свою удовлетворенность этими фактами по шкале со значениями от 0 до 100.

Таблица Упражнение «Обзор выборов»

Проблема

Выбор

Преимущества

Недостатки
Работа. Понижен в должности; назначен испытательный срок. S=10. Хочу удержаться на работе.

Послать босса подальше и уволиться. Е = 20.

Легкий вариант. Отомщу ему.

Придется снова искать работу. Не хочу уходить из этой компании.
Требовать возвращения на старую должность. Е = ?

Покажу, что я не простофиля. Возможно, сработает.

Рискую быть уволенным. Непочтительно по отношению к решению босса.
Найти способ отомстить боссу, опорочив его. Е = 25.

Буду не так переживать из-за того, что он мне сделал.

Босс может узнать, что я порочу его. Его плохое настроение не поможет мне.
Работать как можно меньше, пока они не поверят в меня. Е = 50.

Небольшой риск. Смогу успокоиться на некоторое время.

Скучно. Вероятно, не получится быстро вернуться на старую должность.
Настроиться позитивно и снова подниматься по служебной лестнице. Е = 60.

Покажу, что я думаю об интересах компании. Это позволит мне не скучать.

Компания плохо обошлась со мной, но снова получит от меня выгоду.

Примечание: «S = » оценки указывают удовлетворение пациента фактами ситуации по шкале со значениями от 0 до 100; «Е = » оценки указывают оценку пациентом эффективности каждого выбора по шкале со значениями от 0 до 100.

Затем во вторую колонку записывается как можно больше выборов. Колонка выбора типично включает текущее дезадаптивное поведение, так же как предположительно более адаптивные альтернативы. Варианты в колонке выбора включают непосредственные, «автоматические» реакции пациента, а также другие возможности, которые возникают в результате обсуждения между пациентом и психотерапевтом. В двух соседних колонках отмечаются преимущества и недостатки каждого выбора. Здесь психотерапевт может указать недостатки дезадаптивного поведения, которые пропустил пациент. Также могут быть указаны преимущества более адаптивных выборов. Наконец пациент оценивает, насколько эффективным может быть каждый выбор, используя шкалу со значениями от 0 до 100.

Продолжением этого упражнения мог бы быть обзор последующих поведенческих выборов, сделанных в обсужденных проблемных областях с одновременной оценкой их эффективности. Повторные неэффективные выборы могли бы указывать на потребность снова рассмотреть преимущества и неудобства или могли бы выдвинуть на первый план потребность обратить внимание на некоторые недостающие навыки. В качестве альтернативы пациенту может быть необходимо выяснить, почему он продолжает делать неэффективные выборы. Это может происходить из-за некоторых не обнаруженных ранее дисфункциональных убеждений.

Взаимодействие психотерапевта и пациента

Клиницистам рекомендуется разъяснять пациентам, что они играют роль не арбитра или судьи, а скорее помощника или партнера в оценке личности. Цель психотерапии состоит в том, чтобы рассмотреть эффективность текущих выборов пациента и обучить его когнитивной стратегии достижения успеха. Вместо нравоучений психотерапевт пытается указывать на последствия, которые могли бы вызвать неосознанные проблемы с точки зрения пациента. В конечном счете пациент сам определяет, что для него будет успехом. Психотерапевт сосредоточивает свои усилия на помощи пациенту в выяснении его личных приоритетов. Когнитивный психотерапевт пытается научить пациента думать и действовать по-другому, более обдуманно, а не подталкивать его к тому, чтобы переоценить свое поведение в прошлом.

Чтобы далее структурировать эту роль, психотерапевтам рекомендуется не брать на себя ответственность за распределение важного для этих пациентов подкрепления. Вероятно, это будет проблемой главным образом для стационарных условий, где психотерапевты часто отвечают за доступ к привилегиям. Если позволяет штатное расписание, может быть полезным иметь одного клинициста, определяющего привилегии, основанные главным образом на внешнем поведении пациента, и другого — для ведения когнитивной психотерапии. Если используется эта стратегия, то когнитивный психотерапевт должен добросовестно избегать роли третейского судьи в любых спорах или вставать на защиту пациента в конфликтах с третьими лицами. Другие сотрудники могут направить пациента к когнитивному психотерапевту, чтобы рассмотреть возникшую проблему.

Установление и поддержание взаимопонимания с антисоциальным пациентом — сложная, но очень важная составная часть лечения. Адекватная когнитивная психотерапия требует довольно позитивного взаимопонимания в рамках сотрудничества как необходимого, но недостаточного условия для проведения вмешательства. Главная причина, по которой психотерапевт не должен выполнять функции контроля над пациентом, состоит в том, что необходимо поддерживать взаимопонимание, избегая силовой борьбы. Другой способ избежать непродуктивной силовой борьбы состоит в том, чтобы признать свою уязвимость к манипуляции (Frances, 1985). Психотерапевт действительно может завоевать доверие, отметив эффективность этого навыка у антисоциального пациента. Такие пациенты порой лгут психотерапевту. Психотерапевт может преодолеть это препятствие, допуская подобное явление и таким образом уберегая себя от роли арбитра правды. Если психотерапевт попытается показать свою бескомпромиссность, антисоциальный пациент, вероятно, будет воспринимать это как вызов и захочет доказать, что психотерапевтом можно манипулировать.

При работе с антисоциальными пациентами психотерапевтам рекомендуется использовать следующие принципы.

1. Поведение психотерапевта должно способствовать достижению взаимопонимания и не отпугивать пациента с АРЛ. Пациент должен рассматривать психотерапевта как хорошо осведомленного, доброжелательного профессионала, а не как фигуру, наделенную карательными полномочиями. Следующие характеристики могут помочь психотерапевтам оказывать желаемое влияние на психотерапевтические отношения:

а) уверенность в себе;

б) заслуживающая доверия, но не безошибочная объективность;

в) ненапряженный и необоронительный межличностный стиль;

г) отчетливое видение личных границ;

д) хорошо развитое чувство юмора.

Каждое из этих свойств может быть усовершенствовано как важный инструмент в попытке достичь взаимопонимания с антисоциальным пациентом.

2. Эти пациенты способны реагировать на наиболее прямые и конкретные стороны поведения психотерапевта. Поэтому излишняя подозрительность, легкая внушаемость, а также установки превосходства, отчужденности или жалости способны уменьшить взаимопонимание и увеличить количество контрпродуктивных реакций.

3. Если психотерапевт хочет способствовать развитию юношеских психосоциальных характеристик, то важно рассмотреть способы развития у пациентов с АРЛ некоторой идентификации с психотерапевтом «на равных». Один пациент с АРЛ рассматривал женщину-психотерапевта «как свою сестру», потому что она выслушивала его и помогала ему расположить по приоритетам его семейные проблемы, вместо того чтобы читать ему лекции или увещевать его. Другие психотерапевты достигали такого же взаимопонимания, тратя время на то, что играли в карты с заключенными или пациентами либо брали себе за правило знать самые последние шутки, имеющие хождение в камерах, чтобы их считали «своими парнями». Не существует простых формул для достижения взаимопонимания, потому что правильная комбинация будет меняться в зависимости от характеристик психотерапевта, пациента и обстановки.

При работе с антисоциальными пациентами психотерапевты могут испытывать сильные эмоциональные реакции, которые часто называют «реакциями контрпереноса». Среди них выделяются подозрительность и гнев, а также потеря веры в успешность вмешательств. Первая ошибка, как отмечено ранее, заключается во вступлении в силовую борьбу, что заставляет психотерапевта следить за тем, чтобы его не обманули. Борьба с пациентом и стремление уличить его во лжи приводят к тому, что пациент начинает раздражать психотерапевта. Эти чувства также могут являться признаком того, что психотерапевт занялся нравоучениями и стремится наказать пациента за неправильное поведение. В таких случаях для психотерапевта может быть полезно, чтобы кто-то другой играл роль судьи и арбитра при оценке последствий поведения пациента. Следует избегать этой роли, так как критика в адрес пациента и попытки руководить им вызывают его сопротивление и защитную реакцию. Вместо этого когнитивный психотерапевт помогает пациенту научиться делать лучший выбор.

Психотерапевты могут чувствовать фрустрацию и безнадежность, сталкиваясь с ограниченностью своих возможностей в лечении антисоциальных пациентов. Некоторые из этих людей кажутся полностью равнодушными к психотерапевтическим взаимодействиям. Одной из таких групп сложных пациентов могут быть наиболее закоренелые преступники, которые считают, что им нечего терять. Другой группой могут быть постоянные амбулаторные больные, ведущие паразитический образ жизни (нередко наркоманы) и пытающиеся играть с законом. Они прекращают лечение после сессии или двух, когда им становится ясно, что психотерапевт не попадется на их удочку.

Психотерапевтов могут беспокоить и такие мысли, как «Почему я должен помогать этому подонку?». Может показаться, что антисоциальными пациентами невозможно управлять и их едва ли можно изменить, и поэтому не стоит тратить силы на психотерапию. Неверие в эффективность лечения может быть преодолено, если сосредоточиться на довольно узких целях, включая изменение поведения, которое опасно для пациента или других людей. Психотерапевтам не стоит недооценивать скромных усилий. Психотерапия может проходить постепенно, начинаясь с большего акцента на поведении и смещаясь на когнитивные процессы. Поведение антисоциальных пациентов никогда не соответствует правилам общества из-за их внутренних установок относительно ответственности. Но они могут оценить некоторые преимущества анализа своего поведения и учета чувств других людей.

Случай из практики

Следующий случай иллюстрирует, как можно применять когнитивный подход к лечению пациентов с диагнозом АРЛ. Он включает в себя упражнение «Обзор выборов» в рамках индивидуально разработанного лечебного вмешательства. Несмотря на сложность этого клинического случая, успех лечения был связан с ограниченным вмешательством, сосредоточенным на проблемах родительской безответственности и раздражительности в межличностных отношениях. В ходе лечения когнитивные структуры этой пациентки постепенно изменялись от ее сосредоточенности на своих личных интересах и непосредственных эмоциональных реакциях к большему осознанию значения своего поведения для других людей и воздействия на нее реакций других на ее поведение. Например, она прекратила постоянно думать о том, как несправедливо обращались с ней другие люди, и стала осознавать, что на то, как с ней обращаются, влияет и ее собственное поведение. В понимании своей родительской роли она явно переместилась в когнитивной иерархии развития с первого уровня (ярко выраженный личный интерес) на второй (ограниченный личный интерес). Это стало очевидно, когда она смогла одновременно учитывать потребности дочери, собственные желания и реакции отца ребенка.

Сьюзен, 28-летняя белая женщина, амбулаторно проходила психотерапию в рамках курса семейной психотерапии. Семилетняя дочь Сьюзен Кэнди первоначально была приведена на лечение приемными родителями (мистер и миссис Р.) из-за непослушания и капризов, которые усилились после того, как Сьюзен стала чаще ее навещать — раз в месяц. В течение предыдущих нескольких лет Сьюзен посещала свою дочь крайне нерегулярно, однажды даже не появляясь целый год. На момент направления на лечение права Сьюзен на встречи с дочерью были ограничены; она могла видеться с ребенком только под наблюдением приемных родителей и по их усмотрению. Причиной было то, что суд признал Сьюзен виновной в пренебрежении своими обязанностями, и ее лишили права заботиться о Кэнди.

Сведения о жизни Сьюзен, собранные в ходе опроса самой Сьюзен и супругов Р., так же как обзор копий документов судебного разбирательства, свидетельствовали о нарушениях поведения в возрасте до 15 лет и постоянном безответственном и антисоциальном поведении после 15 лет. В возрасте 18 лет она была осуждена за торговлю наркотическими препаратами и год провела в тюрьме. Сьюзен зачала свою старшую дочь Кэнди в ходе кратковременных отношений с г-ном Р., но не сказала ему, что беременна, и не сообщала ему о существования дочери, пока Кэнди не достигла почти трехлетнего возраста. Импульсивное и безответственное поведение Сьюзен в конечном итоге привело к тому, что ее лишили права заботиться о своих двух дочерях, так как она не выполняла обязанностей по отношению к ним.

К моменту первого психотерапевтического контакта Сьюзен жила в городе, находившемся на расстоянии 240 км от того места, где жили супруги Р. В предыдущие два месяца она раз в месяц приезжала навещать свою младшую дочь Кэрол, жившую у матери Сьюзен. Она также хотела возобновить встречи с Кэнди, для чего согласилась на условие супругов Р. — пройти психотерапию.

Сначала Сьюзен была искренней, но занимала оборонительную позицию и возмущалась условиями психотерапии. Она неохотно согласилась заполнить Миннесотский многофазный личностный опросник (MMPI), в результате чего был получен валидный профиль, который характеризовался оборонительной позицией и гневом, с резким подъемом по шкале 4 (Психопатическое отклонение).

После проведенного по отдельности опроса Кэнди и Сьюзен и наблюдения за их совместной игрой психотерапевт отметил у них высокую степень привязанности и интереса друг к другу. Сьюзен демонстрировала возросший интерес к увеличению своей роли в жизни дочери, стремясь чаще посещать ее. Супруги Р. сообщили, что при встречах с Кэнди она вела себя адекватно, проявляла внимание к дочери, играла с ней и явно была с ней не жестока и не пренебрегала ею. Сьюзен утверждала, что в течение нескольких месяцев училась в школе бизнеса, более шести месяцев непрерывно работала на одной работе и те же шесть месяцев поддерживала любовные отношения с одним человеком, что должно было свидетельствовать о наступлении большей стабильности в ее жизни.

Основываясь на этой информации, психотерапевт согласился работать со Сьюзен и Кэнди. Психотерапевт проинформировал Сьюзен, что сведения о ее жизни и результаты психологического теста указывают на то, что у нее имеется АРЛ. Он объяснил ей, что это расстройство заключается в нарушении образа жизни, включая суждения и поведение, которые закончились негативными последствиями для Сьюзен, так же как и для других людей, в том числе Кэнди. Согласованные цели когнитивной психотерапии состояли в том, чтобы помочь Сьюзен получить возможность чаще видеться с дочерью и следить за адаптацией Кэнди. Кэнди положительно реагировала на контакты со Сьюзен, но ревновала мать к своей сестре Кэрол, которая могла свободнее общаться с матерью. К тому же Кэнди всегда было тяжело прощаться по окончании встречи. Капризность и непослушание Кэнди, казалось, усиливались сразу после встречи с матерью. Поведение Кэнди также заметно ухудшалось в середине месяца, когда она начинала сомневаться, появится ли мать на этот раз.

Упражнение «Обзор выборов», проведенное со Сьюзен, было сосредоточено на посещениях Кэнди, а также на других конкретных заботах Сьюзен в связи с ее общением с дочерьми. Формат этого упражнения был объявлен в начале лечения, как только был заключен психотерапевтический контракт.

Пример заполнения «Обзора выборов» Сьюзен приведен в табл. 8.4. В этом упражнении Сьюзен перечислила свои непосредственные, «автоматические» реакции на ситуацию посещения, а также другие возможные реакции, которые она обсуждала с психотерапевтом. В результате обсуждения «Обзора выборов» Сьюзен смогла увидеть, что у нее была определенная способность влиять на перспективы ее встреч с Кэнди. Она пришла к выводу, что выражение недовольства несправедливым, по ее мнению, ограничением вряд ли поможет достижению ее цели и вместо этого ей лучше постараться улучшить отношения с Р. и завоевать их доверие. Психотерапевт помогал ей выбирать подходящие ситуации для просьб о расширении встреч с дочерью, чтобы таким образом проверять, удалось ли повысить доверие Р. к Сьюзен.

Таблица Результаты «Обзора выборов» Сьюзен

Проблема

Выбор

Преимущества

Недостатки
Посещения. Р. располагают постановлением суда, которое дает им право контролировать мои посещения. Они будут разрешать мне посещения лишь на 4 часа и только в их доме. S = 10.

Сказать Р., куда им засунуть это постановление. Е = 40.

Буду чувствовать себя лучше.

Может иметь неприятные последствия и привести к дальнейшим ограничениям.
Сдаться и вообще прекратить посещения. Е = 20.

Легкий выход. Наименьшее количество препятствий. Возможно, самый лучший вариант.

Не то, чего я действительно хочу. Это может причинить боль Кэнди.
Р. не доверяют мне. Они думают, что я плохая мать. Я хочу проводить время наедине с дочерью. S = 0.

Просто взять Кэнди, когда она в школе. Е = 25.

Отвести Кэнди к Р. и провести с ней время.

Риск быть арестованной. Кэнди может перепугаться.
Попытка убедить Р., что я не причиню никакого вреда Кэнди. Е = 50.

Р. могут сдаться и предоставят мне больше свободы в общении с Кэнди.

Лишняя головная боль. Слишком медленно. Несправедливо по отношению ко мне.
Требовать, чтобы Р. предоставили мне больше времени для общения с Кэнди. Е = 20.

Быстро почувствую себя лучше.

Они не изменят свою позицию. Возможно, станет еще хуже.
Высказывать просьбы, чтобы постепенно получить больше свободы в общении с Кэнди. Е = 70.

Довольно скоро может наступить некоторое улучшение. Хорошая возможность расположить к себе Р.

Слишком медленный темп.

В следующие восемь месяцев возможности Сьюзен для общения с дочерью постоянно расширялись. Сначала она смогла ездить на психотерапию в одной машине с дочерью, а затем завтракала с ней наедине после сессии. Сначала она смогла проводить половину времени посещения наедине с дочерью, затем почти все посещение, и наконец Сьюзен смогла взять девочку на ночь в дом своей матери.

Первоначально переговоры между Сьюзен и супругами Р. проходили в присутствии психотерапевта, чтобы облегчить общение. Р. заявили о своих правах, на что Сьюзен, вместо того чтобы вести себя враждебно, попыталась убедить их, как учил ее психотерапевт. Когда Сьюзен все-таки отреагировала враждебно, Р. прервали контакт и временно отказались расширять ее права. Это было полезно, так как Сьюзен смогла увидеть, как ее установка мешала ей получить то, что она хотела. Психотерапевт вел себя осторожно и не стал убеждать Р. и защищать Сьюзен, а вместо этого работал со Сьюзен, чтобы помочь ей помнить о своих приоритетах и следить за эффективностью своего поведения.

Кэнди стала менее капризной, начала помогать по дому и лучше вести себя в школе. Важнейшим фактором, определившим прогресс в работе с Кэнди и Сьюзен, было то, что последняя оказалась достаточно ответственной, чтобы продолжить посещать Р. и вести себя адекватно при встречах с Кэнди. Очевидно, Сьюзен ценила свои отношения с дочерью достаточно, чтобы работать ради них. Она была способна действовать вполне разумно в структурированной, ограниченной во времени родительской роли. В то же время эта структура должна была стать достаточно гибкой, чтобы позволить ей приятно общаться с дочерью, а не подчеркивать ограничения как наказание за то, что она была плохой матерью в прошлом.

Лечебные вмешательства помогли Сьюзен более эффективно добиваться получения возможности дополнительных встреч и понять, что пошаговые усилия были более эффективны, чем бескомпромиссные требования. Ее мысли и доводы свидетельствовали о продвижении вверх по когнитивной иерархии, поскольку она осознала, что ее установка на других людей влияла на то, как с нею могли обращаться, и что если она действовала по-другому, с ней также могли обращаться иначе. Она обнаружила некоторые потенциальные возможности для перемещения к третьему уровню иерархии (общий социальный интерес), когда рассматривала желания и потребности сразу нескольких людей. Эти соображения, однако, были все еще мотивированы ограниченным личным интересом, а не желанием быть хорошей матерью, что было важно для адаптации Кэнди. Например, Сьюзен была склонна подчеркивать то, что она любила делать с Кэнди, а не то, что Кэнди любила делать с ней. В другом случае перед завершением психотерапии Сьюзен сообщила о возможности того, что она может поехать жить в Европу со своим другом. Она была прежде всего обеспокоена тем, что Кэнди рассердится и оттолкнет ее, вместо того чтобы чувствовать, как Кэнди будет не хватать ее, или беспокоиться о том, как она будет выполнять обязанности матери. Но, когда согласованные цели психотерапии были достигнуты, лечение завершилось. Был выработан взаимно приемлемый график посещений, которого удалось без происшествий придерживаться в течение трех месяцев, и Кэнди существенно улучшила свое поведение и отношение к своим обязанностям дома и в школе.

Лечение антисоциального расстройства личности с сопутствующими расстройствами Оси I. Общие соображения

Некоторые расстройства Оси I по DSM-III-R могут проявляться наряду с АРЛ, усложняя точность диагностики и лечебные вмешательства. Наиболее частые из них — алкоголизм и наркомания, соматизация (Hare, 1985a; Lilienfeld, Van Valkenburg, Larntz, & Akiskal, 1986) и общее аффективное расстройство (Frances, 1985). Когда присутствуют другие расстройства, для каждого из них может быть составлен определенный план лечения, в который включены методы, обычно используемые при лечении этого расстройства. Методы когнитивной психотерапии, предназначенные для лечения АРЛ, обычно применяются после того, как проходит расстройство Оси I. Если пациенты не осознают наличия у них АРЛ, маловероятно, что они достаточно долго будут продолжать лечение, связанное с работой над проблемами их личности.

Хотя может показаться, что последствия действий пациентов с АРЛ не беспокоят их, эти пациенты могут чувствовать себя весьма подавленными в связи с потерями, разрывом отношений или эксплуатацией со стороны других. В некоторых случаях это может приводить к клинической депрессии. Например, антисоциальный бизнесмен впал в депрессию и пришел на лечение после того, как обнаружил, что его бухгалтер допустил растрату в его бизнесе; он обвинялся в уклонении от налогов; его жена обнаружила, что у него есть любовница, и оставила его; его дочь, недовольная тем, что он лгал ей, отказалась встречаться с ним. Как правило, депрессогенные когнитивные структуры антисоциального пациента отражают его представления о том, что жизнь незаслуженно жестока к нему.

Нужно особо выделить одновременное проявление наркомании и общего эмоционального расстройства у антисоциальной личности, потому что эта комбинация делает очень высоким риск самоубийства (Frances, 1985). В этом случае оба расстройства Оси I нуждаются в немедленном лечении. Из-за плохого контроля над побуждениями у пациента с АРЛ, игнорирования последствий своих действий и потери перспективы на будущее необходимо постоянно учитывать возможность самоубийства. На ранних стадиях лечения депрессия и наркомания обычно требуют более интенсивных усилий, АРЛ же оказывается в центре внимания, лишь когда достигнут определенный прогресс в лечении. Но уже в процессе лечения могут быть выявлены основные искажения, связанные с АРЛ, и с ними можно работать. Следует ожидать, что, если присутствует АРЛ, лечение займет больше времени, чем при наличии только расстройства Оси I, и оно не будет идти гладко. Это происходит потому, что своими действиями пациенте АРЛ, скорее всего, будет отталкивать от себя других людей, но он вряд ли признает свою собственную роль в создании таких проблем. В результате пациент не может использовать прошлый опыт, чтобы избежать трудностей в будущем.

Случай из практики

Джо, 34-летний сварщик, добровольно согласившийся пройти курс лечения от алкоголизма в больнице департамента по делам ветеранов после того, как избил свою жену. Джо имел расстройства поведения в возрасте до 15 лет и во взрослом возрасте проявлял значительную агрессию, безответственность и неуважение к правам других. Его жена Бекки и четыре дочери жили на социальные пособия и помощь родственников.

Несколько раз Джо госпитализировали для краткой детоксикации, но он никогда не продолжал лечения в рамках программы реабилитации. В этот раз две недели он проходил детоксикацию и затем согласился на шестинедельную реабилитационную программу для алкоголиков. После детоксикации он прошел психологическую оценку, в результате которой был получен профиль по методике MMPI с повышением по шкалам 2 (депрессия), 4 (психопатическое отклонение) и 8 (шизофрения). Джо сотрудничал по всем пунктам стандартной, всесторонней, учитывающей окружающую обстановку программы лечения алкоголиков. Он также согласился работать со своими проблемами антисоциальной личности в рамках индивидуальной когнитивной психотерапии. Психотерапевтические сессии проходили три раза в неделю, всего 18 раз.

Список целевых областей для когнитивной психотерапии Джо включал поведение по отношению к другим людям (раздражительность и агрессия), заботу о собственной безопасности и здоровье (употребление спиртного и наркотиков и связанное с этим безрассудство) и выполнение родительских обязанностей (безответственность).

Отношение к другим людям находилось в центре обсуждения случая с избиением супруги. Психотерапевт представил концепцию цикла избиения (Walker, 1979, 1980), в которой нарастание напряжения в семье и у отдельных ее членов ведет к вспышкам гнева и словесным стычкам, достигая высшей точки в более серьезном инциденте избиения, за которым обычно следует чувство дискомфорта и желание восстановить равновесие. Эта модель, казалось, соответствовала ситуации в семье Джо. Он не выносил напряженности между ним и Бекки после инцидентов, связанных с насилием. Он не хотел отдаляться от жены и не хотел расставаться со своими четырьмя дочерьми. Джо было указано, что он, по-видимому, минимизировал последствия инцидентов, будучи раздражительным и агрессивным к Бекки, пока она не начинала угрожать ему разводом.

Психотерапевт попросила Джо дать конкретные описания типичных напряженных ситуаций в семье, которые его беспокоили. Они включали в себя детальное описание того, что именно делал и говорил каждый человек, и его автоматических мыслей об этой ситуации. Например, его раздражало, что когда он приходил домой после работы, его дети продолжали играть на улице или смотреть телевизор, вместо того чтобы мчаться к нему. Он думал про себя: «Их не интересует, что я упорно трудился весь день». Его следующая автоматическая мысль была такой: «Их мать не воспитывает в них никакого уважения ко мне». Вечером Джо продолжал раздражаться оттого, что дети не доедали свою еду или спорили о том, какую телепрограмму смотреть. Он объяснял такое явно плохое поведение тем, что Бекки плохо воспитывает детей, и все более сердился на нее. Было невозможно предсказать, когда именно Джо набросится на Бекки и начнет избивать ее. Могло произойти практически любое раздражающее Джо событие, после которого он решал, что «с него хватит», и Бекки становилась объектом насилия. Чашу его терпения могли переполнить даже такие простые домашние события, как просьба одной из дочерей о деньгах на завтрак, лай собаки или слова Бекки о том, что она идет в магазин за молоком, потому что Джо интерпретировал это как признак недоброжелательности или непочтительности по отношению к нему.

При выполнении упражнения «Обзор выборов» каждое обстоятельство, которое вызывало у Джо чувство гнева или раздражения, было внесено в список как проблемная ситуация. Затем Джо и его психотерапевт постарались обдумать все способы, которыми он мог бы реагировать на ситуацию, внося в список преимущества и недостатки каждого способа. Целью вмешательства было не только помочь Джо увидеть свои выборы в случае избиения, но также помочь ему в создании лучших выборов, которые могут способствовать преодолению напряжения перед избиением, и помочь ему увидеть паттерн, развивающийся в результате его неконтролируемой раздражительности и агрессивности. Важнейшим компонентом этого процесса была помощь в осознании негативных мыслей как триггеров для чувства гнева и агрессивного поведения, вместо осуждения его реакций на слова или действия Бекки. Вторым главным компонентом была задача объяснить Джо, что его основные убеждения отражают личные правила, гласящие, что никому нельзя доверять, а также его убеждение в собственной непогрешимости. Эти установки включали следующие представления: «Другие всегда пытаются обвести меня», «Всем на меня наплевать» и «Последнее слово всегда должно оставаться за мной, потому что я прав».

Автоматические негативные мысли Джо характеризовались чрезмерной обобщенностью и эмоциональным оправданием своих действий. Например, однажды вечером Джо поздно пришел домой (пьяный) и обнаружил, что Бекки уже мыла посуду после ужина и убирала еду. Он автоматически подумал: «Эта сука никогда не кормит меня как следует». Когда он попытался сообщить ей об этом, он подумал: «Она игнорирует меня», поэтому побил ее, стремясь таким образом привлечь ее внимание. Когда психотерапевт попросил его оценить обоснованность его первого утверждения («Эта сука…») и идентифицировать другие возможные реакции, Джо понял, что эта мысль была искаженной, так как Бекки на самом деле была очень ответственной хозяйкой. Затем Джо и его психотерапевт обсудили различные способы, которыми он мог бы разрешить эту ситуацию более мирно. Это обсуждение помогло Джо увидеть, что Бекки и его дети также имели потребности, которые нужно учитывать. Хотя Джо и не принял этого до конца, он согласился обдумать предположение психотерапевта о том, что его пьянство не позволяло ему мыслить рационально и побуждало Бекки к мыслям о разводе.

Выбор Джо действовать автоматически в ответ на чувство раздражения и агрессии был рассмотрен и в других ситуациях межличностного общения. Его тенденция ввязываться в драки была формой автоматического возмездия. Если Джо чувствовал даже незначительный вызов, он полагал, что должен физически защитить себя. При рассмотрении последствий этого выбора Джо соглашался, что быть побитым неприятно. Даже когда он «побеждал» в драке, у него бывали мелкие ранения. Его попросили сравнить пользу от того, что он получал разрядку, действовал, подчиняясь своим сиюминутным рефлекторным реакциям и иногда «побеждал», и вред от того, что он получал физические повреждения, мог быть арестован и создавал почву для проблем в будущем (так как побежденные противники хотели реванша и снова его провоцировали). Джо должен был решить, нужно ли, чтобы случайные комментарии случайных знакомых или даже незнакомых людей провоцировали его на то, чтобы, по меньшей мере, испытать временную физическую боль. Были обсуждены альтернативные стратегии для тех случаев, когда Джо мог принять решение избежать физической боли или не использовать эмоциональное мышление. Он предпочитал говорить себе, что нужно «расслабиться» и не реагировать, и просто «успокоиться», уйдя и не вступая в физический контакт.

Программа стационарного лечения Джо от алкоголизма была направлена на осознание им негативных последствий болезни и необходимости вести трезвый образ жизни, полностью воздерживаясь от употребления спиртного. Так как он участвовал в обширной программе лечения этого расстройства Оси I, индивидуальная психотерапия была сосредоточена на отдельных проблемах, возникновения которых можно было ожидать в первый период воздержания после выписки из больницы. Он записал ситуации с низким, средним и высоким риском употребления спиртного, и выявил мысли, которые могли бы вызывать желание выпить. Они включали автоматические мысли типа «Мне действительно нужно выпить» или «Какого черта, я же могу позволить себе один раз».

При обсуждении альтернативных выборов Джо признавал, что преодоление этих мыслей и планирование альтернативных форм поведения будут важны для предотвращения рецидивов употребления алкоголя. Он понимал, что в состоянии избежать ситуации с высоким риском, например не ходить в бар после работы. Он также планировал противостоять мыслям, которые могли бы вести к рецидивам, напоминал себе, что тело нуждается только в воде и что ощущаемая «потребность» в спиртном напитке была лишь неспособностью отличить желания от потребностей. Джо признавал, что ему потребуется значительная практика и поддержка, чтобы продолжать делать выборы, которые помогут ему избежать больницы или тюрьмы и сохранить семью. Поэтому он планировал амбулаторно продолжить психотерапию и регулярно посещать собрания Анонимных алкоголиков.

Этот пациент с АРЛ хорошо отреагировал на лечение. Он согласился с программой лечения и смог добиться изменений в своем поведении. Ему удалось преодолеть вспыльчивость и враждебность, стать более дружелюбным и позитивно настроенным. Взаимопонимание, установившееся между ним и психотерапевтом, оказало важное влияние на развитие его способности рассматривать альтернативные точки зрения. Через два года, когда Джо и его жена встретились с психотерапевтом, чтобы поблагодарить за помощь и попросить совета относительно создания группы поддержки для ветеранов войны во Вьетнаме, выяснилось, что у Джо наблюдается устойчивое улучшение. Джо продолжал воздерживаться от употребления алкоголя и сохранил работу; семья жила вместе, избиения не повторялись.

Лечение пациентов с антисоциальными чертами личности

Стратегии когнитивной психотерапии также можно использовать при работе с людьми, имеющими черты антисоциальной личности, но при этом не соответствующими критериям АРЛ полностью. Бретту (29 лет) потребовалась амбулаторная психотерапия после того, как у него нашли ворованные вещи. У него были некоторые характеристики безответственного и антисоциального поведения начиная с 15 лет, но отсутствовали какие-либо свидетельства наличия расстройств поведения до 15 лет.

Бретт выглядел очень разговорчивым, красивым молодым человеком с харизматическим обаянием. Полученный профиль MMPI был валиден, но имел умеренное клиническое повышение по шкале K (коррекция), а также по шкалам 4 (психопатическое отклонение) и 9 (мания), с субклиническим повышением по шкале 2 (депрессия).

Большую часть поздней юности и ранней взрослости Бретт жил, руководствуясь различными схемами обмана системы и уклонения от оплаты. Например, он без разрешения пользовался телефоном соседа по комнате в общежитии и вел разговоры на сотни долларов. Недавно Бретта поймали на месте преступления с украденными вещами, а также с небольшим количеством наркотических средств.

Следующий диалог между Бреттом и его психотерапевтом показывает, как удалось заставить Бретта задуматься о последствиях своих действий и его влиянии на других в контексте размышлений о том, соответствует ли такое поведение его собственным целям.

Психотерапевт: Хорошо ли работает подход «обмани систему»?

Бретт: Он отлично работает… пока кто-то не поймает или не начнет ловить тебя. Тогда нужно отбросить план и придумать новый.

Психотерапевт: Насколько вам было трудно отказываться от одной схемы и придумывать новую?

Бретт: Иногда очень легко. Некоторые люди — настоящие простаки.

Психотерапевт: Легко было всегда?

Бретт: Ну нет. Иногда было действительно трудно. Например, обман с телефонными звонками. Скрываться было трудно, и каждый раз возникали проблемы.

Психотерапевт: Было ли вам легко придумать альтернативный план?

Бретт: Не для телефонов. Я никогда не придумывал другой план.

Психотерапевт: А в другое время? Планы «обмани систему» приходили к вам легко? Я имею в виду те, которые работали.

Бретт: Ну я придумал много хороших планов, но было непросто придумать такой, который действительно принесет выгоду.

Психотерапевт: Хороший план можно использовать долго или часто требовались новые?

Бретт: Похоже, я всегда нуждаюсь в новом хорошем плане, чтобы обмануть систему.

Психотерапевт: Не считаете ли вы, что иногда легче быть на стороне системы, вместо того чтобы пытаться как-нибудь обмануть ее?

Бретт: Ну после всего этого я должен сказать, что бывает, когда встать на сторону системы в конечном счете легче. К тому времени, когда я расплачусь за все, мне придется выложить больше, чем стоит мое обучение. Но… обмануть систему — это такой вызов! Я чувствую возбуждение, когда придумываю новый план и полагаю, что он может сработать. Я даже не могу себе представить, чтобы быть вместе с системой.

Психотерапевт: Итак, ваш выбор связан с тем, что подобное поведение возбуждает?

Бретт: Да.

Психотерапевт: И все же некоторые из ваших планов дорого обошлись вам и в конечном счете создали вам проблемы.

Бретт: Да.

Психотерапевт: Как это согласуется с вашей целью вести легкую, беззаботную жизнь, при которой вам не нужно заниматься тяжелым трудом?

Бретт: Никак не согласуется. (Пауза.) Так как же мне вести легкую жизнь, доктор?

Психотерапевт: А когда вы начинаете придумывать планы «обмана системы»?

Бретт: Когда я должен оплатить что-то или когда я хочу чего-то, что будет стоить денег.

Психотерапевт: Вы когда-нибудь обдумываете свой выбор и оцениваете возможные последствия?

Бретт: Обычно нет. Обычно я просто обманываю систему.

Психотерапевт: Что, на ваш взгляд, случится, если вы обдумаете другие выборы, а не только будете воплощать в жизнь идею, которая возбуждает вас в данный момент?

Бретт: Не знаю.

Психотерапевт: Имеется ли прямо сейчас некая ситуация в вашей жизни, в которой вам нужны деньги и вы должны решить, где их взять?

Бретт: Да… как мне заплатить за квартиру, оплатить аренду ночного клуба, подготовить его к открытию и еще оплатить услуги адвоката.

Психотерапевт: Какие варианты вы рассматриваете в данном случае?

Бретт: Ну, мой адвокат требует выдать ему авансом предварительный гонорар, и вы заставляете меня оплачивать каждую сессию, так что мне не дают послаблений.

Психотерапевт: Если учесть ваши возможности, каковы ваши выборы?

Бретт: Ну, я пытался найти способ не платить за квартиру. Если я займу правильную позицию, возможно, я смогу заставить владельца отложить это на некоторое время.

Психотерапевт: Это может иметь для вас неприятные последствия?

Бретт: Фактически однажды так и было, и на меня подали в суд. Я, конечно же, не хочу, чтобы это случилось снова, потому что он может предъявить мне иск за остаток от моего арендного договора, даже если я попаду в тюрьму.

Психотерапевт: Есть ли другие варианты решения проблем с квартплатой и ночным клубом?

Бретт: Я хотел попробовать найти соседа, а если не получится, отказаться от квартиры и жить в своем клубе. Это даже облегчило бы мою работу и к тому же помогло бы сэкономить, пока дела не сдвинутся с мертвой точки.

Психотерапевт: Есть ли у такого варианта негативные последствия?

Бретт: Для меня… Я жил бы, как в подземелье. Конечно, не совсем так. Мой домовладелец уже сказал мне, что ему осталось только уведомить меня о том, что через месяц меня выселят.

Психотерапевт: Вы можете сделать что-нибудь, чтобы то место стало более пригодным для жизни? Сделать небольшой ремонт или что-то вроде того?

Бретт: О, конечно. На самом деле не так все плохо. И я так или иначе собирался сделать ремонт, чтобы у меня в клубе был хороший офис.

Психотерапевт: Итак, похоже, у вас есть несколько вариантов решения ваших текущих финансовых проблем. В большинстве случаев в прошлом вы решали финансовые проблемы, придумывая, как обмануть систему. Это выглядело так, будто вы эмоционально реагировали на возбуждение от вашей идеи и, возможно, на чувство избавления от неприятностей, а иногда просто на то, что ваша схема работает, и затем это возбуждение поддерживало вас, вы не думали о возможных последствиях или альтернативных вариантах. В этот раз вы обдумали несколько возможностей. Какая из них, на ваш взгляд, будет в конечном счете самой легкой и лучшей для вас?

Бретт: Подготовить место в клубе и переехать туда.

На другой сессии Бретт обсуждал свои отношения с молодой женщиной, Сарой, которую он был склонен обвинять в большинстве своих текущих трудностей. Психотерапевт поощрял Бретта критически оценивать выборы, которые он делал относительно женщин вообще, а также то, помогло ли это достичь его целей. Психотерапевт старался подвести Бретта к пониманию необходимости изменить свое пагубное поведение и научиться думать о своих выборах в понятиях, которые предполагали бы учет интересов других людей и норм общественного порядка.

Бретт: Я говорил с Сарой вчера вечером. Держу пари, она все же ляжет спать со мной.

Психотерапевт: Одну минуту. Я полагал, что Сара подала на вас в суд.

Бретт: Да, подала. Но она все еще любит меня. И я хочу, чтобы мы были друзьями. Возможно, я могу заставить ее снять некоторые из обвинений.

Психотерапевт: Это выглядит так, как будто вы говорите, что легли бы с Сарой в постель, чтобы заставить ее снять обвинения в суде.

Бретт: Да, и просто чтобы проверить, могу ли я сделать это, есть ли у меня то, что для этого нужно, понимаете?

Психотерапевт: Что вы знаете о чувствах Сары и ее ожиданиях?

Бретт: О, она очень традиционна. Она, вероятно, все еще надеется, что мы поженимся. Она из очень маленького города, и там, откуда она приехала, люди решают между собой все вопросы, вызывая шерифа. Всякий раз, когда у нее возникали неприятности в подростковом возрасте, ее отец вызывал шерифа, чтобы тот пришел и прочитал ей лекцию. Она думает, что так можно управлять людьми и заставлять их делать то, что ты хочешь.

Психотерапевт: Вы полагаете, что Сара могла бы еще лучше относиться к вам, если вы помиритесь с ней и добьетесь снятия некоторых обвинений?

Бретт: Ну, я полагаю, что она могла бы.

Психотерапевт: Вы считаете, что могли бы захотеть жениться на Саре и поддерживать отношения, которые ее устраивают?

Бретт: О, ни в коем случае. Нет.

Психотерапевт: Итак, что может случиться, если вы снова разочаруете Сару, когда она поймет, что вы все же намереваетесь встречаться с другими женщинами?

Бретт: Трудно сказать. Она может напустить себе в штаны. Я стараюсь не загадывать так далеко.

Психотерапевт: Возможно, она подумает, что вы просто использовали ее, чтобы спасти собственную шкуру, не принимая во внимание ее чувства?

Бретт: Возможно.

Психотерапевт: И вы уже знаете, что, когда Сара рассержена, она поступает очень круто, например зовет шерифа. Насколько для вас опасно снова сердить ее?

Бретт: Я полагаю, что это опасно. (Пауза.) Я просто никогда не думал, что женщина сделает что-нибудь такое по отношению ко мне.

Психотерапевт: Насколько вероятно то, что Сара снова сделает что-то подобное по отношению к вам?

Бретт: Я полагаю, приблизительно на 95 %.

Психотерапевт: Возможность довольно велика. Учитывая это, как вы оцениваете выбор возобновления сексуальных отношений с ней?

Бретт: Не стоит риска.

Психотерапевт: Учитывая ее заинтересованность в традиционных, моногамных отношениях и вашу заинтересованность во встречах с разными женщинами, как, по-вашему, лучше всего поступить с Сарой?

Бретт: Ну, я не стал бы вести себя иначе, если бы встретил ее на улице. Но, понимаете, я не считаю, что должен идти на улицу и искать ее. Вероятно, лучше всего просто бросить ее и не позволять ей лелеять свои надежды, потому что она никогда не получит от меня того, что хочет.

Бретт и психотерапевт продолжили обсуждать его отношения с женщинами, рассмотрев преимущества и недостатки поиска новых женщин и получения сексуального удовлетворения с помощью применения силы. Он никогда не рассматривал такое поведение как «насилие» и, казалось, не знал, что это может кончиться судебным преследованием. Были исследованы другие потенциальные отрицательные стороны, такие как частые расставания с женщинами, что могло стать причиной мести с их стороны или привести к заражению болезнями, передающимися половым путем. Были и не столь важные отрицательные стороны, такие как отсутствие постоянно доступного партнера и необычайно большое количество очень скучных встреч. С другой стороны, Бретт сказал, что ему приятно волнение при преследовании добычи и внимание со стороны такого количества женщин поднимает его в собственных глазах.

Психотерапевт попросил Бретта отметить степень этого волнения для всех значимых событий в его жизни и затем применить эту оценку к каждому «завоеванию». Бретт обнаружил, что это волнение не было слишком интенсивным или надежным. Мнение о себе было идентифицировано как форма гедонизма. Он хорошо думал о себе, потому что получал то, чего, как он полагал, хотел в отдельный момент. Это было противопоставлено другим способам хорошо думать о себе — работать над достижением общих жизненных целей и приоритетов. Бретт постепенно осознавал, что, когда ты хорошо себя чувствуешь непродолжительное время, это часто затрудняет достижение главной долгосрочной цели легкой жизни. Психотерапевт попытался показать, как учет чувств других людей и отдаленных последствий своего поведения будут действительно полезны ему.

Выводы

Когда осуществляется вмешательство, невозможно знать, насколько мог бы быть деструктивен антисоциальный пациент, если бы не проводилось никакого лечения. Более того, нельзя предсказать, сколько раз антисоциальный человек может решать не лгать, не обманывать, не бить, не насиловать, не красть, не тревожить, не отказываться от выполнения обязательств или не нарушать как-либо иначе социальную гармонию, потому что он полагает, что все это выгодно для него. Но каждый случай, описанный в этой главе, показывает, как когнитивная психотерапия может положительно воздействовать на течение жизни антисоциального человека. Хотя оптимальная жизнедеятельность может оставаться нереалистичной целью для лечения, улучшение просоциального поведения имеет очевидные выгоды для стабильности пациента и благосостояния значимых для него людей, так же как и для общества в целом.

Глава 9. Пограничное расстройство личности

Джоан, женщина около 35 лет, обратилась с просьбой о психотерапии. Она сказала, что ее основная проблема состоит в том, что она только что закончила аспирантуру, но у нее нет никакой мотивации для поиска работы. Она сознавала, что должна рассылать письма работодателям и готовиться к собеседованию, но вместо этого все время сидела дома, читая книги. Это продолжалось уже несколько месяцев, и она все больше приходила в отчаяние. Она говорила: «Я последняя из нашей группы, кто еще не устроился на работу».

Она недавно вышла замуж, а также получила степень магистра финансов в престижном университете. Она и ее муж планировали переехать в Филадельфию, чтобы он мог получить там степень доктора философии, и она потратила несколько месяцев, активно разыскивая работу в Филадельфии, что увенчалось успехом. Неожиданно мужу Джоан предложили возможность учиться намного в лучшей аспирантуре в Чикаго, и они немедленно переехали в Чикаго, не обсудив это решение. С того момента Джоан не могла заставить себя искать работу.

Клиницист, который вел первый прием Джоан, диагностировал ее проблемы как нарушение адаптации со смешанными эмоциональными особенностями, и казалось, что психотерапия с Джоан будет довольно простой и прямолинейной. Но в ходе первой психотерапевтической сессии оказалось, что картина значительно более сложна. Когда психотерапевт обсуждал с Джоан цели психотерапии, она указала на недостаток мотивации для поиска работы, а также описала «кризис идентичности», связанный с ее карьерой и браком, периоды интенсивной депрессии, приступы паники, историю конфликтов с работодателями, нереалистично высокие требования к себе и ожидание враждебности от других. Короче говоря, у Джоан обнаружились многие из характеристик людей с пограничным расстройством личности (ПРЛ), и стало ясно, что психотерапия пойдет совсем не просто.

ПРЛ — это относительно обычное расстройство, которое приводит к значительному ухудшению жизни человека. Психотерапия с людьми, страдающими ПРЛ, обычно весьма сложна, и имеется существенный риск негативного результата психотерапии, независимо от используемого подхода к лечению (Mays, 1985). Прямое применение поведенческих методов с пограничными больными менее эффективно, чем с другими клиентами (Mays, 1985), и до недавнего времени некоторые авторы полагали, что этих клиентов нельзя эффективно лечить с помощью когнитивной психотерапии (Rush & Shaw, 1983). Однако с развитием когнитивно-поведенческой трактовки ПРЛ (Freeman, Pretzer, Fleming, & Simon, 1990; Linehan, 1981, 1987a, b; Millon, 1981, 1987; Pretzer, 1983; Young, 1983, 1987; Young & Swift, 1988) стало возможным разработать принципы эффективного использования когнитивной психотерапии для работы с этой сложной популяцией.

История концепции «пограничного» расстройства

Важно отметить, что термин «пограничный» использовался в разных значениях, которые весьма отличаются от критериев DSM-III-R для ПРЛ, и что неправильное употребление этого диагностического ярлыка долго критиковалось (например: Knight, 1953). Первоначально этот термин использовался, когда клиницист был не уверен в правильности диагноза, потому что у клиента обнаруживалась смесь невротических и психотических симптомов. Многие клиницисты рассматривали этих клиентов как находящихся на границе между невротиками и психотиками, и таким образом возник термин «пограничный». В некоторых кругах термин «пограничный» все еще используется как «мусорный бак» для людей, которым трудно поставить диагноз, или понимается в значении «почти психотический», несмотря на недостаток эмпирического материала для такой трактовки этого расстройства.

Другое значение термина «пограничный» связано с упоминанием о пограничной «структуре личности» в обширной литературе психодинамически ориентированных авторов (например: Gunderson & Singer, 1975; Kernberg, 1975, 1977; Masterson, 1978). Хотя эти авторы до некоторой степени отличаются между собой в их определениях пограничной структуры личности (см.: Stone, 1985), эта структура личности характеризуется «слабоинтегрированной идентичностью», «примитивными защитными действиями», «относительно прочными границами между «Я» и объектом», и «достаточно сохранной способностью к проверке реальности» (Masterson, 1978). Важно обратить внимание на то, что в дополнение к трудности их операционализации, эти характеристики не связаны с каким-либо специфическим набором форм поведения или симптомов. Так, пограничная симптоматика может наблюдаться и при наличии, и при отсутствии пограничной структуры личности, и в то же время пограничная структура личности может наблюдаться и при наличии, и при отсутствии пограничных симптомов. Например, Стоун (Stone, 1985) описывает одного человека как «шизотипическую пограничную (согласно DSM-III) личность, имеющую психотическую структуру».

Наконец, с учетом недавней популярности «пограничного расстройства» как диагностической категории и репутации этих клиентов как с трудом поддающихся лечению, понятие «пограничный» часто используется как родовой ярлык для трудных клиентов или как оправдание психотерапии, идущей с большим трудом. Например, рассмотрим следующую воображаемую беседу, которая кратко суммирует множество реальных бесед.

Супервизор: Почему у вас возникают проблемы с г-ном Шульцем?

Психотерапевт: Потому что это пограничный больной.

Супервизор: Почему вы считаете его пограничным?

Психотерапевт: Потому что у меня с ним много проблем.

Хотя справедливо, что трудно проводить диагностику и работать с пограничными пациентами, они, конечно же, не являются единственными трудными клиентами. Использование термина «пограничный» просто как уничижительного ярлыка для трудных клиентов лишает его всякой полезности.

Критерии DSM-III-R дают ясное, общепринятое определение того, что подразумевается под ПРЛ; в этой главе термин «пограничный» будет применяться только к людям, удовлетворяющим критериям DSM-III-R. Различное использование термина «пограничный» представляет интерес не только из тривиальных или академических соображений. Учет того, как авторы определяют понятие «пограничный», особенно важен при ссылках на обширную литературу психодинамически ориентированных авторов. Многие пациенты, рассматриваемые этими авторами как «пограничные», удовлетворяют критериям DSM-III-R для иных расстройств личности, чем ПРЛ. Например, в одном исследовании только 40 % из выборки пациентов, которые на основе критериев структуры личности определялись как «пограничные», удовлетворяли критериям DSM-III для ПРЛ.

Особенности пограничного расстройства личности

В DSM-III-R (АРА, 1987, р. 346-347) ПРЛ определено как устойчивый паттерн восприятия, отношения и мышления (объектом которых могут выступать окружающая среда и сам человек), в котором имеются проблемы в различных областях, включая межличностное общение, настроение и образ себя. Как можно увидеть из табл. 9.1, эти люди испытывают самые разные трудности. Наиболее характерные особенности ПРЛ — интенсивность эмоциональных реакций клиентов, непостоянство их настроений и большое разнообразие имеющихся симптомов. Состояние этих людей может резко меняться от тотальной депрессии до тревожного возбуждения или интенсивного гнева, или же они могут импульсивно совершать действия, которые позже признаЮт иррациональными и контрпродуктивными. Обычно они имеют беспорядочный, противоречивый, непредсказуемый паттерн проблем и могут в некоторых сферах жизни действовать компетентно и эффективно, а в других сталкиваться с большими трудностями.

Диагностические критерии пограничного расстройства личности по DSM—III—R

Тотальный паттерн нестабильности в настроениях, межличностных отношениях и образе себя, возникающий в ранней взрослости и существующий в разнообразных контекстах, на что указывают по крайней мере пять из следующих признаков:

1) паттерн непостоянных и интенсивных межличностных отношений, характеризующийся чередованием крайних форм чрезмерной идеализации и девальвации;

2) импульсивность по крайней мере в двух областях, которые потенциально саморазрушительны, например в расходовании денег, сексе, употреблении психоактивных веществ, магазинных кражах, неосторожной езде, разгульном образе жизни (исключая суициды или членовредительство, упомянутые в пункте 5);

3) эмоциональная неустойчивость: выраженные смены настроения от обычного до депрессии, раздражительности или тревоги, обычно длящиеся несколько часов и лишь изредка более нескольких дней;

4) неадекватный, сильный гнев или недостаток контроля над гневом, например частые проявления вспыльчивости, постоянная гневливость, повторяющиеся драки;

5) повторяющиеся угрозы самоубийства, суицидные попытки или суицидное поведение либо членовредительство;

6) выраженное и постоянное нарушение идентичности, проявляющееся в неуверенности по крайней мере в двух пунктах из следующих: образ себя, сексуальная ориентация, долгосрочные цели или выбор карьеры, тип желательных друзей, предпочтительные ценности;

7) хронические чувства пустоты или скуки;

8) отчаянные попытки избежать реального или предполагаемого отвержения (исключая суицидное или членовредительское поведение, описанное в пункте 5).

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 347). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Пограничные люди не всегда находятся в беспокойном состоянии и могут испытывать длительные периоды стабильности, но во время кризиса они обычно приходят на психотерапию и имеют сложную и несколько хаотичную клиническую картину. Кроме того, у них часто проявляются другие проблемы, такие как генерализованное тревожное расстройство, паническое расстройство, обсессивно-компульсивное расстройство, соматоформные расстройства, состояния психогенной фуги, большая депрессия, биполярное расстройство, шизоаффективное расстройство, реактивный психоз или другие расстройства личности (Millon, 1981). Кларкин и его коллеги (Clarkin, Widiger, Frances, Hurt, & Gilmore, 1983) обнаружили, что даже когда для диагноза требовалось заключение трех экспертов о присутствии или отсутствии каждого из критериев DSM-III-R, 60 % из выборки пограничных пациентов также удовлетворяли критериям для других расстройств личности. Эти диагнозы включали параноидное, шизотипическое, гистрионное, нарциссическое, зависимое и избегающее расстройства личности.

Оценка

Так как никакие из свойств или паттернов характеристик не присутствуют постоянно, и изменчивость — один из признаков ПРЛ, оценка и диагноз этого расстройства более сложны по сравнению со многими другими диагностическими категориями. Исследования с применением традиционных психологических тестов до настоящего времени свидетельствуют о том, что пограничные клиенты часто имеют высокие показатели по «невротическим» и «психотическим» шкалам Миннесотского многофазного личностного опросника (MMPI), особенно по шкалам 2 (депрессия), 4 (психопатическое отклонение), 6 (паранойя), 7 (психастения), и 8 (шизофрения) (Widiger, Sanderson, & Warner, 1986). Эмпирические исследования также подтвердили гипотезу о том, что пограничные клиенты имеют тенденцию хорошо выполнять структурированные тесты типа шкалы Векслера для определения интеллекта взрослых (WAIS), но плохо выполняют неструктурированные проективные тесты, обнаруживая при этом признаки расстройства мышления. При этом не было выявлено никакого простого «пограничного профиля». Традиционное психологическое тестирование может предоставить информацию, которая является полезной для выявления клиентов с ПРЛ, но оно не является простым, надежным способом выявления таких больных.

Множество мероприятий, специально предназначенных для диагностики ПРЛ, включены Райхом (Reich, 1987) в его недавний обзор инструментов оценки расстройств личности. Они включают вопросники-самоотчеты (Bell, 1981; Edell, 1984; Hurt, Hyler, Frances, Clarkin, & Brent, 1984), личностные опросники (Millon, 1982) и структурированные интервью (Baron, 1981; Frances, Clarkin, Gilmore, Hurt, & Brown, 1984; Kolb & Gunderson, 1980; Perry & Klerman, 1980; Stangl, Pfohl, Zimmerman, Bowers, & Corenthal, 1985). Каждая из этих методик может быть использована при отборе, но все они нуждаются в дальнейшем развитии и валидизации, прежде чем будут готовы для клинического использования. Таким образом, при постановке диагноза клиницист не может полностью полагаться на эти новые методики, но они могут оказаться довольно полезными.

Несмотря на эти проблемы, постановка диагноза ПРЛ не должна быть трудной. Критерии DSM-III-R достаточно ясны, чтобы поставить надежный диагноз, если клиницист имеет необходимую информацию, рассматривая диагноз ПРЛ. Для многих клиницистов основная трудность состоит в распознавании признаков возможного наличия ПРЛ. В табл. 9.2 перечислены некоторые характеристики, часто являющиеся признаками ПРЛ. Они не являются дополнительными диагностическими критериями, но могут обратить внимание клинициста на ранее нераспознанное расстройство личности.

Возможные признаки пограничного расстройства личности

При предъявлении проблем и симптомов:

1) разнообразный набор проблем и симптомов, которые могут меняться каждую неделю;

2) необычные симптомы или необычные комбинации симптомов;

3) интенсивные эмоциональные реакции, которые непропорциональны ситуации;

4) саморазрушительное поведение и склонность наказывать себя;

5) импульсивное, плохо спланированное поведение, которое позже признается как глупое, «сумасшедшее» или контрпродуктивное;

6) кратковременные проявления психотических симптомов, которые удовлетворяют критериям реактивного психоза по DSM-III-R (что может быть ошибочно диагностировано как шизофрения);

7) путаница в целях, приоритетах, чувствах, сексуальной ориентации и т. д.;

8) чувство пустоты, возможно, локализованное в области солнечного сплетения.

В межличностных отношениях:

1) недостаток устойчивых близких отношений (возможно, замаскированный устойчивыми неблизкими отношениями или отношениями, которые являются устойчивыми до тех пор, пока не становится возможной полная близость);

2) склонность идеализировать или порочить других людей, с возможными резкими переходами от идеализации до клеветы;

3) тенденция не различать близость и сексуальность.

В психотерапии:

1) частые кризисы, частые телефонные звонки психотерапевту или требования особого подхода к планированию сессий, выработке окончательных планов и т. д.;

2) крайне выраженные или частые неверные истолкования высказываний, намерений или чувств психотерапевта;

3) необычно сильные реакции на изменение времени встреч или их места, перерывы в психотерапии или ее завершение;

4) повышенная чувствительность к прямому контакту глазами, физическому контакту или близкому расстоянию между собеседниками;

5) крайне выраженное двойственное отношение ко многим проблемам;

6) страх изменений или необычно сильное сопротивление изменениям.

При психологическом тестировании:

1) хорошее выполнение структурированных тестов типа WAIS, в сочетании с плохим выполнением или признаками расстройства мышления по проективным тестам;

2) подъем по «невротическим» и «психотическим» шкалам ММРI (2, 4, 6, 7, 8) или признаки необычно широкого разнообразия проблем.

Нужно быть особенно внимательным к шести возможным признакам ПРЛ: 1) интенсивные, нестабильные отношения; 2) отсутствие ясного чувства идентичности (путаница или несогласованность в целях, приоритетах и ценностях); 3) эпизоды интенсивного, неконтролируемого гнева; 4) импульсивное поведение; 5) хроническое чувство пустоты, скуки или одиночества; 6) «отыгрывание». Кларкин с коллегами (Clarkin et al., 1983) обнаружили, что приблизительно 80 % людей, удовлетворявших критериям DSM-III для ПРЛ (которые очень похожи на критерии DSM-III-R), обнаружили либо комбинацию интенсивных, нестабильных отношений и нарушений идентичности, либо комбинации интенсивных, нестабильных отношений, импульсивности и интенсивного и безудержного гнева. Нюрнберг с коллегами (Nurnburg, Hurt, Feldman, & Suh, 1987) обнаружили, что оптимальный баланс чувствительности, специфичности и прогностической силы при выявлении людей с ПРЛ обеспечили два набора критериев. Эти два набора критериев были комбинацией нестабильных, хаотичных отношений и импульсивного поведения или любого признака из следующих: 1) нестабильные, хаотичные отношения; 2) импульсивное поведение; 3) хроническое чувство пустоты, скуки или одиночества; 4) «отыгрывание».

В случае с Джоан полный обзор информации, полученной в ходе начальной оценки и на первой психотерапевтической сессии, показал наличие многих признаков ПРЛ. В дополнение к отсутствию мотивации, что было заявленной проблемой, Джоан имела давние проблемы с тревогой, приступами паники, депрессией и гневом, а также с трудом могла ясно формулировать свои мысли и уверенно чувствовать себя при общении с людьми. Она описала себя как «энергичного человека» и сообщила, что иногда не спала по несколько ночей подряд, если была очень занята; но она отрицала любые другие симптомы маниакальных эпизодов. Джоан считала себя «чувствительной» к многим продуктам и придерживалась «полувегетарианской» диеты из-за ее убеждения, что у нее аллергия на многие вполне обычные продукты. Она также рассказала о некоторых переживаниях, включая вещие сны.

По поводу отношений со сверстниками Джоан рассказала, что она «часто посещала вечеринки» в колледже, но никогда не имела большого круга друзей. Большую часть длительных отношений она поддерживала с людьми, у которых были физические недостатки или эмоциональные проблемы. Ее муж был слепым, ее последний друг был диабетиком, плохо контролирующим свое поведение, а несколько друзей были склонными к депрессии и/или алкоголиками. Ее отношения с другими были изменчивы, часто заканчивались неожиданным разрывом, когда она чувствовала, что друг утратил ее доверие. Джоан недавно вышла замуж и сообщала, что с трудом адаптировалась к браку. Она выразилась так: «Кажется, что ты больше не властен над своей жизнью».

Джоан была весьма привлекательной и хорошо справлялась в школе и на предыдущей работе. Однако она испытывала значительные трудности при выборе карьеры. Она провела год в юридической школе и год работала по социальной программе, а затем работала в органах местного управления, пока не занялась финансами. Джоан сообщила, что неоднократно испытывала трудности в отношениях с людьми на работе. Ее не устраивали график и правила работы, она чувствовала, что с ней постоянно плохо обращалось начальство, и в конечном счете она начинала раздражаться, вступала в конфликт с боссом и либо импульсивно увольнялась, либо бывала уволена.

Джоан пять раз обращалась за помощью к врачу и получала традиционную психотерапию и медикаментозное лечение. У нее происходили серьезные конфликты с большинством ее предыдущих психотерапевтов, и она сообщила, что ни психотерапия, ни лечение не принесли ей пользы. Она также описала наличие сильной негативной реакции на «Элавил», сообщив, что от этого лекарства становится дезориентированной и неуправляемой.

Из этого обзора доступной информации явствовало, что в дополнение к ПРЛ, Джоан удовлетворяла критериям панического и циклотимического расстройств по DSM-III-R.

Теоретическое осмысление

Исследованиям ПРЛ посвящено множество книг и статей. Безусловно, большинство этих работ было основано на теории объектных отношений или на других современных психоаналитических подходах. К сожалению, понятия, используемые в этих исследованиях, делают их недоступными для многих клиницистов, которые не ориентируются в психоаналитической терминологии. В когнитивно-поведенческой терминологии основой представления об объектных отношениях является утверждение, что пограничный человек придерживается крайних, плохо интегрированных взглядов на отношения с людьми, заботившимися о нем в раннем детстве, и в результате имеет крайние, нереалистичные ожидания относительно межличностных отношений. Считается, что эти ожидания последовательно формируют поведение и эмоциональные реакции и ответственны за широкий диапазон симптомов, имеющихся у этих людей. Психодинамически ориентированные авторы предполагают, что оптимальное решение этой проблемы состоит в том, чтобы вести психотерапию таким способом, при котором эти ожидания будут проявляться в отношениях клиента с психотерапевтом, где они могут быть разрешены через применение психоаналитических методов в долгосрочной психотерапии.

Поведенческие и когнитивно-поведенческие авторы уделяли ПРЛ намного меньше внимания. Но в последние годы Лайнхэн (Linehan, 1981, 1987а, b), Миллон (Millon, 1981, 1987b), Претцер (Pretzer, 1983; Freeman et al., 1990) и Янг (Young, 1983, 1987; Young & Swift, 1988) представили разнообразные когнитивно-поведенческие точки зрения на это расстройство.

Миллон (Millon, 1981, 1987b) излагает точку зрения, основанную на социальной теории научения. В соответствии с ней он отводит центральную роль отсутствию у пограничного человека ясного, последовательного чувства собственной идентичности. Он утверждает, что этот недостаток ясного чувства идентичности является результатом воздействия биологических, психологических и социологических факторов, которые в сочетании нарушают успешное развитие чувства идентичности. Так как одним из аспектов отсутствия у пограничного человека ясного чувства идентичности является отсутствие ясных, последовательных целей, эта проблема приводит к плохой координации действий, плохому контролю над побуждениями и отсутствию последовательности в действиях. В результате отсутствия последовательной стратегии решения возникающих проблем эти люди плохо справляются со своими эмоциями и проблемами. Миллон предполагает, что в результате пограничные люди становятся зависимыми от защиты и поддержки других и очень чувствительными к любым признакам возможного лишения этих источников поддержки. Он утверждает, что эта ситуация усугубляется интенсивными конфликтами, связанными с зависимостью и притязаниями, а также осознанием того, что их раздражение по поводу зависимого положения может закончиться потерей безопасности, которую они получают от зависимости.

Лайнхэн (Linehan, 1981, 1987а, b) дает более поведенческую трактовку психотерапии ПРЛ, которую она называет «диалектической поведенческой психотерапией». Ее точка зрения состоит в том, что «дисфункция в регулировании эмоций» является основной характеристикой ПРЛ, которая, вероятно, имеет физиологические основания. Эта дисфункция, как предполагается, ответственна за яркие чрезмерные реакции пограничных людей на события и за их импульсивные действия. Она также выдвигает гипотезу, что в ходе своего развития эти люди имеют много контактов со значимыми другими, которые обесценивают их эмоциональные переживания, и настаивает на том, что потенциальные пограничные пациенты проявляют «положительную установку» несмотря на их страдания. В результате эти люди (которые уже физиологически склонны к непропорциональным эмоциональным реакциям) обучаются неадекватным навыкам регулирования эмоций и в то же время учатся пренебрежительно относиться к собственным эмоциям и иметь по отношению к ним карательные установки.

Эти карательные установки и пренебрежительное отношение, а также реалистичные опасения людей оказаться неспособными управлять интенсивными эмоциями блокируют их способность испытывать сильные эмоции достаточно долго, чтобы отреагировать на большие утраты. Таким образом, когда случаются какие-либо потери, люди также переживают «бремя тяжелой утраты». Комбинация интенсивных эмоциональных реакций, неадекватных навыков регулирования эмоций, импульсивного поведения и пренебрежительного отношения к собственным эмоциям кончается чередой неизбежных кризисов и повторением случаев, когда люди неспособны эффективно решить проблемы несмотря на все усилия. Это заставляет людей сделать вывод о том, что во многих ситуациях они должны положиться на других. Но узнав, что необходимо поддержать «положительную установку», люди не чувствуют в себе уверенности, чтобы просить о помощи или искать помощь, демонстрируя свою нужду в ней. Это приводит к тому, что они сохраняют видимость компетентности, пытаясь хитростями и косвенными способами получить помощь от других. Но им в этом мешают сильные эмоциональные реакции людей и их импульсивные действия.

Янг (Young, 1983, 1987; Young & Swift, 1988) сформулировал общий когнитивно-поведенческий подход к лечению расстройств личности, который он назвал «когнитивной психотерапией, сфокусированной на схеме». Его подход отличается от стандартной когнитивной модели психотерапии постулатом о том, что в детстве могут формироваться чрезвычайно устойчивые и долговременные паттерны мышления (Янг называет их «ранними дезадаптивными схемами»), которые приводят к дезадаптивным паттернам поведения, укрепляющим эти схемы. Затем эти схемы развиваются и остаются у взрослого человека. Он трактует каждое расстройство личности как определенный набор 18 ранних дезадаптивных схем, выделенных им к настоящему времени, и утверждает, что эти схемы должны находиться в центре внимания при психотерапии.

Ранние дезадаптивные схемы, который Янг считает характерными для ПРЛ, показаны в табл. 9.3. Хотя Янг не описывает детальную модель ПРЛ, он предполагает, что, когда эти ранние дезадаптивные схемы активизированы релевантными событиями, это приводит к искажениям в мышлении, сильным эмоциональным реакциям и проблемному поведению. Можно предположить, что большое количество ранних дезадаптивных схем, приписываемых пограничным пациентам (другие расстройства личности характеризуются в среднем 2,5 ранними дезадаптивными схемами каждое), может быть обусловлено широким диапазоном симптомов и частыми кризисами, наблюдающихся у пограничных пациентов. Но Янг не дает детального описания того, каким образом эти схемы приводят к ПРЛ.

Таблица Предложенные Янгом «ранние дезадаптивные схемы», характерные для пограничного расстройства личности

Ранняя дезадаптивная схема

Возможное выражение
Отвержение/потеря

«Я всегда буду одиноким. Для меня никого не найдется».
Непривлекательность

«Никто бы не полюбил меня или не захотел бы быть близок со мной, если бы они действительно узнали меня».
Зависимость

«Я не могу сам справиться с трудностями. Мне нужен кто-то, на кого я могу положиться».
Подчинение/отсутствие индивидуальности

«Я должен подчинять свои желания желаниям других, иначе они отвергнут меня или нападут на меня».
Недоверие

«Люди обидят меня, нападут на меня, используют меня. Я должен защищаться».
Неадекватная самодисциплина

«Я не в состоянии контролировать или дисциплинировать себя».
Страх утратить контроль над эмоциями

«Я должен контролировать свои эмоции, или случится что-то страшное».
Вина/наказание

«Я плохой человек. Я заслуживаю наказания».
Эмоциональная депривация

«Никому не интересны мои нужды, никто не защитит меня и не позаботится обо мне».

Примечание. Адаптировано из: Schema-Focused Cognitive Therapy for Personality Disorders by J. Young, 1987, неизданная рукопись. Адаптировано с разрешения автора.

Три предшествующие точки зрения сосредоточены на сильно различающихся аспектах ПРЛ. Миллон (Millon, 1981, 1987b) подчеркивает, что нарушение идентичности пограничных людей играет центральную роль среди их остальных проблем; Лайнхэн (Linehan, 1981, 1987а, b) выдвигает гипотезу о том, что ядром этого расстройства является дефект в регулировании эмоций и три «диалектики», между которыми выбирает человек; а Янг (Young, 1983, 1987; Young & Swift, 1988) рассматривает это расстройство как основанное на устойчивых допущениях, которые сформировались на ранних этапах развития и играют важную роль на протяжении всей жизни. Наши собственные представления (Pretzer, 1983; Freeman et al., 1990) развились независимо от этих теорий, и следующая модель ПРЛ включает каждый из вышеупомянутых факторов в целях всестороннего понимания ПРЛ, основанного прежде всего на представлении Бека о психопатологии (Beck, 1976; Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979).

В теории Бека основные допущения человека играют центральную роль во влиянии на восприятие и интерпретацию событий, а также в формировании поведенческих и эмоциональных реакций. В когнитивной психотерапии с пограничными людьми часто обнаруживаются три важнейших основных допущения, и, по-видимому, они играют центральную роль в возникновении этого расстройства. Эти допущения таковы: «Мир опасен и враждебен», «Я бессилен и уязвим» и «По своей сути я неприемлем». В случае с Джоан пациентка была твердо уверена в том, что все работодатели, психотерапевты и автомеханики авторитарны, манипулятивны, склонны управлять, несправедливы, лживы и враждебны. Она постоянно чувствовала себя беспомощной в ситуациях, когда с ней плохо обращались, и полагала, что не способна справляться с работой и решать личные проблемы. Джоан также была искренне убеждена, что, для того чтобы ее принимали, она должна преуспеть в профессиональной деятельности, но в то же время полагала, что неспособна на это.

Очевидно, убеждение человека в том, что мир опасен, а сам он бессилен, имеет важные последствия, которые являются более серьезными, чем частные опасения. Это заставляет сделать вывод, что всегда опасно ослаблять бдительность, идти на риск, показывать слабость, ослаблять контроль над собой, попадать в ситуацию, из которой сложно выпутаться, и т. д. Это приводит, среди прочего, к хронической напряженности и тревоге, бдительности к признакам опасности, осторожности в межличностных отношениях и дискомфорту в связи с неконтролируемыми эмоциями. Вигильность человека к признакам опасности приводит к тому, что человек замечает много кажущихся признаков опасности и, таким образом, склонен укреплять представление о мире как опасном месте, а также создает почву для дополнительных опасений. Тенденция быть осторожным, избегать риска и быть предусмотрительным и настороженным, вместо того чтобы просто решать проблемы по мере их возникновения, поддерживает убеждение человека, что это поведение необходимо, и мешает ему обнаружить, что более прямой, уверенный подход также может быть эффективным. В результате переживания такого человека имеют тенденцию поддерживать у него представление о том, что он относительно бессилен и уязвим и должен оставаться бдительным и занимать оборонительную позицию.

Некоторые рассматривают мир как опасное и враждебное место, при этом полагая, что могут рассчитывать на собственные силы и способности в борьбе с различными угрозами (см. обсуждение параноидного расстройства личности в главе 6 этой книги). Но пограничные люди считают себя слабыми и бессильными. Другие люди, полагающие, что они неспособны эффективно отвечать на требования повседневной жизни, решают свою дилемму, становясь зависимыми от того, кого они рассматривают как способного заботиться о них (и у них формируется паттерн зависимости). Но убеждение лиц с пограничным расстройством в том, что они по своей сути неприемлемы, блокирует этот выбор, поскольку это убеждение заставляет их сделать вывод о том, что зависимость влечет за собой серьезный риск отвержения или нападения, так как может обнаружиться неприемлемость. Пограничные люди сталкиваются с дилеммой: убежденные в том, что они относительно беспомощны во враждебном мире, они вынуждены выбирать между автономией и зависимостью, не решаясь склониться ни к одному из двух вариантов.

Когнитивный фактор, не удостоившийся достаточного внимания в рамках других когнитивно-поведенческих трактовок этого расстройства, весьма ухудшает и без того тяжелое положение пограничных личностей. Как продемонстрировал Бек (Beck, 1976; Beck et al., 1979), люди часто допускают ошибки в мышлении, которые он называет «когнитивными искажениями» и которые часто приводят к нереалистичным оценкам ситуаций. Пограничные люди могут иметь полный диапазон когнитивных искажений, но одно конкретное искажение, которое Бек обозначает как «дихотомическое мышление», является особенно типичным и проблематичным для них. Дихотомическое мышление — это тенденция оценивать переживания в терминах взаимно исключающих категорий (например, хороший или плохой, успех или неудача, надежный или предательский), вместо того чтобы рассматривать переживания как расположенные на континууме. Это «черно-белое» мышление ввиду отсутствия каких-либо промежуточных категорий приводит к крайним интерпретациям событий, которые обычно находятся в среднем диапазоне континуума. Согласно когнитивному представлению, крайние оценки ситуаций ведут к крайним эмоциональным реакциям и крайним действиям.

Кроме того, дихотомический подход к интерпретации переживаний может легко приводить к резким изменениям от одного крайнего представления до его противоположности. Например, человек, доказавший свою надежность, будет, вероятно, рассматриваться как полностью заслуживающий доверия до первого раза, когда он не оправдает ожиданий. Тогда человек внезапно начнет казаться полностью ненадежным, так как нет никаких категорий для промежуточных уровней надежности. Идея, что человек может заслуживать доверия большую часть времени, несовместима с дихотомическим мышлением. Поскольку дихотомическое мышление может продуцировать крайние эмоциональные реакции и действия, а также резкие переходы от одного крайнего настроения к другому, это в значительной степени обусловливает резкие колебания настроения и яркие изменения в поведении, что является признаком ПРЛ. Лайнхэн (Linehan, 1987b) права, отмечая, что неспособность пограничных пациентов осуществлять адаптивный контроль над крайними эмоциональными реакциями играет главную роль в их трудностях, но при этом не создается впечатления, что необходимо предполагать наличие физиологических оснований для этой проблемы.

Комбинация дихотомического мышления и основных допущений пограничных пациентов особенно сильна. Большинство людей признают, что повседневная жизнь создает разнообразные риски и угрозы, но они способны справиться с этим знанием. Дихотомическое мышление приводит к представлению о мире либо как полностью добром, либо крайне суровом. Точно так же у всех людей есть недостатки и все люди совершают ошибки, и многие способны принимать этот факт. Однако у пограничных людей дихотомическая классификация себя (так же, как и других) либо как безупречных, либо полностью неприемлемых приводит к выводу о том, что, если у них есть какие-нибудь недостатки, они безнадежно «не в порядке». Убежденность в том, что они по сути своей неприемлемы, быстро приводит к выводу, что они должны скрыть этот факт от других, чтобы быть принятыми. К сожалению, это означает, что эти люди должны избегать близости и открытости из-за страха быть «раскрытыми». Когда это не позволяет людям удовлетворять желание близости и безопасности, дихотомическое мышление легко приводит к выводу: «Я никогда не получу того, чего хочу, все бессмысленно». Кроме того, поскольку убежденность пограничных личностей в том, что они должны скрывать существенные недостатки или столкнутся с отвержением, не дает им позволить другим узнать, каковы они на самом деле, пограничные личности никогда не узнаЮт, что на самом деле вовсе не являются неприемлемыми.

Дихотомическое мышление также создает и укрепляет некоторые из конфликтов пограничных людей. Например, фрустрация (или ожидаемая фрустрация) желания близости и зависимости у пограничных личностей часто ведет к интенсивному гневу, который люди рассматривают как настолько разрушительный, что это делает невозможным установление близких отношений, если этот гнев выражен. Но удовлетворение желания близости и зависимости рассматривается как невыносимо опасное, поскольку во враждебном мире быть зависимым — значит быть беспомощным и уязвимым. Этот интенсивный конфликт по поводу зависимости и гнева исчез бы, если бы пограничный человек смог занять более умеренную позицию и сказать: «Было бы хорошо быть дипломатичнее в выражении моей неудовлетворенности, чтобы это не создавало дополнительных проблем» и «Зависимость от кого-либо может привести к тому, что мне причинят вред или разочаруют меня, поэтому я должен хорошенько подумать, от кого мне зависеть и в какой мере полагаться на них». Как подчеркнула Лайнхэн (Linehan, 1987b), пограничные люди часто выбирают между поиском зависимости и активным уходом от нее, вместо того чтобы в умеренной степени полагаться на других людей.

Как подчеркивает Миллон (Millon, 1981), последний фактор, который, по-видимому, играет важную роль в ПРЛ, — это слабое или непостоянное чувство идентичности. Неразбериха с целями и приоритетами делает для этих людей трудным последовательно и эффективно достигать долгосрочных целей, особенно перед лицом резких эмоциональных изменений. Это приводит к неэффективности и слабому чувству собственной эффективности. Это в свою очередь ведет к недостатку мотивации и настойчивости и приводит еще к меньшему успеху перед лицом неприятностей. Недостаток ясного чувства себя затрудняет для пограничных личностей принятие решения о том, что делать в неоднозначных ситуациях, и приводит к низкой переносимости неопределенности. В результате этим людям трудно поставить под сомнение собственное убеждение о том, что они по сути своей неприемлемы, и сохранять ясное чувство собственной идентичности в отношениях с другими людьми, свободно выражающими свои мнения и чувства.

Основные допущения, дихотомическое мышление и слабое чувство идентичности не просто по отдельности влияют на развитие ПРЛ. Они формируют сложную систему. Эта система включает в себя множество циклов, которые имеют тенденцию увековечивать себя и которые стойки к изменению под воздействием переживаний человека. Например, убеждение Джоан, что люди, наделенные властью, имеют враждебные намерения, привело к появлению у нее бдительности к признакам плохого обращения. В результате она отмечала и могла вспомнить многочисленные проявления пренебрежительного равнодушия, случаи несправедливого обращения и т. д., что, казалось, подтверждало ее представление о том, будто люди, наделенные властью, в основном склонны к манипуляции и контролю. Ее представление о работодателях как о недоброжелательных людях было одним из факторов, который приводил к промедлению с поиском работы. Но она рассматривала само откладывание как еще один признак того, что она не могла справиться с работой; это в свою очередь, усиливало промедление. Не только устойчивые ключевые допущения пограничного человека, но и эти подкрепляющие себя циклы формируют систему, которая может быть весьма стойкой к изменениям, если не использовать стратегический подход.

Стратегия вмешательств

Трактовки Миллона (Millon, 1981, 1987b), Лайнхэн (Linehan, 1981, 1987а, b) и Янга (Young, 1983, 1987; Young & Swift, 1988) соответственно предполагают, что вмешательство должно быть сфокусировано на выработке более ясного чувства идентичности, улучшении навыков по управлению эмоциями или изменении дезадаптивных убеждений и допущений. Каждый из этих трех подходов к вмешательству, поддерживаемый другими авторами, был бы совместим с данной моделью. Но представленная в этой главе трактовка ПРЛ предполагает, что ни одно из этих трех вмешательств не является центральным моментом психотерапии. Утверждается, что дихотомическое мышление играет важную роль в возникновении крайних реакций и резких колебаний настроения, характерных для ПРЛ, усиливает влияние дисфункциональных допущений и обусловливает возникновение многих дилемм, перед которыми становятся пограничные личности. Если уменьшить или устранить дихотомическое мышление в начале психотерапии, это должно снизить интенсивность симптомов клиентов, упростить задачу изменения их основных допущений и создать возможность для оказания им помощи в нахождении удовлетворительных решений дилемм, перед которыми они стоят. После того как проведена работа с дихотомическим мышлением, намного легче осуществлять вмешательства, предложенные Миллоном, Лайнхэн и Янгом.

Но психотерапевт не может просто набрасываться на дихотомическое мышление на первой же сессии. Чтобы эффективно работать с ним, необходимо установить психотерапевтические отношения сотрудничества и прийти к общему с клиентом пониманию проблем, чтобы работа с дихотомическим мышлением «имела смысл» для клиента. Это нелегко сделать, поскольку картина мира пограничного пациента весьма усложняет процесс установления психотерапевтических отношений и принятия позиции «совместного эмпиризма», характерной для когнитивной психотерапии. В конце концов, психотерапевт является частью мира, который пограничный пациент рассматривает как опасный и враждебный; следовательно, доверие психотерапевту считается потенциально опасным. Кроме того, конфликт между желанием пограничного человека, чтобы ему помогали и принимали его, и его страхом уязвимости и отвержения приводит к труднопреодолимому двойственному отношению к участию в психотерапии. Хотя вмешательства, предназначенные для уменьшения или устранения дихотомического мышления, могут быть весьма эффективны, необходимо приложить значительные усилия для установления доверия и отношений сотрудничества перед работой с дихотомическим мышлением. К счастью, время, потраченное на установление психотерапевтических отношений, не уходит впустую, так как установление хороших психотерапевтических отношений само по себе опровергает допущения пограничного человека относительно опасностей, исходящих от других людей, и относительно присущей ему неприемлемости.

Отдельные вмешательства. Установление рабочих отношений

В психотерапии пограничных расстройств отношения психотерапевта и клиента играют намного более важную роль, чем в остальных случаях. Многие из проблем пограничного клиента касаются межличностных отношений, и клиент «отыгрывает» их в отношениях с психотерапевтом так же, как он делает это вне психотерапевтической сессии. Хотя это очень усложняет психотерапию, все же дает психотерапевту возможность наблюдать межличностные проблемы при их возникновении, не полагаясь на описания этих проблем клиентом, и использовать эти отношения, чтобы работать с предубеждениями клиента относительно других людей и формировать более адаптивное поведение в межличностном общении.

Установление психотерапевтических отношений сотрудничества с пограничными клиентами является сложным процессом. Сотрудничество требует некоторой степени доверия и близости; однако доверие и близость первоначально кажутся невыносимо опасными для большинства пограничных людей. Стратегические, сфокусированные на проблеме психотерапевтические подходы типа когнитивной психотерапии и других видов когнитивно-поведенческой психотерапии требуют, чтобы психотерапевт и клиент договорились о целях и последовательно достигали их на каждой сессии. Но проблемы пограничного человека с недостатком ясного, устойчивого чувства идентичности включают путаницу с целями и приоритетами; таким образом, они, вероятно, будут меняться каждую неделю. Когнитивно-поведенческие психотерапевты, как правило, привыкли к установлению довольно прямых деловых отношений с клиентами, при которых минимизируется «перенос» и другие сложности в межличностных отношениях. Пограничные люди, однако, известны своими интенсивными эмоциональными реакциями на психотерапевтической сессии и могут резко реагировать на психотерапевта, несмотря на его прямой и открытый подход. Когнитивные психотерапевты ожидают, что быстро и эффективно помогут своим клиентам измениться, но пограничные люди часто боятся внезапных изменений, сопротивляются им и обычно таким пациентам требуется намного больше, чем 15 или 20 психотерапевтических сессий. Психотерапевты, которые пытаются работать с пограничными людьми, не принимая во внимание эти особенности, рискуют тем, что лечение окажется неэффективным, клиенты преждевременно закончат психотерапию или будет спровоцирован серьезный кризис (May, 1985; Rush & Shaw, 1983).

Поскольку пограничный человек через болезненные переживания обнаруживает, что доверять другим людям очень опасно, и понимает, что отношения между клиентом и психотерапевтом — это отношения, в которых он иногда будет весьма уязвим, едва ли продуктивно пытаться установить доверие через убеждение, спор или указывая на свои дипломы. Пограничный человек не настолько глуп, чтобы поверить кому-нибудь просто потому, что кто-то говорит, что ему можно доверять или что он имеет диплом. Наиболее эффективно устанавливать доверие через открытое признание и принятие трудностей клиента в установлении доверительных отношений с психотерапевтом (как только это становится очевидным), после чего нужно, проявляя осторожность, последовательно заслуживать доверие своим поведением. Важно уделить особое внимание тому, чтобы ясно, уверенно и честно общаться с клиентом, избегать разногласий, поддерживать соответствие между словами и невербальным поведением и следовать достигнутым соглашениям. Через некоторое время этот подход создаст основу для доверия. Важно не оказывать давления на клиента, чтобы он чем-то рисковал в процессе психотерапии, пока не будет установлен достаточный уровень доверия, и уяснить для себя, что клиент имеет право не разговаривать на болезненные темы, пока не почувствует, что готов к этому. (Для более детального обсуждения этих проблем см. раздел, посвященный установлению отношений сотрудничества с параноидными клиентами в главе 6 этой книги.)

Кризисы, неожиданные телефонные звонки и просьбы о специальных мерах обычны в течение ранних стадий психотерапии с многими пограничными клиентами. Традиционно это поведение рассматривалось как «проверка» надежности и внимания психотерапевта. Хотя нет никаких свидетельств в пользу того, что кризисы в начале психотерапии намеренно инсценированы как проверка психотерапевта, они часто выполняют именно эту функцию. В конце концов, как может скептический клиент определить, будет ли психотерапевт на самом деле действовать согласно своим обещаниям, не наблюдая поведения психотерапевта? Для психотерапевта важно эффективно отвечать на неожиданные телефонные звонки и просьбы о специальном лечении, если он хочет, чтобы клиент продолжил лечение. Это не значит, что психотерапевт должен согласиться с просьбами клиента или поощрять ночные телефонные звонки. Для психотерапевта важно продумать, как далеко он хочет зайти в своей отзывчивости, и установить четкие, жесткие границы.

Если психотерапевт неотзывчив, клиент, вероятно, рассердится или резко закончит психотерапию. Если психотерапевт непоследователен в установлении границ, клиенту будет нужно неоднократно проверять психотерапевта, чтобы определить, каковы фактические границы. Если психотерапевт будет не в состоянии установить подходящие границы и начнет возмущаться требованиями клиента, это возмущение, вероятно, будет препятствовать психотерапии. Но если психотерапевт способен установить четкие границы и быть отзывчивым в пределах этих границ, большинство пограничных клиентов смогут приспособиться к этим границам. Часто оказывается эффективным установить политику кратких телефонных консультаций в случае крайней необходимости и ограничить их до вмешательств в случаях кризиса, а затем предложить как можно скорее провести сессию психотерапии как альтернативу длинным телефонным контактам. Также для психотерапевта в целом желательно не проводить никаких специальных мероприятий, которые психотерапевт не желал бы распространять на других клиентов в такой же ситуации. Психотерапевты часто обнаруживают, что исключения из их стандартной политики оказываются контрпродуктивными, если они не являются хорошо обдуманными, и что специальные мероприятия нередко сопровождаются просьбами о дополнительном специальном лечении.

Часто дискомфорт пограничного человека в связи с близостью будет простираться на некоторые аспекты обстановки, в которой проводится психотерапия; когда это происходит, тонкие аспекты межличностного взаимодействия между психотерапевтом и клиентом могут вызвать у клиента интенсивную тревогу. Такие простые вещи, как рукопожатие, прямой зрительный контакт, изменение позы психотерапевта или самораскрытие со стороны психотерапевта могут создавать для пограничных клиентов значительный дискомфорт. Может быть полезным избегать физического контакта, дружеских отношений или самораскрытия психотерапевта в начале психотерапии, чтобы не превысить толерантность клиента к близости. Однако психотерапевту трудно предвидеть, какие действия могут вызвать у клиента дискомфорт, и для психотерапевта может быть более продуктивным просто быть внимательным к признакам дискомфорта со стороны клиента и при его возникновении проявлять максимум чуткости.

Может оказаться необходимым активно оберегать клиентов от установления дискомфортных уровней близости. Если психотерапевт хочет получать от клиентов обратную связь и объясняет, что он серьезно рассмотрит любые предложения, направленные на то, чтобы сделать психотерапию более комфортной, это позволяет клиентам в некоторой степени контролировать уровень близости в течение сессии. Как только клиент понимает, что он установил определенный контроль над тем, как размещаться на сессии, какие темы выбирать для обсуждения и т. д., этот контроль сам по себе делает близость в психотерапевтических отношениях менее опасной, так как становится ясно, что близость не обязательна и находится под контролем клиента.

Явлению переноса, или реакции клиента на психотерапевта, основанной на опыте прежних отношений, уделяли значительное внимание психодинамические авторы, но оно редко обсуждалось в рамках поведенческого или когнитивно-поведенческого подхода. Эмоциональные реакции клиента на психотерапевта вообще не играют заметной роли в когнитивной психотерапии или в других видах когнитивно-поведенческой психотерапии, но, вероятно, в когнитивной психотерапии клиентов с ПРЛ их роль достаточно важна. Это может создавать проблемы для психотерапевтов, которые не привыкли сталкиваться с сильными, неспровоцированными эмоциональными реакциями клиентов.

Реакции переноса могут легко быть поняты в когнитивных терминах, если мы выдвигаем гипотезу, что клиент реагирует на основе обобщенных убеждений и ожиданий, вместо того чтобы реагировать на психотерапевта как на человека. В неоднозначной межличностной ситуации типа психоаналитической психотерапии многие из реакций человека основаны на его убеждениях и ожиданиях, так как поведение психотерапевта трудно интерпретировать. Активный, директивный психотерапевтический подход, используемый в когнитивной психотерапии, позволяет избежать этой ситуации, потому что психотерапевт играет прямую, однозначную роль. Но это не устраняет интенсивных эмоциональных реакций полностью, особенно у пограничных клиентов, которые имеют твердые убеждения относительно человеческой природы и которые бдительны по отношению к любому признаку того, что могут сбыться их опасения или оправдаться их надежды.

Например, Джоан была твердо убеждена в том, что люди, наделенные властью, враждебны, манипулятивны и склонны к установлению контроля. Это убеждение было основано прежде всего на ее взаимодействиях с родителями и подкреплено за эти годы богатым опытом взаимодействия с преподавателями и боссами. Как уже говорилось, ока много раз была недовольна графиком работы, правилами и обращением со стороны начальства.

В конечном счете она проявляла вспышки раздражения, вступала в резкую конфронтацию с начальством и либо увольнялась, либо бывала уволена.

Несмотря на усилия психотерапевта по совместному планированию домашних заданий и объяснению логических оснований политики, связанной с оплатой услуг психотерапевта и отменой сессий, Джоан быстро сделала вывод, что психотерапевт пытается манипулировать ею или контролировать ее. Но она не выражала негодования, которое чувствовала в результате этого неправильного истолкования действий психотерапевта. Было ясно, что ее гнев может легко усилиться вплоть до того, что она выразит его в виде вспышки. Это по крайней мере однажды случилось с предыдущим психотерапевтом и закончилось преждевременным завершением в остальном продуктивно проводившегося курса психотерапии.

Когда возникают сильные эмоциональные реакции, необходимо отвечать на них быстро и открыто, сначала добиваясь ясного понимания мыслей и чувств клиента и затем прямо выясняя неправильные представления и разногласия. Для психотерапевта особенно важно своими словами и действиями дать понять клиенту, что психотерапевт не будет его ни эксплуатировать, ни отвергать из-за его реакций.

Психотерапевт, работавший с Джоан, смог довольно успешно уйти от резкой конфронтации, внимательно следя за такими невербальными признаками гнева и раздражения, как сжатые кулаки, покрасневшее лицо и вызывающее отношение в связи с несогласием. Затем психотерапевт начал разряжать обстановку, расспрашивая Джоан о ее гневе и раздражении, поощряя ее свободно выражать реакцию на домашние задания и обсуждать ход психотерапии, а также давая ей понять, что психотерапевт вовсе не пытается ею манипулировать. Но иногда гнев Джоан возникал очень быстро, и психотерапевт не всегда был достаточно проницательным, чтобы предотвратить эти вспышки. Но ему удавалось несколько ограничивать их и не давать им нарушать ход психотерапии, так как он решительно отказался от оборонительной позиции и ответных мер. Вместо этого он попытался вытерпеть вспышки гнева Джоан, понять ошибки в ее восприятии, которые приводили к возникновению гнева, и разъяснить свои истинные намерения и чувства. В тех случаях, когда психотерапевт проявлял невнимание или пренебрегал сотрудничеством, он открыто признавал свои ошибки.

Этот подход не только препятствовал тому, чтобы неуместный гнев Джоан нарушал ход психотерапии, но через какое-то время он и позволил ей на собственном опыте убедиться в ошибочности ее предвзятого мнения относительно людей, наделенных властью. Было получено множество примеров из реальной жизни, которые следовало использовать, чтобы помочь Джоан более адаптивным способом преодолевать свой гнев.

Из-за их сильного ожидания отвержения пограничные клиенты, вероятно, испытывают сильные эмоциональные реакции и потенциальные кризисы, когда происходят перерывы в психотерапии, особенно если необходимо закончить психотерапию до полного завершения лечения. Для психотерапевта важно начать обсуждение ожиданий клиента, его опасений и чувств до прерывания психотерапии, и возвращаться к этому обсуждению несколько раз, даже если клиент сразу сообщает, что завершение психотерапии не является для него проблемой. Клинический опыт подсказывает, что обычно на этот процесс желательно отводить по крайней мере три месяца. При завершении психотерапии ввиду достижения целей клиента часто весьма полезно постепенно сокращать лечение, переходя от еженедельных встреч до одной сессии за две недели и затем к ежемесячным сессиям.

Психотерапевты, работающие с пограничными клиентами, вероятно, обнаружат, что время от времени взаимодействие с клиентами вызывает у них самих сильные эмоциональные реакции. Они могут изменяться от вызванной сочувствием депрессии до сильного гнева, страха, безнадежности или влечения. Для психотерапевтов важно знать эти реакции и относиться к ним критически, чтобы они не могли существенно повлиять на поведение самого психотерапевта. В частности, многие психотерапевты обнаруживают, что иногда они очень сердятся на пограничных клиентов, когда те демонстрируют поведение, которое кажется манипулятивным, не выполняют домашних заданий или не реагируют на вмешательства, которые, по мнению психотерапевтов, должны быть эффективными. В таких случаях для психотерапевтов может быть особенно важно уделить внимание своим автоматическим мыслям (возможно, проведя «Запись дисфункциональных мыслей»). Бывает, что психотерапевты приписывают клиентам враждебные намерения или полагают, что те «не хотят стать лучше». Если психотерапевты способны спокойно обдумать ситуацию и лучше понять точку зрения клиентов, это часто может значительно смягчить эффект таких фрустрирующих и проблематичных взаимодействий.

Например, после продлившихся несколько недель попыток убедить Джоан выполнить определенное домашнее задание психотерапевт думал: «Если она не хочет меняться, какого черта я должен беспокоиться?» — и чувствовал себя все более и более расстроенным. Однако, поразмыслив о том, что значит для Джоан это домашнее задание, он понял, что его выполнение приведет к следующему заданию, которого очень боялась Джоан. Он также понял, что при этом проявлялась тенденция Джоан к непрямому протесту против людей, наделенных властью, которых она рассматривала как склонных к контролю, и что она стояла перед дилеммой. Она боялась, что он рассердится из-за ее несогласия, но была неспособна подчиниться из-за своего интенсивного гнева и стремления избежать этой ситуации. Она также боялась, что, если она будет открыто возражать против назначения, это также рассердит психотерапевта. Вместо того чтобы считать, что она «не хочет меняться», психотерапевт понял, что она боялась исполнить назначение, но боялась и прямо высказать свои возражения.

Всякий раз, когда психотерапевт испытывает трудности в понимании своих реакций на клиента или неуверен относительно того, как обращаться с проблемной ситуацией, важно обратиться за консультацией к беспристрастному коллеге.

Отнюдь не являясь препятствием, сильные чувства могут быть весьма полезны, если психотерапевт способен понять их. Эмоциональные реакции не возникают случайно. Если психотерапевт испытывает необычно сильную реакцию на клиента, это, вероятно, будет ответом на определенный аспект поведения клиента, и если понять данное явление, то можно получить ценную информацию. Для психотерапевта не редкость эмоционально реагировать на паттерн в поведении клиента намного раньше, чем этот паттерн опознан на интеллектуальном уровне. Точная интерпретация эмоциональных реакций может ускорить распознавание этих паттернов. Но, решая, следует ли выразить эти эмоциональные реакции, необходимо проявлять рассудительность. Самораскрытие психотерапевта увеличивает уровень близости и может угрожать клиенту; с другой стороны, отрицание эмоциональной реакции, которая очевидна клиенту из невербальных проявлений, может снизить доверие и вызвать опасения.

Психотерапевту следует придерживаться спокойного, методичного подхода к психотерапии и сопротивляться тенденции воспринимать каждый новый симптом или кризис как чрезвычайное событие. Многие из этих новых симптомов и кризисов могут оказаться преходящими проблемами, которые исчезают так же быстро, как появляются, особенно если психотерапевт воспринимает их спокойно. Для тех проблем, которые станут центральными для психотерапии, важно детально оценить ситуацию перед вмешательством, а не предпринимать поспешную попытку провести «стандартные» вмешательства, которые могут не относиться к делу. В частности, если пограничный клиент начинает проявлять чрезвычайное волнение, признаки расстройства мышления или другие признаки реактивного психоза, спокойная, взвешенная реакция психотерапевта может оказаться достаточной, чтобы успокоить клиента и предотвратить психотический эпизод.

Если невозможно предотвратить развитие психоза, не стоит драматизировать события. Хотя могут понадобиться краткая госпитализация и лечение психотропными препаратами, эти психотические реакции редко приводят к продолжительным последствиям, если клиент и психотерапевт не решают, что это признак «безумия», и не отказываются от психотерапии. Несмотря на то что симптомы, проявившиеся в течение краткого реактивного психоза, могут походить на шизофрению, требуется по крайней мере шесть месяцев для постановки диагноза шизофрении. Краткий реактивный психоз часто продолжается лишь несколько дней (АРА, 1987).

Выбор начальных вмешательств

Широкий диапазон проблем и симптомов, имеющихся у пограничных клиентов, создает проблему выбора начальных целей для психотерапевтического вмешательства, особенно ввиду того, что одним из симптомов этого расстройства является путаница с целями и приоритетами. Хотя процесс определения приоритетов психотерапии должен быть совместным, психотерапевт захочет придерживаться исходной цели психотерапии, что, вероятно, должно способствовать быстрому продвижению психотерапии и служить хорошей основой для начальных вмешательств. Направленность на достижение конкретных поведенческих целей может быть очень полезна для минимизации проблем, вызванных трудностями в установлении близких и доверительных отношений у пограничных клиентов. Для большинства пограничных людей работа с проблемами, не требующими развитой способности к интроспекции, когда внимание сосредоточено на поведении, а не на мыслях и чувствах, выглядит менее угрожающе, чем сосредоточение на психотерапевтических отношениях или на глубоко личных проблемах. Это дает возможность постепенно строить отношения доверия и увеличивать терпимость клиента к близости, заметно продвигаясь к достижению цели и таким образом повышая мотивацию для продолжения психотерапии.

При работе с пограничным клиентом существует конфликт между необходимостью чутко реагировать на непосредственные беспокойства клиента и осуществлять сосредоточенный стратегический подход. Беспокойства и проблемы клиента, вероятно, будут меняться с каждой неделей, но если на каждой сессии заниматься новой проблемой, работа будет неэффективной. С другой стороны, если психотерапевт настаивает на определенном наборе целей и приоритетов, он рискует либо показаться безразличным и отталкивающим, либо ввязаться в силовую борьбу по поводу содержания психотерапии. Особенно важно поддерживать подход, основанный на сотрудничестве, даже если это связано с тем, что нужно периодически пересматривать цели и приоритеты и быть более гибким, чем обычно. Может быть, фокус психотерапии удастся сохранить, просто обсудив «за» и «против» сохранения этого фокуса или согласившись отвести часть сессии для текущих проблем и затем продолжить работу по достижению поставленных целей.

Однако с некоторыми клиентами необходимо каждую неделю заниматься новым кризисом и поддерживать непрерывность, занимаясь проблемами, лежащими в основе непосредственного кризиса. Например, когда Джоан настаивала на том, чтобы заниматься не ее промедлением с началом поиска работы, а конфликтом с ее консультантом в службе занятости или грубым поведением автомеханика, становилось ясно, что ее восприятие людей, наделенных властью, как враждебных и себя как бессильной являлось важной проблемой во всех трех ситуациях. Эти проблемы были различными, но связанными, поэтому, реагируя на них по отдельности, можно было продолжать следовать общей цели психотерапии.

В работе с пограничными клиентами особенно важно придерживаться стратегического подхода, основанного на сотрудничестве и направляемом открытии, а не на теоретических предубеждениях. Имея в когнитивной психотерапии большой выбор конкретных методов, предназначенных для работы с определенными проблемами, легко скатиться к подходу «поваренной книги», при котором психотерапевт начинает думать в терминах соответствия методов проблемам, а не основывать вмешательства на понимании отдельного клиента. Хотя такой подход может оказаться адекватным для многих ситуаций, это может привести к возникновению значительных проблем при работе с «нестандартным» клиентом. Пограничные клиенты часто имеют особые когнитивные структуры, лежащие в основе очевидно банальных проблем, и вмешательства, основанные на предвзятых мнениях психотерапевта, легко могут не достичь цели. Когда психотерапевт принимает подход с использованием направляемого открытия, а не подход «поваренной книги», психотерапевт и клиент постоянно получают новые данные. Это подготавливает психотерапевта к любым необычным паттернам, стоящим за очевидно обычными симптомами, и дает информацию, необходимую при выборе основных проблем для вмешательства.

Минимизация несогласия

Пограничные клиенты часто весьма чувствительны к вопросам контроля. В активной, директивной психотерапии психотерапевту и клиенту легко попасть в ловушку силовой борьбы по поводу содержания сессии или домашнего задания. Однако клиенту трудно вести силовую борьбу, если психотерапевт отказывается активно участвовать в ней. Если психотерапевт твердо придерживается модели сотрудничества, лежащей в основе когнитивной психотерапии, и позволяет клиенту участвовать в определении содержания сессии и домашних заданий, чутко относится к просьбам и осторожен при работе с клиентом, силовая борьба менее вероятна. Для психотерапевта важно воздерживаться от того, чтобы жестко настаивать на использовании «стандартных» вариантов домашних заданий. Не существует никакого одного волшебного формата заданий для выявления мыслей и работы с ними, обучения релаксации и т. д., и клиенты часто проявляют намного больше согласия, если играют активную роль в подгонке стандартных методов к собственным потребностям и предпочтениям.

Когда возникают проблемы с несогласием, для психотерапевта редко бывает продуктивным брать на себя авторитарную роль и просто настаивать, чтобы клиенты выполняли назначения. Часто бывает намного более продуктивным открыто признать, что клиенты имеют право отказаться делать что бы то ни было, но затем рассмотреть с клиентами «за» и «против» выбора выполнять домашнее задание по сравнению с выбором не выполнять его. Если обоснование задания понятно и клиенты осознают, что выбирают это задание сами, а не под принуждением, то вероятность возникновения проблем с несогласием снижается. Если несогласие сохраняется, то для выявления дополнительных проблем будет полезно исследование мыслей клиентов в моменты, когда они решают не выполнять домашнее задание.

Страх изменения часто приводит к несогласию, и это также может приводить к ухудшению самочувствия в ходе психотерапии или к преждевременному ее завершению. С учетом представлений пограничных пациентов о мире, неудивительно, что они боятся изменений. Когда люди находятся в опасной ситуации (или в той, которую они рассматривают как опасную), они склонны в значительной степени полагаться на свои обычные «проверенные и правильные» копинг-реакции, так как по крайней мере они работают достаточно хорошо, чтобы быть приемлемыми, они знакомы и их результаты предсказуемы. Попытка реагировать по-новому предполагает шаг в неизвестное, согласие с риском неудачи и в результате неуверенность. Обычные копинг-реакции пограничных клиентов могут быть совершенно неудовлетворительными, но они могут находить их намного менее пугающими и сохранять дисфункциональное поведение, а не пробовать новые, непроверенные реакции.

Страх изменений у пограничного клиента может быть до некоторой степени уменьшен открытым обращением к нему, когда он становится очевидным, и исследованием рисков, связанных с опробованием новых реакций. Однако в целом необходимо осторожно вводить изменения в форме маленьких шагов и не оказывать давления, добиваясь слишком быстрых изменений. Психотерапевты часто испытывают желание «взять быка за рога», пытаясь провести драматическое вмешательство, которое могло бы привести к внезапному изменению. С пограничными клиентами обычно лучше перестраховаться. Намного легче работать с клиентом, который видит постепенное изменение и стремится продолжать работу, чем с клиентом, который напуган внезапными изменениями и отказывается продолжать психотерапию. Клиенты могут быть ценными советчиками в выборе темпа психотерапии, если психотерапевт просит их предоставлять ему обратную связь и внимателен к признакам ухудшения состояния клиента или к его нежеланию заниматься психотерапией.

Страх изменения может усиливаться, если клиент предполагает, что психотерапия закончится, как только проблемы будут решены, и боится резкого прекращения психотерапии. Когда имеются такие опасения, важно объяснить клиенту, что при улучшении его состояния психотерапия не закончится неожиданно и решение о завершении психотерапии будет приниматься совместно.

Уменьшение дихотомического мышления

Обычно дихотомическое мышление настолько присуще когнитивной деятельности пограничных людей, что им трудно даже представить себе мышление в терминах континуума величин, а не дискретных категорий. Чтобы эффективно уменьшить дихотомическое мышление, сначала необходимо продемонстрировать клиентам, что у них присутствует дихотомическое мышление, и убедить их, что в их интересах изменить такое мышление. Некоторые пограничные клиенты типа Джоан понимают, что они «видят все в черно-белом цвете», тогда как другие видят «оттенки серого», но многим другим таким клиентам необходимо помочь осознать этот паттерн, указывая примеры дихотомического мышления по мере их возникновения. Затем необходимо помочь клиентам понять, может ли мышление в терминах континуума оказаться более реалистичным и более адаптивным, чем дихотомическое мышление. Это можно сделать, выбрав релевантный параметр, например надежность, и попросив клиентов дать достаточно ясные операциональные определения этих двух крайних вариантов, чтобы можно было классифицировать людей, если эти категории валидны. Затем можно попросить, чтобы клиенты классифицировали знакомых им людей в терминах этих двух категорий, и проверить, имеет ли дихотомическое представление реальные основания. Ниже приводится пример такой работы.

Психотерапевт: Из того, что вы говорите, получается, что, говоря о доверии, вы используете принцип «все или ничего». Нужно либо полностью доверять кому-то, либо вообще не доверять.

Клиент: Конечно, так оно и есть.

Психотерапевт: Но так как бывает, что в какой-нибудь реальной ситуации, тот, кому вы доверяете, подводит вас, может быть, стоит еще раз подумать об этом. Каковы, на ваш взгляд, характеристики человека, который действительно заслуживает доверия? Например, представим, что к нам прилетел марсианин, который ничего не знает о людях и хочет определить, кому он может доверять: на что он должен обратить внимание?

Клиент: Они делают то, что говорят.

Психотерапевт: Все время?

Клиент: Да.

Психотерапевт: А еще что?

Клиент: Хм… Они никогда не лгут, их слова не расходятся с делом, и они не подводят вас и не причиняют вам вреда.

Психотерапевт: Это все или требуется что-то еще, чтобы действительно заслуживать доверия?

Клиент: Я полагаю, что это все.

Психотерапевт: Как можно точно охарактеризовать людей, которые не заслуживают доверия?

Клиент: Я полагаю, «вероломные».

Психотерапевт: И каковы характеристики истинно вероломного человека?

Клиент: Они не делают того, что говорят.

Психотерапевт: А как у них с ложью?

Клиент: Они все время лгут и пытаются использовать вас, когда подворачивается случай.

Психотерапевт: Вы сказали, что у заслуживающих доверия людей слова не расходятся с делом. А как с этим у вероломных людей?

Клиент: Когда они пытаются навредить вам, они придумывают любые оправдания того, почему это случилось.

Психотерапевт: Это достаточно хорошо описывает вероломных людей?

Клиент: Полагаю, что да… Постойте, еще одно. Они подогревают ваши надежды, а затем подводят вас. Это действительно бесит меня.

Психотерапевт: Давайте посмотрим, хорошо ли работает такой взгляд на надежность. Начнем с вашей невестки, так как я кое-что знаю о ней. Она заслуживает доверия или вероломна?

Клиент: О, я могу доверять ей.

Психотерапевт: Но давайте посмотрим на ваши критерии. Первый состоит в том, что заслуживающие доверия люди всегда делают то, что они обещали сделать. Разве на прошлой неделе вы не были вне себя оттого, что она не позвонила, когда сказала, что сделает это?

Клиент: Да, но потом она извинилась.

Психотерапевт: Но теперь ее нельзя считать полностью заслуживающей доверия. Из этого следует, что она вероломна? Она лжет и обманывает все время?

Клиент: Нет, она достаточно надежна.

Психотерапевт: Итак, по вашим стандартам она не заслуживает полного доверия, но и не полностью вероломна. Что из этого следует?

Клиент: Что это не «черное или белое»?

Психотерапевт: Хорошо, давайте проверим. Вообразите оценочную шкалу, где 10 — «абсолютно, полностью заслуживающий доверия» и 0 — «полностью вероломный». Как бы вы оценили вашу невестку?

Клиент: Я полагаю, примерно 8. Она суетлива и забывчива.

Психотерапевт: А как бы вы оценили вашу мать?

Этот подход позволяет избежать значительной доли сопротивления, с которым сталкивается психотерапевт, если просто пробует убедить клиента, что мир не черно-белый. Так как маловероятно, что все знакомые клиента располагаются по краям какого-либо континуума, обычно легко продемонстрировать, что континуальный подход более реалистичен и, таким образом, имеет существенные преимущества при принятии решений о том, что делать с людьми и ситуациями. Немного поупражнявшись, пограничные клиенты могут научиться преодолевать свое дихотомическое мышление, постепенно уменьшая его. Однако для психотерапевта может быть необходимо использовать этот подход на нескольких понятиях, прежде чем клиенты полностью освоят этот метод и будут самостоятельно преодолевать дихотомическое мышление.

Усиление контроля над эмоциями

Уменьшение дихотомического мышления часто приводит к заметному снижению частоты внезапных колебаний настроения и снижению интенсивности эмоциональных реакций клиентов, что обусловлено оценкой проблемных ситуаций в менее крайних понятиях. Но клиенты могут получить еще больший контроль над эмоциональными реакциями, если разовьют способность критически рассматривать свои мысли в проблемных ситуациях, научатся альтернативным реакциям на такие ситуации и адаптивным способам выражения эмоций. Хотя методы, используемые для контроля над мыслями и работы с ними, а также для развития активных, уверенных реакций у пограничных клиентов ничем не отличаются от используемых с другими клиническими группами (см.: Beck et al., 1979; Coche, 1987; Linehan, 1979; D’Zurilla & Goldfried, 1971), особенно важно не подгонять пограничных клиентов и быть бдительным к осложнениям.

Многие пограничные клиенты полагают, что если они выразят такие чувства, как гнев, это приведет к немедленному отвержению или нападению. В результате они часто пытаются подавить любое выражение этих эмоций и крайне неохотно рассматривают активный, уверенный подход, который мог бы включать умеренные проявления раздражения или других проблематичных эмоций. И в индивидуальной и в групповой психотерапии психотерапевтические отношения создают хорошую возможность для выработки адаптивного реагирования на эмоции в естественных условиях. Психотерапия представляет собой ситуацию, в которой клиент может экспериментировать с выражением чувств, не боясь разрушительных последствий. Психотерапевт может осуществлять этот процесс, периодически спрашивая, как клиент чувствует себя в определенных ситуациях, которые обычно раздражают клиентов или вызывают другие неприятные эмоции. Затем психотерапевт может открыто признать и принять эмоции, которые хочет выражать клиент, смоделировать соответствующие реакции на выражение эмоции клиентом и обеспечить клиента обратной связью об эффекте, вызванном его реакциями. Может показаться, что можно ускорить этот процесс, намеренно усиливая эмоции или вызывая другие; однако психотерапевту лучше использовать естественно возникающие ситуации или с согласия клиента вызывать реакции с помощью ролевой игры или воображения, так как искренность и честность психотерапевта важны для поддержания отношений сотрудничества и доверия.

Усиление контроля над побуждениями

Те же самые типы вмешательств, которые полезны для усиления контроля над эмоциями, также полезны и для усиления контроля над побуждениями. Но при определении последовательности шагов, необходимых для обучения человека контролю над побуждениями (см. рис. 9.1), нужно рассматривать набор дополнительных целей вмешательств. Часто первым шагом в процессе усиления контроля над побуждениями должна быть работа со скрытой реакцией клиента: «Какого черта я должен делать это?!» Многим пограничным клиентам люди, наделенные властью, в течение долгих лет говорили, что им следует контролировать свое поведение, «а не то..!» К тому времени, когда психотерапевт поднимает эту тему, они могут быть настроены весьма оппозиционно. Для психотерапевта важно объяснить клиентам, что он не пытается заставить их управлять своими побуждениями и не стремится подчинить их поведение нормам общества, а пробует помочь клиентам развить способность выбирать, действовать под влиянием побуждения или нет, чтобы впоследствии не сожалеть о своих поступках.

Когнитивная психотерапия расстройств личности

Рис. 9.1. Возможные цели вмешательства при установлении контроля над побуждениями

После того как проведена эта предварительная работа, часто намного проще заставить клиентов сосредоточиться на конкретных проблемных ситуациях, исследовать преимущества и неудобства контроля над рассматриваемым побуждением и подобрать для этого соответствующие методы. Может быть необходимо детально рассмотреть самые основные шаги, такие как работа с умеренными побуждениями до того, как они усилятся и их станет трудно контролировать, и выявление адаптивных альтернатив. Как только идентифицированы адаптивные альтернативы, может быть полезно самостоятельное обучение этим новым формам поведения (Meichenbaum, 1977).

Саморазрушительное импульсивное поведение может быть особенно проблематично, поскольку может возникнуть необходимость быстро устранить это поведение и поскольку оно часто вызывает очень сильные эмоциональные реакции у психотерапевта. Важно ясно понять мотивацию саморазрушительного поведения клиента, сначала исследуя мысли и чувства, ведущие к саморазрушительным побуждениям или поведению, а затем прямо спрашивая: «Чего вы хотите добиться этим действием?» или «Что является целью X?» В основе суицидных попыток, членовредительства и других саморазрушительных действий могут лежать различные мотивы: желание наказать людей, разгневавших клиента, желание наказать себя или облегчить чувство вины, желание отвлечь себя от более неприятных навязчивых идей и т. д.

Как только мотивация клиента становится понятной, можно начинать вместе с ним искать другие способы добиться того же самого результата, — способы, которые, вероятно, будут более адаптивны или будут иметь меньшее количество плохих побочных эффектов. Например, в качестве временной меры иногда можно заменить минимально саморазрушительным поведением (например, рисовать на себе маркером) более саморазрушительное действие (например, делать себе порезы). Это менее разрушительное действие можно заменить на более адаптивное, когда для этого придет время. Очевидно, если имеется высокий риск того, что клиент совершит серьезные саморазрушительные действия и в пределах имеющегося времени описанные выше вмешательства оказываются неэффективными, может быть необходима госпитализация, чтобы иметь достаточно времени для эффективного вмешательства. Превосходное описание мнений пяти пограничных клиентов о собственных эпизодах членовредительства можно найти в работе Либенхуфта, Гарднера и Каудри (Leibenhuft, Gardner, & Cowdry, 1987).

Укрепление чувства идентичности у клиента

В некоторой степени, более ясное понимание собственных целей, приоритетов, способностей и достижений — это побочный эффект подхода когнитивной психотерапии, заключающегося в выборе специфических целей для психотерапии и активном, уверенном их достижении. Однако возможно и далее способствовать развитию у клиентов более ясного чувства идентичности, помогая им выявлять их положительные характеристики и достижения, обеспечивая положительную обратную связь о хороших решениях и успешном преодолении трудностей и помогая им реалистично оценить свои действия. Как правило, разумным будет практиковать умеренность и избегать экспансивности, так как пограничные клиенты сначала могут очень негативно реагировать на обратную связь. Особенно важно, чтобы обратная связь была честной, так как нереалистичная положительная обратная связь просто снижает доверие к психотерапевту и наводит на мысль, что он пытается «приспосабливаться» к клиенту. Когда поведение клиента с ПРЛ дезадаптивно, может быть трудно предоставить ему честную положительную обратную связь. Но если критерии оценки выбраны правильно, психотерапевт внимательно относится к маленьким успехам и искренним попыткам со стороны клиента, можно найти возможности для честной положительной обратной связи намного раньше, чем дела клиента пойдут на лад. Например, пограничному клиенту очень трудно сообщить о действии, которого он искренне стыдится, или выражать гнев на психотерапевта. Однако подобные шаги значительно способствуют прогрессу в психотерапии. Психотерапевт может похвалить клиента за то, что тот идет на риск, даже если способ выражения стыда или гнева оставляет желать лучшего.

Работа с допущениями

Процесс выявления основных допущений или схем пограничных клиентов и работа с ними отличается от «стандартного» подхода к когнитивной психотерапии депрессии (Beck et al., 1979) прежде всего ввиду убежденности этих клиентов в их допущениях. В результате обычно наиболее эффективно 1) полагаться на проведение «поведенческих экспериментов», чтобы проверить законность убеждений, и 2) думать в терминах «постепенного сокращения» убеждений, а не надеяться устранить их за несколько сессий путем интенсивных вмешательств.

Убеждения клиентов, заключающиеся в том, что повседневная жизнь полна опасностей и что они беспомощны, могут быть постепенно поставлены под сомнение путем проверки их ожиданий с помощью предыдущего опыта и проведения поведенческих экспериментов, а также через развитие новых способностей и копинг-навыков. Например, убеждение Джоан, что она ничего не могла поделать с плохим обращением с ней, было слегка изменено анализом ее переживаний на прежних работах и в аспирантуре, где она иногда была в состоянии справиться с плохим обращением. Затем это убеждение было уменьшено использованием значительно усовершенствованных навыков в отстаивании своего мнения и решении проблемы, но оно не было устранено, пока она не устроилась на новую работу и не приобрела успешного опыта преодоления нескольких случаев плохого обращения.

Может оказаться особенно сложно изменить убежденность пограничных людей в том, что они по сути своей в чем-то ущербны и это неизбежно приведет к отвержению, если обнаружится. Чтобы проверить это убеждение, клиенты должны рискнуть быть откровенными и понаблюдать реакцию окружающих на это, но такое задание встречает сильное сопротивление со стороны самих клиентов. Эту дилемму полезно обсудить открыто, помогая клиентам попробовать определить, имеют ли они какие-либо неизменные и абсолютно недопустимые недостатки, а также помогая им рассмотреть издержки поведения, при котором они избегают близости, чтобы их не «раскусили». Однако единственную наиболее эффективную возможность работы с этим допущением предоставляют отношения между психотерапевтом и клиентом. По ходу психотерапии клиенты постепенно раскрывают весь диапазон своего «безумия», многие из действий, по поводу которых они испытывают чувства стыда или вины, и эмоции, которые они считали невыносимыми. Если психотерапевт сможет искренне принимать этих клиентов такими, какие они есть, и сообщать об этом принятии через эмпатию и заботу, это обеспечит клиентов веским доказательством того, что они могут быть приняты «как есть», даже когда известны их самые страшные тайны. Для клиентов также важно понять, что их примет не каждый человек, и быть способными справиться с отвержением так же, как с принятием, когда они продолжают практиковать открытость и близость в отношениях с людьми вне психотерапии.

Выводы

Когнитивная психотерапия с пограничными пациентами может оказаться довольно сложной, и клиницисту рекомендуется, если это возможно, ограничить число таких пациентов в своей клиентуре; но работа с ними может оказаться весьма благотворной.

Например, Джоан приходила на психотерапию еженедельно в течение пяти месяцев. При завершении психотерапии у нее больше не было проблем с колебаниями настроения, тревогой или депрессией в течение двух месяцев. Она преодолела свое нежелание искать работу, нашла хорошую работу по специальности, успешно работала и избавилась от недовольства по поводу графика и правил работы, а также плохого обращения с ней, которое обычно возникало при работе на большом предприятии.

Джоан была также более довольна своим браком, более умеренно реагировала на возникающие проблемы и была способна уверенно держаться, общаясь со своим мужем. Она имела лишь довольно обычные проблемы, была способна эффективно справляться с ними, когда они возникали, и имела ясное понимание того, как она сможет справиться с любыми большими проблемами, которые могут возникнуть в будущем.

При завершении психотерапии Джоан оставалась довольно возбудимой и все еще работала над тем, чтобы снизить высокие требования к себе. Она еще не успела завести много друзей в Чикаго, потому что посвящала свое время и энергию решению семейных проблем. Но она чувствовала, что готова самостоятельно продолжить работать над решением этих проблем и снова обратиться к своему психотерапевту, если столкнется с какими-либо трудностями.

При работе с Джоан прогресс был достигнут быстрее, чем обычно, потому что очень полезной оказалась предыдущая психотерапия, несмотря на то что клиентка поначалу отрицала это. По нашему опыту, было бы реалистично ожидать, что при ведении когнитивной психотерапии с пограничным клиентом, не получавшим ранее обширной психотерапии, потребуется от полутора до двух с половиной лет еженедельных сессий. (Более ограниченные цели часто могут быть достигнуты за сравнительно короткий период, если соблюдены все предосторожности в связи с подготовкой клиента к завершению психотерапии.)

Совсем другой временной интервал — от 15 до 20 сессий, обычен для когнитивной психотерапии несложной униполярной депрессии, и это едва ли может рассматриваться как краткосрочная психотерапия. Однако это никак нельзя сравнить с ведущим альтернативным подходом лечения — психоаналитической психотерапией. Поскольку психоаналитическая психотерапия ПРЛ — это прежде всего лечение, основанное на понятии переноса, и оно не сосредоточено на лечении определенных симптомов или когнитивных структур (Kernberg, 1977), когнитивная психотерапия обычно намного быстрее приводит к улучшению основных симптомов. Психоаналитические авторитеты в лечении ПРЛ сообщают, что психотерапия обычно требует от 5 до 7 лет (Masterson, 1982). Когнитивная психотерапия с пограничными клиентами едва ли быстра и легка, но она обещает быть более эффективным подходом, чем доступные в настоящее время альтернативы.

Эмпирическое изучение эффективности когнитивной психотерапии или других видов когнитивно-поведенческой психотерапии пациентов с ПРЛ находится в начальной стадии, и еще мало известно об эффективности когнитивной психотерапии при работе с этой популяцией. Лайнхэн с коллегами (Linehan, Armstrong, Allmon, Suarez, & Miller, 1988; Linehan, Armstrong, Suarez, & Allmon, 1988) недавно исследовали эффективность диалектической поведенческой психотерапии по сравнению с «обычным лечением» на выборке хронических парасуицидальных пограничных больных. Пациенты, получающие диалектическую поведенческую психотерапию, значительно реже прерывали психотерапию и занимались членовредительством, чем испытуемые из контрольной группы. Однако за 12 месяцев лечения было достигнуто лишь небольшое улучшение депрессии и другой симптоматики при применении обоих подходов к лечению, и в общем ни один из них не был явно лучше. Это довольно скромные результаты; но обнадеживает тот факт, что в результате одного года когнитивно-поведенческого лечения может происходить длительное улучшение парасуицидального поведения в выборке пациентов, которые не только удовлетворяли диагностическим критериям ПРЛ, но также были хронически парасуицидальны, многократно госпитализировались в психиатрические больницы и были неспособны удержаться на работе из-за психиатрических симптомов. Очевидно, необходимо провести еще много дополнительных исследований альтернативных подходов к лечению и проверить различные когнитивно-поведенческие трактовки этого расстройства.

Наш клинический опыт использования представленного подхода для лечения пограничных пациентов весьма обнадеживает, особенно если учесть, что плохие результаты получают, когда при использовании когнитивно-поведенческих вмешательств не принимают во внимание индивидуальных характеристик таких клиентов (Mays, 1985; Rush & Shaw, 1983). Тем не менее само собой разумеется, что необходимо обширное эмпирическое исследование. Существуют очевидные практические проблемы с попыткой собрать большую выборку пограничных пациентов для традиционного изучения результатов лечения или для проверки гипотезы. Сложный план изучения отдельного случая, который использовался Туркатом и Мэйсто (Turkat & Maisto, 1985) в их исследовании поведенческого лечения расстройств личности, может дать практический способ разработки опытным путем обоснованного подхода к пониманию и лечению этих сложных пациентов.

Глава 10. Гистрионное расстройство личности

Понятие «истерия» имеет долгую историю, охватывающую более чем четыре тысячи лет (см. резюме в книге: Vieth, 1977). Использование этого термина вызывает споры, и понятие «истерия» было отвергнуто феминистками как сексистский ярлык, часто использовавшийся, чтобы принизить значение женских проблем всякий раз, когда они предъявляли жалобы, которые не были легкообъяснимыми, или когда они выдвигали требования, казавшиеся чрезмерными. Термин «истерия» использовался для обозначения таких разнородных явлений, как временная потеря контроля вследствие сильного стресса, конверсионное расстройство, синдром Брикета, расстройство личности и черта личности. Возможно, чаще всего он использовался, чтобы описать легковозбудимых пациенток, которые с трудом поддаются лечению. В обзоре этого явления Темошок и Хеллер (Temoshok & Heller, 1983) утверждают, что «диагностический ярлык «истерия» основан на внешнем впечатлении, лабилен, расплывчат, изменчив и поверхностно привлекателен как различные явления, с которыми он был связан» (р. 204). В попытке уменьшить путаницу (и возможные сексистские коннотации) относительно использования термина «истерия» Американская психиатрическая ассоциация не включила этот термин в DSM-III (APA, 1980). Вместо этого были обозначены отдельные категории соматизации, конверсионного расстройства, ипохондрии, диссоциативного расстройства и гистрионного расстройства личности (ГРЛ).

Исторический обзор

Концепция истерии началась с древнеегипетской идеи о том, что если матка не закреплена, она будет блуждать по всему телу и остановится в определенном месте, вызывая там истерические симптомы. Лечение состояло в возвращении матки в нормальное положение путем окуривания или смазывания влагалища благовониями либо в том, чтобы прогнать матку из нового места ингаляцией или применением дурно пахнущих ядовитых веществ на пораженном участке. Предписания Гиппократа часто включали брак и рождение ребенка — рекомендации, даваемые врачами их истеричным пациенткам до сих пор.

Миллон (Millon, 1981) дает превосходный обзор ранних немецких описаний истерического характера, коротко описывая давние споры по поводу использования этого термина. Например, согласно Миллону, уже в 1923 году Шнайдер использовал ярлык «ищущий внимания» как замену понятию «истерический», заявляя, что последний термин подразумевает моральное суждение и имеет слишком широкое и неопределенное значение.

Хотя психоаналитическая теория происходит из объяснения Фрейдом симптомов истерии, его первичный интерес фокусировался на конверсионной истерии, а не на истерических чертах личности. В ранних психодинамических описаниях уделяется особое внимание нерешенным эдиповым конфликтам как первичному детерминанту этого расстройства, и подавление рассматривается как наиболее характерный тип защиты. Абрахам (Abraham, 1927/1948), Феничел (Fenichel, 1945) и Райх (Reich, 1945) подчеркивали значительную роль в развитии истерической личности эдипова комплекса, а также кастрационной тревоги и зависти к пенису. Они рассматривали оральные фантазии как защитную регрессию против доминирующих особенностей эдипова комплекса. Основываясь на убеждении, что разрядка подавляемых сексуальных эмоций приведет к излечению, психоаналитическое лечение истерии сначала состояло из суггестивных воздействий и гипноза для облегчения абреакции. Позже Фрейд модифицировал свой метод, включив в него использование свободной ассоциации и интерпретации сопротивления и переноса, чтобы облегчить достижение инсайта и абреакцию. Хотя лечение истерии считалось основой психоаналитического метода, было опубликовано мало эмпирических, контролируемых исследований.

Мармор (Marmor, 1953) оспорил классическую психоаналитическую точку зрения, подняв вопрос о том, является ли фиксация истерической личности прежде всего оральной, а не фаллической по своей природе, предполагая более глубокие и примитивные расстройства. Несколько теоретиков психоанализа достигли компромисса между этими двумя представлениями, предлагая дифференциацию в пределах спектра истерической личности (Easser & Lesser, 1965; Kernberg, 1975; Zetzel, 1968). He так давно Баумбахер и Амини (Baumbacher & Amini, 1980-1981) выделили три подгруппы расстройств в ГРЛ: 1) невроз при истерическом характере, связанный с классическим триадическим эдиповым комплексом; 2) истерическое расстройство личности, возникающее на начальной фаллической стадии и таким образом связанное с диадическими (мать—ребенок) проблемами; 3) пограничная организация личности с истерическими особенностями, характеризующаяся более примитивными видами защит доэдиповых стадий.

В исследованиях с применением факторного анализа Лазар, Клерман и Армор (Lazare, Klerman, & Armor, 1966, 1970) обнаружили, что четыре из семи черт, традиционно связанных с истерической личностью, как и ожидалось, сгруппировались вместе. Черты эмоциональности, эксгибиционизма, эгоцентризма и сексуальной провокации были сгруппированы вместе, в то время как черты внушаемости и страха сексуальности группы не образовывали. Зависимость находилась в средней позиции. Было неожиданностью, что в группу истерических черт попали такие черты, как агрессия, оральная экспрессия, упрямство и отвержение других. На основе этих результатов Лазар с коллегами сделали вывод, что их выборка истерических пациентов, возможно, соответствует более примитивному, догенитальному варианту истерии.

Уже в DSM-I (АРА, 1952) проводилось различие между тем, что считалось невротическими аспектами истерии (конверсионная реакция) и личностными аспектами (тогда называвшимися «эмоционально неустойчивой личностью»). В DSM-II (АРА, 1968) были выделены истерический невроз (включая конверсионную реакцию и диссоциативную реакцию) и истерическая личность. Хотя психоаналитические теории истерической личности были более известны, чем любая другая концепция, они, очевидно, не оказали большого влияния на официальные классификации. Например, диагноз истерической личности в DSM-II был основан на группах черт и форм поведения, и истерическая личность определялась как паттерн поведения, «характеризующийся возбудимостью, эмоциональной неустойчивостью, чрезмерной реактивностью и демонстративностью… Эти люди также незрелы, сосредоточены на себе, часто тщеславны и сильно зависят от других» (р. 43). Как было отмечено ранее, в DSM-III (АРА, 1980) термин «истерия» не использовался вообще, вместо этого была описана отдельная категория гистрионного расстройства личности.

Клиническая оценка

Согласно DSM-III-R (АРА, 1987), ГРЛ характеризуется чрезмерной эмоциональностью и стремлением привлечь к себе внимание (табл. 10.1). Люди с ГРЛ постоянно ищут или требуют поддержки, одобрения или похвалы от других. В отличие от людей с зависимым расстройством личности они активно добиваются внимания других через яркое, привлекающее внимание поведение. Они чрезмерно обеспокоены своим внешним видом, часто привлекательны и чувствуют себя наиболее комфортно, когда находятся в центре внимания. Их эмоциональность кажется неадекватно преувеличенной, лабильной и поверхностной, они склонны к общим высказываниям и имеют импрессионистичный стиль речи. Они рассматриваются другими как сосредоточенные на себе и неспособные откладывать удовлетворение своих потребностей. По стилю поведения это живые, эффектные и, в соответствии с диагнозом, гистрионные пациенты. Их поведение чрезмерно реактивно и интенсивно. Они эмоционально возбудимы и жаждут стимуляции, часто отвечая на незначительные стимулы иррациональными вспышками гнева или истериками. Их межличностные отношения нарушены, и окружающие воспринимают их как ограниченных, неискренних, прихотливых и чрезмерно зависимых людей.

Диагностические критерии гистрионного расстройства личности по DSM—III—R

Тотальный паттерн чрезмерной эмоциональности и привлечения внимания, возникающий в ранней взрослости и существующий в разных контекстах, на что указывают по крайней мере четыре признака из следующих:

1) постоянно ищет или требует поддержки, одобрения или похвалы;

2) неадекватно сексуален во внешности или поведении;

3) чрезмерно заботится о своем внешнем виде;

4) выражает эмоции неадекватно преувеличенно, например обнимает случайных знакомых с чрезмерным усердием, безудержно рыдает по незначительным сентиментальным поводам, проявляет вспышки раздражения;

5) испытывает дискомфорт, когда не является центром внимания;

6) обнаруживает быструю смену и поверхностность эмоций;

7) сосредоточен на себе, действия направлены на получение немедленного удовлетворения; нетерпим к фрустрации, вызванной отсрочкой вознаграждения;

8) речь чрезмерно импрессионистична и небогата деталями, например когда его просят описать мать, может лишь сказать: «Она была замечательным человеком».

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 349). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

В DSM-III-R межличностные отношения гистрионных людей описаны как преимущественно бурные и неудовлетворяющие. Из-за зависимости от внимания окружающих, пациенты с ГРЛ особенно уязвимы к тревоге расставания и могут приходить на лечение, когда сильно расстроены из-за разрыва отношений. Славни и Мак-Хью (Slavney & McHugh, 1974) при исследовании 32 пациентов психиатрической больницы с диагнозом гистрионного расстройства личности обнаружили, что почти 80 % из них были госпитализированы по причине суицидального поведения, депрессии или по обеим этим причинам. Большинство попыток самоубийства угрожали жизни и предпринимались обычно после приступов гнева или разочарования. Тревожные расстройства, например панические, с наличием или при отсутствии агорафобии, также являются обычными проблемами этих пациентов. Другие распространенные осложнения ГРЛ, которые могут приводить к возникновению желания лечиться, включают алкоголизм и употребление других психоактивных веществ, конверсионное расстройство, соматизацию и краткий реактивный психоз.

Например, Дебби, 26 лет, продавщица в магазине модной одежды, пришла на психотерапию по поводу панического расстройства с агорафобией. Она была одета ярко, на голове — сложная и эффектная прическа. Ее внешность была замечательна тем, что при росте не более 160 см у нее было около 30 кг лишнего веса. Она пришла в темных очках и в течение оценки постоянно играла с ними, нервно снимая и надевая их и размахивая ими, когда хотела подчеркнуть какую-нибудь мысль. Она громко и театрально плакала в различные моменты интервью, потратив большое количество бумажных носовых платков. Она непрерывно просила о поддержке («Со мной будет все хорошо?», «Я смогу с этим справиться?»). В течение оценки она говорила без остановки. Когда оценивающий мягко останавливал ее, она реагировала очень примирительно, смеясь и говоря: «Я знаю, что говорю слишком много»; тем не менее, она продолжала вести себя так на протяжении всей сессии.

Как следует из названия, важнейшим признаком ГРЛ является чрезмерно драматическое, или гистрионное, представление о себе. Попросив работников колледжа и членов профессорско-преподавательского состава проранжировать диагностическую важность черт, описывающих истеричную личность, Славни (Slavney, 1978) обнаружила, что демонстративность, стремление привлечь внимание, эмоциональная неустойчивость и соблазняющее поведение оценивались как наиболее диагностически важные и наиболее уверенно распознаваемые признаки. Тщеславие, незрелость и конверсионные симптомы были отмечены как относительно несущественные и хуже распознаваемые.

Оказалось трудным прямо измерить демонстративность, но существуют исследования такой черты, как эмоциональная лабильность. Славни с коллегами в ряде исследований продемонстрировали, что изменчивость настроения положительно коррелировала с оценками собственных истерических черт среди нормальных мужчин и женщин и что пациенты с диагнозом ГРЛ имели бОльшую изменчивость настроения, чем пациенты из контрольной группы (Rabins & Slavney, 1979; Slavney, Breitner, & Rabins, 1977; Slavney & Rich, 1980). Стандидж, Билсбери, Джейн и Смит (Standage, Bilsbury, Jain, & Smith, 1984) обнаружили, что у женщин с диагнозом ГРЛ нарушена способность чувствовать и оценивать собственное поведение так, как оно воспринимается и оценивается другими в той же самой культуре.

Пациент с ГРЛ определяется как карикатура на то, что в нашей культуре считается женственностью: тщеславный, поверхностный, демонстративный, незрелый, чрезмерно зависимый и эгоистичный. При оценке психиатрами понятий «женщина», «мужчина», «гистрионная личность», «антисоциальная личность» и «компульсивная личность» с использованием метода семантического дифференциала обнаружилась более сильная связь между коннотативными значениями понятий «женщина» и «гистрионная личность», чем между, с одной стороны, понятием «мужчина» и, с другой стороны, понятиями «антисоциальная личность» и «компульсивная личность» (Slavney, 1984).

ГРЛ наиболее часто диагностируют у женщин; когда же его диагностируют у мужчин, это связывается с гомосексуальностью. Эта гендерная специфика, однако, может в большей мере являться следствием наших социальных ожиданий, чем истинных различий. ГРЛ более адекватно рассматривать как карикатуру на сексуальные роли вообще, относя к нему не только крайне выраженную женственность, но и крайне выраженную мужественность (Kolb, 1968; MacKinnon & Michaels, 1971; Malmquist, 1971). Крайнее выражение женственности довольно часто диагностируется как гистрионное расстройство, тогда как карикатурная мужественность (ярко выраженный «мачо», который демонстративен, ищет острых ощущений, поверхностен, тщеславен и эгоцентричен) редко диагностируется как ГРЛ, даже если проявления расстройства соответствуют критериям DSM-III-R. Такой человек, вероятно, не будет искать лечения.

Соотношение между ГРЛ, антисоциальной личностью и соматизацией изучали Лилиенфельд, Ван Валкенбург, Ларнц и Акискал (Lilienfeld, Van Valkenburg, Larntz, & Akiskal, 1986). Они обнаружили, что эти три расстройства в значительной степени пересекаются, и наибольшая связь отмечена между антисоциальной личностью и ГРЛ. Кроме того, они сообщают, что ГРЛ, по-видимому, ослабляет связь между антисоциальной личностью и соматизацией, так как только у людей без ГРЛ связь между антисоциальной личностью и соматизацией существенна. Это привело авторов к предположению о том, что у гистрионных людей развивается антисоциальное расстройство личности, если это мужчины, и соматизация, если это женщины.

Эмоции гистрионного человека интенсивно выражены, однако кажутся преувеличенными или неубедительными, как будто пациент играет театральную роль. При оценке ГРЛ клиницист может использовать свои собственные реакции как полезный индикатор того, когда предполагать наличие этого расстройства. Если пациент сообщает о сильных душевных страданиях, а клиницист чувствует, что это розыгрыш, вместо того чтобы испытывать сочувствие к человеку, может оказаться полезным подробнее рассмотреть возможность наличия ГРЛ. Эти пациенты кажутся весьма сердечными, обаятельными и даже обольстительными, и все же создается впечатление, что чего-то не хватает. Их чувствам, очевидно, недостает глубины или искренности.

На сессии групповой психотерапии, например, один из психотерапевтов прокомментировал факт, что Дебби всегда приносила большой стакан воды. Дебби ответила: «Вода — это еще ничего; вы увидите, что я еще принесла!» Затем она театрально схватила свою большую сумку и вынула Библию, соль, мочалку из махровой ткани, бумажный мешок и бутылочку лекарства, объяснив, как она будет использовать каждую из этих вещей в случае приступа паники. Хотя она сообщала, что была встревожена и не могла ходить без всех этих вещей, она, казалось, была удовлетворена показом своего снаряжения и получала удовольствие от «шоу и рассказа».

Эти пациенты часто говорят о своих симптомах, мыслях и действиях, как будто это внешние объекты, навязанные им помимо их воли. Они склонны делать всеобъемлющие заявления типа: «Эти вещи, похоже, всегда случаются со мной!» Их речь часто энергична, театральна и включает много преувеличений. Они склонны использовать фразы, которые иногда кажутся весьма убедительными и впечатляющими, однако впоследствии клиницист осознает, что на самом деле так и не понял, что же имел в виду пациент. Они используют театральную интонацию и драматические жесты. Они часто одеваются так, чтобы привлечь внимание, придерживаются эффектного и провокационного стиля, предпочитают яркие цвета, злоупотребляют косметикой и окрашиванием волос.

Хотя признаки демонстративного поведения могут указывать на присутствие ГРЛ, демонстративный стиль или необычная одежда сами по себе недостаточны для того, чтобы служить основой для постановки диагноза ГРЛ. Чтобы этот термин был чем-то бОльшим, чем просто заменой понятия «истерический» со всеми соответствующими предубеждениями, клиницисты должны быть внимательны, использовать все диагностические критерии DSM-III-R и не классифицировать пациентов как гистрионных лишь на основе склонности к демонстративности. Однако если эти характеристики используются как признаки, указывающие на то, что клиницист должен тщательно собрать дополнительную информацию, которая будет полезна при постановке диагноза, то диагноз ГРЛ будет более надежен.

Полезно исследовать межличностные отношения во всей их глубине. Необходимо получить подробные сведения о том, как начались отношения, что происходило дальше и как они закончились. Следует быть внимательным к таким признакам, как романтическое представление об отношениях, которое вскоре разрушилось, отношения, которые начинаются как идиллические и заканчиваются как несчастья и бурные отношения с драматическим окончанием. Следует также спросить о том, как люди справляются с гневом, ссорами и разногласиями. Клиницист должен попросить привести конкретные примеры и найти любые признаки драматических вспышек, вспышек раздражения и использования гнева в целях манипуляции.

Например, Дебби всегда имела сложные отношения с людьми. Когда ей было 16 лет, у нее был очень ревнивый друг, который втайне следил за ней. Эти отношения в конце концов закончились дракой с поножовщиной, хотя Дебби время от времени все еще встречалась с ним, когда начала лечение. В двадцать с небольшим лет, когда ее друг внезапно прекратил ей звонить, она нашла нового друга, за которого «вышла замуж назло». Когда ее спрашивали, что хорошего в этом браке, она говорила, что они похожи в том, что оба «любят одежду». Она сообщила, что отношения были прекрасны до брака, но что вскоре после заключения брака «он начал управлять мной». Но этому сообщению противоречило дальнейшее описание того, как в ночь перед свадьбой она просила его не жениться на ней, а он угрожал убить ее, если она за него не выйдет. Лишь когда ее настойчиво спросили о том, что она имела в виду под тем, что он «управляет» ею, она уточнила, что ее муж был алкоголиком и заядлым игроком, а также что он бил ее и изменял ей. Через несколько месяцев совместной жизни они развелись.

Большинство людей не проявляют желания сообщать о наличии у себя негативных черт, свойственных ГРЛ, но часто можно получить некоторый релевантный материал об этих факторах, спрашивая пациентов, как их склонны оценивать окружающие. Один из способов сделать это состоит в том, чтобы обсудить предыдущие несложившиеся отношения, спросив, на какие их негативные качества указывали другие люди. Каждого пациента нужно подробно расспросить о наличии суицидных мыслей, угроз и попыток, чтобы определить, имеется ли в настоящее время риск суицида. При работе с потенциально гистрионным пациентом эта информация также может помочь определить, являются ли текущие угрозы или попытки демонстративными или манипулятивными. Также может быть полезно спросить о самых любимых занятиях пациента, чтобы выяснить, получает ли он удовольствие от того, что находится в центре внимания, или обнаруживает ли стремление к деятельности и возбуждению.

Осмысление с точки зрения когнитивного подхода

Хотя Шапиро (Shapiro, 1965) полагает, что подавление играет важную роль в развитии истерической патологии, он рассматривает «невротический стиль» истериков не только как результат вытеснения из сознания определенных мыслей или эмоций. Он рассматривает общий способ познания истериков как слишком общий, неорганизованный и импрессионистичный, независимо от содержания. Он считает истериков неспособными к интенсивной или последовательной интеллектуальной концентрации, что, по его мнению, ведет к общей отвлекаемости и внушаемости и к дефициту общих знаний даже в областях, где трудно объяснить это влиянием подавления.

Бек как один из теоретиков когнитивной и поведенческой психотерапии (Beck, 1976) дает когнитивную трактовку истерии, но исследует истерию скорее в смысле конверсионной истерии, чем ГРЛ. Миллон (Millon, 1981) представляет то, что он называет взглядом на ГРЛ с точки зрения «биосоциальной теории научения» и рассматривает это расстройство как соответствующее активно-зависимому паттерну личности.

Одно из основных допущений человека с ГРЛ таково: «Я неадекватен и неспособен жить самостоятельно». Подобное допущение характерно и для ряда других расстройств; но ГРЛ отличается от других расстройств тем, как человек справляется с этим допущением. Например, депрессивные больные с этим основным убеждением могут останавливать свое внимание на негативных аспектах себя, чувствуя себя никчемными и безнадежными. Люди с зависимым расстройством личности могут подчеркивать свою беспомощность и пассивно надеяться, что кто-то будет заботиться о них. Гистрионные люди имеют тенденцию придерживаться более прагматичного подхода, ничего не оставляя на волю случая. Они приходят к выводу, что, поскольку они неспособны заботиться о себе, то должны найти способы заставить других заботиться о них. Затем они активно начинают искать внимания и одобрения, с тем, чтобы убедиться, что окружающие достаточно удовлетворяют их потребности.

Так как гистрионные пациенты полагают, что их выживание в этом мире зависит от других, они также склонны иметь основное убеждение, что фактически каждый человек должен любить их, что бы они ни делали. Это ведет к очень сильному страху отвержения. Даже одна мысль о возможном отвержении чрезвычайно пугает этих людей, так как напоминает об их шатком положении в мире. Любой признак отвержения разрушителен, даже когда человек, отвергающий пациента, фактически не важен ему. Чувствуя себя существенно неадекватными, но все же стремясь получить одобрение как свое единственное спасение, люди с ГРЛ не могут расслабиться и положиться на волю случая в получении одобрения. Вместо этого они ощущают постоянную необходимость искать одобрение наиболее эффективным доступным способом, что часто выражается в чрезмерном проявлении стереотипа своей сексуальной роли. Гистрионные женщины (так же, как и некоторые мужчины), по-видимому, с раннего возраста вознаграждались за изящность, физическую привлекательность и обаяние, а не за компетентность или любые усилия, требующие систематического мышления и планирования. Гистрионные мужчины («мачо») научились играть крайне маскулинную роль, получая вознаграждение за мужество, крутость нрава и силу, а не за фактическую компетентность или способность решать проблемы. Таким образом, понятно, что гистрионные мужчины и женщины учатся сосредоточивать внимание на исполнении ролей и на игре на публику.

Например, родители Дебби развелись, когда она была еще в младенческом возрасте, после чего ее отец переехал в Нью-Йорк и занялся шоу-бизнесом. Ребенком она видела его один раз в год и остро чувствовала, что должна конкурировать с его друзьями из шоу-бизнеса и с многочисленными женщинами, окружающими его. Она сообщила, что он всегда хотел, чтобы она была «идеальной маленькой девочкой», и она постоянно переживала, что разочарует его.

При обсуждении одного случая ГРЛ Туркат и Мэйсто (Turkat & Maisto, 1985) определили проблемы пациентки как «чрезмерную потребность во внимании и неспособность использовать соответствующие социальные навыки, чтобы привлечь внимание других» (р. 530). Таким образом, хотя начальной целью может быть одобрение со стороны окружающих, люди с ГРЛ не научились эффективно получать его. Вместо того чтобы научиться наблюдать и анализировать реакции других людей и систематически пытаться понравиться им или произвести на них впечатление, гистрионный человек чаще вознаграждался за общее исполнение некоторых ролей, поэтому лишь исполняя эти роли он учится выделяться среди других. Стремление понравиться само по себе не обязательно дисфункционально. Однако гистрионные люди настолько вовлечены в эту стратегию, что на самом деле используют ее далеко не эффективно. Увлеченные своей ролью и привлечением внимания, они теряют из виду свою реальную цель и начинают искать возбуждения и драматизации ради них самих.

Люди с ГРЛ считают себя общительными, дружелюбными и приятными. В начале отношений их часто воспринимают как очень обаятельных. Но по мере того как отношения продолжаются, обаяние теряется, и их начинают считать чрезмерно требовательными и нуждающимися в постоянной поддержке. В стремлении к тому, чтобы быть принятыми окружающими и получить их одобрение, они склонны прибегать к различным хитростям, чтобы вызвать положительные реакции. Так как уверенное поведение и прямые просьбы о том, чего ты хочешь, могут вызвать отвержение, они часто используют для достижения своих целей более косвенные подходы, типа манипуляций; но если более тонкие методы терпят неудачу, гистрионные личности прибегают к угрозам, принуждению, вспышкам раздражения и угрозам самоубийства.

Гистрионные люди так обеспокоены получением внешнего одобрения, что привыкают ценить внешние события больше, чем собственные внутренние переживания. Уделяя так мало внимания собственной внутренней жизни, они остаются без какого-либо ясного чувства идентичности и видят себя, прежде всего, относительно других. Свой внутренний опыт они воспринимают как чуждый и неудобный и активно избегают самопознания. Смутное осознание поверхностного характера своих чувств может также приводить к уклонению от истинной близости с другим человеком из-за страха быть «раскрытым». Так как они уделяют мало внимания собственным внутренним ресурсам, они понятия не имеют, как реагировать, когда в отношениях требуется некоторая глубина. Таким образом, их отношения имеют тенденцию быть пустыми и поверхностными.

Фокус на внешнем и драматическом может приводить к характерному стилю мышления, описанному Шапиро (Shapiro, 1965). Мышление гистрионного пациента рассматривается как импрессионистичное, живое и интересное, но лишенное деталей и сосредоточенности. По-видимому, это является результатом не только недостатка интроспекции у гистрионных пациентов, но также факта, что они просто не уделяют первостепенного внимания деталям и специфическим особенностям. Если на что-то не обращать внимания, это нельзя и запомнить; таким образом воспоминания гистрионных пациентов о событиях остаются обобщенными и расплывчатыми. Это приводит к дефициту в знании определенных деталей и фактов, который, наряду с недостатком опыта в систематическом решении проблем, может привести к серьезным трудностям в проблемных ситуациях. Неспособность эффективно справляться с трудностями лишь усиливает убеждение гистрионных пациентов, что они неспособны жить самостоятельно и должны полагаться на других.

Их неопределенный когнитивный стиль ведет к импрессионистичному, а не основанному на определенных характеристиках и достижениях чувству себя. Если человек не рассматривает собственные действия и чувства достаточно детально, трудно поддерживать реалистичное представление о себе. Кроме того, так как в когнитивной теории утверждается, что мысли оказывают сильное влияние на эмоции, из этого следует, что общие, преувеличенные мысли должны приводить к общим, преувеличенным эмоциям. Эти общие эмоции могут быть очень интенсивными и лабильными, поэтому гистрионные пациенты охвачены эмоциями, даже если не чувствуют, что эти эмоции полностью связаны с ними. Без сложной когнитивной интеграции эти недифференцированные эмоции может быть очень трудно контролировать, что приводит к эмоциональным вспышкам.

Характерный стиль мышления гистрионного пациента ведет к нескольким когнитивным искажениям, выделенным Беком (Beck, 1976). Так как эти пациенты довольно впечатлительны и не склонны к размышлениям, они особенно подвержены дихотомическому мышлению. Они реагируют интенсивно и неожиданно, поспешно делая крайне позитивные или крайне негативные выводы. Так, один человек сразу оценивается как замечательный, в то время как кто-то другой — как совершенно ужасный. Поскольку гистрионные пациенты так сильно переживают свои эмоции и уделяют недостаточно внимания деталям и логике, они также склонны к чрезмерному обобщению. Если однажды их отвергают, они драматично заключают, что их всегда отвергали и будут отвергать. Но в отличие от депрессивных пациентов они также могут давать крайне положительные оценки людей и отношений и могут легко бросаться из крайности в крайность. Так как они неспособны критически относиться к своим реакциям, они также подвержены эмоциональным суждениям, рассматривая свои эмоции как критерий истины. Так, гистрионные люди склонны предполагать, что если они чувствуют себя неадекватными — они неадекватны, а если они чувствуют себя глупыми — они глупы.

Подходы к лечению

О лечении истерии с поведенческой точки зрения было написано немного, и большинство поведенческих исследований ограничивались лечением конверсионной истерии и соматизации (см. резюме в книге: Bird, 1979). Еще меньше работ посвящены поведенческой психотерапии пациентов с ГРЛ. Касс, Силверз и Абрамс (Kass, Silvers, & Abrams, 1972) описывают групповую поведенческую психотерапию в условиях стационара у пяти женщин, у которых была диагностирована (на основе собственных критериев авторов) истерическая личность. Четыре из пяти поступили из кризисного стационара, куда они попали после попытки самоубийства. Члены группы самостоятельно определяли истерическое поведение друг у друга (которое было операционально определено), повседневные действия, которые с наибольшей вероятностью могли вызвать дезадаптивное поведение каждого человека, и (в зависимости от обстоятельств) награды или наказания, согласованные ранее. Конкретные методы психотерапии включали позитивную и негативную обратную связь, тренинг ассертивности, десенсибилизацию и управление непредвиденными обстоятельствами. Авторы утверждают, что сначала дезадаптивное поведение каждой пациентки усилилось, затем в течение программы достигло максимума и впоследствии частота его проявления уменьшилась. Никакой контрольной группы не было, и хотя авторы сообщают, что применяли многочисленные критерии прогресса, в опубликованной работе ни об одном из них не сообщается. Указано только, что все пациентки, кроме одной, на момент выписки чувствовали себя хорошо, обнаруживали симптоматическое улучшение и более адаптивные поведенческие реакции в конце лечения и спустя 18 месяцев после него, но в подтверждение этих заявлений не приводится никаких данных.

Аналогично Вулсон и Суонсон (Woolson & Swanson, 1972) представили подход к лечению четырех «истеричных женщин» (диагностированных согласно собственным критериям авторов), который был прежде всего психодинамическим по своей природе, но также включал и некоторые поведенческие компоненты. Для обучения пациенток эмпатическим формам поведения использовались диаграммы и графы, пациенток учили выборочно давать подкрепление значимым другим, чтобы улучшить их межличностные отношения. Авторы сообщают, что у всех четырех пациенток отмечался существенный прогресс в достижении поставленных целей за четыре месяца психотерапии; тем не менее здесь не говорится о каких-либо объективных критериях. Таким образом, в двух исследованиях по меньшей мере с частичным использованием поведенческих методов сообщается о довольно позитивных результатах лечения пациентов, обычно считающихся трудноизлечимыми.

Описанные выше подходы сосредоточены на изменении поведения гистрионных пациентов в межличностных отношениях; но представленная ранее когнитивная модель ГРЛ предполагает, что важной целью психотерапии также является помощь пациенту в переходе от общего, импрессионистичного стиля мышления к более систематическому, сосредоточенному на решении проблем. Уже говорилось о том, что мы должны «учить истериков думать, а пациентов с навязчивыми мыслями — чувствовать» (Alien, 1977, р. 317). Поскольку характерный стиль мышления пациентов с ГРЛ во многих отношениях очевидно дисфункционален, когнитивную психотерапию можно было бы рассматривать как особенно подходящий способ лечения. Однако сама природа дисфункционального стиля мышления гистрионного пациента подразумевает, что он приходит на сессию с подходом к жизни, диаметрально противоположным систематической, структурной природе когнитивной психотерапии.

С такими различными основными стилями и психотерапевт, и пациент могут поначалу находить когнитивную психотерапию весьма трудной и фрустрирующей; если этот конфликт в стилях может быть постепенно решен, когнитивные изменения как результат психотерапии могут быть особенно полезны для пациента. Основная трудность в когнитивной психотерапии с гистрионным пациентом состоит в том, чтобы психотерапевт поддерживал неизменные, последовательные усилия и был достаточно гибким, чтобы заставить пациентов постепенно принять подход, который так несвойственен им поначалу. Когнитивная психотерапия предлагает гистрионному пациенту полностью новый подход к восприятию и переработке опыта. Таким образом, навыки, приобретенные просто в результате знакомства с процессом когнитивной психотерапии, могут стать наиболее существенной частью лечения.

Очевидно, в ходе работы с определенными проблемными ситуациями может быть полезен весь диапазон когнитивно-поведенческих методов (см.: Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979). В зависимости от целей пациента может быть полезно использовать разные методы, включая точное определение автоматических мыслей и работу с ними, поведенческие эксперименты для проверки мыслей, планирование деятельности, обучение релаксации и решению проблем, а также тренинг ассертивности. Представленная выше трактовка ГРЛ предполагает, что основные допущения «Я неадекватен и неспособен жить самостоятельно» и «Необходимо быть любимым (всеми, все время)» должны быть пересмотрены, чтобы добиться изменений, которые надолго сохранятся после завершения лечения.

Отношения между психотерапевтом и пациентом

По крайней мере в начале психотерапии пациент, вероятно, рассматривает психотерапевта как всесильного спасителя, который улучшит его жизнь, поэтому чем более активную роль в лечении нужно исполнять пациенту, тем меньше поддерживается этот образ. Учитывая склонность гистрионного пациента играть зависимую роль в отношениях, особенно важно последовательно сотрудничать с пациентом и использовать направляемое открытие. Всякий раз, когда пациент просит психотерапевта о помощи, тот должен не поддаваться искушению (иногда сильному) играть роль спасителя, а с помощью вопросов способствовать самостоятельному решению пациентом его проблем.

Излишне доверчивого психотерапевта можно легко заставить взять на себя роль «спасителя», считающего себя ответственным за то, что пациент не стремится к изменениям, и выполняющего слишком многие требования. Это может привести к возникновению у психотерапевта чувства, что им управляют, а также раздражают и обманывают его. Психотерапевт, который очень хочет быть полезным другим, может непреднамеренно подогревать чувства беспомощности у пациента с ГРЛ и оказаться вовлеченным в воспроизведение обычного для пациента типа отношений. Когда психотерапевт осознает наличие у себя сильных эмоциональных реакций на пациента и совершенное пренебрежение подкреплением только уверенных и компетентных ответов, он должен проверить свои собственные когнитивные структуры и чувства. Адаптация процедур когнитивной психотерапии для их использования психотерапевтом по отношению к самому себе может быть полезна в осознании непоследовательного поведения, которое может мешать процессу лечения.

Например, психотерапевт Дебби обнаружил у себя смешанные чувства по отношению к ней. С одной стороны, он находил ее весьма приятной и мог понимать, как интересно было бы подружиться с ней. Как психотерапевт, однако, он испытывал в связи с ней значительную фрустрацию. Например, когда он пытался исследовать ее мысли и чувства перед приступом паники или во время его, он снова и снова слышал лишь повторения поверхностной мысли «Я упаду в обморок». Он чувствовал тщетность своих усилий и фрустрацию и был готов все бросить и сдаться. К нему приходили мысли типа «Зачем беспокоиться об этом? До нее ничего не доходит. Это бессмысленно. В любом случае ничего не изменится». В таких ситуациях он был вынужден сопротивляться некоторым из этих мыслей, думая: «Я не могу быть уверен в результате того, что мы делаем. Ей становится лучше, так что дело действительно движется. Это просто вызов. Я лишь должен продолжать помогать ей понимать происходящие события, так как их смысл непонятен ей».

Поскольку люди, имеющие диагноз ГРЛ, ранее вознаграждались за крайнюю эмоциональность и манипуляцию, важно подкреплять их компетентность и внимание к деталям на психотерапевтических сессиях. Обучение этих людей тому, что внимание к деталям и уверенность в себе могут повышать эффективность сессий, — первый шаг к пониманию полезности уверенности в себе и активного решения проблем. Таким образом, для психотерапевта важно избежать следования паттернам многочисленных предыдущих отношений пациента. Это может быть довольно трудно даже для опытного психотерапевта, поскольку стиль гистрионного пациента может быть очень привлекателен и драматизация переживаний может быть довольно захватывающей, интересной и забавной. Для психотерапевта крайне важно не быть увлеченным драматической трактовкой пациентом своих переживаний и осознавать попытки манипуляции на психотерапии, чтобы установить четкие границы.

Дебби в течение нескольких месяцев стремилась добиться особых условий оплаты, время от времени пытаясь идти «через голову» психотерапевта, контактируя с администраторами больницы и решая определенные «вопросы» без ведома психотерапевта. К счастью, все такие попытки становились известны психотерапевту, поэтому он мог ясно и неоднократно подтверждать те же самые условия оплаты для Дебби, что и для других пациентов. Когда она рассматривала отказ выполнить ее просьбы как отвержение, ее чувства обсуждались, но не делалось никаких исключений по условиям оплаты. Она проверяла пределы допустимого, настаивая, что будет вынуждена делать недельные пропуски в сессиях, потому что не может позволить себе лечение, и была удивлена и рассержена, когда психотерапевт согласился на это, вместо того чтобы сделать ей исключение. После того как некоторое время психотерапия проходила раз в две недели, а добиться изменений в оплате не удалось, Дебби вернулась к еженедельным сессиям. Позже в ходе лечения, когда ее доход действительно изменился и она решительно подняла этот вопрос в беседе с психотерапевтом, ее уверенность в себе была вознаграждена и было сделано соответствующее изменение размера оплаты.

Отдельные когнитивные и поведенческие методы

Еще до начала когнитивной психотерапии человек с ГРЛ должен научиться сосредоточивать внимание на одной проблеме, не отвлекаясь на другие. Выбор темы сессии — это превосходная возможность начать учиться сосредоточивать внимание. Естественная тенденция гистрионного пациента состоит в том, чтобы большую часть сессии тратить на волнующие рассказы обо всех возбуждающих и травмирующих событиях, произошедших за неделю. Вместо того чтобы бороться с этой тенденцией, может быть важно отвести для этой цели часть каждой сессии. Таким образом, одним из пунктов плана сессии может быть рассмотрение того, что произошло в течение недели (в жестких временных рамках), чтобы психотерапевт чувствовал, что он помогает пациенту, а пациент — что его понимают; тогда остальная часть сессии может быть потрачена на работу по достижению поставленных целей.

Одна из самых больших проблем при лечении пациентов с ГРЛ заключается в том, что обычно они не продолжают лечения достаточно долго, чтобы можно было добиться существенных изменений. Как и в других действиях и отношениях, им свойственно терять интерес и переходить к чему-либо более захватывающему. Один из способов удержать гистрионных пациентов состоит в постановке целей, которые являются действительно значимыми и важными для них, что дает возможность получения как краткосрочной, так и долговременной выгоды. Они склонны ставить перед собой общие, неопределенные цели, которые соответствуют их представлению о том, что ожидают от пациента на психотерапии, но эти цели не кажутся особенно искренними. Важно, чтобы цели были определенными и конкретными.

Психотерапевт может помочь пациентам операционализировать их цели, задавая вопросы типа «Как вы поймете, что достигли цели?», «Что выглядело бы и чувствовалось бы иначе и как именно?» и «Почему именно вы хотели бы достичь этой цели?» Может быть полезным предложить пациентам пофантазировать на сессии о том, с какими чувствами было бы связано изменение в их жизни, чтобы помочь им объединить их мысли в предварительной модели того, кем они хотели бы стать. Как только цели поставлены, их можно использовать для помощи пациенту в обучении сосредоточенности на сессии. Когда пациент отклоняется от темы или углубляется в мельчайшие подробности какой-либо посторонней темы, психотерапевт может мягко, но настойчиво спросить, как это связано с целью, которую они согласились обсуждать.

Дебби первоначально пришла на лечение с самыми практическими целями, состоящими в том, что она хотела вернуться на работу, водить машину одна и оставаться одна в своей квартире. Но она стала относиться к лечению с бОльшим энтузиазмом, когда цели были расширены и включали в себя способность справляться с ситуациями, сулящими немедленную выгоду. Работа с таким целями, как поход в торговый центр («особенно чтобы купить туфли!»), посещение рок-концертов, ресторанов и церкви (так как она считала себя новообращенной христианкой), дольше поддерживала ее интерес, чем более практические цели. Одним из источников наиболее сильной мотивации для Дебби была возможность слетать в экзотическую поездку во время отпуска. Это была настолько привлекательная для нее цель, что за короткий период перед поездкой она добилась бОльших успехов в лечении, чем за любой другой период психотерапии.

После начальных стадий лечения фактические вмешательства будут до некоторой степени зависеть от конкретной формулировки пациентом проблемы и целей. Важно обращать внимание на каждый из различных элементов когнитивной интерпретации ГРЛ, чтобы добиться длительных изменений во всем синдроме.

Так как проблемы гистрионных пациентов усилены общим, импрессионистичным стилем мышления (который включает в себя неспособность сосредоточиться на деталях), обучение их слежению за мыслями и точному определению мыслей будет важной частью лечения, независимо от предъявленной проблемы. При обучении этих пациентов слежению за своими мыслями с помощью «Записи дисфункциональных мыслей» (ЗДМ), вероятно, нужно будет потратить много времени на определение событий, мыслей и чувств в первых трех колонках. Хотя многие пациенты с другими типами расстройств могут быть способны идти домой и следить за своими мыслями после простого объяснения и демонстрации на сессии, нереалистично ожидать этого от гистрионных пациентов. Более вероятно, что они забудут цель, ради которой нужно следить за автоматическими мыслями, и вместо этого принесут длинное и подробное описание того, что случилось с ними в течение недели. Психотерапевт должен поощрять все их попытки выполнить домашнее задание, но, вероятно, нужно будет несколько раз объяснить суть ЗДМ, прежде чем пациенты поймут и запомнят, что цель выполнения этого задания состоит не в простом общении с психотерапевтом, а в умении выявлять и пересматривать мысли для изменения эмоций. Некоторые гистрионные пациенты ощущают настоятельную потребность сообщить психотерапевту все свои мысли и чувства. В таком случае им можно предложить записать их в свободной форме в дополнение к ЗДМ (но не в качестве замены).

Процесс выявления мыслей и чувств — первый шаг к постепенным изменениям в проблематичном стиле мышления гистрионных пациентов, но он также выполняет функцию сосредоточения внимания на их эмоциях, желаниях и предпочтениях. ЗДМ может использоваться и для помощи пациентам пересмотреть любую из дисфункциональных мыслей, точно определить когнитивные искажения и изменить их. ЗДМ может оказаться особенно полезной для обучения пациентов умению отличить действительность от их крайних фантазий, а также делать более точные атрибуции относительно причин и следствий.

Дебби объясняла любое небольшое изменение в своем физическом состоянии ужасной болезнью, немедленно делала вывод, что у нее рак или СПИД, и собиралась умирать. Ей было безразлично, начиналось ли у нее головокружение и ей становилось тяжело дышать, потому что помещение было набито людьми и в нем было жарко или потому что у нее был приступ паники. Какой бы ни была фактическая причина ее головокружения, она немедленно делала вывод, что упадет в обморок или умрет. Обучая ее останавливаться и исследовать возможные альтернативные причины ее соматических симптомов, удалось помочь ей сделать большее количество соответствующих каузальных атрибуций и разорвать замкнутый круг паники.

Так как идея записи дома своих мыслей, вероятно, покажется гистрионным пациентам скучной и унылой, возможно, на психотерапевтических сессиях следует потратить дополнительное время, чтобы убедить их в полезности этого подхода. Вместо того чтобы бороться с демонстративностью гистрионного пациента, психотерапевт может использовать яркое воображение гистрионных пациентов при пересмотре дисфункциональных мыслей. Например, пациентов можно поощрять более эффектно описывать свои рациональные реакции, чтобы сделать эти реакции более привлекательными и яркими, чем автоматические мысли. Так как гистрионные пациенты имеют развитое воображение, их когнитивные структуры часто принимают форму образов, а не вербально выраженных мыслей, поэтому также можно поощрять модификацию образов. Драматические типы работы с автоматическими мыслями вербальным способом (например, экстернализация голосов, когда психотерапевт играет роль автоматических мыслей пациента, а пациент играет роль более адаптивных реакций), весьма эффективны в работе с гистрионными пациентами.

Психотерапевт Дебби обнаружил, что она была более внимательной, если, давая ей домашнее задание, он использовал характерные для Дебби выразительные слова. В результате его задания звучали необычно («Встреча с занудой» вместо привычного «Встреча с начальником»). Дебби нашла экстернализацию голосов эффектным и поэтому мощным методом рационального реагирования на мысли. После драматической экстернализации голосов на сессии она могла работать с автоматическими мыслями в письменной форме.

Другим мощным методом пересмотра автоматических мыслей может быть использование драматических поведенческих экспериментов. Например, каждый раз, когда Дебби чувствовала головокружение, к ней приходили мысли типа «Сейчас я упаду в обморок и буду выглядеть как полная дура». Для работы с этими мыслями было важно получить доступ к интероцептивным признакам головокружения, что могло быть сделано драматическим способом в процессе групповой психотерапии.

Психотерапевт: Дебби, похоже, что основной симптом, который вас пугает, — головокружение.

Дебби: Да, я ненавижу его. Оно ужасно, не так ли?

Психотерапевт: Да, я знаю, как вы на него реагируете. Но я все время думаю: а что, если вы убедили себя в том, что это ужасно, а на самом деле это просто неприятно? Вы можете сказать, что делает чувство головокружения ужасным?

Дебби: Еще бы не ужасно: я потеряю сознание и поставлю себя в неудобное положение!

Психотерапевт: Итак, вы полагаете, что если у вас закружится голова, вы потеряете сознание. И если вы действительно потеряете сознание, что вас в этом пугает?

Дебби: Я просто вижу, как я поднимаюсь и теряю сознание снова и снова, и так бесконечно.

Психотерапевт: Вы представляете, что это происходит непрерывно? Как долго?

Дебби: Бесконечно, как будто я никогда не избавлюсь от этого. (Смеется.)

Психотерапевт: Вы смеетесь, когда говорите об этом. Вы сомневаетесь в вашем предсказании?

Дебби: Ну, я понимаю, что это звучит немного глупо, но я именно это чувствую в таких случаях.

Психотерапевт: Итак, вы делаете предсказание на основе ваших чувств. И сколько раз у вас было головокружение?

Дебби: О, тысячи раз, да ведь я все время об этом говорю.

Психотерапевт: И в скольких случаях из этих тысяч раз вы действительно падали в обморок?

Дебби: Ни разу. Но это только потому, что я борюсь с головокружением. Я уверена, что если бы я не боролась с ним, я бы упала в обморок.

Психотерапевт: Именно это мы и должны проверить. Насколько я понимаю, проблема не в головокружении самом по себе, а в страхе, который вы с ним связываете. Чем больше вы принимаете свое головокружение и чем меньше рассматриваете как катастрофу, тем меньше вашей жизнью будет управлять агорафобия. Так что наша с вами работа направлена на то, чтобы вы лучше переносили головокружение. В этом есть смысл?

Дебби: Да, я полагаю, в этом есть смысл. Но я не понимаю, как это сделать. Мы говорим об этом, но это кажется мне таким же страшным.

Психотерапевт: Правильно, потому что вам нужны доказательства того, что из-за головокружения ничего страшного с вами не случится. Вам нужно намеренно подвергнуть себя головокружению, вместо того чтобы оно неожиданно поражало вас. Проведем эксперимент?

Дебби: Если вы не собираетесь заставить меня делать какие-нибудь глупости.

Психотерапевт: Вы согласны со всем, что я сказал?

Дебби: Кажется, да.

Психотерапевт: Тогда наше упражнение будет иметь смысл. Я хочу, чтобы вы встали в центр группы и кружились, пока у вас не закружится голова.

Дебби: Я не хочу этого делать.

Психотерапевт: Смотрите, я продемонстрирую. (Психотерапевт встает и несколько раз кружится вокруг себя.) Вот примерно так. У меня быстро закружилась голова. Я часто делал это, когда был ребенком. А вы?

Дебби: Да. Но сейчас все по-другому. Тогда это было весело, а теперь это меня пугает.

Психотерапевт: Если вы не хотите кружиться до головокружения, может, вы просто попробуете несколько раз обернуться вокруг себя?

Дебби: Пару раз я обернусь. Не больше.

Психотерапевт: Прекрасно!

Дебби (неохотно встает и очень неуверенно оборачивается вокруг себя два раза): Терпеть не могу это чувство!

Психотерапевт: Тем более нужно это делать. Когда вы прямо сталкиваетесь с этим чувством, а не пытаетесь избежать его, я надеюсь, в конце концов вы сможете принимать его спокойнее. Что вы обнаружили?

Дебби: Я не упала в обморок. Но это, наверное, только потому, что я знаю, что я в больнице, и мне могут сразу оказать помощь. (Смеется.)

Психотерапевт: Именно поэтому я собираюсь попросить вас ежедневно кружиться вокруг себя, сначала дома, чтобы вы испытывали головокружение в привычной обстановке. Затем на следующей группе мы посмотрим, можете ли вы кружиться немного дольше.

Дебби: Вы хотите сказать, что мне снова придется это сделать?

Психотерапевт: Я думаю, что это самый быстрый способ решить вашу проблему. Ваша нерешительность подтверждает, что мы на правильном пути. Но мы будем работать в таком темпе, который устроит вас.

Дебби: По-моему, это безумие, но в нем что-то есть!

Другое преимущество обучения гистрионных пациентов точному определению автоматических мыслей состоит в том, что процесс слежения за мыслями может использоваться, чтобы помочь пациентам научиться контролировать свою импульсивность. Пока они автоматически реагируют в эмоциональной, манипулятивной манере, пытаясь привлечь к себе внимание, очень трудно добиться каких-либо изменений в их поведении. Если они смогут научиться сдерживать реакцию достаточно долго, чтобы записать свои мысли, это будет важным шагом к укреплению самообладания. Таким образом, еще до того, как они научатся эффективно пересматривать свои когнитивные структуры, простое выявление этих структур может уменьшить импульсивность.

Один из когнитивных методов, ценных для развития копинг-навыков человека с ГРЛ, — составление списка преимуществ и недостатков. Эту технику лучше всего вводить в начале лечения, как только пациент начинает сопротивляться сосредоточению на совместно выбранной теме. Если психотерапевт просто пытается настаивать, чтобы пациент старался сфокусироваться на цели, это может привести к силовой борьбе, и пациент решит, что психотерапевт «неприятный» и «ничего не понимает». С другой стороны, если психотерапевт последовательно указывает на то, что пациент сам должен выбирать, как потратить время психотерапии, но сосредоточение на цели увеличит вероятность ее достижения, пациент сможет сам принять решение. Каким бы ни было это решение, у пациента создается впечатление, что оно исходит от него самого, а не от психотерапевта. Помогая пациенту делать сознательный выбор на психотерапевтической сессии через рассмотрение «за» и «против» различных вариантов действий, мы создаем основу для обучения такому выбору и активного решения проблем в повседневной жизни.

Хотя Дебби внесла в список в качестве одной из исходных целей «способность оставаться одной в своей квартире», она, похоже, никогда не выполняла домашние задания, предполагающие нахождение одной в своей квартире даже небольшое время (например, пять минут). Вместо того чтобы пытаться стимулировать ее согласие, психотерапевт поднял вопрос о том, действительно ли Дебби хотела работать над достижением этой цели. Составление списка преимуществ и недостатков жизни в доме матери по сравнению с жизнью в собственной квартире помогло ей понять, что она действительно не хотела достичь этой цели (см. табл. 10.2). После того как она сама пришла к такому решению, она начала выполнять домашние задания более последовательно.

Таблица Анализ, сделанный Дебби: «за» и «против» жизни в собственной квартире

Пребывание в доме матери
Преимущества

Недостатки

За меня делают много домашних дел (приготовление пищи, уборка).

Я нахожусь дома не одна.

У нас много совместных занятий.

Я не так боюсь, когда я здесь, по сравнению с тем, когда я одна.

Мне приятно проводить время с матерью.

Моя бабушка любит тепло, а я люблю прохладу, и это неудобно для меня.

Я не так независима, как в своей квартире.

Моя мама может часто приставать ко мне (по поводу похудания, курения).

Я чувствую себя неудачницей, не живя в собственной квартире.

Нельзя слушать музыку.

Мамин видеомагнитофон плохо работает, поэтому я не могу записать что-нибудь, когда ухожу из дома.

Жизнь в своей квартире
Преимущества

Недостатки

Мне нравится, как выглядит эта квартира и как я в ней себя чувствую.

Я включаю телевизор или музыку так громко, как хочу.

Я могу находиться в прохладе.

Я чувствую себя независимой.

Мой видеомагнитофон исправен, поэтому я могу записать что-нибудь, пока меня нет дома.

Я не чувствую себя комфортно в своей квартире.

Арендная плата высока, а я сейчас не пользуюсь квартирой.

Оставаясь одна, я не могу не думать о том, что моя жизнь изменилась к худшему с тех пор, как у меня агорафобия.

В дополнение к указанным когнитивным стратегиям эти пациенты также могут улучшить свою способность преодолевать трудности через обучение определенным навыкам решения проблем. Так как они редко осознают предполагаемые последствия своих действий, им полезно научиться так называемому «мышлению в понятиях средств и целей» (Spivack & Shure, 1974). Этот прием состоит в обучении пациента выработке различных решений существующей проблемы (средства) и точной оценке последствий различных выборов (цели).

Лечение пациентов с ГРЛ редко бывает полноценным без внимания к их проблематичным межличностным отношениям. Эти люди так обеспокоены тем, чтобы другие проявляли к ним внимание и любили их, что стараются доминировать в отношениях (чтобы избавиться от страха отвержения). Методы, которые они чаще всего используют, чтобы манипулировать отношениями, включают провоцирование эмоциональных кризисов и ревности, использование своего обаяния и привлекательности, отказ от половой близости, придирки, ругань и жалобы. Хотя эти формы поведения могут быть достаточно эффективными, в конечном итоге они сильно ухудшают отношения (но пациенты, думающие только о сиюминутной выгоде, этого не понимают).

Работы с текущими мыслями пациентов может оказаться недостаточно, так как эти люди часто используют эмоциональные вспышки как средство манипуляции. Так, если у женщины с ГРЛ начинается истерика из-за того, что ее муж поздно пришел домой, ее непосредственные мысли могут быть следующими: «Как он может так поступать со мной? Он больше не любит меня! Я умру, если он бросит меня!» Однако в результате этой вспышки раздражения она может услышать признания в его вечной любви к ней, которые соответствуют ее желанию быть уверенной в своих отношениях с мужем. Таким образом, в дополнение к пересмотру ее мыслей во время эмоционального расстройства она также должна научиться задавать себе вопрос: «Чего я на самом деле сейчас хочу?» — и искать альтернативные способы достижения своей цели.

Как только пациенты научатся приостанавливать свою реакцию и определять, чего именно они хотят в данной ситуации (для гистрионных пациентов в большинстве случаев это поддержка и внимание), они могут применять свои навыки решения проблем, исследуя различные методы достижения цели и рассматривая преимущества и недостатки каждого из них. Так, вместо того чтобы автоматически устраивать истерику, они встают перед выбором между истерикой и другими вариантами. Психотерапевт не просит их делать долговременные изменения в поведении (например, полностью прекратить истерики), предлагает им провести кратковременные поведенческие эксперименты, чтобы проверить, какие методы более эффективны и вызывают меньше долгосрочных издержек. Это помогает пациентам осваивать новые формы поведения.

Когда пациент научится рассматривать разные способы достижения цели, психотерапевт должен предложить ему новый метод: тренинг ассертивности. При работе с гистрионными пациентами этот метод включает в себя больше, чем просто обучение более ясному выражению своих желаний. Прежде чем высказать свои желания, такие пациенты должны научиться выявлять эти желания и браться за их осуществление. Потратив столько времени на мысли о том, как привлечь к себе внимание и добиться любви, эти пациенты забыли, чего они хотят на самом деле, и у них практически отсутствует чувство собственной идентичности. Таким образом, эффективный тренинг ассертивности с гистрионными пациентами включает в себя использование когнитивных методов, чтобы помочь им обратить внимание на то, чего они хотят, и начать развивать чувство идентичности в дополнение к поведенческим методам обучения адаптивному общению.

Например, на одной групповой психотерапевтической сессии ведущий группы предложил Дебби взять трудное домашнее задание. Она согласилась, но затем пропустила следующую групповую сессию, а еще на следующей сидела, надув губы. Когда другой член группы попросил ее объяснить свое поведение, она сильно встревожилась и пережила настоящий приступ паники. Сначала она была неспособна точно определить свои мысли и чувства и лишь сообщила о сильном нежелании находиться в группе. Однако затем она смогла идентифицировать свои мысли и уверенно сообщила ведущему, что, по ее мнению, он был слишком настойчив с ней и дал ей слишком трудное домашнее задание. После этого другие члены группы и ведущий похвалили Дебби за уверенность в себе, и она сделала вывод, что это стоило того, чтобы вытерпеть тревогу.

Понятие идентичности (или «чувства себя»), вероятно, является источником многих дисфункциональных мыслей для гистрионных пациентов. Они склонны рассматривать идентичность как нечто большое и волшебное, что есть у всех, кроме них. Когда им предлагают исследовать собственное «чувство себя», они бывают ошеломлены и склонны рассматривать идентичность как то, что человек либо имеет, либо не имеет. Как только пациенты начинают использовать некоторые из обсуждавшихся выше когнитивных методов, они уже уделяют какое-то внимание своим эмоциям, желаниям и предпочтениям, но не могут рассматривать их как составные части идентичности. На этом этапе им полезно просто описать все, что каждый из них о себе знает. Психотерапевт и пациент начинают работу над таким списком на сессиях и сперва вносят туда простые, конкретные сведения: любимый цвет, любимое блюдо и т. п. Затем работа над этим списком становится постоянной частью домашнего задания, и каждый раз, когда пациент на сессии выносит какое-то суждение о себе (например, «Я не люблю, когда меня заставляют ждать»), психотерапевт может обратить на него внимание пациента и предложить внести его в список.

В дополнение к работе по улучшению межличностных отношений важно также, чтобы эти пациенты, в конечном счете, пересмотрели убеждение, что разрыв отношений приводит к губительным последствиям. Даже если их отношения с людьми улучшаются, до тех пор, пока они полагают, что не смогут выжить, если разорвут отношения, им будет сложно подвергать себя риску, проявляя уверенность в себе. Пациент может научиться принимать отвержение двумя способами: представлять себе то, что может случиться, если отношения прервутся, и вспоминать, как он жил до этих отношений. Еще один полезный метод состоит в том, чтобы проектировать поведенческие эксперименты, которые заранее предполагают маленькие «отвержения» (например, с незнакомыми людьми), чтобы пациент мог фактически испытать отвержение без чувства опустошенности.

Разумеется, пациенты должны учиться пересматривать свое основное допущение: «Я неадекватен и должен положиться на других, чтобы остаться в живых». Многие из обсужденных выше процедур (включая тренинг ассертивности, решение проблем и поведенческие эксперименты) применяются, чтобы увеличить способность пациентов преодолевать трудности и, таким образом, повысить их собственную эффективность и помочь им обрести чувство компетентности. Учитывая проблемы этих пациентов в области логического мышления, важно систематически указывать им, как каждая выполняемая ими задача способствует пересмотру идеи о том, что они не могут быть компетентны. Также полезно проводить маленькие, конкретные поведенческие эксперименты, разработанные с целью проверки мысли о том, что они ничего не могут делать самостоятельно.

Даже пациенты, которые начинают понимать преимущества более ясного мышления и уверенности в себе, могут бояться того, что, если они научатся быть более «разумными», они потеряют вкус к жизни и станут неинтересными людьми. Гистрионные пациенты могут быть живыми, энергичными и веселыми в общении и рискуют многое потерять, если полностью откажутся от своей эмоциональности. Поэтому в процессе лечения важно разъяснить им, что цель состоит не в том, чтобы устранить эмоции, а в том, чтобы использовать их более конструктивно. Фактически психотерапевт может поощрять адаптивное использование в процессе лечения яркого воображения пациентов и их способности к драматизации, помогая им использовать драматические и убедительные средства для пересмотра автоматических мыслей. Могут поощряться и другие конструктивные средства поиска новых ощущений, включая участие в инсценировках, спортивных соревнованиях, а также чтение, просмотр кинофильмов и телепрограмм. Для Дебби конструктивным способом поиска новых ощущений стало обращение к религии.

Пациентам, которые не хотят расставаться со своей эмоциональной травмой и настаивают, что у них нет выбора и им не уйти от депрессии, полезно помочь установить, по крайней мере, какой-нибудь контроль путем обучения «планированию травмы». Пациенты могут каждый день (или каждую неделю) выбирать определенное время, когда они будут предаваться своим чувствам (депрессии, гневу, вспышкам раздражения и т. д.). Вместо того чтобы всякий раз оказываться застигнутым врасплох, когда возникают такие чувства, они учатся откладывать эти чувства на удобное время и удерживать их в установленных временных рамках. Часто это приводит к парадоксальному результату. Когда пациенты узнаЮт, что действительно способны «спланировать депрессию» и придерживаться установленных сроков, не позволяя чувствам мешать им жить, они редко испытывают потребность регулярно назначать такое время.

Так как для гистрионного пациента чрезвычайно важно получать одобрение и внимание от других, особо эффективным способом лечения является групповая структурная когнитивная психотерапия. Касс и коллеги (Kass et al., 1972) продемонстрировали, что члены группы могут быть полезны для укрепления уверенности в себе и исчезновения дисфункциональных, чрезмерно эмоциональных реакций.

Например, бОльшая часть лечения Дебби проходила в группе больных агорафобией. Как наиболее гистрионный участник группы она быстро оказалась в роли лидера. С помощью Дебби члены группы время от времени поддерживали друг друга аплодисментами при выполнении особенно трудных заданий. Группа дала Дебби идеальную возможность работать над развитием уверенности в себе и удовлетворять потребность развлекать и радовать группу. Например, на одной сессии Дебби пошутила, не получив ожидаемого ответа. На следующей сессии члены группы решили, что хотят потратить некоторое время на обсуждение уверенности в себе. Дебби сказала на это: «Ну, раз мы говорим об уверенности в себе, я хочу рассказать, как я чувствовала себя на прошлой сессии». Она была способна точно определить такие мысли, как «Я сказала что-то смешное, поэтому теперь они прогонят меня», «Я сделала что-то неправильно» и «Люди хотят, чтобы я стала другой». При обсуждении этих мыслей она смогла понять, что была особенно обеспокоена тем, как реагирует мужчина — ведущий группы. Это обсуждение и пересмотр таких мыслей привели к тому, что следующие несколько сессий Дебби пыталась понять, чего именно она хотела и что для нее лучше, независимо от мнения других, в том числе наделенных властью, людей.

Для пациентов, которые в настоящее время вовлечены в значимые отношения, также полезна психотерапия семейных пар. При лечении пары обоим супругам можно помочь осознать паттерны в их отношениях и то, как каждый из супругов способствует сохранению этих паттернов.

Выводы

Эффективность когнитивной психотерапии при лечении ГРЛ еще не установлена опытным путем. При отсутствии контролируемых эмпирических данных единственный доступный источник информации — клинические сообщения. Описанное выше исследование Касса и коллег (Kass et al., 1972) вселяет некоторые надежды, но оно является лишь описанием случая, при котором используются оригинальные диагностические критерии, которые не соответствуют таковым в DSM. Не так давно несколько коллег использовали когнитивную психотерапию с разными гистрионными пациентами и сообщили, что лечение оказалось эффективным и привело к меньшей фрустрации психотерапевта и пациента, чем более традиционные подходы к лечению. Как и при когнитивной психотерапии большинства расстройств личности, лечение имеет тенденцию быть более длительным, чем при диагнозах Оси I.

Например, Дебби наблюдалась в течение 101 сессии на протяжении трех лет. Когда она начала психотерапию, она была неспособна работать из-за агорафобии и имела оценку 24 по Опроснику депрессии Бека. После шести сессий она снова начала работать, и ее оценка по Опроснику депрессии Бека понизилась до 11 (в пределах нормального диапазона). Хотя она показала быстрое симптоматическое улучшение на ранних стадиях психотерапии, потребовалось намного больше времени, чтобы добиться длительных изменений не только в ее агорафобии и депрессии, но и ГРЛ. Спустя два года после того, как она закончила психотерапию, Дебби сообщила, что у нее не возникала агорафобия или серьезная депрессия, несмотря на то что ей пришлось пережить несколько больших кризисов: разрыв отношений, усыпление собаки (которая была ее любимым другом) и серьезная болезнь бабушки. Когда она преодолевала эти серьезные стрессы, по ее словам, она непрерывно говорила себе: «Если я справилась с фобией, я смогу справиться с чем угодно». Она прервала проблематичные отношения и помолвилась с человеком, который, как она сообщила, был устроенным в жизни, зрелым и обращался с ней хорошо. Она сообщила, что впервые в жизни у нее есть прочные отношения с мужчиной и хороший секс.

Хотя 101 сессию в течение трех лет едва ли можно назвать краткосрочной психотерапией, нужно заметить, что в дополнение к ГРЛ Дебби лечилась от агорафобии и периодически повторяющейся депрессии. Несмотря на то что улучшение симптомов заболеваний Оси I может быть достигнуто и за более короткий период, по нашему опыту, для изменения только лишь характеристик ГРЛ часто требуется от одного года до трех лет. Очевидно, неконтролируемые сообщения об отдельных случаях имеют ограниченную полезность. Имеется острая необходимость в эмпирическом исследовании, чтобы доказать эффективность данного лечения с этой популяцией, определить необходимые компоненты лечения и в конечном счете определить, какие типы пациентов наиболее соответствуют тем или иным вариантам лечения.

Глава 11. Нарциссическое расстройство личности

Новый пациент, Дэвид, пришел на психотерапию по причине, которая сначала звучала как нарушение адаптации или легкий депрессивный эпизод. В ходе начальных интервью Дэвид испытывал значительное чувство вины и враждебности к своей жене, а также большое желание разобраться с ней и поставить ее на место. Он жаловался на то, что его не устраивает уровень его жизни, и высказывался об остальном мире в негативном, снисходительном тоне. Он казался озабоченным фантазиями об исключительных достижениях и признании, но очень мало делал для реализации каких-либо из этих целей. Хотя он уверял психотерапевта, что не хотел совершить самоубийство, тем не менее, он составил подробный план, по которому мог застрелиться так, чтобы потом можно было легко сделать уборку. Психотерапевт был встревожен тем, как живо он описал свой план, но также его интересовало, почему пациент разработал такой драматический, поразительный сценарий. Характер имеющихся жалоб Дэвида и его преморбидная история предполагали возможность наличия расстройства Оси II, которое предшествовало его текущей депрессии. Поскольку психотерапевт выдвинул гипотезу о том, что у Дэвида могло быть расстройство личности, эти и другие части клинической информации стали подходить друг к другу, указывая на нарциссический паттерн грандиозности, чрезмерную чувствительность к оценке и недостаток сочувствия к людям.

Понятие нарциссического расстройства личности (НРЛ), как оно определено в DSM-III и DSM-III-R (табл. 11.1), прежде всего основано на психоаналитической литературе, описывающей отдельные случаи (Akhtar & Thomson, 1982; Frances, 1985). Как и в случае с другими расстройствами личности, оценка присутствия или отсутствия диагностических критериев для клинического нарциссизма страдает значительной субъективностью и основана на различных допущениях (Stangl, Pfohl, Zimmerman, Bowers, & Corenthal, 1985; Widiger & Frances, 1985; АРА, 1980, p. 7). Диагностическая надежность для этого расстройства личности низка (Spitzer, Forman, & Nee, 1979). Повышение диагностической надежности и демонстрация концептуальной валидности требуют более репрезентативного набора независимых, наблюдаемых форм поведения, наряду с определенными критериями хронического характера расстройства и связи между ситуациями, и, возможно, меры прототипичности случая (Widiger & Frances, 1985). Исследования, целью которых является выделение сложных поведенческих актов, связанных с определенными чертами (например: Buss & Craik, 1983; Livesley, 1986), вселяют надежду на успех. Когнитивная направленность исследований также может способствовать спецификации наблюдаемых признаков нарциссизма.

Диагностические критерии нарциссического расстройства личности по DSM—III—R

Тотальный паттерн грандиозности (в фантазии или поведении), недостаток эмпатии и гиперсенситивность к оценкам других, начинающиеся в ранней взрослости и существующие в разных контекстах, на что указывают по крайней мере пять из следующих признаков:

1) реагирует на критику гневом, чувством стыда или унижения (даже если эти чувства не выражены);

2) склонен к эксплуатации в межличностных отношениях: использует других для достижения собственных целей;

3) имеет гипертрофированное чувство собственной значимости, например преувеличивает достижения и таланты, ожидает «особого» отношения к себе без соответствующих достижений;

4) полагает, что его проблемы уникальны и могут быть поняты только определенными людьми;

5) озабочен фантазиями на тему неограниченного успеха, власти, великолепия, красоты или идеальной любви;

6) ощущает себя имеющим особые права: необоснованно ждет особо хорошего обращения, например полагает, что не должен ждать в очереди, как другие;

7) требует постоянного внимания и восхищения, например постоянно напрашивается на комплименты;

8) недостаток эмпатии: неспособность понимать и переживать чувства других, например раздражен и удивлен, когда серьезно заболевший друг отменяет встречу;

9) озабочен чувством зависти.

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 351). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Исторический обзор. Развитие психоаналитических представлений

Термин «нарциссизм» восходит к классическому греческому мифу о Нарциссе, молодом человеке, который влюбился в свое отражение в воде. Его судьба сложилась так, что он угас от неудовлетворенного желания и превратился в цветок нарцисса. Первая ссылка на этот миф в психологической литературе появилась у Хейвлока Эллиса (Ellis, 1898), описавшего мастурбационную, или «аутоэротическую», практику одного молодого человека.

Впоследствии Фрейд включил термин «нарциссический» в свои ранние теоретические эссе по психосексуальному развитию (Freud, 1905/1953) и позже развил идеи о нарциссизме как особом психологическом процессе (Freud, 1914/1957). Он трактовал нарциссизм как стадию нормального развития, которая следует за аутоэротической стадией и в конечном счете перерастает в объектную любовь. Непостоянные, ненадежные опекуны в раннем возрасте или родители, слишком ценящие своего ребенка, рассматривались как главные препятствия для развития объектной любви, становящиеся причиной фиксации на нарциссической стадии развития. Нарциссические личности считались неспособными формировать длительные привязанности из-за фиксации на стадии увлеченности собой.

В дальнейшем психоаналитические теоретики сосредоточились на межличностных аспектах нарциссизма, и стало появляться понятие «нарциссическая личность» (например: Waelder, 1925). Ахтар и Томсон (Akhtar & Thomson, 1982) указывают на разногласия относительно того, является ли нарциссизм компонентом невроза, психоза или расстройства характера. В исследованиях нынешнего поколения теоретиков объектных отношений нарциссизм рассматривается как расстройство личности или характера. Среди них выделяются работы Кернберга (Kernberg, 1967, 1970) и Кохута (Kohut, 1966, 1971).

Кернберг рассматривает характерные для нарциссической личности чувство грандиозности и склонность к эксплуатации как свидетельство «орального гнева», который является патологическим процессом в либидозном (психосексуальном) развитии. Это предположительно обусловлено эмоциональной депривацией, вызванной хроническим безразличием или тайной злобой матери. В то же время некоторый уникальный талант или роль дают ребенку ощущение того, что он особенный, что в свою очередь становится эмоциональным клапаном, спасающим в мире безразличия или опасностей. Чувство грандиозности или обладания особыми правами необходимо, чтобы скрыть «расколотое» «подлинное «Я»» или осознание реальных обстоятельств. Подлинное «Я», как полагают, содержит сильные, но в значительной степени неосознаваемые чувства зависти, страха, депривации и гнева. Поскольку, согласно теории Кернберга, чувство грандиозности развивается в результате патологического процесса, его подход к лечению требует выявления и интерпретации неосознанных конфликтов для восстановления поврежденных в результате задержки развития интрапсихических структур.

Кохут, напротив, рассматривает нарциссизм как форму нормального развития либидо, а не как патологическое отклонение в процессе развития либидо. В теории Кохута патологический нарциссизм является результатом задержки развития, которая происходит, когда такие важные структуры личности, как «грандиозное «Я»» и «идеализированный родительский образ» не интегрированы должным образом. Это происходит в результате травмирующего разочарования, вызванного матерью, которая была недостаточно утвердительна в ее эмоциональных реакциях на ребенка или, наоборот, не позволила ребенку оценить ее реальные пределы. Таким образом, архаичное чувство грандиозности и идеализированный родительский образ разделены и становятся причиной повторяющихся подсознательно мотивированных попыток их реализации. Подход Кохута к лечению требует сочувствующего психотерапевта, который работает над решением задач развития путем ослабления чувства грандиозности пациента и принятия им разочарования, которое возникает при осознании того, что у идеализированных людей имеются реалистические пределы.

В других психоаналитических работах детально описываются различные эмоциональные и поведенческие проявления клинического нарциссизма (например: Bursten, 1973; Modell, 1976; Svrakic, 1985). В некоторых из них есть наблюдения, которые имеют отношение к когнитивно-ориентированной психотерапии. Бах (Bach, 1977), например, рассматривает «нарциссическое состояние сознания», которое связано с разнообразными когнитивными искажениями. Они включают доминирование ориентированного на себя восприятия реальности и тенденцию к чрезмерной самостимуляции. Речь и мышление нарциссической личности колеблются между крайними формами абстрактного и конкретного. Нарциссических личностей трудно вовлечь в процесс обучения из-за их эмоциональных реакций на отсутствие определенных знаний. Чтобы регулировать свое настроение, нарциссические личности обычно полагаются на определенные внешние обстоятельства, такие как частая похвала или внимание окружающих. Время, место и причинная связь также интерпретируются в личном, а не в межличностном контексте. Горовиц (Horowitz, 1975) указывал на дефектный стиль обработки информации, заключающийся в слишком большом внимании к источникам похвалы и критики, что приводит к возникновению несовместимых психологических установок. Эти установки, очевидно, вносят свой вклад в формирование субъективного ощущения неуверенности и потребности в одобрении.

Таким образом, тема любви к себе и увлеченности собой развивалась от объяснения мастурбации до описания широкого спектра расстройств характера, объединенных названием «нарциссизм». Психоаналитическая литература по нарциссизму детально описывает феноменологию этого расстройства. Но психоаналитическая теория этиологии нарциссизма, очевидно, ограничена излишним вниманием к предполагаемой неадекватности эмоциональных реакций матери.

Важно отметить, что нет никаких эмпирических свидетельств, которые однозначно говорят о связи недостатка заботы в детстве с характеристиками нарциссизма во взрослом возрасте. Исследования лишения родительской заботы в раннем периоде жизни у животных и у людей указывают на развитие в таких случаях эмоциональной апатии, замкнутости, неадекватного социального поведения (Harlow, 1959; Provence, & Lipton, 1962; Yarrow, 1961) и синдрома замедленного развития, который также получил название «невозможности роста» (Cupoldi, Hallock, & Barnes, 1980; Gagan, Cupoldi, & Watkins, 1984; Oates, Peacock, & Forest, 1985). Эти расстройства несовместимы со свойственным нарциссическим личностям склонностью к эксплуатации, чувству грандиозности и потребностью в постоянном восхищении ими.

Исследования адаптации личности в зрелом возрасте у людей, лишенных в детстве родительской заботы, не проводились вообще. В одном недавно проведенном лонгитюдном исследовании 456 мужчин, склонных к делинквентному поведению в юности (Vaillant & Drake, 1985), сообщалось, что «незрелые защитные механизмы», связанные с расстройствами личности во взрослой жизни, не зависели от особенностей детства человека в смысле клинических оценок домашней обстановки и принадлежности к «проблемной семье». Таким образом, психоаналитические предположения об этиологии нарциссизма не находят никакого прямого эмпирического подтверждения, помимо описаний отдельных случаев. Действительно, соответствующие исследования, очевидно, опровергают предположения о причинной роли неадекватного поведения матери.

Возможность искажений, связанных с полом исследуемой выборки, также должна быть отмечена как фактор, влияющий на психоаналитическую теорию этиологии нарциссизма. Существующие наблюдения проводились на пациентах мужского пола (Akhtar & Thomson, 1982) и в основном исследователями-мужчинами. Ахтар и Томсон предполагают, что, возможно, мужчины почему-то особенно уязвимы к нарциссизму. Полному исследованию нарциссизма, вероятно, препятствуют недостаток понимания традиционных теоретических допущений и их некритическое принятие. Например, матери продолжают считаться ответственными за развитие нарциссизма. В одной недавно опубликованной психоаналитической работе выдвинута идея, что будущая нарциссическая личность рождается как замена для матери значимого другого после его смерти; она, таким образом, расценивает ребенка как «особенного», но неотреагированная печаль делает ее материнскую заботу неадекватной (Volkan, 1981).

Обвинения в адрес матери — серьезная и распространенная проблема, которая определенно влияет на профессиональную клиническую литературу (Caplan & Hall-McCorquodale, 1985). При исследованиях депривации стало ясно, что более уместно изучать лишение родительской, а не материнской заботы, и что недостаток поддержки и ухода со стороны матери является важным аспектом этой проблемы (Gagan et al., 1984). Таким образом, на психоаналитическую теорию нарциссического расстройства личности может влиять пол исследователя и объекта изучения, а также основные допущения о причинах. Необходимо разработать альтернативные подходы, которые учитывают подобные влияния.

Применение теории социального научения

Трактовка нарциссизма с позиций теории социального научения, изложенная Миллоном (Millon, 1969), не связана с гипотезой лишения материнской заботы и сосредоточена прежде всего на чрезмерно высокой оценке ребенка родителями. Согласно Миллону, когда родители таким образом реагируют на ребенка, это способствует чрезмерному развитию у ребенка чувства собственной ценности, и внутренний образ «Я» ребенка разрастается до такой степени, что он не может найти себе подтверждение во внешней реальности. Этот гипертрофированный образ «Я» является основой для развития нарциссического стиля личности. Родители (не только мать) все же играют главную роль. Но их воздействие связано с информацией, которую они дают ребенку непосредственно — через обратную связь, и косвенно — через моделирование. Рассматриваемые интрапсихические структуры ограничены образом «Я» ребенка.

Когнитивное осмысление

Когнитивная теория может распространить теорию социального научения на нарциссизм. Используя понятие когнитивной триады, сформулированное Беком, Рашем, Шоу и Эмери (Beck, Rush, Shaw & Emery, 1979), мы предполагаем, что НРЛ развивается в результате комбинации дисфункциональных схем себя, мира и будущего. Основа этих схем закладывается в раннем возрасте в результате прямых и косвенных воздействий со стороны родителей, сиблингов и значимых других, а также переживаний, способствующих формированию убеждения в собственной уникальности и значимости. Совокупным результатом этих влияний является множество искаженных убеждений, которые труднопреодолимы и крайне активны. Нарциссические личности рассматривают себя как особенных, исключительных и имеющих право претендовать на вознаграждение; они ожидают восхищения, уважения и одобрения со стороны других, и их ожидания относительно будущего сосредоточены на реализации грандиозных фантазий. В то же время им заметно недостает убеждений относительно важности чувств других людей. На их поведение оказывает влияние недостаток сотрудничества и социального взаимодействия, так же как избыток требований к окружающим, потакание своим желаниям и иногда — агрессивное поведение.

Чувство собственной уникальности, важности и отличия от других может развиться в результате разнообразных переживаний. Очевидно, что подчеркнутая лесть, снисходительность и фаворитизм могут способствовать развитию нарциссизма. Убеждение в собственной исключительности также может развиться в результате испытываемых дефицитов, ограничений или отвержения. Некоторые примеры таких переживаний могли бы включать насилие со стороны родителей, отношение со стороны родителей как к слабому или болезненному или отношение ко всей семье со стороны сообщества как к «отличной» по признаку этнического, географического, расового или экономического статуса. Этот образ «Я», основанный на отвержении или дефицитах, подобен паттерну нарциссизма, который Фрэнсис (Frances, 1985) считает более тонкой формой, характеризующейся чувством неполноценности, завистью, склонностью к фантазиям и привязанностью к могущественным другим. Общим знаменателем для низших и высших убеждений, касающихся себя, может быть просто восприятие себя как отличного от других в чем-то важном. Это отличие может затем быть связано со слишком интенсивными эмоциональными реакциями, поскольку оно считается замечательным или ужасным.

Фактическое присутствие таланта или физической особенности, ценных (или не имеющих ценности) в данной культуре, будет вызывать социальные реакции, которые укрепляют схему «превосходства/значимости». Обратная связь, которая изменила бы такую схему, может отсутствовать или искажаться. Например, нарциссические личности могут получать очень мало обратной связи о своем сходстве с другими людьми. Родители также могут систематически отрицать или искажать негативную обратную связь, поступающую к ребенку извне. Изоляция от негативной обратной связи провоцирует гиперсенситивность к оценке, что характерно для нарциссических личностей. Наоборот, в более тонком случае постоянная негативная обратная связь может вызвать переживания, поддерживающие крайние, катастрофические реакции на воспринимаемую критику, и гипервигильность к вниманию других людей. Проблемы появляются главным образом, когда эти схемы себя становятся чрезмерно активными и не уравновешены более интегративными суждениями.

Когнитивная оценка. Общий клинический контекст

Нарциссические люди обычно обращаются за лечением, когда у них развивается причиняющее неудобства расстройство Оси I или когда они сталкиваются с какой-нибудь серьезной проблемой в отношениях с людьми. Основной причиной обращения нарциссических пациентов за лечением является депрессия. Для нарциссических личностей характерны следующие формы депрессивного расстройства: нарушение адаптации с депрессивным настроением, дистимическое расстройство и иногда большая депрессия. Нарциссические люди плохо переносят дискомфорт, поэтому обычно стремятся к лечению депрессии. Но чем серьезнее депрессия, тем сложнее точно оценить наличие расстройства личности.

Факторы, способствующие развитию депрессии, часто включают в себя какие-либо проблемы в отношениях или их разрыв, неприятности на работе или какой-то кризис, при котором в результате разочарования или оскорбления ущемляется чувство грандиозности. Иногда за определенное время накапливаются неоправдавшиеся грандиозные ожидания, и это приводит к дисфорическим умозаключениям о том, что большие мечты никогда не сбудутся. Чувство грандиозности и уникальности может продолжать выражаться через подчеркивание исключительного характера отчаяния.

Нарциссическая депрессия обычно предполагает несоответствие между ожиданиями/фантазиями и действительностью. Автоматические мысли отражают постоянную сосредоточенность на неоправдавшихся ожиданиях, недостатках и низшем положении других людей и уникальности проблем пациента. Может присутствовать чувство сомнения в том, что когда-нибудь все сложится «действительно хорошо», а также уклонение от приятных действий и контактов. Нарциссический пациент также может испытывать чувство унижения оттого, что у него депрессия.

Нарциссический пациент может обратиться за лечением и по причине других, помимо депрессии, симптоматических расстройств или из-за проблемного поведения. Значимым другим, возможно, надоест мучиться с нарциссической личностью, и они могут предъявить такому человеку ультиматум, который заставит его прибегнуть к психотерапии. Иногда нарциссические личности могут обращаться за лечением, чтобы снять дискомфорт, вызванный иным, чем депрессия, симптоматическим расстройством. Такие расстройства обычно включают в себя социальные фобии, ипохондрию и злоупотребление психостимулирующими веществами. Гиперсенситивность к оценке окружающими может проявляться в форме социальной фобии. Чрезмерная обеспокоенность предполагаемыми недостатками внешности способствует развитию фобического поведения, поскольку люди одновременно ищут внимания и при этом боятся оценки.

В случае ипохондрии чрезмерная увлеченность собой переходит в сосредоточенность на защите своего тела и удовлетворении физических потребностей. Это обеспечивает социально приемлемый способ расходования времени и энергии на себя и позволяет получить классическую вторичную выгоду в виде внимания и сочувствия окружающих. Физическая уязвимость служит основанием для необходимости особого обращения и объяснением того, почему действительность не может соответствовать воображаемым способностям. Болезнь, или потенциальная болезнь, обеспечивает приемлемое объяснение того, почему все не так, как «могло бы быть».

Злоупотребление психоактивными веществами может развиваться как часть общего нарциссического паттерна увлеченности собой и потакания своим желаниям. Наркотики типа кокаина, являющиеся признаком «высокого статуса», также особенно привлекательны для нарциссических личностей. Немедленное снятие дискомфорта и чувство собственной значимости и силы иногда могут быть достигнуты с помощью химических веществ. Неосознанное напряжение, вызванное гиперсенситивностью к оценке, может быть легко снято небольшим количеством спиртного или таблетками. Вера в свою уникальность не позволяет нарциссическим личностям признать свою зависимость от алкоголя или наркотиков. Это также заставляет их думать, что они избегут негативных последствий пагубной привычки и могут легко прекратить употребление этих препаратов.

В некоторых случаях в мышлении нарциссических пациентов могут развиваться параноидные тенденции. При этом преобладает установка «я против мира», поскольку нарциссические личности воспринимают других людей как завидующих их особым талантам и поэтому готовых «добраться до них» или как-то их унизить. Информация, противоречащая грандиозным фантазиям нарциссических личностей, может вызывать интенсивный гнев, вербальную или физическую агрессию к другим людям и активные действия, направленные на самозащиту. В крайних случаях, когда отсутствует возможность проверки реальности, параноидные нарциссические личности могут яростно нападать на людей, которых они расценивают как угрозу своему превосходству.

Примером этого служит следующий трагический случай. Человек, у которого позже было диагностировано НРЛ, перенес ряд стрессов, послуживших причиной различных трудностей и изоляции от других. Он был разведен с женой, но сохранил опекунство над четырьмя маленькими детьми, двое из которых носили его фамилию. У него были проблемы на работе. У него возникли финансовые трудности, которые закончились изъятием мебели за неуплату. По ночам он работал, а днем занимался детьми.

Бывшая жена этого человека, по его словам, несколько раз звонила ему, дразня его рассказами о сексуальных достоинствах и материальном достатке ее нового друга, например о его новом пистолете. Мужчина все больше раздражался и беспокоился от мысли, что у этого друга «пистолет был больше, чем у меня» и что жена и ее друг сговорились украсть детей в одни из выходных. Чтобы предотвратить это, он купил в магазине уцененных товаров винтовку и планировал убить бывшую жену и ее друга. В тот день, когда он собирался это сделать, он «позаботился» и о своих четверых детях, убив каждого, чтобы они не достались жене и ее любовнику. Затем он убил жену, а также ее мать. Потом он шесть часов прождал любовника жены у его работы и стрелял в него, когда тот появился, но только ранил.

После тщательной оценки был сделан вывод, что этот крайний акт насилия прежде всего явился попыткой предотвратить дальнейшие удары по чувству собственного достоинства этого мужчины и был вызван желанием отомстить тем, кто унижал его, и восстановить свое чувство превосходства и доминирования. Он был признан вменяемым и ответственным за убийство жены и тещи и ранение друга жены, но временно невменяемым при убийстве детей. Этот случай указывает на необходимость быть готовым к агрессивному поведению, особенно когда подозрительная, гневливая нарциссическая личность замышляет месть.

Присутствие НРЛ, как правило, усложняет стандартное лечение сопутствующего расстройства Оси I. Довольно часто ставится дополнительный диагноз расстройства личности, когда лечение симптоматического расстройства блокировано или не отмечается ожидаемого улучшения. Мы рекомендуем одновременно проводить анализ расстройств Оси I и Оси II, когда присутствуют оба. На практике это может значить, что следует отводить некоторое время на разработку когнитивных вмешательств для обоих расстройств в рамках одной сессии. Расстройство Оси I нужно лечить стандартным способом, увеличивая количество отведенного на это времени, в зависимости от тяжести симптомов. Но если в то же время не уделяется достаточного внимания нарциссизму, общее улучшение состояния пациента будет минимальным.

Отдельные оценочные процедуры

Точная оценка НРЛ трудна, особенно когда помимо него имеет место расстройство Оси I. Кроме того, у пациента могут присутствовать особенности, характерные для других расстройств личности. С нарциссизмом наиболее часто сочетаются гистрионное, антисоциальное и пограничное расстройства личности (Stangl et al., 1985). Возможно, наиболее важным средством оценки при диагностике нарциссизма является осторожное клиническое интервью. Включение в процесс интервью другого человека в качестве дополнительного источника информации также весьма полезно.

Оценить тяжесть состояния больного можно по стандартным симптоматическим измерениям типа Опросника депрессии Бека. Другие стандартные психометрические инструменты могут помочь выяснить уровень дискомфорта и присутствие некоторых характеристик личности. Профиль MMPI, вероятно, покажет клинические повышения по отдельным шкалам, которые соответствуют предъявляемым жалобам. Показатели шкалы 4 (психопатическое отклонение), вероятно, будут существенно повышены ввиду того, что нарциссические личности считают себя особенными, исключительными и склонны все делать по-своему. Показатели шкал 6 (паранойя) и 9 (мания) также иногда умеренно повышены ввиду гиперсенситивности и чувства грандиозности нарциссических личностей. Данные по неклиническим студенческим выборкам говорят о том, что повышение показателей шкал 8 (шизофрения), 9 (мания) и шкал валидности образовывали профиль, наиболее типичный для нарциссического стиля личности (Raskin & Novacek, 1989). Методика «Обзор дисфункциональных установок», вероятно, подтвердит наличие убеждений относительно достижений, перфекционизма и одобрения.

Прямой опрос о нарциссических особенностях затруднен ввиду ограниченной способности пациента объективно оценивать эти характеристики (например: «Преувеличиваете ли вы свои достижения?») или его нежелания признавать наличие у себя некоторых форм поведения (например, эксплуатации людей). В качестве альтернативы психотерапевт может систематически оценивать нарциссические особенности, которые проявляются у пациента на сессиях, самоотчеты о социальных отношениях и самоотчеты о деятельности на работе или о достижениях в профессиональной сфере. Следующие описания дают некоторые общие принципы того, что необходимо искать в каждой из этих областей.

Поведенческие проявления

Внимательный психотерапевт может отметить потенциальные признаки нарциссизма на основе своего первого впечатления от нового пациента. Часто новые пациенты демонстрируют претензии на особые права тем, что подробно договариваются о первом посещении психотерапевта. При встрече психотерапевт может сначала заметить очень элегантный или привлекательный внешний вид, который является результатом постоянного внимания к своей внешности, состоянию своего тела и гардеробу. Чрезмерная забота о своей внешности и комфорте, однако, является более надежным диагностическим признаком, чем симпатичная внешность или внешний лоск сами по себе. Пациенты проявляют эту чрезмерную заботу в многочисленных деталях вербального и невербального поведения. У некоторых пациентов это проявляется в том, что они часто стряхивают с себя пылинки, приглаживают волосы, поправляют и проверяют свою внешность. Некоторые могут принимать исключительно непринужденные позы или сидеть подчеркнуто прямо и поддерживать выражение лица, которое выглядит как надменное. Незначительные физические недостатки, такие как сломанный ноготь, или незначительные физические неудобства, например легкое чувство голода, вызывают у них характерную чрезмерную реакцию. Когда обнаружен один из этих поведенческих признаков, краткое исследование мыслей и чувств пациента может помочь установить, является ли это признаком нарциссизма или это просто случайная особенность, вызванная каким-либо другим обстоятельством (например, чувство голода может быть важной проблемой, если у данного человека сахарный диабет).

Нарциссическая личность может быть недовольна диагностическим тестированием или сопротивляться ему как потому, что это требует некоторых усилий, так и потому, что это определенным образом классифицирует проблему, из чего следует, что она обычная, точно такая же, как у любого другого человека. Сопротивление процедурам тестирования или обратной связи также может быть признаком гиперсенситивности к оценке и потенциальной негативной обратной связи. Нарциссические люди с трудом воспринимают обратную связь, реагируя характерным гневом или стыдом. Пациенты могут вполне комфортно чувствовать себя в разговоре о себе, иногда явно возвеличивая себя. Они могут часто упоминать о своих талантах, достижениях, связях или материальном благосостоянии. Самоуверенное отношение к трудностям и склонность жаловаться на недостатки других также является характеристикой нарциссизма.

То, как пациент взаимодействует с психотерапевтом, является источником важной диагностической информации. В более очевидных случаях пациенты охотно описывают себя как надменных, высокомерных или дерзких. Они могут подчеркивать свое высокое положение, известность своей семьи или статус знаменитости и ожидать в ответ на это особого уважения к себе. Нарциссические личности также могут пытаться манипулировать психотерапевтом, чтобы поддерживать свое чувство грандиозности или свои претензии на особые права. Помимо ожидания комплиментов возможными признаками этого расстройства являются многочисленные вопросы о квалификации психотерапевта («Вы уверены, что можете работать с таким уникальным или сложным человеком, как я?») и постоянное стремление подробно обсуждать время встреч с психотерапевтом и условия оплаты его услуг. Эти пациенты могут проявлять негодование, когда их не устраивают время или условия оплаты.

Нарциссическая тенденция идеализировать или обесценивать других обычно будет очевидна и во взаимодействии с психотерапевтом. Психотерапевт может понять, что с ним обращаются как с особым человеком. И наоборот, вмешательства психотерапевта могут быть автоматически раскритикованы или отвергнуты. Нарциссические пациенты иногда даже оскорбляют психотерапевта. Помимо собственного опыта, психотерапевт может обнаружить эти установки и из описания пациентом своего лечения у других психотерапевтов. Исследование предыдущих психотерапевтических контактов может помочь понять, как пациенты относятся к подобному опыту и как они пережили завершение психотерапии. Можно ожидать наличие паттерна высоких ожиданий с последующим разочарованием и резким завершением лечения.

Социальные отношения

Отношения с людьми обычно являются для нарциссической личности источником напряженности. Хотя пациент может иметь широкий круг знакомств, устойчивые, долгосрочные отношения отсутствуют. Могут отмечаться лишь расплывчатые упоминания об особенных друзьях. В течение первых интервью значимые другие либо не упоминаются, либо описываются как источник проблем пациента. Обычны многократные разводы или разрывы отношений, хотя некоторые нарциссические личности никогда не находят никого «достаточно хорошего» даже для кратковременной привязанности. Нарциссические личности охотно перечисляют характеристики, которые они ищут в партнере, и быстро теряют интерес к тому, кто не имеет всех необходимых внешних, личностных и социальных качеств.

В браке нарциссические личности склонны к проблемам, вызванным соперничеством с их супругами. Выбрав себе партнеров из-за их «особенных» характеристик, нарциссические личности затем обижаются, когда их партнеры получают больше внимания. Они хотят жениться на ком-то особенном, но сердятся, когда перестают быть центром внимания. Этот гнев может проявляться в разнообразных формах агрессивного и пассивно-агрессивного поведения.

В общем социальном контексте нарциссические личности могут иметь большой опыт по части создания хорошего первого впечатления. При продолжении контакта, однако, обнаруживается значительная грубость и бестактность. Нарциссические личности могут быть жестоки, резки и достаточно неблагодарны. Любезность они понимают однобоко. Они рассчитывают, что другие будут уступать им дорогу, пропускать без очереди, не заставлять их ждать, а также что продавцы или официанты будут обслуживать их немедленно. Они используют социальные взаимодействия по своему усмотрению и в свое удовольствие. Если они отвечают услугой на услугу или выполняют свои социальные обязательства, это обычно делается так, чтобы привлечь к себе внимание, а не оказать кому-то любезность.

Часто именно в рассказах о значимых других раскрывается их требовательный, нечувствительный межличностный стиль. Например, мать сообщала, что ее молодой взрослый сын требует, чтобы она освободила ему телефон, и может разразиться непристойной бранью в ее адрес, если она немедленно не кладет трубку, обрывая разговор на полуслове. Другой пример известен нам из рассказа секретаря, чей босс хотел, чтобы она пришла на работу в тот день, когда у нее произошел выкидыш. Когда она сказала ему, что доктор рекомендовал ей несколько дней находиться дома, он рассердился в связи с тем, что накопилось много работы, и отругал ее за то, что она срывает все сроки.

Вспышки раздражения, словесные выпады, а также эмоциональное, физическое или сексуальное насилие могут свидетельствовать об убежденности нарциссических личностей, что другие должны в первую очередь заботиться о том, чтобы сделать их счастливыми и создать им комфортные условия. Другие могут описывать свои отношения с нарциссическими личностями как «любовь и ненависть»: они одновременно пленены их обаянием и некоторым образом эксплуатируются ими. Нарциссические личности способны крайне обижаться и высокомерно относиться к любому, кто пытается уличить их в эксплуататорском, эгоистичном поведении.

Работа и достижения

Нарциссические личности могут интенсивно трудиться, но при этом ставят перед собой эгоистические цели. Мотив их личного признания людьми гораздо более важен для нарциссических личностей, чем общественная ценность выполняемой ими работы, вклад, вносимый ими в благосостояние семьи, или просто удовольствие от самой работы. В других случаях нарциссический человек склонен полагать, что он должен быть освобожден от трудных или унылых задач.

На работе нарциссические личности могут различным образом переступать границы своих полномочий. Они могут принимать решения, для которых им не хватает квалификации, либо не в состоянии с почтением относиться к начальству. Они вообще не любят от кого-либо зависеть и обижаются, если им приходится подчиняться. Когда нарциссические личности обладают властью, они могут злоупотреблять ею и эксплуатировать подчиненных. Например, нередки сексуальные домогательства с их стороны. Другой пример — биржевой маклер, который чрезмерно покупает и продает или иначе использует счет клиента, чтобы получать комиссионное вознаграждение независимо от того, выгодно это клиенту или нет. Другие примеры из общественной жизни можно найти среди политических фигур, которые ведут себя так, как будто их власть освобождает их от общепринятых норм поведения. Многочисленные примеры могли бы иллюстрировать эксплуататорское поведение, отражающее нарциссическое убеждение: «Важно лишь, чтобы получалось то, чего я хочу или что правильно на мой взгляд».

Нарциссические личности живут согласно правилу, что они выше обычных правил, обязательных для других, или освобождены от них. Например, одна королева красоты полагала, что должна быть освобождена от обвинений в управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, даже при том, что она была явно пьяна и наехала на припаркованный автомобиль. Ее доводом в пользу исключения для нее было то, что это уничтожит ее карьеру и все, ради чего она работала как участница национального конкурса красоты. Когда она была признана виновной, судья посоветовал ей помнить, что «симпатичные девушки тоже могут убивать».

Случай из практики

Вернемся к случаю Дэвида, о котором уже говорилось в начале главы. Он позволяет на примере рассмотреть все основные признаки НРЛ. Дэвид, 40-летний адвокат, обратился за лечением по причине депрессии. Ее источником он считал проблемы в семье и в бизнесе, а также утверждал, что переживает кризис среднего возраста.

Дэвид выглядел общительным мужчиной, который уделял большое внимание своей внешности. Дэвид сразу обратил внимание психотерапевта на свой новый костюм, модные ботинки и машину с откидным верхом. Он также спросил психотерапевта, какая машина у него и сколько у него было VIP-клиентов. Дэвид хотел удостовериться, что имеет дело с лучшим специалистом. Но ему явно было не по себе, если в офисе психотерапевта он встречался с человеком важного вида. В успешности психотерапии Дэвид выражал некоторые сомнения, но согласился ее продолжить, потому что психотерапевт предложил ему уникальный метод лечения — когнитивную психотерапию.

Дэвид вырос в уютном пригороде большого города, был старшим из трех детей и единственным сыном успешного бизнесмена и бывшей секретарши. Обладая самолюбивым характером, Дэвид обычно заставлял родителей и сестер выполнять его желания. Дэвид сообщил, что, даже если они не уступали его требованиям, он обычно не обращал на это внимания и так или иначе делал то, что хотел. Дэвид утверждал, что был лучшим студентом и превосходным спортсменом, но не мог сообщить никаких подробностей, которые подтверждали бы его успехи в этих областях.

Дэвид вспомнил, что имел большой выбор девушек, поскольку многие женщины «страстно хотели» встречаться с ним. Его стратегия заключалась в том, чтобы сначала проявлять полную холодность; при этом ему был свойствен паттерн недолгих интенсивных отношений. Если девушка разрывала отношения раньше него или даже проявляла некоторый интерес к кому-то еще, он был способен отреагировать на это вспышкой раздражения. Когда ему было 17 лет, он до синяков на лице избил подругу за то, что та встречалась с другим парнем. Она пригрозила подать в суд, и Дэвид был ошеломлен тем, что она решилась проявить недовольство его гневом.

Дэвид поступил в университет, мечтая о том, что станет известным благодаря успешной карьере. Он избрал специализацию в области коммуникаций, планируя продолжить обучение в юридической школе и затем заняться политикой. В университете он познакомился со своей будущей женой, победительницей конкурса красоты. После окончания учебы они поженились. Дэвид поступил в юридическую школу, а жена устроилась на работу, чтобы обеспечивать семью.

Во время учебы в юридической школе Дэвид стал «трудоголиком», живущим мечтами о блестящей карьере и международном признании. Он проводил минимум времени с женой, а после того как у них родился сын, уделял семье еще меньше внимания. В то же время он продолжал внебрачные сексуальные контакты, главным образом случайные. Он говорил о своей жене с раздражением и пренебрежением, жалуясь на то, что она не соответствовала его ожиданиям. Он подождал, пока не закрепится на своей первой работе, чтобы можно было обойтись без финансовой поддержки жены, и затем развелся с ней. Он продолжал видеться с сыном, но редко платил алименты.

После развода Дэвид решил, что полностью свободен и может просто получать удовольствие от жизни. Он любил тратить все деньги на себя, богато отделал квартиру и обзавелся модным гардеробом. Он постоянно стремился знакомиться с различными привлекательными женщинами. Ему сопутствовал успех при первом знакомстве и назначении свиданий, но он редко находил женщин достаточно хорошими, чтобы встречаться с ними больше двух раз. Иногда он устраивал сексуальные игры, чтобы развлечь себя, например проверял, как быстро может установить сексуальный контакт или сколько женщин согласятся заняться с ним сексом. Он был несколько удивлен фактом, что не почувствовал себя победителем, когда наконец сумел «одержать победу» с пятью женщинами за один день. Дэвид начал стремиться к домашнему уюту и вниманию, которые мог бы обеспечить один постоянный партнер. Поэтому он с помощью списка требований выбрал из своих любовниц одну и в конечном счете женился на Сьюзен, дочери известного политического деятеля.

Дэвид с трудом выявлял автоматические мысли или проблемы, которые усиливали его негативные настроения, поэтому начальные лечебные вмешательства были сосредоточены на отслеживании колебаний его настроения. Он обнаружил, что часто чувствовал себя хуже, когда заходил в свой офис, имел консультации с некоторыми коллегами и находился в обществе своей жены. Он чувствовал себя лучше, когда мог мечтать о своих планах на будущее, кататься один на своем спортивном автомобиле и привлекать внимание женщин или когда был в компании, например на вечеринке или в баре.

Ухудшение самочувствия на работе было связано с усилением чувства дискомфорта от выполнения рутинной работы и с мыслями о том, что такая работа не соответствовала его квалификации. По его мнению, он заслуживал лучшего и его таланты и способности не получили признания. Консультации с коллегами часто вызывали мысли о том, что они не хотят признавать его достоинств или «имеют наглость» высказывать критику в его адрес. Дэвид полагал, что, поскольку он «особенный», никто не имеет никакого права критиковать его, хотя он имеет полное право критиковать других. Также он полагал, что люди слабы и нуждаются в контакте с таким человеком, как он, чтобы кто-то направлял их жизнь или чтобы получить удовольствие. Он не видел никакой проблемы в том, чтобы использовать окружающих, если они достаточно «глупы», чтобы позволить ему это делать.

Дэвид признал, что, когда он плохо себя чувствовал с женой, он обычно сосредоточивался на каком-либо негативном аспекте ее внешности или интеллекта. Обычно он думал, что она недостойна его. Всякий раз, когда Сьюзен просила его о чем-нибудь, он сердился на нее. Он полагал, что ей очень повезло с ним и поэтому она не имеет права ничего требовать. Он знал, что есть много других, более симпатичных женщин, которые будут рады удовлетворить его потребности.

Дэвид чувствовал себя лучше, когда кто-то льстил ему, когда он был в ситуации общения в группе, где он мог легко стать центром внимания, и когда он мог мечтать о более высокой должности, достойной его таланта, или о том, как он будет сказочно богат. Сложная картина, полученная в результате оценки клинической истории Дэвида, его текущих симптомов и его установок и автоматических мыслей, указывала, таким образом, на наличие депрессивного эпизода средней степени тяжести с сопутствующим НРЛ. Ход психотерапии Дэвида мы рассмотрим чуть далее.

Цели когнитивной психотерапии

Начальные клинические цели когнитивной психотерапии НРЛ включают в себя установление отношений сотрудничества, ознакомление с когнитивной моделью лечения, или «социализацию» пациента к ней, и достижение согласия в понимании проблемы и подхода к лечению.

При попытке достичь этих целей с нарциссическими пациентами могут возникнуть серьезные трудности. Установление отношений сотрудничества может оказаться чрезвычайно непростой задачей, так как нарциссические личности полагают, что они выше других, а также имеют существенный дефицит в области взаимодействия с людьми. Авторитет психотерапевта может подвергаться сомнению, вызывать недовольство, принижаться или как-либо иначе не признаваться. Пациенты могут расценивать психотерапию как соперничество, в котором они должны бороться, чтобы сохранить свое превосходство. В ответ на такие вызовы психотерапевты должны осознавать, насколько важно понимать субъективные реакции пациентов, а также последовательно вести их к расширению способов принятия решений. Рассмотрение альтернатив может быть связано с такими целями, как более приемлемое настроение или устойчивые, свободные от напряженности отношения. Конкретные предложения по взаимодействию между пациентом и психотерапевтом, направленные на облегчение сотрудничества, будут обсуждены в следующем разделе.

Кроме начальных целей сотрудничества, понимания проблемы и «социализации» к когнитивной модели лечения, цели лечения могут охватывать диапазон от рассмотрения определенных жалоб до более долгосрочного формирования альтернативного поведения и установок. Снятие симптомов или кризисов, очевидно, может происходить намного быстрее, чем изменение образа жизни, и темп лечения должен быть разъяснен пациенту в терминах краткосрочных и долгосрочных целей. Долгосрочные цели могут включать в себя коррекцию грандиозного представления пациента о себе, ограничение сосредоточенности на оценке себя другими, лучший контроль над эмоциональными реакциями на оценку, увеличение понимания чувств других, активизацию эмпатии и устранение эксплуататорского поведения.

Отдельные лечебные вмешательства

Как только психотерапевт соберет достаточно данных, указывающих на наличие НРЛ, он может приступить к осмыслению предъявленной пациентом проблемы (депрессия, проблема в отношениях, нерешительность, трудности на работе и т. д.) как усугубленной его образом жизни. При использовании когнитивной модели психотерапевт может обсуждать эти проблемы с пациентом в терминах определенных ситуаций с соответствующими чувствами, мыслями, допущениями и поведением.

Лечебные вмешательства, как правило, будут попеременно направлены на увеличение ответственности за свое поведение, уменьшение когнитивных искажений и дисфункциональных эмоций и формирование новых установок. Более конкретные долговременные цели могут включать поведение, которое является адекватным чувствам других (например, более учтивое), сотрудничество с другими и участие в работе, более разумные ожидания, связанные с другими, больший контроль над привычками и настроениями и более точные оценки себя, в которых признается сходство между собой и другими. Мотивация для достижения долговременных целей может быть основана на желании стабилизировать свое состояние, поддерживать определенные отношения, строить карьеру или устранить постоянные, возвращающиеся симптомы.

Полезно подбирать клинические стратегии в соответствии с тремя главными компонентами нарциссизма: чувством грандиозности, гиперсенситивностью к оценке и недостатком эмпатии. Что касается чувства грандиозности, акцент может быть сделан на использовании когнитивных методов в целях коррекции искаженного представления пациентов о себе и контроле над связанными с ним крайними эмоциями. Убеждение пациентов в том, что они особенные, обычно трудноразличимо и имеет тенденцию колебаться между крайне положительной и крайне отрицательной оценками. Они автоматически сравнивают себя с другими и склонны «преувеличивать» свое превосходство и уникальность или свою неполноценность. Другая распространенная ошибка, которая вносит вклад в формирование чувства грандиозности, — классификация по принципу «все или ничего». В результате дуалистического мышления нарциссические личности считают себя либо удивительно превосходящими других, либо полностью никчемными. Коррекция этой формы мышления может помочь ограничить чувство собственной значимости. Другая адаптивная альтернатива состоит в том, чтобы пациенты сравнивали себя друг с другом или находили общие особенности в их представлении о себе и о других (см. табл. 11.2).

Альтернативные убеждения

— Будьте проще. Обычные вещи могут быть очень приятны.

— Можно быть человеком, подобным каждому, и тем не менее быть уникальным.

— Может быть выгодно играть в команде.

— Я могу наслаждаться своей похожестью на других, вместо того чтобы всегда стараться быть лучшим.

— Я могу быть членом группы, вместо того чтобы всегда быть исключительным человеком.

— Я могу стремиться к долгосрочному уважению со стороны других вместо краткосрочного восхищения.

— У других людей есть потребности и мнения, которые также имеют значение.

— Коллеги могут быть полезны, а не только составлять конкуренцию.

— Обратная связь может быть обоснованной и полезной. Вредно оценивать ее однобоко.

— В этой жизни мне никто ничего не должен.

— Думать о реальных ситуациях может быть более здраво, чем быть озабоченным нереалистическими мечтами.

— Я действительно не нуждаюсь в постоянном внимании и восторге от каждого, чтобы жить и быть счастливым.

— Главенствующее и подчиненное положение среди людей — понятия относительные, и поэтому они всегда подвержены изменению.

— Недостатки есть у каждого человека.

— Каждый по-своему особенный.

— Я могу отвечать за собственное настроение. Если позволять оценкам других управлять моим настроением, это сделает меня зависимым от них и лишит контроля над собой.

Реструктурирование в воображении может быть полезным для изменения привычки мечтать о чем-то нереальном или идеальном. Замещающая фантазия, в которой подчеркивается радость и удовольствие от немедленно достижимых, повседневных переживаний, может быть способом отвлечься от нарциссических образов. Такая фантазия также преследует цель подготовки к действиям, которые, возможно, помогут повысить самооценку. Например, вместо мечты о том, что пациент исполняет хит для многотысячной аудитории, он мог бы представить, что получает удовольствие от пения в городском или церковном хоре. Важный технический аспект этого вмешательства состоит в том, чтобы помочь пациенту поверить в то, что воображаемая деятельность приятна, и отвлечься от идеализации удовольствия от внимания и признания.

Систематическая десенсибилизация, которая включает когнитивные методы преодоления трудностей и адаптации, может использоваться для решения нарциссической проблемы гиперсенситивности к оценке. Тем самым психотерапевт помог бы пациенту постепенно привыкнуть к получению обратной связи от окружающих. Роль пациента состояла бы в преодолении катастрофического и дихотомического мышления и развитии навыков принятия и выгодного использования оценки. Для нарциссического пациента важно проверить, может ли он поддерживать позитивное (не грандиозное) представление о себе, не основываясь на постоянных положительных реакциях от других. В качестве конкретного упражнения пациент может специально попросить кого-нибудь предоставить ему обратную связь. При этом полезно начать с позитивной обратной связи, чтобы затем подвергать себя риску отрицательных эмоций и исследовать роль собственных мыслей и интерпретаций. Задача пациента состоит не в том, чтобы напрашиваться на комплименты; он должен прямо просить о предоставлении определенной обратной связи.

Затем пациент может обратиться к источникам более негативной обратной связи, чтобы использовать когнитивные навыки управления эмоциональными реакциями и решить, как ему использовать обратную связь. Мы предостерегли бы против упомянутой Фрэнсисом (Frances, 1987) простой десенсибилизации к «чувству недостатка собственного величия» как потенциально ограниченного поведенческого метода. Дело не в том, что пациент должен научиться принимать свое плохое самочувствие; он должен освоить более эффективные способы интерпретации ситуаций, которые обычно вызывают плохие чувства.

Нарциссические личности также могут научиться более дифференцирование относиться к оценке их другими людьми. Эти пациенты компульсивно сосредоточены на том, как их оценивают окружающие, но часто не принимают во внимание важность этой оценки. Они склонны к «чтению мыслей» и косвенно требуют подтверждения положительного мнения о себе. Остановка мыслей и отвлечение внимания иногда являются полезными методами для ломки привычки к размышлению о том, что думают другие. Чтобы нарциссические личности могли работать над уменьшением их чувствительности к тому, что люди думают о них, различные ситуации или переживания могут быть оценены по степени их важности как источника обратной связи. В конечном счете пациенты должны быть способны преодолевать свою озабоченность мыслями окружающих, прямо просить о предоставлении обратной связи, когда она нужна, и дифференцирование относиться к обратной связи, реагируя на нее.

Развитие эмпатии — третья главная составляющая лечебной работы. Для достижения этой цели полезны три стратегии. Во-первых, необходимо обратить внимание пациента на недостаток эмпатии. Иногда достаточно просто задать вопрос о понимании чувств другого человека. В иных случаях должны быть конкретно указаны и отмечены игнорирование и эксплуатация. Во-вторых, должны быть активизированы эмоциональные схемы, соответствующие чувствам и реакциям окружающих. Вероятно, это может быть наиболее эффективно сделано с помощью обмена ролями и ролевых игр, в которых пациент исполняет роль другого человека. Необходимо сделать акцент на том, как другой человек, вероятно, будет себя чувствовать, а не только на том, как пациент реагировал бы в сложившейся ситуации на другого человека. В-третьих, могут быть предложены и обсуждены альтернативные, адаптивные способы обращения с окружающими. Могут быть сформулированы новые убеждения, чтобы ясно выразить эмоциональное признание реакций других людей, например: «Чувства других людей также имеют значение». Также могут быть намечены конкретные действия при новом способе обращения с людьми (например: «Пусть кто-нибудь пройдет перед вами без очереди», «Сделайте кому-нибудь комплимент», «Вспомните кого-нибудь, кто не имеет о вас никакого представления, и попытайтесь понять, что чувствует этот человек»). Вместе эти три стратегии определяют когнитивные, эмоциональные и поведенческие цели вмешательства.

Использование перечня конкретных проблем поможет сосредоточить обсуждение психотерапии вокруг определенных проблем. В случае Дэвида (описанный выше адвокат) список проблем включал плохое настроение, а также трудности в работе, в отношениях с коллегами и в семейных отношениях. Для каждой проблемы психотерапевт Дэвида искал мысли и формы поведения, которые отражали бы патологически нарциссический паттерн грандиозности, недостаток эмпатии и гиперсенситивность к оценке другими.

В работе с автоматическими мыслями Дэвида простое смещение центра внимания от «Я» к «мы» или «они» часто было полезно в переориентации его увлеченности собой. Подобно многим нарциссическим пациентам, Дэвид имел тенденцию к персонализации ситуаций и событий. Он помещал себя в центр действия и обычно не учитывал, что окружающие могут реагировать на что-то еще, кроме него. Ролевые игры и обмен ролями помогли Дэвиду выйти за рамки своих эмоциональных реакций. Он также был склонен к основанному на эмоциях дихотомическому мышлению и к слишком обобщенным умозаключениям. Он был способен к логической аргументации при разрешении юридических споров на работе, но с большим трудом находил альтернативы в своей личной жизни. Постоянная проверка дисфункциональных автоматических мыслей на психотерапевтических сессиях помогла Дэвиду выработать привычку ставить под сомнение обоснованность своих мыслей относительно себя.

Хотя вне консультации психотерапевта изменения проявлялись в ограниченной форме и медленно, психотерапевт способствовал тому, чтобы Дэвид проверил несколько альтернативных основных убеждений, таких как «Другие люди также имеют значение» или «Каждый в некотором отношении уникален». Ему стало ясно, что эти альтернативы — не просто «лучшие способы мышления», а варианты, которые в отдаленной перспективе могут быть полезны для него. В табл. 11.2 приведены некоторые альтернативы, предложенные различными нарциссическими пациентами. Главной составляющей реализации этих новых, альтернативных установок было определение способов мышления и деятельности, которые согласовывались бы с данным убеждением. Таким образом, с каждым убеждением были связаны определенные способы мышления, деятельности и чувствования. Например, Дэвид проверял убеждение «Каждый по-своему уникален», решив в течение двух недель отмечать что-то особенное в каждом, с кем он сталкивался. Затем он различным образом действовал в соответствии с этим убеждением, включая свои комплименты в качестве реакции на то, что он отметил, и положительные отзывы о коллегах ввиду их особых умений. Наконец психотерапевт помог Дэвиду сосредоточить внимание на положительных ощущениях, которые он мог получить от новых убеждений, и предостерег его от игнорирования или опошления этих чувств.

Принципы взаимодействия психотерапевта и пациента

Пристальное внимание к психотерапевтическим отношениям — важная часть когнитивной психотерапии НРЛ. Нарциссизм определяется отклонениями в том, как эти люди относятся к окружающим и что они думают о себе по сравнению с другими. Когнитивная психотерапия обеспечивает превосходную возможность провести некоторую коррекцию межличностных отношений нарциссических личностей.

Реакции психотерапевтов на нарциссических пациентов заслуживают особого внимания. Как и в случае с большинством расстройств личности, работа с нарциссическим пациентом может быть сложной и весьма напряженной. Хотя перенос и контрперенос не являются центральными механизмами лечения в когнитивной психотерапии, рассмотрение психотерапевтических отношений — неотъемлемая часть когнитивного подхода. Чтобы эффективно устанавливать границы психотерапевтических отношений и использовать свои реакции в процессе лечения, когнитивные психотерапевты должны прежде всего быть сенситивными наблюдателями собственных мыслей, чувств и убеждений.

Во-вторых, когнитивные психотерапевты должны практиковаться в использовании тщательно спланированного во времени выборочного самораскрытия собственных реакций. Эти реакции могут рассматриваться как «экспериментальные доказательства» вероятного влияния пациентов на людей из своего окружения.

В-третьих, психотерапевты должны находить способы справляться с собственными реакциями, которые могут быть сильны и весьма негативны в случае с этим типом пациентов. Они должны работать с этими реакциями, возможно, прослеживая и проверяя автоматические мысли, чтобы избежать неуместного напряжения и быть в состоянии продолжать психотерапию. Психотерапевты также должны осознавать свои слабые места в процессе психотерапии, такие как проблемы доверия или озабоченность одобрением и собственным всемогуществом.

Существуют некоторые предсказуемые реакции психотерапевта на нарциссических пациентов. Эти реакции иногда даже могут быть главным признаком, указывающим на наличие нарциссизма как части клинической картины. Первоначально психотерапевты могут испытывать удовольствие, находясь в компании нарциссических личностей. Это происходит прежде всего тогда, когда пациенты льстят психотерапевтам, идеализируя их и относясь к ним как к особенным и очень важным людям. Это может затруднять понимание характера проблемы пациентов и фактически препятствовать продвижению психотерапии. В психотерапии семейных пар или семейной психотерапии психотерапевт должен быть особенно внимателен к лести со стороны нарциссических пациентов, которые пытаются заключить с психотерапевтом особый союз, чтобы нарциссический пациент и психотерапевт стояли «выше» других «идентифицированных пациентов». Очень важно проводить различие между искренней благодарностью пациента за помощь психотерапевта и манипулятивной лестью, которая является частью патологии.

Ощущение потенциальной совместной работы, которое возникает в результате нарциссической лести в начале психотерапии, может смениться нарастающим раздражением и фрустрацией, вызванными тем, что пациент не выполняет согласованных планов. Нарциссическим пациентам обычно сложно самим предпринимать способствующие процессу лечения усилия как в кабинете психотерапевта, так и за его пределами. Они будут ждать, как все произойдет само собой и кто-то другой сделает за них работу. Их поведение направляется двумя допущениями: «Никто не помогает мне в достаточной мере» и «Я заслуживаю того, чтобы для меня обо всем позаботились». Они могут категорично утверждать, что прилагают все усилия, чтобы делать то, что требуется, но при этом недостает доказательств выполнения ими определенных заданий. Когда психотерапевт пытается указать на то, что он ожидает взаимных усилий, пациенты могут дискредитировать психотерапевта или лечение и демонстрировать откровенное безразличие, презрение или гнев.

Нарциссические пациенты могут утверждать, что психотерапевт неспособен понять уникальный характер их проблемы, таким образом они блокируют попытки психотерапевта помочь им. Одна пациентка демонстрировала это, несколько раз обратившись к директору клиники с просьбой о том, чтобы ей предоставили психотерапевта «более высокой» квалификации, который мог бы иметь дело с таким «сложным случаем», как у нее; она была не в состоянии понять, что с ней уже работал самый авторитетный специалист этого агентства. Другие нарциссические пациенты могут осложнять сотрудничество своей пассивностью, постоянными отклонениями от темы или, наконец, стабильной неспособностью выполнять согласованные планы. Они также могут резко прервать психотерапию из-за нереализованных ожиданий, не обсудив своего намерения с психотерапевтом. Чтобы предупредить все эти проблемы, важно указать, что для нормального хода психотерапии необходимы совместные усилия.

При работе с нарциссическими пациентами психотерапевт может стремиться работать напряженнее, чтобы получить одобрение пациента. По мере того как психотерапевт пытается использовать различные стратегии для вовлечения пациента в процесс психотерапии, например более или менее структурированные сессии, фрустрация возрастает. Иногда это нравится пациенту, и он продолжает заниматься психотерапией, но очевидно, что это не всегда приводит к каким-либо изменениям. Пациент и психотерапевт могут быть разочарованы ходом психотерапии, если не выделены важные нарциссические проблемы грандиозности, гиперсенситивности к оценке и отсутствия эмпатии. Психотерапевты должны быть внимательными к своим собственным дихотомическим атрибуциям, в результате которых вина за застой в психотерапии возлагается на «плохих» или «трудных» пациентов или на себя как «плохого» психотерапевта. Психотерапия может зайти в тупик, поскольку каждая из сторон неадекватно подходит к решению проблем личности.

Необходимо устанавливать определенные границы для отношений, чтобы препятствовать проявлению нарциссических установок и поведения в ходе психотерапии. Поведение пациентов в ходе психотерапии должно быть приемлемым и продуктивным, и не следует позволять им нарушать личные права психотерапевтов. Для этого важно последовательно придерживаться тех расценок и графика работы, которые первоначально были установлены психотерапевтом. Сюда может входить и соблюдение других общих правил, например запрет курения в кабинете. В некоторых случаях психотерапевт должен защитить свои физические права, поскольку нарциссические пациенты могут нарушать его личное пространство или заигрывать с ним (например, передвигать стул, чтобы сидеть поближе к психотерапевту, или постоянно пытаться прикоснуться к нему). Выборочное использование обратной связи относительно мыслей и реакций психотерапевта как «реального человека» может быть важным компонентом корректирующего опыта. Такое поведение «в рамках психотерапии» может открыто ограничиваться; в то же время можно исследовать его возможные связи с дисфункциональными схемами. Затем может быть обсуждено альтернативное поведение.

Будучи гиперсенситивными, нарциссические личности могут чрезмерно реагировать на любую обратную связь. Психотерапевтам следует избегать критического, обвиняющего тона голоса и следить за реакциями и мыслями пациентов. Чрезмерная реакция на психотерапевтическое взаимодействие часто дает хорошую возможность для разъяснения когнитивной модели и вмешательства по основным проблемам. Даже небольшие, но основанные на сотрудничестве взаимодействия могут быть очень полезны для преодоления у пациентов чрезмерной увлеченности собой.

Мы согласны с замечанием Фрэнсиса (Frances, 1987) об абсолютной необходимости поддержания собственной самооценки и беспристрастности при лечении нарциссических пациентов. Нельзя слишком лично воспринимать ни лесть, ни девальвацию психотерапии со стороны пациента. Следует не поддаваться искушению наклеить ярлык на нарциссического пациента и отказаться от него. Такое «наклеивание ярлыков» обычно отражает отчаяние психотерапевта относительно прогресса в лечении. Психотерапевт может думать, что у пациента с НРЛ установки и поведение настолько прочны, что он никогда не изменится. Психотерапевт также может думать, что он впустую тратит время на человека, который настолько сосредоточен на себе и так плохо относится к другим. Но, вместо того чтобы отказываться от работы, психотерапевт может пересмотреть свое представление об этом расстройстве и попытаться поставить некоторые обоснованные, краткосрочные цели. Так, он может работать над одним определенным убеждением в каком-либо конкретном контексте, например пытаться помочь пациенту лучше осознавать чувства друга или супруга, или даже чувства психотерапевта, вместо того чтобы пытаться заставить его более внимательно относиться ко всем людям.

Дополнительные лечебные вмешательства

Методы поведенческой психотерапии и другие дополнительные вмешательства могут играть важную роль в когнитивной психотерапии нарциссизма. Такие пациенты часто демонстрируют поведение, которое является разрушительным по отношению к окружающим, например физическая или вербальная агрессия или сексуальные домогательства, и это поведение следует ограничивать и изменять. Если не предпринять попыток изменить агрессивное поведение нарциссической личности, психотерапия этого расстройства останется неполной. Предупреждение поведенческой реакции или планирование действий в непредвиденных обстоятельствах могут помочь преодолеть вредные привычки (например, пьянство, расточительность, тунеядство). Когнитивные вмешательства могут быть полезны для оценки мыслей, предшествующих вредной привычке или препятствующих более желательному поведению. Определенные когнитивные структуры также могут служить средством, с помощью которого можно выявлять более адаптивное или желательное поведение и управлять им. Например, фраза «Лучше какая-то работа, чем никакой» помогала Дэвиду сосредоточиться на работе.

Другие дополнительные вмешательства часто включают психотерапию семейных пар или семейную психотерапию. В случае Дэвида брачная психотерапия помогла ему развить эмпатию к значимому другому и установить с ним отношения сотрудничества. Психотерапевты должны понимать, что нарциссический пациент иногда будет приходить на лечение под давлением семьи или супруга и настаивать на том, что проблема создана другими людьми. Члены семьи или супруг могут помочь указать на то, что проблемы кроются во взаимодействии между людьми Они также могут показать нарциссическому пациенту необходимость некоторых изменений в поведении и помочь в разработке планов действий в непредвиденных обстоятельствах. В некоторых случаях для поддержания взаимодействия между значимыми другими и нарциссической личностью абсолютно необходимы очевидные поведенческие изменения.

В одной семье, где было три приемных сына в возрасте 14, 19 и 20 лет, имелись многочисленные проблемы, включая нарциссическую личность старшего сына. Родители, Эми и Джон, ходили на семейную психотерапию в первый год их совместной жизни; они сообщали о многочисленных конфликтах в семье, особенно в связи со старшим сыном Роем.

После окончания средней школы Рой работал лишь время от времени, когда «был на это настроен». Он не вносил денег в семейный бюджет, не занимался работой по дому и ждал, что его будут обеспечивать продуктами, кормить и стирать для него. Его комната была увешана изображениями его самого. На деньги, которые ему подарили по случаю окончания школы, Рой купил в рассрочку дорогой новый грузовик яркого цвета. Он тратил свободное время на то, что катался на машине «в поисках цыпочек», только изредка звоня домой, чтобы сообщить, где он находится. Эми и Джон были обеспокоены тем, что он ведет бесцельное существование, и обижались на то, как он использует их дом, не давая ничего взамен.

Начальные изменения в семье заключались в том, что от Роя требовалось или вносить некоторую сумму денег на содержание жилья и питание и платить за грузовик, или в противном случае столкнуться с потерей этих привилегий. Рой, как ожидалось, должен был сам заниматься стиркой, помогать убирать со стола после еды и выполнять работы по содержанию дома и благоустройству территории вокруг него. Рой полагал, что эти ожидания были необоснованными, и проявлял враждебность и недовольство в ответ на требования родителей.

Джон и Эми занимали последовательную позицию и отказались помогать Рою, когда он задерживал платежи за грузовик. Они указали, что он не имел права на бесплатное жилье и питание, и возложили на него дополнительные домашние обязанности, когда он стал брать у них взаймы на оплату грузовика. Эти обязанности рассматривались как «процент» за «просроченную арендную плату» и неоплаченные счета. Если долг Роя за жилье и питание достигал определенного уровня, за этим должно было следовать выселение. К счастью, Рой начал упорно работать и ответственно относиться к выполнению своих обязательств. В ходе дальнейшего лечения Эми оставалась раздраженной из-за того, что Рой думает только о себе и не заботится о других членах семьи, но все-таки Эми и Джон были удовлетворены тем, что поведение Роя изменилось и он по крайней мере стал ответственнее относиться к своим обязанностям.

Выводы

Нарциссические пациенты обычно с трудом поддаются лечению. Не все они согласятся на процедуры, описанные в этой главе. Терпение, настойчивость и доверие при установке соответствующих границ, вероятно, очень помогут психотерапевтам в работе с нарциссическими пациентами. Те же самые психотерапевтические методы можно применять к значимым другим, которые в процессе лечения могут казаться «жертвами» поведения нарциссических личностей. В целом когнитивная психотерапия подает большие надежды как один из способов изменения существенных психологических особенностей клинического нарциссизма.

Глава 12. Избегающее расстройство личности

Многие люди, включая пациентов, имеющих различные клинические синдромы, иногда используют избегание, чтобы ослабить тревогу или избежать трудных ситуаций. Избегающее расстройство личности (ИРЛ) характеризуется тотальным избеганием в поведении, эмоциях и когнитивной сфере. Это избегание поддерживают такие когнитивные темы, как самоосуждение, ожидание отвержения в межличностных отношениях и убежденность в том, что неприятные эмоции и мысли невыносимы.

В ходе психотерапии пациенты с ИРЛ сообщают о своем желании любви, принятия и дружбы, но на деле у них обычно мало друзей и они ни с кем не вступают в близкие отношения. Им трудно общаться даже с психотерапевтом. Их частое одиночество и печаль поддерживаются страхом отвержения, который препятствует началу или углублению дружеских отношений.

Типичный пациент с ИРЛ будет иметь убеждения: «Я социально неприспособлен и нежелателен» и «Другие люди выше меня и отвергнут или будут критиковать меня, узнав поближе».

Когда психотерапевт выявляет мысли и неприятные чувства, вытекающие из этих убеждений, пациенты стремятся избегать таких разговоров или «замыкаться», меняя тему, вставая и начиная ходить по комнате или говоря, что их сознание «стало пустым». По мере продвижения психотерапии может обнаружиться, что это эмоциональное и когнитивное избегание сопровождается следующими убеждениями: «Я не могу справиться с сильными чувствами», «Вы подумаете, что я слабый», «Большинство не испытывает таких чувств» и «Если я поддамся этим чувствам, они останутся навсегда; если я проигнорирую их, возможно, когда-нибудь мне станет лучше». Эти пациенты плохо переносят дисфорию как на психотерапии, так и вне ее и с помощью различных действий (иногда даже вредных привычек) стараются отвлечься от своих негативных когнитивных структур и настроений.

Исторический обзор

Термин «избегающая личность» впервые использовал Миллон (Millon, 1969). Он описал эту личность как состоящую из паттерна «активной обособленности», проявляющегося в «страхе и недоверии к другим людям».

«Эти люди постоянно следят за тем, чтобы их побуждения и стремление к любви не привели к повторению боли и страданий, испытанных ими ранее в отношениях с другими людьми. Они могут защищать себя лишь активным уходом от контактов. Несмотря на желание общаться с людьми, они приучились к тому, что лучше игнорировать эти чувства и поддерживать дистанцию в межличностных отношениях» (Millon, 1981, р. 61).

Определение ИРЛ, данное Миллоном, в значительной степени основано на социальной теории научения. Теоретики объектных отношений Бернхэм, Гладстоун и Гибсон (Burnham, Gladstone, & Gibson, 1969) представили концепцию, которая подчеркивает роль мотивации и выводит симптомы ИРЛ из дилеммы «потребность—страх».

«Он имеет выраженную потребность в структурировании внешнего мира и контроле… Его существование зависит от поддержания контакта с объектами…

Сама интенсивность его потребности в объектах также делает их крайне опасными и внушающими страх, так как они могут уничтожить его через отказ от контакта. Следовательно, он боится и не доверяет им.

Один из способов предотвратить или облегчить боль, вызванную дилеммой «потребность—страх» состоит в том, чтобы избегать этого объекта…

Попытки других людей вовлечь его во взаимодействие расцениваются как вторжения, которые грозят дезорганизацией» (р. 27-31).

Точку зрения, более близкую к когнитивному подходу, можно найти в работах Карен Хорни (Horney, 1945), которая описала «избегающего в межличностных отношениях» человека более чем за 40 лет до его определения в DSM-III-R: «Имеется невыносимое напряжение при общении с людьми, и одиночество становится главным способом его предотвращения…. Имеется общая тенденция подавлять все чувства, даже отрицать их существование» (р. 73-82). В более поздней работе (Horney, 1950) Хорни дает описание избегающего человека, которое согласуется с когнитивными формулировками:

«По малейшему поводу или вообще без такового он чувствует, что другие презирают его, не воспринимают его серьезно, не хотят находиться в его компании и фактически пренебрегают им. Его презрение к самому себе… заставляет его… сильно сомневаться относительно отношения других к нему. Не принимая себя таким, какой он есть, он не может поверить, что другие, зная все его недостатки, могут проявлять к нему дружеское отношение или хорошо думать о нем» (р. 134).

ИРЛ мало исследовано с когнитивных позиций. В этой главе мы покажем, как изучение автоматических мыслей, основных допущений и схем пациентов с ИРЛ может вести к некоторому пониманию, которое поможет описать развитие этого расстройства и поддерживающие его факторы. После достижения такого понимания предлагаются клинические стратегии, которые могут помочь изменить проблемные мысли и формы поведения, так же как основные допущения и убеждения, которые способствуют сохранению этого расстройства.

Дифференциальная диагностика

В табл. 12.1 собраны критерии DSM-III-R (АРА, 1987) для ИРЛ. Очевидно, что особенности этого расстройства пересекаются с другими диагностическими категориями, особенно с шизоидным расстройством личности, социальной фобией и агорафобией. Поэтому для дифференциальной диагностики важно, чтобы психотерапевт расспросил пациента об убеждениях и значениях, связанных с различными симптомами.

Диагностические критерии избегающего расстройства личности по DSM—III—R

Тотальный паттерн социального дискомфорта, страха негативной оценки и робости, проявляющийся с ранней взрослости и существующий в различных контекстах, на что указывают, по крайней мере, четыре признака из следующих:

1) легко обижается на критику или неодобрение;

2) не имеет никаких близких друзей или товарищей (или только одного), не считая ближайших родственников;

3) не желает сходиться с людьми, если не уверен, что его любят;

4) избегает социальных или профессиональных действий, которые предполагают существенный межличностный контакт, например отказывается от продвижения по службе, которое связано с новыми требованиями в общении с людьми;

5) сдержан в ситуациях общения из-за боязни, что скажет что-нибудь неуместное или глупое или не сможет ответить на вопрос;

6) боится смутиться оттого, что покраснеет, заплачет или обнаружит признаки тревоги перед другими людьми;

7) преувеличивает потенциальные трудности, физические опасности или риск в каком-либо обычном, но непривычном для него деле, например женщина может отменить встречу, потому что полагает, что устанет, добираясь до места встречи.

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 352-353). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Например, и избегающее и шизоидное расстройства личности характеризуются недостатком близких отношений. Однако избегающие пациенты стремятся к установлению дружеских отношений и обеспокоены критикой — два признака, не свойственные шизоидным пациентам, которые удовлетворены своей малой социальной активностью и безразличны к критике.

ИРЛ имеет некоторые общие когнитивные и поведенческие особенности с социальной фобией и агорафобией. Но в то время как люди с социальным фобиями боятся унижения и низко оценивают свои социальные навыки, они избегают не близких отношений, а лишь некоторых социальных обстоятельств (таких как речь перед большой аудиторией или многолюдные вечеринки). У пациентов с агорафобией могут проявляться формы поведения, подобные отмечающимся у пациентов с ИРЛ. Однако избегание агорафобических пациентов связано с боязнью находиться в месте, где недоступна неотложная медицинская помощь, а не с боязнью близости.

При диагностике ИРЛ также следует учитывать, что такие пациенты часто ищут лечения сопутствующих расстройств Оси I. Это могут быть тревожные расстройства (например, фобия, паническое расстройство, генерализованное тревожное расстройство), эмоциональные расстройства (такие как большая депрессия или дистимия), злоупотребление психоактивными веществами и расстройство сна.

Важно, чтобы правильный диагноз ИРЛ был поставлен в начале психотерапии. Как будет указано ниже, расстройства Оси I можно успешно лечить стандартными когнитивными методами, если психотерапевт применяет стратегии, направленные на преодоление типичного избегания, которое в противном случае может блокировать продвижение к успеху лечения.

Соматоформные и диссоциативные расстройства также могут сопутствовать ИРЛ, хотя не так часто. Соматоформные расстройства могут развиться в связи с тем, что физические проблемы оказываются хорошим поводом для социального избегания. Диссоциативные расстройства имеют место тогда, когда когнитивные и эмоциональные паттерны избегания принимают настолько крайние формы, что пациенты испытывают проблемы с идентичностью, памятью или сознанием.

Теоретическое осмысление

Пациенты с ИРЛ хотят иметь близкие отношения, но обычно имеют мало социальных контактов. Они боятся проявлять инициативу при установлении отношений с людьми или отвечать на попытки других людей установить с ними отношения, потому что уверены, что их отвергнут. Они рассматривают такое отвержение как невыносимое. Их социальное избегание обычно очевидно. Однако менее очевидно их когнитивное и эмоциональное избегание, при котором они избегают думать о том, что заставляет их чувствовать дисфорию. Их низкая устойчивость к дисфории также приводит к тому, что на поведенческом уровне они пытаются отвлечься от своих негативных когнитивных структур. В этом разделе объясняются социальная, поведенческая, когнитивная и эмоциональная формы избегания с когнитивной точки зрения.

Социальное избегание. Схемы

Для избегающих пациентов характерны несколько долговременных дисфункциональных убеждений, или схем, которые препятствуют социальному функционированию. Эти убеждения могут быть не вполне ясно сформулированы, но отражают понимание пациентами себя и других. Детьми они, вероятно, имели значимого человека (родитель, сиблинг, сверстник), который резко критиковал и отвергал их. На почве взаимодействия с этим человеком у них сформировались определенные схемы, например: «Я неадекватен», «Я дефектен», «Я непривлекателен», «Я отличаюсь от других», «Я неприспособленный». У них также формируются схемы относительно других людей: «Людям на меня наплевать», «Люди отвергнут меня». Однако не все дети, столкнувшиеся с критическим, отвергающим значимым другим, станут избегающими личностями. Избегающие пациенты должны делать некоторые допущения, чтобы объяснить негативные взаимодействия: «Должно быть, я плохой человек, раз моя мать так ужасно обращается со мной», «Я, видимо, не такой, как все, или дефектный, — вот почему у меня нет друзей», «Если мои родители не любят меня, как же меня полюбит хоть кто-нибудь?»

Страх отвержения

Детьми и позже, в зрелом возрасте, избегающие пациенты делают ошибку, предполагая, что другие реагируют на них тем же самым негативным образом, как и критически важный для них человек. Они постоянно боятся, что другие обнаружат их недостатки и отвергнут их. Они боятся, что не смогут перенести дисфорию, которая, как они полагают, появится в результате отвержения. Поэтому они избегают социальных ситуаций и отношений, иногда строго ограничивая свою жизнь, чтобы не испытывать боли, когда кто-то обязательно (по их мнению) отвергнет их. Это ожидание отвержения вызывает дисфорию, которая сама по себе чрезвычайно болезненна. Но перспектива отвержения еще более болезненна, потому что избегающие пациенты рассматривают негативные реакции других как оправданные. Они интерпретируют отвержение очень персонально, как вызванное исключительно их личными недостатками: «Он отверг меня, потому что я неадекватен», «Если он считает меня глупым (непривлекательным и т. д.), должно быть, это действительно так». Эти атрибуции порождаются их негативными схемами себя и в свою очередь укрепляют дисфункциональные убеждения, приводя к тому, что пациенты чувствуют себя еще более неадекватными и безнадежными. Поэтому они стремятся избегать дисфории, вызванной предсказаниями об отвержении и атрибуциями собственной неадекватности, избегая вступать в отношения с людьми.

Самокритика

Находясь в социальных ситуациях либо ожидая столкнуться с такими ситуациями в будущем, избегающие пациенты часто имеют ряд самокритических автоматических мыслей. Эти мысли вызывают дисфорию, но редко оцениваются, поскольку пациенты предполагают, что они справедливы. Эти мысли являются результатом вышеописанных негативных схем. Типичные негативные когнитивные структуры таковы: «Я непривлекателен», «Я скучен», «Я глуп», «Я неудачник», «Я жалок», «Я неприспособленный».

Кроме того, и до, и в течение социальных контактов избегающий пациент имеет ряд автоматических мыслей, которые предсказывают (в негативном направлении), что произойдет: «Мне будет нечего сказать», «Я поставлю себя в глупое положение», «Он не будет меня любить», «Он будет меня критиковать». Пациенты могут и осознавать, и не осознавать эти мысли, но всегда чувствуют связанную с ними дисфорию. Даже когда они осознают свои когнитивные структуры, они принимают их как обоснованные, не проверяя, правильно ли они воспринимают себя и других. Их методом преодоления дисфории является избегание.

Они активно избегают ситуаций, которые, по их мнению, могут активизировать негативные когнитивные структуры и вызывать дисфорию.

Основные допущения о взаимоотношениях с людьми

Схемы избегающих пациентов также порождают дисфункциональные допущения относительно взаимоотношений с окружающими. Пациенты могут полагать, что в основном непривлекательны, но что если им удастся скрыть свое истинное «Я», они смогут обмануть других, по крайней мере хотя бы немного или на некоторое время. Избегающие личности считают, что должны избегать сближаться с людьми, чтобы те не обнаружили «правды» о них — что они неадекватны, «не такие, как все» и т. п. Типичные основные допущения таковы: «Я должен притворяться, чтобы нравиться людям», «Если бы другие действительно знали меня, они бы не захотели общаться со мной», «Как только они узнают меня, они увидят, что я плохой», «Близко подпускать к себе людей опасно — они могут увидеть подлинного меня».

Если избегающие пациенты все же устанавливают более-менее близкие отношения, они делают допущения по поводу того, что нужно делать, чтобы эти отношения сохранить. Они могут идти на слишком многое, чтобы избежать конфронтации, и могут быть весьма застенчивыми. Их типичные допущения таковы: «Я должен все время доставлять ей удовольствие», «Он будет любить меня, только если я буду делать все, что он хочет», «Я не могу сказать «нет»». Они чувствуют, что постоянно находятся на грани отвержения: «Если я сделаю ошибку, он изменит свое представление обо мне в негативном направлении», «Если я вызову у него недовольство, он перестанет со мной дружить», «Он заметит во мне какой-нибудь недостаток и отвергнет меня».

Неправильная оценка реакций других людей

Избегающие пациенты испытывают трудности при оценке реакций других людей. Они могут по ошибке воспринять нейтральную или положительную реакцию как негативную. Они могут искать положительные реакции от людей, чье мнение не играет никакой роли в их жизни, таких как продавцы в магазине или водители автобусов. Для них очень важно, чтобы никто не думал о них плохо, что обусловлено следующим убеждением: «Если кто-то оценивает меня негативно, эта критика, должно быть, справедлива». Избегающие личности боятся ситуаций, когда их оценивают, потому что негативная и даже нейтральная реакция других людей подкрепляет убежденность в собственной «неадекватности» и «дефектности». У них нет внутренних критериев для положительной оценки самих себя: вместо этого они полагаются исключительно на свое восприятие оценок, данных им другими людьми.

Игнорирование позитивной информации

В тех случаях, когда избегающие личности получают неопровержимые доказательства того, что другие принимают и любят их, они склонны игнорировать эти факты и считают, что им просто удалось обмануть другого человека или он имеет неполную информацию. Их типичные автоматические мысли таковы: «Он думает, что я умная, но я просто обманула его», «Если бы она действительно знала меня, я бы ей не понравился».

Случай из практики

У Джейн классический случай избегающего расстройства личности. Она воспитывалась матерью-алкоголичкой, имевшей пограничное расстройство личности и склонной к вербальной и физической агрессии. Джейн пыталась понять поведение матери и пришла к выводу, что сама — недостойный человек и заслужила, чтобы с ней так обращались. При этом в поведении Джейн не было ничего плохого, она вела себя очень хорошо и изо всех сил старалась доставить матери удовольствие. Тогда Джейн сделала вывод, что мать обращалась с ней так плохо, потому что она (Джейн) была плоха в глубине души. (Объяснить поведение матери проблемами самой матери Джейн и в голову не приходило.) В свои 30 лет Джейн по-прежнему боялась, что если другие люди узнают, какая она на самом деле плохая и никчемная, ее отвергнут.

Перед каждым социальным контактом у Джейн было множество автоматических мыслей. Она была крайне самокритичной и предсказывала, что люди ее не примут. Она предполагала, что не понравится людям, все поймут, что она неудачница, ей будет нечего сказать. Для Джейн было очень важно, чтобы каждый, кого она встречала, реагировал на нее позитивно. Она расстраивалась, если чувствовала, что кто-то даже в самом мимолетном контакте реагировал негативно или нейтрально. Если продавец газет не улыбнулся ей или продавец в магазине был слегка груб, Джейн автоматически думала, что это, должно быть, потому что она казалась никчемной и неприятной. Тогда она чувствовала себя совершенно несчастной. Даже когда она получала позитивную обратную связь от подруги, она игнорировала ее. Джейн полагала, что успешно притворяется, а если подруга узнает ее «настоящую», то разорвет отношения. Естественно, что в результате у Джейн было мало друзей, а близких друзей не было вообще.

Когнитивное, поведенческое и эмоциональное избегание

В дополнение к социальному избеганию многие избегающие пациенты также демонстрируют когнитивное, поведенческое и эмоциональное избегание. Они избегают думать о проблемах, которые вызывают дисфорию, и действуют так, чтобы сохранить это избегание. Появляется следующий типичный паттерн.

Избегающие пациенты осознают чувство дисфории. (Они могут полностью осознавать или не осознавать мысли, которые предшествуют этой эмоции или сопровождают ее.) Их устойчивость к дисфории низка, поэтому они принимают «дозу», чтобы отвлечься и чувствовать себя лучше. Они могут бросить начатое дело или быть не в состоянии приступить к делу, которое планировали. Они могут включить телевизор, взять что-нибудь почитать, перекусить или закурить, встать и походить по комнате и т. д. Короче говоря, они стараются отвлечься, чтобы вытеснить из сознания неудобные мысли. Этот паттерн когнитивного и поведенческого избегания, подкрепляющийся снижением дисфории, в конечном счете становится прочно укоренившимся и автоматическим.

Пациенты, по крайней мере до некоторой степени, осознают свое поведенческое избегание. Они постоянно огульно и категорично критикуют себя: «Я ленив», «Я неизлечим», «Я пассивно-агрессивен». Такие утверждения укрепляют убеждения в своей неадекватности или дефектности и ведут к безнадежности. Пациенты не понимают, что их избегание — способ преодоления неприятных эмоций. Они вообще не осознают своего когнитивного и поведенческого избегания, пока этот паттерн не становится для них ясен.

Установки относительно преодоления дисфории

Избегающие пациенты могут иметь определенные дисфункциональные установки к переживанию дисфорических эмоций: «Плохо чувствовать себя плохо», «Я не должен беспокоиться», «Я должен всегда чувствовать себя хорошо», «Другие люди редко испытывают страх, бывают растеряны или плохо себя чувствуют». Избегающие пациенты полагают, что если они позволят себе дисфорию, то будут охвачены этим чувством и никогда не смогут оправиться от него: «Если я дам волю своим чувствам, это разрушит меня», «Если я почувствую небольшую тревогу, я дойду до точки», «Если я почувствую себя хуже, это выйдет из-под контроля и я буду неспособен действовать». В отличие от страдающих анорексией, которые боятся поведенческих последствий потери контроля (переедание), избегающие пациенты боятся непреодолимой эмоции, которая, по их мнению, возникнет, если они утратят контроль. Они боятся, что увязнут в дисфории и всегда будут плохо себя чувствовать.

Оправдания и рационализации

Избегающие пациенты очень хотят достичь своей долгосрочной цели — установления близких отношений. Этим они отличаются от шизоидных пациентов, для которых недостаток близости с другими согласуется с их представлением о себе. Избегающие пациенты ощущают пустоту и одиночество и хотят изменить свою жизнь, завести близких друзей, найти лучшую работу и т. д. Они понимают, что для этого нужно, но не решаются испытать негативные эмоции. Они находят тысячи объяснений тому, почему они ничего не делают, чтобы достичь своих целей: «Мне будет неприятно», «Это утомительно», «Я сделаю это позже», «Я не хочу делать это сейчас». Когда наступает «потом», они всегда приводят те же самые оправдания, продолжая поведенческое избегание. Кроме того, избегающие пациенты уверены, что все равно не достигнут своих целей. Характерны такие допущения: «Я ничего не могу изменить», «Что толку пытаться? У меня все равно ничего не получится».

Принятие желаемого за действительное

Избегающие пациенты, думая о своем будущем, могут принимать желаемое за действительное. Они полагают, что в один прекрасный день совершенные отношения или совершенная работа появятся сами по себе, без каких-либо усилий с их стороны. Это связано с Тем, что они не верят, что могут добиться этого своими силами: «Однажды я проснусь и все будет прекрасно», «Я не могу сам сделать свою жизнь лучше», «Все может стать лучше, но это будет зависеть не от меня». Этим избегающие пациенты отличаются от навязчивых пациентов, которые действительно не верят в то, что когда-нибудь избавятся от своих проблем.

Случай из практики

Джейн, описанная выше пациентка, работала, не до конца реализуя свои способности. Однако она избегала предпринимать шаги, которые могли бы привести к получению лучшей должности: поговорить с начальником о продвижении по службе, искать другое место работы, рассылать резюме. Она постоянно надеялась на то, что что-то произойдет и ситуация изменится. С такими же установками она пришла и на психотерапию. Джейн ожидала, что ее психотерапевт «вылечит» ее, а она сама приложит к этому мало или вообще никаких усилий. Фактически Джейн полагала, что «лечение» должно осуществляться извне, так как ее попытки измениться самостоятельно были безрезультатными.

Теоретическое резюме

Избегающие пациенты, таким образом, имеют укоренившиеся негативные убеждения о себе, вероятно, происходящие из детства, когда взаимодействия с отвергающим, критически настроенным значимым человеком привели к тому, что они стали считать себя неадекватными и никчемными. При общении они избегают ситуаций, в которых другие люди могли бы сблизиться с ними и обнаружить, какие они на самом деле. В поведенческой сфере избегающие личности избегают задач, которые вызвали бы мысли, способные заставить их чувствовать дискомфорт. В когнитивной сфере они избегают думать о вопросах, которые вызывают дисфорию. Они очень плохо переносят чувство дискомфорта и всякий раз принимают «дозу», когда начинают чувствовать беспокойство, грусть или скуку. Они недовольны текущим состоянием дел, но полагают, что не могут ничего изменить.

Подходы к лечению. Проблема доверия

Как и с большинством пациентов с расстройствами личности, психотерапевтические отношения с пациентами с ИРЛ сами по себе предоставляют хорошую возможность для проверки дисфункциональных мыслей, допущений и схем. В отличие от некоторых пациентов с расстройствами личности (например, пограничные, параноидные), с которыми проблемы доверия сосредоточены на боязни того, что психотерапевт причинит им вред, избегающие пациенты не верят в искренность заботы психотерапевта и боятся отвержения. Они часто имеют массу негативных когнитивных структур относительно психотерапевтических отношений, так же как и относительно других отношений. Процесс выявления и проверки этих дисфункциональных мыслей в ходе психотерапии может служить моделью для подобных действий в других отношениях.

Даже когда избегающие пациенты осознают свои автоматические мысли о психотерапевте или взаимоотношениях с ним, они обычно не хотят показывать их сразу. Они часто предполагают наличие критического отношения к ним («Вы, должно быть, думаете, что я не сделал домашнюю работу достаточно хорошо») и неодобрения («Я расплакалась, и вам противно на это смотреть»). Избегающие пациенты также могут не принимать в расчет прямое выражение психотерапевтом одобрения или заботы: «Я нравлюсь вам лишь потому, что вы психотерапевт и научились любить каждого» или «Вы, наверное, думаете, что у меня все в порядке, но если я расскажу вам о моих отношениях с матерью, вы будете ненавидеть меня».

Эти автоматические мысли можно выявить, когда у пациентов меняются эмоции («Что вы сейчас почувствовали?»), в ходе обсуждения («Предсказываете ли вы, что, на ваш взгляд, я должен сейчас чувствовать или думать?») или к концу сессии («Вы осознавали, как на сегодняшней сессии вы занимались чтением мыслей?.. А когда мы обсуждали ваши трудности с выполнением домашнего задания?»).

Выявленные автоматические мысли можно оценить несколькими способами. Сначала психотерапевт может прямо сказать пациентам, что он думает, и помочь им обнаружить ошибки в мышлении, которые они также могут допускать с другими людьми. Для пациентов полезно оценить, насколько они верят обратной связи психотерапевта (используя шкалу 0 % — 100 %), и проследить, как меняются их убеждения по мере того, как растет доверие к психотерапевту. После нескольких таких прямых высказываний пациентам можно предложить оценить их негативные когнитивные структуры, связанные с психотерапевтическими отношениями, с учетом опыта, полученного при общении с психотерапевтом («Вы помните, как я реагировал последний раз, когда вы не выполнили домашнее задание?»). Пациенты также могут проверить свои автоматические мысли, участвуя в маленьких экспериментах. Как показывает следующий пример, пациентов можно попросить рассказать о каком-либо небольшом эпизоде, в котором, по их мнению, психотерапевт расценивает их поведение как неприемлемое, и перечислить основания для этого убеждения.

Одна пациентка была уверена, что психотерапевт будет чувствовать отвращение к ней, потому что она изменяла мужу. Этот фрагмент из психотерапевтической сессии демонстрирует, как психотерапевт работал с автоматической мыслью и затем изменил тему для выявления и оценки допущений пациента, касающихся психотерапевтических отношений.

Пациентка: Я не могу рассказать вам об этом.

Психотерапевт: Что, по-вашему, случится, если вы все же расскажете?

Пациентка: Вы больше не захотите меня видеть.

Психотерапевт: А если вы не расскажете мне об этом, что вы будете думать?

Пациентка: Я буду думать, что вы заботитесь обо мне только потому, что вы не располагаете этой ужасной информацией.

Психотерапевт: Вы можете себе представить какую-нибудь другую реакцию с моей стороны?

Пациентка и психотерапевт исследуют это в течение нескольких минут; пациентка, опираясь на свой опыт, решает, что психотерапевт может иметь иную реакцию, чем отвержение, хотя ей трудно это представить. Они договариваются, что она проверит это, сообщая информацию небольшими порциями.

Пациентка: Вы знаете, я была несчастна в браке.

Психотерапевт: Да.

Пациентка: Проводить время с Марком во время работы мне нравится больше, чем с мужем.

Психотерапевт: А почему вам нравится проводить время с Марком?

Понемногу пациентка рассказывает, в чем дело, а затем начинает плакать.

Пациентка: Теперь вы видите, что я не такой хороший человек, как вы думали.

Психотерапевт: Итак, вы убеждены, что я рассматриваю ваши отношения с Марком в абсолютных понятиях и должен считать вас либо хорошим человеком, либо плохим?

Пациентка: (Пауза.) Да, а разве нет? (Рыдания прекращаются.)

Психотерапевт: Это только одна точка зрения. Вы действительно считаете, что я думаю так?

Пациентка: Да, конечно.

Психотерапевт: Какая-нибудь из ваших подруг изменяла мужу?

Пациентка: (Пауза.) Да, моя подруга Энн.

Психотерапевт: И вы оцениваете ее поведение исключительно в понятиях нравственности?

Пациентка: Нет. Думаю, я понимаю, почему она это сделала. Она была так несчастна.

В этом диалоге психотерапевт помог пациентке осознать, что ее мышление по этому вопросу было дихотомическим и что она ожидала, что у психотерапевта тот же тип мышления. Помогая пациентке вспомнить ее реакцию на подобное поведение подруги, психотерапевт подвел пациентку к мысли о том, что такое поведение сложнее. Пациентка смогла вспомнить, что продолжала дружить с Энн и помогать ей, хотя и считала, что измена была не лучшим способом преодоления проблем. В результате пациентка смогла поверить, что психотерапевт будет заботиться о ней независимо от того, считает ее поведение разумным или нет. Она смогла понять, что некоторые люди могли бы отвергнуть ее из-за измены мужу, а другие — нет.

Итак, избегающие пациенты неохотно рассказывают о себе, так как боятся, что психотерапевт плохо о них подумает. Поэтому психотерапевт должен спрашивать пациентов, не осталось ли чего-то, что они не решились сообщить. Если эти пациенты не выражают подавленные темы, их убеждение в том, что психотерапевт отвергнет их, узнав правду, будет сохраняться.

Психотерапевт: Мы намного лучше узнали друг друга за время, прошедшее с первой сессии. Есть ли что-то, о чем вы боитесь мне рассказать?

Пациентка: Я не уверена.

Психотерапевт: Иногда пациенты боятся о чем-нибудь сообщить психотерапевту, особенно если думают, что это представит их в невыгодном свете. Это можно сказать о вас?

Пациентка: Да. Кое-что есть. Но я не хочу говорить вам об этом.

Психотерапевт: Как, по-вашему, я на это отреагирую?

Пациентка: Вы подумаете, что я очень плохая.

Затем психотерапевт и пациентка обсудили альтернативные реакции, основанные на прошлом опыте их психотерапевтических отношений. Пациентка рассказала о том, что в детстве подверглась развратным действиям. Психотерапевт рассказала о своей истинной реакции, и они вместе обсудили, почему начальные опасения пациентки были необоснованными.

Избегающие пациенты часто предполагают, что, как только они устанавливают отношения, они должны непрерывно пытаться доставить удовольствие другому человеку. Они считают, что, если сообщат о своих желаниях, другой человек обязательно разорвет отношения. В психотерапии это может вести к чрезвычайному согласию и нежеланию давать психотерапевту негативную обратную связь.

Одним из способов стимулировать у пациентов ассертивность в процессе психотерапии является использование обратной связи психотерапевта в конце сессий. Пациенты могут оценивать психотерапевта по списку качеств, характеризующих как процесс (например, «Психотерапевт внимательно слушал и понимал меня»), так и содержание (например, «Психотерапевт хорошо объяснил домашнее задание»). На следующей сессии психотерапевт может рассмотреть эти оценки и обсудить те из них, которые оказались низкими. Не занимая оборонительной позиции и обсуждая возможные изменения в содержании сессии и психотерапевтическом процессе, психотерапевт может вознаградить пациентов за позитивную критику, скорректировать обоснованное недовольство и продемонстрировать возможность изменения отношений. Затем пациентам можно предложить давать более прямую вербальную обратную связь. Могут быть разработаны эксперименты для выработки уверенности в себе в отношениях с другими людьми. Для тренировки ассертивности в естественных условиях весьма полезны ролевая игра и направленное воображение.

Отдельные вмешательства

Стандартные когнитивные подходы в психотерапии (Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979; Beck & Emery with Greenberg, 1985) используют в работе с этими пациентами, чтобы помочь им справляться с депрессией, тревогой, приступами паники, фобиями и бессонницей. Методы выявления противоречий в логике пациента и стандартные письменные поведенческие методы проверки автоматических мыслей и основных допущений могут помочь им противостоять самокритике, негативным предсказаниям, дезадаптивным допущениям об отношениях и неправильной оценке реакций окружающих.

Специальные методы, описанные ниже, могут помочь пациентам с ИРЛ преодолеть когнитивное и эмоциональное избегание, которое в противном случае может препятствовать реализации этих стандартных подходов.

Преодоление когнитивного и эмоционального избегания

Хотя пациенты с ИРЛ испытывают различные дисфорические настроения, нежелательно или невозможно просто научить их устранять депрессию и тревогу. Одна из трудностей, которая может препятствовать стандартной когнитивной психотерапии, состоит в том, что эти пациенты избегают думать о вещах, которые вызывают неприятные эмоции. Кроме того, как описано выше, они имеют много негативных допущений относительно негативных эмоций. Так как когнитивная психотерапия требует, чтобы пациент испытал такие эмоции и зафиксировал мысли и образы, сопровождающие различные эмоциональные переживания, это когнитивное и эмоциональное избегание может являться серьезным препятствием для лечения.

Избегающие пациенты не только избегают негативных эмоций между сессиями (например, они часто не могут приступить к выполнению домашнего задания или закончить его), но также избегают чувствовать дисфорию в ходе психотерапевтических сессий (например, они могут быть не в состоянии сообщить о негативных мыслях или сменить тему). Целесообразно изобразить процесс избегания в виде схемы, чтобы пациенты могли узнать, как происходит избегание и что они могут сделать, чтобы его прекратить. В таких ситуациях следует использовать схему процесса избегания, с помощью которой пациенты могут лучше понять, как происходит избегание и что они могут сделать, чтобы его прекратить. Пример такой схемы показан на рис. 12.1. Пациенты должны ежедневно отслеживать подобные паттерны. Нужно разрушить представления пациента о себе как о ленивом или никчемном (но эти качества труднее всего поддаются изменению). При оценке себя с помощью такой схемы пациенты могут лучше понять, что избегают ситуаций, в которых они имеют автоматические мысли, вызывающие дисфорию. Психотерапевт и пациент вместе оценивают эти негативные когнитивные структуры и повышают устойчивость пациента к негативным эмоциям.

Когнитивная психотерапия расстройств личности

Рис. 12.1. Процесс избегания (пример)

Перед началом процесса увеличения устойчивости полезно дать ему логическое обоснование. Через выявление противоречий в своей логике пациенты могут убедиться в недостатках избегания, таких как невозможность достижения своей цели и вероятность того, что положительные эмоции не могут присутствовать в полной мере. Если возможно, психотерапевт и пациент могут исследовать источники избегания дисфории. Часто такое избегание зарождается в детстве в результате того, что пациент был уязвим и не умел справляться с неприятными чувствами.

Один из лучших способов приступить к повышению эмоциональной устойчивости состоит в том, чтобы вызывать эмоции на сессии, обсуждая переживания, в связи с которыми пациенты сообщают о дискомфорте. Когда они начинают интенсивно реагировать, может начаться когнитивное избегание (например, пациенты могут менять тему, вставать и ходить по комнате или чувствовать, что их сознание «стало пустым»). Тогда психотерапевт должен заставить пациента снова испытать знакомые чувства, чтобы начать выявлять и проверять убеждения, приводящие к избеганию. Следующий фрагмент психотерапевтической сессии (Padesky & Beck, 1988, p. 124) иллюстрирует этот процесс.

Пациентка: (В середине упражнения на воображение.) Я больше не хочу говорить об этом.

Психотерапевт: Что вы сейчас чувствуете?

Пациентка: Депрессию… и страх — настоящий страх.

Психотерапевт: Что, на ваш взгляд, произойдет, если вы и дальше будете так себя чувствовать?

Пациентка: Я буду очень взволнована, просто сойду с ума, а вы поймете, какая я ненормальная.

Психотерапевт: Как мы уже говорили, чувства, которых вы избегаете, могут дать некоторую полезную информацию. Попробуйте пока остаться с ними. Продолжайте воображать, что разговариваете со своим мужем. Расскажите мне, что происходит. (Долгая пауза.)

Пациентка: (Рыдая.) Он собирается бросить меня. Я отвратительный человек, раз сделала его таким несчастным. Теперь пострадают мои дети, и в этом виновата я.

В этой части сессии психотерапевт помог пациентке осознать огорчающие ее мысли и образы и оставаться с ними. В то же время она смогла проверить свою убежденность в том, что «сойдет с ума» и потеряет контроль над собой, если позволит себе испытать сильные эмоции. Психотерапевт напомнил ей об этом предсказании и помог обдумать то, что только что произошло: она испытала сильные эмоции, но вовсе не потеряла контроль.

Такие повторные переживания необходимы для выработки устойчивости к дисфории и ослабления дисфункциональных убеждений пациентов относительно неприятных эмоций. Чтобы уменьшить чувствительность пациентов, можно также выстроить иерархию тем для обсуждения по степени их болезненности. Психотерапевт может выявлять предсказания пациентов относительно того, чего они боятся, и прежде чем обсуждать каждую последующую тему, проверять предсказания и собирать факты, противоречащие ошибочным убеждениям пациентов (например, «Это слишком больная тема», «Я плохо себя почувствую и уже никогда не избавлюсь от этого чувства» и т. д.). Пациенты могут также строить иерархии для заданий вне психотерапии, чтобы повысить устойчивость к негативным эмоциям. Таким заданиям можно дать названия «упражнение на дисфорию» или «действия, направленные против избегания». Они могут включать в себя некоторые формы поведения («Работайте над вашей диссертацией 30 минут без перерыва») или структурированное размышление («Подумайте о том, как сказать боссу, что вам нужно больше свободного времени»). Кроме того, пациентам полезно делать предсказания о том, что именно из того, что их пугает, произойдет при выполнении того или иного домашнего задания, а затем проверять эти предсказания и изменять свои мысли.

Избегающие пациенты часто испытывают затруднения при выявлении своих автоматических мыслей в ходе выполнения домашнего задания (или даже на психотерапевтической сессии). Обычно просьба к пациентам представить и подробно описать ситуацию, как будто это происходит прямо на сессии, помогает выявить эти мысли. Вторым методом является ролевая игра: пациенты играют роль самих себя, а психотерапевт — другого человека, вовлеченного в определенную ситуацию. При проигрывании расстраивающей ситуации пациентам рекомендуется отмечать свои автоматические мысли. Если эти стандартные методы не приводят к успеху, психотерапевт может составить список возможных автоматических мыслей на основе предварительно выявленных мыслей и убеждений данного пациента и на своем понимании пациента. Затем нужно поручить пациенту рассмотреть этот список и определить, какие из указанных в нем мыслей присутствовали в данной ситуации. Этот список можно использовать и в будущем для выявления когнитивных структур в болезненных ситуациях.

Пациентам, которые способны выявлять свои мысли, но не могут выполнять домашние задания, для планирования и выполнения домашнего задания полезно использовать воображение, как показывает следующий пример.

Психотерапевт: Мы договорились, что завтра в полдень вы пойдете в библиотеку работать над обзором литературы для вашей диссертации. Я хотел бы, чтобы вы на мгновение представили себя за несколько минут до полудня и посмотрели, нет ли чего-нибудь такого, что могло бы воспрепятствовать реализации вашего намерения.

Пациент: (Пауза.) Хорошо. Я нахожусь в своей квартире, собираю книги и думаю: «Я пойду попозже».

Психотерапевт: И как вы собираетесь ответить на эту мысль?

Пациент: Не знаю. Видимо, никак не отвечу. Наверное, я просто положу книги и никуда не пойду.

Психотерапевт: Если вы не пойдете, поможет ли это достичь вашей цели — закончить диссертацию?

Пациент: Нет.

Психотерапевт: Что вы можете сказать или сделать, чтобы повысить вероятность того, что вы пойдете?

Пациент: Я могу прочитать карточку, которую мы с вами сегодня составили, и вспомнить, что каждая ситуация избегания усиливает мои дисфункциональные привычки, а каждый раз, когда я следую своим планам, я усиливаю свои новые, лучшие привычки.

Психотерапевт: Хорошо. Представьте, что вы начинаете собирать книги и затем берете карточку. Что происходит потом?

Пациент продолжает описывать процесс начала и завершения работы, а также конкретные автоматические мысли, мешающие ему. Вместе с психотерапевтом они придумывают разумные ответы на каждую мысль.

Если необходимо, психотерапевт может применить подход «аргумент — контраргумент»: сначала пациент, следуя своему внутреннему голосу, высказывает свои опасения, мешающие выполнить домашнее задание, а психотерапевт выдвигает аргументы в пользу его выполнения. Затем пациент и психотерапевт меняются ролями, чтобы пациент приобрел опыт активного сопротивления избеганию. Наконец пациент берет карточки и на одной стороне карточек пишет свои автоматические мысли в ситуации избегания, а на другой — контраргументы. Теперь, сталкиваясь с избеганием при выполнении домашнего задания, пациенты могут помогать себе справиться с ним, читая эти карточки.

Переживания на сессиях и между ними, подобные описанным выше, помогут пациентам при выявлении дисфорических мыслей и повышении устойчивости к негативным чувствам. По мере того как повышается такая устойчивость, они могут начинать изменять свое отношение к членам семьи (например, могут стать более уверенными в себе). У них также могут усиливаться печаль, страх или гнев, когда они осознают воспоминания и реакции, которых избегали много лет. В этот момент полезно ознакомить их с когнитивными и поведенческими подходами к преодолению этих настроений.

Психотерапевт может указать, что даже если пациент осознал важность негативных чувств и принимает их, не обязательно и не желательно все время испытывать интенсивные чувства. Пациентам можно дать задание вести дневники чувств и мыслей и затем использовать когнитивное реструктурирование для коррекции искажений. Если они еще не освоили методы когнитивного реструктурирования для оценки и коррекции искаженных убеждений, они могут, записав мысли и чувства, отвлечься, и затем принести дневник на психотерапию для помощи в проверке их мыслей.

Нередко полезно проводить семейную психотерапию с участием супруга (супруги) или родителей пациента. Психотерапевтические сессии могут дать пациентам «безопасную» возможность проверить обоснованность соответствующих убеждений и мыслей. Например, одна пациентка боялась, что ее муж в течение некоторого времени сердился на нее, потому что она не участвовала в благоустройстве территории вокруг дома. На одной из сессий психотерапевт предложил ей поднять этот вопрос. Она сделала это, в результате чего узнала, что ее допущение было неправильным. В ходе сессии ее муж рассказал о других ситуациях, которые его беспокоили; в дальнейшем совместными усилиями они разрешили свои трудности.

Семейная психотерапия особенно важна, когда паттерны избегания поддерживаются социальным окружением пациента. Например, муж другой пациентки имел негативные допущения относительно выражения эмоции («Выражение чувств приводит к конфликтам и наносит непоправимый вред»). Психотерапия с семьей может помочь в работе с дисфункциональными допущениями членов семьи и обеспечивать возможность для обучения конструктивным навыкам общения и решения проблем (например: Beck, 1988).

Выработка навыков

Иногда у пациентов с ИРЛ не хватает навыков из-за их бедного социального опыта. В таких случаях в психотерапию следует включать упражнения по обучению навыкам, чтобы пациенты имели разумные шансы на успех в социальных взаимодействиях, направленных на проверку дисфункциональных убеждений. Для некоторых пациентов обучение социальным навыкам начинается с невербальных сигналов (например, зрительный контакт, поза и улыбка). В этом можно поупражняться на психотерапевтических сессиях, дома и затем в социальных ситуациях с низким риском. Некоторые пациенты со скудным социальным опытом могут нуждаться в определенной информации, чтобы более точно оценивать свои переживания (например, «Если в выходные вы до последней минуты ждете, чтобы спланировать свое время, почти все люди уже будут заняты»). Более глубокое освоение социальных навыков может включать обучение методам ведения беседы, уверенности в себе, сексуальности и управлению конфликтами. Негативные убеждения пациентов относительно себя могут создавать препятствия для применения приобретенных навыков. Им может потребоваться поддержка, чтобы действовать так, «как будто» они обладают некоторым качеством. Например, у одной пациентки была мысль «Я не смогу поддержать беседу на вечеринке. Я недостаточно уверена в себе». Пациентку попросили действовать, как будто она была уверена в себе; и действительно, она обнаружила, что вполне может участвовать в беседе. В ходе поведенческого обучения навыкам важно выявлять автоматические мысли, особенно те, в которых пациенты преуменьшают свои успехи или значение обучения: «Эти упражнения учат меня дурачить людей, чтобы они не видели мою неадекватность», «Только настоящий неудачник может в таком возрасте учиться вести беседу». Затем психотерапевт и пациент работают вместе, чтобы проверить обоснованность и полезность этих убеждений.

Выявление и проверка дезадаптивных схем

Основная часть психотерапии состоит в том, чтобы помочь пациентам в выявлении и проверке когнитивной основы паттернов избегания. Чтобы это сделать, психотерапевт и пациент сначала приходят к пониманию корней негативных схем, связанных с возрастным развитием человека. Затем эти схемы проверяются через прогнозирующие эксперименты, направленное наблюдение и повторное переживание с помощью ролевой игры, основанной на связанных со схемой случаях из раннего детства. Наконец пациентам рекомендуют начать отмечать и вспоминать противоречащие схеме факты о себе и своем социальном опыте. Следующий пример иллюстрирует этот процесс.

В возрасте 24 лет Питер не имел никакого опыта встреч с женщинами и никаких друзей, кроме своего брата. Почти год занимаясь психотерапией, в ходе которой Питер учился выполнять когнитивное реструктурирование, получал основные социальные навыки и даже смог установить постоянные отношения с женщиной, с которой познакомился на работе, но все еще держался за негативную схему «Я непривлекателен».

Психотерапевт и Питер договорились сосредоточиться на проверке обоснованности этого убеждения, так как это, по-видимому, было основной темой его негативных автоматических мыслей. Сначала психотерапевт помог Питеру понять и рассмотреть происхождение этой схемы в его возрастном развитии. Он полагал, что непривлекателен, сколько себя помнил, и его склонный к злоупотреблениям отец подкреплял этот вывод, часто крича на него: «Ты дрянной сын. Лучше бы ты вообще не рождался! В тебе нет ничего хорошего!»

Одним из эффективных методов, который может использоваться, когда пациент вспоминает такие яркие сцены из детства, является диадическая психодрама. Сначала Питер играл роль себя, а психотерапевт — роль отца. Питер должен был заново испытать свои детские чувства в возрасте 4 лет, а затем рассказать об этом. Потом Питер играл роль отца, а психотерапевт — роль 4-летнего Питера. И снова Питер сообщал о своих эмоциональных и когнитивных переживаниях.

В этом случае Питер был способен проявить эмпатию к отцу и осознать депрессию и фрустрацию отца, который был безработным, содержащим трех маленьких детей. Сначала Питер понял, что его отец чувствовал гнев скорее по отношению к самому себе, чем к нему. Со слезами на глазах Питер сообщил: «Моего папу бил его отец, и он не умел любить».

Как только Питер стал больше понимать ситуацию в целом, он смог предположить, что, возможно, не настолько непривлекателен, как считал его отец. На третьем занятии психодрамой Питер смог «опробовать» эту новую точку зрения. Психотерапевт и Питер сначала обсудили, как менее депрессивный и сердитый взрослый мог бы успокоить маленького Питера и помочь ему противостоять нападкам отца. Психотерапевт попросил, чтобы Питер думал о соседском 5-летнем ребенке, чтобы вспомнить поведение маленьких детей и их уровень ответственности за семейные проблемы. Затем Питера попросили снова сыграть 4-летнего себя, но на этот раз он должен был активно защищаться.

Отец: (Эту роль играет психотерапевт.) Ты дрянной сын. Лучше бы ты вообще не рождался! В тебе нет ничего хорошего!

Питер: Папа, почему ты так сердишься?

Отец: Я сержусь, потому что ты плохой сын!

Питер: Что я сделал плохого?

Отец: Ты весь день шумишь. И ты — еще один рот, который надо кормить.

Питер: (Молчит, затем, после подсказки психотерапевта.) Ты беспокоишься о деньгах?

Отец: Да. Я выхожу из себя, потому что никто не даст мне взаймы. Ты можешь подумать, что я никчемный человек.

Питер: А ты так называешь меня. Я хочу, чтобы ты сердился на людей, которые не дают тебе взаймы, а не на меня.

Отец: Я так и делаю. Но я не могу сказать им об этом. А ты весь день путаешься здесь под ногами.

Питер: Я просто играю, как все четырехлетние дети.

Отец: Это бесит меня. Я не могу наслаждаться своей жизнью.

Питер: Мне действительно жаль, папа. Я хочу, чтобы у тебя все получалось, чтобы ты был счастливее. Тогда ты не будешь так много кричать на меня.

Отец: Я думаю, что кричу на тебя, потому что я несчастен.

Как только Питер понял, что нападки отца обусловлены тем, что тот несчастлив, а не являются следствием обоснованных оценок маленького Питера, он смог понять, что его убежденность в собственной непривлекательности требует более тщательного рассмотрения. Затем Питер и его психотерапевт приступили к проверке схемы в контексте жизненного опыта (Young, 1984).

Используя одну страницу на каждые несколько лет жизни, Питер и психотерапевт собрали факты за и против суждения, что Питер полностью непривлекателен. Питер предположил, что, если эта схема правильна, по мере его взросления будет все меньше пунктов в колонке «свидетельства против», а количество фактов, внесенных в колонку «свидетельства за», будет возрастать.

Питер обнаружил, что свидетельств его привлекательности было намного больше, чем он себе представлял (у него были друзья, хорошие отношения на работе, его девушка говорила, что любит его). Его убежденность в собственной привлекательности также возросла после того, как он стал жить отдельно от родителей и начал проходить психотерапию. Он стал понимать, что депрессия во время учебы в колледже изолировала его от других и уменьшала возможности для того, чтобы люди его узнали. Наконец, психотерапевт помог Питеру найти альтернативные объяснения фактам, ранее поддерживавшим мнение о непривлекательности.

Обзор негативной схемы в контексте истории жизни не уменьшает силы схемы, даже при наличии убедительных фактов, как в случае Питера. Так как Питер всю жизнь интерпретировал (порой ошибочно) переживания, чтобы подтвердить свою схему, у него не было никакой «привлекательной» схемы, чтобы заменить «непривлекательную». Поэтому заключительная стадия психотерапии включала в себя помощь Питеру в построении и обосновании более позитивной схемы: «Я привлекателен, по крайней мере для некоторых людей».

На этой стадии психотерапии оказались полезными такие методы, как дневники предсказаний, дневники позитивных переживаний и тренировка новых форм поведения в воображении. В дневниках предсказаний Питер записывал свои ожидания относительно результатов социальных событий (например, «Я приглашу десять человек на вечеринку, и ни один не захочет прийти») и действительные результаты («Восемь человек приняли приглашение»). Это помогло Питеру увидеть, что его негативная схема не так хорошо предсказывала события.

Кроме того, Питер составил список социальных взаимодействий, которые поддерживали новую схему привлекательности. Этот дневник позитивных переживаний заставлял Питера перемещать внимание со случаев отвержения на случаи, когда его принимали или когда общение было приятным. Когда он становился самокритичным и активизировалась негативная схема, он просматривал дневник позитивных переживаний и таким образом вновь активизировал более позитивную схему.

В конце концов, по ходу отказа от мнения о собственной непривлекательности, Питер захотел расширить свою социальную активность: пригласить нескольких человек на обед, устроить большую вечеринку, назначить свидание новой знакомой. Он готовился к этим действиям с помощью воображаемой тренировки с психотерапевтом. Питер испытывал эти переживания в воображении и сообщал психотерапевту, с какими трудностями столкнулся. Затем пациент и психотерапевт обсуждали возможные решения, и Питер снова тренировал в воображении желательное поведение и разговоры, прежде чем применить их в естественных условиях.

Резюме по лечебному процессу

Лечение пациентов с ИРЛ предполагает установление между пациентом и психотерапевтом альянса, основанного на доверии и подкрепленного выявлением и изменением связанных с этими отношениями дисфункциональных мыслей и убеждений пациентов. Эти психотерапевтические отношения могут служить для пациентов моделью, которую можно использовать для пересмотра убеждений, связанных с другими отношениями; они также могут обеспечить безопасную среду для опробования новых форм поведения (например, уверенности в себе) с другими людьми. Для обучения пациентов преодолению депрессии, тревоги или других расстройств используются методы регуляции настроения.

Цель состоит не в том, чтобы полностью устранить дисфорию, а в том, чтобы повысить устойчивость пациентов к негативным эмоциям. Схема процесса избегания и убедительные доводы в пользу повышения устойчивости к дисфории помогут пациентам согласиться испытать негативные чувства на сессии; эта стратегия может быть осуществлена иерархическим способом. Выработка устойчивости к негативным эмоциям на сессии, вероятно, должна предшествовать практике «дисфории» или «противодействия избеганию» вне психотерапии. Важный способ повышения устойчивости — постоянное опровержение убеждений, связанных с боязнью дисфории у пациентов.

Могут быть показаны психотерапия семейных пар или семейная психотерапия, так же как обучение социальным навыкам. Наконец, лечение включает в себя выявление и изменение дезадаптивных схем через вмешательства с использованием воображения, психодрамы, обзора жизненного опыта пациента и журнала предсказаний. Вероятно, с помощью вышеописанных методов необходимо построить и обосновать более позитивные схемы.

Предупреждение рецидивов

Заключительная стадия психотерапии включает в себя предупреждение рецидивов. Крайне важно предвидеть рецидивы и планировать свои действия в такой ситуации, так как у пациентов с ИРЛ избегание легко может появиться снова. Предупреждение рецидивов предполагает работу как в поведенческой, так и в когнитивной сферах. Ставящиеся поведенческие цели часто включают в себя следующие действия:

— установление новых дружеских отношений;

— углубление существующих отношений;

— принятие на себя большей ответственности на работе или смена места работы;

— проявление уместной настойчивости в семье, с друзьями, сотрудниками и другими людьми;

— выполнение ранее избегаемых дел на работе, в школе или дома;

— получение нового опыта: пройти курс лекций, придумать новое хобби, поработать где-нибудь на общественных началах и т. д.

Эти цели могут вызывать у пациента чувство риска; даже мысль о попытке достичь их может порождать значительные страдания. Психотерапевт может интерпретировать эту тревогу позитивным способом: появление тревоги сигнализирует об активизации дисфункциональной установки, что требует внимания, так же как повышение температуры у больного человека может сигнализировать о необходимости принять дополнительные лекарства. Психотерапевт может научить пациента использовать тревогу как стимул к поиску автоматических мыслей, которые препятствуют достижению целей. Вместе они могут разработать систему, помогающую пациенту реагировать на эти негативные когнитивные структуры и установки после того, как закончится психотерапия.

Для пациентов важно ослабить их резидуальные дисфункциональные установки и усилить новые, более функциональные убеждения. Они должны ежедневно или еженедельно рассматривать факты, свидетельствующие против старых убеждений, и факты, поддерживающие новые. Один из способов достичь этой цели состоит в том, чтобы предложить пациентам вести дневник, в котором они должны ежедневно записывать свои позитивные и негативные переживания в период, когда эти убеждения активны. Затем они формулируют аргументы, направленные против дисфункционального убеждения и укрепляющие функциональное убеждение.

Вот характерные выдержки из дневника одной пациентки:

«27 сентября. Присутствовала на встрече с боссом и юристами. По собственной инициативе выдвинула предложение. Оно было хорошо принято. Это свидетельствует против моего старого убеждения, что я глупа и некомпетентна. Это свидетельствует в пользу моего убеждения, что я компетентна.»

«1 октября. Говард рассердился, когда я сказала, что не хочу сходить пообедать. Я плохо себя чувствовала и думала: «Мне не следует говорить об этом». Согласно моему старому убеждению, я стала бы считать себя плохой — я плохая, если заставляю других расстраиваться. Согласно моему новому убеждению, я не плохая. В любом случае другие люди иногда расстраиваются, и это не имеет никакого отношения к тому, какой я человек. Не стоит всегда думать, прежде всего, о других. Бывает, нужно настоять на своих желаниях».

Для пациентов особенно важно отмечать ситуации, которых они избегают, и осознавать когнитивные структуры, которые способствуют избеганию. Чтобы обнаружить дисфункциональные установки, стоящие за желанием избегания, и развить или усилить более функциональные установки, они могут использовать либо разновидность описанного выше дневника, либо методику «Запись дисфункциональных мыслей». Один из типичных примеров избегания, указанный той же пациенткой, таков:

«24 октября. Думаю о том, как попросить босса предоставить мне больше свободного времени. Очень встревожена. Автоматическая мысль: он рассердится на меня. Дисфункциональная установка: ужасно, когда люди сердятся. Функциональная установка: пусть сердится. Он может и не рассердиться, но если и так, он не будет сердиться всегда. Для меня это хорошая возможность проявить уверенность в себе. Я никогда не получу то, чего хочу, если позволю своей установке вставать у меня на пути. Худшее, что может случиться, — он скажет «нет»».

Убеждение, которое доставляет избегающему пациенту наибольшие неприятности, таково: «Если бы люди действительно знали меня, они бы меня отвергли». Это убеждение может активизироваться, когда пациенты начинают устанавливать новые отношения и становятся более открытыми с другими людьми. Тогда пациенту полезно вспомнить о том, как он поначалу боялся раскрыться перед психотерапевтом, и рассмотреть, что же на самом деле произошло, когда он все же решился это сделать. Затем следует попробовать сообщить какие-либо относительно «безопасные», но прежде скрываемые сведения о себе и посмотреть, что из этого получится. Пациент может продолжать это делать в соответствии с собственной иерархией значимости подобных сведений, постепенно все больше сообщая о себе окружающим.

В дополнение к ежедневным записям в дневнике и «Записи дисфункциональных мыслей» также полезен ежедневный или еженедельный обзор специально подготовленных карточек. На одной стороне такой карточки пациенты делают запись неприятной дисфункциональной установки, указывая факты, свидетельствующие против нее. С другой стороны карточки записывается более функциональная установка и факты, свидетельствующие в ее пользу. Пациенты могут регулярно оценивать степень своей убежденности в каждой установке. Значительное увеличение степени убежденности в дисфункциональной установке или значительное снижение степени убежденности в новой установке указывают, что пациенты должны поработать в этой области.

К концу психотерапии психотерапевт должен подумать, не стоит ли увеличить интервалы между сессиями. Избегающие пациенты часто нуждаются в поддержке, когда нужно сократить частоту психотерапевтических сессий, тратить больше времени на новые занятия между сессиями и проверять свои опасения. С другой стороны, некоторые избегающие пациенты могут хотеть и чувствовать себя готовыми закончить психотерапию, но могут бояться задеть чувства психотерапевта, сделав такое предложение.

В конце психотерапии психотерапевту и избегающему пациенту полезно совместно разработать план, по которому пациент продолжит психотерапию самостоятельно после того, как формально она закончится. Например, пациент может каждую неделю отводить один час на действия, нацеленные на развитие успехов, достигнутых во время психотерапии. Он может проанализировать выполнение домашнего задания, которое дал себе на предыдущей сессии самостоятельной психотерапии; постараться пройти через ситуации, которых ранее избегал; сделать прогнозы на предстоящую неделю, стараясь предположить, в каких ситуациях возникнут затруднения, и заранее разрабатывая методы преодоления избегания; поработать с записями, сделанными в ходе психотерапии. Наконец пациент может дать себе новое домашнее задание и разработать план следующей самостоятельной психотерапии.

Для предупреждения рецидивов важно предвидеть вероятные трудности после завершения психотерапии. В таком случае пациентам можно рекомендовать составить план действий в этих сложных ситуациях и помочь им в этом. Пациенты могут находить полезным, например, составлять пункты, относящиеся к следующим проблемам:

— Что мне делать, если я снова начну избегать чего-либо?

— Что мне делать, если я начну полагаться на старые дисфункциональные допущения больше, чем на новые убеждения?

— Что мне делать, если мое состояние снова ухудшится?

Своевременный обзор этих пунктов также важен для предупреждения рецидивов у избегающих пациентов.

Реакции психотерапевта

Психотерапевты могут испытывать значительную фрустрацию с избегающими пациентами, так как обычно психотерапия движется очень медленно. Нередко весьма затруднительно даже просто удержать избегающих пациентов на психотерапии, так как их избегание может распространиться и на нее, и они могут начать избегать встреч. Для психотерапевта полезно понять, что избегание пациентами поведенческих заданий или самой психотерапии дает возможность раскрыть автоматические мысли и установки, связанные с избеганием.

Если такое избегание присутствует, психотерапевт (и пациент) может отчаяться по поводу психотерапии. Важно быть к этому готовым и бороться с отчаянием, сосредоточивая внимание на достигнутых на сессиях успехах. Функциональный способ преодоления избегания при выполнении домашних заданий состоит в том, чтобы сосредоточиться на мыслях, которые мешали начать или завершить работу над заданием, и подготовить пациентов дать ответ на эти мысли в будущем.

Типичные когнитивные структуры психотерапевта, связанные с избегающим пациентом, таковы:

— «Пациент не старается».

— «Она не позволит мне помочь ей».

— «Я буду делать все возможное, а она все равно прервет психотерапию».

— «Отсутствие прогресса в психотерапии плохо действует на меня».

— «Другой психотерапевт все делал бы лучше».

Психотерапевт, имеющий подобные мысли, может чувствовать свою беспомощность, неспособность помочь пациенту в осуществлении значительных изменений. При наличии таких убеждений психотерапевт может проверить их, анализируя ход психотерапии. Важно иметь реалистические ожидания прогресса и осознавать достижение небольших целей.

Наконец психотерапевты должны проводить различие между рационализациями избегания у пациентов и реальными препятствиями, прежде чем делать вывод, что такое избегание не поддается изменению. Например, Эмилия утверждала, что не сможет продолжать занятия в колледже, потому что ее мать, которая стала инвалидом, зависит от нее. После того как психотерапевт и Эмилия оценили ситуацию, стало очевидно, что ее мать была в некоторой степени функциональна, что имелись альтернативные способы заботы о ней и что Эмилия могла бы продолжать учебу. Вероятно, психотерапевты, которые будут не в состоянии противостоять оправданиям избегающих пациентов, будут чувствовать безнадежность и беспомощность, столкнувшись с таким поведением.

Направления будущих исследований

С учетом недостатка работ по ИРЛ, имеется много важных направлений исследования. Прежде всего неизвестно, существует ли генетическая предрасположенность к развитию ИРЛ. В этой главе описано множество социальных и когнитивных факторов, которые, очевидно, имеют отношение к возрастному развитию пациентов с этим расстройством. Необходимы эмпирические исследования, чтобы определить, насколько важны в развитии ИРЛ опыт межличностного общения и соответствующие убеждения пациентов. Определение этиологии может быть важным шагом к разработке программ для предотвращения или выявления и лечения этих расстройств у детей.

Специальных работ по ИРЛ опубликовано всего несколько, и многие из них являются описаниями случаев с применением либо медикаментозного лечения (например: Daltito & Perugi, 1988), либо психодинамической психотерапии (например: Frances & Nemiah, 1983). Об эмпирических исследованиях ИРЛ с позиций когнитивной психотерапии не сообщалось.

Социальная тревога широко изучалась в рамках поведенческого подхода (Oakley & Padesky, в печати). Хотя в некоторых из этих работ (Greenberg & Stravynski, 1985) отмечается сходство между симптомами изучавшихся пациентов и ИРЛ, в большинстве поведенческих исследований социальной тревоги пациенты не описываются в терминах диагностических категорий DSM-III-R. Эти исследования нельзя считать имеющими отношение к ИРЛ. Большинство пациентов, изучавшихся в работах по социальной тревоге, удовлетворяют критериям социальной фобии, а не диагнозу ИРЛ.

Известным исключением является исследование Тернера и коллег (Turner, Beidel, Dancu, & Keys, 1986), которые прямо сравнивали людей с социальной фобией с людьми, имеющими диагноз ИРЛ. Всем пациентам предлагалось поучаствовать в структурированной ролевой игре и в импровизированной беседе. Хотя обе группы сообщали о равных уровнях тревоги и сходных тревожных мыслях, пациенты с диагнозом ИРЛ обнаружили более бедные социальные навыки, чем пациенты с диагнозом социальной фобии, если судить по зрительному контакту, тону голоса и общим социальным навыкам.

Эти результаты следует считать предварительными, поскольку в исследовании участвовали лишь 18 пациентов (10 с социальной фобией и 8 с ИРЛ). Но это исследование является важным шагом к эмпирическому изучению ИРЛ. Когнитивное осмысление такого положения дел предполагает, что исследователи в дополнение к ситуационным тревожным мыслям, выявлявшимся в работе Тернера и коллег, должны оценивать и негативные схемы себя.

Выводы

Мы предположили, что имеется сжатая когнитивная формулировка ИРЛ и что когнитивная психотерапия может быть эффективна. Хотя мы привели клинические факты в поддержку этих выводов, они требуют экспериментального подтверждения. Поскольку для многих пациентов с ИРЛ когнитивная психотерапия оказалась полезной, как это описано здесь, следует провести изучение результатов для сравнения когнитивной психотерапии с другими формами лечения этого расстройства. Если обнаружится, что когнитивная психотерапия эффективна, дальнейшие исследования, направленные на определение дисфункциональных установок, наиболее важных для поддержания ИРЛ, могли бы помочь развить психотерапию и сделать ее более рациональной. Представленная здесь трактовка предлагает вероятные когнитивные темы для такого исследования.

Глава 13. Зависимое расстройство личности

Зависимость и привязанность считаются универсальными и, возможно, определяющими формами поведения у млекопитающих (Frances, 1988). Полагаться в определенной степени на других — это, безусловно, адаптивное поведение, но чрезмерная зависимость может создавать значительные проблемы, а крайние формы зависимости определены в DSM-III как зависимое расстройство личности (ЗРЛ) (АРА, 1980). При лечении ЗРЛ психотерапевт встает перед интересной дилеммой. В начале психотерапии эти пациенты могут казаться легкоизлечимыми. Они настолько внимательны и восприимчивы к усилиям психотерапевта, что он наконец-то может вздохнуть с облегчением после работы со многими другими пациентами, которые явно не слушают психотерапевта или не относятся с уважением к его словам. Таких пациентов легко вовлечь в процесс лечения, и они настолько расположены к сотрудничеству в начале психотерапии, что появляется надежда на весьма быстрый прогресс. Но подобные ожидания могут усиливать фрустрацию психотерапевта на более поздних этапах лечения, когда эти пациенты явно цепляются за лечение, сопротивляясь усилиям психотерапевта, направленным на поощрение их большей автономии.

Хилл (Hill, 1970) называет некоторые трудности работы с этими пациентами, описывая начальное улучшение состояния зависимого пациента: «Пациентка чувствует оживление оттого, что какой-то новый человек проявляет к ней интерес, удовлетворяет ее потребность в зависимости и предлагает ей более стоящую жизнь… Но состояние любой пациентки неизменно возвращается к исходному, когда она понимает, что психотерапия — не пассивное переживание» (р. 39). Помощь пациенту в том, чтобы он действовал не завися от психотерапевта, и поощрение его автономии от психотерапевта и других значимых для пациента людей является наиболее сложной задачей при работе с ЗРЛ.

Исторический обзор

Первые описания зависимых людей часто были уничижительными. В работах психиатров XIX века пассивность, неэффективность и чрезмерное послушание, характерные для этих пациентов, рассматривались как неудачи в нравственном развитии, и для описания этих людей использовались такие термины, как «беспомощные», «слабовольные» и «дегенераты». Хотя чрезмерно зависимый тип личности отмечался довольно часто, в наиболее ранних системах классификации такой диагноз отсутствует.

Совершенно иной точки зрения придерживались ранние теоретики психоанализа. И Фрейд, и Абрахам описывали «орально-рецептивный» характер как результат либо чрезмерного потакания, либо депривации на оральной, или младенческой, стадии развития. Абрахам (Abraham, 1924/1948) утверждал: «У некоторых людей доминирует убеждение, что всегда будет существовать какой-то добрый человек — конечно, замещающий мать, — чтобы заботиться о них и давать им все, в чем они нуждаются. Это оптимистичное убеждение обрекает их на бездействие… Они не предпринимают никаких усилий и в некоторых случаях даже считают ниже своего достоинства зарабатывать себе на хлеб» (р. 399-400).

Предшественником диагностических категорий пассивно-агрессивного и зависимого типов личности было относящееся к периоду Второй мировой войны понятие «незрелая реакция», определяемое как «реакция невротического типа на обычный военный стресс, проявляющаяся в беспомощности или неадекватных реакциях, пассивности, обструкционизме или вспышках агрессии» (Anderson, 1966, р. 756). Зависимая личность лишь кратко упоминалась в DSM-I (АРА, 1952) как пассивно-зависимый подтип пассивно-агрессивного расстройства, характеризующийся неадекватной привязанностью в связи с фрустрацией, вызванной окружающей средой. Понятие «зависимая личность» полностью отсутствовало в DSM-II (АРА, 1968), и самой близкой категорией была неадекватная личность, характеризующаяся «неэффективными реакциями на эмоциональные, социальные, интеллектуальные и физические стимулы. Хотя пациент не выглядит физически или психически больным, он плохо адаптирован, несообразителен, нерассудителен, социально неустойчив и отличается недостатком физической и эмоциональной выносливости» (р. 44).

Используя в качестве основы классические полярности «активный—пассивный», «боль—удовольствие» и «я—другие», Миллон (Millon, 1969) создал классификацию, в которой выделяются 8 основных типов личности. Пассивно-зависимый паттерн (первоначально известный как выделенная Миллоном покорная личность) предполагает поиск удовольствий и избегание боли, а также пассивную надежду на то, что другие люди удовлетворят эти потребности. Эта классификация была расширена в нескольких работах Миллона, в результате чего было сформулировано понятие «зависимое расстройство личности», впервые появившееся в DSM-III (APA, 1980).

Согласно современной психодинамической трактовке ЗРЛ, чрезмерное потакание или депривация могут вести к чрезмерной и дезадаптивной зависимости, являющейся результатом фиксации на оральной (младенческой) стадии развития. В своем исследовании чрезмерной материнской заботы Леви (Levy, 1966) полагает, что чрезмерное потакание ведет к развитию чрезмерно зависимых черт, таких как иждивенчество, недостаток инициативы и требование к другим, чтобы они делали для этих людей то, что они сами сделать не могут. В некоторых случаях чрезмерная зависимость рассматривается как регрессивное выражение неудовлетворенных фаллических желаний у женщин, которые надеются, что через зависимость они получат пенис, необходимый, по их мнению, для повышения самооценки (Esman, 1986). Эсман (Esman, 1986) подчеркивает значение скрытой и неосознанной враждебности к значимым для зависимого человека людям и излишней слащавости и покорности, рассматривающихся как реактивные образования, направленные против выражения враждебных чувств, которые могут угрожать существованию отношений, считающихся жизненно важными.

Уэст и Шелдон (West & Sheldon, 1988) рассматривают ЗРЛ как очевидный пример расстройства системы привязанности, которая наиболее полно обсуждалась в работах Боулби (Bowlby, 1969, 1977). Паттерн привязанности, наиболее характерный для ЗРЛ, — это паттерн «тревожной привязанности», который, по Боулби, возникает на основе переживаний, ведущих к тому, что человек начинает сомневаться в доступности и отзывчивости фигуры, к которой он привязан. Когда эти люди устанавливают отношения, они становятся чрезмерно зависимыми и живут в постоянном страхе потери объекта привязанности.

Исследования привязанности и зависимости продолжил Пилконис (Pilkonis, 1988). Он использовал модифицированный прототипический метод, чтобы обосновать дифференцированный подход к понятиям чрезмерной зависимости и чрезмерной автономии, которого придерживаются клиницисты, имеющие опыт лечения депрессии. Признаки чрезмерной зависимости группируются в два подтипа: показатели «тревожной привязанности» и особенности, обычно связываемые с пограничным расстройством личности. Характеристики подтипа «тревожной привязанности» (включая такие пункты, как «имеют тенденцию слишком зависеть от других людей», «отвержение со стороны другого человека ведет к потере доверия и снижению самооценки» и «обычно чувство беспомощности»), по-видимому, наиболее близко соответствуют диагнозу ЗРЛ.

Характеристики ЗРЛ

Согласно DSM-III-R (АРА, 1987, р. 354), существенная особенность ЗРЛ состоит в «тотальном паттерне зависимого и покорного поведения, возникающем в ранней взрослости и проявляющемся в разных контекстах» (см. табл. 13.1). Эти люди неспособны или не хотят принимать повседневные решения, если не имеют большого количества советов и поддержки от других людей и до тех пор, пока не согласятся с тем, что предлагают другие люди. Они испытывают трудности с началом реализации своих намерений или самостоятельными действиями, ощущая такой дискомфорт в одиночестве, что могут идти на все, чтобы не оставаться одним. Они чувствуют опустошенность и беспомощность, когда близкие отношения заканчиваются, и обычно озабочены опасениями, что их бросят. Они легкоуязвимы к неодобрению, склонны подчиняться другим людям и пойдут на все, чтобы им понравиться. Они настолько боятся отвержения, что будут соглашаться с окружающими во всем, даже если полагают, что человек не прав. Такие люди испытывают недостаток уверенности в себе и имеют тенденцию преуменьшать свои способности и силы. При ЗРЛ одной из наиболее распространенных проблем является депрессия. Фактически большая депрессия и нарушение адаптации — это диагнозы Оси I, которые наиболее часто связываются с ЗРЛ Кенигсбергом, Капланом, Гилмором и Купером (Koenigsberg, Kaplan, Gilmore, & Cooper, 1985). Используя критерии личностных вопросников, Райх и Нойс (Reich & Noyes, 1987) обнаружили, что 54 % исследуемых депрессивных больных имели диагноз ЗРЛ. Оверхолсер, Кабакофф и Норман (Overholser, Kabakoff, & Norman, 1989) указывают, что критерии ЗРЛ содержат много черт, обычно присущих депрессии, включая недостаток инициативы, чувство беспомощности и трудности с принятием решений. Поскольку они чрезмерно полагаются на поддержку и заботу со стороны окружающих и чувствуют свою беспомощность перед потенциальным разрывом отношений, они, по-видимому, имеют большую предрасположенность к депрессии (Birtchnell, 1984; Zuroff & Mongrain, 1987).

Критерии зависимого расстройства личности по DSM—III—R

Тотальный паттерн зависимого и покорного поведения, возникающий в ранней взрослости и проявляющийся в различных контекстах, на что указывают по крайней мере пять признаков из следующих:

1) неспособен принимать повседневные решения без большого количества советов или поддержки окружающих;

2) позволяет другим принимать за себя большинство важных решений, например где жить, на какую работу устраиваться;

3) из-за боязни отвержения соглашается с людьми, даже когда полагает, что они не правы;

4) испытывает трудности с началом реализации своих намерений или самостоятельными действиями;

5) добровольно делает неприятные или унизительные вещи, чтобы понравиться другим людям;

6) ощущает дискомфорт или беспомощность в одиночестве либо идет на все, чтобы не оставаться одному;

7) чувствует опустошенность или беспомощность, когда заканчиваются близкие отношения;

8) часто озабочен боязнью того, что его бросят;

9) уязвим к критике или неодобрению.

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 354). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Среди людей с ЗРЛ также распространены тревожные расстройства. Так как в вопросах выживания они рассчитывают на других, то особенно склонны к тревоге, связанной с расставанием, и беспокоятся о том, что их бросят и оставят одних. Когда они ждут и боятся новых обязанностей, с которыми, как они полагают, им не справиться, у них могут случаться приступы паники. Фобии имеют тенденцию вызывать заботу и защиту со стороны других, а также избегание ответственности, обеспечение вторичной выгоды, которая полностью согласуется с основной зависимой ориентацией этих людей (Millon, 1981). Райх, Нойс и Траутон в своем исследовании пациентов с паническим расстройством (Reich, Noyes, & Troughton, 1987) обнаружили, что ЗРЛ — наиболее распространенный диагноз Оси II, особенно в подгруппах с фобическим избеганием. В зависимости от используемого инструмента, около 40 % исследуемых с фобическим избеганием удовлетворяли критериям ЗРЛ. Кроме того, в выборке пациентов психиатрического стационара Оверхолсер и коллеги (Overholser, Kabakoff, & Norman, 1989) обнаружили у зависимых пациентов профили MMPI, говорящие о наличии тревоги, неуверенности в себе и социальной настороженности, независимо от уровня депрессии.

Другими характерными проблемами людей с ЗРЛ являются соматические жалобы, от конверсионных симптомов до ипохондрии, и соматизация. При исследовании 50 пассивно-зависимых женщин, которые проходили амбулаторное лечение, Хилл (Hill, 1970) обнаружил, что у всех женщин были соматические жалобы, что обычно приводило к повышенному вниманию к ним со стороны семьи и специалистов. Многие из этих пациенток прибегали к медикаментозному лечению как основной возможности помочь себе. Гринберг и Даттор (Greenberg & Dattore, 1981) обнаружили, что люди с соматическим заболеванием (рак, доброкачественные опухоли, гипертония или язва желудка) в преморбидный период имели значительно более высокие показатели по связанным с зависимостью шкалам MMPI, чем люди, не имевшие таких заболеваний в течение 10-летнего периода. Подобным же образом Валльянт (Vaillant, 1978) и Хинкл (Hinkle, 1961) обнаружили связь между зависимыми чертами личности и общей предрасположенностью к болезни. В недавнем обзоре эмпирической литературы Гринберг и Борнштейн (Greenberg & Bornstein, 1988a) приходят к выводу, что «человек с зависимой ориентацией личности несомненно более подвержен различным соматическим заболеваниям, а не предрасположен к одному специфическому типу симптома» (р. 132). Кроме того, они делают вывод, что зависимые люди более склонны рассматривать свои проблемы в соматических, а не психологических понятиях, чаще обращаются за помощью к специалистам для решения своих проблем, раньше начинают искать помощь и более добросовестно относятся к лечению, чем независимые люди.

Алкоголизм и другие формы злоупотребления психоактивными веществами также являются обычными проблемами у зависимых людей, так как эти вещества часто рассматриваются как легкий, пассивный способ решения проблем или по крайней мере бегства от них. В их обзоре эмпирической литературы (содержащем прежде всего оценки оральных признаков зависимости, полученные с помощью проективных тестов), Гринберг и Борнштейн (Greenberg & Bornstein, 1988b) приходят к выводу, что человек с зависимой ориентацией личности предрасположен к различным психопатологическим состояниям, включая депрессию, алкоголизм, переедание и зависимость от табака.

Диагностика

Когда человек приходит на лечение с низкой уверенностью в себе и очевидно высокой потребностью в поддержке, должен рассматриваться диагноз ЗРЛ. Например, Карен, 45-летняя замужняя женщина, была направлена на лечение ее врачом в связи с приступами паники. В ходе оценки она казалась озабоченной, чувствительной и наивной. Ею легко овладевали эмоции, и она время от времени плакала по ходу сессии. В течение оценки она при любой возможности проявляла самокритику. Например, когда ее спросили, как она ладит с другими людьми, она сообщила: «Другие считают меня тупой и неадекватной», — хотя она не упомянула ни о каких фактах, которые могли бы заставить ее так думать. Она сообщила, что не любила ходить в школу, потому что «была тупой», а также всегда чувствовала, что была недостаточно хорошей. Она очень нуждалась в поддержке психотерапевта, даже, например, при выполнении задания отнимать по 7 от 100, что использовалось в ходе диагностики. В дополнение к приступам паники и избеганию она сообщила о тяжелых депрессиях, несколько раз случавшихся у нее за последние 5 лет, и о наличии серьезного предменструального синдрома. Наконец она рассказала о том, что ежедневно выпивает от одной до трех небольших порций ликера, но не считает это проблемой.

Однако при диагностике ЗРЛ важно выходить за рамки начальных жалоб и тщательно оценивать историю отношений пациента, особенно отмечая, как он реагирует на окончание отношений и как окружающие отзываются о пациенте. Может быть полезно подробно расспросить о том, как принимаются решения, и обратить внимание как на повседневные, так и важные жизненные решения. Также должна быть собрана информация о том, как пациент себя чувствует, если долго остается в одиночестве. Полезно также спросить у пациента, как он ведет себя, если с кем-то не согласен или если от него требуют сделать что-то неприятное либо унизительное. О наличии у пациента ЗРЛ может говорить и собственная реакция психотерапевта. Если психотерапевт обнаруживает, что начинает ощущать себя спасителем пациента или склонен делать для него необычные исключения, в которых тот якобы нуждается, следует предположить наличие у пациента ЗРЛ и начать собирать данные, подтверждающие или опровергающие этот диагноз.

Карен сообщила, что ее первый брак продлился 10 лет, хотя «это был ад». Ее муж изменял ей со многими женщинами и был склонен к вербальной агрессии. Она много раз пробовала бросить его, но уступала многократным просьбам о возвращении. Наконец она смогла развестись с ним и вскоре познакомилась со своим нынешним мужем и вышла за него. Она описывала своего мужа как доброго, чуткого и отзывчивого. Карен заявляла, что предпочитает, чтобы кто-нибудь принимал за нее важные решения, и соглашается с людьми, чтобы избежать конфликта. Ее беспокоило одиночество, когда некому о ней позаботиться, и она сообщала о чувстве беспомощности при отсутствии поддержки со стороны. Она также сообщила, что легкоранима, поэтому старается не делать ничего такого, что могло бы вызвать критику.

Зависимость может быть частью различных расстройств, поэтому следует проявлять осторожность и дифференцировать ЗРЛ от других расстройств, которые имеют некоторые сходные характеристики. Например, хотя непосредственными и привязчивыми кажутся пациенты и с гистрионным, и с зависимым расстройством личности, пациенты с последним диагнозом менее ярки, эгоцентричны и поверхностны, чем пациенты с первым диагнозом. Человек с ЗРЛ обычно пассивен, покорен, скромен и послушен; это контрастирует с активной манипулятивностью, общительностью, обаянием и склонностью очаровывать у человека с гистрионным расстройством личности. Человек с избегающим расстройством личности также испытывает сильную потребность в любви, но сомневается в ней и боится, что такая любовь невозможна; человек с ЗРЛ склонен доверять и искренне полагаться на людей, ожидая, что его усилия будут вознаграждены любовью и заботой. Агорафобические пациенты зависят от других людей довольно специфическим образом, — они нуждаются в надежном человеке для сопровождения их в различных местах, чтобы они не боялись приступов паники, случающихся, когда они одни. Агорафобические пациенты вообще более настойчиво говорят о своей зависимости, чем люди с ЗРЛ, активно требуя, чтобы их сопровождали везде, куда бы они ни пошли. Но бывают случаи, когда пациент удовлетворяет критериям и панического расстройства с агорафобией, и ЗРЛ, и тогда следует ставить оба диагноза (соответственно по Осям I и II).

Хотя Карен обращалась за лечением по поводу приступов паники и обнаруживала тотальные паттерны избегания в течение последних семи лет, она признавала, что многие из ее проблем существовали намного раньше приступов паники и агорафобии. Она не любила делать что-либо в одиночестве задолго до того, как у нее начались приступы паники, и у нее были такие мысли, как «Я никчемный человек», по крайней мере с третьего класса школы. Она явно удовлетворяла критериям ЗРЛ и панического расстройства с агорафобией, а также большой депрессии.

Теоретическое осмысление

Всесторонние критерии ЗРЛ в поведенческой литературе пока отсутствуют. Общим при описании людей с этим расстройством является то, что их характеризуют как «крайне неуверенных в себе» (Marshall & Barbaree, 1984, p. 417). Но Туркат и Карлсон (Turkat & Carlson, 1984) придерживаются иного подхода и в случае одного пациента с ЗРЛ формулируют главную проблему как тревогу при принятии самостоятельных решений, хотя не считают это общей проблемой всех подобных пациентов. Действительно люди с ЗРЛ часто одновременно чрезвычайно застенчивы и очень боятся принимать независимые решения, но всестороннее когнитивно-поведенческое осмысление должно включать в себя не только эти две характеристики.

ЗРЛ может рассматриваться как происходящее из двух ключевых допущений. Во-первых, эти люди считают себя неадекватными и беспомощными и поэтому неспособными жить самостоятельно. Они рассматривают мир как неприветливое, одинокое или даже опасное место, где им не выжить в одиночку. Во-вторых, они делают вывод, что решение проблемы их неадекватности в пугающем мире заключается в том, чтобы попробовать найти кого-то, кто умеет справляться с жизненными трудностями, защитит и позаботится о них. Зависимые люди решают, что стоит отказаться от ответственности и подчинить свои потребности и желания другому человеку в обмен на заботу. Такая адаптация, конечно, несет в себе неблагоприятные последствия. С одной стороны, полагаясь на других в решении проблем и принятии решений, человек имеет мало возможностей овладеть навыками, необходимыми для независимости. Некоторые люди никогда не обучаются навыкам самостоятельной жизни (таким, как уверенность в себе, решение проблем и принятие решений), в то время как другие не осознают навыков, которыми обладают, и поэтому не используют их, таким образом, закрепляя свою зависимость. Кроме того, мысль о том, чтобы стать более компетентным, может пугать зависимых людей, потому что они боятся, что, если они станут менее нуждающимися, их бросят и им придется жить самостоятельно, хотя они совершенно к этому не готовы.

Такие изменения имеют несколько дополнительных неудобств для зависимого человека. Он всегда должен быть очень внимателен к тому, чтобы доставлять удовольствие другому человеку и избегать конфликта ввиду опасения поставить под угрозу значимые отношения и остаться одному. Так не может быть и речи об уверенности в себе и выражении собственного мнения. К тому же зависимый человек может казаться настолько безнадежным, бедствующим и прилипчивым, что ему трудно найти такого партнера, который захочет или сможет удовлетворять его потребности сколь угодно долго. Если такие отношения заканчиваются, человек чувствует себя полностью опустошенным и не видит никакой альтернативы тому, чтобы искать новый объект для зависимости.

Карен сообщила, что у нее всегда были прекрасные отношения с отцом («Я была его маленьким ангелочком»). Она сказала, что он только один раз рассердился на нее из-за какого-то пустяка, а в остальном все было хорошо. Свою мать она описывала как более властную и сообщала, что они часто конфликтовали, но в то же время обсуждали любые вопросы. Карен также сообщила, что в школе поняла, какая она тупая и «недостаточно хорошая». Карен утверждала, что в католической школе учителя часто высмеивали ее, и ей нравилось болеть и не ходить в школу, а иногда она прогуливала.

Карен рано вышла замуж и сменила зависимость от отца на зависимость от мужа, не успев пожить самостоятельно. Ей было очень трудно расставаться со своим первым мужем, даже при том что он был жесток с ней и изменял ей и она восприняла расставание как катастрофу. Вскоре после развода она нашла нового мужчину и почувствовала большое облегчение, обретя партнера, который снова будет заботиться о ней.

Основными убеждениями человека с ЗРЛ являются следующие: «Я не могу выжить без кого-то, кто будет заботиться обо мне», «Я слишком неадекватен, чтобы жить самостоятельно», «Если мой супруг (родитель и т. д.) бросит меня, я развалюсь на части», «Если бы я был более независимым, я находился бы в изоляции и одиночестве» и «Независимость означает, что ты должен все делать сам». Главное когнитивное искажение при ЗРЛ — дихотомическое мышление относительно независимости. Зависимые личности полагают, что человек может быть либо полностью беспомощен и зависим, либо полностью независим и одинок, без каких-либо градаций между этими двумя состояниями. Они также обнаруживают дихотомическое мышление относительно своих способностей: либо они делают все «правильно», либо полностью «неправильно». Конечно, так как они считают себя неспособными действовать адекватно, они обычно делают вывод, что совершенно неправильны, неумелы и являются полными неудачниками. Они также склонны обнаруживать когнитивное искажение «катастрофических оценок», особенно когда дело доходит до разрыва отношений. Они заходят намного дальше нормального уровня беспокойства, когда прекращение отношений вызывает грусть; они полагают, что разрыв отношений — страшное несчастье, грозящее гибелью.

Основные убеждения и когнитивные искажения при ЗРЛ ведут к таким автоматическим мыслям, как «Я не могу», «Я никогда не научусь это делать» и «Я слишком глуп и слаб». Когда их просят что-нибудь сделать, у них возникают такие мысли, как «О, мой супруг мог бы сделать это намного лучше» и «Я уверен, они понимают, что я этого не смогу». Например, когда Карен попросили отнимать по 7 из 100 в ходе начальной оценки, она прокомментировала это примерно так: «О, я ничего не понимаю в математике, я никогда не смогу этого сделать» и «Это действительно нужно? Я хочу сказать, что я не смогу это делать». На первой сессии психотерапии, когда психотерапевт обрисовал план лечения, она сказала: «О, я не смогу записывать мысли» и «Я уверена, что другим это помогает, но я слишком тупа, чтобы у меня это получилось».

Подходы к лечению

Легко предположить, что целью лечения при ЗРЛ является независимость. Фактически наихудшие опасения многих зависимых пациентов заключаются в том, что психотерапия приведет к полной независимости и изоляции и они должны будут противостоять жизненным трудностям в одиночку, без помощи или поддержки окружающих. Лучшее название для цели психотерапии ЗРЛ — «автономия». Автономия определяется как способность к действиям независимо от других, но вместе с тем и способность к установлению близких отношений (Birtchnell, 1984). Чтобы достичь этого, необходимо помочь пациенту постепенно научиться жить более независимо от других (включая психотерапевта) и развить уверенность в себе и чувство собственной эффективности. Но, учитывая обычное опасение, что компетентность приведет к тому, что его бросят, это нужно делать постепенно и с определенной деликатностью.

Как при работе с любым из расстройств личности, ранние стадии лечения включают в себя достижение поставленных пациентом целей, а также определение и пересмотр дисфункциональных автоматических мыслей. Хотя для психотерапевта с самого начала может быть очевидно, что зависимость — главная проблема пациента, пациент редко признаёт ее частью своих проблем. Фактически даже использование слов «зависимость», «независимость» или «автономия» может напугать пациента на ранних стадиях лечения, если он не готов рассматривать эти проблемы. Независимо от конкретных целей психотерапии, проблема зависимости станет очевидной по ходу лечения и для психотерапевта, и для пациента. Тем не менее если пациент первым использует это понятие, он лучше осознает свою проблему и будет меньше напуган.

Хотя такие слова, как «зависимость», не использовались на первых сессиях, Карен могла ясно сформулировать цели психотерапии, например: «Увеличить уверенность в себе, чтобы я могла: а) быть более общительной и первой обращаться к людям; б) предлагать проекты; в) браться за выполнение заданий на работе; г) более комфортно чувствовать себя с людьми; д) уменьшить страх неудачи и больше хвалить себя за то, что я делаю».

При работе с пациентами, страдающими зависимым расстройством личности, особенно важно использовать направляемое открытие и вопросы, выявляющие внутренние противоречия. Эти пациенты, вероятно, будут считать психотерапевта «экспертом» и ловить каждое его слово, и может появиться соблазн просто сообщить этим пациентам, в чем именно заключается проблема и что они должны делать, таким образом принимая на себя авторитарную роль. К сожалению, это подталкивает пациента к тому, чтобы быть зависимым от психотерапевта, а не развивать автономию. Эти пациенты, по крайней мере первоначально, действительно нуждаются в некотором активном руководстве и практических предложениях со стороны психотерапевта, чтобы включиться в лечение. Полностью недирективный подход может вызвать у них тревогу. Однако когда пациент просит, чтобы психотерапевт сказал ему, что делать, психотерапевт должен осторожно, используя вопросы, выявляющие внутренние противоречия и направляемое открытие, помочь пациенту самому принять решение.

Карен, казалось, смотрела на психотерапевта и ждала ответов, особенно когда ей нужно было понять и объяснить свои собственные чувства. Она приходила на сессию и говорила: «На прошлой неделе я чувствовала депрессию и уныние. Почему?» — ожидая, что психотерапевт сядет и все ей объяснит без каких-либо усилий с ее стороны. Вместо этого он задавал ей вопросы о том, как она себя при этом чувствовала, и просил детализировать определенные мысли и чувства, которые были у нее, когда она была особенно расстроена. С помощью этих вопросов Карен смогла лучше разобраться в случившемся за неделю, а также понять, как ее чувства были связаны с ее мыслями.

Отношения между психотерапевтом и пациентом

Особенно важно обратить внимание на один фактор, который очень часто игнорируется в работах когнитивно-поведенческих психотерапевтов: отношения между психотерапевтом и пациентом. Зависимое поведение пациента с ЗРЛ имеет достаточно тотальный характер и интенсивно проявляется в психотерапевтических отношениях. Это привело к предположению, что гуманистические или недирективные подходы более предпочтительны, чем директивные когнитивно-поведенческие, стимулирующие пациента к тому, чтобы он подчинялся доминирующему психотерапевту (например: Millon, 1981). Но правильное использование когнитивно-поведенческого подхода, включая применение вопросов, выявляющих внутренние противоречия, и совместной практики (Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979) может помочь преодолеть тенденции психотерапевта к авторитарности. Люди с ЗРЛ обращаются за лечением в поисках того, кто решит все их проблемы. Поэтому, в целях включения их в лечебный процесс, в первое время целесообразно позволить им некоторую зависимость от психотерапевта. В дальнейшем нужно последовательно работать над ослаблением этой зависимости. Сотрудничество не всегда должно быть равноправным, и в начале лечения психотерапевту, возможно, придется делать больше половины работы. Однако этот паттерн необходимо изменять в течение курса психотерапии, постепенно прося пациента выносить на обсуждение свои вопросы, самому придумывать домашние задания и т. д., чтобы пациент в конечном счете стал относиться к лечению более ответственно.

Чтобы наиболее эффективно использовать отношения между психотерапевтом и пациентом как пример паттерна зависимых отношений, необходимо предложить пациенту исследовать свои мысли и чувства о психотерапевте, так же как и о других отношениях. Нередко эти пациенты так сосредоточены на других отношениях, что им не приходит в голову, каким хорошим материалом для анализа могут стать отношения в ходе лечения.

Однажды, в тот период лечения, когда психотерапевт учил Карен определять и исследовать автоматические мысли, она пришла на сессию явно расстроенная, очень извиняясь за то, что не выполнила домашнее задание. Психотерапевт решил использовать ее текущие мысли и чувства как пример для определения автоматических мыслей. Карен сообщила, что испытывает сильную тревогу и вину, и ее основной автоматической мыслью была следующая: «Сэм [психотерапевт] очень разочаруется во мне». Затем она смогла исследовать эту мысль более объективно и нашла, что для тревоги и расстройства не было особой причины. Использование в качестве основы для исследования автоматических мыслей ее непосредственных мыслей и чувств, связанных с психотерапевтом, не только дало хорошую возможность продемонстрировать, насколько этот прием полезен для изменения чувств, но и позволило открыто обсудить чувства Карен к психотерапевту.

Другая важная причина, по которой следует уделять пристальное внимание отношениям между пациентом и психотерапевтом, состоит в том, что психотерапевт должен контролировать собственные мысли и чувства, связанные с пациентом. Психотерапевт может испытывать особенно сильное искушение заняться спасением пациента этого типа и может очень легко либо принять убежденность пациентов в их собственной беспомощности, либо безуспешно пытаться спасти их от фрустрации.

К сожалению, попытки спасения этих пациентов несовместимы с целью увеличения их независимости и самостоятельности. Если психотерапевт замечает, что ставит этих пациентов в особые условия, считая, что они нуждаются в немедленной помощи, он должен оценить, не начал ли он разделять представление пациента о себе как о беспомощном человеке. Всякий раз, когда психотерапевт чувствует соблазн быть более директивным и меньше сотрудничать с пациентом или делать для него исключения, полезно применить на себе методику «Запись дисфункциональных мыслей», чтобы выяснить, служит ли такое исключение долгосрочным интересам пациента или оно будет способствовать сохранению зависимости.

Психотерапевт часто задавал Карен, казалось бы, простой вопрос о ее мыслях или чувствах, и она отвечала: «Мое сознание пусто, я просто не могу думать». Много раз сталкиваясь с такими ответами, он испытывал сильную фрустрацию и раздражение из-за ее самоосуждения и очевидной беспомощности. В этих случаях он осознавал наличие у себя таких мыслей: «Ну давай же, ты же можешь!», «Это так просто!», «Возможно, она действительно глупа» и «Прекрати наконец быть беспомощной и сделай это!» Вместо того чтобы подгонять ее, он смог отреагировать на свои мысли следующим образом: «На самом деле она не глупа; она просто привыкла так себя воспринимать. Это может казаться простым мне, но это не просто для нее. Если я буду действовать с нетерпением и раздражением, я просто буду подтверждать ее убеждение, что она глупа. Я должен успокоиться и помочь ей посмотреть на эти мысли и обдумать их».

В другие моменты психотерапии он испытывал фрустрацию из-за медленного прогресса. Например, при выполнении в естественных условиях задания, связанного с вождением, психотерапевт в горестных раздумьях стоял у подъезда, пока Карен самостоятельно съездила на работу и обратно. Пока он ждал, он испытал фрустрацию и определил такие автоматические мысли: «Боже мой, только посмотрите, чем мы здесь занимаемся! Вся эта суета из-за того, чтобы проехать полторы мили до работы! Что за проблема проехать на автомобиле дурацкие полторы мили! Просто садишься и едешь!» Однако вместо того чтобы пребывать во фрустрации, он оспорил свои автоматические мысли ответами типа следующего: «Мои цели не могут быть ее целями. Я не могу заставить ее делать то, что хочу. Она должна двигаться в собственном темпе. Я просто должен унять свое рвение. То, что для меня пустяк, для нее совсем не пустяк».

Поскольку пациенты с ЗРЛ особенно склонны устанавливать чрезмерно зависимые отношения, крайне важно установить четкие границы профессиональных отношений Психотерапевта с такими пациентами. Наш клинический опыт свидетельствует о том, что эти пациенты чаще, чем другие, сообщают, что влюбились в своего психотерапевта. Даже если это является частью обычного стиля психотерапевта, более безопасно минимизировать физический контакт с этими пациентами (даже рукопожатия, похлопывания по спине или периодические объятия), а также не отступать от обычных правил и поддерживать однозначно профессиональные отношения. Если необходимо оказаться в вызывающих тревогу ситуациях и психотерапевт должен находиться с пациентом вне офиса, важно четко сформулировать цель упражнения, проводить его очень профессионально (например, периодически обращать внимание на когнитивные структуры и фиксировать уровень тревоги) и минимизировать случайные разговоры. Например, когда Карен из-за ее тревоги не хотела выполнять домашнее задание, которое включало в себя вождение автомобиля, психотерапевт поехал с Карен, чтобы помочь ей преодолеть этот барьер. Но они заранее тщательно обсудили упражнение и спланировали определенный маршрут, и психотерапевт контролировал уровень ее тревоги и когнитивные структуры по ходу движения, чтобы она не смогла ошибочно интерпретировать ситуацию как просто «поездку на машине с Сэмом».

Если психотерапевт замечает признаки того, что пациент начинает чувствовать чрезмерную эмоциональную связь с психотерапевтом, или если пациент открыто выражает эти чувства, психотерапевту необходимо тщательно и глубоко разобраться в ситуации. Если обсуждение мыслей и чувств пациента к психотерапевту является частью лечения, тогда естественно, что слишком личные мысли и чувства также должны быть определены и исследованы. Для психотерапевта важно осознать чувства пациента и объяснить ему, что это обычные реакции во время психотерапии. Однако для психотерапевта также очень важно открыто заявить, что несмотря на эти чувства нельзя устанавливать более личные отношения вместо профессиональных. Пациент, вероятно, будет иметь сильные эмоциональные реакции на процесс обсуждения этих чувств, так же как и на установление психотерапевтом четких границ. Таким образом, мысли и чувства пациента по этой проблеме должны рассматриваться на следующих нескольких сессиях, а возможно, и на протяжении всего лечения.

Когнитивные и поведенческие вмешательства

Структурный, основанный на сотрудничестве подход, применяемый в когнитивной психотерапии, можно использовать, чтобы помочь пациентам играть более активную роль в решении своих проблем. Даже составление плана сессии может стать упражнением на развитие инициативы. Этим пациентам свойственно пытаться передать все полномочия в психотерапии психотерапевту (например, на вопрос «На чем вы хотите сосредоточиться сегодня?» они отвечают такими заявлениями, как «О, на чем хотите» и «Откуда мне знать? Я уверена, лучшим будет то, что предложите вы»). При стандартной когнитивной психотерапии психотерапевт предлагает пациенту выбор из ряда тем для обсуждения и сам определяет тему для сессии, если пациентам ничего не приходит на ум. Но при работе с пациентами с ЗРЛ важно идти чуть дальше, объясняя, что, поскольку это их психотерапия, от них ожидают, что на каждой сессии они сами будут предлагать, как использовать время.

В случае с Карен психотерапевт смог заставить ее сотрудничать по выработке повестки дня; он спрашивал, стоит ли им обсудить то, о чем она сказала в начале этой сессии. Например, когда в начале одной сессии Карен вдруг сказала: «На этой неделе я ничего не сделала», — психотерапевт сказал: «Должны ли мы включить это в наш план на эту неделю и обсудить?» — даже при том, что Карен первоначально не предложила это как пункт повестки дня. Часть письменного домашнего задания на неделю может включать краткую запись некоторых идей для обсуждения на следующей сессии. Объясняя пациентам, что они должны вносить вопросы в повестку дня, продолжая спрашивать их об этом в начале каждой сессии (даже если они снова и снова не вносят никаких предложений) и ожидая, пока они что-нибудь предложат, прежде чем двигаться дальше, психотерапевт может таким образом способствовать более раннему активному включению пациентов в лечение. Так как эти пациенты обычно стремятся угодить психотерапевту, они в целом пытаются делать то, чего от них ждут. В конечном счете Карен стала вносить собственные вопросы в повестку дня (например, «плохое настроение», «проблемы с дочерью») на каждой сессии.

В начале лечения крайне важно ставить ясные, конкретные цели, так как прогресс в достижении целей может использоваться как убедительное доказательство при переоценке основного допущения зависимого человека, что он беспомощен. В конце концов, один из лучших способов оспорить убеждение, что человек беспомощен, — это собрать конкретные доказательства компетентности этого человека. При наличии в качестве основной первоначальной проблемы агорафобии, цели Карен включали следующее:

а) быть в состоянии водить машину;

б) быть в состоянии ходить по магазинам;

в) сидеть в церкви там, где хочется.

Постепенно подвергаясь все большему воздействию этих вызывающих тревогу ситуаций, Карен получила хорошую возможность пересмотреть убеждение в своей беспомощности. Когда Карен смогла самостоятельно сходить в продовольственный магазин, сделать покупки и выписать чек, она очень гордилась собой и чувствовала себя немного более способной. Однако пациенту не обязательно выстраивать иерархию вызывающих тревогу ситуаций, чтобы собрать систематические доказательства своей компетентности. Для этого можно просто достичь любой конкретной цели. Когда Карен смогла выполнить план, связанный с пошивом одежды, она стала более уверенной в том, что может браться за дела, даже если они несколько сложны. Как указывают в своем разборе случая ЗРЛ Туркат и Карлсон (Turkat & Carlson, 1984), психотерапевт и пациент могут совместно построить иерархию все более и более трудных независимых действий. Например, иерархия принятия решений может охватывать действия от выбора вида фруктов на завтрак до решений о месте работы и жительства. Каждое принятое решение увеличивает убеждение пациента, что он может самостоятельно делать по крайней мере некоторые вещи.

Независимо от конкретных вмешательств, используемых в психотерапии, зависимое расстройство личности, вероятно, будет препятствовать достижению целей пациента. Когда время от времени это происходит, может быть полезно сосредоточить вмешательства на автоматических мыслях пациента. На второй сессии с Карен, когда она знакомилась с понятием иерархии, ей было сложно понять эту идею и она стала очень самокритичной. Она решила, что ей будет очень сложно оценить свою тревогу в баллах от 0 до 100, поэтому они с психотерапевтом решили вместо этого использовать шкалу от 0 до 10. Когда на третьей сессии ей рассказали о релаксационном тренинге, она сообщила о следующих мыслях: «Я не смогу это сделать», «Это слишком сложно» и «Я потерплю неудачу».

В частности, автоматические мысли о неадекватности, вероятно, будут мешать выполнению домашних заданий между сессиями. Поэтому необходимо в самом начале лечения выявлять и оценивать эти мысли. Поведенческие эксперименты на сессии могут быть очень полезны для пересмотра некоторых из этих идей. Например, когда психотерапевт предложил Карен отмечать и пересматривать автоматические мысли, она отреагировала на это своей типичной мыслью: «Я не смогу это сделать». Вместо того чтобы вести себя авторитарно и несмотря ни на что ускорять события, психотерапевт помог ей составить список преимуществ и недостатков выполнения «Записи дисфункциональных мыслей». Когда они взвесили все «за» и «против», она сообщила о следующей мысли: «Мне сложно выполнить задание в письменной форме». Психотерапевт смог провести поведенческий эксперимент, чтобы оспорить эту мысль, взяв книгу с книжной полки, открыв ее на случайной странице и попросив Карен громко прочитать первое предложение. Затем он попросил ее объяснить, что это предложение означает. Когда она смогла это сделать, они записали убедительный разумный ответ на ее автоматическую мысль: «Да, мне трудно воспринимать некоторые вещи в письменной форме, но, сосредоточившись, я вполне могу это сделать».

С учетом тенденции зависимых пациентов чувствовать неспособность самостоятельно делать разные вещи, для них имеет смысл упражняться в выполнении новых задач и возможных домашних заданий на сессии перед тем, как делать их дома. Например, перед тем как пациенты должны начать вести «Запись дисфункциональных мыслей», психотерапевт может заполнить первые колонки вместе с пациентом прямо на сессии. В случае с Карен для нее и ее психотерапевта было необходимо вместе поработать над определением мыслей на сессии, пока она не почувствовала в себе способность делать это самостоятельно. Они постепенно работали над предоставлением ей большей ответственности при записи мыслей в кабинете психотерапевта, и лишь после нескольких сессий практики она смогла записывать мысли и реакции в течение сессии и чувствовала себя готовой начать делать это самостоятельно. Хотя она низко оценивала результаты своей первой попытки записи дисфункциональных мыслей, они были не хуже, чем результаты многих пациентов при первых попытках (рис. 13.1). После некоторых советов психотерапевта вторая попытка выполнить домашнее задание была значительно более успешной (см. рис. 13.2).

Ежедневная запись автоматических мыслей

Дата

Ситуация

(кратко опишите ситуацию)

Эмоции

(оцените по шкале 0-100 %)

Автоматические мысли

(попробуйте назвать мысль и затем оцените свою убежденность в каждой мысли по шкале 0-100 %)

Разумная реакция

(оцените степень убеждения по шкале 0-100 %)

Результат

(переоцените эмоции)

4/8

Пришла на работу и почувствовала паническое настроение

Тревога

«Скручивает» живот

Трясет

Слишком много людей

Ешь медленнее

Успокойся

Расслабься

Не знаю, как закончить

Проблемы с животом уже два часа

Стало легче примерно к трем часам

Рис. 13.1. Первая попытка Карен выполнить «Запись дисфункциональных мыслей»

Ежедневная запись автоматических мыслей

Дата

Ситуация

(кратко опишите ситуацию)

Эмоции

(оцените по шкале 0-100%)

Автоматические мысли

(попробуйте назвать мысль и затем оцените свою убежденность в каждой мысли по шкале 0-100%)

Разумная реакция

(оцените степень убеждения по шкале 0-100%)

Результат

(переоцените эмоции)

4/15

Банкет

Тревога

Страх

Раздражение

Отчаяние

Незнакомые люди. 100

Я собираюсь сказать какую-то глупость. 100

Надеюсь, они не будут есть суп. 100

Все увидят, что у меня колит, если я буду есть суп. 100

Я произведу плохое впечатление, и они спросят, что со мной. 100

У меня есть достоинства, даже если я не самая образованная

Многие люди не заметят меня. Некоторые заметят, а некоторые — нет

Рис. 13.2. Вторая попытка Карен выполнить «Запись дисфункциональных мыслей»

При планировании вмешательств небезопасно предполагать, что пациент фактически имеет недостаток навыка, даже когда он, очевидно, совершенно неспособен эффективно действовать в мире. Некоторые пациенты на самом деле имеют многие необходимые навыки, чтобы действовать самостоятельно и успешно, но либо не осознают это, либо не могут использовать. Когда действительно имеется дефицит навыка, пациента можно научить таким навыкам, как уверенность в себе (например: Lange & Jakubowski, 1976), решение проблем (D’Zurilla & Goldfried, 1971), принятие решений (Turkat & Carlson, 1984) и социальное взаимодействие (Curran, 1977), чтобы увеличить его компетентность.

Карен так долго полагалась на других, что действительно имела недостаток навыков; так, она нуждалась в обучении различным копинг-навыкам, а также в помощи в пересмотре своих негативных мыслей о собственных способностях. Для преодоления тревоги она нуждалась в полном обучении навыкам релаксации (например: Bernstein & Borkovec, 1976). При обсуждении разных способов общения с мужем и дочерью она нуждалась в тренинге ассертивности. Нельзя было с уверенностью сказать, что она имела необходимый уровень навыков даже в определенных областях жизни. Когда она постепенно осваивала ситуацию вождения автомобиля, следовало не просто уменьшить ее тревогу. Карен так долго была убеждена в своей неспособности водить машину, что у нее возникали вопросы по правилам дорожного движения (например: «Как вы решаете, когда останавливаться на желтый свет?»), и нужно было уделять им внимание.

В дополнение к обучению зависимых пациентов различным общим копинг-навыкам и навыкам решения проблем Оверхолсер (Overholser, 1987) рекомендует обучать зависимых пациентов навыкам самоконтроля, например разработанным Ремом (Rehm, 1977) для лечения депрессии. Обучение самоконтролю включает в себя три основных компонента: самонаблюдение, самооценку и самоподкрепление. Самонаблюдение предполагает умение пациента фиксировать частоту, интенсивность и продолжительность определенных действий, включая предшествующие им и следующие за ними. Умение вести такие записи может помочь пациенту увидеть определенные изменения и улучшения, а не просто работать ради одобрения психотерапевта. Самооценка предполагает сравнение наблюдаемого выполнения работы со стандартом выполнения. Зависимые люди (такие, как Карен) могут иметь нереалистично высокие стандарты выполнения работы или быть так сосредоточены на стандартах других людей, что не имеют ясного представления о собственных стандартах. Обучение более точной оценке себя может помочь зависимым пациентам выработать такие стандарты и научиться определять, когда нужно обращаться с просьбой о помощи, не считая ее лишь признаком собственной неуверенности. Самоподкрепление предполагает наличие соответствующих последствий выполнения работы, удовлетворяющих собственным стандартам. Обучение зависимого человека подкреплять собственное желательное поведение — это, вероятно, наиболее важный аспект самоконтроля, так как зависимые люди имеют тенденцию полагаться исключительно на других, чтобы окружающие обеспечили им подкрепление. Для начала пациент может подкреплять желательное поведение конкретными наградами (например, вещи, которыми он вновь может распоряжаться в качестве желанного подарка, приятная прогулка, чтение главы романа), но также нужно включать и позитивные когнитивные подкрепления (например: «Эй, я действительно это сделал, и у меня неплохо получилось!»).

Хотя в целом пациенты с ЗРЛ склонны к сотрудничеству и стремятся угодить психотерапевту в начале лечения, они часто сталкиваются с проблемами при выполнении домашних заданий. Причиной этого может быть убеждение пациентов, что они неспособны к выполнению домашних заданий, или дефицит навыков; но это может происходить и в том случае, если пациенты боятся быстрого прогресса в психотерапии и слишком быстрого достижения своих целей. В таких случаях может быть полезно составить список преимуществ и недостатков изменения, серьезно изучив недостатки достижения целей. Часто, когда пациентов впервые спрашивают о недостатках улучшения в результате психотерапии, они удивляются и настаивают, что достижение их целей полностью позитивно. При более тщательном рассмотрении в любых изменениях обнаруживаются недостатки. Вместо того чтобы подталкивать пациента к автономии, психотерапевту следует предложить пациенту изучить причины нежелания изменяться. Это может заставить пациента попытаться убедить психотерапевта, что изменение полезно, — ситуация, которая, вероятнее всего, приведет к согласию.

Как описано выше, Карен выполнила свое первое задание в естественных условиях, проехав с психотерапевтом в автомобиле. Она очень хорошо справилась с ним, ее тревога, как и ожидалось, снизилась, и она смогла проехать дальше, чем ожидалось, но она не была уверена в том, как она чувствовала себя в конце сессии, и сказала, что у нее было «много смешанных чувств». Они были рассмотрены на следующей сессии.

Психотерапевт: Даже притом что вождение в естественных условиях прошло хорошо, у вас были какие-то смешанные чувства в связи с этим. Что вы думаете об этом на этой неделе?

Карен: Я не могу точно сказать, что я чувствую в связи с прошлой неделей. Я так озадачена. Я даже думала о том, чтобы закончить психотерапию.

Психотерапевт: Это немного удивляет меня. С одной стороны, вождение прошло хорошо и ваша тревога быстро ослабла, но, с другой стороны, у вас внезапно появились мысли о прекращении психотерапии. Что, по-вашему, происходит?

Карен: Не знаю. Со мной что-то случилось на прошлой неделе. Возможно, я борюсь с этим, потому что знаю, что могу это делать? Или я боюсь того, что я собираюсь быть независимой? Я люблю, когда Джордж [муж] заботится обо мне.

Психотерапевт: Это важно. Помогите мне это понять. Означает ли для вас возможность ездить на машине бОльшую независимость и беспокоит ли это вас?

Карен: Возможно.

Психотерапевт: Что может случиться, если вы станете более независимой?

Карен: Ну тогда я могу потерпеть неудачу.

Психотерапевт: Что вы имеете в виду?

Карен: Независимые люди делают разные вещи. И я могу потерпеть неудачу. Я полагаю, что если я буду зависеть от Джорджа, я не смогу потерпеть неудачу.

Психотерапевт: Итак, если вы сможете водить машину, это будет означать, что вы стали более независимой, а бОльшая независимость — это бОльшая вероятность сделать ошибку.

Карен: Я полагаю, что да.

Психотерапевт: Хорошо. Мне кажется, я понимаю, что вы чувствуете: ваш успех пугает вас, потому что противоречит вашему представлению о себе. Можем ли мы обсудить это поподробнее?

Карен: Да, я хотела бы это сделать, потому что все это кажется таким непонятным.

[Значительная часть сессии была потрачена на то, чтобы обнаружить и исследовать совокупность когнитивных структур, связанных с независимостью.]

Психотерапевт: Хорошо, если подвести итог, создается впечатление, что вы не были вполне готовы ко всем изменениям, которые могло бы принести увеличение независимости. Может быть, имеет смысл действовать более постепенно, чтобы вам было легче принимать изменения?

Карен: А это возможно? Если так, то мне стало легче. Теперь я могу расслабиться.

Психотерапевт: Я хотел бы услышать ваши предложения по поводу того, как именно нам замедлить ваше продвижение.

Иногда исследование преимуществ и недостатков изменения показывает, что изменение действительно не кажется пациенту выгодным. Например, Дороти, 24-летняя домохозяйка, обратилась за лечением по поводу депрессии. Она всегда чрезвычайно зависела от своей матери и никогда не училась делать что-либо самостоятельно. Она твердо верила в то, что ничего не сможет сделать сама, и поэтому боялась пытаться сделать что-нибудь новое, так как была уверена, что эти попытки обречены на полный провал. Сразу после окончания школы она вышла замуж за своего бывшего одноклассника и вместе с ним переехала в другой штат. После этого у нее началась сильная депрессия. Ее мучили мысли об исполнении своих домашних обязанностей, и она чувствовала свою беспомощность перед ними, поскольку рядом с ней не было матери. Она размышляла о своей неадекватности и полагала, что все снова будет прекрасно, если она вернется в родной город. Но по мере прогресса в лечении Дороти обнаружила обеспокоенность тем, что если ее депрессия ослабнет и она научится принимать жизнь вдали от родного города, ее муж потеряет стимул к возвращению. Когда она признала, что ее главная цель состояла в том, чтобы убедить мужа переехать обратно, стало ясно, почему она проявляла несогласие в лечении. Ее настроение улучшилось только после того, как муж согласился вернуться в родной город не позже чем через год.

Таким образом, часто имеются некоторые непреодолимые для зависимого человека причины, чтобы иметь двойственное отношение к изменениям. Как ни странно, беспомощность, как в случае с Дороти, может помогать добиться своего, и от этого трудно отказаться. В таких случаях психотерапевт должен помочь пациенту в определении того, чего он лишится, став менее беспомощным, и совместными усилиями найти конструктивную замену. Например, Карен беспокоилась о том, что муж не будет проводить с ней время, если она сможет ходить по магазинам самостоятельно. Но затем она пришла к выводу, что вместо этого они обязательно будут ходить куда-нибудь вместе раз в неделю. Таким образом она нашла возможность проводить время с мужем, не будучи беспомощной.

Дихотомическое представление пациента о независимости — это важнейшая область для исследования. Когда пациент полагает, что человек либо полностью зависим и беспомощен, либо полностью независим, изолирован и одинок, любое движение в сторону автономии может казаться обязывающим к полному и постоянному одиночеству. В таких случаях весьма полезна работа по созданию континуума от зависимости до независимости (рис. 13.3). Если пациент увидит, что существует множество шагов между крайностями полной зависимости и полной независимости, он сможет меньше бояться делать успехи маленькими шагами. Можно проиллюстрировать это пациентам, сообщив, что даже независимые, успешно действующие взрослые предпринимают шаги, чтобы обеспечить доступность помощи в необходимых случаях, например вступают в автоклубы. Таким образом, никто не должен быть всегда полностью независимым, и нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что человек время от времени нуждается в помощи.

Когнитивная психотерапия расстройств личности

Зависимый

Независимый

Ничего не делает один

Предлагает другим принимать за него решения

Делает то, что ему сказали

Соглашается с тем, что сказали

За него решает проблемы кто-то другой

Совершенно беспомощен

Зависимый, покорный

Как щенок, всегда счастлив и доволен

Все делает один

Сам принимает решения, не принимая во внимание мнение других

Делает что хочет

Высказывает свое мнение независимо от того, что о нем подумают

Сам решает все проблемы

Совершенно компетентен

Ни в ком не нуждается

Откровенен, агрессивен, дерзок

Изолирован и одинок

Рис. 13.3. Типичный континуум независимости, построенный совместно с зависимым клиентом

Дихотомическое мышление Карен заставляло ее делать вывод, что всякий раз, когда она допускает хотя бы небольшую ошибку, она оказывается «полной дурой». Работа с этим когнитивным искажением через выделение свойственного ее подходу двойного стандарта была очень полезна. Когда ее спрашивали, делала бы она те же выводы, если бы подруга допустила ту же ошибку, она смогла понять, что устанавливала для себя совершенно другие стандарты по сравнению с теми, которые считала подходящими для других людей. Когда Карен задумалась о том, сделала бы она такой вывод в случае ошибки своей подруги, она поняла, что установила для себя совсем другие стандарты, чем для всех остальных. Помня о ее дихотомическом мышлении, при выборе домашних заданий психотерапевт намеренно поручил ей неправильно выполнять «Запись дисфункциональных мыслей» (например, допускать ошибки и неаккуратное письмо, не включать все мысли, помещать некоторые пункты не в ту колонку). Он объяснил Карен, что таким образом можно воспрепятствовать ее тенденции бросать начатую работу сразу же, как только она увидит, что не все получается идеально, и делать выводы о собственной глупости.

На определенном этапе лечения зависимые пациенты должны исследовать убеждение, что если они станут более компетентными, их бросят. Хороший способ пересмотреть это убеждение — провести поведенческие эксперименты, в которых пациенты должны вести себя более компетентно и наблюдать реакцию окружающих на это. Поскольку такой тип поведенческого эксперимента предполагает участие других людей, это действительно «эксперимент» в том смысле, что ни пациент, ни психотерапевт не могут быть уверены в том, какие результаты будут получены. Хотя иррационально полагать, что человек останется полностью брошенным и навсегда в одиночестве, если он уверен в себе, психотерапевт действительно не знает, приведет ли бОльшая автономия к тому, что данного человека не бросят. Психотерапевт Карен не был лично знаком с ее мужем Джорджем и не мог знать, как он отреагирует на изменения в Карен. Многих людей привлекает зависимость близких, поэтому возможно, что супруг (родитель и т. д.) отреагирует негативно, если пациент начнет изменяться, становясь более уверенным в себе и независимым. Зависимое поведение может активно подкрепляться значимыми другими, и попытки измениться могут быть наказаны. Но возможно и то, что супруг хорошо отреагирует на эти изменения, даже если пациент ожидал обратного. С помощью маленьких шагов можно наблюдать реакцию супруга, не рискуя вызвать серьезные или долговременные последствия.

Карен была очень обеспокоена тем, как муж отреагирует на ее возросшую независимость. Его первая жена изменила ему, и он много раз высказывал опасения, что Карен тоже изменит. Он, казалось, разными способами поддерживал ее зависимость: сопровождал ее при посещении магазинов, предлагал делать то, что она могла сделать сама, и волновался, если точно не знал, где она находится. Хотя Карен беспокоили его реакции, она смогла подвергнуть себя воздействию все более вызывающих тревогу ситуаций, включая посещение магазинов и самостоятельное вождение. С большим удивлением Карен обнаружила, что муж реагирует на ее прогресс только положительно. Психотерапевт предложил провести семейную психотерапию, но Карен пришла к выводу, что муж доволен переменами в ней, и семейная психотерапия оказалась не нужна.

Если же реакция супруга (супруги) на возросшую независимость пациента негативна, следует использовать другие варианты лечения. Часто целесообразна семейная психотерапия, которая помогает близким пациенту людям приспособиться к изменениям в нем или даже меняться вместе. Если же пациенты или их супруги не хотят проходить семейную психотерапию, пациент должен рассмотреть альтернативные варианты: сохранение существующего подхода к отношениям, изменение приобретенной уверенности в себе так, чтобы она была более приемлема для супруга, а возможно, даже разрыв отношений. Даже если идея разрыва отношений пугает пациента, ее следует осознать как один из многих возможных вариантов.

Независимо от того, решает ли человек сохранить отношения и работать для изменения, сохранить отношения и принимать все как есть или прервать их, психотерапевт в конечном счете должен обсудить возможность разрыва отношений и пересмотреть катастрофическое мышление пациента в связи с такой возможностью. Даже если пациент настаивает, что в зависимых отношениях все обстоит прекрасно, никто не может рассчитывать на то, что другой человек всегда будет рядом, поскольку в жизни случается всякое. Конечно, психотерапевту никогда не стоит минимизировать печаль, связанную с потерей важных отношений. Цель состоит не в том, чтобы пытаться убедить зависимых пациентов, что другие люди ничего не значат, а в том, чтобы помочь таким пациентам понять, что даже притом что потеря отношений может быть очень огорчительной, они могут и должны пережить ее.

Можно способствовать продвижению от зависимости к автономии в процессе психотерапии, изменяя структуру самой психотерапии. Переход от индивидуальной к групповой психотерапии помогает уменьшить зависимость пациента от психотерапевта и снизить интенсивность отношений. В условиях группы пациент может по-прежнему получать много поддержки, но эта поддержка будет уже исходить по большей части от группы, а не от психотерапевта. Это хороший первый шаг для поиска более естественных форм поддержки со стороны семьи и друзей. Установлено, что моделирование помогает развить независимое поведение (Goldstein, Martens, Hubben, Van Belle, Schaaf, Wirsma, & Goedhart, 1973), а также в групповой психотерапии другие пациенты могут служить моделями для развития навыков. Наблюдение за тем, как другой участник группы уверенно выражает гнев в адрес ведущего группы или как участники группы постепенно приближаются к решению проблемы, может дать полезные примеры поведения, которому пациент пытается научиться. Кроме того, условия групповой психотерапии дают возможность относительно безопасно попрактиковаться в новых навыках, таких как уверенность в себе. Например, упражняясь в более открытом и уверенном выражении чувств, сначала через ролевую игру, а затем делясь своими чувствами с ведущими группы и ее участниками и получая конструктивную обратную связь, пациент может развивать уверенность в себе, чтобы затем опробовать подобные формы поведения в отношениях вне группы.

Завершение психотерапии

Пациенты с ЗРЛ могут бояться завершения психотерапии, так как полагают, что будет невозможно сохранить достигнутые успехи без поддержки психотерапевта. Вместо того чтобы пытаться вербально оспаривать это убеждение, можно проверить его, применяя в качестве поведенческого эксперимента «исчезающие» сессии, то есть назначая их менее часто. Если сессии обычно проводились еженедельно, переход к графику «раз в две недели» позволяет пациентам увидеть, насколько хорошо их изменения сохраняются в течение двух недель. Как только пациенты увидят, что они могут хорошо действовать в течение двух недель, им следует переходить к ежемесячным сессиям. Если пациенты не способны сохранить достигнутые успехи в течение двух недель, возможно, они еще не готовы к завершению психотерапии, и нужно возвратиться к еженедельным сессиям, пока не будут решены оставшиеся проблемы. Если пациентам предоставить больше свободы в установлении частоты сессий, это, вероятно, ослабит их опасения и поможет им перейти к более редким сессиям, поскольку при желании они смогут изменить свое решение. Психотерапевт может проводить сессии все реже и реже, предлагая встречаться каждый месяц, каждые три месяца или даже каждые шесть месяцев. Но когда пациентам предоставлено такое право свободного выбора, они обычно начинают понимать, что если смогут целый месяц обходиться без психотерапии, они на самом деле больше не нуждаются в лечении.

Другой способ облегчить пациенту с ЗРЛ завершение психотерапии — предложить при необходимости проводить поддерживающие сессии. При завершении психотерапевт может объяснить, что если пациент будет испытывать какие-либо трудности в будущем, в связи как уже с обсуждавшимися, так и с новыми проблемами, он может снова обратиться к психотерапевту для проведения одной или двух поддерживающих сессий. Такие поддерживающие сессии часто нужны, чтобы вернуть пациентов «на правильный путь», предложив им возобновить вмешательства, которые помогли в прошлом. Простое знание о том, что существует возможность повторного контакта с психотерапевтом, помогает облегчить переход к завершению психотерапии.

Предоставить зависимому пациенту больше автономии — значит дать ему возможность принимать независимые решения, в результате чего лечение может пойти не в том направлении, которого ожидал психотерапевт. Иногда необходимо позволить пациенту быть более независимым. Например, в течение нескольких сессий мотивация Карен, казалось, ослабевала, и она не выполняла домашние задания. Ее мысли и чувства об этих заданиях подробно обсуждались на нескольких сессиях. Когда Карен пришла на очередную сессию, она очень неуверенно сказала:

Карен: Я больше не хочу этого делать.

Психотерапевт: Я не совсем понимаю — разве вы не хотели быть в состоянии ездить самостоятельно?

Карен: Да, но не сейчас. Я чувствую, что вы подталкиваете меня.

Психотерапевт: Вы, похоже, немного раздражены.

Карен: (После паузы.) Ну, возможно. И виновата.

Психотерапевт: Виновата?

Карен: Возможно, я должна делать больше, и вы расстроитесь, если я не сделаю.

Психотерапевт: Чего же вы хотите?

Карен: (Твердо.) Я хочу работать над вождением в своем собственном темпе.

Психотерапевт: Похоже, вы уже определились с этим. Что-то не так?

Карен: Нет, ничего. Мне просто интересно, есть ли какой-то прогресс.

Психотерапевт: Вы хотели бы потратить некоторое время на то, чтобы рассмотреть ваши успехи, тогда можем увидеть, о чем говорят факты и как это влияет на наши дальнейшие планы.

Карен: Да, это хорошая идея. Мне уже легче. Я думала, что вы рассердитесь на меня.

Психотерапевт: Вы хотели сделать мне приятное?

[Они потратили 15 минут, рассматривая прогресс в психотерапии. Карен чувствовала, что она достигла существенного прогресса по семи из своих восьми целей.]

Карен: Теперь я чувствую себя намного свободнее. До сих пор я этого не понимала.

Психотерапевт: Похоже, об этом говорят факты. Итак, в каком направлении вы хотели бы двигаться дальше?

Карен: Я просто хочу поработать над вождением сама. Я знаю, что должна это сделать.

Психотерапевт: Тогда не хотели бы вы потратить некоторое время на обсуждение того, как вы будете это делать, и посмотреть, что может помешать дальнейшему прогрессу?

[Они работали над этим в течение 15 минут.]

Психотерапевт: Хорошо. Итак, похоже, что теперь у вас есть ясный план того, как продолжить ваше движение вперед, а также некоторые идеи относительно того, что делать, если неожиданно возникнут проблемы. Как вам это нравится?

Карен: Действительно неплохо. Я думала, что сегодня уйду отсюда расстроенной. Но я знаю, что это именно то, чего я хочу.

Психотерапевт: То есть вы ожидали, что если вы будете откровенны в том, что вы хотите от меня, это будет катастрофой. Что вы обнаружили?

Карен: Как раз обратное. Вполне нормально выбирать то, что я хочу.

Психотерапевт: И конечно, вы знаете, что если вы решите, что снова нуждаетесь в помощи, или заметите признаки сползания к прежнему состоянию, имеет смысл позвонить мне, чтобы мы смогли подумать, что можно сделать.

Хотя лечение ЗРЛ может проходить медленно и трудно, а иногда вызывать фрустрацию, оно также может быть очень полезным. Как показано Туркатом и Карлсоном (Turkat & Carlson, 1984) в их исследовании случая пациента с ЗРЛ, распознавание расстройства, исчерпывающая формулировка случая и стратегическое планирование вмешательств, основанных на этой формулировке, вероятно, сделают лечение более эффективным и менее болезненным, чем одно лишь симптоматическое лечение. Правильно интерпретируя лечебный процесс и применяя осторожное стратегическое планирование, психотерапевт будет иметь возможность наблюдать чудесное превращение пациента в автономную зрелую личность, и получить наслаждение, сравнимое с тем, которое мы получаем, глядя на растущих детей.

Глава 14. Обсессивно-компульсивное расстройство личности

В современной западной культуре обсессивно-компульсивное расстройство личности (ОКРЛ) довольно распространено, особенно среди мужчин (АРА, 1987). Отчасти это вызвано тем, что общество ценит умеренное выражение некоторых свойств этого стиля личности, таких как внимание к деталям, самодисциплина, эмоциональный контроль, настойчивость, надежность и вежливость. У некоторых людей, однако, эти характеристики выражены в такой степени, что препятствуют нормальной деятельности и являются причиной стресса. Так, когда имеется диагностированное расстройство личности, обсессивно-компульсивный человек становится ригидным, склонным к перфекционизму, догматическим, погруженным в размышления, морализирующим, негибким, нерешительным и эмоционально и когнитивно блокированным.

Исторический обзор

По мнению Kappa (Carr, 1974), первым ОКРЛ описал Эскироль в начале XIX столетия. В XX веке специалисты по проблемам психического здоровья проявляли повышенный интерес к ОКРЛ. Фрейд (Freud, 1908/1963) и некоторые другие ранние психоаналитики (Abraham, 1921/1953; Jones, 1919/1961) первыми подробно разработали теорию и способы лечения таких пациентов. Возникла некоторая неразбериха с терминами «обсессивный» и «компульсивный», потому что ранние психоаналитики использовали их для описания как определенного симптоматического, патологического поведения, так и типа расстройства личности. Этот невроз (или обсессивно-компульсивное расстройство Оси I, как это теперь называется в DSM-III-R) и расстройство личности (теперь ОКРЛ Оси II), как предполагалось, возникали в течение анальной стадии развития (возраст от года до трех лет) из-за неправильного обучения пользованию туалетом.

Обсессивно-компульсивное расстройство характеризуется симптомами обсессивности, проявляющейся в постоянных, ритуализированных паттернах мышления, или компульсивности, проявляющейся в постоянных, ритуализированных паттернах поведения. Для ОКРЛ, или анального характера, свойственны такие черты личности, как упрямство, аккуратность и скупость, или комбинации навязчивых идей и действий. Эти черты личности, как предполагается, развились из тех же конфликтов и с использованием тех же защитных механизмов (регрессия, реактивное образование, ритуализация, изоляция и аннулирование), что и симптомы обсессивно-компульсивного расстройства. Эти черты личности тем не менее отражены в общем, совместимом с представлением человека о себе, стиле личности, а не в определенных симптоматических формах поведения. По мнению Феничела (Fenichel, 1945), неизвестно, почему у одного человека развивается ОКРЛ, тогда как у другого человека возникают определенные навязчивые идеи или действия, но возможно, что расстройство личности отражает задержку в развитии, поскольку определенные симптомы навязчивости являются регрессом к анальной стадии психосексуального развития.

Другим теоретиком в психоаналитической традиции, описавшим обсессивно-компульсивное расстройство, или, как он называл навязчивых пациентов, «живые машины», был Вильгельм Райх (Reich, 1945, р. 215). Он также считал, что это расстройство возникает ввиду склонности родителей к жестким методам и наказаниям при обучении ребенка пользованию туалетом на анальной стадии развития. Из-за этого у ребенка формируется слишком строгое суперэго, или совесть, которая позже ведет к чрезмерному контролю и конфликту в связи с выражением побуждений, желаний или эмоций. Райх полагал, что этот ранний, связанный с развитием паттерн является причиной множества особенностей, которые он отмечал у взрослых пациентов с ОКРЛ, в том числе таких, как чувство вины, стремление к контролю, подавление окружающих, педантизм и эмоциональная холодность.

Представитель неопсихоанализа Гарри Стэк Салливан писал об ОКРЛ несколько с иных позиций (Sullivan, 1956). Салливан создал теорию межличностного психоанализа. Он полагал, что психологические проблемы возникают из отношений людей с другими, а не из фиксации на различных стадиях психосексуального развития инстинктов, как полагали фрейдисты. По мнению Салливана, основная проблема людей с ОКРЛ — чрезвычайно низкий уровень самооценки. Предполагалось, что это имеет место, когда ребенок растет в обстановке гнева и ненависти, при этом гнев и ненависть по большей части скрыты за поверхностными любовью и вниманием. Вследствие этого навязчивые люди учатся тому, что Салливан называет «вербальной магией». Слова используются, чтобы искажать или оправдывать истинное положение дел, например: «Эти шлепки причиняют мне больше боли, чем тебе». Навязчивые люди учатся слишком полагаться на слова и внешние правила, чтобы регулировать свое поведение. Они не склонны развивать свои эмоциональные и межличностные навыки и фактически обычно избегают близости из-за страха, что другие узнают их.

Другим представителем неопсихоанализа, который подчеркнул важность низкой самооценки при ОКРЛ, был Андраш Андьял (Andyal, 1965). Андьял, как и Салливан, полагал, что основой для расстройств навязчивых людей является непоследовательное, часто противоречивое поведение родителей. Действия и чувства родителей часто явно не совпадают с их словами, или же они ведут себя очень беспорядочным, очевидно иррациональным образом, например могут быть нежными, а через мгновение — холодными и отвергающими. Ребенка приводят в замешательство противоречивые требования родителей и их очевидная неспособность делать то, чему они учат ребенка.

Третий представитель неопсихоанализа, много писавший об ОКРЛ, — Леон Зальцман. Он заявляет, что «первичная динамика во всех случаях [обсессивно-компульсивных личностей] будет проявляться как попытка установить контроль над собой и окружением, чтобы избежать мучительного чувства беспомощности или преодолеть его» (Salzman, 1973, р. 27). Зальцман полагает, что этот паттерн усиливается склонностью навязчивых людей кидаться в крайности. Навязчивые люди стремятся к наиболее полному контролю над ситуацией, пытаются развивать свой интеллект до степени всеведения. Эта потребность в универсальном знании и совершенстве ведет к нежеланию рисковать, нерешительности, промедлению (чтобы не сделать ошибку), ригидности, чувству грандиозности и дискомфорту, вызванному беспорядочностью эмоциональной жизни.

Теоретики бихевиоризма очень мало писали об ОКРЛ. Они больше сосредоточивали внимание на определенных навязчивых идеях и действиях, которые характерны для обсессивно-компульсивного расстройства Оси I DSM-III-R. Прежде всего это обусловлено представлением бихевиористов о психологических проблемах как состоящих из конкретных, сформировавшихся в результате научения, дезадаптивных паттернах поведения и их общим неверием в существование четких, устойчивых стилей личности или черт.

Миллон (Millon, 1981; Millon & Everly, 1985) писал об ОКРЛ с точки зрения биосоциальной теории научения. В этой теории он пытается объединить биологическую теорию научения и психодинамические подходы к пониманию развития личности. Миллон заявляет, что навязчивого человека лучше всего можно описать одним словом: «приспосабливающийся». Он полагает, что навязчивого человека воспитывают чрезмерно контролирующие родители, которые наказывают ребенка за самостоятельное поведение или как-либо иначе не одобряют его. Таким образом, у ребенка никогда не развивается индивидуальность, и он живет в мире, приспосабливаясь к усвоенным строгим родительским стандартам и к стандартам окружающих.

Экспериментальные и клинические данные

Исследований по ОКРЛ очень немного. До настоящего времени бОльшая часть сведений об этом расстройстве была получена из клинической работы. Есть много свидетельств того, что ОКРЛ как определенного клинического явления действительно не существует. В нескольких исследованиях с применением факторного анализа было установлено, что различные черты, которые, как предполагается, характеризуют ОКРЛ, на самом деле обычно не присутствуют у человека вместе (Hill, 1976; Lazare, Klerman, & Armor, 1966; Torgerson, 1980). Но в то же время недостаточно доказательств и того, что ОКРЛ происходит от неадекватного обучения пользованию туалетом, как предлагается в психоанализе (Pollack, 1979). Адамс (Adams, 1973), работая с навязчивыми детьми, обнаружил, что родители этих детей имели массу навязчивых черт, включая строгость и стремление к контролю, чрезмерную конформность, недостаток эмпатии и неодобрение спонтанного выражения эмоций. Какой процент детей с навязчивыми чертами личности вырастает во взрослых с ОКРЛ, пока не установлено.

Начинают проводиться некоторые исследования генетических и физиологических основ ОКРЛ. В исследовании Клиффорда, Мюррея и Фалкера (Clifford, Murray, & Fulker, 1980) с использованием шкалы черт Опросника навязчивости Лэйтона, на выборке монозиготных близнецов была обнаружена значимо более высокая корреляция навязчивых черт, чем на выборке дизиготных близнецов. В другом исследовании Смоклер и Шеврин (Smokler & Shevrin, 1979) изучали навязчивый и гистрионный стили личности в связи с работой полушарий мозга, отражающейся в боковых движениях глаз. Авторы обнаружили, что навязчивые испытуемые больше смотрят направо, что указывает на более высокую активность левого полушария, в то время как гистрионные испытуемые больше смотрят налево. Левое полушарие связывается с языком, аналитическим мышлением и интеллектом, то есть с тем, что обычно приписывают навязчивым людям. Правое полушарие связывается с образным и синтетическим мышлением.

Когнитивное осмысление психотерапии

По мнению Бека, Раша, Шоу и Эмери (Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979), когнитивная теория «основана на теоретическом положении, что эмоции и поведение человека в значительной степени определяются тем, как он структурирует мир. Его когниции (вербальные или образные «события» в его потоке сознания) основаны на установках или допущениях (схемах), сформировавшихся на базе прошлого опыта» (р. 3).

Первым теоретиком, всесторонне описавшим ОКРЛ с когнитивной точки зрения, был Дэвид Шапиро. Имея подготовку психоаналитика, он развивал свою концепцию из-за неудовлетворенности психоаналитической теорией расстройств личности. Шапиро обрисовал структуру и характеристики нескольких, как он их называл, «невротических стилей». Он писал, что у человека «общий стиль мышления может рассматриваться как матрица, из которой кристаллизуются различные черты, симптомы и защитные механизмы» (Shapiro, 1965, р. 2), и что «взгляд на симптоматическое поведение как на отражение того, какие способы мышления и видения вещей характерны для человека, в некотором отношении не только отличается от традиционного динамического представления, но фактически противоречит ему» (Shapiro, 1981, р. 3-4).

Шапиро, хотя и не представляет всесторонней теории ОКРЛ, обсуждает то, что он рассматривает как три его основные характеристики. Первая из них — это ригидный, напряженный, сосредоточенный стиль мышления. Шапиро находит, что когнитивные процессы навязчивых людей «привязаны к стимулам», что несколько напоминает характеристики лиц с органическим поражением головного мозга. Они постоянно внимательны и сосредоточены и, похоже, редко позволяют себе отвлекаться на что-либо. Таким образом, они обычно с успехом выполняют технические, детализированные задания, но редко удивляются и плохо понимают более глобальные, импрессионистичные качества вещей, такие как настроение собрания людей. Шапиро описывает навязчивых людей как отличающихся «активным невниманием». Их отвлекает и беспокоит новая информация или влияния извне, выходящие за пределы их ограниченных интересов, и они активно стараются не позволить себе отвлечься.

Вторая характеристика, обсуждаемая Шапиро, — искажение чувства автономии у обсессивно-компульсивной личности. У навязчивого человека «нормальная регуляция собственного поведения, заключающаяся в произвольном выборе и преднамеренных, целенаправленных действиях, искажена и превращается в сознательное направление каждого действия на оказание, подобно надзирателю, постоянного намеренного давления на себя, на руководство собой и даже, насколько бы странным это ни казалось, на руководство своими желаниями и эмоциями» (Shapiro, 1965, р. 36-37). Фундаментальным аспектом переживаний навязчивых людей является когнитивная структура «я должен». Навязчивые люди переживают любое ослабление осмотрительности или целеустремленной деятельности как неправильное и опасное. Они обращаются к этике, логике, социальной традиции, уместности, семейным правилам и поведению в подобных ситуациях в прошлом, чтобы установить, что они «должны» делать в данной ситуации, и затем действуют соответственно.

Заключительная характеристика обсессивно-компульсивной личности, упомянутая Шапиро, — утрата чувства реальности или чувства уверенности в окружающем мире. Ввиду того что навязчивые люди в значительной степени отрезаны от своих желаний, предпочтений и эмоций, их решения, действия и убеждения обычно намного беднее, чем у большинства людей. Это ведет к различным комбинациям непрерывного сомнения или догматизма, которые являются двумя формами попытки преодолеть этот конфликт.

Об ОКРЛ также писали когнитивные психотерапевты Гидано и Лиотти (Guidano & Liotti, 1983). Они заявляют, что дезадаптивными компонентами, лежащими в основе и ОКРЛ, и ритуального поведения при обсессивно-компульсивном расстройстве Оси I, являются перфекционизм, потребность в уверенности и сильное убеждение в существовании абсолютно правильного решения человеческих проблем. Эти убеждения ведут к чрезмерному сомнению, отсрочкам, чрезмерной заботе о деталях и неуверенности при принятии решений. Гидано и Лиотти, так же как Салливан и Андьял, обнаружили, что навязчивые люди обычно воспитывались в семьях, в которых получили очень двойственные, противоречивые сообщения по крайней мере от одного из родителей.

Характеристики ОКРЛ

Мыслительные процессы навязчивых людей отличаются определенным содержанием, стилем и структурой. Мысли навязчивого пациента часто иррациональны и дисфункциональны, что приводит к дезадаптивным эмоциям, действиям и физиологическим реакциям. Для навязчивого пациента характерны следующие автоматические мысли.

— Я должен в совершенстве выполнить это задание.

— Я должен сделать это сам, или это не будет сделано правильно.

— Я должен делать что-нибудь продуктивное, а не тратить время на чтение этого романа.

— Я лучше еще подумаю об этом, прежде чем решить, что делать, иначе я могу допустить ошибку.

— Что, если я забыл что-то взять с собой?

— Этот человек плохо себя вел и должен быть наказан.

— Я лучше переделаю это, чтобы убедиться, что я все сделал правильно.

— Я не должен выбрасывать эту старую вещь, потому что однажды она может понадобиться.

— Я должен хотеть выполнить это задание.

— Я должен получить удовольствие на этой вечеринке.

Автоматические мысли навязчивых людей основаны на определенных допущениях, которых они придерживаются относительно себя и мира. Мак-Фалл и Воллершайм (McFall & Wollersheim, 1979) и Фримен, Претцер, Флеминг и Саймон (Freeman, Pretzer, Fleming, & Simon, 1990) выявили некоторые наиболее важные и проблемные из таких допущений. Наиболее распространены следующие из них.

1. «Существуют правильные и неправильные поступки, решения и эмоции». Обычно имеется узкий диапазон действий и чувств, считающихся совершенно приемлемыми. Все, что не попадает в пределы этой узкой области, несовершенно и поэтому «неправильно». Например, одна студентка жаловалась, что «теряет самообладание», так как раздражалась, когда ее соседка по комнате, уходя, оставляла все в беспорядке. Даже притом что ее раздражение было умеренным и большинством рассматривалось как вполне обоснованное, она расстраивалась, потому что не хотела испытывать никаких негативных эмоций.

2. «Я должен избегать ошибок, чтобы чего-то стоить». Если навязчивые люди делают или чувствуют что-нибудь, что является несовершенным, они делают вывод, что они плохие или ничего не стоящие люди. Поскольку невозможно быть постоянно совершенным, навязчивые люди страдают от низкой самооценки и депрессии. Перспектива быть несовершенным в будущем вызывает тревогу, панику и избегание. Примером этого является страдающий навязчивым расстройством художник, который избегает работать над своей самой последней картиной, потому что она может быть в каком-то отношении «неправильной» — она может быть недостаточно социально уместной, или не вписываться в историю искусства, или не понравиться другу. Любой из этих недостатков означает, что он ничего не стоит как художник.

3. «Сделать ошибку — значит потерпеть неудачу» и «Неудача невыносима». Представление навязчивого человека о том, что успех требует совершенства, неизбежно приводит к переживанию неудачи. Отсюда вытекает предположение о том, что неудача — это ужасно. Это предположение заставляет переживать многие обычные недостатки жизни как невыносимые, трагические и ужасные. Примером такого рода размышлений может служить бизнесмен, желавший достать особенный подарок для своей секретарши, которая ему очень нравилась. Заказав ей драгоценности, он очень переживал, понравятся ли они ей. Мысль о том, что он мог сделать ошибку (подарок не понравится), вызывала у него депрессию и тревогу.

4. «Сделать ошибку — значит заслужить критику». Отмечается примерно следующий ход мыслей. Человек (неизбежно) несовершенен и поэтому чувствует себя очень виноватым (то есть осуждает себя). Если человек не подвергает себя жесткой критике за ошибки, он усугубляет эти ошибки и становится все более и более несовершенным и ничего не стоящим. Например, навязчивая женщина, которая придерживается диеты для похудания, думает, что любое даже небольшое отклонение от предписанной программы означает, что она потерпела неудачу. Так, если она будет строго соблюдать свою диету 11 дней, а на 12-й день съест булочку, то будет чувствовать, что потерпела неудачу, и должна будет признать, что совершенно не в состоянии себя контролировать и что она толстая и отвратительная. Если психотерапевт выскажет предположение, что ее вина и депрессия непропорциональны ее «греху», она возразит, что без чувства вины она будет все меньше контролировать себя и в конечном счете еще больше растолстеет.

5. «Я должен полностью контролировать свое окружение, так же как и себя», «Потеря контроля невыносима» и «Потеря контроля опасна». Эти допущения лежат в основе настойчивого стремления навязчивых людей к уверенности и предсказуемости. Без предсказуемости мира таким людям сложно сохранить полный контроль и избежать ошибок. Таким образом, навязчивые люди снова требуют от себя невозможного. Когда они не смогут соответствовать своим обязательствам, они испытают ужас и фрустрацию. Поэтому им приходится постоянно заботиться о том, чтобы не подвергнуть себя ужасному риску допустить ошибку.

6. «Если что-либо является опасным или может быть таковым, человек должен быть ужасно расстроен этим». Рассмотрим, например, навязчивую женщину, которая услышала в «Новостях», что у какого-то несчастного прямо за рулем случился инсульт, в результате чего он погиб в автокатастрофе. Обсессивно-компульсивная личность, скорее всего, отреагирует тем, что будет бояться ездить в одиночку из страха инсульта и смерти. Не имеет никакого значения, что описанная клиентка — здоровая 34-летняя женщина, а человеку в «Новостях» было 62 года и он страдал гипертонией и уже перенес инсульт. Навязчивые люди не могут просто понять, что если что-то может быть опасным, то достаточно предпринять определенные шаги, чтобы уменьшить риск, и выбросить это из головы. Они вынуждены долго волноваться в связи с этим. Причина подобного кроется в следующем пункте.

7. «Человек достаточно силен, чтобы вызвать или предотвратить возникновение катастроф с помощью магических ритуалов или навязчивых размышлений». Беспокойство считается функциональным. Если человек беспокоится в достаточной степени, можно предупредить любые страшные последствия, которых только можно ожидать. Кроме того, отмечаются такие мысли, как: «Легче или эффективнее выполнить ритуал или иметь навязчивость, чем прямо противостоять мыслям или чувствам» или «Если вы думаете о чем-то достаточно долго, появится совершенное решение или план действий». Ритуальные действия и навязчивые размышления считаются важными, полезными и продуктивными; делать что-то еще кажется безрассудным и опасным.

8. «Если нет ясного плана действий, лучше не делать ничего». Поскольку несовершенство приводит к таким ужасным последствиям, часто навязчивый человек будет подолгу выбирать или действовать только тогда, когда уверен в успехе. Так как в жизни много неопределенности, часто лучший выбор для такого человека — ничего не делать. Кто ничего не делает — не может потерпеть неудачу и поэтому не рискует заслужить осуждение от себя или других. Промедление студента или адвоката может служить примером проявления этого допущения. Недостатки этой стратегии становятся очевидными, когда человек полагает, что окружение чаще требует продуктивности, чем совершенства, и обычно наказывает непродуктивность.

9. «Без своих правил и ритуалов я развалюсь на части». Навязчивые люди часто не понимают, что они, возможно, имеют много причин, чтобы делать то, что для них важно. Следовательно, когда психотерапевт предлагает изменить или отбросить некоторые правила или ритуалы, навязчивые люди боятся катастрофических последствий: «Я вообще прекращу работать», «Работа пойдет медленнее», «Я стану неразборчивым» и т. д. Предсказывая такие последствия, навязчивые люди не смеют подвергать сомнению собственные правила.

Эти основные допущения являются причиной основных и второстепенных характеристик ОКРЛ и должны быть пересмотрены, чтобы такие клиенты преодолели вредные последствия своего стиля. В дополнение к этим допущениям имеются определенные когнитивные искажения (то есть систематические ошибки в обработке информации), характерные для ОКРЛ. Среди них выделяются дихотомическое мышление, тенденция придерживаться подхода «все или ничего» и выносить бескомпромиссные суждения. Именно эта тенденция лежит в основе ригидности, перфекционизма и склонности к промедлению у навязчивого человека. Из-за этого примитивного, глобального стиля мышления навязчивый человек видит только черное и белое и не воспринимает доступных другим людям оттенков: вещи могут быть совершенны, превосходны, очень хороши, хороши, сносны, плохи, очень плохи или чрезвычайно плохи. Если бы навязчивый человек воспринимал оттенки, его не пугало бы принятие несовершенного решения, потому что оно все же могло бы быть хорошим. При дихотомическом мышлении несовершенное решение, по определению, является неправильным и, являясь таковым, недопустимо.

Другое когнитивное искажение, часто встречающееся у навязчивых людей, — преувеличенные или катастрофические оценки. Для навязчивого человека важность или последствия несовершенства или ошибки становятся слишком преувеличенными. Так, навязчивый человек ввиду дихотомического мышления не только рассматривает любую оценку ниже 100 % как неудачу, но и неудачу в свою очередь рассматривает как нечто ужасное и имеющее серьезные последствия. Навязчивые люди часто испытывают трудности при оценке реальной важности событий. Они также часто допускают когнитивное искажение из-за минимизации или недооценки значения действия или события. Например, они могут пытаться удостовериться, что все незначительные детали плана совершенно правильны, уделяя мало внимания тому факту, что весь план очень запоздалый, что намного более важно и, возможно, губительно.

Для многих навязчивых людей характерно мышление в понятиях «нужно» и «должен». Этот примитивный, абсолютистский и моралистический стиль мышления приводит к тому, что они делают то, что должны делать согласно их строгим внутренним стандартам, а не то, что они хотят делать или что предпочтительнее делать. Это придает задачам силу императива и заменяет собой личные желания как первичный источник мотивации. Навязчивый человек считает, что если он не сделал того, что «должен», он обязан испытывать чувство вины. Кроме того, если другие не делают то, что «должны», они заслуживают гнева и осуждения. Карен Хорни (Horney, 1950) подробно рассмотрела этот стиль мышления и называла его «тиранией обязанностей» (р. 65). Бек (Beck, 1967, 1976) и Эллис (Ellis, 1962) также писали о некоторых психологических проблемах, которые порождает этот способ мышления.

Диагностические критерии и стратегии оценки

В табл. 14.1 представлены диагностические критерии ОКРЛ по DSM-III-R. Оценка и постановка диагноза при ОКРЛ обычно не составляет труда, если клиницист знаком с различными проявлениями этого расстройства и отмечает их. При первом телефонном контакте с навязчивым человеком психотерапевт может обнаружить признаки ригидности или нерешительности при назначении первой сессии. Нерешительность у навязчивого человека будет основана на боязни допустить ошибку, а не на опасении вызвать недовольство психотерапевта или побеспокоить его, что отмечается у пациентов с зависимым расстройством личности. На первой встрече клиницист может заметить, что навязчивый пациент довольно неестествен и формален и не особенно эмоционален или выразителен. Пытаясь правильно выразить свою мысль, навязчивые люди часто много размышляют на какую-либо тему, убеждаясь в том, что они сообщили психотерапевту все детали и учли все варианты. И наоборот, они могут говорить медленно, сомневаясь, что также обусловлено их стремлением правильно выразить свою мысль. Содержание речи навязчивого человека будет намного больше касаться фактов и мыслей, чем чувств и предпочтений. В информации о прошлом и настоящем пациентов возможны следующие признаки, указывающие на ОКРЛ: пациенты воспитывались в ригидной семейной среде, где практиковался чрезмерный контроль; они не вступали в близкие межличностные отношения и не были склонны к самораскрытию; они имеют техническую, ориентированную на детали профессию типа бухгалтера, юриста или инженера; они или тратят на досуг мало времени, или проведение досуга подчинено достижению определенных целей, а не направлено просто на получение удовольствия.

Диагностические критерии обсессивно-компульсивного расстройства личности по DSM—III—R

Тотальный паттерн перфекционизма и негибкости, возникающий в ранней взрослости и проявляющийся в различных контекстах, на что указывают по крайней мере пять признаков из следующих:

1) перфекционизм, который препятствует завершению задачи, например неспособность закончить проект, потому что не достигнуто соответствие собственным чрезмерно строгим стандартам;

2) озабоченность деталями, правилами, списками, порядком, организацией или графиками до такой степени, что теряется главный смысл деятельности;

3) необоснованное настаивание на том, чтобы другие все делали так, как он считает нужным, или необоснованное нежелание позволить другим что-то делать из-за убеждения, что они не будут делать это правильно;

4) чрезмерное внимание к работе и продуктивности в ущерб досугу и дружбе (не связанной с материальной выгодой);

5) нерешительность: избегает, откладывает или затягивает принятие решения, например не может вовремя выполнить задание из-за размышлений о приоритетах (не учитывается, если нерешительность обусловлена острой потребностью в совете или поддержке других);

6) чрезмерная добросовестность, скрупулезность и негибкость в вопросах нравственности или ценностей (не связанных с культурной или религиозной принадлежностью);

7) ограниченное выражение любви;

8) недостаток щедрости в предоставлении времени, денег или подарков, когда это не приносит никакой личной выгоды;

9) неспособность выбрасывать изношенные или ненужные вещи, даже когда с ними не связаны какие-либо чувства.

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed, rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 356). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Для диагностирования ОКРЛ иногда полезно формальное психологическое тестирование. Клинический многоосевой опросник Миллона (Millon, 1983) был разработан специально, чтобы диагностировать расстройства личности, и часто полезен для понимания различных проявлений ОКРЛ. Типичные ответы на проективные тесты — большое количество детализированных ответов по тесту Роршаха и пространные, детальные, моралистические истории по Тесту тематической апперцепции. Но тратить время и деньги на проведение проективных тестов не всегда целесообразно, так как поставить точный диагноз такому пациенту и понять его можно и без них.

Самый простой и наиболее экономичный способ диагностировать ОКРЛ обычно состоит в том, чтобы просто спросить пациентов в откровенной, некритической манере, применимы ли к ним различные критерии DSM-III-R. Большинство навязчивых людей весьма охотно признаются в наличии таких критериев, как чувство дискомфорта при выражении любви, перфекционизм и нежелание выбрасывать старые вещи, хотя они могут не понимать связи между этими характеристиками и проблемами, предъявленными на психотерапии.

Сопутствующие расстройства Оси I

Пациенты с ОКРЛ приходят на прием к психотерапевту с широким кругом проблем. Навязчивые люди редко, если когда-либо вообще, обращаются за помощью по поводу расстройства личности, хотя иногда они знают, что некоторые аспекты их личности, такие как перфекционизм, способствуют возникновению у них психологических проблем.

Наиболее часто предъявляемая проблема людей с ОКРЛ — какая-либо форма тревоги. Свойственные навязчивым людям перфекционизм, жесткость и постоянная надежда на слово «должен» при управлении своим поведением ведут к тому, что они испытывают хроническую легкую тревогу, которая характерна для генерализованного тревожного расстройства. Многие навязчивые люди постоянно беспокоятся и думают о том, достаточно ли хорошо они выполняют работу или правильно ли все делают. Это часто ведет к характерным нерешительности и промедлению, на которые жалуются такие пациенты. Для некоторых навязчивых людей их хроническая тревога может усиливаться до степени панического расстройства, если происходит серьезный конфликт между навязчивостью и давлением обстоятельств. Например, если работа над каким-то проектом из-за перфекционизма навязчивого человека идет очень медленно, но на завершение этого проекта отведено мало времени, то тревога такого человека может усиливаться до степени паники. Тогда навязчивый человек часто начинает беспокоиться по поводу различных соматических симптомов, которые сопровождают панику, таких как сердцебиение и одышка. Это может вести к замкнутому кругу, часто отмечающемуся у пациентов с паническим расстройством, когда усиление беспокойства ведет к усилению связанных с паникой соматических симптомов, что ведет к дальнейшему усилению беспокойства и т. д.

Пациенты с ОКРЛ также чаще среднего страдают от конкретных навязчивых идей и действий. В исследовании Расмуссена и Чанга (Rasmussen & Tsuang, 1986) было обнаружено, что у 55 % их выборки пациентов с симптомами навязчивости имелось ОКРЛ.

Другая часто предъявляемая проблема при ОКРЛ — депрессия. Она может принимать форму дистимического расстройства или униполярной большой депрессии. Навязчивые люди часто ведут довольно однообразную, скучную, неудовлетворяющую жизнь и страдают от хронической легкой депрессии. Некоторые навязчивые люди через какое-то время осознают это, хотя не понимают причин и приходят к психотерапевту с жалобами на полное равнодушие к радостям жизни, скуку, недостаток энергии и неспособность наслаждаться жизнью так, как, очевидно, наслаждаются другие. Иногда обсессивно-компульсивные личности обращаются за психотерапией по настоянию супруга (супруги), также по причине депрессии и угнетающего воздействия на окружающих. Из-за своей ригидности, перфекционизма и сильной потребности сохранять контроль над собой, своим окружением и эмоциями навязчивые люди часто бывают подавленными, ощущают безнадежность и погружаются в депрессию, когда чувствуют, что их жизнь вышла из-под контроля и обычные копинг-механизмы неэффективны.

Для навязчивых людей характерны разнообразные психосоматические расстройства. Навязчивые люди предрасположены к появлению таких проблем из-за соматических последствий их постоянно повышенных возбуждения и тревоги. Они часто страдают от головных болей, болей в спине, расстройств пищеварения. Помимо этого, они могут иметь тип личности А, и поэтому у них имеется повышенный риск возникновения проблем с сердечно-сосудистой системой, особенно если они часто раздражены и враждебны. Пациентов с этими расстройствами часто направляют на лечение терапевты, так как навязчивые люди обычно полагают, что у этих расстройств соматические причины. Нередко очень трудно заставить их понять психологические аспекты этих проблем и работать с ними.

Некоторые пациенты с ОКРЛ имеют сексуальные расстройства. Дискомфорт навязчивых людей при переживании эмоций, недостаток спонтанности, чрезмерный контроль и ригидность не способствуют свободному и комфортному выражению их сексуальности. Обычными сексуальными дисфункциями навязчивого человека являются подавленное половое влечение, аноргазмия, преждевременная эякуляция и болезненное половое сношение.

Наконец, навязчивые люди могут приходить на психотерапию по настоянию окружающих, из-за проблем в общении. Супруги могут обращаться для проведения психотерапии семейных пар из-за дискомфорта ввиду недостатка у навязчивых людей эмоциональной отзывчивости или из-за того, что они «трудоголики» и мало времени проводят с семьей. Семьи с навязчивым родителем могут приходить на психотерапию из-за жесткого, строгого стиля воспитания, который может вести к хронической борьбе между родителем и детьми. К тому же работодатели могут посылать навязчивых служащих на психотерапию из-за непрерывного промедления или неспособности эффективно общаться с людьми на работе.

Подходы к лечению

Общая цель психотерапии с пациентами с ОКРЛ состоит в том, чтобы помочь им изменить или реинтерпретировать проблемные основные допущения так, чтобы изменились поведение и эмоции. Психотерапия начинается с сосредоточенности на предъявленной проблеме. Когнитивные психотерапевты, как правило, намного более склонны ориентироваться на жалобы пациентов, чем психодинамические психотерапевты (которые больше сосредоточивают свое внимание на факторах, относящихся к бессознательному). Так, если первоначально пациент жалуется на тревогу, головные боли или импотенцию, часто работа ведется именно с этой проблемой. Иногда жалобы навязчивого человека более экстериоризованы, например: «Начальство без серьезной причины очень критически относится к моей работе». Работа с проблемой такого типа может оказаться более трудной. Психотерапевт все же может работать непосредственно с предъявляемой жалобой, но ему следует ясно дать понять пациенту, что, поскольку поведение начальника нельзя изменить через психотерапию, ее целью должно быть такое изменение поведения пациента, которое может привести к изменению поведения начальника.

Как и во всех видах психотерапии, сначала важно установить раппорт с пациентом. Это может быть трудно сделать с навязчивыми пациентами из-за их ригидности, дискомфорта при переживании эмоций и тенденции преуменьшить важность межличностных отношений. Психотерапия с навязчивым пациентом имеет тенденцию быть более деловитой и сосредоточенной на проблемах, с меньшим акцентом на эмоциональной поддержке и проблемах, связанных с отношениями. Обычно раппорт основан на признании пациентом компетентности психотерапевта и убеждении, что психотерапевт уважает пациента и может быть ему полезен. Попытка развить в начале психотерапии более близкие эмоциональные отношения, чем это по силам навязчивому человеку, может причинить вред и привести к раннему завершению психотерапии. Для дальнейшего обсуждения этой темы обратитесь к статье Бека (Beck, 1983) о лечении автономной депрессии.

Навязчивые люди могут вызывать у психотерапевтов разнообразные эмоциональные реакции. Некоторые психотерапевты находят, что эти пациенты несколько сухи и скучны из-за их общего недостатка эмоциональности и в особенности тенденции больше сосредоточиваться на фактических аспектах событий, а не на их эмоциональном тоне. Навязчивые пациенты иногда кажутся раздражающими из-за своей медлительности и сосредоточенности на деталях, особенно психотерапевтам, высоко ценящим эффективность и целенаправленность. Психотерапевты, которым нравится идеализация и зависимость, часто развивающиеся у многих пациентов в процессе психотерапии, считают навязчивых пациентов более сложными, поскольку те имеют тенденцию не формировать этот вид психотерапевтических отношений. Некоторые навязчивые люди отыгрывают свои потребности в контроле в процессе психотерапии или в откровенной, или в пассивно-агрессивной манере. Например, получив домашнее задание, они могут прямо сообщить психотерапевту, что задание не относится к делу или глупо, или же согласиться выполнить его, но затем забыть или не успеть это сделать. Эти пациенты могут вызывать раздражение и фрустрацию у психотерапевтов и служить источником конфликтов, связанных с желанием, чтобы собственные потребности психотерапевтов находились под контролем.

Реакции психотерапевтов на навязчивых пациентов могут давать ценную информацию о пациентах и источниках их трудностей. Однако психотерапевты должны избегать попыток произвести изменения в пациентах на основе своих собственных ценностей, не исходя из потребностей пациентов и предъявленной проблемы. Например, согласно представлениям психотерапевта о психическом здоровье, навязчивый пациент может быть менее эмоционально выразителен, чем должен, но это не может быть источником существенного ухудшения или субъективных страданий для пациента.

В начале когнитивной психотерапии крайне важно ознакомить пациента с когнитивной моделью, заключающейся в том, что чувства и поведение пациента основаны на понимании значения, приписываемого событиям его жизни, и мыслях в связи с этим значением. Это можно сделать, наблюдая за изменением эмоций на сессии и затем спросив пациента, о чем он думал, прежде чем испытать эти эмоции. Другой способ продемонстрировать принципы данной модели состоит в том, чтобы описать ситуацию (например, кто-то ждет задержавшегося друга), затем составить список различных эмоций, которые может испытывать ожидающий человек (например, раздражение, тревога или подавленность), и связать эти чувства с мыслями, вероятно, послужившими их причиной: «Как он смеет заставлять меня ждать», «Возможно, с ним произошел несчастный случай» или «Это доказывает, что меня никто не любит».

В дополнение к ознакомлению пациентов с когнитивной теорией эмоций, в начале когнитивной психотерапии важно поставить психотерапевтические цели. Они, очевидно, должны быть связаны с предъявленными проблемами и для навязчивого пациента могут включать такие пункты, как «своевременное выполнение заданий на работе», «прекращение головных болей» или «способность испытывать оргазм». Важно стараться быть конкретным при составлении списка целей; с общими целями типа «избавиться от депрессии» работать тяжелее. Если пациент в основном обеспокоен депрессией, чтобы эффективно работать с ней, необходимо разбить ее на различные аспекты, например неспособность вставать по утрам или неспособность довести до конца какое-нибудь дело.

После того как намечены цели, которые пациент и психотерапевт считают важными, устанавливается очередность их достижения, поскольку трудно и часто непродуктивно работать над всеми целями одновременно. Двумя критериями для ранжирования целей являются важность каждой проблемы и легкость ее решения. Часто полезно достичь быстрого успеха в самом начале психотерапии, чтобы усилить мотивацию пациента и уверенность в эффективности психотерапевтического процесса. Когда проблемные области обозначены, важно выявить связанные с ними автоматические мысли и схемы.

Как правило, проблема, над которой идет работа, проверяется каждую неделю между сессиями, обычно с помощью «Записи дисфункциональных мыслей» (Beck et al., 1979). «Запись дисфункциональных мыслей» позволяет пациентам описать ситуацию, свои чувства в связи с ней, а также мысли, возникающие при появлении проблемы. Так, навязчивый пациент, работающий с проблемой промедления, может узнать, что он решает проблему на работе, чувствует беспокойство и думает: «Я не хочу выполнять это задание, потому что не смогу выполнить его в совершенстве». После того как собрано множество подобных примеров автоматических мыслей, для навязчивого человека становится очевидным, что значительная часть его тревоги и промедления обусловлены перфекционизмом. После этого крайне важно определить допущения или схемы, лежащие в основе различных автоматических мыслей. В случае перфекционизма основным допущением может быть следующее: «Я должен избегать ошибок, чтобы чего-то стоить». В этот момент часто полезно помочь пациенту понять, как у него сформировалась эта схема. Обычно она развивалась из взаимодействий с родителями или иными значимыми другими, хотя иногда схемы в большей степени основаны на культурных нормах или формируются уникальными способами. Последующая психотерапия состоит в том, чтобы помочь навязчивому пациенту выявить и понять негативные последствия этих допущений или схем и затем найти способы их опровержения, чтобы они больше не управляли чувствами и поведением пациента и не приводили к проблемам, с которыми пациент пришел на психотерапию.

Отдельные методы когнитивной психотерапии

В широкой общей структуре когнитивной психотерапии несколько методов полезны при работе с навязчивыми пациентами. Важно структурировать психотерапевтические сессии, определяя повестку дня, располагая проблемы по приоритетам и используя методы решения проблем. Это полезно в работе со множеством характеристик навязчивых людей, включая нерешительность, склонность к размышлениям и промедление. Структурированность сессии вынуждает пациента выбрать определенную проблему и работать с ней, пока она не будет решена до приемлемого уровня. Если навязчивому человеку трудно работать с предложенной структурой, психотерапевт может предложить пациенту взглянуть на его автоматические мысли в связи с этим и связать эту трудность с общими проблемами нерешительности и промедления. «Еженедельный график действий» (Beck et al, 1979), представляющий собой бланк, на котором пациенты могут наметить действия на почасовой основе в течение недели, также очень помогает им структурировать жизнь и повысить свою продуктивность, затрачивая меньше усилий.

Из-за частых проблем навязчивых людей с тревогой и психосоматическими симптомами часто бывают полезны методы релаксации и медитация. Навязчивые люди часто сначала испытывают трудности при использовании этих методов из-за убеждения, что просто тратят время впустую, пытаясь расслабиться или медитировать в течение получаса. Существует метод когнитивной психотерапии, с помощью которого можно решать подобные проблемы: составление списка преимуществ и недостатков определенного поведения или убеждения. Недостатком методов релаксации в работе с навязчивыми пациентами может быть то, что эти методы требуют времени; их преимущество заключается в том, что после применения этих методов пациент может работать более эффективно, потому что восстановил свои силы и стал менее беспокойным.

С навязчивыми пациентами часто полезно провести поведенческий эксперимент (еще один метод, используемый в когнитивной психотерапии). Например, вместо того чтобы пытаться напрямую обсуждать определенное убеждение, имеющееся у навязчивого человека, психотерапевт может отнестись к нему нейтрально, как экспериментатор. Так, если навязчивый бизнесмен полагает, что у него нет времени, чтобы расслабиться в течение дня, психотерапевт может предложить ему попробовать расслабляться в течение нескольких дней и затем посмотреть, сколько он успевает сделать в те дни, когда использует магнитофонную запись для релаксации, и сколько в те дни, когда не использует ее. Также полезно оценить, насколько комфортно чувствует себя пациент в те дни, когда использует метод расслабления, в отличие от дней, в которые не использует. Навязчивые люди обычно намного меньше ценят удовольствие, чем продуктивность. Часто нужно помочь им осознать это и оценить с ними допущения, лежащие в основе их представлений о месте удовольствия в их жизни.

Чтобы помочь навязчивым пациентам справиться с хронической тревогой и чрезмерной склонностью к размышлениям (нерешительностью), также полезны определенные когнитивные и поведенческие методы. Как только пациенты соглашаются с тем, что такое поведение дисфункционально, их можно обучить методам остановки мыслей или отвлечения, чтобы изменять направление хода их мыслей. Если они продолжают полагать, что беспокойство некоторым образом полезно или продуктивно, можно договориться ограничить его некоторым периодом времени в течение дня, что по крайней мере даст возможность освободить их от этого беспокойства на оставшееся время. Часто полезно постепенное усложнение заданий, в которых цель или задача разбиты на конкретные, поддающиеся определению шаги. Это помогает пациентам противостоять дихотомическому мышлению и перфекционизму, так как дает возможность осознать, что большинство заданий можно выполнить постепенно, а не пытаться стремиться к совершенству или сразу выполнить их полностью.

Случай из практики

Следующий случай из практики демонстрирует, как используется когнитивная психотерапия при работе с пациентом, имеющим ОКРЛ. С., 45-летний инженер, женатый и имеющий сына 10 лет, пришел на когнитивную психотерапию после обострения давней проблемы с мышечными болями в области спины, шеи и плеч. С. испытывал эти боли с 28 лет. Сначала он полагал, что это чисто соматическая проблема, но врач сказал, что, хотя у него небольшой артрит в области шеи, это не должно причинять такую сильную боль. В течение следующих 10 лет С. периодически лечился по поводу этих болей у остеопатов, физиотерапевтов и хиропрактиков и принимал валиум и аспирин. Это лечение до некоторой степени помогло, но в 38 лет у С. серьезно усилилась боль, ему пришлось пропустить три недели на работе. Это случилось, когда он работал над важным и сложным проектом. В результате он начал сознавать, что его боль в шее и спине может быть связана с психологическим напряжением.

В течение следующих 18 месяцев С. проходил психодинамически ориентированную психотерапию. Он получил от этого некоторую пользу, поскольку это помогло ему понять, каким образом его боль в спине могла быть выражением напряжения и тревоги, а также помогло осознать некоторые проблемы, которые возникли у него по вине родителей. Но к концу этой психотерапии С. не избавился от боли полностью и периодически испытывал мышечные судороги. Он боролся с этим в течение нескольких лет, используя методы релаксации, принимая аспирин и иногда посещая остеопата. Именно после одного такого особенно тяжелого эпизода С. решил прийти в Центр когнитивной психотерапии, о котором узнал из журнальной статьи.

С. родился и воспитывался на юге Соединенных Штатов. Он был младшим из двух детей, его сестра была на семь лет старше. С. вырос в консервативной, религиозной семье, принадлежащей к среднему классу. Его отец работал заведующим отделом продаж. С. описывал его как приятного, несколько беспокойного человека, с которым у С. были хорошие, но не очень близкие отношения. Он был намного ближе к матери, которая была домохозяйкой, и заявлял, что всегда прислушивался к ее мнению. В детстве мать уделяла С. много внимания, и ему это нравилось, но он также воспринимал ее как довольно требовательную, рассудительную женщину, у которой было много разных «надо» относительно того, как люди должны себя вести. С. вспомнил, как однажды, когда в первом классе он пытался написать ответ на письмо друга, но испытал затруднения, ему показалось, что мать осталась этим недовольна. Она как будто говорила: «Твой друг сумел написать письмо, так почему же ты не можешь?»

С. сообщил, что он был довольно счастлив в детстве. Тем не менее к шестому классу он начал беспокоиться о том, насколько он успешен в учебе и отношениях с людьми. В школе это проявлялось в том, что он изо всех сил старался хорошо учиться (при этом всегда беспокоясь, что это получается недостаточно хорошо), или в том, что он откладывал дела и пытался не думать о том, что нужно сделать. В отношениях с людьми он стал интровертированным, замкнутым и эмоционально холодным человеком. Чем менее эмоциональным и выразительным он был, тем меньше, как ему казалось, он рисковал вызвать критику или отвержение со стороны окружающих. В юности эти паттерны поведения постепенно усиливались.

Во время второго года обучения в колледже С. часто испытывал тревогу в связи с неспособностью учиться настолько хорошо, насколько он этого хотел. Ему становилось все труднее выполнять письменные задания, так как он был обеспокоен тем, что у него это получается неидеально. Кроме того, С. чувствовал себя очень одиноким и изолированным из-за того, что он был далеко от дома, а также из-за неспособности подружиться с кем-нибудь или познакомиться с девушкой. Он все более пессимистично смотрел на себя и свое будущее. В итоге это завершилось развитием депрессии, в течение которой он потерял интерес ко всем занятиям и большую часть времени спал. Это продолжалось пару месяцев и привело к тому, что С. бросил учебу и пошел в армию. Более структурированная жизнь в армейском коллективе оказала на него благотворное воздействие, и он хорошо себя чувствовал в течение трех лет, пока был на службе. Затем он продолжил учебу и получил диплом инженера. С. работал инженером с 27 лет. Он достиг умеренных успехов в карьере. На момент начала лечения он выполнял некоторые административные и контролирующие обязанности, которые нравились ему меньше, чем структурированная, ориентированная на детали техническая работа, которой он привык заниматься.

С женщинами С. всегда испытывал дискомфорт и не мог завязать прочных отношений. В 31 год его повторно познакомили с женщиной, с которой он непродолжительное время встречался несколькими годами ранее. Узнав, что она его помнит, С. удивился и был польщен, и они вновь начали встречаться. Через год они поженились, а еще через два года у них родился сын. С. описывал отношения в браке как хорошие, но не такие близкие, как ему бы хотелось. Он чувствовал эмоциональную и сексуальную холодность в отношениях с женой, которую рассматривал как часть своей проблемы.

Цель С. в психотерапии состояла в том, чтобы устранить или по крайней мере значительно ослабить боли в области спины и шеи. В отличие от многих психосоматических пациентов, он уже признал, что психологические факторы играли главную роль в возникновении его боли. Психотерапевт обсудил когнитивную модель с С., и она ему очень понравилась. Домашнее задание в течение первых нескольких недель состояло в том, что он должен был следить за своей болью с помощью «Еженедельного графика действий»; также он должен был определять интенсивность боли для каждого часа по десятибалльной шкале и отмечать, чем он в этот час занимался. Сначала С. заметил, что боль наиболее сильна вечером, когда он дома с семьей. Ему было трудно в это поверить, так как обычно он наслаждался этим временем и считал, что расслабляется. Но в процессе психотерапии было установлено, что это происходило из-за того, что он очень хорошо научился отвлекаться от боли, — таким образом он не замечал, как она нарастала в течение дня. Иногда отвлечение является полезным методом для навязчивых людей, особенно с их склонностью к непродуктивному размышлению. В случае С. тем не менее это препятствовало оценке проблемы. По мере того как он все больше осознавал свою боль, он заметил, что она начинается с покалывания и жжения, а затем прогрессирует от умеренной к более сильной боли. При длительном стрессе мышцы его спины и шеи сводила судорога, и ему приходилось проводить пару дней в постели.

После того как С. научился более внимательно следить за своей болью, стало ясно, что с его мышечной напряженностью были связаны три типа ситуаций: наличие заданий для выполнения; промедление и, как следствие этого, наличие целого списка незаконченных дел; ожидаемое участие в контактах с новыми людьми. Психотерапевт и С. решили сначала поработать с первой ситуацией, поскольку она имела место намного чаще, чем третья ситуация, а вторая (промедление) в значительной степени возникала благодаря ей. С. начинал выполнять «Запись дисфункциональных мыслей» всякий раз, когда замечал какую-либо напряженность или боль в спине, связанную с выполнением задания. Например, однажды он заметил, что почувствовал умеренную боль в спине, когда ополаскивал тарелки перед тем, как поставить их в посудомоечную машину. Он думал, что тарелки должны быть совершенно чистыми перед тем, как поставить их в посудомоечную машину. Это создавало напряженность, а также отнимало много времени. С. привел множество подобных примеров, которые сами по себе были незначительными, но помогли ему увидеть, что его перфекционизм приводил к тому, что многочисленные задачи в течение дня становились источником напряжения, которое в конечном счете проявлялось в боли. Затем он стал искать общие допущения, или схемы, лежащие в основе его автоматических мыслей. Наконец С. создал модель своего поведения в виде диаграммы, приведенной на рис. 14.1.

Когнитивная психотерапия расстройств личности

Рис. 14.1. Модель своего поведения, построенная С.

Затем психотерапевт и С. продолжили обсуждение значения этого паттерна мышления и поведения.

Психотерапевт: Итак, вы находите, что обычно переживаете сильный стресс при необходимости что-то делать, потому что полагаете, что независимо от того, как хорошо вы будете это делать, это не будет приемлемым?

Пациент: Да, и я думаю, именно поэтому я всегда склонен не принимать решения или откладывать дела, чтобы не столкнуться с этими чувствами.

Психотерапевт: Это помогает вам ослабить стресс?

Пациент: Нет, когда откладываешь все на потом, обычно становится еще хуже. Я привык думать, что я довольно ответственный человек, и меня действительно беспокоит, если у меня что-то не получается. Сильнее всего спина у меня болела после того, как я долго откладывал какое-нибудь дело.

Психотерапевт: На диаграмме вы пишете, что, согласно вашему убеждению, что бы вы ни сделали, это будет неприемлемым. Почему это расстраивает вас?

Пациент: Что вы имеете в виду?

Психотерапевт: Считаете ли вы, что некоторые люди могут не очень хорошо выполнять работу, или кто-то полагает, что они выполняют ее неприемлемо, но они при этом не расстраиваются?

Пациент: Да, я знал некоторых таких людей. Тем не менее я считаю себя некоторым образом неприемлемым или несовершенным, если я не выполняю работу на определенном уровне, который часто кажется мне недостижимым.

Таким образом, основная схема, или убеждение, С. состоит в том, что, если он постоянно не выполнял работу на очень высоком уровне, он был для себя неприемлем. Так как убеждение С. было по большей части условно и было очень мало шансов на то, что он сможет выполнить работу достаточно хорошо, чтобы быть приемлемым, его первичным симптомом была форма тревоги (то есть физическое напряжение в спине). Однако иногда С. приходил к выводу, что независимо от того, что он делает, это будет неприемлемо. В таких случаях, как это было во время учебы в колледже, он приходил в состояние безнадежности и депрессии.

После раскрытия основного убеждения С. психотерапия была нацелена на его изменение, поскольку это убеждение было основным источником и текущих симптомов С., и его ОКРЛ. Он осознал, что усвоил чрезмерно высокие стандарты собственной матери по отношению к нему и что из-за этого он стал слишком самокритичным и начал ожидать завышенную критику со стороны окружающих.

Психотерапевт и С. начали исследовать обоснованность его убеждений, сначала рассмотрев, являются ли они точными интерпретациями прошлого. В качестве одного из домашних заданий С. составил список всех случаев, которые смог вспомнить, в которых окружающие были настроены к нему очень критически, а также список возможных объяснений этого. С. смог вспомнить лишь несколько случаев такого рода, и большинство относилось к службе в армии и было связано с сержантом, который был придирчив ко всем. Тем не менее С. полагал, что во многих случаях люди неодобрительно относились к нему, но просто не говорили об этом. Затем психотерапевт и С. обсудили, что можно поделать с этим убеждением.

Психотерапевт: Итак, вам все еще кажется, что другие неодобрительно относятся к вам, даже притом что вы можете вспомнить лишь о немногих случаях в прошлом, когда у вас были веские доказательства, что это правда?

Пациент: Да, я нахожу, что все еще часто думаю, что окружающие недовольны тем, что я делаю, и тогда я очень неуютно чувствую себя с ними.

Психотерапевт: Как, по-вашему, вы могли бы выяснять, правильны ли ваши убеждения?

Пациент: Не знаю.

Психотерапевт: Ну что вы вообще делаете, когда хотите что-то узнать?

Пациент: Надо спросить об этом.

Психотерапевт: Почему вы не можете поступить так в этих ситуациях, чтобы понять, истинно ли ваше убеждение, будто окружающие неодобрительно к вам относятся?

Пациент: Я полагаю, что могу, но им могут не понравиться мои вопросы и они не скажут мне правду.

Психотерапевт: Бывает и такое, но в большинстве случаев, если вы спокойно и осторожно спрашиваете кого-то, как он себя чувствует, вы получаете честный ответ. Например, вы можете представить, как вы спросите своего босса, что он думает о вас и вашей работе?

Пациент: Я полагаю, что могу сказать, например, так: «Джек, вы, кажется, чем-то обеспокоены. Вас что-то не устраивает в том, как идет мой проект?»

Психотерапевт: Да, я думаю, это хороший способ. Предлагаю вам такое домашнее задание на следующую неделю: всякий раз, когда вам кажется, что кто-то относится к вам неодобрительно, откровенно спрашивать об этом и записывать, что вы ожидали услышать и что вам действительно сказали.

Пациент: Хорошо, я попробую.

Это был пример постановки поведенческого эксперимента для проверки конкретного дисфункционального убеждения. В течение следующей пары недель С. несколько раз спрашивал окружающих, что они думали, когда, по его мнению, они оценивали его критически. Он обнаружил, что во всех случаях, кроме одного, он неправильно воспринимал то, что люди думали о нем. В том единственном случае один из его начальников на работе был слегка раздражен на него, так как С. опоздал со сдачей работы. Из этого пациент смог понять, что чаще именно его промедление, а не качество выполнения работы, создавало проблемы и вызывало у него чувство неудовлетворенности.

С., как и многие навязчивые люди, имел убеждение, что часто функционально откладывать дела, потому что это позволяет делать их лучше. Психотерапевт заставил его проверить это убеждение при выполнении домашнего задания, оценивая качество выполнения различных дел по шкале от 1 до 10. Затем он сравнил средний уровень качества выполнения дел, которые С. откладывал на потом, и тех, которые он выполнял сразу после того, как ему их поручили. Он нашел, что его средний уровень выполнения был слегка выше в случае с задачами, которые он решал немедленно; С. объяснял это возросшим напряжением, которое испытывал, когда откладывал работу.

Другой метод, оказавшийся полезным для С., заставлял его сравнивать ценности и стандарты, которые он имел для себя, с теми, которые он имел для других. Он понял, что относился к себе намного более критически и требовательно, чем к другим, и согласился, что нет смысла иметь два различных набора ценностей. Затем психотерапевт использовал это понимание, чтобы, когда он был очень самокритичным, заставить его спросить себя, как бы он оценил качество своей работы, если бы ее выполнил другой человек. С. обнаружил, что этот метод помог лучше понять себя и менее критически к себе относиться. Однако этот метод не работает со многими навязчивыми людьми, потому что навязчивые пациенты часто так же критичны и требовательны к другим, как и к себе.

Психотерапевт и С. также выявили основные когнитивные искажения и дезадаптивные способы мышления, которые часто использовал С. Они включали в себя дихотомическое мышление («Если я не выполню это задание в совершенстве, я выполню его ужасно»); преувеличение («Ужасно, если я не делаю это хорошо»); чрезмерное обобщение («Если я что-то делаю плохо, это означает, что я неприемлемый человек»); императивные утверждения («Я должен выполнить это в совершенстве»). С. отслеживал использование этих мыслительных паттернов с помощью «Записи дисфункциональных мыслей» и выяснял, как они повышают уровень его напряжения и нередко снижают качество выполнения работы.

По мере того как С. все больше мог распознавать и понимать искажения в своих мыслительных процессах, он все лучше давал рациональные ответы на свои автоматические мысли и ломал привычные когнитивные и поведенческие паттерны, которые приводили к мышечным болям. Пара сессий была потрачена на работу с его социальной тревогой, которая была также связана с перфекционизмом и боязнью быть неприемлемым. В результате достигнутого прогресса в этих областях С. обнаружил, что испытывает меньшую социальную тревогу и способен успешно двигаться дальше, используя те же методы, которым он научился, чтобы снимать тревогу в связи с выполнением задач.

После 15 сессий в течение шестимесячного периода С. почти не испытывал боли в спине; когда же такое случалось, он был в целом способен распознать источник напряжения и свои дисфункциональные автоматические мысли, а затем изменить их. Через шесть месяцев на дополнительной сессии С. сообщил, что по-прежнему почти не испытывает боли. У него был один трудный уик-энд перед тем, как он должен был произнести речь, но он смог справиться с этим, подготовить речь и сделать хороший доклад.

Предупреждение рецидивов

Большинство пациентов могут легко соскользнуть к знакомым, но дисфункциональным когнитивным и поведенческим паттернам. Это особенно верно для пациентов с расстройствами личности, поскольку их проблемы являются глубоко укоренившимися. Когнитивная психотерапия имеет преимущества перед некоторыми другими формами психотерапии в разрешении этого вопроса. Пациентам на сознательном уровне очень ясно дают понять, чем являются их проблемы, и показывают им эффективные способы их решения. Их учат использовать такие инструменты, как «Запись дисфункциональных мыслей», которые могут использоваться вне психотерапии, чтобы работать над проблемными областями.

В конце психотерапии крайне важно предупредить пациентов о возможности рецидивов и порекомендовать им внимательно следить за небольшими признаками появления проблем, которые привели их к психотерапии. При появлении таких признаков пациенты должны провести некоторую дополнительную работу либо сами с помощью освоенных на психотерапии инструментов, либо с психотерапевтом. В конце психотерапии для психотерапевта важно сообщить пациентам, что нет ничего необычного в том, если им иногда будут требоваться поддерживающие сессии, чтобы они не стеснялись обратиться за помощью, если проблема возвратится. Большинство когнитивных психотерапевтов делают неотъемлемой частью психотерапии проведение периодических поддерживающих сессий после того, как основная часть психотерапии закончена.

Выводы

Основанная исключительно на клиническом опыте, когнитивная психотерапия, очевидно, является эффективным средством лечения ОКРЛ. Навязчивые люди часто особенно хорошо реагируют на некоторые аспекты когнитивной психотерапии, включая ее сосредоточенность на проблеме, использование различных домашних заданий и подчеркивание важности мыслительных процессов. Они обычно предпочитают психотерапевтические подходы, которые носят более структурный характер и сосредоточены на настоящем времени, тем видам психотерапии, которые больше сосредоточены на психотерапевтическом процессе и феномене переноса как средствах осуществления изменения личности (Juni & Semel, 1982).

В настоящее время, к сожалению, нет никаких результатов исследований, которые доказывают обоснованность применения когнитивной психотерапии (или любой другой формы лечения) при ОКРЛ. Из-за сложностей с тем, чтобы собрать в каком-либо исследовательском центре достаточное количество навязчивых людей, и из-за разнообразия предъявляемых ими проблем пока трудно провести основательное исследование результатов лечения этой группы пациентов.

Глава 15. Пассивно-агрессивное расстройство личности

Диагностические особенности

Наиболее характерная особенность пассивно-агрессивного расстройства личности (ПАРЛ) — сопротивление внешним требованиям, которое обычно проявляется в оппозиционном и обструкционном поведении. Эти формы поведения включают в себя промедление, плохое качество работы и «забывание» обязательств. Часто поведение этих людей в профессиональной и социальной сферах не соответствует общепринятым стандартам. Как и следует ожидать, они обычно недовольны необходимостью соответствовать стандартам, установленным другими людьми. Хотя эти характеристики иногда можно наблюдать у многих людей, при ПАРЛ они представляют собой хронический, жесткий паттерн поведения. Несмотря на то что пассивно-агрессивное поведение — это в целом не самая лучшая форма взаимодействия, оно не слишком дисфункционально, пока не становится паттерном, препятствующим достижению жизненных целей.

Люди с ПАРЛ также избегают проявлять напористость, полагая, что прямая конфронтация может быть опасна. В отличие от человека с избегающей личностью, который не проявляет уверенности в себе из-за боязни отвержения или негативной оценки окружающими, пассивно-агрессивный человек рассматривает конфронтацию как способ, с помощью которого посторонние могут вмешиваться в его дела и контролировать его. Когда другие обращаются к людям с ПАРЛ с просьбами, которые они не хотят выполнять, сочетание возмущения внешними требованиями и недостатка уверенности в себе приводит к тому, что они реагируют в пассивно-провокационной манере. Кроме того, пациенты с ПАРЛ не создают возможности своего отказа в чьей-либо просьбе. По отношению к обязательствам на работе или в школе люди с ПАРЛ также проявляют недовольство и возмущение. Вообще, люди, наделенные властью, рассматриваются ими как склонные к произволу и несправедливости. В соответствии с этим они обычно обвиняют других в своих проблемах и неспособны понять, что собственным поведением создают себе трудности.

Миллон (Millon, 1969) отметил, что, в дополнение к сопротивлению внешним требованиям эти люди легко поддаются переменам настроения и склонны к пессимизму. Другими словами, они сосредоточены на негативных сторонах всего, что с ними происходит.

Критерии ПАРЛ по DSM-III-R (АРА, 1987) представлены в табл. 15.1.

Критерии пассивно-агрессивного расстройства личности

по DSM—III—R

Тотальный паттерн пассивного сопротивления требованиям в социальной и профессиональной сферах, возникающий в ранней взрослости и проявляющийся в различных контекстах, на что указывают по крайней мере пять из следующих признаков:

1) откладывает работу, то есть не делает того, что нужно для выполнения работы в срок;

2) становится мрачным, раздражительным или начинает спорить, когда его просят сделать то, чего он не хочет делать;

3) очевидно намеренно работает медленно или плохо при выполнении заданий, которые он не хочет делать;

4) голословно утверждает, что другие предъявляют к нему необоснованные требования;

5) не выполняет обязательств, ссылаясь на «забывчивость»;

6) полагает, что он работает намного лучше, чем его оценивают другие;

7) обижается на полезные советы окружающих, направленные на повышение продуктивности его работы;

8) блокирует усилия других, не выполняя своей части работы;

9) необоснованно критикует или презирает людей, наделенных властью.

Примечание. Из «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» (3-е изд., перераб.), (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (3rd ed., rev.). American Psychiatric Association, 1987, Washington, DC: Author, p. 357-358). ©1987, Американская психиатрическая ассоциация. Воспроизведено с разрешения.

Исторический обзор

Хотя понятие пассивно-агрессивного стиля личности было описано в более ранних работах, до Второй мировой войны этот термин не употреблялся. В 1945 году «незрелая реакция» была описана Военным департаментом как реакция на «обычный военный стресс, проявляющаяся в беспомощности или неадекватных реакциях, пассивности, обструкционизме или вспышках агрессии». Позже, в 1949 году в Техническом бюллетене Вооруженных сил США использовалось определение «пассивно-агрессивный» для описания солдат, которые обнаруживали этот паттерн поведения. В DSM-I (APA, 1952) категория пассивно-агрессивных расстройств была разделена на три подтипа: пассивно-агрессивный, пассивно-зависимый и агрессивный. Пассивно-зависимый тип, соответствующий существующему диагнозу зависимого расстройства личности, характеризовался беспомощностью, нерешительностью и тенденцией держаться за других людей.

Пассивно-агрессивный и агрессивный типы отличаются тем, как эти люди реагируют на фрустрацию. Как и следовало ожидать, агрессивный тип (в некоторых аспектах соответствующий существующему диагнозу антисоциального расстройства личности) реагирует раздражительностью и гневом, вспышками раздражения и деструктивным поведением. Пассивно-агрессивный тип проявляет агрессию пассивными способами, например недовольной гримасой, упрямством, промедлением, неэффективной работой и обструкционизмом. В DSM-II (APA, 1968) пассивно-агрессивный подтип образует отдельную категорию, а другие два пассивно-агрессивных подтипа DSM-I входят в категорию «другие расстройства личности».

В DSM-III (АРА, 1980) пассивно-агрессивный тип остается отдельным расстройством личности, но люди, отличающиеся зависимыми особенностями, отнесены к существующему диагнозу зависимого расстройства личности. Однако первоначально пассивно-агрессивное расстройство личности не присутствовало в проекте DSM-III, потому что Спитцер (Spitzer, 1977) описал его как «ситуационную реактивность». Как отмечает Малиноу (Malinow, 1981), аргументом Спитцера было то, что пассивно-агрессивное поведение может представлять собой защиту, используемую большинством людей в положении, воспринимаемом как безвыходное (то есть кратковременное явление), а не расстройство личности (то есть хронический дезадаптивный паттерн).

Миллон также отметил, что, в то время как другие расстройства личности состоят из множества различных черт, ПАРЛ определяется почти исключительно сопротивлением внешним требованиям. Он полагал, что из-за этого ПАРЛ не представлено диапазоном диагностических критериев, необходимых для определения расстройства личности. Он, однако, предлагал включить в описание этого расстройства личности такие характеристики, как раздражительность, низкая устойчивость к фрустрации, неудовлетворенность образом себя, пессимизм, а также непредсказуемое и мрачное поведение, вызывающее чувство дискомфорта у других людей (Millon, 1981). Хотя эти характеристики не были включены в описание расстройства в DSM-III, некоторые из них были включены в DSM-III-R (АРА, 1987; см. табл. 15.1) и дают дополнительную информацию для диагностики этого расстройства.

Ранние теоретики психопатологии описали тип личности, который, очевидно, имеет несколько характеристик ПАРЛ. Например, и Крепелин (Kraepelin, 1913), и Блейлер (Bleuler, 1924) описывали людей, которые всегда реагировали на все негативно. Крепелин описывал и крайне выраженные колебания настроения, и чрезмерную реакцию на негативные переживания, тогда как Блейлер в дополнение к этому описал группу людей, быстро приходящих в состояние фрустрации и раздражения после обычной для них негативной интерпретации ситуаций.

Некоторые психоаналитические теоретики также описывали подобный тип характера. Райх (Reich, 1945), например, описал мазохистический тип личности, при котором человек постоянно жалуется и имеет тенденцию проявлять пассивную агрессию к другим. Эти люди не могут выносить неприятных чувств и возбуждения автономной нервной системы. Миллон (Millon, 1981) предполагает, что ПАРЛ не имеет сложной интрапсихической структуры. Вместо этого человек испытывает чувства без преимуществ интрапсихической модификации. Это объяснение согласуется с нерешительностью пассивно-агрессивной личности.

Разновидность этого расстройства была описана Берном (Berne, 1964) в транзактном анализе. Берн описывает паттерн, при котором человек слегка деструктивен (например, может пролить напиток на вечеринке), но все же заслуживает прощения. В этом паттерне или игре, называемой «шлемиль», пассивно-агрессивный человек получает удовлетворение как от своей деструктивности, так и оттого, что его прощают.

Экспериментальные и клинические данные

Хотя ПАРЛ остается малоисследованным, в двух работах рассмотрены его основные характеристики. В частности, Уитман, Тросман и Кениг (Whitman, Trosman, & Koenig, 1954) исследовали 400 амбулаторных больных и обнаружили, что наиболее распространенным диагнозом расстройства личности, основанным на перечне DSM-I, был пассивно-агрессивный тип, при этом 23 % пациентов удовлетворяли диагнозу зависимого типа и 19 % — диагнозу пассивно-агрессивного типа. Они также отметили, что мужчины удовлетворяли критериям ПАРЛ вдвое чаще, чем женщины. Наиболее обычная симптоматическая картина для этого расстройства личности включала тревогу (41 %) и депрессию (25 %). И у пассивно-агрессивного, и у пассивно-зависимого подтипов открытое выражение агрессии подавлялось чувством вины или страхом наказания. Предполагалось, что основной составляющей лечения должна быть работа с боязнью проявления агрессии и зависимостью.

Смол, Смол, Алиг и Мур (Small, Small, Alig, & Moore, 1970) также провели контрольное исследование через 7 и 15 лет на 100 пациентах, которым был поставлен диагноз пассивно-агрессивного расстройства (по DSM-II) во время лечения в психиатрическом стационаре. Исследователи обнаружили, что трудности в межличностных отношениях и социальном поведении, наряду с эмоциональными и соматическими жалобами, были основной формой симптомов. Они также отметили высокую долю пассивно-агрессивных пациентов, имеющих депрессию и злоупотребляющих алкоголем.

Осмысление с точки зрения когнитивной психотерапии. Автоматические мысли и установки

Автоматические мысли людей с ПАРЛ отражают их негативизм, автономию и желание идти по пути наименьшего сопротивления. Например, они рассматривают любые просьбы как проявление назойливости и требовательности. Их реакция заключается в том, что они автоматически сопротивляются просьбе, вместо того чтобы оценить, хотят ли они ее выполнить. Для этих пациентов характерно следующее убеждение: все пытаются меня использовать, и если я это позволяю, я никчемен. Этот негативизм охватывает все их мышление. Пассивно-агрессивные пациенты ищут негативную интерпретацию большинства событий. Даже в нейтральных или положительных событиях они отыскивают негативные аспекты и сосредоточиваются на них. Это отличается от негативных мыслей при депрессии: депрессивные люди сосредоточены на самоосуждении или негативных мыслях об окружающем или будущем, в то время как пассивно-агрессивные пациенты полагают, что другие не оценивают их по достоинству или пытаются их контролировать. Когда пассивно-агрессивные пациенты получают от кого-нибудь негативную обратную связь, они предполагают, что их снова неправильно поняли. Негативные автоматические мысли также указывают на раздражение, которое чувствуют эти пациенты. Пациенты этой группы часто настаивают на том, что все должно происходить определенным образом, и эти необоснованные требования приводят к низкой устойчивости таких людей к фрустрации. Эта ригидность, однако, отличается от направленности на цель обсессивно-компульсивной личности тем, что у пассивно-агрессивного пациента акцент делается не на достижении («Я должен это сделать»), а на автономии, то есть стремлении не подчиняться правилам других («Я не обязан этого делать»). Некоторые типичные автоматические мысли пассивно-агрессивных людей представлены в табл. 15.2.

Типичные автоматические мысли при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— Как они смеют указывать мне, что делать!

— Я буду делать то, что хочу.

— Никто не похвалит меня за сделанную работу.

— Люди пользуются мной.

— Ничто никогда не приносит мне успеха.

— Люди должны относиться ко мне с бОльшим уважением.

Кроме того, у этих пациентов отмечается допущение, которое типично для людей, которым не хватает уверенности в себе. Они полагают, что открытый конфликт ужасен и приведет к неодобрению или даже отвержению. Но хотя пассивно-агрессивные люди не в состоянии отстаивать свои права, они сильно возмущаются при подчинении требованиям других. Они не хотят выполнять скрытые или явные инструкции, а лишь пассивно пытаются сопротивляться, не желая вступать в открытый конфликт, но не желая и подчиняться. Правила рассматриваются как способы, которыми другие пытаются мешать им. Для пассивно-агрессивного человека не имеет значения, что другие также должны подчиняться этим правилам. Они рассматривают ситуацию только со своей точки зрения, которая предполагает, что с ними обращаются несправедливо. Одна пациентка, например, пришла в ярость оттого, что ей не дали квитанцию об оплате. Эта пациентка отказывалась назначать встречу, не отвечала на звонки и письма психотерапевта и ни разу не сказала, что ей нужна квитанция, пока не начала делать возмущенные звонки руководству клиники. В отличие от пациента с параноидным расстройством личности, который может подозревать наличие скрытых мотивов, эта пациентка полагала, что с ней обращались несправедливо. Другой пациент был рассержен, что его автомобиль отбуксировали, когда он в выходные припарковал его в зоне, где стоянка запрещена. Хотя этот участок был ясно отмечен, пациент пришел в ярость, что его машину отбуксировали.

Отчасти в результате их низкой эффективности в профессиональной и социальной сферах, пассивно-агрессивные личности пессимистически смотрят в будущее. Они полагают, что «жизнь полна несчастий», и сосредоточены на негативных аспектах своего опыта. Эти пациенты как будто воспринимают все через фильтр негативного отношения. В отличие от депрессивных пациентов, которые могут сообщать об общей негативной установке, пассивно-агрессивные пациенты не надеются, что их напряженный труд будет вознагражден в этой жизни, так как видят, что трудятся упорно, но безрезультатно. Они неспособны признать, что достижению успеха мешает их негативный когнитивный и поведенческий стиль, и полагают, что достижение цели — дело случая. Эти пациенты также полагают, что являются жертвами злой судьбы, и не понимают, что многое зависит от них самих. Всякий раз, когда все идет хорошо, они обязательно ждут чего-то негативного. Некоторые из этих типичных установок и предположений перечислены в табл. 15.3.

Типичные установки и предположения при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— Люди не понимают меня.

— Жизнь полна несчастий, и с этим ничего не поделаешь.

— Люди стремятся меня использовать.

— У меня все равно никогда ничего не получится.

— Быть откровенным опасно.

— Эти глупые правила ограничивают мою личность.

Поведение

Поведение клиентов с ПАРЛ отражает их когнитивные паттерны. Пассивно-оппозиционное поведение, такое как промедление и плохая работа, связано с когнитивными структурами, которые возникают на основе возмущения необходимостью выполнять обязательства («Мне придется сделать это»). Установка, связанная с промедлением, заключается в следовании по пути наименьшего сопротивления (например: «Нет необходимости делать это сейчас»). Так как они не хотят прямо сталкиваться с такими ситуациями из-за риска возникновения каких-либо неприятных последствий (и так как они часто не имеют навыков эффективной уверенности в себе), пассивно-агрессивные люди реагируют на требования «местью» с помощью описанных выше пассивных средств. Столкнувшись с негативными последствиями невыполнения обязательств, они проявляют недовольство людьми, наделенными властью, вместо того чтобы понять, как их собственный паттерн влияет на эти результаты. Это недовольство может иногда выразиться во вспышке гнева, но более вероятно, что будут применяться пассивные средства мести, например саботаж. В психотерапии такое поведение может включать в себя отказ платить за сессии, опоздания или отказ сотрудничать в лечении. Например, одна пассивно-агрессивная пациентка забыла прийти на сессию. Психотерапевт позвонил ей, чтобы перенести встречу на два дня. Пациентка, недовольная и тем, что первая сессия была пропущена, и тем, что вторая не была назначена немедленно, перед тем как повесить трубку, сказала: «Да, я приду, если еще буду жива». Естественно, она стремилась вызвать у психотерапевта беспокойство, а также обеспечить большее внимание со стороны психотерапевта в дальнейшем.

Эмоции

Для пациентов с ПАРЛ обычными негативными эмоциональными состояниями являются гнев и раздражение. Это неудивительно, так как такие люди полагают, что от них требуют соответствия произвольным стандартам и что их неправильно понимают или недооценивают. Например, одна пациентка была недовольна тем, что указатели на улицах города слишком маленькие и ей трудно их читать.

Кроме того, пациентам с ПАРЛ часто не удается достичь собственных целей и в профессиональной сфере, и в личной жизни. Неспособность понять, как их поведение и установки влияют на их проблемы, приводит к дальнейшему недовольству, поскольку они думают, что им снова мешают обстоятельства.

Гнев и раздражение этих пациентов в значительной степени обусловлены их уязвимостью к внешнему контролю и интерпретацией просьб других как стремления ограничить свободу. Взаимодействуя с окружающими, они постоянно ждут, что их будут контролировать, и отвечают сопротивлением.

Причины для начала психотерапии

Типичной причиной обращения пассивно-агрессивных личностей за психотерапией являются жалобы окружающих на то, что пациенты с ПАРЛ не оправдывают ожиданий. Обычно на это жалуются супруги или сослуживцы. Жалобы супруга (супруги) чаще всего связаны с тем, что пациент не помогает по дому. Так, одна женщина сообщила, что муж безразличен к ней, и только если она сама начинает проявлять безразличие и угрожать разрывом, его поведение меняется, но как только сотрудничество приводит к улучшению отношений, все становится по-прежнему.

Также обращение пациентов с ПАРЛ за психотерапией может быть вызвано жалобами начальства, недовольного тем, что пассивно-агрессивная личность плохо выполняет работу и не подчиняется правилам.

Другой причиной, по которой пациенты с ПАРЛ приходят на лечение, является депрессия. Развитию депрессии у этих пациентов способствует хронический недостаток поощрения как в межличностных отношениях, так и в профессиональной сфере. Например, их следование по пути наименьшего сопротивления и недовольство внешними требованиями может приводить к убеждению, что у них ничего не получается. Представление о своем окружении как источнике контроля также ведет к негативному представлению о мире в целом. Это часто кончается хронической дистимией. Если же складываются обстоятельства, при которых пассивно-агрессивные пациенты, склонные к автономии и ценящие свободу действий, начинают считать, что в их жизнь вмешиваются другие, у них может развиться тяжелая депрессия.

Стратегии оценки

При оценке ПАРЛ в ситуации интервью интервьюер может заметить, что трудно получить полную информацию. Эти пациенты могут давать неполные, краткие ответы, а также раздражаться из-за необходимости отвечать на вопрос, на который легко отвечают пациенты с другими диагнозами. Даже когда эти пациенты кажутся активными при ответах на вопросы, они часто не в состоянии дать прямой ответ и либо избегают вопроса, или говорят о посторонних вещах. Могут отмечаться такие когнитивные структуры, как «Я не должен отвечать на этот вопрос» или «Интервьюер пытается управлять мной».

Затем обычно проявляется негативистская установка, когда эти пациенты описывают, насколько трудна их жизнь и как у них никогда ничего не получается. Они не обнаруживают никакого понимания того, что часто сами являются причиной своих трудностей, и обвиняют во всем других.

Такие установки, как «Я не позволю людям помыкать мной», конечно, недостаточны для постановки диагноза ПАРЛ. Необходимо получить релевантную информацию относительно достижений человека в учебе, социальной и профессиональной сферах. Пассивно-агрессивный пациент обычно будет сообщать о множестве «фальстартов» и неудачных попыток достичь цели. При пассивно-агрессивном расстройстве этот паттерн носит более хронический характер, чем при депрессии. Пассивно-агрессивный пациент может сообщить, что потерял работу, потому что «босс был несправедлив», или ему «не предоставляли никакой свободы в работе», или он «стал жертвой дискриминации». Хотя параноидные пациенты также могут сообщать о дискриминационных и оскорбительных мотивах окружающих, они будут более подозрительны, чем пассивно-агрессивные пациенты. Последние больше сосредоточены на воспринимаемом ими вмешательстве людей, которое мешает им делать все по-своему.

Как только поставлен диагноз, для планирования лечения полезно провести оценку социальных навыков. Некоторые пациенты умеют отстаивать свои права, но не могут использовать эти навыки из-за дисфункциональных установок. Например, когда они могут обсудить проблемную ситуацию с окружающими, они обычно не делают этого из-за своей склонности идти по пути наименьшего сопротивления. Кроме того, желание все делать по-своему снижает готовность к компромиссу. В то время как большинство пассивно-агрессивных пациентов будут иметь установки, которые препятствуют адекватному социальному поведению, некоторые пациенты могут испытывать недостаток навыков адекватного социального реагирования. В таком случае это может быть важной составляющей лечения.

Основные клинические стратегии

Часто, когда пациенты с расстройством личности приходят на лечение, они не заинтересованы в изменении существующих у них паттернов мышления и поведения. Вместо этого они приходят на лечение из-за диагноза Оси I, например депрессии, или по настоянию других людей. Это особенно справедливо для людей с ПАРЛ, так как они, вероятно, полагают, что их трудности вызваны окружающими, а не ими самими. Поэтому первоначально лечение будет сосредоточено на определении цели, с которой пациенты пришли на лечение.

Первый общий подход при работе с пассивно-агрессивными пациентами состоит в том, чтобы сосредоточиться на совместной практике, то есть активном участии в психотерапевтическом процессе (Beck, 1976). Хотя это центральный компонент когнитивной психотерапии вообще, он особенно важен при работе с пассивно-агрессивными пациентами, так как они не обращают внимания на людей, наделенных властью. Поэтому важно, чтобы они понимали, что сами принимают решения, относящиеся к лечению, и что психотерапевт не направляет их и не манипулирует ими. Психотерапевт может первоначально предложить им на выбор несколько домашних заданий или проблем для обсуждения на сессии. Позже пациентам предлагается выработать собственные стратегии решения проблем. Полезно работать, используя стремление пациентов к автономии, и в то же время мешая осуществлению их типично пассивного подхода. Это сотрудничество также может облегчить использование экспериментального подхода. Например, если пациент твердо верит в свои автоматические мысли или допущения, лучше, если психотерапевт не будет пытаться обсуждать их правильность, а вместо этого предложит рассматривать их как гипотезы, которые могут быть истинными или неистинными. Тогда психотерапевт и пациент смогут совместно придумать какой-нибудь «эксперимент», чтобы проверить их обоснованность.

Вторая стратегия с пассивно-агрессивными пациентами заключается в том, чтобы помочь им установить контакт с их автоматическими мыслями. Отсутствие у них понимания указывает на то, что они редко думают о том, как когнитивные структуры влияют на их эмоции и поведение. Эта очень общая стратегия будет самой важной в программе лечения, и в начале лечения нужно потратить значительное время на логическое обоснование когнитивной модели. Больше зная о своих мыслях, пациенты будут учиться выявлять те автоматические мысли, которые вызывают негативные эмоции и дисфункциональное поведение. Наконец, безусловно, они должны учиться оценивать эти мысли более объективно.

Другая важная общая стратегия заключается в том, что психотерапевт должен проявлять последовательность в лечении. Правила, которые установлены относительно времени, оплаты и т. д., необходимо последовательно соблюдать. Так как эти пациенты обвиняют других в своих проблемах, такой порядок поможет продемонстрировать, что часто установки и поведение пациентов приводят к негативным последствиям. Например, если пациент опаздывает на сессию (что часто случается с пациентами этого типа), психотерапевт должен закончить сессию в обычное время. Когда отмечается такое поведение, психотерапевт может получить от пациента обратную связь, чтобы определить, является ли это обычной пассивно-агрессивной реакцией на психотерапию или психотерапевта. У пациента может быть следующая автоматическая мысль: «Я не должен приходить туда вовремя, никто не будет мне указывать, что делать». С помощью обсуждения психотерапевт может помочь пациенту научиться прямым, а не косвенным средствам выражения. Например, если клиент не хочет намечать сессию на определенный час, он может сообщить психотерапевту, что это время нежелательно или неудобно. Может пройти несколько дней, прежде чем эти пациенты смогут исследовать, как их установки и поведение влияют на их трудности, но такой подход создает основу для этого.

Следующий важный компонент лечения помогает пациентам с ПАРЛ исследовать их методы «мщения» людям. Например, если пациент на кого-то рассержен и реагирует на это, не выполняя свою работу хорошо, должны быть исследованы такие убеждения, как «Люди должны быть наказаны» или «Я буду делать что хочу». Следует рассмотреть преимущества и недостатки такой стратегии и выработать альтернативные стратегии. Для этой цели необходимо рассмотреть последовательность событий, которые происходят во взаимодействиях с другими людьми. Несмотря на очевидные недостатки негативного отношения к другим и непредсказуемости, есть некоторые выгоды от этого поведения, в противном случае оно бы не сохранялось. Например, имея опыт плохой работы и непредсказуемости, пассивно-агрессивные пациенты могут обнаруживать, что их реже просят выполнять некоторые нежелательные задания. (Как это ни парадоксально, часто это вызывает негодование, поскольку пациенты могут подумать, что другие таким образом пытаются контролировать их.) Психотерапевт и пациент должны рассмотреть эти «позитивные» результаты, чтобы пациент смог не только увидеть последствия этого поведения, но также имел мотивацию для использования альтернативных способов реагирования.

Также полезна общая стратегия побуждения пациентов к проявлению соответствующих социальных навыков. Тех пациентов, которые испытывают недостаток социальных навыков, психотерапевт должен постепенно научить этим навыкам. Когда когнитивные структуры препятствуют доступному адекватному социальному поведению, необходимо изменение конкретных когнитивных структур.

Отдельные методы

В рамках этих общих стратегий может использоваться множество конкретных методов для изменения когнитивных структур, эмоций и поведения пассивно-агрессивных пациентов. Чтобы помочь им выявить автоматические мысли, сначала можно попробовать предпринять те же шаги, которые используются с большинством пациентов: на сессии выявляются автоматические мысли во время эмоциональных сдвигов и даются домашние задания для выявления других автоматических мыслей, которые появляются в промежутке между сессиями. Например, один пациент во время сессии почувствовал раздражение и сообщил о мысли: «Я не должен ничего делать. Вы пытаетесь доминировать надо мной». Так как эти пациенты сопротивляются просьбам или требованиям, а также заинтересованы идти по пути наименьшего сопротивления, ожидается, что они будут неохотно выявлять автоматические мысли.

В этот момент психотерапевт и пациент должны вместе выявить, какие когнитивные структуры могут мешать пациенту выполнить задание. Обычно имеются два типа таких когнитивных структур: первый вызывает негативные эмоции (например, депрессию и раздражение), а второй состоит из когнитивных структур, касающихся реакций на «требования» (например, «Я должен делать это по-своему», «Почему другие всегда заставляют меня что-то делать?», «Проще ничего не делать, и пусть все уладится само собой»). Когда эти когнитивные структуры выявлены, психотерапевт и пациент могут оценить, имеются ли факты, говорящие о том, что эти выводы или интерпретации обоснованны, и имеются ли альтернативные и более обоснованные объяснения. Если определено, что интерпретация не искажена, психотерапевт и пациент должны обсудить реальные последствия, так же как стратегии решения проблемы. Например, пациент может чувствовать грусть, когда думает: «На работе все ненавидят меня, и я работаю плохо». Мысль о том, что каждый ненавидит этого человека, вероятно, является чрезмерным обобщением; поэтому психотерапевт может помочь пациенту поставить ее под сомнение, приведя противоречащие ей факты. При этом мысль о плохом качестве работы может быть правильной. Поэтому полезно оценить, насколько плохо работает пациент, какие когнитивные и мотивационные факторы способствуют плохой работе и как пациент может эти факторы изменить.

Пассивно-агрессивные пациенты могут отвечать на вопрос о доказательствах обоснованности их убеждений следующим образом: «Потому что я это чувствую». У этих пациентов часто неожиданно возникает подобная «эмоциональная аргументация», и необходимо противостоять ей. Например, пациент может носить с собой карточку с надписью «Чувства — это не факты», чтобы напоминать себе, что эмоциональное состояние основано на интерпретации ситуации и не обязательно соответствует действительности. Также полезно поработать с примерами таких ситуаций из прошлого пациентов, когда они делали какие-то выводы на основе своих «ощущений», а затем обнаруживали, что не правы.

Впервые давая пассивно-агрессивному пациенту задание записывать автоматические мысли, можно сказать, что это «беспроигрышное» задание. Если пациент его выполнит, это поможет увидеть, какие автоматические мысли способствуют тревоге и депрессии. Если же пациент его не выполнит, удастся выявить когнитивные структуры, препятствующие выполнению задания. Например, одна пациентка не выполнила задания записать автоматические мысли. Она вспоминала об этом несколько раз в течение недели, но каждый раз у нее возникала следующая мысль: «Зачем беспокоиться? Никто не заставит меня делать то, чего я делать не хочу. Я просто не думаю, что это будет полезно, поэтому и не делаю этого».

При работе с этими пациентами будут важны отдельные методы когнитивной психотерапии, которые способствуют установлению отношений сотрудничества. В начале каждой сессии психотерапевт и пациент должны вместе планировать структуру и содержание сессии. В конце каждой сессии и после определенных вмешательств необходимо просить предоставить обратную связь. Это нужно делать, чтобы убедиться, что пациент понимает смысл процедур, а также чтобы узнать о каких-либо негативных когнитивных структурах, которые он может иметь относительно психотерапевта или психотерапии. Как отмечено ранее, можно провести «эксперименты» для проверки обоснованности некоторых когнитивных структур, которые имеет пациент.

Может быть полезно провести анализ поведения с точки зрения цены и выгоды. Например, если пациент не согласен на встречу в рабочее время, потому что у него возникают мысли «Я не должен этого делать» или «Встреча намечена на неудобное время», пациент может полагать, что преимущество того, что он не пошел на встречу, состоит в косвенном выражении его недовольства «несправедливостью» ситуации. Анализ цены и выгоды, однако, может помочь выяснить, что неявка на встречу имеет негативные последствия. Затем психотерапевт и пациент могут обсудить способы, которыми пациент может выразить неудовлетворенность более прямо, чтобы его отсутствие не было интерпретировано неправильно.

Как только пациент поймет, что его стратегии неточно передают сообщения, важно развить у него навыки ассертивности. Иногда пассивно-агрессивные пациенты имеют в своем репертуаре эффективную альтернативную реакцию, но не используют ее из-за дисфункциональных допущений. Но чаще у этих пациентов имеется дефицит навыков реагирования. В таких случаях на сессиях можно обсудить и опробовать в ролевой игре возможные альтернативные реакции и затем поупражняться в них в ходе выполнения домашнего задания.

Случай из практики

К., 28-летняя аспирантка, пришла на лечение в состояний тяжелой депрессии, тревоги и безнадежности. Она отказалась давать подробную информацию при первичной оценке, заявляя, что чувствует себя некомфортно. К. сообщила, что она аспирантка и ее оценки стали хуже в течение прошлого года. Хотя она собиралась закончить аспирантуру, она чувствовала, что это было не то, чего она ждет. Преподаватели казались ей несправедливыми, и она была недовольна количеством работы, необходимой для получения диплома. Дело усложняло то, что приблизительно за шесть месяцев до обращения к психотерапевту у К. прервались любовные отношения. Она попеременно чувствовала боль оттого, что ее друг прервал отношения, и раздражение оттого, что она не прервала их первой. (По ее собственному признанию, их отношения не были хорошими, и она думала, что, если бы она была более уверенной в себе, она могла бы прервать их сама.)

К. мало рассказывала о своем детстве, за исключением того, что у нее были прохладные отношения с сестрой, и заявила, что ее родители «не должны были иметь детей». Позже она указывала, что никогда не знала, чего от них ждать, поскольку они часто срывались, и что они обеспечивали финансовую, но не эмоциональную поддержку. Ее текущие отношения с сестрой и родителями были напряженными, и она испытывала к ним двойственные чувства. Иногда она злилась на них, а в других случаях ей не хватало близких отношений с ними.

Было трудно заставить К. точно определить ясные цели лечения, однако она хотела уменьшить депрессию и тревогу. В течение лечения она неохотно соглашалась с предложениями психотерапевта. Она отказалась вести ежедневную запись дисфункциональных мыслей, так как была уверена, что это ничего не даст. Когда она выражала разочарование по поводу многих аспектов своей жизни, она не воспринимала никаких предложений, сделанных психотерапевтом, но затем нередко выполняла рекомендации и просьбы психотерапевта вне сессии (хотя на сессии категорически возражала).

Один из первых аспектов лечения заключался в помощи К. в оценке ее романтических отношений. Хотя они закончились шестью месяцами ранее, она часто подробно рассказывала о них.

На сессиях психотерапевт и К. собрали массу доказательств того, что эти отношения не приносили ей удовлетворения. Одно из вмешательств состояло в противопоставлении каждому позитивному образу негативного образа, чтобы вспомнить об их равновесии в отношениях. Хотя К. полагала, что «только время» излечит эти раны и что она не может способствовать этому процессу, она постепенно смогла меньше думать об этих отношениях. Хотя она в течение нескольких месяцев избегала своего друга, все же если случалось, что она сталкивалась с ним на улице, она чувствовала боль из-за того, что он не узнавал ее. Были даны альтернативные объяснения его поведения. Например, предполагалось, что он реагировал на то, что она игнорировала его, а не ненавидел ее, как она автоматически думала.

К. также очень переживала из-за учебы. Она полагала, что много и напряженно работает, но все же получала плохие оценки, и пришла к выводу, что это связано с несправедливостью преподавателей. К тому же от учебы ее постоянно отвлекали мысли о неудавшихся отношениях. Психотерапевт предложила применить метод остановки мыслей, при котором нужно говорить навязчивым мыслям «Стоп!» и возвращаться к работе. Сначала К. отказалась попробовать этот метод. Но затем, когда проблемы с учебой усилились, она смогла использовать этот метод примерно в 20 % случаев навязчивых размышлений. Психотерапевт использовала эту ситуацию как пример того, что пациентке не хватает только желания работать и достигать целей. Учитывая когнитивную модель, психотерапевт предположила, что достичь цели мешают посторонние мысли. К. получила задание осознать эти мысли, чтобы можно было исследовать их на следующей сессии.

В первый раз К. не выполнила это задание. На следующей сессии психотерапевт и К. смогли выявить некоторые автоматические мысли, которые мешали ее работе, например «Почему я должна это делать?», «Это ничего не даст» и «Я не должна этого делать». На сессии подчеркивалось, что К., конечно, не должна была делать это для психотерапевта, но что ей самой полезно пересмотреть эти когнитивные структуры. С помощью психотерапевта К. сформулировала некоторые ответы и записала их на карточках, чтобы помнить их вне сессии. Как и следовало ожидать, она сказала, что не была уверена, будто это хорошая идея или что она может это сделать. На следующей сессии она сообщила, что использовала карточки и метод «Стоп!», и что это помогло ей сосредоточиться на учебных занятиях.

Один из частых ответов К. на вопросы был следующим: «У меня смешанные чувства по этому поводу». Психотерапевт попробовала выделить эти чувства и виды мыслей, способствовавшие их появлению. Было также важно указать на то, что, как только начиналась работа с искажениями мышления, вызывающими сильные отрицательные эмоции, появлялись все основания иметь смешанные чувства по многим вопросам.

Ранняя стадия лечения была посвящена снижению депрессии и тревоги. Когда К. полагала, что возникало некоторое решение ее озабоченности отношениями и что ее сосредоточенность во время учебных занятий восстанавливалась, она хотела закончить лечение. В этот момент психотерапевт и К. рассматривали преимущества (прежде всего возможность того, что она сможет исследовать и изменить дисфункциональные установки, которые вели к депрессии и трудностям в межличностных отношениях, и улучшить методы, которые она изучила для преодоления негативных эмоций) и недостатки (время, расходы) продолжения психотерапии.

Хотя и с неохотой, пациентка согласилась продолжать работать с хроническими паттернами. Были рассмотрены ее негативный настрой и убеждение, что с нею обращались несправедливо. Когда она оценивала что-то как негативное (или безнадежное, никчемное и т. д.), ей советовали оценить важность этого негативного последствия, а также обратить внимание на его положительные стороны. Например, К. в течение нескольких сессий жаловалась на отсутствие достаточного времени, чтобы заняться научно-исследовательским проектом. В конце концов она узнала, что теперь не сможет выполнить это исследование, так как ее преподаватель переезжает. Она была чрезвычайно раздражена тем, что теперь у нее не будет возможности для публикации своей работы. На сессиях психотерапевт и К. сосредоточили внимание как на преимуществах, так и на недостатках такого поворота событий, а не рассматривали эту ситуацию как полностью негативную. Кроме того, они исследовали, имел ли отъезд преподавателя какое-то отношение лично к К. или был связан с чем-то другим. Также появились свидетельства того, что пациентка будет иметь возможность заниматься другими научно-исследовательскими проектами как во время учебы, так и впоследствии.

Когда К. стала более открыто смотреть на свои паттерны реагирования, она и психотерапевт начали вести «рабочую тетрадь» ситуаций, которые ее беспокоили. В этой рабочей тетради К. записывала свои автоматические паттерны когнитивных и поведенческих реакций и оценивала их правильность и эффективность. Затем психотерапевт и К. вместе вырабатывали альтернативные паттерны. Они отмечали преимущества и недостатки каждого из методов. Отслеживая такие ситуации, они смогли сгруппировать их в несколько категорий, таких как «несправедливое обращение», «требования» и «негативный настрой». Они также смогли разработать стратегию для каждого вида ситуаций. Например, в случае «несправедливого обращения» К. автоматически предполагала, что с нею обращались несправедливо. Она часто воспринимала это лично и затем наклеивала ярлык на другого человека, после чего вела себя по отношению к нему пассивно-провокационным образом. Более рациональная стратегия состояла в том, чтобы сначала оценить, на самом ли деле имелась несправедливость. Если К. делала вывод, что с нею обращались несправедливо, она должна была определить, было ли это направлено только на нее или же с другими обращались подобным образом (например, на занятиях). Затем она должна была определить, какие действия можно предпринять. Помимо этого она должна была проанализировать свои ожидания того, как с ней должны обращаться.

Иногда поведение К. во время сессий записывалось в рабочей тетради. Например, перед тем как психотерапевт пошла в отпуск, К. отказалась наметить сессию с замещающим ее специалистом, прибавив, что она «будет в отъезде», когда психотерапевт вернется. Психотерапевт объяснила, что это замечание заставляет ее испытывать неудобство, и попросила К. прямо сказать, что ее беспокоит. Выяснилось, что К. была рассержена на психотерапевта за то, что прерывала лечение и бросала ее. Психотерапевт и пациентка смогли рассмотреть эти проблемы и даже нашли некоторые преимущества короткого перерыва в психотерапии (например, К. предоставлялась возможность самой попрактиковаться в применении психотерапевтических методов).

В целом К. добилась значительных успехов в снижении негативного настроя и ослаблении пассивно-агрессивного поведения. Она все еще автоматически с раздражением реагировала на многие ситуации, но частота и продолжительность этого раздражения со временем уменьшались. Она научилась брать на себя ответственность за свое поведение в некоторых ситуациях и реагировать так, чтобы с большей вероятностью достичь своих целей.

Предупреждение рецидивов

Одной из лучших стратегий предупреждения рецидивов является проведение поддерживающих сессий. Как и у других пациентов с расстройствами личности, укоренившиеся дисфункциональные убеждения пациентов с ПАРЛ могут не проявляться, пока пациенты не окажутся в ситуации, которая их активирует. Перед завершением психотерапии можно выявить ситуации, к которым уязвимы пациенты. Как отмечено выше, они могут вести «рабочую тетрадь» таких ситуаций, которая включает в себя типичные автоматические дисфункциональные паттерны, так же как более рациональные и функциональные когнитивные структуры и поведение. Примерами таких ситуаций могут быть несправедливое обращение, приказ что-либо делать или оценка негативной ситуации. Поддерживающие сессии помогают предотвращать повторное возникновение у пациентов дисфункциональных паттернов. В ходе этих сессий могут рассматриваться успешные стратегии, обсуждаться проблемные области, а также может осуществляться поиск потенциальных проблем. В течение лечения нужно объяснить пациенту, что психотерапия — это способ научиться эффективно справляться с различными ситуациями. Вполне естественно, что при возникновении стрессовых ситуаций пациент должен будет использовать психотерапию как средство выхода из них.

Проблемы психотерапевта

Не приходится удивляться, что с пациентами с ПАРЛ трудно работать из-за их негативистских установок и частого нежелания использовать альтернативные подходы к решению проблем. Кроме того, пассивно-агрессивный пациент неизбежно будет сопротивляться многим шагам в процессе лечения, так же как окажется трудным пациентом в таких практических вопросах, как оплата, пунктуальность и надежность. Как отмечено ранее, основанный на сотрудничестве подход может помочь решить некоторые из этих проблем. Например, важно после объяснения оснований для применения психотерапевтического метода или назначения домашнего задания предложить пациенту описать, каким образом, по его мнению, данный метод или задание будут полезны для достижения его целей. Оптимально добиться от пациентов того, чтобы они ставили собственные «мини-цели», но не стоит ждать от них этого в самом начале лечения. Чтобы ослабить фрустрацию психотерапевта, полезно рассматривать поведение пациентов с ПАРЛ как результат научения дезадаптивным паттернам поведения, а не принимать их действия на свой счет. С пассивно-агрессивными личностями трудно работать, но прогресс достижим, и всегда приятно видеть, как пациенты начинают вести себя более адекватно.

Глава 16. Обобщения и перспективы

Понятие расстройств личности находится в состоянии постоянного изменения. Рассматривая развитие этого понятия в различных изданиях «Руководства по диагностике и статистической классификации психических расстройств» Американской психиатрической ассоциации, мы видим, что теоретические представления, масштаб проблемы, определения и терминология продолжают развиваться (или, по некоторым пунктам, переходят из одного издания в другое). Выделяются новые расстройства, тогда как другие исчезают: например, диагнозы «неадекватная личность» (301.82) и «астеническая личность» (301.7) из DSM-II отсутствуют в DSM-III, в то время как нарциссическое расстройство личности (301.81), которого не существовало в DSM-II, появилось в DSM-III. Есть и другие изменения в терминологии: например, эмоционально неустойчивая личность (51.0) в DSM-I стала истерической личностью (301.5) в DSM-II и гистрионным расстройством личности (301.50) в DSM-III и DSM-III-R.

Во время написания этих строк комитеты по диагнозам и терминологии Американской психиатрической ассоциации упорно работали над изменением существующей диагностической схемы и созданием DSM-IV. Блашфилд и Брин (Blashfield & Breen, 1989) предполагают, что очевидная валидность многих из существующих диагнозов расстройств личности по DSM-III-R низка и что имеется высокий уровень частичных совпадений значений нескольких расстройств. Существующая путаница дополняется различиями между критериями DSM-III-R и критериями расстройств личности по девятому изданию «Международной классификации болезней» (ICD-9; World Health Organization, 1977) или по ICD-10, которая скоро будет опубликована (World Health Organization). Важно, что ведущиеся исследования направлены на то, чтобы обрисовать пересекающиеся категории Оси II и выделить специфические диагностические факторы, которые указывают на существование определенного расстройства. Более того, необходимо, чтобы критерии нозологических категорий удовлетворяли не только требованиям очевидной или клинической валидности; с помощью статистических исследований должна быть доказана их дискриминантная и факторная валидность. Окончательный выбор категорий зависит от того, предлагают ли они клиницисту концептуальные рамки для постановки диагноза, позволяющего использовать эффективные клинические стратегии и вмешательства.

Оценка

Такие шкалы, как «Клинический многоосевой опросник Миллона-II» (MCMI-II; Millon, 1987a), «Экспертиза расстройств личности» (Personality Disorder Examination, PDE) (Lorenger, Sussman, Oldham, & Russakoff, 1988) или «Структурированное клиническое интервью по DSM-III-R» (Structured Clinical Interview for the DSM-III-R, SCID) (Spitzer, Williams, & Gibbon, 1987), могут быть полезными для выявления расстройств личности. Для когнитивного психотерапевта наиболее полезными инструментами оценки являются те, которые непосредственно оценивают схемы пациента и сравнивают проявившиеся (или логически выведенные) схемы с клинически подтвержденными схематическими структурами, наблюдаемыми при различных расстройствах. Одна такая шкала, в которой перечислены конкретные убеждения для каждого из расстройств личности, представлена в приложении.

Клинические проблемы

Хотя какие-либо эмпирически обоснованные протоколы лечения недоступны, можно предложить краткое изложение представленных в этой книге руководящих принципов лечения, которые основаны частично на обзоре доступной литературы (Pretzer & Fleming, 1989) и частично — на клиническом опыте.

1. Вмешательства наиболее эффективны, когда основаны на индивидуальном подходе к проблемам пациента. Туркат и коллеги (Turkat & Maisto, 1985) ясно показали ценность развития индивидуального подхода к пониманию проблем каждого пациента на основе детальной оценки и проверки обоснованности такого понимания как через сбор дополнительных данных, так и через наблюдение результатов вмешательств. Формулировка ясного понимания проблем пациента помогает при разработке эффективного плана лечения и минимизирует риск того, что психотерапевт будет застигнут врасплох крайней сложностью этих проблем. Кроме того, практика проверки понимания эмпирическими данными (Turkat & Maisto, 1985) или клиническим наблюдением (Freeman, Pretzer, Fleming, & Simon, 1990, Ch. 2) позволяет психотерапевту выявить и исправить ошибки в понимании, которые являются неизбежными, с учетом сложности пациентов с расстройствами личности.

Оценка по всем пяти осям DSM-III-R (клинические синдромы и V-коды [В DSM-IV V-кодами обозначены следующие диагнозы: несогласие с лечением (V15.81); физическое/сексуальное насилие по отношению ко взрослым (V61.1); проблемы в отношениях между родителями и детьми (V61.20); физическое/сексуальное насилие по отношению к детям (V61.21); проблемы в отношениях между сиблингами (V61.8); проблемы, связанные с психическим заболеванием или общим состоянием здоровья (V61.9); проблемы на работе (V62.2); проблемы в учебе (V62.3); проблемы культурной адаптации (V62.4); проблемы в отношениях с людьми (V62.81); тяжелая утрата (V62.82); пограничная интеллектуальная деятельность, проблемы, связанные с возрастными периодами, религиозные или духовные проблемы (V62.89); симуляция (V65.2); антисоциальное поведение у взрослых (V71.01); антисоциальное поведение у детей и подростков (V71.02); отсутствие диагнозов Оси I и Оси II (V71.09). — Примеч. перев.]; нарушения развития и расстройства личности; соматические расстройства и состояния; серьезность психосоциальных стрессоров; общая оценка функционирования) важна, чтобы собранная информация была как можно более полной. Полные анамнестические данные, включая сведения о семье и возрастном развитии, социальную биографию, данные об образовании и профессионально-технической подготовке, медицинские и психиатрические сведения, а также описание состояния на данный момент, необходимы для формулировки случая. Мы не можем говорить о необходимости постоянного пересмотра полученной формулировки по мере поступления новой информации. «Лакмусовой бумажкой» для любой формулировки случая является возможность объяснить с его помощью поведение пациента в прошлом и настоящем и предсказать его поведение в будущем. Основные элементы представлены в табл. 16.1.

Когнитивная психотерапия расстройств личности

А. Формулировка случая

1. Сведения о жизни и развитии.

2. Основные представления о себе и других.

3. Условные и основные убеждения.

4. Связь убеждений с когнитивными структурами.

5. Дисфункциональные стратегии.

6. Адаптивные убеждения и стратегии.

7. Развитие психопатологии.

8. Составление диаграммы.

Б. Сотрудничество и направляемое открытие

В. Психотерапевтические отношения

1. Интересы в сфере поставленных перед собой целей, семьи, работы.

2. Ролевая модель.

3. Примеры личных переживаний.

4. Помощь в принятии решений и выработке навыков.

5. Эмпатия и понимание.

6. Использование «реакции переноса».

Г. «Автоматические мысли» и «рациональные реакции»

Д. Ролевая игра

1. Развитие навыков, обучение уверенности в себе.

2. Обратная ролевая игра:

а) навыки моделирования психотерапевта;

б) увеличение эмпатии и понимания.

3. «Повторное переживание» детского опыта.

Е. Воображение

1. Образы ключевых фигур в настоящем.

2. Переживания детства.

Ж. Выявление и проверка «основных убеждений»

1. Метод «стрелка вниз».

2. Поведенческие эксперименты.

З. Построение новых «схем»

1. Метод «уютного местечка».

И. Формулировка/изменение целей и приоритетов

1. Метод «бухгалтерского баланса».

К. Проблемы домашних заданий

1. Необходимость ясного логического обоснования.

2. Ведение дневника.

3. Тренировка навыков в кабинете психотерапевта:

а) автоматические мысли;

б) выявление «ошибок»;

в) проверка автоматических мыслей и формулирование ответов на них.

4. Проблемы:

а) развитие навыков;

б) связь с убеждениями и стратегиями.

1) Несогласие.

2) Навязчивое стремление делать записи.

3) Гистрионные проявления.

Л. Поддерживающая психотерапия

М. Предупреждение рецидивов

2. Схемы могут быть реконструированы, модифицированы или повторно интерпретированы. Изменение схем для всех расстройств носит континуальный характер. Наиболее глубоким изменением является создание новых схем или реконструкция дезадаптивных схем. Следующая точка на континууме — сохранение существующих схем с их модификацией, большой или незначительной. Другой точкой на континууме является схематическая реинтерпретация, при которой сохраняется структура схемы, но перед этим дезадаптивные схемы интерпретируются более функциональным образом.

3. Для психотерапевта и пациента важно совместно работать над достижением ясно обозначенных, согласованных целей. Понятные, последовательные цели необходимы в психотерапии, чтобы избежать перескакивания от проблемы к проблеме без сколько-нибудь устойчивого прогресса. Но важно, чтобы эти цели были взаимно согласованы для сведения к минимуму несогласия и силовой борьбы, которые часто препятствуют лечению пациентов с расстройствами личности. Трудно наметить согласованные цели лечения, когда пациенты предъявляют много неопределенных жалоб и выражают нежелание изменять поведение, которое психотерапевт рассматривает как особенно проблемное. Тем не менее время и усилия, потраченные на постановку взаимоприемлемых целей, обычно оправдывают себя.

Так как когнитивная психотерапия основана на сотрудничестве, психотерапевт и пациент работают вместе как одна команда. В силу природы расстройств личности, их серьезности и сочетания различных проблем Оси I и Оси II, вклад в работу психотерапевта и пациента не всегда находится в соотношении 50 на 50. С некоторыми пациентами это соотношение может быть 30 на 70 или даже 10 на 90, когда психотерапевт обеспечивает бОльшую часть энергии или работы в рамках отдельной сессии или всего курса психотерапии. Один из важных моментов при лечении некоторых пациентов с расстройствами личности состоит в том, что необходимо помочь пациентам максимально использовать их ресурсы, чтобы преодолеть трудности в отношениях с психотерапевтом, препятствующие развитию сильного рабочего альянса. С некоторыми пациентами, особенно с зависимым расстройством личности, проблемы личности могут часто использоваться для развития психотерапевтических отношений. Можно пойти навстречу потребности зависимого пациента в «помощнике», но не позволять ему при этом полностью и абсолютно отказываться от каких-либо самостоятельных мыслей или действий.

4. Психотерапевт должен реалистически подходить к определению продолжительности психотерапии, а также к выбору целей психотерапии и стандартов оценки своих действий. Многие психотерапевты, изучающие поведенческие и когнитивно-поведенческие подходы к психотерапии и знающие о результатах подобной психотерапии, начинают считать, что они должны быть всесильными и быстро и легко побеждать психопатологию за 12 сессий или меньше. Результатом этого являются фрустрация и раздражение при столкновении со «сложным» пациентом, если психотерапия идет медленно, или вина и самоосуждение, если она идет совсем плохо. Очевидно, сложные, глубоко укоренившиеся проблемы требует больше, чем 15 или 20 сессий психотерапии. Поведенческие и когнитивно-поведенческие вмешательства у некоторых пациентов с расстройствами личности могут вызывать существенные продолжительные изменения, но в других случаях результаты могут быть более скромными, а в некоторых — практически отсутствовать (Freeman et al., 1990; Turkat & Maisto, 1985). Когда психотерапия идет медленно, важно не прекращать ее преждевременно и не применять снова тот же неудачный подход к лечению. Когда лечение неудачно, важно помнить, что компетентность психотерапевта — не единственный фактор, влияющий на результат психотерапии.

5. Важно уделять повышенное внимание отношениям между психотерапевтом и пациентом. Дисфункциональное поведение, которое эти пациенты демонстрируют в отношениях вне психотерапии, вероятно, будет проявляться и в отношениях между психотерапевтом и пациентом. Такое поведение, если не скорректировать его, не только может нарушить ход психотерапии, но также создает возможность для более эффективного вмешательства, так как оно дает психотерапевту возможность проводить наблюдения и вмешательства в естественных условиях (Freeman et al., 1990; Linehan, 1987a, с; Mays, 1985). С людьми, имеющими межличностные проблемы, обычные для пациентов с расстройствами личности, эффективность вмешательства может быть существенно увеличена, если проблемы в отношениях между психотерапевтом и пациентом используются как возможность для вмешательства, а не рассматриваются как препятствия, которые нужно как можно быстрее устранить.

Одна из проблем в отношениях между психотерапевтом и пациентом, которая больше распространена среди пациентов с расстройствами личности, чем среди других пациентов, — предельное и/или постоянное непонимание между психотерапевтом и пациентом. Это явление можно объяснить несоразмерно обобщенными убеждениями и ожиданиями. Пациенты с расстройствами личности часто весьма остро реагируют на любые признаки того, что их опасения могут подтвердиться, и могут реагировать весьма драматично, когда поведение психотерапевта, как им кажется, подтверждает их ожидания. Когда имеют место эти интенсивные эмоциональные реакции, для психотерапевта важно осознать, что происходит, быстро понять, что думает пациент, и открыто, но деликатно устранить неправильные представления и недоразумения. В противном случае эти реакции могут значительно усложнять психотерапию.

6. Вмешательства, которые увеличивают чувство собственной эффективности пациента, часто уменьшают интенсивность симптоматики пациента и облегчают другие вмешательства. Многие люди с расстройствами личности проявляют крайние эмоциональные и поведенческие реакции отчасти потому, что сомневаются в своей способности эффективно справиться с конкретными проблемными ситуациями. Если можно увеличить уверенность пациентов в том, что они смогут справиться с этими проблемными ситуациями, это часто снижает уровень тревоги пациентов, уменьшает их симптоматику и облегчает осуществление других вмешательств. Это можно сделать с помощью вмешательств, предназначенных для коррекции какого-либо преувеличения сложности ситуации или минимизации способности человека справляться с ситуацией, или помогая пациенту овладеть улучшенными копинг-навыками, или же, наконец, применяя оба эти способа (Freeman et al., 1990, Ch. 7; Pretzer, Beck, & Newman, в печати).

7. Психотерапевт не должен полагаться прежде всего на вербальные вмешательства. Чем более сложны проблемы пациента, тем более важно использовать поведенческие вмешательства, чтобы добиться когнитивных и поведенческих изменений (Freeman et al., 1990, Ch. 3). Например, многие застенчивые пациенты получают большую пользу от обсуждения своих притязаний и их опасений в связи с этими притязаниями, продолжая пытаться вести себя уверенно и пользуясь лишь небольшой поддержкой психотерапевта. В то же время пациенты с зависимым или пассивно-агрессивным расстройством личности обычно так сильно боятся вести себя уверенно, что их трудно заставить быть уверенными в себе даже в ролевой игре, не говоря уже о попытках проявить уверенность в себе в реальной жизни. Постепенное увеличение сложности «поведенческих экспериментов» не только дает пациенту возможность овладеть навыками, необходимыми для уверенности в себе, но также может быть весьма эффективным при пересмотре нереалистичных ожиданий.

8. Приступая к вмешательствам, психотерапевт не должен требовать обширного самораскрытия от пациента. Многие пациенты с расстройствами личности весьма неохотно идут на самораскрытие из-за недостатка доверия к психотерапевту, дискомфорта даже при умеренном уровне близости, страха отвержения и т. д. Когда это возможно, полезно начать лечение, работая с проблемой, которую можно решить с помощью поведенческих вмешательств, не требующих обширного самораскрытия (Freeman et al., 1990, Ch. 8). Это дает пациенту время на то, чтобы постепенно привыкнуть к психотерапии (и к психотерапевту), а психотерапевту позволяет постепенно работать с дискомфортом пациента, связанным с самораскрытием.

Для некоторых пациентов весь курс психотерапии может быть ограничен их трудностями с самораскрытием или, в общем случае, доверием. Сосредоточивая внимание на поведенческих вмешательствах, описанных ранее, психотерапевт может помочь этим пациентам ослабить некоторые симптомы, но у них может продолжать проявляться тот же самый стиль личности.

9. Психотерапевт должен попытаться выявить опасения пациента и поработать с ними перед осуществлением изменений. Пациенты с расстройствами личности часто имеют сильные, но невыраженные опасения в связи с изменениями, к которым они стремятся или которые их просят осуществить в ходе психотерапии, и попытки убедить пациентов просто идти вперед без того, чтобы преодолеть эти опасения, часто обречены на неудачу (Mays, 1985). Если психотерапевт перед каждой попыткой изменения обсуждает ожидания и беспокойства пациента, это, вероятно, уменьшит уровень тревоги пациента в связи с психотерапией и будет способствовать достижению согласия. Пациент может бояться изменений (например: «Каким я буду, став другим?»), того, как изменения повлияют на значимых других (например: «Будут ли они любить меня, если я стану другим?») или неудачи при попытке измениться (например: «Что, если я попробую измениться, но в результате всех усилий все же потерплю неудачу?»).

10. Психотерапевт должен предвидеть проблемы с согласием. Распространенность несогласия среди пациентов с расстройствами личности является результатом влияния многих факторов. В дополнение к сложностям в отношениях между психотерапевтом и пациентом и вышеупомянутым страхам, дисфункциональное поведение пациентов с расстройствами личности имеет глубокие корни и часто подкрепляется влиянием различных аспектов окружения пациентов. К тому же с каждым расстройством личности связаны специфические проблемы с согласием. Например, человек с избегающим расстройством личности, вероятно, будет сопротивляться любым назначениям, предполагающим социальное взаимодействие, а пациент с пограничным расстройством личности, вероятно, будет вынужден демонстрировать свою независимость через несогласие. Эпизоды несогласия могут позволить выявить проблемы, которые препятствуют прогрессу в психотерапии, поэтому их можно рассматривать как «зерно» для психотерапевтической «мельницы».

11. Психотерапевту не следует предполагать, что пациент существует в рациональном или функциональном окружении. Пациенты с расстройствами личности часто происходят из очень нетипичных или дисфункциональных семей и продолжают жить в нетипичном окружении. Психотерапевт может быть введен в заблуждение очевидной простотой определенных вмешательств. Некоторые формы поведения, например уверенность в себе, в общем случае настолько адаптивны, что легко предположить, что они всегда хороши и легкоосуществимы. При осуществлении изменений важно оценить вероятные реакции значимых других в окружении пациента, а не предполагать, что значимые другие автоматически отреагируют рациональным образом. Помощь пациентам в работе с внутренними схемами осложняется тем, что пациенты должны научиться справляться со схемами других людей или с более общими схемами, связанными с семьей, религией или культурой.

12. Психотерапевт должен обращать внимание на собственные эмоциональные реакции в течение психотерапии. Взаимодействия с пациентами с расстройствами личности могут вызывать сильные эмоциональные реакции у психотерапевта, от связанного с эмпатией чувства печали до сильного раздражения, уныния, страха или полового влечения. Психотерапевтам важно осознавать свои реакции по нескольким причинам. Во-первых, важно убедиться, что эти реакции не препятствуют психотерапевтической работе и не ведут к реакциям, которые не подходят для пациента или не способствуют психотерапии. Во-вторых, эти эмоциональные реакции могут служить полезным источником данных. Так как эмоциональные реакции не возникают случайно, необычно сильная эмоциональная реакция, вероятно, откроет глаза на важные дисфункциональные убеждения пациента и психотерапевта или будет реакцией на некоторый аспект поведения пациента. Правильное понимание собственных реакций психотерапевта может ускорить распознавание когнитивных паттернов пациента. В-третьих, для психотерапевта важно осознать свои эмоциональные реакции, чтобы он мог тщательно обдумать, раскрывать их или нет. С одной стороны, раскрытие эмоциональных реакций поднимает уровень близости в отношениях и может пугать пациентов, которые стесняются близости. С другой стороны, если психотерапевт не раскрывает эмоциональные реакции, которые очевидны пациенту по невербальным признакам, они могут легко быть превратно истолкованы или это может привести к тому, что пациент не будет доверять психотерапевту. Наконец, осознание психотерапевтами своих эмоциональных реакций на пациентов дает психотерапевту возможность использовать для получения представления о своих реакциях такие когнитивные методы, как «Запись дисфункциональных мыслей» (Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979). Если сильные эмоциональные реакции сохраняются, необходимо проконсультироваться у объективного коллеги.

13. Психотерапевт должен помочь пациенту справиться с неприятными эмоциями, которые могут помешать психотерапии. Изменение, исследование неизвестного или путешествие в пугающие пациента области может вызывать эмоциональные реакции. Эти реакции могут быть умеренными и легкоуправляемыми или же острыми и подрывающими силы. Когда пациентов с нарушениями личности просят пересмотреть свою собственную сущность и изменить то, что они считают собой, вполне возможно возникновение негативных эмоций. Такие реакции могут быть достаточно мощными, чтобы пациенты отошли от психотерапии в попытке «перегруппироваться» и укрепить свою броню. Однако если пациентам сообщить о возможности тревожных или дисфорических реакций и затем помочь выработать соответствующие стратегии, то более вероятно, что они не будут прерывать психотерапию и продолжат трудный процессе изменения схем.

14. Установка границ является важнейшей частью общей программы лечения. Теоретики разных школ, от психоанализа (Gunderson, 1984; Kernberg, 1984) до когнитивно-поведенческого подхода (Freeman et al,, 1990), согласны с тем, что установка жестких разумных границ помогает достичь нескольких целей в психотерапии пациентов Оси II. Во-первых, это помогает пациентам организовать свою жизнь и защищает их от собственной невоздержанности, которая в прошлом могла создавать проблемы для них самих или других людей. Во-вторых, это помогает психотерапевту смоделировать структурный, аргументированный подход к решению проблемы. В-третьих, это предлагает структуру, которая позволяет психотерапевту сохранить контроль над продолжительными и, возможно, бурными психотерапевтическими отношениями.

Мы полагаем, что эта книга будет способствовать применению результатов нашей работы в лечении расстройств личности. Мы надеемся, что она будет служить той же цели, что и книга «Когнитивная психотерапия депрессии» (Beck et al., 1979), то есть станет путеводителем по клиническим исследованиям результатов лечения, чтобы помочь специалисту оценить клиническую эффективность когнитивной психотерапии при лечении этой очень сложной группы пациентов. С этой целью должны быть разработаны протоколы исследования, чтобы проверить эту модель, теоретическое осмысление и стратегии лечения. На момент написания этой книги предполагалось, в рамках управляемого исследования, провести проверку эффективности нашего подхода к лечению трех расстройств личности: избегающего, зависимого и обсессивно-компульсивного. Затем мы намерены проверить эффективность данного подхода при лечении других расстройств личности и, таким образом, обеспечить надежную рабочую основу для когнитивной психотерапии этой трудной группы пациентов. В начале 1990-х годов у нас появляется новая надежда, что состояния, которые когда-то считались не поддающимися лечению с помощью психотерапевтических вмешательств, можно будет изменять таким же образом, как эмоциональные и тревожные расстройства.

Приложение

Содержание схем при расстройствах личности

Ниже перечислены некоторые типичные убеждения, связанные с каждым из расстройств личности. [Пограничное расстройство личности не включено в этот список, поскольку мы рассматриваем его как менее определенное по содержанию, чем другие расстройства.] Хотя имеются некоторые неизбежные и необходимые пересечения между нозологическими категориями, эти перечни полезны при постановке диагноза. Кроме того, они помогут психотерапевту наметить основные убеждения для психотерапевтического вмешательства.

I. Избегающее расстройство личности

1. Я социально непригоден и нежелателен в ситуациях работы или общения.

2. Другие люди потенциально критически настроены, безразличны, склонны унижать или отвергать меня.

3. Я не могу выносить неприятные чувства.

4. Если люди сблизятся со мной, они обнаружат, кто я такой, и отвергнут меня.

5. Невыносимо, когда меня считают низшим или неадекватным.

6. Я должен любой ценой избегать неприятных ситуаций.

7. Если я чувствую что-то неприятное или думаю об этом, я должен попытаться забыть об этом или отвлечься, например подумать о чем-нибудь еще, выпить, принять таблетку или посмотреть телевизор.

8. Я должен избегать ситуаций, в которых я привлекаю внимание, или быть как можно более незаметным.

9. Неприятные чувства усилятся и выйдут из-под контроля.

10. Если другие критикуют меня, они, видимо, правы.

11. Лучше не делать ничего, чем пытаться делать то, что может закончиться неудачей.

12. Если я не думаю о проблеме, мне не нужно ее решать.

13. Любые признаки напряженности в отношениях указывают на то, что отношения испортились; следовательно, их нужно разорвать.

14. Если я буду игнорировать проблему, она исчезнет.

II. Зависимое расстройство личности

1. Я нуждающийся и слабый.

2. Я нуждаюсь в ком-то, кто всегда доступен, чтобы помочь мне справиться с тем, что я должен сделать, или если случится что-то плохое.

3. Мой помощник может опекать, поддерживать меня и доверять мне — если захочет.

4. Я беспомощен, когда действую самостоятельно.

5. Если мне не удается привязаться к более сильному человеку, я остаюсь в полном одиночестве.

6. Самое плохое, что может со мной случиться, — это если меня бросят.

7. Если меня не полюбят, я всегда буду несчастен.

8. Я не должен делать ничего, что может обидеть того, кто поддерживает меня или помогает мне.

9. Я должен находиться в зависимом положении, чтобы поддерживать его хорошее отношение.

10. Я должен всегда иметь доступ к нему.

11. Я должен поддерживать как можно более близкие отношения.

12. Я не могу сам принимать решения.

13. Я не могу справляться с проблемами, как это делают другие.

14. Мне нужны другие люди, чтобы помогать мне принимать решения или говорить мне, что делать.

III. Пассивно-агрессивное расстройство личности

1. Я самодостаточен, но я нуждаюсь в других, чтобы они помогли мне в достижении моих целей.

2. Единственный способ сохранить чувство собственного достоинства — косвенно утверждать себя, например не выполнять инструкции.

3. Я люблю привязываться к людям, но я не хочу, чтобы при этом мной управляли.

4. Люди, наделенные властью, обычно навязчивы, требовательны, назойливы и склонны командовать.

5. Я должен сопротивляться доминированию властей, но в то же время добиваться от них одобрения и принятия.

6. Невыносимо находиться под контролем или во власти других.

7. Я должен все делать по-своему.

8. Установление крайних сроков, исполнение требований и приспособление — прямая угроза моей гордости и самодостаточности.

9. Если я подчиняюсь правилам, как того ожидают люди, это ограничивает мою свободу действий.

10. Лучше не выражать свой гнев прямо, но показывать неудовольствие путем неподчинения.

11. Я сам знаю, что мне нужно и что для меня хорошо, и окружающие не должны указывать мне, что делать.

12. Правила произвольны и ограничивают меня.

13. Другие люди часто слишком требовательны.

14. Если я считаю людей слишком властными, я имею право игнорировать их требования.

IV. Обсессивно-компульсивное расстройство личности

1. Я полностью ответствен за себя и других.

2. Я должен полагаться на себя, чтобы убедиться, что все сделано.

3. Другие слишком легкомысленны, часто безответственны, снисходительны к себе или некомпетентны.

4. Важно любую работу выполнять идеально.

5. Мне нужен порядок, системы и правила, чтобы должным образом выполнить работу.

6. Если у меня нет систем, все может развалиться.

7. Любой недостаток или дефект в работе может привести к катастрофе.

8. Необходимо всегда придерживаться самых высоких стандартов, или все развалится.

9. Я должен полностью контролировать свои эмоции.

10. Люди должны все делать по-моему.

11. Если я не выполняю работу на самом высоком уровне, я потерплю неудачу.

12. Недостатки, дефекты или ошибки недопустимы.

13. Детали чрезвычайно важны.

14. Я делаю все наилучшим образом.

V. Антисоциальное расстройство личности

1. Я должен остерегаться.

2. Сила или хитрость — лучший способ добиться своего.

3. Мы живем в джунглях, и выживает сильнейший.

4. Люди доберутся до меня, если я первым не доберусь до них.

5. Не обязательно сдерживать обещания и отдавать долги.

6. Можно лгать, если тебя не уличат во лжи.

7. Со мной обращались несправедливо, и я имею право получить причитающуюся мне долю любыми доступными средствами.

8. Другие люди слабы и заслуживают того, чтобы быть обманутыми.

9. Если я не притесняю других, они будут притеснять меня.

10. Я должен делать все, что останется безнаказанным.

11. Не имеет значения, что другие думают обо мне.

12. Если я чего-то хочу, я должен делать все, чтобы это получить.

13. Я могу выйти сухим из воды, поэтому я не должен беспокоиться о плохих последствиях.

14. Если люди не могут позаботиться о себе, это их проблема.

VI. Нарциссическое расстройство личности

1. Я особенный человек.

2. Так как я лучше всех, я имею право на особое обращение и привилегии.

3. Я не должен быть связан правилами, которые применимы к другим людям.

4. Очень важно получить признание, заслужить похвалу и вызвать восторг.

5. Если другие не уважают мой статус, они должны быть наказаны.

6. Другие люди должны удовлетворять мои потребности.

7. Другие люди должны понимать, насколько я особенный.

8. Невыносимо, если ко мне не проявляют должного уважения или я не получаю то, на что имею право.

9. Другие люди не заслуживают восхищения или богатства, которые они получают.

10. Люди не имеют права критиковать меня.

11. Ничьи потребности не должны сталкиваться с моими собственными.

12. Так как я настолько талантлив, люди должны продвигать мою карьеру.

13. Меня понимают лишь такие же выдающиеся личности, как я.

14. Я имею все основания надеяться на большое будущее.

VII. Гистрионное расстройство личности

1. Я интересный, привлекательный человек.

2. Чтобы чувствовать себя счастливым, я должен привлекать внимание других.

3. Если я не развлекаю или не впечатляю людей, я ничтожество.

4. Если я неинтересен другим, они не будут любить меня.

5. Чтобы добиться своего, нужно изумлять или развлекать людей.

6. Если люди не реагируют на меня позитивно, они отвратительны.

7. Ужасно, если люди игнорируют меня.

8. Я должен быть в центре внимания.

9. Я могу не утруждать себя обдумыванием — мне достаточно положиться на «внутреннее» чувство.

10. Когда я развлекаю людей, они не замечают моих слабостей.

11. Я не терплю скуку.

12. Если я испытываю желание что-то делать, я должен это делать.

13. Люди обратят на меня внимание, только если я действую крайними способами.

14. Чувства и интуиция намного важнее рационального мышления и планирования.

VIII. Шизоидное и шизотипическое расстройства личности

1. Не имеет значения, что другие люди думают обо мне.

2. Для меня важно быть свободным и независимым.

3. Мне больше нравится действовать в одиночку, чем с кем-нибудь.

4. Во многих ситуациях лучше остаться одному.

5. Никто не влияет на мои решения.

6. Близкие отношения с людьми не важны для меня.

7. Я устанавливаю для себя собственные стандарты и ставлю перед собой свои цели.

8. Моя частная жизнь намного более важна для меня, чем близость к людям.

9. Для меня не имеет значения, что думают другие люди.

10. Я могу справляться со всем самостоятельно без чьей-либо помощи.

11. Лучше быть одному, чем чувствовать себя «привязанным» к другими людям.

12. Я не должен доверять никому.

13. Я могу использовать людей в своих собственных целях, пока мне удается избежать близких отношений с ними.

14. Отношения беспорядочны и ограничивают свободу.

IX. Параноидное расстройство личности

1. Я не могу доверять людям.

2. Другие люди имеют скрытые мотивы.

3. Другие будут пытаться использовать меня или манипулировать мной, если я не буду проявлять осторожность.

4. Я должен всегда быть начеку.

5. Доверять людям небезопасно.

6. Если люди ведут себя дружелюбно, они могут попытаться использовать или эксплуатировать меня.

7. Люди воспользуются мною, если я предоставлю им такую возможность.

8. Другие люди недружелюбны.

9. Другие люди будут сознательно пытаться унизить меня.

10. Часто люди преднамеренно хотят досадить мне.

11. У меня возникнут серьезные проблемы, если я позволю другим людям думать, что они могут безнаказанно плохо обращаться со мной.

12. Если другие люди что-то узнаЮт обо мне, они используют это против меня.

13. Люди часто говорят одно, а думают другое.

14. Человек, с которым я нахожусь в близких отношениях, может оказаться вероломным или предать меня.

Предметный указатель

А

Абрахам, К.

Абстрактное мышление, в сравнении с конкретным

Автоматические мысли; см. также «Запись дисфункциональных мыслей»

— при гистрионном расстройстве личности

— при антисоциальном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— при шизоидном расстройстве личности

— при шизотипическом расстройстве личности

— проверка

— психотерапевтов

— самокритические

— список возможных

Автономия

— как цель лечения

— при зависимом расстройстве личности

— при пассивно-агрессивном расстройстве личности

Автономная нервная система

— реакции при психопатии

Агорафобия

Адамс, П.

Акискал, X.

Алиг, В. Б.

Амини, Ф.

Анализ поведения с точки зрения цены и выгоды

Анальный характер

Андьял, Андраш

Антисоциальное расстройство личности

— амбулаторное лечение

— когнитивный профиль

— убеждения и стратегии

Антисоциальное расстройство личности

— диагностика

— лечебный контракт

— лечение

— критерии по DSM-III-R

— сбор данных о жизни пациента

— случай из практики

— убеждения и стратегии

Анэстетическая шизоидная личность

Армор, Д. Дж.

Аснис, Л.

Ассертивности, тренинг

Аффект

Аффективная ограниченность

Аффективная схема

Аффективное расстройство

Ахтар, С.

Б

Бандура, Альберт

Барлоу, А.

Барон, М.

Бартлетт, Ф. Ч.

Басс, А. X.

Баумбахер, Г.

Бах, С.

Безнадежность

Берн, Эрик

Бернем, Д. Л.

Блейлер, Манфред

Борнштейн, Р. Ф.

Боулби, Дж.

Бредовое расстройство

Булимия

В

Валльянт, Г.

Ван Валкенбург, К.

Векслеровская шкала интеллекта взрослых (WAIS)

Взаимодействие природных особенностей и воспитания

Возвеличивание себя

Возрастная психология

Вольф, С.

Воображение

— тренировка в

Вопросник для интервью с шизотипическими личностями

Вопросы, выявляющие внутренние противоречия

Враждебность

Временная перспектива

Вторичная выгода

Вулсон, А. М.

Г

Гантрип, X.

Гарднер, Д. Л.

Генерализованное тревожное расстройство; см. также Тревога

Гибсон, Р. У.

Гидано, В. Ф.

Гилмор, М.

Гипервигильность

— при параноидном расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

Гиперэстетическая шизоидная личность

Гистрионное расстройство личности

— в сравнении с зависимым расстройством личности

Гистрионное расстройство личности

— гендерная дифференциация

— диагностика

— лечение

— критерии по DSM-III-R

— когнитивный профиль

— принятие решений

— продолжительность психотерапии

— подгруппы

— отношения при

— связь с антисоциальным расстройством личности

— случай из практики

— соматические симптомы при

— суицидные намерения

— убеждения и стратегии

— характеристики

Гладстон, А. И.

Гнев

— и насилие по отношению к супругу

— при гистрионном расстройстве личности

— при антисоциальном расстройстве личности

— при избегающем расстройстве личности

— при параноидном расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

— при шизоидном расстройстве личности

— у психотерапевта

Голдфрид, М. Р.

Горовиц, М.

Грандиозность

— при нарциссическом расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

Гринберг, Д.

Гринберг, Р. П.

Групповая психотерапия

Грюн, Р.

Грюнберг, А. М.

Гундерсон, Дж. Г.

Д

Даттор, П. Дж.

Демонстративность

Деперсонализация

Депрессия

— и принятие решений

— навыки самоконтроля для лечения

— при антисоциальном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— при шизоидном расстройстве личности

— отрицательные результаты лечения

— схемы при

Десенсибилизация

Деятельность, контроль и планирование

Джайлз, Т. Р.

Дзурилла, Т. Дж.

Диалектическая поведенческая психотерапия

Диджузеппе, Р.

Диссоциативное расстройство

Дисфория, низкая устойчивость

Дисфункциональные убеждения

— и когнитивный сдвиг

— и поведение

— иерархия

— при депрессии

— происхождение

— ослабление

— отношение к основным стратегиям

— у психотерапевта

Дихотомическое мышление

— при гистрионном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

— определение

— психотерапия

— у психотерапевта

Дневники

— позитивных переживаний

— предсказаний

Доверие; см. Психотерапевтические отношения, доверие

Дойч, Х.

Домашние задания

— для обучения социальным навыкам

— несогласие с

— при гистрионном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

— мотивация к

Е

«Еженедельный график действий»

Естественные условия, выполнение заданий в

3

Завершение психотерапии; см. также Поддерживающие сессии; Предупреждение рецидивов

— при зависимом расстройстве личности

Зависимое расстройство личности

— дифференциальная диагностика

— реакция супруга

— лечение

— критерии по DSM-III-R

— когнитивный профиль

— подтипы

— отношения при

— случай из практики

— соматические проблемы

— убеждения и стратегии

— характеристики

Зальцман, Леон

Замещающая фантазия

«Запись дисфункциональных мыслей»

— использование психотерапевтом

— примеры

Застенчивость

И

Идеи отношения

Идентичности, чувство

— при гистрионном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

— укрепление

Идиосинкразическое значение

Избегающее расстройство личности

— будущие исследования

— в сравнении с социальной фобией

— в сравнении с шизоидным расстройством личности

— взаимоотношения при

— и застенчивость

— и обучение социальным навыкам

— и принятие решений

— использование воображения

— исследования в будущем

— когнитивный профиль

— критерии по DSM-III-R

— лечение

— предупреждение рецидивов

— случай из практики

— схема избегания

— убеждения и стратегии

Иллюзии

Инсайт-терапия

Интроспекция

Ипохондрия

Искусство психотерапии

Исследования, основанные на отдельных случаях

Истерика

Истерия; см. также Гистрионное расстройство личности

— черты 289-290

К

Кабакофф, Р.

Каган, Дж.

Каган, Р.

Камерон, Н.

Каплан, Р.

Карлсон, К. Р.

Карр, А. Т.

Касс, Д. Дж.

Катастрофические оценки

— использование дневника

Каудри, Р. У.

Кегеля, упражнения

Келли, Джордж

Кендлер, К. С.

Кениг, Р.

Кенигсберг, X.

Кернберг, О. Ф.

Кити, С. С.

Кларкин, Дж. Ф.

Клекли, Х.

Клерман, Г. Л.

Клинический многоосевой опросник Миллона (MCMI)

Клиффорд, К. А.

Кляйн, М.

«Когнитивная психотерапия депрессии» (Бек и др.)

Когнитивно-аффективно-мотивационные программы

Когнитивное избегание; см. также Избегающее расстройство личности

Когнитивное реструктурирование

Когнитивные искажения

— и «Запись дисфункциональных мыслей»

— при гистрионном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

«Когнитивные исследования»

Когнитивный сдвиг

Колби, К. М.

Коммуникация

— внутренняя

— и ассертивность

Компульсивность; см. также Обсессивно-компульсивное расстройство личности

Конверсионное расстройство

Контроль

— при избегающем расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

Контроль побуждений, проблемы с

— вмешательства

Копинг-стратегии

Кориэлл, У.

Кохут, Хайнц

Крепелин, Эмиль

Кречмер, Э.

Купер, А.

Л

Лазар, А.

Лайнхэн, М. М.

Ларнц, К.

Леви, Д.

Либенхуфт, Е.

Лилиенфельд, С.

Лиотти, Г.

Люборски, Л.

Люди, наделенные властью, отношение к

— при параноидном расстройстве личности

— при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

М

Мависсакалян, М.

Макдугалл, У.

Макхью, П. Р.

Малиноу, К. Л.

Мармор, Дж.

Международная классификация болезней (ICD)

Метод «стрелка вниз»

Мил, П. Е.

Миллон, Т.

— и покорная личность

— и социальная теория научения

— и теория социального научения

— о гистрионном расстройстве личности

— о параноидном расстройстве личности

— о нарциссическом расстройстве личности

— о пассивно-агрессивном расстройстве личности

— о пограничном расстройстве личности

— о шизоидном расстройстве личности

— об избегающем расстройстве личности

— об истерии

— об обсессивно-компульсивном расстройстве личности

Миннесотский многофазный личностный опросник (MMPI)

Минимизация

Моделирование

Мотивация

— для выполнения домашних заданий

— недостаток

— при избегающем расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

Мур, Д. Ф.

Мысли о сверхъестественном

Мэйсто, С. А.

Мюррей, Р. М.

Н

Наннарелло, Дж. Дж.

Направляемое открытие

— в сравнении с подходом поваренной книги

— при гистрионном расстройстве личности

— при антисоциальном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при параноидном расстройстве личности

Нарушение адаптации

Нарушение мочеиспускания, психогенное

Нарциссическая лесть

Нарциссическое расстройство личности

— влияние родителей

— гендерная дифференциация при

— и другие расстройства

— и насилие

— когнитивный профиль

— критерии по DSM-III-R

— лечение

— насилие при

— недостаток эмпатии

— отношения при

— работа и

— случай из практики

— убеждения и стратегии

Насилие по отношению к супругу

Негативизм

Негативные события в жизни

Несогласие, психотерапевтическое

— причины

Неудачи, страх

Нойс, Р.

Норман, У. X.

Нравственное развитие

Нюрнберг, X. Г.

О

Обзор дисфункциональных установок

«Обзор выборов», упражнение

Обработка информации

— искажения

Обсессивно-компульсивное расстройство личности

— дальнейшие исследования

— депрессия при

— диагностика

— и принятие решений

— использование слов

— исследования близнецов

— когнитивный профиль

— критерии по DSM-III-R

— лечение

— минимизация субъективных переживаний

— перфекционизм при

— предупреждение рецидивов при

— принятие решений при

— промедление при

— психосоматические расстройства при

— раздражение при

— речевые паттерны при

— ригидность при

— сексуальные расстройства при

— склонность к императивам при

— случай из практики

— тревога при

— убеждения и стратегии

— характеристики

Обсуждение истории жизни пациента

Обучение пользованию туалетом

Обучение социальным навыкам

Общее аффективное расстройство

Оверхолсер, Дж. К.

Опросник депрессии Бека

Опросник навязчивости Лэйтона

Оральный гнев

Остановки мыслей, метод

Остракизм; см. также Социальная изоляция

Отвержение, реакция на

— при гистрионном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при избегающем расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

— при шизоидном расстройстве личности

— при шизотипическом расстройстве личности

Отрицание

— расстройств личности

— при антисоциальном расстройстве личности

— эмоциональной реакции

Отыгрывание

Оценка себя

Оценка, гиперсенситивность к

Ошибки атрибуции

П

Память

Паническое расстройство

Параноидное расстройство личности

— чувства позора и унижения

— генетическая основа

— ригидность при

— лечение

— критерии по DSM-III-R

— когнитивный профиль

— признаки

— подтипы

— сложности в диагностике

— случай из практики

— убеждения и стратегии

Параноидные идеи

Паранойя; см. Параноидное расстройство личности

Парасуицидальное поведение; см. также Суицид

Паркс, С. Л.

Пассивно-агрессивное расстройство личности

— дифференциальная диагностика

— и принятие решений

— критерии по DSM-III-R

— когнитивный профиль

— негативизм при

— предупреждение рецидивов при

— поведенческие паттерны

— случай из практики

— убеждения и стратегии

— эмоции при

Переобучения, процесс

Пересмотренная контрольная таблица психопатии

Персонализация

Перфекционизм; см. также Обсессивно-компульсивное расстройство личности

Пиаже, Жан

Пилконис, П. А.

Планирование действий в непредвиденных обстоятельствах

Поведенческие методы

Поведенческие паттерны

Пограничное расстройство личности

— другие расстройства при

— диагностические критерии по DSM-III-R

— диагностика

— зависимость при

— и идентичность

— и переобучение

— лечение

— поведенческие паттерны

— психоз при

— особенности

— отношения при

— случай из практики

— убеждения при

— эмоциональные реакции при

Поддерживающие сессии

Подкрепление

Полатин, П.

Полушария мозга

Постепенно усложняющиеся задачи

Предсказания

— выявление

— запись в дневниках

— об отвержении

— при шизотипическом расстройстве личности

Предупреждение рецидивов

Преувеличение, как когнитивный метод

Привязанность

Приматы, поведение

Принятие желаемого за действительное

Принятие решений

— и упражнение «Обзор выборов»

— иерархия

— при зависимом расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— случай из практики

— тревога

Припоминание

Проверка реальностью

— при шизотипическом расстройстве личности

Проекция

Промедление; см. также Обсессивно-компульсивное расстройство личности, промедление при

Противодействие избеганию

Процессы, связанные с развитием

— задержка

Психоанализ

— и истерия

— и паранойя

— и обсессивно-компульсивное расстройство личности

— и пограничное расстройство личности

— межличностный

Психодрама

Психологическое тестирование; см. также Миннесотский многофазный личностный опросник

— сопротивление

Психопатия

— первичная в сравнении с вторичной

Психосоматические расстройства

Психотерапевт

— дисфункциональные убеждения у

— и психотерапевтические цели

— и отношение к людям, наделенным властью

— как ролевая модель

— использование «Записи дисфункциональных мыслей»

— навыки

— необходимость в профессионализме

— пациенты с гистрионным расстройством личности

— пациенты с антисоциальным расстройством личности

— пациенты с зависимым расстройством личности

— пациенты с избегающим расстройством личности

— пациенты с обсессивно-компульсивным расстройством личности

— пациенты с пассивно-агрессивным расстройством личности

— пациенты с пограничным расстройством личности

— эмоциональные реакции

Психотерапевтические отношения

— близость в

— доверие в

— реакция переноса в

— конфликты в связи с контролем

— при гистрионном расстройстве личности

— при антисоциальном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при параноидном расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

— при шизоидном расстройстве личности

— при шизотипическом расстройстве личности

— проблемы при сотрудничестве в

— профессионализм в

— подкрепление в

— силовая борьба в

Психотерапевтические цели

— и несогласие

— имплицитные в сравнении с эксплицитными

— конфликт по поводу

— перечень конкретных проблем

— нереалистичные

— при гистрионном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при избегающем расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— соглашение о

— спецификация

Психотерапия семейных пар

Пфоль, Б.

Р

Райх, Вильгельм

Райх, Дж. X.

Расстройства Оси I по DSM-III-R; см. также Тревога; Депрессия

— в сравнении с расстройствами Оси II

— и антисоциальное расстройство личности

— и избегающее расстройство личности от

— и нарциссическое расстройство личности

— и психотерапевтические отношения

— и шизоидное расстройство личности

Расстройства Оси II по DSM-III-R

— в сравнении с расстройствами Оси I

— и работа со схемами

— и несогласие при психотерапии

— как функциональные схемы

— несогласие с психотерапией

— эвристические признаки

Раш, А. Дж.

Реактивный психоз

Реакции контрпереноса

Реакция переноса

Реатрибуция

Релаксации, обучение

Рем, Л.

Реннеберг, Б.

Реструктурирование в воображении

Ридер, P. O.

Ритуалы

Робинс, Л.

Розенталь, Д.

Ролевая игра

— в группе

— для тренировки ассертивности

— обратная

«Руководство по диагностике и статистической классификации психических расстройств — III (пересмотренная версия)» (DSM-III-R)

— и истерия

— изменения в

— паттерны Оси II

— паттерны Оси II

— Ось I

— Ось IV

Руководящие принципы лечения, краткое изложение

Рэйдо, С.

С

Салливан, Гарри Стэк

Самоисполняющиеся пророчества

Самоконтроль, обучение навыкам

Самонаблюдение

Самоподкрепление

Саморазрушительное поведение; см. также Суицид

Самоуправляемые регулирующие процессы

Сдвиг парадигмы

Сексуальное поведение

Семейная психотерапия

Семья, влияние

Сивер, Л. Дж.

Силверз, Ф. М.

Симптомы и синдромы; см. Расстройства Оси I

Скарр, С.

Славни, П. Р.

Смоклер, И. А.

Смол, Дж. Г.

Смол, И. Ф.

Собственной эффективности, чувство

— и необходимость в вигильности

— при параноидном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

— случай из практики

События детства

Совесть

Совместный эмпиризм

Соматизация

Соматоформное расстройство

Сопротивление

Социальная изоляция

— при параноидном расстройстве личности

— при шизоидном расстройстве личности

— при шизотипическое расстройстве личности

Социальная фобия

— лечение

Социальное окружение

— обратная связь

Социопатия

Спитцер, Р. Л.

Стангл, Д.

Стивенс, Дж. X.

Стили поведения

Стиль наблюдателя

Стравински, А.

Страх изменений

Стрессоры

— и психосоматические расстройства

— и шизофрения

— при параноидном расстройстве личности

— окружающей среды

Структурированное клиническое интервью

Суицид

— попытки

— мысли

Суонсон, М. Г.

Суперэго

Схематическая модификация

Схематическая реинтерпретация

Схематическое реструктурирование

Схемы

— дезадаптивные

— глубинные

— аффективные

— замена

— развитие адаптивных

— и обработка информации

— и основные побуждения

— и цели лечения

— когнитивная обработка

— подкрепление

— при антисоциальном расстройстве личности

— проверка

— последовательность

— характеристики

— типы

— условные

Т

Теория объектных отношений

Теория социального научения

Тернер, С. М.

Тест Роршаха

Тест тематической апперцепции

Техника континуума

Тип личности А

Томсон, Дж. А.

Траутон, Е.

Тревога

— в межличностных отношениях

— вызванная психотерапией

— расставания

— и паттерн «нападай и убегай»

— и способ действий в ситуации опасности

— и филогенетическое наследие

— компенсация

— при гистрионном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при параноидном расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— при шизоидном расстройстве личности

— при шизотипическом расстройстве личности

— случай из практики

— социальная; см. также Социальная фобия

Тренинг ассертивности

— при гистрионном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при избегающем расстройстве личности

Тренировка поведения

Тросман, X.

Туркат, И. Д.

— о гистрионном расстройстве личности

— о замкнутом расстройстве личности

— о параноидном расстройстве личности

У

Уитман, Р. М.

Уотерхаус, Л.

Употребление психоактивных веществ

— при гистрионном расстройстве личности

— при антисоциальном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при избегающем расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

Упражнения по контролю над мочеиспусканием

Уэндер, П. X.

Уэст, М.

Ф

Фалкер, Д. У.

Фантазия

— замещающая

Феничел, Отто

Фобия; см. также Социальная фобия

Фрейд, Зигмунд

Фэрбэрн, У. Р. Д.

X

Хамман, М. С.

Хилл, Д. К.

Хинкл, Л. Е.

Хоган, Р.

Хорни, Карен

Хох, А.

Хэр, Р.

Ц

Циммерман, М.

Ч

Чамблесс, Д. Л.

Чик, Дж.

Членовредительство

Ш

Шапиро, Дэвид

Шеврин, X.

Шелдон, А. Е. Р.

Шизоидное расстройство личности

— в сравнении с избегающим расстройством личности

— в сравнении с шизотипическим расстройством личности

— диагностика

— амбивалентность при

— задержка в развитии при

— и межличностные отношения

— и эмоции

— лечение

— когнитивный профиль

— органические основы

— предупреждение рецидивов

— поведенческие паттерны

— поведенческий паттерн при

— отношения между матерью и ребенком при

— случай из практики

— убеждения и стратегии

— фантазия при

— типы

— эмоции при

Шизотипическое расстройство личности

— в сравнении с шизофренией

— речевые паттерны

— лечение

— критерии по DSM-III-R

— когнитивные искажения

— поведенческие паттерны

— случай из практики

— убеждения при

— эмоции при

Шизофрения

Шкала депрессии Гамильтона

Шкалирование

Шоу, Б. Ф.

Штросс, Дж. С.

Шульзингер, Ф.

Э

Эго-аналитики

Эдипов комплекс

Эйбрамз, Г. М.

Экспериенциальные методы

Экспертиза расстройств личности (PDE)

Эксцентричность

Эллис, Альберт

Эллис, Хейвлок

Эмоции

— при гистрионном расстройстве личности

— при антисоциальном расстройстве личности

— при зависимом расстройстве личности

— при избегающем расстройстве личности

— при параноидном расстройстве личности

— при нарциссическом расстройстве личности

— при обсессивно-компульсивном расстройстве личности

— при пассивно-агрессивном расстройстве личности

— при шизоидном расстройстве личности

— при гистрионном расстройстве личности

— при пограничном расстройстве личности

— планирование

— у психотерапевта

Эмоциональная устойчивость

Эмоциональное мышление

Эриксон, Эрик

Эсман, А. X.

Этологические стратегии

Ю

Юмор, в психотерапии

Я

Я-концепция

Янг, Дж.

Ярлыки

Литература

Abend, S. M., Porder, M. S., & Willick, M. S. (1983). Borderline patients: Psychoanalytic perspectives. New York: International Universities Press.

Abraham, K. (1921/1953). Contributions to the theory of the anal character. In Selected papers of Karl Abraham (D. Bryan & A. Strachey, Trans.). New York: Basic Books.

Abraham, K. (1924/1948). The influence of oral eroticism on character formation. In Selected papers of Karl Abraham (D. Bryan & A. Strachey, Trans.). London: Hogarth Press.

Abraham, K. (1927/1948). Manifestations of the female castration complex. In Selected papers of Karl Abraham (D. Bryan & A. Strachey, Trans.). London: Hogarth Press.

Adams, P. (1973). Obsessive children: A sociopsychiatric study. New York: Brunner/Mazel.

Akhtar, S., & Thomson, J. A. (1982). Overview: Narcissistic personality disorder. American Journal of Psychiatry, 139(1), 12-20.

Allen, D. W. (1977). Basic treatment issues. In M. Horowitz (Ed.), Hysterical personality. New York: Jason Aronson.

American Psychiatric Association (АРА). (1952). Diagnostic and statistical manual of mental disorders (1st ed.). Washington, DC: Author.

American Psychiatric Association (АРА). (1968). Diagnostic and statistical manual of mental disorders (2nd ed.). Washington, DC: Author.

American Psychiatric Association (АРА). (1980). Diagnostic and statistical manual of mental disorders (3rd ed.). Washington, DC: Author.

American Psychiatric Association (АРА). (1987). Diagnostic and statistical manual of mental disorders (3rd ed., rev.). Washington, DC: Author.

Anderson, R. (1966). Neuropsychiatry in World War II (Vol. 1). Washington, DC: Office of the Surgeon General, Department of the Army.

Angyal, A. (1965). Neurosis and treatment: A holistic theory. New York: Viking Press.

Arieti, S. (1955). Interpretation of schizophrenia. New York: Robert Brunner.

Bach, S. (1977). On the narcissistic state of consciousness. International Journal of Psycho-Analysis, 58, 209-233.

Bandura, A. (1977). Social learning theory. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall.

Barley, W. (1986). Behavioral and cognitive treatment of criminal and delinquent behavior. In W. Reid, D. Dorr, J. Walker, & J. Bonner (Eds.), Unmasking the psychopath. New York: Norton.

Baron, M. (1981). Schedule for Interviewing Borderlines. New York: New York State Psychiatric Institute.

Baron, M., Asnis, L, & Gruen, R. (1981). The Schedule of Schizotypal Personalities (SSP): A diagnostic interview for schizotypal features. Psychiatry Research, 4, 213-228.

Bartlett, F. C. (1932). Remembering. New York: Columbia University Press.

Bartlett, F. C. (1958). Thinking: An experimental and social study. New York: Basic Books.

Baumbacher, G., & Amini, F. (1980-1981). The hysterical personality disorder: A proposed clarification of a diagnostic dilemma. International Journal of Psychoanalytic Psychotherapy, 8, 501-532.

Beardslee, W. R., Bemporad, J., Keller, M. B., & Klerman, G. L. (1983). Children of parents with major affective disorder: A review. American Journal of Psychiatry, 140(7), 825-832.

Beck, A. T. (1963). Thinking and depression: I. Idiosyncratic content and cognitive distortions. Archives of General Psychiatry, 9, 324-444.

Beck, A. T. (1964). Thinking and depression: II. Theory and therapy. Archives of General Psychiatry, 10, 561-571.

Beck, A. T. (1967). Depression: Clinical, experimental, and theoretical aspects. New York: Harper & Row. (Republished as Depression: Causes and treatment. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1972.)

Beck, A. T. (1976). Cognitive therapy and the emotional disorders. New York: International Universities Press.

Beck, A. T. (1983). Cognitive therapy of depression: New perspectives. In P.J. Clayton & J. E. Barrett (Eds.), Treatment of depression: Old controversies and new approaches. New York: Raven Press.

Beck, A. T. (1987). Cognitive therapy. In J. K. Zeig (Ed.), The evolution of psychotherapy. New York: Brunner/Mazel.

Beck, A. T. (1988). Love is never enough. New York: Harper & Row.

Beck, А. Т., & Emery, C., with Greenberg, R. L. (1985). Anxiety disorders and phobias: A cognitive perspective. New York: Basic Books.

Beck, А. Т., Rush, J., Shaw, В., & Emery, G. (1979). Cognitive therapy of depression. New York: Guilford Press.

Bell, M. (1981). Bell Object-Relations Self-Report Scale. West Haven, CT: Psychology Service, VA Medical Center.

Berne, E. (1964). Games people play. New York: Ballantine.

Bernstein, D. A., & Borkovec, T. D. (1976). Progressive relaxation training: A manual for the helping professionals. Champaign, IL: Research Press.

Bird, J. (1979). The behavioural treatment of hysteria. British Journal of Psychiatry, 134,129-137.

Birtchnell, J. (1984). Dependence and its relationship to depression. British Journal of Medical Psychology, 57, 215-225.

Blackburn, R., & Lee-Evans, J. M. (1985). Reactions of primary and secondary psychopathos to anger-evoking situations. British Journal of Clinical Psychology, 24, 93-100.

Blashfield, R. K., & Breen, M. J. (1989). Face validity of the DSM-III-R personality disorders. American Journal of Psychiatry, 146, 1575-1579.

Bleuler, E. (1924). Textbook of psychiatry (A. Brill, Trans.). New York: Macmillan.

Bowlby, J. (1969). Attachment and loss: Vol. 1. Attachment. New York: Basic Books.

Bowlby, J. (1977). The making and breaking of affectional bonds. British Journal of Psychiatry, 130, 201-210.

Breuer, J., & Freud, S. (1893-1895/1955). Studies on hysteria. In J. Strachey (Ed. and Trans.), Complete psychological works of Sigmund Freud (Standard Ed., Vol. 2). London: Hogarth Press.

Burnham, D. L, Gladstone, A. I., & Gibson, R. W. (1969). Schizophrenia and the need-fear dilemma. New York: International Universities Press.

Burns, D. (1980). Feeling good. New York: Morrow.

Bursten, B. (1973). Some narcissistic personality types. International Journal of Psycho-Analysis, 54, 287-300.

Buss, A. H. (1987). Personality: Primitive heritage and human distinctiveness. In J. Aronoff, A. I. Robin, & R. A. Zucker (Eds.), The emergence of personality. New York: Springer.

Buss, D., & Craik, K. (1983). The act frequency approach to personality. Psychological Review, 90, 105-126.

Cameron, N. (1963). Personality development and psychopathology: A dynamic approach. Boston: Houghton Mifflin.

Cameron, N. (1974), Paranoid conditions and paranoia. In S. Arieti & E. Brody (Eds.), American handbook of psychiatry. New York: Basic Books.

Caplan, P., & Hall-McCorquodale, I. (1985). Mother-blaming in major clinical journals. American Journal of Orthopsychiatry, 55(3), 345-353.

Carr, A. T. (1974). Compulsive neurosis: A review of the literature. Psychological Bulletin, 81, 311-318.

Casey, P. R., Tryer, P.J., & Platt, S. (1985). The relationship between social functioning and psychiatric functioning in primary care. Social Psychiatry, 20(1), 5-9.

Chambless, D. L, & Renneberg, B. (1988, September). Personality disorders of agoraphobics. Paper presented at the World Congress on Behaviour Therapy, Edinburgh, Scotland.

Chatham, P. M. (1985). Treatment of the borderline personality. New York: Jason Aronson.

Chick, J., Waterhouse, L, & Wolff, S. (1980). Psychological construing in schizoid children grown-up. Annual Progress in Child Psychiatry and Development, 386-395.

Clarkin, J. F., Widiger, T. A., Frances, A., Hurt, S. W., & Gilmore, M. (1983). Prototypic typology and the borderline personality disorder. Journal of Abnormal Psychology, 93, 263-275.

Cleckley, H. (1976). The mask of sanity (5th ed.). St. Louis: Mosby.

Clifford, C. A., Murray, R. M, & Fulker, D. W. (1980). Genetic and environmental influences of obsessional trains and symptoms. Psychological Medicine, 14, 791-800.

Coche, E. (1987). Problem solving training: A group cognitive therapy modality. In A. Freeman & V. Greenwood (Eds.), Cognitive therapy: Applications in psychiatric and medical settings. New York: Human Sciences Press.

Colby, K. M. (1981). Modeling a paranoid mind. The Behavioral and Brain Sciences, 4, 515-560.

Colby, K. M., Faught, W. S., & Parkinson, R. C. (1979). Cognitive therapy of paranoid conditions: Heuristic suggestions based on a computer simulation model. Cognitive Therapy and Research, 3, 5-60.

Cupoldi, J., Hallock, J., & Barnes, L. (1980). Failure to thrive. Current Problems in Pediatrics, 10, 1-43.

Curran, J. P. (1977). Skills training as an approach to the treatment of heterosexual-social anxiety: A review. Psychological Bulletin, 84, 140-157.

Daltito, J. A., & Perugi, G. (1988). A case of social phobia with avoidant personality disorder treated with MAOI. Comprehensive Psychiatry, 27(3), 255-258.

Deffenbacher, J. L., Storey, D. A., Stark, R. S., Hogg, J. A., & Brandon, A. D. (1987). Cognitive-relaxation and social skills interventions in the treatment of general anger. Journal of Counseling Psychology, 34(2), 171-176.

Deutsch, H. (1942). Some forms of emotional disturbance and their relationship to schizophrenia. Psychoanalytic Quarterly, 11, 301-321.

DiGiuseppe, R. (1983). Rational emotive therapy and conduct disorders. In A. Ellis & M. E. Bernard (Eds.), Rational-emotive approaches to the problems of childhood. New York: Plenum.

DiGiuseppe, R. (1986). The implication of the philosophy of science for rational-emotive theory and therapy. Psychotherapy, 23(4), 634-639.

DiGiuseppe, R. (1989). Cognitive therapy with children. In A. Freeman, K. M. Simon, L. Beutler, & H. Arkowitz (Eds), Comprehensive handbook of cognitive therapy. New York: Plenum Press.

D’Zurilla, T. J., & Goldfried, M. R. (1971). Problem solving and behavior modification. Journal of Abnormal Psychology, 78, 107-126.

Easser, В. R., & Lesser, S. R. (1965). Hysterical personality: A reevaluation. Psychoanalytic Quarterly, 34, 390-415.

Edell, W. S. (1984). The borderline Syndrome Index: Clinical validity and utility. Journal of Nervous and Mental Disease, 172, 254-263.

Eisely, L (1961). Darwin’s century. Garden City, NY: Doubleday/Anchor.

Ellis, A. (1957a). Rational psychotherapy and individual psychology. Journal of Individual Psychology, 73(1), 38-44.

Ellis, A. (1957b). Outcome of employing three techniques of psychotherapy. Journal of Clinical Psychology, 13(4), 344-350.

Ellis, A. (1958). Rational psychotherapy. Journal of General Psychology, 59, 35-49.

Ellis, A. (1962). Reason and emotion in psychotherapy. New York: Lyle Stuart.

Ellis, A. (1985). Overcoming resistance: Rational-emotive therapy with difficult clients. New York: Springer.

Ellis, H. (1898). Auto-eroticism: A psychological study. Alienist and Neurologist, 19, 260-299.

Erikson, E. (1950). Childhood and society. New York: Norton.

Esman, A. H. (1986). Dependent and passive-aggressive personality disorders. In A. M. Cooper, A. J. Frances, & M. H. Sacks (Eds.), The personality disorders and neuroses. New York: Basic Books.

Fabrega, H., Mezzich, J. E., Mezzich, A. C., & Coffman, G. A. (1986). Descriptive validity of DSM-III depressions. Journal of Nervous and Mental Disease, 174(10), 573-584.

Fagan, Т., & Lira, F. (1980). The primary and secondary sociopathic personality: Differences in frequency and severity of antisocial behaviors. Journal of Abnormal Psychology, 89(3), 493-496.

Fairbairn, W. R. D. (1940). Schizoid factors in the personality. Psychoanalytic studies of the personality. London: Tavistock.

Fenichel, O. (1945). The psychoanalytic theory of neurosis. New York: Norton.

Fleming, B. (1983, August). Cognitive therapy with histrionic patients: Resolving a conflict in styles. Paper presented at the meeting of the American Psychological Association, Anaheim, CA.

Fleming, B. (1985, November). Dependent personality disorder: Managing the transition from dependence to autonomy. Paper presented at the meeting of the Association for Advancement of Behavior Therapy, Houston, TX.

Fleming, В. (1988). Cognitive therapy with histrionic personality disorder: Resolving a conflict of styles. International Cognitive Therapy Newsletter, 4, 4-12.

Fleming, В., & Pretzer, J. (in press). Cognitive-behavioral approaches to personality disorders. In M. Hersen (Ed.), Advances in behavior therapy. Newbury Park, CA: Sage.

Foon, A. E. (1985). The effect of social class and cognitive orientation on clinical expectations. British Journal of Medical Psychology, 58(4), 357-364.

Frances, A. (1985). DSM-III personality disorders. New York: BMA Audio Cassettes.

Frances, A. (1987). DSM-III personality disorders: Diagnosis and treatment. New York: BMA Audio Cassettes.

Frances, A. (1988). Dependency and attachment. Journal of Personality Disorders, 2, 125.

Frances, A., Clarkin, J. F, Gilmore, M., Hurt, I., & Brown, I. (1984). Reliability of criteria for borderline personality disorder: A comparison of DSM-II and the Diagnostic Interview for Borderlines. American Journal of Psychiatry, 141, 1080-1084.

Frances, A., & Nemiah, J. C. (1983). Treatment planning: Which psychodynamic therapy for a painfully shy patient? Hospital and Community Psychiatry, 34(12), 1111-1112, 1117.

Frank, J. D. (1973). Persuasion and healing (2nd ed.). Baltimore: Johns Hopkins University Press.

Frazee, H. E. (1953). Children who later become schizophrenic. Smith College Studies in Social Work, 23, 125-149.

Freeman, A. (1986). Understanding personal, cultural, and family schema in psychotherapy. In A. Freeman, N. Epstein, & K. Simon (Eds.), Depression in the family. New York: Haworth Press.

Freeman, A. (1987a). Cognitive therapy: An overview. In A. Freeman & V. Greenwood (Eds.), Cognitive therapy: Applications in psychiatric and medical settings. New York: Human Sciences Press.

Freeman, A. (1987b). Understanding personal, cultural, and religious schema in psychotherapy. In A. Freeman, N. Epstein, & K. Simon (Eds.), Depression in the family. New York: Haworth Press.

Freeman, A. (1988a). Cognitive therapy of personality disorders. In G. Perris, I. Blackburn, & H. Perris (Eds.), Cognitive psychotherapy: Theory and practice. New York: Springer Verlag.

Freeman, A. (1988b). Cognitive therapy of personality disorders. In C. Perris & M. Eisemann (Eds.), Cognitive psychotherapy: An update. Umea, Sweden: DOPUU Press.

Freeman, A., & Leaf, R. (1989). Cognitive therapy of personality disorders. In A. Freeman, K. Simon, L. Beutler, & H. Arkowitz (Eds.), Comprehensive handbook of cognitive therapy. New York: Plenum.

Freeman, A., Pretzer J., Fleming, В., & Simon, K. (1990). Clinical applications of cognitive therapy. New York: Plenum Press.

Freeman, A., & Simon, K. М. (1989). Cognitive therapy of anxiety. In A. Freeman, K. Simon, L. Beutler, & H. Arkowitz (Eds.), Comprehensive handbook of cognitive therapy. New York: Plenum.

Freud, S. (1905/1953). Three essays on the theory of sexuality. In J. Strachey (Ed. and Trans.), Complete psychological works of Sigmund Freud (Standard Ed., Vol. 7). London: Hogarth Press.

Freud, S. (1908/1963). Character and anal eroticism. In P. Reiff (Ed.), Collected papers of Sigmund Freud, (Vol. 10). New York: Collier.

Freud, S. (1909/1955). Notes upon a case of obsessional neurosis. In J. Strachey (Ed. and Trans.), Complete psychological works of Sigmund Freud (Standard Ed., Vol. 10). London: Hogarth Press.

Freud, S. (1914/1957). On narcissism: An introduction. In J. Strachey (Ed. and Trans.), Complete psychological works of Sigmund Freud (Standard Ed., Vol. 14). London: Hogarth Press.

Gagan, R., Cupoldi J., & Watkins, A. (1984). The families of children who fail to thrive: Preliminary investigations of parental deprivation among organic and nonorganic cases. Child Abuse and Neglect, 8, 93-103.

Gilbert, P. (1989). Human nature and suffering. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Giles, T. R., Young, R. R., & Young, D. E. (1985). Behavioral treatment of severe bulimia. Behavior Therapy, 16, 393-405.

Gilligan, C. (1982). In a different voice. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Gilson, M. L. (1983). Depression as measured by perceptual bias in binocular rivalry. Ann Arbor: University Microfilms No. AAD83-27351.

Gittelman-Klein, R., & Klein, D. (1969). Premorbid asocial adjustment and prognosis in schizophrenia. Journal of Psychiatric Research, 7, 35-53.

Goldfried, M., & Newman, C. (1986). Psychotherapy integration: An historical perspective. In J. C. Norcross (Ed.), Handbook of eclectic psychotherapy. New York: Brunner/Mazel.

Goldstein, A. P., Martens, J., Hubben, J., Van Belle, H. A., Schaaf, W., Wirsma, H., & Goedhart, A. (1973). The use of modeling to increase independent behaviour. Behaviour Research and Therapy, 11, 31-42.

Goldstein, W. (1985). An introduction to the borderline conditions. Northvale, NJ: Jason Aronson.

Greenberg, D., & Stravynski, A. (1985). Patients who complain of social dysfunction: I. Clinical and demographic features. Canadian Journal of Psychiatry, 30, 206-211.

Greenberg, R. P., & Bornstein, R. F. (1988a). The dependent personality: I. Risk for physical disorders. Journal of Personality Disorders, 2, 126-135.

Greenberg, R. P., & Bornstein, R. F. (1988b). The dependent personality: II. Risk for psychological disorders. Journal of Personality Disorders, 2, 136-143.

Greenberg, R. P., & Dattore, P. J. (1981). The relationship between dependency and the development of cancer. Psychosomatic Medicine, 43, 35-43.

Guidano, V. F., & Liotti, G. (1983). Cognitive processes and emotional disorders. New York: Guilford Press.

Gunderson, J. G. (1984). Borderline personality disorders. Washington, DC: American Psychiatric Press.

Gunderson, J. G., & Singer, M. T. (1975). Defining borderline patients: An overview. American Journal of Psychiatry, 132, 1-9.

Guntrip, H. (1969). Schizoid phenomena, object relations, and the self. New York: International Universities Press.

Hales, R. E., Polly, S., Bridenbaugh, H., & Orman, D. (1986). Psychiatric consultations in a military general hosital. A report on 1,065 cases. General Hospital Psychiatry, 8(3), 173-182.

Hamilton, M. A. (1967). Development of a rating scale for primary depressive illness. British Journal of Social and Clinical Psychology, 6, 278-296.

Hare, R. (1985a). Comparison of procedures for the assessment of psychopathy. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 53, 7-16.

Hare, R. (1985b). A checklist for the assessment of psychopathy. In M. H. Ben-Aron, S. J. Hucker, & C. Webster (Eds.), Clinical criminology. Toronto: M. & M. Graphics.

Hare, R. (1986). Twenty years of experience with the Cleckley psychopath. In W. Reid, D. Dorr, J. Walker, & J. Bonner (Eds.), Unmasking the psychopath. New York: Norton.

Harlow, H. (1959). Love in infant monkeys. Scientific American, 200, 68-86.

Harris, G. A., & Watkins, D. (1987). Counseling the involuntary and resistant client. College Park, MD: American Correctional Association.

Henn, F. A., Herjanic, M., & VanderPearl, R. H. (1976). Forensic psychiatry: Diagnosis and criminal responsibility. Journal of Nervous and Mental Disease, 162(6), 423-429.

Hill, A. B. (1976). Methodological problems in the use of factor analysis: A critical review of the experimental evidence for the anal character. British Journal of Medical Psychology, 49, 145-159.

Hill, D. C. (1970). Outpatient management of passive-dependent women. Hospital and Community Psychiatry, 21, 38-41.

Hinkle, L. E. (1961). Ecological observations on the relation of physical illness, mental illness, and the social environment. Psychosomatic Medicine, 23, 289-296.

Hoch, A. (1909). A study of the mental make-up in the functional psychoses. Journal of Nervous and Mental Disease, 36, 230-236.

Hoch, P., & Polatin, P. (1939). Pseudoneurotic forms of schizophrenia. Psychiatric Quarterly, 23, 248-276.

Hogan, R. (1987). Personality psychology: Back to basics. In J. Aronoff, A. I. Robin, & R. A. Zucker (Eds.), The emergence of personality. New York: Springer.

Hollon, S. D., Kendall, P. C., & Lumry, A. (1986). Specificity of depressogenic cognitions in clinical depression. Journal of Abnormal Psychology, 95(1), 52-59.

Horney, K. (1945). Our inner conflicts. New York: Norton.

Horney, K. (1950). Neurosis and human growth. New York: Norton.

Horowitz, M. (1975). Sliding meanings: A defense against threat in narcissistic personalities. International journal of Psychoanalytic Psychotherapy, 4, 167-180.

Horowitz, M. (Ed.) (1977). Hysterical personality. New York: Jason Aronson.

Horowitz, M. (1979). States of mind. New York: Plenum.

Hurt, S. W., Hyler, S. E., Frances, A., Clarkin, J. F., & Brent, R. (1984). Assessing borderline personality disorder with self-report, clinical interview, or semi-structured interview. American Journal of Psychiatry, 141, 1228-1231.

Ingram, R. E., & Hollon, S. D. (1986). Cognitive therapy for depression from an information processing perspective. In R. E. Ingram (Ed.), Information processing approaches to clinical psychology. New York: Academic Press.

Jones, E. (1918/1961). Anal erotic character traits. In Papers on psychoanalysis. Boston: Beacon Press.

Jones, E. (1948/1967). Papers on psychoanalysis. Boston: Beacon Press.

Jones, R. A. (1977). Self-fulfilling prophecies: Social, psychological, and physiological effects of expectancies. Hillside, NJ: Erlbaum.

Juni, S., & Semel, S. R. (1982). Person perception as a function of orality and anality. Journal of Social Psychology, 118, 99-103.

Kagan, J. (1989). Temperamental contributions to social behavior. American Psychologist, 44(4), 668-674.

Kagan, R. (1986). The child behind the mask: Sociopathy as a developmental delay. In W. Reid, D. Dorr, J. Walker, & J. Bonner (Eds.), Unmasking the psychopath. New York: Norton.

Karno, M., Hough, R. L, Burnam, M. A., Escobar, J. I., Timbers, D. M., Santana, F., & Boyd, J. H. (1986). Lifetime prevalence of specific psychiatric disorders among Mexican Americans and non-Hispanic whites in Los Angeles. Archives of General Psychiatry, 44(5), 695-701.

Kass, D.J., Silvers, F. M., & Abrams, G. M. (1972). Behavioral group treatment of hysteria. Archives of General Psychiatry, 26, 42-50.

Kelly, G. (1955). The psychology of personal constructs. New York: Norton.

Kendler, K. S., & Gruenberg, A. M. (1982). Genetic relationship between paranoid personality disorder and the «schizophrenic spectrum disorders». American Journal of Psychiatry, 139, 1185-1186.

Kendler, K. S., Gruenberg, A. M., & Strauss, J. S. (1981). An independent analysis of the Copenhagen sample of the Danish adoption study of schizophrenics: II. The relationship between schizotypal personality disorder and schizophrenia. Archives of General Psychiatry, 38, 982 -984.

Kernberg, O. F. (1967). Borderline personality organization. Journal of the American Psychoanalytic Association, 15, 641-685.

Kernberg, O. F. (1970). Factors in the treatment of narcissistic personality disorder. Journal of the American Psychoanalytic Association, 18, 51-58.

Kernberg, O. F. (1975). Borderline conditions and pathological narcissism. New York: Jason Aronson.

Kernberg, O. F. (1977). Structural change and its impediments. In P. Hartocollis (Ed.), Borderline personality disorders: The concept, the syndrome, the patient. New York: International Universities Press.

Kernberg, О. F. (1984). Severe personality disorders: Psychotherapeutic strategies. New Haven: Yale University Press.

Kety, S. S., Rosenthal, D., Wender, P. H., & Schulsinger, F. (1968). The types and prevalence of mental illness in the biological and adoptive families of adopted schizophrenics. In D. Rosenthal & S. S. Kety (Eds.), The transmission of schizophrenia. Oxford: Pergamon Press.

Kety, S. S., Rosenthal, D., Wender, P. H., & Schulsinger, F. (1971). Mental illness in the biological and adoptive families of adopted schizophrenics. American Journal of Psychiatry, 128, 302-306.

Klein, M. (1952). Notes on some schizoid mechanisms. In M. Klein, P. Heinmann, S. Isaacs, & J. Riviere (Eds.), Developments in psychoanalyse. London: Hogarth Press.

Knight, R. (1953). Borderline states. Bulletin of the Menninger Clinic, 17, 1-12.

Kochen, M. (1981). On the generality of PARRY, Colby’s paranoia model. The Behavioral and Brain Sciences, 4, 540-541.

Koenigsberg, H., Kaplan, R., Gilmore, M., & Cooper, A. (1985). The relationship between syndrome and personality disorder in DSM-III: Experience with 2462 patients. American Journal of Psychiatry, 142, 207-212.

Kohlberg, L. (1984). The psychology of moral development. New York: Harper & Row.

Kohut, H. (1966). Forms and transformations of narcissism. Journal of the American Psychoanalytic Association, 14, 243-272.

Kohut, H. (1971). The analysis of the self. New York: International Universities Press.

Kolb, J. E., & Gunderson J. G. (1980). Diagnosing borderline patients with a semi-structured interview. Archives of General Psychiatry, 37, 37-41.

Kolb, L. C. (1968). Modern clinical psychiatry (7th ed.). Philadelphia: W. B. Saunders.

Kraepelin, E. (1913). Psychiatric: Ein lehrbuch (8th ed. Vol. 3). Leipzig: Barth.

Kretschmer, E. (1925). Physique and character. New York: Harcourt, Brace.

Landau, R. J., &; Goldfried, M. R. (1981). The assessment of schemata: A unifying framework for cognitive, behavioral, and traditional assessment. In P. C. Kendall & S. D. Hollon (Eds.), Assessment strategies for cognitive-behavioral interventions. New York: Academic Press.

Lange, A. J., & Jakubowski, P. (1976). Responsible assertive behavior: Cognitive/behavioral procedures for trainers. Champaign, IL: Research Press.

Lazare, A., Klerman, G. L, & Armor, D. J. (1966). Oral, obsessive, and hysterical personality patterns. Archives of General Psychiatry, 14, 624-630.

Lazare, A., Klerman, G. L, & Armor, D. J. (1970). Oral, obsessive, and hysterical personality patterns: Replication of factor analysis in an independent sample. Journal of Psychiatric Research, 7, 275-290.

Leibenhuft, E., Gardner, D. L, & Cowdry, R. W. (1987). The inner experience of the borderline self-mutilator. Journal of Personality Disorders, 1, 317-324.

Leitenberg, H., Yost, L. W., & Carroll-Wilson, M. (1986). Negative cognitive errors in children: Questionnaire development, normative data, and comparison between children with and without self-reported symptoms of depression, low self-esteem, and evaluation anxiety. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 54(4), 528-536.

Levy, D. (1966). Maternal overprotection. New York: Norton.

Like, R., & Zyzanski, S. J. (1987). Patient satisfaction with the clinical encounter: Social psychological determinants. Social Science in Medicine, 24(4), 351-357.

Lilienfeld, S., Van Valkenburg, C., Larntz, K., & Akiskal, H. (1986). The relationships of histrionic personality disorder to antisocial personality and somatization disorders. American Journal of Psychiatry, 143(6), 718-721.

Linehan, M. M. (1979). Structured cognitive-behavioral treatment of assertion problems. In P. C. Kendall & S. D. Hollon (Eds.), Cognitive-behavioral interventions: Theory, research and procedures. New York: Academic Press.

Linehan, M. M. (1981). A social-behavioral analysis of suicide and parasuicides: Implications for clinical assessment and treatment. In H. Glazer & J. Clarkin (Eds.), Depression: Behavioral and directive intervention strategies. New York: Brunner/Mazel.

Linehan, M. M. (1987a). Dialectical behavior therapy: A cognitive behavioral approach to parasuicide. Journal of Personality Disorders, 1, 328-333.

Linehan, M. M. (1987b). Dialectical behavior therapy for borderline personality disorder: Theory and method. Bulletin of the Menninger Clinic, 51, 261-276.

Linehan, M. М. (1987с). Dialectical behavior therapy in groups: Treating borderline personality disorders and suicidal behavior. In С. М. Brody (Ed.), Women in groups. New York: Springer.

Linehan, M. M., Armstrong, H. E., Allmon, D. J., Suarez, A., & Miller, M. L. (1988). Comprehensive behavioral treatment for suicidal behaviors and borderline personality disorder: II. Treatment retention and one year follow-up of patient use of medical and psychological resources. Unpublished manuscript, University of Washington, Department of Psychology, Seattle, WA.

Linehan, M. M., Armstrong, H. E., Suarez, A., & Allmon, D. J. (1988). Comprehensive behavioral treatment for suicidal behaviors and borderline personality disorder: I. Outcome. Unpublished manuscript, University of Washington, Department of Psychology, Seattle, WA.

Lion, J. R. (Ed.). (1981). Personality disorders: Diagnosis and management. Baltimore: Williams & Wilkins.

Livesley, W. J. (1986). Trait and behavioral prototypes of personality disorder. American Journal of Psychiatry, 143(6), 728-732.

Longabaugh, R., & Eldred, S. H. (1973). Premorbid adjustments, schizoid personality and onset of illness as predictors of posthospitalization functioning. Journal of Psychiatric Research, 10, 19-29.

Lorenger, A., Sussman, V., Oldham, J., & Russakoff, L. M. (1988). The Personality Disorder Examination. Unpublished manuscript.

Luborsky, L., McLellan, А. Т., Woody, G. E., O’Brien, C. P., & Auerbach, A. (1985). Therapist success and its determinants. Archives of General Psychiatry, 42, 602-611.

Lykken, D. (1957). A study of anxiety in the sociopathic personality. Journal of Abnormal and Social Psychology, 55, 6-10.

MacKinnon, R. A., & Michaels, R. (1971). The psychiatric interview in clinical practice. Philadelphia: W. B. Saunders.

MacLeod, C., Mathews, A., & Tata, P. (1986). Attention bias in emotional disorders. Journal of Abnormal Psychology, 95(1), 15-20.

Mahoney, M. (1980). Behaviorism, cognitivism, and human change processes. In M. A. Reda & M. Mahoney (Eds.), Cognitive psychotherapies: Recent developments in theory, research, and practice. Cambridge, MA: Ballinger.

Malinow, K. L. (1981). Passive-aggressive personality. In J. R. Lion (Ed.), Personality disorders: Diagnosis and management. Baltimore: Williams & Wilkins.

Malmquist, С. P. (1971). Hysteria in childhood. Postgraduate Medicine, 50, 112-117.

Marmor, J. (1953). Orality in the hysterical personality. Journal of the American Psychoanalytic Association, 1, 656-671.

Marshall, W. L, & Barbaree, H. E. (1984). Disorders of personality, impulse, and adjustment. In S. M. Turner & M. Hersen (Eds.), Adult psychopathology and diagnosis. New York: Wiley.

Martin, J., Martin, W., & Slemon, A. G. (1987). Cognitive mediation in person-centered and rational-emotive therapy. Journal of Counseling Psychology, 34(5), 251-260.

Masterson, J. F. (1978). New perspectives on psychotherapy of the borderline adult. New York: Brunner/Mazel.

Masterson, J. F. (1980). From borderline adolescent to functioning adult: The test of time. New York: Brunner/Mazel.

Masterson J. F. (1982, April 17). Borderline and narcissistic disorders: An integrated developmental approach. Workshop presented at Adelphi University, Garden City, NY.

Masterson J. F. (1985). Treatment of the borderline adolescent: A developmental approach. New York: Brunner/Mazel.

Mathews, A., & MacLeod, C. (1986). Discrimination of threat cues without awareness in anxiety states. Journal of Abnormal Psychology, 95(2), 131-138.

Mavissakalian, M., & Hamman, M. S. (1987). DSM-III personality disorder in agoraphobia: II. Changes with treatment. Comprehensive Psychiatry, 28, 356-361.

Mays, D. T. (1985). Behavior therapy with borderline personality disorder: One clinician’s perspective. In D. T. Mays & С. М. Franks (Eds.), Negative outcome in psychopathology and what to do about it. New York: Springer.

McCord, W., & McCord, J. (1964). The psychopath: An essay on the criminal mind. Princeton, NJ: Van Nostrand.

McDougall, W. (1921). An introduction to social psychology (14th ed.). Boston: John W. Luce.

McFall, M. E., & Wollersheim, J. P. (1979). Obsessive-compulsive neurosis: A cognitive-behavioral formulation and approach to treatment. Cognitive Therapy and Research, 3, 333-348.

McGlashan, T. (1985). The borderline: Current empirical research. Washington, DC: American Psychiatric Press.

Meehl, P. E. (1962). Schizotaxia, schizotypy, schizophrenia. American Psychologist, 17, 827-838.

Meichenbaum, D. (1977). Cognitive-behavior modification: An integrative approach. New York: Plenum.

Mellsop, G. W. (1972). Psychiatric patients seen as children and adults: Childhood predictors of adult illness. Journal of Child Psychological Psychiatry, 13, 91-101.

Mellsop, G. W. (1973). Adult psychiatric patients on whom information during childhood is missing. British Journal of Psychiatry, 123, 703-710.

Mellsop, G. W., Varghese, F, Joshua, A., & Hicks, A. (1982). The reliability of Axis II of DSM-III. American Journal of Psychiatry, 139(10), 1360-1361.

Millon, T. (1969). Modern psychopathology: A biosocial approach to maladaptive learning and functioning. Philadelphia: W. B. Saunders.

Millon, T. (1981). Disorders of personality: DSM-III, Axis II. New York: Wiley.

Millon, T. (1983). Millon Clinical Multi-Axial Inventory. Minneapolis: National Computer Systems.

Millon, T. (1987a). Millon Clinical Multi-Axial Inventory — II. Minneapolis: National Computer Systems.

Millon, T. (1987b). On the genesis and prevalence of the borderline personality disorder: A social learning thesis. Journal of Personality Disorders, 1, 354-372.

Millon, Т., & Everly, G. (1985). Personality and its disorders. New York: Wiley.

Modell, A. (1976). The holding environment and the therapeutic action of psychoanalysis. Journal of the American Psychoanalytic Association, 24, 255-307.

Moore, H. A., Zusman, J., & Root, G. C. (1984). Noninstitutional treatment for sex offenders in Florida. American Journal of Psychiatry, 142(5), 964-967.

Morris, D. P., Soroker, E., & Burrus, G. (1954). Follow-up studies of shy, withdrawn children: I. Evaluation of later adjustment. American Journal of Orthopsychiatry, 24, 743-754.

Morrison, L. A., & Shapiro, D. A. (1987). Expectancy and outcome in prescriptive vs. exploratory psychotherapy. British Journal of Clinical Psychology, 26(1), 59-60.

Nannarello, J. J. (1953). Schizoid. Journal of Nervous and Mental Disease, 118, 237-249.

Neisser, U. (1976). Cognition and reality. San Francisco: W. H. Freeman & Co.

Nezu, A. M., & Nezu, С. М. (Eds.). (1989). Clinical decision making in behavior therapy: A problem-solving perspective. Champaign, IL: Research Press.

Norcross, J. C., Prochaska, J. O., & Gallagher, K. М. (1989). Clinical psychologists in the 1980’s: II Theory, research, and practice. The Clinical Psychologist, 42(3), 45-53.

Nurnburg, H. G., Hurt, S. W., Feldman, A., & Suh, R. (1987). Efficient diagnosis of borderline personality disorder. Journal of Personality Disorders, 1, 307-315.

Oakley, M. E., & Padesky, C. A. (in press). Cognitive therapy for anxiety disorders. In R. M. Eisler & M. Hersen (Eds.), Progress in behavior modification. Newbury Park, CA: Sage.

Oates, R., Peacock, A., & Forest, D. (1985). Long-term effects of nonorganic failure to thrive. Pediatrics, 75(1), 36-40.

Overholser, J. C. (1987). Facilitating autonomy in passive-dependent persons: An integrative model. Journal of Contemporary Psychotherapy, 17, 250-269.

Overholser, J. C., Kabakoff, R., & Norman, W. H. (1989). Personality characteristics in depressed and dependent psychiatric inpatients. Journal of Personality Assessment, 53, 40-50.

Padesky, C. A., & Beck, J. S. (1988). Cognitive threapy treatment for avoidant personality disorders. In C. Perris & M. Eisemann (Eds.), Cognitive psychotherapy: An update. Umea, Sweden: DOPUU Press.

Perry, J., & Klerman, G. (1980). Clinical features of borderline personality disorder. American Journal of Psychiatry, 137, 165-173.

Perry, J. C., & Flannery, R. B. (1982). Passive-aggressive personality disorder: Treatment implications of a clinical typology. Journal of Nervous and Mental Disease, 170, 164-173.

Person, E. (1986). Manipulativeness in entrepreneurs and psychopaths. In W. Reid, D. Dorr, J. Walker, & J. Bonner (Eds.), Unmasking the psychopath. New York: Norton.

Piaget, J. (1926). The language and thought of the child. New York: Harcourt, Brace.

Piaget, J. (1936/1952). The origin of intelligence in children. New York: International Universities Press.

Piaget, J. (1970). The child’s conception of time. New York: Basic Books.

Piaget, J. (1974). Experiments in contradiction. Chicago: University of Chicago Press.

Piaget, J. (1976). The grasp of consciousness. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Piaget, J. (1978). Success and understanding. Cambridge, MA: Harvard University Press.

Pilkonis, P. A. (1984). Avoidant and schizoid personality disorders. In H. E. Adams & P. B. Sutker (Eds.), Comprehensive handbook of psychopathology. New York: Plenum Press.

Pilkonis, P. (1988). Personality prototypes among depressives: Themes of dependency and autonomy. Journal of Personality Disorders, 2, 144-152.

Pollack, J. M. (1979). Obsessive-compulsive personality: A review. Psychological Bulletin, 86, 225-241.

Pretzer, J. L. (1983, August). Borderline personality disorder: Too complex for cognitive-behavioral approaches? Paper presented at the meeting of the American Psychological Association, Anaheim, CA. (ERIC Document Reproduction Service No. ED 243 007).

Pretzer, J. L. (1985, November). Paranoid personality disorder: A cognitive view. Paper presented at the meeting of the Association for Advancement of Behavior Therapy, Houston, TX.

Pretzer, J. L. (1988). Paranoid personality disorder: A cognitive view. International Cognitive Therapy Newsletter, 4(4), 10-12.

Pretzer, J. L., Beck, А. Т., & Newman, C. F. (in press). Stress and stress management: A cognitive view. Journal of Cognitive Psychotherapy: An International Quarterly.

Pretzer, J. L, & Fleming, B. (1989). Cognitive-behavioral treatment of personality disorders. The Behavior Therapist, 12, 105-109.

Provence, S., & Lipton, R. (1962). Infants in institutions. New York: International Universities Press.

Quay, H. C. (1965). Psychopathic personality as pathological stimulation seeking. American Journal of Psychiatry, 122, 180-183.

Quay, H. C., Routh, D. K., & Shapiro, S. K. (1987). Psychopathology of childhood: From description to validation. Annual Review of Psychology, 38, 491-532.

Rabins, P. V., & Slavney, P. R. (1979). Hysterical traits and variability of mood in normal men. Psychological Medicine, 9, 301-304.

Rado, S. (1953). Dynamics and classification of disordered behavior. In Psychoanalysis of behavior. New York: Grune & Stratton.

Raskin, R., & Novacek, J. (1989). An MMPI description of the narcissistic personality. Journal of Personality Assessment, 53, 66-80.

Rasmussen, S., & Tsuang, M. (1986). Clinical characteristics and family history in DSM-III obsessive-compulsive disorder. American Journal of Psychiatry, 143, 317-322.

Rehm, L. (1977). A self-control model of depression. Behavior Therapy, 8, 787-804.

Reich, J. H. (1987). Instruments measuring DSM-III and DSM-III-R personality disorders. Journal of Personality Disorders, 1, 220-240.

Reich, J. H., & Noyes, R. (1987). A comparison of DSM-III personality disorders in acutely ill panic and depressed patients. Journal of Anxiety Disorders, 1, 123-131.

Reich, J. H., Noyes, R., & Troughton, E. (1987). Dependent personality disorder associated with phobic avoidance in patients with panic disorder. American Journal of Psychiatry, 144, 323-326.

Reich, W. (1945). Character analysis (3rd, enlarged ed.). New York: Simon & Schuster.

Reid, W. H. (Ed.) (1981). The treatment of the antisocial syndromes. New York: Van Nostrand.

Reider, R. O. (1979). Borderline schizophrenia: Evidence of its validity. Schizophrenia Bulletin, 5, 39-46.

Robins, L. (1966). Deviant children grown up. Baltimore: Williams & Wilkins.

Robins, L, Helzer, J., Weissman, M., Orvaschel, H., Gruenberg, E., Burke, J., & Regier, D. (1984). Lifetime prevalence of specific psychiatric disorders in three sites. Archives of General Psychiatry, 41, 949-958.

Roff, J. D., Knight, R., & Wertheim, E. (1976). A factor analytic study of childhood symptoms antecedent to schizophrenia. Journal of Abnormal Psychology, 85, 543-549.

Rosenthal, D., Wender, P. H., Kety, S. S., Welner, J., & Schulsinger, F. (1971). The adopted away offspring of schizophenics. American Journal of Psychiatry, 128, 307-311.

Rush, A. J., & Shaw, B. F. (1983). Failure in treating depression by cognitive therapy. In E. B. Foa & P. G. M. Emmelkamp (Eds.), Failures in behavior therapy. New York: Wiley.

Salzman, L. (1973). The obsessive personality. New York: Jason Aronson.

Saul, L. J., & Warner, S. L. (1982). The psychotic personality. New York: Van Nostrand.

Scarr, S. (1987). Personality and experience: Individual encounters with the world. In J. Aronoff, A. I. Robin, & R. A. Zucker (Eds.), The emergence of personality. New York: Springer.

Schank, R. С., & Abelson, R. P. (1977). Scripts, plans, goals, and understanding. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Shapiro, D. (1965). Neurotic styles. New York: Basic Books.

Shapiro, D. (1981). Autonomy and rigid character. New York: Basic Books.

Shelton, J. L, & Levy, R. L. (1981). Behavioral assignments and treatment compliance: A handbook of clinical strategies. Champaign, IL: Research Press.

Siever, L. J. (1981). Schizoid and schizotypal personality disorders. In J. R. Lion (Ed.), Personality disorders: Diagnosis and management. Baltimore: Williams & Wilkins.

Siever, L. J., & Gunderson, J. G. (1983). The search for a schizotypal personality: Historical origins and current status. Comprehensive Psychiatry, 24, 199-212.

Simon, K. М. (1983, August). Cognitive therapy with compulsive patients: Replacing rigidity with structure. Paper presented at the meeting of the American Psychological Association, Anaheim, CA.

Simon, K. М. (1985, November). Cognitive therapy of the passive-aggressive personality. Paper presented at the meeting of the Association for Advancement of Behavior Therapy, Houston, TX.

Slavney, P. R. (1978). The diagnosis of hysterical personality disorder: A study of attitudes. Comprehensive Psychiatry, 19, 501 -507.

Slavney, P. R. (1984). Histrionic personality and antisocial personality: Caricatures of stereotypes? Comprehensive Psychiatry, 25, 129-141.

Slavney, P. R., Breitner, J. C. S., & Rabins, P. V. (1977). Variability of mood and hysterical traits in normal women. Journal of Psychiatric Research, 13, 155-160.

Slavney, P. R., & McHugh, P. R. (1974). The hysterical personality. Archives of General Psychiatry, 30, 325-332.

Slavney, P. R., & Rich, G. (1980). Variability of mood and the diagnosis of hysterical personality disorder. British Journal of Psychiatry, 136, 402-404.

Small, I. F., Small, J. G., Alig, V. В., & Moore, D. F. (1970). Passive-aggressive personality disorder: A search for a syndrome. American Journal of Psychiatry, 126, 973-983.

Smith, D. (1982). Trends in counseling and psychotherapy. American Psychologist, 37(7), 802-809.

Smokler, I. A., & Shevrin, H. (1979). Cerebral lateralization and personality style. Archives of General Psychiatry, 36, 949-954.

Spitzer, R. L. (1977, September 20). Memorandum to members of the advisory committee on personality disorders, American Psychiatric Association.

Spitzer, R. L, Endicott, J., & Gibbon, M. (1979). Crossing the border into borderline personality and borderline schizophrenia: The development of criteria. Archives of General Psychiatry, 36, 17-24.

Spitzer, R., Forman, J., & Nee, J. (1979). DSM-III field trials: 1. Initial interrater diagnostic reliability. American Journal of Psychiatry, 136, 815-817.

Spitzer, R. L., Williams, J. B. W., & Gibbon, M. (1987). Instruction manual for the Structured Clinical Interview for the DSM-III-R (SCID). New York: Biometrics Research Department, New York State Psychiatric Institute.

Spivack, G., & Shure, M. B. (1974). Social adjustment of young children: A cognitive approach to solving real-life problems. San Francisco: Jossey-Bass.

Standage, K., Bilsbury, C., Jain, S., & Smith, D. (1984). An investigation of role-taking in histrionic personalities. Canadian Journal of Psychiatry, 29, 407-411.

Stangl, D., Pfohl, В., Zimmerman, M., Bowers, W., & Corenthal, C. (1985). A structured interview for the DSM-III personality disorders: A preliminary report. Archives of General Psychiatry, 42, 591-596.

Stephens, D. A., Atkinson, M. W., Kay, E. W., Roth, M., & Garside, R. F. (1975). Psychiatric morbidity in parents and sibs of schizophrenics and non-schizophrenics. British Journal of Psychiatry, 127, 97-108.

Stephens, J. H., & Parks, S. L. (1981). Behavior therapy of personality disorders. In J. R. Lion (Ed.), Personality disorders: Diagnosis and management (2nd ed.). Baltimore: Williams & Wilkins.

Stone, M. H. (1985). Negative outcome in borderline states. In D. T. Mays & C. M. Franks (Eds.), Negative outcome in psychotherapy and what to do about it. New York: Springer.

Stravynski, A., Marks, I, & Yule, W. (1982). Social skills problems in neurotic outpatients: Social skills training with and without cognitive modification. Archives of General Psychiatry, 39, 1378-1385.

Sullivan, H. S. (1956). Clinical studies in psychiatry. New York: Norton.

Svrakic, D. (1985). Emotional features of narcissistic personality disorder. American Journal of Psychiatry, 142(6), 720-724.

Temoshok, L, & Heller, В. (1983). Hysteria. In R. J. Daitzman (Ed.), Diagnosis and intervention in behavior therapy and behavioral medicine. New York: Springer.

Templeton, Т., & Wollersheim, J. (1979). A cognitive-behavioral approach to the treatment of psychopathy. Psychotherapy: Theory, Research, and Practice, 16(2), 132-139.

Thompson-Pope, S. K., & Turkat, I. D. (in press). Reactions to ambiguous stimuli among paranoid personalities. Journal of Psychopathology and Behavioral Assessment.

Torgersen, S. (1980). The oral, obsessive and hysterical personality syndromes. Archives of General Psychiatry, 37, 1272-1277.

Turkat, I. D. (1985). Formulation of paranoid personality disorder. In I. D. Turkat (Ed.), Behavioral case formulation. New York: Plenum.

Turkat, I. D. (1986). The behavioral interview. In A. R. Ciminero, K. S. Calhoun, & H. E. Adams (Eds.), Handbook of behavioral assessment (2nd ed.). New York: Wiley.

Turkat, I. D. (1987). The initial clinical hypothesis. Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry, 18, 349-356.

Turkat, I. D., & Banks, D. S. (1987). Paranoid personality and its disorder. Journal of Psychopathology and Behavioral Assessment, 9, 295-304.

Turkat, I. D., & Carlson, C. R. (1984). Data-based versus symptomatic formulation of treatment: The case of a dependent personality. Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry, 15, 153-160.

Turkat, I. D., & Levin, R. A. (1984). Formulation of personality disorders. In H. E. Adams & P. B. Sutker (Eds.), Comprehensive handbook of psychopathology. New York: Plenum Press.

Turkat, I. D., & Maisto, S. A. (1985). Personality disorders: Application of the experimental method to the formulation and modification of personality disorders. In D. H. Barlow (Ed.), Clinical handbook of psychological disorders. New York: Guilford Press.

Turner, S. M. (1987). The effects of personality disorder diagnosis on the outcome of social anxiety symptom reduction. Journal of Personality Disorders, 1, 136-143.

Turner, S. M., Beidel, D. C., Dancu, C. V., & Keys, D. J. (1986). Psychopathology of social phobia and comparison. Journal of Abnormal Psychology, 95(4), 389-394.

United States Joint Armed Services. (1949). Nomenclature and methods of recording mental conditions. Washington, DC: Author.

Vaillant, G. (1978). Natural history of male psychological health: IV. What kinds of men do not get psychosomatic illness? Psychosomatic Medicine, 40, 420-431.

Vaillant, G., & Drake, R. (1985). Maturity of ego defenses in relation to DSM-III Axis II personality disorder. Archives of General Psychiatry, 42, 597-601.

Vieth, I. (1977). Four thousand years of hysteria. In M. Horowitz (Ed.), Hysterical personality. New York: Jason Aronson.

Volkan, V. (1981). Linking objects and linking phenomena: A study of the forms, symptoms, metapsychology, and therapy of complicated mourning. New York: International Universities Press.

Wachtel, P. L. (Ed.). (1982). Resistance: Psychodynamic and behavioral approaches. New York: Plenum Press.

Waelder, R. (1925). The psychoses, their mechanisms, and accessibility to influence. International journal of Psycho-Analysis, 6, 259-281.

Waldinger, R. J., & Gunderson, J. G. (1987). Effective psychotherapy with borderline patients: Case studies. New York: Macmillan.

Walker, L. (1979). The battered woman. New York: Harper & Row.

Walker, L. (1980). Battered women. In A. M. Brodsky & R. T. Hare-Mustin (Eds.), Women and psychotherapy. New York: Guilford Press.

War Department. (1945). Nomenclature and recording diagnoses (Technical Bulletin No. 203). Washington, DG: Author.

Ward, L. G., Freidlander, M. L, & Silverman, W. K. (1987). Children’s depressive symptoms, negative self-statements, and causal attributions for success and failure. Cognitive Therapy and Research, 11(2), 215-227.

Watt, N. F. (1978). Patterns of childhood social development in adult schizophrenics. Archives of General Psychiatry, 35, 160-165.

Weintraub, W. (1981). Compulsive and paranoid personalities. In J. R. Lion (Ed.), Personality disorders: Diagnosis and management. Baltimore: Williams & Wilkins.

West, M., & Sheldon, A. E. R. (1988). Classification of pathological attachment patterns in adults. Journal of Personality Disorders, 2, 153-159.

Whitman, R. M., Trosman, H., & Koenig, R. (1954). Clinical assessment of passive-aggressive personality. Archives of Neurology and Psychiatry, 72, 540-549.

Widiger, T. A., & Frances, A. (1985). The DSM-III personality disorders: Perspectives from psychology. Archives of General Psychiatry, 42, 615-623.

Widiger, Т. А., & Sanderson, С. (1987). The convergent and discriminant validity of the MCMI as a measure of DSM-III personality disorders. Journal of Personality Assessment, 51(2), 228-242.

Widiger, T. A., Sanderson, C., & Warner, L. (1986). The MMPI, prototypal typology, and borderline personality disorder. Journal of Personality Assessment, 50, 540-553.

Woerner, M. G., Pollack, M., Rogalski, C., Pollack, Y., & Klein, D. F. (1972). A comparison of personality disorders, schizophrenics, and their sibs. In M. Roff, L. N. Robins, & M. Pollack (Eds.), Life history research in psychopathology (Vol. 2). Minneapolis: University of Minnesota Press.

Wolff, S., & Barlow, A. (1979). Schizoid personality in childhood: A comparative study of schizoid, autistic and normal children. Journal of Child Psychology and Psychiatry, 20, 29-46.

Woody, G. E., McLellan, А. Т., Luborsky, L, & O’Brien, C. P. (1985). Sociopathy and psychotherapy outcome. Archives of General Psychiatry, 42, 1081-1086.

Woolson, A. M., & Swanson, M. G. (1972). The second time around: Psychotherapy with the «hysterical woman». Psychotherapy: Theory, Research, and Practice, 9, 168-175.

World Health Organization. (1977). International classification of diseases (9th ed.). Geneva: Author.

World Health Organization, (in preparation). International classification of diseases (10th ed.). Geneva: Author.

Yarrow, L. (1961). Maternal deprivation. Psychological Bulletin, 58, 459-490.

Young, J. (1983, August). Borderline personality: Cognitive theory and treatment. Paper presented at the meeting of the American Psychological Association, Anaheim, CA.

Young, J. (1984, November). Cognitive therapy with difficult patients. Workshop presented at the meeting of the Association for Advancement of Behavior Therapy, Philadelphia, PA.

Young, J. (1987). Schema-focused cognitive therapy for personality disorders. Unpublished manuscript, Center for Cognitive Therapy, New York.

Young, J., & Swift, W. (1988). Schema-focused cognitive therapy for personality disorders: Part I. International Cognitive Therapy Newsletter, 4(5), 13-14.

Zetzel, E. (1968). The so-called good hysteric. International Journal of Psycho-Analysis, 49, 256-260.

Zimmerman, M., Pfohl, В., Stangi, D., & Coryell, W. (1985). The validity of DSM-III Axis IV. American Journal of Psychiatry, 142(12), 1437-1441.

Zuroff, D., & Mongrain, M. (1987). Dependency and self-criticism: Vulnerability factors for depressive affective states. Journal of Abnormal Psychology, 96, 14-22.

Zwemer, W. A., & Deffenbacher, J. L. (1984). Irrational beliefs, anger, and anxiety. Journal of Counseling Psychology, 31(3), 391-393.

Реферат: Теоретико-методологічний потенціал концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса

Київський національний університет імені Тараса Шевченка

Артеменко Світлана Богданівна

УДК 316.286

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГІЧНИЙ ПОТЕНЦІАЛ КОНЦЕПЦІЇ КОМУНІКАТИВНОЇ РАЦІОНАЛЬНОСТІ Ю. ГАБЕРМАСА

22.00.01 — теорія та історія соціології

Автореферат

дисертації на здобуття наукового ступеня

кандидата соціологічних наук

КИЇВ – 2008

Дисертацією є рукопис.

Робота виконана на кафедрі теорії та історії соціології факультету соціології Київського національного університету імені Тараса Шевченка.

Науковий керівник: доктор соціологічних наук, професор

Тарасенко Валентин Іванович,

Київський національний університет

імені Тараса Шевченка,

професор кафедри теорії та історії соціології.

Офіційні опоненти: доктор соціологічних наук

Бурлачук Віктор Фокіч,

провідний науковий співробітник

Інституту соціології НАН України (м. Київ),

доктор соціологічних наук, доцент

Щербина Віктор Миколайович,

доцент кафедри галузевої соціології

Київського національного університету

імені Тараса Шевченка (м. Київ).

Захист відбудеться 25 лютого 2008 року о 14°° годині на засіданні спеціалізованої вченої ради Д 26.001.30 у Київському національному університеті імені Тараса Шевченка за адресою: 01033, м.Київ, вул. Володимирська, 60, ауд. 314.

З дисертацією можна ознайомитися у бібліотеці Київського національного університету імені Тараса Шевченка за адресою: 01033, м. Київ, вул. Володимирська, 58.

Автореферат розісланий “23” січня 2008 р.

Вчений секретар

Спеціалізованої вченої ради Ю.О. Тарабукін.

ЗАГАЛЬНА ХАРАКТЕРИСТИКА РОБОТИ

Актуальність теми. На сучасному етапі розвитку людства в період становлення нової інтелектуальної епохи однією з найбільш значущих її особливостей стає нагальна потреба вивчення всезростаючих масштабів глобалізації й соціальної інтеграції індивідів, що охоплюють практично всі аспекти життєвого світу соціуму. Ці соціальні феномени є неможливими без піднесення ролі комунікації в суспільстві, досягнення мовного взаєморозуміння між культурно неоднорідними представниками міжнародної спільноти.

Процес глобалізації передбачає поширення однорідних культурних зразків за рахунок абстрагування від національної специфіки. В цих умовах існує пряма загроза нівелювання певних історичних звичаїв, культурних цінностей чисельних соціальних спільностей. Звідси, це явище, крім позитивних результатів кооперативного вирішення найбільш глобальних проблем сучасності, об’єктивно здатне породжувати і велику кількість соціальних конфліктів і суперечностей з боку світових спільнот. За цієї умови глобалізація не виконує функцію соціальної інтеграції, натомість створює небезпеку посилення напруги в цілому світі. Ця обставина вимагає збереження інтеграційних процесів глобалізації шляхом налагодження глобального комунікативного взаєморозуміння та консенсусу. Цього можна досягти за допомогою підвищення самої культури мовлення, успішного застосування комунікативної дії, оптимізації мовленнєвого впливу, раціоналізації комунікативної взаємодії індивідів. Очевидним стає підтримання соціальної інтеграції й цілісності саме на комунікативних засадах раціональності та ефективності суспільної інтеракції. Показовим у цьому випадку може виступати приклад концепції комунікативної раціональності відомого німецького соціального філософа та соціолога Ю.Габермаса, теоретико-методологічний потенціал якої свідчить про плідність в її межах наукової спроби подолання кризових тенденцій, притаманних глобалізаційним процесам сучасності.

Крім того, проявом глобалізаційних тенденцій сьогодення виступає поступове посилення інтегративних тенденцій в суспільствознавстві. Наочним взірцем у цьому плані видається синтетична концепція комунікативної раціональності Габермаса, яка спирається на теоретико-методологічні засади соціальної філософії та соціологічної науки класичного зразка, водночас узгоджується з її новітньою логікою розвитку. В цьому контексті продуктивність інтегративних процесів у соціальній науці може бути певною мірою оцінена шляхом дослідження теоретико-методологічних можливостей концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса.

Отже, актуальність та доцільність здійснення цілісного аналізу теоретико-методологічних можливостей концепції комунікативної раціональності Габермаса постає у зв’язку із ситуацією в теоретичній соціології й суспільстві сьогодення. Наукова проблема полягає в тому, що сьогодні вітчизняна й світова соціологічна думка не має достатнього теоретичного досвіду вивчення пізнавального, теоретико-методологічного потенціалу цієї концепції. До того ж неоднозначне оцінювання цієї концепції вітчизняними науковцями у радянські часи і на сучасному етапі розвитку теоретичної соціології в цілому не сприяло здійсненню його адекватного розкриття. Відтак на сучасному етапі розвитку соціологічної науки практично відсутні ґрунтовні знання про можливості, структуру, механізм реалізації цього потенціалу. В системі соціологічного знання фактично ще не вироблено конкретних теоретичних засобів для опису, пояснення і прогнозування теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Габермаса.

Невизначеним також залишається питання про те, чи забезпечує напрямок формування теоретико-методологічного потенціалу концепції Ю. Габермаса, якісно новий рівень пізнання соціальної реальності? Чи є він плідним для нарощування нового знання, сприяє зростанню цього ж потенціалу, чи все ж має таки обмежений характер і не може бути використаний для сучасної “розсипчастої” соціології?

Дане дисертаційне дослідження акцентує увагу саме на цілісному аналізові концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса, критичному розгляді її теоретико-методологічних спроможностей.

Оскільки процес глобалізації загострює потребу підтримувати соціальну інтеграцію і цілісність, тому метою роботи є: встановити новітні характеристики теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса.

Відповідно до поставленої мети дисертаційного дослідження вирішувались такі завдання:

розкрити зміст поняття теоретико-методологічного потенціалу наукової концепції в теоретичній соціології;

визначити статус концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса в соціальному пізнанні;

виявити її теоретико-методологічні засади;

встановити пізнавальні переваги та обмеженість концепції комунікативної раціональності Габермаса;

розкрити наукове значення концепції Габермаса для сучасної теоретичної соціології.

Об’єктом дисертаційного дослідження виступає концепція комунікативної раціональності Ю. Габермаса.

Предметом є гносеологічна специфіка теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса.

Методи дослідження. В дисертаційній роботі використовувалися такі загальнонаукові методи: аналіз, системний підхід, порівняльний аналіз та синтез. Порівняльний аналіз дав змогу визначити пізнавальні переваги та обмеженість концепції комунікативної раціональності з позиції класичних та некласичних зразків науковості, прийнятих у соціологічній науці. Застосування системного підходу, аналізу та синтезу надало можливість здобувачу розглянути системні характеристики цієї концепції шляхом виокремлення її структурних зв’язків між основними поняттями та означенням базової логічної ідеї. Методи аналізу та синтезу сприяли інтерпретації понять “пізнавального” та “теоретико-методологічного потенціалу” наукової концепції, розкриттю основоположних ознак теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності: її наукового статусу, теоретико-методологічних і системних характеристик, інтегративної специфіки формування, системи понять та методологічного принципу, які конституюють даний потенціал, розгляду наукового внеску Ю. Габермаса у розвиток сучасної теоретичної соціології.

Наукова новизна одержаних результатів. У дисертаційній роботі, на основі вирішення завдань, обґрунтовано низку положень, що мають наукову новизну і виносяться на захист:

уточнено, що єдність теоретичних і методологічних можливостей концепції у соціальному пізнанні є передумовою її теоретико-методологічного потенціалу;

вперше показано, що концепція комунікативної раціональності Ю. Габермаса є некласичною інтерпретативною моделлю соціального пізнання з рисами структурної неповноти, теоретичної незавершеності та логічної суперечливості. Еклектичність цієї концепції обумовлена поєднанням в її межах численних пізнавальних стратегій, підходів та теоретичних положень з різних наукових дисциплін, а також макро- й мікро- рівнів теоретизування, які втілено у зображення дуалістичної моделі суспільства (системи та життєвого світу);

уточнено, що поняття “комунікативної раціональності” в концепції Габермаса не виконує системотвірної функції, хоча й зближує на загальній основі різні варіанти інтерпретації комунікативної дії;

вперше визначено сутність, структуру, напрямок формування теоретико-методологічного потенціалу габермасівської концепції комунікативної раціональності. Гносеологічна спроможність цього потенціалу обумовлена його системно-інтегративним характером, коли його структура містить поняття “комунікативна дія”, “комунікативна раціональність”, “життєвий світ”, а також методологічно актуалізований принцип інтерсуб’єктивності, який є плідним в осмисленні мотиваційно-смислових компонентів комунікативної поведінки індивідів. Напрямок формування теоретико-методологічного потенціалу цієї концепції є екстенсивний;

вперше показано, що застосування концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса є гносеологічно ефективним для дослідження символічних, культурних явищ та процесів соціальної реальності, тобто в контексті глобалізації, соціальних конфліктів, механізмів соціальної інтеграції, ідентифікації, девіантних відхилень в аспекті соціалізації;

вперше розкрито науковий внесок Габермаса у розвиток соціологічної теорії, бо в межах його концепції комунікативної раціональності окреслено пізнавальні обмеження класичних і сучасних соціологічних підходів, здійснено наукову спробу більш цілісного, багатоаспектного розгляду проблематики раціональності на основі інтеграції цих підходів, в напрямку формування цієї концепції може здійснюватися першопочаткова систематизація певного соціологічного матеріалу, як то теорії соціальної поведінки. Комунікативна концепція раціональності поглиблює міждисциплінарні зв’язки соціальної науки, а положення Ю. Габермаса про соціальні аспекти символічної інтеракції сприяють збагаченню соціологічного уявлення до комунікації й теорії соціокультурного аналізу.

Практичне значення одержаних результатів. Результати дисертаційного дослідження можуть бути використані в практиці викладання таких курсів: “Науковий статус соціологічних теорій”, “Актуальні проблеми соціології”, “Історія соціології”, “Новітні напрямки сучасної західної соціологічної думки”, “Соціологічні теорії суспільства”, “Соціологія постмодерну” та ін.

Апробація результатів дисертації. Результати дисертаційного дослідження було обговорено на семінарах кафедри теорії та історії соціології Київського національного університету імені Тараса Шевченка, на конференції з нагоди Днів науки факультету соціології та психології Київського національного університету імені Тараса Шевченка 28-29 квітня 2005 року, на методологічному семінарі факультету соціології та психології у травні 2005 року та методологічному семінарі факультету соціології у червні 2007 року, й також на таких науково-практичних конференціях: XII міжнародній науковій конференції “Харківські соціологічні читання” 23-24 листопада 2006 року (Харківський національний університет імені В.Н. Каразіна), Другій науковій конференції “Сучасні суспільні проблеми у вимірі соціології управління” 14 квітня 2006 року (Донецький державний університет управління), VІІІ міжнародній конференції молодих науковців “Проблеми особистості в сучасній науці: результати та перспективи досліджень” 27-28 квітня 2007 року (Київський національний університет імені Тараса Шевченка), міжнародній науковій конференції Першого Львівського соціологічного форуму “Актуальні проблеми сучасного українського суспільства” 19-20 травня 2007 року (Львівський національний університет імені Івана Франка).

Публікації. Результати дисертації опубліковані у статтях фахових видань (3), матеріалах і тезах конференцій (6).

Структура та обсяг дисертації. Дисертація складається зі вступу, двох розділів, висновків та списку використаних джерел, що містить 221 найменування, викладених на 18 сторінках. Основний обсяг дисертації складає 146 сторінок.

ОСНОВНИЙ ЗМІСТ ДИСЕРТАЦІЇ

У вступі обґрунтована актуальність теми дисертаційної роботи, висвітлено мету, завдання, об’єкт і предмет дослідження, визначено методи, наукову новизну, практичну значущість отриманих результатів, вказано про апробацію роботи та публікації.

У першому розділі “Епістемологічна характеристика теоретико-методологічного потенціалу наукової концепції в соціологічній науці” розкрито ступінь наукового опрацювання проблематики теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса у вітчизняному і світовому соціологічному дискурсі. Далі автором здійснено інтерпретацію понять “пізнавального”, “теоретико-методологічного потенціалу” концепції в рамках теорії соціологічної науки, детально розглянуто зміст, структуру, чинники, які впливають на рівень розвитку цього потенціалу в цілому, уточнено зміст та співвідношення теоретичних та методологічних можливостей наукової концепції.

Дослідженням теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Габермаса займалися такі вітчизняні теоретики соціології: C. Барматова, Л. Бевзенко, Н. Костенко.

У працях Н. Костенко здійснювалася інтерпретація таких понять теорії комунікативної дії Ю. Габермаса, як “комунікативна дія”, “публічний дискурс”, розкривалася специфіка габермасівської інтерпретаційної методології дискурсу, розглядався науковий внесок цього вченого у розвиток досліджень в межах сфери медіа-культури.

С. Барматова окреслювала теоретичні перспективи комунікативних проектів Габермаса для розвитку такої галузевої соціологічної теорії, як соціологія політики.

Варто виокремити роботи Л. Бевзенко, оскільки вони присвячувалися критичному аналізові деяких аспектів стратегії теоретичного синтезу у концептуальних побудовах Габермаса.

Власне кажучи, осмислення українськими соціологами даної проблематики здійснювалося скоріше на описовому рівні, що зводилося до аналізу деяких понять концепції комунікативної раціональності, окреслення можливостей її застосувань у прикладній сфері соціології, поверхового розгляду окремих теоретичних обмежень інтегративної стратегії концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса.

У межах російського та зарубіжного соціологічного дискурсу приділяється значно більше уваги аналізові соціологічної спадщини Ю.Габермаса.

У працях Н. Полякової, Ю. Кімельова, В. Култигіна та І. Девятко висвітлювалися головним чином змістовні та структурні аспекти головних понять концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса: “комунікативна дія”, “система” та “життєвий світ”, розкривалися деякі методологічні засади цієї концепції.

Проблематика стратегії теоретичного синтезу в комунікативній концепції Габермаса знайшла своє відображення у роботах російських науковців В. Добренькова, А. Попова, В. Іванова, М. Головіна та Г. Осіпова.

Слід виокремити фундаментальні дослідження відомого російського соціолога Ю. Резніка, присвячені обґрунтуванню системності концептуального мислення Ю. Габермаса загалом.

Все ж найбільш масштабніше і ґрунтовніше розкриття теоретико-методологічного потенціалу комунікативної концепції раціональності відбувалося зусиллями західних соціологів теоретиків.

Зарубіжні науковці приділяли особливу увагу осмисленню теоретичних досягнень та недоліків цієї концепції.

Позитивне оцінювання теоретичних здобутків Габермаса відбувалося у роботах англійських вчених С. Леша, Г. Скемблера, Л. Макней, американських соціологів М. Дефлема, П. Камолніча, німецького послідовника Ю. Габермаса А. Хоннета, шведського теоретика соціології П. Монсона та датського вченого Л. Зойнер.

В роботах таких дослідників, як Н. Музеліс, І. Креіб, О. Гаррінгтон (Англія), Х. Беккер (Канада), Мартін де Влігхере (Бельгія) робилися акценти на виокремлення таких її пізнавальних недоліків: недосконалість понятійно-категоріального апарату й методологічної бази, гносеологічна обмеженість у пізнанні соціальної реальності.

Особливої уваги заслуговують розробки американського науковця Дж. Рітцера, оскільки він здійснив поглиблений аналіз теоретико-методологічних засад концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса, особливостей механізмів агент-структурної інтеграції в творчості німецького соціолога.

Все ж поза увагою російських та західних авторів залишилося з’ясування системно-інтегративної сутності, структури, особливостей екстенсивного напрямку формування теоретико-методологічного потенціалу концепції Ю. Габермаса, поглиблене вивчення її наукового значення для сучасної теорії соціологічної науки. Отже, необхідним виявляється передусім критичне осмислення структурних компонентів теоретико-методологічного потенціалу концепції Габермаса, основних шляхів їх формування, наукового значення здобутків німецького вченого для розвитку теоретичної соціології сьогодення.

У соціологічному дискурсі сьогодення наукове тлумачення поняття “потенціалу” загалом як загальної категорії соціології залишилося поза увагою вітчизняних та зарубіжних дослідників. Звідси і зміст когнітивних можливостей соціологічних концепцій розуміється різними авторами відповідно до їх суб’єктивних уявлень, тобто є об’єктивно невизначеним. Звісною мірою, адекватному осмисленню особливостей теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса сприятиме інтерпретація поняття пізнавального потенціалу наукової концепції.

У межах теорії пізнання поняття “потенціалу” в цілому першопочатково трактувалося, як сукупність наявних та прихованих засобів, ресурсів, здібностей тощо, спрямованих розв’язання певних завдань. В подальшому науковцями здійснювалися спроби тлумачення потенціалу через кількісні характеристики, як то через термін “гносеологічна потужність”, що означало рівень передбачуваного впливу його на реальність під час реалізації. До того ж велася мова про те, що поняття “потенціал” виражає такі динамічні характеристики, як нарощування, зростання, чи, навпаки зменшення, скорочення. При цьому також дослідники звертали увагу на наявність деяких обставин, які здійснюють вплив на розвиток того чи іншого потенціалу.

Вище означені інтерпретації поняття “потенціалу” сприяють визначенню деяких змістовних аспектів пізнавального потенціалу наукової концепції. Отже, як ми вважаємо, цей потенціал являє собою сукупність теоретичних, процедурних, логічних та інших можливостей, спрямованих на розв’язання епістемологічних проблем соціологічної науки. Він обумовлюється спроможністю цієї форми знання реалізовувати пізнавальну функцію, адекватно відображати, реалізовувати системний опис, зображення, пояснення, прогнозування ознак досліджуваного об’єкту. Нарощування гносеологічних можливостей концепції відбувається за рахунок низки її пізнавальних засобів: головним чином понятійно-категоріального апарату й методологічних принципів, а також гносеологічної ідеї та методів. З іншого боку, високий рівень цього потенціалу обумовлює здатність в концепції забезпечувати більш істинне, логічно несуперечливе, системне, цілісне, багатоаспектне знання. Також він виражає міру її методологічної ефективності, що передбачає активне прикладне застосування концепції та внутрішню організаційну завершеність, яка визначається логічною будовою її понятійного апарату.

На основі уточнення змісту та співвідношення теоретичних та методологічних можливостей наукової концепції автором здійснено інтерпретацію поняття “теоретико-методологічного потенціалу” концепції, ґрунтовно розкрито його зміст, структуру та основні фактори, які сприяють нарощуванню його потужності.

Отже, теоретико-методологічний потенціал концепції виражає її спроможності здійснювати функції зображення, опису, пояснення, прогнозування та відкриття нових сторін у досліджуваному об’єкті, головним чином, за допомогою понятійно-категоріального апарату та системи методологічних принципів. Особливості потенціалу такого типу полягають в тому, що він визначає певний “кут зору”, тобто специфічне бачення досліджуваної проблематики. Це передбачає розгляд її основоположних ознак, фундаментальних характеристик, базових властивостей і т.д. з боку головної для вченого точки зору, теоретичної позиції, методологічного підходу тощо, які і задають визначальне проблемне поле дослідницької пошукової діяльності. Цей потенціал визначає певну логіку, пізнавальні границі, масштаб осмислення об’єкту, який вивчається, особливості висвітлювання його основних аспектів та панораму сукупності авторської мети та задач.

Високий рівень цього потенціалу у концепції сприяє продукуванню в її межах якісно нового знання, найбільш плідному вирішенню дослідником наукової проблеми. Свідченням високого рівня цього потенціалу у концепції виступає наявність логічно узгодженої несуперечливої всієї системи її пізнавальних засобів в цілому, а також міра плідності, евристичності, загальності наукових висновків в її межах.

При цьому теоретико-методологічний потенціал наукової концепції обумовлюється особливостями її наукового статусу, типом орієнтації на вивчення певних явищ та процесів соціальної реальності. Оскільки саме це визначає використання німецьким науковцем певного понятійно-категоріального апарату й методологічної бази.

У другому розділі “Основні ознаки теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса” автором розглядаються теоретико-методологічні, системні й інтегративні аспекти теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса, критично осмислюється його пізнавальна ефективність, ґрунтовно аналізується наукове значення цієї концепції для сучасної теоретичної соціології. При цьому також розкрито наукову сферу дослідницьких інтересів Габермаса, які представлені в його концепції комунікативної раціональності, осмислено її статус у соціальному пізнанні загалом, здійснено розгляд логіко-гносеологічних критеріїв оцінювання концепції комунікативної раціональності (повнота, логічна несуперечливість, об’єктивність і т.д.). Також проаналізовано системні характеристики цієї концепції з точки зору рівня організованості, впорядкованості, взаємопов’язаності конституюючих її структурних елементів (понятійно-категоріального апарату, методологічної бази) в контексті їх можливостей реалізовувати цілісний, багатоаспектний розгляд досліджуваного об’єкту. Автором також досліджується напрямок творення теоретичного знання в концепції раціональності Габермаса, обґрунтовується еклектичний характер синтезу такого типу, акцентується увага на головних поняттях цієї концепції: “комунікативна дія”, “комунікативна раціональність”, “життєвий світ”. При цьому також розкрито гносеологічну ефективність та обмеженість теоретико-методологічного потенціалу габермасівської концепції раціональності, визначається її значення для новітньої теоретичної соціології.

Пізнавальні орієнтири концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса відбивають зв’язок з такою науковою дисципліною, як теорія комунікації, оскільки цей вчений обґрунтовує вирішальність комунікації у конституюванні соціального світу індивідів, розкриває особливості побудови її основних форм: комунікативної дії та дискурсу.

Дану концепцію Габермас також пов’язує з таким напрямком аналітичної філософії, як теорія мовних актів, адже в ній детально розглядається структура комунікативних дій, вивчаються їх локутивні (мовлення) та ілокутивні (взаєморозуміння) функції, здійснюється поглиблений аналіз сукупності перформативних дієслів.

Габермасівська концепція комунікативної раціональності зберігає тісний зв’язок з такою галуззю лінгвістичної науки, як мовна прагматика, оскільки дослідник звертає увагу на властивості комунікативної дії реалізовувати функцію інтерсуб’єктивного консенсусу, який ґрунтується на дотриманні певних норм значущості мовних актів.

Коло дослідницьких інтересів цього науковця пов’язане також з такою науковою дисципліною, як теорія аргументації, оскільки в його концепції комунікативної раціональності досліджуються сутність, різновиди та логічні правила реалізації дискурсу, що виступає певною формою аргументації у комунікації.

Зв’язок предметного поля цієї концепції зі сферою наукових інтересів герменевтики та феноменології відображають дослідження в її межах функціональних особливостей культурної традиції, як специфічного елементу комунікативної дії, й проблематики існування життєвого світу в контексті сучасного капіталістичного суспільства.

Все ж найбільшою мірою концепція комунікативної раціональності є пов’язаною з такою науковою дисципліною, як соціальна філософія. Це пояснюється тим, що у своїх комунікативних проектах Габермас розкриває функціонування суспільства на двох паралельних рівнях: життєвого світу і системи. Також він переосмислює деякі соціально-філософські положення Франкфуртської школи, і притримуючись її традицій, гостро критикує образ раціонального капіталістичного суспільства. Виходячи з позиції правомірності існування різних, однак взаємопов’язаних вимірів функціонування суспільства, як життєвий світ і система, вчений поєднує макро- й мікро- рівень теоретичного аналізу в соціальному пізнанні. До того ж він також прагне поєднати неоднорідні теоретичні й методологічні системи класичного, критичного, феноменологічного підходів тощо з метою нарощування пізнавального потенціалу своєї концепції раціональності. При цьому узгодження в її рамках класичних та новітніх моделей пізнання свідчить про некласичний характер цієї концепції.

Масштаб пізнавальних орієнтацій габермасівської комунікативної концепції раціональності вказує на її міждисциплінарний статус, модель загальнонаукового синтетичного знання. І враховуючи її некласичний характер та поєднаність з низкою наукових дисциплін гуманітарного напрямку, можна означити її, як універсальну соціальну теорію, засадою якої виступає так звана парадигма комунікації.

У концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса внутрішньо поєднуються епістемічні стандарти класичної й новітньої соціологічної науки. Цей дослідник переосмислює здобутки суб’єктивно-ціннісної методології М. Вебера, Франкфуртської соціологічної школи (Т. Адорно, М. Горкхаймер, Г. Маркузе), феноменологічного підходу Е. Гуссерля та інших. Об’єднання цим дослідником ідей зі структурно неоднакових, навіть суперечливих соціологічних традицій, відсутність певної логічної ідеї у цьому процесі сприяють формуванню концепції комунікативної раціональності з такими її рисами, як певна логічна суперечливість основних структурних складових, необґрунтованість базових теоретико-методологічних засад в цілому.

З позиції класичної соціології концепція комунікативної раціональності Габермаса відзначається відносно низьким рівнем системності через наявність логічних суперечностей у ній, фактичну відсутність фундаментальної ідеї, яка б сприяла їхнього уникнення. До того ж її понятійно-категоріальний апарат і методологічна база сприяють дещо однобокому розглядові проблематики раціональності з акцентом винятково на бік її комунікативного обґрунтування.

Все ж варто врахувати некласичну сутність цієї концепції, в межах якої Габермасом були сформовані певні системні ідеї щодо осмислення соціальної реальності. Системний стиль мислення цього дослідника відображається у його побудові дуалістичної моделі функціонування соціуму, як життєвого світу і системи, де він розкриває їх ієрархічне співвідношення, причинно-наслідковий характер взаємодії, структурне відтворення.

Синтетичні побудови в концепції комунікативної раціональності Габермаса ґрунтуються на переосмисленні ним веберівського поняття раціональності й принципів пізнання соціальної реальності: свободи від оцінок та віднесення до цінностей. Вони доповнюються Габермасом до понять феноменологічного підходу: “інтерсуб’єктивності” й “життєвого світу”.

Переосмислюючи ідеальні типи дії М. Вебера, Габермас виокремлює інший, більш раціональний її тип: комунікативну дію і притаманну їй комунікативну раціональність. При цьому веберівський принцип віднесення до цінностей замінюється габермасівським принципом взаємообумовленості пізнання та інтересів.

При цьому теоретико-методологічні засади габермасівської комунікативної концепції раціональності також ґрунтувалися на розробках Франкфуртської соціологічної школи. Переосмислюючи ідеї її представників стосовно критичних засад соціальної науки, Габермас діходить висновку про необхідність утвердження в її рамках критично-рефлексивних позицій щодо комунікативного розуму.

Вчений переосмислює також поняття “життєвого світу” у феноменологічної традиції Гуссерля. При цьому він інтерпретує це поняття як взаємодоповнюючий компонент комунікативної дії, що виступає своєрідним фоном її інтерпретації і постачає інтерсуб’єктивні зразки тлумачення для всіх її учасників.

Інтегративний напрямок поєднання означених вище теоретичних підходів здійснюється Габермасом на еклектичному рівні, оскільки цей дослідник не проводить повноцінного узагальнення цих неоднорідних, суперечливих систем знання, не розкриває внутрішньої єдності, цілісності протилежних підходів, що призводить до певної абсолютизації комунікативного аспекту проблематики раціональності.

Теоретико-методологічний потенціал концепції комунікативної раціональності конституюють такі її поняття: “комунікативна дія” та “комунікативна раціональність”, “життєвий світ”, та методологічний принцип інтерсуб’єктивності. Саме вони задають певний кут зору на осмислення соціальної реальності в цілому.

Конструювання соціальної сфери за перспективою комунікативної дії та притаманної їй комунікативної раціональності спрямовує предметну царину соціальної науки на осмислення символічних аспектів взаємодії індивідів. Своєю чергою це сприяє адекватному відображенню, поясненню, прогнозуванню логіки відтворення таких символічних процесів, як соціалізація, соціальна ідентифікація та інтеграція індивідів передусім в аспекті їх культурної сфери (громадські, релігійні, наукові, мистецькі, сімейні інститути). На основі габермасівського еталону ідеальної мовної ситуації існує можливість дослідження соціальних патологій у цих процесах, шляхом реконструкції систематичних відхилень відносин комунікації від такого еталону, коли прийняття норм валідності відбуваються примусово та некритично. Даний ідеальний символічний взірець є гносеологічно ефективним для оцінювання й прогнозування відхилень у глобалізаційних процесах комунікативно діючих спільнот, з’ясування причин групових соціальних конфліктів. Теоретико-методологічний потенціал цієї концепції також реалізується за допомогою такого її поняття, як “життєвий світ”. Структурно це поняття у Габермаса включає до свого змісту культуру, суспільство, індивіда. Власне кажучи, дана позиція певною мірою розширює предметне поле соціологічної науки, оскільки за такої умови воно охоплює коло проблем, які виникають в структурі життєвого світу, тобто на рівні суспільства, індивідів і культури загалом. Все ж дані поняття не здатні відображати матеріальне відтворення соціуму, а саме його сферу цілераціональності: економічні, трудові, адміністративні відносини між індивідами тощо.

Даний потенціал концепції комунікативної раціональності Габермаса також конституюється за допомогою методологічного принципу символічної інтерсуб’єктивності. Він передбачає адекватне осмислення дослідником інтерсуб’єктивних норм валідності, які притаманні мовленнєвим висловлюванням і є свого роду гарантом досягнення консенсусу та взаєморозуміння. Сам мовний процес зумовлює можливості публічного обговорення цих норм, що сприяє певному уникненню суб’єктивізму, оскільки об’єктивність соціального знання може забезпечуватися спільними зусиллями наукової спільноти шляхом публічного дискурсивного обговорення його сутності. Таким чином, процес продукування нового знання у науці передбачає елемент колективності, який сприяє підвищенню його достовірності. Все ж гносеологічним недоліком цього принципу виступає можливість дещо суб’єктивного оцінювання дослідником відповідності мовних висловлювань нормам валідності.

Науковий внесок Ю. Габермаса у розвиток теоретичної соціології полягає в тому, що в інтегративному напрямку формування його концепції комунікативної раціональності може відбуватися початкова систематизації та впорядкування деяких “розсипчастих” елементів соціологічної науки, як теорії соціальної поведінки. Теоретичні положення Ю. Габермаса стосовно взаємообумовленості соціальних аспектів комунікативної поведінки індивідів можуть застосовуватися для збагачення соціологічного уявлення до комунікації, теорії соціокультурного аналізу в соціології, крім того, дана концепція сприяє поглибленню міждисциплінарних зв’язків цієї науки в цілому.

ВИСНОВКИ

У дисертації здійснено нове вирішення наукового завдання – з’ясування гносеологічної та інтегративної специфіки теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса.

За підсумками дослідження можна стверджувати:

1. Габермасівська концепція раціональності спирається на некласичну модель соціальної науки, і це вимагає оцінювання її пізнавальних, теоретико-методологічних спроможностей з позиції відповідних гносеологічних критеріїв. Вони передбачають неможливість отримання цілком об’єктивного знання у соціальному пізнанні, підкреслюють його гіпотетичний характер. На думку автора, не варто відкидати гносеологічні класичні критерії, оскільки вони можуть виступати ідеальним еталоном наукової діяльності, наслідування якого сприяє збільшенню її пізнавальних можливостей в цілому. В цьому контексті Габермас поєднує класичні стандарти образу соціології з новітніми, наслідком чого стає творення специфічного понятійно-категоріального апарату і методологічної бази, які і задають певний кут зору на досліджувану проблематику.

2. Гносеологічною специфікою теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності виступає її пізнавальна плідність у зображенні, поясненні, прогнозуванні соціокультурних, символічних аспектів соціальної реальності. Еклектичний напрямок у формуванні теоретико-методологічного потенціалу цієї концепції став певною мірою поштовхом до появи редукціоністських тенденцій стосовно розуміння ним проблематики раціональності, що позбавляє цього дослідника розглядати інструментальний та комунікативний її вимір у їх діалектичній єдності. Недостатній рівень системної організації цієї концепції сприяє появі в її межах певних логічних протиріч, непослідовного вирішення основних її завдань, що на думку Габермаса, полягали у поєднанні двох концептуальних стратегій, як життєвого світу і системи в межах однієї концепції.

3. Незважаючи на певні теоретичні недоліки концепції комунікативної раціональності, вона володіє значним пізнавальним ресурсом апріорі, оскільки у її побудові Габермас використовує гігантські досягнення соціально-філософських концепцій, новітні розробки сучасних гуманітарних дисциплін, поєднує мікро– й макро– рівень соціологічного теоретизування, що суттєво розширює міждисциплінарні межі цієї концепції. Свідченням цього виступає авторитет і застосування габермасівської комунікативної концепції раціональності для розвитку галузевого рівня соціології. На фундаментальному ж рівні цієї науки вона привертає увагу прибічників класичних і некласичних традицій у ній, оскільки в ній обґрунтовуються так звані комунікативні засади примирення цих суперечливих позицій. Даний напрямок інтегративних процесів забезпечує творення нового знання у соціальній науці, виступає першопочатковим етапом узагальнення і впорядкування суперечливого її теоретичного комплексу. Актуалізація пізнавальних можливостей цієї концепції для теоретичної соціології сьогодення належить попередникам і численним послідовникам цього вченого.

Список публікацій за темою дисертації

Публікації у фахових виданнях

1) Швець С.Б. Інтегративний потенціал концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса // Актуальні проблеми соціології, психології, педагогіки: Збірник наукових праць. – К.: Видавничо-поліграфічний центр “Київський університет”, 2006. – Вип.6. – С. 43-49;

2) Швець С.Б. Порівняльний аналіз концепцій раціоналізації М.Вебера та комунікативної раціональності Ю. Габермаса // Вісник Харківського національного університету імені В.Н. Каразіна. “Соціологічні дослідження сучасного суспільства: методологія, теорія, методи”. – №723. – Х.: Видавничий центр Харківського національного університету імені В.Н. Каразіна, 2006. – С. 76-80;

3) Швець С.Б. Еволюція концепцій раціональності ХХ століття: від М. Вебера до Ю. Габермаса // Методологія, теорія та практика соціологічного аналізу сучасного суспільства: Збірник наукових праць. У 2-х т. Т.1. – Х.: Видавничий центр Харківського національного університету імені В.Н. Каразіна, 2006. – С. 233 – 238.

Публікації в інших виданнях

1) Швець С.Б. Соціальна комунікація та раціональність в концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса // Сучасні суспільні проблеми у вимірі соціології управління. Матеріали другої наукової конференції. – Донецьк: ДонДУУ, 2006. – С. 251 – 256.

2) Швець С.Б. Специфіка інтегративних процесів у соціології // Проблеми особистості в сучасній науці: результати та перспективи досліджень: Матеріали VIII міжнародної конференції молодих науковців 27-28 квітня 2006 р. – К.: Видавничо-поліграфічний центр “Київський університет”, 2006. – С. 179 – 181.

АНОТАЦІЯ

Артеменко С.Б. Теоретико-методологічний потенціал концепції комунікативної раціональності Ю. Габермаса. – Рукопис.

Дисертація на здобуття наукового ступеня кандидата соціологічних наук за спеціальністю: 22.00.01 – теорія та історія соціології. – Київський національний університет імені Тараса Шевченка. – Київ, 2007.

У дисертації здійснено аналіз гносеологічної специфіки теоретико-методологічного потенціалу концепції комунікативної раціональності Ю.Габермаса. В ній здійснюється тлумачення поняття “пізнавального”, “теоретико-методологічного потенціалу” наукової концепції, теорії загалом, досліджується статус концепції комунікативної раціональності в соціальному пізнанні в цілому, розглядаються її теоретико-методологічні й системні характеристики, встановлюється напрямок формування цієї концепції, вивчається її основна понятійно-термінологічна структура й методологічна база в контексті гносеологічної плідності для застосування у соціологічній науці, розкривається науковий внесок Габермаса у розвиток соціологічного знання.

Ключові слова: пізнавальний потенціал, теоретико-методологічний потенціал наукової концепції, екстенсивний синтез, інтенсивний синтез, комунікативна дія, комунікативна раціональність, життєвий світ, принцип інтерсуб’єктивності, некласична соціологія.

АННОТАЦИЯ

Артеменко С.Б. Теоретико-методологический потенциал концепции коммуникативной рациональности Ю. Хабермаса. – Рукопись.

Диссертация на соискание научной степени кандидата социологических наук по специальности: 22.00.01 – теория и история социологии. – Киевский национальный университет имени Тараса Шевченка. – Киев, 2007.

В диссертации осуществляется анализ гносеологической специфики теоретико-методологического потенциала концепции коммуникативной рациональности Ю.Хабермаса. В ней дается интерпретация понятия “познавательного”, “теоретическо-методологического потенциала” научной концепции, теории в общем, исследуется статус концепции коммуникативной рациональности в социальном познании в целом, рассматриваются ее теоретико-методологические и системные характеристики, устанавливается направление формирования этой концепции, изучается ее основная понятийно-категориальная структура и методологическая база в контексте гносеологической перспективности для применения в социологической науке, раскрывается научный вклад Хабермаса в развитие социологического знания.

Особое внимание в диссертации уделяется проблеме выяснения критериев оценки теоретико-методологического потенциала концепции коммуникативной рациональности Ю.Хабермаса.

Структурно этот потенциал отражают понятие “коммуникативного действия”, “коммуникативной рациональности”, “жизненного мира” и методологический принцип интерсубъективности, которые задают определенный угол зрения исследуемого объекта. Эти элементы являются гносеологически эффективными для анализа социокультурных процессов социальной реальности, при этом данный методологический принцип призван обеспечивать объективность в познавательной деятельности социолога, поскольку базируется на признании общих норм валидности речевых высказываний всеми участниками коммуникации.

Уровень реализации этого потенциала также определяется статусом хабермасовской концепции в социальном познании, характером ее организационной структуры, интегративным направлением формирования, наследованием Хабермасом некласической модели науки. С этих позиций в данной концепции интегрируются множество разработок современных научных междисциплинарных подходов, используется значительный социально-философский материал, состоящий из множества разнообразных, порой противоречивых концепций, объединяются микро– и макро– уровни социологического теоретизирования. В этом контексте концепция коммуникативной рациональности априори владеет мощным познавательным ресурсом, который не должен остаться вне поля зрения современных социологов теоретиков. При этом наличие в ней некоторой логической противоречивости, несовершенной структурной организации, экстенсивного механизма продуцирования нового знания, который ведет к некоторому одномерному видению проблематики рациональности, не должно препятствовать ее активному использованию в прикладной сфере социологии и также в рамках ее фундаментального уровня, в частности, как образца упорядочивания знания ее отдельных элементов. Прежде всего следует учитывать некласическую модель этой концепции, в которой допускаются указанные выше теоретические упущения.

Ключевые слова: познавательный потенциал, теоретико-методологический потенциал научной концепции, экстенсивный синтез, интенсивный синтез, коммуникативное действие, коммуникативная рациональность, жизненный мир, принцип интерсубъективности, некласическая социология.

ANNOTATION

Artemenko S.B. The theorethical-methodological potential of J. Habermas’s conception of communicative rationality. – Manuscript.

The thesis for the scientific degree of the Candidate of Sociological Sciences in the specialized field 22.00.01 – theory and history of sociology. – Kyiv National University named after Taras Shevchenko. – Kyiv, 2007.

The analysis of cognitive specific’s theorethical-methodological potential of J.Habermas’s conception of communicative rationality is taken in the thesis. The interpretation of notion the “cognitive”, “theorethical-methodological potential” of scientific conception, the position of conception of communicative rationality in social cognition on the whole, its theorethical-methodological and system characteristics, the formative direction of this conception, its main concept-category’s structure and methodological base in the context of cognitive perspectiveness for application in sociological science are examined.

Key words: cognitive potential, theorethical-methodological potential of scientific conception, extensive synthesis, intensive synthesis, communicative action, communicative rationality, life world, principle of intersubjectivity, nonclassical sociology.

Научная работа: Воздействие телевизионной рекламы на приобщение молодежи к пиву

Социологическое исследование

Воздействие телевизионной рекламы на приобщение молодежи к пиву

План:

Введение

1. Теоретический и эмпирический объект исследования

2. Цель исследования

3. Задача исследования

4. Список переменных

Введение

В современном мире средства массовой информации, в том числе телевидение, оказывает сильное влияние на сознание людей. Одним из мощнейших механизмов влияния можно считать рекламу. Многочисленные рекламные ролики, постоянно присутствующие на телевизионных экранах, сообщают нам о полезных свойствах того или иного товара, представляют широкий спектр продуктов потребления, о которых, возможно, мы ранее не подозревали. Невозможно себе представить, что бы 10-15 лет назад во время просмотра кинофильма, зритель подвергался воздействию рекламы, предлагающей купить, попробовать, вложить и т.д. Можно считать, что реклама некоторым образом формирует наши представления об образе жизни. Влияние рекламы для обычного человека может быть незаметным, так как, приобретая тот или иной продукт, мы вряд ли отдаем себе отчет в том, что посмотрели рекламный ролик по телевидению и нам что-то в нем понравилось или запомнилось. Однако затем выясняется, что определенные группы потребителей приобретают именно этот продукт, а не другой. Это значит, что рекламная кампания — это четко продуманный инструмент, направленный на формирование у нас определенной потребности.

Реклама — это тип коммуникации, который оказывает определенное воздействие на зрителя или слушателя.

По оценкам практически всех специалистов, рынок рекламы как экономическое явление возник в России в 1992 году. Так, по данным специалистов лишь с ноября 1991 года появились более или менее заметные объемы рекламы в прессе (в первую очередь в газетах “Известия” и “Правда”), лишь спустя год – с осени 1992 года возникла в серьезных объемах реклама на телевидении.

Любая реклама должна окупаться за счет нынешних и будущих потребителей. А в случае с пивом основная масса нынешних потребителей — это люди с признаками алкогольной зависимости, а будущие потребители — это подростки.

В оценках объема рекламного рынка России данные специалистов расходятся. Так, например, в 1991 году рекламные расходы в России не превышали 3 млн. долл. (сейчас – это месячный объем рекламы на нашем телевидении таких фирм как “Procter &Gamble” или “Mars-Россия”)

Существуют рекламы, которые помимо экономической выгоды, могут иметь определенные социальные последствия. Ярким примером является молодежная реклама пива. Такая реклама сбивает с пути непьющую молодежь и, при этом, не затрагивает тему здоровья.

Рассмотрим молодежную рекламу янтарного напитка на примере телевизионной рекламы “Клинского” пива. Напомним, что в кадре изображена группа молодых людей с улыбающимися лицами. Они лежат на пляже, отдыхают, открывают бутылку пива, им становится хорошо и еще веселее.

По мнению психологов, в рекламе “Клинского” пива используется эмоциональный метод. Здесь нет прямого заявления, но вывод очевиден, — чтобы расслабиться или просто провести время приятно и весело, надо выпить “Клинское” пиво.

Социо-психологические исследования показали, что для усиления эффекта используют два типа стимулов: сексуальные стимулы и визуальное восприятие. Реклама этого напитка изображает полуголые тела молодых людей, а также медленный их танец на фоне заката солнца. В конце ролика один из молодых людей задает вопрос: “Кто идет за “Клинским”. А ответ на этот вопрос звучит за кадром “Конечно, самый нарядный”, или Таким образом, можно сказать, что реклама “Клинского” пива способствует развитию подросткового алкоголизма. Присутствие в рекламном ролике представителей молодежи, которые распивают этот хмельной напиток, возбуждает у подростков потребность последовать их примеру. А особенно этому способствуют рекламные лозунги, в которых звучит прямой призыв к употреблению “Клинского” пива, иначе ты будешь не “продвинутым”.

Очевидно, что реклама может оказывать как положительное воздействие на людей, так и отрицательное, что и касается темы нашего исследования. Известно, что употребление алкогольных напитков, сигарет, наркотиков чрезвычайно негативно отражается на здоровье и общем благосостоянии населения. На данный момент одной из самой актуальной стала проблема «пивного алкоголизма», наиболее распространенного среди молодежи. Только сами молодые люди не понимают этой угрозы, так как каждый день на экране видят рекламу, где об этом не говорится ни слова. Пивной алкоголизм дольше формируется (от 1 года до нескольких лет), но тяжело протекает.

В связи с этим в ряде стран запрещены прокаты рекламных роликов сигарет и алкоголя, в том числе и пива в определенное время суток или вообще, так реклама несет в себе опасность приобщения молодежи, в том числе и студентов, к этим продуктам. Например, во Франции на телевидении реклама пива запрещена. На радио этот напиток нельзя рекламировать с 17 до 24 часов. Также ограничено содержание наружных объявлений и рекламы в печати. В одной из наиболее развитых стран Европейского Союза Германии производители пива добровольно ограничивают рекламу на телевидении и в других средствах массовой информации. В то же время, изучение проблемы рекламы алкогольных напитков в зарубежных странах привело к выводу, что не все европейские страны установили ограничения на рекламу спиртных напитков и пива. Так, например, в Финляндии разрешена реклама напитков с содержанием алкоголя до 22%, к которым и относиться пиво.

Зачастую в рекламе показаны такие сюжеты, картинки, герои-актеры, которые могут быть привлекательными для молодых людей. Например: сильные, крутые парни, с чемоданом денег, на дорогой машине и т.д. При этом, студент, например, может ассоциировать себя с героями рекламы и подражать их поведению, например, пить пиво, курить и т.д. Так же, например, многие ролики производителей пива имеют и положительную направленность, то есть в них участвуют успешные состоявшиеся люди, демонстрирующие настоящие человеческие отношения (дружеский пикник старых друзей, или признания в любви за бутылочкой пива и т.д.). Поэтому многие ассоциируют какие-то фрагменты своей жизни с сюжетами рекламы. На этом механизме и построено большинство сюжетов рекламных роликов.

Влияние рекламы пива на молодежь приводит к весьма негативным социальным проблемам. Социологические исследования этой тематики свидетельствуют о том, что количество потребления пива среди подросток в России значительно превышает те же показатели в зарубежных странах. Так, подростки 15-16 лет, проживающие в Москве, по частоте употребления пива занимают четвертое место среди своих ровесников из стран Европы и США. Специалисты считают, что на интенсивность потребления пива детьми и подростками огромное влияние оказывает широкая доступность этого «напитка».

Пивная индустрия уже давно запустила рекламу пива именно как образа жизни. Что мы видим, когда включаем телевизор? «Клинское» — продвинутое пиво», «Пивовар Иван Таранов встал сегодня очень рано!», «Карлсберг» — пожалуй, лучшее пиво в мире», «Козел» — гордость Чехии». Исследования показали, что приобщить к потреблению нового продукта взрослого человека практически невозможно. Соответственно реклама пива рассчитана на молодежную аудиторию. В ней снимаются молодые люди, доказывающие аудитории, что пиво — непременный атрибут тусовки.

Реклама пива не должна внушать потребителю уверенность, что с помощью пива можно стать умным, здоровым, красивым. И нельзя ставить в рекламных роликах рядом такие вещи, как пиво и автотранспорт, пиво и молодежь.

Конечно же, мы понимаем, что выбор той или иной формы поведения, употребления или неупотребления пива и других спиртных напитков и их количество, в целом, зависят от самого человека. Поэтому напрямую обвинять рекламу в увеличении употребления пива студентами было бы нелепо, но то, что реклама во многом способствует этому – несомненно. Это происходит потому, что студенты, в основном, молодые люди в возрасте от 18 до 23 лет только находятся на стадии формирования устойчивых жизненных ценностей и устремлений. И в этом смысле, при наличии других неблагоприятных условий реклама может повлиять на их выбор, в частности реклама пива может способствовать гораздо более частому его употреблению, так как пиво, судя по рекламе, совершенно необходимый компонент общения между людьми. И любые встречи с друзьями обязательно должны запиваться пивом. Можно сказать, что реклама пива сформировала некоторый стереотип дружеского общения, выезда за город на пикник и т.д.

С другой стороны, Россия в силу традиционности и неблагоприятного климата всегда считалась и считается страной с довольно большой долей употребления алкогольных напитков, в том числе и крепких напитков. Исходя из этого, в России запрещено рекламировать какую-либо алкогольную продукцию, кроме пива. Пользуясь этим преимуществом, пивовары и строят свою рекламную стратегию достаточно агрессивно и

ориентируются на самую молодую часть населения.

Конечно, если выбирать что лучше, пиво, крепкий алкогольный напиток или коктейль, то, несомненно, в этом сравнении выигрывает именно пиво, так как является более натуральным напитком.

По данным Russian Public Relations Group, в прошлом году на продвижение пива в России было потрачено около $90 млн. Пивовары располагали большими маркетинговыми бюджетами, и точно знают, что все эти затраты окупаемы, так как, предлагают доступный и культовый товар для молодежи. Все это очень явно прослеживается в сюжетах тех роликов, которые нам предлагают. Если провести анализ роликов, то, единственная реклама, где не присутствует более взрослая часть населения — это именно реклама пива. Вся молодежь в этих сюжетах свободная, модная, без каких либо житейских проблем, обязательств и запретов. Именно такими и хотят быть, те на кого ориентированна реклама.

В адрес пивных компаний звучат обвинения в насаждении «пивного алкоголизма». Увеличивающееся количество рекламы пива на телевидении вызывает некоторое беспокойство и неудовлетворенность в обществе. Некоторые организации, например Российский союз пивоваров, отмечают, что, в частности, реклама пива «Толстяк» вызывает раздражение в обществе.

Реклама пива настолько популярна и занимает чуть ли не самый большой удельный вес среди эфирного времени, отведенного на рекламу на телевидении, что вызывает беспокойство о негативном влиянии на общество, особенно на молодежь. В связи с этим Государственной Думой РФ были рассмотрены и приняты поправки к статье 16 Закона «О рекламе». Было предложено запретить использование в коммерческих роликах образов людей и животных, известных общественных деятелей и актеров. Реклама не должна также создавать впечатление, что употребление пива имеет «важное значение» для достижения общественного, спортивного и личного успеха либо для улучшения физического или психического состояния», и даже то, что этот напиток хорошо утоляет жажду. Запрещено упоминать о безвредности пива и уж тем более о его полезности. Этот законопроект в первом чтении одобрило 304 парламентария, 13 голосовало против, пятеро воздержалось.

В поправках к закону особо оговаривается, что реклама пива не должна быть непосредственно обращенной к несовершеннолетним лицам1. Таким образом, очевидно, что реклама пива имеет самое непосредственное влияние на сознание и поведение молодежи, негативно влияет на характер употребления пива, способствует увеличению употребления пива, формирует стереотип поведения студентов при организации досуга и т.д.

Важной частью социологического исследования является описание этнографической ситуации. Этнографическая ситуация – это описательный элемент исследования. Этот метод используется для получения достоверной картины потребления того или иного продукта или услуги. Этнографическое описание дает представление исследователю о реальном процессе использования продукта, в нашем случае – ситуации употребления пива. Для наблюдения за процессом потребления пива студентами мы выбрали наиболее удобное место — Манежную площадь. В хорошую погоду там собирается довольно много молодежи, так как это довольно приятное место, рядом расположен популярный ночной клуб, а также интернет — кафе. Большая часть молодежи на Манежной площади действительно употребляла пиво. Процесс употребления пива может происходить также по-разному. Студенты могут, как покупать пиво в бутылках или в банках и пить на улице или дома, так и заказывать разливное пиво в кафе, клубе, ресторане. При этом, естественно, пиво, купленное в бутылке в магазине или торговом ларьке стоит дешевле, (стоимость пива отечественных производителей колеблется от 15 до 25 рублей за 0.5 л.), а в кафе или клубе стоимость кружки пива может достигать 150-200 рублей. Поэтому, большинство студентов, в связи с трудным финансовым положением чаще всего покупают пиво в магазине и пьют его на улице или дома, или выбирают недорогие питейные заведения, предназначенные как раз для молодежи, с низким уровнем цен на пиво. Росту потребления молодыми людьми алкогольных напитков и пива способствует продажа их в непосредственной близости от учреждений образования, здравоохранения, культуры и спорта, а также отсутствие возрастного ценза на реализацию указанной продукции в торговле.

Рядом с Манежной площадью находится очень много торговых точек, продающих пиво, как в переходе в метро, так и рядом.

Большинство студентов на Манежной площади, по нашим наблюдениям, пили пиво российского производства. Наиболее часто встретившиеся марки – Бочкарев, Очаково, Невское, Золотая Бочка, Клинское, Старый мельник и т.д. Это объясняется нескольким причинами: относительно низкой стоимостью, неплохим качеством, доступностью в приобретении (российские сорта пива есть практически в каждом продуктовом магазине). Импортные производители отличаются более хорошими вкусовыми качествами (хотя это довольно относительная характеристика, у всех разные вкусы на пиво, как и на все остальное), и, соответственно, более высокой ценой.

Студенты рассказали, что в процессе общения, когда они договариваются встретиться с друзьями, то зачастую покупают с собой пиво, или после занятий, при поездке вечером в метро и т.д. также покупают бутылочку (баночку) пива и этот процесс становится уже настолько привычным, что они его сами не замечают и принимают, как должное. На Манежной площади студенты собираются несколько раз в неделю после занятий.

Реклама пива также влияет на проведение студентами досуга. То, что нам показывают по телевидению, выглядит всегда очень красиво и интересно. Но не факт, что такой досуг есть на самом деле. Когда нам показывают, компанию, которая выехала на природу, мы понимаем, что у нас это может закончиться сбором в подъезде ну или в лучшем варианте около него.

То есть, не важно, где и как, студенты могут проводить свое свободное время, главное, что с пивом. Отсюда следует, что за бутылочкой этого напитка они забывают о таких важных вещах как о занятии спортом, отдыхом на природе и т.д. Это отрицательно может сказаться на будущем здоровье, работоспособности, умственной активности.

А если учесть, что у большинства молодежи пиво ассоциируется с сигаретой, то становится еще больше понятно о вреде такого количества рекламы. Спиртной напиток сам по себе не может быть полезным, так и все атрибуты употребления его: сигареты, душные помещения и т.д. так же не ведут к оздоровлению поколения.

Таким образом, этот стереотип общения с друзьями с алкогольными напитками во многом обусловлен и историческими причинами, но также и навязанной рекламой культурой общения. Реклама, безусловно, влияет на студентов и оказывает воздействие на приобщение их и к пиву и к другим вредным продуктам.

Были проведены исследования среди подростков и молодых людей, и во всех них была обнаружена небольшая, но значимая взаимосвязь между просмотром рекламы алкоголя и более высоким уровнем потребления, о котором сообщают участники, а также соответствующим отношением к алкоголю. Было обнаружено, что реклама пива повышает потребление пива среди подростков и молодых людей. Согласно одному исследованию, пятиминутное увеличение просмотра рекламы алкоголя соответствует повышению потребления на пять грамм этанола в день. Например, в проведенном среди молодых людей исследовании те, кто сообщал о частом просмотре рекламы пива, выпивали в среднем шесть литров пива за месяц по сравнению с группой не смотрящих рекламу, которые потребляли в среднем три литра пива.

Специалисты считают, что пиво создает как бы облегченный вход в алкоголепотребление. Молодые люди, закупающие на свои вечеринки пиво, считают его чем-то вроде лимонада. Однако содержащийся в пиве спирт при частом его приеме внутрь способствует формированию алкогольной зависимости, которая на некотором этапе проявляется ростом толерантности, то есть возникает необходимость употреблять большие дозы алкоголя для достижения той же степени опьянения. Таким образом, пиво может стать либо напитком начала выпивки, либо «похмельным» напитком, и, стало быть, алкоголизм уже налицо.

Теоретический и эмпирический объект исследования

Описанная проблемная ситуация приводит нас к определению объекта исследования. Объект исследования – это то, на что непосредственно будет изучаться. В данном исследовании теоретическим объектом является российская молодежь (в возрасте от 18-25лет), поскольку молодежь является одним из самых восприимчивых и чувствительных слоев общества. Однако в связи с тем, что в рамках одного исследования возможности довольно ограничены, необходимо конкретизировать теоретический объект и определить, что же на самом деле подвергнется тщательному анализу, то есть выделить эмпирический объект исследования. Эмпирическим объектом является выборка студентов различных учебных заведений г. Москвы, различных курсов. Таким образом, данное исследование пройдет в одном регионе (Москва), репрезентативность исследования будет обеспечена условием отбора респондентов. А респондентами выступают студенты из разных учебных заведений, разного возраста, разного пола (девушки и молодые люди).

Под предметом исследования понимают необходимые для изучения свойства объекта, предмет должен содержать в себе центральный вопрос проблемы. В данном исследовании предметом исследования является потребление пива студентами.

Цель исследования

Цель исследования – определить степень и характер влияния рекламы пива на потребление его студентами.

Задача исследования

Для достижения этой цели предстоит решить ряд задач:

— выявить отношение студентов к рекламе пива,

— оценить характер употребления пива студентами, основные поводы и места встреч и т.д.

— определить отношение студентов к употреблению алкогольных напитков, в том числе и пива

— выявить каким образом реклама закрепляется в сознании и изменяет поведение человека.

— исследовать влияние рекламы на подростков и психологические механизмы распространения установок в молодежной среде

— выявить особенности восприятия рекламы молодыми людьми,

— установить, каким образом нормы исследуемой группы (студентов) воздействуют на дальнейшее распространение идей рекламы в социальной среде.

выяснить, какие социальные последствия имеет такая реклама, как реклама пива, в подростковой, молодежной среде.

Список переменных

Для решения поставленных задач необходимо определить переменные, которыми будут измеряться основные проблемы исследования. Переменных и шкалы их измерения можно представить в виде следующей таблицы:

№

Переменная

Шкала измерения
1

Количество времени, которое студенты тратят на просмотр телепередач в неделю (день), в часах

Метрическая
2

Отношение к рекламе

Номинальная
3

Количество просмотренных рекламных роликов пива в неделю (день)

Метрическая
4

Наиболее запоминающиеся ролики

Порядковая
5

Отношение к алкогольным напиткам

Номинальная
6

Предпочитаемые алкогольные напитки

Порядковая
7

Отношение к пиву

Номинальная
8

Количество поводов выпить пива в неделю

Метрическая интервальная
Основные поводы (встреча с друзьями, что-то отметить и т.д.)

Номинальная
8

Места употребления пива (дома, на улице, в клубе и т.д.)

Номинальная
9

Количество пива, употребляемого за один вечер (в среднем) дома или на улице

Метрическая

Интервальная

10

Количество бутылок пива, приобретаемых для себя, для себя и друзей в неделю

Метрическая

Интервальная

11

Сумма денег, которую студент тратит на покупку пива в бутылках еженедельно

Метрическая

Интервальная

12

Наиболее предпочитаемые марки пива (российские, отечественные)

Порядковая
13

Количество марок пива, употребляемых регулярно

Метрическая
14

Частота употребления новых марок в месяц

Метрическая
15

Количество походов студентов в кафе, клубы в неделю

Метрическая
16

Количество употребляемого пива за вечер в кафе, клубе

Метрическая
17

Сумма денег, которую студент тратит в среднем на пиво в кафе за один раз

Метрическая
18

Источник финансов на пиво (родители, свои деньги и т.д.)

Номинальная
19

Варианты проведения досуга

Номинальная
20

Территориальный статус студента (Москвич/приезжий)

Номинальная
21

Социальный слой

22

Уровень дохода на человека в семье

Метрическая интервальная

Таким образом, вводная часть исследования закончена. Нами рассмотрена проблемная ситуация, анализ которой показывает актуальность и своевременность поставленной темы исследования. Определен теоретический и эмпирический объект исследования, поставлена основная цель и решающие ее задачи, установлены основные переменные. Следовательно, теоретическая и методологическая часть исследования завершена. Дальнейшим этапом будет постановка основных и рабочих гипотез, разработка инструментария, определение выборки, разработка вопросника, сбор и анализ информации.

1 Федеральный закон «О внесении дополнений в статью 16 Федерального закона «О рекламе»

Дипломная работа: Роль и место унитарных предприятий в российском законодательстве

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ УНИТАРНЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ

1.1 Место унитарных предприятий в современном законодательстве

1.2 Характеристика унитарных предприятий, их создание и реорганизация

1.3 Ликвидация унитарных предприятий

ГЛАВА 2. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ УНИТАРНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ

2.1 Возникновение и прекращение права хозяйственного ведения и оперативного управления

2.2 Распоряжение имуществом унитарного предприятия

ГЛАВА 3. ПОЛНОМОЧИЯ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПРЕДПРИЯТИЯ И СОБСТВЕННИКА ИМУЩЕСТВА УНИТАРНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ

3.1 Права и обязанности собственника имущества унитарного предприятия

3.2 Ответственность унитарного предприятия и собственника имущества унитарного предприятия

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. На сегодняшний день можно сказать, что в России сложилась ситуация, когда судьба унитарных предприятий может быть решена по инициативе государственного органа без учета положительных сторон данного института и без решения негативных явлений, связанных с унитарными предприятиями.

Тем не менее, такой подход нельзя назвать правильным, поскольку остались нерешенными вопросы о том, какие задачи способны выполнять только унитарные предприятия, можно ли их возложить на юридические лица иных организационно-правовых форм, без решения которых ликвидировать унитарные предприятия как вид юридических лиц нельзя.

Поэтому необходимо определить, каким должно быть правовое регулирование унитарных предприятий в Российской Федерации с тем, чтобы собственник имущества предприятий получал наибольшую выгоды от их функционирования, а унитарные предприятия могли выполнять возложенные задачи.

Федеральный закон «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»1 (далее — Закон), который должен был учесть все негативные явления, связанные с унитарными предприятиями, пошел по пути защиты интересов одной стороны — собственника, создав ситуацию, когда само унитарное предприятие стало неспособным эффективно функционировать.

Следует отметить, что при отсутствии четкой конструкции, при которой будут понятны роль собственника, объем прав унитарного предприятия, их соотношение с полномочиями собственника, достаточно сложно решить не только вопрос о судьбе унитарных предприятий, но и вопрос о том, что нужно сделать для их наилучшего функционирования.

Именно потому, что в Законе не были решены эти ключевые вопросы, проблема остается актуальной.

Кроме того, с принятием Закона появились новые проблемы, связанные с защитой интересов кредиторов, совершением сделок, ответственностью собственника и предприятия.

Такое положение не соответствует требованиям современного хозяйственного оборота и социальной значимости унитарных предприятий, что подтверждает актуальность исследования и необходимость изменения действующего законодательства в целях его совершенствования. Проблема, от решения которой зависит, будет ли государство иметь надежные механизмы управления собственностью и может ли такую роль играть унитарные предприятия, является актуальной.

Степень научной разработанности показывают исследования Андреева В.К., Артеменкова СВ., Бибикова А.И., Витрянского В.В., Власовой М.В., Гринкевича А., Грось Л.А., Дозорцева В.А., Дойникова И.В., Ершовой И. В., Козловой Н.В., Косяковой Н.И., Коршунова Н.М., Кряжевских К.П., Лаптева В.В., Леоновой Г.Б., Маттеи У., Петров Д.В., Плехова Е.В., Суханова Е.А., Скловского К.И., Степанова В.Г., Тараскина В.И., Тихомирова М.Ю., Толстого Ю.К., Трофимова К., Хохловой Г., Щенниковой Л.В. и других авторов.

Объект исследования. Объектом дипломного исследования избраны: полномочия собственника имущества унитарного предприятия и самого унитарного предприятия, их ответственность, правовое положение имущества предприятия, порядок совершения сделок, определение места унитарных предприятий в системе юридических лиц.

Предметом исследования является комплекс проблем теоретического и практического порядка, связанных с правовым положением унитарных предприятий в его современном виде и в процессе исторического развития.

В настоящей работе содержится попытка определить проблемы, мешающие нормальному функционированию унитарных предприятий.

Целью исследования является комплексный, теоретический анализ объема полномочий собственника и унитарного предприятия, основания их ответственности, выявление наиболее острых, спорных вопросов теории, практики и предложения различных подходов к их разрешению.

Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:

-выявить место государственных и муниципальных предприятий в современном законодательстве;

— дать характеристику нормам, касающихся создания, реорганизации и ликвидации унитарных предприятий, полномочий и ответственности руководителя, а также собственника имущества унитарного предприятия;

— разрешить проблемы, связанные с правовым положением имущества унитарных предприятий, в частности вопросы, касающиеся правоспособности государственных и муниципальных предприятий и порядка совершения ими сделок.

Методами исследования являются: общенаучный диалектический метод, а также системный, исторический, логический, сравнительно-правовой и иные частно-научные методы познания.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и библиографического списка.

ГЛАВА 1. ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ УНИТАРНЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ

1.1 Место унитарных предприятий в современном законодательстве

В настоящее время вопрос о роле и месте унитарных предприятий можно назвать одним из сложных и принципиальных для России, поскольку необходимо решить, нужны ли унитарные предприятия как вид юридического лица2, способные эффективно управлять вверенным им имуществом, могут ли они решать поставленные перед ними задачи или есть более эффективные способы управления государственным и муниципальным имуществом, а также юридические лица, на которые можно возложить поставленные сейчас перед унитарными предприятиями задачи.

Данные о сравнительной эффективности государственных и частных предприятий в ведущих странах свидетельствуют, что в конкурентных отраслях серьезных различий между ними не наблюдается. Это может объясняться как большим внешним принуждением, так и меньшим объемом «общественных обязательств» (в силу невозможности их нести в условиях конкуренции с частными предприятиями, не обремененными таковыми)3.

По мнению И.В. Дойникова при наличии контроля со стороны собственника, так и при его отсутствии нет оснований априорно полагать, что частные предприятия всегда и везде более эффективны, чем государственные4.

М.В. Власова считает, что зависимость национального дохода от доли государственной собственности в экономике (в отношении Западной Европы) составляет 25%. Любое государство должно активно заниматься хозяйственной деятельностью. Государственная форма собственности необходима в тех сферах экономики, где объективно велика потребность в прямом централизованном управлении и нецелесообразно или невозможно развивать конкуренцию в целях соблюдения государственных интересов. Это естественные монополии (связь, трубопроводный транспорт, наукоемкое производство (космос). Государственная форма собственности возникает и при необходимости оказать помощь терпящим банкротство негосударственным предприятиям. Происходит это на основе национализации фактически убыточных предприятий, их санации с помощью государственных средств и последующей реприватизации5.

И.В. Ершова также отмечает, что использование государственного имущества в хозяйственном обороте осуществляется во всех развитых странах, а также тот факт, что основная цель в виде повышения эффективности деятельности предприятий путем их приватизации не была достигнута6. Таким образом, делает вывод И.В. Ершова «очевидной корреляции между формой собственности хозяйствующих субъектов и показателями финансовой стабилизации и экономической эффективности не наблюдается». Поэтому полный отказ от использования унитарных предприятий «противоречит не только историческим и национальным обычаям и традициям, но и потребностям современной экономики. Пужно думать не об искоренении государственных предприятий, а об эффективном управлении ими, что немыслимо без эффективного управления вверенным предприятиям имуществом)7.

В своей работе К.П. Кряжевских подчеркивает, что если необходимо сохранить какие-либо предприятия в государственной собственности, то следует установить жесткую централизованную иерархическую систему управления8.

По мнению В.А. Дозорцева государственные предприятия имеют право на существование как «уникальные, их создание может определяться только специальными единичными обстоятельствами, потому их статус подлежит определению не общим образом, а в каждом конкретном случае9»

И.В. Дойников отмечает, что сокращение унитарных предприятий является следствием постепенного освобождения государства от не свойственных ему функций в экономической сфере, сохраняя в своей собственности только те предприятия, имущество которых безусловно необходимо для осуществления конституционных функций и удовлетворения жизненно важных потребностей общества10.

Как правильно отмечает Ю.К. Толстой, делая выводы о необходимости ликвидации унитарных предприятий как неэффективных юридических лиц, юристы, политики сбрасывают со счетов издержки политического, социально-экономического, психологического и юридико-технического порядка11. Безусловно, многие проблемы в деятельности унитарных предприятий делали их неэффективными.

В связи с тем, что некоторые государственные предприятия представляют ценность в первую очередь находящимся в их ведении или перативном управлении имуществом, невольно соглашаешься с еще одним выводом Ю.К. Толстого: «под дымовой завесой акционирования удалось произвести перераспределение общенационального достояния в пользу тех, кто оказался у кормила власти — коррумпированного чиновничества, псевдодемократов, преступных и мафиозных кланов. Отказаться от политики акционирования означало бы власть предержащих не что иное, как лишиться поддержки тех социальных групп, которые составляют ее опору, хотя и достаточно шаткую12. Эти слова заставляют задуматься, когда речь идет о приватизации унитарных предприятий, имеющих потенциал для развития. На сегодняшний день в ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» основания создания государственных и муниципальных предприятий никоим образом не связаны с обязательностью получения прибыли от работы таких предприятий. Иными словами, этот фактор не учитывается при создании новых предприятий и ликвидации или приватизации старых.

Одной из основных причин убыточной деятельности унитарных предприятий ученые называют существовавший в период их развития экономический режим и неэффективность конструкции несобственника. А.Е. Суханов пишет, что такая организационно-правовая форма как несобственник является «порождением огосударствления экономики», когда государство как единый собственник огромного имущества создавало свои предприятия и руководило всей их деятельностью, не отвечая за ее результаты, а следовательно, и по долгам этих предприятий, но оставалось собственником всего их имущества13.

В.И. Тараскин отмечает, что появление категории хозяйственное ведение было связано с тем, что на первом этапе реформирования экономических отношений при отсутствии частной собственности и сохранении значительной роли государства в экономической жизни именно государство было призвано обеспечивать функционирование предприятий.

И.В. Дойников среди основных причин низкой рентабельности (убыточности) государственных предприятий называет:

специфическую отраслевую структуру государственного сектора. Государственные объекты сосредоточены, главным образом, в отраслях, невыгодных для частного капитала, таких, где прибыли нет совсем или она незначительна;

использование государственных предприятий в качестве рычага государственного регулирования экономики. Политика капиталовложений, цен, занятости задается здесь целями экономической политики в области отраслевой и региональной структуры и др., оттесняя соображения рентабельности на второй план;

взятие государственным сектором на себя значительных социальных расходов;

внешние факторы;

неэффективность управления;

нерациональное использование унитарными предприятиями ресурсов;

повышенный бюрократизм14.

В то же время, как отмечается рядом специалистов, установка законодателя на преобразование большинства государственных предприятий на праве хозяйственного ведения в казенные предприятия представляется спорной. Хозяйственная самостоятельность казенных предприятий настолько ограничена, что последние не способны быть активными субъектами экономических отношений15.

При этом роль казенных предприятий также остается неоднозначной.

По законодательству казенные предприятия относятся к коммерческим организациям. Однако, следует отметить, что казенные предприятия в соответствие с ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» могут осуществлять, в том числе, убыточную деятельность. В законе прямо говориться о возможности осуществления казенными предприятиями дотируемых видов деятельности и ведения убыточных производств. Возможность осуществления убыточной деятельности казенными предприятиями, причем в качестве основной, свидетельствует о том, что некоторые казенные предприятия по своей сути являются некоммерческими. Так, В.В. Лаптев16 считает, что «предприятия убыточные и малорентабельные должны организоваться как казенные». Ряд других юристов также отмечают, что казенные предприятия по своей сути являются некоммерческими организациями 17. Напротив, в отношении иных коммерческих организаций, имеющих убыточное хозяйство, может быть инициирована процедура банкротства.

Что касается вопроса о возможности осуществлять унитарными предприятиями, основанными на праве хозяйственного ведения, прибыльной деятельности, то здесь надо обратить внимание на следующее.

Унитарные предприятия по законодательству остаются коммерческими организациями. Однако такое, очевидное на первый взгляд, положение все чаще подвергается сомнению18 и не в последнюю очередь в связи с принятием Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях, в статье 8 которого говорится об основаниях создания унитарных предприятий. Более подробно относительно статьи 8 Закона будет рассмотрен в разделе о правоспособности унитарных предприятий. Тем не менее, хотелось бы сделать вывод, касающийся выше обозначенного вопроса.

Вместе с тем В.В. Витрянский, критически относящийся к унитарным нреднриятиям, отмечает, что «коли хозяйствующие субъекты как унитарные предприятия донускаются к участию в гражданском обороте, их имущественный статус должен быть таким, чтобы обеспечивалась защита прав и законных интересов их кредиторов. В этих целях ГК РФ относит унитарные предприятия к категории коммерческих организаций и сохраняет в отношении них действие общего правила, устанавливающего ответственность коммерческой организации по своим обязательствам всем принадлежащим ей имуществом»19.

Тем не менее, по нашему мнению, должны быть сохранены как казенные предприятия, необходимые для решения социальных и иных государственных задач, так и унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения, деятельность которых должна быть направлена на получение прибыли. В последнем случае собственник должен обеспечить такую возможность, включив в перечень выполняемых видов деятельности, деятельность, которая может приносить прибыль и покрывать убытки от убыточной деятельности. При этом, как показала практика, предоставление такой же самостоятельности как иным коммерческим организациям не совсем целесообразно, поскольку в этом случае происходит большое количество нарушений интересов собственника унитарными предприятиями.

В то же время, по мнению Н.И. Косяковой государственные предприятия в отличие от казенных должны стать активными субъектами рыночных отношений. «Необходимо обеспечить этим предприятиям широкую самостоятельность и практически те же права, что и иным коммерческим организациям. Только в таких условиях можно надеяться на конкурентоспособность этой категории принадлежащих государству унитарных предприятий»20.

Деятельность унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, должна быть организована таким образом, чтобы они имели возможность получать прибыль и отвечать по обязательствам соразмерно объему полномочий. Казенные предприятия при сохранении нормы о запрете их банкротства должны решать социальные задачи и осуществлять иную убыточную деятельность.

1.2 Характеристика унитарных предприятий, их создание и реорганизация

Согласно ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником.

Предприятие может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде, должно иметь самостоятельный баланс, а также круглую печать, содержащую его полное фирменное наименование на русском языке и указание на место нахождения унитарного предприятия. Печать унитарного предприятия может содержать также его фирменное наименование на языках народов Российской Федерации и (или) иностранном языке. Кроме того, предприятие вправе иметь штампы и бланки со своим фирменным наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный в установленном порядке товарный знак и другие средства индивидуализации. Оно вправе в установленном порядке открывать банковские счета на территории Российской Федерации и за ее пределами.

Отдельные виды деятельности, перечень которых определяется федеральным законом, унитарное предприятие может осуществлять как и другие организации только на основании лицензии. Причем особых правил лицензирования деятельности унитарного предприятия действующим законодательством не предусмотрено.

Закон о государственных и муниципальных унитарных предприятиях ввел более жесткие требования к полному наименованию унитарных предприятий. Если ранее наименование предприятия должно было содержать указание только на собственника его имущества, то теперь такое наименование должно содержать еще и указание на организационно-правовую форму предприятия (п.1 ст.54, п.3 ст.113 ГК РФ). В фирменное наименование предприятия, основанного на праве оперативного управления, следует также включать указание на то, что предприятие является казенным (п.3 ст.115 ГК РФ).

Унитарные предприятия не могут выступать в качестве покупателей государственного и муниципального имущества (ст.5 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»21) и быть доверительными управляющими по договору доверительного управления (ч.1 ст.1015 ГК РФ). Первое ограничение объясняется тем, что при покупке имущества указанными субъектами не происходит прекращения публичной собственности, т.е. цель приватизации не будет достигнута. Кроме того, предприятия не вправе создавать в качестве юридического лица другое унитарное предприятие путем передачи ему части своего имущества (дочернее предприятие), не могут выступать учредителями (участниками) кредитных организаций (ч.1 ст.2, ч.1 ст.6 Закона). Последнее ограничение, скорее всего, связано с необходимостью сохранения имущества собственника, поскольку кредитные организации осуществляют деятельность повышенного риска. В других случаях закон, наоборот, допускает участие в некоторых видах деятельности определенных субъектов гражданского права, в том числе унитарных предприятий22.

Деятельность казенного предприятия осуществляется на основании плана-заказа, который утверждается ежегодно уполномоченным органом на основании выявленной им потребности в производимой предприятием продукции и доводится до него (завода) за три месяца до начала планируемого года.

Казенное предприятие самостоятельно реализует произведенную им продукцию (работы, услуги), если иное не установлено федеральными законами или иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Законодательством предусмотрена обязанность собственника финансировать деятельность казенных предприятий при недостаточности доходов, полученных от реализации продукции (работ, услуг). Средства из бюджета могут выделяться на реализацию плана развития завода, компенсацию убытков от выполнения плана-заказа и на другие цели. Не использованные предприятием по истечении финансового года бюджетные ассигнования подлежат возврату в бюджет.

В соответствие со ст.8 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» учредителем унитарного предприятия может выступать Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование.

Норма о создании казенных предприятий на уровне субъектов РФ и муниципальных образований является новой. Ранее подобных предприятий не было. Тем не менее, существование казны субъектов РФ и казны муниципальных образований допускало возможность создания казенных предприятий на любом из этих уровней и ранее23. Правда, исследователями отмечалось несоответствие казенных предприятий объектам местной инфраструктуры и функциям муниципальных образований. В настоящее время в муниципальных образованиях, где данные проблемы были преодолены, существуют муниципальные казенные предприятия.

В то же время, ряд специалистов придерживаются той точки зрения, что введение нормы об учреждении казенных предприятий субъектами РФ и муниципальными образованиями не является достоинством Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях.

К.П. Кряжевских обращает внимание, что в Проекте ФЗ № 302706-3 «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» говорится об исключении института казенных предприятий субъектов РФ и муниципальных образований24.

Решение об учреждении унитарного предприятия принимается органом государственной или муниципальной власти в соответствие с его компетенцией, В нем должны быть, в частности, определены цели и предмет деятельности унитарного предприятия, т.е. закреплены пределы правоспособности предприятия.

Создание унитарных предприятий на основе объединения имущества, находящегося в собственности Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований, не допускается.

Концепция управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации, одобренная постановлением Правительства РФ от 09.09.1999 г. № 102425, исходит из того, что для оптимизации количества унитарных предприятий необходимо, чтобы организации в форме унитарного предприятия, в т.ч. казенного, создавались исключительно в тех случаях, когда цели и задачи, ради которых они создаются, не могут быть реализованы хозяйствующими субъектами иной организационно-правовой формы. Случаи целесообразного использования организационно-правовой формы унитарного предприятия были определены в названной Концепции, которые частично нашли свое отражение в ст.8 Закона о государственных и муниципальных предприятиях.

Говоря о существовании государственных и муниципальных предприятий в других государствах, следует отметить, что и по этому поводу нет среди ученых единогласия.

Так, Е.А. Суханов подчеркивает, что право хозяйственного ведения и оперативного управления, традиционно относимые к категории вещных, «не имеют аналогов ни в римских, ни в пандектных (германских) частноправовых конструкциях»26.

В работе К.П. Кряжевских пишет, что в зарубежных правопорядках господствующая теория и практика (от Г. Еллинека, О. Майера, М. Ориу и Л. Мишу до Л.Дюги) свойств юридического лица государству не приписывала27, отмечая также позицию В.Н. Шретера, который говорил, что на Западе считаются нормальными лишь две формы построения государственных предприятий, оперирующих в частном обороте. «Это или форма обычного казенного предприятия, где все дела предприятия ведутся от имени казны, которой оно принадлежит и которая непосредственно отвечает по его обязательствам, причем управление такого предприятия является служебным органом государства, или — это форма акционерного общества. Фигура же публичного предприятия справами юридического лица, с полным имущественным обособлением, но возглавленная органами управления публично-правового типа, к которой стремятся наши госпредприятия, буржуазному праву хотя теоретически и известная, но к государственным промышленным предприятиям не применяется»28.

Казенные предприятия не имеют ни юридической, ни хозяйственной, ни финансовой самостоятельности. Они не платят налогов, все их доходы и расходы проходят через государственный бюджет. И по закону, и фактически они входят в систему государственного управления и непосредственно управляются каким-либо министерством, ведомством или органом местного самоуправления. В обороте они выступают не от своего имени, а от имени государства или той его части, в ведении которой они находятся (земля, община). Всякое имущество, выделенное государством для деятельности таких предприятий, может быть использовано по распоряжению компетентных органов для любых других целей, непосредственно не связанных с деятельностью данного предприятия29.

Пункт 4 ст. 8 Закона исчерпывающим образом определяет случаи, когда допускается создание унитарных предприятий. Имеется ввиду тот факт, что перечень не может быть увеличен по воле собственника или иных лиц, путем принятия законодательных или подзаконных актов.

Представляется, что статья 8 Закона формировалась в ситуации, когда не было очевидным, что делать с унитарными предприятиями: ликвидировать все или только унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения.

Поэтому, если подходить к проблеме формально (не задаваясь вопросом, зачем это надо, если в дальнейшем они будут ликвидированы), когда в Законе оставлены два вида унитарных предприятий, необходимо определить критерии разделения унитарных предприятий, учитывая реалии сегодняшнего дня.

Представляется, что одним из таких критериев может стать признак прибыльности. Казенные предприятия могут осуществлять убыточную деятельность и фактически, ввиду невозможности их банкротства, продолжать работать. В уставах же унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, необходимо закреплять виды имущества таким образом, чтобы прибыльная (реально, экономически обоснованно) деятельность покрывала убытки30.

Учредительным документом унитарного предприятия является устав. В свое время к учредительным документам ряд авторов31 относили решение собственника о создании предприятия.

Правоспособность унитарного предприятия возникает с момента его государственной регистрации. В соответствии с п.2 ст.3 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» унитарное предприятие считается созданным как юридическое лицо и может осуществлять свою деятельность со дня внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц.

Для осуществления регистрации предприятия в регистрирующий орган предоставляются решение собственника в лице его органов о создании унитарного предприятия, устав унитарного предприятия, сведения о составе и стоимости имущества, закрепляемого за ним на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления (ч.2 ст. 10 Закона).

До момента завершения формирования собственником уставного фонда унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, оно не вправе совершать сделки, не связанные с учреждением государственного или муниципального предприятия. Данное правило применимо только в отношении унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, поскольку в казенных предприятиях уставный фонд не формируется (п.5 ст. 12 Закона). Следовательно, у казенного предприятия гражданская правоспособность возникает в полном объеме с момента его государственной регистрации.

Унитарное предприятие создается без ограничения срока, если иное не установлено его уставом. Предприятия, созданные на определенный срок, как правило, подлежат ликвидации после достижения определенной цели, ради которой они были созданы.

Унитарное предприятие как любое юридическое лицо может быть реорганизовано. Основания реорганизации могут быть самые разные. Обязательная реорганизация должна быть проведена в случае, если по окончании финансового года стоимость чистых активов государственного или муниципального предприятия окажется меньше установленного законом на дату государственной регистрации такого предприятия минимального размера уставного фонда и в течение трех месяцев стоимость чистых активов не будет восстановлена до минимального размера уставного фонда.

Реорганизация унитарного предприятия может быть осуществлена по решению собственника, а в определенных случаях при реорганизации в форме разделения или выделения на основании решения уполномоченного государственного органа или решения суда (п.1 ст.29 Закона). Никакие иные физические и юридические лица, а также трудовые коллективы не могут принять решение о реорганизации предприятия32. Хотелось бы обратить внимание, что в п.1 ст.29 Закона ничего не говорится о возможности принять решение о реорганизации в форме разделения или выделения из состава унитарного предприятия муниципальными органами самоуправления. В вышеуказанном пункте говорится только о принятии такого решения уполномоченными государственными органами или по решению суда. Однако, поскольку Законом не предусмотрена реорганизация в форме разделения или выделения исключительно для государственных унитарных предприятий следует сделать вывод, что реорганизация муниципального унитарного предприятия осуществляется по решению муниципального образования. Согласно постановлению Правительства РФ от 3 декабря 2004 г. № 739 «О полномочиях федеральных органов исполнительной власти по осуществлению прав собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия»33 решение о создании, реорганизации в форме разделения, выделения федеральных государственных унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, и преобразования их в федеральные государственные учреждения, а также об изменении вида указанных предприятий на федеральные казенные предприятия принимается Правительством Российской Федерации; реорганизация федеральных государственных унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, в форме слияния и присоединения, а также их ликвидация осуществляются по решению Федерального агентства по управлению федеральным имуществом на основании предложения федерального органа исполнительной власти, в ведении которого находится соответствующее предприятие; ликвидация и реорганизация федеральных государственных унитарных предприятий, включенных в перечень стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 4 августа 2004 г. № 100934, осуществляются Правительством Российской Федерации на основании решения Президента Российской Федерации.

Что касается реорганизации федеральных казенных предприятий, то она осуществляется Правительством РФ (ч.5 ст.20 Закона).

Общее правило, закрепленное в п.1 ст.57 ГК РФ, о возможной реорганизации по инициативе органа юридического лица в данном случае не применяется. Это давало бы широкие возможности руководителю предприятия принимать решения о реорганизации унитарного предприятия.

Унитарное предприятие считается реорганизованным, за исключением случаев реорганизации в форме присоединения, с момента государственной регистрации вновь возникших юридических лиц. В случае присоединения к унитарному предприятию другого предприятия первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении присоединенного унитарного предприятия.

Унитарное предприятие не позднее тридцати дней с даты принятия решения о реорганизации обязано уведомить в письменной форме об этом всех известных ему кредиторов унитарного предприятия, а также поместить в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридических лиц, сообщение о таком решении. Кредиторы унитарного предприятия в течение тридцати дней с даты направления им уведомления или в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о таком решении вправе в письменной форме потребовать прекращения или досрочного исполнения соответствующих обязательств унитарного предприятия и возмещения им убытков. При этом, по мнению некоторых судов, возможность реализации кредитором права требовать досрочного исполнения обязательств реорганизованным предприятием не зависит от того, наступил ли срок для осуществления соответствующего права, а также от способности надлежащего исполнения должником своих обязательств в будущем35.

Государственная регистрация вновь возникших в результате реорганизации унитарных предприятий, внесение записи о прекращении унитарных предприятий осуществляется только при представлении доказательств уведомления кредиторов. Вместе с тем, по мнению ряда судов, отсутствие письменных доказательств такого уведомления не является в соответствии с ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц», норм ГК РФ основанием для отказа в государственной регистрации юридического лица, и, следовательно, достаточным основанием для признания состоявшейся государственной регистрации недействительной.

По мнению ФАС Поволжского округа реорганизация, проведенная с целью уклонения от погашения долгов, не является основанием для признания недействительной государственной регистрации юридического лица36.

Если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного унитарного предприятия, вновь возникшие унитарные предприятия несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного унитарного предприятия перед его кредиторами пропорционально доле перешедшего к ним имущества (прав) реорганизованного унитарного предприятия, определенной в стоимостном выражении (абз.2 ч.8. ст.29 Закона, ч.3 ст.60 ГК РФ). При этом солидарные обязательства не означают равноценные обязательства. Основываясь на вышесказанном, суд при отсутствии разделительного баланса установил солидарную ответственность вновь возникших в результате разделения унитарных предприятий при реорганизации предприятия перед его кредиторами пропорционально доле перешедшего к ним имущества реорганизованного унитарного предприятия37.

При реорганизации собственник имущества унитарного предприятия принимает решения об утверждении передаточного акта, разделительного баланса (п.2 ст.59 ГК РФ). Оформляются и другие документы, связанные с созданием, ликвидацией унитарного предприятия в результате реорганизации. В одном из судебных решений по этому поводу было сказано, что справка регистрирующего органа из реестра юридических лиц о том, что унитарное предприятие — правопредшественник прекратило свою деятельность в результате реорганизации не является доказательством правопреемства38.

Унитарное предприятие может быть преобразовано в юридическое лицо иной организационно-правовой формы только в предусмотренных федеральными законами случаях. Так, по решению собственника оно может быть преобразовано в государственное или муниципальное учреждение (ст.34 Закона). Преобразование учреждений в унитарные предприятия не допускается, что соответствует ФЗ «О некоммерческих организациях»39. Между тем п.1 ст. 13 ФЗ «О некоммерческих организациях» предусматривает, что некоммерческая организация может быть создана в результате ее учреждения, а также в результате реорганизации существующей некоммерческой организации. Про возникновение учреждений в результате реорганизации унитарных предприятий в этом Законе ничего не сказано, что стало причиной неоднозначной судебной практики по этому вопросу. Так, арбитражным судом был признан недействительным приказ собственника о преобразовании унитарного предприятия в учреждение в связи с тем, что некоммерческая организация может быть создана только путем ее учреждения либо реорганизации уже существующей некоммерческой организации40.

А. Егоров также отмечает, что «продолжение во внешнем управлении процесса приватизации, начатого до введения наблюдения, также нельзя признать правомерным, поскольку, … налицо противоречие природе внешнего управления как реабилитационной процедуре в деле о банкротстве. … Вместо того чтобы обеспечить восстановление платежеспособности должника, внешний управляющий будет способствовать тому, чтобы его активы и пассивы перешли к новому обществу, при том что акции последнего поступят не в распоряжение внешнего управляющего, а в федеральную собственность и будут вне досягаемости для кредиторов».

Что касается интересов собственника, то А. Егоров предлагает в данном случае применять в отношении руководителей унитарных предприятий, действующих вопреки интересам собственника имущества предприятия, существующие меры ответственности. «Повышение эффективности государственного управления, но не попытки решить возникшую проблему, поставив под угрозу интересы кредиторов унитарного предприятия, участвующих в деле о банкротстве, — вот то направление, в котором следует двигаться»41.

Представляется, что защита интересов кредиторов и собственника в равной мере была бы самым оптимальным решением.

Не происходит реорганизации вследствие перехода права собственности на имущество унитарного предприятия к другому собственнику государственного или муниципального имущества, а именно в случае перехода права собственности от РФ к субъекту РФ, от одного субъекта РФ к другому субъекту РФ, от субъекта РФ к РФ в целом, от РФ к муниципальному образованию, от одного муниципального образования к другому муниципальному образованию и т.д.

В случае передачи имущества унитарного предприятия другому собственнику государственного или муниципального имущества в устав унитарного предприятия вносятся соответствующие изменения. Передача имущества считается состоявшейся с момента государственной регистрации внесенных в устав унитарного предприятия изменений.

Также не является реорганизацией изменение вида унитарного предприятия, т.е. изменение статуса с казенного предприятия на унитарное предприятия, основанное на праве хозяйственного ведения и наоборот (п.4 Ст.29 Закона)42. С другой стороны, в п.5 ст.29 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» речь идет о преобразовании казенных предприятий в унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения. И в случае такого преобразования собственник имущества в течение шести месяцев несет субсидиарную ответственность по обязательствам, перешедшим к государственному или муниципальному предприятию, основанному на праве хозяйственного ведения. Скорее всего, законодатель под термином «преобразование» имел ввиду не разновидность реорганизации юридических лиц, а изменение вида унитарного предприятия, поскольку в гражданском законодательстве под термином «реорганизация» понимается изменение организационно-правовой формы юридического лица43. В противном случае следует констатировать, что ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» содержит противоречие между п.4 и абз.2 п.5 ст. 29 ГК РФ.

Тем не менее, некоторые юристы считают, что изменение вида унитарного предприятия является реорганизацией «так как, во-первых, это противоречит п.1 ст.57 ГК РФ, согласно которой преобразование (смена организационно — правовой формы юридического лица) является реорганизацией, а во-вторых, это несправедливо и по отношению к кредиторам унитарного предприятия, поскольку изменение вида унитарного предприятия влечет изменения в его правоспособности, что может повлиять на исполнение уже заключенных с третьими лицами договоров. Было бы справедливо предоставить контрагентам преобразуемого унитарного предприятия право защититься от возможного нарушения их интересов, используя меры, предусмотренные ст.60 ГК РФ»44.

Следует согласиться с мнением В.Г. Степанова, поскольку, несмотря на отсутствие формальных признаков реорганизации45, т.е. перехода прав и обязанностей унитарного предприятия к другим лицам или прекращения деятельности предприятия, права кредиторов при изменении вида унитарного предприятия и перехода права собственности на имущество унитарного предприятия к другому собственнику могут быть нарушены.

Взять хотя бы размер уставного фонда государственного и муниципального предприятия, формирование которого как раз и направлено на защиту прав кредиторов (пусть и формально). Согласно ст. 12 Закона размер уставного фонда государственного предприятия должен составлять не менее 5 тыс. МРОТ, в то время как размер уставного фонда муниципального предприятия должен быть не менее 1 тыс. МРОТ, установленных федеральным законом на дату государственной регистрации унитарного предприятия. Следовательно, при переходе права собственности от Российской Федерации к муниципальному образованию права кредитора формально становятся менее обеспеченными (в пять раз, если уставные фонды государственных и муниципальных унитарных предприятий были минимальными).

В случае изменения вида унитарного предприятия в его устав необходимо внести соответствующие изменения. С момента государственной регистрации внесенных в устав унитарного предприятия изменений передача имущества считается состоявшейся.

1.3 Ликвидация унитарных предприятий

Порядок ликвидации унитарного преднриятия онределяется Гражданским кодексом Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и иными нормативными правовыми актами.

Согласно ст.35 Закона унитарное предприятие может быть ликвидировано по решению собственника его имущества, а в случаях, установленных ГК РФ, иными федеральными законами также по решению суда.

В случае принятия решения о ликвидации унитарного предприятия собственник его имущества назначает ликвидационную комиссию. С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами унитарного предприятия. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого унитарного предприятия выступает в суде.

С момента исключения унитарного предприятия из единого реестра юридических лиц его правоспособность прекращается (п.8 ст.63 ГК РФ).

При ликвидации унитарных предприятий возникает ряд спорных вопросов.

Так, согласно п.2 ст.2О ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц» государственная регистрация изменений, вносимых в учредительные документы ликвидируемого юридического лица, запрещена. В силу этого, ни внешнему, ни конкурсному управляющему должника – унитарного предприятия не предоставлено право вносить в его устав изменения, касающиеся присоединения дочернего предприятия к должнику, в отношении которого открыто конкурсное производство, поскольку такой должник по смыслу Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»46, ст.65 ГК РФ находится в стадии ликвидации через процедуру конкурсного производства. В силу этого, довод апелляционной инстанции о том, что должника нельзя признать ликвидируемым юридическим лицом, поскольку ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» на стадии конкурсного производства допускаются, в частности, как прекращение производства по делу о банкротстве, так и переход к внешнему управлению, что, в свою очередь, не исключает дальнейшего продолжения предприятием хозяйственной деятельности, нельзя признать правильным47.

Если же при проведении ликвидации государственного или муниципального предприятия установлена его неспособность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, руководитель такого предприятия или ликвидационная комиссия должны обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании государственного или муниципального предприятия банкротом. Это правило применимо только к унитарным предприятиям, основанным на праве хозяйственного ведения, поскольку в отношении казенных предприятий процедура банкротства введена быть не может (ч.4 ст.61 ГК РФ).

Банкротство опасно для собственника тем, что один из способов перехода государственной собственности в частный сектор.

Остановимся более подробно на особенностях банкротства унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения.

В случае возникновения признаков банкротства на основании ст.30 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель унитарного предприятия обязан направить собственнику имущества такого предприятия сведения о наличии признаков банкротства. На основании этих сведений собственник имущества в целях предупреждения банкротства организаций до момента подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом принимает меры, направленные на восстановление платежеспособности должника. Так, собственник может предоставить предприятию финансовую помощь в размере, достаточном для погашения денежных обязательств и обязательных платежей и восстановления его платежеспособности (т.е. досудебная санация)48, может осуществить реорганизацию должника, произвести продажу части имущества, перепрофилирование и закрытие убыточных производств, смену руководства, изменение систему управления и так далее. Такие меры могут быть приняты кредиторами или иными лицами на основании соглашения с должником.

Если орган, уполномоченный собственником имущества предприятия, принял решение о банкротстве унитарного предприятия руководитель предприятия обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия (ст.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Согласно постановлению Правительства РФ от 27 ноября 2004 г. № 691 полномочия собственника имущества должника — федерального государственного унитарного предприятия при проведении процедур банкротства осуществляет Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом49.

Неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения предусмотренного срока.

Если же заявление должника подано должником в арбитражный суд при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме или должник не принял меры по оспариванию необоснованных требований заявителя, должник несет перед кредиторами ответственность за убытки, причиненные возбуждением дела о банкротстве или необоснованным признанием требований кредиторов.

Собственник имущества должника — унитарного предприятия или третьи лица в любое время до окончания внешнего управления, конкурсного производства вправе удовлетворить все требования кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов или предоставить должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов (ст.ст. 113, 125 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). По окончании исполнения обязательств должника собственником имущества должника — унитарного предприятия, учредителями (участниками) должника либо третьим лицом или третьими лицами внешний управляющий в течение десяти дней обязан уведомить всех кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов, об удовлетворении этих требований (ст. 116 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В период проведения процедур банкротства в отношении государственных и муниципальных унитарных предприятий собственник их имущества обладает лишь полномочиями, приведенными в Законе о банкротстве. Поэтому полномочия собственника имущества должника — унитарного предприятия по реализации прав, предусмотренных статьей 20 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», на период проведения процедур банкротства прекращаются50. Так, в соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 64 Закона о банкротстве после введения наблюдения органы управления должника не вправе принимать решения о реорганизации и ликвидации должника. По смыслу указанной нормы применительно к государственным и муниципальным предприятиям запрет распространяется на тот орган, который в соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 20 Федерального закона «О государственных и муниципальных предприятиях» вправе от имени собственника имущества унитарного предприятия принимать решение о реорганизации или ликвидации унитарного предприятия, т.е. на собственника имущества унитарного предприятия51.

Имуществом, находящимся на праве хозяйственного ведения, в том случае, если это имущество включено в конкурсную массу, конкурсный управляющий распоряжается без согласия собственника52.

Банкротство стратегических предприятий, к которым относятся федеральные государственные унитарные предприятия, которые осуществляют производство продукции (работ, услуг), имеющей стратегическое значение для обеспечения обороноспособности и безопасности государства, защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан Российской Федерации осуществляется с учетом особенностей, предусмотренных параграфом 5 главы 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

ГЛАВА 2. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ УНИТАРНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ

2.1 Возникновение и прекращение права хозяйственного ведения и оперативного управления

Право хозяйственного ведения и оперативного управления возникает на все имущество, которое закрепляется за предприятием, передается в качестве уставного фонда. По мнению Л.А. Грось и В.Д. Ким53 субъекты права оперативного управления обладают триадой полномочий собственника, реализовать эти полномочия они могут, лишь строго руководствуясь указаниями собственника, на котором лежит бремя содержания имущества, переданного на праве оперативного управления. Этот вывод очень важен в споре относительно правовой природы права хозяйственного ведения и оперативного управления. Прибыль, полученная унитарным предприятием, также принадлежит ему на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Согласно п. 2 ст. 299 ГК РФ в хозяйственное ведение и оперативное управление унитарного предприятия поступают плоды продукции и доходы от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении или оперативном управлении, а также имущество, приобретенное унитарным предприятием по договорным и иным основаниям в порядке, установленном ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами для приобретения права собственности. Иными словами собственником части прибыли остается учредитель унитарного предприятия, т.е. Российская Федерация, субъекты РФ, муниципальные образования. Оставшаяся часть прибыли остается на праве хозяйственного ведения унитарного предприятия. Подобный подход к вопросу о принадлежности прибыли, полученной унитарным предприятием, проиллюстрирован в Постановлении ФАС Поволжского округа от 19.07.2001 № А55–11534/00-2554. Из решения следовало, что геологическая информация, полученная унитарным предприятием в результате осуществления им права пользования недрами, является собственностью государства и не может быть использована им в коммерческих целях без согласия собственника и федерального органа.

В соответствии с ч.2 ст. 11 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», право на имущество, закрепляемое за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления собственником этого имущества, возникает с момента передачи такого имущества унитарному предприятию, если иное не предусмотрено федеральным законом или не установлено решением собственника о передаче имущества унитарному предприятию. Что понимается под передачей имущества унитарному предприятию в ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» не сказано. Существует мнение, что по своей правовой природе передача является сделкой (договором), которая может быть признана недействительной55.

Закрепление имущества за создаваемыми унитарными предприятиями происходит на основании решения собственника (ст.299 ГК РФ). Данная формулировка закона о способе закрепления имущества за предприятием является общей, поскольку не конкретизирует, какими документами должна оформляться передача имущества: достаточно одного решения собственника или необходимо дополнительно составлять договора, акты и т.д. о перечне передаваемого имущества. Иных норм, касающихся содержания решения собственника, на федеральном уровне в настоящее время нет. Тем не менее, вопрос является достаточно важным, поскольку документом о закреплении имущества оформляется право унитарного предприятия на передаваемое имущество.

Как отмечает Р. Любимова56 в связи с тем, что к праву полного хозяйственного ведения применялись правила о праве собственности, собственник или уполномоченное им лицо в соответствии с Законом о собственности в РСФСР были вправе заключать с предприятием договор, в котором могли определять полномочия предприятия, но не решать вопрос о закреплении имущества. Отсутствие договора с предприятием означало, что это предприятие пользуется всеми права на закрепленное за ним имущество.

Есть также точка зрения, что закрепление имущества за предприятием путем заключения договора между собственником имущества и предприятием не противоречит действующему законодательству. И.В. Ершова57 полагает, что в свете взятого Правительством РФ курса на полный учет и формирование реестра государственного имущества заключение таких договоров является оправданным. Кроме того, по мнению Ершовой И.В. составляемый дополнительно акт приемки-передачи имущества является основанием возникновения права на имущество у унитарного предприятия.

Действительно, исходя из действующего законодательства, можно сделать вывод, что заключение договоров между предприятием и собственником не запрещено. Кроме того, о возможности заключения договоров между собственником имущества и унитарным предприятием свидетельствует содержание п.39 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»58. Такой же точки зрения придерживается и некоторые юристы. Г.Б. Леонова Г.Б. считает, что подобные договоры «содействуют интересам собственника в отношении надлежащего использования и сохранения принадлежащего ему имущества и предупреждения злоупотребления правом со стороны руководителя предприятия»59.

Говоря о возможности заключения договоров между собственником имущества предприятия и предприятием, необходимо подчеркнуть, что речь не идет о договорах о передаче имущества в хозяйственное ведение или оперативное управление, в которых определяются правовой статус унитарного предприятия. В.В. Витрянский в свое время по этому поводу писал следующее: «Никаких договоров о передаче в хозяйственное ведение и оперативное управление по Кодексу быть не может. Разработчики документа исходили из того, что субъект имущественного оборота должен обладать статусом, известным всем кредиторам. А такой статус может быть определен только законом. Нельзя допускать ситуацию, когда кредитор сталкивается с контрагентом в договоре, и чтобы определить его возможности, его полномочия в отношении собственного имущества, кредитору необходимо знакомиться со специальным договором, заключенным между органом, управомоченным собственником и этим предприятием-должником. Такие ситуации исключаются. Имущество принадлежит только на вещном праве»60.

Заключая подобные договора, характер и пределы указанных в законодательстве полномочий собственника и унитарного предприятия не могут быть изменены. Такие условия договора являются ничтожными. К.И. Скловский полагает, что «тем самым не только исключается ранее существовавшая возможность определять договором объем права хозяйственного ведения, но и исключается возможность сохранения в силе сделок, совершенных с превышением этого права по мотиву добросовестности третьих лиц. Дело в том, что если объем права установлен законом, а не договором, добрая совесть третьих лиц заведомо исключена, так как извинительное заблуждение относительно содержания закона невозможно»61.

Представляется, что в вопросе о возможности заключения договора между унитарным предприятием и собственником необходимо исходить не только из того, что в законодательстве нет запрета на оформление отношений путем заключения договора, но и из сущности договора, который согласно ст.420 ГК РФ представляет собой соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Унитарное предприятие, несмотря на некоторую самостоятельность в осуществлении хозяйственной деятельности, не имеет правовых оснований требовать от собственника исполнения обязательств по данному договору. Поскольку унитарное предприятие создается на основании распорядительного акта, то, следовательно, только такими актами могут быть оформлены все отношения между собственником и унитарным предприятием, а также уставом унитарного предприятия и трудовым договором с руководителем предприятия.

Что касается дальнейшего оформления прав хозяйственного ведения и оперативного управления, то согласно ФЗ от 21.08.1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»62 такие права должны быть зарегистрированы за унитарными предприятиями. Права на недвижимое имущество, возникщие до момента вступления в силу данного Закона, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной Законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей. Однако, если в будущем планируется совершать какие-либо сделки с объектами недвижимости, закрепленными за унитарными предприятиями, то сначала необходимо зарегистрировать право хозяйственного ведения или оперативного управления.

Для регистрации прав унитарное предприятие должно подать заявление о регистрации права, оформленное на основании акта соответствующего полномочного органа, выписку об объекте регистрации из реестра федерального имущества и иные документы в соответствии с действующим законодательством63. При этом от имени Российской Федерации выступает Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом.

Ряд унитарных предприятий предпринимали попытки зарегистрировать право хозяйственного ведения на объекты недвижимости, переданные им, предоставляя при регистрации в качестве правоустанавливающего документа выписку из реестра федерального имущества. Регистрирующий орган в этом случае отказывал в государственной регистрации права хозяйственного ведения на объекты недвижимости, ссылаясь на то, что реестр федерального имущества ведется в целях инвентаризации и учета федерального имущества и сама но себе выписка из реестра не имеет правоустанавливающего значения. В Постановлении ФАС Поволжского округа от 08.02.2005г. № А55-3228/04-8 суд сделал противоположный вывод, сказав, что ст.299 ГК РФ не содержит указания на то, что единственным основанием подтверждения права хозяйственного ведения государственного предприятия за закрепленное за ним имущество является акт приема-передачи имущества. Закрепление имущества предприятия на праве хозяйственного ведения может быть подтверждено и выпиской из реестра федеральной собственности64.

Вместе с тем, в п.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» сказано, что документом, нодтверждающим право собственности субъектов права федеральной, государственной и муниципальной собственности на отдельные объекты, является соответствующий реестр федеральной, государственной и муниципальной собственности. До момента внесения объектов в соответствующий реестр таким документом является перечень объектов, составленный в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 22.12.93 № 2265 «О гарантиях местного самоуправления в Российской Федерации»65.

Как и любое вещное право, право хозяйственного ведения и право оперативного управления сохраняется при переходе права собственности к иному лицу (право следования) (ст.300 ГК РФ). По мнению Н.В. Козловой, в данном случае речь идет не о продаже предприятия как имущественного комплекса, а полная уступка прав учредителя публично-правового образования другому публично-правовому образованию. Основания прекращения права хозяйственного ведения и оперативного управления перечислены в п.3 ст.299 ГК, в котором прекращение этих прав в связи с истечением срока не предусмотрено66.

2.2 Распоряжение имуществом унитарного предприятия

Как уже неоднократно отмечалось право хозяйственного ведения и оперативного управления носит зависимый характер и проявляется это в том числе в том, что собственник определяет объем полномочий, имеет право в определенных случаях распоряжаться имуществом предприятия, в частности, путем согласования сделок, реорганизовать или ликвидировать унитарное предприятие и т.д.. Все это означает, что по своей природе такие предприятия не могут по объему правоспособность равняться с иными коммерческими организациями. В итоге было решено установить за такими предприятиями специальную правоспособность.

И.В. Елисеев считает, что сохранение специальной правоспособности за некоторыми видами юридических лиц не только оправданно, но и необходимо. Так, «создавая некоммерческую организацию (учреждение, фонд и т.п.), ее учредители преследуют, очевидно, вполне определенные социальные, культурные, иные общеполезные цели. Освобождение такой организации от любых уставных ограничений, предоставление ей полной свободы действий привело бы к игнорированию интересов учредителей. Аналогичным образом и государство, закрепляя за унитарным предприятием свое имущество, заинтересовано в его использовании по определенному назначению в соответствии с тем предметом деятельности, который определен уставом предприятия»67.

Нельзя не согласиться с тем, что определение конкретных прав, которые может осуществлять унитарное предприятие, способно защитить интересы собственника, поскольку он заранее будет знать, чем будет заниматься унитарное предприятие. Однако не исключено, что сделки, вынесенные за рамки разрешенных видов деятельности, способны оказаться очень выгодными для самого же собственника. Поэтому учредителям необходимо максимально внимательно подходить к выбору прав и видов деятельности, которые могли бы осуществлять предприятия. Также следует отметить, что в любой коммерческой организации учредитель заинтересован в том, чтобы учитывались его интересы. Правда это становится невозможно после передачи имущества в собственность коммерческой организации. Тем не менее, если мы презюмируем, что унитарные предприятия должны выступать как самостоятельные лица во взаимоотношениях с иными хозяйствующими субъектами, то, защищая интересы собственника, необходимо учитывать интересы унитарного предприятия. Необходимо помнить, что предприниматель должен иметь возможность без труда изменять направления вкладывания своих средств и сил, так как положение дел на рынке всегда подвижно и стремительно изменяется: сегодня выгодно заниматься одной деятельностью, завтра эта деятельность начинает приносить убыток68.

Продолжая развивать тему о необходимости установления в отношении унитарных предприятий специальной правоспособности, следует остановиться на целях создания унитарных предприятий.

Согласно ст.113 ГК РФ, ст.2 и п.1 ст.3 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях унитарное предприятие может обладать гражданскими правами, соответствующими предмету и целям его деятельности, предусмотренным в уставе этого унитарного предприятия, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Иными словами, унитарные предприятия вправе совершать сделки только в рамках предмета и целей деятельности, установленных собственником передаваемого предприятиям имущества.

Поскольку определений терминам «цель» и «предмет деятельности» нет, необходимо исходить из содержания норм законодательства. Так, в ст.50 ГК РФ сказано, что основной целью коммерческих организаций, к которым, в частности, относятся унитарные предприятия, является получение прибыли.

Цели создания унитарных предприятий и, следовательно, цели деятельности также указаны в ст.8 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», которые в общем можно охарактеризовать как предназначенные для обеспечения общественных интересов и исполнения государственных функций. Позиция о том, что под целью в ст. 113 ГК РФ можно подразумевать не только извлечение прибыли, звучит и в других69. По мнению В.Е. Савченко «перед госпредприятиями помимо коммерческих ставятся многие социально-экономические задачи, связанные с решением ключевых общенациональных проблем»70. Д.В. Петров отмечает, что «если законодателю было бы необходимо получение максимального дохода от деятельности унитарных предприятий, то исходя из приведенных выше соображений Гражданский кодекс сделал бы носителей данной организационно-правовой формы юридических лиц субъектами общей правоспособности. Однако этого не произошло. Более того. Гражданский кодекс требует, чтобы учредительные документы содержали не только указания на цели деятельности унитарного предприятия, то есть на наиболее общее определение направлений (сфер) его деятельности, но и на предмет деятельности унитарного предприятия (п. 2 ст. 52, п. 1 ст. 113 ГК) — на конкретные виды деятельности, которые организация будет осуществлять во исполнение поставленных собственником целей (по сути, на способы достижения целей). Пункт 1 ст. 54 ГК обязывает указывать в наименовании унитарного предприятия «характер деятельности юридического лица»71.

Н.А. Коробкин важной особенностью института оперативного управления является наделение субъекта указанного нрава исключительно специальной правоспособностью72.

По мнению Н.А. Коробкина но сути основной целью унитарного предприятия является осуществление конкретной общественно полезной функции, определенной государством, а не извлечение прибыли, поскольку первое приводит к противоречию с идеей получения максимальных прибылей унитарным предприятием как коммерческой организацией73.

Даже если собственник изымает имущество унитарного предприятия, закрепленное за ним на праве хозяйственного ведения, на основании отказа предприятия от этого имущества, это не может приводить к невозможности осуществления предприятием целевой деятельности.

Последствия нецелевого использования имущества бывают для казенных предприятий еще более серьезными, чем признание сделки ничтожной, поскольку в соответствие с ч. 2 ст. 296 ГК РФ собственник имущества, закрепленного за казенным предприятием, вправе изъять используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению.

И все же представляется, что следует обновить правовое регулирование подобных ситуаций. Необходимо, чтобы собственник имущества предприятия перед тем, как одобрить совершение планируемой сделки, проанализировал ее не только формально, с точки зрения соответствия законодательству, но и с позиций соответствия интересам своим и унитарного предприятия. После такого согласования сделка должна считаться удовлетворяющей интересам собственника и предприятия. Если же собственник сделает вывод о нежелательности сделки, он не даст согласия на ее совершение. В случаях, когда к моменту согласовании собственнику не было известно о негативных обстоятельствах, связанных с данной сделкой, и он не мог о них знать, собственник может в дальнейшем заявить о ее недействительности. Иными словами, ситуация, не позволяющая унитарным предприятиям заключать договоры в рамках установленных целей, предмета и видов деятельности, не опасаясь дальнейшего признания этих сделок недействительными, должна быть изменена.

Согласно ст.9 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях в уставе унитарного предприятия должны быть названы виды его деятельности. В.Г. Степанов пишет: «Теперь мало установить, что сделка, соответствуя общей цели деятельности предприятия, в принципе не выходит за рамки предмета деятельности, указанного в уставе. Нужно также убедиться, что ее совершение находится не только в сфере предмета уставной деятельности, но и соответствует одному определенному виду такой деятельности…. Пункт 3 статьи 9 Закона (о государственных и муниципальных унитарных предприятиях), фактически устанавливающий иное по сравнению с ГК РФ правило о пределах правоспособности унитарного предприятия, противоречит ГК РФ и не должен применяться»74.

Норма ст.9 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях, с одной стороны, действительно еще более сужает правоспособность унитарного предприятия. С другой стороны, такая конкретизация специальной правоспособности позволяет уточнить, чем именно вправе заниматься унитарное предприятие. Ведь названные в уставе предмет и цели деятельности унитарного предприятия могут лишь обозначить сферу, в которой оно функционирует, конкретизация же видов деятельности очерчивает круг сделок, в которые разрешено вступать унитарному предприятию. Следует отметить, что законодатель, называя соблюдение ограничений относительно предмета, цели и вида деятельности предприятия обязательными условиями специальной правоспособности, не дает определения данным категориям. Думается, эту проблему необходимо решать, поскольку при совершении сделок у сторон может возникнуть вопрос о правомерности сделок, для решения которого необходимо знать, осуществляются ли они в рамках специальной правоспособности унитарного предприятия. Пока на этом этапе появляется возможность злоупотреблений со стороны унитарного предприятия и его учредителя, а также контрагентов предприятия, которые могут воспользоваться неоднозначностью используемых в законодательстве терминов. В итоге оценивать правомерность совершенных сделок с участием унитарных предприятий нередко приходится суду.

Попытка определить правомочия унитарных предприятий была предпринята в распоряжении Минимущества РФ от 11 декабря 2003 г. № 6945-р «Об утверждении примерного устава федерального государственного унитарного предприятия»75. Согласно данному документу в уставе в качестве целей деятельности федерального унитарного предприятия могут быть указаны удовлетворение общественных потребностей в результатах его деятельности и получение прибыли; виды деятельности, осуществляемые унитарными предприятиями, разрешено формулировать так же обобщенно (например, деятельность, направленная на создание объектов социально-культурного назначения и строительство жилья в целях обеспечения потребностей работников предприятия).

В уставе приведен широкий список разрешенных видов деятельности, в частности, разработка и внедрение новых методов переработки и упаковки сырья и продукции, технологии ее производства и создание и эксплуатация объектов социально-культурного назначения, которые непосредственно с производством продукции, выполнением работ и оказанием услуг в области производства и оборота этилового спирта, ликероводочной и спиртосодержащей продукции, выработанной из пищевого спирта не связаны. Однако их указание в Уставе позволило предприятию осуществлять деятельность, напрямую не связанную с целями унитарного предприятия.

В связи со специальной правоспособностью унитарное предприятие в определенных случаях должно согласовывать совершение сделок. Порядок согласования и виды согласуемых действий зависит от вида унитарного предприятия.

В соответствии со ст.297 ГК РФ казенное предприятие вправе отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ним имуществом лишь с согласия собственника этого имущества. В.Ю. Романец76 называет принцип контроля за совершаемыми сделками достаточно эффективным, а ограничения, установленные в отношении унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, не позволяют обеспечить надлежащего контроля за использованием и распоряжением государственной собственностью. Представляется, что порядок распоряжения имуществом унитарными предприятиями, имеющих возможность получать прибыль, только с согласия собственника (речь идет об унитарных предприятиях, основанных на праве хозяйственного ведения), может лишь им повредить, поскольку об оперативности принимаемых решений говорить будет нельзя. Это крайность. В этой связи необходимо ставить вопрос о разработке более эффективного порядка согласования, учитывающего вышесказанное.

На сегодняшний день существуют следующие проблемы, связанные с согласованием сделок.

К.П. Кряжевских предлагает разработать, согласовать с собственником и применять порядок согласования собственником совершения унитарными предприятиями сделок путем выдачи собственником «генерального согласия» по определенным видам сделок77.

Хотелось заметить, что дабы избежать произвола чиновников и беспредела руководителей унитарных предприятий, представляется, что дополнительное закрепление этого порядка (согласование группы сделок) в нормативном акте (хотя бы общих принципов согласования групп сделок), был бы очень полезно для унитарных предприятий.

Правда, ряд авторов негативно высказываются в отношении данной нормы, поскольку позволяют собственнику запретить совершать унитарному предприятию любые сделки. «Необходимый и достаточный контроль за эффективностью и целесообразностью использования имущества унитарного предприятия может быть осуществлен при помощи иных процедур, установленных ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях». Унитарным предприятиям следует иметь ввиду возможность квалифицировать указанные действия собственника имуществом как злоупотребление правом (п.1 ст. 10 ГК РФ), в связи с чем суд может отказать собственнику в защите его прав. Поэтому публичным образованиям следует подходить к применению данной нормы крайне осторожно и ответственно и только при возникновении действительной необходимости дополнительно ограничивать унитарное предприятие в вопросах распоряжения имуществом»78.

Процедура согласования, в которой участвуют не один орган власти, также имеет свои минусы, а именно удлиняет период принятия решения унитарным предприятием.

Поэтому в свое время разрабатывался порядок, при котором основная часть сделок должна согласовываться федеральными органами исполнительной власти один раз в год одновременно с рассмотрением и утверждением программы деятельности унитарного предприятия. Сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности унитарного предприятия, должны были указываться по видам. Согласование же отдельных сделок должно было осуществляться исключительно в тех случаях, когда унитарное предприятие не предусмотрело совершение таких сделок заранее, при утверждении программы деятельности на год.

В литературе постоянно подчеркивается, что под иными правовыми актами понимаются указы Президента РФ и постановления Правительства РФ79. Такой вывод авторы делают из анализа содержания ст.71 Конституции РФ и ст.3 ГК РФ. Кроме того, акты, содержащие нормы гражданского права, могут издаваться министерствами и иными федеральными органами исполнительной власти — в случаях и в пределах, предусмотренных ГК РФ, другими законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ (ч.7 ст.3 ГК РФ).

Л.А. Грось обращает внимание, что субъекты вправе действовать на основании Ч.5 ст.76 Конституции РФ, а также на п. «д» ст.71 Конституции РФ, в которой говорится об управлении только федеральной государственной собственностью. Кроме того, она подчеркивает, что отношения по управлению собственностью предмет регулирования административного права, следовательно управление собственностью субъекта не является гражданско-правовым актом и относится к предмету совместного ведения РФ и субъектов РФ80.

Из данной нормы следует, что казенное предприятие вправе совершать сделки с имуществом только с согласия собственника. В связи с этим не совсем понятен абз.4 п.1 ст. 19 закона, о том, что уставом казенного предприятия могут быть предусмотрены виды и (или) размер иных сделок, совершение которых не может осуществляться без согласия собственника имущества такого предприятия. Существование подобной нормы означает, что казенное предприятие вправе все-таки совершать отдельные сделки с имуществом и без согласия собственника. Подобный вывод можно сделать, также прочитав п.2 ст. 19 закона, согласно которому казенное предприятие вправе распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в том числе с согласия собственника такого имущества. Однако, какие сделки имел ввиду законодатель, не совсем понятно.

Что касается согласования сделок унитарными предприятиями, основанными на праве хозяйственного ведения, то необходимо согласовывать сделки по распоряжению недвижимым имуществом, крупные сделки, сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой требований (в том числе факторинг), переводом долга и т.д.

Причины, по которым необходимо согласовывать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, вполне ясны: с одной стороны, они могут привести к отчуждению имущества, с другой — они не являются сделками по основной деятельности, и собственнику необходимо дать возможность решать вопрос целесообразности совершения соответствующих сделок. На практике возник вопрос, что понимать под сделками, связанными с предоставлением займов, относятся ли к ним договора, опосредующие долговые обязательства, или только договор собственно займа. По мнению Г. Хохловой к таким сделкам можно отнести товарный и коммерческий кредит81.

Также обязательным является получение согласия на участие руководителя в коммерческих организациях в качестве единоличного исполнительного органа или члена коллегиального исполнительного органа при выполнении руководителем должностных обязанностей, а также при совершении сделок, в которых имеется его заинтересованность.

Как уже было сказано выше, обязательно согласование сделок, связанных с иными обременениями. Причем легального определения «иных обременении» нет. На практике под обременениями понимается наличие дополнительных прав третьих лиц на имущество.

О. Есенина82 полагает, что иные обременения — это не только классический вариант обременения имущества, например правами залогодержателя, но и обременение имущества, передаваемого по договору строительного подряда, правами владения подрядчика, и другие подобные ситуации, когда право хозяйственного ведения имуществом обременяется правами третьих лиц.

Возникает также вопрос о целесообразности согласования участия в простом товариществе. Стоит согласиться с Г. Хохловой, которая считает, что целесообразнее было бы предусмотреть согласование отчуждения имущества, определенных видов или стоимости, но не само участие в простом товариществе83, поскольку согласование только факта участия в простом товариществе не способствует контролю за распоряжением имуществом собственника.

Законодатель не сделал никаких исключений из правил о согласовании крупных сделок. Вместе с тем заключение сделки может быть обязательно для предприятия. Так, в соответствии с п.4 ст.3 ФЗ от 27.12.1995 №» 213-ФЗ «О государственном оборонном заказе»84 размещение оборонного заказа проводится на конкурсной основе, за исключением работ по поддержанию мобилизационных мощностей. Однако если претенденты на участие в конкурсе на размещение оборонного заказа отсутствуют, а также, если по результатам проведения указанного конкурса не определен головной исполнитель, оборонный заказ обязателен для принятия государственными унитарными предприятиями. Возникает вопрос, должно ли предприятие согласовывать принятие государственного оборонного заказа к размещению, если размер государственного заказа превышает установленный критерий крупной сделки. Как считает, Г. Хохлова нормы о согласовании сделок с собственником носят императивный характер, но эти нормы направлены на регулирование частных отношений. Нормы же об обязательности размещения гособоронзаказа не просто императивны, но приняты для обеспечения публичного (общественного), а не частного интереса. Поэтому отношения по процессу размещения гособоронзаказа регулируются в первую очередь публично-правовыми императивами, и государство-собственник (лицо, выступающее в гражданском обороте на общих основаниях) уступает место государству суверену (лицу, имеющему право применять власть и силу). По моему мнению при отсутствии согласия собственника на совершение такой сделки, в случае подачи собственником в суд иска о признании сделки недействительной унитарное предприятие вправе доказывать обязательность для нее этой сделки в силу нормы закон, установленной фактически собственником имущества предприятия. Правда это все равно не может оградить предприятия от формального подхода к согласованию сделок и следовательно инициирования судебного разбирательства о признании сделки недействительной.

Что касается согласования заимствований унитарными предприятиями, то следует обратить внимание, что необходимо согласовывать объем и направления использования привлекаемых средств, а не сами заимствования (сделки).

Помимо случаев согласования сделок, установленных в Законе о государственных и муниципальных унитарных предприятиях такие основания согласования могут быть предусмотрены в иных федеральных законах и нормативных правовых актах. Так, согласно ч.3 ст. 14 ФЗ от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»85 со дня утверждения прогнозного плана (программы) приватизации федерального имущества и до момента перехода права собственности на приватизируемое имущество к покупателю имущественного комплекса унитарного предприятия унитарное предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки (несколько взаимосвязанных сделок), цена которых превышает 5 процентов балансовой стоимости активов указанного унитарного предприятия на дату утверждения его последнего балансового отчета или более чем в пятьдесят тысяч раз превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда, а также сделки (несколько взаимосвязанных сделок), связанные с возможностью отчуждения прямо или косвенно имущества, стоимость которого превышает 5 процентов балансовой стоимости активов указанного унитарного предприятия на дату утверждения его последнего балансового отчета или более чем в пятьдесят тысяч раз превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда, получать кредиты, осуществлять выпуск ценных бумаг, выступать учредителем хозяйственных товариществ или обществ, а также приобретать и отчуждать акции (доли) в уставном (складочном) капитале хозяйственных товариществ или обществ.

Согласие собственника при наличии оснований, предусмотренных Законом, необходимо и в случае совершения сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности унитарного предприятия. Применение по аналогии норм корпоративного законодательства, устанавливающих исключения из общего порядка принятия решений о заключении, например, крупных сделок, в процессе обычной хозяйственной деятельности организации, к сделкам унитарных предприятий не допускается, поскольку данные положения не учитывают специфику правового положения унитарных предприятий86.

Представляется, что собственник в случае обязательного согласования сделки не может уклониться от ее согласования, поскольку такое согласие собственника определяет правомерность сделок, совершаемых унитарным предприятием. При отсутствии согласия на совершение сделки унитарное предприятие не вправе ее совершать. Если исходить из того, что собственник может принять решение о необязательности согласования сделки, то подобное решение должно быть оформлено в письменной форме, чтобы на него могли ссылаться заинтересованные лица, и, кроме того, оно может быть принято только в случае необязательного согласования сделок. В противном случае такое решение будет являться недействительным как противоречащее закону.

Следует обратить внимание, как суды оценивают роль согласия собственника на совершение сделки. Они прямо указывают на то, что согласие собственника на совершение конкретной сделки не является доказательством целевого использования имущества унитарным предприятием. Иными словами, согласно изложенной позиции судов, согласие собственника нельзя рассматривать как гарантию правомерности совершаемой сделки, поскольку, давая или не давая согласие, собственник не должен оценивать предмет сделки, ее контрагентов, существенные условия, последствия, финансовую сторону вопроса и т.д. Действительно, в законодательстве ничего не сказано, что согласие собственника необходимо рассматривать как доказательство соответствия сделки целям, предмету и видам деятельности унитарного предприятия. Соответственно, у компетентных лиц, выступающих от имени собственника, от имени которого было дано согласие на совершение сделки, остается право на признание такой сделки недействительной как несоответствующей целям, предмету и видам деятельности унитарного предприятия. Схожей позиции относительно существующего права компетентных органов на признание подобной сделки недействительной придерживается В.Г. Степанов87, В.В. Попов, Е.В. Плехов88.

Иными словами, ситуация, не позволяющая унитарным предприятиям заключать договора в рамках установленных целей, предмета и видов деятельности, не опасаясь дальнейшего признания этих сделок недействительными, должна быть изменена.

Законодатель достаточно подробно регламентировал порядок совершения сделок, установив, какие сделки необходимо согласовывать, какие документы необходимо представить для подтверждения целесообразности совершения той или иной сделки.

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 3 декабря 2004 г. № 739 «О полномочиях федеральных органов исполнительной власти по осуществлению прав собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия»89 в отношении федеральных государственных унитарных предприятий, подлежащих сохранению в федеральной собственности или включенных в прогнозный план (программу) приватизации федерального имущества, в случае, если акции созданных посредством их преобразования акционерных обществ предполагается внести в уставный капитал других акционерных обществ или сохранить в федеральной собственности, подобные решения осуществляют федеральные органы исполнительной власти. В отношении иных предприятий согласование сделок осуществляется Федеральным агентством по управлению федеральным имуществом с учетом предложений, поступивших от федеральных органов исполнительной власти.

Что касается процедуры согласования, то она зависит от вида согласуемой сделки и унитарного предприятия.

Предельного срока согласования сделок с имуществом в Законе не предусмотрено. Тем не менее, конкретные сроки дачи согласия собственником на совершение сделок предусмотрены в подзаконных актах. Так, при согласовании сделок с недвижимым имуществом стоимостью более 150 млн, руб., а также при согласовании решения предприятия об участии в коммерческих и некоммерческих организациях срок согласования составляет более одного месяца90.

Перечень документов, которые должны представить унитарные предприятия для получения согласия на совершение сделок, также не является единым и зависит от вида совершаемой сделки. В соответствии с распоряжением Минимущества РФ от 15 июля 2003 г. № 3142-р «Об утверждении Перечня документов, представляемых федеральным государственным унитарным предприятием для получения согласия на совершение сделок, предусмотренных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.06.2003 № 333»91 для совершения сделок с недвижимым имуществом унитарное предприятие представляет на согласование информацию о прогнозе влияния результатов сделки на повышение эффективности деятельности предприятия в разрезе производственных и финансовых показателей; отчет об оценке рыночной стоимости имущества, с которым предполагается совершить сделку, произведенной не ранее, чем за 3 месяца до его представления; проект договора на совершение сделки (за исключением случаев заключения договора на торгах); документ о целесообразности совершения сделки (заключения договора), представленный федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим координацию и регулирование в соответствующей отрасли (сфере управления) (при наличии).

ГЛАВА 3. ПОЛНОМОЧИЯ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПРЕДПРИЯТИЯ И СОБСТВЕННИКА ИМУЩЕСТВА УНИТАРНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ

3.1 Права и обязанности собственника имущества унитарного предприятия

Собственником имущества унитарного предприятия является его учредитель, а поскольку учредителями унитарного предприятия могут быть РФ, субъекты РФ, муниципальные образования, то и собственниками имущества унитарного предприятия могут быть только вышеуказанные субъекты.

Согласно ст.2 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» права собственника имущества унитарного предприятия осуществляют органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов, поскольку собственники непосредственно управлять имуществом не могут. Данные органы действуют от имени РФ, субъектов РФ, муниципальных образований.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 08.04.2004 г. № 200 «Вопросы Федерального агентства по управлению федеральным имуществом»92 полномочия собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия возложены на Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом (Росимущество РФ) за исключением полномочий собственника, которые в соответствии с законодательством РФ осуществляют иные федеральные агентства.

Собственник унитарного предприятия не является его представителем, так как он не совершает сделки от имени предприятия, это делает руководитель предприятия.

В отличие от учредителей юридических лиц других организационно-правовых форм, собственник имущества унитарного предприятия не утрачивает права собственности на имущество унитарного предприятия после его создания.

Статья 20 Закона определяет полномочия собственника имущества унитарного предприятия, которые он осуществляет в отношении данного предприятия. Аналогичные по содержанию статьи имеются в ГК РФ — ст.295 «Права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении», ст.296 «Право оперативного управления».

Перечень полномочий собственника имущества унитарных предприятий, указанный в ст. 20 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» не является исчерпывающим, что следует из вышеуказанной статьи93. Вместе с тем, как это часто бывает, когда термин четко не определен, возникает вопрос о том, что понимать под законодательством Российской Федерации. Большинство юристов склоняются к мнению, что речь идет исключительно о федеральном законодательстве и, следовательно, органы власти субъектов РФ и муниципальных образований, путем принятия собственных нормативных актов, не могут устанавливать дополнительные права и обязанности собственников имущества унитарных предприятий.

В целом можно сказать, что поскольку имущество, передаваемое унитарному предприятию на праве хозяйственного ведения и оперативного управления, выбывает из фактического обладания собственника-учредителя и зачисляется на баланс предприятия, сам собственник уже ограничен в правах в отношении этого имущества. Не допускается вмешательства собственника в оперативную деятельность предприятия.

Вместе с тем собственник наделен полномочиями по управлению имуществом унитарного предприятия, о чем прямо говорится в главе 4 Закона о государственных и муниципальных предприятиях.

Деление полномочий собственника имущества унитарного предприятия на права, связанные с управлением предприятием, и права в отношении имущества предприятия, можно найти, например, в работе К.П. Кряжевских94.

Необходимо разграничивать права в отношении имущества предприятия и ограничения правомочий предприятия по распоряжению имуществом: «между ними имеется тесная связь: нарушение ограничений по распоряжению недвижимостью влечет возможность реализации прав собственника по реорганизации и ликвидации предприятия или смене руководителя».

Вопрос о содержании деятельности, именуемой управлением собственностью публично-правовых образований, вызывает споры в юридической литературе и практике правоприменения.

По мнению Д.М. Генкина, «неправильно управление государственным имуществом противопоставлять правомочиям владения, распоряжения и пользования; указанные правомочия и составляют содержание государственного управления имуществом»95. Подобного мнения придерживается Е.А. Суханов: «Управление имуществом в данном случае не следует рассматривать как особое правомочие публичного собственника. В гражданско-правовом смысле собственник и здесь лишь реализует свои правомочия владения, пользования и распоряжения. Иначе говоря, управление является только одной из форм осуществления права собственности»96.

Что касается определений управления, данных в нормативных актах, то в целом можно сделать вывод о том, что законодатель также исходит из того, что управление входит в триаду полномочий собственника.

Например, согласно пп. «г» п.2 Указа Президента РФ «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» от 09.03.2004 г. № 31497 под функциями по управлению государственным имуществом понимается осуществление полномочий собственника в отношении федерального имущества, в том числе переданного федеральным государственным унитарным предприятиям, федеральным казенным предприятиям и государственным учреждениям, подведомственным федеральному агентству, а также управление находящимися в федеральной собственности акциями открытых акционерных обществ. Федеральные министерства не вправе осуществлять функции по управлению государственным имуществом, кроме случаев, устанавливаемых указами Президента РФ или постановлениями Правительства РФ, а федеральные службы по надзору не вправе управлять государственным имуществом во всех случаях. Таким образом, функции по управлению государственным имуществом осуществляют федеральные службы (в отдельных случаях) и федеральные агентства.

Если обозначить проблему управления имуществом унитарных предприятий в целом, то она будет заключаться в большом количестве органов, регулирующих деятельность унитарных предприятий.

В свое время Н.И. Косякова обратила внимание на то, что не регламентирован должным образом порядок взаимодействия различных государственных органов между собой при осуществлении полномочий собственника в отношении имущества унитарных предприятий98.

Контроль за деятельностью предприятия осуществляет создавший его собственник. Руководитель предприятия является единственным органом унитарного предприятия (ст.21 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»99), который выполняет заданные собственником параметры деятельности предприятия. Образование иных исполнительных органов в унитарном предприятии ни Гражданским кодексом РФ100, ни Законом «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» не предусмотрено, допускается лишь создание совещательных органов (п.4 ст.21). Возможно, что возврат к существовавшей структуре управления трестом способствовал бы более эффективному функционированию унитарных предприятий, более оперативному выполнению поставленных перед ним задач. Попробуем разобраться в этом вопросе. С одной стороны, собственнику экономически выгоднее содержать только руководителя унитарного предприятия, который бы разрешал многочисленные вопросы, связанные с функционированием предприятия. Кроме того, в юридических лицах иных организационно-правовых форм создание некоторых органов направлено на защиту участников данных юридических лиц. В унитарных предприятиях необходимость в этом практически отсутствует, поскольку его единственным участником является собственник имущества, интересы которого лучше, чем он сам никто не защитит. Многие вопросы помогают решить руководителю предприятия его заместители. С другой стороны, наличие иных органов в унитарном предприятии могло дать собственнику дополнительные возможности контроля за деятельностью руководителя предприятия, позволить отстраниться собственнику от принятия некоторых вопросов, возможно, даже ускорить этот процесс. Однако, представляется, что подобные механизмы контроля в условиях почти тотального согласования сделок могут лишь оказаться дополнительной финансовой нагрузкой для собственника имущества предприятия и, кроме того, еще более замедлить процесс принятия конкретных решений унитарным предприятием там, где окончательное решение принимает собственник. В связи с этим, необходимо проанализировать оперативность принятия решения по сделкам, требующим согласия собственника, и решить, каким образом дополнительно созданные в предприятии органы могут ускорить процесс принятия решений, насколько данное нововведение будет финансово обоснованно, можно ли будет говорить о большей подконтрольности руководителя предприятия и не возникнет ли новая проблема в виде подконтрольности дополнительно созданных органов собственнику имущества предприятия.

Обязанности собственника имущества унитарного предприятия подробно указаны в Распоряжении Минимущества РФ от 11 декабря 2003 г. № 6946-р «Об утверждении Примерного трудового договора с руководителем федерального государственного унитарного предприятия»101, а также в иных подзаконных актах.

Собственник имущества унитарного предприятия не вправе вмешиваться в оперативно-распорядительную деятельность руководителя, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Что касается особенностей полномочий собственника в отношении имущества казенного предприятия, то они предусмотрены в ч.2 ст.296 ГК.

Федеральным законом «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» установлено (ч.5 ст.20), что правомочия собственника имущества унитарного предприятия не могут быть переданы иному собственнику в лице РФ, субъекта РФ, муниципального образования. Речь идет о делегировании полномочий, а не изменении статуса имущества унитарного предприятия путем передачи имущества из одной собственности в другую.

Собственник имущества унитарного предприятия вправе истребовать имущество унитарного предприятия из чужого незаконного владения (п.4 ст.20 Закона), что согласуется со ст.301 ГК РФ, в соответствии с которой собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (виндикационный иск).

Указание на данный способ защиты нарушенных интересов собственником имущества унитарного предприятия порождает вопрос о правомерности предъявления иных исков со стороны такого собственника. Скорее всего, законодатель таким образом решил подчеркнуть право собственника на предъявление виндикационного иска. Ведь правовых оснований для запрета на предъявление исков, предусмотренных гл.20 ГК РФ, пока нет.

На сегодняшний день можно с большой степенью уверенности утверждать, что проблема изъятия имущества унитарного предприятия является актуальной и не решенной.

Причем причиной неоднозначности данного вопроса является его недостаточное правовое регулирование. Дело в том, что в отношении казенных предприятий законодатель установил основания изъятия, в то время как в отношении унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, эта проблема осталась открытой и подтверждением тому является многочисленная и неоднозначная судебная практика.

Остановимся сначала на вопросе изъятия имущества казенного предприятия. В данном случае основания такого изъятия установлены в п.2 ст.296 ГК РФ, в соответствии с которой собственник имущества, закрепленного за казенным предприятием, вправе изъять излишнее, неиспользуемое либо используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению.

Причем, что понимать под излишним, неиспользуемым имуществом в Гражданском кодексе, в ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» ничего не сказано, поэтому приходится делать выводы о том, является ли имущество излишним, неиспользуемым либо используемым не по назначению, на основании подзаконных актов и судебной практики и т.д. Так, согласно Указу Президента РФ от 18 октября 2002 г. № 1205 «О высвобождении и реализации движимого имущества, находящегося в оперативном управлении некоторых органов, учреждений и предприятий»102 к излишнему, неиспользуемому имуществу можно относить морально устаревшее, не нашедшее применения, снятое с эксплуатации имущество. Интересным также представляется судебное решение об изъятии имущества собственником, признавшим его неиспользуемым. Так, на основании акта проверки порядка использования и технического состояния федерального имущества собственником было вынесено решение об изъятии имущества в связи с его неиспользованием унитарным предприятием. Предприятие подало иск, в обоснование которого привело доводы о том, что имущество находилось в пользовании иных лиц. Суд, оценив доводы сторон, установил, что если имущество не использовалось по не зависящим от предприятия причинам, то оно вправе доказывать незаконность решения собственника об изъятии имущества; акт проверки порядка использования и технического состояния федерального недвижимого имущества в этом случае не мог являться надлежащим доказательством неиспользования казенным предприятием указанного помещения103.

Как следует из п.2 ст.296 ГК РФ изъятие имущества при наличии оснований для изъятия имущества казенного предприятия из оперативного управления не является обязанностью собственника. Следовательно, даже при выявлении у казенного предприятия излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению имущества принятие соответствующего решения зависит от усмотрения собственника имущества104.

Относительно необходимости учитывать мнение казенного предприятия при изъятии имущества в законодательстве ничего не сказано, да и вряд ли подобное положение будет серьезно воспринято, поскольку в данном случае речь идет о полномочии собственника по распоряжению имуществом. Тем не менее, закрепление в письменной форме согласия предприятия на изъятие имущества, указанного в п.2 ст.296 ГК РФ и совершенное, безусловно, без принуждения со стороны собственника, было бы доказательством правомерного изъятия имущества.

Что касается изъятия имущества унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, то в данном случае законодатель вообще не предусмотрел таких оснований. Точнее есть норма (ч.3 ст.299 ГК РФ) о возможности изъятия имущества предприятия, но не перечислены случаи такого изъятия в целом, основываясь на судебной практике можно выделить несколько групп оснований по изъятию имущества из хозяйственного ведения.

Первую группу составляют решения, в которых говорится о том, что право на изъятие имущества из хозяйственного ведения предприятия допускается, только если собственником принято решение о реорганизации или ликвидации предприятия105.

Есть отдельные решения, в которых не признается за собственником право на изъятие имущества из хозяйственного ведения. Так, федеральный арбитражный суд Поволжского округа установил106, что согласно статье 295 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, данным в пункте 40 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 г. № 6/8, собственник имущества не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении государственного унитарного предприятия107. Вместе с тем, на наш взгляд, подобная позиция не учитывает ч.3 ст.299 ГК РФ, в которой говорится об изъятии собственником имущества как основании прекращения права хозяйственного ведения и оперативного управления.

Интересной представляется точка зрения А.Д. Жане, который говорит, что «изъятие имущества по решению его собственника из хозяйственного ведения унитарного предприятия возможно лишь в случае отказа унитарного предприятия от хозяйственного ведения данным имуществом. Изъятие имущества собственником в иных случаях представляется неправомерным. …Причем прекращению права хозяйственного ведения на имущество при отказе от него унитарным предприятием должно в обязательном порядке предшествовать принятие собственником имущества решения об изъятии указанного имущества из хозяйственного ведения унитарного предприятия»108.

Данная позиция представляется сомнительной. Вернемся к п.3 ст.299 ГК РФ, в которой говорится о прекращении права хозяйственного ведения и оперативного управления. Говоря о том, что право хозяйственного ведения и право оперативного управления имуществом прекращаются по основаниям и в порядке, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, законодатель ничего не сказал о том, что все основания прекращения права собственности можно распространить на унитарные предприятия. Следует согласиться с Е.А. Сухановым, который считает, что «исключения из этого правила составляют те случаи, которые отражают ограниченный характер прав названных субъектов.

Например, они не вправе прекращать свои правомочия путем отказа от прав на имущество в порядке, предусмотренном ст. 236 ГК, ибо это нарушает право собственности на данное имущество их учредителя»109.

Контроль собственника за эффективностью деятельности унитарных предприятий осуществляется путем анализа представляемых унитарными предприятиями программ деятельности, а также путем проведения проверок специальными комиссиями110.

3.2 Ответственность унитарного предприятия и собственника имущества унитарного предприятия

Согласно современному законодательству (п. 5 ст. 113 ГК РФ, п. 1 ст.7 Закона) унитарное предприятие несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом и не несет ответственность по обязательствам собственника его имущества (Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования). Данное правило подчеркивает статус унитарного предприятия как коммерческой организации.

Необходимо отметить, что законодатель, говоря об ответственности предприятия принадлежащим ему имуществом, не конкретизирует, что является принадлежащим унитарному предприятию имуществом. Тем не менее, из гражданского законодательства следует, что все имущество принадлежит предприятию на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

Имущество, принадлежащее ему на ином праве, унитарное предприятие иметь не может. Не имеет значения и источник поступления имущества. Любое имущество, переданное собственником в хозяйственное ведение или оперативное управление, полученное в результате хозяйственной деятельности либо из иных источников, может быть передано в погашение обязательств.

Федеральным законодательством может быть предусмотрен перечень имущества организации, на которое не может быть обращено взыскание (ст. 446 ГПК РФ). До настоящего времени такого перечня нет.

Основания привлечения унитарного предприятия к ответственности в основном такие же, как и у иных коммерческих организаций. Вместе с тем, законодатель предусмотрел основания ответственности, характерные исключительно для унитарных предприятий. Так, в случае реорганизации предприятия, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного унитарного предприятия, вновь возникшие унитарные предприятия несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного унитарного предприятия перед его кредиторами пропорционально доле перешедшего к ним имущества (прав) реорганизованного унитарного предприятия, определенной в стоимостном выражении.

Что касается ответственности собственника имущества унитарного предприятия, то по общему правилу Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (ст.110 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

По обязательствам своих казенных предприятий собственник также несет субсидиарную ответственность при недостаточности их имущества. Кроме того, в случае преобразования казенных предприятий в унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения, собственник имущества в течение шести месяцев несет субсидиарную ответственность по обязательствам, перешедшим к государственному или муниципальному предприятию, основанному на праве хозяйственного ведения п.5 ст.29 Закона.

Необходимо обратить внимание, что законодатель говорит о возможности привлечения собственника к субсидиарной, а не солидарной ответственности, поскольку унитарное предприятие является хозяйствующим субъектом, которое самостоятельно должно отвечать по своим обязательствам. Такой подход защищает интересы собственника. В противном случае иски бы предъявлялись в первую очередь к собственнику имущества как к экономически более сильному субъекту хозяйственных отношений.

В случае привлечения к ответственности собственника возникает вопрос, а кто должен нести ответственность: непосредственно государство как особый субъект права, выступающий в качестве собственника и учредителя в корпоративных отношениях через уполномоченных им лиц, либо те лица, которые осуществляют полномочия собственника и учредителя. От ответа на данный вопрос зависит очень многое в защите интересов кредиторов государственных предприятий. Исходя из общего смысла представительства, ответственность по долгам государственных предприятий должны нести не представители, а представляемое лицо, то есть РФ, субъекты РФ, муниципальные образования, а это значит, что источником для покрытия указанных долгов является все нераспределенное имущество — государственная казна.

Однако в последнее время к субсидиарной ответственности все чаще привлекаются государственные органы, являющиеся учредителями соответствующих унитарных предприятий, а не собственники — Российская Федерация, субъекты РФ, муниципальные образования. Определенную роль в этом сыграл новый БК РФ111, в п. 10 ст. 158 которого указано, что выплаты по исполнительным листам при удовлетворении подобного рода исковых требований производятся за счет казны Российской Федерации из средств федерального бюджета, выделенных федеральным органам исполнительной власти как главным распорядителям средств бюджета, которые и должны выступать в суде от имени казны112. Вместе с тем, как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», предъявление кредитором иска непосредственно к государственному органу или к органу местного самоуправления, осуществляющему права собственника имущества унитарного предприятия (см. п. 1 ст. 2 Закона), не может служить основанием к отказу в принятии искового заявления либо к его возвращению без рассмотрения. В этом случае суд привлекает в качестве ответчика по делу соответствующий финансовый или иной управомоченный орган. При удовлетворении иска взыскание денежных сумм производится за счет средств соответствующего бюджета, а при отсутствии денежных средств — за счет иного имущества, составляющего соответствующую казну.

Как было сказано ранее, собственник казенного предприятия привлекается к ответственности по всем обязательствам казенного предприятия при недостаточности у него имущества.

Следует обратить внимание, что, во-первых, собственник привлекается по всем без исключения обязательствам казенного предприятия, вне зависимости от оснований их возникновения. Во-вторых, собственник при наличии доказанных фактов о недостаточности имущества у казенного предприятия не может быть освобожден от ответственности — иными словами, юридически безразлично наличие либо отсутствие вины собственника имущества казенного предприятия в сложившейся ситуации.

В-третьих, собственник казенного предприятия несет ответственность, если имущества, принадлежащего на праве оперативного управления, не хватает для погашения долгов, и не имеет значения, какого имущества не хватает унитарному предприятию: движимого или недвижимого, денежных средств или иного имущества (п.5 ст.115 ГК РФ). Г.Б. Леонова также считает, что в понятие имущество включаются не только денежные средства. «Если бы речь шла о недостаточности только денежных средств, то об этом прямо было бы сказано в законе, как это сделано применительно к учреждениям»113. Вместе с тем существует точка зрения, что казенное предприятие несет ответственность по своим обязательствам только находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случае недостаточности денежных средств для выполнения обязательств государство несет дополнительную ответственность по обязательствам предприятия114.

Так, К. Трофимовым115 было высказано мнение о том, что практически субсидиарная ответственность РФ может наступить только в случае банкротства казенного предприятия, так как выяснить реальную достаточность или недостаточность имущества для удовлетворения требований кредиторов можно только в результате его распродажи. В.А. Дозорцев пишет, что «подобная ситуация … не может быть признана нормальной…116 Казенное предприятие не может быть признано несостоятельным, однако не очень ясно, как может быть продолжена его деятельность при обращении взыскания на имущество». Именно потому, что казенные предприятия не могут быть ликвидированы вследствие банкротства и соответственно условие привлечения казны к субсидиарной ответственности, о котором К. Трофимов говорит выше, не может быть выполнено, установление ответственности казны по обязательствам казенных предприятий при недостаточности у последних денежных средств более отвечало бы потребностям гражданского оборота.

В.В. Витрянский117 обращает внимание, что, поскольку субсидиарная ответственность государства по обязательствам казенных предприятий возможна лишь при недостаточности имущества предприятия для удовлетворения требований кредиторов, именно поэтому в отношении казенного предприятия не может быть возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Интересна позиция А. Гринкевича, который считает, что вопрос о гражданской ответственности казны должен решаться иначе в тех случаях, когда казенное предприятие в гражданских правоотношениях действует не от своего имени как юридические лица, а от имени казны и выделенных бюджетных средств недостаточно для удовлетворения требований кредиторов по заключенным от имени казны обязательствам. Он полагает, что подобные правоотношения вполне укладываются в рамки ч.3 ст. 125 ГК РФ. «В таких случаях субъект, вступающий в гражданские правоотношения с казной, должен иметь возможность предъявлять соответствующие требования к казне и получать удовлетворение непосредственно от казны, а не от субъектов, которые в гражданском обороте выступают от ее имени. И именно она должна нести непосредственную ответственность по обязательствам, участником которых она является, находящимися в ее распоряжении бюджетными средствами»118.

Рассмотрим более подробно основания ответственности собственника имущества унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения.

Согласно п.3 ст.56 ГК РФ, ч.2 ст.7 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях собственник несет субсидиарную ответственность при банкротстве унитарного предприятия, если несостоятельность (банкротство) предприятия вызвана собственником имущества. Данное правило применимо исключительно к унитарным предприятиям, основанным на праве хозяйственного ведения, поскольку законодательством не предусмотрено банкротство казенных предприятий (ст.65 ГК РФ).

Также обязательные согласования могут явиться причиной банкротства предприятия. О роли собственника при принятии решений свидетельствует статья 21 Закона, в которой говорится о том, что руководитель унитарного предприятия организует выполнение решений собственника имущества унитарного предприятия.

Требования к собственнику имущества унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, несущему субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

При рассмотрении этого дела суд сослался ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Согласно п.4 ст. 10 закона, в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника — унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц

В случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Суд подчеркнул, что для субсидиарной ответственности собственника имущества по обязательствам юридического лица необходимыми условиями являются: наличие у соответствующего лица права давать обязательные для юридического лица указания либо иным образом определять его действия; совершение этим лицом действий (или его бездействия) свидетельствующих об использовании принадлежащего ему права давать обязательные для юридического лица указания и (или) своих возможностей иным образом определять его действия; причинно следственная связь между использованием соответствующим лицом своих прав и (или) своих возможностей в отношении юридического лица и действием самого юридического лица, повлекшим его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Исследовав все представленные доказательства, суд пришел к выводу, что истец не представил достаточных оснований для привлечения к ответственности собственника имущества, не смотря на то, что в суде рассматривались конкретные документы, в которых поручалось компетентным органам власти совершить определенные действия в отношении имущества, ставшего, как посчитал истец, причиной банкротства предприятия.

На практике возникают вопросы относительно обращения взыскания на имущество должника — унитарного предприятия. Согласно ФЗ «Об исполнительном производстве» обращение взыскания на имущество должника — унитарного предприятия (за исключением имущества, изъятого из оборота либо ограничиваемого в обороте) в случае отсутствия у предприятия денежных средств, достаточных для погашения задолженности, осуществляется независимо от того, где и в чьем фактическом пользовании оно находится. Про согласие собственника на отчуждение имущества предприятия ни законодательством не предусмотрено. В данном случае говорить о распоряжении имуществом нельзя. Поэтому представляется не совсем правильной точка зрения о том, что на переданное собственником предприятию имущество обратить взыскание без согласования с собственником нельзя119.

Несколько слов также надо сказать об ответственности предприятий за созданными ими филиалами и представительствами.

Поскольку филиалы и представительства не имеют статуса юридических лиц и осуществляют свою деятельность от имени создавшего его унитарного предприятия, постольку ответственность унитарного предприятия по своим обязательствам предполагает, в том числе, и его ответственность за деятельность созданных филиалов и представительств (п. 4 ст. 5 Закона). В соответствии с п.4 ст.5 Закона иски третьих лиц, вытекающие из деятельности обособленных подразделений, должны предъявляться не к филиалу или представительству, а к создавшему их юридическому лицу. В то же время по долгам унитарного предприятия взыскание может обращаться на имущество, переданное обособленным подразделениям.

Такие нормы об ответственности унитарного предприятия по долгам структурных подразделений, с одной стороны, могут выглядеть более привлекательными для контрагентов предприятий, что в свою очередь, способно увеличить долю их участия в имущественном обороте; с другой стороны, эти же нормы представляют и серьезную опасность для создавших структурные подразделения предприятий, когда в качестве мер по обеспечению требований к филиалу, находящемуся на значительном расстоянии от основного предприятия, может, к примеру, накладываться арест на расчетный счет самого предприятия. Причем эта опасность настолько серьезная, что может привести к уходу предприятий с отдельных рынков.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Для определения роли и места унитарных предприятий в российском законодательстве необходимо первоначально решить, могут ли с экономической точки зрения унитарные предприятия заниматься коммерческой деятельностью, и есть ли у них преимущество перед другими юридическими лицами при осуществлении такого вида деятельности. Нужно также ответить на вопрос, на сколько предусмотренный законом механизм управления государственным и муниципальным имуществом позволяет государству решать поставленные в ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» задачи, могут ли эти задачи решить юридические лица иных организационно-правовых форм.

К настоящему времени однозначных данных, свидетельствующих о неспособности унитарных предприятий, осуществлять прибыльную деятельность, нет. Кроме того, созданный механизм контроля над деятельностью унитарных предприятий позволяет сохранять за собственником вложенный капитал и использовать его по назначению.

Следует также подчеркнуть, что переданное в хозяйственное ведение и оперативное управление имущество остается государственной или муниципальной собственностью, что немаловажно для решения государственных и муниципальных задач. В случае передачи имущества в качестве вклада иным коммерческим организациям собственником такого имущества становится коммерческая организация.

Поэтому представляется, что должны быть сохранены как казенные предприятия для решения социальных задач, так и унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения, деятельность которых должна быть направлена на получение прибыли. В последнем случае собственник должен обеспечить такую возможность, включив в перечень выполняемых видов деятельности, деятельность, которая может приносить прибыль и покрывать убытки от убыточной деятельности.

В настоящее время, исходя из анализа действующего законодательства, следует признать, что в условиях сильного ограничения деятельности унитарных предприятий, как оправданного, так и неоправданного идеей защиты интересов собственника, рассчитывать на развитие такой организационно-правовой формы нельзя.

В рамках настоящего исследования, посвященного правовому регулированию унитарных предприятий, выносятся следующие полученные выводы:

1. Учитывая, что законодатель напрямую связывает возникновение правоспособности, то есть способности к правообладанию, унитарного предприятия как юридического лица с моментом его создания, определяя его днем внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц, автор критически оценивает возможность возникновения каких-либо, в том числе и вещных, прав у еще не существующего субъекта. Необходимо внесение соответствующих коррективов в п. 2 ст. 11 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», который предлагается изложить в следующей редакции: «Право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием, возникает с момента передачи этого имущества предприятию после его государственной регистрации, если иное не предусмотрено законом или решением собственника». Аналогичные изменения предлагается внести и в Гражданский кодекс РФ (п. 1 ст. 299).

2. Нужно четко определить на уровне ГК РФ понятие «права самостоятельного распоряжения доходами», которое, если признать его «правом хозяйственного ведения», не будет приводить к расширению дополнительной ответственности учредителей-собственников, напротив, расширится база ответственности учреждения: сюда войдут не только денежные средства, но и имущество, приобретенное на самостоятельно заработанные деньги. Но в этом случае и государство не должно иметь прав на использование данных средств и доходов, как это происходит сейчас, когда предполагается, что таковые идут на исполнение обязательств государства перед учреждением (финансирование основной деятельности).

Следует предоставить собственнику возможность распоряжаться имуществом только переданным на праве хозяйственного ведения и оперативного управления, а не имуществом приобретенным на самостоятельно заработанные учреждением деньги.

Возможно, сейчас существует больше возможностей и путей разрешения изложенной проблемы. Так ч.2 ст. 299 ГК РФ можно изложить в следующей редакции: «Плоды, продукция и доходы от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении или оперативном управлении, а также имущество, приобретенное унитарным предприятием или учреждением по договору или иным основаниям, поступают в собственность предприятия или учреждения, собственник имущества имеет право на часть прибыли определяемой уставом».

3. Осуществляя предусмотренный ст. 295 ГК РФ, ст.ст. 20, 26 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» контроль за использованием по назначению и сохранностью переданного имущества, собственник фактически лишен возможности привлечь унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, к ответственности в случае выявления допущенных предприятием нарушений. Такое положение является недопустимым. В связи с чем, вносится предложение о законодательном закреплении санкций за неправомерное поведение предприятия. Обосновывается необходимость предусмотреть возможность изъятия собственником закрепленного за предприятием на праве хозяйственного ведения имущества, которое не используется или используется не по назначению либо сохранность которого не обеспечена. Пределом ответственности за подобные нарушения являются права и интересы кредиторов унитарного предприятия.

4. П. 1 ст. 6 ФЗ РФ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» необходимо изложить в следующей редакции: «Унитарные предприятия могут быть участниками (членами) коммерческих организаций, за исключением хозяйственных товариществ, а также некоммерческих организаций, в которых в соответствии с федеральным законом допускается участие юридических лиц». Исключить возможность участия (членства) государственных унитарных предприятий в хозяйственных товариществах необходимо из-за того, что полные товарищи солидарно несут субсидиарную ответственность своим имуществом по обязательствам товарищества, и какие-либо ограничения из этого правила законом недопустимы. Поскольку государственное унитарное предприятие учреждается на базе государственного имущества и само его создание определяется особой значимостью — необходимостью реализации государственных (публичных) интересов, то не представляется возможным рассчитываться с кредиторами хозяйственного товарищества, обращая взыскание на собственность публичных образований.

5. Одним из важнейших принципов устройства гражданского оборота является право собственника участвовать в прибылях от коммерческого использования третьими лицами его собственности. В том случае, когда речь идет о приносящем доход использовании публичной собственности, необходимо говорить об обязанности такого собственника на получение части прибыли от деятельности государственных унитарных предприятий для её последующей передачи в бюджет соответствующего уровня. Таким образом, основанием трансформации права в обязанность является публичный (бюджетный) интерес. В этой связи абз. 2 п. 1 ст. 295 ГК РФ нужно изложить в следующей редакции: «Собственник обязан получать часть прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия». П. 2 ст. 17 ФЗ РФ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» нужно изложить в следующей редакции: «Государственное (или муниципальное) унитарное предприятие обязано ежегодно перечислять в бюджет соответствующего уровня часть прибыли, размер которой определяется собственником имущества предприятия по итогам финансово-хозяйственной деятельности государственного (муниципального) унитарного предприятия за год».

6. Необходимо определить основания прекращения права хозяйственного ведения и оперативного управления. В частности, нужно более конкретно установить основания изъятия имущества из хозяйственного ведения и оперативного управления. Применяемые термины должны быть достаточно четко определены. Например, нет определений понятиям «излишнее» и «неиспользуемое», «используемое не по назначению» имущество. Что приводит к произвольному толкованию данных терминов собственником имущества унитарного предприятия, самим предприятием.

В настоящее время судебной практикой выработаны следующие основания изъятия имущества унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения:

отказ руководителя унитарного предприятия от принадлежащего предприятию имущества;

ликвидация или реорганизация унитарного предприятия;

использование имущества предприятия не по назначению.

Также хотелось обратить внимание на то, что при прекращении права хозяйственного ведения и оперативного управления, по основаниям и в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом РФ, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, нельзя не учитывать ограниченный характер права хозяйственного ведения и оперативного управления.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Нормативно-правовые акты

Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. // Российская газета. –1993. – № 237.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) [Текст]: [федеральный закон № 51-ФЗ, принят 30.11.1994 г. по состоянию на 06.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) [Текст]: [федеральный закон № 14-ФЗ, принят 26.10.1996 г. по состоянию на 06.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) [Текст]: [федеральный закон № 146-ФЗ, принят 26.11.2001 г. по состоянию на 29.11.2007] // Собрание законодательства РФ. –2001. – № 49. – Ст. 4552.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [федеральный закон № 138-ФЗ., принят 14.11.2002 г. по состоянию на 04.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.

Бюджетный кодекс Российской Федерации [Текст]: [федеральный закон № 145-ФЗ, принят 31.07.1998 г., по состоянию на 06.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 31. – Ст. 3823.

О государственных и муниципальных унитарных предприятиях [Текст]: [федеральный закон № 161-ФЗ, принят 14.11.2002 г., по состоянию на 01.12.2007]// Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 48. – Ст. 4746.

О несостоятельности (банкротстве) предприятиях [Текст]: [федеральный закон № 127-ФЗ, принят 26.10.2002 г., по состоянию на 01.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 43. – Ст. 4190.

О приватизации государственного и муниципального имущества [Текст]: [федеральный закон № 178-ФЗ, принят 21.12.2001 г., по состоянию на 01.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 4. – Ст. 251.

О первоочередных мерах в области бюджетной и налоговой политики [Текст]: [федеральный закон № 192-ФЗ, принят 29.12.1998 г., по сотоянию на 29.11.2004] // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 1. – Ст. 1.

О военно-техническом сотрудничестве российской федерации с иностранными государствами [Текст]: [федеральный закон № 114-ФЗ, принят 19.07.1998 г., по состоянию на от 04.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 30. – Ст. 3610.

О наркотических средствах и психотропных веществах [Текст]: [федеральный закон № 3-ФЗ, принят 08.01.1998 г., по состоянию на 24.07.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 2. – Ст. 219.

О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним [Текст]: [федеральный закон № 122-ФЗ, принят 21.07.1997 г., по состоянию на от 23.11.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 30. – Ст. 3594.

О некоммерческих организациях [Текст]: [федеральный закон № 7-ФЗ, принят 12.01.1996 г., по состоянию на 01.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 145.

О государственном оборонном заказе [Текст]: [федеральный закон № 213-ФЗ, принят 27.12.1995 г., по состоянию на 01.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 1. – Ст. 6.

О донорстве крови и ее компонентов [Текст]: [закон РФ № 5142-1, принят 09.06.1993 г., по состоянию на 18.10.2007] // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1993. – № 28. – Ст. 1064.

О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти [Текст]: [указ Президента РФ № 314, от 09.03.2004 г., по состоянию на 24.09.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 11. – Ст. 945.

Об утверждении перечня стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ [Текст]: [указ Президента РФ № 1009, от 04.08.2004 г., по состоянию на 28.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2004 – № 32. – Ст. 3313.

О высвобождении и реализации движимого имущества, находящегося в оперативном управлении некоторых органов, учреждений и предприятий [Текст]: [указ Президента РФ № 1205, от 18.10.2002 г., по состоянию на 27.07.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 42. – Ст. 4108.

О гарантиях местного самоуправления в Российской Федерации [Текст]: [указ Президента РФ № 2265, от 22.12.1993 г.] // Собрание актов Президента и Правительства РФ. – 1993. – № 52. – Ст. 5071.

О полномочиях федеральных органов исполнительной власти по осуществлению прав собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия [Текст]: [постановление Правительства РФ № 739, от 03.12.2004 г., по состоянию на 15.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 50. – Ст. 5074.

О Федеральном агентстве по управлению федеральным имуществом [Текст]: [постановление Правительства РФ № 691, от 27.11.2004 г., по состоянию на 19.11.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 49. – Ст.4897.

Вопросы Федерального агентства по управлению федеральным имуществом [Текст]: [постановление Правительства РФ № 200, от 08.04.2004 г., по состоянию на 14.12.2006] // Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 15. – Ст. 1492.

О реализации федеральными органами исполнительной власти полномочий по осуществлению прав собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия [Текст]: [постановление Правительства РФ № 333 от 06.06.2003 г., по состоянию на 13.08.2006] // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 24. – Ст.2327.

О мерах по повышению эффективности использования федерального имущества, закрепленного в хозяйственном ведении федеральных государственных унитарных предприятий [Текст]: [постановление Правительства РФ № 228, от 10.04.2002 г., по состоянию на 23.03.2006] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 15. – Ст. 1440

Вопросы государственной регистрации прав на недвижимое имущество, находящееся в федеральной собственности [Текст]: [постановление Правительства РФ № 648, от 31 августа 2000 г., по состоянию на 31.10.2002] // Собрание законодательства РФ. – 2000. – № 37. – Ст. 3718.

О концепции управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации [Текст]: [постановление Правительства РФ № 1024, от 09.09.1999 г., по состоянию на 29.11.2000] // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 39. – Ст. 4626.

Об утверждении примерного устава федерального государственного унитарного предприятия [Текст]: [распоряжение Минимущества РФ № 6945-р, от 11.12.2003 г.] // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. – 2004. – № 8. – С. 23.

Об утверждении примерного трудового договора с руководителем федерального государственного унитарного предприятия» [Текст]: [распоряжение Минимущества РФ № 6946-р, от 11.12.2003 г.] // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. – 2004. – № 6. – С. 31.

Об утверждении Перечня документов, представляемых федеральным государственным унитарным предприятием для получения согласия на совершение сделок, предусмотренных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.06.2003 № 333 [Текст]: [распоряжение Минимущества РФ № 3142-р, от 15.07.2003 г.] // Российская газета. – 2003. – № 159. – С. 14.

Об утверждении Примерного положения о комиссии федерального органа исполнительной власти по анализу эффективности деятельности федеральных государственных унитарных предприятий [Текст]: [распоряжение Минимущества РФ № 1424-р, от 07.06.2002 г.] // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. – 2002. – № 31. – С. 28.

Специальная и учебная литература

Ахмедуев А. Казенные предприятия: функции, критерии и механизм хозяйствования [Текст] // Экономист. – 1998. – № 9. – С. 18.

Беляева О. Реорганизация и ликвидация унитарных предприятий: вопросы судебно-арбитражной практики [Текст] // Хозяйство и право. – 2004. – № 10. – С. 25.

Бусыгин Л.И. Проблемы правового понимания арбитражными судами права хозяйственного ведения унитарных предприятий [Текст] // Юрист. – 2007. – № 2. – С. 17.

Витрянский В.В. Гражданский кодекс о юридических лицах [Текст] // Вестник ВАС РФ. – 1995. – № 5. – С. 34.

Власова М.В. Право собственности в России. [Текст] – М., Юрайт. 2002. – 432 с.

Генкин Д.М. Право собственности в СССР. [Текст] – М., Госюриздат. 1961. – 418 с.

Гражданское и торговое право капиталистических государств. Издание 3-е, переработанное и дополненное [Текст] / Отв. ред. Васильев Е.А. – М., Международные отношения. 1993. – 678 с.

Гражданское право. Учебник Ч. 1. [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект. 2005. – 704 с.

Гражданское право. Учебник. Т. 1. [Текст] / Под ред. Суханова Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2007. – 724 с.

Гринкевич А. Гражданско-правовая ответственность казны [Текст] // Хозяйство и право. – 2007. – № 4. – С.24.

Грось Л.А. Взаимоотношения публично-правовых образований – собственников и учредителей – с учреждениями или унитарными предприятиями [Текст] // Журнал российского права. – 2001. – № 12. – С. 23.

Грось Л.А., Ким В.Д. Проблемы правового регулирования управления публичной собственностью (анализ правовых актов Российской Федерации и Хабаровского края) [Текст] // Экономическое правосудие на Дальнем Востоке России. – 2005. – № 5. – С. 34.

Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе [Текст] // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. – М., Статут. 1998. – 676 с.

Дойников И.В. Государственное предпринимательство. Учебник. [Текст] – М., Издательство ПРИОР. 2000. – 368 с.

Дунаева Н.Ю. Проблемы практики применения законодательства, связанного с арендными отношениями [Текст] // Вестник Арбитражного суда города Москвы. – 2007. – № 5. – С. 23.

Егоров А. Банкротство и приватизация: соотношение двух законов [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2003. – № 26. – С.7.

Ершова И.В. Некоторые аспекты управления государственной собственностью [Текст] // Закон. – 2004. – № 3. – С. 11.

Ершова И.В. Проблемы оперативного управления имуществом государственными учреждениями [Текст] // Юрист. – 2001. – № 6. – С. 32.

Ершова И.В. Проблемы правового регулирования государственного имущества в хозяйственном обороте. [Текст] – М., Юрайт. 2001. – 418 с.

Есенина О. Изучаем закон [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2007. – № 16. – С. 8.

Жане А.Д. Правовые аспекты изъятия имущества из хозяйственного ведения государственных унитарных предприятий // Право и экономика. – 2008. – № 1. –С.11.

Занковский С.С. Предпринимательские договоры [Текст] / Отв. ред. Лаптев В.В. – М., Волтерс Клувер. 2004. – 467 с.

Зверева В. Экономическое содержание исков, предъявляемых к казне субъекта Российской Федерации [Текст] // Арбитражный и гражданский процесс. – 2007 – № 5. – С. 23.

Кастальский В. Ограниченные вещные права [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 3. – С. 7.

Кашковский О.П. О критериях разграничения коммерческих и некоммерческих организаций [Текст] // Юрист. – 2000. – № 5. – С. 19.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой [Текст] / Под ред. Абовой Т.Е., Кабалкина А.Ю. – М., Юрайт-Издат. 2004. – 768 с.

Комментарий к Гражданскому кодексу РФ (постатейный) [Текст] / Под ред. Садикова О.Н. – М., Контракт. 2007. – 812 с.

Конотопов M.B., Сметании С.И. История экономики [Текст] – М., Спарк. 1997. – 678 с.

Коробкин Н.А. Право хозяйственного ведения, право оперативного управления и потребительская кооперация [Текст] // Юрист. – 2008. – № 2. – С. 14.

Косякова И.И. Государственное предприятие в рыночной экономике. [Текст] – М., Юриспруденция. 2001. – 450 с.

Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом [Текст] – СПб., Издательство «Юридический центр Пресс». 2004. – 562 с.

Лаптев В.В. Современные проблемы предпринимательского (хозяйственного) права [Текст] // Предпринимательское право в 21 веке: преемственность и развитие. – М., Юрайт. 2002. – 572 с.

Леонова Г.Б. Унитарное предприятие как субъект гражданского права [Текст] // Законодательство. – 2001. – № 8. – С. 14.

Любимова Р.Н. Нужно ли заключать договоры о закреплении имущества на праве хозяйственного ведения и оперативного управления? [Текст] // Хозяйство и право. – 1995. – № 7. – С. 32.

Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса РФ для предпринимателей. [Текст] / Под общ. ред. Карповича В.Д. – М., Спарк. 1999. – 674 с.

Петров Д.В. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления. [Текст] – СПб., Юридический центр пресс. 2007. – 452 с.

Попов В.В., Плехов Е.В. Распоряжение имуществом унитарного предприятия [Текст] // Закон. – 2008. – № 3. – С. 21.

Романец Ю.В. Участие в гражданском договоре субъектов, основанных на государственной или муниципальной собственности [Текст] // Законодательство. – 2008. – № 1. – С. 25.

Савченко В.Е. Государственное предпринимательство в рыночной экономике. [Текст] – М., Юнити. 2000. – 416 с.

Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы. [Текст] – М., Статут. 2004. – 416 с.

Степанов В.Г. Унитарное предприятие — пережиток прошлого или жертва несовершенной законодательной базы [Текст] // Юрист. – 2003. – № 5. – С. 23.

Суханов Е.А. Проблемы правового регулирования отношений публичной собственности и новый Гражданский кодекс [Текст] // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сб. памяти С.А. Хохлова. / Отв. ред. Маковский А.Л. – М., Международный центр финансово-экономического развития. 1998. – 568 с.

Суханов А.Е. Учебник гражданского права. Т.1. [Текст] – М., Юрайт. 2003. – 678 с.

Толстой Ю.К. К разработке теории юридического лица на современном этапе. Проблемы современного гражданского права. Сборник статей [Текст] / Под ред. Литовкина В.И., Рахмиловича В.А. – М., Городец. 2000. – 642 с.

Трофимов К. Ликвидация юридических лиц: вопросы имущественной ответственности [Текст] // Хозяйство и право. – 2007. – № 9. – С. 24.

Хохлова Г. Отдельные вопросы согласования сделок с движимым имуществом унитарного предприятия [Текст] // Хозяйство и право. – 2005. – № 6. – С. 21.

Шретер В.Н. Государственное предприятие и частноправовой оборот [Текст] // Советское право. – 1922. – № 3. – C. 17.

Щенникова Л. Закон об унитарных предприятиях и его роль в российской экономике [Текст] // Российская юстиция. – 2003. – № 4. – С. 21.

Ягузинский А.Н. Особенности обращения взыскания на имущество должника федерального государственного унитарного предприятия или бюджетного учреждения [Текст] // Экономическое правосудие на Дальнем Востоке России. – 2008. – № 2.– С. 44.

Материалы юридической практики

О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст]: [постановление Пленума ВАС РФ № 29, от 15 декабря 2004 г.] // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 3. – С.26.

О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации [Текст]: [постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8, от 01.07.1996 г.] // Вестник ВАС РФ. – 1996. – № 9. – С. 31.

О некоторых вопросах применения в судебной практике Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст]: [информационное письмо Президиума ВАС РФ № 64, от 14.06.2001 г.] // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 9. – С. 23.

Постановление Президиума ВАС от 17.06.2006 г. № 3217/06 // Вестник ВАС. – 2006. – № 12. – С. 19.

Постановление Президиума ВАС РФ от 22.02.2005 г. № 13035/04 // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 8. – С. 19.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 4 декабря 2006 г. № А55–34/7922-06 // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 6. – С. 29.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 14 мая 2006 г. по делу № А55-35334/06 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 11. – С. 35.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 23 декабря 2005 г. по делу № А55-/10154-05 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 6. – С. 32.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 14 октября 2005 г. № А55–32/9333-05 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 4. – С. 31.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 6 июля 2005 г. № A55-20100/03-23-4-ФО2-3218/05-С2 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 1. – С. 24.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 8 февраля 2005 г. № А55-3228/04-8 // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 8. – С. 31.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 27 января 2005 г. № А55-18243/05 // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 7. – С. 28.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 8 сентября 2004 г. по делу № А55-6859-04 // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 3. – С. 34.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25 августа 2004 г. по делу № А55-09-2740/04-ГК // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 2. – С. 28.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25 февраля 2004 г. по делу № А55-8425/03-С2-Ф02-298/04 // Вестник ВАС РФ. – 2004. – № 8. – С. 31.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 22 октября 2003 г. по делу № А55-09-3022/03-ГК // Вестник ВАС РФ. – 2004. – № 4. – С. 34.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 11 июня 2002 г. № А55-35720/01 // Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 12. – С. 31.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 19 июля 2001 г. № А55-11534/00-25 // Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 1. – С. 23.

1 Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 48. – Ст. 4746.

2 Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом [Текст] – СПб., Издательство «Юридический центр Пресс». 2004. – С. 195.

3 Конотопов M.B., Сметании С.И. История экономики [Текст] – М., Спарк. 1997. – С. 229.

4 Дойников И.В. Государственное предпринимательство. Учебник. [Текст] – М., Издательство ПРИОР. 2000. – С.78.

5 Власова М.В. Право собственности в России. [Текст] – М., Юрайт. 2002. – С. 53.

6 Ершова И.В. Некоторые аспекты управления государственной собственностью [Текст] // Закон. – 2004. – № 3. – С. 11; Толстой Ю.К. К разработке теории юридического лица на современном этапе. Проблемы современного гражданского права. Сборник статей [Текст] / Под ред. Литовкина В.И., Рахмиловича В.А. – М., Городец. 2000. – С. 97.

7 Ершова И.В. Некоторые аспекты управления государственной собственностью [Текст] // Закон. – 2004. – № 3. – С. 11.

8 Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом. [Текст] – СПб., Издательство «Юридический центр Пресс». 2004. – С. 190.

9 Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе [Текст] // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. – М., Статут. 1998. – С. 251-253.

10 Дойников И.В. Государственное предпринимательство. Учебник. [Текст] – М., Издательство ПРИОР. 2000. – С. 7.

11 Толстой Ю.К. К разработке теории юридического лица на современном этапе. Проблемы современного гражданского права. Сборник статей [Текст] / Под ред. Литовкина В.Н., Рахмиловича В.А.. – М., Городец. 2000. – С. 91.

12 Толстой Ю.К. К разработке теории юридического лица на современном этапе. Проблемы современного гражданского права. Сборник статей [Текст] / Под ред. Литовкина В.Н., Рахмиловича В.А.. – М., Городец. 2000. – С. 93.

13 Суханов А.Е. Учебник гражданского права. Т.1. [Текст] – М., Юрайт. 2003. – С. 249.

14 Дойников И.В. Государственное предпринимательство. Учебник. [Текст] – М., Издательство ПРИОР. 2000. – С. 11.

15 Косякова И.И. Государственное предприятие в рыночной экономике. [Текст] – М., Юриспруденция. 2001. – С. 93.

16 Лаптев В.В. Современные проблемы предпринимательского (хозяйственного) права [Текст] // Предпринимательское право в 21 веке: преемственность и развитие. – М., Юрайт. 2002. – С.13.

17 Ершова И.В. Некоторые аспекты управления государственной собственностью [Текст] // Закон. – 2004. – № 3. – С.11.

18 Занковский С.С. Предпринимательские договоры [Текст] / Отв. ред. Лаптев В.В. – М., Волтерс Клувер. 2004. — С. 304; Щенникова Л. Закон об унитарных предприятиях и его роль в российской экономике [Текст] // Российская юстиция. – 2003. – № 4. – С. 21; Кашковский О.П. О критериях разграничения коммерческих и некоммерческих организаций [Текст] // Юрист. – 2000. – № 5. – С. 19.

19 Витрянский В.В. Гражданский кодекс о юридических лицах [Текст] // Вестник ВАС РФ. – 1995. – № 5. – С. 34.

20 Косякова Н.И. Государственное предприятие в рыночной экономике. [Текст] – М., Юриспруденция. 2001. – С. 79.

21 Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 4. – Ст. 251.

22 Ст. 19 О первоочередных мерах в области бюджетной и налоговой политики [Текст]: [федеральный закон № 192-ФЗ, принят 29.12.1998 г., по сотоянию на 29.11.2004] // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 1. – Ст. 1; Ст. 12 О военно-техническом сотрудничестве российской федерации с иностранными государствами [Текст]: [федеральный закон № 114-ФЗ, принят 19.07.1998 г., по состоянию на от 04.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 30. – Ст. 3610; Ст. 5 О наркотических средствах и психотропных веществах [Текст]: [федеральный закон № 3-ФЗ, принят 08.01.1998 г., по состоянию на 24.07.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 2. – Ст. 219; Ст. 13 О донорстве крови и ее компонентов [Текст]: [закон РФ № 5142-1, принят 09.06.1993 г., по состоянию на 18.10.2007] // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1993. – № 28. – Ст. 1064.

23 Ершова И.В. Проблемы правового регулирования государственного имущества в хозяйственном обороте. [Текст] – М., Юрайт. 2001. – С. 152; Ахмедуев А. Казенные предприятия: функции, критерии и механизм хозяйствования [Текст] // Экономист. – 1998. – № 9. – С. 18.

24 Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом. [Текст] – СПб., Издательство «Юридический центр Пресс». 2004. – С.134.

25 Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 39. – Ст. 4626.

26 Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом. [Текст] – СПб., Издательство «Юридический центр Пресс». 2004. – С. 7.

27 Шретер В.Н. Государственное предприятие и частноправовой оборот [Текст] // Советское право. – 1922. – № 3. – C. 17.

28 Шретер В.Н. Государственное предприятие и частноправовой оборот [Текст] // Советское право. – 1922. – № 3. – C. 17.

29 Гражданское и торговое право капиталистических государств. Издание 3-е, переработанное и дополненное [Текст] / Отв. ред. Васильев Е.А. – М., Международные отношения. 1993. – С. 176.

30 Бусыгин Л.И. Проблемы правового понимания арбитражными судами права хозяйственного ведения унитарных предприятий [Текст] // Юрист. – 2007. – № 2. – С. 17.

31 Гражданское право. Учебник Ч. 1. [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект. 2005. – С.156.

32 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 6 июля 2005 г. № A55-20100/03-23-4-ФО2-3218/05-С2 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 1. – С. 24; Постановление Президиума ВАС РФ от 22.02.2005 г. № 13035/04 // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 8. – С. 19.

33 Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 50. – Ст. 5074.

34 Собрание законодательства РФ. – 2004 – № 32. – Ст. 3313.

35 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 22 октября 2003г. по делу № А55–09-3022/03-ГК // Вестник ВАС РФ. – 2004. – № 4. – С. 34.

36 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25 августа 2004 г. по делу № А55–09-2740/04-ГК // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 2. – С. 28.

37 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 8 сентября 2004 г. по делу № А55–6859-04 // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 3. – С. 34.

38 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 14 мая 2006 г. по делу № А55-35334/06 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 11. – С. 35.

39 Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 145.

40 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 23 декабря 2005 г. по делу № А55-/10154-05 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 6. – С. 32.

41 Егоров А. Банкротство и приватизация: соотношение двух законов [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2003. – № 26. – С.7.

42 Дойников И.В. Государственное предпринимательство. Учебник. [Текст] – М., Издательство ПРИОР. 2000. – С. 199.

43 Беляева О. Реорганизация и ликвидация унитарных предприятий: вопросы судебно-арбитражной практики [Текст] // Хозяйство и право. – 2004. – № 10. – С. 25.

44 Степанов В.Г. Унитарное предприятие — пережиток прошлого или жертва несовершенной законодательной базы [Текст] // Юрист. – 2003. – № 5. – С. 23; Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом. [Текст] – СПб., Издательство «Юридический центр Пресс». 2004. – С. 194.

45 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой [Текст] / Под ред. Абовой Т.Е., Кабалкина А.Ю. – М., Юрайт-Издат. 2004. – С. 236; Комментарий к Гражданскому кодексу РФ (постатейный) [Текст] / Под ред. Садикова О.Н. – М., Контракт. 2007. – С. 244.

46 Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 43. – Ст. 4190.

47 Постановление Президиума ВАС РФ от 22.02.2005 г. № 13035/04 // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 8. – С. 19.

48 Ст.31 О несостоятельности (банкротстве) [Текст]: [федеральный закон № 127-ФЗ, принят 26.10.2002 г., по состоянию на 01.12.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 43. – Ст. 4190.

49 О Федеральном агентстве по управлению федеральным имуществом [Текст]: [постановление Правительства РФ № 691, от 27.11.2004 г., по состоянию на 19.11.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 49. – Ст.4897.

50 О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст]: [постановление Пленума ВАС РФ № 29, от 15 декабря 2004 г.] // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 3. – С.26.

51 О некоторых вопросах применения в судебной практике Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» [Текст]: [информационное письмо Президиума ВАС РФ № 64, от 14.06.2001 г.] // Вестник ВАС РФ. – 2001. – № 9. – С. 23.

52 Постановление Президиума ВАС от 17.06.2006 г. № 3217/06 // Вестник ВАС. – 2006. – № 12. – С. 19.

53 Грось Л.А., Ким В.Д. Проблемы правового регулирования управления публичной собственностью (анализ правовых актов Российской Федерации и Хабаровского края) [Текст] // Экономическое правосудие на Дальнем Востоке России. – 2005. – № 5. – С. 34.

54 Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 1. – С. 23.

55 Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы. [Текст] – М., Статут. 2004. – С. 155.

56 Любимова Р.Н. Нужно ли заключать договоры о закреплении имущества на праве хозяйственного ведения и оперативного управления? [Текст] // Хозяйство и право. – 1995. – № 7. – С. 32.

57 Ершова И.В. Проблемы оперативного управления имуществом государственными учреждениями [Текст] // Юрист. – 2001. – № 6. – С. 32.

58 Вестник ВАС РФ. – 1996. – № 9. – С. 31.

59 Леонова Г.Б. Унитарное предприятие как субъект гражданского права [Текст] // Законодательство. – 2001. – № 8. – С. 14.

60 Витрянский В.В. Гражданский кодекс о юридических лицах [Текст] // Вестник ВАС РФ. – 1995. – № 5. – С.34.

61 Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы. [Текст] – М., Статут. 2004. – С. 329.

62 Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 30. – Ст. 3594.

63 Вопросы государственной регистрации прав на недвижимое имущество, находящееся в федеральной собственности [Текст]: [постановление Правительства РФ № 648, от 31 августа 2000 г., по состоянию на 31.10.2002] // Собрание законодательства РФ. – 2000. – № 37. – Ст. 3718.

64 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 8 февраля 2005 г. № А55-3228/04-8 // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 8. – С. 31.

65 Собрание актов Президента и Правительства РФ. – 1993. – № 52. – Ст. 5071.

66 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 11 июня 2002 г. № А55-35720/01 // Вестник ВАС РФ. – 2002. – № 12. – С. 31.

67 Гражданское право. Учебник Ч. 1. [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект. 2005. – С256.

68 Петров Д.В. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления. [Текст] – СПб., Юридический центр пресс. 2007. – С.56.

69 Коробкин Н.А. Право хозяйственного ведения, право оперативного управления и потребительская кооперация [Текст] // Юрист. – 2008. – № 2. – С. 14.

70 Савченко В.Е. Государственное предпринимательство в рыночной экономике. [Текст] – М., Юнити. 2000. – С.81.

71 Петров Д.В. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления. [Текст] – СПб., Юридический центр пресс. 2007. – С.23.

72 Коробкин Н.А. Право хозяйственного ведения, право оперативного управления и потребительская кооперация [Текст] // Юрист. – 2008. – № 2. – С. 14.

73 Там же.

74 Степанов В.Г. Унитарное предприятие — пережиток прошлого или жертва несовершенной законодательной базы [Текст] // Юрист. – 2003. – № 5. – С. 23.

75 Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. – 2004. – № 8. – С. 23.

76 Романец Ю.В. Участие в гражданском договоре субъектов, основанных на государственной или муниципальной собственности [Текст] // Законодательство. – 2008. – № 1. – С. 25.

77 Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом. [Текст] – СПб., Издательство «Юридический центр Пресс». 2004. – С. 185.

78 Попов В.В., Плехов Е.В. Распоряжение имуществом унитарного предприятия [Текст] // Закон. – 2008. – № 3. – С. 21.

79 Гражданское право. Учебник. Т. 1. [Текст] / Под ред. Суханова Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2007. – С. 211; Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса РФ для предпринимателей. [Текст] / Под общ. ред. Карповича В.Д. – М., Спарк. 1999. – С. 119.

80 Грось Л.А. Взаимоотношения публично-правовых образований – собственников и учредителей – с учреждениями или унитарными предприятиями [Текст] // Журнал российского права. – 2001. – № 12. – С. 23.

81 Хохлова Г. Отдельные вопросы согласования сделок с движимым имуществом унитарного предприятия [Текст] // Хозяйство и право. – 2005. – № 6. – С. 21.

82 Есенина О. Изучаем закон [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2007. – № 16. – С. 8.

83 Хохлова Г. Отдельные вопросы согласования сделок с движимым имуществом унитарного предприятия [Текст] // Хозяйство и право. – 2005. – № 6. – С. 21.

84 Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 1. – Ст. 6.

85 Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 4. – Ст. 251.

86 Кастальский В. Ограниченные вещные права [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 3. – С. 7.

87 Степанов В.Г. Унитарное предприятие — пережиток прошлого или жертва несовершенной законодательной базы [Текст] // Юрист. – 2003. – № 5. – С. 23.

88 Попов В.В., Плехов Е.В. Распоряжение имуществом унитарного предприятия. [Текст] // Закон. – 2008. – № 3. – С. 21.

89 Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 50. – Ст. 5074.

90 О реализации федеральными органами исполнительной власти полномочий по осуществлению прав собственника имущества федерального государственного унитарного предприятия [Текст]: [постановление Правительства РФ № 333 от 06.06.2003 г., по состоянию на 13.08.2006] // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 24. – Ст. 2327.

91 Российская газета. – 2003. – № 159. – С. 14.

92 Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 15. – Ст. 1492.

93 Коробкин Н.А. Право хозяйственного ведения, право оперативного управления и потребительская кооперация [Текст] // Юрист. – 2008. – № 2. – С. 14.

94 Кряжевских К.П. Право оперативного управления и право хозяйственного ведения государственным имуществом. [Текст] – СПб., Издательство «Юридический центр Пресс». 2004. – С. 134.

95 Генкин Д.М. Право собственности в СССР. [Текст] – М., Госюриздат. 1961. – С. 22.

96 Суханов Е.А. Проблемы правового регулирования отношений публичной собственности и новый Гражданский кодекс [Текст] // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сб. памяти С.А. Хохлова. / Отв. ред. Маковский А.Л. – М., Международный центр финансово-экономического развития. 1998. – С. 167.

97 Собрание законодательства РФ. – 2004. – № 11. – Ст. 945.

98 Косякова Н.И. Государственное предприятие в рыночной экономике. [Текст] – М., Юриспруденция. 2001. – С. 242.

99 Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 48. – Ст. 4746.

100 Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

101 Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. – 2004. – № 6. – С. 31.

102 Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 42. – Ст. 4108.

103 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 4 декабря 2006 г. № А55–34/7922-06 // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 6. – С. 29.

104 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 14 октября 2005 г. № А55–32/9333-05 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 4. – С. 31.

105 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25 февраля 2004 г. по делу № А55-8425/03-С2-Ф02-298/04 // Вестник ВАС РФ. – 2004. – № 8. – С. 31.

106 Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 27 января 2005 г. № А55-18243/05 // Вестник ВАС РФ. – 2005. – № 7. – С. 28.

107 Дунаева Н.Ю. Проблемы практики применения законодательства, связанного с арендными отношениями [Текст] // Вестник Арбитражного суда города Москвы. – 2007. – № 5. – С. 23.

108 Жане А.Д. Правовые аспекты изъятия имущества из хозяйственного ведения государственных унитарных предприятий // Право и экономика. – 2008. – № 1. –С.11.

109 Гражданское право. Учебник. Т. 1. [Текст] / Под ред. Суханова Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2007. – С.234.

110 О мерах по повышению эффективности использования федерального имущества, закрепленного в хозяйственном ведении федеральных государственных унитарных предприятий [Текст]: [Постановление Правительства РФ № 228, от 10.04.2002 г., по состоянию на 23.03.2006] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 15. – Ст. 1440; Об утверждении Примерного положения о комиссии федерального органа исполнительной власти по анализу эффективности деятельности федеральных государственных унитарных предприятий [Текст]: [распоряжение Минимущества РФ № 1424-р, от 07.06.2002 г.] // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. – 2002. – № 31. – С. 28.

111 Собрание законодательства РФ. – 1998. – № 31. – Ст. 3823.

112 Зверева В. Экономическое содержание исков, предъявляемых к казне субъекта Российской Федерации [Текст] // Арбитражный и гражданский процесс. – 2007 – № 5. – С. 23.

113 Леонова Г.Б. Унитарное предприятие как субъект гражданского права [Текст] // Законодательство. – 2001. – № 8. – С. 14.

114 Комментарий к Гражданскому кодексу РФ (постатейный) [Текст] / Под ред. Садикова О.Н. – М., Контракт. 2007. – С.154.

115 Трофимов К. Ликвидация юридических лиц: вопросы имущественной ответственности [Текст] // Хозяйство и право. – 2007. – № 9. – С. 24.

116 Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе [Текст] // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. – М., Статут. 1998. – С.67.

117 Витрянский В. Гражданский кодекс о юридических лицах [Текст] // Вестник ВАС. — 1995. — № 5. — С. 34.

118 Гринкевич А. Гражданско-правовая ответственность казны [Текст] // Хозяйство и право. – 2007. – № 4. – С.24.

119 Ягузинский А.Н. Особенности обращения взыскания на имущество должника федерального государственного унитарного предприятия или бюджетного учреждения [Текст] // Экономическое правосудие на Дальнем Востоке России. – 2008. – № 2.– С.44.

Реферат: Системное и программное обеспечение

Введение.
Основные понятия, термины, определения.
Програмирование:
1. В широком смысле слова,– процесс составления плана действий (или программ).
2. В узком смысле – раздел прикладной математики, изучающий способы и методы реализации алгоритма решения конкретной задачи, составление программы, ее отладку и эксплуатацию.

Любая АСУ содержит два основных компонента:
1. Функциональная часть, реализация задачи, стоящей перед системой.
Например управление предприятием: бухучет, кадры, склад и т.д. Это функциональная часть АСУП предприятия.
2. Виды обеспечения: а) техническое б) математическое в) программное г) информационное д) организационно–методическое е) правовое ж) метрологическое

Жизненный цикл программного продукта:
1. Бумажное программирование (начинается с изучения предмета реализации, заканчивается – алгоритмом).
2. Программная реализация.
3. Эксплуатация программного продукта.

Укрупненная технология разработки программных продуктов.
Этапы и стадии:
1. Первоначальное изучение конкретной предметной области с помощью научно–техническоц литературы, а также с использованием технической эксплуатационной и нормативно–технической документации. Включает: ТОСТы,
ОСТы, РТМы, Рмы.
2. Обследование объекта автоматизации (управления). Включает: исследование объекта автоматизации и анализ полученных данных. Исследование объекта автоматизации проводится как правило с помощью специально разработанных методик обследования, которые содержат специально разработанные формы с последующим их дополнением и рекомендациями по анализу полученных данных.
|Код|Наименование|Обозначение |Паспортные|Характеристи|Дополнительна|
|. | |или маркер | |ки. |я |
| |прибора. |прибора. |данные. | |информация. |
| | | | | | |

Второй этап предполагает сбор данных методом интервью у заказчика. Второй этап заканчивается подготовкой технического задания (технические условия, предложения, отчет).
3. Содержательная и формализованная постановка задач.
4. Разработка алгоритма решения задач. Входит: выбор, анализ, обоснование средств программирования. После выбора средств программирования составляется блок–схема алгоритма решения задач и дается соответствующее ее описание.
5. Собственное программирование.
6. Отладка тестирования и корректировка программного продукта.
7. По результатам опытной эксплуатации осуществляется корректировка программного продукта.
8. Сдача программного продукта в опытную эксплуатацию.
9. Программная эксплуатация разработанного программного обеспечения.
10. Создается новая версия или модернизация программного продукта.

Способы преобразования информации при работе ЭВМ с внешними устройствами.
Исходными данными в ниже рассматриваемых способах преобразования является точностные характеристики используемых параметров.
Если Р произвольный параметр процесса, объекта, системы и т.д., то его основной точностной характеристикой является дисперсия погрешностей:
Р([pic].
1. Определение шага или интервала дискритизации.
[pic]
Для обработки выборки N необходимо определить шаг дискретизации:
[pic]
(T– может быть равномерным и неравномерным.
Существуют разработанные алгоритмы и программы определяющие (T. Программы входят в состав стандартной библиотеки программ.

2. Отбраковка ложных промахов (выбросов).
[pic]

Если значение Р не попадает в [pic] , то оно отбраковывается и точность получается выше.

3. Сжатие информации.
Два случая когда нужно сжать информацию: а) недостаточный объем памяти; б) не требуется высокая точность.
Различают необратимое сжатие (НС) и квазиобратимое сжатие (КС)
НС:
[pic]
Сжатие–выборка:
[pic]
При НС совокупность значений Р1—Рn заменяется на1 значение Рср, которое запоминается, а предыдущая совокупность Р1—Рn стирается.

КС (ложнообратимое):
[pic]
При КС назначается значение разброса параметра
Р—(Р. Проводится расчет Рср и запоминается два значения: Рср и (Р.
Предыдущая совокупность Р1—Рn стирается. Для получения выборки значения Р от 1 до N используются стандартные программы RND по тому или иному закону.

4. Аналитическая градуеровка устройства.

X– измеренное значение параметра устройства.
Y ( ЭВМ Y– записанное значение в память ЭВМ.

Известно устройство и принцип действия
( функция [pic].
X Y Неизвестно Х берем [pic]– обратная градуеровочная функция.
По этой функции строится градуеровочная таблица:

Y X Хранить эти таблицы на практике неудобно и громоздко ( вместо таблицы –

. . полиномы n– степени. Эти полиномы реализованы в виде программ и на Паскале их

. . объем достигает 40–60 строк.

. .

5. Интерполяция и экстраполяция.

[pic]

Интерполяция используется для нахождения промежуточного (прошлого) значения параметра Р.
Различают: прямую, ступенчатую, параболическую, квадратичную интерполяцию.

[pic]

Экстраполяция используется для нахождения будущих (последующих) значений.
Рmax – аварийное значение.
Способы итерполяции и экстраполяции оформлены в виде программы, которая хранится в стандартной библиотеке.

6. Цифровая фильтрация.
Существуют программы, реализующие цифровые фильтры 0,1,2–го порядка, а также цифровые фильтры Калмана и Калмана–Бьюри.

Способы управления ЭВМ при работе с внешними устройствами.
1. Управление по отклонениям.

ЭВМ Задача состоит в поддержании на ОУ некоторого параметра у заданного:

[pic]

ОУ [pic]– аварийное значение.

[pic]; i– дискретное время
Проблема: (х– может быть const или (.
На практике: а) либо (х определяется или рассчитывается исходя из описания объекта управления устройств связи с ОУ и условий его работы; б) либо проводится предварительное моделирование работы объекта и по результатам этого моделирования определяется работа х.
2. Пропорциональное управление.
[pic] ; [pic] ; [pic]
Данный способ является более грубым по сравнению с предыдущим.
На практике (когда объект не меняем):
[pic]
3. Стохостическая аппроксимация.
[pic] ; [pic] ; [pic] ;
Данный способ является более тонким по сравнению со вторым способом. Эти способы позволяют организовать сам процесс управления.

Элементы математического моделирования.
Различают следующие классы моделей:
1. Линейный и нелинейный.
2. Статический и динамический.
3. Непрерывный и дискретный.
4. Детерминированный (заранее определенный) и стохастический.

Различные способы модели.
Для автоматизации технических процессов функционирования объектов моделирования работы вычислительных систем как правило используется линейная стохостическая модель которая описывается системой 2-х векторных конечноразностных уравнений следующего вида:
[pic]
, (1) уравнение динамики

, (2) уравнение наблюдения (измерения)

i– дискретное время
[pic]
[pic] – это вектор–столбцы параметров процесса объекта системы
(Соответственно моменты времени i и i+1 размерностью [1*n]);
Ai ,i+1 – Известная квадратная матрица перехода процесса объекта системы из состояния в момент времени i в состояние момента времени i+1 размерностью [n*n];
[pic]– Векторный столбец возмущающих воздействий (помех) в момент времени i+1, размерностью [1*n];
[pic]– Вектор столбец в параметрах наблюдения или измерения в момент времени i+1, размерностью [1*m];
Bi+1 – Известная матрица наблюдения или измерения в момент времени i+1, размерностью [m*n];
[pic]– Вектор столбец возмущающих воздействий наблюдения измерения в момент времени i+1, размерностью [1*m]; m(n;
В этой системе уравнений неизвестной являются его компоненты вектора столбца [pic]. Остальные предполагаются либо известными, либо определяются каким-то образом. На практике n(10 в противном случае вычисления громоздки.
Пример: Измеряется плавно меняющийся параметр, которым нужно управлять (с заданной погрешностью).
[pic], ( – коэффициент
В данной системе учитываются только аддитивные ошибки.
Для учета, наряду с учетом аддитивных ошибок и мультипликативных ошибок система принимает вид:
[pic]
[pic]– известная квадратная матрица учета мультипликативных ошибок размерностью [m*n];
[pic]– известная матрица учета мультипликативных ошибок при наблюдении или измерении размерностью [m*n].
Рассмотрена система уравнений представленных цифровым фильтром Калмана с помощью которого могут быть определены текущие параметры, а также предшествующие и последующие.
Пример: Фрагмент программного обеспечения в сложной АСУ:
АСУ=ОУ+ЦСУ а) Объект управления включает в себя: колесные средства передвижения и испытательный стенд для имитации натурных экспериментов. б) Комплекс технических средств: сложное АСУ имеющий иерархию.
[pic]

М–мышь;
Вт–видетерминал;
СК–сканер;
Кл–клавиатура;
ГП–графопостроитель;
П–принтер;
ПС–подсистемный сбор;
ПУ–пультовое управление оператора.

На 1-м уровне производится сбор, регистрация, преобразование информации, реализация управляющих воздействий.
На 2-м уровне производится оперативная обработка информации с 1-го уровня.
На 3-м уровне производится планирование экспериментов, обработка статистики за длительный период и ее анализ, расчет обработанных характеристик.

3. Взаимосвязь основных прикладных программ (программных модулей) под системой управления АСУ:
[pic]
Модули:
1. Управляющая программа (программа–монитор).
2. Программа управления параметрами процесса.
3. Программа межмашинной связи (286 на 1-м уровне, 386 на 2-м уровне) и подсистема управления.
4. Модули межмашинной связи (286 процессора подсистема управления и 286 процессора подсистема сбора информации).
5. Программа сбора и регистрации измерительной информации в подсистеме управления (286 процессор подсистема управления)
6. Программа обработки измерительной информации в подсистеме управления
(286 процессор подсистемы управления).
7. Программа начального диалога (программа, предназначена для ведения начального диалога пользователем с ПЭВМ 2-го уровня 386).
8. Программа визуализации процесса (ПЭВМ 2-го уровня 386).
9. Программа протоколирования результатов эксперимента (ПЭВМ 2-го уровня
386).
10. Программа сбора и регистрации измерительной информации в подсистеме сбора информации (286 процессор подсистемы сбора информации).
11. Программа аварийного останова (286 процессор подсистемы управления).
12. Программа перевода системы в режим ожидания (286 процессор системы управления).
13. Программы выхода из режима ожидания (286 процессор подсистемы управления).
Эти программы предназначены для ввода, хранения и выдачи необходимой информации оператору с использованием базы данных. Содержит 2 вида исходных данных: а) постоянно меняющиеся данные (от сеанса к сеансу). К ним относятся дата и время проведения эксперимента; фамилия, имя, отчество оператора; его должность; техническое задание на эксперимент; технические условия; дополнительные условия. б) постоянные (редко меняющиеся) данные: справочная информация (ГОСТы,
ОСТы, нормативы); справочные таблицы; различные расчеты (формулы). Этой справочной информации соответствует справочный раздел базы данных (справка или help–помощь).
Рекомендуемые данные: метрологические характеристики приборов и устройств; постоянные сведения на эти приборы.
Потом запускаем систему (
8. Программа визуализации процесса.
Эти программы необходимы для вывода на экран важнейших параметров экспериментального процесса с возможностью просмотра других групп параметров.
9. Программа протоколирования результатов для выдачи на принтер результатов эксперимента.
Два варианта протоколирования: а) прямой вывод информации (всех результатов) при отказе или аварии; б) оговоренный заранее заказчиком, вывод определенного блока результата эксперимента.
5,10. Программа сбора и регистрации измерительной информации.
Предназначена для сбора информации с объекта управления и проверки параметров процесса на предупредительный и аварийный уровень. В данном примере информация регистрировалась в 2-х буферах, работающих поочередно.
После наполнения 1-го буфера, информация переходит во 2-й буфер.
6. Программа обработки измерительной информации в подсистеме управления.
Были реализованы на основе основных способах преобразования информации при работе ЭВМ с внешними устройствами.
11. Программа аварийного останова.
Назначение: в случае превышения аварийного уровня параметров выдать команду на клапан, прерывающий подачу топлива. Она реализована на 2-х языках внешний блок– Турбо-Паскаль, внутренний блок – на Ассемблере (для быстроты).
12. Программа перевода системы в режим ожидания.
Необходима в случае превышения предупредительного уровня параметров. На экран оператору выдается соответствующее сообщение. Испытывают 13 модуль и система снова начинает работать. 3,4. Программа межмашинных связей .
Написана только на Ассемблере.
2. Программа управления параметрами процесса.
Представляет собой внешнюю оболочку всех остальных программ.

Пример способов преобразовании информации и управления при работе с внешними устройствами.
В качестве АСУ рассмотрим АСУ ТП цеха термообработки деталей.
1. Объект управления (ОУ)– термическая печь закалки деталей:
[pic]

Внутри печи надо создать температурное поле, которое обеспечило бы закалку деталей. Контроль за полем осуществляется в 100 точках с помощью датчиков одного класса и типа:
[pic]
2. Комплекс технических средств (КТС).
К нему относятся: а) датчики (Д)(ПП– первичный преобразователь). б) устройство связи с объектом – система интерфейса (УСО–Ш) в) вычислительная машина (комплекс ВК),(ППЭВМ типа IBM PC) г) кабели (КС) д) исполнительные механизмы (ИМ), нагревательные элементы (НЭ) е) пульт управления (ПУ)
Типовой состав пульта управления: рабочее место оператора, приборы
(измерительные), мнемосхема – отражения процесса (например лампочки), органы управления (тумблера, рычаги), средства связи.
Структурная схема КТС:
[pic]

Отражает одноуровневою структуру АСУ.
Стандартный набор УСО: а) устройство преобразования информации – усилители, нормализаторы; б) устройство выдачи информации; в) устройство управления – контроллер; г) интерфейс; д) блок питания.

Рассмотрим один из измерительных каналов АСУ ТП:
[pic]

Д– первичный преобразователь.
У– усилитель.
Н– нормализатор.

Способы управления: а) определение шага дискретизации; б) отбраковка ложных промахов; в) цифровая фильтрация; г) интер–экстрополяция.
3. Математическая постановка задачи.
[pic]
Способ управления– стохостической аппроксимации.
[pic]

Вместо yi используют y из RND с учетом распределения Гаусса. yсл [pic]; (> – больше аварийного.
Пример: Построение математической модели стохастического типа.
В процессе функционирования АСУ получены 100 замеров плавноменяющегося параметра Р. Замеры проводились в течении 10 секунд равномерно (т.е. каждую секунду). Наибольшее отклонение параметра Р от его некоторого среднего значения Рср , не превышают 10% т.е. задана погрешность. Погрешность измерения параметра – 5%. Какой вид будет иметь стохастическая модель в виде системы двух конечноразностных уравнений (динамики и измерения).
[pic]
[pic]

[pic]
[pic]; [pic]– дискретизация.
(Р– берем либо из условия задач или через большее значение.

Построение баз данных.
База данных (БД)– совокупность взаимосвязанных данных хранящихся в памяти
ЭВМ, вводятся, хранятся, просматриваются, обрабатываются, а также выводятся на экран.
Существует два способа создания базы данных: а) Позадачный– каждая задача работает со своей совокупностью данных; б) с использованием систем управления БД (СУБД).
[pic]

Имеем БД, СУБД, задачи (прикладная программа 1,2, … , n) работает сразу со всеми задачами.
СУБД выполняет двоякую функцию: а) является инструментальным средством (средой), создания, разработки, программирование БД; б) обеспечивает эксплуатацию БД.
Современные СУБД можно классифицировать на следующие классы: а) электронные таблицы (Super Calc /MSDOS/, Excel /Windows/)
Первый класс СУБД используется для решения небольших по объему (V) и несложных по выполнению задач.
Функциональные возможности электронных таблиц:
— написание, корректировка и другая работа с текстом (т.е. имеют свой встроенный редактор);
— проведение расчетов и вычислений с помощью общепринятых арифметических, логических операций и встроенных функций (sin, cos, tg, ctg).
— работа в режиме псевдографики, т.е. создание столбцовых, прямоугольных, круговых, линейчатых, зонных и других диаграмм.
— работа со встроенной БД реалиционного типа.
Пример:

Y
| |А |B |C |D |Таблицы: |
|1| |200|300| |малые: 128*500 |
|2| | | | |средние: 256*2000 |
|3| | | | |большие: 512*10000 |
|.| | | | | |
|.| | | | | |
|.| | | | | |

X
В графике:
[pic]
Умножение 200*300
B1*C1

Электронные таблицы содержат help(помощь); встроенный пакет–справочник с примерами.
При работе с базой данных в электронных таблицах, исходную таблицу смещают вниз от левого верхнего угла, а вверху записывают условия нахождения данных, они же–результирующие таблицы, которые отражают поиска. б) Второй класс СУБД средство программирования баз данных оперативного типа
(Clipper, dbase, FoxBase). Эти СУБД с точки зрения технологии создания БД аналогичны стандартному языку программирования (Турбо–паскаль). в) СУБД комбинированного типа (на основе файловой

структуры /Clarion/). г) СУБД со встроенными программами (генераторами) автоматизированного программирования объектов БД (таблицу, форм входных документаций, меню с подключением механизма реорганизации данных в БД, запросов с отчетами /форм входных документов/). Paradox – язык Pal (Pal не уступает Турбо–Паскалю
7.0). Он позволяет подключение подпрограмм, написанных на любом языке программирования
Объекты базы данных:
1. а) Таблицы (взаимосвязанные или невзаимосвязанные); б) логические (вертуальные) таблицы – связанные между собой с помощью ключевых атрибутов

(нужна, чтоб не дублировать данные).
2. Формы входных документов с которыми работает пользователь.
3. Система управляющего меню.
4. Запросы.
5. Формы входных документов (отчеты).
Для полноценной работы БД создают или подключают механизм реорганизации данных в БД.
Жизненный цикл автоматизированной информационной системы:
— “бумажное” программирование;
— реализация;
— эксплуатация (введение БД).
Различают 3 основных модели БД:
— иерархическая;
— сетевая (реализует технологию “Клиент–Сервер”);
— реляционную модель для IBM PC (локальная).
Существует два подхода к созданию базы данных:
— сначала создаются таблицы и формы, а потом меню и запросы с отчетом;
— создается меню, потом таблицы и формы, запросы с отчетами.

Элементы построения баз данных.
Номер. |Буква алфавита. |Ф.И.О. |Место работы. |Телефон. |Адрес. | | | | |
| | | | printf (“((((((((((((((((((((((((((((((((((((((((((( n”); printf (“n Номер (Буква алфавита ( ФИО ( Место работы ( Телефон
( Адрес (n”); printf (“((((((((((((((((((((((((((((((((((((((((((( n”);

В современных средствах программирования баз данных используется программа автоматизации программирования следующих объектов: таблиц, форм документов, систем управления меню и запросов с отчетами.
Эти средства делятся на классы:
— средства операторного типа;
— средства, включающие комплекс программ автоматизированного построения указанных объектов электронной таблицы.
Для небольшого по V и несложных по вычислению баз данных используются электронные таблицы.

Структура базы данных.
Это взаимосвязь основных объектов БД (таблицы, формы, меню) с файловой структурой. В настоящее время для создания баз данных и других программных продуктов используются технологии “Клиент–Сервер”. Рассмотрим применение этой технологии на примере разработки фирмы Staffware (Англия). На протяжении последнего года эта фирма разрабатывает продукты вместе с
IBM(США) и Microsoft (США).
Структура разработки фирмы Staffware:
[pic]

Данная система предназначена для автоматизации управления документами в электронном офисе. Объем электронной текстовой информации (документа) станет в 3 раза больше. Например в США ежедневно создается 900 млн. страниц информации, 76 млн. писем и 21млн. других документов, храница (1.3трл. документов на бумаге. Однако, получить доступ можно лишь к 10% этой информации.

Примеры внедрения данной системы в России: а) Уникомбанк и его филиалы; б) ГосДума; в) Телебанк; г) АО “Связьинформ”; д) Московская сотовая связь; е) Газавтотехобслуживание; ж) Мосводоканал; е) Росэнерго.

Расшифровка схемы:
1. Начальник.
2. UNIX–сервер (графическая станция).
3. Архив (дискеты, аппаратура).
4. Бухгелтерия (IBM PC, MS–Windows, Stаffware)/
5. Канцелярия (IBM, управление канцелярией, MS–Windows).
6. Отдел реализации (IBM, управление канцелярией, MS–Windows).
7. Факсимильный аппарат (факс).
8. Модем.
9. Налоговая инспекция.
10. Банк.

В данной системе используется русифицированный Windows и русифицированные прикладные программы с документацией. В более ранних разработках используется “Formflow”.
Система обеспечивает:
— управление документами;
— обработку образцов документов.
Workflow – это документооборот и/или потоки работ, которые организуются процедурой (последовательность четко выделенных шагов) в соответствии с предварительно заданными правилами и ориентирован на коллективное выполнение.
Преимущества Workflow: а) много пользователей; б) много задач; в) разделение работ; г) управление, контроль исполнения; д) простота в использовании, гибкость.

Яркий пример обеспечения этих достоинств, наличие в системе графопостроителя процедур (все делается на экране) – это новое инструментальное средство в составе Staffware, позволяет графически описать все основные компоненты логической схемы документооборота:
— адреса–имена пользователей (их группы, их роли /должности/);
— поля (текстовые, цифровые, демонстрационные);
— команды связанные с полями или формами;
— события (внешнее воздействие);
— действия (последовательность, параллельность, условность);
— ожидание , т.е. точки синхронизации;
— предельные сроки.
Формы могут быть разработаны с помощью разработчика форм Staffware for
UNIX.
Окно графического построителя процедур:
|Разработчик процедур. |
|Procedure|Edit |Tools |View |Field |Options |Help |
| |(редакто|(инструмент|(просмот|(поле) |(установк|(помощь) |
|(процедур|р) |ы) |р) | |а) | |
|а) | | | | | | |
|[pic] |

Просмотр процедур запускается на выполнение из главного окна Staffware.
Командой в меню Procedure позволяет загрузить , сохранить, удалить и начать процедуру и определить владельца процедуры .
Команда в меню Edit предназначена для удаления и корректировки объектов.
В меню Tools обеспечивается выбор из набора объектов (схемы документооборотов):
1. Указатель.
2. Линия.
3. Маршрутизатор.
4. Шаг.
5. Автоматический шаг.
6. Сценарий.
7. Событие.
8. Административный отчет.
9. Условие.
10. Ожидание.
11. Стоп.
В меню View уменьшение или увеличение размера изображения, команды карта–схема всей процедуры и выбора ее частей для редактирования.
Field – единственная команда определить описание поля используемой процедуры, имя поля, его тип, длину.
Options – установка различных параметров настройки различных построителей.

Упрощенная структура базы данных.
1. База данных содержит таблицы, которые состоят из строк и столбцов.
№ |БА |ФИО |МР |Тел. |А | | | | | | | | |
2. Форма (ы) – как правило имеют три раздела.
1. |Наименование. | | | Номер. |Буква Алфавита. | |2. | |0001 | |А | | | |
| |3. |Служебная информация. | |Форма является маской, которая сканирует по строкам или записанным столбцам и выдает данные.

3. Система управляющего меню (оболочка).
Оно работает как с формой, так и с таблицей, с запросами и т.д.

4. Запросы.
5. Механизм реорганизации данных.

Основные функции электронных таблиц: Super Calc (MS DOS) и Excel (Windows).
1. Написание и корректировка текста, числовой информации, таблиц и матриц.
2. Проведение расчетов и вычислений с помощью операций и функций.
3. Псевдографика.
4. Наличие встроенной базы данных реляционного типа.
Стандартный вид Super Calc.
|А |B |C |D |E | | | |1. | | | | | | |Помощь– справочная с примером. | |2.
| | | | | | |Стандарт– 9 позиций. | |3. | | | | | | |C3*А4– использовать формулу нельзя | |4. |* | | | | | | | |
Пример разработки БД для предоставления оперативной информации руководителю предприятия.
БД должна включать четыре следующих раздела:
— записная книжка;
— сведения о предприятиях, фирмах и организациях;
— планирование и контроль выполнения работ;
— сведения о сотрудниках.
Технология разработки БД используя 1-ый подход: сначала создаются таблицы и формы, а затем меню и отчеты с запросами.
Разработка таблицы: Т1, содержащей сведения об интересующих руководителя, подразделениях (офиса) лицах.
Номер. |Буква алфавита |Ф.И.О. |Рабочий телефон. |Местный телефон.
|Домашний телефон. |Место работы |Домашний адрес. |Дополнительная информация. | | | | | | | | | | | |Это не важно т.к. пользователь не видит таблицы, он работает с формой.
| | | | | | | |Атрибуты– наименование колонок таблицы.
1. После создания таблицы с наименованием атрибутов необходимо расставить ключи: а) можно по номеру: сведения о лицах по заданному номеру; б) по букве алфавита; в) по Ф.И.О.; г) по домашнему телефону; д) по рабочему телефону.
Это все 5 ключей.
2. Записи: определить тип данных.
3. Определить формат данных.
Исходные данные в таблицу (БД) заносятся с помощью формы, которую мы еще не создали.

Создание формы входного документа.
Наименование формы. | | | |Номер. | |Буква алфавита |Ф.И.О. |esc – отмена
(выход). | | | | | | | | | |5 | |1 | | |35 | |enter– продолжение работы. |
| | | | | |Служебная информация. | | |
Создание управляющего меню. а) Главное меню (заставка). На нем отображаются сведения о предприятии или разработчиках данной БД. б) Версии и модификации информационной системы. в) Служебная информация (подсказка).
Служебное меню:
| | | | | |1. | | | | | | |2. | | | | | |отображает основные функции работы системы ввод, просмотр и корректировки данных, реорганизация данных, запросы.

Создание запросов с формами выходных документов (отчетами).
Различают запросы:
— с параметрами для выборки;
— с отчетами.
Они потом склеиваются. Оба вида запросов стыкуются с другими в указанной последовательности и соответственно последовательно выполняются как единый запрос. Режим работы с запросами является наиболее эффективным. Формы выходных документов составляются разработчиками в соответствии с конкретной задачей и ширина этих форм 76 символов.
____________________________________________________________________________
_______________________

1. Тема: БД для учета и контроля деятельности Маршрутно–Квалификационной
Комиссии.
Сведения: о деятельности Маршрутно–Квалификационной Комиссии.
Атрибуты: Номер заявочной книжки, категория похода, район похода, наименование коллектива, Ф.И.О. руководителя, телефон руководителя, количество участников, количество взрослых, количество детей, год похода, сезон, сроки, продолжительность, вид туризма, основные пункты, километраж, дата регистрации, общее количество походов, общее количество участников.
2. Тема: БД для учета сведений о промышленных предприятиях, фирмах, кооперативах.
Сведения: о предприятиях, фирмах, кооперативах.
Атрибуты: номер, название предприятия, страна, адрес, телефон, основной вид деятельности.
3. Тема: БД для учета материальных ценностей склада, в выбранной таре, в нужном количестве и т.д.
Сведения: о материальных ценностях склада.
Атрибуты: номер склада, номер отдела, номер этажа, номер ряда, номер стеллажа, название материальной ценности, сведения об упаковочной таре, сведения о размере материальной ценности, сведения о весе, сведения о количестве, сведения о дате изготовления, сведения об изготовителе.
4. Тема: БД для автоматизации учета нарушений правил техники безопасности на горном предприятии (шахте).
Сведения: о работниках предприятия, о нарушениях техники безопасности работниками предприятия.
Атрибуты: табельный номер, Ф.И.О., возраст, должность, стаж работы, профсоюзный статус, дополнительная информация о работнике предприятия.
5. Тема: БД для учета и контроля наличия продукции на предприятиях.
Сведения: о наличии продукции на складе предприятия.
Атрибуты: название предприятия, наименование продукции, количество единиц продукции, себестоимость единицы продукции, номер (ГОСТ продукции).Тема: БД для контроля и учета исполнения документов на предприятии.
Сведения: об исполнении документов.
Атрибуты: номер, наименование раздела, наименование документа, краткое содержание документа, дата создания документа, дата использования документа, ответственный исполнитель, должность исполнителя, рабочий телефон, домашний телефон, местный телефон, дополнительная информация.
6.Тема: БД для учета труда и расчета заработной платы работников предприятия со сдельно–повременной формой оплаты.
Сведения: по учету труда, сведения о заработной плате.
Атрибуты: номер, Ф.И.О., деятельность, стаж работы, форма оплаты труда.
7.Тема: БД для учета туристических маршрутов.
Атрибуты: категория отеля, срок тура, условия проживания, стоимость труда, специфика тура, туристическая фирма, контактные телефоны, страна.
8.Тема: БД для учета сведений о промышленных предприятиях города Москвы.
Атрибуты: название, род деятельности, адрес, телефон, вид собственности, род образования, степень размера капитала.
____________________________________________________________________________
_______________________

Краткие сведения о технологии программирования баз знаний.

Основные понятия и определения.
Основные идеи современной автоматизации различных работ базирующихся на концепции баз данных.
Понятие “системы баз данных”: СБД(БД+СУБД.
Существует аналогичный термин – “система баз знаний”: СБЗ(БЗ+СУБЗ,(БЗ включает БД).
БД – предметные знания (характеристики предметных областей).
Система баз знаний (СБЗ) – аналогтермин БД который понимается как: а) инструментальная система для создания и функционирования баз знаний; б) функционирования конкретной базы знаний или несколько таких баз
(прикладная).
В зарубежной литературе СБЗ понимается как система базирующаяся на знаниях.
В русско–язычной литературе СБЗ называется: интеллектуальная система, экспертная система, система искусственного интеллекта.
Основные части базы знаний:
[pic]
Примечания:
1. границы между частями условны (могут пересекаться).
2. в различных системах БЗ эти части имеют различия как в принципах, так и в деталях.
Самая характерная черта СБЗ состоит в наличии и использовании БЗ.
Интеллектуальная система относится к классу информационно–справочных систем.

Структура и состав БЗ.
[pic]

Замечание: часто в литературе СБЗ называют БЗ.

Модульное программирование.
Модульная часть программы выполняет определенную функцию, имеющая заключительный вид. Стратегия модульного программирования “сверху–вниз” применяется в тех случаях, когда разработчик имеет полный набор исходных данных. Эта стратегия дает возможность параллельно моделировать программы с наименьшей трудоемкостью. Тем не менее в тех случаях, когда получение полного набора исходных данных растянуто во времени, используют стратегию
“снизу–вверх”, которая позволяет начать программу до момента получения полного набора исходных данных.
Различные алгоритмические и неалгоритмические знания.
Алгоритмические (процедурные) знания – алгоритмы, программы, процедуры, выходные функции, выполняют преобразования и решают точно определенные задачи.
База алгоритмических знаний – любое собрание (библиотека) программ.
Неалгоритмические знания – знания, состоящие из мыслимых объектов, называющиеся понятиями.
Существует два вида неалгоритмических знаний: концептуальные (понятийные) и фактуальные (предметные).

Структура и состав системного программного обеспечения (СПО).
Структура СПО:
[pic]
ОС– операционная система.
ППП– пакеты прикладной программы.
КПТО– комплекс программ технического обслуживания.
УП– управляющая программа.
СП– система программ.
СО– система обслуживания.
СГ– система генерации.

Единая система программной документации (ЕСПД).
Существует две основных системы документации:
1. ЕСКД (конструктивная документация).
2. ЕСПД (программная документация).

Инструкция для введения базы данных, перечень основных документов необходимых при разработке программных продуктов и АСУ.
1. Техническое задание – это результат сбора и анализа исходных данных исследования конкретной предметной области и работы разработчика для заказчика.
2. Техническое предложение (необязательно).
3. Эскизный проект.
4. Технический проект.
5. Рабочий проект.
6. Паспорт на программное обеспечение и программу.
7. Паспорта на отдельные программные модули.
8. Инструкция системному программисту.
9. Инструкция программисту.
10. Инструкция пользователю.
11. Инструкция по эксплуатации.
12. Листы изменения.
Техническое предложение – совокупность рекомендаций по реализации конкретной задачи.
Иногда техническое предложение заменяется на части:
Эскизный проект – документ с предварительным определением технических, математических, информационных, программных, метрологических средств, с организационно–методическим обеспечением.
Технический проект – документ, в котором определены перечисленными в эскизном проекте средствами, не содержащий рабочей программы.
Рабочий проект – завершающий документ, в котором окончательно определены все средства, начиная от технических и кончая организационный метод обеспечения.
Стадии разработки ТЗ:
Во многих случаях предшествует разработкам методами исследования конкретной предметной области.

Рассмотрим СПД:
ГОСТ 19104–78 – основные надписи.
В состав основных надписей листа утверждения и титульного листа программных документов входят структурные данные: а) наименование ведомства; б) наименование документа; в) обозначение документа (коды); г) сведения о носителе данных с подлинником; д) сведения о разработчике; е) виза–норма контролера; ж) отметка об учете и хранении; з) сведения об изменении.
ГОСТ 19105–78 – обязательные требования к программе.
Программный продукт состоит из условных частей: а) титульная – лист утверждения, титульный лист; б) информационная – аннотация, содержание; в) основная – структура установленная стандартами ЕСПД на соответствующий документ; г) регистрация изменений – о каждом изменении документа делается надпись по ГОСТу 19603–78.
ГОСТ 19106–78 – требования к программным продуктам, выполненным печатным способом.
Печатные способы: а) машинописный – на одной стороне листа через два интервала (1 или 1.5 интервала можно, если подходить к микрофильмированию по ГОСТу

13102–72); б) машинный – на одной стороне листа через интервал для микрофильмирования; в) типографный способ – в соответствии с требованиями, предъявляемыми к изданиям, изготовленным этим способом.
ГОСТ 1975–78 – спецификация требований к содержанию оформления.
Спецификация выпускаемая на каждую программу, в общем случае должна содержать: а) документацию; б) входящие программы.
ГОСТ 19402–78 – описание программы.
Основная часть состоит из вводной части и разделов: а) функциональная назначенность; б) описание логики.
ГОСТ 19501–78 – формуляр к требованию содержания оформления.
В основной части документа различают: а) общие указания; б) общие сведения; в) основные характеристики; г) комплектность; д) периодический контроль основных характеристик при эксплуатации и хранении; е) свидетельство о приемке; ж) свидетельство об упаковке и маркировке; з) гарантийные обязательства; и) сведения о рекламациях; к) сведения о хранении; л) сведения о закреплении программного изделия при эксплуатации; м) сведения об изменениях; н) особые отметки; о) примечания.
ГОСТ 19502–78 – основные описания требуемые к содержанию и оформлению.
Разделены на основные части: а) назначение; б) условия применения; в) состав и функции.
При создании БЗ используется механизм принятия решений с набором логических функций.
Для их построения применяются две таблицы истинности (в них используется 5 операций):
1. ( (эквивалентный).
2. ( (следование).
3. ( (И).
4. ( (ИЛИ).
5. – (отрицание).
Таблица 1: Таблица
2:
[pic]
|А,|А (В|А (В|А(В|А(В |
|В | | | | |
|11|1 |1 |1 |1 |
|10|0 |0 |0 |1 |
|01|0 |1 |0 |1 |
|00|1 |1 |0 |0 |

Пример: [pic] ; Р=1, Q=0, R=1.
Структурное программирование.
Схема алгоритма– графическое представление алгоритма, дополняется элементами словесной записи.
Каждый пункт алгоритма отображается на схеме некоторой геометрической фигурой – блоком. Причем правило выполнения схем алгоритмов регламентируют два ГОСТа:
1. ГОСТ 19.002–80
2. ГОСТ 19.003–80 (ЕСПД–единственная система программной документации)
Блоки на схемах соединяются линиями потоков информации. Основное направление потока информации идет сверху–вниз и слева–направо (стрелки могут не указываться), снизу–вверх и справа–налево — стрелка обязательна.
Количество входящих линий для блока не ограничено.
Пример: Выходящих линий – одна, за исключением логического блока.
[pic]

1. Блок вычислений
–вычислительные действия или последовательность действий.

[pic]
2. Логический блок – выбор направления выполнения алгоритма в зависимости от некоторого условия.

[pic]

3. Блоки – общие обозначения ввода (вывода) данных
(вне ввода–вывода зависимости от физического носителя) (Вывод данных,

носителем которых является документ)
[pic]

4. Начало (конец) –Начало или конец алгоритма, вход или выход в программу.

[pic]
5. Предопеделяющий – Вычисление по стандартной программе или подпрограмме процесс пользователя.

(подпрограмма)

[pic]
6. Блок модификации – Функция выполняет действия, изменяющие пункты

(заголовок цикла) алгоритма.
[pic]

7. Соединитель – Указание связи прерванными линиями между потоками информации в пределах 1 листа.
[pic]

8. Межстраничные – Указание связи между информацией на разных листах. соединения

В блоках приняты размеры:
[pic] а=10,15,20 мм
[pic]
[pic] b=1.5*а
[pic]
[pic]

[pic]
[pic]

Пример: Разработка блок схемы алгоритма решения задачи по контролю знаний слушателей ФПК.
[pic]

ОписаниеФФффуввыа блоков схемы алгоритма решения задачи.
Блок 1 – ввести имя (обозначение) задачи, ввести дату и время, используя символьные клавиши основной части клавиатуры и управляющие клавиши F1–F10.
Блок 2 – разработать элемент с помощью установки курсора на соответствующую опцию, обслуживающую меню пакета (СУБД) и нажать клавишу ENTER.
Блок 3 – блок условия о создании таблиц: если Да, идти на блок 4; если Нет то на блок 5.
Блок 4 – создание таблицы Т, используя вышеперечисленные клавиши блока 1 и специальные команды редактора таблиц.
Блок 5 – условие создания формы F1: если Да – блок 6, если Нет –блок 7.
Блок 6 – создание формы F1 с использованием перечисленных клавиш и команд.
Блок 7 – условие создания формы F2: если Да – блок 8, если Нет – блок 9.
Блок 8 – создание формы F2 с использованием аналогичных клавиш и команд.
Блок 9 – условие создания пользовательского меню: если Да – блок 10.
Пояснения к записям: в ней содержатся сведения о слушателях, Ф.И.О., номер служителя.
1-ый запрос: сведения о средних даллах;
2-ой запрос: диаграмма результатов контроля знаний слушателей ППК.

Дипломная работа: Исследование влияния занятий различными видами спорта на уровень развития физических качеств

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

НЕВИННОМЫССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

(ГЕОРГИЕВСКИЙ ФИЛИАЛ)

ФАКУЛЬТЕТ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

ИССЛЕДОВАНИЕ ВЛИЯНИЯ ЗАНЯТИЙ РАЗЛИЧНЫМИ ВИДАМИ СПОРТА НА УРОВЕНЬ РАЗВИТИЯ ФИЗИЧЕСКИХ КАЧЕСТВ

студента 5-го курса

очного отделения

Салямов А.В.

Дата защиты Научный руководитель:

«_____»_______2004г. кандидат педагогических

оценка: _____________ наук, доцент

Яцынин А.И.

Рецензент:

Ставрополь, 2004

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………..3

ГЛАВА 1. ИССЛЕДОВАНИЕ СОСТОЯНИЯ ВОПРОСА ПО ДАННЫМ ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСТОЧНИКОВ

    1. Основные двигательные качества и их характеристика…………..5

    2. Особенности проявления основных двигательных качеств в гимнастике, лёгкой атлетике и спортивных играх……………………………..20

    3. Возрастные особенности воспитания основных двигательных качеств……………………………………………………………………………32

ГЛАВА II. ЗАДАЧИ, МЕТОДЫ И ОРГАНИЗАЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ……………………………………………………………..35

2.1 Задачи исследования ………………………………………………..35

    1. Методы исследования…………………………………………….35

    2. Организация исследования……………………………………….36

ГЛАВА III. ПОЛУЧЕННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ………………………………………………………………….44

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ……………………………………………………..……59

ЛИТЕРАТУРА ……………………………………………………..……..61

ПРИЛОЖЕНИЕ…………………………………………………………….

ВВЕДЕНИЕ.

Актуальность. В теории и практике физической культуры проблемы воспитания физических качеств и их влияния на спортивную деятельность актуальна на сегодняшний день, так как исследование и развитие физических качеств являются одной из главных проблем в области физической культуры и спорта. Разнообразные двигательные действия формируются в течении жизни человека под влиянием многих факторов и процесс их формирования может приобретать различный характер, оптимизация этого процесса достигается в условиях рационально построенного обучения. Студенты, занимающиеся разными видами спорта имеют различный уровень физической подготовки и проявления основных двигательных качеств, предстоящей работе необходимо исследовать на основе тестов и измерений, уровень развития основных двигательных качеств у студентов специализирующихся в легкой атлетике, спортивных играх и гимнастике.

Научная новизна.

Развитию физических качеств и их исследованию уделяется много внимания и посвящено достаточное количество исследований в различных видах спорта. Но менее всего эта проблема освящена касательно студентов факультетов физической культуры.

Практическая значимость. Исследование особенностей проявления двигательных качеств в различных видах спорта определяет уровень физической подготовки гимнастов, легкоатлетов и игровиков, и позволяет выявить пробелы в общефизической и специальной подготовке, реализация которых окажет существенную помощь в улучшении всего тренировочного процесса.

Объектом исследования. Является тренировочный процесс направленный на достижение должного уровня общей физической подготовки и специальной физической подготовки.

Предметом исследования. Является изучение особенностей влияния занятий различными видами спорта на уровень развития физических качеств у студентов ФФК.

Цель исследования. Определить динамику развития основных физических качеств и уровня специальной физической подготовки у студентов факультета физической культуры специализирующихся в лёгкой атлетике, гимнастике и спортивных играх.

Гипотеза исследования. Мы полагаем, что уровень общей физической подготовленности студентов специализирующихся в различных видах спорта отстает от специальной физической подготовки, что негативно сказывается на успешности овладения программными требованиями спортивно-педагогических дисциплин и тренировочной деятельности студентов факультета физической культуры.

ГЛАВА I. ИССЛЕДОВАНИЕ СОСТОЯНИЯ ВОПРОСА ПО ДАННЫМ ЛИТЕРАТУРНЫХ ИСТОЧНИКОВ.

1.1. Основные двигательные качества и их характеристика.

В. Н. Курысь и многие другие авторы дают определения «силы» разные по формулировке, но все они сводятся к одному и тому же смыслу.

Сила – характеризуется степенью напряжения, которую могут развивать мышцы (М.Л. Укран, 1965.).

Сила – способность человека преодолевать внешнее сопротивление или противодействовать ему за счёт мышечных усилий. (А.В. Карасёв и др., 1994.)

Один из наиболее существенных моментов, определяющих мышечную силу – это режим работы мышц.

Если, преодолевая какое-либо сопротивление, мышцы сокращаются и укорачиваются, то такая работа называется преодолевающей (концентрической), а если они удлиняются, например, удерживая очень тяжелый груз, в таком случае их работа называется уступающей (эксцентрической). Преодолевающий и уступающий режимы работы мышц объединяются названием динамического.

Сокращение мышц при постоянном напряжении или внешней нагрузки называется изотоническим. При изотоническом сокращении мышцы, от предъявляемой нагрузки зависит не только величина её укорочения, но и скорость: чем меньше нагрузка, там больше скорость её укорочения. Данный режим работы мышц имеет место в силовых упражнениях с преодолением внешнего отягощения (штанги, гантелей, гирь, отягощения на блочном устройстве).

Выполняя движения человек, очень часто проявляет силу и без изменения длинны мышц. Такой режим их работы называется изометрическим или статическим, при котором мышцы проявляют свою максимальную силу. . (А.В. Карасёв и др., 1994.)

Изометрическая сила. Сила, проявляемая в условиях, когда длинна мышцы при её напряжении остаётся постоянной, а тело спортсмена не изменяет своего положения в пространстве.

Максимальная сила. Сила, проявляемая спортсменом при произвольном максимальном сокращении мышц без учёта времени и массы собственного тела.(В.Н. Курысь, 1995.)

Из выше сказанного можно отметить, что А. В. Карасёв статической работе уделил мало внимания, но он подробно охарактеризовал динамическую работу, а В. Н. Курысь помимо динамической работы (максимальная сила) дал полное определение статической работы мышц.

Максимальная сила зависит от числа мышечных волокон составляющих данную мышцу, и от их толщины (Я.М. Коц, 1986).

При насильственном увеличении длинны мышц в уступающих движениях сила может значительно (до 50-100%) превосходить максимальную изометрическую силу человека. Это может проявляться, например, во время приземления с относительно большой высоты, в амортизационной фазе отталкивания в прыжках, в быстрых движениях, когда необходимо погасить кинематическую энергию движущегося звена тела и т. д. Сила развиваемая в уступающем режиме работы в разных движениях, зависит от скорости: чем больше скорость, тем больше и сила.

При педагогической характеристике силовых качеств человека выделяют следующие их разновидности:

  1. Максимальная изометрическая (статическая) сила-показатель силы проявляемой при удержании в течение определённого времени предельных отягощений или сопротивлений с максимальным напряжением мышц.

  2. Медленная динамическая (жимовая) сила, проявляемая, например, во время перемещения предметов большой массы, когда скорость не имеет значения, а полагаемые усилия достигают максимальных значений.

  3. Скоростная динамическая сила характеризуется способностью человека к перемещению в ограниченное время больших (субмаксимальных) отягощений с ускорением ниже максимального.

  4. «Взрывная» сила – способность преодолевать сопротивление с максимальным мышечным напряжением в кратчайшее время. При «взрывном» характере мышечных усилий развиваемые ускорения достигают максимально возможных величин.

  5. Амортизационная сила характеризуется развитием усилий в короткое время в уступающем режиме работы мышц, например при приземлении, на опору в различного вида прыжках, или при преодолении препятствий, в рукопашном бою и т. д.

  6. Силовая выносливость определяется способностью длительное время поддерживать необходимые силовые характеристики движений. Среди разновидностей выносливости к силовой работе выделяют выносливость к динамической работе и статическую выносливость.

Выносливость к динамической работе определяется способностью поддержания работоспособности при выполнении профессиональной деятельности, связанной с подъёмом и перемещением тяжестей, с длительным преодолением внешнего сопротивления.

Статическая выносливость – это способность поддерживать статические усилия и сохранять малоподвижное положение тела или длительное время находиться в помещении с ограниченным пространством.

В методической литературе выделяют ещё одну силовую характеристику – способность переключения с одного мышечного режима на другой при необходимости максимального уровня проявления каждого силового качества. Для развития этой способности, зависящей от координационных способностей человека, нужна специальная направленность тренировки (А.В. Карасёв и др., 1994).

Силовые качества наиболее подробно раскрываются в данной характеристике.

Быстрота – способность человека выполнять двигательные действия в минимальное для конкретных ситуаций время (Н.П. Воробьёв, 1973).

Быстрота – способность занимающегося быстро производить мышечные сокращения (М.Л. Укран, 1965).

Быстрота – комплекс морфофункциональных свойств человека, непосредственно определяющих скоростные характеристики движений, а также время двигательной реакции (В.Н. Курысь, 1995).

Быстрота – специфическая двигательная способность человека к экстренным двигательным реакциям и высокой скорости движений, выполняемых при отсутствии значительного внешнего сопротивления, сложной координации работы мышц и не требующих больших энергозатрат (А.В. Карасёв и др., 1994).

Из приведённых определений быстроты следует, что все авторы определяют её как способность человека быстро производить двигательные действия или отдельные движения за минимальный промежуток времени. Наиболее полное определение даёт А. В. Карасёв.

В. Н. Курысь у акробатов выделяет следующие виды быстроты:

Быстрота движений – быстрота, проявляющаяся в частоте движений, измеряется числом движений в единицу времени.

Быстрота отталкивания – скорость выполнения отталкивания в беге, ходьбе, прыжках и других локомоциях. Параметр, определяющий скорость передвижения, высоту или дальность прыжка.

Быстрота простой реакции – скоростная характеристика спортсмена, определяемая интервалом времени от внезапного начала действия заранее известного раздражителя (сигнала) до начала определённого ответного движения или действия спортсмена.

Быстрота сложной реакции – скоростная характеристика спортсмена, определяемая интервалом времени от внезапного начала действия одного из ряда заранее известных раздражителей (сигналов) до начала определённого ответного движения или действия спортсмена.

Быстрота разбега – скорость выполнения разбега в различных прыжках или метаниях. Этот показатель во многом определяет скорость последующих элементов техники отталкивания в прыжках и финального усилия броска в метаниях. (В.Н. Курысь, 1995).

Физиологический механизм проявления быстроты связанный, прежде всего со скоростными характеристиками нервных процессов, представляется как многофункциональное свойство центральной нервной системы и периферического нервно-мышечного аппарата.

Различают несколько элементарных форм проявления быстроты:

  1. Быстроту простой и сложной двигательной реакции.

  2. Быстроту одиночного движения.

  3. Быстроту сложного (многосуставного) движения, связанного с изменением положения тела в пространстве или с переключения с одного действия на другое.

  4. Частоту ненагруженных движений выделяемые формы проявления быстроты относительно независимо друг от друга и слабо связанны с уровнем общей физической подготовленности.

Двигательная реакция это ответ на внезапно появляющийся сигнал определёнными движениями или действиями. Различают время реакции на сенсорные раздражители и время реакции умственных процессов. Но, так как может быть не только один, а несколько одновременных или последовательных раздражителей, и, следовательно, одна или несколько возможных реакций, то различают время простой и сложной реакции. Сложные реакции, в свою очередь, подразделяются на реакции выбора и реакции на движущийся объект. .(А.В. Карасёв и др., 1994.)

При сравнении классификаций форм проявления быстроты В.Н. Курыся и А.В. Карасёва видно, что в данных классификациях общим является то, что оба автора выделяют такие виды быстроты как быстрота простой и сложной двигательной реакции.

Выносливость.

В научно методической литературе имеется много определений выносливости.

Выносливость – это способность длительно выполнять глобальную мышечную работу преимущественно или исключительно аэробного характера (Я.М. Коц, 1986).

Выносливость – это способность человека выполнять определённую физическую работу в течение длительного времени и противостоять постепенно наступающему утомлению (Н.П. Воробьёв, 1973).

Выносливость – способность противостоять утомлению, поддерживать необходимый уровень интенсивности работы в заданное время, выполнять нужный объём работы за меньшее время (В.Н. Курысь, 1995).

Выносливость – это способность совершать заданную работу в течение возможно более длительного времени (М.Л.Укран, 1965).

Выносливость — это способность поддерживать заданную, необходимую для профессиональной деятельности, мощность и нагрузки и противостоять утомлению, возникшему в процессе выполнения работы. (А.В. Карасёв и др., 1994).

Выносливость – способность противостоять утомлению в какой-либо деятельности (В.И. Филиппович, 1971).

Все эти определения, в конечном счете, сходятся к основному определению выносливости – это способность противостоять утомлению при выполнении длительной работы.

В. Н. Курысь выделяет следующие виды физической выносливости:

Специальная выносливость – способность эффективно выполнять работу, несмотря на возникшее утомление, в определённом виде спортивной деятельности.

Общая выносливость – способность выполнять продолжительную работу с невысокой интенсивностью за счёт аэробных источников обеспечения.

Анаэробная выносливость – компонент специальной выносливости, способность выполнять работу преимущественно за счёт анаэробных источников энергообеспечения (в условиях недостатка кислорода).

Аэробная выносливость – компонент общей и специальной выносливости, способность выполнять работу за счёт аэробных источников энергообеспечения (за счёт использования кислорода).

Силовая выносливость – разновидность специальной выносливости, способность к продолжительному выполнению упражнений, требующих значительного проявления силы.

Скоростная выносливость – разновидность специальной выносливости, способность к продолжительному выполнению скоростных упражнений.

Статическая выносливость – разновидность специальной выносливости, способность к продолжительному поддержанию или продолжительным статическим напряжениям.

В зависимости от типа и характера выполняемой мышечной работы Я. М. Коц выделяет следующие виды выносливости:

  1. Статическую и динамическую выносливость, т. е. способность длительно выполнять соответственно статическую или динамическую работу.

  2. Локальную и глобальную выносливость, т. е. способность длительно выполнять соответственно локальную работу (с участием небольшого числа мышц) или глобальную работу (при участии больших мышечных групп – более половины мышечной массы).

  3. Силовую выносливость, т. е. способность многократно повторять упражнения, требующие проявления большёй мышечной силы.

  4. Анаэробную и аэробную выносливость, т. е. способность длительно выполнять глобальную работу с преимущественно анаэробным или аэробным типом энергообеспечения.

В классификации видов выносливости, которую предлагает Я. М. Коц отличительной чертой является выделение им глобальной и локальной выносливости. Не все авторы уделяют внимание этим видам выносливости.

Выносливость проявляется в двух основных формах:

  1. В продолжительности работы на заданном уровне мощности, до появления первых признаков выраженного утомления.

  2. В скорости снижения работоспособности при наступлении утомления.

Приступая к тренировке, важно уяснить задачи, последовательно решая которые, можно развивать и поддерживать свою профессиональную работоспособность. Решаются эти задачи в процессе специальной и общефизической подготовки. Поэтому различают специальную и общую выносливость.

Специальная выносливость – это способность к длительному перенесению нагрузок, характерных для конкретного вида профессиональной деятельности. Специальная выносливость – сложное, многокомпонентное двигательное качество. Изменяя параметры выполняемых упражнений, можно избирательно подбирать нагрузку для развития и совершенствования отдельных её компонентов. Для каждой профессии или групп сходных профессий могут быть отдельные сочетания этих компонентов (А.В. Карасёв и др., 1994).

Выделяют несколько видов проявления специальной выносливости:

  • к сложно координированной, силовой, скоростно-силовой и гликолитической анаэробной работе;

  • статическую выносливость, связанную с длительным пребыванием в вынужденной позе в условиях малой подвижности или ограниченного пространства;

  • выносливость к продолжительному выполнению работы умеренной и малой мощности;

  • к длительной работе переменной мощности;

  • к работе в условиях гипоксии (недостатка кислорода);

  • сенсорную выносливость – способность быстро и точно реагировать на внешние воздействия среды без снижения эффективности профессиональных действий в условиях физической перегрузки или утомления сенсорных систем организма.

Сенсорная выносливость зависит от устойчивости и надёжности функционирования анализаторов:

  • двигательного,

  • вестибулярного,

  • тактильного,

  • зрительного,

  • слухового.

Физиологической основой общей выносливости, для большинства видов профессиональной деятельности, являются аэробные способности – они относительно малоспецифичны и мало зависят то вида выполняемых упражнений. Поэтому, например, если в беге и плавании повышаются аэробные возможности, то это улучшение скажется и на выполнении упражнений в других видах деятельности, например, в лыжах, гребле, езде на велосипеде и др. функциональные возможности вегетативных систем организма будут высокими при выполнении всех упражнений аэробной направленности. Именно поэтому выносливость к работе такой направленности имеет общий характер и её называют общей выносливостью.

Общая выносливость является основой высокой физической работоспособности, необходимой для успешной профессиональной деятельности. За счёт высокой мощности и устойчивости аэробных процессов быстрее восстанавливаются внутримышечные энергоресурсы и компенсируются неблагоприятные сдвиги во внутренней среде организма в процессе самой работы, обеспечивается переносимость высоких объёмов интенсивных силовых, скоростно-силовых физических нагрузок и координационно-сложных двигательных действий, ускоряется течение восстановительных процессов между тренировками.

В зависимости от участвующих в работе мышц, различают также глобальную (при участии в ней более 3/4 мышц тела), региональную (при участии от 1/4 до 3/4 мышечной массы) и локальную (менее 1/4) выносливость.

Глобальная работа вызывает наибольшее усиление деятельности кардио-респираторных систем организма, в её энергетическом обеспечении больше доля аэробных процессов.

Региональная работа приводит к менее выраженным метаболическим сдвигам в организме, в её обеспечении возрастает доля анаэробных процессов.

Локальная работа не связанна со значительными изменениями состояния организма в целом, но в работающих мышцах происходит существенное истощение энергетических субстратов, приводящее к локальному мышечному утомлению. Чем локальнее мышечная работа, тем больше в ней доля анаэробных процессов энергообеспечения при одинаковом объёме внешне выполненной физической работы. Такой вид выносливости характерен для большинства трудовых операций современных профессий. (А.В. Карасёв и др., 1994).

А. В. Карасёв очень подробно рассказывает о двух, выделенных им, формах выносливости и о широте значимости применения данных форм. Он один из немногих авторов выделил и дал объяснение таким явлениям в выносливости как локальная и глобальная работа, и только он выделил региональную работу мышц. Всё это помогает расширить и без того немалые знания о данном физическом качестве.

В видах спорта, требующих проявления большой выносливости, спортсмены должны обладать большими аэробными возможностями:

  1. Высокой максимальной скоростью потребления кислорода, т. е. большой аэробной «мощностью».

  2. Способностью длительно поддерживать высокую скорость потребления кислорода (большой аэробной «ёмкостью») (Я.М. Коц, 1986).

Гибкость.

В профессиональной физической подготовке и спорте гибкость необходима для выполнения движений с большой и предельной амплитудой. Недостаточная подвижность в суставах может ограничивать проявление качеств силы, быстроты реакции и скорости движений, выносливости, увеличивая энергозатраты и снижая экономичность работы, и зачастую приводит к серьёзным травмам мышц и связок.

В теории и методике физической культуры гибкость рассматривается как – морфофункциональное свойство опорно-двигательного аппарата человека определяющее пределы движений звеньев тела. (А.В. Карасёв и др., 1994).

Мы не полностью согласны с А. В. Карасёвым. Мы считаем, что амплитуда движений должна быть не большой и предельной, а оптимальной для каждого вида спорта, иначе излишняя подвижность в суставах может помешать выполнению движений с правильной техникой, а иногда и привести к серьёзным травмам.

Гибкость – свойство опорно-двигательного аппарата, большая степень подвижности его звеньев относительно друг друга, что обуславливается амплитудой движения в суставе, которая, в свою очередь, зависит от строения сустава, суставной капсулы, связок, от силы и эластичности мышц и т. д. Даёт возможность выполнять движения с широкой амплитудой (В.Н. Курысь, 1995).

Гибкость (в плавании) – это способность пловца выполнять различные движения с широкой амплитудой (Б.Н. Никитский, 1981).

Гибкость – способность человеческого тела широко использовать потенциальную анатомическую подвижность одновременно в нескольких костных соединениях при выполнении различных движений (М.Л. Укран, 1965).

Гибкость (в спортивных играх) – это способность игрока выполнять различные движения с большей амплитудой, что необходимо спортсмену для выполнения технических приёмов в игре (Н.П. Воробьёв, 1973).

Все выше перечисленные определения авторов сводятся к одному. Гибкость – это способность человека выполнять движения с большой амплитудой.

Различают две формы её проявления: активную, характеризуемую величиной амплитуды движений при самостоятельном выполнении упражнений благодаря своим мышечным усилиям, и пассивную, характеризуемую максимальной величиной амплитуды движений, достигаемой при действии внешних сил (например, с помощью партнёра или отягощения). В пассивных упражнениях на гибкость достигается большая, чем в активных упражнениях, амплитуда движений. Разницу между показателями активной и пассивной гибкости называют «резервной растяжимостью», или «запасом гибкости».

Различают также общую и специальную гибкость.

Общая гибкость характеризует подвижность во все суставах тела и позволяет выполнять разнообразные движения с оптимальной амплитудой.

Специальная гибкость – предельная подвижность в отдельных суставах, определяющая эффективность спортивной или профессионально-прикладной деятельности.

Развивают гибкость с помощью упражнений на растягивание мышц и связок. В общем, виде их можно классифицировать не только по активной, пассивной или смешанной форме выполнения и по направленности, но и по характеру работы мышц.

Различают динамические, статические, а также смешанные статодинамические упражнения на растягивание (А.В. Карасёв и др., 1994).

Специальная гибкость приобретается в процессе выполнения определённых упражнений на растягивание мышечно-связачного аппарата.

Зависит проявление гибкости от многих факторов и, прежде всего от строения суставов, эластических свойств связок и мышц, а также от нервной регуляции тонуса мышц.

Чем больше соответствие друг другу сочленяющихся суставных поверхностей (т. е. их конгруэнтность), тем меньше их подвижность.

Шаровидные суставы имеют три, яйцевидные и седловидные – две, а блоковидные и цилиндрические – лишь одну ось вращения. В плоских суставах, не имеющих осей вращения, возможно лишь ограниченное скольжение одной суставной поверхности по другой. Ограничивают подвижность такие анатомические особенности суставов, как костные выступы, находящиеся на пути движения суставных поверхностей.

Ограничение гибкости связанно и со связочным аппаратом: чем толще связки и суставная капсула, и чем больше натяжение суставной капсулы, тем больше ограничена подвижность сочленяющихся сегментов тела.

Кроме того, размах движения может быть лимитирован напряжением мышц — антагонистов. Поэтому проявление гибкости зависит не только от эластических свойств мышц, связок, формы и особенностей сочленяющихся суставных поверхностей, но и от способностей человека сочленять произвольное расслабление растягиваемых мышц с напряжением мышц производящих движение, то есть от совершенства межмышечной координации. Чем выше способность мышц – антагонистов к растяжению, тем меньшее сопротивление они оказывают при выполнении движений, и тем «легче» выполнять эти движения.

Недостаточная подвижность суставов, связанная с несогласованной работой мышц, вызывает «закрепощение» движений, резко замедляет их выполнение, затрудняет процесс освоения двигательных навыков. В ряде случаев узловые компоненты техники сложно-координированных движений вообще не могут быть выполнены из за ограниченной подвижности работающих звеньев тела (А.В. Карасёв и др., 1994).

К снижению гибкости может привести и систематическое или концентрированное, на отдельных этапах подготовки, применение силовых упражнений, если при этом в тренировочные программы не включаются упражнения на растягивание.

Проявление гибкости в тот или иной момент времени зависит и от общего функционального состояния организма, и от внешних условий: времени суток, температуры мышц, и окружающей среды, степени утомления.

Обычно до 8 – 9 часов утра гибкость несколько снижена, однако тренировка в утренние часы для её развития весьма эффективна. В холодную погоду и при охлаждении тела гибкость снижается, а при повышении температуры внешней среды и под влиянием разминки, повышающей и температуру тела – увеличивается.

Утомление также ограничивает амплитуду активных движений и растяжимость мышечно–связочного аппарата, но не препятствует проявлению пассивной гибкости (А.В. Карасёв и др., 1994).

По сравнению с другими авторами, которые сводятся только на определении гибкости, А.В. Карасёв очень подробно рассматривает данное физическое качество. Он выделяет все её виды, а также зависимость от различных факторов.

Ловкость.

Ловкость – это:

  1. способность быстро овладевать новыми движениями (способность быстро обучаться);

  2. способность быстро перестраивать деятельность в соответствии с требованиями внезапно меняющейся обстановки (В.Н. Курысь, 1995).

Ловкость – это способность быстро ориентироваться в неожиданно складывающейся обстановке (М.Н. Укран 1965).

Ловкость – это способность точно управлять своим двигательным аппаратом в пространстве и времени (В.И. Филиппович 1971).

Ловкость – это способность выполнять сложные двигательные действия правильно и быстро (Ю.Н. Клевцов, А.Г. Айриянц 1985).

Ловкость – это собирательное физическое качество человека, которое зависит от уровня развития всех остальных физических качеств (Б.Н. Никитский 1981).

Ловкого прыгуна, бегуна, наездника определяет «складность» движений: именно умение многие мелкие движения рук, ног, туловища «складывать» в общее движение всего тела, дающее высший результат. Умение управлять своим телом и есть ловкость (Н.А. Бернштейн 1991).

Все эти определения можно определить одним. Ловкость – это способность быстро реагировать на раздражитель и выполнять двигательные действия адекватные сложившейся обстановке. Но каждый автор в своём определении выделяет способность, которой нет в определении других авторов. Например, очень важную особенность подчёркивают Б.Н. Никитский и В.Н. Курысь в своём первом определении ловкости также проявляя характер проявления ловкости.

«Складность в движениях» — это то, что обозначается как хорошая координация движений вообще, а хорошая координация и ловкость, явно не одно и тоже. Для того, чтобы быть прекрасным и выносливым ходоком, необходимо обладать безукоризненной координацией движений, а разве это не ловкость? Прежде всего условимся на следующем. Ловкость – это очень сложный психофизический комплекс.

Ловкость состоит в том, чтобы суметь двигательно выйти из любого положения, найтись (двигательно) при любых обстоятельствах. Вот в чём существенное зерно ловкости – то, что отличает её от простой складности в движениях. Легко понять почему не у бегуна – спринтера, ни у пловца – стайера не возникает ощутимого спроса на ловкость. При их действиях нет ни неожиданно сложившейся ситуации, ни задачи, ни условий, требующих от них двигательной находчивости (Н.А. Бернштейн 1991).

Можно утверждать наверняка, что каждый новый, хорошо освоенный двигательный навык повышает и общий уровень ловкости. Ловкость накапливается с двигательным опытом. Этот опыт обогащается из фонотеки низовых уровней построения и тех фондов находчивости, изворотливости, инициативности, которые образуют основное ядро ловкости. Особенно плодотворно для общего развития двигательной ловкости, овладевание разносторонними, несходными между собой двигательными навыками, которые будут взаимно дополнять друг друга (Н.А. Бернштейн 1991).

1.2 Особенности проявления основных двигательных качеств в гимнастике, лёгкой атлетике и спортивных играх.

Спортивная гимнастика

Сила – одно из наиболее важных двигательных качеств гимнаста. В связи с тем, что выполнение большинства гимнастических упражнений связано с необходимостью преодолевать вес собственного тела, силовые возможности гимнастов определяются не только абсолютными показателями мышечной силы, сколько относительными.

При выполнении гимнастических упражнений сила спортсмена проявляется в условиях различного режима работы мышц: в статическом (изометрическом) режиме, преодолевающем (монометрическом) режиме, в уступающем (плиометрическом) режиме.

В гимнастике, особенно в акробатических и опорных прыжках, велико значение взрывной силы – разновидность динамической силы (В.И. Филиппович 1971).

Гибкость. Гимнасты, как правило, обладают хорошей гибкостью, но и среди них есть такие спортсмены, достижения которых лимитируются недостаточной подвижностью в суставах рук, ног, позвоночного столба.

При освоении упражнений на гимнастических снарядах, а также вольных упражнений, часто обнаруживается недостаточная гибкость спортсмена, что является барьером при разучивании упражнений, а также не позволяет безупречно выполнять уже освоенные элементы.

Гимнастам особенно важна гибкость в плечевых, тазобедренных и голеностопных суставах, а также в сочленениях позвоночного столба (М.Л. Укран 1965.).

Но излишняя (гипертрофированная) гибкость часто бывает трудно управляемой и мешает овладению правильной техникой сложных гимнастических упражнений (В.И. Филиппович 1971.).

Быстрота в гимнастике понимается как способность занимающегося быстро производить мышечные сокращения (М.Л. Укран 1965.).

Для успешного овладения техникой гимнастической упражнений, необходимо уметь выполнять двигательные действия в минимальные промежутки времени.

Так, например, толчок ногами в опорных прыжках у квалифицированных гимнастов, при отличном выполнении упражнения длится всего 0,09 – 0,12 сек., а толчок руками – от 0,17 до 0,20 сек. Десятыми долями секунды измеряется длительность отдельных движений в акробатических упражнениях. Менее секунды требуется для выполнения многих, весьма сложных элементов на снарядах. Скоростные качества гимнаста определяются по времени его двигательной реакции (быстроте ответного действия на какой-нибудь внешний раздражитель), быстроте выполнения отдельных движений (например, длительности сгибания и разгибания туловища) и по частоте движений в единицу времени.

Для гимнаста наибольшее значение имеет скорость одиночного движения. Способность выполнять движения с большой скоростью (резкость) зависит от уровня развития мышечной (динамической) силы, наличия достаточной подвижности в суставах, степени овладении техникой движения и других факторов. Поэтому развивать быстроту движений надо параллельно с развитием других двигательных качеств и совершенствованием спортивной техники.

Одно из важных для гимнаста качеств – прыгучесть. В основе прыгучести лежит, так называемая, взрывная сила. То есть способность мгновенным нервно-мышечным сокращениям. Определяющим фактором, от которого зависит дальность или высота прыжка, является быстрота отталкивания, которая, в свою очередь, обуславливается скоростью мышечного сокращения.

Несмотря на то, что гимнастам не приходится особенно быстро бегать (наибольшая скорость разбега в акробатических и опорных прыжках не превышает 6 – 7 метров в секунду), им все же необходима специальная тренировка, направленная на повышение скорости бега. Важно создать «запас скорости», с тем, чтобы спортсмен имел возможность совершать достаточно мощный разбег в прыжках не на пределе своих скоростных возможностей. В противном случае будет страдать техника выполнения прыжка, в связи с трудностью коррекции ошибок на максимальной скорости.

Важное значение для гимнаста имеет умение быстро набирать необходимую скорость во время разбега (тренировка стартового разбега). (В.И. Филиппович 1971.)

Выносливость. Каждый гимнаст должен быть выносливым. Ведь состязания по гимнастике продолжаются обычно 2 – 3 часа. За это время гимнаст не только выполняет зачётные упражнения на каждом снаряде, но и разминается.

Выносливость при выполнении стандартных комбинаций (они характерны для спортивной гимнастики), определяется рядом факторов. Среди них основными являются: устойчивость нервных центров к утомлению, функциональные возможности нервно-мышечного аппарата, психологическая подготовленность и степень владения техникой движений.

Особую роль в спортивной гимнастике играют специальные виды выносливости, такие как выносливость в силовых упражнениях (способность длительное время выполнять динамическую работу, требующую значительных мышечных усилий), в статических усилиях (способность длительно поддерживать мышечное напряжение при отсутствии движений) и в упражнениях скоростно-силового характера.

Силовая выносливость гимнаста существенно зависит от уровня силы, особенно в упражнениях, связанных с преодолением большого сопротивления (силовые упражнения). Как правило, чем большей силой обладает гимнаст, тем выше у него и силовая выносливость. Поэтому для развития выносливости в силовых упражнениях важное значение имеет повышение абсолютных и относительных показателей уровня развития силы (создание запаса силы) (В.И. Филиппович 1971.)

Для гимнаста важное значение имеет локальная выносливость. В тоже время в том комплексе двигательных действий, который представляет собой гимнастика в видах многоборья, специфические особенности видов выносливости, соответствующих каждому силовому качеству, проявляются в единстве. И тем не менее локальная выносливость, основанная на развитии каждого силового качества, составляет сущность силовой выносливости – одного из главных двигательных качеств гимнаста.

Специальная выносливость гимнаста развивает общую выносливость. Одним из важнейших факторов, определяющих общую выносливость гимнаста, является способность организма вырабатывать энергию преимущественно за счет анаэробных процессов и быстро восстанавливаться, ликвидируя кислородный долг, возникающий в условиях напряжённой и интенсивной двигательной деятельности. Выносливость гимнаста отличается от выносливости, которая проявляется представителями других видов спорта.

Так проникая один в другой, различные виды выносливости обеспечивают готовность гимнаста к выполнению специфической физической работы, без снижения её эффективности, и высокую работоспособность на протяжении длительного периода тренировки (Ю.В. Менхин 1989.)

В.И. Филиппович уделяет внимание лишь специальной выносливости гимнастов. Но Ю.В. Менхин восполняет недостатки и даёт характеристику особенностей, как в специальной, так и в общей выносливости гимнастов.

Ловкость. Процесс освоения техники гимнастических упражнений, требует постоянного проявления ловкости. Не будь этого качества, гимнасту не удалось бы провести ни одного занятия без травм.

Воспитание ловкости тесно связано с совершенствованием ряда конкретных способностей гимнаста, умением: ориентироваться во времени и пространстве в разных положениях на снарядах; дифференцировать степень мышечных усилий; совершенствовать движения в строго заданном режиме и темпе; расслаблять мышцы в определённых фазах движений; сохранять статическое и динамическое равновесие на уменьшенной площади опоры. (М.Л.Укран, 1965.)

Процесс развития ловкости основывается на обогащении занимающихся новыми разнообразными двигательными навыками и умениями. Чем большим запасом двигательных навыков и умений обладает гимнаст, тем богаче его двигательный опыт и тем шире база для приобретения новых форм двигательной деятельности. Это становится понятным, если учесть, что образование новых двигательных навыков возможно лишь на базе уже имеющихся в центральной нервной системе, координационных связей.

Процесс развития ловкости включает в себя три ступени или три стороны. Первая ступень ловкости, характеризуется пространственной точностью движений, выполняемых в относительно медленном (удобном для занимающегося) темпе. Вторая ступень ловкости – это точность быстрых движений. Третья ступень проявляется в способности быстро выполнять быстрые движения во внезапно меняющейся обстановке.

Все эти три основные проявления ловкости, имеют для гимнаста важное значение. Необходимость развития у гимнаста двух первых сторон ловкости, не у кого не вызывает сомнения. Что же касается третьего проявления ловкости (способности к точным и быстрым двигательным реакциям во внезапно меняющейся обстановке), то значение этого качества для гимнастов не редко недооценивается по той причине, что для гимнастики характерно стандартное условие выполнения упражнений. Между тем хорошо развитая способность быстро ориентироваться в различных ситуациях и принимать правильные решения необходимые гимнасту. От этой способности, в частности, во многом зависит эффективность самостраховки в различных, часто сложных и острых ситуациях. Умение быстро, точно и хладнокровно действовать во внезапно меняющейся обстановке придаёт спортсмену смелость и необходимую уверенность при разучивании новых рискованных элементов.(В.И. Филиппович, 1971.)

Волейбол.

Сила. Наиболее характерное проявление силы в волейболе – при ударных движениях (подаче и нападающих ударах), прыжках на блок и для нападающего удара, перемещениях и в падениях.

Большинство технических приёмов в волейболе требует проявление специальной силы. Так, для выполнения передачи сверху двумя руками, необходим определённый уровень развития силы мышц кистей, подачи – силы мышц кисти, плечевого пояса и мышц туловища, нападающего удара – комплексное развитие силы мышц кисти, плечевого пояса, туловища и ног. Для эффективного применения технических приёмов в игре, волейболисту нужна, так называемая, взрывная сила – способность нервно — мышечной системы преодолевать сопротивление с высокой скоростью мышечного сокращения. Поэтому специальная силовая тренировка направлена, прежде всего, на воспитание скоростно-силовых способностей спортсмена. (Ю.Н. Клещов, А.Г. Айриянц, 1985.)

Прыгучесть волейболиста – это способность прыгать оптимально высоко для выполнения нападающего удара, блокирования и вторых передач. Она зависит от силы мышц и скорости сокращения мышечных волокон. Для проявления прыгучести необходима взрывная сила.

Быстрота. Быстрота, как способность выполнять движения быстро, наиболее характерно проявляется в волейболе при приёме подач и нападающих ударов, страховке, перемещении в блоке.

Специальная быстрота волейболиста – это способность выполнять перемещения по площадке и технические приёмы в минимальный для определённых условий, отрезок времени. Быстрота в волейболе проявляется в трёх основных фазах: в быстроте реакции (на сигнал партнёра, об изменении игровой ситуации и т.д.). Она является основной предпосылкой для умения максимально быстро, опережая соперника, оценить обстановку, принять наиболее выгодное решение и осуществить его; в предельной быстроте отдельных движений; в быстроте перемещений. (Ю.Н. Клещов, А.Г. Ариянц, 1985.)

Выносливость. Игра в волейбол с переменной интенсивностью при длительной (от 1,5 до 3 часов) быстрой и почти непрерывной реакции на изменяющуюся обстановку предъявляет высокие требования к выносливости, как к одному из важнейших физических качеств, необходимых для игры.

Специальная выносливость объединяет скоростную, прыжковую и игровую выносливость. Она зависит от уровня развития общей выносливости, подготовленности опорно-двигательного аппарата, от силы психических процессов (например, умения терпеть), от экономичности спортивной техники.

Скоростная выносливость – способность волейболиста выполнять технические приёмы и перемещения с высокой скоростью на протяжении всей игры.

Прыжковая выносливость – способность к многократному выполнению прыжковых игровых действий с оптимальными мышечными усилиями. Проявляется этот вид выносливости в прыжках для нападающего удара, постановки блока и выполнении вторых передач.

Игровая выносливость – способность вести игру в высоком темпе без снижения эффективности выполнения технических приёмов. Она объединяет все виды выносливости и специальные физические качества. Высокий уровень развития функциональных способностей волейболистов – один из главных факторов высокой работоспособности по ходу игры и успешной реализации всего арсенала технических и тактических средств борьбы (Ю.Н. Клещов, А.Г. Ариянц, 1985.)

Гибкость. Гибкость волейболиста проявляется при выполнении всех технических приёмов. Поэтому хорошая подвижность в лучезапястном, локтевом, лучевом и плечевом суставах, крестцово-позвоночном сочленении, а также тазобедренном, коленном и голеностопном суставах, способствует эффективному ведению игры.

Ловкость. В волейболе это качество проявляется в умении быстро перестраиваться в соответствии с моментально меняющейся обстановкой на площадке. В ходе игры непрерывно меняется обстановка, требующая быстроты ориентировки и моментального осуществления решений. К тому же, точность выполняемых движений должна быть максимальной, иначе неизбежны технические ошибки. Целый ряд технических приёмов выполняется в безопорном положении, что предъявляет высокие требования к деятельности вестибулярного аппарата. Это требует высокого развития специальной ловкости и точности движений в пространстве.

Ловкость волейболиста имеет две разновидности: акробатическая ловкость, которая проявляется в падениях, перекатах во время игры в защите; прыжковая ловкость – умение владеть своим телом в безопорном положении при выполнении нападающих ударов, блокирования и вторых передач в прыжке. (Ю.Н. Клещов, А.Г. Ариянц, 1985.)

Лёгкая атлетика.

Сила. Без значительного увеличения мышечной силы нет пути к высокому мастерству в спринте. При этом сила должна проявляться чрезвычайно быстро, создавая большую мощность работы в кратчайшее время. Но и в беге на средние дистанции тоже нужна определённая сила мышц, в особенности при ускорении на дистанции и финишировании.

Развитие силы мышц происходит в первую очередь за счет приобретения умения владеть своими мышцами, быстро сокращать и напрягать их с большой силой (улучшать нервно-мышечную координацию).

В подготовке легкоатлетов (спринтерский бег), используются упражнения статического усилия. В ответ на это напряжение повышаются функциональные возможности нервных клеток и легкоатлет сможет проявлять силу в ещё большей мере. Это говорит о том, что проявление силы в изометрическом режиме повышает возможность проявить её в динамической работе мышц.(Н.Г. Озолин, Д.П. Марков, 1972.)

Выносливость. Выносливость необходима легкоатлетам не только при участии в соревнованиях, но и для выполнения большого объёма тренировочной работы. Она зависит от подготовленности органов и систем (особенно центральной нервной системы, сердечно-сосудистой, дыхательной и мышечного аппарата), совершенства спортивной техники, умения выполнять движения экономно.

Особенно большое значение специальной выносливости находится в беге на средние дистанции, где он определяется функциональными возможностями организма спортсмена, в частности его анаэробными и аэробными возможностями. (А.Н. Макаров, 1987.)

Бег на средние дистанции характеризуется резким увеличением в потребности кислорода в первые 1 – 2 минуты, которое быстро достигает наивысшего уровня, в течении небольшого отрезка времени не меняется. Однако такое устойчивое состояние величины потребления кислорода в данном случае обуславливается тем, что организм уже не может дальше увеличивать потребление кислорода, которое может достигать физиологического приёма. Таким образом, во время бега на средние дистанции кислородный запрос превышает его фактическое потребление, что создаёт кислородную задолженность. Чем выше скорость бега, тем задолженность больше, тем быстрее наступает утомление. Недостаток кислорода сказывается на, наиболее чувствительной к этому, центральной нервной системе.

Соответствующие центры коры головного мозга моментально реагируют на малейший недостаток кислорода, изменяют и совершенствуют эту деятельность. Поэтому в процессе тренировки в беге на средние дистанции у спортсмена не только укрепляется и улучшается деятельность сердечно-сосудистой и дыхательной систем, но и совершенствуются процессы обмена, улучшается коэффициент потребления кислорода.(Н.Г. Озолин, Д.П. Марков, 1972.)

Своеобразная специальная выносливость бегуна на 100 и 200 метров. Бег на эти дистанции относится к физическим упражнениям максимальной мощности. Чтобы пробежать такие дистанции с предельной скоростью, бегун должен в считанные секунды «взорвать» свои энергетические возможности. Вследствие этого создаётся весьма большая кислородная задолженность, и в мышцах быстро накапливаются продукты обмена. В результате интенсивно прогрессирует утомление мышц и снижается скорость бега. Следовательно выносливость в коротком спринте обеспечивается, прежде всего анаэробными возможностями организма. Во время бега с высокой скоростью распад энергетических веществ происходит очень быстро и все биохимические процессы в мышцах протекают почти в безкислородных условиях. Вследствие этого выносливость в беге на 100 и 200 метров зависит от устойчивости соответствующих органов и систем к данным условиям.

Быстрота. Способность быстро выполнять циклические движения и взрывные ускорения в них – одно из важнейших качеств легкоатлета. Быстрота определяет успех в беге спринтера.

Быстрота движений легкоатлета в первую очередь определяется соответствующей нервной деятельностью головного мозга, вызывающей напряжение и расслабление мышц, направляющей и координирующей движения.

Быстрота в спринтерском беге проявляется особенно ярко и определяется она скоростью прохождения дистанции. Одним из самых важных проявлений быстроты, является стартовый разбег, при этом спринтер в свои первые шаги прикладывает максимальные усилия, и проявляет возможности своего организма. Каждый шаг должен наращивать скорость, он является своеобразным «взрывом». При преодолении дистанции, также проявляются скоростно- силовые возможности спринтера, который должен проявлять себя до финишной линии. Для поддержания скорости и её наращивания, спринтер должен обладать скоростной выносливостью.

Важно отметить то, что при старте (при подаче сигнала) спортсмен должен в минимальный промежуток времени отвечать на внешний раздражитель (выстрел), проявляя скорость реакции на данный раздражитель.

В беге на средние дистанции, скорость проявляется не так, как в спринте, но её проявление стоит отметить, так как в беге по дистанции она постоянно поддерживается, а при финишировании делается ускорение. Именно в этой фазе бегун максимально проявляет свои скоростные качества. Следует отметить что ускорение происходит уже при максимальном утомлении соответствующих органов и систем организма. проявляется это качество на пределе возможностей спортсмена.

Гибкость. Большая подвижность в суставах, называется в спортивной практике, гибкостью. Гибкость нужна легкоатлетам, чтобы выполнять движения с большой амплитудой. При выполнении специальных упражнений спортсмен достигает большой гибкости, которая необходима при выполнении избранного вида легкоатлетических упражнений. Создаётся, как бы, запас гибкости. Если запаса нет и гибкость используется до предела, то нельзя достигнуть максимальной быстроты движений, эффективности и лёгкости их. В спринте 100 и 200 метров – большая амплитуда, а следовательно и гибкость является неотъемлемой частью техники беговых шагов. Гибкость у спринтеров необходимо развивать не только в тазобедренных суставах, но и в плечевых. Так как отмашка рук с большой амплитудой так же является частью беговой техники.

В беге на средние дистанции, гибкость в тазобедренных и плечевых суставах также необходима, но амплитуда движений не на столько большая как в спринтерском беге.

Развитию гибкости уделяется больше времени в подготовительной части тренировки. В это время многократно повторяющиеся специальные упражнения, в которых постепенно увеличивается амплитуда движений. Также упражнения на гибкость легкоатлеты применяют для улучшения эластичности мышц и связок (для предупреждения травм во время тренировок и соревнований).

Ловкость. Данное физическое качество в таких видах легкой атлетики как спринт 100 и 200 метров и бег на средние дистанции проявляет себя не очень сильно. Ловкость необходима для произведения лучшего старта при мгновенной подаче сигнала. Особенно нужна ловкость при неожиданно возникающей двигательной задаче, требующей быстроты ориентировки и безотлагательного выполнения. В процессе тренировки и соревновании, многие внешние воздействия могут нарушить правильность техники. Если у атлета развита ловкость, то он восстановит равновесие, исправит положение или движение и не ухудшит спортивного результата.

1.3 Возрастные особенности воспитания основных двигательных качеств.

В возрасте 19-20 лет, мужской организм сформирован, и процессы роста организма значительно замедляются, а работа систем и органов уравновешивается. У представителей мужского пола, в возрасте 17-22 лет, не все физические качества достигают пика развития. Чтобы узнать об особенностях проявления двигательных качеств в данном возрасте, необходимо охарактеризовать каждое качество отдельно. Начнём с силы. К 19-21 году завершается окончательное окостенение скелета. Мышцы в этом возрасте растут в объёме, в результате чего увеличивается их сила, мышечный корсет (он в этом возрасте полностью сформирован) и сформировавшийся скелет (он в этом возрасте почти полностью окостеневает), позволяет проявлять максимальные усилия. В видах спорта требующих максимального проявления силы, в 19-21 год начинается совершенствование этого качества до уровня предельных возможностей организма. (Ю.А. Ермолаев, 1985.)

Быстрота. В интересующем нас возрасте развитие быстроты достигает высокого уровня. Это характеризуется быстротой протекания нервно-мышечных процессов, увеличением в мышцах количества быстрых миофибрилл, увеличением мышечной массы, а следовательно и силы (сила и быстрота тесно взаимосвязаны и обратно пропорциональны друг другу). (А.В. Карасёв, 1994.)

В возрасте 19-21 года у мужчин начинаются первые большие успехи в видах спорта содержащих эти физические качества. С этого возраста начинается процесс высшего спортивного мастерства у мужчин. (В.А. Геселевич, 1981.)

Выносливость развивается позже других физических качеств. Она зависит от состояния сердечно-сосудистой, дыхательной, нервной (в анаэробных условиях утомление в первую очередь происходит в центральной нервной системе) и других систем организма.

Уровень выносливости в 19-21 год достигает 85-90 % от максимального.

В 19-21 год, адаптационные возможности органов и систем организма к физическим нагрузкам значительно выше чем у школьников, и восстановительные процессы после физической нагрузки происходит быстрей. Это позволяет увеличить количество тренировочных занятий. (Я.М. Коц, 1986.)

Ловкость. К 19-21 году все координационные механизмы соответствуют уровню взрослого человека. Это обуславливается тем, что нервная система развилась до конца, и процессы возбуждения и торможения полностью уравновешенны. Это позволяет оценивать неожиданно складывающиеся ситуации и без промедления реагировать на них. Улучшается мышечная чувствительность, что позволяет выполнять сложнокоординационные движения в пространстве. Именно в этом возрасте начинают уделять внимание совершенствованию координации в видах спорта, требующих большого проявления ловкости. Возраст от 18 до 30 лет считают «золотым» в развитии моторики человека, а следовательно возраст 19-21 год является началом расцвета двигательных способностей (Ю.А. Ермолаев, 1985.)

Гибкость. Данное физическое качество с возрастом изменяется. Это связанно с укреплением мышц, связок и сухожилий. В возрасте 19-21 года мышцы начинают расти, а следовательно и укрепляются связки и сухожилия. В этом возрасте гибкости следует уделять немаловажное значение. Если гибкость достаточная, то её необходимо поддерживать с помощью специальных упражнений. При недостаточной гибкости следует уделять вдвое больше внимания, при её развитии, чем в более юном возрасте.

ГЛАВА II. ЗАДАЧИ, МЕТОДЫ И ОРГАНИЗАЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

2.1. Задачи исследования.

Перед исследованием нами были поставлены следующие задачи:

  1. Изучить возрастные особенности воспитания двигательных качеств по имеющимся литературным данным.

  2. Исследовать особенности проявления двигательных качеств в лёгкой атлетике, волейболе, гимнастике.

  3. Выявить и сопоставить уровень общей и специальной физической подготовленности в исследуемых видах спорта.

  4. Определить взаимосвязь уровня общей и специальной физической подготовленности в исследуемых видах спорта.

2.2. Методы исследования.

  1. Ретроспективный анализ литературных источников.

  2. Педагогическое наблюдение

  3. Тестирование.

  4. Метод математической статистики.

Ретроспективный анализ литературных источников проводился нами с целью создания представления о физических качествах проявляемых в занятиях различными видами спорта в возрасте 17-22 лет.

Педагогические наблюдения проводились на тренировочных занятиях по волейболу, лёгкой атлетике и гимнастике.

Цель наблюдения – выявить особенности проявления физических качеств в исследуемых видах спорта.

Тестирование — проводилось в феврале 2003г. – начальное и повторное в марте 2004г.

Цель тестирования – выявить уровень общей и специальной физической подготовленности волейболистов, гимнастов и легкоатлетов.

Метод математической статистики. Для этого из данных полученных в результате тестирования (см. приложение 1) необходимо было:

  1. Вычислить среднюю арифметическую величину.

Вычисления этого показателя производилось путем сложения всех полученных значений (которые называются вариантами) и деления вычислительной суммы на количество вариант:

,

где — (сигма) знак суммирования;

V – полученные в исследовании значения (варианты);

n — количество вариант.

По этой формуле вычисляется так называемая простая средняя арифметическая величина. Применяется она во тех случаях, когда имеется небольшое количество вариант.

  1. Вычислить среднее квадратическое отклонение.

Величина среднего квадратического отклонения является показателем рассеивания, то есть отклонения вариант, которые получены в исследовании, от них средней величины, и тем самым призвана дополнять характеристику группы явлений.

На основе теории распределения размаха для статистических совокупностей (К. Пирсон, 1901; Л. Типпет, 1925; С.С. Ермолов, 1959; Н.А. Толоконцев 1961; и другие) разработан элементарный способ очень быстрого определения среднего квадратического отклонения по формуле:

,

где Vмакс – наибольшее значение варианты;

Vмин – наименьшее значение варианты;

К – табличный коэффициент, соответствующий определенной величине размаха.

Коэффициент К определяется по таблице Л. Типпета (см. приложение 2). Необходимость упрощения диктовалась тем, что характер педагогических исследований, как уже говорилась, позволяет производить математические вычисления с меньшей точностью. Поэтому все показатели таблицы Л. Типпета были округленны по правилу четного числа, до второго знака после запятой.

В таблице значения К вычислены для количества вариант от 2 до 1000.

  1. Вычислить среднюю ошибку среднего арифметического.

Следует помнить, что под «ошибкой» в статистике понимается не ошибка исследования, а мера представительства данной величины, то есть насколько средняя величина, полученная на выборочной совокупности, отличается от истинной средней арифметической величины, которая была бы получена на генеральной совокупности.

Оно вычисляется по формуле:

  1. Вычислить среднюю ошибку разности.

Среднюю ошибку разности мы вычисляем по формуле:

где С – число степеней свободы вариаций от 1 до , которые равны числу наблюдений без единицы ().

Далее определения достоверности различия происходит по таблице вероятностей Р(t) ≥ (t1) по распределению Стьюдента (см. приложение 3).

В данной таблицы столбец t является нормированным отклонением и содержит числа, которые показывают, во сколько раз разница больше по сравнению со средней ошибкой. По вычисленным показателям t и С в таблице определяется число Р. Число Р показывает вероятность разницы между М1 и М2. Чем больше Р, тем менее существенна разница, тем меньше достоверность различий. Р должно быть ≤0,05, тогда изменения будут достоверными.

2.3. Организация исследования

Первым этапом являлся подбор, изучение и анализ литературных источников. На основании просмотра литературных источников, можно сделать следующие выводы. Развитию физических качеств студентов факультета физической культуры никто из авторов не уделяет достаточного внимания. На втором этапе проводилось начальное тестирование испытуемых по общей и специальной физической подготовке.

Содержание тестов общей физической подготовки.

Динамометрия кисти (сильнейшей), проводилась ручным динамометром (с тарировкой на 90 кг.).

Положение исследуемых – основная стойка, поднять прямую руку в сторону на уровень плеча.

Фиксирование результата происходит при максимальном сжатии динамометра, даётся одна попытка.

Бег 30 метров. Стартуя с положения низкого старта, испытуемый пробегает, с максимальной скоростью, 30 м. Даётся две попытки, лучший результат засчитывается.

Результат фиксируется секундомером с точностью, до 0.1 сек.

Челночный бег. Отрезок в 10 метров отметили двумя линиями. На старте лежит два малых мяча, на линии 10 метров лежит третий. Бег выполняется из положения низкого старта.

По команде марш испытуемый берёт мяч, пробегает отрезок 10 метров кладёт мяч, берёт другой, возвращается обратно, так же кладёт мяч, берёт третий мяч и бежит третий отрезок в 10 метров и кладёт мяч рядом с первым. Когда мячи оказываются на месте секундомер останавливается. Даётся две попытки, регистрируется лучший результат. Пробегая 10 метров необходимо каждый раз забегать за линию.

Результат бега на 30 метров и челночного бега 3х10 метров сравниваются, и определяется разность, в результате чего можно определить ловкость испытуемого.

Угол в упоре выполняется на брусьях. Даётся одна попытка. Испытуемый фиксирует упор углом, при этом руки и ноги абсолютно выпрямлены, ноги параллельны жердям. Угол выполняется на время. Контролируется правильность выполнения (визуально), время фиксируется секундомером с точностью до 0.1 секунды.

Бег 1000 метров. Результат фиксируется секундомером с точностью до 0.1 секунды.

Прыжок в длину с места. Исходное положение – полу присед, стопы параллельны друг другу, руки назад. Выполняются три попытки подряд. Регистрируется лучший результат (в сантиметрах).

Прыжок в длину с места. Исходное положение – полу присед, стопы параллельны друг другу, руки назад. Выполняются три попытки подряд. Регистрируется лучший результат.

Определение величины наклона туловища вперёд (тест на гибкость) из положения стоя на гимнастической скамейке, к которой прикреплена измерительная линейка. Шкала линейки отградуирована таким образом, что «ноль» соответствует плоскости скамейки, сантиметры со знаком «-» идут выше плоскости скамейки, а со знаком «+» — ниже. Не сгибая ног в коленных суставах (ноги на ширине плеч), испытуемый максимально наклоняется вперёд, касаясь линейки вытянутыми пальцами обеих рук.

Оценка в сантиметрах производится визуально. Даётся три попытки, лучший результат фиксируется.

Подтягивание в висе. Выполняется из виса на перекладине, хватом сверху. Испытуемый сгибает и разгибает руки, при положении виса на согнутых руках подбородок испытуемого должен быть выше грифа перекладины, любые движения туловищем или ногами запрещаются. Регистрируется, визуально, количество правильных повторений. (Б.А. Ашмарин, 1973.)

Содержание тестов специальной физической подготовки.

Волейбол.

Виды используемых тестов:

Нападающий удар с разбега из зоны 2 (4) в течении 3 минут.

Бег ёлочкой на одной стороне площадки.

Прыжок в высоту с разбега толчком обеими ногами.

Тест 9 – 3 – 6 – 3 – 9 .

Выпрыгивание из приседа, прогибаясь, в течении 20 секунд.

Бросок набивного мяча.

Сила мышц брюшного пресса и спины.

Броски теннисного мяча.

Содержание тестов.

Нападающий удар с разбега из зоны 2 (4) в течении 3 минут с интенсивностью 12 нападающих ударов в минуту (оценивается попадание мяча в мишень – квадрат 3х3 метра). Разбег для нападающего удара на исходную позицию для разбега две мишени устанавливают по боковым линиям за линией нападения. Нападающие удары проводят поочерёдно в обе мишени. Потерей мяча считают удары в сетку, за пределы площадки, мимо мишени.

Бег ёлочкой на одной стороне площадки. На боковых линиях через 3 метра от лицевой линии устанавливают набивные мячи (по три мяча на линии). Старт – от середины лицевой линии, на которой также лежит набивной мяч. Испытуемый касается ближнего к нему мяча с правой стороны, возвращается к месту старта, касается мяча, лежащего на лицевой линии, касается рукой ближнего к нему мяча с левой стороны, возвращается к месту старта. Далее перемещается по этой же схеме с касанием следующих мячей. Оценивается время перемещения в секундах.

Прыжок в высоту с разбега толчком обеими ногами с касанием метрической разметки возможно выше из трёх попыток.. высота прыжка оценивается в см. определяется разница между максимальной высотой выпрыгивания и высотой, зафиксированной у игрока с вытянутой рукой, стоящего на носках перед прыжком.

Тест 9 – 3 – 6 –3 – 9 (цифры означают дистанцию бега по волейбольной площадке). Старт – от лицевой линии, коснуться рукой средней линии, коснуться рукой линии нападения на «стартовой» стороне площадки, коснуться рукой линии нападения на противоположной стороне площадки, коснуться рукой средней линии и сделать рывок до лицевой линии, противоположной месту старта. Перемещаться с максимальной скоростью. Регистрируется время пробегания в секунду с точностью до 0.1 сек.

Выпрыгивание из приседа, прогибаясь, в течении 20 сек. (количество прыжков).

Бросок набивного мяча (1 кг) на дальность одной рукой с места (в метрах).

Сила мышц брюшного пресса и спины: поднимание туловища до прямого седа из положения лежа на спине (руки за головой) в течении 10 сек. (количество раз).

Бросок теннисного мяча. На высоте составляющей 80% от максимального прыжка испытуемого, и на расстоянии 80 – 100 см от средней линии натягивают веревочку. В середине противоположной площадки маркируется мишень размером 1х1м. Спортсмен выполняет 10 бросков теннисного мяча в мишень, преодолевая препятствие (попадания).

Гимнастика.

Виды используемых тестов.

Лазание по канату 7 метров (на время).

Запрыгивания на возвышенность (высота 40 см.)

Отжимания в упоре стоя согнувшись на брусьях.

Стойка на руках силой из упора углом на брусьях на брусьях (количество повторений).

Стойка на руках (на время).

Круги двумя на коне с ручками.

В висе на гимнастической стенке поднимание ног в течении 10 сек. (количество раз).

«Мост»

Содержание тестов:

Лазание по канату (на время). Лазание выполняется без помощи ног , измерение производится секундомером.

Запрыгивание на возвышенность. В течении 1ой минуты испытуемый запрыгивает на возвышение 40см и спрыгивает с него. Выполнять с максимальной скоростью, на количество повторений.

Отжимания в упоре стоя согнувшись на брусьях. Испытуемый стоит в упоре стоя согнувшись на параллельных брусьях, выполняет сгибание и разгибание рук в локтевых суставах до касания плечами жердей. Засчитывается максимальное количество повторений, при этом у испытуемого ноги при выполнении упражнения должны быть постоянно прямые, а руки при разгибании выпрямлять полностью.

Стойка на руках силой на брусьях. Выполняется из положения упора углом на брусьях. Испытуемый из исходного положения выполняет силой стойку на руках. При этом у испытуемого при выполнении упражнения ноги должны быть вместе, руки выпрямлены, засчитывается максимальное количество правильных повторений.

Стойка на руках. Испытуемый принимает положение стойки на руках (силой), сохраняя это положение максимального количества времени, при выполнении упражнения не должно быть угла в плечевых суставах и прогиба в пояснице.

Круги двумя на коне с ручками. На коне с ручками испытуемый выполняет максимальное количество повторений, при этом учитывается качество выполнения упражнения.

В висе на гимнастической стенке поднимание ног в течении 10 сек. Испытуемый выполняет сгибание до касания ногами перекладины. Упражнение выполняется абсолютно прямыми ногами сгибание происходит только в тазобедренных суставах и позвоночнике. Засчитывается количество повторений за 10 секунд.

«Мост». Испытуемый выполняет упражнение «Мост» из положения, лёжа на спине. При выполнении упражнения ноги и руки должны быть полностью выпрямлены. Оценивается чистота выполнения и расстояние от места постановки стоп до места постановки кистей. Расстояние измеряется в сантиметрах.

Лёгкая атлетика.

Виды используемых тестов:

Бег 60 метров.

Тройной прыжок с места.

Бег 800 метров.

Бег 3000 метров.

Прыжок в высоту с места.

Пятерной прыжок в длину с места.

Бег 100 метров с ходу.

Прыжок в длину с разбега.

Содержание тестов:

Бег 60 метров. Выполняется с низкого старта. Результат фиксируется секундомером, с точностью до 0.1 сек.

Тройной прыжок с места. Исходное положение – полу присед, стопы параллельны друг другу. Выполняется, скачок шаг и прыжок. Даётся три попытки, фиксируется лучший результат.

Бег 800 метров. Выполняется с высокого старта. Результат фиксируется секундомером.

Прыжок в высоту. Прыжок выполняется с толчком обеими ногами с касанием метрической разметки возможно выше из трёх попыток.. высота прыжка оценивается в см. определяется разница между максимальной высотой выпрыгивания и высотой, зафиксированной у испытуемого с вытянутой рукой, стоящего на носках перед прыжком.

Бег 3000 метров. Выполняется с высокого старта. Результат фиксируется секундомером.

Бег 100 метров с ходу. Результат фиксируется секундомером с точностью до 0.1 сек.

Пятерной прыжок в длину. Исходное положение – полу присед, стопы параллельны друг другу. Выполняется пять прыжков в шаге с ноги на ногу.

Прыжок в длину с разбега. Даётся три попытки, фиксируется лучший результат.

В результате обработки результатов тестирования мы получили следующие данные: самый высокий уровень развития основных двигательных качеств у студентов специализирующихся в гимнастике, несколько ниже показатели у легкоатлетов, а самый низкий уровень общей физической подготовленности у студентов специализирующихся в спортивных играх (волейбол). В специальной физической подготовке испытуемые показали такой же уровень развития физических качеств, что говорит о взаимосвязи общей и специальной физической подготовленности.

На третьем этапе исследования проводилось повторное тестирование (по прошествии одного года тренировок). В итоге повторного тестирования мы получили следующие результаты.

Уровень общей и специальной физической подготовленности изменился в лучшую сторону, но наибольшая динамика развития физических качеств просматривается у студентов, специализирующихся в волейболе. Несколько ниже показатели прироста результатов у легкоатлетов. Самые низкие изменения в общей и специальной физической подготовленности у студентов специализирующихся в гимнастике.

ГЛАВА III. ПОЛУЧЕННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ.

В результате проведения начального и повторного тестирования мы можем проанализировать полученные данные: в результате начального тестирования уровень общей физической подготовленности легкоатлетов оказался самым высоким, их средний бал составил 4.25 балла. Немного ниже результат у гимнастов – 4.2 балла. Самый низкий уровень показали волейболисты – 4.0 балла. В результате проведения повторного тестирования мы получили следующие данные. У легкоатлетов средний бал составил 4.3 балла, у гимнастов – 4.5 балла, у волейболистов – 4.29 балла. Динамика развития общей физической подготовленности у легкоатлетов 0.05 балла, у волейболистов – 0.29 балла, у гимнастов – 0.3 балла (см. таблицу 1).

Таблица 1.

Результаты тестирования по общей физической подготовленности.

№

Испытуемые

Начальное тестиро- вание

Повторное тестиро- вание

Различие

Р
1

Гимнасты

4,2

4,5

0,3

≥ 0,05
2

Волейболисты

4,0

4,29

0,29

≥ 0,05
3

Легкоатлеты

4,25

4,3

0,05

≥ 0,05

Из вышеприведенных данных мы можем сделать вывод о том, что самый высокий положительный прирост показали студенты, специализирующиеся в гимнастике и спортивных играх. На основании этого можно сказать, что занятия гимнастикой и спортивными играми позволяет наилучшим образом развивать основные двигательные качества и достигать высокого уровня общей физической подготовленности.

В результате проведения начального тестирования по специальной физической подготовке мы получили следующие данные. Средний бал подготовленности гимнаста составил 3.8 балла, волейболистов – 3.5 балла, а легкоатлетов – 3.4 балла. В результате повторного тестирования уровень специальной физической подготовки у гимнастов составил в среднем – 4.7 балла, у волейболистов – 4.5 балла, у легкоатлетов 4.3 балла. Из вышеперечисленного следует, что динамика прироста у гимнастов составила 0.9 балла, у волейболистов и у легкоатлетов 1 балл (см. таблицу 2).

Таблица 2

Результаты тестирования по специальной физической подготовленности

№

Испытуемые

Начальное тестирование

Повторное тестирование

Разли-чие

Р
1

Гимнасты

3,8

4,7

0,9

≥ 0,05
2

Волейболисты

3,5

4,5

1,0

≥ 0,05
3

Легкоатлеты

3,4

4,4

1,0

≥ 0,05

На основании этих результатов мы можем сказать, что у волейболистов и легкоатлетов динамика прироста в развитии специальных физических качеств самая высокая, немного ниже она прослеживается у гимнастов.

Проследив динамику развития основных и специальных физических качеств мы определили влияние её на успешность в соревновательной деятельности исследуемых студентов. Таким образом, средняя оценка Безлепкина Д. в общей физической подготовленности – 4,6 балла, а в специальной – 4.25 балла, прирост результатов составил в общей физической подготовленности — 0,5 балла, а в специальной – 1,38. Эти данные подтверждаются его неплохим выступлении на соревнованиях по спортивной гимнастике (третье место в абсолютном первенстве в общеуниверситетских соревнованиях). Результат Евдакимова Д. в общей физической подготовленности – 4,6 балла, прирост 0,4 балла, а в специальной – 5 баллов, прирост 1,5 балла, эти результаты подтверждает первое место занятое на соревнованиях по спортивной гимнастике, в абсолютном первенстве. Евдакимов Е. занятым вторым местом, на выше названных соревнованиях так же подтверждает хороший уровень общей – 4,5 балла, прирост 0,3 балла, и специальной физической подготовленности – 4,87 балла.

Таблица 3

Динамика результатов тестирования общей физической подготовленности студентов занимающихся различными видами спорта.

№

Испытуемые

Средний бал
Начальное тестирование

Повторное тестирование

Динамика

р
1

Безлепкин Д.

4,1

4,6

0,5

≥ 0,05
2

Евдокимов Д.

4,2

4,6

0,4

≥ 0,05
3

Евдокимов Е.

4,2

4,5

0,3

≥ 0,05
4

Гладких Д.

4,1

4,25

0,15

≥0,05
5

Парублёв А.

3,75

4,25

0,5

≥ 0,05
6

Трофименко Е.

4,25

4,37

0,12

≥ 0,05
7

Васильченко Р.

4,75

4,87

0,3

≥0,05
8

Минаев С.

3,75

4,0

0,25

≥ 0,05
9

Сушилин Д.

4,25

4,6

0,35

≥ 0,05

Оценка Гладких Д. в общей физической подготовленности – 4,25 балла, прирост 0,15 балла, специальной – 4,5 балла, прирост 0,13 балла. Постоянное участие в сборной команде связанно с результатами хорошей физической подготовленности. Парублёв А показал результат в общей физической подготовленности – 4,37 балла, прирост 0,5 балла, специальной – 4,6 балла, прирост 1,0 балла. Он занимает одно из лидерствующих положений в сборной команде по волейболу. У Трофименко Е. общая физическая подготовленность – 4,37 балла, прирост 0,12 балла, специальная – 4,6 балла, прирост 0,73 балла. Трофимеко Е. является перспективным спортсменом и постоянно входит в состав сборной команды по волейболу его успешную соревновательную деятельность обуславливает хороший прирост результатов.

Общая физическая подготовленность Васильченко Р. – 4,75 балла, прирост 0.3 балла, специальная – 4,6 балла, прирост 1,23 балла. Достаточно высокий прирост в специальной физической подготовке подтверждает занятое первое место в студенческой спартакиаде (спринт 100м.). Минаев С. показал слабый уровень общей физической подготовленности – 3,75 балла, прирост 0,25 балла, и специальной – 3,87 балла, прирост 0,77 балла. Это негативно отразилось на его соревновательной деятельности, на городских соревнованиях по лёгкой атлетике он не вошёл даже в первую десятку сильнейших. Сушилин Д. успешно выступил на краевых соревнованиях по лёгкой атлетике и занял второе место. Его успех подтверждают данные общей – 4,25 балла, прирост 0,55 балла, и специальной физической подготовленности (таблица 3 и 4).

Таблица 4.

Динамика результатов тестирования специальной физической подготовленности студентов занимающихся различными видами спорта.

№

Испытуемые

Средний бал
Начальное тестирование

Повторное тестирование

Динамика

р
1

Безлепкин Д.

2,87

4,25

1,38

≥ 0,05
2

Евдокимов Д.

3,5

5

1,5

≥ 0,05
3

Евдокимов Е.

3,75

4,87

1,12

≥ 0,05
4

Гладких Д.

3,37

4,5

0,13

≥0,05
5

Парублёв А.

3,25

4,25

1,0

≥ 0,05
6

Трофименко Е.

3,87

4,6

0,73

≥ 0,05
7

Васильченко Р.

3,37

4,6

1,23

≥0,05
8

Минаев С.

3,1

3,87

0,77

≥ 0,05
9

Сушилин Д.

3,75

4,75

1,0

≥ 0,05

ВЫВОДЫ

  1. Изучены особенности воспитания основ двигательных качеств занимающихся различными видами спорта (гимнастикой, лёгкой атлетикой, спортивными играми). Всего проанализировано 35 источников.

  2. Выявлены особенности проявления основных двигательных качеств в исследуемых видах спорта.

  3. Исследование показало, что уровень развития общей и специальной подготовленности отражает вид специализации. Так общая физическая подготовленность гимнастов – начальная 4,2 балла, конечная 4,5 балла, прирост составил 0,3 балла, специальная физическая подготовленность – начальная 3,8, конечная 4,7 балла прирост составил 0,9 балла. Так общая физическая подготовленность волейболистов – начальная 4,0 балла, конечная 4,29 балла, прирост составил 0,29 балла, специальная физическая подготовленность – начальная 3,5 балла, конечная 4,5 балла прирост составил 1,0 балла. Так общая физическая подготовленность легкоатлетов – начальная 4,25 балла, конечная 4,3 балла, прирост составил 0,05 балла, специальная физическая подготовленность – начальная 3,4 балла конечная 4,4 балла прирост составил 1,0 балла.

  4. Выявлена прямо пропорциональная зависимость уровня развития общей и специальной физической подготовленности на успешность в соревновательной деятельности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проделанной работы можно сделать следующие выводы:

  • Объектом исследования является тренировочный процесс, направленный на достижение должного уровня общей физической подготовки и специальной физической подготовки. Исследование особенностей проявления двигательных качеств в различных видах спорта определяет уровень физической подготовки гимнастов, легкоатлетов и игровиков, и позволяет выявить пробелы в общефизической и специальной подготовке, реализация которых окажет существенную помощь в улучшении всего тренировочного процесса.

  • В результате изучения и анализа литературных источников мы разобрали разные трактовки определений многих авторов таких качеств, как сила, выносливость, быстрота, гибкость и ловкость. Но смысл определений физических качеств остается неизменным.

  • Особенность проявления физических качеств в различных видах спорта зависит от выполняемых упражнений характерных для каждого вида. Посредством специализированных упражнений спортсмен развивает и совершенствует свою специальную физическую подготовленность.

  • Характер проявления физических качеств студентов неразрывно связан с возрастными особенностями. В возрасте от 17 до 22 лет развитие физических качеств достигает высокого уровня. Именно в этом возрасте спортсмены начинают достигать высоких результатов в спортивной деятельности.

  • В результате проведенного исследования мы проследили динамику развития основных физических качеств и уровня специальной физической подготовленности у студентов факультета физической культуры специализирующихся в лёгкой атлетике, гимнастике и спортивных играх. Общая и специальная физическая подготовленность неразрывно связаны между собой и в одинаковой степени оказывают влияние на спортивную форму спортсмена.

  • В заключение хотелось бы отметить, что физической подготовке студентов факультета физической культуры нужно уделять большое внимание. Наряду со специальной физической подготовкой не нужно забывать о большой роли, которую играет общая физическая подготовка.

Литература

  1. Ашмарин Б.А. Методика педагогических исследований в физическом воспитании / Учебное пособие. Л.; 1973. 215с.

  2. Бернштейн Н.А. О ловкости и её развитии /Публ. подгот. И.М. Фейгенбергом; Пред. исп. В.М. Зациорского, И.М. Фейгенберга. – М.: ФК и С, 1991. 287 с.

  3. Волейбол: учебник для институтов физ. культ./Под ред. Ю.Н. Клещева, А.Г. Айриянца. – 3-е изд., испр., доп. – М.: Физкультура и спорт, 1996. 270 с.

  4. Ермолаев Ю.А. Возрастная физиология: Учеб. пособ. для студ. пед. ВУЗов — М.: Высш. шк., 1985. – 384 с.

  5. Захаров Е.Н., Карасев А.В., Сафонов А.А. Энциклопедия физической подготовки (Методические основы развития физических качеств). Под общей ред. А.В. Карасева. – М.: Лептос, 1994. 124 с.

  6. Легкая атлетика. Учебник. Под ред. Н.Г. Озолина и Д.П. Маркова – 2-е изд. М., Физкультура и спорт. 1972. – 672 с.

  7. Легкая атлетика: Учеб. для студентов пед. институтов по спец. №2114 «Физвоспитание»/А.Н. Макаров, П.З. Сирис, В.П. Теннов и др.; Под ред. А.Н. Макарова. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Просвещение, 1987. – 304 с.

  8. Медицинский справочник тренера. В.А. Гесеневич. Изд. 2-е доп. и перераб. М.:Ф и С, 1981. – 271 с.

  9. Менхин Ю.В. физическая подготовка в гимнастике. М.: Физкультура и спорт, 1989. – 224 с.

  10. Никитский Б.Н. Плавание. М., Физкультура и спорт, 1981.

  11. Новаковский С.В., Дворкин Л.С. Теория и методология силовой подготовки детей и подростков. – Ростов-на-Дону, 2002. – 326 с.

  12. Словарь основных понятий и терминов по теории и методики гимнастики: Учебное пособие /Под ред. В.Н. Курыся. – Ставрополь: СГПУ, 1995. – 147 с.

  13. Спортивная гимнастика. Под ред. М.Л. Украна. М., Физкультура и спорт, 1965. – 25 с.

  14. Спортивные игры. Учебник для студентов физического воспитания пед. институтов. Под. ред. Н.П. Воробьева. М., Просвещение, 1973. – 34 с.

  15. Теория и методика гимнастики. Под ред. В.И. Филипповича. Учебник для факультетов физ. воспитания пед. институтов. М., Просвещение, 1971. 14 с.

  16. Зобков В.В. Динамика развития студентов. // Теория и практика физической культуры. 1988. №7 с. 14-15

  17. Рябцев В.Н., Токер Д.С. Комплексная оценка физической подготовленности студентов по результатам контрольных упражнений. // Теория и практика физической культуры. 1988. №3 с. 11-13

Приложение 1

Результаты начального тестирования по общей физической подготовке.

Гимнасты.

1 тест. Сила кисти. Оценка

Безлепкин Д. 42 кг/см2 4

Евдакимов Д. 48 кг/см2 4

Евдакимов Е.- 48 кг/см2 4

2 тест. Бег 30 метров. Оценка

Безлепкин Д. 4.2 сек. 3

Евдакимов Д. 4.1 сек. 3

Евдакимов Е. 4.2 сек. 3

3 тест. Упор углом. Оценка

Безлепкин Д. 40 сек. 5

Евдакимов Д. 50 сек. 5

Евдакимов Е. 65 сек. 5

4 тест. Бег 1000 метров. Оценка

Безлепкин Д. 3.14 мин 4

Евдакимов Д. 3.10 мин. 4

Евдакимов Е. 3.07 мин. 4

5 тест. Прыжок в длину с места. Оценка

Безлепкин Д. 250 см. 3

Евдакимов Д. 260 см. 4

Евдакимов Е. 263 см. 4

6 тест. Наклон. Оценка

Безлепкин Д. +20 5

Евдакимов Д. +30 5

Евдакимов Е. +25 5

7 тест Подтягивание в висе (кол. повтор.). оценка

Безлепкин Д. 20 5

Евдакимов Д. 23 5

Евдакимов Е. 21 5

8 тест. Челночный бег. Оценка

Безлепкин Д. 7,2 сек. 4

Евдакимов Д. . 7,1 сек. 4

Евдакимов Е. . 7,3 сек. 4

Средняя арифметическая оценка общей физической подготовки студентов занимающихся гимнастикой 4.2 бала.

Волейболисты.

1 тест. Сила кисти. Оценка

Гладких Д. 50 кг/см2 5

Парублёв А. 45 кг/см2 4

Трофименко Е. 60 кг/см2 5

2 тест. Бег 30 метров. Оценка

Гладких Д. 4.0 сек. 4

Парублёв А. 4.1 сек. 3

Трофименко Е 4.0 сек. 4

3 тест. Упор углом. Оценка

Гладких Д. 8 сек. 4

Парублёв А. 6 сек. 3

Трофименко Е 9 сек. 4

4 тест. Бег 1000 метров. Оценка

Гладких Д. 3.10 мин. 4

Парублёв А. 3.25 мин. 3

Трофименко Е 3.12 мин. 4

5 тест. Прыжок в длину с места. Оценка

Гладких Д. 278 см. 5

Парублёв А. 280 см. 5

Трофименко Е 275 см. 5

6 тест.Наклон. Оценка

Гладких Д. +5 3

Парублёв А. +10 4

Трофименко Е +3 3

7 тест. Подтягивание в висе (кол. повторений). Оценка

Гладких Д. 12 4

Парублёв А. 11 4

Трофименко Е 15 4

8 тест. Челночный бег. Оценка

Гладких Д. 4

Парублёв А. 4

Трофименко Е 5

Средняя арифметическая оценка общей физической подготовки студентов занимающихся волейболом 4.0 балла.

Легкоатлеты.

1 тест. Сила кисти. Оценка Васильченко Р. 42 кг./см2. 4

Минеаев С. 35 кг./см2. 3

Сушилин Д. 40 кг./см2. 4

2 тест. Бег 30 метров. Оценка

Васильченко Р. 3.8 сек. 4

Минеаев С. 4.2. сек. 3

Сушилин Д. 3.7 сек. 5

3 тест. Упор углом. Оценка

Васильченко Р. 10 сек. 5

Минеаев С. 6 сек. 3

Сушилин Д. 8 сек. 4

4 тест. Бег 1000 метров. Оценка

Васильченко Р. 3.05 мин. 5

Минеаев С. 2.50 мин. 5

Сушилин Д. 3.07 мин. 4

5 тест. Прыжок в длину с места. Оценка

Васильченко Р. 271 см. 5

Минеаев С. 255 см. 4

Сушилин Д. 279 см. 5

6 тест. Наклон. Оценка

Васильченко Р. +10 5

Минеаев С. +6 4

Сушилин Д. +8 4

7 тест. Подтягивание в висе (кол. повторений). Оценка

Васильченко Р. 18 5

Минеаев С. 12 4

Сушилин Д. 11 4

8 тест. Челночный бег. Оценка

Васильченко Р. 6.9 5

Минеаев С. 7.2 4

Сушилин Д. 7.0 4

Средняя арифметическая оценка общей физической подготовки студентов занимающихся гимнастикой 4.25 балла.

Приложение 2

Начальное тестирование по специальной физической подготовке.

Гимнасты.

Лазание по канату 7 м. Оценка

Безлепкин Д. 9 сек. 4

Евдакимов Д. 8.6 сек 4

Евдакимов Е.- 8.8 сек. 4

Запрыгивание на возвышенность высотой 40 см. (за одну мин. кол. повторений). Оценка

Безлепкин Д. 67 3

Евдакимов Д. 69 3

Евдакимов Е. 73 4

Отжимания в упоре стоя, согнувшись на брусьях. Оценка

Безлепкин Д. 15 раз 3

Евдакимов Д. 18 раз 4

Евдакимов Е. 17 раз 4

Стойка на руках силой (кол. повторений). Оценка

Безлепкин Д. 5 3

Евдакимов Д. 7 4

Евдакимов Е. 7 4

Стойка на руках (сек.) Оценка

Безлепкин Д. 10 3

Евдакимов Д. 15 4

Евдакимов Е. 14 4

Круги двумя на коне с ручками (кол. повторений). Оценка

Безлепкин Д. 35 4

Евдакимов Д. 45 4

Евдакимов Е. 53 5

Поднимание ног за 10 секунд (кол. повторений). Оценка

Безлепкин Д. 7 3

Евдакимов Д. 9 5

Евдакимов Е. 9 5

«Мост». Оценка

Безлепкин Д. 50см. 3

Евдакимов Д. 40 см. 4

Евдакимов Е. 45 см. 4

Средняя арифметическая оценка специальной физической подготовленности студентов занимающихся гимнастикой 3.8 балла.

Волейболисты.

Нападающий удар с разбега из зоны 2 (4) в течение

3 мин. (кол. потерь). Оценка

Гладких Д. 12 3

Парублёв А. 9 4

Трофименко Е. 11 3

Бег «елочкой» на одной стороне площадки. Оценка

Гладких Д. 24.0 сек 4

Парублёв А. 24.8 сек. 3

Трофименко Е 25.0 сек. 3

Прыжок в высоту с разбега. Оценка

Гладких Д. 71 см. 3

Парублёв А. 75 см. 3

Трофименко Е 73 см. 3

Тест 9 – 3 – 6 – 3 – 9. Оценка

Гладких Д. 7.8 сек. 3

Парублёв А. 8.0 сек. 3

Трофименко Е 7.7 сек. 3

Выпрыгивание из приседа прогибаясь в течение 20 секунд

(кол. повторений). Оценка

Гладких Д. 15 3

Парублёв А. 14 3

Трофименко Е 17 5

Бросок набивного мяча (1 кг.) на дальность одной

рукой с места (в метрах). Оценка

Гладких Д. 25 3

Парублёв А. 21 3

Трофименко Е 35 5

Бросок теннисного мяча (кол. попаданий). Оценка

Гладких Д. 7 4

Парублёв А. 8 4

Трофименко Е 7 4

Сила мышц брюшного пресса и спины за 10 секунд

(кол. раз). Оценка

Гладких Д. 7 4

Парублёв А. 5 3

Трофименко Е 9 5

Средняя арифметическая оценка специальной физической подготовленности студентов занимающихся волейболом 3.5 балла

Легкоатлеты.

1 тест. Бег 60 меторов Оценка Васильченко Р. 7.2 сек. 3

Минеаев С. 7.5 сек. 3

Сушилин Д. 7.0 сек. 4

2 тест. Тройной прыжок Оценка

Васильченко Р. 850 см. 3

Минеаев С. 837 см. 3

Сушилин Д. 860 см. 3

3 тест. Бег 800 метров. Оценка

Васильченко Р. 2.03 мин. 3

Минеаев С. 2.06 мин. 3

Сушилин Д. 1.57 мин. 4

4 тест. Бег 3000 метров. Оценка

Васильченко Р. 9.50 мин. 3

Минеаев С. 9.10 мин. 4

Сушилин Д. 9.59 мин. 3

5 тест. Прыжок в высоту Оценка

Васильченко Р. 65 см. 3

Минеаев С. 53 см. 3

Сушилин Д. 70 см. 4

6 тест. Бег 100 метров с ходу Оценка

Васильченко Р. 10.5 сек. 4

Минеаев С. 11 сек. 3

Сушилин Д. +8 10.1 сек. 4

7 тест. Пятерной прыжок в шаге Оценка

Васильченко Р. 12.30 м. 4

Минеаев С. 12.0 м. 3

Сушилин Д. 12.43 м. 4

8 тест. Прыжок в длину с разбега. Оценка

Васильченко Р. 5.03 4

Минеаев С. 4.90 3

Сушилин Д. 5.08 4

Средняя арифметическая оценка специальной физической подготовленности студентов занимающихся легкой атлетикой 3.4 балла.

Приложение 3

Повторное тестирование по общей физической подготовке.

Гимнасты.

Сила кисти. Оценка

Безлепкин Д. 45 кг/см2 4

Евдакимов Д. 50 кг/см2 5

Евдакимов Е.- 52 кг/см2 5

Бег 30 метров. Оценка

Безлепкин Д. 4.0 сек. 4

Евдакимов Д. 3.9 сек. 4

Евдакимов Е. 4.00 сек. 4

Упор углом. Оценка

Безлепкин Д. 60 сек. 5

Евдакимов Д. 67 сек. 5

Евдакимов Е. 70 сек. 5

Бег 1000 метров. Оценка

Безлепкин Д. 3.03 мин 5

Евдакимов Д. 3.15 мин. 4

Евдакимов Е. 3.25 мин. 3

Прыжок в длину с места. Оценка

Безлепкин Д. 275 см. 5

Евдакимов Д. 285 см. 5

Евдакимов Е. 290 см. 5

Наклон. Оценка

Безлепкин Д. +25 5

Евдакимов Д. +30 5

Евдакимов Е. +23 5

Подтягивание в висе (кол. повтор.). Оценка

Безлепкин Д. 22 5

Евдакимов Д. 25 5

Евдакимов Е. 23 5

Челночный бег. Оценка

Безлепкин Д. 7.1 сек 4

Евдакимов Д. 7.0 сек 4

Евдакимов Е. 7.3 сек 4

Средняя арифметическая оценка специальной физической подготовки студентов занимающихся гимнастикой 4.5 балла.

Волейболисты.

Сила кисти. Оценка

Гладких Д. 52 кг/см2 5

Парублёв А. 47 кг/см2 4

Трофименко Е. 65 кг/см2 5

Бег 30 метров. Оценка

Гладких Д. 3.8 сек. 4

Парублёв А. 4.0 сек. 4

Трофименко Е 3.9 сек. 4

Упор углом. Оценка

Гладких Д. 8 сек. 4

Парублёв А. 7 сек. 4

Трофименко Е 11 сек. 5

Бег 1000 метров. Оценка

Гладких Д. 3.06 мин. 4

Парублёв А. 3.15 мин. 4

Трофименко Е 3.25 мин. 3

Прыжок в длину с места. Оценка

Гладких Д. 283 см. 5

Парублёв А. 285 см. 5

Трофименко Е 281 см. 5

Наклон. Оценка

Гладких Д. +7 4

Парублёв А. +12 5

Трофименко Е +8 4

Подтягивание в висе (кол. повторений). Оценка

Гладких Д. 10 3

Парублёв А. 13 4

Трофименко Е 12 4

Челночный бег. Оценка

Гладких Д. 6.9 5

Парублёв А. 7.0 4

Трофименко Е 6.8 5

Средняя арифметическая оценка специальной физической подготовки студентов, занимающихся волейболом 4.29 балла.

Легкоатлеты.

Сила кисти. Оценка

Васильченко Р. 51 кг./см2. 5

Минеаев С. 42 кг./см2. 4

Сушилин Д. 42 кг./см2. 4

Бег 30 метров. Оценка

Васильченко Р. 3.7 сек. 5

Минеаев С. 4.2 сек. 3

Сушилин Д. 3.6 сек. 5

Упор углом. Оценка

Васильченко Р. 11 сек. 5

Минеаев С. 8 сек. 4

Сушилин Д. 10 сек. 5

Бег 1000 метров. Оценка

Васильченко Р. 3.0 мин. 5

Минеаев С. 2.45 мин. 5

Сушилин Д. 3.05 мин. 5

Прыжок в длину с места. Оценка

Васильченко Р. 273 см. 5

Минеаев С. 264 см. 4

Сушилин Д. 285 см. 5

Наклон. Оценка

Васильченко Р. +8 4

Минеаев С. +7 4

Сушилин Д. +9 4

Подтягивание в висе (кол. повторений). Оценка

Васильченко Р. 19 5

Минеаев С. 11 4

Сушилин Д. 15 4

Челночный бег. Оценка

Васильченко Р. 6.8 5

Минеаев С. 7.1 4

Сушилин Д. 6.7 5

Средняя арифметическая оценка специальной физической подготовки студентов занимающихся легкой атлетикой 4.3 балла.

Приложение 4

Повторное тестирование по специальной физической подготовке.

Гимнасты.

Лазание по канату 7 м. Оценка

Безлепкин Д. 8.5 сек. 5

Евдакимов Д. 8.4 сек 5

Евдакимов Е.- 8.7 сек. 5

Запрыгивание на возвышенность высотой 40 см. (за одну мин. кол. повторений). Оценка

Безлепкин Д. 71 4

Евдакимов Д. 75 5

Евдакимов Е. 74 4

Отжимания в упоре стоя, согнувшись на брусьях. Оценка

Безлепкин Д. 18 раз 5

Евдакимов Д. 21 раз 5

Евдакимов Е. 20 раз 5

Стойка на руках силой (кол. повторений). Оценка

Безлепкин Д. 7 4

Евдакимов Д. 8 5

Евдакимов Е. 8 5

Стойка на руках (сек.) Оценка

Безлепкин Д. 15 4

Евдакимов Д. 21 5

Евдакимов Е. 19 5

Круги двумя на коне с ручками (кол. повторений). Оценка

Безлепкин Д. 37 4

Евдакимов Д. 50 5

Евдакимов Е. 58 5

Поднимание ног за 10 секунд (кол. повторений). Оценка

Безлепкин Д. 8 4

Евдакимов Д. 10 5

Евдакимов Е. 9 5

«Мост». Оценка

Безлепкин Д. 49см. 4

Евдакимов Д. 41 см. 5

Евдакимов Е. 43 см. 5

Средняя арифметическая оценка специальной физической подготовки студентов занимающихся гимнастикой 4.7 балла.

Волейболисты.

Нападающий удар с разбега из зоны 2 (4) в течение 3 мин.

(кол. потерь). Оценка

Гладких Д. 6 4

Парублёв А. 5 5

Трофименко Е. 6 4

Бег «елочкой» на одной стороне площадки. Оценка

Гладких Д. 22.5 сек 5

Парублёв А. 23.0 сек. 4

Трофименко Е 23.3 сек. 4

Прыжок в высоту с разбега. Оценка

Гладких Д. 89 см. 4

Парублёв А. 85 см. 4

Трофименко Е 82 см. 4

Тест 9 – 3 – 6 – 3 – 9. Оценка

Гладких Д. 7.5 сек. 4

Парублёв А. 7.3 сек. 4

Трофименко Е 7.0 сек. 5

Выпрыгивание из приседа прогибаясь в течение 20 секунд

(кол. повторений). Оценка

Гладких Д. 19 5

Парублёв А. 17 5

Трофименко Е 20 5

Бросок набивного мяча (1 кг.) на дальность одной

рукой с места (в метрах). Оценка

Гладких Д. 33 4

Парублёв А. 28 3

Трофименко Е 37 5

Бросок теннисного мяча (кол. попаданий). Оценка

Гладких Д. 9 5

Парублёв А. 9 5

Трофименко Е 8 5

Сила мышц брюшного пресса и спины за 10 секунд

(кол. раз). Оценка

Гладких Д. 9 5

Парублёв А. 8 4

Трофименко Е 11 5

Средняя арифметическая оценка специальной физической подготовки студентов занимающихся волейболом 4.5 балла.

Легкоатлеты.

1 тест. Бег 60 метров Оценка Васильченко Р. 6.9сек. 5

Минеаев С. 7.1 сек. 4

Сушилин Д. 6.8 сек. 5

2 тест. Тройной прыжок Оценка

Васильченко Р. 865 см. 5

Минеаев С. 859 см. 4

Сушилин Д. 876 см. 5

3 тест. Бег 800 метров. Оценка

Васильченко Р. 1.55 мин. 4

Минеаев С. 2.02 мин. 3

Сушилин Д. 1.525 мин. 5

4 тест. Бег 3000 метров. Оценка

Васильченко Р. 8.57 мин. 4

Минеаев С. 8.45 мин. 5

Сушилин Д. 8.59 мин. 3

5 тест. Прыжок в высоту Оценка

Васильченко Р. 73 см. 5

Минеаев С. 65 см. 4

Сушилин Д. 75 см. 5

6 тест. Бег 100 метров с ходу Оценка

Васильченко Р. 10.1 сек. 5

Минеаев С. 10.7 сек. 4

Сушилин Д. +8 9.9 сек. 5

7 тест. Пятерной прыжок в шаге Оценка

Васильченко Р. 12.95 м. 4

Минеаев С. 12.40 м. 3

Сушилин Д. 13.50 м. 5

8 тест. Прыжок в длину с разбега. Оценка

Васильченко Р. 5.15 5

Минеаев С. 4.93 4

Сушилин Д. 5.20 5

Средняя арифметическая оценка специальной физической подготовленности студентов занимающихся легкой атлетикой 4.4 балла.

Научная работа: Причины поломок съемных пластиночных протезов и возникновения аллергических реакций

В связи с появлением на рынке большого количества современных стоматологических полимеров и постоянным обновлением технологий зуботехнического производства в мире, удовлетворение спроса пациентов на протезы из высококачественных, биосовместимых и эстетических материалов становится реальностью.

В связи с этим нам как будущим специалистам важно овладеть техникой приготовления, формовки и полимеризации акриловых базисных пластмасс, неукоснительно соблюдать технологию изготовления базисов протезов из этих материалов, уметь анализировать положительные и отрицательные свойства конкретных протезов, этапы их изготовления, что составляет базу профессиональной компетентности.

Одной из актуальных проблем ортопедической стоматологии является протезирование дефектов зубных рядов съёмными пластиночными протезами.

Поломки съёмных пластиночных протезов и проявления аллергических реакций могут возникнуть по вине зубного техника во время их изготовления или по вине самого пациента и привести к трещине, полному перелому базиса протеза или отлому искусственного зуба.

Актуальность. Пациенты с частичной потерей зубов старше 50 лет составляют самую обширную группу лиц, нуждающихся в таком виде ортопедического лечения — 40%. В то же время у лиц молодого возраста, съёмные протезы применяются также достаточно часто-15-20%. Это обусловлено ранней потерей части передних зубов в результате травмы, разрушения кариесом, заболеваний пародонта. С целью сохранения здоровых зубов, ограничивающих дефект зубного ряда, предпочтение отдают съёмному пластиночному протезу, позволяющему достичь максимального уровня эстетики. Как известно, основным элементом съёмного пластиночного протеза является базис. К пластмассам для базисов предъявляются следующие требования: быть прочными и достаточно упругими, длительно сохранять целостность под действием знакопеременных перегрузок, легко подвергаться починке, не вызывать аллергических реакций слизистой полости рта.

Пластмассы, применяемые в отечественной ортопедической стоматологии, отвечают большинству требований. Однако, нет ещё таких, которые отвечали бы абсолютно всем требованиям.

Все базисные пластмассы, применяемые в нашей стране, относятся к материалам горячего отверждения, т. е. становятся твёрдыми после температурного воздействия.

Современный рынок стоматологических материалов даёт возможность выбора базисных полимеров для съёмных протезов с целью исключения неблагоприятных эффектов. Развитие методов твёрдофазной полимеризации позволило перейти к созданию таких принципиально новых материалов, как безмономерные пластмассы и гибкий нейлон.

Цель исследования: выявить причины поломок и возникновения токсико-аллергических реакций у пациентов старше 40 лет, пользующихся съёмными пластиночными протезами.

База исследования: ортопедическое отделение МСЧ №5 г. Самары.

В соответствии с указанной целью были поставлены следующие задачи:

1. Выявление нарушений технологии изготовления съёмных пластиночных протезов.

2. Определение преимуществ современных технологий и материалов при протезировании съемными пластиночными протезами.

Объект исследования:

Съёмные пластиночные протезы в процессе эксплуатации пациентами.

Предмет: причины поломки съёмных протезов и возникновения аллергических реакций.

Практическая значимость: уменьшить количество починок (реставраций), токсико–аллергическое воздействие зуботехнических материалов при пользовании съёмными протезами, повысить их функциональную эффективность возможно при сформированной профессиональной компетенции, обеспечивающей способность и готовность к самостоятельной успешной деятельности по изготовлению качественных съёмных протезов с высокими механическими свойствами.

ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРОБЛЕМЫ

К поломкам съёмных зубных протезов и возникновению аллергических реакций приводят различные причины:

1. нарушение зубным техником технологии применения акриловых пластмасс;

2. небрежность пациента при пользовании протезами.

Профессиональный интерес представляют поломки, возникшие из-за нарушения технологии изготовления протезов. В структуре базисов съёмных протезов могут образоваться дефекты: пористость, внутренние напряжения, а также не связанный мономер – метиловый эфир метакриловой кислоты.

Различают газовую и гранулярную пористость. Сокращая время изготовления протеза, зубной техник помещает кювету с пластмассой для её полимеризации не в холодную воду, чтобы затем постепенно повышать температуру водяной бани, а сразу в горячую или кипящую. Реакция полимеризации является экзотермической. Выделяющаяся теплота не может быть быстро отведена от полимеризующейся массы. В этих условиях мономер закипает, и его пары, не имея выхода наружу, вызывают пористую структуру материала.

Гранулярная пористость развивается от недостатка мономера в тех участках, где он может улетучиваться, в результате чего при прессовании не получается гомогенной массы. Она может возникнуть в результате несоблюдения техником количественного соотношения полимера и мономера при замешивании базисной пластмассы.

Гранулярная пористость наблюдается обычно в тонких участках протеза, что повышает вероятность поломки базиса.

Причинами поломок съёмных протезов со стороны пациента являются: небрежное отношение к протезу (падение протеза в раковину, на кафельный пол), откусывание сухарей, орехов и т. д.

Поломки съёмных пластиночных протезов наблюдаются в виде трещин или перелома базиса в области одиночных зубов, покрытых искусственными коронками, кламмеров (крючков для фиксации протеза) или в области царапин, оставшихся при отделке протеза техником, которые в дальнейшем превращаются в трещины.

Оплата труда зубного техника зависит от количества изготовленных им протезов. Стремясь изготовить большее количество протезов, он сокращает температурно-временной режим полимеризации акриловых пластмасс, в результате чего в базисе протеза остаётся мономер, не вступивший в реакцию с полимером. По Копейкину В.Н., остаточный мономер в пластмассе даже при длительной полимеризации достигает 0,5%, который способствует воспалению слизистой оболочки полости рта. У некоторых пациентов отмечаются явления непереносимости базисных полимерных материалов в форме экзем, глосситов, контактных стоматитов с нарушением вкуса, отёком губ, острыми дерматитами лица и рук и другими аллергическими проявлениями. При сокращении времени полимеризации вдвое, остаточный мономер достигает концентрации до 5,2 %. Существует термин «протезные стоматиты»: реактивные изменения тканей протезного ложа при пользовании съёмными протезами.

Плохое гигиеническое состояние протезов способствует возникновению очагов токсикоинфекции в полости рта пациентов в виде грибковой микрофлоры и усиления воспалительных явлений слизистой оболочки.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Цель исследования: сравнительная характеристика причин поломок съёмных протезов и аллергических проявлений у пациентов старше 40 лет МСЧ № 5 г. Самары за 3 года.

Исследование проводилось на основании заказов-нарядов на изготовление съёмных протезов (кроме бюгельных), статистических талонов, наблюдений старшего техника зуботехнической лаборатории, анкетирования и бесед с пациентами.

Виды поломок

2003г.

2004г.

2005г.
Всего изготовлено протезов

295

360

281
Всего поломок базисов

14,1%

9,3%

13,4%
По причине нарушения технологии

10,6%

7,9%

9,8%
Поломки по вине пациентов

3,5%

1,4%

3,6%
Аллергические проявления

2.1%

1,5%

1,9%

В 2003 году показатель количества поломок базиса протезов из–за нарушений технологий изготовления оказался самым высоким по причинам протезирования большого количества пациентов, имеющих право на бесплатную ортопедическую помощь. Так, в 2003 году было изготовлено 63 протеза за счет средств медицинского страхования. На одного техника пришлось 10,5 протезов плюс около 38 платных протезов, поэтому зубные техники повышали интенсивность своего труда за счет сокращения времени на изготовление протезов для льготников и тем самым высвобождали время для выполнения большего объема платных работ. К тому же оплата работы зубных техников при изготовлении съёмных протезов для льготников значительно ниже.

В 2004 году было изготовлено наибольшее за три года количество протезов, но пациентов, имеющих право на бесплатное ортопедическое лечение, было мало, отсюда показатель починок по причине нарушений технологии изготовления минимальный.

В 2005 году количество сломанных протезов для лиц, имеющих право на льготное протезирование, увеличилось по сравнению с 2004 годом и составило 56, и показатель поломок базисов протезов вновь повысился.

ДОЛЯ ПОЛОМОК СЪЕМНЫХ ПЛАСТИНОЧНЫХ ПРОТЕЗОВ ПО ПРИЧИНЕ НАРУШЕНИ ТЕХНОЛОГИИ ИЗГОТОВЛЕНИЯ

Причины поломок съемных пластиночных протезов и возникновения аллергических реакций

Количество поломок базисов съемных протезов по причине самих пациентов меньше. Переломы базисов протезов и отломы искусственных зубов наблюдались в 2003 году при падении протезов в раковину, ванну при их чистке, выпадении из полости рта или просто небрежном обращении (что составило 3,5%)

В 2004 году регулярно выпускались отделенческие бюллетени с информацией о пользовании пластиночными протезами, выдавались памятки пациентам по уходу за протезами и об адгезивных средствах, усиливающих фиксацию протезов на беззубых челюстях, поэтому частота поломок снизилась в 2,5 раза и составила 1,4%, т.е. была минимальной за исследуемый период.

В 2005 году количество реставраций протезов увеличилось( 3,6%), вернувшись к уровню 2003 года, т.к. врачи отделения меньше уделяли внимания представлению информации о правилах эксплуатации съемных протезов. Незначительное число пациентов, имеющих съемные протезы при полной потере зубов, использовали средства для усиления их фиксации во рту, а молодые грызли орехи, кости, обращались менее аккуратно, чем пожилые пациенты, что и привело к увеличению количества поломок.

КОЛИЧЕСТВО ПОЛОМОК БАЗИСОВ ПО ПРИЧИНЕ НЕБРЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ ПАЦИЕНТОВ И ОТСУТСТВИЯ ИНФОРМАЦИИ О ПОЛЬЗОВАНИИ СЪЕМНЫМИ ПРОТЕЗАМИ.

Причины поломок съемных пластиночных протезов и возникновения аллергических реакций

Исследования показали, что остаточный мономер особо опасен в первые два месяца после наложения съемных пластиночных протезов для возникновения аллергической реакции, а затем в связи с его полным выщелачиванием аллергические проявления встречаются реже.

Аллергические проявления в виде сильной гиперемии и папилломатозных разрастаний наблюдались в большем количестве в 2003 году, когда было запротезированно большое количество льготников. В 2004 году этот показатель понизился в связи с уменьшением данной категории пациентов. Так в 2003 году аллергические реакции были отмечены у 6 пациентов, в 2004 году – у 4, а 2005 году — у 5 пациентов, что было подтверждено аллергическими аппликационными пробами.

АЛЛЕРГИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ПРИ ПОЛЬЗОВАНИИ СЪЕМНЫМИ ПРОТЕЗАМИ.

Причины поломок съемных пластиночных протезов и возникновения аллергических реакций

ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ

В результате исследовательской работы нами сделаны следующие выводы:

Причиной поломок частичных съёмных протезов является сокращение времени полимеризации базисных пластмасс и, как следствие, нарушение технологии изготовления протезов.

Аллергические реакции на стоматологические пластмассы, как правило, возникают вследствие нарушения технологии их применения.

Прекращение выпуска санбюллетеней и памяток для пациентов сотрудниками ортопедического отделения приводит к неправильному использованию протезов и уходу за ними.

На основании этих выводов мы рекомендуем работающим зубным техникам:

для уменьшения количества поломок и реставраций протезов и предотвращения возникновения аллергических реакций использовать современные технологии изготовления съёмных протезов из безмономерных пластмасс, термопластов и гибкого нейлона, сочетающих в себе высокую прочность, эластичность, технологичность и биологическую инертность для организма человека.

Выполнение данной работы позволило нам освоить технологию применения отечественных акриловых пластмасс и выявить последствия её нарушения, применить метод анализа, научиться проводить анкетирование и санитарно-просветительную работу с населением по предупреждению осложнений при пользовании съёмными протезами и уходу за ними, изучать современную литературу по ортопедической стоматологии, проводить исследование теоретических и практических вопросов современных проблем зубопротезирования.

ЛИТЕРАТУРА

Е.Н.Жулев. Частичные съемные протезы. Н.Новгород, издательство Нижегородской государственной медицинской академии, 2001г.

Л.М.Калинина. Протезирование при полной потере зубов. М., «Медицина», 2000г.

В.Н.Конейкин, Л.М.Демнер. Зубопротезная техника. М., «Медицина», 2000г.

Журнал «Зубной техник», №№ 4 -5, 2005г.

Журнал «Новое в стоматологии», № 5, 2004г.

10

Курсовая работа: Статистический анализ образования

Введение

Образование в Российской Федерации – целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества, государства, сопровождающийся констатацией достижения гражданином (обучающимся) установленных государством образовательных уровней (образовательных цензов). В 2006 году было 1 миллион 300 тысяч выпускников школ. К 2012 году, по прогнозу 2009 года Министра образования и науки России Андрея Фурсенко, количество выпускников школ в России может сократиться до 700 тысяч.

В Российской Федерации с учётом потребностей и возможностей личности образовательные программы осваиваются в следующих формах: в образовательном учреждении – в форме очной, очно-заочной (вечерней), заочной; в форме семейного образования, самообразования, экстерната.

В последние годы интенсивно развивается дистанционное образование. Допускается сочетание различных форм получения образования.

Общее образование – первый уровень образования – не профессиональное и не специальное образование. В настоящее время, к общему образованию в широком смысле принято относить следующие составляющие: дошкольное, начальное общее, основное общее, среднее (полное) общее и дополнительное образование детей. Иногда, дошкольное и / или начальное общее образование не включаются в понятие общее образование и рассматриваются отдельно. В России и некоторых других странах, три уровня – начальное общее, основное общее и среднее (полное) общее, иногда называют средним образованием, так как они включены в школьное образование и преподаются в средних школах.

Дошкольное образование – обеспечение интеллектуального, личностного и физического развития ребёнка возраста от 2 до 8 лет. В зависимости от законодательства, традиций и культур подход к дошкольному образованию различен – перед ним могут ставится различные основные и частные задачи, оно может быть обязательным или нет, реализуется через различные традиционные институты. Дошкольное образование в России осуществляется, как правило, в учреждениях дошкольного образования, учреждениях общего образования (предшкола), учреждениях дополнительного образования детей (центры и объединения раннего развития ребёнка), но может осуществляться и дома в семье. С учётом того обстоятельства, что в России сейчас более трети молодых семей, имеющих ребёнка не обеспечены детскими дошкольными учреждениями, подготовка родителей к азам семейного дошкольного воспитания становится одной из важней задач молодёжной семейной политики.

Начальное общее образование – это первая ступень общего образования у детей в России, и многих других странах. Получая начальное образование, дети приобретают первые знания об окружающем мире, навыки в общении и решении прикладных задач. На этом этапе формируется и начинает развиваться личность ребёнка.

Основное общее образование – вторая ступень общего образования в России и некоторых других странах, целями которого является создание условий для становления и формирования личности обучающегося, развитие его склонностей и интересов. Основное общее образование является необходимым этапом для получения среднего (полного) общего образования и начального профессионального образования.

Среднее (полное) общее образование – третья, завершающая ступень общего образования в России и некоторых других странах, целями которого являются развитие творческих способностей обучающегося и формирования навыков самостоятельного обучения. Среднее общее образование является необходимым этапом для получения среднего профессионального и высшего профессионального образования.

Дополнительное образование детей – составная (вариативная) часть общего образования, сущностно мотивированное образование, позволяющее обучающемуся приобрести устойчивую потребность в познании и творчестве, максимально реализовать себя, самоопределиться профессионально и личностно. Многими исследователями дополнительное образование детей понимается как целенаправленный процесс воспитания и обучения посредством реализации дополнительных образовательных программ. Сам термин «дополнительное образование детей» появился в начале 90-х годов в связи с принятием Закона РФ «Об образовании».

Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года декларирует доступность и бесплатность общего образования: «образование должно быть бесплатным по меньшей мере в том, что касается начального и общего образования». В некоторых странах, включая Россию, это положение закреплено в Конституции (ст. 43 Конституции России, ст. 112 Конституции Латвии). В настоящее время, в некоторых странах (например, в России), общее образование является не только правом, но и обязанностью граждан.

Общее образование даётся в рамках государственных, муниципальных, а также частных организаций. В некоторых странах, создание частных организаций в сфере общего образования запрещено, в других, как в России, большинство из уровней подлежит лицензированию.

Практически во всех странах общее образование, по крайней мере до основного уровня включительно, можно получить бесплатно. Обычно, в рамках социальной политики государств, происходит поддержка всей структуры общего образования.

1. Состав и структура государственных общеобразовательных учреждений Рязанской области

В результате первой стадии статистического исследования (статистического наблюдения) получают статистическую информацию, представляющую собой большое количество первичных, разрозненных сведений об отдельных единицах объекта исследования.

Дальнейшая задача статистики заключается в том, чтобы привести эти материалы в определенный порядок, систематизировать и на этой основе дать сводную характеристику всей совокупности фактов при помощи обобщающих статистических показателей, отражающих сущность социально-экономического явления и определенные статистические закономерности. Это достигается в результате сводки, включающей в себя систематизацию, группировку данных, составление таблиц, подсчет групповых и общих итогов, расчет производных показателей. Сводка позволяет перейти к обобщающим показателям совокупности в целом и отдельных ее частей, осуществлять анализ и прогнозирование изучаемых процессов.

В итоге сводки статистических данных получают обобщающие показатели, в которых отражаются результаты познания количественной стороны изучаемого явления. Исходной, первичной формой выражения статистических показателей, отражающих уровень развития явления, служат абсолютные величины.

Абсолютными в статистике называются суммарные обобщающие показатели, характеризующие размеры (уровни, объемы) общественных явлений в конкретных условиях места и времени. Различают два вида абсолютных статистических величин: индивидуальные и суммарные.

Индивидуальными называют абсолютные статистические показатели, характеризующие размеры признака у отдельных единиц совокупности. Они получаются непосредственно в процессе статистического наблюдения и фиксируются в первичных учетных документах.

В отличие от индивидуальных, суммарные статистические величины характеризуют итоговое значение признака по определенной совокупности объектов, охваченных статистическим наблюдением. Они являются суммой количества единиц изучаемой совокупности или суммой значений варьирующего признака всех единиц совокупности.

Абсолютные статистические величины представляют собой именованные числа, то есть имеют какую-либо единицу измерения.

Наряду с абсолютными величинами большое значение в статистике имеют относительные величины. В процессе выявления ряда важнейших для социально-экономической жизни вопросов возникает необходимость в изучении структуры явления, соотношения между отдельными ее частями, развития во времени.

Относительными величинами в статистике называют показатели, выражающие количественные соотношения между явлениями общественной жизни. Они получаются путем деления одной величины на другую.

Относительная величина показывает, во сколько раз сравниваемая величина больше или меньше базисной, или какую долю первая составляет по отношению ко второй, а в некоторых случаях – сколько единиц одной величины приходится на единицу другой (базисной) величины.

Относительные величины могут вычисляться:

в долях единиц (1,16);

в процентах (116%);

в промилле (1260% 0). [4, стр. 4]

По своему содержанию относительные величины подразделяются на виды:

Оценка выполнения контракта (договора, заявки) по объему поставки (фактический объем поставки сравнивается с договорной величиной).

Относительная величина выполнения плана определяется по формуле:

ОПВП= показатель, достигнутый в (i +1) периоде

показатель, планируемый на (i +1) период

Относительная величина планового задания определяется по формуле:

ОПП= показатель, планируемый на (i +1) период

показатель, достигнутый в i – том периоде

Относительная величина динамики (ОПД) определяется по формуле:

ОПД= показатель текущего периода

показатель предшествующего периода

Относительная величина динамики выражает степень изменения явления во времени. Она определяется отношением уровня показателя за данный период к уровню за предыдущий период.

Относительная величина сравнения (ОПС) определяется по формуле:

ОПСр = показатель, характеризующий объект А

показатель, характеризующий объект Б

Относительная величина сравнения получается делением двух одноименных показателей, относящихся к разным объектам.

Относительная величина структуры (ОПС) определяется по формуле:

ОПС = показатель части совокупности

суммарный показатель совокупности

Относительная величина структуры представляет собой отношение размеров частей и целого. Величина целого принимается за 100%.

Относительная величина координации (ОПК) определяется по формуле:

ОПК = показатель одной части совокупности.

показатель другой части совокупности

Относительная величина интенсивности (ОПИ) определяется по формуле:

ОПИ = показатель, степень которого изучается.

объем той среды, в которой происходит распространение

Относительная величина интенсивности характеризует распространение, развитие какого-либо явления в определенной среде. Она определяется соотношением разноименных величин. В числителе отношения берется величина явления, степень распространения которого изучается, а в знаменателе – объем той среды, в которой происходит развитие (распространение) этого явления.

Относительная величина уровня экономического развития характеризует размеры производства различных видов продукции на душу населения. [4, стр. 4–5]

В результате группировки единиц совокупности по величине варьирующего признака получают ряды распределения – первичную характеристику массовой статистической совокупности. Они характеризуют распределение единиц совокупности по какому-либо признаку.

Ряды распределения бывают:

Атрибутивные (Перечневые) – это ряды, которые имеют характер списка или перечня объектов, по которым учтен изучаемый признак;

Ранжированные – это ряды, в которых данные наблюдения распределяются по возрастающему или убывающему значению признака;

Вариационный (интервальный) ряд показывает распределение данных наблюдения в виде интервала по непрерывно изменяющемуся значению признака. [4, стр. 7]

В зависимости от того, какой признак (качественный или количественный) положен в основу группировки, вариационные ряды делятся на дискретные (или прерывные) и интервальные (или непрерывные). Дискретные вариационные ряды основаны на величинах признаков, которые имеют целые значения.

В интервальных вариационных рядах группировочный признак может принимать любое значение (целое, дробное) в пределах каждого интервала. К основным элементам вариационных рядов распределения относятся:

варианты (Xi) – это различные значения изучаемого признака;

частоты (fi) – это число, показывающее, сколько раз встречается вариант в ряду распределения;

частости (Wi) – это отношение частоты данного варианта к сумме всех частот ряда (Wi = fi / S fi).

В таблице N1 приведен ряд распределения числа государственных дневных общеобразовательных учреждений по районам Рязанской области.

На основании приведенных данных построим ряд распределения, для чего определим величину интервала, образовав 5 групп районов области по количеству общеобразовательных дневных учреждений на начало 2008/2009 учебного года:

1 группа – до 15 4 группа – от 35 до 45

2 группа – от 15 до 25 5 группа – свыше 45

3 группа – от 25 до 35

Таблица 1. Распределение государственных дневных общеобразовательных учреждений по районам Рязанской области на начало учебного года

Рязанская область

2005/2006

2006/2007

2007/2008

2008/2009

788

782

772

760

1.г. Рязань

78

78

78

78
2. г. Касимов

9

9

9

9
3. г. Скопин

11

11

11

11
4. г. Сасово

8

8

8

8

Районы области:

5. Ермишенский

17

17

16

16
6. Захаровский

17

17

17

16
7. Кадомский

18

17

17

17
8. Касимовский

47

47

46

46
9. Клепиковский

27

26

26

26
10. Кораблинский

27

27

26

26
11. Милославский

27

27

24

23
12. Михайловский

35

35

34

34
13. Новодеревенский

26

26

26

26
14. Пителенский

15

15

15

15
15. Пронский

26

26

26

26
16. Путятинский

16

16

16

16
17. Рыбновский

31

31

31

29
18. Ряжский

24

22

21

21
19. Рязанский

41

41

41

41
20. Сапожковский

18

17

17

17
21. Сараевский

36

36

36

36
22. Сасовский

32

31

31

30
23. Скопинский

37

38

37

36
24. Спасский

37

37

37

37
25. Сторожиловский

19

19

19

19
26. Ухоловский

16

16

15

15
27. Чучковский

17

17

17

17
28. Шацкий

42

41

41

38
29. Шиловский

34

34

34

34

Группировка – это расчленение совокупности на группы по определенным признакам.

Группировочные признаки могут быть: атрибутивные, количественные, признаки времени.

Группировочный признак – это признак, по которому происходит объединение отдельных единиц совокупности в однородные группы.

На основании полученных границ интервалов построим итоговую группировочную таблицу 2.

Таблица 2. Распределение районов Рязанской области по количеству общеобразовательных дневных учреждений на начало 2008/2009 учебного года

Группы районов по

количеству ГОУ х

Число районов в группе f

Общее количество общеобразовательных учреждений Рязанской области
До 15

5

58
От 15 до 25

9

162
От 25 до 35

8

228
От 35 до 45

5

188
Свыше 45

2

124

Всего:

29

760

Статистическая совокупность всегда структурирована и имеет определенные составляющие. Относительная величина структуры характеризует состав, структуру совокупности по тому или иному признаку и показывает вклад составляющих совокупности в общую массу. Они определяются отношением размеров составных частей совокупности к общему итогу. Структура государственных дневных общеобразовательных учреждений приведена в таблице 3.

Таблица 3. Структура государственных общеобразовательных учреждений Рязанской области на начало учебного года

Годы

Число общеобразовательных учреждений – всего

В том числе
начальных

основных

средних (полных)

Для детей с ограниченными возможностями здоровья
Кол-во

%

Кол-во

%

Кол-во

%

Кол-во

%

Кол-во

%

всего

2002/2003

807

100,0

180

22,3

294

36,4

318

39,4

15

1,9
2003/2004

797

100,0

171

21,5

292

36,6

319

40,0

15

1,9
2004/2005

791

100,0

170

21,5

285

36,0

321

40,6

15

1,9
2005/2006

788

100,0

171

21,7

280

35,5

323

41,0

14

1,8
2006/2007

782

100,0

170

21,7

274

35,0

324

41,4

14

1,9
2007/2008

772

100,0

168

21,8

264

34,2

326

42,2

14

1,8
2008/2009

760

100,0

159

20,9

261

34,3

326

42,9

14

1,9

Городская местность

2002/2003

186

23,0

12

6,5

24

12,8

138

74,2

12

6,5
2003/2004

187

23,5

12

6,4

25

13,4

138

73,8

12

6,4
2004/2005

186

23,5

12

6,5

24

12,9

138

74,2

12

6,4
2005/2006

186

23,6

12

6,5

25

13,4

139

74,7

10

5,4
2006/2007

186

23,8

12

6,5

25

13,4

139

74,7

10

5,4
2007/2008

185

24,0

12

6,5

23

12,4

140

75,7

10

5,4
2008/2009

183

24,0

10

5,5

23

12,6

140

76,5

10

5,4

Сельская местность

2002/2003

621

77,0

168

27,1

270

43,5

180

29,0

3

0,4
2003/2004

610

76,5

159

26,1

267

43,8

181

29,7

3

0,4
2004/2005

605

76,5

158

26,1

261

43,1

183

30,2

3

0,4
2005/2006

602

76,4

159

26,4

255

42,4

184

30,6

4

0,6
2006/2007

596

76,2

158

26,5

249

41,8

185

31,0

4

0,7
2007/2008

587

76,0

156

26,6

241

41,0

186

31,7

4

0,7
2008/2009

577

76,0

149

25,8

238

41,2

186

32,2

4

0,8

Нагляднее структуру явления характеризуют секторные диаграммы (Рис. 1,2).

Статистический анализ образования

1 – городская местность; 2 – сельская местность

Статистический анализ образования

2. Средние показатели и показатели вариации образования в Рязанской области

Чтобы охарактеризовать статистическую совокупность в целом, часто пользуются средней величиной, одной из важнейших характеристик вариационного ряда.

Средняя величина – это обобщающая характеристика однородной совокупности явлений по определенному признаку.

Метод средних величин заключается в замене индивидуальных значений признака единиц наблюдений, то есть в замене X1, X2, X3…Xn некоторой величиной Статистический анализ образования.

В зависимости от характера признака, который усредняется и наличия исходной статистической информации в статистике используют следующие виды средних:

средняя арифметическая;

средняя гармоническая

средняя квадратическая;

средняя геометрическая.

Каждая их отмеченных видов средних может выступать в двух формах: простой и взвешенной. Простая средняя применяется при вычислении средней по первичным данным, взвешенная – по сгруппированным данным.

Самым распространенным видом средней, применяемой в социально-экономическом анализе, является средняя арифметическая. Средняя арифметическая простая применяется в тех случаях, когда каждое индивидуальное значение признака встречается одинаковое количество раз, то есть когда средняя рассчитывается по группированным единицам совокупности. Но чаще бывает так, что отдельные значения исследуемой совокупности встречаются не один, а много, причем неодинаковое число раз, то есть представляет собой ряд распределения.

В этих случаях рассчитывают среднюю арифметическую взвешенную.

Формулы средней арифметической:

простой- Статистический анализ образования взвешенной-Статистический анализ образования

Статистический анализ образованияДля определения средней арифметической необходимо иметь ряд вариантов и частот, то есть значения x и f. В некоторых случаях известны индивидуальные значения x и произведение xf, а частоты f неизвестны. Чтобы рассчитать среднюю, обозначим произведение w = x*f, отсюда:

Статистический анализ образования

Теперь преобразуем формулу средней арифметической таким образом, чтобы по имеющимся данным x и w исчислить среднюю. Выразим в формуле средней арифметической f через x и w и получим:

Статистический анализ образования

Средняя в такой форме называется средней гармонической взвешенной.

Средняя геометрическая равна корню степени n из произведения коэффициентов роста, характеризующих отношение величины каждого последующего периода к величине предыдущего.

Формула средней геометрической имеет вид:

Статистический анализ образования

Среднюю арифметическую применяют тогда, когда объем совокупности формируется не суммой, а произведением индивидуальных значений признаков.

В тех случаях, когда осреднению подлежат величины, выраженные в виде квадратных функций, применяется средняя квадратическая. Средняя квадратическая рассчитывается по формуле:

простая – Статистический анализ образования; взвешенная – Статистический анализ образованияСтатистический анализ образования

Для характеристики величины варьирующего признака пользуются так называемыми структурными средними – модой и медианой. Величина моды и медианы, как правило, отличается от средней величины, совпадая с ней только в случае симметрии вариационного ряда.

Мода (M0) – это значение признака, которое наиболее часто встречается в ряду распределения. Способ вычисления моды зависит от вида статистического ряда. Для атрибутивных и дискретных рядов распределения моду определяют визуально, без расчетов по значению варианта с наибольшей частотой.

В интервальном ряду сначала определяется модальный интервал (интервал с наибольшей частотой) и значение моды в середине интервала рассчитывается по формуле:

M0 = X0+h*____fm – fm-1

(fm – fm-1) + (fm – fm+1), где:

X0 – нижняя граница модального интервала;

h – величина модального интервала;

fm-1, fm, fm+1 – частота соответственно домодального, модального и послемодального интервала.

Медианой (Mе) в статистике называют такое значение варьирующего признака, которое делит ряд распределения на две равные части по объему частот или частностей. [4, стр. 11] Медиана для интервального ряда вычисляется для середины медианного интервала, за который принимается такой интервал, где сумма накопленных частот превышает половину значений частот ряда распределения. В данном случае для расчета медианы применяют формулу:

Mе = X0+h*__ЅSf – Sm-1

fm, где:

X0 – нижняя граница медианного интервала;

h – величина медианного интервала;

ЅSf – половина суммы накопленных частот ряда распределения;

Sm-1 – сумма накопленной частоты интервала, предшествующего медианному;

fm – частота медианного интервала.

Медиана не зависит от амплитуды колебания ряда, от распределения частот в пределах двух равных частей ряда, поэтому ее применение позволяет получить более точные расчеты, чем при использовании других форм средних.

По данным ряда распределения таблица N4 определим структурные средние.

Таблица 4. Распределение районов Рязанской области по количеству общеобразовательных дневных учреждений на начало 2008/2009 учебного года

Группы районов по количеству ГОУ х

Число районов в группе f

Xў

Xf

Накопленные частоты fm

До 15

5

10

50

5
От 15 до 25

9

20

180

14
От 25 до 35

8

30

240

22
От 35 до 45

5

40

200

27
Свыше 45

2

50

100

29

Всего:

29

770

M0 = 15+10*Статистический анализ образования = 15+10*0,8 = 23

Mе = 25 + 10*14,5–14 = 25+10*0,0625 = 25,6 »26

Полученные таким образом расчеты средней и структурных средних свидетельствуют о том, что наиболее часто в Рязанской области встречаются районы с числом дневных общеобразовательных учреждений равным 23. Однако более половины районов области имеют 26 общеобразовательных учреждений, при среднем количестве общеобразовательных заведений в районах 27.

При изучении явлений и процессов общественной жизни статистика встречается с разнообразной вариацией признаков, характеризующих отдельные единицы совокупности. Величины признаков изменяются под действием различных факторов. Очевидно, чем разнообразнее условия, влияющие на размер данного признака, тем больше его вариация.

При характеристике колеблемости признака применяют систему абсолютных и относительных показателей.

К абсолютным показателям вариации относят:

размах вариации R = x max – x min;

среднее линейное отклонение Статистический анализ образования

дисперсия s2 = Статистический анализ образования

среднеквадратическое отклонение s =Статистический анализ образования.

Эти показатели (кроме дисперсии) измеряются в тех же единицах, что и сам признак: в тоннах, метрах, секундах, рублях. К относительным показателям вариации относятся:

коэффициент осцилляции Косу = Статистический анализ образованияСтатистический анализ образования

Линейный коэффициент вариации Kл..вар = Статистический анализ образования

Коэффициент вариации V = Статистический анализ образования

Эти показатели выражаются в процентах или коэффициентах.

Наиболее простым способом измерения колеблемости является определение размаха вариации, то есть разности между максимальным и минимальным значениями признака. Величина R показывает, в каких пределах колеблется размер признака, образующего ряд распределения. Показатель R выражается в тех же единицах измерения, что и варианты признака. Но размах вариации, как показатель колеблемости имеет существенный недостаток. Его величина определяется крайними значениями признака, в то время как колеблемость последнего в целом складывается из суммы всех значений. Поэтому размах вариации может в ряде случаев неправильно характеризовать колеблемость признака.

В статистическом анализе вариации имеет большое значение дисперсия (s2). Однако ее применение как мера вариации в ряде случаев бывает не совсем удобным, потому что размерность дисперсии равна квадрату размерности изучаемого признака. В таких случаях для измерения вариации признака вычисляют среднеквадратическое отклонение.

Дисперсия и среднеквадратическое отклонение недостаточно полно характеризуют колеблемость признака, так как показывают абсолютный размер отклонений, что затрудняет сравнение изменчивости различных признаков.

Для характеристики колеблемости явлений среднеквадратическое отклонение сопоставляют с его средней величиной и выражают в процентах. такой показатель называют коэффициентом вариации и рассчитывают по формуле:

Статистический анализ образования.

По величине коэффициента вариации можно судить о степени вариации признаков совокупности. Чем больше его величина, тем больше разброс значений вокруг средней, тем менее однородна совокупность по своему составу и тем менее представительна средняя.

Вычислим показатели вариации, для чего используем данные табл. 5.

Таблица 5. Расчетные значения показателей вариации

X

f

(x – Статистический анализ образования), x=27

(x –Статистический анализ образования)2

(x –Статистический анализ образования)2f

10

5

-17

289

1445
20

9

-7

49

441
30

8

3

9

72
40

5

13

169

845
50

2

23

529

1058
150

29

x

x

17464885

s2 = Статистический анализ образования= Статистический анализ образования = 133,1

s = Статистический анализ образования= 11,5

Коэффициент вариации:

Vs =Статистический анализ образования * 100% = Статистический анализ образования* 100% = 42,7%

Среднеквадратическое отклонение показывает, что число общеобразовательных учреждений районов Рязанской области отклоняется от среднего размера на 11 единиц.

Значение коэффициента вариации свидетельствует о том, что рассмотренная совокупность количественно неоднородная, так как Vs >33%.

3. Динамика показателей сферы образования в Рязанской области

Процессы и явления общественной жизни, являющиеся предметом изучения статистики, находятся в постоянном движении и изменении.

Ряд цифровых данных в определенной, хронологической последовательности, характеризующие изменения явлений во времени, называются динамическими рядами. Такие ряды строят для выявления и изучения складывающихся закономерностей в развитии явлений экономической, политической и культурной жизни общества.

Правильно построенный динамический ряд состоит из сопоставимых статистических показателей. Для этого необходимо, чтобы состав изучаемой совокупности был один и тот же на всем протяжении ряда, то есть относился к одной и той же территории, к одному и тому же кругу объектов и был рассчитан по одной и той же методологии. Кроме того, данные динамического ряда должны быть выражены в одних и тех же единицах измерения, а промежутки времени между значениями ряда должны быть по возможности одинаковыми.

В зависимости от характера изучаемых величин различают три вида динамических рядов: моментные, интервальные и ряды средних.

Моментными рядами называются статистические ряды, характеризующие размеры изучаемого явления на определенную дату, момент времени.

Интервальными рядами называются статистические ряды, характеризующие размеры изучаемого явления за определенные промежутки времени.

Для общей характеристики какого-либо явления за определенный период рассчитывают средний уровень всех членов динамического ряда. Способы его расчета зависят от вида динамического ряда. Для интервальных рядов средняя рассчитывается по формуле средней арифметической, причем при равных интервалах применяется средняя арифметическая простая, а при неравных – средняя арифметическая взвешенная.

Для нахождения средних значений моментного ряда применяют среднюю хронологическую:

Статистический анализ образования = Ѕy1 + y2 + y3 + ….‚Ѕyn

n-1

Динамические ряды анализируются при помощи таких показателей, как уровень ряда, средний уровень, абсолютный прирост, темп роста, темп прироста, абсолютное значение одного процента прироста.

Уровнем ряда называется абсолютная величина каждого члена динамического ряда. Различают начальный, конечный и средний уровни ряда.

Абсолютный прирост (Dy) характеризует размер увеличения или уменьшения изучаемого явления за определенный период времени. Он определяется как разность между двумя сравниваемыми уровнями ряда по формуле: Dy = Yi — Yi – 1, или Dy = Yi – Y0, где

Yi – текущий уровень ряда;

Yi – 1 – предыдущий уровень ряда;

Y0 – уровень базисного года. [4, стр. 18]

Если каждый уровень ряда сравнивается с предыдущим, то получают цепные показатели динамики. Если же уровни ряда сравниваются с одним и тем же первоначальным уровнем, то полученные показатели называются базисными.

Темп роста (Тр) – отношение данного уровня явления к предыдущему или начальному, выраженное в процентах. Темпы роста, вычисленные как отношение данного уровня к предыдущему, называются цепными, а к начальному – базисными и вычисляются по формулам:

цепной Тр = Yi__ * 100%

базисный Тр = Yi__ * 100%

Yi – 1 Y0

Если темпы роста выражены в виде простых отношений, то есть база сравнения принимается за единицу, а не за 100%, то полученные показатели называются коэффициентами роста.

Темпом прироста (Тпр) называется отношение абсолютного прироста к предыдущему или начальному уровню, выраженное в процентах и рассчитывается по фомулам:

Тпр = D__* 100 или Тпр = D__* 100

Yi – 1 Y0

Темп прироста можно рассчитать по данным о темпе роста. Для этого надо от темпа роста отнять 100 или от коэффициента роста 1 (Тпр = Тр – 100%) или (Тпр = Кр – 1), в последнем случае получим коэффициент прироста.

Абсолютное значение одного процента прироста определяется отношением абсолютного прироста к темпу прироста за этот же период:

Расчет этого показателя имеет экономический смысл только на цепной основе.

Среднегодовой абсолютный прирост определяется по цепным абсолютным приростам по формуле:

Статистический анализ образования = Статистический анализ образования или Статистический анализ образования,

где N – число абсолютных приростов.

Среднегодовой темп роста (Тр) определяется по формуле средней геометрической:

Статистический анализ образованияр = Статистический анализ образования или Статистический анализ образованияр = Статистический анализ образования,

где К – цепные коэффициенты роста.

По данным о численности педагогических работников государственных общеобразовательных учреждений Рязанской области построим динамический ряд и проведем анализ динамики.

Таблица 6. Численность педагогических работников государственных образовательных учреждений. Их образовательный уровень, (человек)

Показатели / Годы

2004

2005

2006

2007

2008

2009

Учителя дневных общеобразовательных учреждений

15133

14461

14262

14007

13490

13003
В том числе с высшим образованием (в% к общему числу)

80

80

81

82

82

83
Преподаватель средних специальных учебных заведений

1252

1234

1288

1249

1278

1286
В том числе с высшим образованием (в% к общему числу)

95

94

87

92

94

94
Преподаватели высших учебных заведений

1810

2087

2136

2247

2245

2269

В том числе (в% к общему числу) –

доктора наук

11

11

11

11

12

12
кандидаты наук

53

51

55

55

56

56

ИТОГО:

18195

17782

17686

17503

17013

16558

Таблица 7. Показатели динамики численности педагогических работников Рязанской области

Годы

Символы

Число педагогических работников (человек)

Абсолютный прирост

Темп роста

Темп прироста

Значение в% прироста
цепной

базисный

цепной

базисныйый

цепной

базисныйый

2004

У0

18195

—

—

—

—

—

—

—
2005

У1

17782

-413

-413

97,7

97,7

-2,3

-2,3

179,6
2006

У2

17686

-96

-509

99,5

97,2

-0,5

-2,8

192,0
2007

У3

17503

-183

-692

99,0

96,2

-1,0

-3,8

183,0
2008

У4

17013

-490

-1182

97,2

93,5

-2,8

-6,5

175,0
2009

У5

16558

-455

-1637

97,3

91,0

-2,7

-9,0

168,5

ИТОГО:

17464885

17464885

х

х

х

х

х

х

В 2009 году численность педагогических работников Рязанской области сократилось на 9,0% по сравнению с 2004 годом, в абсолютном выражении это составляет 1637 человек. Каждый процент абсолютного снижения в 2009 году составил 168 человек. Таким образом многие школы Рязанской области испытывают затруднения с укомплектованием учителями – предметниками.

При изучении в рядах динамики основной тенденции развития явления применяются различные приемы и методы: метод укрупнения периодов, скользящей средней, метод аналитического выравнивания по способу наименьших квадратов. При этом главное – правильно выбрать вид уравнения.

Метод аналитического выравнивания основан на том, что уровни ряда динамики выражаются в виде функции времени: Статистический анализ образованияt = f (t).

Для выравнивания ряда динамики по прямой используется уравнение: Статистический анализ образования t = a + b t

Способ наименьших квадратов дает систему двух нормальных уравнений для нахождения параметров а и b:

еУ = na + bеt;

еУt = aеt + bеt2; где:

У – исходные уровни ряда динамики;

n – число членов ряда;

t – показатель времени.

Для упрощения техники расчета параметров уравнения показателям времени (t) придают такие значения, чтобы их сумма была равна нулю, то есть еt = 0.

При условии, что еt = 0, система нормальных уравнений упрощается, приобретая в случае линейной зависимости такой вид:

Статистический анализ образованияna = еУ

Статистический анализ образованияbеt2 = еУt, отсюда:

a = еУ; b = еУt

n еt2.

В практической деятельности может возникнуть необходимость интерполяции или экстраполяции рядов динамики. Самым совершенным при этом является их выравнивание по определенному аналитическому уровню.

Интерполяция – это нахождение отсутствующих промежуточных уровней ряда. Зная уравнение тренда для вычисления теоретических уровней и подставляя в него промежуточные значения (t) между заданными, можно определить отвечающий им теоретический уровень результативного фактора Уt.

Экстраполяция используется при прогнозировании общественных явлений в будущем с предположением, что выявленная тенденция будет сохраняться и в дальнейшем за пределами исследуемого ряда динамики. При этом значения (t) вне пределов динамического ряда подставляют в уравнение тренда и получают точечное прогнозное значение уровня тренда в будущем.

Общее представление о характере тенденции изменения явления можно получить из графического изображения ряда динамики (рис. 3).

Статистический анализ образования

Из графика видно, что фактические данные ряда динамики размещены близко к прямой линии. Тогда выравнивание ряда динамики осуществляется по прямой, которая описывается уравнением тренда в виде функции:

Уt = а + b t, где

а и b – параметры уравнения тренда;

t – порядковый номер периодов времени.

Необходимые данные для определения уравнения тренда приведены в таблице 8.

Таблица 8. Выявление тенденции динамики численности педагогических работников Рязанской области

Годы

Число педагогических работников (человек)

t

t2

Уt

Уt = 17456.17 – 236.86
2004

18195

-3

9

-54585

18167
2005

17782

-2

4

-35564

17930
2006

17686

-1

1

-17686

17693
2007

17503

1

1

17503

17219
2008

17013

2

4

34026

16982
2009

16558

3

9

49674

16746

Сумма

17464885

еt = 0

17464885

17464885

17464885

а = Статистический анализ образования = 17456,17

b = Статистический анализ образования = -236,86

Уравнение тренда Статистический анализ образованияСтатистический анализ образованияt = 17456.17 – 236.86 t используем для экстраполяции. Прогноз численности педагогических работников представим в таблице 9.

Таблица 9. Прогнозные значения численности педагогических работников Рязанской области

Годы

t

Статистический анализ образования

2010

4

16509
2011

5

16271
2012

6

16035

Полученные прогнозные значения отразим графически на рисунке 3, построив линию тренда.

4. Индексный анализ образования Рязанской области

Индексами в статистике называются относительные показатели, характеризующие изменение во времени или в пространстве сложных общественных явлений, отдельные элементы которых, непосредственно не поддаются суммированию.

При помощи индексов:

определяются средние изменения сложных, непосредственно несоизмеримых совокупностей во времени;

оценивается средняя степень выполнения плана совокупности в целом или ее части;

устанавливаются средние соотношения сложных явлений в пространстве;

определяется роль отдельных факторов в общем изменении сложных явлений во времени или в пространстве и, в частности, изучается влияние структурных сдвигов.

При решении первой задачи – изучение изменения явлений во времени – индексы выступают как показатели динамики, при решении второй – как показатели выполнения плана, третьей – как показатели сравнения, четвертой – как аналитическое средство.

По степени охвата единиц совокупности различают индивидуальные и общие индексы.

Индивидуальные индексы (i) – показывают изменение отдельных элементов сложного явления. Они определяются как отношение величин признака в отчетном и базисном периодах.

Период, уровень которого сравнивается, называется отчетным, или текущим периодом, а уровень, с которым производится сравнение, называется базисным.

Индивидуальные индексы выражаются следующими формулами:

индекс физического объема – iq = Статистический анализ образования, где

q1 и q0 – объем продукции в отчетном и базисном периодах;

индекс цен – ip = Статистический анализ образования, где

p1 и p0 – цена единицы продукции в отчетном и базисном периодах;

индекс себестоимости – iz = Статистический анализ образования, где

z1 и z0 – себестоимость единицы продукции в отчетном и базисном периодах;

индекс прибыли – im = Статистический анализ образования, где

m1 и m0 – прибыль на производство единицы продукции в отчетном и базисном периодах.

Следовательно, индивидуальные индексы представляют собой, по существу, относительные показатели динамики, выполнения плана, сравнения.

Индекс как относительный показатель, выражается в виде коэффициента, когда база сравнения принимается за единицу и, в процентах, когда база сравнения принимается за 100. Если в результате вычислений полученный индекс больше 1 или 100%, то это указывает на рост явления, если же меньше 1 или 100% – на снижение уровня изучаемого явления.

Индивидуальные индексы могут рассчитываться в виде индексного ряда за несколько периодов. При этом существует два способа их расчета: цепной и базисный.

При цепном способе расчета за базу сравнения принимается индексируемая величина смежного прошлого периода. При этом база расчета в ряду постоянно меняется – х0 х1 х2 х3 х4.

При базисном способе расчета за базу принимается неизменная индексируемая величина какого-то одного (обычно начального) периода – Статистический анализ образования Статистический анализ образования Статистический анализ образования Статистический анализ образования.

Между базисными и цепными индексами существует взаимосвязь:

– при перемножении цепных индексов, получается базисный,

– при делении базисного на предыдущий, получается цепной индекс.

В случае однородной совокупности для ее характеристики могут быть использованы индивидуальные индексы, которые не нуждаются в суммировании элементов этой совокупности.

В случае неоднородной совокупности ее элементы не подлежат суммированию в виду разной натуральной сути явления и разных единиц измерения. В этом случае используют общие индексы.

Общие индексы (I) показывают соотношение совокупности cложных явлений, состоящей из разнородных, непосредственно несоизмеримых элементов. Их основной задачей является – выявление влияния отдельных факторов на величину сложного явления.

Основной формой общего индекса является агрегатная:

Ip = Статистический анализ образования, где

р – индексируемая величина, то есть так как называется индекс (изменяющаяся);

q – соизмеритель.

Различают качественные и количественные формы агрегатных индексов. Количественные можно складывать, а качественные – нет.

Среди агрегатных индексов качественных показателей различают:

– агрегатный индекс цен – Ур = Статистический анализ образования;

– агрегатный индекс себестоимости продукции – Уz = Статистический анализ образования;

– агрегатный индекс производительности труда – Уt = Статистический анализ образования.

Наиболее типичным общим индексом количественных показателей является индекс физического объема, который записывается в виде формулы: Уq = Статистический анализ образования.

В экономико-статистическом анализе приходится сравнивать в динамике такие обобщающие показатели качественных характеристик, как средняя цена, средняя себестоимость, средняя производительность труда и другие. Так как на динамику средней влияют не только изменения осредняемого признака, но и изменения состава рассматриваемой совокупности, влияние каждого из этих факторов оценивается посредством общих индексов средних величин. Такие индексы образуют индексную систему, это:

Средний арифметический индекс получается из агрегатного, если заменить значение индексируемой величины второго из сравниваемых периодов.

Iq = Статистический анализ образования; Iq = Статистический анализ образования; q1 = iq q0; Iq = Статистический анализ образования.

Средний гармонический индекс представляет собой среднюю гармоническую из индивидуальных индексов. Индексируемая величина знаменателя заменяется через индивидуальный индекс и индексируемую величину другого периода.

Ip = Статистический анализ образования, iq = Статистический анализ образования; P0 = Статистический анализ образования; Ip = Статистический анализ образования.

Различают индексы постоянного и переменного состава.

К индексам постоянного относятся те, у которых соизмеритель и в числителе и в знаменателе одинаковый:

Iq =Статистический анализ образования, Ip =Статистический анализ образования, Iz =Статистический анализ образования.

Относительные величины, характеризующие динамику двух средних показателей для однородной совокупности, в статистике называют индексом переменного состава.

Jp= Статистический анализ образования.

Рассмотрим следующие данные об оказании платных услуг образования в таблице 10.

Таблица 10. Рынок платных услуг в системе образования Рязанской области

Вид услуги

Ед. измерения

Средние потребительские цены (руб.)

Объем оказанных услуг(единиц)

P0q0

P1q1

P0q1
2005

2008

2005

2008

Детские ясли-сад

1 день посещения

10,15

21,34

10617800

8987100

107770670

191784714

91219065
Занятия на курсах иностранных языков

1 академический час

39,17

58,87

482100

634150

18883857

37332410,5

24839655,5
Обучение в государственных вузах

1 семестр

8331,25

15009,42

3279

6851

27318168,75

102829536,4

102829536,4
х

х

х

Х

17464885

17464885

17464885

Исходя из полученных данных можно сделать вывод:

Ipq = Статистический анализ образования или 215,6%

Ip =Статистический анализ образования или 151,7%

Iq = Статистический анализ образования или 142,1%

Общий объем платных услуг образовательных учреждений Рязанской области увеличился за период с 2005 по 2008 год на 115,6%. В абсолютном выражении это составило:

Статистический анализ образования

Данное увеличение образовалось за счет роста цен на виды образовательных услуг на 51,7% или на 113058404 рубля (331946660,9–218888256,9), за счет увеличения объема оказанных услуг образовательными учреждениями области на 42,1% или на 64915561,1 рублей (218888256,9–153972695,8).

Проверим взаимосвязь индексов: Ipq = Ip* Iq = 1.517*1.421 = 2.156.

5. Корреляционно-регрессионный анализ

образование анализ корреляционный динамика

Все социально-экономические явления взаимосвязаны, взаимообусловлены, и связь между ними носит причинно-следственный характер. Суть причинной связи заключается в том, что при необходимых условиях одно явление предопределяет другое и в результате такого взаимодействия возникает следствие.

Взаимосвязанные признаки подразделяются на факторные (под их воздействием изменяются другие, зависящие от них признаки) и результативные.

Связи по степени тесноты могут быть функциональными (при которых определенному значению факторного признака соответствует строго определенное значение результативного), статистическими (когда одному и тому же значению факторного признака могут соответствовать несколько значений результативного признака). Функциональные связи иначе называют полными, а статистические – неполными или корреляционными.

Корреляция – это статистическая зависимость между случайными величинами, не имеющими строго функционального характера, при которой изменение одной из случайных величин приводит к изменению математического ожидания другой.

По направлению различают прямую и обратную связь.

Если с увеличением аргумента (х) функция (у) также увеличивается без всяких единичных исключений, то такая связь называется полной прямой связью.

Если с увеличением аргумента (х) функция (у) уменьшается без всяких единичных исключений, то такая связь называется полной обратной.

По аналитическому выражению выделяют связи прямолинейные и нелинейные. Если статистическая связь между явлениями может быть приближенно выражена уравнением прямой линии, то ее называют линейной связью; если же она выражается уравнением какой-либо кривой линии (параболы, гиперболы, степенной, показательной и т.д.), то такую связь называют нелинейной или криволинейной.

Корреляционный метод изучения связей заключается в нахождении уравнения связи, в котором результативный признак зависит только от интересующего нас фактора (или нескольких факторов в случае множественной связи), а все прочие факторы, также влияющие на результативный признак, принимаются за постоянные и средние.

В корреляционно – регрессионном анализе уравнение прямой (равно и любой кривой) называется уравнением связи или регрессии, а сама прямая – линией регрессии. Уравнение парной линейной регрессии имеет вид:

Статистический анализ образованиях = а0 + а1 х, где:

х – факторный признак; а0 и а1 – параметры уравнения.

В математическом смысле параметр а0 является отрезком ординаты при х = 0, а параметр а1 – тангенсом угла наклона прямой. Экономический же смысл следующий: а0 характеризует значение результативного признака независимо от взятого факторного; а1 показывает, насколько в среднем изменится признак у при изменении признака х на одну единицу, а1 называют коэффициентом регрессии. На его основе рассчитывают коэффициент эластичности: Эх = а1(Статистический анализ образования). Он показывает, на сколько процентов в среднем изменится величина функции (у) при изменении факторного признака (х) на 1% относительно своей средней. Параметры находятся из системы двух нормальных уравнений для парной линейной регрессии, полученных на основе выравнивания по способу наименьших квадратов.

а0n + a1∑x = ∑y

а0∑x + a1∑x2 = ∑yx.

Решая эту систему, находим параметры:

a1 = Статистический анализ образования; а0 = Статистический анализ образования— a1 Статистический анализ образования.

Чтобы измерить тесноту прямолинейной связи между двумя признаками, пользуются парным коэффициентом корреляции, (r) – коэффициент корреляции может принимать значения в пределах -1Статистический анализ образования r Статистический анализ образования +1. Если связь прямая, то коэффициент корреляции имеет знак плюс, если связь обратная, то r имеет знак минус.

В рядах динамики коэффициент корреляции определяется по формуле:

r = Статистический анализ образования

По данным статистики о числе детей, посещающих детские дошкольные учреждения Рязанской области и числа мест в дошкольных учреждениях на 100 человек рассчитаем параметры линейного уравнения парной регрессии и определим связь между данными показателями в таблице 11.

Таблица 11. Зависимость числа детей посещающих ДОУ от числа мест на 100 человек в Рязанской области

Года

Число детей посещающих ДОУ (человек) (у)

Число мест в ДОУ на 100 человек (х)

Dх

Dу

Dх2

Dу2

DхDу

2003

27853

67

—

—

—

—

—
2004

28017

69

2

164

4

26896

328
2005

28490

73

4

473

16

223729

1892
2006

28890

74

1

400

1

160000

400
2007

29203

76

2

313

4

97969

626
2008

29409

78

2

206

4

42436

412
2009

29701

81

3

292

9

85264

876
2010

30105

84

3

404

9

163216

1212
17464885

17464885

17464885

17464885

Находим коэффициент корреляции: r = Статистический анализ образования

Коэффициент корреляции показывает, что связь между числом мест в детских дошкольных учреждениях и числом детей, посещающих эти учреждения прямая и высокая.

Таблица 12. Данные для определения параметров уравнения регрессии

Число мест в ДОУ на 100 человек (х)

Число детей посещающих ДОУ (человек) (у)

Х2

У2

ху

67

27853

4489

775789609

1866151
69

28017

4761

784952289

1933173
73

28490

5329

811680100

2079770
74

28890

5476

834632100

2137860
76

29203

5776

852815209

2219428
78

29409

6084

864889281

2293902
81

29701

6561

882149401

2405781
84

30105

7056

906311025

2528820
∑=602

∑=231668

17464885

17464885

17464885

Статистический анализ образования=75,25

Статистический анализ образования=28958,5

5691,5

839152376,8

2182985,625

а1 = Статистический анализ образования

а0 = 28958,5 – 133,3*75,25 = 28958,5 – 10030,825 = 18927,7

Уравнение регрессии Статистический анализ образованиях = 18927,7 + 133,3х

Коэффициент эластичности:

Э = а1Статистический анализ образования

При увеличении числа мест в дошкольных образовательных учреждениях на 1%, число детей посещающих эти учреждения увеличится на 0,35%.

Коэффициент регрессии (а1) показывает, что при увеличении числа мест в дошкольных учреждениях на 1 единицу, количество детей, посещающих дошкольные учреждения Рязанской области увеличится на 133 человек.

Выводы

В данной курсовой работе был проведен статистический анализ образования Рязанской области, где были найдены показатели абсолютных и относительных величин, после чего получили ряды распределения – первичную характеристику массовой статистической совокупности, была показана структура государственных общеобразовательных учреждений Рязанской области, как в табличной форме, так и в виде секторных диаграмм, которые более просто и понятно представляют эту самую структуру.

Также, чтобы охарактеризовать статистическую совокупность в целом, необходимо пользоваться среднюю величину, которая имеет виды, в случае чего было вычислено, что наиболее часто в Рязанской области встречаются районы с числом дневных общеобразовательных учреждений равным 23, более половины районов – 26, при среднем количестве общеобразовательных заведений в районах 27. После чего находилось значение дисперсии равном 11,5, коэффициент вариации равный 42,7%.

Далее в проекте были построены динамические ряды, которые нужны для выявления и изучения закономерностей в экономической, политической и культурной жизни общества, различающиеся тремя видами. Динамические ряды исследуются при помощи некоторых показателей: уровня ряда, среднего уровня, абсолютного прироста, темпа роста, темпа прироста и абсолютного значения одного процента прироста. Динамические ряды показали, что численность педагогических работников в Рязанской области в 2009 году по сравнению с 2004 годом сократилось на 9,0%, то есть на 1637 человек, при этом многие школы испытывают затруднения с укомплектованием учителей-предметников. Также были сделаны приблизительное прогнозирование численности педагогических работников в виде таблицы.

Затем находятся относительные показатели – индексы, которые характеризуют изменение во времени или в пространстве сложных общественных явлений, которые показали, что объем платных услуг образовательных учреждений Рязанской области увеличился за период с 2005 по 2008 год на 115,6%, то есть на 177973965,1 рублей.

Был также проведен корреляционно-регрессивный анализ, в котором был найдена корреляция и ее коэффициент, равный 0,937, что означает, что связь между числом мест в детских дошкольных учреждениях и числом детей, посещающих эти учреждения, прямая и высокая; коэффициент эластичности равен 0,346, что означает при увеличении числа мест в дошкольных образовательных учреждениях на 1% число детей посещающих эти учреждения увеличится на 0,35%. Коэффициент регрессии показывает, что при увеличении числа мест в дошкольных учреждениях на 1 единицу, количество детей, посещающих дошкольные учреждения Рязанской области увеличится на 133 человека.

Список литературы

1. Кравченко А.И. Социология: Учебник для вузов. – М.: Академический Проект, 2002. – 4-е изд. – 508 с.

2. Пособие по статистике для районных (городских) информационно-вычислительных станций (центров) и инспектур государственной статистики: Практ. пособие./ Под ред. А.В. Невзорова. – М.: Статистика, 1980. – 487 с., ил.

3. Статистический сборник: «Образование Рязанской области», Рязань, 2005. – 232 с.

4. Статистика: Тетрадь для практических занятий / Рос. гос. аграр. заоч. ун-т; Сост. В.А. Галкина. М., 2005.

5. Суслов И.П. Общая теория статистики. Учеб. пособие. Изд. 2-е, перераб. и доп. М., «Статистика», 1978. 392 с.

Реферат: Размещение рекламы на телевидении: технологический и информационные аспекты

Размещение рекламы на телевидении: технологический и информационные аспекты

Отечественный рекламодатель, который какими-то правдами или неправдами снял рекламный ролик и лелеет надежду, что его увидят те, кому он предназначается, сталкивается, по крайней мере, с двумя проблемами. Первая связана с высокой стоимостью демонстрации ролика на телевидении, вторая — со слабым пониманием технологии размещения рекламы на телевидении. В первом случае мы вряд ли поможем, а вот в решении второй проблемы постараемся помочь. Конечно, для решения технологических проблем можно пригласить специализированное рекламное агентство, но это будет стоить дополнительных денег, да и в этом случае рекламодателю нельзя не иметь хотя бы самых общих представлений о размещении рекламы на телевидении.

Слабое представление отечественного рекламодателя о технологии размещения рекламы на телевидении не позволяет ему грамотно сформулировать ответ на вопрос: «Чего он хочет достичь с помощью размещения своего рекламного ролика на телевидении?» В ответ чаще всего можно услышать: «Хочу, чтобы моя реклама была показана в лучшее время». Самые продвинутые могут сказать: «Хочу, чтобы моя реклама набрала как можно больше рейтингов». За этими, пока достаточно общими и абстрактными ответами скрываются две принципиально разные модели размещения рекламы на телевидении: фиксированное размещение рекламы и размещение по рейтингам.

Основные модели размещения рекламы

Фиксированное размещение

Это модель, которая наиболее распространена на отечественном телевидении сегодня. В этом случае рекламодатель покупает у телевизионного канала рекламное время, которое выступает в качестве товара, которым торгует телевизионный канал. Например, рекламодатель хочет купить 5 минут под рекламный ролик длительностью 15 секунд. Канал должен разместить двадцать выходов данного рекламного ролика. Время выхода чаще всего фиксируется рекламодателем. При этом рекламодатель, опираясь на собственный опыт и интуицию, определяет, когда и в какой программе должна выходить его реклама, и ревностно следит за тем, чтобы его условия выполнялись.

Основное достоинство такого размещения рекламы — в простоте и прозрачности всей технологической цепочки. В данном случае рекламодатель берет на себя все успехи и неудачи размещения. Функция канала сводится к обычной продаже времени и гарантии, что рекламный спот выйдет в определенное, четко фиксированное время.

Недостаток такого размещения в его слабой информационной обоснованности, а следовательно, и в высокой вероятности неэффективности проведенной рекламной кампании. Размещение рекламы на телевидении многовариантно. Для того чтобы сделать правильный выбор, необходима обширная информация о поведении телевизионной аудитории, ее вкусах, привычках, стереотипах. Личного опыта рекламодателя, хотя опыт и имеет существенное значение, явно недостаточно. Для эффективного размещения рекламы необходимы социологические данные.

Размещение по рейтингам

Именно социологические данные лежат в основе второй модели — «размещение по рейтингам», или «размещение по GRP ». Это более сложная технология размещения, и по этой технологии в настоящий момент реклама размещается на федеральных каналах, и предпринимаются попытки внедрить ее в регионах.

Главное ее содержательное отличие заключается в том, что канал продает не время, а аудиторию. При этой схеме продажа превращается в услугу по размещению рекламы, а само размещение — в интеллектуальный процесс, который базируется на широкой информационной основе.

Достоинства этой технологии размещения рекламы на телевидении вытекает из ее сути — продажи рекламодателю аудитории. Рекламодатель покупает свою целевую группу и большую уверенность в эффективности своей рекламной кампании.

Недостаток такой технологии размещения в ее сложности и сильной зависимости от развития информационных источников. В качестве таковых выступают: прайс-листы, социологические данные, данные мониторинга телевизионного эфира.

Информационные основы размещения

Прайс-листы

Необходимым источником для размещения рекламы на телевидении выступают стоимостные характеристики рекламного времени канала, которые представлены в прайс-листе. Прайс-листы могут быть различной модификации.

Первый, так называемый «минутный прайс», где зафиксирована стоимость 1 минуты рекламного времени в различных программах канала с условиями скидок, бонусов и надбавок. Понятно, что данный прайс используется для фиксированного размещения.

Для «размещения по рейтингам» готовится прайс совершенно иного типа, где указывается стоимость одного пункта рейтинга (иногда с выделенным праймом, где стоимость пункта рейтинга может быть несколько выше), а также система скидок, бонусов и надбавок. Такой прайс- лист называется «прайс для размещения по рейтингам».

Скидки даются за объем заказа: чем больше заказ, тем выше скидка. Существуют специальные сезонные скидки: летом реклама стоит дешевле, чем осенью. Надбавка обычно взимается за позиционирование рекламного спота на первом или последнем месте в рекламном блоке. Каждый местный телевизионный канал придумывает свою систему скидок и надбавок, добиваясь, таким образом, повышения привлекательности канала для рекламодателей.

Принципиальным и в том и другом случае является то, что рынок телевизионной рекламы — это рынок, где принято торговаться. Никто по ценам, указанным в прайс-листах, не покупает и не продает. Скидки могут доходить до 80 — 90% от заявленной в прайсе стоимости. Это свидетельствует о том, что рекламного времени, предложенного на продажу, пока больше, чем рекламодателей, которые его хотят купить.

Кроме того, могут существовать специальные прайс-листы, связанные с каким-либо событием. Например, на канале РТР с апреля 1999 года действует специальный прайс-лист, направленный на поддержку отечественных предпринимателей. Он имеет более низкую стоимость рекламного времени в отдельных программах и рассчитан на помощь средним и мелким отечественным предприятиям и компаниям, занятым в сфере производства, оказания услуг и торговли, не размещавшим ранее своей рекламы на канале РТР. На НТВ существует специальный прайс-лист на Лигу чемпионов по футболу. Существует специальные прайс-листы и на региональном телевидении.

Социологические данные

Вторым принципиально важным источником информации выступают социологические данные, а точнее, данные социологического панельного исследования телевизионной аудитории. Социологическая панель с помощью дневника или специального прибора (пипл-метра) фиксирует телесмотрение и на ее основе рассчитываются рейтинги телевизионных программ, временных интервалов, рекламных блоков и пр. Рейтинги необходимы для продажи и покупки аудитории, то есть реализации второй схемы размещения рекламы на телевидении.

Есть несколько принципиальных вопросов, которые необходимо знать рекламодателю о размещении рекламы по рейтингам.

Главный из них заключается в том, что рейтинги бывают разные. Разные по регионам: общероссийские, европейская Россия, городские (Москва, Петербург, Нижний Новгород, Самара, Екатеринбург, Новосибирск и т.д. — в настоящий момент социология дает репрезентативные данные по 20 крупнейшим городам). Разные по целевым аудиториям: «Все 18+», «Женщины 18—35», «Мужчины 25— 55» и т.п. Принципиально важным для рекламодателя является показатель «уровень дохода», но пока социология не может представить достаточно корректные данные по этой важной позиции. Поэтому заказ, как правило, выглядит следующим образом: «100 пунктов рейтингов в городе N , по аудитории 18 + на каналах, условно, первом (40 пунктов), втором (30 пунктов) и третьем (30 пунктов)».

Рейтинги также бывают еще «фактические» и «прогнозные». Фактические рейтинги получают после эфира.

Прогнозные рейтинги — это планируемые рейтинги того или иного эфирного события (телевизионной программы, рекламного блока, заставки, анонса и т.п.).

Дело в том, что размещение рекламы носит вариативный прогнозный характер. Причем на федеральных каналах прогноз должен быть весьма длителен — до трех месяцев.

Принципиально важным является то, что в России финансовые условия договора со стороны заказчика рекламы должны быть выполнены до демонстрации рекламы на телевизионном канале. (Проблема эта настолько важная, что она нашла свое отражение в новом законе о выборах, где позиция «деньги вперед» получила свое законодательное оформление.) В этих условиях прогнозный рейтинг становится «валютой» расчета между рекламодателем и телевизионным каналом. Поскольку именно по прогнозу канал выставляет счет рекламодателю.

Кроме того, принципиально важно, чтобы рекламодатель и телевизионный канал использовали рейтинги одной и той же социологической компании. Дело в том, что имеется существенная разница в рейтингах одной и той же передачи у различных исследовательских фирм. Связано это может быть с различным инструментом сбора информации (телефон, дневник, пипл-метр), различными процедурами при построении выборки и множеством других причин, которые требуют специального изложения.

Данные мониторинга телевизионного эфира

Важным является заключительный шаг в технологии размещения рекламы, так называемый постбаинговый анализ, где и выявляются все неточности прогноза.

Постбаинговый анализ проводится на основе данных мониторинга телевизионного эфира, который фиксирует количество вышедших рекламных слотов, и фактических рейтингов, получаемых с помощью телевизионной панели. Суммарно набранные фактические рейтинги сравниваются с прогнозными. Недобор, как правило, компенсируется (деньгами или рекламным временем) продавцом, а перебор остается без внимания.

Постбаинговый анализ показывает, что самая большая сложность возникает при размещении коротких по времени и не очень интенсивных по рейтинговому наполнению рекламных кампаний. Короткий промежуток времени не позволяет скорректировать прогноз по мере поступления факта. А малое количество рейтингов при высокой ошибке может привести к тому, что рекламная компания может быть сорвана (например, набрали менее 70% планируемых суммарных рейтингов). В таком случае ситуация носит конфликтный характер и разрешается индивидуально, путем переговоров.

Перспективные изменения

Как известно, развитие рынка телевизионной рекламы идет «рука об руку» с развитием самого телевидения. За последние пять лет телевидение как носитель рекламных возможностей сделало существенный шаг вперед. В настоящий момент сложилась система телевизионного вещания, которая включает в себя федеральные, региональные, сетевые, спутниковые, кабельные каналы. С точки зрения размещения рекламы наиболее привлекательными остаются федеральные каналы, хотя в последние годы активно развиваются региональные, сетевые и кабельные каналы, и в ближайшей перспективе они станут полноправными субъектами рынка, что приведет к технологическим изменениям размещения рекламы на телевидении. Речь идет, прежде всего, о децентрализации размещения рекламы на телевидении, о некоторой переориентации размещения даже национальных рекламных кампаний с общефедерального уровня на региональный.

Известно, что в разных регионах рейтинги разные, и существуют регионы, в которых центральные каналы не дают необходимого эффекта для достижения медиацелей. Иными словами, рейтинги центральных каналов в каком-то регионе могут быть не просто ниже, чем в целом по стране, но ниже, чем рейтинги местных телеканалов. В нашей стране такая ситуация существует в Новосибирске, где канал НТН 4 имеет долю, равную, а иногда и более высокую, чем ОРТ. В этом случае рейтинги «добираются» с помощью регионального телевидения.

По мере развития и повышения профессионализма телевизионной социологии будет проходить повсеместный переход к продажам по рейтингам, а федеральные каналы пойдут еще дальше — будут продавать не столько аудиторию, сколько количество контактов с рекламным слотом. Это более совершенная система размещения рекламы и, надеемся, очень недалекое будущее нашего телевизионно-рек ламного рынка.

Прогнозирование рейтингов телевизионного эфира

Одним из достижений телевизионно-рекламного бизнеса в России в последние годы по праву можно считать постепенный переход к планированию телевизионного эфира и размещению рекламы на телевидении по медиапоказателям — рейтингам. Данный шаг свидетельствует о поступательном развитии складывающейся телевизи онно-рекламной индустрии России, ее движении к цивилизованным формам. Однако переход к планированию телевизионного эфира и продаже рекламных возможностей на телевидении по медиапоказателям породил ряд проблем, одна из которых — прогнозирование рейтингов.

Немного теории

В настоящее время прогнозные рейтинги необходимы двум сегментам телевизионно-рекламной индустрии. Прежде всего, телевещателям, которые, опираясь на предварительный прогноз, формируют сетку телевизионного эфира и проводят закупки телевизионных форматов или вкладывают деньги в производство собственного программного продукта. Например, канал НТВ, прежде чем закупить и поставить в эфир сезона 2000 года телевизионные продукты: «Песни с Фоменко», «Двое», «Третий тайм», «Без рецепта», «Интересное кино», «О, счастливчик», провел анализ (по прогнозным рейтингам) средней доходности программ от размещенной в них рекламы в целях определения возможных затрат канала на производство и закупку данных продуктов. Также поступает и канал РТР при вложении денег в производство отечественных телесериалов.

Не менее существенную роль прогнозные рейтинги играют и при планировании рекламных кампаний, размещении рекламы на телевидении. Рекламодатели и рекламные агентства широко используют прогнозируемые показатели для медиапланирования и закупки рекламных возможностей на телевидении, а медиаселлеры для опти мального размещения рекламы и цивилизованной продажи рекламных возможностей телевизионных каналов.

Прогнозирование, если не понимать под ним гадание, предполагает некоторые теоретические и статистические основы. Говоря о теоретических основах прогнозирования медиапоказателей, необходимо отметить практически полное отсутствие работ, посвященных этой проблематике, в России. Возможно, они существуют в тех странах, где рекламный бизнес более развит. Однако применение их в наших условиях крайне проблематично. В российской телевизионной социологии к таким работам можно отнести работу А. Шарикова, посвященную темпоральным закономерностям телесмотрения, и небольшую публикацию В. Бузина в «Рекламном мире» о математическом моделировании рейтингов.

В качестве статистической основы прогнозирования выступает база данных общероссийской ТВ-метрической панели Gallup Media , которая позволяет фиксировать телесмотрение всех федеральных, сетевых и множества региональных каналов.

Прогнозируемые параметры

Размещение рекламы на телевидении происходит по прогнозируемым рейтингам, которые также выступают и в качестве расчетной единицы для выставления финансовых счетов. Если иметь в виду, что расчеты на нашем рынке происходят до показа рекламы по телевидению, то есть по прогнозу, то можно представить, насколько важно точно спрогнозировать конкретный медиапоказа тель.

В настоящий момент, при существующей исходной базе данных, в качестве прогнозируемых параметров выступают следующие ме диапоказатели:

Прогноз телевизионного эфира

Прогноз рейтинга временного интервала телеканала.

Рейтинг (TVR) — выраженное в процентах отношение аудитории оцениваемого временного интервала к общей численности генеральной совокупности.

Чаще всего используется при анализе перспективных сеток телевизионного эфира для прогноза длительных временных интервалов: утренний эфир, дневной эфир, предпрайм, прайм, ночное вещание.

Прогноз рейтинга выпуска телевизионнной передачи и среднего рейтинга телевизионной программы.

Рейтинг выпуска программы (TVR) — выраженное в процентах отношение аудитории выпуска телевизионной передачи к общей численности генеральной совокупности.

Средний рейтинг телевизионной программы (TVR) — выраженное в процентах отношение средней аудитории программы (за неделю, месяц) к общей численности генеральной совокупности. Прогнозные рейтинги телевизионных программ позволяют оценить степень телевизионной перспективы передачи на различных позициях планируемой эфирной сетки.

Сумма рейтингов рекламных объемов на телевизионном канале (GRP) — сумма рейтингов всех рекламных блоков, приведенная к 30-секундным рекламным слотам. Данный показатель позволяет оценить рекламные перспективы планируемой сетки эфира телевизионного канала.

Прогноз рекламной кампании

Прогнозный рейтинг рекламного блока (TVR) — выраженное в процентах отношение средней аудитории рекламного блока к общей численности целевой группы в генеральной совокупности. Необходимо заметить, что рейтинг рекламного блока — наименьшее (по длительности) прогнозируемое эфирное событие. К прогнозному рейтингу рекламного блока приравниваются рейтинги размещенных в нем рекламных спотов. Прогнозный рейтинг рекламного блока кладется в основу планирования и размещения рекламной кампании на телевидении.

Оценочная аудитория рекламной кампании (Reach ‘000, Audience, Cover, Coverage) — оценка числа телезрителей в генеральной совокупности, удовлетворяющих условиям отбора в целевую группу кампании. Оценка аудитории рекламной кампании позволяет спланировать ее эффективность.

Прогноз суммы рейтингов рекламной кампании (GRP) — сумма рейтингов всех спотов, составляющих данную кампанию. Суммарные показатели позволяют рассчитать стоимость проводимой на том или ином телевизионном канале рекламной кампании.

Прогноз индексов соответствия рекламной кампании целевой аудитории

Индекс соответствия по GRP (Conversion) — умноженное на 100 отношение суммы рейтингов рекламной кампании в целевой группе ( TRP ) к сумме рейтингов в контрольной группе или всей генеральной совокупности (GRP);

Индекс соответствия по Reach (Affinity) — умноженное на 100 отношение охвата целевой группы к охвату контрольной группы или всей генеральной совокупности.

Индексы соответствия позволяют ввести поправочные коэффициенты к рейтингам рекламных блоков, которые спрогнозированы по аудитории «Все, 18 +».

Прогноз стоимостных показателей

Прогноз затрат на тысячу зрителей (СРТ) — отношение бюджета рекламной кампании к численности ее аудитории в тысячах человек.

Прогноз затрат на пункт рейтинга (СРР) — отношение бюджета рекламной кампании к сумме ее рейтингов.

Прогнозные стоимостные показатели позволяют рассчитываться субъектам рекламного рынка.

Технология прогнозирования

В отечественной рекламной индустрии прогнозированием рейтингов рекламных блоков занимается продавец рекламного времени на телевидении — медиаселлер. Он предлагает рынку прогнозные рейтинги рекламных блоков в виде рейт-карты, где каждый выставляемый на продажу рекламный блок имеет прогнозный рейтинг. У медиаселлера за продаваемым телевизионным каналом закреплен социолог, основная функция которого — ручная корректировка математически прогнозируемого рейтинга.

Прогноз осуществляется по математической модели, в основу которой положена ретроспективная история рейтингов каждой программы (рекламного блока) за определенный период времени. Относительно стабильным показателем считается общее количество телезрителей, которые собираются у телевизионных экранов в то или иное время ( Total TV , puc . 40). В будни их собирается меньше, чем в выходные и праздничные дни (известно, например, что наибольшее количество людей смотрят телевизор в новогоднюю ночь), вечером больше, чем днем. Задача социолога заключается в определении той части общей телевизионной аудитории ( Total TV ), которая будет смотреть эфирное событие (рекламный блок) прогнозируемого канала. Известно, например, что доля аудитории канала ОРТ в прайме составляет порядка 30%, РТР — 15%, а НТВ около 19%. Однако, сложность заключается в том, что социолог прогнозирует каж дый выпуск рекламного блока, рейтинг которого, даже если он стоит в одно и то же время — будет существенно меняться, поскольку меняется эфирное пространство, и это изменение приводит к перераспределению аудитории между каналами, а порой и к изменению исходного показателя — общей аудитории телевидения. Существенную роль на поведение телезрителей оказывают сопутствующие факторы (прогнозный фон), в частности политическая ситуация в стране (известно, что ее обострение приводит к росту рейтингов информационных программ). Все это требует вмешательства специалиста в так называемый «машинный прогноз» — осуществление ручной корректировки прогнозных рейтингов с учетом изменения условий телесмотрения.

Прогноз носит оперативный характер: период упреждения для показателей прогнозирования — до 1 месяца. Прогнозный горизонт (максимально возможный период упреждения прогноза) до полугода. Ретроспекция прогноза строится в настоящий момент на годичной базе данных. Результат прогноза носит точечный характер, без указания доверительного интервала. Допустимая ошибка оговаривается при подписании контракта между продавцом и покупателем рекламного времени на телевидении. Учитывая, что значительная часть рейтингов федеральных каналов, особенно в дневные часы, колеблется в пределах менее 1—2 пункта, то есть в области статистической ошибки, вопрос точности прогноза становится весьма острым.

Точность прогноза

Главная отличительная особенность прогнозирования рейтинга в России — это нестабильность исходной базы прогноза. Можно выделить несколько факторов, которые влияют на точность прогноза: состояние телевизионного эфира (его динамичность и подвижность); состояние инструмента сбора и обработки информации; количество целевых групп для продажи рекламных возможностей; состояние внешней (по отношению к телесмотрению) среды (погода, общественные события и т.п.).

Из всех факторов, влияющих на прогнозирование в наших условиях, существенную роль играет нестабильность эфирного пространства — сетки вещания. По всем законам статистики известно, что чем продолжительнее по времени наблюдение за прогнозируемым явлением, тем точнее прогноз. К нынешнему состоянию отечественного телевидения это практически неприменимо. Прогноз базовых показателей на месяц получается более точным, если он рассчитан по последней неделе предыдущего месяца, а не по более длительной базе наблюдений за рейтингами этих же эфирных событий. Неустойчивость сеток вещания, ежеквартальный ввод принципиально иной сетки телевизионного эфира хотя бы на одном из каналов, систематическое, но очень хаотичное «переползание» программ из одного временного ряда («четверг вечер», в другой — «воскресенье день», а затем в третий — «пятница ночь») — все это превращает задачу прогнозирования рейтингов в процесс интеллектуального многовариантного творчества, а не строгого математического просчета. Определенным хобби для телевизионных каналов стало введение очередной новой сетки телевизионного вещания с 5 или 22 числа очередного месяца, что существенно затрудняет прогнозирование, которое строится в месячном разрезе.

Столь же подвижным выглядит и инструмент сбора информации. Нынешняя общероссийская телевизионная панель Gallup Media страдает рядом недостатков, которые, на наш взгляд, зависят не столько от работы фирмы Gallup Media , а от минимизации расходов нынешнего рынка на ее строительство и эксплуатацию. Основной из них — малая выборка. По аудитории «18 + » один пункт рейтинга составляет порядка 27 человек. Средний рейтинг каналов в 1999 году составил: ТВ-6 и СТС — 0,7 пункта; Рен ТВ и ТВ Центр — 0,6; ТНТ — 0,5. Подчеркнем, что это средний рейтинг по аудитории 18 +. Если взять, например, молодежный телесериал «Сен-Тропе» (утренний показ на канале ТНТ, всего 48 серий за период с 21 июня по 17 августа), рейтинг первого рекламного блока колебался от 0,7 до 0,08 (т.е. от 19 до 2 человек), а самой программы — от 0,7 до 0,1. Понятно, что при столь малой выборке полученные в результате измерения данные страдают неустойчивостью. Поведение панели, которое математически высчитать практически невозможно, становится одним из главных факторов точности прогноза.

Точность прогноза определяется с помощью так называемых «фактических рейтингов», то есть фактических результатов телесмотрения того или иного эфирного события (по данным общероссийской телевизионной панели Gallup Media ). Разница между прогнозными рейтингами и фактическими как в сторону завышения, так и в сторону занижения прогнозных рейтингов суммируется. В итоге получается абсолютная погрешность. Для селлера одинаково плохо «перебрать» количество заказанных (оплаченных) рейтингов (он упускает прибыль) или их «недобрать» (тогда необходимо возвращать деньги или компенсировать рекламным временем). На рис. 41,42 и приведена динамика абсолютной погрешности прогноза для каналов РТР и СТС. Они фиксируют разную динамику точности прогноза. Если для канала РТР очевидно повышение точности прогноза, то для канала СТС (в силу очень малых рейтингов и их неустойчивости) динамика противоположна.

В целом необходимо еще раз подчеркнуть, что переход к продаже рекламных возможностей по рейтингам, а также планирование телевизионного эфира исходя из аудитории канала — это существенный шаг вперед телевизионно-рекламной индустрии. Сегодняшние проблемы прогнозирования вполне преодолимы. Наша индустрия еще очень молода, и по мере накопления профессионального капитала и повышения качества технологии планирования телевизионного эфира, мы придем к нормальной (пожалуй, даже скучной) ситуации, когда прогнозирование рейтингов не будет выглядеть как интеллектуальная эквилибристика, а будет выступать обычной процедурой счета и рекламный рынок получит стабильную систему прогнозных рейтингов — основной валюты расчета между субъектами телевизионно- рекламной индустрии.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://grp.ru/

Контрольная работа: Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

ПОНЯТИЕ ИНВЕСТИЦИОННОГО ПОРТФЕЛЯ

Инвестиционный портфель

Инвестиционный портфель – это целенаправленно сформированная совокупность объектов реального и финансового инвестирования, предназначенных для осуществления инвестиционной деятельности в соответствии с разработанной инвестиционной стратегией предприятия. Основная цель формирования инвестиционного портфеля может быть сформулирована как обеспечение реализации разработанной инвестиционной политики путем подбора наиболее эффективных и надежных инвестиционных вложений. В процессе формирования портфеля комбинированием инвестиционных активов достигается новое инвестиционное качество: обеспечивается требуемый уровень дохода при заданном уровне риска. В зависимости от направленности избранной инвестиционной политики и особенностей осуществления инвестиционной деятельности определяется система специфических целей. При формировании любого инвестиционного портфеля инвестор ставит определенные цели:

— достижение необходимого уровня доходности;

— прирост капитала;

— минимизация инвестиционных рисков;

— ликвидность инвестированных средств на приемлемом для

инвестора уровне.

Учет приоритетных целей при формировании инвестиционного портфеля лежит в основе определения соответствующих нормативных показателей, служащих критерием при отборе вложений для инвестиционного портфеля и его оценке. В зависимости от принятых приоритетов инвестор может установить в качестве такого критерия предельные значения прироста капитальной стоимости, дохода, уровня допустимых инвестиционных рисков, ликвидности. В составе инвестиционного портфеля могут сочетаться объекты с различными инвестиционными качествами, что позволяет получить достаточный совокупный доход при консолидации риска по отдельным объектам вложений.

Как и в общем случае при осуществлении инвестиционной деятельности, так и при формировании инвестиционного портфеля инвестор ожидает прибыль (доход), действуя в рамках приемлемого для него риска. Доход же может иметь не только форму текущих выплат или прибыли от реализации инвестиционных проектов, получаемых с известной степенью регулярности и определенности (предсказуемости) в установленные промежутки времени, но и в виде прироста стоимости приобретаемых активов.

Минимизация инвестиционных рисков, или безопасность инвестиций, означает неуязвимость инвестиций от потрясений на рынке инвестиционного капитала и стабильность получения дохода. Подбор объектов, по которым наиболее вероятны возврат капитала и получение дохода планируемого уровня, и позволяет достичь указанной цели.

Однако минимизация рисков не всегда позволяет полностью устранить вероятность негативных последствий, а лишь способствует достижению их допустимого уровня при обеспечении требуемой инвестором доходности. Она зависит от отношения инвестора к риску.

Обеспечение достаточной ликвидности инвестируемых средств предполагает возможность быстрого и безубыточного (без существенных потерь в стоимости) обращения инвестиций в наличные деньги или возможность их быстрой реализации. Эта цель не обязательно связана с предыдущими целями, она наиболее достижима при размещении средств в финансовые активы, пользующиеся устойчивым спросом на фондовом рынке (акции и облигации известных компаний, государственные ценные бумаги).

Вместе с тем ни одна из инвестиционных ценностей не обладает перечисленными выше свойствами в совокупности, что обусловливает альтернативность названных целей формирования инвестиционного портфеля. Так, безопасность обычно достигается в ущерб высокой доходности и росту вложений.

Учитывая альтернативность инвестиционных целей, невозможно добиться их одновременного достижения. Поэтому инвестор должен установить приоритет определенной цели при формировании своего портфеля.

Различие целей формирования инвестиционных портфелей, видов включаемых в них объектов инвестирования и других условий определяет многообразие вариантов направленности и состава этих портфелей в отдельных компаниях..

Портфель ценных бумаг содержит определенную совокупность ценных бумаг, этот портфель отличают:

— высокий уровень риска, который распространяется не только на доход, но и на весь инвестированный капитал;

— более низкий уровень доходности;

— отсутствие в большинстве случаев возможностей реального воздействия на доходность (кроме возможности реинвестирования

капитала в другие инструменты фондового рынка);

— низкая инфляционная защищенность;

— ограниченность вариантов выбора отдельных финансовых инструментов.

Сбалансированный портфель характеризуется полной реализацией целей инвестора путем отбора инвестиционных проектов или финансовых инструментов, наиболее полно отвечающих этим целям.

Формирование портфеля инвестиций

Инвестиционный портфель предприятия в общем случае формируется на таких принципах, как:

— обеспечение реализации инвестиционной стратегии. Формирование инвестиционного портфеля должно соответствовать инвестиционной стратегии предприятия, обеспечивая преемственность долгосрочного и среднесрочного планирования инвестиционной деятельности предприятия;

— обеспечение соответствия портфеля инвестиционным ресурсам, т.е. перечень выбираемых объектов инвестиций должен ограничиваться возможностями обеспечения их ресурсами;

— оптимизация соотношения доходности и ликвидности, что означает соблюдение определенных инвестиционной стратегией предприятия пропорций между доходом и риском;

— оптимизация соотношения доходности и риска, или соблюдение определенных инвестиционной стратегией предприятия пропорций между доходом и ликвидностью;

— обеспечение управляемости портфелем – соответствие объектов инвестирования кадровому потенциалу и возможности осуществления оперативного реинвестирования средств.

Инвестиционный портфель формируется после того, как четко поставлены цели инвестиционной политики, определены приоритетные цели формирования инвестиционного портфеля с учетом сложившегося инвестиционного климата и рыночной конъюнктуры.

В результате проведенного анализа задаются основные характеристики инвестиционного портфеля (степень допустимого риска, размеры ожидаемого дохода, возможные отклонения от него и пр.), осуществляется оптимизация пропорций различных видов инвестиций в рамках всего инвестиционного портфеля с учетом объема и структуры инвестиционных ресурсов.

Процесс формирования портфеля ценных бумаг и управления им складывается из пяти этапов:

а) определение инвестиционной политики или инвестиционных целей инвестора;

б) проведение анализа ценных бумаг. Существуют два основных метода выбора ценных бумаг – фундаментальный и технический.

Фундаментальный анализ и технический анализ не являются взаимоисключающими, они могут дополнять друг друга, но, как правило, аналитики специализируются на применении либо первого, либо второго метода. Фундаментальный анализ в целом используется при выборе соответствующей ценной бумаги, технический анализ – при определении подходящего момента времени для инвестирования в эту ценную бумагу;

в) формирование портфеля. На этом этапе производится отбор инвестиционных активов для включения их в портфель на основе результатов проведенного анализа с учетом целей конкретного инвестора. При этом учитываются такие факторы, как:

— тип инвестиционного портфеля,

— требуемый уровень доходности портфеля,

— допустимая степень риска,

— масштабы диверсификации портфеля,

— требования к ликвидности,

— налогообложение доходов и операций с различными видами активов;

г) ревизия портфеля. Портфель подлежит периодическому пересмотру с тем, чтобы его состав не противоречил изменившейся общеэкономической ситуации, положению секторов и отраслей, инвестиционным качествам отдельных объектов инвестирования, целям инвестора. Пересмотр портфеля сводится к определению соотношения доходности и риска входящих в него бумаг. По результатам анализа принимается решение о возможности продажи какой-нибудь инвестиционной ценности. Как правило, ценная бумага продается в том случае, если:

— она не принесла ожидаемого дохода и нет надежды на его рост в будущем,

— ценная бумага выполнила свою функцию,

— появились более эффективные пути использования ресурсов.

Институциональные инвесторы проводят ревизию своих портфелей довольно часто, нередко даже ежедневно;

д) оценка фактической эффективности портфеля с точки зрения полученного дохода по нему и риска, сопровождающего инвестирование средств в выбранные объекты.

Оценка инвестиционного портфеля по критерию риска производится с учетом коэффициентов риска и объемов вложений в соответствующие виды инвестиций. Вначале по каждому виду инвестиций рассчитываются конкретные значения показателей риска. Совокупный риск инвестиционного портфеля предприятия определяется как соотношение сумм инвестиций по различным направлениям, взвешенным с учетом риска, и общей суммы инвестиций.

Совокупный риск инвестиционного портфеля в существенной мере зависит от уровня риска портфеля ценных бумаг, поскольку последний характеризуется повышенным риском, распространяющимся не только на доход, но и на весь инвестированный капитал. При росте количества разнообразных ценных бумаг в портфеле уровень риска портфеля Ценных бумаг может быть уменьшен, но не ниже уровня систематического риска (определение систематического риска далее). Данное положение справедливо для случая независимости ценных бумаг в портфеле; если ценные бумаги в портфеле взаимозависимы, то возможны два варианта. В случае прямой корреляционной зависимости при увеличении количества ценных бумаг в портфеле уровень риска не изменяется, так как доходность всех ценных бумаг падает или растет с одинаковой вероятностью. В случае обратной корреляционной зависимости наименее рискованный портфель ценных бумаг может быть сформирован при определении в нем оптимальных долей ценных бумаг разного типа.

Диверсификация портфеля

Диверсификация инвестиций – вид инвестиционной стратегии, связанной с расширением или изменением инвестиционной деятельности.

Портфели ценных бумаг, построенные по принципу диверсификации, предполагают комбинацию из достаточно большого количества ценных бумаг с разнонаправленной динамикой движения курсовой стоимости (дохода). Такая диверсификация может носить отраслевой или региональный характер, а также проводиться по различным эмитентам. Диверсификация, призванная снизить инвестиционные риски при обеспечении максимальной доходности, основана на различиях в колебаниях доходов и курсовой стоимости ценных бумаг.

Диверсификация — сознательное комбинирование инвестиционных объектов, при котором достигается не просто их разнообразие, но и определенная взаимосвязь между доходностью и риском.

По портфелю, состоящему из различных групп акций, диверсификация сокращает риск по отдельным группам акций, но, как правило, не может устранить его полностью.

В портфельной теории существует несколько подходов к диверсификации инвестиционных портфелей.

Традиционный подход к диверсификации состоит в том, что инвестор вкладывает средства в некоторое количество активов и надеется, что вариация ожидаемой доходности, портфеля будет невелика. Например, такая диверсификация предусматривает владение различными видами ценных бумаг (акции, облигации), ценными бумагами отдельных предприятий, компаний различных отраслей. Такой подход может привести к выводу, что лучшей диверсификацией является вложение средств в как можно большее количество ценных бумаг различных компаний. Однако практикой доказано, что максимальное сокращение риска достижимо, если в портфеле имеется 10-15 различных ценных бумаг, при этом достигается достаточный уровень диверсификации без значительного увеличения издержек портфеля. Дальнейшее увеличение состава портфеля нецелесообразно, так как возникает эффект излишней диверсификации, которая может привести к таким отрицательным результатам, как:

— невозможность качественного портфельного управления;

— покупка недостаточно надежных, доходных, ликвидных ценных бумаг;

— рост издержек, связанных с подбором ценных бумаг (расходы на предварительный анализ, консалтинг и т.д.):

— высокие издержки при покупке небольших партий ценных бумаг и т.д.

Меньшее количество ценных бумаг в портфеле приводит к повышенному риску за счет роста вероятности одновременного отклонения инвестиционных качеств цепных бумаг в сторону снижения.

Эффект излишней диверсификации характеризуется превышением темпов прироста издержек по ее осуществлению над темпами прироста доходности портфеля.

Оценка инвестиционных качеств финансовых инструментов

Методы анализа

В портфель финансовых инвестиций предприятия могут входить различные ценные бумаги или другие финансовые инструменты (сберегательные и депозитные сертификаты, залоговые свидетельства, страховые полисы и пр.).

Финансовые инструменты на рынке должны оцениваться с точки зрения их инвестиционных качеств, то есть соответствовать целям и ожиданиям инвесторов, вкладывающих в них финансовые средства.

Оценка инвестиционных качеств финансовых инструментов проводится по критериям:

— безопасности вложений. Под безопасностью вложений понимается их определенная защищенность в условиях изменений на рынке и стабильность получения дохода. Безопасность и доходность вложений в финансовые инструменты находятся в обратной зависимости.

— доходности вложений. Доходность вложений определяется прибылью и ростом курсовой стоимости финансовых инструментов по сравнению с вложенными средствами. Доходность вложений в финансовые инструменты на этапе предварительного инвестиционного анализа оценивается на основе показателей эффективности ликвидности вложений.

— ликвидность вложений. Под ликвидностью финансовых инвестиционных вложений понимается их способность быстро и без потерь превращаться в наличные деньги.

Риск и доходность финансовых инвестиций

Риск и доходность рассматриваются в управлении финансовыми инвестициями как две взаимосвязанные категории. Рассмотрим специфические риски в предпринимательской деятельности, связанной с инвестированием средств в ценные бумаги.

Риск может быть определен как уровень определенной финансовой потери или недополучения планируемых доходов. Возможна и другая интерпретация риска как степени вариабельности доходности (уровня дохода в процентах или долях единицы, получаемого на вложенный капитал).

Потенциальный доход, то есть доход, на который рассчитывает инвестор, осуществляя финансовые инвестиции в ценные бумаги, зачастую находится в прямой зависимости от величины риска, т. е. наибольшей доходностью обладают наиболее рискованные вложения. Оценка надежности (рискованности) и эффективности (доходности) финансовых инвестиций находятся в тесной связи. Рискованность вложений в ценные бумаги также зависит от количества различных типов ценных бумаг в портфеле предприятия.

Риски на рынке ценных бумаг как для эмитента, так и для инвестора разделяются на систематические, несистематические и общие.

Общие риски включают риски одинаковые для всякого вида предпринимательской деятельности, в том числе политический риск, риск изменения законодательства, риски экологических катастроф и пр.

Систематический риск – риск, связанный с изменчивостью цен на акции эмитента, вызванный общерыночным колебанием цен. Он объединяет риск изменения процентных ставок, риск падения общерыночных цен и риск инфляции.

Риск изменения процентных ставок – потенциальные потери, которые могут возникнуть из-за сокращения чистой прибыли вследствие изменения государственных и банковских кредитных ставок. Риск изменения процентной ставки в большей степени относится к облигациям, уровень цен на которые тесно связан с ежедневно меняющимся уровнем процентных ставок по заемным капиталам.

Риск падения общерыночных цен – риск, связанный с возможностью падения цен на все обращающиеся на рынке ценные бумаги одновременно и недополучением по этой причине ожидаемого дохода. Возникновение этого риска связано с общей мировой экономической нестабильностью, ростом цен на ресурсы (в первую очередь энергетические), а также с политическими изменениями. Появление риска падения общерыночных цен вызвано взаимозависимостью между ценами на акции различных обществ. Можно выделить производства и сферы экономической деятельности, относительно в меньшей степени зависящие от состояния экономики страны в целом – это коммунальные службы, транспорт, энергетика, пищевая промышленность и др. Акции этих отраслей имеют меньшую прибыль, зато более надежны и стабильны. Финансовые организации более чутко реагируют на динамику цен на рынках. У них в большей степени проявляется падение доходности.

Риск инфляции – риск, вызванный тем, что падение покупательной способности денег корректирует все реальные доходы по инвестициям, в значительной мере обесценивая их. В этом смысле рискованной, т. е. подверженной возможным убыткам, может оказаться инвестиция даже в наиболее устойчивые и стабильные государственные ценные бумаги.

Несистематический риск эмитентов – риск финансовых инвестиций, не зависящий от состояния рынка ценных бумаг и определяющийся спецификой конкретного предприятия-эмитента. Различаются отраслевой и структурно-финансовый риски.

Отраслевой риск – риск, вызванный изменением состояния дел в той или иной отрасли. В основе такого риска цикличность развития отраслей. Причины цикличности – переориентация экономики, истощенно каких-либо ресурсов, изменение спроса на рынках и др.

Структурно-финансовый риск – риск, зависящий от соотношения собственных и заемных средств в структуре финансовых ресурсов предприятия-эмитента. Чем больше доля заемных средств, тем выше риск акционеров остаться без дивидендов. Структурно-финансовые риски связаны с операциями на финансовом рынке и производственно-хозяйственной деятельностью предприятия-эмитента и включают: кредитный риск, процентный риск, валютный риск, риск упущенной финансовой выгоды.

Далее рассматривается доходность А комплекта ценных бумаг, приобретенного (или рассматриваемого к приобретению) инвестором у одного эмитента. Смысл доходности заключается в оценке общего процента дохода на затраченные (инвестированные) средства по ценным бумагам определенном эмитента.

Расчет вероятности получения определенного уровня доходности (или наступления потери) опирается на:

— статистические данные (как правило, статистики или нет, или она непредставительна – не дает возможности сделать достоверные оценки);

— экспертные оценки, что более реализуемо.

Оценка статистическими методами включает два направления:

— оценка вероятностных распределений доходности (ущерба) от вложения финансовых средств в различные виды ценных бумаг различных эмитентов,

— оценки по β-коэффициентам (принятая в развитых странах оценка), оценивающая риск инвестиции в конкретную ценную бумагу по отношению к уровню фондового рынка в целом. Данные по β-коэффициентам публикуются в открытой печати в развитых странах.

Величина риска оценивается величинами:

— математического (среднего) ожидания значения доходности, определяемого по формуле:

M(A)=∑(Ai·pi), (1)

где Ai – диапазон значений доходности;

pi – соответствующие вероятности реализации величины доходности.

— дисперсии значения доходности C2ko, определяемой по формуле:

C2ko=∑(Ai-M(Ai))2, (2)

где Ai – диапазон значений доходности;

pi – соответствующие вероятности реализации величины доходности;

M(A) – математическое (среднее) ожидание значения доходности.

— среднеквадратичного отклонения доходности Cko, определяемого по формуле:

Cko = √C2ko, (3)

где C2ko – дисперсия значения доходности.

В общем случае, когда значения математического ожидания уровней доходности по сравниваемым ценным бумагам не совпадают, инвестор должен принять волевое решение по выбору направления инвестиций с учетом различия между математическими ожиданиями по каждому виду ценных бумаг и соответствующими значениями вариаций по каждому варианту, или провести оценку другим методом, например с применением β – коэффициентов или экспертных методов.

Показатель β используется при оценке рискованности вложений в ценные бумаги в сравнении с систематическим риском всего фондового рынка. Расчет показателя осуществляется по формуле:

β=(Kp·Cko)/Cкор, (4)

где Кр – корреляция между доходностью конкретной ценной бумаги и средним уровнем доходности ценных бумаг на рынке;

Ско – среднеквадратичное отклонение доходности по конкретной ценной бумаге;

Скор – среднеквадратичное отклонение доходности по рынку ценных бумаг в целом.

Уровень риска отдельных ценных бумаг определяется на основе следующих значений:

β = 1 – средний уровень риска,

β >1 – высокий уровень риска,

β < 1 – низкий уровень риска.

Количественные аспекты портфельного анализа

Портфель – это просто совокупность активов. С каждым активом портфеля связаны средняя доходность и дисперсия доходности. Кроме того, с каждой парой доходностей связан коэффициент корреляции. Коэффициентом корреляции доходностей измеряют степень линейной корреляции между двумя доходностями. Коэффициент корреляции должен находиться в пределах от -1 до +1. В любом из крайних случаев мы имеем полную корреляцию. В случае с полной корреляцией флуктуации доходности одного актива полностью определяются флуктуациями доходности другого актива. Если коэффициент корреляции равен +1, то говорят, что доходности полностью положительно коррелированы, если он равен -1, то говорят, что доходности полностью отрицательно коррелированы. Естественно, что доходность любого актива полностью положительно коррелирована сама с собой.

Если корреляция доходностей не совпадает с -1 или +1, то говорят, что доходности не полностью (частично) коррелированы. Если коэффициент корреляции находится посредине между двумя крайними значениями, т.е. он равен нулю, то говорят, что доходности не коррелированы..

Как и в случае со средними и дисперсиями, коэффициенты корреляции вычисляются с помощью электронных таблиц, статистических пакетов и специальных калькуляторов. Для подсчета коэффициента корреляции необходимо сначала вычислить ковариацию между двумя доходностями. Ковариация между доходностями актива i и актива j обозначается через σi,j. Формула для вычисления ковариация σi,j дается соотношением:

σi,j=∑(ri(t)-μi)rj(t)-μj)/n-1, (5)

где ri и rj — доходность актива i и j;

μi и μj- среднее величин ri и rj;

n – число активов.

Коэффициент корреляции ſi,j рассчитывается через ковариацию и стандартные отклонения по формуле:

ſi,j= σi,j / σi, σ,j, (6)

где σi,j — ковариация между доходностями актива i и актива j;

σi,, σ,j — стандартные отклонения i и j.

Обозначим доходность портфеля через rp, среднюю доходность портфеля через μr и дисперсию доходности портфеля через σ2p. Обозначим вес актива через wi и будем считать, что всего в портфель включено n активов. Сумма используемых весов должна равняться единице (100%). (Если сумма весов меньше единицы, то это означает, что часть средств оставалась без дела).

Доходность портфеля rp рассчитывается по формуле:

rp=∑wiri, (7)

где wi — вес актива i;

ri — доходность актива i.

Средняя доходность портфеля μr рассчитывается по формуле:

μp=∑wiμi, (8)

где wi — вес актива i;

μij- среднее величины ri.

Дисперсия доходности портфеля σ2p рассчитывается по формуле:

σ2p=∑∑wiwj σi, σ,j ſi,j, (9)

где wi и wj — веса активов i и j;

σi,, σ,j — стандартные отклонения i и j;

ſi,j — коэффициент корреляции.

Доходность портфеля rp и средняя доходность портфеля μr легко интерпретируются. Обе эти величины являются взвешенными средними соответствующих характеристик для отдельных активов. Более сложно воспринять смысл дисперсии доходности σ2p. Она является суммой произведений (каждое из которых состоит из пяти сомножителей). Первые два сомножителя в произведении являются весами, вторые два – стандартными отклонениями, а последний сомножитель представляет собой коэффициент корреляции. Эти произведения подсчитываются для любой пары i и j. Всего под знаками суммирования должно быть п • п или n2 таких произведений.

Формулу (9) можно упростить (при этом уменьшится объем необходимых вычислений), если учесть два обстоятельства. Во-первых, при совпадении i и j произведение wiwj σi,σ,j ſi,j превращается в wi2 σi2. Это происходит в силу того, что корреляция любой доходности с самой собой, по определению, равна единице. Во-вторых, при разных i и j произведения wiwj σi, σ,j ſi,j и wjwi σj, σ,i ſj,i равны между собой и их можно один раз включить в сумму с удвоением коэффициента. Имея это в виду, можно переписать формулу (9) в виде формулы (10):

σ2p=∑w2iσ2i,+2∑∑wiwj σi, σ,j ſij, (10)

где wi и wj — веса активов i и j;

σi,, σ,j — стандартные отклонения i и j;

ſi,j — коэффициент корреляции.

Наиболее экономичная запись дисперсии портфеля получается с помощью матричных обозначений. Матричную форму также легче всего реализовать в Excel для больших портфелей. В таком представлении матрицу, содержащую элемент σi,j (ковариация между доходностями активов i и j) на пересечении i–й строки и j-го столбца, можно назвать ковариационной матрицей.

σ11 σ12 σ13 σ14…. σ1N

S= ……………………..

σ,N1 σN2 σ,N3 σN3 … σ,NN

В этом случае дисперсия портфеля активов описывается формулой:

σ2p = Xт * S * X , (11)

где Х – вектор-столбец долей активов i и j

Xт – транспонированный вектор-строка долей активов i и j

Нерасположенность к риску и портфельный анализ

Основным постулатом финансовой теории является то обстоятельство, что рационально действующий субъект не расположен к риску. Иными словами, рациональные люди (с «правильными» функциями полезности) не любят рисковать. Однако не все субъекты одинаково не расположены к риску. Некоторые совсем не расположены к риску и совсем не хотят рисковать, чтобы получить доходность выше средней. Другие не расположены к риску в умеренной степени и готовы подвергать себя риску для получения доходности выше средней. Первых мы будем называть консервативными в финансовом отношении, а вторых — агрессивными. Теперь мы рассмотрим такое отношение к риску в более формальном плане и сделаем это в контексте портфельной теории.

Во-первых, предположим, что нам удалось построить множество портфелей, которые для каждого уровня доходности характеризуются наименьшим риском. Это множество портфелей называется множеством минимальной дисперсии. Можно показать, что множество минимальной дисперсии для портфелей имеет квадратичную форму и на графике выглядит как парабола. Эффективное множество портфелей является подмножеством множества минимальной дисперсии, которое лежит выше точки портфеля с минимальной дисперсией (minimum variance portfolio (MVP), рисунок 1. Эти портфели построены и координатах «риск-доходность» (на вертикальной оси откладывается средняя доходность, а на горизонтальной – стандартное отклонение). В каждый заданный момент времени получаемое эффективное множество портфелей может рассматриваться как отражение текущего состояния экономики.

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Рисунок 1 – Множество минимальной Дисперсии

В качестве примера эффективное множество портфелей представлено на рисунке 2.

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Рисунок 2 – Эффективное множество портфелей

Моделирование инвестиционного портфеля

Разработка инвестиционной стратегии всегда основывается на анализе доходности от вложения средств, времени инвестирования и возникающих при этом рисков. Эти факторы во взаимосвязи определяют эффективность вложений в тот или иной инструмент фондового рынка. Принятая инвестиционная стратегия определяет тактику вложения средств: сколько средств и в какие ценные бумаги следует инвестировать и, следовательно, всегда является основой операций с ценными бумагами.

На первом этапе инвестиционного процесса выбираются потенциальные виды финансовых активов для включения в основной портфель.

Мною были выбраны 20 предприятий, акции которых находятся в открытой продаже на Московской Международной Валютной Бирже (ММВБ). Для получения наибольшей объективности в расчетах берутся предприятия из различных отраслей: Транснефть, Аэрофлот, Аптечная сеть 36.6, Банк Москвы, Росбанк, Верофарм, Волгателеком, Сбербанк, Газпром, ГМК Норильский Никель, Татнефть, ГУМ, Ростелеком, Камаз ,Лебедянский, Лукойл, Магнит, МТС, Новатэк, Роснефть. Данные о котировках акций за период с 09 января 2009 года по 30 апреля 2010 года представлены в Приложении А(в расчёт берутся недельные значения за каждую среду). Данный период включает 68 недель, что даёт наиболее отражение изменения котировок акций и возможность более точного определения оптимального портфеля инвестиций.

Второй этап инвестиционного процесса, известный как анализ ценных бумаг, включает изучение отдельных видов ценных бумаг (или групп бумаг – пакетов акций). Для данного анализа найдём значение доходности по каждому предприятию за неделю (Приложение 1), воспользовавшись следующей формулой:

Ri= (Рконечная -Рначальная)/ Рначальная ( 12 )

где Рначальная — начальная стоимость акции, руб.;

Рконечная — конечная стоимость акции, руб.

Примечание: Под доходностью понимается доход, получаемый инвестором от курсовой разницы акции, в расчётах не учитываются выплачиваемые по имеющимся акциям дивиденды.

Используя полученные значения доходностей за каждую неделю, найдём средне-недельное значение доходности, дисперсию доходности за неделю (риск акции) и стандартное отклонение котировок акций по каждому предприятию. Полученные данные представлены в таблице 1.

Таблица 1 – Распределение предприятий по уровню средней доходности, дисперсии и стандартному отклонению

Предприятие

Средняя доходность за неделю

Дисперсия за неделю

Стандартное отклонение за неделю
Транснефть

-0,9%

0,31%

5,55%
Аэрофлот

0,9%

0,23%

4,83%
Аптечная сеть 36.6

-0,54%

0,2%

4,44%
Банк Москвы

0,25%

0,61%

7,84%
Росбанк

0,18%

0,1%

3,22%
Верофарм

0,67%

0,26%

5,06%
Волгателеком

-0,39%

0,18%

4,29%
Сбербанк

-0,01%

0,18%

4,25%
Газпром

0,18%

0,16%

3,94%
ГМК Норильский Никель

0,94%

0,25%

4,97%
Татнефть

0,6%

0,24%

4,87%
ГУМ

0,17%

0,26%

5,09%
Ростелеком

-0,56%

0,38%

6,18%
Камаз

1,77%

0,5%

7,04%
Лебедянский

-0,09%

0,12%

3,48%
Лукойл

0,14%

0,18%

4,28%
Магнит

0,32%

0,21%

4,61%
МТС

0,48%

0,2%

4,46%
Новатэк

0,38%

0,2%

4,47%
Роснефть

0,11%

0,16%

4,05%

Любой инвестор при выборе оптимального портфеля инвестиций исходит из критериев максимальной доходности и минимального риска. Эти цели противоречивы, поскольку чаще всего портфели с высоким ожидаемым доходом имеют также и высокий риск.

В данной работе мы формируем инвестиционный портфель, состоящий из 10 акций. В основе выбора активов в портфель лежит принцип диверсификации. Сущность диверсификации состоит в формировании инвестиционного портфеля таким образом, чтобы он при определённых ограничениях удовлетворял заданному соотношению риск/доходность. Из полученных значений средней доходности выберем акции тех предприятий, имеющих положительное значение средней доходности. Следовательно, из дальнейшего анализа исключаются Транснефть, Аптечная сеть 36.6, Волгателеком, Сберабнк, Ростелеком, Лебедянский. Нецелесообразно инвестору включать в инвестиционный портфель акции с отрицательной доходностью.

Как указывалось ранее для оценки рискованности вложений в ценные бумаги кроме дисперсии значений доходности и стандартного отклонения доходности, используется β – коэффициент, учитывающий систематический риск на фондовом рынке.

Для нахождения данного коэффициента найдём значения коэффициента корреляции между котировками акций оставшихся предприятий и индексом ММВБ. Полученные значения представлены в таблице 2.

Таблица 2 – Значение коэффициента корреляции

Предприятие

Коэффициент корреляции
Аэрофлот

0,5476
Банк Москвы

0,4697
Росбанк

0,3858
Верофарм

0,2637
Газпром

0,8548
ГМК Норильский Никель

0,7352
Татнефть

0,7922
ГУМ

0,2001
Камаз

0,1445
Лукойл

0,8508
Магнит

0,4298
МТС

0,7853
Новатэк

0,6608
Роснефть

0,8055

Исходя из полученных значений коэффициентов, можно увидеть, что практически все акции предприятий положительно скоррелированы с индексом ММВБ. Из этого следует, что при общерыночном снижении, ухудшении ситуации на фондовом рынке, котировки акций данных предприятий будут снижаться, и, наоборот, при улучшении ситуации, экономическом росте, расти.

Используя ранее указанную формулу (4) найдем значения β – коэффициента для каждого предприятия – таблица 3.

Таблица 3

Предприятие

β – коэффициент

Средняя доходность за неделю
Аэрофлот

0,7786

0,9%
Банк Москвы

1,0843

0,25%
Росбанк

0,3655

0,18%
Верофарм

0,3926

0,67%
Газпром

0,9921

0,18%
ГМК Норильский Никель

1,0129

0,94%
Татнефть

1,1368

0,6%
ГУМ

0,2997

0,17%
Камаз

0,2998

1,77%
Лукойл

1,0724

0,14%
Магнит

0,5841

0,32%
МТС

1,0308

0,48%
Новатэк

0,8698

0,38%
Роснефть

0,9607

0,11%

НА основе полученных данных выберем предприятия с наибольшей доходностью и с наименьшим β – коэффициентом. Из дальнейшего расчёта исключим следующие предприятия: Банк Москвы, Газпром, Лукойл, Роснефть (высокий уровень риска исходя из β – коэффициента при невысокой доходности по сравнению с другими предприятиями). Повторюсь, что при более точном расчёте инвестору необходимо также учитывать дивиденды, выплачиваемые акционерам, поэтому данные предприятия с высокой долей вероятности вошли в окончательный инвестиционный портфель.

Следовательно в окончательный инвестиционный портфель могут войти следующие предприятия: Аэрофлот, Росбанк, Верофарм, ГМК Норильский Никель, Татнефть, ГУМ, Камаз , Магнит, МТС, Новатэк.

Для нахождения эффективной границы портфеля далее по формуле (5) вычислим ковариацию между доходностями. Полученные данные представим в виде ковариационной матрицы – таблица 4

Таблица 4

Аэрофлот

РОСБАНК

Верофарм

ГМК Норильский Никель

Татнефть

ГУМ

Камаз

Магнит

МТС

Новатэк
Аэрофлот

0,0023

0,0003

0,0011

0,0012

0,0009

0,0002

0,0006

0,0005

0,0013

0,0005
РОСБАНК

0,0003

0,0010

0,0001

0,0007

0,0005

0,0004

0,0002

0,0007

0,0005

0,0004
Верофарм

0,0011

0,0001

0,0026

0,0003

0,0006

-0,0002

0,0008

0,0005

0,0005

0,0006
ГМК Норильский Никель

0,0012

0,0007

0,0003

0,0025

0,0014

0,0004

0,0003

0,0007

0,0014

0,0008
Татнефть

0,0009

0,0005

0,0006

0,0014

0,0024

0,0003

0,0003

0,0008

0,0013

0,0014
ГУМ

0,0002

0,0004

-0,0002

0,0004

0,0003

0,0026

0,0009

0,0006

0,0004

0,0002
Камаз

0,0006

0,0002

0,0008

0,0003

0,0003

0,0009

0,0050

0,0006

0,0003

0,0003
Магнит

0,0005

0,0007

0,0005

0,0007

0,0008

0,0006

0,0006

0,0021

0,0007

0,0006
МТС

0,0013

0,0005

0,0005

0,0014

0,0013

0,0004

0,0003

0,0007

0,0020

0,0009
Новатэк

0,0005

0,0004

0,0006

0,0008

0,0014

0,0002

0,0003

0,0006

0,0009

0,0020

Чтобы построить эффективную границу разделим расчет на два этапа. В начале найдем два портфеля (х и у) на огибающей реализуемого множества, а затем построим эффективную границу.

Поиск двух портфелей на огибающей

Согласно теореме 2 [Приложение Б], для нахождения всей эффективной границы необходимо найти два эффективных портфеля. По теореме 1 [Приложение В] для этого нужно решить систему (13):

R — с = Sz (13)

где R – средний доход;

c — константа;

относительно z для двух различных значений с. Для каждого из c путем решения системы находим вектор z, а затем для нахождения эффективного портфеля принимаем xi=zi/∑zh.

Значения с, для которых следует решить систему, могут выбираться более-менее произвольно. Будем учитывать, что с = 0,0025

Используя указанные теоремы и пакетные средства Microsoft Excel я построила график эффективной границы инвестиционного портфеля в зависимости от среднего дохода и среднего отклонения портфеля – рисунок 3. Описание построения графика эффективной границы в Microsoft Excel — Приложение Г.

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Рисунок 3 – график средних значений и стандартных отклонений инвестиционного портфеля, эффективная граница.

Заключительным этапом моделирования инвестиционного портфеля является нахождение долей акций, составляющих этот портфель. Для этого воспользуемся функцией «Поиск решения» в Microsoft Excel.

Необходимо минимизировать дисперсию дохода инвестиционного портфеля σ2p при условии, что ожидаемы доход составит не менее 0,35%. Данное значение было получено при построении графика эффективной границы.

Будем также исходить из предположения, что доля каждой из акций не должна превышать 25% в инвестиционном портфеле (данное ограничение устанавливается инвестором, исходя из собственных соображений, чем меньше значение, тем меньший уровень риска приходится на одну акцию). В нашем же случае при наличии сильной скоррелированности между котировками акций изучаемых предприятий можно выбрать любое значение данного ограничения. Особое значение данного ограничения проявляется при учёте дивидендов с каждой акции при расчёте средней доходности.

Указав обозначенные ограничения, я получила следующее оптимальное решение – таблица 5.

Аэрофлот

РОСБАНК

Верофарм

ГМК Норильский Никель

Татнефть

ГУМ

Камаз

Магнит

МТС

Новатэк

Средний доход

0,90%

0,18%

0,67%

0,94%

0,60%

0,17%

1,77%

0,32%

0,0048

0,0038

Всего
Решения

4,77%

25,00%

18,50%

1,38%

0,00%

18,77%

4,23%

4,26%

8,59%

14,51%

100,00%
Ограничения

25,00%

25,00%

25,00%

25,00%

25,00%

25,00%

25,00%

25,00%

25,00%

25,00%

100,00%
Ожидаемый доход

0,0428%

0,0450%

0,1246%

0,0129%

0,0000%

0,0326%

0,0748%

0,0135%

0,0416%

0,0557%

0,4434%

Как видно из таблицы, решение предусматривает, что примерно 4,77% портфеля будут составлять акции Аэрофлота, 25% — акции РОСБАНКа, 18,5% — акции Верофарма, 1,38%- акции ГМК Норильский Никель, 18,77% — акции ГУМ, 4,23% — акции Камаз, 4,26% — акции Магнит, 8,59% — акции МТС, 14,51% — акции Новатэк. Ожидаемый доход будет равен 0,4434% в неделю. Оптимальное значение целевой функции показывает, что дисперсия недельного дохода инвестиционного портфеля составляет примерно 0,000645, таким образом, стандартное отклонение равно 2,54%. Если считать, что данная модель правильна, и предположить, что доход инвестиционного портфеля является нормально распределенной величиной со средним значением 0,4434% и стандартным отклонением 2,54%, то согласно теории вероятностей с достаточной уверенностью (доверительный уровень 95%) можно ожидать, что данный портфель в следующие недели будет давать доход от -4,6371% до +5,5239% (т.е. 0,4434% ±2×2,54%).

Приложение А

Значение котировок акций 20 предприятий за период с 10.01.2009 по 30.04.2009(каждая среда)

Транснефть

Аэрофлот

Аптечная сеть 36.6

Банк Москвы

РОСБАНК
неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход
10.01.2009

58715

1

59,85

1

1498,99

1

1234

1

175

17.01.2009

57999,99

-1,22%

2

63,35

5,85%

2

1530

2,07%

2

1849,5

49,88%

2

194

10,86%
24.01.2009

61400

5,86%

3

74,8

18,07%

3

1575,99

3,01%

3

1748

-5,49%

3

189,99

-2,07%
31.01.2009

62700

2,12%

4

74,55

-0,33%

4

1590

0,89%

4

1698,95

-2,81%

4

174,76

-8,02%
07.02.2009

65700

4,78%

5

71,3

-4,36%

5

1579

-0,69%

5

1625

-4,35%

5

183

4,72%
14.02.2009

62800

-4,41%

6

71,9

0,84%

6

1554,79

-1,53%

6

1598

-1,66%

6

180

-1,64%
21.02.2009

60400

-3,82%

7

72

0,14%

7

1679,91

8,05%

7

1655

3,57%

7

177

-1,67%
28.02.2009

57500

-4,80%

8

69,5

-3,47%

8

1621

-3,51%

8

1586

-4,17%

8

168

-5,08%
07.03.2009

54200

-5,74%

9

70,77

1,83%

9

1613,88

-0,44%

9

1411

-11,03%

9

159,45

-5,09%
14.03.2009

53000

-2,21%

10

76,5

8,10%

10

1620

0,38%

10

1420

0,64%

10

160

0,34%
21.03.2009

53377

0,71%

11

78,29

2,34%

11

1665

2,78%

11

1471

3,59%

11

172,4

7,75%
28.03.2009

54600

2,29%

12

73,98

-5,51%

12

1745

4,80%

12

1434,47

-2,48%

12

168,55

-2,23%
04.04.2009

53130

-2,69%

13

75,8

2,46%

13

1777

1,83%

13

1396

-2,68%

13

165,95

-1,54%
11.04.2009

52185

-1,78%

14

77,5

2,24%

14

1810

1,86%

14

1700

21,78%

14

174,17

4,95%
18.04.2009

55280

5,93%

15

77,33

-0,22%

15

1965

8,56%

15

1630

-4,12%

15

171,35

-1,62%
25.04.2009

51270

-7,25%

16

75,6

-2,24%

16

2090

6,36%

16

1672,99

2,64%

16

170,5

-0,50%
02.05.2009

49400

-3,65%

17

74

-2,12%

17

2160

3,35%

17

1579

-5,62%

17

177,14

3,89%
10.05.2009

47299

-4,25%

18

72

-2,70%

18

2330,01

7,87%

18

1599

1,27%

18

178,49

0,76%
16.05.2009

46000

-2,75%

19

69,5

-3,47%

19

2379

2,10%

19

1573,75

-1,58%

19

176,11

-1,33%
23.05.2009

44530

-3,20%

20

69

-0,72%

20

2346

-1,39%

20

1502

-4,56%

20

176,6

0,28%
30.05.2009

38500

-13,54%

21

62,06

-10,06%

21

2265

-3,45%

21

1415

-5,79%

21

170

-3,74%
06.06.2009

37810,15

-1,79%

22

64,1

3,29%

22

2484

9,67%

22

1490

5,30%

22

171,01

0,59%
13.06.2009

37000

-2,14%

23

64,2

0,16%

23

2454,55

-1,19%

23

1479,52

-0,70%

23

171

-0,01%
20.06.2009

43651

17,98%

24

72,82

13,43%

24

2438

-0,67%

24

1524,45

3,04%

24

175,47

2,61%
27.06.2009

42161,64

-3,41%

25

74,09

1,74%

25

2338

-4,10%

25

1525

0,04%

25

187,88

7,07%
04.07.2009

42780,02

1,47%

26

74,5

0,55%

26

2301

-1,58%

26

1496

-1,90%

26

195,6

4,11%
11.07.2009

42110

-1,57%

27

76,9

3,22%

27

2268

-1,43%

27

1503

0,47%

27

190,95

-2,38%
18.07.2009

44500

5,68%

28

75,1

-2,34%

28

2198

-3,09%

28

1484

-1,26%

28

187,99

-1,55%
25.07.2009

47150

5,96%

29

73,25

-2,46%

29

2230

1,46%

29

1469,9

-0,95%

29

188

0,01%
01.08.2009

45992,2

-2,46%

30

68,01

-7,15%

30

2046

-8,25%

30

1399,99

-4,76%

30

188,63

0,34%
08.08.2009

46598,99

1,32%

31

73,44

7,98%

31

2155

5,33%

31

1372,9

-1,94%

31

188,75

0,06%
15.08.2009

43000

-7,72%

32

70,5

-4,00%

32

2101

-2,51%

32

1318

-4,00%

32

176,2

-6,65%
22.08.2009

40610

-5,56%

33

71

0,71%

33

2040

-2,90%

33

1300

-1,37%

33

172

-2,38%
29.08.2009

38399,99

-5,44%

34

69,07

-2,72%

34

2050

0,49%

34

1255

-3,46%

34

176,75

2,76%
05.09.2009

40300

4,95%

35

70

1,35%

35

2020

-1,46%

35

1229,99

-1,99%

35

179

1,27%
12.09.2009

40995

1,72%

36

70,7

1,00%

36

1911

-5,40%

36

1160

-5,69%

36

173

-3,35%
19.09.2009

42500

3,67%

37

76,49

8,19%

37

1915

0,21%

37

1190,27

2,61%

37

169,8

-1,85%
26.09.2009

44500

4,71%

38

77,97

1,93%

38

1830

-4,44%

38

1200

0,82%

38

172,5

1,59%
03.10.2009

45749,99

2,81%

39

77,48

-0,63%

39

1895

3,55%

39

1197

-0,25%

39

180

4,35%
10.10.2009

46500

1,64%

40

76,2

-1,65%

40

1869

-1,37%

40

1224,92

2,33%

40

178,7

-0,72%
17.10.2009

44800

-3,66%

41

84,19

10,49%

41

1963,15

5,04%

41

1294,99

5,72%

41

182

1,85%
24.10.2009

42920,05

-4,20%

42

82,24

-2,32%

42

1870,12

-4,74%

42

1305

0,77%

42

182,35

0,19%
31.10.2009

48049,99

11,95%

43

85,17

3,56%

43

1883

0,69%

43

1410

8,05%

43

187,07

2,59%
07.11.2009

50800

5,72%

44

85,75

0,68%

44

1875,1

-0,42%

44

1410,9

0,06%

44

184

-1,64%
14.11.2009

49415

-2,73%

45

86,77

1,19%

45

1900

1,33%

45

1400

-0,77%

45

179,5

-2,45%
21.11.2009

46100

-6,71%

46

87

0,27%

46

1830,99

-3,63%

46

1370

-2,14%

46

173,9

-3,12%
28.11.2009

45500,02

-1,30%

47

87,02

0,02%

47

1800

-1,69%

47

1379,99

0,73%

47

173,4

-0,29%
05.12.2009

47546,96

4,50%

48

86,91

-0,13%

48

1670,02

-7,22%

48

1404

1,74%

48

181,3

4,56%
12.12.2009

51680

8,69%

49

88,1

1,37%

49

1849,97

10,78%

49

1440

2,56%

49

177,94

-1,85%
19.12.2009

49450

-4,32%

50

86,5

-1,82%

50

1819

-1,67%

50

1420

-1,39%

50

173,9

-2,27%
26.12.2009

49411,01

-0,08%

51

91,79

6,12%

51

1759

-3,30%

51

1369

-3,59%

51

180

3,51%
09.01.2010

49060

-0,71%

52

94,12

2,54%

52

1779

1,14%

52

1358

-0,80%

52

177,02

-1,66%
16.01.2010

47700,01

-2,77%

53

96,55

2,58%

53

1705

-4,16%

53

1305,99

-3,83%

53

177

-0,01%
23.01.2010

40101

-15,93%

54

86

-10,93%

54

1509

-11,50%

54

1050

-19,60%

54

170

-3,95%
30.01.2010

40950

2,12%

55

90,87

5,66%

55

1505

-0,27%

55

1144

8,95%

55

169,99

-0,01%
06.02.2010

41502

1,35%

56

99,4

9,39%

56

1445

-3,99%

56

1209

5,68%

56

171,5

0,89%
13.02.2010

41800

0,72%

57

106,2

6,84%

57

1440

-0,35%

57

1224,34

1,27%

57

172,5

0,58%
20.02.2010

38400

-8,13%

58

108

1,69%

58

1418

-1,53%

58

1195,49

-2,36%

58

181,5

5,22%
27.02.2010

35850

-6,64%

59

107

-0,93%

59

1388

-2,12%

59

1199

0,29%

59

182,5

0,55%
05.03.2010

31301

-12,69%

60

105,5

-1,40%

60

1340

-3,46%

60

1222,5

1,96%

60

187

2,47%
12.03.2010

33389

6,67%

61

105,49

-0,01%

61

1320

-1,49%

61

1222

-0,04%

61

187,5

0,27%
19.03.2010

32489,99

-2,69%

62

98,54

-6,59%

62

1245

-5,68%

62

1220

-0,16%

62

186,75

-0,40%
26.03.2010

32355,02

-0,42%

63

96,49

-2,08%

63

1234,98

-0,80%

63

1210

-0,82%

63

188

0,67%
02.04.2010

32805

1,39%

64

100,7

4,36%

64

1254,99

1,62%

64

1230,96

1,73%

64

188,91

0,48%
09.04.2010

31700

-3,37%

65

100,76

0,06%

65

1092

-12,99%

65

1225

-0,48%

65

190

0,58%
16.04.2010

30398

-4,11%

66

100,6

-0,16%

66

1055

-3,39%

66

1229,9

0,40%

66

189,4

-0,32%
23.04.2010

29680

-2,36%

67

101

0,40%

67

982

-6,92%

67

1218,25

-0,95%

67

190,2

0,42%
30.04.2010

28914,01

-2,58%

68

101

0,00%

68

977,12

-0,50%

68

1221,1

0,23%

68

190,75

0,29%

Продолжение А

Верофарм

Волгателеком

Сбербанк

Газпром

ГМК Норильский Никель
неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход
10.01.2009

900

1

148

1

82,59999

1

291,77

1

3722,94

17.01.2009

901

0,11%

2

157

6,08%

2

92,4

11,86%

2

279,19

-4,31%

2

4065,01

9,19%
24.01.2009

973,5

8,05%

3

167,78

6,87%

3

91,35

-1,14%

3

287,59

3,01%

3

4369,99

7,50%
31.01.2009

1020

4,78%

4

168,3

0,31%

4

87,37999

-4,35%

4

285

-0,90%

4

4399,99

0,69%
07.02.2009

950

-6,86%

5

161,97

-3,76%

5

90,9

4,03%

5

286,39

0,49%

5

4807,99

9,27%
14.02.2009

1035

8,95%

6

170

4,96%

6

91,91

1,11%

6

281,87

-1,58%

6

4705

-2,14%
21.02.2009

970

-6,28%

7

164,49

-3,24%

7

92,8

0,97%

7

280,2

-0,59%

7

4790

1,81%
28.02.2009

950

-2,06%

8

155,99

-5,17%

8

96,705

4,21%

8

267,42

-4,56%

8

4648

-2,96%
07.03.2009

965

1,58%

9

154,3

-1,08%

9

91,3

-5,59%

9

254,09

-4,98%

9

4315

-7,16%
14.03.2009

985

2,07%

10

154

-0,19%

10

90

-1,42%

10

253,8

-0,11%

10

4365

1,16%
21.03.2009

1020

3,55%

11

157,5

2,27%

11

90,28

0,31%

11

253,12

-0,27%

11

4680

7,22%
28.03.2009

1059

3,82%

12

159,81

1,47%

12

92,599

2,57%

12

271,97

7,45%

12

4790

2,35%
04.04.2009

1070,1

1,05%

13

160,49

0,43%

13

93,2

0,65%

13

268,6

-1,24%

13

5045,93

5,34%
11.04.2009

1050

-1,88%

14

165,1

2,87%

14

100,36

7,68%

14

273,81

1,94%

14

5315,01

5,33%
18.04.2009

1290

22,86%

15

167

1,15%

15

100,49998

0,14%

15

257,6

-5,92%

15

5110

-3,86%
25.04.2009

1200

-6,98%

16

165

-1,20%

16

102,627

2,12%

16

260,25

1,03%

16

5145

0,68%
02.05.2009

1200

0,00%

17

162,2

-1,70%

17

102,8

0,17%

17

254,7

-2,13%

17

4930

-4,18%
10.05.2009

1202

0,17%

18

161,66

-0,33%

18

103,001

0,20%

18

247,7

-2,75%

18

5078

3,00%
16.05.2009

1070,05

-10,98%

19

158,98

-1,66%

19

98,14495

-4,71%

19

245,8

-0,77%

19

5030

-0,95%
23.05.2009

1068

-0,19%

20

156

-1,87%

20

93,4

-4,83%

20

241,6

-1,71%

20

4805,9

-4,46%
30.05.2009

975

-8,71%

21

144

-7,69%

21

87,9

-5,89%

21

227,99

-5,63%

21

4553

-5,26%
06.06.2009

982

0,72%

22

140,99

-2,09%

22

96,40102

9,67%

22

244

7,02%

22

5108,9

12,21%
13.06.2009

1000

1,83%

23

137,8

-2,26%

23

95,662

-0,77%

23

246,64

1,08%

23

5063

-0,90%
20.06.2009

1080

8,00%

24

136

-1,31%

24

100,85

5,42%

24

268,24

8,76%

24

5302

4,72%
27.06.2009

1095

1,39%

25

132

-2,94%

25

98,968

-1,87%

25

260,34

-2,95%

25

5326,87

0,47%
04.07.2009

1082

-1,19%

26

142

7,58%

26

100,401

1,45%

26

270,45

3,88%

26

5598,52

5,10%
11.07.2009

1084,77

0,26%

27

141,1

-0,63%

27

104,14995

3,73%

27

276,3

2,16%

27

5427

-3,06%
18.07.2009

1080

-0,44%

28

135

-4,32%

28

107

2,74%

28

286,4

3,66%

28

5375,43

-0,95%
25.07.2009

1067

-1,20%

29

132,24

-2,04%

29

109,63

2,46%

29

283,5

-1,01%

29

5713

6,28%
01.08.2009

1089

2,06%

30

129

-2,45%

30

101,59

-7,33%

30

269,95

-4,78%

30

5550

-2,85%
08.08.2009

1210

11,11%

31

131

1,55%

31

102,8

1,19%

31

280,03

3,73%

31

5500

-0,90%
15.08.2009

1200

-0,83%

32

129

-1,53%

32

94,5

-8,07%

32

263,75

-5,81%

32

5279

-4,02%
22.08.2009

1140

-5,00%

33

124,99

-3,11%

33

93,6

-0,95%

33

263,56

-0,07%

33

5335,91

1,08%
29.08.2009

1151

0,96%

34

119,55

-4,35%

34

93,94

0,36%

34

261,58

-0,75%

34

5517,99

3,41%
05.09.2009

1145

-0,52%

35

119,2

-0,29%

35

95

1,13%

35

262

0,16%

35

5603

1,54%
12.09.2009

1135

-0,87%

36

117,74

-1,22%

36

94,2

-0,84%

36

262,01

0,00%

36

5619,64

0,30%
19.09.2009

1100

-3,08%

37

118,01

0,23%

37

103,77

10,16%

37

276,54

5,55%

37

6076,8

8,14%
26.09.2009

1080

-1,82%

38

119,49

1,25%

38

100,89

-2,78%

38

273,55

-1,08%

38

6447

6,09%
03.10.2009

1072

-0,74%

39

133,61

11,82%

39

103,31

2,40%

39

280,3

2,47%

39

6725,55

4,32%
10.10.2009

1074

0,19%

40

138,5

3,66%

40

105,73

2,34%

40

292

4,17%

40

6839,9

1,70%
17.10.2009

1080

0,56%

41

143,4

3,54%

41

108,44

2,56%

41

293,2

0,41%

41

6800,01

-0,58%
24.10.2009

1098

1,67%

42

135,49

-5,52%

42

105,6

-2,62%

42

284,19

-3,07%

42

6827

0,40%
31.10.2009

1175

7,01%

43

140,11

3,41%

43

106,48

0,83%

43

306,68

7,91%

43

7270

6,49%
07.11.2009

1190

1,28%

44

147,4

5,20%

44

106,58

0,09%

44

317,61

3,56%

44

7410

1,93%
14.11.2009

1185

-0,42%

45

155,47

5,47%

45

105,41

-1,10%

45

320,7

0,97%

45

7498

1,19%
21.11.2009

1198

1,10%

46

146,25

-5,93%

46

99,3

-5,80%

46

306,5

-4,43%

46

6905

-7,91%
28.11.2009

1201,5

0,29%

47

142,48

-2,58%

47

101,14

1,85%

47

311,43

1,61%

47

6936

0,45%
05.12.2009

1220

1,54%

48

142,3

-0,13%

48

104,28

3,10%

48

345,1

10,81%

48

6760,2

-2,53%
12.12.2009

1290

5,74%

49

143,6

0,91%

49

108,45

4,00%

49

357,2

3,51%

49

6645

-1,70%
19.12.2009

1282

-0,62%

50

141,6

-1,39%

50

105,52

-2,70%

50

345,06

-3,40%

50

6421

-3,37%
26.12.2009

1280

-0,16%

51

142,7

0,78%

51

103,62

-1,80%

51

347,64

0,75%

51

6472,01

0,79%
09.01.2010

1260,61

-1,51%

52

143,76

0,74%

52

101,85

-1,71%

52

352,69

1,45%

52

6420,01

-0,80%
16.01.2010

1300

3,12%

53

137,37

-4,44%

53

101,8

-0,05%

53

342,45

-2,90%

53

6199

-3,44%
23.01.2010

1155

-11,15%

54

113

-17,74%

54

90,5

-11,10%

54

296

-13,56%

54

5296,02

-14,57%
30.01.2010

1169

1,21%

55

110,5

-2,21%

55

91,99

1,65%

55

305,95

3,36%

55

5830

10,08%
06.02.2010

1189

1,71%

56

107,4

-2,81%

56

88,2

-4,12%

56

297,7

-2,70%

56

6570

12,69%
13.02.2010

1349,87

13,53%

57

105,6

-1,68%

57

85,45

-3,12%

57

307,81

3,40%

57

7071

7,63%
20.02.2010

1339,99

-0,73%

58

98

-7,20%

58

83,09

-2,76%

58

313,3

1,78%

58

7185

1,61%
27.02.2010

1326,26

-1,02%

59

99,22

1,24%

59

83,78

0,83%

59

314,47

0,37%

59

7215

0,42%
05.03.2010

1360

2,54%

60

99,45

0,23%

60

78,32

-6,52%

60

315,44

0,31%

60

7199

-0,22%
12.03.2010

1365

0,37%

61

98,93

-0,52%

61

78,5

0,23%

61

310,1

-1,69%

61

7017

-2,53%
19.03.2010

1350

-1,10%

62

104,2

5,33%

62

74,5

-5,10%

62

294,77

-4,94%

62

6571,25

-6,35%
26.03.2010

1340

-0,74%

63

107,5

3,17%

63

72,98

-2,04%

63

292,64

-0,72%

63

6502

-1,05%
02.04.2010

1315

-1,87%

64

116,67

8,53%

64

78,75

7,91%

64

300,49

2,68%

64

6596

1,45%
09.04.2010

1319

0,30%

65

114,2

-2,12%

65

78,55

-0,25%

65

308,91

2,80%

65

6982,1

5,85%
16.04.2010

1309

-0,76%

66

114,49

0,25%

66

75

-4,52%

66

314,53

1,82%

66

6881,54

-1,44%
23.04.2010

1280

-2,22%

67

110,9

-3,14%

67

74,19

-1,08%

67

315,5

0,31%

67

6794

-1,27%
30.04.2010

1300

1,56%

68

106,57

-3,90%

68

77,1

3,92%

68

312,49

-0,95%

68

6408

-5,68%

Продолжение А

Татнефть

ГУМ

Ростелеком, ап

Камаз

Лебедянский
неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход
10.01.2009

110,51

1

64

1

85

1

50

1

2090

17.01.2009

110,75

0,22%

2

70

9,38%

2

86,98

2,33%

2

51,71

3,42%

2

2035,99

-2,58%
24.01.2009

115,16

3,98%

3

67,5

-3,57%

3

88,88

2,18%

3

52,75

2,01%

3

2040

0,20%
31.01.2009

115,39

0,20%

4

68

0,74%

4

92,43

3,99%

4

50,5

-4,27%

4

2010

-1,47%
07.02.2009

118,5

2,70%

5

67,75

-0,37%

5

87,99

-4,80%

5

52,4

3,76%

5

2150

6,97%
14.02.2009

112,69

-4,90%

6

68,7

1,40%

6

85,62

-2,69%

6

56,97

8,72%

6

2130

-0,93%
21.02.2009

111,55

-1,01%

7

86,5

25,91%

7

87,5

2,20%

7

61,749

8,39%

7

2190

2,82%
28.02.2009

115,69

3,71%

8

72

-16,76%

8

77,5

-11,43%

8

59,5

-3,64%

8

2069,99

-5,48%
07.03.2009

107,18

-7,36%

9

69

-4,17%

9

68,89

-11,11%

9

60,1

1,01%

9

2070

0,00%
14.03.2009

105,61

-1,46%

10

66,27

-3,96%

10

79,35

15,18%

10

60,11

0,02%

10

2086,05

0,78%
21.03.2009

114,7

8,61%

11

67,19

1,39%

11

84,61

6,63%

11

60,5

0,65%

11

2046,02

-1,92%
28.03.2009

123

7,24%

12

67,93

1,10%

12

87,71

3,66%

12

60,21

-0,48%

12

2072

1,27%
04.04.2009

117,98

-4,08%

13

68,28

0,52%

13

88,5

0,90%

13

66,55

10,53%

13

2101

1,40%
11.04.2009

124,45

5,48%

14

69,14

1,26%

14

89

0,56%

14

67

0,68%

14

2161

2,86%
18.04.2009

126

1,25%

15

66,45

-3,89%

15

87

-2,25%

15

70,99

5,96%

15

2230

3,19%
25.04.2009

128,25

1,79%

16

65,95

-0,75%

16

92,18

5,95%

16

69,49

-2,11%

16

2329

4,44%
02.05.2009

120

-6,43%

17

64,5

-2,20%

17

80,79

-12,36%

17

73,9

6,35%

17

2285

-1,89%
10.05.2009

119,72

-0,23%

18

64

-0,78%

18

81,35

0,69%

18

76,56

3,60%

18

2288

0,13%
16.05.2009

113,68

-5,05%

19

63,51

-0,77%

19

80,76

-0,73%

19

78

1,88%

19

2170

-5,16%
23.05.2009

114,37

0,61%

20

60,48

-4,77%

20

75,6

-6,39%

20

82,3

5,51%

20

2130

-1,84%
30.05.2009

111,6

-2,42%

21

57,74

-4,53%

21

70,11

-7,26%

21

80,57

-2,10%

21

2026

-4,88%
06.06.2009

117

4,84%

22

56,71

-1,78%

22

73,1

4,26%

22

90,7

12,57%

22

1995

-1,53%
13.06.2009

118,73

1,48%

23

57

0,51%

23

76,4

4,51%

23

116,999

29,00%

23

2045

2,51%
20.06.2009

125,25

5,49%

24

57,4

0,70%

24

78,44

2,67%

24

104

-11,11%

24

2198

7,48%
27.06.2009

119,03

-4,97%

25

55,25

-3,75%

25

75,36

-3,93%

25

110,001

5,77%

25

2160

-1,73%
04.07.2009

121,9

2,41%

26

56,3

1,90%

26

77,2

2,44%

26

111

0,91%

26

2145

-0,69%
11.07.2009

127,47

4,57%

27

61

8,35%

27

75,38

-2,36%

27

116,12

4,61%

27

2333

8,76%
18.07.2009

132,51

3,95%

28

60,31

-1,13%

28

75,05

-0,44%

28

122

5,06%

28

2359

1,11%
25.07.2009

135,3

2,11%

29

59,2

-1,84%

29

73,89

-1,55%

29

115,5

-5,33%

29

2420

2,59%
01.08.2009

124,7

-7,83%

30

56,96

-3,78%

30

68,31

-7,55%

30

116,5

0,87%

30

2375

-1,86%
08.08.2009

127,95

2,61%

31

57,87

1,60%

31

72

5,40%

31

117

0,43%

31

2520

6,11%
15.08.2009

123,79

-3,25%

32

56,56

-2,26%

32

70,05

-2,71%

32

115

-1,71%

32

2439

-3,21%
22.08.2009

124,29

0,40%

33

55

-2,76%

33

69

-1,50%

33

114,4

-0,52%

33

2235

-8,36%
29.08.2009

128,68

3,53%

34

56,47

2,67%

34

66

-4,35%

34

109,6

-4,20%

34

2230

-0,22%
05.09.2009

128,01

-0,52%

35

57,9

2,53%

35

63,7

-3,48%

35

112

2,19%

35

2294

2,87%
12.09.2009

124,12

-3,04%

36

56,98

-1,59%

36

59,08

-7,25%

36

106,997

-4,47%

36

2285

-0,39%
19.09.2009

129,71

4,50%

37

57,11

0,23%

37

60,92

3,11%

37

106

-0,93%

37

2249,97

-1,53%
26.09.2009

138,65

6,89%

38

57,5

0,68%

38

64,52

5,91%

38

105,25

-0,71%

38

2220

-1,33%
03.10.2009

140

0,97%

39

56,05

-2,52%

39

65,74

1,89%

39

95

-9,74%

39

2168

-2,34%
10.10.2009

138,46

-1,10%

40

55,8

-0,45%

40

63,7

-3,10%

40

95,16

0,17%

40

2161,1

-0,32%
17.10.2009

143,4

3,57%

41

55,43

-0,66%

41

63,94

0,38%

41

96,499

1,41%

41

2189

1,29%
24.10.2009

135,87

-5,25%

42

55,24

-0,34%

42

61,9

-3,19%

42

97,25

0,78%

42

2340

6,90%
31.10.2009

152,5

12,24%

43

55,76

0,94%

43

64,48

4,17%

43

103,47

6,40%

43

2299

-1,75%
07.11.2009

152,01

-0,32%

44

54,99

-1,38%

44

63,79

-1,07%

44

100,798

-2,58%

44

2300

0,04%
14.11.2009

147,48

-2,98%

45

54,61

-0,69%

45

66,64

4,47%

45

105,8

4,96%

45

2170

-5,65%
21.11.2009

139,98

-5,09%

46

54,35

-0,48%

46

63,07

-5,36%

46

108

2,08%

46

2121

-2,26%
28.11.2009

142,56

1,84%

47

53,99

-0,66%

47

65,09

3,20%

47

108

0,00%

47

2085

-1,70%
05.12.2009

151,06

5,96%

48

54

0,02%

48

66,3

1,86%

48

110

1,85%

48

2075

-0,48%
12.12.2009

153,25

1,45%

49

54,22

0,41%

49

77

16,14%

49

117,029

6,39%

49

2182,5

5,18%
19.12.2009

143,2

-6,56%

50

53,39

-1,53%

50

73,6

-4,42%

50

117,1

0,06%

50

2212

1,35%
26.12.2009

146,2

2,09%

51

52

-2,60%

51

71,84

-2,39%

51

126,33

7,88%

51

2125

-3,93%
09.01.2010

154,6

5,75%

52

51,8

-0,38%

52

69,13

-3,77%

52

131,5

4,09%

52

2215

4,24%
16.01.2010

148,5

-3,95%

53

55,5

7,14%

53

69,55

0,61%

53

173

31,56%

53

2191,02

-1,08%
23.01.2010

118

-20,54%

54

52

-6,31%

54

51,34

-26,18%

54

143

-17,34%

54

2060

-5,98%
30.01.2010

123,72

4,85%

55

50

-3,85%

55

56,5

10,05%

55

146,49

2,44%

55

2031

-1,41%
06.02.2010

123,71

-0,01%

56

50,45

0,90%

56

51,9

-8,14%

56

142,5

-2,72%

56

2017,5

-0,66%
13.02.2010

127,08

2,72%

57

49

-2,87%

57

55,25

6,45%

57

149

4,56%

57

2010

-0,37%
20.02.2010

135,34

6,50%

58

54,5

11,22%

58

55,06

-0,34%

58

149,4

0,27%

58

1975,5

-1,72%
27.02.2010

145,46

7,48%

59

53,5

-1,83%

59

56,8

3,16%

59

143,71

-3,81%

59

1974

-0,08%
05.03.2010

151,5

4,15%

60

53,25

-0,47%

60

55,33

-2,59%

60

146,28

1,79%

60

2090

5,88%
12.03.2010

150,22

-0,84%

61

53,93

1,28%

61

56,83

2,71%

61

146,3

0,01%

61

2189,5

4,76%
19.03.2010

148,92

-0,87%

62

56,5

4,77%

62

57,75

1,62%

62

140,9

-3,69%

62

2160

-1,35%
26.03.2010

150,57

1,11%

63

58,98

4,39%

63

56,99

-1,32%

63

135

-4,19%

63

2109

-2,36%
02.04.2010

153,37

1,86%

64

58,5

-0,81%

64

57,46

0,82%

64

144,5

7,04%

64

1973,01

-6,45%
09.04.2010

151,82

-1,01%

65

63,49

8,53%

65

58,37

1,58%

65

147,95

2,39%

65

1930

-2,18%
16.04.2010

149,98

-1,21%

66

64,43

1,48%

66

56,55

-3,12%

66

153

3,41%

66

1870

-3,11%
23.04.2010

153,91

2,62%

67

68,49

6,30%

67

53,15

-6,01%

67

150

-1,96%

67

1884

0,75%
30.04.2010

151,91

-1,30%

68

66,2

-3,34%

68

51,07

-3,91%

68

139

-7,33%

68

1895

0,58%

Продолжение А

Лукойл

Магнит

МТС

Новатэк

Роснефть
неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход

неделя

Курс

Доход
10.01.2009

2073,69

1

900,01

1

218,15

1

149,5

1

227

17.01.2009

2027

-2,25%

2

1075

19,44%

2

225,98

3,59%

2

151

1,00%

2

232,3

2,33%
24.01.2009

2128,51

5,01%

3

990,01

-7,91%

3

257,9

14,13%

3

154,93

2,60%

3

237,67

2,31%
31.01.2009

2111,99

-0,78%

4

980

-1,01%

4

250,5

-2,87%

4

146,75

-5,28%

4

234,7

-1,25%
07.02.2009

2224

5,30%

5

1100

12,24%

5

256,98

2,59%

5

154,49

5,27%

5

238,69

1,70%
14.02.2009

2139

-3,82%

6

1083

-1,55%

6

253,22

-1,46%

6

146,1

-5,43%

6

228,9

-4,10%
21.02.2009

2093

-2,15%

7

1069,8

-1,22%

7

257,4

1,65%

7

144,6

-1,03%

7

232

1,35%
28.02.2009

2081,96

-0,53%

8

1031

-3,63%

8

238,5

-7,34%

8

142

-1,80%

8

221,5

-4,53%
07.03.2009

2052

-1,44%

9

1040

0,87%

9

226,01

-5,24%

9

133,5

-5,99%

9

212,5

-4,06%
14.03.2009

2029,77

-1,08%

10

1030

-0,96%

10

232

2,65%

10

134,9

1,05%

10

205,7

-3,20%
21.03.2009

2078

2,38%

11

1120

8,74%

11

256,79

10,69%

11

139,97

3,76%

11

216,3

5,15%
28.03.2009

2203

6,02%

12

1120

0,00%

12

252,86

-1,53%

12

153,5

9,67%

12

216,3

0,00%
04.04.2009

2174

-1,32%

13

1130

0,89%

13

260

2,82%

13

145,79

-5,02%

13

216,26

-0,02%
11.04.2009

2187

0,60%

14

1135

0,44%

14

258,76

-0,48%

14

147,7

1,31%

14

214,06

-1,02%
18.04.2009

2154,2

-1,50%

15

1198

5,55%

15

245

-5,32%

15

154

4,27%

15

227,16

6,12%
25.04.2009

2114,5

-1,84%

16

1220

1,84%

16

249,9

2,00%

16

143,5

-6,82%

16

233,35

2,72%
02.05.2009

1988

-5,98%

17

1216,1

-0,32%

17

244,5

-2,16%

17

134,9

-5,99%

17

220

-5,72%
10.05.2009

1956,17

-1,60%

18

1205

-0,91%

18

239

-2,25%

18

133,65

-0,93%

18

214,35

-2,57%
16.05.2009

1907,11

-2,51%

19

1191

-1,16%

19

244,4

2,26%

19

126,52

-5,33%

19

211,97

-1,11%
23.05.2009

1940,11

1,73%

20

1146,02

-3,78%

20

238

-2,62%

20

124,5

-1,60%

20

207,5

-2,11%
30.05.2009

1894

-2,38%

21

1086

-5,24%

21

236

-0,84%

21

120,49

-3,22%

21

199,85

-3,69%
06.06.2009

1964,5

3,72%

22

1035

-4,70%

22

239,45

1,46%

22

133,15

10,51%

22

205,8

2,98%
13.06.2009

1956

-0,43%

23

1045,11

0,98%

23

239,79

0,14%

23

128

-3,87%

23

203,9

-0,92%
20.06.2009

2073

5,98%

24

1115

6,69%

24

259,37

8,17%

24

132,55

3,55%

24

208,2

2,11%
27.06.2009

1990

-4,00%

25

1118

0,27%

25

255,49

-1,50%

25

130,75

-1,36%

25

203,7

-2,16%
04.07.2009

2015

1,26%

26

1141,33

2,09%

26

264,7

3,60%

26

134,01

2,49%

26

204,99

0,63%
11.07.2009

2085,2

3,48%

27

1190

4,26%

27

270,45

2,17%

27

136,15

1,60%

27

212,87

3,84%
18.07.2009

2138

2,53%

28

1199

0,76%

28

270,5

0,02%

28

147,02

7,98%

28

220,13

3,41%
25.07.2009

2128

-0,47%

29

1204,01

0,42%

29

266,37

-1,53%

29

143,5

-2,39%

29

218,8

-0,60%
01.08.2009

1993

-6,34%

30

1164

-3,32%

30

259,04

-2,75%

30

136,5

-4,88%

30

207,4

-5,21%
08.08.2009

2016,33

1,17%

31

1157

-0,60%

31

267,94

3,44%

31

136,77

0,20%

31

212,25

2,34%
15.08.2009

1910,94

-5,23%

32

1110

-4,06%

32

256,9

-4,12%

32

130,48

-4,60%

32

206,2

-2,85%
22.08.2009

1894

-0,89%

33

1041

-6,22%

33

258

0,43%

33

128,35

-1,63%

33

207,58

0,67%
29.08.2009

1887

-0,37%

34

1030

-1,06%

34

263,54

2,15%

34

124,49

-3,01%

34

207,5

-0,04%
05.09.2009

1908

1,11%

35

1083,5

5,19%

35

270,23

2,54%

35

129,81

4,27%

35

210

1,20%
12.09.2009

1899,5

-0,45%

36

1087

0,32%

36

266,74

-1,29%

36

125

-3,71%

36

209,97

-0,01%
19.09.2009

2015,5

6,11%

37

1075

-1,10%

37

289,58

8,56%

37

126,85

1,48%

37

220,1

4,82%
26.09.2009

2036

1,02%

38

1046

-2,70%

38

286,97

-0,90%

38

131,5

3,67%

38

213,2

-3,13%
03.10.2009

2095

2,90%

39

1047

0,10%

39

288,86

0,66%

39

134,16

2,02%

39

212,2

-0,47%
10.10.2009

2175

3,82%

40

1064,99

1,72%

40

304,99

5,58%

40

141,84

5,72%

40

212,17

-0,01%
17.10.2009

2210

1,61%

41

1138,5

6,90%

41

309

1,31%

41

134,5

-5,17%

41

221

4,16%
24.10.2009

2084,1

-5,70%

42

1154

1,36%

42

309,5

0,16%

42

132,5

-1,49%

42

211,8

-4,16%
31.10.2009

2237,01

7,34%

43

1155

0,09%

43

337,5

9,05%

43

141

6,42%

43

217,09

2,50%
07.11.2009

2308

3,17%

44

1131

-2,08%

44

343,17

1,68%

44

145,89

3,47%

44

225

3,64%
14.11.2009

2187

-5,24%

45

1181,1

4,43%

45

352,17

2,62%

45

145,31

-0,40%

45

223,5

-0,67%
21.11.2009

2069,49

-5,37%

46

1165

-1,36%

46

336,98

-4,31%

46

145,9

0,41%

46

211,25

-5,48%
28.11.2009

2102,99

1,62%

47

1138

-2,32%

47

351,75

4,38%

47

156

6,92%

47

212,3

0,50%
05.12.2009

2162,97

2,85%

48

1139

0,09%

48

365,7

3,97%

48

169,7

8,78%

48

226,8

6,83%
12.12.2009

2267,77

4,85%

49

1195,99

5,00%

49

375,5

2,68%

49

185,02

9,03%

49

239

5,38%
19.12.2009

2111,99

-6,87%

50

1216

1,67%

50

360,16

-4,09%

50

183,3

-0,93%

50

224,39

-6,11%
26.12.2009

2108

-0,19%

51

1226,6

0,87%

51

369,38

2,56%

51

182,5

-0,44%

51

228,02

1,62%
09.01.2010

2079

-1,38%

52

1310

6,80%

52

374,75

1,45%

52

196

7,40%

52

227,74

-0,12%
16.01.2010

1892

-8,99%

53

1331

1,60%

53

358,05

-4,46%

53

193,6

-1,22%

53

212,99

-6,48%
23.01.2010

1600

-15,43%

54

1135

-14,73%

54

302

-15,65%

54

174

-10,12%

54

175,68

-17,52%
30.01.2010

1736

8,50%

55

1168,02

2,91%

55

322

6,62%

55

168,97

-2,89%

55

180,8

2,91%
06.02.2010

1715,01

-1,21%

56

1139,02

-2,48%

56

314,8

-2,24%

56

169,5

0,31%

56

176,8

-2,21%
13.02.2010

1807,04

5,37%

57

1159

1,75%

57

328

4,19%

57

173,68

2,47%

57

186,3

5,37%
20.02.2010

1775,22

-1,76%

58

1183

2,07%

58

316,45

-3,52%

58

181

4,21%

58

198,1

6,33%
27.02.2010

1832

3,20%

59

1237,8

4,63%

59

326,5

3,18%

59

188,5

4,14%

59

199,87

0,89%
05.03.2010

1724

-5,90%

60

1212

-2,08%

60

313,49

-3,98%

60

185,9

-1,38%

60

201,96

1,05%
12.03.2010

1821

5,63%

61

1185

-2,23%

61

313,09

-0,13%

61

195,49

5,16%

61

204,14

1,08%
19.03.2010

1803,43

-0,96%

62

1165

-1,69%

62

305,43

-2,45%

62

184,49

-5,63%

62

193,81

-5,06%
26.03.2010

1863,99

3,36%

63

1160

-0,43%

63

303,09

-0,77%

63

186,32

0,99%

63

198,2

2,27%
02.04.2010

1972

5,79%

64

1100

-5,17%

64

305,6

0,83%

64

190,28

2,13%

64

213,77

7,86%
09.04.2010

2015,88

2,23%

65

1064,7

-3,21%

65

302,3

-1,08%

65

183,98

-3,31%

65

220,6

3,20%
16.04.2010

2133,51

5,84%

66

1054,99

-0,91%

66

282,94

-6,40%

66

181,12

-1,55%

66

231,9

5,12%
23.04.2010

2125,15

-0,39%

67

1052,91

-0,20%

67

285,39

0,87%

67

180,67

-0,25%

67

233,8

0,82%
30.04.2010

2137

0,56%

68

1038

-1,42%

68

282,1

-1,15%

68

180,88

0,12%

68

231,2

-1,11%

Приложение Б

Теорема 1. Пусть с — некоторая константа. Тогда обозначение R — с

относится к следующему вектору-столбцу:

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Пусть вектор z является решением системы линейных уравнений R — с = Sz. Тогда из этого решения можно получить портфель х на огибающей реализуемого множества:

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Теорема 2. Согласно этой теореме, впервые доказанной Блэком (В1аск, 1972), зная любые два портфеля на огибающей, можно восстановить всю огибающую. Если заданы два портфеля, х={ х1 ,…, хn} и у={y1 , …, у2}, то все портфели на огибающей являются выпуклыми линейными комбинациями х и у. Это означает, что для любой заданной константы а приведенный далее портфель лежит на огибающей эффективной границы:

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Приложение Г

Описание построения графика эффективной границы

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Каждая ячейка вектора-столбца под заголовком «Средне минус константа» содержит средний доход актива за вычетом константы с (в нашем случае с = 0,0025).

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Для получения значений z (ячейки В174-В183) необходимо выделить область B174:B183, ввести формулу “=МУМНОЖ(МОБР(А160:J169);L160:L169)” и нажать одновременно Ctrl+Shift+Enter.

В ячейку С174 вписывается формула “=B174/СУММ($B$174:$B$183)”, затем эта формула необходимо скопировать в ячейки С175-С183. Автоматически поменяется значение В174 на соответствующее строке В175-В183.

Аналогично находятся значения в ячейки Е174-Е183. Необходимо только в выделенную область (Е174:Е183) ввести формулу “=МУМНОЖ(МОБР(A160:J169);M160:M169)” и нажать одновременно Ctrl+Shift+Enter.

В ячейки F174:F183 вводится формула “=E174/СУММ($E$174:$E$183)”.

Далее найдём транспонированные векторы х и у. Они получены с использованием функции ТРАНСП. Для этого выделяем область В188:К188 и вводим в нее формулу “=ТРАНСП(С174:С183)”, затем нажимаем Ctrl+Shift+Enter – получили транспонированный вектор-строку х.

Аналогично находим транспонированный вектор-строку у, выделив область В191:К191 и введя в неё формулу “=ТРАНСП(F174:F183)”.

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Теперь средние, дисперсии и ковариации вычисляются таким образом:

Сред (х) — по формуле МУМНОЖ (трансп.х, средние);

Дисп(x) — по формуле МУМНОЖ(МУМНОЖ(трансп.х, ковар.матр.), х);

Сигма(х) — по формуле КОРЕНЬ (дисперсия);

Ковар(x,у) — по формуле МУМНОЖ(МУМНОЖ(трансп.х, ковар.матр.), у);

Корр(x, у) — по формуле КОВАР (х,у) / (сигма_х * сигма_у)

Согласно теореме 2 [Приложение Б], огибающую реализуемого множества (включающую в себя эффективную границу) можно получить, составив выпуклую линейную комбинацию двух портфелей. Пусть р -портфель, в котором доля средств а вложена в портфель х, а доля (1 —а) — в портфель у. Тогда среднее значение и дисперсия доходов от портфеля р составят:

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

В ячейку В207 вводим формулу “=B206*C193+(1-B206)*F193”

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

В ячейку В208 вводим формулу “=КОРЕНЬ(B206^2*C194+(1-B206)^2*F194+2*B206*(1-B206)*C197)”

На основании этого расчета можно построить следующую таблицу данных

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

Для построения таблицы данных для эффективного графика необходимо выделить область таблицы D208:F245, выбрать в меню Данные команду Таблица подстановки. Откроется диалоговое окно, в котором необходимо указать подстановку значений по строкам в ячейку $B$206.

Затем в столбцах Е209:Е245 и F209:F245 строится график эффективной границы.

Экономическое моделирование составления портфеля инвестиций

57

Контрольная работа: Бухгалтерский учет в торговле

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО Санкт-Петербургский государственный университет сервиса и экономики

___________________________________________

Выборгский филиал

Кафедра «Математических и естественнонаучных наук»

Контрольная работа

по дисциплине: «Бухгалтерский учет в торговле»

                                             Выполнил: Крипатова

Дарья Александровна

      Студент 3 курса ЗУ

Группа: 4 / 9106

                                                               Проверил: Евстафьева Е.В.

Выборг 2008

ЗАДАНИЕ К КОНТРОЛЬНОЙ РАБОТЕ

Задание №1.

1.Составить баланс ЗАО «Молния» по состоянию на 1 марта 2004 г. по приведенным ниже данным;

2.Определить «Учетную политику» ЗАО «Молния» на текущий год;

3.Составить журнал хозяйственных операций за март месяц текущего года по форме приведенной в методических указаниях;

4.Выполнить необходимые расчеты по операциям, где отсутствуют данные;

5.Отразить счета бухгалтерского учета, отразить хозяйственные операции на счетах, определить конечное сальдо; составить оборотную ведомость за март по синтетическим счетам;

6.Составить баланс на 1 апреля текущего года по форме отчетности;

7.Ответить на теоретические вопросы по учету в торговле.

Данные для выполнения задания

Некоторые сведения об организации.

ЗАО «Молния» организованно в соответствии с действующим Законом РФ «Об акционерных обществах». Основной вид деятельности организации — оптовая торговля. ЗАО «Молния» имеет идентификационный номер, зарегистрировано в государственных органах, имеет расчетный счет в отделении Промстройбанка. Льгот по налогообложению организация не имеет

Состав хозяйственных средств и источников их образования

ЗАО «Молния» по состоянию на 1 марта 2004 г.

№ п/п

Наименование хозяйственных средств и
источников их образования

Сумма,
тыс. руб.

Основные средства по остаточной стоимости

4 200 000
Нематериальные активы по остаточной стоимости

1600
Товары на складе, предназначенные для продажи

2 000 000
Уставный капитал

4 000 000
Расчеты с поставщиками за полученные товары

2 400 000
Добавочный капитал

1 000 000
Резервный капитал

600 000
Нераспределенная прибыль прошлых лет (ст.84)

1 425 000
Краткосрочные кредиты банка

8 300 000
Расчеты по оплате труда

115 000
Налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям

400 000
Расчетный счет

9 600 000
Нераспределенная прибыль отчетного года (ст. 84)

2 000 000

Расчеты с органами социального страхования:

расчеты с государственными внебюджетными фондами

ЕСН

ФОМС

600

3 600

400

Издержки обращения

40 000
Расходы будущих периодов

3 000
Расчеты с покупателями

3 600 000

Справочно:

Амортизация основных средств

2 000 000
Амортизация нематериальных активов

400

Хозяйственные операции ЗАО «Молния» за март 2004 г.

№ п/п

Документ и краткое содержание операций

сумма(усл. ед.).

корреспондирующие

счета

дебет.

кредит.

Выписка из расчетного счета в банке и платежные поручения.

Перечислено в погашение задолженности поставщикам за полученные товарно-материальные ценности

2400000

60

51

Выписка из расчетного счета

Зачислены денежные средства за отгруженные товары в феврале месяце.

Справочно:

Стоимость товаров по цене продажи

НДС

Стоимость товаров по цене приобретения с учетом издержек

3 600 000

3 000 000

540 000

2 900 000

51

62

Счет-фактура №500 ООО «Надежда», платежное поручение №45 и выписка из расчетного счета ЗАО «Молния»

Перечислена предварительная плата за товар:

По договорным ценам

НДС 18%

Итого по счету:

7 600 000

1 368 000

8 968 000

60

51

Счет-фактура №600 и путевые листы автотранспортного предприятия.

Приняты к оплате счета за выполнение перевозки по доставке товаров на склад ЗАО «Молния»

По действующим тарифам

НДС 18%

Итого:

50 000

9 000

59 000

44

19

60

60

Выписка из расчетного счета и платежные поручения №46

Перечислены денежные средства за выполненные автоперевозки (см.опер.4)

59 000

60

51

Накладная на получение товара №60 и приходный ордер склада №30

Получен товар и оприходован на склад

НДС

(см. опер. 3)

7 600 000

1 368 000

41

19

60

60

Счет-фактуры №900-1100 и товарно-транспорные накладные на отпуск товаров

Предъявлены к оплате счета покупателям за отгруженные им товары:

По ценам продаж

НДС 18%

Итого по счета

9775000

1 759 500

11534500

62

90.1

Товарно-транспортные накладные на отпуск товаров

Списывается стоимость реализованных товаров по цене приобретения

8 500 000

90.2

41

Справка бухгалтерии

Списываются расходы будущих периодов, приходящиеся на март месяц

500

44

97

Счет-фактура №600 рекламного агентства «Луч» и выписка из расчетного счета ЗАО «Молния»

Перечислены денежные средства за рекламу:

По договорным ценам

НДС 18%

Итого по счету

15 000

2 700

17 700

60

51

Ведомость начисления амортизации основных средств

Начислена амортизация основных средств за март месяц:

Здания организации

Складские помещения

Автотранспорт

Оборудование

Хозяйственный инвентарь

Итого:

10 000

3 000

5 000

2 000

4 000

24 000

44

44

44

44

44

02

02

02

02

02

Выписка из расчетного счета и платежное поручение – требование Энергосбыта

Перечислено за использованную электроэнергию за март месяц по тарифам

НДС 18%

Итого

11 000

1 980

12 980

60

51

Ведомость начисления и распределения заработной платы за март месяц.

Начислена заработная плата:

Работникам отдела маркетинга

Административно-управленческому персоналу

Водителям автомашин

Другим работникам организации.

Итого

17 000

10 000

3 000

20 000

50 000

44

44

44

44

70

70

70

70

Ведомость начисления и распределения заработной платы за март месяц.

Произведены отчисления во внебюджетные фонды:

фонд социального страхования – 2,9%

государственный пенсионный фонд 20%

фонд обязательного медицинского страхования 3,1%

1450

10000

1550

44

44

44

69.1

69.2

69.3

Выписка из расчетного счета в банке

Перечислены проценты за пользование банковским кредитом, направленным на приобретение товарно-материальных ценностей

в пределах ставки рефинансирования

сверх ставки рефинансирования

всего

240 000

60 000

300 000

66

51

Расчет бухгалтерии

Начислен налог на имущество организации

12 900

44

68

Расчет бухгалтерии

Начислен НДС за проданный товар, подлежащий взносу в бюджет

1759500

90.3

68

Расчет бухгалтерии

Определяются и списываются издержки обращения (см. метод. указ.)

180082

90.2

44

Расчет бухгалтерии

Определяется и списывается прибыль, полученная от продажи товаров

1094918

90

99

Расчет бухгалтерии

Начислен налог на прибыль в размере 24%

262780,32

99

68

Расчет бухгалтерии

Определяется сумма НДС, подлежащая к возмещению из бюджета по товарно-материальным ценностям и услугам, потребленным ЗАО «Молния» при осуществлении основной деятельности (см. метод.указ.)

1746974,80

68

19

Расчет бухгалтерии

Выявляется нераспределенная (чистая) прибыль после расчетов с бюджетом.

832137,68

99

84

Таблица 1.

Ведомость

к счету 44 «Издержки обращения» за март месяц 2004 г.

№ п/п

Наименование статей затрат

С кредита счета

Итого

02

68

60

69.1

69.2

69.3

70

97

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

1

Транспортные расходы

50000

50000

2

Расходы на оплату труда

50000

50000

3

Отчисления на социальные нужды

1450

10000

1550

13000

4

Амортизация основных средств

24000

24000

5

Расходы будущих периодов

500

500

6

Прочие расходы

12900

12900

Итого за месяц

24000

12900

50000

1450

10000

1550

50000

500

150400

Сальдо на 1.03.04г

Сальдо на 01.04.04г

Списаны издержки обращения на проданные товары за март месяц.

Таблица 2.

Расчет распределения издержек обращения за март 2004 г.

№ п/п

Показатели

Сумма

1

2

3

1.

Издержки обращения на начало месяца в части транспортных расходов процентов уплаченных за банковский кредит (сальдо начальное по балансу) тыс. руб.

40000

2.

Издержки обращения по поступившим товарам всего (оборот по дебету сч. 44) тыс. руб.

в том числе:

транспортные расходы

расходы по оплате процентов за банковский кредит

150400

50000

3.

Продано товаров за месяц (тыс. руб.)

8500000

4.

Остаток товаров на складе на конец месяца (сальдо по сч. 41 на 01.04), тыс. руб.

1100000

5.

Процент транспортных расходов и %% за банковский кредит

п.1. + п.2.1. + п.2.2. х 100

п.3 + п.4.

0,938

6.

Издержки обращения на конец месяца в части транспортных расходов и %% за кредит (сальдо конечное по сч. 44 на 01.04) тыс. руб.

(п.4. х п.5.) : 100

10318

7.

Сумма издержек обращения на проданные товары, тыс. руб.

(п.1. + п.2. – п.6.)

180082

Таблица 3.

Расчет по налогу на добавленную стоимость

№ п/п

Показатели

Сумма

1

2

3

1.

Сумма НДС по оприходованным оплаченным ценностям, подлежащая к возмещению из бюджета

1746974,80

2.

Стоимость проданных товаров, облагаемых НДС

9775000

3.

% НДС по проданным товарам

18

4.

Сумма НДС по проданным товарам

1759500

5.

Сумма НДС, подлежащая уплате (возмещению) в бюджет (с.4 – с.1)

12525,2

: В результате изменений, внесенных Федеральным законом от 22.07.2005 N 119-ФЗ в гл. 21 Налогового кодекса РФ, с 01.01.2006 налог на добавленную стоимость будет начисляться по наиболее ранней из двух дат — либо по дате отгрузки товара, либо по дате получения оплаты или частичной оплаты за товар (п. 1 ст. 5 Федерального закона от 22.07.2005 N 119-ФЗ, п. 1 ст. 154, п. 1 ст. 167 НК РФ (ред. от 22.07.2005)).

При этом согласно п. 1 ст. 174 НК РФ уплата налога по операциям по реализации товаров (работ, услуг) (пп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ) на территории Российской Федерации производится по итогам каждого налогового периода исходя из фактической реализации товаров (выполнения работ, оказания услуг) за истекший налоговый период не позднее 20-го числа месяца, следующего за истекшим налоговым периодом, если иное не предусмотрено гл. 21 НК РФ.

Таким образом, если товар будет отгружен, но до конца налогового периода покупатель не рассчитается с продавцом, продавцу придется уплатить налог из собственных средств. Уплаченная за счет собственных средств сумма НДС будет «компенсирована» продавцу при оплате товара покупателем.

Отметим, что и сейчас налогоплательщики, определяющие налоговую базу по методу отгрузки (пп. 1 п. 1 ст. 167 НК РФ), также уплачивают НДС из собственных средств, в случае если до конца налогового периода покупатель не рассчитается с продавцом. Налогоплательщики, определяющие налоговую базу по оплате (пп. 2 п. 1 ст. 167 НК РФ), тоже уплачивают НДС за счет собственных средств в случае неисполнения покупателем обязательств по оплате, но несколько позже: по истечении срока исковой давности либо при списании продавцом дебиторской задолженности (пп. 2 п. 1, п. 5 ст. 167 НК РФ).

Задание №2.

Вариант 3

Как определяется и учитывается торговая выручка в розничной торговле.

Ответ:

Сумма выручки за проданные товары определяется как разница между показаниями счетчика кассовой машины на начало и конец дня или смены. При возврате товаров покупателями выручка, определенная по показаниям кассовой машины, уменьшается.

На основании отчета кассира на сумму выручки от продажи товаров составляется бухгалтерская запись:

Д-т сч. 50«Касса»

К-т сч. 91«Продажи», субсчет 1 «Выручка».

Учет транспортных расходов в розничной торговле.

Ответ:

На статье «Транспортные расходы» учитываются:

оплата транспортных услуг сторонних организаций за перевозки товаров и продуктов (плата за перевозки, за подачу вагонов, взвешивание грузов и др.);

оплата услуг организаций по погрузке и выгрузке товаров и продуктов, плата за экспедиционные операции и другие услуги;

стоимость материалов, израсходованных на оборудование транспортных средств (щиты, люки, стойки, стеллажи и т.д.) и утепление (солома, опилки, мешковина и др.);

плата за временное хранение грузов на станциях, пристанях, в аэропортах в пределах установленных сроков в соответствии с заключенными договорами;

плата за обслуживание подъездных путей и складов, включая плату железным дорогам согласно заключенным с ними договорам.

При поступлении товара на сумму транспортных расходов, произведенных поставщиком за счет розничной организации и включенных в счет поставщика делается запись —

Д-т сч. «Расходы на продажу»

К-т сч. «Расчеты с поставщиками и подрядчиками», или «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами»

Учет товаров в торговом зале.

Ответ:

Учет товаров в торговом зале производится на счете 41 «Товары», субсчет 2«Товары в розничной торговле». Этот счет активный. По дебиту счета отражается поступление товара, по кредиту уменьшение данного товара в торговом зале.

Переданы товары со склада в розничную торговлю:

Д-т сч. 41«Товары», субсчет 2«Товары в розничной торговле»

К-т сч. 41«Товары», субсчет 1«Товары на складах»

Задание №3.

Вариант 3.

Требуется: отразить операции на счетах и определить величину сальдо в бухгалтерском балансе и Главной книге на счетах
41 «Товары» и 42 «Торговая наценка».

Хозяйственная ситуация:

Две торговые организации ЗАО «Альфа» и ООО «Сигма» приобрели и оприходовали товар, полученный от поставщика, на сумму 200 000 руб. плюс НДС 18% на сумму 36 000 руб.

Закрытое акционерное общество «Альфа» осуществляет оптовую торговлю и ведет учет товаров по покупной стоимости.

Общество с ограниченной ответственностью «Сигма» осуществляет розничную торговлю, учет товаров ведет по продажным ценам.

Ответ:

Учет у ЗАО «Альфа»:

Д-т 41 «Товары» субсчет 1 «товары на складе»

К-т 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» — 30000

Д-т 19 «НДС по приобретенным ценностям

К-т 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» — 6000

Сальдо по счету 41 « Товары» в балансе и Главной книге будет отражено на сумму 30000

Учет у ООО «Сигма»:

Д-т 41 «Товары» субсчет 2 «товары в розничной торговле»

К-т 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» — 36000

Д-т 41 «Товары» субсчет 2 «товары в розничной торговле»

К-т 42 «Торговая наценка» — 9000

Сальдо по счету 41 « Товары» в балансе и Главной книге будет отражено на сумму 27000 т.е. за минусом суммы торговой наценки (36000 – 9000 = 27000)

Реферат: Понятие и оценка среднего класса

Введение

В развитых странах наличие в социальной структуре весомой доли среднего класса считается основным двигателем экономического развития, гарантом социально-политической стабильности и проводником вертикальной мобильности. В условиях неустойчивости социальной структуры современного российского общества сложилось общее понимание важности стабилизирующей функции среднего класса.

Усиление поляризации общества и растущая социально-экономическая дифференциация регионов нашей страны — в числе наиболее негативных последствий либеральных реформ 90-х годов, поэтому выявление среднего класса в целом в России и в каждом конкретном регионе становится всё более актуальным.

Однако средний класс — понятие, дискуссии вокруг которого среди российских и зарубежных исследователей продолжают нарастать. Отсутствие единого теоретического подхода к определению самого понятия «средний класс» и к набору идентифицирующих его критериев приводит к существенному разбросу в его количественных и качественных оценках, препятствует установлению направленности и динамики стратификационных процессов как в России в целом, так и в ее регионах.

Ценностно-духовные запросы как критерий идентификации среднего класса в российском регионе

С целью разрешить часть вопросов описанной проблемы нами в конце 2006 г. в Ульяновской области было проведено авторское исследование «Средний класс в регионе: состав и модели поведения». Специфика исследуемого региона: формирование рыночных механизмов находится в начальной стадии; ведущими промышленными отраслями являются автомобилестроение, самолетостроение, радиотехника и приборостроение, инвестиции в регион пока небольшие.

Рабочим определением в исследовании выступила следующая формулировка: средний класс — это те социальные слои, которые благодаря своему образованию, профессиональным качествам и культурному капиталу смогли адаптироваться к условиям рыночной системы и обеспечить себе (своим семьям) приемлемый уровень и образ жизни. Несмотря на условность категории «средний класс» в контексте стратификационного подхода, именно она в качестве собирательного термина широко применяется при описании социальной структуры, поэтому мы используем именно это понятие.

Результаты использования только одного критерия в качестве определяющего из числа таких, как материально-имущественное положение, социально-профессиональный статус или самоидентификация, при выделении среднего класса в регионе показали недостаточность этого подхода: разброс количественных оценок составил от 15 до 70 % выборочной совокупности.

Многокритериальный подход с использованием «идеальных» показателей, приближенных к западной модели, на пересечении всех признаков позволил выделить в Ульяновской области средний класс в размере лишь 3 % взрослого населения региона («идеальный средний класс»). Аналогичные исследования, проводимые в России, дали близкие результаты.

Крайне низкий удельный вес полученного «идеального» среднего класса не позволяет назвать его функционально значимым для поступательного развития региона. При этом основным фактором, сдерживающим динамику стратификационных процессов, выступает материально-имущественный показатель (размер дохода и владение недвижимостью). Таким образом, подтверждается проблематичность и слабая работоспособность безоговорочного применения «западных» критериев стратификации — как правило, имущественных — к изучению современного российского общества.

В социологической литературе последних лет все чаще акцентируется внимание на иных, нежели материально-имущественных, характеристиках искомого среднего класса. Решающим фактором при освоении россиянами реалий современного мира называется не столько материальный достаток, сколько ценности, жизненные установки и особенности повседневного поведения.

В условиях активной пропаганды принципа всеобщего материального обогащения, ценностей и образа жизни «общества потребления» в контексте либеральной глобализации особую актуальность для нашей страны приобрел вопрос сохранения российских национальных ценностей, престижа производительного творческого труда, а также идеологии, ориентированной на формирование творческой духовной сущности человека.

В нашем исследовании мы поставили задачу выделить среди опрошенных такую социальную группу, ценностно-духовные запросы и социально-экономическая стратегия поведения которой отвечает вызовам российской современности. Мы применили адаптированный, более мягкий по материально-имущественным критериям подход с учетом региональных характеристик (подобный подход использовался при исследованиях среднего класса в других регионах России). В качестве дополнительного и решающего показателя мы учитывали ориентацию респондентов на творческую самореализацию, получение новых знаний, культурный рост.

В результате мы получили «перспективный средний класс» — 27–28 % выборочной совокупности. Основные признаки: среднедушевой доход не ниже среднего по региону (от 7 тыс. рублей); наличие высшего образования; самоидентификация со средним слоем; активные ценностно-духовные запросы (стремление к «расширению горизонта», опора на собственные силы, преимущественно интеллектуальный досуг, владение новыми технологиями, здоровый образ жизни). Социально-демографический портрет типичного представителя: мужчина в возрасте 18–39 лет, специалист ИТР, служащий с образованием или студент.

Удельный вес выявленного «перспективного» среднего класса позволяет сделать вывод, что в исследуемом регионе имеется социальная база для формирования функционального российского среднего класса; основными каналами его пополнения выступают интеллектуальный капитал, личностные качества и предпочтения индивидов.

Тенденции формирования ценностей у молодежи: социокультурный аспект

Для сегодняшней социальной практики и будущего российского общества проблема формирования ценностных ориентаций молодежи превратилась в одну из важнейших.

Анализ ценностных ориентаций современной молодежи предполагает учет ряда факторов, которые главным образом, и оказывают влияние на процесс формирования системы ценностных ориентаций. Прежде всего, это — социокультурная ситуация, которая сложилась в современной России, а также — специфика молодежи как относительно самостоятельной социально-демографической группы в системе межпоколенческих отношений.

Анализ современной ситуации, как нам представляется, необходимо вести с точки зрения складывающегося в настоящее время в отечественной социологии и культурологии при рассмотрении общественных явлений социокультурного подхода, который предполагает, по определению Н.И Лапина, — «понимание общества как единства культуры и социальности, образуемых и преобразуемых деятельностью человека».

Преобразования в социокультурной сфере российского общества сопряжены со становлением системы рыночных отношений. Общественные изменения в условиях неустойчивости социальной системы привели к реформированию всех сфер общественной жизни, вызванному необходимостью адаптации к быстро изменяющимся социальным условиям.

При обсуждении положения дел в современной России самой распространенной и общепризнанной формулой стала фраза: «Российское общество переживает кризис». Однако, характеристика российской молодежи как молодежи эпохи кризиса требует более конкретного представления о кризисе как социокультурном феномене.

В понимании кризиса как социокультурного феномена существуют различные точки зрения. Так, Н.И. Лапин проводит классификацию кризисов, согласно которой существуют: локальные (ограниченные некоторой территорией); институциональные (поражают определенную сферу жизни) и общие — социетальные (охватывающие собой все общество) кризисы. Среди социетальных он выделяет социальный кризис, возникающий в различных процессах человеческой деятельности, и культурный, который деформирует сами способы деятельности и типы воспроизводства жизнедеятельности общества. Универсальным же, «объемлющим как совокупность социальных отношений между людьми, так и культуру, т.е. совокупность способов и результатов деятельности людей», является социокультурный кризис.

В ходе современного патологического социокультурного кризиса в России Н.И. Лапин выделяет различные формы его проявления. Так, общий кризис включает в себя политическую, экономическую, структурно-производственную и собственно социальную сферы. Одновременно развивается и кризис культуры, включающий в себя духовно-нравственную, трудовую, этническую и экологическую сферы. При этом социальный и культурный кризис действуют в социуме одновременно и взаимодействуют друг с другом.

Особо следует отметить тот факт, что современный кризис российского общества — это дезинтеграция определенного образа жизни и образа мышления. Реформируется не только экономика, но и сознание людей. И наиболее остро ощущается кризис мировоззренческий, связанный, прежде всего, с кризисом системы ценностей.

Современное российское общество переживает глубокий кризис ценностей. Уже само определение сути и причин этого кризиса вызывает дискуссии. Одни связывают его с «утратой чувства общенациональной перспективы», с «всеобщим кризисом идентичности». По мнению других, дело в том, что американская массовая культура вытесняет традиционную российскую культуру. Обобщив разные точки зрения, мы полагаем, что суть ценностного кризиса заключается в «невписанности» любой возможной нравственно-осознанной деятельности в какой-либо реально существующий или проектируемый строй исторического бытия, в обессмысливании всяких усилий индивида, если они не сводятся к элементарному выживанию.

Конечно, кризис ценностей не ведет автоматически к политическому параличу, но его последствия, тем не менее, серьезно сказываются на функционировании общества. Распад сферы представлений о высших целях грозит невозможностью для индивида идентифицировать себя с целями и ценностями общественной жизни.

Ценностный кризис проявляется, прежде всего, в увеличении разрыва между конкретными ценностными установками индивидов и меняющимися социокультурными факторами, их формирующими. В этом плане для нормализации состояния общества, его интеграции необходимо наличие механизмов передачи и изменения социально-культурного наследия. Отсутствие последних приводит к опасным деформациям социокультурных механизмов воспроизводства общества.

Общие черты состояния общественного сознания определены процессом перехода общества из одного состояния в другое, происходящим в нашей стране. По мнению ряда ученых, этот процесс сопровождается «преобразованием сложившейся системы социальных идеалов»

Отсутствие новой парадигмы развития общества, новых целей, понятных и разделяемых большинством, приводят к тому, что подавляющая часть населения не понимает, каковы социальные задачи проводимых реформ.

Духовная «потерянность» с одной стороны, активный поиск новой системы ценностей — с другой, характеризуют социокультурную ситуацию в современной России. Это актуализирует проблему достижения консенсуса ценностного сознания общества, выработку интегрирующей ценностной системы, идеи, которая смогла бы обеспечить гражданский мир, согласие.

Россия в настоящий момент еще раз встала перед выбором: следовать ли ей традиционным, вытекающим из ее культурно-цивилизационной специфики, путем или же отказаться от своей специфики, скопировать западный опыт, двигаться в направлении, определенном западноевропейской культурной традицией.

Идеология перестройки содержала иллюзии по поводу того, что ценностное сознание меняется чрезвычайно быстро и что его изменить легче, чем экономические отношения. Видимость процесса подтверждала это: словесно состоялся массовый переход от коммунизма к демократии, т.е. от ценностей коллективизма и уравнительной справедливости к ценностям индивидуализма и свободы в распределении благ.

Совершенно очевидно, что прозападная ориентация, которую многие отождествляют с модернизацией, не соответствует потребностям российского общества, поскольку отрицает его традиции, историю, образ жизни. Кризис духовности в современной России, о котором так много говорят, приобретает форму кризиса идентичности, когда приверженность собственным национальным идеалам вступает в противоречие с необходимостью модернизации общества. Очевидно, что механического выбора здесь быть не может, необходим принципиально новый путь развития, при котором осуществлялось бы диалектическое снятие противоречия между западными стандартами и собственными традициями.

Феномен гражданского общества в социологии Ю. Хабермаса

Феномен гражданского общества и его теоретическая интерпретация являлись и являются ключевой темой исследований многих ученых. Начиная с античности, философы и общественные деятели выдвигали свои концепции относительно как самой идеи гражданского общества, его соотношения с государством, так и практических особенностях его становления и функционирования. Труды исследователей нашего времени являются продолжением изучения этого феномена.

Один из наиболее видных социологов современности, вынесший на суд общественности оригинальную интерпретацию гражданского общества, — представитель Франкфуртской школы Ю. Хабермас. Свои научные размышления он строит в контексте коммуникативного действия в публичной сфере. Публичная сфера общества, характеризуемая “плотностью” коммуникаций, организационной комплексностью и широтой охвата индивидов, выделяется им в отдельный сегмент, который принципиально отличен и не сводим к политической подсистеме социума, а также к частным и функциональным подсистемам. В этой сфере формируется гражданское общество, основным ресурсом которого является способность к внутренней трансформации.

Наиболее важная из его характеристик — воздействие на людей, функционирующих в рамках политической системы, однако воздействие это носит косвенный характер. Основы формирования гражданского общества, способного эффективно функционировать в публичной сфере, лежат в наличие должного уровня рационализации внешнего мира и либерального стереотипа деятельности.

Для полного понимания механизмов взаимодействия гражданского общества и политической подсистемы социума необходимо типологизировать субъектов публичной сферы. Целесообразно выделить субъектов публичной сферы, которые возникают непосредственно в ней, а также тех, кто появляется в этой среде с целью ее использования в собственных интересах. Отдельно рассматривается группа, в состав которой входят журналисты, работники сферы рекламы и средств массовой информации, то есть те люди, которые собирают информацию и принимают решения относительно выбора и позиционирования программ, осуществляют контроль за тематикой и контекстом сообщений.

Взаимодействие политической и публичной сфер в рамках определения социально значимых проблем, обсуждающихся по каналам массовой коммуникации, может складываться по трем возможным сценариям.

В первом из них доминирующая масса занимает пассивную позицию (то есть или исключена из процесса, или обладает малым влиянием на него), в то время как основным источником инициатив являются политические лидеры и лица, занимающие важные позиции в бюрократическом аппарате.

Во втором сценарии инициативы вновь принадлежат представителям политической системы, но активные лица должны мобилизовать публичную сферу, так как они заинтересованы в деятельности отдельных групп для реализации собственных планов. И только в третьем случае инициативы исходят от периферийных сил, находящихся вне политической системы. В последнем случае становятся задействованы ресурсы гражданского общества посредством мобилизации общественного мнения.

Именно гражданские активисты и интеллектуалы, а также озабоченные текущей общественной ситуацией профессионалы, крупные корпорации и функциональные системы инициируют публичные дискуссии и выражают свое несогласие с происходящим, которое имеет далеко идущие последствия для общества в целом. Обсуждение социальной проблемы начинается с периферии и продолжается в сообщениях средств массовой информации, тем самым создавая базис для объединения различного характера и трансформируясь в конечном итоге в социальные движения и новые субкультуры. Результатом активности представителей гражданского общества является оспаривание легитимности существующих состояний в границах определенного социума.

Данная деятельность может трансформироваться в движения гражданского неповиновения и свидетельствовать о политическом кризисе, быть ориентированной против принимаемых политических решениях, не согласующихся с базисными конституционными признаками.

Процесс постоянного диалога в контексте согласования оптимальной конституции – залог возможности реализации идеи справедливого общества. Взаимодействие гражданского общества и политической подсистемы социума может быть эффективной лишь благодаря реализации в публичной сфере потенциала коммуникативного действия, которое дает импульс социальной и системной интеграции общества.

Концепт социального действия в объяснительной модели Дж. Коулмена

Одна из задач, адресованных современной социологии, давать теоретико-концептуальные «ключи», позволяющие объяснять факты, интерпретировать обнаруживаемые феномены и производить знания. Особое внимание хотелось бы обратить на проблематику, которая, очевидно, занимает одно из доминирующих положений в современной социологии, по крайней мере, если судить по количеству и качеству вкладываемых в нее интеллектуальных «инвестиций».

Речь идет о проблеме интерпретации индивидуального действия. Усложнение контекста общественной жизни и социальных отношений требует обращения к множеству логик действия. Кроме того, призванием социологического теоретизирования выступает актуальное решение вопроса, касающегося интеграции микро- и макроуровней анализа. В настоящее время немалый интерес проявляется к изучению причин поведения индивидов.

Все более популярным вариантом социологического мышления становится теория рационального выбора, разработанная американским социологом Дж. Коулменом (1926-1995). Предложенная им концептуальная модель, интегрирующая, в частности, контроль над ресурсами и власть, позволяет нам уделять больше внимания поведению акторов и приданию им эмпирического статуса.

Теоретическая парадигма Коулмена ставит во главу угла конструирование реальности социальными организациями и институтами, в процессе которого акторы делают выбор и выражают индивидуальное поведение. По мысли Коулмена, теория рационального выбора в социологии базируется на нескольких постулатах:

В центре социологического анализа находятся индивиды. Истоком любого действия является индивид. Индивидуальные действия формируются социальной системой на макроуровне и в совокупности оказывают влияние на системные результаты.

Максимизация полезности. Индивиды имеют определенные цели и выбирают стратегию поведения, которая позволяет наиболее эффективным способом достичь этих целей.

Социальная оптимальность. «Парето-оптимальность», в соответствии с которой положение одного индивида нельзя улучшить, не ухудшая при этом положения остальных, может быть результатом действия, но необязательно выступать его мотивом.

«Эквилибриум» системы. Социальное равновесие достигается тогда, когда ни один актор не может в одностороннем порядке улучшить свое положение, поэтому у него отсутствуют стимулы менять действия.

Полезность от лишения контроля. Индивиды могут увеличить полезность путем односторонней потери ресурса, например, утрата контроля над собственными действиями. Это может привести к созданию властной структуры или нестабильности системы.

Социальный капитал. Данный ресурс возникает в результате функционирования социальной организации. Его ценность зависит от продолжительности и сложности социальных отношений и сетей. Согласно теории рационального выбора, социальный капитал может быть внешним по отношению к системе фактором.

Распределение и происхождение прав. Рациональность в определенных обстоятельствах может зависеть от распределения прав, формируемых, в свою очередь, в результате социальных процессов, в соответствии с которыми индивиды действуют рационально (т.е. они никогда не сделают невыгодный выбор, если таковой в принципе возможен), чтобы получить наилучшее распределение прав.

Приоритет социальных институтов. Социальные институты выступают посредниками между индивидами и макросистемой, а также формируют условия на макроуровне, влияющие на поведение индивидов.

Описание Коулменом теории рационального выбора выдвигает на первый план способы, посредством которых осуществляется динамичное взаимодействие индивидов и их социальной системы. Однако как определить, что играет ведущую роль во влиянии на системные изменения или индивидуальное действие? Этот вопрос остается открытым. Можно, таким образом, утверждать, что на разработку таких моделей, в которых индивидуальные и системные переменные находятся в тесном взаимодействии, социологическая теория и призвана направить свою активность, стремясь найти принципы интеграции уровней реальности.

Заключение

Итак, исследование среднего класса привело нас к следующим выводам:

1) оценки масштабов и структуры среднего класса требуют учета особенностей развития конкретного региона;

2) при выявления российского среднего класса рекомендуется использовать дополнительный критерий — характер ценностно-духовных запросов населения;

3) «перспективный» средний класс в условиях даже небольших положительных сдвигов в социально-экономической сфере региона сможет стать тем базовым слоем, на который смогут опереться коммерческие структуры, властные органы и политические круги при формировании национальной гуманистической идеологии, ориентированной на формирование творческой духовной сущности человека.

Литература

Бавин П. В ожидании среднего класса // Социальная реальность, 2009. №1.

Беляева Л.А. Социальная стратификация и средний класс в России. М.: Academia, 2007.

Волков Ю.Г. Гуманистическая идеология и творческая личность человека // Социология. 2008. №1.

Добреньков В.И. Глобализация и Россия: Социологический анализ. — М.:ИНФРА-М, 2008.

Средние классы в России: экономические и социальные стратегии / Под ред. Т. Малевой. — М.: Гендальф, 2007.

Тюплина И.А. Средний класс Магнитогорска // Социология. 2008. №2.

Марков Б.В. Мораль и разум // Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. Ст.-Петербург, 2007.

Петренко Е.Л. Ю.Хабермас размышляет о модерне // Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М, 2006.

Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. СПб.:Наука, 2007.

Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М.:Весь Мир, 2003.

Кюэн Ш.А. (2006) В каком состоянии находится социология? // Социологические исследования. № 8. С. 13-19.

Лапин Н.И. Пути России: социокультурные трансформации. — М., 2008.

Сочинение: Украинская литература 60—90-х гг.

Украинская литература 60—90-х гг.

Е. Кирилюк

Общие для Украины и России социально-экономические и политические условия после реформы 1861 были таковы: капиталистические силы получили возможность более свободного развития, углубляя классовую диференциацию в среде крестьянства, создавая условия для дальнейшего роста рабочего класса и выхода его на историческую арену. Наряду с этим еще давали себя чувствовать остатки крепостничества, феодализма и в связи с этим ужасающее обнищание деревни и протест угнетенных крестьянских масс. В народных массах и в части дворянской интеллигенции зарождались национально-освободительные стремления. Своеобразная особенность украинского исторического процесса определялась колониальным положением Украины в условиях царизма. Политика украинского буржуазного и помещичьего класса была внутренне противоречива. Поддерживая царизм, многие украинские буржуа и помещики одновременно были носителями идей национализма. Такова была социально-историческая атмосфера, в которой формировался этап развития украинской литературы данной эпохи.

В «Критических заметках по национальному вопросу» Ленин, говоря о досоциалистическом классовом обществе, подчеркивал, что «в каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые, элементы демократической  и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую. Но в каждой нации есть также культура буржуазная (а в большинстве черносотенная и клерикальная) — притом не в виде только „элементов“, а в виде господствующей культуры» (т. XVII, ст. 139). В У. л. эпохи промышленного капитализма мы различаем, с одной стороны, литературу демократическую и, с другой стороны, литературу, проникнутую идеями буржуазно-помещичьего класса.

Одной из причин, тормозивших свободное развитие У. л. данной эпохи, являлся ряд распоряжений царского правительства [1863, 1876], направленных к ограничению печатания книг на украинском языке, ограничению, иногда сводившемуся почти к полному их запрещению. В У. л. эпохи капитализма начинают играть видную роль писатели Западной Украины, находившейся в почти таких же колониальных условиях, но в составе другого государственного организма — австро-венгерской монархии (І. Франко и друг.). В эту же эпоху более широко развивается украинская периодика, особенно заграничная. Первый толстый журнал «Основа», издававшийся в Петербурге с начала 1861 и сыгравший значительную роль в развитии украинской буржуазной литературы, стимулировавший творчество ряда начинающих писателей (А. Свидницький, С. Руданський и др.), в конце 1862 прекратил свое существование. Ряд украинских писателей печатался в заграничных украинских журналах: «Правда» (Львов, 1867—1879), «Зоря» («Заря», Львов, 1880—1897). Оба журнала были органами украинской националистической буржуазно-клерикальной партии «народовцив» (нельзя их смешивать с народниками). В 70—90-х годах некоторые произведения украинских писателей выпускались в Женеве (Швейцария) издательством, организованным политическим эмигрантом, либералом-националистом, видным украинским ученым М. Драгомановым.

Если в предыдущую эпоху разложения феодально-крепостнического строя ведущую роль в У. л. играла поэзия, в частности произведения гениального революционного поэта Т. Г. Шевченко, то в эпоху капитализма более широкое развитие получила проза. Один из видных представителей ее, Анатоль Свидницький (1834—1871), приобрел известность своей большой повестью «Люборацькі» (Люборацкие). В искаженном виде эта повесть была напечатана (спустя 14 лет после смерти автора) в журнале «Зоря» [1886], а вслед за тем — отдельным изданием. Спустя еще 15 лет произведение Свидницького было напечатано полностью. В этой повести из жизни украинского духовенства Свидницький стремился показать отрыв молодежи от старшего украинофильского поколения. Реалистический характер повести особенно ярко сказывается на изображении быта. Свидницький воспроизвел быт провинциального духовенства с такой откровенностью, которая явно шокировала  западноукраинских клерикалов. Особенную художественную ценность представляют эпизоды повести, посвященные старой духовной школе — бурсе, напоминающие по своему характеру «Очерки бурсы» Помяловского.

Незначительное место в У. л. занимают романтические произведения Олексы Стороженко [1805—1874], видного царского чиновника, занявшегося на склоне лет, в 50—60-е гг., литературной деятельностью, сначала на русском яз. (на украинские темы), а затем почти исключительно на украинском яз. [наиболее известные: «Матусине благословення» (Матушкино благословение), «Закоханий чорт» (Влюбленный чорт), «Голка» (Иголка), «Марко проклятий» и др.]. О. Стороженко печатался в «Основе», а затем в 1863 издал два тома своих произведений «Українські оповідання» (Украинские рассказы). Произведения Стороженко в жанре легенды и анекдота написаны под большим влиянием его предшественника Г. Квітки и в особенности раннего творчества Гоголя (это влияние наиболее заметно на повести «Марко проклятий», напоминающей «Страшную месть» Гоголя). По своей идейной направленности они консервативны.

Выдающуюся роль в украинской прозе эпохи капитализма сыграл И. С. Нечуй-Левицький. Его значение прежде всего — в расширении тематики. Он писал на темы не только из жизни крестьянства, но и других социальных групп — мелкой и средней буржуазии, интеллигенции, духовенства и т. д. Левицький культивировал жанр семейно-бытового романа. Не все произведения Левицького представляют для нас одинаковую художественную ценность. Большое познавательное значение имеют произведения, написанные на протяжении только первых двух-трех десятилетий его литературной деятельности. Начиная с первых своих произведений, печатавшихся в львовском журнале «Правда» в 1868, Левицький выступал как реалист, использовавший достижения реализма в русской (гл. обр. Тургенев, Григорович) и западноевропейской (Диккенс и др.) литературах. В повести из крестьянской жизни «Микола Джеря» (Николай Джеря, 1878) Левицький отобразил некоторые существенные черты крепостного быта: непосильную помещичью эксплоатацию, жестокую расправу крепостников с непокорными крестьянами, протест крепостных. Ряд произведений посвящен крестьянству, уже освобожденному от крепостничества. В них Левицький идеализировал реформу, а поэтому не смог с достаточной реалистической полнотой и глубиной отобразить жизнь пореформенного крестьянства («Кайдашева сім’я» — Семья Кайдаша, «Бурлачка»). Писатель обращал главное свое внимание на воспроизведение бытовых сторон крестьянской жизни. Особенно замечательны его юмористические рассказы под заглавием «Баба Палажка и баба Параска» (Баба Пелагея и баба Прасковья), отражающие безысходную темноту, забитость, удушающую затхлость, косность, атмосферу идиотизма отсталой деревенской жизни.

В творчестве писателя чертой, ценной в познавательном отношении, является отображение процесса капиталистического развития  Украины. В повести «Микола Джеря» показана ужасающая эксплоатация на заводах и фабриках, возникших еще во времена крепостничества; подобные картины из жизни рабочих в последующий, пореформенный, период даны в повести «Бурлачка». Идейно-художественная ценность творчества Левицького значительно снижается националистической тенденцией, проходящей почти сквозь все произведения писателя. Критика помещиков-крепостников, первых капиталистических предпринимателей велась в узконационалистическом плане. Писатель направлял стрелы своей критики исключительно против представителей господствующих классов других национальностей. В ряде других произведений писатель явно идеализировал представителей украинской буржуазной интеллигенции («Причепа» — Привязчивый человек, «Хмари» — Тучи и др.). Один из положительных героев романа Левицкого «Хмари» Радюк развертывает программу буржуазно-капиталистического развития Украины по европейскому образцу. Все это свидетельствует о том, что писатель принципиально не только не возражал против капиталистического развития, но определенно защищал преимущественную роль в этом развитии украинского капитала, украинской буржуазии. Значительно меньшую ценность представляют произведения Левицького, написанные из жизни интеллигенции, мещанства, духовенства [«Причепа», «Хмари», «Старосвітські батюшки та матушки» (Старосветские батюшки и попадьи), «Над Чорним морем» и др.], проникнутые все той же идеей национализма, хотя в этих произведениях мы встречаем ряд ценных в познавательном отношении бытовых эпизодов. Отличительными чертами реализма Левицького являются: четкое воспроизведение быта некоторых социальных групп, пространные описания, красочные пейзажи и портретность. Необходимо отметить ограниченность реализма писателя бытовой, этнографической стороной современной ему жизни, неполное отражение наиболее существенных сторон действительности.

Близкий к Левицькому по своей националистической направленности Олександр Кониський (1836—1900, псевдонимы: Перебендя, Верниволя, Переходовець, Полтавець, Маруся К.) выступал с малоталантливыми стихами и прозаическими произведениями. Кониський известен также и как критик, в частности как автор первой пространной хроники-биографии Т. Шевченко [Львов, 2 т., 1898—1901], написанной в националистическом духе и содержащей в себе много искаженных фактов. Эпигоном Левицького был Борис Грінченко [1863—1910], автор многочисленных, но бессильных в идейно-художественном отношении произведений. Из третьестепенных литераторов, выступавших в эпоху капитализма, нужно отметить: Ганну Барвінок (псевдоним Олександры Куліш, жены писателя, 1828—1911) и Данило Мордовець (Мордовцев, 1830—1905), — последний известен также как автор многочисленных произведений на исторические темы на русском яз. — и др.

Совершенно отличной от упомянутых писателей является фигура выдающегося в У. л. 70—80-х гг. писателя Панаса Мирного. Ранний период его творчества приближает его к лучшим представителям критического реализма. Главной задачей писателя являлось отображение характерных черт капиталистической эпохи и в особенности остатков крепостничества: новых форм эксплоатации и порабощения крестьянства, роста буржуазии в городе и на селе. В большом романе из крестьянской жизни «Пропаща сила» (Погибшая сила), написанном в 1872—1874, писатель дал, по выражению І. Франко, «почти столетнюю историю украинского села Левобережной Украины». Роман был издан за границей, в Женеве, в 1880 под названием «Хіба ревуть воли, як ясла повні»; полностью напечатан только в 1925. Главный персонаж романа — Чипка, крестьянин-бедняк, подпасок, упорным личным трудом выбивающийся в середняки, протестант, восстающий против проведения крестьянской реформы в интересах помещиков. В реалистическом показе причин, вызывающих протест Чипки, — главное достоинство произведения. Меньшую ценность представляют образы Грицька, Христи, Гали и Мотри. Центральным крупным произведением в творчестве Мирного является роман «Повія» [Проститутка (1883—1884), полностью в 4 частях напечатан только в 1928], в котором писатель с большой художественной силой раскрывал противоречия послереформенной эпохи. Главная героиня романа крестьянка-беднячка Христя проходит тяжелый жизненный путь: из деревни ее выгнал, отобравши землю, кулак Грицько Супрун. В городе она попала в лапы к Загнибіде (тип «чумазого», нарождавшейся городской буржуазии). Обманутая чиновником Проценко, Христя стала в конце концов проституткой. В романе имеется целая галлерея типичных представителей буржуазии и дворянства: Супрун, Здир, Загнибіда, Колісник, Лошаков, Рубець и др. Мирний глубоко и беспощадно изобличил хищнические способы обогащения «чумазых» и обуржуазившихся потомственных дворян. По своему изобличительному характеру творчество Мирного в его лучших произведениях 70—80-х гг. относится к критическому реализму. Но произведения его бесперспективны, выхода из создавшегося положения писатель не находил. С точки зрения художественных средств и языка произведения Мирного представляют значительную ценность, начиная новый этап в развитии украинского литературного языка в прозе. Произведения Мирного имели известное влияние на раннее творчество выдающегося писателя-реалиста и революционного демократа М. Коцюбинського.

Поэты, выступавшие в послереформенную эпоху, находились под большим влиянием поэтических форм Шевченко, но многие плохо подражали его гениальному творчеству и не смогли подняться до революционности великого поэта.

Степан Руданський [1833—1873] начал писать в конце 50-х гг. Первые стихотворения были напечатаны в журнале «Основа»,  среди них популярный романс «Повій, вітре, на Вкраїну» (Повей, ветер, на Украину). Писал С. Руданський немного, выступая гл. обр. как поэт-лирик; он создал своеобразный жанр народного стихотворного анекдота — «Співомовок»; известен как переводчик («Слово о полку Ігоревім», отрывки «Илиады»). Романтические произведения писателя, пользовавшиеся успехом, не отличались большой художественной силой. Некоторые произведения Руданського проникнуты национализмом.

Поэт-лирик Яків Щогілів [1824—1898] начал печататься еще в 1843, но в 40—70-х годах выступал с поэтическими произведениями лишь эпизодически. Два больших сборника его стихов были изданы в последние годы его жизни: «Ворскло» [1883], «Слобожанщина» [1898]. Щогілів — реакционный романтик, был типичным представителем «парнасцев», культивировавших «чистое искусство» в украинской поэзии.

Леонід Глібов [1827—1893], выступавший и как поэт-лирик (большой популярностью пользовался его романс «Стоіть гора високая…»), стал более известен как баснописец. На Глібова имели большое влияние баснописцы Гребінка и Крылов. В частности у Крылова Глібов заимствовал темы, фабулы, а иногда и форму его басен. Реалистическая направленность творчества Глібова наиболее сказалась в таких баснях, как «Вовк і кіт», «Вовк і ягня», «Вовк і мишеня», «Лисиця і ховрах», «Щука», «Танці», «Кіт і баба» и др. С художественной стороны произведения Глібова представляют собой выдающееся явление в классической литературе. Язык басен — гибкий, образный, близкий к народному разговорному языку.

Необходимо еще отметить Івана Манжуру [1851—1893], разночинца, скитальца-неудачника. Первая небольшая книжка его произведений под названием «Степові думи та співи» (Степные думы и песни) вышла в 1889. Некоторые стихотворения І. Манжуры проникнуты демократической настроенностью. Характерны в этом отношении стихи «Декому», «Бурлака», «Воснянка» (последнее стихотворение является переработкой народной песни: «Та вже весна, та вже красна…»). Выступала с националистическими стихами Олена Пчілка (псевдоним Ольги Косач, 1852—1930), мать известной украинской поэтессы Леси Українки (см.), творчество которой широко развернулось в последующий период У. л. Первый сборник стихов О. Пчілки — «Думки-мережанки» [1886]. Литературные произведения Пчілки особенной идейно-художественной ценности не представляют. Как переводчик известен Петро Байда (псевдоним Ніщинського, 1832—1896). Его перевод «Одиссеи» Гомера напечатан во Львове в 1889—1892.

Наиболее выдающейся фигурой в украинской поэзии второй половины XIX столетия является Павло Грабовський [1864—1902] — лучший продолжатель революционных традиций Шевченко. Буржуазно-националистическая критика замалчивала Грабовського. За революционную деятельность Грабовський  неоднократно подвергался арестам, был осужден на каторгу и ссылку.

Свою лит-ую деятельность Грабовський начал в тюрьме. Произведения его пересылались за границу и печатались во львовских украинских журналах и отдельными изданиями. Оригинальные лирические произведения собраны в двух сборниках: «Пролісок» [1894], «З півночі» (1896, первая часть сборника, во второй части — переводы). Мировоззрение Грабовського сформировалось под влиянием революционно-демократической литературы. Большое влияние на поэта оказали Чернышевский, Шевченко, Некрасов и др.; произведения Грабовського народнически окрашены, но было бы неправильным характеризовать мировоззрение поэта как исключительно народническое. Переписка Грабовського с поэтом П. Ф. Якубовичем-Мельшиным свидетельствует о его постепенном разрыве с народничеством. Грабовський выражал восторг по поводу того, что марксисты разбили иллюзии народников. Якубович характеризовал взгляды Грабовського как марксистские, обвиняя его в «нетерпимой, самодовольной, нахальной ортодоксальности». Безусловно поэт не был даже и в последние годы своей жизни марксистом. Оставаясь крестьянским революционным демократом, он искренне рвал с народничеством и поэтому во многих своих поэтических произведениях стоял значительно выше идеологов народничества. Поэзия Грабовського носила ярко выраженный реалистический характер. Поэт показывал угнетенность, обнищание трудящейся части крестьянства после реформы 1861, резко выступая против существующего капиталистического строя, призывая к революционной борьбе против царизма. Иногда ощущались у него и националистические нотки. В основном же, отражая влияние революционных идей Шевченко и Некрасова, Грабовський продолжал революционно-демократическую линию в украинской поэзии, воплощал идеи революционной борьбы в яркие художественные образы. Грабовський использовал в своей лирике народно-поэтические формы, оплодотворив их достижениями мировой классической поэтической культуры.

Грабовський переводил многих иностранных поэтов. Три сборника стихов целиком составлены из поэтических переводов: «Твори Івана Сурика» (Львов, 1894) — перевод стихотворений И. Сурикова, «З чужого поля» (Львов, 1895), «Доля» (Львов, 1896) и часть сборника «З півночі» (Львов, 1896). Переводил Грабовський не только с наиболее распространенных европейских языков, но и польских, грузинских, армянских, финских, эстонских поэтов. Важно отметить его переводы поэтов-демократов: Томаса Гуда, Гервега, Гейне, Фрейлиграта, Барбье и др. В критических статьях Грабовський выступал последователем эстетики Чернышевского, защищая идейную направленность, тенденциозность искусства. Творчество Грабовського относится к лучшей, подлинно демократической части украинского литературного наследства. Советская литературная критика приступила к тщательному исследованию поэзии Грабовського. Лучшие  его произведения изучаются теперь в украинской советской средней и высшей школе.

Изменения в социально-экономической и политической структуре, связанные с новой капиталистической эпохой, рост нового зрителя в городе и в деревне стимулировали развитие украинского театра. Выдвинулись такие видные театральные деятели, драматурги и актеры, как І. Тобілевич, О. Саксаганський, М. Кропивницький, М. Садовський, М. Заньковецька, М. Старицький и др. Громадную роль в развитии украинской театральной культуры сыграл русский реалистический театр, в особенности драматургия Островского.

М. Старицький (1840—1904) выступал и с драматургическими произведениями. Еще в 70-х годах он написал водевиль «Як ковбаса та чарка, то минеться сварка» (Если есть колбаса и рюмка, то пройдет ссора) — типичная пьеса украинского бытового буржуазно-помещичьего репертуара. Пользовались популярностью и его мелодрамы: «Ой, не ходы, Грицю…», «Цыганка Аза», «Не судилося» и др. Как драматург Старицький не давал реалистического отображения действительности. Он стремился дать прежде всего театральный эффект. Для его мелодрам характерны напряженное действие, красочные массовые сцены, эффектные коллизии и развязки. Жизненная бытовая реальность меньше всего интересовала драматурга. Познавательное значение пьес Старицького весьма ограничено, но их драматургические свойства заметно влияли на дальнейшее развитие украинской драматургии, в частности — на М. Кропивницького. Кропивницький [1841—1910] как драматург являл следующий этап в развитии украинской драматургии. Он не только продолжал линию романтической мелодрамы и водевиля, но и давал более близкое к жизненной правде бытовое отображение современной ему жизни. Наиболее известные его пьесы: «По ревізії», «Пошились у дурні» (Остались в дураках), «Глитай або ж павук» (Мироед или паук), «Дай серцеві волю, заведе у неволю», «Поки сонце зійде, роса очі виїсть» и др.

Совершенно отличную реалистическую линию в украинской драматургии вел весьма талантливый буржуазный драматург Іван Тобілевич [1845—1907] («Карпенко Карий»). Уже первая его пьеса «Бурлака» [1883] по-новому трактовала старый традиционный любовный сюжет. Образ старшины-кулака Михаила Михайловича содержит в себе много подлинно правдивых реалистических черт. В отображении жизни пореформенного села Тобілевич первый в украинской драматургии выступал не как романтик, а как реалист. Правда, творческий путь Тобілевича несомненно противоречив. Тобілевич не мог сразу оторваться от господствовавшей в 70—80-х годах в украинском театре мелодрамы и писал такие пьесы, как «Лиха искра поле спалить і сама щезне» (Злая искра поле сожжет, а сама исчезнет), «Бондарівна» и др., но и тут дарование не изменяло Тобілевичу: драматург выступал как оригинальный художник. Так, в исторической пьесе «Сава Чалий»  Тобілевич выразил значительное по своему реалистическому характеру содержание, отразив героическую борьбу украинского народа против польской шляхты. Особенную художественную ценность имеют пьесы Тобілевича из современной автору жизни: «Мартин Боруля» [1886], «Сто тисяч» [1890], «Хазяїн» [1900], «Суєта» [1903] и ряд других его пьес. Созданный Тобілевичем образ Мартина Борули, украинского буржуа, стремящегося к дворянству, напоминает нам классический образ мольеровского Журдена («Мещанин в дворянстве»). В комедии «Сто тисяч» дана галлерея образов — типов «чумазых» — типов новой буржуазии, выраставших в эпоху капитализма. Главный персонаж пьесы Тобілевича — деревенский кулак Калитка, норовящий стать крупным землевладельцем. Калитка стремится к быстрому обогащению. Он не удовлетворяется одними только обычными для него методами эксплоатации, идет на удочку плутовской финансовой махинации. Еще более широкая и глубокая жизненная картина развертывалась перед зрителем в пьесе «Хазяїн», в которой автор вскрывал хищнические методы сколачивания аграрного капитала путем ограбления крестьянства и сельскохозяйственного пролетариата. В этой пьесе Тобілевич проявил себя большим художником-реалистом. Он беспощадно критиковал отдельных типичных представителей украинского капитала, оставаясь на классовых позициях либеральной буржуазии. Классовая позиция автора ясно сказалась в характеристике «положительных» персонажей пьесы: либерала Золотницкого, помещика-дворянина, учителя гимназии Калиновича, дочери крупного буржуа Пузиря, интеллигентки Сони, к которым автор относится сочувственно: симпатии Тобілевича на стороне культурной, либеральной буржуазии. В украинской драматургии Тобілевич является представителем критического реализма. Пьесы его сохранили для нас огромную познавательную ценность; Тобілевич несомненно испытал известное влияние драматургии Островского, но сумел воплотить прекрасное знание эпохи украинской жизни в типических характерах. Автор «Ста тисяч», «Хазяїна» — новатор в области сценического языка: диалог его пьес яркий, красочный, индивидуализированный. Декоративная сторона его пьес строго  отвечала всему идейно-художественному комплексу драматургического произведения. Драматургия Тобілевича — это целая эпоха в развитии украинского театра. Дореволюционный украинский театр не мог поднять драматургию Тобілевича на должную высоту. Лучшие реалистические пьесы Тобілевича зазвучали по-новому только на сцене украинского советского театра, выявляя в нем свою полноценность.

Западная Украина составляла часть другого государственного организма — австро-венгерской монархии. Но социально-экономические условия ее жизни были во многом схожи с условиями Восточной Украины. Так же, как и в России, давали себя чувствовать остатки крепостничества. Но политические и культурные условия во многом отличались от условий восточной Украины, входившей в состав царской России — «тюрьмы народов».

Еще в середине XIX ст. там существовала украинская периодика — «Вечорниці», «Ніва», «Русалка», «Мета». Писателей на этой небольшой территории было больше, чем на всей Украине, но талантливых сил западно-украинская литература мало выдвигала. Специфическая западноукраинская рутина, консерватизм не дали возможности выйти на широкий литературный путь безусловно талантливому и оригинальному писателю Осипу Юрию Федьковичу [1834—1888]. Он начал писать на немецком языке, но вскоре (в 1859) перешел на украинский язык. Первые поэтические произведения Федьковича, отражавшие несомненное влияние Шевченко, имели успех. Но выбиться на самостоятельный творческий путь Федькович не смог, оставшись романтиком, усвоившим слабые стороны творчества Шевченко, не понявшим ее могучей идейности, ее революционной направленности. Из крестьянской среды выдвинулся весьма талантливый писатель Іван Франко (см.), ставший одним из крупнейших классиков украинской литературы. Произведения Ів. Франко конца семидесятых и начала восьмидесятых годов принадлежат к лучшим классическим образцам критического реализма в украинской литературе. Первые, слабые по содержанию и языку, поэтические опыты отражали влияния как крупнейших украинских писателей, так и западноевропейской литературы. В дальнейшем Франко-поэт преодолел эти влияния, стал боевым политическим лириком, крупным мастером художественной формы, творцом прекрасного, отчеканенного языка. В конце восьмидесятых годов у Франко начали появляться упадочнические, пессимистические настроения. Как прозаик Франко выдвинулся на одно из первых мест в украинской классической литературе. Его рассказы и повести 70—80-х гг. отражали основные характерные особенности эпохи: рост капитализма на Западной Украине, положение крестьянства и рабочего класса. Он резко выступал против господствовавшего строя, но не был настолько последователен, чтобы стать на путь революционной борьбы. Франко известен также как крупный ученый, особенно в области древней литературы, фольклорист, критик, историк литературы. Творчество  Івана Франко имело огромное влияние на дальнейшее развитие У. л.

Отличительной чертой украинской литературы 60—90-х гг. является развитие реалистического направления, в особенности критического реализма, в основных произведениях Ів. Франко, П. Мирного, П. Грабовського, І. Тобілевича и др.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://feb-web.ru/

Реферат: Солженицын — вермонтский затворник

Содержание

Введение

1. Биография

2. Хождение по мукам

3. Изгой

4. В изгнании (вермонтский затворник) строительство новой жизни

5. Три эмиграции

6. Гарвардская речь

7. Солженицын на фоне мифов

8. «Красное колесо»

9. Тёплый ветерок

10. К возврату

11. Прощание с жителями кавендиша

Заключение

Список литературы

Введение

«Совсем не уровень благополучия делает счастье людей, а отношение сердец и наша точка зрения на нашу жизнь. И то, и другое — всегда в нашей власти, а значит, человек всегда счастлив, если он хочет этого, и никто не может ему помешать».

А.И. Солженицын

Александр Исаевич Солженицын — знаменитый русский писатель, автор многих известных произведений об истории нашей страны и различных статей, один из ведущих русских писателей двадцатого столетия. Нечеловеческий опыт тюрем и лагерей, события русской и советской истории, приведшие к Октябрьской революции 1917 года и установлению коммунистической диктатуры — эти темы проходят через всё творчество писателя. Сам Солженицын всегда подчёркивает, что он русский писатель и главным делом его жизни является творчество. Единственный высший смысл своей жизни он выразил в словах: «Я пишу правду о русской истории». Всё же остальное, и прежде всего общественные выступления — это лишь составляющая той миссии писателя и трибуна, которую он на себя принял. Возможно, такое отношение к собственной жизни как к служению в качестве одного из выразителей сознания общества определённого времени обусловлено биографией самого А.И. Солженицына. Судьба выдающегося деятеля диссидентской эпохи, его талант писателя-пророка, присуждение ему Нобелевской премии, репрессии и изгнание из России, жизнь на чужбине и возвращение на родину; его мировая известность, противоречивые высказывания о нём известных и неизвестных — политиков, писателей, критиков и простых людей; его жестокая, порой безжалостная, правда о проведённых им 8 годах заключения на «островах Архипелага» — всё это заинтересовало меня. В своём исследовании его творчества и жизни я хочу подробнее остановиться на рассмотрении его 20-летнего изгнания, уединённой жизни в Америке, штате Вермонт.

1. Биография

Александр Исаевич Солженицын родился 11 декабря 1918 года в городе Кисловодске. Предки его по отцовской линии — крестьяне. Его отец Исаакий Сергеевич, получил университетское образование. Из университета в Первую Мировую войну он добровольцем ушёл на фронт. Трижды награждался за храбрость. Вернувшись с войны, был смертельно ранен на охоте и умер за полгода до рождения сына. Мать, Таисия Захаровна Щербак, происходила из семьи богатого кубанского землевладельца. По словам писателя, его дед «был человеком редкой энергии и трудолюбия, а с рабочими обращался так, что после революции они старика 12 лет до смерти кормили добровольно». Мать практически полностью посвятила себя воспитанию сына. Александр Исаевич родился на следующий год после Октябрьской революции, и его судьба стала по существу отражением основных вех развития нашей страны. Можно также сказать, что детские годы Александра Исаевича совпали с установлением и упрочением Советской власти.

В 1925 году семья переехала в Ростов-на-Дону. Как и многие его сверстники, после окончание школы в 1936 году он поступает на физико-математический факультет Ростовского университета. Он отдаёт предпочтение точным наукам — физике и математике — чтобы в дальнейшем иметь стабильный заработок. Здесь блестяще одарённый юноша одним из первых получил сталинскую стипендию, учреждённую в 1940 году. Уже в молодости Солженицын осознал себя писателем. В 1937 году он задумывает исторический роман о начале Первой мировой войны и начинает собирать материалы для его создания. Позднее этот замысел был воплощён в «Августе Четырнадцатого»: первой части («узле») исторического повествования «Красное колесо». В 1939 году он параллельно поступает на заочное отделение МИФЛИ (Московский институт философии, литературы и истории), учится на курсах английского языка.

Но окончить институт ему не дала война. После обучения в артиллерийском училище в Костроме в конце 1942 года будущий писатель был отправлен на фронт. Уже в 1943 году он командует батареей звуковой разведки, награждается Орденом Отечественной войны 2-й степени, Орденом Красной Звезды и медалями. Александр Исаевич проходит боевой путь от Орла до Восточной Пруссии, получает звание капитана. В конце января 1945 года он вывел батарею из окружения. Командование высоко ценило храбрость и воинское мастерство Солженицына. Казалось, ничто в будущем не предвещает ему той страшной участи, которая выпала на его долю. Последнее фронтовое впечатление — выход из окружения в Восточной Пруссии (январь 1945 года) отразилось в написанных в лагере поэме «Прусские ночи», пьесе «Пир победителей», а позднее были использованы в «Августе Четырнадцатого» при описании «Самсоновской катастрофы» — гибели армии А.В. Самсонова, а рядах которой находился отец писателя.

2. Хождение по мукам

Военная цензура обратила внимание на переписку Солженицына с его другом Николаем Виткевичем. 9 февраля 1945 года Александра Исаевича арестовали. В переписке содержались резкие оценки Сталина и установленных им порядков, говорилось о лживости современной советской литературы. Солженицына осудили на 8 лет лагерей и вечную ссылку. Отбывал он срок в Новом Иерусалиме под Москвой. Впечатления от лагеря в Новом Иерусалиме, затем от работы заключённых на строительстве дома у Калужской заставы легли в основу пьесы «Республика труда». Затем — в «шарашке» (секретном научно-исследовательском институте, где работали заключённые) в подмосковном посёлке Мафино. 1950-1953 годы он провёл в лагере в Казахстане, был на общих — самых тяжёлых — лагерных работах. Здесь он заболевает раком. В 1952 году ему была сделана операция. Срок заключения закончился в 1953 году и недавний узник стал преподавать математику в районном центре Кок-Терек Джамбульской области Казахстана. Так началась «бессрочная ссылка», длившаяся три года.

Во время ссылки Солженицын дважды лечился в Ташкентском онкологическом диспансере, использовал различные целебные растения. Вопреки ожиданиям медиков злокачественная опухоль исчезла. В своём исцелении Александр Исаевич усмотрел проявление Божественной воли — повеление рассказать миру о советских тюрьмах и лагерях, открыть истину тем, кто ничего не знает или не хочет знать.

В феврале 1956 года Верховный Суд СССР освободил Солженицына от ссылки, а через год его и Виткевича объявил полными невиновными: критика Сталина и литературных произведений была признана справедливой и не противоречащей социалистической идеологии. В 1956 году Солженицын переселился в Россию — в небольшой посёлок Рязанской области, где работал учителем. Через год он обосновался в Рязани. В годы ссылки и преподавания в Рязанской области и Рязани Александр Исаевич работал над романом «В круге первом» и над «художественном исследовании» «Архипелаг ГУЛаг», не надеясь на их публикацию.

Зимой 1950-1951 года Солженицын задумал рассказ об одном дне заключённого. В1959 году была написана повесть «Щ-854. Один день одного зека». Щ-854 — лагерный номер главного героя, Ивана Денисовича Шухова, заключенного в советском концентрационном лагере. Осенью 1961 года с повестью познакомился главный редактор журнала «Новый мир» А.Т. Твардовский. Разрешение на публикацию повести Твардовский получил лично от первого секретаря Комитета КПСС Хрущёва.

«Щ-854» под изменённым названием «Один день Ивана Денисовича» — был напечатан в № 11 журнала «Новый мир» за 1962 год. Ради публикации повести Солженицын был вынужден смягчить некоторые детали жизни заключённых. Подлинный текст повести впервые напечатан в парижском издательстве «Ymka-press» в 1973 году. Но название «Один день Ивана Денисовича» Солженицын сохранил. Публикация рассказа стала историческим событием. Солженицын стал известен всей стране. Чтобы прочитать его повесть, за номером «Нового мира» в библиотеках записывались в огромные очереди. Текст повести передавали из рук в руки, перепечатывали на пишущей машинке. «Один день Ивана Денисовича» для многих стал откровением. Впервые о лагерном мире была сказана неприкрытая правда. Лагерь — это особый мир, существующий отдельно, параллельно нашему. Здесь совсем другие законы, отличающиеся от привычных нам, каждый здесь выживает по-своему. Жизнь в зоне показана не со стороны, а изнутри человеком, который знает о ней не понаслышке, а по своему личному опыту. Рассказ вызвал такой поток писем, какого не было нигде и никогда. Александр Исаевич уносил из редакции чемоданы писем и рукописей, которые ему дали материал для «Архипелага ГУЛаг». Одни читатели благодарили за честное изображение быта политических заключённых, восхищались сочным, красочным языком с лагерными словечками и выражениями. Другие клеймили Солженицына как «врага» и «клеветника». Появились публикации, в которых утверждалось, что писатель сгущает краски. Но преобладало восторженное восприятие рассказа. На короткое время Солженицын был признан официально. Отличительная особенность поэтики рассказа — нейтральность тона, когда о страшных, противоестественных событиях и условиях лагерного существования сообщается как о чём-то привычном, обыденном, как о том, что должно быть хорошо известно читателям. Благодаря этому создаётся «эффект присутствия» читающего при изображаемых событиях. «Один день Ивана Денисовича» — произведение почти документальное: персонажи, за исключением главного героя, имеют прототипы среди людей, с которыми автор познакомился в лагере. Иван Денисович Шухов, по свидетельству автора, — образ составной: он сложен из деталей биографии и портретных примет солдата-артиллериста той батареи, которой командовал на фронте будущий автор повести, но его лагерная специальность, строй чувств и мыслей переданы ему от заключённого № 854 — А.И. Солженицына. Один день в повести писателя содержит сгусток судьбы человека, своего рода выжимку из его жизни. Необыкновенно тщательно, скрупулёзно следит автор, как его герой одевается перед выходом из барака, как он надевает тряпочку-намордник или как до скелета объедает попавшуюся в супе мелкую рыбёшку. Даже такая незначительная «гастрономическая» деталь, как плавающие в похлёбке рыбьи глаза, удостаивается в ходе повести отдельного «кадра». Каждая мелочь для героя — в буквальном смысле вопрос жизни и смерти, вопрос выживания или умирания. Поэтому Шухов искренне радуется каждой найденной вещице, каждой лишней крошке хлеба. Солженицын показал один, как считает в финале повести его герой, удачный день: «в карцер не посадили, в обед он закосил кашу, бригадир хорошо закрыл процентовку, с ножовкой на шмоне не попался, подработал вечером и табачку купил. И не заболел, перемогся. Прошёл день, ничем не омрачённый, почти счастливый». Эпически спокойно звучат финальные авторские слова: «Таких дней в его сроке от звонка до звонка было три тысячи шестьсот пятьдесят три. Из-за високосных годов — три дня лишних набавлялось». В целом, показывает Солженицын, система тщетно пытается превратить живых людей в механические детали тоталитарной машины. Документальность — отличительная особенность почти всех произведений писателя. Жизнь для него более символична и многосмысленна, нежели литературный вымысел. В 1964 году «Один день Ивана Денисовича» был выдвинут на Ленинскую премию, но Солженицын её не получил: власти СССР стремились стереть память о сталинском терроре.

В 1963-1966 годах в «Новом мире» были опубликованы рассказы Солженицына «Матрёнин двор», «Случай на станции Кречетовка», «Для пользы дела», «Захар-калита». Ещё находясь в ссылке, в 1955 году Солженицын начал писать роман «В круге первом», последняя, седьмая редакция романа была закончена в 1968 году. В 1964 году ради публикации романа в «Новом мире» Твардовского Солженицын переработал роман, смягчив критику советской действительности. Вместо 96 написанных глав текст содержал только 87. Для публикации сюжет был изменён. Цензура тем не менее запретила публикацию. Пожалуй, никто из современников Солженицына в СССР не осмелился в те годы выступить с подобным глубоким, непредвзятым анализом сталинской действительности, какой содержался в романе. Но писатель считал своим долгом и в дальнейшем, прежде всего в документальной форме, обобщить свои лагерные и ссыльные записи. В романе он использовал свои дневники, дополнив их воспоминаниями, устными и письменными свидетельствами более 200 заключённых, с которыми он встречался в местах лишения свободы.

В 1963-1966 годах Солженицын пишет повесть «Раковый корпус». В ней отразились впечатления автора от пребывания в Ташкентском онкологическом диспансере и история его излечения. Все попытки напечатать повесть в «Новом мире» были неудачными. В жизни писателя происходит крутой поворот — он связан с изменением общественной атмосферы. Причиной начавшейся в печати травли стала публикация за границей его романов «В круге первом» (1968 г) и «Раковый корпус» (1968-1969 г. г) без ведома самого Солженицына. На публикацию произведений писателя в СССР давно существовал негласный запрет, и, как тогда было принято, советские люди осудили писателя, не зная его произведений.

3. Изгой

В середине 60-х годов, когда на обсуждение темы репрессий был наложен официальный запрет, власть начинает рассматривать Солженицына как опасного противника. В сентябре 1965 года у одного из друзей писателя, хранившего его рукописи, был устроен обыск. Солженицынский архив оказался в Комитете государственной безопасности. С 1966 года сочинения писателя перестают печатать, а уже опубликованные изъяли из библиотек. КГБ распространил слухи, что во время войны Солженицын сдался в плен и сотрудничал с немцами. В марте 1967 года Солженицын обратился к Четвёртому съезду Союза советских писателей с письмом, где говорил о губительной власти цензуры и о судьбе своих произведений. Он требовал от Союза писателей опровергнуть клевету и решить вопрос о публикации «Ракового корпуса». Руководство Союза писателей не откликнулось на этот призыв. Началось противостояние Солженицына власти. Он пишет публицистические статьи, которые расходятся в рукописях. Отныне публицистика стала для писателя такой же значимой частью его творчества, как и художественная литература. Солженицын распространяет открытые письма с протестами против нарушения прав человека, преследования инакомыслящих в СССР.

В ноябре 1969 года Солженицына исключают из Союза писателей СССР. В 1970 году Александр Исаевич стал лауреатом Нобелевской премии в области литературы «за нравственную силу, почерпнутую в традициях великой русской литературы». Приняв эту награду, Солженицын от поездки в Стокгольм на церемонию вручения премии отказался, опасаясь, что власти не пустят его обратно в СССР. Своё кредо как писателя он так определил в напечатанной речи: «Художник — это последний хранитель истины». Поддержка западного общественного мнения затрудняла для властей СССР расправу с писателем-диссидентом. Присуждение Нобелевской премии и издание первой редакции «Августа Четырнадцатого» (1971 год) возбуждает новую волну преследований и клеветы. В своём противостоянии коммунистической власти Солженицын рассказывает в книге «Бодался телёнок с дубом», впервые опубликованной в Париже в 1975 году.

С 1958 года Солженицын работает над книгой «Архипелаг ГУЛаг» — историей репрессий, лагерей и тюрем в СССР (ГУЛаг — главное управление лагерей). Для многих из нас Солженицын начинался с «Архипелага». Книга была завершена в 1968 году. В 1973 году сотрудники КГБ захватили один из экземпляров рукописи. Преследования писателя усилились. В конце декабря 1973 года на Западе выходит первый том «Архипелага». Слово «архипелаг» в названии отсылает к книге А.П. Чехова о жизни каторжников на Сахалине — «Остров Сахалин». Только вместо одного острова каторжан старой России в советское время раскинулся Архипелаг — множество «островов». «Архипелаг ГУЛаг» — одновременно и историческое исследование с элементами пародийного этнографического очерка, потрясающее нас точной статистикой и ужасающими подробностями, и мемуары автора, повествующие о своём лагерном опыте, и эпопея страданий во времена сталинских репрессий. Соединяя личные свидетельства с уникальными архивными документами, Солженицын пытается дать развёрнутое повествование о революции в России, где действуют сотни действительных исторических лиц. Мы можем проследить все стадии становления ГУЛага: аресты и расстрелы ЧК, создание концентрационных лагерей, открытые судебные процессы. Мы узнаем, как развивалась «технология обработки» заключённых на этапах, в тюрьмах и лагерях, как совершенствовался репрессивный аппарат. Повествование о советских концлагерях ориентировано на текст Библии: создание ГУЛага представлено как «вывернутое наизнанку» творение мира Богом (создаётся сатанинский антимир); семь книг «Архипелага ГУЛаг» отнесены с семью печатями книги из Откровения святого Иоанна Богослова, по которой Господь будет судить людей в конце времён.

«Архипелаг ГУЛаг» сам автор образно определил как «окаменелую нашу слезу». Писатель приходит к своей излюбленной идее победы над злом через жертву, через неучастие, пусть и мучительное, во лжи: «…линия, разделяющая добро и зло, проходит не между государствами, не между классами, не между партиями, — она проходит через каждое человеческое сердце — и через все человеческие сердца…». В финале своей книги Солженицын произносит слова благодарности тюрьме, так жестоко соединившей его с народом, сделавшей его причастным к народной судьбе: «Благодарю тебя, тюрьма, что ты была в моей жизни». Писатель продолжает одну из центральных гуманистических линий русской классической литературы — идею нравственного совершенствования каждого, внутренней свободы и независимости даже при внешнем притеснении. В этом он видит национальное спасение.

Конфискация рукописи «Архипелаг ГУЛаг» и её публикация в 1973 году в Париже послужила формальным предлогом для ареста писателя. 12 февраля 1974 года Александр Исаевич Солженицын был арестован. Состоялся суд: писатель был признан в государственной измене, лишен гражданства и приговорён к высылке из СССР на следующий день. Сразу после ареста Солженицына его жена Наталья Дмитриевна распространила в «самиздате» его острые публицистические статьи «Жить не по лжи!», «Письмо вождям Советского союза» — в которых развенчивались идеи социализма.

В небольшой статье «Жить не по лжи!» писатель призывает жить по совести, жить по правде. «Мы так безнадёжно расчеловечились, что за сегодняшнюю скромную кормушку отдадим все принципы, душу свою, все усилия наших предков, все возможности для потомков — только бы не расстроить своего утлого существования. Не осталось у нас ни твёрдости, ни гордости, ни сердечного жара. Так круг — замкнулся? И выхода действительно нет?» Автор верит в обратное, будучи убеждён, что «самый простой, самый доступный ключ к нашему освобождению — личное неучастие во лжи! Пусть ложь всё покрыла, пусть ложь всем владеет, но в самом малом упрёмся — пусть владеет не через меня!»

В лекции по случаю присуждения ему Нобелевской премии Солженицын развивает эту мысль, доказывая, что писателям и художникам доступно ещё большее — победить ложь. Свою речь писатель закончил русской пословицей: «Одно слово правды весь мир перетянет».

4. В изгнании (вермонтский затворник) строительство новой жизни

С 1974 года Солженицын жил в ФРГ, потом в Швейцарии — в Цюрихе. Недолго прожив в Цюрихе, получив в Стокгольме Нобелевскую премию (декабрь 1975), он с семьёй (женой и тремя сыновьями) переезжает в США и поселяется в штате Вермонт, недалеко от города Кавендиш. Там он живёт практически отшельником и полностью посвящает себя литературному труду. В этом ему помогает вся его семья, организуя нечто вроде маленького издательства. Вот как описывает Солженицын начало вермонтской жизни в книге «Угодило зёрнышко промеж двух жерновов»:

«Так уезжала наша семья из Швейцарии: оторваться от изводящих репортёров, ступающих след в след, но и — обмануть КГБ, не дать ему заметить нашего отъезда прежде времени и закидывать сеть в новое место, вдослед. А половинка нашего дома в Цюрихе была тесно обставлена пятью другими домами, всё напрогляд. И предстояло — вывезти все вещи, книги, коробки, отправляемые за океан. И ускользнуть самим с дюжиной чемоданов среди бела дня — так, чтобы это не было никем замечено как отъезд. Верная соседская пара — Гиги и Беата Штехелин, знали о нашем плане, они же взялись на долгое время и принимать почту за нас, чтоб оставалось незаметно. Да знал об отъезде штадтпрезидент Видмер, но частным образом, а не как глава города». «Мне предстояла процедура официального въезда в Штаты — не как туриста, а на жительство. Для этого полагалось вернуться в Цюрих и оттуда снова лететь.

Но любезностью американского консула в Цюрихе все необходимые документы в запечатанном пакете были высланы консулу в Монреале, и теперь я должен был совершить лишь небольшую поездку в автомобиле: получить их сам в Монреале, пересечь границу в назначенном месте — и там зарегистрировать право на «зелёную карточку» — удостоверение допущенного к жительству в Соединённых Штатах, а после пяти лет можно менять его на гражданство. (Ещё доживём ли? А доживём — так ещё будем ли брать?). А между тем в Швейцарии социалистический «Тагес Анцайгер» вышел с заголовком чуть ли не на полстраницы: «Семья Солженицыных бежала из Цюриха». И другие, рисовали карты: «Глубоко в Вермонте, за семью горами». Швейцария обиделась вся, целиком. Благополучные швейцарцы ощущали так: они приютили, защитили гибнущего изгнанника, они были добрыми хозяевами, а он гостеприимства не оценил, уехал неблагодарно, тайно. Рядовые швейцарцы были ко мне всегда хороши. А о том, что швейцарская полиция запретила мне на политику рот раскрывать, — не было известно; и что я уезжал не только от городской суеты, но и от шныряющих чекистов, тоже не объяснишь… «.

«В Пять Ручьёв я окончательно приехал в грозовой вечер, в канун 200-летия Соединённых Штатов, — страна начинала своё третье столетие, а я? — неизвестный период вермонтской жизни. А жить у себя я должен был пока скрытно, в отдельном малом домике, одаль от стройки — и подальше от стука-шума. Купленный деревянный дом — летний, и для маленькой семьи — мы вынуждены были расширять, а ещё отдельно строить кирпичный, с просторным подвалом, со многими комнатами, чтобы взяться хранить большие архивы — надёжно и протяжённо. И в том доме и для неохватной моей работы расставить несколько длинных столов (где расположатся, для лучшего разбора, сортировки, композиции, — по темам, по событиям, по лицам, потом по главам — все мои выписки, накопленные за годы, к ним сотни и тысячи мелких записей). И всё растущую библиотеку. Будущий просторный дом вознаградит меня за годы работы. Всегдашняя моя расплата за то, что занят одной только главной линией жизни — и ничем больше. Прудовый домик внизу под холмом — лёгкий, дощатый, и широким окном — на пруд. До пруда — дюжина шагов, и раннее утро начинается нырком в воду. Пруд накоплен из ручья, каменною плотинкой. Он густо обставлен — высоченными тополями, берёзами, клёнами, а весь склон в соснах и елях. Пруд — замкнутый овал, и внешнего мира вообще не видно, как нет его. Весь доступный пейзаж — только сменчивая окраска неба, облаков, да порой неохотная раскачка богатырских деревьев. А четыре скученных берёзы составляли как бы беседку, и между ними врыл я в землю стол на берёзовых ногах, там и сидел целыми днями. Дыши! Пиши! Да не был бы я самозатворником — если б задача меня не звала, не тянула. Для меня это и была самая естественная жизнь: устранить все помехи, или пренебречь ими, и работать».

А помехи были, и немалые. Александр Исаевич пишет об этом: «Два соседних дома, старый жилой и новый рабочий, мы соединили двадцатиметровым подземным переходом из подвала в подвал — для удобства сообщения в непогоду, в ночи, и в долгую снежную зиму, чтоб меньше чистить двор и чтобы пользоваться трубами от одного колодца и отоплением от одного котла. Так где там: по американским законам магистрат обязан показать все чертежи чуть ли не любому прохожему, кто поинтересуется — «открытое общество»… И сколько же об этом переходе потом писали, захлёбывались газеты — как о тоннеле, чуть ли не бункере. А какая у нас в Вермонте защита? Только безлюдная местность, где каждый посторонний всё-таки заметен. Заборчик сквозной сетчатый — только от назойливых прохожих, ну может быть от корреспондентов да от рычащих как бензопилы снегоходов, тут на них всю зиму гоняют. Купили постепенно, как чуть ли не в каждом доме здесь, карабин, охотничье ружьё, пару пистолетов. Не охранит Господь града — не сбережёт ни стража, ни ограда. Кто не состоял с КГБ в постоянной схватке, тому могут быть странны наши предосторожности на свободном Западе, даже как психопатство. Но тот, кто серьёзно имел дело с КГБ, тот знает, что шутить не приходится. Каждая русская семья на Западе помнит похищения или убийства невозвращенцев. Всякое соотношение сил и опасностей мы привыкли оценивать в привычных полюсах — КГБ и мы. КГБ на Западе — свободно действующая сила (и не зависит, как ЦРУ, от контроля и пригляда западной прессы).

И ещё же, на грех, по верху нашего лёгкого сетчатого забора — и только вдоль проезжей дороги — провели единственную нитку колючей проволоки, чтоб зацепился зевака, кто будет перелезать. И корреспонденты вздули эту единственную нитку в «забор из колючей проволоки», которою я сам себя — и, разумеется, вкруговую — огородил как в новой тюрьме, «устроил себе новый ГУЛаг». От жителей подхватили корреспонденты ещё и о пруде — и понесли сказку о «плавательном бассейне», что сразу повернуло наш воображаемый быт с тюрьмы на «буржуазный образ жизни», которому теперь хочет отдаться семья Солженицыных. Ах, шкуры, не о нас, а о самих себе свидетельствуете, чем дышите. Мы выброшены с родины, у нас сердца сжаты, у жены слёзы не уходят из глаз, одной работой спасаемся, — так «буржуазный образ жизни». Казалось бы, демократия. Прокламируют, что уважают всяческие права, своеобразие вкусов, даже причуды. Действовала на всех внезапность переезда: о людях с известностью не принято так, чтобы никаких сведений, никакой рекламы вперёд, а сразу прыжок. И нахлынули в крошечный Кавендиш больше сотни корреспондентских автомобилей — из Бостона, Нью-Йорка, расспрашивали всех жителей городка, кто что знает, стояли у ворот, шмыгали вдоль забора, и даже искали вертолёт — пролететь над участком и сфотографировать.

А ещё, выстаивая перед самозакрывными (от центральной кнопки) воротами, довольно обычным устройством в Штатах, сочинила разгорячённая корреспондентская фантазия, что у нас — электронная сигнализация и защита вкруговую по всему забору, и подано на проволоку высокое напряжение, и значит тем более «он хочет создать себе ГУЛаг»! Понесло, прилипло, не отмыть, так по всему миру и пропечатали: «круговая электронная защита». Обидно — но и выгодно: чего мы не силах бы соорудить — они соорудили за нас, единственный раз корреспондентские языки помогли не КГБ, а нам. Мы не опровергали, и так осталось на годы, что к нам не пробраться. (А у нас в глуби леса весенние потоки каждый год во многих местах валили забор, мы и не чинили, прямо перешагивай) Осложнение угрозилось со стороны местных жителей. Обведение участка забором, хоть и прозрачным, было здесь необычным и вызывающим. К тому же он перегородил один из путей для снегоходов. Губернатор штата Снеллинг, к которому я съездил познакомиться, дал мне хороший совет: выступить и объясниться на ежегодном общем собрании местных граждан. Я поехал, посидел, выступил. И в округе сразу обстановка разрядилась, создалось устойчивое дружелюбие».

Речь Александра Исаевича на городском собрании жителей Кавендиша:

«Граждане Кавендиша! Дорогие соседи! Я пришёл сюда для того, чтобы поздороваться с вами и поприветствовать вас. Мне скоро 60 лет, но за всю жизнь у меня никогда не было не только своего дома, но даже и определённого постоянного места, где бы я жил. Не зная советских условий, вы даже представить себе не можете… Я не имел возможности жить там, где было нужно для моей работы, а иногда мне не давали жить и с моей семьёй. В конце концов советские власти уже не терпели меня совсем и выслали из страны. Но определил Бог каждому человеку жить в той стране и среди того народа, где он родился. Как взрослое дерево при пересадке болеет, а иногда и умирает на новом месте, так и человек не всегда может перенести изгнание и форменно болеет от него. Я хочу надеяться, что никому из вас не придётся испытать этого горького жребия — жить в чужой стране поневоле. На чужбине всё кажется не таким, не своим: человек испытывает постоянную тоску в тех обстоятельствах, когда другие живут нормально; и тебя все рассматривают как чужака.

Но вот получилось, что первый свой дом и своё первое постоянное место жительства мне удалось избрать лишь тут у вас, в Кавендише, в Вермонте. Я очень не люблю больших городов с их суетой и их образом жизни. Мне нравится уклад жизни здесь, ваш простой уклад, похожий на жизнь наших русских крестьян, только они живут гораздо беднее, чем вы. Мне нравится ваша местность и очень нравится ваш климат с долгой снежной зимой, такой же, как в России. Мне нравится Вермонт, но я хотел бы, чтобы моё пребывание здесь не оказалось неприятным для вас. Я прочёл в газетах, что некоторые из вас недовольны или даже оскорблены, что я обвёл свой участок забором. Я хотел бы объяснить это сейчас. Жизнь моя состоит из работы, и работа эта требует, чтобы её не прерывали, иначе сильно портится результат. Я приехал к вам из Швейцарии, где жил сперва после высылки из Советского Союза. Там я жил в таком месте, которое было легко доступно для любого приезда. И вот ко мне непрерывно ехали сотни людей, совершенно мне неизвестные, разных национальностей, из разных стран. Никогда не спрашивая моего согласия или приглашения, но сами решив, что им желательно со мной повидаться и поговорить. Не говоря уж о том, что меня часто навещают корреспонденты, также неприглашённые. Они полагают, что моя жизнь есть достояние общее, а они имеют право и обязанность сообщать в печати всякую мелочь моей жизни или добиваться от меня новых фотоснимков. Но сверх того ещё меня посещают иногда посланные враждебными советскими властями люди с враждебными намерениями. Такие были уже у меня и здесь, в Кавендише, они уже присылали письма по почте или даже подкидывали записки под ворота с угрозами убить меня и мою семью. Я, конечно, понимаю, что мой забор не от советских агентов (от них таким забором не защитишься), но от корреспондентов и от людей досужих, бездельных — от них этот забор даёт мне необходимую защиту и покой для работы. Некоторые из визитёров косвенным образом уже мешали и моим соседям, и вы можете судить о том, каково встречаться со всеми желающими. Я хотел бы принести извинения тем из моих соседей, кому эти непрошенные посетители уже досаждали и мешали. Ещё более хотел бы я просить извинения у сноумобилистов и охотников, которым мой забор оказался преградой на их привычных путях. Я надеюсь, что теперь вы поймёте меня: это необходимое условие моей работы и жизни. Я не мог сделать иначе.

Пользуясь сегодняшней нашей встречей, я хотел бы сказать и ещё два слова: просить вас никогда не поддаваться неправильному истолкованию слов «русский» и «советский». Вам сообщают, что в Прагу вошли русские танки и что русские ракеты с угрозой наставлены на Соединённые Штаты. На самом деле, это советские танки вошли в Прагу и советские ракеты угрожают США. Слова «русский» и «советский» сопоставлены так, как сопоставлены человек и его болезнь Мы человека, больного раком, не называем «рак», и человека, больного чумой, не называем «чума», — мы понимаем, что болезнь — не вина, что это тяжёлое испытание для них. Коммунистическая система есть болезнь, зараза, которая уже много лет распространяется по земле… Мой народ, русский, страдает этим уже 60 лет и мечтает излечиться. И наступит когда-нибудь день — излечится он от этой болезни. И в тот день поблагодарю я вас за ваше дружеское соседство, за ваше дружелюбие — и поеду к себе на родину!» (28 февраля 1977 г).

5. Три эмиграции

Солженицын ищет точку опоры, но найти её на Западе крайне трудно. Третья эмиграция ему совершенно чужда. Духовная близость с потомками рассыпавшейся по миру первой волны, которая для писателя, по его признанию, представляет собой другой вариант его судьбы, сменяется грустным осознанием того, что белая эмиграция слишком разобщена и в массе своей утеряла связь с Россией. По человечески можно почувствовать ещё большую человеческую печаль, когда в поисках дома он встречался с русскими старообрядцами в Орегоне. «Сердце переполнилось до перелива: ну вот мы вдруг и в России, да какой. Вот здесь бы и поселиться! Но за один стол старшие сесть с нами не могли — вот разделительная черта, бездумно проведённая нашими предками 300 лет назад, так и не зарубцевалась». Это о поповцах. А с некрасовцами вышло ещё хуже: «Там нас встретили сурово до горечи: в сам храм не пустили, наибольшая уступка — стоять в притворе. Вот и свои». Драматизм ситуации в том, что в самом характере Солженицына есть много от старообрядческого, кержацкого, цельного. Он мог бы найти среди этих веками гонимых и не сдавшихся людей приют и душевное понимание, но сталкивается с отчуждением. Осуждения нет, есть сожаление и горечь.» Насколько уважал я Первую эмиграцию — не всю сплошь, а именно белую, ту, которая не бежала, не спасалась, а билась за лучшую долю России и отступила с боями. Насколько просто и хорошо я чувствовал себя со Второй — моим поколением, сёстрами и братьями моих односидельцев, несчастными советскими измученниками, по случайности вырвавшимися на волю задолго до гибели советского режима, всего лишь после четверти века рабства и потом изнывавшими на скудных беглянских путях. Настолько безразличен я был к той массе Третьей эмиграции, кто ускользнул совсем не из-под смерти и не от тюремного срока — но поехал для жизни более устроенной и привлекательной (хотя и позади были у множества привилегированные сытые столицы, полученное высшее образование и нерядовые служебные места). Однако же в их ряду проехало и немалое число таких, отборных, кто активно послужил и в аппарате советской лжи (а ложь простиралась куда широко: и на массовые песни, и на кинематографию). А Запад встречал Третью не так, как первые две: те были приняты как досадное реакционное множество, почему-то не желающее делить светлые идеалы социализма, те приняты были недружелюбно. Образованные люди пошли чернорабочими, таксёрами, обслугой, в лучшем случае заводили себе крохотный бизнес. Эту — Запад приветствовал, материально поддерживал и чуть ли не воспевал, в их отъезде Запад видел «проявление русского достоинства». Эти — часто с сомнительным гуманитарным образованием — почётно принимались как профессора университетов, допускались на виднейшие места западной прессы, со всех сторон финансировались поддерживающими организациями — и уж тем более свободно захватывали поле эмигрантской прессы, и руссковещательное радио, отталкивая оставшихся там стариков. Напряжённость и неприязнь между ними и их предшественниками необратимо обострена. Но главное: теперь с Запада, с приволья, они тут же обернулись — судить и просвещать эту покинутую ими, злополучную, бесполезную страну, направлять и отсюда российскую жизнь».

И всё же положение «своего среди чужих, чужого среди своих» очень непросто, мучительно: «Всё больше вижу я, что государственный Запад — и газетный и бизнесменский — нам и не союзник, или слишком небезопасный союзник для преобразования России. Какая сомнительная двойственность позиции, когда нападаешь на советский режим не изнутри, а извне: в ком ищу союзника? В тех, кто противник и сильной России, и уж особенно национального возрождения у нас. А — на кого жалуюсь? Как будто только на советское правительство, но если правительство как спрут оплело и шею, и тело твоей родины — то где разделительная отслойка? Не рубить же и тело матери вместе со спрутом. А ведь я живу — только для будущей России. Но вот безоглядным проклинанием всего порядка в стране — я и России, может, не помогаю? И себя отсекаю от родины навек. Как бы — полегче?»

И вполне бы тут, на Западе в отчаяние прийти, если бы не его работа. Горы работы — на годы и годы. Его работа и его семья давали ему силы жить дальше: » А сыновья — подрастают. Тёплые полгода, с апреля по октябрь, живу внизу, в прудовом домике, — и рано утром они, цепочкой, друг за другом, по крутой тропе, сквозь величественный храмовый лес спускаются ко мне молиться. Между порослями становимся коленями на хвойные иглы, они повторяют за мной краткие молитвы и нашу особую, составленную мной: «Приведи нас, Господи, дожить во здоровье, в силе и светлом уме до дня того, когда Ты откроешь нам вернуться в нашу родную Россию и потрудиться, и самих себя положить для её выздоровления и расцвета». А в нескольких шагах позади нас камень-Конь, очень похож, ноги поджал под себя. Заколдованный крылатый конь, ребята мне верят: ночами слегка дышит, а когда Россия воспрянет — он расколдуется, полностью вздохнёт и понесёт нас на себе по воздуху, через Север, прямо в Россию… (Ложась спать, мальчики просят: а ты ночью пойди проверь — дышит?).

Несколько раз в день прибегает ко мне кто-нибудь из них, топая с горы, приносит от мамы несколько очередных страниц набора с её редакторскими предложениями. Спустя время — другой сын, забрать результат.

А вот затеваю я с двумя старшими занятия по математике. (Просмотрел новейшие советские учебники — не приемлет душа, не чутки к детскому восприятию. И учу сыновей — по тем книгам, что и сам учился, и наши отцы) Есть у нас доска, прибитая к стенке домика, мел, тетради и контрольные работы, всё, что полагается. Вот не думал, что ещё раз в жизни придётся преподавать математику. Какая прелесть — наши традиционные арифметические задачи, развивающие логику вопросов, а дальше грядёт кристальная киселёвская «Геометрия». После урока сразу — купание. В пруду, он местами мелок, местам очень глубок, учу их плавать. Вода горная, проточная, очень холодная».

6. Гарвардская речь

В Вермонте Солженицын заканчивает третий том «Архипелага ГУЛаг» (1976 г). В публицистических статьях, написанных в изгнании, в речах и лекциях, произнесённых перед западной аудиторией, он критически осмысляет западные либеральные и демократические ценности. Закону, праву, многопартийности как условию и гарантии свободы человека в обществе он противопоставляет единение людей, прямое народное самоуправление, в противовес идеалам потребительского общества он выдвигает идеи самоограничения и религиозные начала (Гарвардская речь, 1978 г., статья «Наши плюралисты», 1982 г., 13 лекция лауреата Темплтоновской премии «За прогресс в развитии религии», Лондон 1983 г). Выступления Солженицына вызвали острую реакцию у части эмиграции, упрекавшей его в тоталитарных симпатиях, ретроградстве и утопизме.

Подготовка и проведение выступления с речью в Гарвардском университете описывается Александром Исаевичем в книге «Угодило зёрнышко промеж двух жерновов»: » Второй год в вермонтском уединении — кажется, только и работай? Я и работаю упоённо — но вон уже сколько тут страниц исписано внешними помехами и досадами. В зиму же на 1978 — вдруг приглашение: выступить с речью на выпускном акте Гарвардского университета. Конечно, можно и тут отклонить, как отклонил уже их приглашение в 1975 и как уже сотни приглашений отклонены. Однако весьма примечательное место, будет хорошо слышно по Америке. А уже два года не выступал — и темперамент мой толкает снова вмешаться. И я — принял приглашение. Когда же я стал готовиться, то обнаружил, что кроме стилистического отвращения к вечным повторениям — я вообще уже неспособен, не хочу повторять в прежнем направлении и на прежних нотах. Много лет в СССР и вот уже четыре года на Западе я всё полосовал, клевал, бил коммунизм, — а за последние годы увидел и на Западе много тревожно опасного и предпочитал бы здесь — говорить о нём. И давая исход новым накопившимся наблюдениям, я строил речь по поводам западным, о слабостях Запада. О речи моей было объявлено заранее, и от меня ждали, прежде всего, (писали потом) — благодарности изгнанника великой Атлантической державе Свободы, воспевая её могущества и добродетелей, которых нет в СССР. Названье я дал ей «Расколотый мир», с этой мысли и начал речь: что человечество состоит из самобытных устоявшихся отдельных миров, отдельных независимых культур, друг другу часто далёких, а то и малознакомых. И надо оставить надменное ослепление: оценивать все эти миры лишь по степени их развития в сторону западного образца. Такая посмотреть трезво на свою собственную систему. Западное общество в принципе строится — на юридическом уровне, что много ниже истинных нравственных мерок. Моральных указателей принципиально не придерживаются в политике, а и в общественной жизни часто. Понятие свободы переклонено в необуздание страстей, а значит, в сторону сил зла. Поблёкло сознание ответственности человека перед Богом и обществом. «Права человека» вознесены настолько, что подавляют права общества и разрушают его. Особенно своевластна пресса, никем не избираемая, но приобретшая силу больше законодательной, исполнительной или судебной власти.

А в самой свободной прессе доминирует не истинная свобода мнений, но диктат политической моды — к неожиданному однообразию мнений. Вся эта общественная система не способствует и выдвижению выдающихся людей на вершину власти. Царящая идеология, что накопление материальных благ, столь ценимое благосостояние превыше всего, — приводит к расслаблению человеческого характера на Западе, к массовому падению мужества, воли к защите, как это проявилось во вьетнамской войне или как в растерянности перед террором. А все корни такого общественного состояния идут от эпохи просвещения, от рационалистического гуманизма, от представления, что человек — центр всего существующего, и нет над ним Высшей Силы. И эти корни безрелигиозного гуманизма — общие у нынешнего западного мировоззрения и у коммунизма, и оттого-то западная интеллигенция так долго и упорно симпатизирует коммунизму.

И, к завершению речи: моральная нищета 20 века в том, что слишком много отдано политико-социальным преобразованиям, а утеряно Целое и Высшее. У всех у нас нет иного спасения, как пересмотреть шкалу нравственных ценностей, подняться на новую высоту обзора».

Америка обрушилась на Солженицына шквалом гневных осуждений, в прессе первых дней неслась горячая брань: «Сторонник холодной войны… Фанатик… Православный мистик Жёсткий догматик… Политический романтик… Реакционная речь… Одержимость…Бросил перчатку Западу…». Далее последовали «оргвыводы»: «Если вам здесь не нравится, убирайтесь!». «Если жизнь в Соединённых Штатах столь скверна и продажна — почему он выбрал жизнь здесь?. Мистер Солженицын, когда вы будете выходить, пусть дверь вас сзади не ударит. Любите нас — или оставляйте нас! Пусть пошлют ему расписание самолётов на восток!». «КГБ его выбросил, а он осуждает нас, что у нас много свободы, — а сам живёт в роскошном аскетизме. Америка спасла его родину от гитлеровских орд». Солженицын в книге «Угодило зёрнышко промеж двух жерновов» пишет: «Не тому изумился я, что газеты меня вкруговую бранили (ведь я же резко задел именно прессу!), но тому, что полностью пропустили всё главное (изумительная способность медиа), а изобрели такое, чего в речи вообще не было. Ошалело газеты загалдели так, будто речь моя была именно о разрядке или войне»… «До Гарвардской речи я наивно полагал, что попал в общество, где можно говорить, что думаешь, а не льстить этому обществу. Оказывается, и демократия ждёт себе лести. Пока я звал «жить не по лжи» в СССР — это пожалуйста, а вот жить не по лжи в Соединённых Штатах? — да убирайтесь вы вон! Широкая волна оправданий Соединённым штатам прокатилась по всей печати: «Все молчаливо ожидали, что после трёх лет американской жизни он должен признать наше превосходство. Мог бы хоть раз поприветствовать общество, в котором так доступна свобода. Разве мы не опубликовали его книги? Он смертельно ошибается, если верит, что ограничения нашей свободы сделают нас сильнее… Мы не уступим прирождённое право свободы… Гарвард не нашёл хорошего оратора. Благодарю бога, что я американец».

И чем чаще стали вмешиваться в газетные колонки просеянные и усечённые редакциями отклики читателей и статьи раздумчивых журналистов, и чем шире вступала в обсуждение провинциальная пресса, тем больше менялся тон в оценке речи: «Крик Солженицына в Гарварде устрашает. Самоё лёгкое сделать вид, что это всё ерунда, а мы понимаем лучше. Однако эти слова могут быть правдой, и кто произнёс их — пророком, даже если его не почитают ни в своей стране, ни в приёмной… Нам не хватает своих Солженицыных… Можно было пожелать, чтобы он высказал больше благодарности приёмной стране. Но в этом, может быть, дальнейшее проявление мужества — та соль, которая больше нужна нашей стране, нежели тот сахар, который она хотела бы… Красота его речи — в том, что она духовна и вызывает размышления. Он хочет отблагодарить за гостеприимство самым искренним путём, давая самоё ценное своё имущество — мысли… Блестящая и смелая речь его как двуострый меч разрезала мякоть Америки! Американский народ поддержит Солженицына… «Вашингтон пост» может посмеиваться над русским акцентом Солженицына, но не может отбросить его универсальное значение. Его речь должна быть выжжена в сердце Америки. Но её не напечатали, а убили… Плоский стиль свободной прессы доказывает правоту Солженицына. Журналисты — высокопоставленные разбойники… Газеты разделяют нас как нацию… Может ли пресса быть плюралистической, если она в руках малого числа дельцов?»

Солженицын пишет: » Так постепенно разворачивалась передо мной и другая Америка — коренная, низовая, здоровая, которую я и представлял, строя свою речь, к которой, по сути, я и обращался. Гарвардская речь вызвала гулкое эхо, и куда раскатистее, чем я мог предвидеть. Год за годом всё продолжают откликаться статьями. «Редко когда голос одного человека побуждает к духовным поискам весь западный мир. Выступления в Гарварде и у профсоюзов взбудоражили сознание западного мира сильнее, чем знаменитые речи Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля… Непрекращающиеся разговоры о Гарвардской речи свидетельствуют о силе слов Солженицына и о серьёзности его критики наших фундаментальных ценностей». Мои высказывания уже не считают «неискоренимо русскими», а даже относят их «к традиции лучших западных умов», находя мне западных предшественников — Свифта, Берка. Это — «центральные идеи христианского Запада», и даже: «в Гарвардской речи больше чьих-то идей, чем собственных». Да ведь им невдомёк, и я не спешу признаться: да я никого тех не читал, когда б это в моей жизни было время на их чтение? Я шёл — одной интуицией и жизненным опытом.

И густота приглашений не падает, и можно носиться молнией между конференциями, конгрессами, университетами, телевидениями — и всё время выступать. И одна политическая активность неизбежно тянет за собой ещё десять и сто. А ещё если бы весной 1974 года я приехал бы в Штаты, как меня рвали и звали, и тогда несомненно получил бы почётное гражданство, — каким бы бременем оно сейчас на меня легло, когда я сюда переселился! Уж тут бы не отбиться так легко, а — участвовать, высказываться. Больше почёта — больше хлопот. А так — живи себе свободно, отрешённо, не обязанный срастаться с этой страной. Я даже и пейзаж, вот этот вермонтский, вот эти кусочки леса, и даже перемены погоды, и даже игру солнца, неба, облаков — здесь не воспринимаю с такой остротой и конкретностью, как в России. Тоже — как будто на другом языке, что-то стоит между нами. Не случайна эта пословица: на чужой стороне и весна не красна. А дома — верю, возобновится. Для того времени и живу, и пишу».

7. Солженицын на фоне мифов

Третья эмиграция, по словам Солженицына, пытается с Запада судить и просвещать Россию и направлять отсюда российскую жизнь. Нечто подобное совершает, впрочем, и сам Солженицын по отношению к Западу. Это касается не только гарвардской речи, изоляции от внешнего мира и дурных отношений с прессой. Пользуясь сегодняшней американской терминологией, можно было бы заметить, что политической корректности писатель не перенял, как не принял и вообще всей западной системы, уважая разве что её частности. Ничего удивительного, что Солженицын восстановил многих влиятельных людей против себя, и западная демократия оказалась для него не благом, а злом. «Вязкое чувство, состояние растерянности: как же жить на Западе? Жернов КГБ никогда не уставал меня молоть, я привык, а тут вплотную приблизился и стал подмалывать (и уже не в первый раз) жернов западный. Как же жить?». Находясь за границей, Солженицын постепенно вступил в конфликт почти со всеми видными деятелями Третьей эмиграции — в том числе со своими недавними друзьями, — по лагерной жизни и по жизни в Москве. У него появляются новые недоброжелатели. В числе последних была Ольга Карлайл, переводчица «Архипелага». С ней, его знакомой ещё по московским временам, Солженицын расходится непримиримо и резко, а она пишет против него книгу «В секретном круге Александра Солженицына».

«Отлитый в бронзе, положенный на музыку, танцуемый в балете, воспетый в стихах, герой шуток, романов, предмет многочисленных подражаний и пародий, цитируемый и интерпретируемый в бесконечных немыслимых сочетаниях, Солженицын произвёл впечатление, которое по размаху, если не по силе воздействия, не удалось воспроизвести ни одному современному писателю…», — пишет Владимир Войнович в своей книге «Портрет на фоне мифа». В словесном жанре слава и популярность Солженицына получили отражение в 1975 году, когда был выпущен первый полнометражный роман о нём «Врата ада». «Эпический панорамный роман», «Важный по теме, героический по размаху», «Представляет всю масштабность и трагедию российской истории», — гласили цитаты из газет и размещённые на обложке. Роман вышел из-под пера американского журналиста Гаррисона Солсбери. К моменту выхода книги Солсбери имел более чем 30-летний опыт работы, будучи связан с Россией в качестве журналиста и впоследствии редактора «Нью-Йорк Таймс». Многие годы Солсбери жил в России, обладая достаточным материалом для того, чтобы притязать на «панорамность повествования», так как объём романа составлял около 450 страниц и охваченный в нём период времени — около 50 лет. Солсбери не единственный писатель, попытавшийся вплести Солженицына в придуманное им остросюжетное повествование. «Врата ада» в лучшем случае могут претендовать на то, чтобы считаться произведением ловко сделанной беллетристики. Герои и сюжет практически не выходят за рамки литературных клише. В то же время книга является честной адаптацией восприятия Солженицына как диссидента, приличного человека, скромного, но стойкого патриота, увлечённого социалистическими идеями и готового к героическому самопожертвованию. Роман передаёт образ Солженицына, который существовал в 60-е годы и отчасти существует по сей день. Этот образ практически не имеет оттенков, так как представляется всего лишь силуэтом на грозовом фоне настоящих опасностей и необычных подвигов. Однако такой монолитный образ Солженицына не был единственным уже к 70-м годам прошлого столетия.

Опубликованный в 1978 году роман восточногерманского писателя Гарри Тюрка «Фигляр» по своей сюжетной основе — жанр политического детектива. История начинается с коварных планов ЦРУ. Выбрана стратегия — растить и вскармливать так называемых диссидентов в СССР, раздувая их до непомерных размеров при помощи сети продажных журналистов, оплачиваемых ЦРУ, провоцируя многострадальные советские власти на справедливое и взвешенное воздействие, а затем поднимать шумиху вокруг того, что коммунисты, как всегда, зверствуют. На протяжении всего романа Тюрк фактически обыгрывает ту позицию, которой достигла официальная кампания против Солженицына в 70-е годы. Если ранее советская пресса представляла Солженицына играющим на руку различным врагам СССР, то в 1977 году уже говорилось о полномасштабной «Операции «Солженицын»», разработанной ЦРУ, в рамках которой писатель выступал как пойманный за руку платный агент, работавший на враждебные СССР зарубежные идеологические центры ЦРУ: «ЦРУ никогда не отличалось стремлением тратить деньги зря. И требует, чтобы их отрабатывали, чем и занят Солженицын», «В лице Солженицына ЦРУ обрело верного слугу». Невзирая на то, какими именно способами Тюрк собирал материалы для своего романа, вполне понятно их истинное происхождение. Даже если не принимать во внимание расхожие обвинения в сотрудничестве с ЦРУ, легко просматривается солженицынский образ, подсказанный суровыми статьями в «Правде» («Ответственность писателя», «Недостойная игра»). Они сразу же перепевались на все лады газетами братских республик и друзьями СССР на Западе, были поддержаны гласом народа (если в нём была потребность) из всех уголков необъятной страны. Слышатся здесь и отголоски презрительных насмешек, карикатур и стишков в журнале «Крокодил» в период изгнания Солженицына. «Фигляр» безукоризненно вписывался в непрекращающиеся попытки органов безопасности дискредитировать и обезвредить Солженицына в годы после его изгнания с советской земли. За этим последовал целый вал писаний, спланированных в противовес его книгам. Осуществлялось систематическое переписывание биографии на основе интервью и мемуаров его первой жены и друзей детства. Заголовки памфлетов гласили: «В споре со временем», «Кто есть Солженицын?», «В круге последнем», «Архипелаг лжи Солженицына». И наконец свод поношений писателя представляла собой кульминационная среди антисолженицынских книг в 70-е годы «Спираль измены Солженицына» чехословацкого журналиста Томаша Ржезача, где сплетено целое эпическое повествование о Солженицыне-стукаче. Оно охватывает весь период пребывания Александра Исаевича в тюрьме и далее утверждает, что даже его уединённая жизнь в Рязани после выхода «Ивана Денисовича» объяснялась страхом перед теми, на кого он когда-то донёс, и кто теперь пытается отомстить.

Образ Солженицына уже начинает приобретать оттенок двусмысленности и сомнительности. Действительно, под напором мифов и разнообразных догадок Солженицын к тому времени всё более ускользает, представая загадочным и таинственным. Каков же настоящий Солженицын? Существует ли он вообще? Такая мысль не была совершенно новой. Уже в 60-е годы прошлого столетия Солженицыну якобы были приписаны работы, которых он никогда не писал, являлись его двойники. Жорес Медведев, историк, рассказывает, что в конце 60-х годов, в то время как советская пресса и сеть информаторов тщательно вила вокруг Солженицына кокон позорящих сплетен и намёков, друзья Александра Исаевича обнаружили вполне похожего двойника, который распутничал в Москве и хвастался, что именно он являлся всемирно известным Солженицыным.

Георгий Климов, русский эмигрант Второй волны, проживающий в Америке и пользующийся в России (в прессе и в Интернете) большим доверием, выпустил книгу «Дело № 69 о психвойне, дурдомах, Третьей евмиграции и нечистых силах» в тот год, когда Солженицын был изгнан из СССР. Климов описывает его «евреем-полукровкой, страдающим комплексом жертвы». Миссия Солженицына — возглавить диссидентство и Третью Волну эмиграции, которые состоят в основном из ненормальных евреев интеллектуального или творческого склада, которым присущи сильные наклонности к самоуничтожению. Советское правительство и КГБ, предстающие как образцы проницательности по сравнению со своими ограниченными противниками на Западе, мудро устраняют эту нагноившуюся угрозу, вырвав её из своих рядов и передав её своим наивным врагам. «Теперь, когда легионы брызжущих слюной диссидентов стекаются с Востока, чтобы пополнить ряды местных дегенератов в Америке, мы разглядели в «русском пророке» ухмыляющуюся маску Антихриста, упадничества и сумасшествия».

Произведения, которые могли бы разубедить западных поклонников Солженицына, были известны гораздо в меньшей степени, чем общие очертания его героической фигуры как диссидента. Так, хотя «Бодался телёнок с дубом» и увидел свет на Западе в 1975 году, английский перевод появился 5-ю годами позже. Поэтому западная аудитория оказалась не готовой к встрече с Солженицыным, который в середине 70-х годов прошлого столетия выступал перед Конфедерацией американских профсоюзов и другими организациями с неустанными предупреждениями о беззакониях коммунистов и слабости Запада. Нежелание поверить в то, что они неправильно поняли его, вылилось в шутки относительно того, что СССР оставил у себя настоящего Солженицына и прислал на Запад подделку, что совпадало с самыми дикими фантазиями эмигрантов о подлой миссии Солженицына.

Образ националиста-отшельника, чёрствого и политически опасного, существовавший в те годы в ряде оценок писателя, отражает спад интереса и уважения к нему в некоторых кругах на Западе. Однако воображению романистов и комментаторов больше импонировали другие, более устойчивые мифы. Метафорической мишенью стал дом семьи Солженицыных на окраине городка Кавендиш в штате Вермонт. Попытки Солженицына броситься в политику критиковались, однако отчуждённость от жизни в эмиграции и упорное отстаивание своего статуса как временного изгнанника, только углубили обиду. Его уединённое существование, в котором писателя поддерживали жители Кавендиша, отказывавшиеся указывать путь к его дому, быстро покорило воображение журналистов, и родился миф о «крепости Кавендиш». Символ надежды, Камень-Конь, которым Солженицын жил более двадцати лет ссылки, имеет менее добродушный аналог — образ «Солженицына на белом коне». Именно на этом фоне в 1987 году появился роман Владимира Войновича «Москва — 2042″. Мы сталкиваемся с самым развёрнутым сатирическим портретом писателя, который на сегодняшний день известен в литературе: » Чудный всадник в белых одеждах, с белой бородой, с белым мечом в ножнах, на белом коне — писатель Сим Симыч Карнавалов. Превозносящий себя русский графоман и агрессивный националист, живущий в ссылке в Канаде, где он прячется от мира и работает над «глыбами» огромного опуса. Параллельно он становится идолом подпольной монархистской партии в СССР и ежедневно в полдень отрывается от своих важных занятий для репетиции того момента, когда, взгромоздившись на своего коня Глагола, он пересечёт границу СССР, откушает хлеб-соль, искоренит «сатанических плюралистов» и займёт почётное место царя и спасителя России».

Мифотворчество, окружающее Солженицына, не может быть сведено к какому-то одному источнику — ни к одержимости и слепоте его поклонников, ни к грязным проискам левых идеологов, ни к патологической ненависти недоброжелателей-плюралистов. Мифами неизбежно обрастают люди, чья известность или дурная слава вторгаются в рассуждения правительств, будь то на Западе или на Востоке, кочуют с континента на континент и набирают силу по воле меняющихся обстоятельств на протяжении десятилетий. Не только брежневское Политбюро столкнулось с делом Солженицына и проявило свою полную несостоятельность. На Западе правительства Вилли Брандта и Олафа Пальме пошатнулись, когда их действия в отношении Солженицына разошлись с общественным мнением. Сменяющие друг друга президенты США недоумевали, как же относиться к нему. Собственное мнение о Солженицыне было у всех. Премии и почётные награды сопровождали перипетии этой необычной истории на каждом шагу, равно как и насмешки и оскорбления. Далеко не все тексты, мифологизирующие личность Солженицына, бессмысленны, и не все мифы одинаково хороши, но они могут пролить частицу света на то, каким в общественном мнении представал этот волнующий воображение образ.

Ответ на созданные о нём мифы Солженицын даёт в одной из глав автобиографической книги «Угодило зёрнышко промеж двух жерновов»: «И вот, кажется сидеть бы в Вермонте да писать Узлы. Так нет: перемирия с советским коммунизмом всё равно быть не может. Как можно заключить перемирие с Дьяволом? Он-то всё равно не будет его соблюдать. Замолчал я — так не замолчат они. Мои американские речи 1975 года, видимо, здорово вздрючили их: с такой прямотой, громкостью и, главное, откликом — наверное, никто им с 1917 года не врезал. Спохватились: если не убили меня вовремя — так надо ж теперь измарать покрепче. До сих пор продавали советские агентства по всему миру и на многих языках (но не в СССР) книгу моей первой жены. Грубовато она была сляпана, вряд ли они меня много ею опорочили. И это сообразив, скропали ещё одну книгу, официальное советское издание (Ржезач Т. Спираль измены Солженицына. М., «Прогресс», 1978) Значит, впервые решились открыто по СССР двинуть книгу против меня. А мне — ещё долго бы этой книги не увидеть, — да сорвался её номинальный автор Ржезач и по почте прислал мне, с торжествующей надписью. И только я взял её в руки — ожгло: отвечать немедленно! Если уже для соотечественников печатают — отвечать!

От самого появления «Архипелага» ждал я, что будут штурмовать в ответ и опровергать, прежде всего, сам «Архипелаг». Но поразительно: вот и за пять лет они ничего не родили в опровержение, кроме довольно скудных брошюр, бесплатно раздаваемых в западных столицах. Миллионный, сытый, надрессированный сталинско-брежневский пропагандистский аппарат оказался перед «Архипелагом» в полном параличе: ни в чём не мог его ни поправить, ни оспорить. В его распоряжении тысячи перьев, все архивы, какие не сожжены, и времени протекло больше, чем я один работал над «Архипелагом», — а ответа нет как нет!

Потому что ответить — нечего.

Бросилось КГБ трясти и вынуждать к опровержению уцелевших старых зеков. Однако во всём подвластном Советском Союзе никто не соблазнился, кроме единственного М.П. Якубовича. Но и сейчас, по стерильности марксо-ленинского аппарата, нельзя его использовать как официального автора — он не реабилитирован. И бывшего однодельца и бывшего друга моего Виткевича потянули на несколько интервью. Сознательный член КПСС, Виткевич говорил всё то, что нужно партийным хозяевам: «В лагерях совсем не было так плохо», «в книге всё искажено и представлено в превратном виде», «у него был своеобразный способ собирания фактов: он брал только то, что поможет ему стать великим писателем. А какие факты не подходили — те он отбрасывал», — и другой подобный вздор.

И вот, наконец, выставили Ржезача. И на 215-страничном просторе мы узнаём, что Лубянка справедлива, добра, даже чутка, её следователи — «почтенные люди, интеллигентные манеры». «Разве можно утаить пытку целых тысяч или полное исчезновение десятков тысяч людей? Нет, это невозможно».

8. «Красное колесо»

На Западе и до Солженицына было много публикаций о советских лагерях, но ему, бывшему лагернику, впервые удалось сказать об этом в самой России — отсюда его мировая известность. Конечно, Запад поддерживал в России далеко не всех противников режима, и Нобелевские премии давались не только за писательские заслуги. В двух выдающихся деятелях диссидентской эпохи Солженицыне и Сахарове — Запад увидел важные точки приложения своих сил. Сахаров оправдал эти надежды, так как был и остался западником. Солженицын — нет, высланный за границу, он обратил свой авторитет на критику именно антирусских тенденций в западной политике — как «не выгодных для самого Запада». Характерно название одной из его ценных статей: «Чем грозит Америке плохое понимание (ею) России (1980 г). В чём, наверное, трудно согласиться с Александром Исаевичем — что правящие круги Америки, лидеры западного мира, «плохо понимали» своё отношение к России. И вообще, имея столь богатый опыт безуспешного переубеждения этих кругов и столь огромный авторитет — давно было бы желательно проанализировать и предупредить свой народ: чем грозит России плохое понимание ею Америки.

Коммунистическая система, душившая свой народ, и во внешнем мире угрожающе прибирала к рукам одну страну за другой, открыто заявляя о «закономерной неизбежности» своего мирового господства. Поэтому призывы Солженицына к Западу: «Имейте мужество к сопротивлению!», «Пожалуйста, хотя бы не помогайте нашим рабовладельцам!» (1975 г) с нравственной точки зрения были оправданы. Прежде всего Солженицын переоценил порядочность «мировой человечности», которая активно поддержала диссидентов в СССР. Конечно, на Западе есть немало порядочных людей. Но в демократии (как отметил Солженицын позже) всегда господствует «денежная аристократия» — она-то и определяет политику Запада. Для неё защита прав в СССР была лишь инструментом геополитической войны с сильным противником, так как, например, нарушения в диктатурах «третьего мира» западную совесть не волновали. Да и в самих США на эти «права» при необходимости плевали — вплоть до тайных военных экспериментов с облучением над своим же населением. Очевидно, правящие круги Запада имели больше информации, чтобы судить о действительной опасности СССР и чтобы определять свою долгосрочную стратегию. Эта стратегия, во избежание планетарной атомной катастрофы, ставила целью мирную победу над Советским Союзом, в расчёте на его идеологическое самоизживание — чему Запад и стремился всячески способствовать. Система, основанная на несвободе, представляла собой удобную мишень — на естественном стремлении людей к свободе Запад мог умело играть и ждать, не рискуя войной, прихода к власти в СССР более покладистого, обуржуазившегося поколения номенклатуры. Поэтому, подобно кутузовской практике, выгоднее было дать советскому режиму выдохнуться самому. Западные лидеры могли лишь с усмешкой воспринимать эмоциональные упрёки русского писателя в » 60-летней упорной слепоте к природе коммунизма — концентрации мирового зла». Солженицын пытался убедить их нравственными аргументами, тогда как в западной политике был голый расчёт. Даже если Александр Исаевич надеялся таким способом повлиять на общественное мнение Запада (и сделал для этого очень много) — оно было не силах изменить политику правящих кругов. Запад видел в русском самосознании более опасного противника, чем интернациональный коммунизм — чувствуя с последним то материалистическое «родство», которое Солженицын вскользь отметил в Гарвардской речи. Поэтому и говорилось: «советский балет» — но «русские в Афганистане», то есть в отрицательном смысле на Западе намеренно смешивали «русское» с «советским» для мобилизации общественного мнения и для политподготовки своих армий: облик врага должен быть простым и цельным. Этим объяснялось и упорное «непонимание» Западом призывов русской эмиграции отделять режим от народа. Русская эмиграция пыталась в иностранном мире искать друзей русского дела — но вступала в неизбежный конфликт с влиятельными силами Запада, которые изначально целились не в коммунизм, а в Россию. Видимо, поняв, что Запад не переубедить, Солженицын замолчал и ушёл в Вермонтский затвор служить России за письменным столом.

Эпопея «Красное колесо» посвящена предреволюционным годам. Это памятник русскому народу до великой беды семнадцатого года. Эпопея состоит из чётырёх частей — «узлов»: «Август Четырнадцатого», «Октябрь Шестнадцатого», «Март Семнадцатого», «Апрель Семнадцатого». Солженицын начал писать «Красное колесо» в конце 1960-х годов, и завершил только в начале 1990-х. «Красное колесо» — своеобразная летопись революции, которая создаётся из фрагментов разных жанров. Среди них — репортаж, протокол, стенограмма (рассказ о спорах министра Риттиха с депутатами Государственной Думы; «отчёт о происшествиях», в котором анализируются уличные беспорядки лета 1917 года, фрагменты из газетных статей самых разных политических направлений). Исторические главы, детально рисующие конкретные события и участвующих в них лиц, перемежаются главами романтическими, посвящёнными судьбам персонажей «вымышленных» (как правило, имеющих прототипов). Среди них особое место занимают Саня Лаженицын и Ксения Томчак, в которых узнаются родители писателя (их счастливому взаимообретению, то есть причине рождения автора, посвящены несколько глав в финале «Апреля…»), и полковник Воротынцев, наделённый некоторыми автобиографическими чертами (последняя глава — размышление Воротынцева о судьбе России в смуте — прямо выводит к авторским раздумьям об испытаниях Отечества в конце 20 века). Оригинальные фрагменты, названные автором «экранами» — подобия кинематографических кадров с приёмами монтажа, приближения и удаления воображаемой кинокамеры. «Экраны» полны символического смысла. Так, в одном из эпизодов, отражающем отступление русской армии в августе 1914 года, изображение оторвавшегося от телеги колеса, окрашенного пожаром — символ хаоса, безумия истории. «Красное колесо» построено на сочетании и пересечении разных повествовательных точек зрения, при этом одно и то же событие иногда даётся в восприятии нескольких персонажей (убийство П.А. Столыпина увидено взглядом его убийцы — террориста М.Г. Богрова, самого Столыпина, генерала П.Г. Курлова и Николая Второго). «Голос» повествователя, призванного выражать авторскую позицию, часто вступает в диалог с «голосами» персонажей, истинное авторское мнение может быть лишь реконструировано читателем из целого текста. Солженицыну — писателю и историку — особенно дорог реформатор, председатель Совета Министров России П.А. Столыпин, который был убит за несколько лет до начала основного действия «Красного колеса». Однако Солженицын посвятил ему значительную часть своего произведения. «Красное колесо» во многом напоминает «Войну и мир» Л.Н. Толстого. Подобно Толстому, Солженицын противопоставляет актёрствующих персонажей-политиканов (большевика Ленина, эсера Керенского, кадета Милюкова, царского министра Протопопова) нормальным человечным живым людям. Автор «Красного колеса» разделяет толстовскую мысль о чрезвычайно большой роли в истории обыкновенных людей. Но толстовские солдаты и офицеры творили историю, не сознавая этого. Своих героев Солженицын всё время ставит перед драматическим выбором — от их решений зависит ход событий. Отрешённость, готовность подчиниться ходу событий Солженицын, в отличие от Толстого, считает не проявлением прозорливости и внутренней свободы, а историческим предательством, ибо в истории, по мысли автора «Красного колеса», действует не рок, а люди, и ничто не предопределено окончательно. Именно поэтому, сочувствуя Николаю Второму, автор всё же считает его неизбывно виноватым — последний русский император не исполнил своего предназначения, не удержал Россию от падения в бездну. Изображая любого исторического персонажа, Солженицын стремится с максимальной полнотой передать его внутренний строй, побудительные мотивы действий, его «правду». В революции, принимаемой как торжество зла, виноваты все (а более других — власть, отсюда жёсткая трактовка Николая Второго), но виновные не перестают быть людьми, их трагические заблуждения нередко обусловлены односторонним развитием добрых душевных качеств, личности не сводятся к политическим «личинам». Причину национальной (и мировой) катастрофы Солженицын видит в отходе человечества от Бога, небрежении нравственными ценностями, своекорыстии, неотделимом от властолюбия. Он так говорит о своей эпопее: «Замысел книги возник более полувека назад, писалась она 21 год. Октябрьский переворот был уже следствием, частным почти эпизодом по сравнению с истинной революцией — февральской. А февральская революция корнями своими идёт из конца 19 века в начало 20-го. И тогда я стал изучать всё, вплоть до наших террористов-революционеров. И февральская революция стала главным событием. От этого, конечно, многое что менялось в замысле. Я понял, что надо остановиться на апреле 1917 года. Во-первых, потому что уже весь ход России определился, уже в апреле 17-го было ясно, что буржуазные партии проиграли революцию, что власть лежит — бери, кто хочет. Большевики пришли и взяли…»

Никита Струве, парижский издатель «Архипелага ГУЛаг», вспоминает: «Архипелаг ГУЛаг» — с литературной точки зрения художественное исследование. Такого ещё не было. Это не историческое исследование, а исследование, основанное на устном творчестве, — форма, возвращающая нас к временам летописей. И «Архипелаг ГУЛаг» — поразительнейшее произведение устного творчества народа, претворённого одним человеком, здесь через двести, триста свидетелей говорит голос народа. В этом смысле «Архипелаг ГУЛаг» и в литературном отношении произведение уникальное. Мы на Западе, русские эмигранты и их потомки, всегда всё знали о том, что происходит в России, знали о ГУЛаге почти всё чуть ли не с самого его возникновения. Но Запад не хотел верить русской эмиграции, не хотел верить он и тем свидетельствам, которые просачивались из России. А вот в солженицынское слово оно поверил. Почему? Ведь Запад не верил даже свидетелям, иной раз познавшим одновременно и немецкие лагеря и советские. По двум причинам. Поверил он потому, что Солженицын обладал необычайной словесной художественной силой, редкой способностью организовать множество голосов в единое целое. И наконец, поверил не только как свидетелю, но ещё и как такому свидетелю, который, пройдя через опыт ГУЛага, сумел как-то внутренне этот опыт преодолеть и преобразить.

После «Архипелага ГУЛаг» писатель мог бы и отдохнуть. Но нет. Изгнанный, и изгнанием одновременно вознесённый, но и обкрадываемый — такому человеку, месившему русскую землю на военных просёлках и на гулажных работах, вдруг оказаться в безвоздушном пространстве было тяжелее, чем кому-нибудь другому, — Солженицын принимается за совершенно новое произведение, теперь вылившееся в десятитомное художественное исследование о том, что случилось с Россией в 1917 году. Огромное задание, огромный замысел, который отчасти его и придавил, но которому он посвятил все часы своего пребывания на Западе — «Красное колесо». Его не так легко прочесть, это требует и времени и уровня у читателя. В нём сосредоточилась одна черта, которая кажется основной у Солженицына, а именно героическое освещение человека. Баратынский сказал: «Две области сияния и тьмы исследовать равно стремимся мы». Тьма была, но извне. Сила Солженицына в том, что в этой тьме он выделил, изобразил, прославил того, кто этой тьме умел сопротивляться, кто эту тьму сумел преодолеть».

9. Тёплый ветерок

К 64 годам Александр Исаевич начал ощущать нелады со здоровьем: «Впрочем, уже не на звенящих канатах держится жизнь, нет сил замахиваться на задачи непомерные. Стал я на лестнице что-то задыхаться, сжимает грудь. Сперва и значения не придавал, потом оказалось — стенокардия. Вот уже и с головой нырять в глубину пруда стало как-то негоже, прекратил. А вдруг не дождусь я возврата в Россию? Даже странно, что это сомнение не являлось ко мне раньше: всегда несла меня вера в возврат. Гнал-гнал, спеша всё успеть, — а жизнь склонилась, может быть, к такому концу? Не верней ли подумывать, в какую землю хорониться?» Он перебирал разное — свой лесной участок, православный «угол» ближнего к ним американского кладбища или русское («белогвардейское») кладбище под Парижем.

Все вермонтские годы Солженицын постоянно ощущал, как он сам пишет, «благовременье и благотишье, несмотря на череду внешних неприятностей и клевет. Они не только простелили мне возможность написать «Красное колесо» — но и, обратно, историческая работа была спасением моим: вести тут, неумолимо не охладевая, дело, я верю, плодотворное для России, а вместе с тем реально отодвинуться от участия в безвыходной современности. История революции была моим дыханием все годы изгнания — и далеко отводила меня вглубь времени».

Начиная с лета 1986 года, Александр Исаевич перечитывает и в мелочах доделывает книгу «Бодался телёнок с дубом», продолжает писать биографию «Угодило зёрнышко промеж двух жерновов», заканчивает последний «узел» «Красного колеса» — «Апрель Семнадцатого». Английский и французский переводы книг «Август Четырнадцатого» и «Октябрь Шестнадцатого» завершены, но сроки печати их всё время перекладываются. Осенью 1986 года в Западной Германии появляется перевод книги «Октябрь Шестнадцатого». В конце 1986 года, не дождавшись перевода, печатается эмигрантский тираж книги «Март Семнадцатого», а весной 1987 года «Голос Америки» предложил Солженицыну изготовить для радио плотный конспект «Марта».

Александр Исаевич не зря торопился доделывать прежнее начатое. Осенью 1986 года налетело на него сразу несколько болезней. Повторялась стенокардия, обнаружились камни в желчном пузыре. Вдруг развился множественный рак кожи — через тридцать лет после ташкентского лечения. И ещё болезни — гипертония, артрит. Рак удалось победить вторично с помощью чудесной американской техники — единократное вымораживание пятен на коже. Два года подряд болела жена — Наталья Дмитриевна (Аля) — его незаменимый помощник. Она еще занималась Русским Общественным Фондом Солженицына для помощи в России людям, пострадавшим от ГУЛага. Деньги нелегально переправлялись сквозь Железный Занавес. В Советском Союзе валюту в те годы разрешалось иметь только государству. В Швейцарии советские рубли выкупались у советских туристов за франки, причём потрёпанные, затёртые бумажки (новые купюры было опасно посылать), затем деньги перевозились через границу в Париж к Никите Струве. Через тайных связных по каналам в СССР переправлялись эти пачки советских потрёпанных денег и через посредников передавались распорядителю Фонда — им был Алик Гинзбург до его ареста в 1977 году. Немало сложностей и опасностей доставалось и дальше, распространителям. Деньги они должны были тотчас рассредоточивать и хранить: или в безопасных домах, где не ожидается обыск, или на неподозреваемых сберегательных книжках. Перенос денежных пачек к местам хранения, а потом назад, к местам распределения, каждый раз представляет опасность для всех участников. И ёще сложность: безо всяких записей (так как это опасно) помнить множество фамилий, имён, адресов, составов семей, возрастов детей, нужд их — и в согласии с этим всем распределять помощь, да встречать при этом не только благодарные слёзы, но выдерживать атаки обид, жалоб, подозрений, подогреваемых КГБ через их агентуру в зэках и бывших зэках. Чтобы эту систему впервые создать и наладить — нужен был человек исключительных организационных качеств и сердечно-умственной направленности. Алик Гинзбург и был таким: два его предыдущих лагерных срока наслоились и спрессовались в нём как вечная преданность узникам Архипелага и феноменальная память о многих из них. Наталья Дмитриевна вела долгую, шумную изнурительную кампанию в защиту Гинзбурга и Фонда. А ещё ей предстояло залатать, а может быть, заново выстроить канатоходную цепочку, а для этого неизбежны были личные встречи со «стартовыми» звеньями, а значит, поездки в Европу. Не имея никакого гражданства, она должна была для любой поездки испрашивать визу, документы по несколько недель бродили по европейским консульствам, и тогда все её передвижения были заранее известны. Оттого возрастал многократно риск переправки денег. Единственный выход — взять американское гражданство. В штатном вермонтском управлении Солженицын с женой заполнили анкеты. Через несколько недель их вызвали в иммиграционную службу Вермонта. Текст присяги Солженицыну не понравился. «Готовы ли вы с оружием в руках защищать Соединённые Штаты?» «…Клянусь, что я буду носить оружие в интересах Соединённых Штатов…» Вот оно. А воевать-то предстоит против моей родной страны. И вы же не способны вести войну против коммунистов как таковых, — вы уже сейчас объявили её как против русских. Против русских я не пойду». Газеты кричали: «Солженицын нанёс пощёчину Америке!»

С весны 1985 года с приходом к власти в СССР М.С. Горбачёва и начала перестройки и гласности появилась призрачная надежда на перемены, хотя режим в лагерях оставался суровым, а то и ужесточался. Весной 1986 года деятельность Фонда временно прекратилась в связи с арестом нескольких связных и возбуждением уголовного дела. А в декабре 1986 года — снятие ссылки с Сахарова. И возвращение его в Москву без препятствования западным корреспондентам снимать и спрашивать о чём угодно. Солженицын пишет: «Тем временем американские политические наблюдатели, которые чаще смотрят лишь по поверхности и привыкли к сочетанию имён «Сахаров-Солженицын» — то раз возвратили Сахарова из ссылки, теперь натурально ожидают: а Солженицыну уже были предложения? Они (да и многие на Западе) не понимают: между Сахаровым и Солженицыным — разность эпох. Сахаров — нужен этому строю, и имеет великие заслуги перед ним, да и не отрицает его в целом. А я — режу их под самый ленинский корень: или этот строй, или мои книги».

В феврале 1987 года началось постепенное освобождение политических заключённых. Проступает первое, ещё само себе не верящее движение в культуре, опережающее всякое другое освобождение: возвращали из тьмы произведения Ахматовой, Платонова, Набокова, Гумилёва, даже Мережковского с Гиппиус. Посмертно восстановили в союзе писателей Пастернака. «Как не закружиться голове?. Встрепенулась Россия? Неужели? Да не голова закружилась, а — целый мир закружился».

В марте 1987 года до Солженицына доходят слухи из Москвы: нынешний редактор «Нового мира» С.П. Залыгин собирается печатать «Раковый корпус»! Тёплый ветерок с Родины! В Америке этой новости мало кто обрадовался, третья эмиграция в основном негодовала — как же антикоммунист Солженицын вдруг «поддержит Горбачёва»?»Солженицын исподтишка готовится к прыжку на родину!» Размах сенсации оказался столь неожидан, что советский МИД, а потом и Союз писателей уже через день опроверг её: ни одно произведение Солженицына не рассматривается к печати. Американские газеты писали: «Будь это правдой, это бы стало самым радикальным примером за всё время горбачёвской «гласности»… «Официальные лица быстро опровергли это сообщение. Но на короткий миг это была волшебная фантазия, будто радуга взошла над сибирским Гулагом посреди зимы».

В биографии «Угодило зёрнышко промеж двух жерновов» Александр Исаевич пишет: «Между тем в СССР моё имя эти месяцы прополаскивалось. В слухах — что я уже подал в советское посольство заявление на возврат. Появилось открытое письмо правительству, что теперь, при наступлении гласности, было бы нестерпимой фальшью замалчивать и дальше Солженицына, который и требовал честной и полной гласности ещё 18 лет назад, — и предлагает отменить указ о лишении меня гражданства, дать возможность вернуться на родину; и издавать массовыми тиражами. Официальные лица откликнулись: «Дело о Солженицыне рассматривается в ЦК». Я же, хотя и понимал всю необязательность и уловку этого приёма — а сердце забилось. Всё же — тает стена, и изгнание моё идёт к концу! Да ведь по моему возрасту — уже надежда из последних. …Ещё когда они внутри себя-то разберутся: как же им со мной быть. Не зовут. А со стороны — не подгонишь. Значит, мне тем более молчать. Ибо: что я могу по совести сказать о горбачёвской перестройке? Но что-то началось — слава, слава Богу. Так можно — хвалить? Но все новизны пошли от начала нараскоряку и не так. Так надо — бранить? И получается — ни хвалить, ни бранить. А тогда остаётся — молчать. Да всё равно не удаётся глухо молчать. На 40-летие русской секции «Голоса Америки» просят: выскажитесь! А тут совпало чтение по неглушимому Би-би-си — двух томов «Марта Семнадцатого». И предложили они мне дать заключение к серии — прямо своим голосом, да в Россию! Ну как не согласиться! Сговорились на интервью. Исключительный случай обратиться не через заглушки, а полным голосом — к соотечественникам, сейчас, в такие бурные смутные месяцы, когда множатся противоречивые слухи, а власти обо мне воды в рот набрали — как не использовать? И что же сказать? Поманили «Раковым корпусом»? Но ведь он едва-едва не напечатан был — в 1967. Так всего-то — за двадцать лет — на столько продвинулись? А как же «Архипелаг»? Меня и выслали за него. А «Красное колесо»? Ещё когда докатится до места? Как же их предать? Да прежде всего — назвать их сейчас, в эфире! И заключил интервью: вернусь вслед за своими книгами, не в обгон их».

Между тем жизнь в Вермонте идёт свои чередом. Старшие сыновья — Ермолай и Игнат — осенью уезжают учиться в Лондон. Ермолай — в Итон, Игнат (уже пианист) продолжать учиться музыке у известного преподавателя. С родителями остаётся младший, Степан. Здесь, в Вермонте, меняется жизнь изгнанников, а оттуда — тёплый ветерок не обманул ли?

10. К возврату

Журнал «Новый мир», как и положено авангардному изданию, активно добивался согласия советских властей на опубликование романов Солженицына, запрещённых цензурой. В результате многоходовых операций при поддержке обновленческих сил в руководстве КПСС такое право журнал получил осенью 1988 года с условием публикации в следующем году. Основываясь на этом, редакция «Нового мира» в качестве анонса опубликовала список намеченных к печати произведений находившегося в изгнании писателя. Анонс был помещён на тыльной стороне обложки, то есть на самом заметном для рекламы месте. Замысел редакции внешне состоял в придании дополнительной привлекательности журналу и в увеличении подписки на следующий год. Но вместе с тем этот шаг можно было бы понять и как попытку создать такое общественное мнение, при котором ни цензура, ни идеологи из ЦК КПСС не могли бы отступить от предварительного согласия на публикацию сочинений Солженицына. Именно так, видимо, Горбачёву и преподнесли появление анонса в сигнальном номере «Нового мира», который поступил в его аппарат до выхода основного тиража. Тотчас же было дано поручение заведующему отделом культуры ЦК КПСС Юрию Воронову потребовать от журнала замены обложки, чтобы не было никакого упоминания о Солженицыне. Можно представить переживания Воронова, хорошего поэта и демократично настроенного политика, когда он получил это предписание. Но куда в более сложном положении оказался главный редактор «Нового мира» Сергей Залыгин, обретший к тому времени авторитет одного из ведущих писателей страны и положение фаворита ЦК КПСС в его движении к гласности. Залыгин не принял требования, переданного Вороновым. Он сослался на то, что тираж уже полностью отпечатан и для замены вручную одной обложки на другую потребуются огромные деньги. Такие траты он не мог оправдать устным требованием заведующего отделением культуры ЦК КПСС. Если руководство КПСС настаивает на замене обложки, то пусть будет принято и прислано в редакцию официальное решение на этот счёт. Понятно, что в условиях начавшейся гласности такое цензорское решение, да ещё зафиксированное на бумаге, никто не мог бы себе позволить. Но «телефонное право» имело свои градации, и то, что можно было отвергнуть при разговоре на одном уровне, оказывалось действенным на другом. Следующим выразителем высшей воли стал Вадим Медведев, руководитель идеологического направления, бывший секретарь ЦК, поднятый на уровень члена Политбюро. Его устную речь нельзя было подшить к делу и представить в оправдание финансовым органам, зато она служила стопроцентным подтверждением того, что запрет на публикацию идёт не от чиновников партийного аппарата, а от самого политического верха страны. Неугодная Горбачёву обложка была содрана со всего многотысячного в ту пору тиража «Нового мира». Упоминание о Солженицыне было отодвинуто на какой-то срок. Но мышиная возня с уничтожением неугодной обложки лишь ненадолго задержала издание произведений писателя, возвращение которого читателям стало ассоциироваться с курсом Горбачёва на широкую гласность.

В годы перестройки, когда разрушительное вмешательство Запада во внутренние дела нашей страны стало очевидно, прицел эмиграции на один лишь коммунизм был уже явно недостаточным. Надо было одновременно противостоять и западному натиску, с учётом того, что коммунистическая идеология агонизировала, а внешний противник усиливал свою активность. «Перестройка» открыла для этого эмигрантам небывалую возможность — внутрироссийские средства массовой информации; тогда ещё у патриотов были солидные тиражи, и интерес к эмиграции был огромен. Но из русской национальной эмиграции этим воспользовались единицы. Большинство считало неэтичным критиковать антикоммунистический Запад в советской печати. И Александр Исаевич, видимо, всё ещё считал главной опасностью коммунизм. Он запрещал использование своей антизападнической публицистики («Наши плюралисты» и др.), ждал, пока народ изучит многотомное «Красное колесо». Даже первое выступление Солженицына в советской печати со статьёй «Как нам обустроить Россию», содержавшее много верных мыслей, выглядело академично, «над схваткой»: «Источник силы или бессилия общества — духовный уровень жизни, а уже потом — уровень промышленности. Если в нации иссякли духовные силы — никакое наилучшее государственное устройство и никакое промышленное развитие не спасёт её от смерти, с гнилым дуплом дерево не стоит. Разрушение наших душ за три четверти столетия — вот что самое страшное. Страшно то, что развращённый правящий класс — многомиллионная партийно-государственная номенклатура — неспособна добровольно отказаться ни от какой из захваченных привилегий. Десятилетиями она бессовестно жила за счёт народа — и хотела б и дальше так. А из бывших палачей и гонителей — кто хоть потеснён с должностей? С незаслуженного пенсионного достатка? … Самый модный лозунг теперь — «права человека». «Права человека» — это очень хорошо, но как бы нам самим следить, чтобы наши права не расширялись за счёт прав других? Общество необузданных прав может устоять в испытаниях. Никакие конституции, законы и голосования сами по себе не сбалансируют общество, ибо людям свойственно настойчиво преследовать свои интересы. Большинство, если имеет власть расширяться и хватать — то именно так и делает. Устойчивое общество может быть достигнуто не на равенстве сопротивлений — но на сознательном самоограничении: на том, что мы всегда обязаны уступать нравственной справедливости. Только при самоограничении сможет дальше существовать всё умножающееся и уплотняющееся человечество. И ни к чему бы всё долгое развитие его, если не проникнуться духом самоограничения: свобода хватать и насыщаться есть и у животных. Человеческая же свобода включает добровольное самоограничение в пользу других. Наши обязательства всегда должны превышать предоставленную нам свободу».

Ухудшение экономического положения СССР, слабость горбачёвского правительства приводят к усилению стремления отдельных республик выйти из состава СССР. Страна вступила в полосу дезинтеграции. С весны 1990 года горбачёвская администрация заметно теряет инициативу и, вынужденная постфактум принимать происшедшие изменения, начинает их законодательные оформления. Вводится новая государственная должность — президент СССР. Третий съезд народных депутатов СССР в марте 1990 года избрал президентом М.С. Горбачёва. Переход на 1991 год в СССР шёл очень тревожно. В общем настроении глубокого падения очередным беспомощным шагом Горбачёва было проведение всесоюзного референдума в марте 1991года о сохранении СССР. Солженицын пишет: «Однако при расшатанной всей обстановке в стране — какую опору мог предоставить референдум? Как поверхностно провели его — так за полгода результат его и смыло. В феврале 1991 Давид Ремник, более других американских наблюдателей проникший в суть происходящего, — напечатал в «Нью-Йорк ревью оф букс»: «Когда в статье «Как нам обустроить Россию» Солженицын написал, что Перестройка ничего не дала, — эти слова казались жестокими. А сегодня — похоже, что так». В конце мая 1991 года достиг нас телефонными путями из новосозданного МИДа РСФСР запрос: Ельцин (ещё тогда не избранный в российские президенты), спешащий в конце июня первым же своим визитом представиться Президенту США, хочет приехать часа на два ко мне в Вермонт. С такой прямотой — вдруг живая и требовательная рука из России протянулась ко мне. Из одного сердечного порыва не мог Ельцин затеять такую сложность — ясно, что из расчёта политического: выставить меня своим союзником против Горбачёва. Я понимал, что у всех деятелей, всплывших на перестройке, нет ощущения долготы исторической России, нет сознания ответственности перед протяжённостью Истории, — откуда набраться им в их партийном прошлом? Но издали Ельцин был мне симпатичен, и я верил, что в чём-то важном сумею его подкрепить. … А через несколько дней напряжение снялось: Ельцин не приедет в Вермонт, не помещается в график».

19 августа 1991 года произошло выступление консервативного крыла в высшем руководстве СССР. Солженицын переживал за Россию, ждал от Ельцина конкретных шагов на пути оздоровления России. Публичного восторга он не выражал, хотя этого многие от него ждали. Александр Исаевич написал Ельцину тревожное письмо, что «есть решения, которых не исправить вослед». Он считал себя вправе «крикнуть ему о главных опасностях момента: не признавать административных границ между отделившимися республиками за государственные! И не принимать в поспешности пособия от Международного Валютного Фонда!» В конце сентября от Ельцина пришло письмо в напыщенных тонах, с благодушными заверениями, что Россия — на верной дороге. И — ни слова в ответ по сути письма Солженицына. В этом же сентябре праздновалось 200-летие штата Вермонт. Александр Исаевич присутствует на праздничном параде в Кавендише. На церемонию приехал вермонтский сенатор и привёз Солженицыну личное письмо от президента Буша. Писателю пришлось отвечать на многочисленные телевизионные вопросы, среди которых со знаменитой американской деловитостью уже звучали такие: «Согласны ли вы на переход России к рынку?» Он отвечает: «Да, согласен. Но после 70 лет коммунизма и 6 лет проигранной «перестройки» — предстоящая зима, с возможной нехваткой продуктов, будет проверкой нового государственного порядка». А через несколько дней новый генеральный прокурор России объявил в Москве о снятии с писателя обвинения в измене родине: «За отсутствием преступления дело Солженицына аннулировано».

В октябре 1993 года в результате конституционного кризиса произошёл государственный переворот. В ходе противостояния между главой исполнительной власти РФ президентом Ельциным и законодательной властью, представленной Верховным Советом во главе с его председателем Хасбулатовым были исчерпаны все законные способы разрешения кризиса. Произошли вооруженные столкновения. Здание Верховного Совета на Краснопресненской набережной — «Белый дом» — подверглось танковому обстрелу. Множество людей погибло. Вечером 4 октября «Белый дом» был взят, руководство Верховного Совета арестовано. Официально погибшими считается 150 человек, оппозиция даёт более суровую оценку этим событиям, называя число в несколько тысяч убитых. Конституционный кризис был решён в пользу президента. Власть Советов на территории России прекратилась. Расстрел коммунистического парламента и оппозиции Солженицын воспринял как тяжёлый выход из тупикового мучительного двоевластия в России. Оценка им октябрьских событий: «…нынешнее столкновение властей — неизбежный и закономерный этап в предстоящем долголетнем пути освобождения от коммунизма… теперь, может быть, народ станет жить хоть немного лучше…» была дана в интервью Независимому Российскому телевидению. И накануне возвращения в Россию писатель назвал Верховный совет «сторонниками тоталитарной власти» («Новый мир», 1994, № 7). Но тоталитаризм ли отстаивали защитники «Белого дома», который был согласен на одновременные досрочные перевыборы парламента и президента? И был ли «совершенно неизбежен и закономерен» расстрел танками людей, в большинстве безоружных, на основании незаконного указа? Конечно, надо переизбрать обе ветви власти. Но больше всего этого не хотела коррумпированная команда Ельцина — ведь многим пришлось бы отвечать перед судом. Главное: если парламент был плох, то расстрелявшие его «демократы» давно проявили себя как сила гораздо худшая, разрушительная и во внутренней, и во внешней политике — почему ей сопротивлялись многие люди, а не только парламент. Жаль, что эти перекрасившиеся «демократы», развалившиеся страну и разграбившие народное достояние, показались Александру Исаевичу меньшим злом. Впрочем, это неудивительно, если вспомнить, как освещался этот конфликт во всём мире: или «демократ» Ельцин, или — «коммунизм-тоталитаризм». Этим ложным предлогом ельцинская команда оправдала и удушение всей оппозиции. Поэтому слова писателя о «закономерном этапе» вызвали в патриотических кругах наибольшую критику. Как раз в тех кругах, на которые Александр Исаевич только и мог бы опереться в своих планах обустройства России. Уже гораздо позже, в России, Солженицын вспоминал: «Устойчивое отвращение к коммунизму заслонило мне тогда, что вели Ельцина вовсе не государственные соображения, а только жажда личной власти. Уличные расправы были жестоки беспричинно, а верней — террористически нагнать общий страх. Число погибших 4 октября 1993 года превзошло число жертв «Кровавого воскресенья» 1905 года, никогда не прощённого Николаю Второму. Но патриотическое крыло надолго вперёд не забыло мне моего заявления о неизбежности и закономерности».

С переходом на 1993 год Фонд Солженицына уже легально действовал в России. Через Минздрав США по пути защищённых отправок в Социально-правовую коллегию РСФСР шли посылки, затем они передавались в Фонд. Это были посылки старым зэкам, доживающим в нищете — лекарства, витамины, продукты. Фонд закупал консервы, растительное масло, сухофрукты, бельё, тёплую одежду, обувь — и из Америки шли целые контейнеры с сотнями тяжёлых коробок — В Москву, Томск, Владимир.

Ранней весной 1993 года началось строительство нового дома на пустовавшем участке в Троице-Лыково под Москвой. Стройка двигалась бурно всё лето и осень, но возникла полоса трудностей — и зимой, при первой же оттепели, по всей площади потекла крыша. Весна-лето 1993 года были последними для Солженицына в Вермонте. Он тщательно готовился к поездке в Европу для прощания, писал речи для герцогства Лихтенштейн и Вандеи. В Лихтенштейне, в Международной Академии философии Александр Исаевич читал речь по-русски, а Ермолай, заранее переведший речь, стоял рядом и озвучивал по-английски. Потом были Цюрих, Париж, провинция Вандея, поездку в которую Солженицын задумал ещё год назад. В Германии «почтительно озирали мы соборы Майнца, эту мрачную готику, любовались уютными уличками благоустроенных немецких городов — знакомились с древними камнями Европы и тут же прощались — а в глаза так и наплывали ждущие нас российские полуразорённые поля, укромные среднерусские перелески, деревянные переходы через ручьи и бревенчатые избы, далеко перестоявшие сроки своей жизни».

В январе 1994 года стало ясно, что дома не будет к переезду Солженицыных. Однако откладывать и дальше возврат в Россию невозможно, решили временно устроиться в городе. Солженицыны решают возвращаться в Россию круговым путём через Дальний Восток и Сибирь. Они поедут в спецпоезде в сопровождении компании Би-би-си, которой решили дать исключительное право на съёмку фильма о возвращении семьи на родину.

Весной 1994 года в доме Александра Исаевича наступила «эпоха укладки» — архивов, книг в сотни картонных коробок. Сыновья оставались доучиваться. Предстояло прощание с Америкой. С вермонтцами всё прошло очень тепло: Солженицын пришёл на их ежегодное городское собрание, искренне поблагодарил за терпеливое и дружеское соседство, передал им в библиотеку дюжину своих книг на английском языке. Вермонтцы подарили писателю мраморную плиту с выбитой сердечной надписью: что протягивают семье Солженицыных руки на прощание, а если они вернутся — то вновь протянут с дружеским приветствием.

С американской «элитой» на прощание пришлось давать интервью CBS, журналу «Форбс» — но они получились бесцветные, неинтересные. А кавендишское интервью разнеслось по всему миру — и посыпались отовсюду заявки на интервью. Но Солженицын теперь настроился разговаривать — с русскими и в России.

Возвращение на родину вермонтского отшельника предчувствовалось и ожидалось многими с самого начала перестройки и рассматривалось всеми сторонами как важный политический шаг, который должен был гарантировать (в том числе и западным партнёрам) необратимость демократических перемен. Солженицын действительно вернулся, но он совершенно не нуждался в прощении великой социалистической Родины. Именно потому он не приехал, пока СССР не развалился. Кроме того, он вернулся не в то пространство, откуда был изгнан, а в пространство принципиально новое — на стройплощадку новой государственности.

11. Прощание с жителями кавендиша

28 февраля 1994 года.

Граждане Кавендиша! Дорогие наши соседи!

Семнадцать лет назад на таком же вашем собрании я рассказал, как меня выгнали с родины, и о тех мерах, которые я вынужден был принять, чтобы обеспечить спокойную работу, без назойливых посетителей.

И вы сердечно поняли меня и простили мне необычность моего образа жизни, и даже всячески оберегали мою частную жизнь, за что я вам был глубоко благодарен все эти годы и завершающе благодарю сегодня! Ваше доброе отношение содействовало наилучшим условиям моей работы.

Я проработал здесь почти восемнадцать лет — и это был самый продуктивный творческий период моей жизни, я сумел сделать всё, что я хотел. Часть моих книг, те, которые в хорошем английском переводе, я сегодня преподношу вашей городской библиотеке.

Наши сыновья росли и учились здесь, вместе с вашими детьми. Для них Вермонт — родное место. И вся семья наша за эти годы сроднилась с вами. Изгнание — всегда тяжко, но я не мог бы вообразить места лучшего, чем Вермонт, где бы ожидать нескорого, нескорого возврата на родину.

И вот теперь, этой весной, в конце мая, мы с женой возвращаемся в Россию, переживающую сегодня один из самых тяжёлых периодов своей истории, период нищеты большинства населения и падения нравов, период экономического и правового хаоса, — так изнурительно достался нам выход из 70-летнего коммунизма, где только от террора коммунистического режима против собственного народа мы потеряли до 60 миллионов человек. Своим участием я надеюсь теперь принести хоть малую пользу моему измученному народу. Однако предсказать успех моих усилий нельзя, да и возраст мой уже велик.

Здесь, на примере Кавендиша и ближних мест, я наблюдал, как уверенно и разумно действует демократия малых пространств, когда местное население само решает большую часть своих жизненных проблем, не дожидаясь решения высоких властей. В России этого, к сожалению, нет, и это — самое большое упущение до сегодняшнего дня.

Сыновья мои ещё будут оканчивать своё образование в Америке, и кавендишский дом остаётся пока их пристанищем.

Когда я теперь хожу по соседним дорогам, прощальным взглядом вбирая милые окрестности, то всякая встреча с кем-либо из соседей — всегда доброжелательна и тепла. Сегодня же — и всем, с кем я встречался за эти годы и с кем не встречался, — я говорю моё прощальное спасибо. Пусть Кавендиш и его окрестности будут так же благополучны. Храни вас всех Бог.

Заключение

Русский человек, готовый в любую минуту снова оказаться в тюрьме и даже принять смерть, неожиданно для себя попадает на Запад. Его встречают с ликованием и восхищением, он перемещается из застенков вот уже воистину в «новый мир», и каким бы стойким и независимым он ни был, чужбина не то чтобы меняет его сущность, но востребует иные душевные качества. После долгих странствий на поездах и самолётах, когда перед изгнанником лежал весь мир и он мог поселиться едва ли не в любой стране, в поисках и сомнениях, во взвешивании «за» и «против» Солженицын, отвергнув Европу, как слишком ненадёжную перед «драконовыми зубами СССР», и Канаду, как страну, «беспамятно спящую», останавливается на «немудрящей Америке».

Страну эту сейчас не бранит только ленивый. Исторический враг России, она нас и разрушала, и строила козни, и засылала агентов влияния. Она устанавливает в мире свой порядок — и кто станет оспаривать, что руками Америки делалось и делается множество уродливых вещей. Получается, что человек, который едва ли не глубже своих современников понял и выразил глубину русской трагедии 20 столетия, нашёл приют у гонителей России. И как к этому относиться? Солженицын сумел остаться в этой ситуации максимально честным. Его били и бьют — за каждое слово, не стесняясь никакой лжи; его обвиняли в том, что он подталкивает мир к продовольственной блокаде России и даже к войне, а он везде и всюду, в Америке особенно, без истеричности доказывал, что Россия и Советский Союз не одно и то же, как не одно и то же человек и его болезнь. Трудно сказать, насколько ему удалось этого добиться, скольких людей пробудили от спячки статьи «Жить не по лжи» или «Письмо к вождям», но очевидно, эти обращения не были напрасными.

Вся судьба Солженицына в изгнании построена на эффекте обманутого ожидания. Писатель обманывает Запад тем, что не даёт журналистам интервью (а это в глазах публики была практически его обязанность, своеобразная плата за гостеприимство и поддержку), не отвечает на многочисленные приглашения выступить и посетить важных лиц и высокие собрания. Он уходит в глубокую историю и умудряется вывезти свой русский архив, оскорбляет приютившую его Швейцарию тем, что, опасаясь мести КГБ, тайно покидает её. Наконец, возмущает, взрывает Америку Гарвардской речью. Обманывает других, но во многом оказывается обманутым сам в своих ожиданиях и постоянно возвращается в мыслях к своему прошлому: «Унизительное, контуженное состояние — что я все эти годы был рохля и осёл, вопреки всем моим навыкам жёсткого советского общества. Да и шут бы с ним, если бы я мог освободить душу и мысли для работы. Вот это и уничижает, что топит лужа, а не бурное море. Да ведь я был твёрд и даже весел в лагере, в тюрьмах, не сломался в раке, перенёс мучительное семейное испытание, — и всюду легко жил в нищете, привык к ней, а в условиях безбедного достатка меня раздражает, что никто ничего не жалеет, разбрасывает, бессмысленно тратит…». Поискам истины, отклонению обвинений в свой адрес и разъяснению своей позиции уделено в очерках изгнания очень много.

Но Солженицын сумел выбрать по отношению к Западу, будь то США, Канада или Европа, очень верный тон, который, может быть, задевал тамошнюю образованщину, но был понятен простым людям. В нём не было ни капли пренебрежения, ни ксенофобии, ни любопытства — но были спокойствие, уважение, внимание — и сознательное последовательное отстранение от любой попытки заставить его изменить себе. Для многих это было проявлением гордыни и высокомерия, для него — возможность сохранить себя. В отличие от всех без исключения современных эмигрантов, у Солженицына не найдёшь ни одного англоязычного слова — так что даже известное каждому советскому интеллигенту словосочетание «гринкарта» дано по-русски: «зелёная карточка».

Именно о сохранении русского на чужбине и идёт речь в очерках изгнания. И то, что Солженицын превратился в своеобразного старообрядца, не допуская никого из праздных и многих из непраздных людей на порог своего дома, было тоже неслучайно. Таковой оказалась внутренняя логика его жизни. Судьба Солженицына более всего удивительна тем, что за свою долгую жизнь он сменил невероятное количество ролей. От бесправного зека до властителя дум, от восходящей звезды советской литературы до изгоя, от очень преуспевающего по западным меркам, сумевшего сделать литературный бизнес, писателя до вермонтского отшельника. И материально безбедная заграница, подарившая дом (которого у него никогда не было на родине), и затворничество, и возможность плодотворно работать; счастливую семейную жизнь с детьми, за безопасность которых не надо бояться, а можно мирно учить их математике по дореволюционным учебникам; камень в виде коня, на который отец садится вместе с детьми и мечтает о возвращении в Россию — всё это должно было случиться в такой неслучайной судьбе, чтобы дополнить её до краёв. Зёрнышко не дало себя смолоть ни одному из жерновов. Человек, ставший героем своих собственных произведений, вернулся в страну, где всё началось снова — непонимание и предательство, разочарование и боль… Непробиваемая глухота, «аллергия» власти к рекомендациям выдающегося мыслителя по «обустройству» России в новых условиях, невосприимчивость и игнорирование острой и нелицеприятной критики действий политиков ельцинского периода за «безмозглые реформы, единственные результаты которых — нищета, небывалая демографическая катастрофа, разгул мафии, создание жестокого, преступного, зверского общества», заведомо предвзятое отношение определённой части общества к его идеям государственности стало причиной того, что всемирно знаменитый писатель, вернувшийся из вынужденной эмиграции, где его называли «вермонтским затворником», превратился в «московского затворника».

Список литературы

Энциклопедия для детей. Т.9. Русская литература. Ч.2.20 век. / Глав. ред. М.Д. Аксёнова. Москва: Аванта+, 2000.

Литература. Справочник абитуриента. / В.Е. Красовский, А.В. Леденев/ Под общей редакцией В.Е. Красовского. Москва: Филол. общ-во «СЛОВО», ООО «Издательство АСТ», 2000.

Всё обо всех. Т.9. Научно-популярн. Изд. / Г.П. Шалаева, Л.В. Кашинская, Т.М. Колядич, В.П. Ситников. Научный ред.В.П. Славкин. Москва: Филол. общ-во «СЛОВО», АСТ, 1998.

Солженицын и мы. Крушение идеократии. / А. Латынина. Москва, 1991.

Портрет на фоне мифа. / В. Войнович. Москва: «ЭКСМО», 2002.

Солженицын. / Нева. Ж. Москва, 1992.

Публицистика. Т.2. Ярославль, 1995-1997.

Бодался телёнок с дубом: очерки литературной жизни. /А.И. Солженицын/ Новый мир. Ж. Москва, 1996.

Угодило зёрнышко промеж двух жерновов. / А.И. Солженицын/ Новый мир.Ж. Москва, 2001.

Он не заслужил покоя. / Московский обозреватель. Ж. Москва, 1995.

Запад, коммунизм и русский вопрос. Полемика. / Москва. Ж. Москва, 1995.

Реферат: СССР в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время

РЕФЕРАТ

по курсу «История»

по теме: «СССР в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время»

Советско-германский фронт

Традиционно в истории Великой Отечественной войны выделяют три основных этапа: начальный период войны — с 22 июня 1941 г. по 19 ноября 1942 г., период коренного перелома в ходе войны — с 19 ноября 1942 г. до конца 1943 г., период победоносного завершения войны — с начала 1944 г. по 9 мая 1945 г.

Для руководства обороной страны 30 июня 1941 г. был создан Государственный комитет обороны (ГКО) во главе со Сталиным. 23 июня 1941 г. была образована Ставка Главного командования вооруженных сил. Сталин 19 июля стал наркомом обороны, а 8 августа 1941 г. — Верховным Главнокомандующим. Еще 6 мая 1941 г. Сталин стал председателем Совнаркома СССР. Таким образом, в руках Сталина соединилась теперь и формально вся партийная, государственная и военная власть в стране. Были созданы и другие чрезвычайные органы: Совет по эвакуации, Комитет по учету и распределению рабочей силы и др.

Уже в первые дни войны многие части Красной Армии проявили мужество и стойкость. Тем не менее, за четыре месяца немецкие войска вышли к Москве, Ленинграду, захватили 1,5 млн. кв. км с населением 74,5 млн. человек. К 1 декабря 1941 г. убитыми, пропавшими без вести и пленными СССР потерял более 3 млн. человек.

30 сентября 1941 г. началась битва под Москвой. В соответствии с планом «Тайфун» германские войска окружили в районе Вязьмы пять советских армий. Но окруженные войска мужественно сражались, сковывая значительные силы группы армий «Центр», и помогли к концу октября остановить врага на Можайском рубеже. С середины ноября немцы перешли в новое наступление на Москву. К этому времени, получив от группы Р. Зорге четкую информацию о планах Японии, советское командование сосредоточило под Москвой войска с Дальнего Востока, получившие в истории название «сибирских дивизий», и начало контрнаступление под Москвой (5 декабря 1941 г.), завершившееся разгромом армий «Центр».

Провал блицкрига на востоке делал положение Гитлера сложным. Но просчеты Сталина создавали предпосылки для новых успехов германских войск в 1942 г. Враг овладел стратегической инициативой и в июле 1942 г. прорвался к Сталинграду (оборонительный этап битвы с 17 июля по 18 ноября 1942 г.) и на Северный Кавказ. Главным событием войны в конце 1942 г. — начале 1943 г. была Сталинградская битва. Наступление врага к ноябрю 1942 г. было остановлено. С 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. советские войска окружили и уничтожили фашистские войска под Сталинградом. В декабре 1942 — марте 1943 г. фашисты были выбиты с Северного Кавказа и Кубани. 18 января 1943 г. была прорвана блокада Ленинграда. Началось освобождение территории СССР. Сталинградская битва стала коренным переломом в ходе войны.

Весной 1943 г. на Восточном фронте установилась стратегическая пауза, в ходе которой командование Красной Армии учло уроки лета 1942 г. и, получив информацию о плане наступления под Курском (операция «Цитадель»), приняло решение об организации стратегической обороны для того, чтобы измотать врага в оборонительных боях, а затем перейти в наступление.

С 5 июля по 23 августа 1943 г. проходила Курская битва, которая завершила коренной перелом. С августа по ноябрь советские войска осуществили более 20 наступательных операций на фронте от Ленинграда до Черного моря, освободив значительную часть территории РСФСР и Украины. С момента Курской битвы советские войска удерживали стратегическую инициативу до конца войны. Попытки фашистов удержаться на рубеже Днепра не имели успеха. В ноябре 1943 г. был взят Киев. За период с ноября 1942 по декабрь 1943 г. были освобождены 50 процентов оккупированных территорий. Начался последний период войны, завершившейся полной и безоговорочной капитуляцией фашистской Германии.

2.Советский тыл в годы войны

Выделяется три этапа в развитии военной экономики Советского Союза. Первый приходился на вторую половину 1941 — первую половину 1942 гг. Это был самый сложный этап в истории Советского государства, когда от него была отторгнута территория, на которой до войны проживало 40% населения, производилось 68% чугуна, 58% — стали и алюминия, 40% — железнодорожного оборудования, 65% — угля, 84% — сахара, 38% — зерна.

На этом этапе были приняты меры по налаживанию деятельности промышленных предприятий в восточных районах страны. В течение года сюда удалось эвакуировать около 2,5 тыс. промышленных предприятий. 700 из них принял Урал.

На втором этапе, который пришелся на вторую половину 1942 г. — 1944 г. советская военная экономика, стала действовать как хорошо отлаженный механизм. Уже к концу 1942 г. СССР выпускал больше вооружений, чем фашистская Германия. К концу войны советская страна производила самолетов, танков, артиллерийского и автоматического оружия больше, чем все другие страны, участвовавшие во второй мировой войне, уступив лишь США по производству самолетов. Урал в годы войны давал 40% военной продукции.

Поскольку уже в 1944 г. стало ясно, что советская экономика произвела такое количество вооружений, которого достаточно для обеспечения победы, во второй половине 1944 г. были приняты меры по частичной реконверсии промышленных предприятий, и начался третий этап в развитии советской экономики, который продолжался до конца войны. Необходимость этого объяснялось тем, что производство предметов потребления в Советском Союзе находилось в годы войны на уровне начала 20-х гг., а сельское хозяйство было в жесточайшем кризисе.

В годы Великой Отечественной войны коренным образом изменился быт советских людей. Практически все они изменили свои жизненные условия. Мужское население было мобилизовано в армию, численность которой достигла 11 млн. человек. На промышленное производство пришли женщины, дети, вчерашние крестьяне. Их труд в годы войны был тяжелым, с продолжительным рабочим днем, практически без выходных дней и отпусков. Чтобы обеспечить себе поддержку крестьянства, правительство вынуждено было отменить некоторые ограничения, введенные в период коллективизации. На это оказало влияние стремление немцев на оккупированной территории провести деколлективизацию. Крупной уступкой советскому крестьянству в годы войны явилась ставка на его личные интересы. Были разрешены в деревне личные подсобные хозяйства, и крестьяне получили определенную свободу в реализации продукции из подсобных хозяйств. Кроме того, именно для крестьянства полученная свобода вероисповедания была наиболее актуальной.

Уже в июле 1941 г. на карточное снабжение было переведено население Москвы и Ленинграда. В 1942 г. карточками обслуживалось 62 млн. советских людей, а в 1945 г. — 80 млн. Все население страны по уровню потребления было разбито на несколько категорий, в зависимости от трудового и военного вклада, при этом нормы их снабжения по карточкам существенно колебались. Всю войну в стране функционировали колхозные рынки, на которых по высокой цене можно было приобрести продукты питания. Однако это мог сделать далеко не каждый человек, ибо на Урале 1 кг мяса стоил больше, чем получал в месяц рабочий. С апреля 1944 г. была введена система коммерческих магазинов и ресторанов.

3. Народная борьба на оккупированной территории

На оккупированных территориях фашисты создавали так называемый «новый порядок». Действовала специальная программа вывоза продовольствия, материальных и культурных ценностей. На принудительную работу в Германию было вывезено около 5 млн. человек. Во многих районах были сохранены колхозы с назначаемыми старостами для изъятия продовольствия. Были созданы лагеря смерти, тюрьмы и гетто.

Большинство населения отвергло сотрудничество с оккупантами. Это стало основой массового движения Сопротивления. Оно проявлялось в разных формах: укрывательство бежавших военнопленных и евреев, помощь партизанам и подпольщикам, вооруженная борьба с врагом. В мае 1942 г. был создан Центральный штаб партизанского движения. В Москве в 1942 г. прошли совещания командиров крупнейших партизанских соединений. Наибольший размах партизанское движение приобрело на Северо- Западе, в Белоруссии, ряде областей Украины, в Брянской области. Одновременно действовали подпольные организации, занимавшиеся разведкой, диверсиями, информацией населения о положении на фронтах. Широкий размах приняли в 1942-43 гг. действия партизан на железнодорожных магистралях, оказавшихся на оккупированной противником территории. Символом мужества стало имя 17-летней московской комсомолки Зои Космодемьянской, дочери репрессированного, добровольно ушедшей в тыл врага и повешенной гитлеровцами.

Внешняя политика России в годы войны

Появление новых моментов во внутренней политике было рассчитано и на международное общественное мнение. Сталинский режим пытался создать впечатление, особенно на начальном, особенно трудном для него этапе войны, что он способен к движению в сторону западных демократий. Уступка религии, и не только православной, делалась также и под давлением США, которые настаивали в случае предоставления помощи на осуществлении свободы совести в СССР. Кроме того, учитывалось заигрывание с религией германских властей на временно оккупированных советских территориях, что было одной из сторон «нового порядка».

Одиозным в глазах западного мира являлся курс советского руководства на мировую революцию. Орудием этого курса являлся Коминтерн, существование которого вызвало озабоченность в западных странах и неверие в искренность советской политики мирного сосуществования. С целью успокоить своих союзников по антигитлеровской коалиции И.В. Сталин решил ликвидировать этот орган и 15 мая 1943 г. Президиум исполкома Коминтерна принял постановление о роспуске Коммунистического Интернационала.

Доказательством движения СССР в сторону демократии должен был, по мнению И.В. Сталина, служить и факт расширения прав союзных республик во внешнеполитической деятельности. В январе 1944 г. на сессии Верховного Совета обсуждался вопрос о поправках к Конституции СССР, наделявших союзные республики большими правами в области обороны и внешней политики. Для рассмотрения этого вопроса был созван единственный за всю войну Пленум ЦК ВКП (б), который рекомендовал создать для осуществления этих полномочий соответствующие союзно-республиканские наркоматы.

Конкретным поводом для этого стало то, что в 1944 г. на конференции в Думбартон-Оксе представители СССР, США, Великобритании и Китая разрабатывали Устав Организации Объединенных наций. СССР настаивал на том, чтобы учредителями ООН считались все советские республики, которые имели право самостоятельности дипломатической деятельности. Сталину удалось настоять на своем и учредителями ООН стали наряду с СССР Украинская и Белорусская советские республики.

Следует признать эффективность советской внешней политики в годы Великой Отечественной войны. Ее основная цель заключалась в прорыве блокады Советского Союза и оказание помощи ему в войне с Германией. После нападения Германии СССР стал равноправным членом антигитлеровской коалиции и играл в ней важную роль. Хотя его усилия по открытию второго фронта в Европе увенчались успехом лишь летом 1944 г., однако, СССР сумел убедить западные страны оказать ему дипломатическую и особенно экономическую поддержку уже в 1941 г.

Известно, что США в начале второй мировой войны приняли закон о ленд-лизе, то есть передаче взаймы или в аренду вооружения, боеприпасов, стратегического сырья, продовольствия и др. странам — союзникам по антигитлеровской коалиции. На СССР этот закон был распространен после поездки в Москву советника и специального помощника президента Ф. Рузвельта Г. Гопкинса в конце июля 1941 г. 1 октября 1941 г. было подписано первое в период войны трехстороннее соглашение — протокол о поставках, которым оговаривалось свыше 70 основных видов поставок и свыше 80 предметов медицинского снабжения.

5. Послевоенное восстановление и развитие СССР (1945-1952)

Советский Союз закончил войну с огромными потерями. На фронтах, на оккупированной территории, в плену погибло свыше 27 млн. советских граждан. Было разрушено 1710 городов, свыше 70 тыс. сел и деревень, 32 тыс. промышленных предприятий. Прямой ущерб, нанесенный войной, превышал 30 % национального богатства.

В марте 1946 г. Верховный Совет СССР принял четвертый пятилетний план развития экономики. Намечалось не только восстановить народное хозяйство, но и превзойти довоенный уровень производства промышленной продукции на 48%. В народное хозяйство намечалось вложить 250 млрд. руб. (столько же, сколько за три предвоенных пятилетки).

В годы войны вся экономика была перестроена на военный лад, выпуск товаров народного потребления был фактически прекращен. На руках населения скопилась огромная масса денег, не обеспеченных товарами. Чтобы снять давление этой массы на рынок, в 1947 г, была проведена денежная реформа. Деньги, находившиеся на руках населения, обменивались в соотношении 10:1.

Проведение реформы позволило упразднить карточную систему, введенную в годы войны. Как и в 30-е годы проводились государственные займы у населения. Это были жесткие меры, но они позволили оздоровить финансовое положение страны.

Восстановление разрушенной промышленности шло быстрыми темпами. В 1946 г. наблюдается определенный спад, связанный с конверсией, а с 1947 г. начинается устойчивый подъем. В 1948 г. довоенный уровень промышленного производства был превзойден, а к концу пятилетки он превысил уровень 1940 г. Рост составил 70 %, вместо запланированных 48%. Это было достигнуто за счет возобновления производства на территориях, освобожденных от фашистской оккупации.

После войны правительство СССР продолжало курс, начатый в годы первых пятилеток на увеличение индустриальной мощи страны.

Строятся промышленные гиганты: Калужский турбинный, Минский тракторный, Усть-Каменогорский свинцово-цинковый комбинат и др. Государственные резервы на начало 1953 года выросли по сравнению с довоенным уровнем: цветных металлов – в 10 раз; нефтепродуктов – в 3,3 раза; угля – в 5,1 раз.

Республики Прибалтики, Молдавии, западных областей Украины и Белоруссии, вошедшие в состав СССР накануне войны, превращаются из аграрных в индустриальные.

Быстро создается атомная промышленность. В 1948 г. на Урале вступил в строй комбинат «Маяк» (Челябинск-40), на нем были сооружены первые отечественные ядерные реакторы – конверторы для получения плутония. Комбинат «Маяк» стал первым ядерным центром страны. Именно здесь были получены первые килограммы плутония –239, из которого были изготовлены заряды первых атомных бомб. Параллельно развитию производства атомного оружия происходит становление ракетной промышленности.

Развернувшаяся гонка вооружений, жесткое противостояние капитализма и социализма, восстановление разрушенного народного хозяйства СССР требовали, прежде всего, колоссальных средств на развитие индустрии, отсюда в послевоенные годы гораздо меньше средств направлялось на развитие легкой и пищевой промышленности – производство потребительских товаров росло медленно, ощущалась нехватка самого необходимого.

Сложное положение было в сельском хозяйстве. От общего объёма ассигнований в четвёртой пятилетке на его развитие направлялось всего 7%. Как и в годы первых пятилеток, основная тяжесть восстановления и дальнейшей индустриализации страны легла на деревню. Государство вынуждено было для развития индустрии изымать в виде налогов и обязательных поставок свыше 50% продукции колхозов и совхозов. Закупочные цены на сельхозпродукции не менялись с 1928 г., тогда как на промышленную продукцию выросли за это время в 20 раз. По трудодням колхозник получал в год меньше, чем рабочий зарабатывал в месяц.

В конце 40-х гг. были обложены высокими налогами приусадебные участки. Крестьяне стали избавляться от скота, вырубать фруктовые деревья, так как платить налоги им были не по карману. Уехать из деревни крестьяне не могли, так как не имели паспортов. Тем не менее, сельское население в условиях ускоренного развития индустрии сокращалось – крестьяне вербовались на стройки, на заводы, на лесозаготовки. В 1950 г. сельское население сократилось по сравнению с 1940 г. вдвое.

В феврале–марте 1954 года была принята программа освоения целинных и залежных земель. В Сибирь и Казахстан для введения в оборот дополнительных земель отправились свыше 500 тыс. добровольцев (главным образом молодежь). В восточных районах было создано свыше 400 новых совхозов. Доля сбора зерна на вновь освоенных землях составила 27% от общесоюзного урожая.

С началом «холодной войны» резко ужесточилась внутренняя политика СССР. Обстановка «военного лагеря», «осажденной крепости» требовала, наряду борьбы с внешним врагом, наличие «внутреннего врага», «агента мирового империализма».

Во второй половине 40-х гг. возобновились репрессии против врагов Советской власти. Наиболее крупным было «Ленинградское дело» (1948 г.), когда были арестованы и тайно расстреляны такие видные деятели, как председатель Госплана Н. Вознесенский, секретарь ЦК КПСС А. Кузнецов, Предсовмина РСФСР М. Родионов, глава Ленинградской партийной организации П. Попков и др.

Когда после войны было создано государство Израиль, туда началась массовая миграция евреев из всех стран мира. В 1948 г. в СССР начались аресты представителей еврейской интеллигенции, борьба с «безродным космополитизмом». В январе 1953 г. группу врачей кремлевской больницы, евреев по национальности, обвинили в том, что они убили посредством неправильного лечения секретарей ЦК Жданова и Щербакова и готовили убийство Сталина. Эти врачи якобы действовали по заданию международных сионистских организаций.

Послевоенные репрессии не достигли масштаба 30-х годов, не было громких показательных процессов, но они были достаточно широкими. Следует учитывать, что только в национальных формированиях из числа народов СССР в годы войны на стороне гитлеровской Германии воевало от 1,2 до 1,6 млн. человек. Так что большое количество репрессированных за сотрудничество с врагом – вполне объяснимо. Были репрессированы бывшие военнопленные (приказом Главкома Сталина все попавшие в плен попадали в разряд предателей Родины). Война и тяжелая послевоенная ситуация в стране привели также к колоссальному росту уголовной преступности. В целом к январю 1953 года в ГУЛАГе содержалось 2 468 543 заключенных.

После смерти И. Сталина было создано коллективное руководство страной и партией. Председателем Совета Министров стал Г. Маленков, его заместителями Л. Берия, В. Молотов, Н. Булганин, Л. Каганович. Председателем Президиума Верховного Совета СССР стал К. Ворошилов, а пост секретаря ЦК КПСС занял Н.С. Хрущев. Началось смягчение внутренней политики. Сразу же, 4 апреля 1953 г., прошла реабилитация по «делу врачей». Начали возвращаться люди из лагерей и ссылок.

В июле 1953 г. пленум ЦК обсудил «дело Берия». Л. Берия руководил органами безопасности и внутренних дел, был непосредственным руководителем репрессий. По обвинению в «сотрудничестве с империалистическими разведками» и «заговоре с целью восстановления господства буржуазии». Л. Берия и шесть его ближайших сотрудников были приговорены к расстрелу.

После расстрела Л. Берия началась массовая реабилитация осужденных за политические преступления. В печати начинается первая робкая критика «культа личности», но имя И. Сталина пока не упоминается. Начинается период, который вошел в историю под названием «оттепели».

Пересмотр «ленинградского дела» подорвал позиции Г. Маленкова. В феврале 1955 г. он был освобожден с поста Председателя Совета Министров, на этот пост был назначен Н. Булганин. Это привело к изменению баланса сил в верхах – на первые позиции выдвинулся Н.С. Хрущев.

В результате второй мировой войны изменилось соотношение сил в мире. Страны-победительницы, в первую очередь Советский Союз, увеличили свои территории за счет побежденных государств.

Изменилась обстановка внутри западного мира. Потерпели поражение и утратили роль великих держав страны-агрессоры – Германия и Япония, значительно ослабли позиции Англии и Франция. В то же время выросло влияние США, которые контролировали около 80% золотого запаса капиталистического мира, на их долю приходилось 46% мирового промышленного производства.

Особенностью послевоенного периода стали народно-демократические (социалистические) революции в странах Восточной Европы и ряде стран Азии, которые при поддержке СССР приступили к строительству социализма. Образовалась мировая система социализма во главе с СССР.

В годы мировой войны сложилась единая антифашистская коалиция – союз великих держав – СССР, США, Великобритания и Франция. Наличие общего врага помогало преодолевать разногласия между капиталистическими странами и социалистической Россией, находить компромиссы. Однако на смену второй мировой войне пришла «холодная война» – война без ведения боевых действий. Термин «холодная война» был пущен в оборот Госсекретарем США Д.Ф. Даллесом. Суть его – конфронтация политическая, экономическая, идеологическая двух социально-экономических систем социализма и капитализма, балансирование на грани войны.

Основой конфронтации стали отношения между двумя сверхдержавами – СССР и США. В Западной Европе в 1949 г. создается Североатлантический блок НАТО. В ответ Сталин потребовал создать систему совместной обороны черноморских проливов СССР и Турции, установить совместную опеку союзниками колониальных владений Италии в Африке (при этом СССР планировалось предоставить военно-морскую базу в Ливии).

Противостояние между капиталистическим и социалистическим лагерем обостряется и на Азиатском континенте. С 1946 г. началась гражданская война в Китае. Войска гоминдановского правительства Чан-Кайши попыталась занять территории, контролируемые коммунистами. Капиталистические страны поддержали Чан-Кайши, а Советский Союз – коммунистов, передав им значительное количество трофейного японского оружия.

Окончательный распад «мира» на две враждующие социально-экономические системы связан с выдвижением в 1947 г. Соединенными Штатами «плана Маршалла» (по имени государственного секретаря США) и резко отрицательным отношением к нему СССР.

В противовес блоку капиталистических стран стал формироваться экономический и военно-политический союз социалистических стран. В 1949 г. был создан Совет Экономической Взаимопомощи – орган экономического сотрудничества социалистических государств; в мае 1955 г. – Варшавский военно-политический блок.

После принятия плана Маршалла в Западной Европе и образования СЭВ в Восточной Европе сложились два параллельных мировых рынка.

Список литературы

1. Всемирная история / Под ред. Г.Б. Поляка, А.Н. Марковой. – М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 2007.

2. История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России IX — начала XX в. – М., 2005.

3. История России с древнейших времен до наших лет. Курс лекций. Ч. 1. / Под ред. академиика Б.В. Личмана. – Екатеринбург: Уральский гос. тех. ун-т, 2006.

4. Ключевский В.О. Сочинения: Т.5 – М., 1989.

Реферат: Психологические сложности профессионального образования

Введение

Профессиональный психологический отбор — комплекс мероприятий, позволяющих принять решение по результатам психологических испытаний о зачислении кандидатов к последующей деятельности. Анализ работ в области профессионального психологического отбора (А.Д. Глоточкин, К.М. Гуревич, М.И. Дьяченко, Е.А. Климов, Ю.В. Котелова, Н.И. Майзель, Г.С. Никифоров, К.К. Платонов, и др.) показал, что одним из перспективных путей проведения процедуры психологического отбора является изучение психологической готовности человека к деятельности. Психологическая готовность человека к деятельности рассматривается как особое достаточно устойчивое состояние, включающее ряд компонентов: мотивационно-ориентировочный, операционный, оценочный, волевой и др.

Вопросы диагностики студентов к профессиональной деятельности

Кафедра психологии АГПУ ведет работу в указанном направлении в течение ряда лет. Ежегодно обновляются тестовые программы, позволяющие диагностировать психологическую готовность абитуриентов к учебно-профессиональной педагогической деятельности, и Разработана программа психологического сопровождения студентов 1-2-х курсов в период педагогической практики. Программа диагностирования психологической готовности абитуриентов к учебно-профессиональной деятельности строилась на общеизвестных принципах психологического отбора:

системного подхода (психологическая готовность абитуриента к учебно-профессиональной деятельности рассматривается как система);

личностно-деятельностного подхода (психологическая готовность абитуриента рассматривается как интегративный показатель социально-психологической зрелости выпускника школы, необходимый для успешного овладения им программным материалом в вузе, для построения конструктивного стиля общения со школьниками на практике, для оптимальной реализации личностного профессионального плана);

устойчивости к влиянию случайных факторов (при проведении обследования для всех испытуемых созданы одинаковые условия);

активности (результаты тестирования используются для решения формирующих задач на этапе профессиональной подготовки);

адекватности (результаты диагностики зачисленных абитуриентов соотнесены с эффективностью их учебно-профессиональной деятельности).

В программу диагностирования психологической готовности абитуриентов к учебно-профессиональной деятельности вошли тесты, Как показало исследование, психологическая готовность студентов 1-2-го курсов к практической деятельности в школе способствует формированию индивидуального стиля их общения с учащимися в ходе педагогической практики, а также служит основой выбора определенного способа реализации личностного плана профессионального самоопределения в адаптационный период.

На этом этапе ведущую роль играет превалирование оценочного, операционного или мотивационного компонентов психологической готовности студентов к профессиональной деятельности:

при высоком уровне развития этих компонентов у студентов складывается в основном конструктивный стиль деятельности и общения на педагогической практике, гармоничный или прагматичный тип реализации личностного плана профессионального развития (80%);

при недостаточном уровне развития операционного компонента готовности студенты либо самоустраняются от деятельности, либо пытаются копировать образцы поведения других: более успешных студентов или учителя (85%);

при недостаточном уровне развития оценочного компонента готовности студенты могут ориентироваться на такие способы деятельности и общения, которые не всегда соответствуют их индивидуально-типологическим особенностям. Это вызывает деформацию стиля деятельности и общения на педагогической практике (33%);

при низком уровне развития мотивационной готовности студенты, как правило, занимают самоустраняющуюся, пассивную позицию (50%).

При составлении и апробации компьютерной диагностической программы мы столкнулись с трудностями:

1) среди стандартизированных тестов преобладают опросники, использование которых затрудняет получение реальной оценки того или иного компонента готовности, так как имеется большая вероятность создания абитуриентами социально-желаемого образа;

2) затруднен выбор коэффициентов соотношения всех оцениваемых компонентов готовности с точки зрения их значимости для абитуриентов на данном этапе профессионального становления и в зависимости от их индивидуальных особенностей;

3) по санитарно-гигиеническим нормам абитуриенты могут проводить за компьютером не более одного часа, кроме того, через 40-60 минут у любого человека наступает естественное утомление, снижается качество работы. В связи с этим возникла проблема в отборе тестов, позволяющих за ограниченное время максимально полно оценить выделенные ранее компоненты психологической готовности абитуриентов;

4) в связи с тем, что имеющиеся у абитуриентов представления о педагогической деятельности и опыт общения оказывают влияние на все компоненты психологической готовности, возникает вопрос о выборе содержания диагностической программы;

5) итог тестирования, высвечиваемый на мониторе по окончании всей процедуры без пояснений экзаменатора, иногда оказывает негативное психологическое воздействие на эмоциональное состояние абитуриента. В связи с этим для обоснования итоговой оценки и снятия излишней тревожности абитуриентов в итоге тестирования, помимо балла-результата, высвечиваются некоторые показатели, которые позволяют экзаменатору прокомментировать итог.

Студенческое самоуправление как педагогическая проблема

Переход к рыночной системе хозяйствования предполагает и реформирование всей системы воспитания. Можно ожидать, что во всех направлениях образовательной деятельности (в том числе и воспитательной) будет происходить переход: с субъектно-объектных взаимоотношений на субъектно-субъектные взаимоотношения; от односторонней управленческой деятельности к интегративной управленческой деятельности; от контроля и опеки участников в процессе проведения мероприятий к сопровождению деятельности и консультированию лидеров при наличии запроса. Содействие становлению гражданского общества может происходить организационным путем посредством закрепления социальных норм, инициируемых наиболее активными студентами в составе студенческой общественной организации. Студенчество может рассматриваться как стратегический ресурс современного общества при создании организационных условий, содействующих преобразованию личностного потенциала студенческого актива в организационную составляющую студенческой общественной организации как ее потенциальную способность к взаимодействиям и коммуникациям с влиятельными структурами внешней среды. Организационный порядок, формирование которого происходит в процессе становления студенческой общественной организации, содействует студенческому активу в приобретении ими навыков к самоизменениям с последующей способностью, при формировании взаимоотношений руководителя и исполнителя, осуществления организационных изменений. При реагировании на мотивационные ожидания внешней среды опыт осуществления организационных изменений, со временем проявится в способности студенческого актива инициировать общественные изменения.

В современных условиях, в вузах, происходит восстановление системы воспитательной работы. Мощное социализирующее и воспитательное воздействие на личность студента оказывает сама студенческая среда, особенности студенческой группы, в которую входит человек, особенности других референтных групп.

Такие особенности студенческой группы, как однородность возрастного состава (разница в возрасте обычно не более 5 лет), обусловливает возрастное сходство интересов, целей, психологических особенностей, способствует сплочению группы. Основной вид деятельности студенческой группы — учение, а факторы учебного сплочения слабее, чем производственные, поэтому порой сплоченный коллектив не складывается: каждый сам по себе. Возникновение коллектива является результатом организационно-управленческой, воспитательной работы. Это не просто хорошо организованная для совместной деятельности группа, а группа, объединяющая, сближающая людей на основе выполнения полезно- значимой работы. Студенческие академические группы нередко не становятся настоящими коллективами, потому что преподаватели больше ориентируют студентов на хорошее усвоение знаний, навыков и умений в области будущей профессии, а не на прочную совместную деятельность. Основная задача воспитательного управления академическими студенческими группами как центральным звеном микросреды вузовского студенчества заключается в превращении каждой группы в настоящий коллектив и сохранении его до конца учебы в вузе. На реализацию этой задачи должны быть направлены усилия профессорско-преподавательского состава. Формирование личности специалиста — процесс многофакторно обусловленный, осуществляется он в совместной деятельности, взаимодействии и общении человека с другими людьми. Структура социальной среды, в которой формируется личность выпускника вуза, чрезвычайно сложна и изменчива. Основное звено этой социальной среды – академическая группа, являющаяся детерминантой формирования личности, когда она становится коллективом. А становление коллектива студенческой группы зависит от:

— характера организации учебно-познавательной деятельности студентов, контроля над ней и ее оценки;

— степени ясности функций, задач и программы деятельности группы, от групповых норм и особенностей преломления в них общих социальных норм;

— частоты контактов и особенностей общения между членами группы и от особенностей педагогического общения в системе «педагог-студент»;

— особенностей микрогрупп в группе (способствует ли она сплочению группы или противопоставляют себя группе);

— характера привлечения каждого члена группы к выполнению групповых заданий, от качества кооперации сил при выполнении общественно значимых задач, стоящих перед группой;

— размера группы и времени ее существования;

— качеств руководителей-наставников, межличностных отношений в системе «педагог-студент» и «студент-студент».

Актуальные проблемы высшего профессионального образования

Социально-личностные компетенции относятся к человеку как к индивиду, субъекту деятельности, личности и раскрывают способность личности к позитивному интеллектуальному, психологическому и волевому саморазвитию и изменению, а также готовность ее к жизнедеятельности во многих контекстах ее социального взаимодействия, достижения согласия с другими. Данный вид компетенций относится к категории универсальных и наряду с общекультурными, общенаучными и инструментальными, служат фундаментом, позволяющим выпускнику гибко ориентироваться на рынке труда и быть подготовленным к продолжению образования как на второй (магистерской) ступени высшего профессионального образования (для бакалавра), так и в сфере дополнительного и послевузовского образования. Рассматриваемые компетенции включают содержательные обобщения социально-личностных знаний и умений (персональная компетентность); мотивационно-смысловую составляющую направленности (компетенции детерминации деятельности); а также нравственно-этические нормы социально-профессионального поведения человека (коммуникативная и интерактивная компетенция).

Введение понятия социально-личностных компетенций в теорию и практику высшего профессионального образования означает, что для обеспечения качества подготовки выпускников, необходимо решение ряда проблем:

Постановка четкого и однозначного определения данного феномена.

Выявление структуры и описание состава компонентов социально-личностных компонентов.

Определение критериев, методов и методик оценки социально-личностных компетенций как результата образования.

Целью нашего исследования стало определение компонентной структуры социально-личностных компетенций выпускников вузов.

Выделенная структура позволит отобрать инструментарий для оценки уровня сформированности социально-личностных компетенций как одного из показателей качества подготовки выпускников вузов.

Заключение

Актуальнейшей проблемой становится разработка условий для создания и устойчивого функционирования социальных организаций, в том числе и студенческих общественных организаций. В ходе исследования выявлено, что данный процесс, в ходе его реализации сталкивается со следующими проблемами: отсутствие аналога, опыта и традиций; отсутствие целевой организационной структуры; отсутствие нормативной документации. Создание технологии компьютерного тестирования психологической готовности к педагогической деятельности в системе профессионального отбора оказывает положительное влияние, прежде всего, на процесс подготовки старшеклассников к вступительным экзаменам в вуз, а также дает возможность учитывать полученные результаты с первых дней обучения студентов и вносить коррективы в организацию учебно-воспитательной работы с первокурсниками.

Список литературы

Аминов Н.А. Дифференциальный подход к исследованию организации главных компонентов педагогических способностей //Вопросы психологии. – 2008. – №5.

Бодров В.А. Проблемы профессионального психологического отбора //Психологический журнал. – 2008. – Т.6. – №2.

Глоточкин А.Д., Забродин Ю.М., Сосновский Б.А. Базовая психологическая модель личности учителя //Педагогическое образование. — Вып.4. – М.: Прометей, 2004.

Климов Е.А. Психология профессионала. Избр. психол. труды. – М.: Институтпрактической психологии, Воронеж: НПО «МОДЭК», 2009.

Митина Л.М. Учитель как личность и профессионал. – М.: Дело, 2008.

Ищенко Т.В. Место студенчества в социальной структуре общества. Томск, 2005. С.243.

Рубин Б., Колесников Ю. «Студент глазами социолога»- С. 38.

Семашко А.Н. Художественные потребности студентов, пути и средства их формирования (Социально-эстетическое исследование). Автореф. Канд. Дисс. Днепропетровск, 1969,С.91.

Зеер Э.Ф., Заводчиков Д.П., Лопес Е.Г. Реализация компетентностного подхода в профессиональном образовании. Екатеринбург: ГОУ ВПО «Рос. гос. проф.-пед. ун-т», 2007.

Пузанков Д., Федоров И., Шадриков В. Двухступенчатая система подготовки специалистов // Высшее образование в России. 2008. № 2.

Авторский материал: Понятие деятельности в социальной теории

Понятие деятельности в социальной теории

Т.А. Бакланова

Знакомит с философскими проблемами общественной деятельности и с главными чертами деятельности.

Согласно определению, деятельность — специфическая форма человеческого отношения к миру, содержание которой составляет его целесообразное изменение и преобразование (Огурцов А.П. Юдин Э.Г. Деятельность // Философский энциклопедический словарь М. 1988 с. 151). Целесообразность деятельности предполагает, что она является в той или иной степени рациональной, а точнее по определению Макса Вебера целерацио-нальной. Сосредоточим свое внимание на том, что есть деятельность вообще, в социально-философском понимании.

Не существует «деятельности» самой по себе — она имеет своего носителя. «Носителем деятельности является ее субъект, который ставит цели преобразования объективной деятельности (объекта), проводит это целенаправленное преобразование, то есть выполняет деятельности» (Давыдов В.Н. Теория деятельности и социальная практика // Вопросы философии, 1996, №5, с. 52).

Итак, деятельность представляет собой специфически человеческую форму активного отношения к окружающему миру, причем, «..в отличии от действий животного более или менее развитая деятельность человека предполагает противопостановление субъекта и объекта деятельности и вытекающее отсюда противопоставление логики человеческих целей и логики самого объекта..» (Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М., 1978, с. 268). Иначе говоря, человек противопоставляет себя субъекту деятельности как вещь, которая должна получить новую форму и свойства, превратится из вещи в-самой-себе в продукт деятельности. Сравнивая и анализируя отличие деятельности от поведения животных мы так же можем придти к выводу , что всякая деятельность человека является осознанной. Но участие сознания в процессе деятельности предполагает «…не просто осознанность, а планирование и предвидение возможного результата, наличие логической схемы.» (Никифоров А.Л. Деятельность, поведение, творчество// Деятельность: теории, методология, проблемы. М., 1990, с. 59). Предвидение субъектом деятельности возникающего результата ведет к тому , что перед началом процесса деятельности сознательно ставится определенная цель. Проще говоря, деятельность носит целенаправленный характер: деятельность приводится в движение целью, то есть пока нет цели — нет и деятельности, появляется цель — может начинаться деятельность. Более того, сознательно формулируемая цель является основанием деятельности.

Таким образом, деятельность есть осознанный и целенаправленный процесс, основой которого является субъект — объектное отношение.

Но в процессе деятельности можно выделить не только субъект-объектные отношения, но и субъект-субъектные, а также субъект-социальные.

Наличие этих факторов ведет к тому, что другой характерной чертой деятельности является ее предварительная продуманность. Действительно, после того, как цель поставлена, человек, как субъект деятельности анализирует, социальное и природное окружение, условия в котором ему придется самостоятельно действовать или взаимодействовать с другими «деятелями». В зависимости от этого он выбирает способы и средства достижения цели, намечает последовательность своих действий. Формируется схема деятельности, которую обуславливают как внутренние (логические, когнитивные, психические, психологические), так и внешние (культурные, экономические, политические, религиозные) факторы. В различных видах деятельности соотношение этих факторов отлично и может колебаться довольно значительно в разные стороны в зависимости не только от внешних условий и ситуаций, но и от внутреннего понимания задач и целей деятельности. Вместе с тем, отметим, что хотя цели и задачи деятельности (всеобщая структура которой «…включает в себя цель, средство, результат и сам процесс». Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М., 1978. С. 286) являются ее элементами, их основание находится вне деятельности.

Итак, что же обуславливает цели деятельности? Прежде всего, это человеческие мотивы, идеалы, стремления и ценности. Что касается мотивов, то они могут полагаться как на когнитивно-психологических (и даже аффектных и бессознательных) основаниях, так и на общественно-культурных. Вопрос о соотношении когнитивно-психологических и общественно-культурных основаниях мотивации человеческой деятельности решался рядом исследователей по-разному.

Видный отечественный психолог А.Н. Леонтьев специфику деятельности видел в ее мотивированности. Причем, по его мнению, именно в этом состоит отличительная особенность деятельности. Следовательно, человеческая деятельность является мотивированной активностью субъекта. Но, с другой стороны, мотивы и цели деятельности с точки зрения А.Н. Леонтьев, не совпадают: «Генетически исходным для человеческой деятельности, — утверждал он, — является несовпадение мотивов и целей. Напротив , их совпадение есть вторичное явление: либо результат приобретения целью самостоятельной побудительной силы, либо результат осознания мотивов, превращающего их в мотивы — цели. В отличие от целей мотивы актуально не осознаются субъектом: когда мы совершаем те или иные действия, то в этот момент мы обычно не отдаем себе отчета в мотивах, которые их побуждают» (Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М. 1975, с.201).

Таким образом, возникновение мотивов человеческой деятельности есть двухступенчатый процесс: первоначально появляются мотивы — интенции, которые затем оформляются и перерастают в мотивы — цели. Процесс перехода мотивов — интенции в мотивы — цели, по-видимому, обусловлен внешними (в том числе и социальными) факторами.

Вопрос о соотношении мотивов—интенций и мотивов—целей, стимулирующих человеческую деятельность может решаться и несколько по-другому. Так, еще в первой четверти 20 века Максимилиан Вебер, ученый, который является крупнейшим специалистом в области философии, социологии, права и экономики, в своей теории социального действия по-разному определяет роль мотивов — целей и мотивов — интенций в четырех идеальных типах социального действия.

Итак, М. Вебер выделяет следующие типы:

• целерациональное действие (которое выступает через ожидание определенного поведения предметов внешнего мира и других людей и при использовании этого ожидания как «условия» и как «средства» для рационально направленных и регулируемых целей;

• ценностнорациональное действие (когда в основе действия находится сознательная вера в этическую, религиозную, эстетическую или же какую-либо другую ценность);

• традиционное действие (которое строится по определенным шаблонам и стандартам);

• аффектное действие (проявляющееся через эмоционально окрашенные аффекты и чувства).

Согласно Веберу, два последних вида действия не являются социальными действиями в строгом понимании явления, та как здесь наука не имеет дело с осознанным и положенным в основу деятельности смыслом. Действительно, аффектный и традиционный (первый особенно) базируются на целях — интенциях, которые, чаще всего, не перерастают в цели — мотивы. Таким образом, если вспомнить, что в основу всякой деятельности положены цели, то получается, что, например, никогда нельзя назвать «деятельностью», больше всего, он совместим с понятием «активность». Несколько сложнее дело обстоит с традиционным типом социального действия. Здесь мотивы — интенции возникают не под действием психических факторов (как при аффектной деятельности), а прежде всего, под влиянием общественных социокультурных установок. Однако отсутствие четко обозначенных рациональных целей превращают традиционное действие в «осознанную активность». Только целе-рациональный и ценностнорациональный типы социального действия можно приравнять понятию «деятельность» (причем наиболее соответствует целерациональный). Здесь мотивы — цели наиболее сформированы и выражены. Таким образом, в теории М. Вебера проведена четкая градация мотивов — интенций и мотивов — целей в четырех различных идеальных типах социального действия. Заметим, только два типа основываются на мотивах — целях, но во всех четырех типах присутствуют мотивы — интенции.

Теперь попытаемся выяснить, какие явления (психические и социальные) формируют мотивы—интенции, являющиеся, по сути дела, толчком человеческой деятельности.

Широко известна точка зрения 3. Фрейда, который помещал мотивацию человеческой деятельности в поле психологических оснований, а точнее, в область сексуальных инстинктов и влечений. По сути дела, австрийский психиатр придавал настолько огромное значение инстинктивным мотивам человеческой деятельности, что считал, что «влечения, а не внешние раздражения являются настоящим двигателем прогресса» (Фрейд 3. Основные психологические теории в психоанализе. М.-П., 1923. С. 106). Однако стоит подчеркнуть, что речь здесь идет не о мотивах-целях, а о мотивах-интенциях: Фрейд недвусмысленно указывал на то, что в основе почти всякой деятельности лежит сублимация человеческих желаний.

Позже эта идея перекочевала из психоаналитической философии в социальную теорию. В частности, американский социолог Уильям Айзек Томас еще в 20-е годы нашего века утверждал, что во время своей деятельности человек, в конечном счете, стремится к поискам удовлетворения, и что эти желания находятся в непрерывном конфликте друг с другом и с окружающей средой. Теория «четырех желаний», которыми мотивируется деятельность, предполагает, что желания, подобные желанию безопасности и нового опыта, относятся к индивидуальным стремлениям субъекта деятельности; другие же желания — господства и признания — к социальной стороне деятельности. В своей работе, написанной совместно с Ф. Знанецким, американский социолог писал, что «причиной социального или личностного феномена никогда не бывают только социальный или личностный феномен, но всегда сочетание социального и личностного феноменов». (У. Томас, Ф. Знанецкий. Методологические заметки // Американская социологическая мысль: Тексты. Под ред. В. И. Добренькова. М., 1994. С. 349). Выдвинутое утверждение является основополагающим методологическим принципом социальных наук, а следовательно и ключом к пониманию мотивов деятельности. Томас подчеркивал, что желания представляют собой универсальные человеческие стремления и конечной целью деятельности, а также то, что желания находятся в постоянном конфликте друг с другом и внешними социальным и природным окружением, причем постоянная борьба является источником эволюции и социального изменения. Американский мыслитель обращал внимание на бесконечное многообразие субъективных мотивов, которые могут лежать за внешним однообразием форм поведения. В томасовской концепции речь идет о «конструируемой» индивидом ситуации его собственного поведения. Всякой деятельности, пишет Томас, предшествует «…стадия рассмотрения, обдумывания, которую можно назвать определением ситуации. В действительности, не только конкретные действия зависят от определения ситуации, но и весь образ жизни, и самое личность следует из серии таких определений» (Thomas W. The unadjusted girl. Boston, 1923. P. 18 // Очерки по истории теоретической социологии XX столетия / Ю.Н. Давыдов. М., 1994. С. 209). Суть своей концепции Томас выразил в знаменитом афоризме, который Р. Мертон назвал «теоремой Томаса»: «Если ситуации определяются как реальные, то они реальны по своим последствиям» (Social behavior and personality. Thomas’ contribution in social theory. N.Y., 1951. P. 14. // Очерки по истории теоретической социологии XX столетия / Ю.Н. Давыдов. М., 1994. С. 210).

Обратим внимание на тот факт, что критическое восприятие идей психоанализа Томасом способствовала учение другого американского социолога А. Смолла об интересе как последнем первичном моменте, к которому можно свести человеческую деятельность. Еще в начале века он писал: «Весь жизненный процесс … рассматриваемый в его социальной фазе, является в последнем счете процессом развития, приспособления и удовлетворения интересов» (Западная теоретическая социология // И.А. Громов, А.Ю. Мациевич, В.А. Сорокин. СПб., 1997. С. 90-91). Что же это за интересы? Смолл считал, что человека побуждают к деятельности шесть интересов: здоровье, богатство, красота, общение, знание и справедливость. Комбинация этих различных интересов дает, по мнению Смолла, ключ к пониманию субъекта деятельности. Отметим, что если у Томаса только часть «желаний» (мотивов деятельности) имеют социальные корни, то у его предшественника (Смолла) почти все интересы (служащие интенцией деятельности) рождаются под действием общества и его культурных традиций. То есть по сути дела, в рассмотренных теориях двух представителей социальной науки чашка весов склоняется в сторону социокультурных мотивов человеческой деятельности, хотя влияние социал-дарвиниских концепций на А. Смолла и психоаналитической методологии на У. Томаса бесспорно.

Идеалы и ценности человеческой деятельности имеют большей частью социокультурный характер и являются продуктами определенных исторических эпох и типов цивилизаций, в которых уровень развития духовной и материальной культуры, нравственности, политических, религиозных и экономических, а так же других социальных институтов различен. Особо отметим, что на всем протяжении развития общества уровень знаний о различных дискретных объектах деятельности в частности и в окружающем мире вообще находятся на разных уровнях понимания. Это отражалось, прежде всего, на эффективность деятельности, то есть деятельность, направленная на получение одного и того же результата, осуществлялась различными способами. Таким образом, можно сказать словами А.П. Юдина: «Природа деятельности определяется сложным взаимодействием цели, средств и результата деятельности» (Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М., 1978. С. 269).

Таким образом, деятельность есть осознанный и целенаправленный процесс, основой которого является субъект-объектное отношение. Как уже указывалось, в процессе деятельности можно выделить не только субъект-объектные отношения, субъект-субъектные, а также субъект-социальные. Мы выяснили, взаимоотношения первого вида возникают между человеком и предметами, на которые направлена его деятельность. Нетрудно заметить, что эти взаимоотношения между субъектом и объектом являются идеальным случаем. В действительности же чаще всего объекты деятельности подвергаются воздействию не одного, а нескольких субъектов, причем у них может быть или одна, или же сколь угодно много по количеству субъектов, целей деятельности. В последнем случае возникает проблема, разрешить которую можно только путем взаимодействия между субъектами путем координации деятельности и (или) корректировании целей.

Рассматриваемую ситуацию анализировал на основе системного подхода М.С. Каган, который пришел к выводу, что в данном случае деятельность реализует себя в весьма специфической форме — в общении или коммуникативной деятельности. Оценочными критериями для данной формы деятельности служат мера и форма общительности, характер и прочность контактов между субъектами, причем субъектами могут выступать как отдельные индивиды, так и их коллективы. Подчеркнем, что во второй половине 60-х годов М.С. Каган одним из первых из отечественных философов поставил вопрос о структурной расчлененности человеческой деятельности, которая в советской литературе тех лет рассматривалась в основном как некая универсальная целостность. «Для того чтобы подняться на уровень более конкретного описания данной системы, мы должны учесть, что все три ее подсистемы — субъект, объект и активность первого — выступают реально во множестве различных форм» (Каган М.С. Человеческая деятельность, М., 1979, с.96). Таким образом, по мнению этого исследователя, деятельность проявляется в таких формах, как: познание, преобразование, целостная ориентация, коммуникация, художественно-эстетическая деятельность, последняя, как считает М.С. Каган, связывает в одно целое четыре предыдущих вида деятельности человека, тем самым осуществляя художественное — эстетическое моделирование действительности.

Более пристальное внимание проблеме взаимодействия между субъектами деятельности уделялось западными теоретиками социальной мысли. Возможно, наиболее методологически обоснованно проблему коммуникации как деятельности рассмотрел немецкий философ Юрген Хабермас. В его теоретических построениях степень коммуникативности действия (прежде всего общественного действия) является критерием, с помощью которого проводится типология идеальных типов социального действия. В современных условиях Ю. Хабермас выделяет четыре идеальных типа действия (см. Западная теоретическая социология. И. А. Громов, А.Ю. Мацке-вич, В.А. Семенов. Спб., 1997. С. 316-318):

• стратегическое действие (субъект которого относится к другим действующим лицам как к объективным средствам или препятствиям на пути к цели);

• нормативное действие (целью участников которого является достижение взаимовыгодных уступок, и которое осуществляется посредством подчинения поведения субъектов деятельности разделяемым ценностям и нормам);

• драматургическое действие (целью которого является «представление самого себя» или создание публичного имиджа, выступающее как избирательное самовыражение чьей-либо индивидуальности);

• коммуникативное действие (в ходе которого происходит свободное соглашение субъектов деятельности для достижения совместных результатов в определенной ситуации).

Рассмотрим последний тип социального действия более подробно, анализируя его на основе трех предыдущих. Отношения субъектов деятельности этих трех типов действия могут включать в себя координацию их усилий, однако сама координация не является выраженной целью. По мнению Хабермаса, субъекты, действующие стратегически, могут заставлять других лиц способствовать достижению их целей, используя при этом политические (власть, сила), экономические (деньги) и другие механизмы и средства контроля (в том числе и социального). В отличие от стратегического нормативное и драматургические действия предполагают, что в их основе уже лежит молчаливое соглашение относительно взаимных уступок. Таким образом, субъекты нормативного и драматургического действий, не выражая выраженных намерений достигнуть согласия по ключевым проблемам, в принципе, могут использовать данные соглашения (в частности, язык) для координации действий. Данный факт дает Ю. Хабермасу в некоторых случаях рассматривать нормативное и драматургическое действие в качестве подтипов коммуникативного. Но, четко определяя, коммуникативное действие, будет таковым только при наличии ярко выраженного усилия, направленного на достижение взаимопонимания между субъектами деятельности относительно всех критериев рациональности, выдвигаемыми, согласно Хабермасу, системой миров «референций» (то есть сложным соотношением объективных фактов, социальных норм и личностного опыта). Таким образом, коммуникативный тип действия противостоит остальным, более ограниченным и менее рефлексивным типам деятельности, по сути дела, оставаясь идеальным типом, так как, «…стабильность и согласие являются исключением в ежедневной практике» (Habermas J. The Theory of Communicative Action. Vol. 1, London, 1984, p. 150. — Цит. по: Западная теоретическая социология, с.318).

Рассмотренная теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса наиболее точно воспроизводит различные нюансы взаимодействия субъектов деятельности. Нетрудно заметить что по мере восхождения от стратегического к коммуникативному типу действия общество начинает играть все большую и большую роль в деле сближения целей субъектов. В частности, регулятивом нормативного действия являются чаще всего именно правовые, экономические, культурные (то есть социальные) нормы. Цель драматургического действия заключается в ориентации «на другого», а, по сути дела, — на общество. Коммуникативное действие как продукт высокоорганизованной системы миров референций так же имеет социальные корни. Таким образом, Хабермас четко показывает, что в процессе деятельности субъект-субъективные отношения перерастают в субъект-социальные.

Итак, каждый случай проявления деятельности обладает комплексным характером и является сложной системой, состоящей из субъективной стороны (понимания деятельности на основе личного опыта), объективной стороны (то есть объективных фактов, возникающих в том числе и в результате деятельности) и социальных норм (которые сами являются основанием, но, иногда и предметом деятельности).

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://nostalgia.ncstu.ru

Курсовая работа: Маркетинг лечебно-столовой минеральной воды

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Тольяттинский филиал Московского государственного университета

пищевых производств

Кафедра «Управление качеством»

Курсовая работа

по дисциплине: «Менеджмент и маркетинг»

на тему: «Маркетинг лечебно-столовой минеральной воды»

Студент группы У — 301

А.А. Коршунов

Преподаватель:

д. т. н., профессор В.В. Щипанов

Тольятти 2009 г

Содержание

Введение

1. Определение кода продукта по Общероссийскому классификатору продукции

1.1 Рыночная характеристика товара

1.2 Сегментация рынка

1.3 Показатели качества и рыночные свойства продукта

1.4 Признаки новизны

1.5 Реклама предлагаемого продукта

2. Менеджмент предприятия по производству лечебно-столовой минеральной воды

2.1 Описания предприятия по производству лечебно-столовой минеральной воды

2.2 Функции предприятия

2.3 Цели предприятия ОАО «Здравница»

2.4 Миссия организации

2.5 Основной процесс производства

2.6 Оборудование и инструменты

2.6.1 Расчет цеховой себестоимости

Заключение

Список использованных источников

Введение

Маркетинг — это система управления производственно-сбытовой деятельностью предприятий и фирм, основанная на комплексном анализе рынка. Включает: прогнозирование спроса, цен, организацию научно-исследовательской и опытно-конструкторской работы (НИОКР) по созданию новых видов продукции, рекламу, координацию внутрифирменного планирования, финансирования [1].

Главная цель маркетинга — выявление потребительских ожиданий и условий спроса.

В жизненном цикле продукции (услуги) (рисунок 1) маркетинг является первоначальным этапом, так как открытие предприятия начинается именно с маркетинга.

Маркетинг лечебно-столовой минеральной воды

Рисунок 1 — Жизненный цикл продукции (товара)

Минеральные лечебно-столовые воды — как правило, подземные (известны также талые, искусственные и др.) воды, которые характеризуются наличием определённых солей и других химических соединений. В зависимости от температуры, выделяют холодные, тёплые и горячие минеральные воды. Некоторые минеральные воды обладают природной радиоактивностью. Отличием минеральной воды от обычной питьевой является более высокий уровень минерализации — порядка 1 г/л.

В данной работе рассматривается маркетинг лечебно-столовой минеральной воды с содержанием ионов кальция, магния и сульфата.

Вода предназначена как для утолении жажды, так и для лечения, а конкретно:

Сульфатные ионы — рекомендуется такая вода тем, у кого наблюдаются проблемы с печенью и желчного пузыря, ожирение и сахарный диабет. хлоридные — такая вода способствует регулировку работы кишечной, желчной путей и печени.

Магниевые ионы — помогает при стрессовых ситуациях.

Ионы кальция — укрепляют костную ткань.

Итак, цель данной работы — сделать маркетинг лечебно-столовой минеральной воды для предприятия «Здравница», то есть сегментировать рынок, определить новизну товара, рассмотреть жизненный цикл продукции, создать рекламу.

1. Определение кода продукта по Общероссийскому классификатору продукции

Общероссийский классификатор продукции (ОКП) — систематизированный свод кодов и наименований группировок продукции, построенный по иерархической системе классификации с цифровой десятичной системой кодирования.

Код ОКП для рассматриваемой продукции

91 0000 — Продукция пищевой промышленности.

91 8000 — Продукция ликеро-водочной, спиртовой, пивоваренной, производства безалкогольных напитков, крахмало-паточной.

91 8500 — Продукция производства безалкогольных напитков и минеральных вод.

1.1 Рыночная характеристика товара

Рынок — это сфера товарного обмена: спрос и предложение товаров и услуг, финансовых ресурсов, ценных бумаг, золота, драгоценностей, произведений искусства, инвестиций, труда и т.д. в масштабе мирового хозяйства (мировой, внешний рынок), страны (национальный, внутренний рынок), и ее отдельного района (местный рынок).

Рассмотрим классификацию рынков:

потребительский рынок — отдельные лица и хозяйства, приобретающие товары и услуги для личного потребления;

рынок потребителей — организации, приобретающие товары и услуги для использования их в процессе производства;

рынок промежуточных продавцов — организации, приобретающие товары и услуги для последующей перепродажи с прибылью для себя;

рынок государственных учреждений — государственные организации, приобретающие товары и услуги либо для последующего их использования в сфере коммунальных услуг, либо для передачи этих товаров и услуг тем, кто в них нуждается;

международный рынок — покупатели за рубежом страны, включая зарубежных потребителей, производителей, промежуточных продавцов в государственные учреждения.

Также рынки делятся на:

закрытые — продавцы и покупатели связанны отношениями юридической и административной зависимостью, финансовым контролем, договорными отношениями, не имеющими юридический характер. На этом рынке используют меры и формы регулирования, устанавливаются относительно стабильные цены;

открытые — сфера обычной коммерческой деятельности, где круг независимых продавцов и покупателей неограничен и некоммерческие связи между продавцами отсутствуют.

Продукция организации «Здравница» ориентирована на потребительский рынок, так как лечебно-столовая минеральная вода поставляется в различные супермаркеты, отделы розничной торговли, а также в фирменные торговые точки. Так как продукцию приобретают оптом различные магазины городского округа Тольятти, то также действует рынок промежуточных продавцов (или оптовый), под которым подразумеваются организации, приобретающие товары для последующей перепродажи с прибылью для себя.

1.2 Сегментация рынка

Для того, чтобы продукция была конкурентоспособна на целевом рынке следует произвести сегментацию, целью которой является обеспечение адресности разрабатываемого, выпускаемого и реализуемого товара. Сегментация рынка — это расчленение рынка на однородные в определенном отношении группы покупателей (клиентов), которые различаются своими требованиями и отношением к рассматриваемому товару.

Существуют следующие критерии сегментации:

географические;

демографические;

психологические;

стиль жизни потребителей.

Рассмотрим каждый критерий более подробно.

Географические. Продукция предприятия «Здравница» рассчитана на городской округ Тольятти и прилегающие к нему сельские пункты, а также близлежащие города.

Демографические.

При сегментировании по демографическому признаку можно выделить:

возраст: целевые потребители — от 7 до 70 лет;

пол: дети и взрослые независимо от пола;

размер семьи: 3-4 (и более) человека (родители и дети);

уровень доходов в месяц: 5000-10000 руб. и более.

3Психологические.

Сегментирование по психологическому признаку заключается в выделении групп покупателей на основе их знаний, квалификаций как пользователей и их реакций на товар. Переменные подобного сегментирования:

интенсивность потребления (малая, средняя, высокая) — средняя;

степень готовности к покупке (ничего не знает, знает кое-что, информирован, заинтересован) — информирован;

статус пользователя (непользователь, бывший пользователь, потенциальный пользователь) — потенциальный пользователь;

степень лояльности (потребительская лояльность — приверженность покупателей к данной торговой марке, мотивированная прочно укоренившейся привычкой покупать одно и то же изделие, товар или пользоваться одной и той же услугой, невосприимчивость к цене товара, отвержение альтернативы) (отсутствует, средняя, сильная, абсолютная) — средняя;

полезность покупки (экономия, удобство, престиж) — престиж.

Потребителей можно разделить на пять групп, которые по разному реагируют на введение новых товаров:

Суперноваторы. Они составляют около 2,5% всех потребителей. Это люди с высоким социальным статусом, живущие в городе, склонные к новизне и риску.

Новаторы. Они составляют примерно 13,5% от общего числа потребителей. Они характеризуются примерно тем же, чем и суперноваторы, только более осторожны в своих действиях.

Обыкновенные потребители. Эта категория составляет примерно 34% емкости рынка. Большинство из этих людей проживают в сельской местности и в небольших городах. Они основательны и стараются не рисковать.

Консерваторы. Их численность также составляет примерно 34% от всех потребителей. Они не одобряют всяких новшеств, но подражают обыкновенным потребителям. Среди них много пожилых людей, лиц с низкими доходами, занятых мало престижной деятельностью.

Суперконсерваторы. Они составляют около 16% от всех потребителей. Эти люди принадлежат к различным слоям общества, лишены эстетического чутья, воображения, сохраняют привычки молодости и склонности по отношению к товарам.

Первые три группы (примерно 50%) обеспечивают приобретение 90% всех новых товаров.

1.3 Показатели качества и рыночные свойства продукта

Организация «Здравница» производит лечебно-столовую минеральную воду.

Нормативно — техническая документация:

ГОСТ 13273-88 Воды минеральные питьевые лечебные и лечебно-столовые. Технические условия.

ГОСТ 23268.0-91 Воды минеральные питьевые лечебные и лечебно-столовые. Правила приемки и методы отбора проб.

ГОСТ Р 512232-98 Вода питьевая. Общие требования к организации и методам контроля качества.

ГОСТ Р 52109-2003 Вода питьевая, расфасованная в емкости. Общие технические условия.

ТУ 10.04.06. .132-88 Воды минеральные питьевые природные столовые.

Сан ПиН 2.3.2.1078-2001 Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов.

Сан ПиН 2.1.4 1116-02 Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды, расфасованной в емкости. Контроль качества. Разработаем квалиметрические показатели качества лечебно-столовой минеральной воды. Представленные на рисунке 2.

Маркетинг лечебно-столовой минеральной воды

Рисунок 2 — Квалиметрические показатели качества

Приведенную классификацию используем на примере мороженого, рассмотренную в таблице 1.

Таблица 1 — Классификация товара

№ п/п

Классификация товара

Классификация лечебно-столовой воды
1

По характеру и свойствам

Потребительские
2

По продолжительности и характерцу применения

Краткосрочные
3

По характеру спроса

Особого спроса

1.4 Признаки новизны

Новизна товара и услуги — это совокупность свойств, характеризующих его изменения и дающим ему право называться новым.

Главный критерий новизны товара — то, что служит основой для предпочтительного отношения к нему потребителей.

Виды новизны:

абсолютная новизна фиксируется при отсутствии аналогов данному новшеству;

относительная новизна определяется относительно выбранного признака и имеет несколько видов;

частная новизна — когда отдельные элементы являются новыми;

стоимостная или эффективная новизна — когда затраты на работы и использование, отнесенные к объему полезной работы, будут ниже, чем у заявленного товара;

целесообразная новизна — когда достигаются лучшие производственные и потребительные свойства;

псевдоновизна — когда не столько лучше, сколько иначе;

рыночная новизна — расширение круга потенциальных потребителей, увеличение числа выполненным товаром (услугой) функций, удовлетворение новых потребностей.

Продукция организации «Здравница» обладает следующими видами новизны:

частная (отдельные элементы являются новыми, в данном случае новыми компонентами будут ионы сульфата, кальция и магния);

псевдоновизна (меняется этикетка и форма бутылок);

условная (необычное сочетание ранее известных компонентов).

1.5 Реклама предлагаемого продукта

Реклама — это распространение информации о товарах и услугах с помощью различных коммуникационных средств на большие рассредоточенные аудитории целью активного воздействия на покупательский спрос.

В Федеральном законе «О рекламе» от 13.03.2006 N 38-ФЗ Реклама — информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

Основными элементами рекламы являются

товарный знак;

слоган;

НМП (наименование места положения) — адрес, контактный телефон, е-mail;

фирменный шрифт;

фирменный цвет;

изображение продукта.

На рисунке 1 представлена реклама лечебно-столовой воды.

Маркетинг лечебно-столовой минеральной воды

Рисунок 1 — Реклама лечебно-столовой воды

2. Менеджмент предприятия по производству лечебно-столовой минеральной воды

2.1 Описания предприятия по производству лечебно-столовой минеральной воды

ОАО «Здравница» — новое в Самарской области предприятие по розливу минеральной воды. В ассортимент выпускаемой продукции входит известный бренд — лечебно-столовая минеральная вода «Здравница». Данная минеральная вода успешно реализуется в в Самарской области. Продукция, выпускаемая ОАО «Здравница», всегда прочно ассоциируется с понятием безупречного качества. За последние 10 лет ОАО «Здравница» получило и 45 отечественных наград за лидерство в бизнесе и высокое качество продукции. ОАО «Здравница» является лауреатом премии Правительства Российской Федерации в области качества за достижение значительных результатов в области качества продукции и услуг, а также за внедрение высокоэффективных методов управления качеством. В настоящее время предприятие оснащено самым современным отечественным и импортным технологическим оборудованием, инженерными коммуникациями, системами обработки и подготовки минеральной воды к розливу. Предприятие находится по адресу: Россия, Самарская область, г. Тольятти, ул. Северная 1, 445026, тел (8482) 505000. На данном предприятии трудятся 80 человек. График работы 5 дней в неделю по 8 часов.

Характеристика предприятия представлена в таблице 2.1

Наименование

характеристики

Характеристика
1. Правовая форма

Коммерческая
2. Форма собственности

Частная
3. Величина предприятия

Малая (80 чел)
4. Организационно-правовая форма

ОАО закрытого типа
5. Отраслевая принадлежность

Производство пищевых продуктов
6. Широта производственного профиля

Специализированное
7. Вид производство

Непрерывное
8. Тип организации производства

Серийное
9. Расположение предприятия

В одной географической точке (Россия, Самарская область, г. Тольятти, ул. Северная 1)
10. Потребная площадь

250 мІ
11. Необходимые природные ресурсы

Человеческие, энергетические, сырьевые, вода.
12. Экологические характеристики

Отсутствуют
13. Режим работы

Закрытый (4 недели по 5 дней в неделю по 8 часов).

2.2 Функции предприятия

Функции предприятия — бываю основные, вспомогательные и обслуживание.

Основные функции — процесс изготовление продукции в соответствии с планом предприятия.

Вспомогательные функции — процессы, результаты которых используются в основных процессах.

Обслуживание — процессы, обеспечивающее бесперебойную работу основных и вспомогательных процессов.

Функции предприятия ОАО «Здравница» представлены в таблице 2.2

Вид функции

Назначение
Основная

Производство лечебно-столовой минеральной воды
Вспомогательные

Очистка воды, переналадка оборудования, мойка бутылей.
Обслуживание

Транспортировка продукции на склад, питание, уборка помещений, замена фильтров и комплектующих.

2.3 Цели предприятия ОАО «Здравница»

Цели в области качества — конкретное состояние отдельных характеристик организации, достижение которых является для нее желательным и на достижение которых направлена ее деятельность.

Установление целей переводит стратегическое видение и направление развития компании в конкретные задачи, связанные с производством и результатами деятельности фирмы. Цели являются обязательством управленческого аппарата добиться определенных результатов в установленное время.

Цели в области качества для предприятия ОАО «Здравница», выпускающее лечебно-столовую минеральную воду представлены на рисунке 2.1

Маркетинг лечебно-столовой минеральной воды

Рисунок 2.1 — Древо целей в области качества

2.4 Миссия организации

Миссия — генеральная цель, выражающая общественное предназначение организации. Существуют различные подходы при определении миссии, но суть их сводится практически к одному: миссия — это ответ на вопрос, в чем заключается деятельность организации, чем она намерена заниматься и где.

Миссией предприятия по выпуску лечебно-столовой минеральной воды является: достижения лидерства среди предприятий данной отрасли и удовлетворять потребности населения РФ и СНГ в будущем.

2.5 Основной процесс производства

Для нормальной организации производственного процесса необходимо соблюдать следующие принципы:

1) принцип специализации — это закрепление за каждым цехом, производственным участком, рабочим местом, технологически однородной группы работ или строго определенной номенклатуры изделий;

2) принцип непрерывности процесса означает обеспечение движения предмета труда с одного рабочего места на другое без задержек и остановок;

3) принцип пропорциональности подразумевает согласованность в продолжительности и производительности всех взаимосвязанных подразделений производства;

4) принцип параллельности предусматривает одновременное выполнение отдельных операций и процессов;

5) принцип прямоточности означает, что предметы труда в процессе обработки должны иметь наикратчайшие маршруты по всем стадиям и операциям производственного процесса;

6) принцип ритмичности состоит в регулярности и устойчивости хода всего процесса, что обеспечивает производство одинакового или равномерно увеличивающегося количества продукции за равные промежутки времени;

7) принцип гибкости требует быстрой адаптации производственного процесса к изменению организационно-технических условий, связанных с переходом на изготовление новой продукции.

На предприятии ОАО «Здравница» технологическая схема розлива газированной минеральной питьевой лечебно-столовой воды включает в себя несколько этапов.

На первом этапе минеральная вода поступает в существующий накопительный эмалированный резервуар РГ 9-07-20, емкостью 20м3, где производится водоподготовка и обеззараживание воды.

На втором — из резервуара минеральная вода при помощи электронасоса подается на участок розлива к сатурационной установке С-2 для насыщения её двуокисью углерода под давлением 0,5 МПа.

На третьем этапе насыщенная двуокисью углерода минеральная вода поступает на полуавтоматическую линию розлива минеральной воды и проходит последовательно:

Машину фасовочную МФ-4,5 для розлива газированных минеральных вод в полимерные бутылки емкостью 0,5-1,5л. На микрокомпьютерном автоматическом моноблоке производится 4 стадии технологического процесса розлива:

мойка внешней и внутренней поверхности бутылей моющим и дезинфицирующим раствором и его стекание;

во второй стадии используется чистая вода для внутреннего и внешнего ополаскивания бутылей;

на третьей стадии бутыли ополаскиваются заливаемым продуктом;

далее производится розлив продукта и подача бутылей в зону укупорки.

Машину укупорочную МУ-3 для укупоривания полимерных бутылок винтованием полимерными пробками, бракераж;

Этикетировочную машину ЭТМЛ-312 для нанесения кольцевой этикетки на полимерную бутылку;

аппарат упаковочный УМ-1 для групповой упаковки полимерных бутылок в полиэтиленовую термоусадочную пленку ГОСТ 25951-83 по 6 бут.1,5л., и по 8 бут. — 0,5л. В состав технологической линии включен автомат выдувы АВ-2000, предназначенный для производства полимерных бутылок емкостью 0,5л. и 1,5л. Из предварительно отформатированных заготовок (преформ) методом растяжки и двустадийного раздува сжатым воздухом в пресс-форме.

В ходе четвертого этапа происходит формирование паллета по 504 бут. — 1,5л., и 1080 бут. — 0,5л. на паллетоукладчике с использованием стрейч-пленки. После этого, готовая минеральная вода отправляется на склад.

2.6 Оборудование и инструменты

На предприятии ОАО «Здравница», для производство минеральной воды используется оборудование представленное на таблице 2.6

Таблица 2.6 — Оборудование и материалы

№

Наименование

Срок службы

Стоимость (руб)
1

Фильтр силикаренита

5 лет

100000
2

Этикеровщик

10 лет

40000
3

Фильтр активированного углерода

5 лет

40000
4

Этикетировочный автомат

15 лет

15000
5

Ионообменный фильтр

5 лет

60000
6

Упаковочный автомат сокращения мембраны

20 лет

45000
7

Точный фильтр

5 лет

20000
8

Суперофильтр пустотелого волокна

10 лет

60000
9

Обратный осмос

10 лет

50000
10

Озонатор CF98-20

10 лет

50000
11

Бак охранения материала

20 лет

30000
12

CGF мойки — розлив — укупорки три в одном

20 лет

40000
13

Конвейер

20 лет

50000
Итого

600000

2.6.1 Расчет цеховой себестоимости

Цеховая себестоимость представляет собой затраты производственного подразделения предприятия на производство продукции [http://www.aup.ru]. К затратам по цеху можно отнести: затраты на электроэнергию, на энергию для работы оборудования, на оплату коммунальных услуг, на оплату труда рабочих цеха, на различные расходные материалы и т.п. Расчет затрат на электроэнергию на ОАО «Здравница» представлен в таблице 2.7 Цена 1 кВт/час в среднем равна 1,5 рубля. В месяц количество рабочих часов примерно равно 300.

Таблица 2.7 — Расчет энергозатрат

№

Наименование оборудования

Количество, шт.

Расход, кВт/час на шт.

Общий расход, кВт/час

Стоимость, руб. /месяц
1

Цех про-ва бутылок

2

30

60

21000 руб.
2

Конвейер по производству

2

50

100

36000 руб.
Итого:

57000 руб.

Так же на предприятии рассчитано расходы на коммунальные услуги, представленные расчеты указаны в таблице 2.8

Таблица 2.8 — Затраты на коммунальные услуги

№

Название услуги

Расход в месяц

Стоимость, руб. /мес.
1

Вода холодная

250 куб. м

2 500
2

Вода горячая

120 куб. м

4200
3

Тепловая энергия для отопления площадей

550 Гкал

5 000
4

Электрическая энергия

200 кВтч

600
5

Вывоз бытовых отходов

50 куб. м

750
6

Сточные воды

52 куб. м

2 340
7

Сжатый воздух

35 куб. м

75
8

Уборка производственно-складских площадей

36 руб. /кв. м

8 000
Итого:

23465

Сложив все затраты на производство, а это затраты на оборудование, заработную плату работников предприятия, коммунальные услуги и поделив на объем производства, была рассчитана цеховая себестоимость предприятия ОАО «Здравница»: 2021465/120000=16,3 рублей.

Заключение

В данной работе проведены маркетинговые исследования, сделан анализ рынка, установлена новизна товара, разработана реклама.

На основе проделанной работы можно сделать вывод о том, что маркетинг в петле качества первоначально значим, так как именно с анализа рынка, продукции конкурентов, анализа нужд, потребностей, запросов потребителей начинается внедрение нового продукта на рынок.

Список использованных источников

Щипанов, В.В. Курс лекций по дисциплине «Менеджмент и маркетинг»

Котлер, Ф. Основы маркетинга. Краткий курс: Пер. с. англ. — М.: Издательский дом «Вильямс», 2007. — 656 с.: ил. — Парал. тит. англ. — ISBN 978-5-8459-0376-1 (рус)

Федеральный закон «О рекламе» от 13.03.2006 N 38-ФЗ

Контрольная работа: Характеристика умственной отсталости и ЗПР

Содержание

Понятие о дефекте

Сравнительная характеристика умственной отсталости и задержки психического развития

Список используемой литературы

1. Понятие о дефекте

Когда речь заходит об отклонениях в развитии человека, необходимо уяснить понятие «норма». Личностно ориентированный подход как стратегия отечественного образования требует от педагога обеспечить индивидуальный путь развития не только среднестатистическому ребенку, но и тому, кто отличается неповторимостью.

Норма предполагает такое сочетание личности и социума, когда она бесконфликтно и продуктивно выполняет свои основные потребности, отвечая при этом требованиям социума соответственно ее возрасту, полу, психосоциальному развитию.

Ориентация на норму важна на этапе выявления недостатков в развитии с целью определения специальной помощи. Актуальны несколько значений этого понятия.

Среднестатистическая норма уровень психосоциального развития человека, который соответствует средним качественно-количественным показателям, полученным при обследовании представительной группы популяции людей того же возраста, пола, культуры и т. д.

Функциональная норма – индивидуальная норма развития. Любое отклонение можно считать отклонением только в сопоставлении с индивидуальной тенденцией развития каждого человека.

Существенное различие между нормальными и ненормальными людьми состоит в том, что психические черты у первых являются случайным признаком, от которого они могут легко освободиться, если захотят приложить соответствующие усилия. Исследователи считают ребенка нормальным при следующих условиях:

когда уровень его развития соответствует уровню большинства детей его возраста или старшего возраста, с учетом развития общества, членом которого он является;

когда ребенок развивается в соответствии с его собственным общим путем, определяющим развитие его индивидуальных свойств, способностей и возможностей, ясно и однозначно стремясь к полному развитию отдельных составных частей и их полной интеграции, преодолевая возможные отрицательные влияния со стороны собственного организма и средового окружения;

когда ребенок развивается в соответствии с требованиями общества, определяющими как его актуальные формы поведения, так и дальнейшие перспективы его адекватного творческого социального функционирования в период зрелости.

Под дефектом (от лат. defectus — недостаток) понимается физический или психический недостаток, вызывающий нарушение нормального развития ребенка.

Дефект одной из функций нарушает развитие ребенка только при определенных обстоятельствах. Влияние дефекта всегда двойственно: с одной стороны, он затрудняет нормальное протекание деятельности организма, с другой – служит усиленному развитию других функций, которые могли бы компенсировать недостаток. Л. С. Выготский: «Минус дефекта превращается в плюс компенсации». Следует различать две группы дефектов:

первичные дефекты, к которым относятся частные и общие нарушения функций центральной нервной системы, а также несоответствие уровня развития возрастной норме (недоразвитие, задержка, асинхрония развития, явления ретардации, регресса и акселерации), нарушения межфункциональных связей. Он является следствием таких нарушений, как недоразвитие или повреждение мозга. Проявляется первичный дефект в виде нарушений слуха, зрения, паралича, нарушений умственной работоспособности мозга, мозговых дисфункций и т. д.;

вторичные дефекты, которые возникают в ходе развития ребенка с нарушениями психофизиологического развития в том случае, если социальное окружение не компенсирует этих нарушений, а, напротив, детерминирует отклонения в личностном развитии.

Механизм возникновения вторичных дефектов различен. Вторичному недоразвитию подвергаются функции, непосредственно связанные с поврежденной. Например, по этому типу возникает нарушение формирования речи у глухих. Вторичное недоразвитие характерно и для тех функций, которые во время повреждения находились в сенситивном периоде развития. В результате этого разные повреждения могут приводить к сходным результатам. Так, например, в дошкольном возрасте в сенситивном периоде развития находится произвольная моторика. Поэтому различные повреждения (перенесенный менингит, травма черепа и т. д.) могут привести к явлениям задержки в формировании этой функции, что проявляется как двигательная расторможенность. Важнейшим фактором возникновения вторичного дефекта является социальная депривация. Дефект, препятствующий нормальному общению ребенка со сверстниками и взрослыми, тормозит усвоение им знаний и навыков, развитие в целом.

Особое место в группе вторичных дефектов занимают личностные реакции на первичный дефект. Возможны несколько типов личностного реагирования.

Игнорирование — часто встречается при олигофрении, связано с недоразвитием мышления и недостаточной критикой к успешности своей деятельности.

Вытеснение – относится к невротическому типу реагирования на дефект и проявляется в сознательном непризнании его существования при подсознательном конфликте, накоплении негативных эмоций.

Компенсация – такой тип реагирования, при котором происходит осознание дефекта и замещение утраченной функции за счет более сохранных.

Гиперкомпенсация – усиленное развитие сохраненных функций, сочетающихся со стремлением доказать , что дефект не приводит к каким-либо проблемам.

Астетический тип реагирования приводит к возникновению заниженного уровня притязаний, низкой самооценке, фиксации на осознании своей неполноценности.

По времени действия патогенные факторы делятся на:

пренатальные (до начала родовой деятельности);

натальные (в период родовой деятельности);

постнатальные (после родов, особенно в период с раннего детства до трех лет)

Наиболее грубое недоразвитие психических функций возникает вследствие повреждений головного мозга на ранних этапах эмбриогенеза, т. к. это период интенсивной клеточной дифференциации структур головного мозга.

Факторы риска недостаточности психофизического развития:

биологические (наследственные отклонения, инфекционные, вирусные и эндокринные заболевания матери во время беременности, токсикозы, гипоксия и др.);

генетические (недостаток или избыток хромосом, хромосомные аномалии);

соматические (невропатии);

социальные (алкоголизм, наркомания родителей, неблагополучная среда);

индекс повреждения головного мозга (энцефалопатии);

ранние, до трех лет, средовые воздействия, текущие средовые воздействия.

Основными факторами, влияющими на продвижение в развитии ребенка с отклонениями, являются:

биологические: характер и выраженность нарушения в зависимости от времени его приобретения, состояния здоровья ребенка;

социальные: спонтанное обучение (воздействие социальной среды: семейное влияние, воздействие коллектива сверстников, отношения со взрослыми); организованное обучение неспециалистами – пребывание ребенка в детском саду или школе, систематические занятия с родителями, которые оказывают недостаточное влияние; специально организованное воспитание и обучение в домашних условиях, в закрытом учреждении, а также интеграция в среду нормально развивающихся сверстников, в результате которого происходит коррекция и компенсация нарушений развития ребенка; собственная психическая активность (интересы, склонности, эмоции, способности к волевому усилию, сформированность произвольных процессов).

2. Сравнительная характеристика умственной отсталости и ЗПР

Наиболее важными задачами олигофренопсихологии и олигофренопедагогики являются изучение закономерностей и особенностей психического развития умственно отсталых детей с разнообразной структурой дефекта, а также дальнейшее исследование психологических проблем, подтверждающих обоснованность компенсации дефекта под влиянием коррекционного обучения и воспитания.

Клиника интеллектуальных нарушений под умственной отсталостью понимает стойкое необратимое нарушение познавательной деятельности, возникшее в результате органического поражения головного мозга.

Причины возникновения умственной отсталости разнообразны. К ним относятся наследственные заболевания (микроцефалия, фенилкетонурия, наследственные болезни соединительной ткани, наследственные дегенеративные заболевания центральной нервной системы и др.), нарушения в строении и числе хромосом (синдром Дауна, олигофрения с ломкой Х-хромосомы, синдромы Клайнфельтера, Шерешевского-Тернера и др.). Вызвать умственную отсталость могут различного рода патогенные (вредоносные) факторы, которые воздействуют на плод в период внутриутробного развития. В первую очередь к ним относятся внутриутробные инфекции: хронические – токсоплазмоз, листериоз, сифилис, цитомегалия и др., вирусные – краснуха, свинка, корь, ветряная оспа, грипп и др. на более поздних сроках беременности острые инфекционные заболевания матери могут привести к внутриутробному заражению плода и возникновению у него внутриутробного энцефалита или менингоэнцефалита. Неблагоприятное воздействие на развитие мозга плода оказывают некоторые хронические болезни матери: заболевания сердечно-сосудистой системы, почек, печени. Применение лекарственных препаратов, которые противопоказаны к использованию в период беременности, может вызвать интоксикацию плода. Пагубно сказываются на развитии плода курение, алкоголизм, наркомания родителей, неправильное питание матери, различные физические, психические травмы, перенесенные в период беременности, неблагоприятные условия окружающей среды, повышенный радиационный фон в местности, где проживает беременная женщина. Иммунологический конфликт между матерью и плодом по резус-фактору или групповым антигенам крови, проявляющиеся в виде гемолитической болезни новорожденных, также может быть причиной умственной отсталости. В период родов патогенными факторами являются родовые травмы мозга.

В период после родов умственная отсталость может быть вызвана нейроинфекциями (менингит, менингоэнцефалит, параинфекционный энцефалит). Реже ее причиной могут быть черепно-мозговые травмы. Интоксикации.

Установлено, что степень снижения интеллекта зависит от времени воздействия патогенного фактора. Например, заболевание беременной женщины впервые три месяца беременности краснухой может быть причиной умственной отсталости будущего ребенка, при заболевании в более поздние сроки нарушения будут менее выражены и могут привести к задержке психического, речевого развития.

Термин «умственная отсталость» является достаточно обобщенным понятием, включающем стойкие нарушения интеллекта, т. е. разные клинические формы интеллектуального недоразвития, как резидуальные (олигофрении), так и прогредиентные, обусловленные прогрессирующими заболеваниями ЦНС. Среди клинических форм умственной отсталости выделяют олигофрению и деменцию.

Олигофрения – стойкое недоразвитие сложных форм познавательной деятельности, возникающее вследствие поражения ЦНС на ранних этапах онтогенеза, текущего болезненного процесса при ней не наблюдается. В то время как деменция – это нарушение сформировавшегося интеллекта, которое может сопровождаться текущим нервно-психическим заболеванием. Олигофрения может быть обусловлена наследственными факторами, хромосомными аберрациями, экзогенными вредностями, действующими на разных этапах эмбриогенеза, последствиями поражения ЦНС при родовом и раннем постнатальном периоде.

При олигофрении наблюдается стойкое недоразвитие психики, проявляющееся не только в отставании от нормы, но и в глубоком своеобразии. Дети с олигофренией способны к развитию, но оно осуществляется замедленно, атипично. Они составляют значительную часть умственно отсталых.

Меньшая по численности группа – лица, у которых умственная отсталость возникла после трех лет. В результате травм головного мозга различных заболеваний (менингита, энцефалита. менингоэнцефалита) произошел распад уже сформировавшихся психических функций. Эти состояния называют деменцией. Интеллектуальный дефект при деменции необратим. Например, у ребенка четырех лет деменция может проявиться в распаде фразовой речи, навыков самообслуживания, снижении или потере интереса к игре, рисованию. Поражения при деменции неоднородны. Наряду с выраженными нарушениями в одних областях мозга может наблюдаться большая или меньшая сохранность других его отделов. При этих состояниях чаще наблюдаются более резкие нарушения внимания, памяти, работоспособности, чем восприятия, мышления, речи. Особую группу составляют лица, у которых умственная отсталость сочетается с текущими заболеваниями нервной системы: шизофренией, эпилепсией и др. При прогрессировании этих заболеваний происходит распад психических образований, умственная отсталость усугубляется, достигает тяжелой степени, появляются специфические особенности эмоционально-волевой сферы, деятельности и личности в целом. Своевременное лечение позволяет затормозить прогрессирование заболевания.

Немецкий психиатр Э. Крепелин в начале ХХ века разработал классификацию умственной отсталости по степени тяжести интеллектуальной недостаточности: идиотия, имбецильность и дебильность. В широкой социальной и педагогической практике используется обобщающее определение «труднообучаемые». Согласно классификации, принятой Всемирной организацией здравоохранения в 1994 году, умственная отсталость включает четыре степени снижения интеллекта: незначительную, умеренную, тяжелую и глубокую в зависимости от количественной оценки интеллекта.

Задержка психического развития (ЗПР) – это замедление темпа развития психики ребенка, которое выражается в недостаточности общего запаса знаний, незрелости мышления, преобладании игровых интересов, быстрой пресыщаемости в интеллектуальной деятельности.

ЗПР является пограничным состоянием между нормой и умственной отсталостью. Это понятие, которое говорит не о стойком, необратимом психическом недоразвитии, а о замедлении его темпа, которое чаще обнаруживается у ребенка при поступлении в школу. В отличие от детей, страдающих олигофренией, эти дети достаточно сообразительны в пределах имеющихся знаний, значительно более продуктивны в использовании помощи. При этом в одних случаях на первый план будет выступать задержка эмоциональной сферы (различные виды инфантилизма), а нарушения в интеллектуальной сфере будут выглядеть нерезко, в других случаях, наоборот, будет преобладать замедление развития интеллектуальной сферы.

Незрелость эмоциональной сферы и недоразвитие познавательной деятельности будут иметь и свои качественные особенности, обусловленные темпом данной аномалии развития. В этиологии играют роль конституционные факторы, хронические соматические заболевания, длительные неблагоприятные условия воспитания и, главным образом, органическая недостаточность нервной системы. Т.А. Власова и М.С. Певзнер при систематике ЗПР различают две ее основные формы:

1) ЗПР, обусловленная психическим и психофизическим инфантилизмом (неосложненным и осложненным недоразвитием познавательной деятельности и речи, где основное место занимает недоразвитие эмоционально-волевой сферы);

2) ЗПР, обусловленная длительными астеническими и церебрастеническими состояниями.

ЗПР вызывается самыми разными причинами. Вместе с тем дети этой категории имеют ряд общих особенностей развития познавательной деятельности и личности. Данные, полученные учеными-медиками, указывают на наличие у них легких органических поражений коры головного мозга. У всех детей с ЗПР не сформирована готовность к школьному обучению. Это проявляется в незрелости функционального состояния ЦНС (слабость процессов торможения и возбуждения, затруднения в образовании сложных условных связей, отставание в формировании связей между анализаторами) и служит одной из причин того, что ребята с трудом овладевают навыками чтения и письма, часто путают буквы, сходные по начертанию, испытывают трудности при самостоятельном воспроизведении текста.

У детей с ЗПР в соматическом состоянии наблюдаются частые признаки задержки физического развития (недоразвитие мускулатуры, недостаточность мышечного и сосудистого тонуса, задержка роста), запаздывает формирование ходьбы, речи, навыков опрятности, этапов игровой деятельности.

На основе выше изложенного, можно подвести итоги:

Основными причинами возникновения ЗПР и умственной отсталости являются: поражение коры головного мозга, наследственные заболевания, влияние патогенных факторов в период внутриутробного развития, родовые травмы.

В отличие от ЗПР, умственная отсталость является необратимым нарушением, а ЗПР это замедление темпа развития психики ребенка.

В отличие от умственно отсталых детей, у детей с ЗПР выше обучаемость. Они лучше используют помощь учителя или старшего и способны применить показанный способ действия при выполнении аналогичных заданий.

У всех детей с ЗПР и умственной отсталостью не сформирована готовность к школьному обучению.

Список используемой литературы

1. Психология неблагополучной семьи : книга для педагогов и родителей / В.М. Целуйко. – М.: Изд-во ВЛАДОС-ПРЕСС, 2006. – 271с.: ил. – (Психология для всех).

2. Трофимова Н.М., Дуванова С.П., Трофимова Н.Б., Пушкина Т.Ф. О-75 Основы специальной педагогики и психологии. – СПб.: Питер, 2005. – 304с.: ил. – (Серия «Учебное пособие»).

3. Гонеев А.Д. Основы коррекционной педагогики: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений / А.Д. Гонеев, Н.И. Лифинцева, Н.В. Ялпаева; Под ред. В.А. Сластенина. – 3-е изд., перераб. – М.: Издательский центр «Академия», 2004. 272с.

4. Сайт в интернете — allbest.ru

13

Реферат: Наукові знання Стародавньої Месопотамії

Міністерство освіти і науки України

Вінницький державний педагогічний університет

імені Михайла Коцюбинського

Інститут історії, етнології і права

кафедра всесвітньої історії

ІНДИВІДУАЛЬНЕ НАВЧАЛЬНО-ДОСЛІДНЕ ЗАВДАННЯ

НА ТЕМУ:

«Наукові знання Стародавньої Месопотамії»

Виконала

студентка 1-го курсу

група Б

Рипаченко Ніна

Перевірив

Рабенчук О.П.

Вінниця 2009

План

Вступ

Математичні знання

Астрономічні знання

Розвиток медицини

Закони Хаммурапі

Висновок

Література

Вступ

Незважаючи на те, що релiгiйно-магiчний світогляд глибоко пронизував свiдомiсть людей того часу, все ж потреби повсякденного життя примушували людину уважно спостерігати за явищами природи, для того щоб по можливості об’єктивно розуміти їх внутрiшнiй зміст. Це поступово призводило до появи перших, ще дуже примітивних форм абстрактного мислення. Спостерігаючи схожі явища в природі, людина ще боязко і дуже невміло намагався їх систематизувати, складаючи головним чином з практичною метою списки звірів, рослин і каміння. Так відбувалося зародження наукових знань.

Математичні знання

З господарських потреб поступово зросли найдавніші зачатки науки, зокрема математики та астрономії. Необхідність підраховувати кількість і вагу продуктів і товарів, встановлювати кількість робочої сили, визначати обсяг будівель, обчислювати поверхню ділянок землі (полів) призвела до появи найдавніших математичних розрахунків, до накопичення відповідних знань, до зародження арифметики та геометрії. З глибокої шумерської давнини виходять основи математичних знань стародавніх народів Месопотамії, зокрема ті системи числення, в основі яких лежать числа 5, 6, 10. Найбільш примітивним способом числення був рахунок на пальцях однієї руки — від одиниці до п’яти. На це вказують шумерські назви для п’яти перших чисел. Назви чисел 6, 7, 8 і 9 складені із з’єднання назв п’ятірки і відповідного додаткового числа (6 = 1 +5; 7 = 2 +5; 8 = 3 +5; 9 = 4 +5). До шумерської епохи входить шестидесяткова система числення, основними одиницями якої були 60, 602 = 3600 і 603 = 216000. Зародки десяткової системи виникають в шумерську епоху, коли з’являється особливе слово і клиноподібний знак для позначення 10. У Аккаді і в Ассирії користувалися особливими знаками для 100 і 1000, що вказує на розвиток десяткової системи. Своєрідне поєднання десяткового і шестидесяткова систем числення повело до необхідності виділення чисел 10,600 і 36000, а також знаків, їх позначають. Своєрідне співіснування і комбінація різних систем числення знайшли своє відображення у поділі року на 360 днів і кола на 360 частин. Про досить значний розвиток математики ще в шумерську епоху говорять математичні тексти, в яких згадуються зведення у ступінь, вилучення квадратних і кубічних коренів з особливих формул і навіть обчислення обсягів. Можна припускати, що був відомий принцип прогресії, на що вказують арифметичні прогресії зі збільшенням на 16 і геометрична з множенням на 2. При розрахунках застосовували дріб, частіше за все з чисельником, рівним одиниці. Однак зустрічаються 2/3, 5/6, а також шумерські назви для позначення дробів 3/6, 4/6 і 5/6.

На суто практичний характер цієї стародавньої математики вказують таблиці множення, додавання і віднімання з цифрами до 180 000 (при збільшенні), які повинні були допомагати швидко здійснювати арифметичні дії. Збереглися і таблиці ділення з дільниками від 2/3 до 81. Збережені плани полів з розрахунком їх поверхні, свідчать про те, що перші знання в галузі геометрії виникли у зв’язку з розвитком сільського господарства і з необхідністю часто проводити обмір земельних ділянок. Для того щоб обчислити поверхню поля, що має форму неправильного фігури, дану площу розбивали на ряд прямокутників, трикутників і трапецій, окремо обчислювали поверхню кожної окремої фігури, а потім складали отримані числа.

Важливим досягненням вавилонців у галузі природничо-наукових знань було створення єдиної системи мір і ваги, яку в них потім запозичили iншi стародавні народи Близького Сходу й окремими елементами якої ряд азіатських i європейських народів користувався аж до ХVІІІ ст.

Елементарною ваговою одиницею в цій метричній системі був шеум (46,75 мг — вата ячмінного зерняти). 180 шеумiв складали шекель (8,4г.), 60 шекелiв — міну (близько 500г.), 60 мін — талант (30,3кг). Об’єм вимірювався в силах (0,84л.) та гурах (300 сила). Мірою довжини служили палець, долоня, лікоть.

Астрономічні знання

Вважається, що саме шумери винайшли клиноподібну писемність. Глиняні клинописні таблички з розповідями про історію і культуру Межиріччя дійшли до наших днів. Шумери за кілька тисячоліть до нашої ери використовували заходи і вага, металеві гроші, сонячний годинник. Вивчення небесного склепіння та утворення планет, вміння ділити час на роки, місяці, тижні, дні та години перетворилися у шумерів у точну науку. Вони будували вежі–зіккурати, що служили їм обсерваторіями, створили карти зоряного неба та календар. Шумерське назва Вавилона — «Тішенір», в буквальному перекладі «велика башта зерна і вина». Така назва наводить на цікаву думку про те, що крах Вавилонської вежі незалежно від будь-яких реальних чи вигаданих веж, було не більш ніж уособленням, метафорою краху багатомовної вавилонського держави. Крім того в Древньому Шумері існувало й релігійна назва Вавилона як центру культури бога Мардука — «Ка-асхда», тобто «Варта божества». По-ассірійських ця назва звучала як «Халдо», звідки і стався термін «халдеї». Словом «халдеї» в Стародавній Греції презирливо позначали вуличних віщунів, астрологів, частина яких походила з халдеїв, тобто з Вавилону.

У Месопотамії дуже сприятливий клімат. Тут жерці-астрономи могли спостерігати все, що відбувалося на небі, майже цілий рік. У Вавилоні ділили час від сходу до заходу Сонця на 12 проміжків — годин. Причому денний час в середині літа був майже наполовину довший, ніж взимку. З нічними годинами відбувалося те ж саме. Пізніше і греки почали ділити добу на 24 години, і денні години зрівнялися з нічними в будь-який час року. Влітку в Месопотамії дуже спекотно, тому для польових робіт використовувалися місячні ночі. Місяць на Сході завжди відігравав велику роль. Виникнення місячного календаря у Вавилоні відноситься до середини 3-го тисячоліття до н. е.. У повсякденному житті землеробів рік набагато важливіший місяця. Але визначити початок місячного місяця по молодику легше, ніж вловити початок того чи іншого сезону. Знайти тривалість року складніше. Повна зміна місячних фаз відбувалася приблизно за 29,5 дня, і на практиці тривалість місяця вважалася 29 або 30 днів. Календар приводили в згоду з молодиком. Кожен місяць починався ввечері того дня, коли після заходу Сонця на небі з’являвся серпик молодого Місяця. У роки правління царя Хаммурапі (1792-1750 роки до н. е.), Що встановив для всього царства єдині закони, єдиним календарем для всієї Вавилонії став календар міста Ур.

Місячний календар складався з 12 місяців, що носили семітичні назви, які мали відповідно: нісану — 30 днів, айру-29, сівану-30, дуузу-29, абу — 30, улулу — 29, ташріту — 30, арахсамну — 29, кісліву — 30 , тебету — 29, шабат — 30, аддару — 29 днів. У назвах місяців відбилися особливості клімату і умов життя в даній місцевості. Наприклад, назва місяця «нісану» походить від кореня із значенням «крокувати, рухатися» «, «айру», означає «яскравий, світлий», «абу»- ворожий (за палючого Сонця), «шабат»- руйнування дощами і зливами ( звідси, до речі і походження слова «шабаш» — оргія, розпуста), «аддару» — похмурий. Перший місяць року — нісану — починався приблизно з 22 березня. З часом, створення світу пояснювалося, почасти, в епічної поеми про Гільгамеша, легендарного правителя міста Урук в Шумері. Там розповідається, як бог Марчук, перемігши чудовисько Тіамат (хаос), з частин його тіла створив небо й землю. Значно пізніше місячний календар був все ж таки змінений сонячно-місячним. Тривалість місячного року — 354 дні, а сонячного — 365 днів. Щоб у сонячному році вміщувалося ціле число місячних місяців, треба було через певний період вставляти додатковий 13-й місяць. Існує табличка з клинописом, де написано: «Отже, Хаммурапі каже: Так як рік не добрий, то наступний місяць повинен бути відмічений як друга улулу. Замість внесення десятин Вавилону 25 ташріту їх слід внести 25 улулу другого». Таке було довільне включення додаткового місяця. Згідно клинописним табличкам, де містилися астрономічні відомості, стало відомо, що вавилонські астрономи робили вставки 13-го місяця і відповідно до положення Сонця на екліптиці. У місячно-сонячному календарі узгодження місяців і років здійснюється як в системі рівнянь для двох змінних: так, 8 сонячних років рівні 2922 днях. Таке ж число днів міститься в 99 місячних місяцях, в 48 з яких по 29 днів, а в 51 — за 30 днів. Використовували і інше рівність: 19 сонячних років = 235 місячним місяцям = 6940 дням. Однак і там, і тут були неточності через те, що в році і в місяці не ціле число діб. Приблизно з 600 року до н. е.. у вавилонському календарі використовувався 8-річний цикл, а з кінця IV століття до н. е.. — 19-річний цикл, відкриття якого пов’язують з ім’ям астронома Кіденаса. Вважається, що календар Вавилона був запозичений Стародавньої Ассирією, що зруйнувала Вавилон в 689 році до н.е., а потім і стародавніми євреями.

Халдейські жерці збагатили астрономію чудовим відкриттям. Вони помітили, що затемнення повторюються в колишньому порядку через певний проміжок часу, так званий Сарос. Він дорівнює 6585 діб. Використовуючи ці знання, халдеї могли передбачати затемнення. Як бачимо, знання, щодо зірок і світил, щодо руху Місяця і Сонця на рік, були досить докладні і розроблені. Але це були — довготривалі спостереження. Короткочасним ж астрономічним явищам в Древньому Вавилоні, приділялося набагато менше уваги.

Розвиток медицини

Поступово накопичувалися знання та в галузі медицини та ветеринарії. Вже в епоху Хаммурапі вавілонська медицина ділилася на окремі галузі — хірургію, лікування очних хвороб і т. д. Анатомія була дуже слабо розвинена; лікарі при визначенні симптомів і при діагнози виділяли лише головні органи, наприклад, серце, печінку, нирки. Однак необхідність постановки діагнозу за допомогою встановлення низки симптомів була не тільки повністю усвідомлена, а й викликала перші спроби об’єктивного вивчення хвороб і реальної боротьби з ними. Так, вавілонські жерці вважали, що хвороба «не може бути заспокоєна пов’язками і жало смерті не може бути вирвано … якщо лікар не дізнається її суті ». Медичні тексти, що відносяться головним чином до пізнього часу, містять опис симптомів різних хвороб шлунково-кишкового тракту, органів дихання (нежить, виділення харкотиння, кровотеча з носа), ревматизму. Часто описуються симптоми лихоманки: жар, холод, озноб, холодний піт; образно описуються симптоми «удару», що призвів до паралічу: «… губи ураженого зведені, око закривається … рот скутий і він не може говорити». Вавілонські лікарі намагалися лікувати і інші хвороби: хвороби очей, вух, пухлини, нашкірних хвороби (проказа), хвороби серця, нирок, водянку, сечостатеві і жіночі хвороби, навіть нервові, можливо душевні хвороби, симптомом яких є «занепад духу внаслідок нещастя». Іноді в лікарських порадниках згадуються непритомність, коли людина «падає без свідомості» та «її очі темніють». Яскраво описується, особлива хвороба «скроневої жили», можливо пов’язана з припливом крові до голови, почасти до очей, і з помутнінням зору. Найважливіші симптоми цієї хвороби полягають у тому, що «у людини схоплює скроню, у вухах в нього шум, його очі мерехтять, його потилицю з’їдає … його серце порушено і в ногах у нього слабкість».

У збережених медичних текстах можна виявити деяку, втім, дуже часто непослідовну, систематизацію. Так, наприклад, описи хвороб органів дихання об’єднані одним заголовком або, вірніше, вступними словами: «Коли (дихання) його рота утруднене». Так само об’єднані в особливі розділи опису хвороб печінки і жовчного міхура, нарешті, виділені в особливий трактат хвороби «великої жили», схожі за своїми описами на ревматизм або подагру. Для лікування всіх цих хвороб застосовувалися самі різні засоби, серед яких на першому місці стояли найрізноманітніші, деколи дуже складні ліки. Крім ліків застосовувалися притирання, компреси, масаж і промивання. На широке застосування в медицині води та олії вказує те, що слово «лікар» в буквальному перекладі означало «знаючий воду» або «знаючий олію».

Вагомих успiхiв досягла в Месопотамії народна медицина, символом якої служило зображення двох гадюк, обвитих навколо жезла,— прообраз емблеми сучасної медицини.

Вельми престижною була в Месопотамії професія баби-повитухи (шумери називали її «Та, хто знає материнське лоно»). Баба-повитуха, можна сказати, була спеціалістом на всі руки. Вона не лише приймала роди, а й здійснювала реєстрацію новонароджених.

Медичні послуги в Месопотамії коштували дуже дорого i були доступні далеко не кожному. Бідняки одужували чи помирали самі, без допомоги медиків. Геродот захоплено повідомляв, що тих болящих, кому послуги медиків були не по кишені, виносили прямо на вулицю, сподіваючись, що хто-небудь поділиться досвідом, як він зумів побороти такий самий недуг, адже пройти повз хвору людину й не запитати, на що вона скаржиться, у вавилонців було не заведено).

Медицина в Месопотамії ще не стала наукою. Було зроблено лише перші кроки щодо запровадження в медичну практику окремих раціональних методів лікування, які до того ж поєднувалися з цілим арсеналом магічних дій i заклинань, у цiлющi можливості яких населення вірило не менше, ніж у мазі, компреси, мікстури, хiрургiчне втручання. Причиною недуг уважали вселення в тіло «злих демонів», тому намагалися прогнати їх за допомогою всіляких сумнівних лiкiв.

Закони Хаммурапі

Певним підсумком розвитку політичної думки давніх стало оформлення письмових законів у Шумері, Аккаді, інших державах Месопотамії. Як цар–законодавець увійшов у світову історію Хаммурапі, який підпорядкував владі Вавилону все Дворіччя (XVIII ст. до н.е.). У Парижі, в Луврі зберігається “Стела Хаммурапі”. У її верхній частині – зображення самого царя, який одержує від Бога символи влади, а в нижній – вибиті клинописом закони. Велике місце серед них займає боргове право – позики, відсотки на борги, застава. Грошовою одиницею тоді був талант (слово, яке, змінивши значення, увійшло до сучасних мов). Регулюються сімейні стосунки: взяття шлюбу, покарання за невірність, майнові права чоловіків, успадкування, розлучення. Обумовлено, що раб – повна власність хазяїна. Судили жерці, вони могли викликати свідків, які приносили клятву. Покарання передбачалися суворі, існував смертний вирок (відсікання голови, закопування живцем у землю, саджання на кіл). Лікар за невдале лікування карався таким чином: “Якщо лікар, роблячи кому–небудь надріз бронзовим ножем, заподіє смерть цій людині або, знімаючи катаракту бронзовим ножем, пошкодить око цієї людини, то йому повинні відсікти руку”. Військо було регулярним, за службу отримували гроші і наділ землі. Вищу владу за всіма законами втілював цар.

Збільшення території держави призводило до ускладнення структури управління. В Асирії, знову ж уперше, виник чіткий розподіл на місцеві адміністративні одиниці – сатрапії. Потім його запозичила Персія.

Наведена характеристика не вичерпує перелік досягнень у галузі науки і мистецтва, які вперше з’явилися у народів Межиріччя, але вона дає уявлення про той високий рівень, якого досягла тут культура.

Висновок

Господарське життя Месопотамії вимагало певного рівня науково-практичних знань. Значних успіхів шумери досягли в математиці, астрономії, медицини, правових знаннях. Їм були відомі чотири арифметичних дії, вони вміли отримувати квадратний і кубічний корені, обчислювати площі геометричних фігур, знайшли примітивну систему дробів та ін.

Астрономія в Месопотамії була тісно пов’язана з астрологією. Саме з астрономічних досліджень в шумерський період з’явився перший, дуже важливий для іригаційного землеробства місячний календар, яким і зараз користуються мусульмани та іудеї.

Особливих успіхів досягла в Месопотамії медицина. Вавілонські медики приділяли велику увагу діагностиці. Діагноз встановлювали на основі вивчення симптомів хвороби. Одним із профілактичних засобів проти хвороб населення вважало дотримання правил власної гігієни. Хворих лікували травами, мазями, масажами, мікстурами, виготовленими з кухонної солі, неочищеної олії, молока, пива та ін.

Література

1. Авдеев В.И. История Древнего Востока. — М.: Госполитиздат, 1953.-758с.

2. Гриненко Г.В. Хрестоматия по истории мировой культуры. — М.: Юрайт, 1998.- 669с.

3. История Древнего мира. В 3-х тт. — М.: Наука, 1983.

4. Крижанівський О.П Історія Стародавнього Сходу: Підручник – 3-те вид., стереотип. – К.: Либідь 2006 – 592 с.

Реферат: Литьевое прессование

СЕВЕРНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

МУ « 1 ГОРОДСКАЯ СТОМАТОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЛИКЛИНИКА »

Г. АРХАНГЕЛЬСКА

Кафедра ортопедической стоматологии

Ортопедическое отделение

ИЗГОТОВЛЕНИЕ СЪЁМНЫХ ПРОТЕЗОВ

ЛИТЬЕВЫМ ПРЕССОВАНИЕМ

Докладчик:

Мёрзлая Е.Г.

Научный руководитель:

ассистент кафедры

ортопедической стоматологии,

кандидат медицинских наук

Лёвкин Владимир Андреевич.

Архангельск – 2002

Важность и актуальность улучшения технологии изготовления зубных протезов обусловлены значительной распространённостью патологии зубо- челюстной системы.

Ортопедическая стоматологическая заболеваемость (нуждаемость в протезировании) взрослого населения в различных регионах нашей страны составляет около 60% (А.И. Рыбаков, Г.В. Базиян, 1973; Н.И. Колегов, 1973;
Г.Н. Гадулин, 1973; и др.), на промышленных предприятиях от 32,3% (Р.И.
Пеккер, 1966 и др.) до 80-85% (М.В. Бекметов, 1961; И.М. Флейшер, В.Н.
Федчишин, 1982).

По данным сотрудников кафедры ортопедической стоматологии АГМИ (А.Л.
Рожков с соавторами, 1983, В.А. Лёвкин Н.В. Скрипова, 1982, 1985 гг.) в ортопедическом лечении нуждается от 67,35-71,6% рабочих промышленных предприятий г. Архангельска.

Если учесть, что средний срок пользования съёмными зубными протезами определяется в 4 года, то фактическая динамическая нуждаемость окажется значительно большей.

Зубные протезы следует оценивать с биологической и технологической позиции. С биологической точки зрения – влияние на организм, с технологической – процесс изготовления.

Анализ состояния полости рта у больных, использующих съёмные протезы, базис которых изготовлен из акриловых пластмасс, позволяет утверждать, что указанные пластмассы нередко вызывают воспалительные изменения в слизистой оболочке. Его определяют в клинике как акриловый или «протезный стоматит».
Причиной воспалительных изменений в большинстве случаев считают повторные выделения мономера из базисов протезов и его токсико-аллергическое местное и общее воздействие на организм. Поэтому с биологической позиции актуальной является разработка способов, позволяющих уменьшить содержание мономера в базисах протезов.

Методы формовки порошковых пластмасс в тестообразном состоянии в промышленности разделяют на 2 вида: компрессионное (КП) и литьевое прессование (ЛП).

КП – заключается в том, что формуемый материал помещают в форму и сжимают контр-штампом; ЛП – когда формуемый материал вводят в закрытую форму через литниковый канал; следовательно, есть основание считать термины «КП» и «ЛП» применительными и в зубопротезной технике.

Анализ технологии изготовления большинства съёмных протезов даёт основание утверждать, что КП является причиной изменения формы протеза, снижение прочности, образования пор и повышению содержания мономера. КП имеет существенные технологические недостатки, которые особенно отрицательно проявляются в процессе замены воска на пластмассу. При КП по окончании формирования на базисный материал, находящийся в форме, давление не оказывается. Поэтому не представляется возможным уплотнить пластмассу, чтобы уменьшить её усадку при полимеризации и исключить возникновение пор.
При КП во время сближения штампа и контрштампа излишки пластмассы вытесняются между ними и препятствуют их соприкосновению. Образуется грат.
Для изменения слоя грата в промышленности штампы и контрштампы изготовляют из твёрдых сплавов и применяют высокое давление. Гипс – материал не прочный и создать большое давление нельзя, т.к. неизбежно разрушение формы и увеличение слоя грата. Грат, образующийся при обратной гипсовке протезов, в кювете приводит к завышению прикуса и утолщению базиса протеза с оральной стороны, т.к. искусственные зубы, находящиеся в контрштампе, образно говоря, не возвращаются на прежний уровень, а остаются выше его на толщину грата. Таким образом, кламмеры тоже оказываются смещёнными, если они были при загипсовке переведены в контрштамп. По данным Седунова А.А. (1972 г.), при фиксации протезов во рту на коррекцию окклюзионной поверхности пластмассовых зубов в частичном протезе с 7 и более зубами врач затрачивает
20 минут. Во время коррекции фактически заново создаётся окклюзионное соотношение зубов и, следовательно, напрасно затрачивается значительная часть рабочего времени при постановке искусственных зубов и времени врача и больного. При проверке конструкции протеза, возникает вопрос, почему врач фактически заново формирует уровень жевательной поверхности зубов, после их установки техником и проверки конструкции протеза в клинике.

Критически оценивая метод формовки базисного материала путём КП, можно сказать, что в технологию КП заложена неизбежность изменения формы протеза.

В мире более 80% пластмасс перерабатывается только методом ЛП.
Преимущество ЛП по сравнению с КП, в том, что излишки материала остаются в литниковой системе и получаются детали точного размера. Кроме того, форма не испытывает столь большого деформирующего воздействия, и через канал можно оказывать на пластмассу постоянное давление до её полного отверждения, что позволяет компенсировать усадку во время полимеризации.

Убеждённость, что метод КП в зуботехническом процессе – неудовлетворительный этап, являлась для многих стимулом к разработке метода
ЛП. Детальные исследования в этом вопросе провёл В.Н. Копейкин. Им был создан оригинальный шприц-пресс, позволяющий формировать группу протезов и приходится сожалеть, что до сих пор не внедрён в производство. Сейчас признано, что литьевое формирование – это эффективный способ устранения усадки формуемого материала. Для формирования предлагаются специальные, так называемые, литьевые пластмассы. Созданный в СССР литьевой материал МСН-У находится в стадии промышленной разработки. Сделанный совершенно чёткие выводы о том, что изготовление базисов протезов методом ЛП позволяет получить более точную форму протеза и исключить применение в окклюзионном соотношении искусственных зубов, улучшить однородность и качество пластмассы и в значительной степени сократить расход материала.

ОБОРУДОВАНИЕ И МЕТОДИКА ИЗГОТОВЛЕНИЯ ПРОТЕЗОВ.

Э.Я. Варесом (1984-1986) предложен комплект шприц-кювет для литьевого прессования. Комплект состоит из одно-, двух- и четырёхместных кювет и одного прилагаемого к ним поршневого устройства. Двухместная шприц-кювета состоит из следующих деталей: 2 прямоугольные рамки с внутренними размерами
70Ч140 мм, с наклонными под 30° сторонами. Рамки сварены, их полосы шириной
25 мм и толщиной 4 мм. К нижней рамке с обеих сторон в торцовой части приварены вертикальный стойки , высотой 45 мм, диаметром 8 мм, с резьбой у свободного края. Камера представляет собой цилиндр высотой 70 мм с внутренними диаметрами 36 мм и толщиной стенок 2 мм. Прижимная пластина имеет на боковых сторонах 2 отверстия диаметром 9 мм. Поршневое устройство включает дугообразную рамку, винт и резиновый поршень. Составные части кюветы удерживают в рабочем положении при помощи барашковых гаек.

По общепринятой методике отливаются модели (лучше из супергипса). Нижняя рамка устанавливается на ровную (лучше резиновую) поверхность и избирается оптимальный вариант расположения моделей с восковыми формами протезов.
Модели следует располагать как можно ближе друг к другу, чтобы литниковые каналы были короче и не имели изгибов. Восковая форма протезов должна отстоять от края рамки кюветы. Изыскивая оптимальный вариант расположения моделей, их следует подрезать так, что боковые стенки сходились к основанию. При подготовке гипса для нижней челюсти в кюветы следует брать гипс с песком в соотношении 3:2. добавление песка экономит расход гипса и упрочняет его на сжатие, но главное – облегчает выемку протеза из кюветы.
Погружая модели в гипс, надо следить, чтобы искусственные зубы располагаясь не выше 12 мм от уровня кюветы.
По мере кристаллизации поверхность гипса обрабатывается, устраняются ретенционные пункты. После кристаллизации устанавливается литниковая система по принципу увеличения диаметра.

На восковую форму полного съёмного протеза верхней челюсти, как правило устанавливается вертикально в центре нёбной поверхности один основной литник диаметром 4,5 мм. Высота его должна быть на 10 мм выше верхнего конца кюветы. На восковую форму нижнего протеза или восковую форму протеза верхней челюсти, состоящую из 2-х, 3-х сёдел, следует установить вертикально входящий литник диаметром 4-4,5 мм и от него наклонно три ил четыре впускных литника диаметром 5 мм. Литники устанавливаются в тех местах восковой формы протезов, где толщина их не менее 2 мм. Выводные литники ставятся на наиболее выступающих частях воскового базиса. Создав подводящую систему литников, нижнюю рамку кюветы опускают в воду для изоляции поверхности гипса. Лучше применять для изоляции 3% раствор воска в бензине. Бензин испарится, а воск остаётся. После этого надевают верхнюю рамку и заполняют верхнюю часть кювет. Для заполнения верхней части подготавливают 1/3 объёма резиновой чашки прочного гипса и наносят его на поверхность восковой формы и литников. При этом жёсткой кисточкой удаляют поры воздуха около шеек искусственных зубов. Получается своеобразная рубашка. Не ожидая кристаллизации, замешивают гипс с песком и заполняют остальную часть кювет на 1 мм выше края. Без промедления устанавливают загрузочную камеру и укрепляют к кювете. После кристаллизации гипса загрузочную камеру с прижимной пластиной осторожно снимают и обрабатывают поверхность гипса, входящую в загрузочную камеру. Обработав кювету, опускают в кипящую воду для выплавления воска, тщательно промывают каналы литников, проверяют фиксацию зубов и наносят изоляционный слой изокола.
Слой изокола следует наносить 2 раза. Первый раз наносят тотчас же после выплавления воска, а спустя 7 минут – второй слой. Далее одним из способов определяют объём полостей и подготавливают загрузочную камеру. Подготовка заключается в создании изоляционного слоя из полиэтиленовой пленки перекрытия входа в литниковый канал (для избежания преждевременного поступления пластмассы в литники). Лучшим материалом является фольга. После установки изоляционной пластинки кювету с загрузочной камерой помещают в холодильник на 20-30 минут. Охлаждённый порошок и мономер в определённом объёме помещают в охлаждённый стакан и перемешивают в течение 40-60 сек.

Охлаждение кюветы, порошка, мономера препятствует ранней полимеризации.

После того, как пластмасса приобретает консистенцию сметаны, стаканчик помещают в чашку Петри с водой и покрывают вторым стаканчиком (тем самым создают водный затвор для предупреждения испарения мономера) и помещают в холодильник. Спустя 2 мин пластмассу выливают в загрузочную камеру. Края изоляционного полиэтиленового цилиндра загибают внутрь и осторожно вставляют поршень. В загрузочной камере продолжается набухание пластмассы.
В течение 1,5 минуты из пластмассы вверх перемещаются крупные пузырьки воздуха. По истечении указанного времени над поршнем устанавливают поршневое устройство и приступают к формированию. Быстрым вращением винта поршень погружают в камеру. Ограничительная мембрана лопается и пластмасса поступает в полости кюветы. О заполнении судят по появлению пластмассы в выводных литниках.

Далее следует этап уплотнения формуемой пластмассы путём периодического подкручивания винта. При этом происходит сжатие резинового поршня, что создаёт относительную непрерывность создаваемого давления. Уплотнение производится с целью выжима мономера, удаления воздушных пор и спрессования частиц порошка. Спустя 8-10 мин после уплотнения делают ещё Ѕ оборота для деформации резинового поршня с целью создания резервного давления и приступают к полимеризации.

Полимеризация пластмассы производится в 2 этапа:1) направленную при температуре до 100° С, а затем 2) общую в сушильном шкафу при температуре
120-130°С. Для проведения направленной полимеризации шприц-кювету нижней частью помещают в горячий песок, находящийся в низкооборотном лотке на нагревательном приборе с температурой подогрева до 100°С. Гипс в кювете прогревается снизу постепенно и пластмасса, находившаяся в загрузочной камере под давлением, продолжает поступать в кювету, компенсируя полимеризационную усадку. Экспозиция кюветы в песке 15-20 мин. А после этого проводится полимеризация в сухожаровом шкафу в течение 1,5 часов.
Охлаждение кюветы необходимо проводить при комнатной температуре.
Последующие клинико-лабораторные этапы не отличаются от традиционных.

В настоящее время, несмотря на то, что оборудование промышленностью страны ещё не выпускается, ведётся внедрение данной технологии изготовления протезов в практику ортопедической стоматологии.

В Архангельске и в области такие протезы пока не делаются. Сотрудники кафедры ортопедической стоматологии СГМУ постановили своей целью апробировать эту технологию и применять участие по внедрению её в практику ортопедических отделений г. Архангельска.

Для изготовления съёмных протезов нами использовалась 2-х местная кювета, выполненная по чертежам ассистента кафедры ортопедической стоматологии СГМУ к.м.н. Лёвкина В.А. с применением базисных пластмасс горячего отверждения – «Этакрила» и «Фторакса».

Технология апробирована на кафедре ортопедической стоматологии СГМУ и внедрена в МУ «1 городская стоматологическая поликлиника» г. Архангельска.
Нами на студенческом приеме оказана ортопедическая помощь 39 пациентам, преимущественно с полным отсутствием зубов на обеих челюстях.

В настоящее время технология литьевого прессования используется в сочетании с объёмным моделированием при изготовлении полных съёмных пластиночных протезов.
Анализ технологии изготовления съёмных протезов литьевым прессованием даёт основание утверждать следующее:

1) не образуется грат, что сокращает время выполнения клинического этапа припасовки и наложения протезов с пришлифовкой искусственных зубов;

2) повышается прочность протезов;

3) исключается образование пор;

4) значительно сокращается содержание свободного мономера;

5) в меньшей степени проявляется выраженная реактивность тканей протезного ложа.

Курсовая работа: Оценка деятельности туристической фирмы «Cпутник»

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ЮЖНО-УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ «ЭКОНОМИКИ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА»

КАФЕДРА «Экономика и экономическая безопасность»

Курсовая работа

по дисциплине:

Планирование на предприятии туризма

на тему:

Оценка деятельности турфирмы «Cпутник»

Выполнил

Студент группы ЭиП-402

Жувага Г.А. __________

«___» ________________ 2008г.

Проверил

Доцент

Котова Н.Н. _____________

«___» ________________ 2008г.

Челябинск

2008

Содержание

Введение

Рынок туристических услуг

Характеристика и перспективы развития рынка туристических услуг

Рынок туристических услуг в г. Челябинске (Челябинской области)

Место турфирмы «Cпутник» в рынке туристических услуг

Оценка деятельности турфирмы «Cпутник».

Определение статуса турфирмы «Cпутник» и особенности её функционирования

Основные направления деятельности турфирмы «Спутник» и их оценка

Введение

Современные тенденции в развитии туризма свидетельствуют о возрастании его влияния как на мировую экономику в целом, так и на экономику отдельных стран. Туризм представляет собой крупную агрегированную сферу национального хозяйства, деятельность которой, с одной стороны, направлена на удовлетворение специфических потребностей, возникающих у населения во время путешествия и отдыха, а с другой — может обеспечить подъем экономики региона при создании эффективной системы регулирования данной отрасли.

Мировая практика свидетельствует, что туристский бизнес по доходности и динамичности развития уступает лишь добыче и переработке нефти. По данным Всемирной туристской организации он обеспечивает 10% оборота производственно-сервисного рынка, на его долю приходится 6% мирового валового национального продукта, 7% мировых инвестиций, 5% налоговых поступлений.

Данная отрасль является благоприятной средой для функционирования предприятий малого бизнеса, способных развиваться без бюджетных ассигнований, и перспективных для привлечения в широких масштабах и в короткие сроки иностранных инвестиций.

Помимо экономического эффекта туризм имеет и большое социальное значение, выраженное в рационализации использования свободного времени, заполнении его деятельностью, направленной на восстановление и расширенное воспроизводство духовных и физических сил человека. Его развитие усиливает ориентацию экономики на человеческие потребности.

Учитывая разностороннее влияние туризма, государственными актами Российской Федерации он признан одной из приоритетных отраслей экономики страны. Но, тем не менее, в современных условиях состояние туристского бизнеса в России не соответствует ни потребностям населения в туристских услугах, ни возможностям экономики.

1. Рынок туристических услуг

1.1 Характеристика и перспективы развития рынка туристических услуг

По данным 2007г., туризм вновь доказал свою устойчивость. Согласно сведениям, поступившим во Всемирную туристскую организацию (ВТО) из официальных источников со всего мира, общее число международных туристских прибытий составило почти 715 млн. Это на 22 млн. больше, чем в 2006г., или почти на 19 млн. превышает пока­затель 2005., который, по мнению многих экспертов, был рекордным. Таким образом, предварительные итоги 2007 г. указывают на следующие изменения в мировом туризме: Европа прочно удерживает первое место, а на вторую строчку рейтинга вышел Азиатско-Тихоокеанский регион, доля которого на мировом рынке туризма подня­лась с 15,5% в середине 90-х годов XX в. до 18,3% в настоящее время. При этом Азиатско-Тихоокеанский регион потеснил американский рынок — доля последнего за прошедшие восемь лет сократилась с 19,7 до 16,8%. Рост объемов туристских прибытий на Ближний Восток и африканский континент оказался ниже среднемирового уровня, но при этом оба региона закончили 2007 г. с положительной динамикой.

Более 132 млн. международных туристских прибытий было заре­гистрировано в Азиатско-Тихоокеанском регионе, который многие эксперты считают «туристским направлением будущего». Лидером среди субрегионов стала Северо-Восточная Азия, где рост составил почти 12%. За ней следует Юго-Восточная Азия (рост около 4%) и Южная Азия (рост на 2%). Таким образом, сбылись предсказания специалистов ВТО, согласно которым Китай, включая присоединив­шиеся к нему Сянган и Аомынь, становится одним из наиболее значи­мых и привлекательных туристских центров в мире. Среди других госу­дарств региона следует отметить Мальдивы, Шри-Ланку и Иран, сохранившие прежние темпы прироста туристского потока, а также Индию, число гостей которой снизилось на 6,6%.

Американский регион явился единственным, который завершил год с отрицательным результатом. При этом следует отметить, что сни­жение по сравнению с 2006г. несколько замедлилось и составило 0,6%. Вместе с тем Северная Америка (США, Канада, Мексика) улучшили свои показатели. Это объясняется положитель­ными результатами развития туризма в Канаде — рост на 0,4% по срав­нению с 2004г. На Северную Америку продолжает приходиться вну­шительный объем туристских прибытий, но по сравнению с 1995г. Эта цифра сократилась с 14,6 до 12%. Карибские острова второй год подряд переживают спад туристского потока, который снизился в 2007г. на З% (в 2006г. уменьшение составило 1,9%). Это, вероятно, яви­лось следствием проблем, которые переживают авиакомпании США. Еще более заметный спад — на уровне 7% — произошел на южно­американском рынке. Единственным американским субрегионом, где зарегистрирован рост (на 10%), стала Центральная Америка. Но это относительно небольшие объемы по сравнению с другими суб­регионами.

Свыше 60% всех прибытий иностранных туристов и 70—75% совершаемых в мире поездок приходится на промышленно развитые страны.

В 2007г. увеличилась средняя продолжительность путешествий на 3,2% и составила 9,4 ночей (10,4 дня). На 10,6% вырос уровень рас ходов при путешествиях по Европе, что связано с инфляционным) процессами и с переходом ряда стран на евро, который повлек повышение цен на туристские услуги. По целям поездок лидируют пляжные туры, связанные с пребыванием у воды (круизы, озерный туризм), лечебные туры и событийный туризм.

Долгосрочные перспективы развития туризма представляются специалистам оптимистическими. Согласно прогнозу Всемирной туристской организации к 2010г. в мире ежегодно будут путешество­вать около 1 млрд. человек, к 2020г. — до 1,5 млрд., а доходы от туризма могут составить примерно 2 трлн. дол. США.

Для 83% стран мира туризм в настоящее время является одним из пяти основных источников дохода, а для 38% стран туризм — это глав­ный источник дохода. Туризм занимает первое место в мире среди всех остальных секторов экономики по количеству рабочих мест. Если в 1998г. в сфере туризма было занято 115 млн. человек, то прогно­зируется, что в 2020г. в мире будет создано 550 млн. рабочих мест.

В настоящее время туризм в различных странах развит очень неравномерно. Преимущественно туристы выезжают из высокоразви­тых стран, являющихся, по терминологии Всемирной туристской организации, странами — поставщиками туристов. В эту группу входят государства, где процент населения, выезжающего в заграничные поездки, выше десяти. Количество таких стран невелико (12—17), одна­ко их список постоянно пополняется. До недавнего времени в их чис­ло, помимо высокоразвитых стран Западной и Северной Европы, Северной Америки и Японии, входили государства Восточной Евро­пы, района Персидского залива. Сегодня их место активно занимают новые индустриальные страны, развивающиеся государства, достиг­шие высокой степени развития,— Республика Корея, Сингапур и др.

Основной обмен туристами совершается между странами — поставщиками туристов, в то же время из тех же стран формируется основной поток туристов в развивающиеся государства. Выездной туризм в развивающихся странах представлен слабо.

Все специалисты в области туризма сходятся во мнении, что в основе разития туризма лежит экономический и социальный прогресс. Более детальный анализ позволяет среди многочисленных факторов, воздействующих на развитие туризма, выделить главные: политиче­ские, экономические, социально-демографические, культурно-позна­вательные, научно-технические.

Политические факторы. Стабильная политическая обстановка в стране — необходимое условие функционирования туристского биз­неса. Кроме того, для развития туризма в той или иной стране важен тип международных отношений, сложившийся с другими государства­ми; состояние торгового и платежного баланса данной страны и ее парт­неров; международная обстановка в мире или отдельно взятом регионе.

Экономические факторы. Рост доходов населения в экономиче­ски развитых странах позволяет населению этих стран больше тратить денег на путешествия. Анализ доходов туристов из ряда европейских стран позволил выявить, что в Туристском потоке почти всех стран по материальному положению преобладают представители среднего класса (от 40% в Нидерландах до 59% в Италии), а также широко пред­ставлена категория лиц с высокими доходами (Нидерланды, Герма­ния, Великобритания), предъявляющие спрос на высококомфортабель­ные условия размещения и обслуживания.

Для населения стран с высоким уровнем жизни характерны высо­кие расходы на туризм. По расходам населения на туризм все страны мира условно можно разделить на три группы:

расходы превышают 500 дол. США на одного жителя;

расходы составляют от 150 до 500 дол. США на одного жителя:

расходы составляют менее 150 дол. США на одного жителя.

На развитие туризма значительное влияние оказывают внешне­экономическая деятельность государств, процессы интеграции и гло­бализации, происходящие во всех отраслях мировой экономики. Это способствует росту деловой активности населения планеты и появле­нию новых видов делового туризма.

Однако такие явления в экономике, как ужесточение таможен­ных формальностей, финансовая нестабильность (инфляция, стагна­ция), экономические забастовки, могут значительно сдерживать дея­тельность организаций индустрии туризма.

Социально-демографические факторы. На развитие туризма влияет рост численности населения, особенно городского. Городской стиль жизни, по мнению психологов, отличают стресс, анонимность, отсутствие контактов с людьми, отрыв от природы. В этой связи туризм для жителей городов представляет собой поиск душевного равновесия.

Для многих стран мира характерна тенденция изменения соотно­шения рабочего и свободного времени. Сокращение рабочего времени одновременно сопровождается повышением интенсивности труда и вероятности возникновения стрессовой ситуации. Одним из средств восстановления и поддержания трудоспособности является туризм. С увеличением количества свободного времени в жизни людей обозна­чились две главные тенденции — дробление отпускного периода и рост непродолжительных поездок, т.е. туристские поездки, становятся менее продолжительными, но более частыми.

Кроме того, на развитие туризма оказывают влияние такие факто­ры, как старение общества, более позднее вступление в брак, повыше­ние доли одиноких людей, увеличение числа работающих женщин, откладывание рождения ребенка, рост числа бездетных семейных пар.

Увеличение средней продолжительности жизни и снижение рож­даемости привели к увеличению удельного веса пожилых людей (в 2006г. в мире насчитывалось 595 млн. людей пожилого возраста). Этот сегмент рынка является очень привлекательным для организа­ций индустрии туризма, так как пенсионеры обладают практически неограниченным свободным временем и относительно высокой поку­пательной способностью. Учитывая важность этого сегмента рынка, ВТО посвятила одну из своих конференций вопросам развития туриз­ма для «лиц третьего возраста», в ходе которой был разработан ряд рекомендаций для работников туристской индустрии, а именно: в программах для данной группы туристов предусмотреть дополнительные меры безопасности; медицинское обслуживание; диетическое питание; куль­турные мероприятия; прогулки; соответствующие возрасту физические нагрузки; предоставление ясной и четкой информации об организа­ции отдыха.

Среди других изменений, имеющих отношение к туризму, следу­ет выделить широкое вовлечение женщин в сферу общественного тру­да. Многие из них стремятся сделать карьеру. Соответственно это при­водит к тому, что женщины стали позднее вступать в брак и рожать детей. Стремление получить материальную независимость приводит к тому, что быстрыми темпами растет число женщин, путешествующих с деловыми целями. Туристские организации пытаются учесть особые требования такой группы потребителей (в некоторых отелях выделяют специальные этажи для обслуживания женской кли­ентуры, например отель «Нью-Отани» в Токио).

В крупных городах увеличивается количество одиноких людей, которые отличаются высоким уровнем образования, стремлением к профессиональному росту, мобильностью, высокими требованиями к комфорту и качеству жизни. В настоящее время ряд крупных евро­пейских туристских компаний рассматривает таких туристов как одну из перспективных растущих целевых групп туристского рынка, созда­вая для них специализированный туристский продукт.

Культурные факторы. К ним относится удовлетворение куль­турных, образовательных и эстетических потребностей, что способству­ет развитию стремления у людей к познанию, исследованию жизни, традиций, культуры и истории других стран и народов. Следует отме­тить, что приверженность к тем или иным типам организации отдыха и соответственно удовлетворение своих культурных потребностей весьма существенно различается по странам. Например, многие жители Великобритании (46%), Бельгии (35%), Германии (32%) предпочита­ют отдых у теплого моря; отдых в городах привлекает японцев (51%), испанцев (33%), французов (25%); в путешествиях по странам прово­дят свой отдых жители Италии (41%) и Франции (32%).

Научно-технический прогресс. В настоящее время благодаря научно-техническому прогрессу уменьшается время пребывания в пути при путешествиях на дальние расстояния; совершенствуются стандар­ты сервисного обслуживания на транспорте, который становится все более комфортабельным для пассажиров; появляются новые прямые авиарейсы, скоростные магистрали (автомобильные, железнодорож­ные) и т.д.

При обслуживании туристов используются современные ком­пьютерные технологии управления, возможности глобальных ком­пьютерных сетей, позволяющие сформировать туристский продукт для клиента в короткий промежуток времени с учетом различных тарифов и систем поощрения постоянных клиентов. Дальнейшее раз­витие туризма невозможно без строительства новых и реконструкции существующих объектов туризма с учетом последних достижений науки и техники; повышения культуры и качества обслуживания на основе индустриализации, технологизации и компьютеризации индустрии туризма; рационального использования имеющихся материальных ресурсов; применения современных технологий обслужи­вания туристов[20. с. 414].

Развитие туризма значительно зависит от информированности туристов о возможных местах отдыха и путешествий. Развитие средств массовой информации и их возможностей позволило туристским орга­низациям пропагандировать как туризм в целом, так и отдельные туристские продукты или услуги.

В ближайшее десятилетие туризм останется крупнейшим источ­ником создания новых рабочих мест в ряде регионов мира. Прогнози­руется дальнейшая дифференциация предложения туристского про­дукта, имеющая целью все более широкий охват потребителей с разнообразными возможностями и потребностями. Продолжится дальнейший процесс концентрации капиталов, создания крупных интернациональных компаний и корпораций, сохранится тенденция интеграционных процессов в индустрии туризма.

Специалисты ВТО, рассматривая перспективы России в качестве туристского центра, среди основных факторов развития туризма в нашей стране называют политическую стабильность и эко­номический рост. В настоящее время по привлекательности предлага­емого туристского продукта Россия становится одной из лидирующих стран, разумеется, при условии нормализации цен, развития инфра­структуры и грамотной маркетинговой политики на всех уровнях управления индустрии туризма.

1.2 Рынок туристических услуг в г. Челябинске (Челябинской области)

С выходом на местный рынок федеральных туроператоров челябинские турфирмы стали сокращать операторское направление. Туристические агентства стремятся предоставить широкий выбор направлений и услуг, поэтому сотрудничают с несколькими операторами сразу. При заключении договора о сотрудничестве между оператором и агентством основным требованием становится опыт совместной работы. Эксперты ожидают, что введение фингарантий монополизирует рынок.

С 2006 г. на челябинском рынке дей­ствуют уже несколько туристи­че­ских операторов федерального значения это «Натали-Турс», «Тез-тур», «Пегас-туристикс», «Ривьера». Большинство челябинских операторов предпочло прямой конкуренции сотрудничество с ними. Местный продукт всегда будет на 50-100% дороже, чем продукт монополистов российского масштаба. Это совершенно разные уровни, и о конкуренции не может быть и речи. Если число челябинских операторов по­стоянно сокращается, идет монополизация рынка, то число агентств, напротив, растет. В том числе и за счет федеральных игроков, поскольку в Челябинске и они предпочитают совмещать операторскую деятельность с агентской. В городе все турфирмы работают как агентства, в качестве оператора только по одному — двум выбранным направлениям.

Челябинские туристические фирмы переключаются на внутренний туризм.

Эксперты отмечают, что доходность туристического бизнеса постепенно снижается. Рентабельность очень маленькая. За пять-семь лет она снизилась в три раза. Постоянно повышается стоимость туров, что связано с ежегодным ростом цен на авиабилеты. За одно лишь прошлое лето топливный сбор повышали четыре раза притом, что начинался сезон вообще без топливного сбора. Несмотря на увеличение расходов, федеральные операторы позволяют себе значительные скидки, что и приводит к снижению доходности остальных участников рынка. У местных операторов качество обслуживания выше, поскольку поток туристов меньше, но мы не конкурентоспособны по цене. К сожалению, клиент смотрит, прежде всего, на цену, а затем уже на качество.

Наиболее прибыльно оформление индивидуальных туров, но оно занимает небольшую часть от общего количества путевок. Турфирмы специализируются на организации индивидуальных туров, они составляют не менее 50% продаваемых путевок. По прибыли это сопоставимо с организацией групповых туров: индивидуальные выгоднее, но затратнее по времени, и ответственности больше.

1.3 Место турфирмы “Cпутник” в рынке туристических услуг

Согласно опубликованному в 2007г. в «Деловом квартале» ТОП-листу, Челябинскоеское бюро международного туризма «Спутник» заняло первое место по количеству отправленных туристов. В I-III кварталах прошлого года «Спутник» организовал отдых 24 480 человек (для сравнения: ближайший конку­рент — лишь 11 500 человек). А среди туроператоров, работающих в Челябинске, по данным «Делового квартала», лидирующие позиции занимает компания TEZ TOUR.

Специалисты утверждают, что челябинский рынок туристических услуг — один из самых развивающихся в России. В настоящее время на Урале работают практически все ведущие туроператоры страны. В условиях жесткой конкуренции рассчитывать на успех могут только сильнейшие и высокопрофессиональные компании. Одна из них — крупный международный туроператор TEZ TOUR.

Как туроператор TEZ TOUR тесно сотрудничает со старейшей и крупнейшей турфирмой Уральского региона — Челябинским бюро международного туризма «Спутник». Директор TEZ TOUR отмечает, что партнерство с БМТ считается очень удачным и перспективным, у «Спутника» устойчивая репутация, компания пользуется большим авторитетом у клиентов.

Работая с TEZ TOUR, БМТ «Спутник» получает не только гарантированно качественный продукт, но и доступ к большому ассортименту отелей, пожалуй, самому большому на российском рынке. Поскольку TEZ TOUR является очень крупным оператором, многие отели предлагают компании эксклюзивные цены. От такого сотрудничества между турфирмой и тур­оператором в выигрыше оказывается прежде всего клиент, для которого Бюро международного туризма «Спутник» может предложить турпродукты на любой кошелек — от эконом— до премиум-класса. Директор по туризму БМТ «Спутник»: «Наша фирма позиционирует себя как универсальный магазин, в котором представлена вся продуктовая линейка на любой спрос. При планировании направлений фирма ориентируется в первую очередь на потребности клиентов, развивая многочисленные направления туристических услуг. Наша компания является заказчиком чартерных рейсов в Болгарию, Грецию, Египет, Испанию, на Кипр, в Таиланд и другие страны. Лидером этого сезона, как и прошлого, остается отдых в Турции. Новинкой 2007г . от «Спутника» стал остров Крит, где мы можем предложить отдых в отелях VIP-класса».

Помимо традиционного массового пляжного отдыха, «Спутник» на самом высоком уровне обслуживает индивидуальных клиентов и зарубежные группы, организовывает корпоративные поездки, VIP-туры, детский отдых и т.д. Одним из приоритетных направлений БМТ «Спутник» является прием и обслуживание туристов в г. Челябинске, а также организация экскурсий и экскурсионных туров по городу и региону. На сегодня туры по России занимают 40% от общего объема турпутевок. Учитывая все возрастающий спрос на отдых на Черноморском побережье, БМТ «Спутник» выкупил гостиницы в Сочи, Анапе, Геленджике, детский лагерь на берегу Черного моря. В этом году фирма зафрахтовала на все лето три теплохода, отплывающих от Перми.

Для корпоративных клиентов «Спутник» готов предложить индивидуальные условия. Персональный менеджер обеспечит оборудование для конференции, организует трансфер, забронирует гостиницу и залы для мероприятий, обеспечит визовую поддержку и т.д. Высокая профессиональная компетентность и добросовестность сотрудников БМТ «Спутник» позволяет компании гарантировать качество и надежность предлагаемых услуг.

2. Оценка деятельности турфирмы “Cпутник”

2.1 Определение статуса турфирмы “Cпутник” и особенности её функционирования

«Спутник» является туристической фирмой, Обществом с ограниченной ответственностью.

Спутник на рынке Челябинска с 1967 года. Основные отрасли деятельности компании — это Туроператорсая и турагентсткая деятельность.

Время – лучшее свидетельство надежности фирмы и качества торговой марки «Спутник».

ООО «Челябинское Бюро Международного туризма «Спутник» функционирует на туристическом рынке уже 41 год. За эти годы компания прошла долгий и сложный путь в своем развитии. Было вложено не мало сил нескольких поколений сотрудников в ее становление и процветание.

В настоящее время «Спутник»- одна из крупнейших турфирм Южного Урала, ведущий туроператор по российским и зарубежным маршрутам. За продолжительный срок своего существования компания внесла большой вклад в развитие туристической отрасли нашего региона, завоевала доверие огромного количества поклонников путешествий, открыла прелести туризма не только своим клиентам, но и дала «путевку в жизнь» многим специалистам туристического бизнеса.

При формировании туристского продукта «Спутник» ориентируется, прежде всего, на запросы потребителей. Поэтому «Спутник» активно участвует в региональных и международных туристских выставках, проводит маркетинговое исследование рынка, участвует в научно-практических конференциях, выступает с докладами по туризму.

2.2 Основные направления деятельности турфирмы “Спутник” и их оценка

Палитра предложений компании “Спутник” весьма широка — экскурсионные маршруты по Челябинску, Уралу, городам России; сплавы, спелеология; горный туризм; организация отдыха и санаторно-курортного лечения на территории России и за рубежом; прием иностранных туристов и гостей города; обслуживание симпозиумов, конференций и vip туристов; разработка программ для бизнесменов и администраций региона по использованию туристских ресурсов; участие в программах социально – экономического развития промышленных предприятий, учреждений культуры, Вузов Челябинской области и региона.

Одним из ведущих направлений компании является прием российских и иностранных граждан на Урале. Экскурсионные туры по Уралу призваны познакомить туристов с выдающимися достижениями уральских мастеров, с историей и культурой нашего края, показать особую уникальность и неповторимость природы Урала.

Процесс формирования туристского продукта (туров, экскурсий и т. д.) дело, требующее творческой деятельности высококвалифицированных специалистов. Поэтому сотрудники «Спутника» постоянно повышают свою квалификацию путем проведения специализированных туров по стране и за рубежом, семинаров, тренингов по деловой коммуникативности и занятий с психологом.

Главные преимущества «Спутника»– стабильные темпы развития предприятия; внедрение новых технологий; высокая квалификация специалистов; информационное обеспечение экскурсий новейшими достижениями в исторической, природоведческой, культурологической и психологической науках.

Курсовая работа: Производители телекоммуникационного оборудования

ВОРОНЕЖСКИЙ ИНСТИТУТ ВЫСОКИХ ТЕХНОЛОГИЙ – АНОО ВПО

Факультет информационных технологий

Кафедра инновационных технологий информатизации и безопасности

КУРСОВОЙ ПРОЕКТ

по дисциплине «Сети ЭВМ и телекоммуникации»

Тема: «Производители телекоммуникационного оборудования»

Выполнил: Студент гр. ПБ-061

Жук Максим

Руководитель: старший преподаватель

Жилин В. В.

Воронеж 2010

План

Введение

Телекоммуникационное оборудование: основные виды

Активное и пассивное сетевое оборудование.

Сетевое оборудование из оптоволокна.

Оборудование GigaLink

Компания Zelax и оборудование.

Борисоглебские системы связи.

Заключение

Список использованных источников

Введение

Телекоммуникационное оборудование используется для передачи аудио/видеосигнала или другой информации, а также для установления связи между различными типами устройств. Телекоммуникационное оборудование позволяет соединять между собой любые типы АТС, создавать цифровые системы передачи данных. Кроме того, с помощью телекоммуникационного оборудования можно организовывать оптоволоконные каналы местных и магистральных сетей, а также каналы передачи данных по кабельным и радиорелейным линиям.

Телекоммуникационное оборудование: основные виды

системы спутниковой связи;

телекоммуникационное оборудование для передачи данных (пассивное сетевое оборудование);

системы коммутации;

абонентское телекоммуникационное оборудование;

Активнее всего телекоммуникационное оборудование используют операторы междугородной и международной телефонной связи, мобильной связи и Интернет-провайдеры.

Современные сети передачи данных позволяют операторам, поставщикам услуг и другим пользователям телекоммуникационного оборудования получать и передавать любую информацию, в том числе голосовую.

Чаще всего телекоммуникационное оборудование использует сети передачи данных следующих типов:

СКС (структурированная кабельная система) — система кабелей, объединяющая телефонные сети, системы видеонаблюдения, сигнализации и локальные сети одного здания или группы зданий. СКС включает в себя оптические и коаксиальные кабели, оптоволокно оборудование, патчкорды, витые пары, распределительные панели, кабельные разъемы и другое пассивное сетевое оборудование.

Волоконннооптические линии связи (ВОЛС) — это системы передачи данных, использующие оптоволокно оборудование, то есть информация передается по диэлектрическим световым волокнам (оптоволокну). ВОЛС включают в себя активное и пассивное сетевое оборудование.

Активное и пассивное сетевое оборудование

Для обеспечения работы компьютерной сети необходимо сетевое оборудование. При этом выделяют активное и пассивное сетевое оборудование.

К активному сетевому оборудованию относят концентраторы, коммутаторы, маршрутизаторы, сетевые адаптеры и принтсерверы и т.п., то есть сетевое телекоммуникационное оборудование, которое можно назвать «интеллектуальным», тогда как функция пассивного сетевого оборудования состоит только в обеспечении передачи сигнала. Пассивное сетевое оборудование — это кабели, патчкорды, розетки, коннекторы, кабельканалы и прочее.

Современное телекоммуникационное оборудование может применяться для организации проводной и беспроводной связи. Беспроводная связь (WiFi, WiMax и др.) — это связь путем передачи в пространстве радиоволн. Проводная связь — это передача сигнала по электрическому или оптоволоконному кабелю. Использование сетевого оборудования из оптоволокна для создания каналов связи в последнее время особенно популярно, это объясняется уникальными свойствами оптоволокна.

Рассмотрим подробнее преимущества сетевого оборудования из оптоволокна

— Сетевое оборудование из оптоволокна способно передавать сигнал со значительной скоростью (до 10 000 Мбит/сек). Скорость передачи сигнала ограничивается только пропускной способностью передающей и принимающей систем;

— Для передачи сигнала по сетям из оптоволокна не требуется дополнительного оборудования для усиления сигнала. Благодаря высокой частоте колебания световых волн внутри оптоволокна сетевое оборудование может передавать сигнал на значительные расстояния без электрических или перекрестных помех, которые обычно связаны с потерей сигнала;

— Сетевое оборудование из оптоволокна весьма прочное, способно выдерживать значительные механические нагрузки, воздействие влаги, агрессивных веществ. Сетевое телекоммуникационное оборудование из отдельных типов оптоволокна может монтироваться прямо в земле, что значительно удешевляет и ускоряет монтаж телекоммуникационного оборудования.

— Сетевое оборудование из оптоволокна обеспечивает высокий уровень безопасности системы и защиты информации. Передаваемый по сетям из оптоволокна сигнал не транслируется за пределами сети, поэтому его невозможно незаметно «перехватить» без подключения к сети дополнительного оборудования.

В последнее время на российском рынке телекоммуникационного оборудования уже не наблюдается такого дефицита различных устройств и средств связи, как еще 10 лет назад. При этом большую часть рынка (до 80%) занимают зарубежные производители, такие как Cisco Systems (США), NEC (Япония), Siemens (Германия) и другие. В последние годы число фирм, производящих телекоммуникационное оборудование, сокращается. Это связано с тем, что более крупные компании поглощают более мелкие, образуя мощные холдинги и корпорации, что положительно сказывается на качестве производимого телекоммуникационного оборудования.

Именно поэтому сегодня уже довольно сложно сориентироваться и правильно выбрать сетевое и телекоммуникационное оборудование.

В данном проекте рассмотрим несколько российских производителей телекоммуникационного оборудования.

Производители телекоммуникационного оборудования

GigaLink — это молодой бренд, начавший свою историю в 2008 году, который объединяет компоненты для построения оптических линий любой сложности. На сегодня это оптические модули SFP/XFP/SFP+, способные работать в большинстве сетевых устройств различных производителей (таких как коммутаторы, роутеры, конвертеры и т.п.), оптические конвертеры 10/100Мб и 1000Мб, шасси для их установки.

Продукция GigaLink предназначена для различных сред и приложений: MM, SM, WDM, CWDM, DWDM, GePON, GPON. Основная цель — качественно выполнить любое оптическое соединение. Эксклюзивным дистрибутором оборудования GigaLink на территории России является компания «Тайле»®, обеспечивающая доступность оборудования и оперативную сервисную поддержку более чем в 20 городах РФ.

Оборудование GigaLink

Несмотря на то, что активное оборудование не входит в состав СКС, значение оптических модулей и конвертеров для работы комплексного решения в целом, трудно переоценить. Для работы в оптоволоконной инфраструктуре NIKOMAX рекомендуется использовать модули и конвертеры GigaLink, главным козырем которых является надежность и универсальность. Какое бы активное оборудование вы не использовали, на какое расстояние ни предстояло бы передать данные, Вы можете быть уверены — GigaLink справится с задачей. Данная продуктовая линейка включает в себя разнообразные оптические модули SFP (в т.ч. WDM), 10-гигабитные модули XFP, а также преобразователи среды в виде отдельных устройств и шасси для них.

Оптические модули GigaLink представляют собой высокопроизводительное решение для передачи данных по оптическому каналу. Модули имеют компактные размеры и могут быть установлены в коммутаторы доступа и абонентские устройства, оснащенные SFP-слотом. Конструкция трансиверов позволяет производить «горячую» замену. Во включенном коммутаторе может быть произведена замена или добавление такого трансивера без остановки работы всей сети. Модули GigaLink обеспечивают надежную передачу данных на расстояние до 120км. Прочный металлический корпус продлевает срок службы и уменьшает электромагнитные помехи.

Производители телекоммуникационного оборудования

Трансиверы 2-волоконные Mini GBIC (SFP) и UTP

Производители телекоммуникационного оборудования

Производители телекоммуникационного оборудования

Характеристики трансиверов Mini GBIC (SFP) WDM

Производители телекоммуникационного оборудования

Медиаконвертеры GigaLink выполнены в компактном прочном металлическом корпусе с внешним источником питания и служат для преобразования интерфейсов «витая пара — оптический кабель» для сетей Ethernet. Конвертеры GigaLink могут использоваться как отдельное устройство или устанавливаться в универсальное 14-слотовое шасси GL-RK14 для монтажа в телекоммуникационный 19” шкаф (стойку). Медиаконвертеры поддерживают «горячую» установку и замену при использовании в составе шасси.

Производители телекоммуникационного оборудования

Характеристики медиаконвертеров

Производители телекоммуникационного оборудования

Шасси GL-RK14 предназначено для установки до 14 оптических медиаконвертеров GigaLink. Обеспечивает централизованное питание всех медиаконвертеров, установленных в него. Шасси GigaLink поддерживает установку двух блоков питания, что обеспечивает равномерную нагрузку на них и непрерывное функционирование конвертеров. При выходе из строя одного из источников питания нет необходимости удалять из шасси медиаконвертеры — просто замените вышедший из строя источник питания. Шасси предназначено для установки в 19” стойку (шкаф) высотой 2U.

Производители телекоммуникационного оборудования

Производители телекоммуникационного оборудования

Производители телекоммуникационного оборудования

Компания Zelax является ведущим российским разработчиком и производителем решений для сетей передачи данных. С 1988 года Zelax демонстрирует высокие показатели развития и надежные партнерские отношения, что позволяет компании занимать лидирующие позиции на телекоммуникационных рынках России и стран СНГ.

Производство, лаборатория и дизайн-центры Zelax позволяют осуществлять полный цикл создания современного телекоммуникационного оборудования с уникальными параметрами. Компания выпускает современные мультисервисные устройства: модульные маршрутизаторы, мультисервисные коммутаторы, гибкие и инверсные мультиплексоры, DSL-модемы, шлюзы TDMoP и другое телекоммуникационное оборудование.

Оригинальные разработки, использование достижений микроэлектроники ведущих компаний мира, надежность, оптимальное соотношение цена/качество, полная адаптация к условиям российских транспортных сетей позволяют операторам связи эффективно применять решения Zelax в системах передачи данных по оптоволоконным, медным и радиорелейным линиям связи.

Новейшая разработка Zelax — модульная конвергентная платформа Speedway предназначена для строительства телекоммуникационных сетей нового поколения. Мультисервисная платформа Zelax позволяет реализовать на базе одного универсального устройства широкий класс телекоммуникационных решений, включающих коммутирующее и маршрутизирующее оборудование. Разветвленная дилерская сеть обеспечивает присутствие продукции Zelax в регионах России и странах СНГ. Эффективность системы сбыта компании обеспечивается гибкой ценовой политикой, полным ассортиментом продукции Zelax на складах дилеров, короткими сроками поставки оборудования и дополняется высоким качеством технической поддержки, гарантийным и послегарантийным обслуживанием. Гарантийный срок на продукцию Zelax составляет до 10 лет.

Мы предоставляем возможность пробной (тестовой) эксплуатации оборудования. Все наши клиенты обеспечиваются качественной технической и сервисной поддержкой. Заказ продукции возможен как через отдел продаж компании, так и через дилеров в регионах России и СНГ. Доставка осуществляется экспресс-почтой в течение 2–7 рабочих дней.

Оборудование Zelax надежно работает в ведомственных сетях ФСБ, МВД, МЧС, Минобороны, ФСО, РАО «Газпром», РАО «ЕЭС», ОАО «РЖД», ОАО «Связьинвест». Решения Zelax используют крупные операторы сотовой и фиксированной связи, системные интеграторы, интернет-провайдеры. Zelax принимает активное участие в реализации приоритетных национальных программ. В компании Zelax работает команда специалистов высокой квалификации. Разработки Zelax неоднократно отмечались наградами и дипломами российских и международных телекоммуникационных форумов.

Продукция Zelax имеет сертификаты соответствия Министерства информационных технологий и связи Российской Федерации, система качества Zelax сертифицирована и полностью соответствует требованиям ГОСТ Р ИСО 9001-2001 (ISO 9001-2000).

Гибкие модульные мультиплексоры MM-22x, MM-522

Производители телекоммуникационного оборудования

Гибкие модульные мультиплексоры предназначены для передачи данных нескольких каналов Ethernet, E1 и V.35 через любое каналообразующее оборудование с интерфейсом E1, V.35, а также по медным линиям связи.

Мультиплексор может одновременно передавать от 1 до 8 синхронных потоков данных, до 16 частичных потоков E1 через канал SHDSL или E1. Мультиплексоры позволяют модернизировать существующие DSL*каналы, оптические, спутниковые и радиорелейные линии связи с интерфейсами V.35 и организовать на их основе передачу данных E1, V.35 и Ethernet с сохранением текущей инфраструктуры. Управление мультиплексором осуществляется локально через управляющий порт или удалённо по протоколу Telnet через порт Ethernet, по каналам V.35 и SHDSL, в выделенных таймслотах потока E1 и Sa-битах нулевого таймслота. Поддержка протокола Syslog позволяет отправлять все системные сообщения на центральный сервер управления. Диагностика и тестирование каналов связи может осуществляться с помощью встроенного BER-тестера и установки тестовых шлейфов на весь порт или группу таймслотов. Гибкие модульные мультиплексоры реализуются на базе мультисервисных коммутаторов Speedway установкой дополнительных модулей и соответствующими настройками программного обеспечения.

Гибкий мультиплексор ГМ-2

Производители телекоммуникационного оборудования

Гибкий мультиплексор ГМ-2 предназначен для организации связи между локальными сетями, компьютерами, маршрутизаторами, АТС через любую каналообразующую аппаратуру с интерфейсами Е1 (с фреймингом или без фрейминга), а также по физическим и оптическим линиям связи.

Мультиплексор ГМ-2 оснащается портом Е1, портом УПИ-2 и асинхронным портом RS-232, который может быть использован как для управления мультиплексором, так и для передачи данных. ГМ-2 имеет два посадочных места для дополнительных модулей. На одно из них может быть установлен модуль второго порта Е1, модуль SHDSL или оптического порта. На второе посадочное место может быть установлен любой из следующих модулей: модуль с портом Ethernet 10Base-T, модуль с двумя портами Ethernet 10Base-T, модуль с портом Ethernet 10Base-T/100Base-TX или модуль с дополнительным синхронным портом УПИ-2. Наличие в мультиплексоре определённых опциональных функций зависит от модификации базовой платы и типов установленных на ней модулей.

Мультиплексор ГМ-2 обеспечивает коммутацию данных, принадлежащих канальным интервалам (таймслотам), между портами Е1, а также размещение данных от цифровых интерфейсов в потоке Е1 и расщепление потока Е1 на несколько потоков данных.

Через канал порта SHDSL или оптического порта мультиплексор ГМ-2 может одновременно передавать данные порта Е1 (весь поток или определенные пользователем таймслоты), одного или двух портов УПИ-2 (n x 64 кбит/с) и данные одного или двух портов Ethernet. Суммарная скорость передачи данных по каналу SHDSL составляет 2688 кбит/с. ГМ-2 позволяет передавать структурированный поток Е1 через интерфейс V.35. Эта функция полезна при построении сетей передачи данных с использованием М-АСП-ПГ-2 (модемов для аналоговых систем К-60, К-300) или спутниковых систем.

Система оптического уплотнения ГМ-1-EWDM

Производители телекоммуникационного оборудования

Система оптического уплотнения Zelax ГМ-1-EWDM предназначена для организации до 32 высокоскоростных каналов передачи данных по ВОЛС.

Система ГМ-1-EWDM (Enhanced Wave Division Multiplexer) предназначена для передачи разнородного трафика с помощью технологий спектрального уплотнения CWDM и DWDM. Скорость пользовательских интерфейсов составляет от 2 Мбит/с до 10 Гбит/с.

Система ГМ-1-EWDM представляет собой компактные устройства 1U, объединяющие мультиплексоры/демультиплексоры, усилители, коммутаторы с возможностью стекирования и централизованного управления. Обеспечивается работа в топологиях «точка-точка», «цепочка» и «кольцо».

В системе ГМ-1-EWDM реализованы транспондеры со сменными оптическими приемопередатчиками в виде SFP- или XFP-модулей. Это обеспечивает необходимую гибкость по типам пользовательских интерфейсов и дальности связи. При необходимости смены типа интерфейса заменяется только соответствующий SFP- или XFP-модуль, что позволяет экономить значительные средства. Гибкая архитектура ГМ-1-EWDM предоставляет возможности расширения системы по мере необходимости. Система ГМ-1-EWDM имеет минимальное количество настроек и проста в инсталляции, что позволяет обойтись без привлечения высококвалифицированных специалистов.

Примеры применения системы ГМ-1-EWDM и получаемая выгода

• Операторы связи, сдающие каналы в аренду, — возможность предоставлять больше каналов без прокладки дополнительных ВОЛС.

• Операторы связи или корпорации, берущие в аренду «тёмные волокна», — экономия средств на аренде нескольких пар волокон — весь трафик пропускается по одной ВОЛС.

• Магистральные операторы — серьёзная экономия на транспорте SDH на большие (более 150 км) расстояния за счет устранения необходимости установки дорогих SDH-мультиплексоров каждые 100…150 км.

• Операторы или корпорации, не имеющие возможности проложить новое волокно, увеличение пропускной способности существующей ВОЛС и предоставление новых сервисов.

• Центры обработки и хранения данных — увеличение пропускной способности имеющихся ВОЛС и экономия на аренде волокна.

• Провайдеры, имеющие собственную волоконно-оптическую сеть, — внедрение новых сервисов на существующей инфраструктуре, повышение пропускной способности и снятие зависимостиот электропитания.

Оптические гигабитные мультиплексоры ГМ-1Gx

Производители телекоммуникационного оборудования

Мультиплексоры ГМ-1Gx предназначены для одновременной передачи данных 2-х Gigabit Ethernet и до 88 потоков G.703/E1 по волоконно – оптическим линиям связи.

Мультиплексоры ГМ-1Gx — эффективное решение для построения современных оптоволоконных сетей передачи данных. Используя одно оптическое волокно пользователь получает одновременно с каналом Gigabit Ethernet 88 каналов G.703/Е1, при этом передача потоков G.703/Е1 не влияет на скорость передачи данных Gigabit Ethernet. Тип оптического волокна и дальность работы определяются установленным SFP-модулем.

Мультиплексоры ГМ-1Gx позволяют добавить передачу потоков G.703/Е1 в существующие сети Gigabit Ethernet за счет более эффективного использования пропускной способности оптического волокна. При этом может быть модернизирована как вся сеть, так отдельные ее фрагменты.

Мультиплексоры ГМ-1Gx могут работать в сетях с линейной и кольцевой топологией. В узлах сети обеспечивается извлечение-вставка потоков G.703/Е1.

Потоки Gigabit Ethernet передаются «прозрачно» между мультиплексорами по схеме «точка–точка», а сетевая структура передачи трафика Gigabit Ethernet формируется с помощью внешних коммутаторов или маршрутизаторов. При построении сетей с топологией «цепочка» и «кольцо» в промежуточных узлах переприём данных Gigabit Ethernet осуществляется с помощью внешнего коммутатора, например, ZES-2026C, или маршрутизатора, а переприём потоков Е1 происходит внутри мультиплексора.

При соединении мультиплексоров «точка–точка» возможно использование одновременно двух оптических линий связи для передачи двух независимых каналов Gigabit Ethernet, при этом в случае обрыва одного волокна передача потоков G.703/Е1 продолжается по другому. Особенностью ГМ-1Gx является наличие комбо-портов Gigabit Ethernet — каждый порт Gigabit Ethernet выполнен в виде электрического разъёма RJ-45 и слота для установки SFP-модуля, что позволяет пользователю самостоятельно выбрать тип подключения.

Помимо портов Gigabit Ethernet мультиплексор ГМ-1Gx имеет два отдельных порта Ethernet, подключенных ко встроенному коммутатору, что позволяет организовать независимую сеть передачи данных со скоростью 10 Мбит/с и управлять мультиплексорами и любыми другими современными телекоммуникационными устройствами, а также организовать дополнительный канал передачи данных. Мультиплексоры очень просты в управлении, благодаря чему при их установке и эксплуатации нет необходимости привлекать высококвалифицированных специалистов.

Бизнес-применение:

ГМ-1GB — подключение клиентов на скорости до 2 Гбит/с.

ГМ-1GL — сети Triple Play произвольной конфигурации операторского класса.

ГМ-1G — недорогая альтернатива SDH.

Оптический модем/мультиплексор ГМ-1-М2А

Производители телекоммуникационного оборудования

Оптический модем/мультиплексор ГМ-1-М2А предназначен для одновременной передачи до трёх каналов G.703/E1 или V.35/RS-449/RS-530 со скоростью 2048 кбит/с по оптоволоконной линии на расстояние до 120 км.

Оптический модем/мультиплексор ГМ-1-М2А — простое решение для передачи трафика одного, двух или трёх каналов G.703/Е1 или V.35. Несмотря на минимальную стоимость, мультиплексор ГМ-1-М2А имеет модульную конструкцию, что позволяет выбирать количество и тип каналов связи в зависимости от потребностей пользователя. Модем/мультиплексор ГМ-1-М2А обладает возможностью преобразования интерфейсов G.703 –V.35, что позволяет обходиться без дополнительных устройств — конвертеров.

Модем/мультиплексор ГМ-1-М2А может передавать как структурированные, так и неструктурированные потоки E1. Приёмники портов G.703/E1 имеют чувствительность –43 дБ, что позволяет подключать линии длиной до 2 км. Сигналы каждого канала мультиплексоры передают независимо, поэтому синхронизация в каждом из каналов может быть независимая, не связанная с синхронизацией остальных каналов. Модемы/мультиплексоры ГМ-1-М2А очень просты в управлении. Для их установки и эксплуатации не требуется обращение к высококвалифицированным специалистам. При решении большинства задач не требуется начальная настройка мультиплексоров, достаточно подключить кабели и подать напряжение питания. Состояние мультиплексора отображается с помощью светодиодных индикаторов. Управление и контроль состояния локального мультиплексора осуществляется через терминальный порт, а удалённого — по оптоволоконному каналу. Диагностика мультиплексоров упрощается за счёт наличия возможности включения тестовых шлейфов на портах и использования встроенного BER-тестера в каналах E1 и V.35.

Устройство доступа к каналам G.703 2048 кбит/с

с синхронным портом М-2Д

Производители телекоммуникационного оборудования

Устройство доступа М-2Д предназначено для передачи синхронного потока данных порта УПИ-2 (RS-232, V.35, V.36, RS-449, RS-530, X.21, V.10, V.11) через любую каналообразующую аппаратуру с интерфейсом G.703 2048 кбит/с, а также по физическим линиям связи.

Устройство доступа М-2Д позволяет подключить цифровое оборудование с синхронным портом к каналу G.703 2048 кбит/с (E1 без фрейминга) систем SDH/PDH, радиорелейных станций, оптических мультиплексоров, а также аппаратуры ИКМ-120.

Передача в канале осуществляется в синхронном режиме со скоростью 64…2048 кбит/с.

М-2Д обеспечивает прозрачный цифровой канал. Устройство доступа М-2Д может быть использовано в качестве конвертера интерфейсов G.703–V.35

Система сжатия голоса MM-22x, MM-522

Производители телекоммуникационного оборудования

Система сжатия голоса предназначена для максимально эффективного использования пропускной способности каналов связи при передаче речевой информации.

Применение системы сжатия голоса обеспечивает максимально эффективное использование пропускной способности каналов для передачи голоса.

Система сжатия голоса применяется в составе платформы Speedway для организации передачи до трёх потоков Е1 со сжатием до 96 активных речевых каналов через:

• каналы Е1;

• групповые тракты АСП с помощью модемов М-АСП-ПГ-2;

• спутниковые каналы связи;

• выделенные линии связи,

а также в системах, где существуют ограничения пропускной способности для голосового трафика.

Применение современных алгоритмов сжатия голоса, определение голосовой активности и подавление пауз обеспечивают эффективное использование пропускной способности при сохранении высокого качества передачи голоса. Кроме того, система сжатия голоса определяет наличие в отдельных каналах входного потока сигналов речи, сигнализации, факса и модема и не подвергает эти каналы сжатию.

Кроме сжатия потоков Е1 возможно сжатие голосовых каналов потоков ИКМ-15, что позволяет организовать передачу данных в сельской местности без уменьшения количества соединительных линий АТС. Совместное использование системы сжатия голоса и модемов М-АСП-ПГ-2 даёт возможность передать полный поток Е1 по одному первичному групповому тракту АСП. Система сжатия голоса реализуется на базе мультисервисных коммутаторов Speedway установкой одного или нескольких модулей сжатия, интерфейсных модулей и соответствующими настройками программного обеспечения.

Шлюзы TDM через IP ММ-104, ММ-116, ММ-132

Производители телекоммуникационного оборудования

Шлюзы TDMoP ММ-104, ММ-116 и ММ-132 — оптимальное решение для передачи потоков G.703/E1 и высокоскоростного канала Ethernet по сетям с коммутацией пакетов.

Шлюзы TDMoP ММ-104 и ММ-116 позволяют передавать по IP- и Ethernet-сетям одновременно до 16-ти потоков G.703/E1 и высокоскоростной канал Ethernet. Таким образом, обеспечивается прозрачная передача TDM и IP-трафика через единую сеть с коммутацией пакетов.

Поверх пакетной сети шлюзы создают виртуальные псевдопроводные соединения «точка-точка», позволяющие «прозрачно» передавать потоки G.703/E1. Развитые механизмы качества обслуживания позволяют задать приоритет пакетам, несущим TDM-данные, обеспечивая тем самым надёжную и своевременную доставку потоков G.703/E1 по IP- и Ethernet-сетям.

Шлюзы TDMoP ММ-104 и ММ-116 работают как с неструктурированными, так и со структурированными потоками G.703/E1. Для экономии полосы пропускания возможна передача выбранных пользователем канальных интервалов. При одновременной передаче голоса и данных шлюзы позволяют более эффективно использовать доступную пропускную способность, динамически разделяя её между активными телефонными каналами и трафиком Ethernet. Особенностью ММ-104 и ММ-116 является способность работать в беспроводных сетях Ethernet. Это достигается устойчивостью шлюзов к кратковременным пропаданиям сигнала и специальным методам транспортирования TDM-данных в сетях с любой топологией, которые минимизируют дуплексную нагрузку на беспроводной канал, уменьшая количество коллизий.

Оригинальный алгоритм восстановления несущей частоты позволяет передавать потоки E1 с независимой синхронизацией для каждого канала, подключенного к шлюзу. Регулируемый размер буфера, возможность изменения размера полезных данных в пакете и поддержка механизмов качества обслуживания помогают исключить проблемы, возникающие при передаче данных через разнородные транспортные сети с коммутацией пакетов. Кроме того, в течение своей работы шлюзы строят графики

распределения времени задержки передачи потоков Е1 через пакетную сеть и предоставляют интервальную статистику работы, привязанную к календарному времени, что облегчает поиск неисправностей и даёт возможность оптимально настроить шлюзы в конкретной сети.

Благодаря поддержке протокола RSTP шлюзы позволяют организовать передачу потоков G.703/E1 по различным топологиям: «звезда», «цепочка», «кольцо» с возможностью резервирования. ММ-104 и ММ-116 поддерживают ограничение скорости передачи на каждом порту Ethernet, разделение трафика на уровне VLAN, назначение приоритетов 802.1p, каскадирование VLAN (Q-in-Q) и механизмы QoS, что в совокупности позволяет создать четкое разграничение сетей клиента и оператора. Особенностью ММ-116 является наличие портов Gigabit Ethernet и слотов для установки SFP-модулей, что позволяет использовать его в высокоскоростных оптических сетях и в качестве шлюза TDMoP для центрального узла. Для увеличения количества портов G.703/E1 возможно объединение шлюзов в стек. По сравнению с технологией VoIP, применение шлюзов TDMoP обеспечивает сохранение капиталовложений в имеющееся оборудование TDM, низкие расходы на внедрение и эксплуатацию, а также возможность предоставления новых прибыльных услуг.

Коммутатор Ethernet ZES-2026C

Производители телекоммуникационного оборудования

Управляемый коммутатор второго уровня с 24 портами 10/100 Мбит/с и 2 комбо_портами 10/100/1000Base-T|SFP.

Коммутатор Ethernet Zelax ZES-2026С — это интеллектуальное устройство, предназначенное для построения сетей доступа, которые отвечают всем современным требованиям.

Сети доступа, построенные на коммутаторах Zelax ZES-2026С, обладают высокой надежностью — в ZES-2026С использованы качественные компоненты и система пассивного охлаждения. Уникальный протокол быстрой сходимости, реализованный в коммутаторе, гарантируют быстрое восстановление сети при аварии. Комплексное обеспечение безопасности коммутатора обеспечивается контролем DHCP-запросов, привязкой IP-адреса и МАС-адреса к номеру порта, контролем ARP-запросов, наличием 802.1х, SSH, SSL. Списки доступа (до 1000 правил) реализованы аппаратно, что позволяет коммутатору сохранять высокую производительность при любом количестве пользователей.

Гибкие механизмы качества обслуживания (аппаратная классификация трафика по различным полям, перемаркировка трафика, различные правила обработки очередей, в т.ч. временные правила) необходимы для предоставления услуг реального времени и создания гибких тарифных планов. При проектировании коммутатора учитывался факт постоянного развития сетевых технологий и расширения спектра услуг, предоставляемых пользователям. В результате Zelax ZES-2026С получил целый ряд необходимых функций, благодаря которым он сможет эффективно работать в сетях будущего.

Благодаря полнофункциональной поддержке функций IPTV (поддерживаются все версии протокола IGMP (в т.ч. для IPv6) и все необходимые функции) обеспечивается возможность внедрения сервисов нового поколения. Zelax ZES-2026С полностью готов к работе в сетях на базе протокола IPv6. Поддерживается управление по IPv6, списки доступа на основе полей IPv6, MLD Snooping v1/v2.

Область применения коммутатора Zelax ZES-2026С достаточно широка: от задач построения безопасных и эффективных сетей организаций и промышленных предприятий до развертывания сетей операторского класса.

Производители телекоммуникационного оборудования

Борисоглебские системы связи

Приоритетным направлением деятельности ЗАО «Борисоглебские системы связи» является производство коммутационного оборудования «ТОС-ЭЛКОС», которое как ЦАТС используется в качестве городской, опорно-транзитной, сельской оконечной, узловой, центральной и сельско-пригородного узла.

Предприятие «Борисоглебские системы связи» – это высокий уровень разработок, технологий производства, систем менеджмента качества (сертификат по ИСО-9001), ориентировано на практические аспекты развития современных систем связи, позволяющих быть конкурентоспособными на рынке. Свидетельство этому – факт присутствия оборудования на объектах связи 70 областей и регионов России.

Позиционируя себя на рынке, как производитель и поставщик телекоммуникационного оборудования, «БСС» предлагают его своим клиентам для решения широкого спектра задач – от локальных до многофункциональных.

Учитывая современные тенденции развития рынка телекоммуникаций и информационных технологий, «БСС» предлагают соответствующий ассортимент оборудования, ориентированный на широкий круг заказчиков. Это операторы компаний «Связьинвест», силовых структур, ведомственных и корпоративных сетей связи. Представленная номенклатура оборудования это:

Оборудование для организации мультисервисных NGN-сетей с реализацией услуг широкополосного доступа по ADSL2+, IP;

УПАТС-БСС и системы оперативно-диспетчерской связи СДС-БСС;

Мультиплексоры со специальными интерфейсами для нужд силовых структур;

Цифровые системы передачи для медных и волоконно-оптических высокоскоростных линейных трактов по SHDSL.bis и с каналами Ethernet 1 Гбит/сек.

Развитые функциональные возможности, широкий спектр протоколов сигнализаций обеспечивает интеграцию выпускаемого оборудования в существующие и строящиеся сети, стыковку с оборудованием других производителей.

Сетевые приложения системы централизованного управления позволяют проводить мониторинг и управление обслуживаемых компонентов сети, что снижает эксплуатационные затраты.

Продукция «БСС»

Производители телекоммуникационного оборудования

1. Цифровые телефонные станции ТОС-ЭЛКОС Лучшее решение по замене АТСК 50/200 и АТСК 100/200

Производители телекоммуникационного оборудования

2. СИСТЕМА БЕСПЕРЕБОЙНОГО ПИТАНИЯ СЭП 60/30 Система бесперебойного питания телекоммуникационного оборудования СЭП 60/30 предназначена для обеспечения бесперебойным электропитанием автоматических телефонных станций и другой аппаратуры связи с номинальным напряжением питания 60В постоянного тока и потребляемым током до 24А.

Производители телекоммуникационного оборудования

3. Гибкий мультиплексор ТС-30

Производители телекоммуникационного оборудования

4. Мультиплексоры ТС-30-БСС ххх Устройства доступа к Е1

Производители телекоммуникационного оборудования

5. Стойка приборная универсальная СПУ Cтойка приборная универсальная (СПУ) предназначена для размещения, механического и функционального объединения электронных устройств цифровых систем передачи. Используется как автономно, так и в комбинации с другими стойками — установленными в ряд.

Производители телекоммуникационного оборудования

6. Панель ввода питания Панель ввода питания (ПВП) предназначена для распределения цепей питания по блокам, установленным на стойке и защиты этих цепей от короткого замыкания и перегрузок.

Производители телекоммуникационного оборудования

7. Транспарант сигнализации рядовой ТСР Транспарант сигнализации рядовой (ТСР) предназначен для отображения состояния аппаратуры формирования первичных цифровых потоков ТС-30: — предупредительного; — аварийного.

Производители телекоммуникационного оборудования

8. БЛОК ВЕНТИЛЯЦИИ Блок вентиляции предназначен для облегчения теплового режима работы аппаратуры связи при эксплуатации в условиях повышенных температур. Устанавливается в 19″ стойки и шкафы.

Производители телекоммуникационного оборудования

9. Оптический мультиплексор на 4 потока Е1 ТС-БСС 4Е1

Производители телекоммуникационного оборудования

10. Мультиплексоры ввода-вывода ТС-БСС 16Е1 Оптические и электрические мультиплексоры на 16 потоков Е1 и резервированием
11. КАБЕЛЬНЫЙ ЛИНЕЙНЫЙ ТРАКТ ЦУКАТ — М ЦУКАТ-М предназначен для передачи цифровых потоков со скоростями 1024 или 2048 кбит/с по двум витым парам проводов.

Производители телекоммуникационного оборудования

12. Оптический мультиплексор на 4 потока Е1 ТС-БСС 4Е1

Производители телекоммуникационного оборудования

13. Инверсные мультиплексоры ТС-БСС 4Е1 Е100И Ethernet 10/100 Base-T через 4Е1

Производители телекоммуникационного оборудования

14. Универсальный мультиплексор БУК-БСС Используется в качестве уплотнения абонентских телефонных каналов, образования каналов Ethernet и соединительных линий с аналоговыми телефонными станциями. В одном корпусе шириной 19″ возможно, реализовать до 60 каналов связи, а в корпусе шириной 300 мм до 30 каналов связи различного назначения

Производители телекоммуникационного оборудования

15. Цифровая система абонентского уплотнения ИКМ 15/30А

Производители телекоммуникационного оборудования

16. Первичный мультиплексор БУК-15М БУК-30М

Производители телекоммуникационного оборудования

17. Блок окончания линейного тракта БОЛТ-DSL БОЛТ-DSL рекомендуется использовать для организации высокоскоростных каналов связи в сетях передачи данных, для организации каналов связи между АТС.

Производители телекоммуникационного оборудования

18. Станция промежуточная СП-DSL Станция промежуточная СП-DSL предназначена для увеличения дальности связи по SHDSL.

Производители телекоммуникационного оборудования

19. Устройство дистанционного питания УДП-DSL УДП-DSL предназначено для дистанционного питания СП-DSL (регенераторов) линейного тракта SHDSL.

Производители телекоммуникационного оборудования

20. Система уплотнения абонентских линий АУЛ-DSL АУЛ-DSL обеспечивает вынос группы абонентов емкостью от 6 до 60 номеров по одной или двум парам линейного кабеля с бόльшим регенерационным участком по сравнению с существующими системами организации линейных трактов за счет применения метода линейного кодирования TC-PAM.

Производители телекоммуникационного оборудования

21. Аппаратура цифрового транзита каналов АЦТК Блоки аппаратуры цифрового транзита каналов предназначены для применения на телефонных сетях связи с организацией сетевых узлов, в которых соединение каналов ТЧ и групповых трактов осуществляется в цифровой форме.

Производители телекоммуникационного оборудования

22. Транскодер АДИКМ Транскодер АДИКМ предназначен для увеличения пропускной способности цифровых линейных трактов, путем использования метода адаптивно- дифференциальной ИКМ (АДИКМ).
23. Учрежденческо — производственная АТС «ТОС — ЭЛКОС»

Производители телекоммуникационного оборудования

24. Аппаратура цифрового транзита каналов АЦТК-8М АЦТК-8М применяется на телефонных сетях связи в качестве аппаратуры, позволяющей осуществлять кроссировку каналов между различными цифровыми потоками ИКМ-30, ИКМ-15 с возможностью конвертации протоколов межстанционной сигнализации (1ВСК, 2ВСК, EDSS1, ОКС №7).

Производители телекоммуникационного оборудования

25. КОММУТАТОР цифровых потоков ИКМ–30, ИКМ-15 Модуль предназначен для работы на телефонных сетях и сетях передачи данных в качестве полнодоступного коммутатора, кросс-коннектора цифровых каналов и конвертера протоколов межстанционной сигнализации. В устройстве используется коммутационное оборудование с пространственно-временным разделением каналов.

Производители телекоммуникационного оборудования

26. УСТРОЙСТВО ПЕРЕГОВОРНОЕ ПЕРЕНОСНОЕ УСС — П УСС-П является групповым сервисным оборудованием цифрового унифицированного кабельного линейного тракта (ЦУКАТ-М). Представляет собой малогабаритное переносное переговорное устройство с автономным питанием, предназначенное для ведения служебных переговоров между персоналом, обслуживающим линейные тракты.

Производители телекоммуникационного оборудования

27. БЛОК СЕРВИСНЫЙ БС БС — это групповое сервисное оборудование унифицированного кабельного линейного тракта (ЦУКАТ-М). БС подключается к блоку окончания линейного тракта (БОЛТ-15/30) вместо оборудования формирования цифрового потока (ОФЦП).
28. КАБЕЛЬНЫЙ ЛИНЕЙНЫЙ ТРАКТ ЦУКАТ — М Предназначен для передачи цифровых потоков со скоростями 1024 или 2048 кбит/с по двум витым парам проводов. Максимальное расстояние по кабелю типа КСПП 1х4х1,2 при двустороннем дистанционном питании составляет 130 км.

Производители телекоммуникационного оборудования

29. Цифровая система абонентского уплотнения ИКМ 15/30А Обеспечивает соединение до 15/30 абонентских линий по кабелю типа КСПП за счет преобразования и уплотнения аналоговых сигналов в цифровой поток 1024/2048 кбит/с. Применение ИКМ обеспечивает высокое качество передачи речи и возможность подключения высокоскоростных модемов и факсов.
30. Преобразователь сигнализации ПС-01 Преобразователь (конвертор) сигнализации ПС-01 представляет собой устройство, осуществляющее преобразование протоколов сигнализации в цифровом потоке Е1.

Производители телекоммуникационного оборудования

31. Блок выделения каналов БВК БВК используется для организации пунктов выделения каналов на цифровых системах передачи.
32. Сервисные устройства Универсальный тестер ИКМ потоков Тестер линейных трактов ЦУКАТ-DSL

Производители телекоммуникационного оборудования

33. БЛОК ОКОНЧАНИЙ ЛИНЕЙНОГО ТРАКТА БОЛТ — 15/30 БОЛТ-15/30 является станционным оборудованием цифрового унифицированного кабельного линейного тракта ЦУКАТ-М.

Производители телекоммуникационного оборудования

34. СТАНЦИОННЫЙ УСИЛИТЕЛЬ БОЛТ — 45 Предназначен для организации цифровых систем передачи со скоростью 2048 или 1024 кбит/с в кодах AMI, HDB — 3 по 2-х парным физическим линиям и представляет собой усилитель — регенератор цифрового сигнала.

Производители телекоммуникационного оборудования

35. СТАНЦИЯ ПРОМЕЖУТОЧНАЯ СП-1024/2048 СП — 2048 является линейным оборудованием цифрового унифицированного кабельного линейного тракта ЦУКАТ-М.

Заключение

Телекоммуникационное оборудование в России предлагают большое количество предприятий, они предлагают готовые успешно реализованные решения на основе современных схем организации услуг и построения сети, основанные на применении новых технологий. Это обеспечивает решение текущих задач заказчика, защиту инвестиций при развитии сетей в будущем и снижение текущих эксплуатационных затрат.

Отечественные компании телекоммуникационного оборудования профессионалы с большим опытом работы в отрасли оборудования для операторов связи, что позволяет им создавать современные мультисервисные сети нового поколения. Надежное в работе оборудование базируется на качественной элементной базе и новейших технологиях, обладает собственной запатентованной системой управления.

Прошедшее проверку в условиях круглосуточной эксплуатации, при высоких нагрузках и с обеспечением сложных технологических требований, российское оборудование уже используется для широкого круга задач. Среди заказчиков оборудования крупнейшие российские операторы фиксированной и мобильной связи и др., предприятия различных отраслей промышленности.

Российские компании нацелены на использование передовых технологий. Они совершенствуют уже существующие линейки оборудования и занимаются развитием новых перспективных направлений.

Выбирая отечественные компании телекоммуникационного оборудования, Вы выбираете высококачественные комплексные решения для предоставления современных услуг связи.

Список использованных источников

http://www.giga-link.ru/ О компании, Продукция

http://www.zelax.ru/ ZelaxПроизводители телекоммуникационного оборудования Компания , Продукция Производители телекоммуникационного оборудования Каталог продукции

www.bss.vrn.ru/ ЗАО «БСС» О компании, Продукция компании

http://www.telecomru.ru/ Развитие телекоммуникационного рынка в России в октябре-ноябре 2009 года

Курсовая работа: Ігрові прийоми навчання на уроках хімії

ЗМІСТ:

Вступ

Розділ 1. Теоретичний аспект застосування ігрових прийомів на уроках хімії

1.1. Ігрова діяльність

1.2. Методичні принципи організації та проведення ігор на уроках хімії

1.3. Застосування сучасних освітніх технологій на уроках хімії

Розділ 2. Експериментально-дослідна частина

Висновок

Список використаної літератури

Вступ

На цей час практично кожний учитель хімії застосовує в своїй діяльності нетрадиційні форми навчання школярів. На мій погляд це пов’язане зі становленням нового стилю мислення вчителів, що орієнтуються на ефективне рішення освітньо-виховних задач в умовах більш ніж скромної кількості предметних часів та посилення самостійної творчо-пошукової діяльності школярів.

“Давно визнано, що гра займає значну частину життя дитини. Ще у вісімнадцятому столітті Ж. Ж. Руссо писав про те, що для того, щоб пізнати та зрозуміти дитину, необхідно спостерігати за його іграми, а це означає, що, прагнучи учню вираз та дослідження власного емоційного світу, педагог повинен звертатися до цього концептуально-експресивному світу. На відміну від дорослих, для яких природним середовищем є мова, природнім середовищем для дитини є гра та різноманітна діяльність».1 Про першорядне значення гри, для природного розвитку дитини свідчить той факт, що ООН проголосила гру універсальним та невід’ємним право дитини. Так само, як дитинство має свій внутрішній зміст та не є простою підготовкою до дорослості, так само гра має свою внутрішню цінність та важлива не залежно від того, до яких наслідків вона може привести. На відміну від роботи, яка має певну мету та спрямована на виконання якогось певного завдання шляхом пристосування до вимог безпосереднього оточення, гра внутрішньо складна, не залежить від заохочення з існуючими у дитини уявленнями.

“Гра для дітей – засіб навчитися тому, чому їх ніхто не може навчити. Це засіб дослідження та орієнтації в реальному світі, просторі та часі, речах, тваринах, людях. Включаючись в процес гри, діти навчаються жити в нашому символічному світі – світі змістів та цілей, в той же час досліджуючи, експериментуючи, навчаючись”.2

Крім того, гра створює особливі умови, за яких розвивається творчість учнів. Сутність цих умов заключається у спілкуванні на рівних, де зникає боязкість, виникає відчуття – “я теж можу”, тобто у грі відбувається внутрішнє розкріпачення. Для навчання дуже важливо те, що гра є класичним засобом навчання дією. В ній органічно закладена пізнавальна задача та відчувається самостійний пошук знань. “Оволодіння знаннями у грі – нова, унікальна умова з’єднування однолітків, умова набування інтересу та поваги один до одного, а по ходу – і навчання себе”,3 таким чином, крім всього іншого, у грі відбувається і величезна виховна робота.

Таким чином, актуальність обраної теми, її наукова та практична значимість обумовили вибір теми курсової роботи “Ігрові прийоми навчання на уроках хімії”.

У зв’язку із цим мета дослідження: виявити, як активізувати думки дітей не уроці хімії, як досягти інтересу до предмету та емоційного виховання матеріалу, як формувати соціальну ідентичність підростаючих поколінь в умовах розвитку українського суспільства.

Задачі нашого дослідження наступні:

По-перше, розкрити поняття “ігрові ситуації та опорні конспекти на уроках хімії”, виявити їх психологічну та педагогічну основу.

По-друге, довести, що серед численних шляхів виховання у школярів інтересу до навчання найбільш ефективним є з’єднання ігрової діяльності та використання опорних конспектів.

По-третє, показати методичні прийоми ігрової діяльності та опорних конспектів на уроках хімії.

В якості об’єкту дослідження я виділяю активні форми навчання, суб’єкт дослідження – учні 5-9 класів.

В ході роботи над темою мною були використані наступні методи дослідження: метод вивчання наукової літератури, бесіди, практична апробація теоретичного матеріалу, перегляд та аналіз періодичної печаті.

Практична значимість роботи заключається в тому, що вона допоможе студентам у вивченні цього питання, залучаючи використовуваний мною матеріал. Крім того, робота може бути корисною педагогам практикам, бо містить конкретний матеріал з використання ігор та опорних конспектів на уроках хімії.

Структура курсової роботи відповідає логіці дослідження та включає: вступ, два розділи, висновки та аналіз, список використаної літератури.

Розділ 1. Теоретичний аспект застосування ігрових прийомів на уроках хімії

1.1. Ігрова діяльність

Гра наряду із трудом на навчанням – один з основних видів діяльності людини, дивовижний феномен нашого існування.

За визначенням, гра – це вид діяльності в умовах ситуацій, спрямованих на відновлення та засвоєння суспільного досвіду, в якому складається та удосконалюється самоуправління поведінкою.

В людській практиці ігрова діяльність виконує такі функції:

Розважальну (це основна функція гри – розважити, доставити задоволення, натхнути, пробудити інтерес);

Комунікативну: засвоєння діалектики спілкування;

Самореалізації у грі як полігоні людської практики;

Ігротерапевтичну: подолання різних труднощів, що виникають у інших видах життєдіяльності;

Діагностичну: виявлення відхилень від нормативної поведінки, самопізнання в процесі гри;

Функцію корекції: внесення позитивних змін в структуру особистих показників;

Міжнаціональної комунікації: засвоєння єдиних для всіх людей соціально-культурних цінностей;

Соціалізації: включення в систему суспільних відношень, засвоєння норм людського спілкування.

Більшості ігор властиві чотири головні риси (за С.О. Шмаковим):

Вільна розливальна діяльність, що застосовується лише за бажанням дитини, заради задоволення від самого процесу діяльності, а не лише від результату (процедурне задоволення);

Творчій, в значній мірі імпровізований, дуже активний характер цієї діяльності (“поле творчості”);

Емоційне піднесення діяльності, суперництво, змагальність, конкуренція, атракція та ін. (чуттєва природа гри, “емоційна напруга”);

Наявність прямих або непрямих правил, що відображають зміст гри, логічну та тимчасову послідовність її розвитку.

В структуру гри як діяльності органічно входить цілепокладання, планування, реалізація мети, а також аналіз результатів, в яких особа повністю реалізує себе як суб’єкт. Мотивація ігрової діяльності забезпечує її добровільності, можливостями вибору та елементами змагальності, задоволення потреби в самоствердженні, самореалізації.

В структуру гри як процесу входять: а) ролі, взяті на себе граючими; б) ігрові дії як засіб реалізації цих ролей; в) ігрове застосування предметів, тобто заміщення реальних речей ігровими, умовними; г) реальні відношення між граючими; д) сюжет (зміст) – область дійсності, що умовно відтворюється у грі.

Значення гри неможливо вичерпати та оцінити розважально-рекреативними можливостями. В тому й складається її феномен, що, являючись розвагою, відпочинком, вона здатна перерости в навчання, в творчість, в терапію, в модель типу людських відношень та проявів у праці.

Гру як метод навчання, передачі досвіду старих поколінь молодшим люди використовували з давнини. Широке застосування гри знаходить в народній педагогіці, в дошкільних та позашкільних установ. В сучасній школі, що робить ставку на активізацію та інтенсифікацію учбового процесу, ігрова діяльність використовується в наступних випадках:

В якості самостійних технологій для засвоєння понять, теми та навіть розділу учбового предмету;

Як елементи (іноді доволі суттєві) більш різноманітної технології;

В якості уроку (заняття) або його частини (вступ, пояснення, закріплення, вправи, контролю);

Як технології позакласної роботи.

Поняття “ігрові педагогічні технології” включає достатньо різноманітну групу методів та прийомів організації педагогічного процесу в формі різних педагогічних ігор.

1.2. Методичні принципи організації та проведення ігор на уроках хімії

Структурна схема, яка запропонована нижче, є умовним алгоритмом розробки, проведення та аналізу навчальних ігор.

Авжеж, не всі пункти приведеної схеми обов’язкові для застосування, однак, я спиралась на досвід вчителів-практиків, які застосовують прийоми навчальної гри. Я намагалась якомога більш повно викласти методичні принципи організації та проведення ігор на уроках хімії. Відзначимо, що найбільш глибоко технологія ігор, як форми організації та удосконалення учбового процесу, розглянуто С.Ф. Занько, Ю.С. Тюнниковим та С.М. Тинниковою, які вважають, що:“до розвитку теорії проблемного навчання, її основних понять, принципів та методів гра не могла отримати та не мала педагогічної логіки своєї побудови ні в аспекті дидактичної інтерпретації структури та змісту проблем ні в аспекті організації та здійснення процесу гри».4

Організація гри починається з її задуму. Тут необхідно представити умови та закони існування ігрового світу. Схема опису така: місце дії, час дії, діючі особи та положення, яке вони займають, важливі події, що передували ігровому періоду, ситуація, що склалася до початку гри.

При цьому особливу увагу необхідно прибілити наступним моментам:

По-перше, задумана ситуація повинна бути цілісна та повна, та припускати численні ситуації, в тому числі заздалегідь не задані. Чим повніше та більше задумане, тим краще. Однак тут слід зробити поправку на досвід гравців.

По-друге, визначається форма проведення гри: кабінетна або полігонна.

Наступний етап організації гри, розробка правил гри. При цьому слід враховувати наступні моменти: щоб запобігти суперечок в процесі гри правила повинні бути зафіксовані в письмовому вигляді. Всі учасники гри повинні бути ознайомлені з правилами до початку гри, та кожна команда повинна мати хоча б один екземпляр.

В правилах повинна міститися наступна інформація:

Загальний опис гри та ситуації на момент початку гри;

Перелік учасників та основних команд із вказівкою їх іміджу;

Правила перерахунку реального та ігрового часу;

Окремі відомості гри.

Авжеж, до цього мінімального списку можна додати й інші розділи. Так, наприклад, бажано включити в правила гри перелік прав та обов’язків гравця та майстра (організатора) гри.

На цей час при складанні правил проведення ігор спостерігається два абсолютно протилежних підходи: “Одні віддають перевагу максимально коротким правилам, що містять лише найнеобхіднішу інформацію. Головний принцип при цьому — дозволено все, що не заборонено. В цьому випадку, ігрові ситуації, що відсутні в правилах, дозволяються майстром гри на свій розсуд, що може викликати нарікання гравців та накладає на майстра додаткову відповідальність. Другий підхід передбачає детальний опис гри та всіх можливих ігрових ситуацій. Це зменшує свавілля майстра, але створює іншу проблему: надто об’ємні правила погано запам’ятовуються гравцями, та й майстру надто важко запам’ятати всі можливі нюанси». На мою думку, при складанні правил проведення ігор краще за все дотримуватися середини та складати правила за принцом: не більше, ніж потрібно.

Всім відомо, що: “динаміка гри збудована на досягненні кожним гравцем якихось своїх інтересів та цілей, це означає – в кожній грі присутні інтрига”.

Динаміка гри в цілому забезпечується наступними факторами:

“Фактор підготовки учасників. Для гри дуже важливо, щоб гравець усвідомив свою мету. Усвідомлення цілі відбувається в результаті особистої роботи майстра гри з гравцем, коли перший розповідає гравцю все, що він повинен знати. Дуже важливо, щоб потенціал гравця відповідав поставленій меті. Крім того, поставлена мета не повинна викликати у гравця явної неприязні”.

Фактор пророблення цілі. Це визначальний фактор для успішного проведення гри. Як вже говорилося вище мета повинна відповідати потенціалу учасника. Це означає, що майстер повинен знати можливості гравця, а також і те, що гравець зробить для досягнення поставленої задачі. Крім того, кожний гравець повинен уявляти, які ходи він буде здійснювати для досягнення своєї цілі. При цьому вірогідно, що він може помилитися. Крім розуміння гравцем своїх ходів, майстер повинен забезпечити постійне нагадування гравцю про ті задачі, які перед ним поставлені. При помітній різниці в потенціалах гравців для більш сильних, рекомендується вводити певні обмеження».5

Відзначимо наступні особливості цілей ігор:

Цілі гри повинні бути пов’язані з якимись предметами або особами;

Предметами або послугами осіб гравці можуть скористатися лише одноразово.

Існують два варіанти зав’язування цілей різних гравців один на одного:

а) Намисто – цілі гравців стоять один за одним, задачі одного пов’язані із задачами іншого.

б) Коло – цілі пов’язані один на одного за колом. Можливо, що при простій круговій зацікавленості гравці швидко знайдуть загальну мову, тому потрібно встановити взаємозв’язки ніби всередині кола. Так щоб мета першого та іших гравців були пов’язані не лише з передуючими, але ще й в хаотичному порядку, так, щоб неможливо було знайти кінців інтриг.

Фактор підтримки цілі. “Ціль повинна світити учаснику всю гру так як вона є пружиною, що штовхає учня до дії.

1.3. Застосування сучасних освітніх технологій на уроках хімії

На цей час до випускників середніх шкіл пред’являються великі вимоги при вступі до вищого учбового закладу.

Дітям, що закінчити школу необхідно адаптуватися в складному сучасному світі та скоріше за все їм не стільки потрібна сума отриманих знань, скільки вміння їх знаходити самостійно, вони хочуть відчувати себе компетентними людьми в будь-якій області, які творчо мислять, щоб успішно ствердитися в житті. Я вважаю, що добитися гарних успіхів у навчанні можна лише шляхом підвищення інтересу до свого предмету. Напевно, однією з причин цього інтересу є непридатність деяких традиційних прийомів та методів навчання для сучасних молодих людей. Засвоєння хімії припадає в школі на 13-16 років, коли дитина знаходиться в так званому “кризовому” періоді. В цей період розвинуте почуття самосвідомості та власного достоїнства. В цьому віці відбувається зміна процесів психологічного розвитку, перебудова минулих відношень до світу , до себе, виникає потреба в самовизначенні та самовираженні. У підлітка викликає нудоту та дратування авторитарний натиск, наказ. Я вважаю в сучасній школі дуже важливий особистісний підхід, працювати з кожним в зоні його найближчого розвитку. Перехідний період часто у дітей протікає із загостренням хронічних захворювань, що викликає застосування на уроках технологій, що зберігають здоров’я. Одним з важливих моментів на уроці для дитини є розумінням необхідності особистої зацікавленості в набуванні знань, щоб учні могли відчути свою компетентність не лише в результаті, але і протягом всього процесу навчання. Я вважаю, що в цьому і є умова розвиваючого впливу навчання на особистість учня. Тому сучасний урок, на мою думку, повинен бути збудований у сполученні спеціально організованої діяльності та звичайного міжособистісного спілкування (готовність дитини до контакту, довірливості, зацікавленості), таким чином через особистісний план спілкування на уроці реалізується врахування вікових, психологічних особливостей учнів: їх готовність до розширення кола спілкування, до переживання проблем дорослих, прагнення до самоствердження.

Досягти поставлених цілей вчителю можуть допомогти сучасні освітні технології, такі як технологія організації адаптаційно-розвиваючих діалогів, адаптивна система навчання, моніторинг. Сучасні технології дозволяють формувати та розвивати предметні та навчальні знання та вміння в процесі активної різнорівневої пізнавальної діяльності учнів в умовах емоційно-комфортної атмосфери, розвивати позитивну мотивацію навчання. Наприклад, одним з елементів технології організації адапційно-розвивальних діалогів на уроках хімії є використання хімічного тренажера, який дозволяє застосовувати предметні знання та вміння, розвивати навички використання хімічної номенклатури, класифікації, основних хімічних понять (найбільш ефективно його використання при вивченні основних класів неорганічної та органічної хімії). Використання хімічного тренажера розвиває у дітей вміння приймати участь в загальному діалозі. Здійснювати само- та взаємоконтроль, самоперевірку, формувати адекватну самооцінку. Робота в динамічних парах та малих групах дозволяє співвідносити свою діяльність з діяльністю інших, дитина може провести не лише самооцінку, але і самокорекцію.

Урок. Граничні одноатомні спирти.

Цілі:

Освітні:

Продовжити формування знань про класи органічних з’єднань, поняттях гомолог, ізомер;

Ознайомити з граничними одноатомними спиртами: хімічною будовою, гомологією, ізомерією;

Навчити складати структурні формули та назви гомологів та ізомерів.

Виховні:

Навчити приймати участь в загальному діалозі;

Розвивати здатність відстоювати власну точку зору;

Формувати адекватну самооцінку.

Розвиваючі:

Формування основних учбових компетенцій: учбової, комунікативної, особистісної.

1. Мотивація.

З метою психологічного настою дітей на співробітництво, проведемо оцінку настрою за допомогою невеличкого тесту “мордашка”.

Дітям пропонується намалювати усмішку на виданому малюнку:

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії, якщо є бажання співробітничати з вчителем на уроці:

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії; якщо бажання немає, то намалювати Ігрові прийоми навчання на уроках хімії. Урок проводиться з урахуванням отриманих даних від дітей.

Клас ділиться на 6 варіантів та пропонується робота з хімічним тренажером. З кожного варіанту просимо дати відповідь на наступні питання (для цього називаємо координати потрібної нам речовини, всі діти мають можливість контролювати відповіді інших та їх корегувати):

До якого класу органічних з’єднань відноситься ця речовина?

Дайте назву речовині.

По закінченні роботи з хімічним тренажером, спеціально просимо дати назву речовині з класу спиртів. Діти розуміють, що для цього їх не вистачає знань.

Чому ви не можете назвати дану речовину?

Що хотіли б узнати про цю речовину та класі, до якого вона відноситься?

Діти самі формулюють (мимоволі) мету уроку. Записуємо їх питання на дошці. Повертаємося до хімічного тренажеру. Вказуючи на спирти, питаємо:

Що спільного в побудові між речовинами відомими вам і речовинами під №6? (Відповідь: вуглеводневий радикал)

Що особливого в побудові речовин ви бачите? (Відповідь: у всіх речовин є гідроксогрупа)

Органічні речовини, що складаються з вуглеводневого радикалу, який поєднаний з однією або кількома гідроксогрупами, називають спирти.

ІІ. Орієнтація.

— Всі спирти – отрути. Наприклад, кілька грамів метилового спирту викликають втрату зору та смерть. Сьогодні в Україні масове споживання етилового спирту – це національна проблема. В результаті споживання спирту порушуються функції центральної нервової системи, відбувається деградація особистості. Спирти – це великий клас органічних з’Єднань. Але ми сьогодні почнемо знайомство з однією лише групою, яка зветься граничні одноатомні спирти. Записуємо тему уроку: “Граничні одноатомні спирти”. Чи всі слова в темі уроку вам зрозумілі?

Учні питають:

Чому називають ці спирти граничними?

Чому одноатомними спиртами?

Для цього пропоную розглянути таблицю. В таблиці назви закриті, добре видно лише формули, по яким будується бесіда за питаннями.

Таблиця 1.

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії

Чим відрізняються спирти 1-ї та 2-ї колонки? (Кількістю гідроксогруп)

Які спирти називають одноатомними? (Ті, що містять одну гідроксогрупу).

Правильно, (знімаємо папірець, де написана класифікація спиртів) за числом гідроксогруп спирти діляться на одноатомні та багатоатомні, а також спирти, що складаються з бензольного кільця з’єднаного з гідроксогрупою звуть – феноли. Існує ще одна група спиртів, які називаються – ароматичні, але в середній школі вони не вивчаються. Ці речовини більш складні за будовою. Якщо вам цікаво, то можна прийти на факультатив та я вам розповім більш докладно про них.

Діти, як ви думаєте, з чого ми почнемо вивчати новий клас органічних з’єднань? Учні самі пропонують план вивчення теми:

Хімічна будова

Номенклатура

Гомологи

Види ізомерії.

Перевертаємо дошку, де ще до уроку написаний план вивчення теми.

— Подивіться наша мета уроку та план роботи у нас спільні: почати знайомство з граничними одноатомними спиртами, вивчити їх будову, гомологію, види ізомерії, номенклатуру. Розглянемо таблицю 2.

Таблиця 2.

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії

подивіться на перших трьох представників групи граничних одноатомних спиртів. Як ви вважаєте, ким вони є по відношенню один до одного? (Гомологами).

Які речовини називають гомологами? За міжнародною номенклатурою граничним одноатомним спиртами, дають назви (розглядаємо на прикладі з таблиці):

Знаходимо в номенклатурі найдовшу вуглеводневий ланцюг, пов’язаний з гідроксильною групою.

Пронумеруємо атоми вуглецю в цьому ланцюгу так, щоб атом “С”, пов’язаний з групою – ОН, мав найменший номер.

Називаємо алкан, що відповідає найдовшому ланцюгу, вказавши положення всіх заступників.

Позначаємо гідроксильну групу суфіксом – ОЛ.

Цифрою вказуємо положення групи – ОН.

Ким є ці речовини по відношенню один до одного? (Ізомерами).

Які речовини називають ізомерами? В ході бесіди відкриваю поняття “гомолог”, “ізомер”.

Подивіться на речовини бутанол-1 та бутанол-2, назвіть вид ізомерії.

Подивіться на речовини бутанол-1 та 2-метилпропанол-1, який вид ізомерії тут?

Який можна зробити висновок?

Діти відповідають.

— Запишемо до зошитів схему як в таблиці (по якій будувалась бесіда). Для спиртів характерний ще один вид ізомерії – це між класова, з простими ефірами (розглядаємо приклад).

ІІІ. Певний етап.

Діти в динамічний парах. Кожна пара за 4 хвилини, почергово виконує 4 картки. Картки під номерами, вони залишаються на столі, пересуваються лише діти. Номер картки відповідає номеру столу на цьому ряду. За одну хвилину необхідно дати відповідь письмово в зошиті, на зворотному боці картки є правильна відповідь (для самоперевірки), взявши із собою ручку та зошит пересісти учням зі своїх столів за схемою: 1 стіл переходить на 2, 2 на 3, 3 на 4, 4 на 1. Пересаджуються за сигналом вчителя.

Картка №1.

Назвіть спирт за міжнародною номенклатурою:

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії

Картка №2.

Назвіть спирт за міжнародною номенклатурою:

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії

Картка №3.

Назвіть спирт за міжнародною номенклатурою:

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії

Картка №4.

Назвіть спирт за міжнародною номенклатурою:

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії

Картка №5.

Назвіть спирт за міжнародною номенклатурою:

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії

Обговорення результатів протягом 1 хвилини.

IV. Енергетичний етап.

Клас ділиться на групи по четверо. Кожна група обирає консультанта, який буде представляти роботу групи, аналізуючи ї. Кожній групі видається аркуш ватману, на якому написане завдання.

Завдання. Складіть як можна більше можливих ізомерів речовин склад якого С7Н16О. Дайте назву речовинам.

Кожний консультант вішає на дошку творчу роботу своєї групи, аналізує, коментує, всі разом виправляють помилки. За підсумками роботи група оцінує діяльність кожного на спеціальному аркуші та віддає вчителю. Разом діти роблять висновок самостійно (граничними одноатомними спиртами називають …).

V. Оцінюючий етап.

Оцінюється та коментується діяльність кожного вчителя.

Домашнє завдання.

— Якщо бажаєте отримати оцінку “4” – прочитайте параграф та виконайте №1 в кінці. Якщо бажаєте отримати оцінку “5” – припустіть, який вплив здійснює атом кисню в молекулах спиртів. Припустіть, як це відіб’ється на хімічних властивостях спиртів.

Рефлексія.

— Яку мету ми ставили на уроці? Чи досягли ми поставленої мети? Чому ви навчилися? Чи були моменти нерозуміння? Чи змогли ми їх вирішити в ході розмови? Чи було результативним наше співробітництво?

А зараз покажіть ваш настрій наприкінці уроку. Якщо ваш настрій гарний, урок пройшов для вас вдало, то намалюйте усмішку на виданому аркуші, якщо настрій поганий, то намалюйте вигин донизу, якщо вам все одно намалюйте пряму лінію.

Ігрові прийоми навчання на уроках хімії

Розділ 2. Експериментально-дослідна частина

Експериментальна робота з використанням ігрової діяльності була проведена в середній школі м. Миколаєва №3 в 10 класі.

Узагальнюючі уроки з органічної хімії в ігровій формі

Якість знань учнів в багатому визначається їх інтересом до хімії інтерес до предмету можна розвивати у позакласній та учбовій діяльності, удосконалюючи методи та форми роботи. Оскільки урок — основна форма навчання, не можна недооцінити його можливості в розвитку пізнавального інтересу учнів6. Прагнучи зробити навчання більш цікавим, вчителі все частіше йдуть від традиційного проведення уроків, збільшуючи їх різноманіття (уроки-ігри, уроки диспути, уроки-конкурси та ін.). Уроки-ігри спрямовані на розвиток творчих здібностей, фантазії, уваги та пам’яті учнів, розширення кругозору, набуття нових знань та вмінь. У грі дитина розкріпачується, зникають скованість та невпевненість у своїх силах, а при досягненні певного успіху з’являється бажання грати знову та знову7. Тому на цей час актуальні методи, основані на використанні ігрових технологій при навчанні хімії. Основна задача ігор складається з підвищення ефективності навчання за рахунок збільшення інтересу до уроку та придання йому емоційного забарвлення8.

В залежності від учбово-виховних задач ігри доречні як при поясненні нової теми, так і при закріпленні, повторенні, узагальненні, контролі знань учнів, а також у позакласній роботі. Безумовно, кожний учитель вправі внести у гру свої зміни, що враховують конкретні умови та ситуацію.

Урок-гра “Рейн-ринг” (Х клас)

Місце уроку в учбовому плані. Цю гру можна провести на завершальному уроці за темою “Спирти” в Х класі, коли учнями засвоєні основні поняття даної теми.

Цілі уроку: повторити пройдений матеріал органічної хімії та систематизувати основні теоретичні положення теми, збільшити інтерес школярів до курсу хімії.

Обладнання:

Емблеми команд та журі;

Набір питань;

Плакати із завданням;

Секундомір;

Олівці;

Папір;

Іграшки-піщалки;

Гонг;

Призи гравцям.

Підготовчий етап. Клас заздалегідь ділиться на три групи; командам дається домашнє завдання:

Підготувати емблему своєї команди;

Зробити заготівлю підсумкової таблиці.

Хід гри.

Ведучий зачитує питання гри, та, для того щоб відповісти на нього, у кожної команди є 1 хвилина. Та команда, у якої готова відповідь, подає сигнал, та з дозволу ведучого дає відповідь. Якщо відповідь, даної команди, невірна, а хвилина не закінчилася, у інших двох команд є можливість продовжити обговорення та спробувати відповісти правильно. Якщо вірна відповідь так і не буде дана жодною командою, питання знімається. Кожна відповідь приносить команді 1 бал.

Питання гри.

Карболова кислота? (Фенол)

Трьохатомний спирт? (Гліцерин)

Шестиатомний спирт, продукт відновлення глюкози? (Сорбіт)

Чим обумовлена гарна розчинність у воді перших членів гомологічного ряду спиртів? (Утворенням міжмолекулярного водневого зв’язку)

Складні ефіри гліцерину та жирних карбонових кислот? (Жири)

Спирт, який виходить з гідратації пропілену? (Пропаном-2)

тверді речовини, які утворюються при дії на спирти лужних металів та інших активних металів? (Алкоголяти)

Речовини, які утворюються при міжмолекулярній дегідратації спиртів при t >140? (Прості ефіри)

Цей спирт називають деревинним спиртом? (Метанол)

Діол з двома атомами вуглецю? (Етиленгліколь)

речовини, які утворюються при окисі вторинних спиртів? (Кетони)

Реакція утворення складних ефірів в результаті взаємодії спиртів з кислотами? (Етерифікація)

Правло, відповідно до якого відбувається утворення спиртів з алкінів? (Правило Марковнікова)

Загальна назва одноатомних спиртів? (Алкоголі, алканоли)

Особливий вид зв”язку, що виникає за рахунок атому вуглецю функціональної групи –ОН та електронегативного атома в спиртах? (Вуглецевий зв’язок)

Порівняно висока температура кипіння спиртів пояснюється…? (Асоціацією молекул)

Яке з’єднання виходить при дегідратації бутанола—2 (Бутен-2)

Розташуйте спирти в ряд по збільшенню їх здатності вступати в реакцію етерифікації з оцтової кислотою: тиловий, ізопропіловий, 2-метилбутанол-2?

Розташуйте спирти в порядку зменшення їх кислотності: етанол, метанол, бутанол? (Метанол, етанол, бутанол)

Розташуйте спирти в порядку збільшення кислотності: метанол, гліцерин, третинний бутиловий? (Третинний бутиловий, метанол, гліцерин)

Підведення підсумків.

В ході проведеної гри діти проявили активну участь. Показали гарні знання з хімії.

Більш сильні учні намагалися допомогти, підказати, пояснити слабким сутність поставленого питання та роз’яснити відповідь.

75% дітей відповідати на відмінно, виказували найбільшу активність в ході уроку. 20% — цілком розуміли поставлені питання та доволі добре відповідали, але трохи невпевнено, та лише 5 % дітей плуталися у відповідях, не зовсім розуміли змісту поставленого питання, але після роз’яснень та допомоги однокласників доволі швидко розбиралися із суттю.

Урок-вікторина “Щасливий випадок”

Місце уроку в учбовому плані. Урок-вікторину можна провести на заключному уроці по розділу “Кисневомісткі органічні з’єднання” в Х класі.

Мета уроку: систематизація та узагальнення знань.

Обладнання: лото з бочонками, плакат “Щасливий випадок”

Підготовчий етап.

Клас ділиться на дві команди (наприклад, команда хлопчиків та команда дівчаток). Кожна команда отримує завдання: вигадати назву команди, обрати капітана, підготувати емблему та питання команді – супротивника.

Вікторина проводиться за аналогією з однойменною телевізійною грою.

Гейм 1. “Далі, далі..”.

Протягом двох хвилин кожній команді ставлять питання. При оцінюванні підраховується кількість правильних відповідей.

Приклади питань гему:

Найпростіший альдегід? (Мурашковий)

Трьохатомний спирт? (Гліцерин)

Тип гібридизації вуглецевого атому карбонільної групи в альдегідах? (sp2)

Спирти, які утворюються при відновленні альдегідів? (Первинні)

Ця реакція використовується для очищення альдегідів та кетонів та виділення їх із сумішей? (Реакція приєднання гідросульфату натрію)

рідина з різким запахом зеленого листя, отримують з ацетилену по реакції Кучерова? (Оцтовий альдегід)

Складні ефіри гліцерину та вищих карбонових кислот? (Жири)

Окислення альдегідів аміачним розчином оксиду срібла? (Реакція “срібного дзеркала”)

кислота, яка утворюється при окисленні масляного альдегіду? (масляна кислота)

Функціональна група альдегідів? (карбонільна група)

Гейм 2. “Темна конячка”.

“Темна конячка” задає три питання. На обговорення кожного питання дається 30 секунд, відповідає команда, яка швидше знаходить правильну відповідь. Якщо “темна коняка” вважає відповідь невірною, відповідає друга команда, а у випадку неправильної відповіді другої команди – відповідають глядачі.

Гейм 3. “Домашнє лото”.

Капітани команд по черзі витягають з мішечка бочонки з номерами. В мішечку 10 бочонків, бочонок із “щасливим випадком” – завдання на будування моделей молекул. Команди відповідають на питання за відповідними номерами.

Приклади питань гейму:

“Щасливий випадок”: збудуй те модуль молекули оцтового альдегіду.

Обрахуйте молекулярну масу етилового спирту.

Складіть рівняння реакції окислення пропіонового альдегіду аміачним розчином оксиду срібла.

“Щасливий випадок”: збудуйте модель молекули метилового спирту.

Як називають солі оцтової кислоти?

Які ізомерні спирти складу СНО можна приготувати гідруванням альдегідів?

“Щасливий випадок”: збудуйте модель молекули етилового спирту.

Яких спиртів неможливо отримати гідруванням альдегідів?

Якими органічними речовинами можна скористатися замість альдегідів для проведення реакції срібного дзеркала?

“Щасливий випадок”: збудуйте модель молекули ізопропілового спирту.

Гейм 4. “Ти-мені, я — тобі”.

Команди задають по п’ять птань один одному (питання повинні бути підготовлені командами заздалегідь).

Гейм 5. “Гонка за лідером”.

Ведучий ставить питання протягом певного часу. Спочатку відповіді дає команда, що програла. За відведений час команди прагнуть дати якнайбільше правильних відповідей.

Питання для команди 1.

1. Рідина з різким запахом зеленого листя, отримують з ацетилену за реакцією Кучерова? (Оцтовий альдегід, 1 бал)

2. Запах гвоздики обумовлений цією речовиною. Вона не реагує з аміачним розчином оксиду срібла, а при каталітичному гідруванні утворює гептаном 2? (Гептанон-2, 2 бала)

3. Мурашки для подачі сиг лану тривоги виділяють цю речовину. Ця речовина взаємодіє з сильною кислотою, при каталітичному гідруванні утворює 4-метилгексанала-3? (4-метилгексанон-3, 3 бала)

4. Цей альдегід знаходиться в евкаліптовому маслі та володіє запахом лимону. При взаємодії з бромом утворює 2, 3, 6, 7-тетрабром-3, 7-діметилдіметилоктанолу-1? (3, 7-діметилоктадієн-2, 6-аль-1, 4 бала)

Питання для команди 2.

1. Ця кислота міститься в виділеннях мурашок, в соку кропиви? (Мурашкова кислота, 1 бал)

2. Ця кислота входить у вигляді ефіру з гліцерином до складу вершкового масла. В промисловому масштабі отримують окисленням бутілового спирту? (Масляна кислота, 2 бала)

3. Ця кислота широко використовується в синтезі різних солей, ангідридів, ефірів, барвників, лікарняних та ароматних речовин, в харчовій промисловості як консервуюча та смакова речовина. В промислових масштабах її отримують з ацетилену шляхом його гідратації за реакцією Кучерова з подальшим окисленням альдегіду киснем повітря? (Оцтова кислота, 3 бала)

Ця кислота входить до складу обліпихове масло, у цієї кислоти – низька температура плавлення, тому на морозі ягоди обліпихи залишаються м’якими. Ця кислота знебарвлює бромну воду, при етерифікації з гліцерином утворює рідкий жир? (Олеїнова кислота, 4 бали)

Підведення підсумків

Як і попередня гра, ця гра пройшла успішно. Діти приймали активну участь у процесі гри. Показували доволі високі знання в області хімії. Однак ця гра призвела на дітей набагато більше враження, аніж попередня. Можливо тому, що вона асоціюється з телевізійним шоу “Щасливий випадок” та буквально копією його правила. Діти опиняються ніби учасниками відомої телевізійної гри та намагаються якнайбільш проявити себе, свої знання.

Підводячи підсумок проведеної гри можна сказати, що поставлена мета досягнута. Діти із задоволення проводили підготовчий етап гри. Процес підготовки та проведення уроку-гри дуже захопив учнів та вони наперебій поспішали відповісти на поставлені питання. Дуже важливо розділення учнів на команди, в яких виховується командний дух підтримки, взаємодопомоги, взаєморозуміння.

Урок-гра “Своя гра”

Цю гру можна проводити на узагальнюючому уроці в кінці учбового року. В ній приймають участь по три учня з кожної команди. Правила ті ж, що і в телевізійній грі. Заздалегідь потрібно виготовити два стенди (червоний – для червоно раунду та синій 0 для синього раунду) з назвою секторів та числами балів. Гравці отримують таблички, якими вони повідомляють про готовність до відповіді. Рахункова комісія веде облік балів, набраних кожним гравцем.

Цілі уроку: повторити пройдений матеріал органічної хімії та систематизувати основні теоретичні положення предмету; збільшити інтерес школярів до курсу хімії.

Червоний раунд

Вуглеводні

Спирти

Альдегіди

Карбонові кислоти
1

1

1

1
2

2

2

2
3

3

3

3
4

4

4

4

Сектор “Вуглеводні”

При горінні цього вуглеводню в кисні розвивається дуже висока температура (близько 30000С), тому він широко застосовується для автогенного зварювання та нарізання металів. Вихідною сировиною для його отримання є карбід кальцію та метан? (Ацетилен, 1 бал)

Цей вуглеводень входить до складу фероману тривоги у мурашок-деревоточців. При крекінгу цього вуглеводню утворюється пентан та пентан? (Декан, 2 бала)

Цей вуглеводень утворюється при дегідратації бетанолу-2? (Бутен-2, 3 бали)

Безбарвний газ, майже без запаху, горить більш яскравим полум’ям, ніж метан, бо вміст вуглеводню в ньому більше, ніж в металі. Суміш цього вуглеводню з повітрям вибухонебезпечна. Знаходить застосування як вихідна речовина для синтезу етиленгліколю та ін.? (Етилен, 4 бала)

Сектор “Спирти”

Цей спирт в промисловому масштабі отримують гідратацією етилену в кислому середовищі при температурі 3000С та тиском 8 Мпа (Етиловий спирт, 1 бал)

Цю речовину використовують бджоли ролу Trigona для розмічування території. При каталітичному дегідруванні цієї речовини утворюється гептанон-2? (гептаном-2, 2 бала)

Його отримують сухим перегоном відходів деревини. Тому його іноді називають деревинним спиртом. Токсичний, в малій кількості викликає сліпоту? (Метиловий спирт, 3 бали)

Бджола, відшукавши джерело їжі, виділяє цей спирт, який приваблює інших робочих бджіл. При бромуванні цей спирт утворює 2, 3, 6, 7-тетрабром-3, 7-діметилоктанолу-1? (3,7-діметилоктадієн-2, 6-ол-1, 4бали)

Сектор “альдегіди та кетони”

Рідина з різким запахом зеленого листя, отримують з ацетилену за реакцією Кучерова? (Оцтовий альдегід, 1 бал)

Запах гвоздики обумовлений цією речовиною. Воно не реагує з аміачним розчином оксиду срібла, а при каталітичному гідруванні утворює гептанол 2? (Гептанон-2, 2 бала)

Мурашки для подачі сигналу тривоги виділяють цю речовину. Ця речовина взаємодіє з синильною кислотою, при каталітичному гідруванні утворює 4-метилгексаналу-3? (4-метилгексанон-3, 3 бали)

Цей альдегід знаходиться в евкаліптовому маслі та володіє запахом лимону. При взаємодії з бромом утворює 2,3,6,7-трибром-3, 7-діметілдіметілоктанолу-1? (3,7-діметілоктадієн-2, 6-аль-1, 4 бали)

Сектор “Карбонові кислоти”

Ця кислота міститься у виділеннях мурашок, в соку кропиви. (Мурашкова кислота, 1 бал)

Ця кислота входить у вигляді ефіру з гліцерином до складу вершкового масла. В промисловому масштабі отримують окисом бутилового спирту? (Масляна кислота, 2 бали)

Ця кислота широко використовується в синтезі різних солей, ангідридів, ефірів, барвників, лікарняних та ароматних речовин, в харчовій промисловості як консервуючи та смакова речовина. В промислових масштабах її отримують з ацетилену шляхом його гідратації за реакцією Кучерова з подальшим окисленням альдегіду киснем повітря? (оцтова кислота, 3 бали)

Ця кислота входить до складу облепіхової олії, у цієї кислоти — низька температура плавлення, тому на морозі ягоди облепіхи залишаються м’якими. Ця кислота знебарвлює бромну воду, при етерифікації з гліцерином утворює рідкий жир? (Олеїнова кислота, 4 бали)

Синій раунд

Феноли

Складні ефіри

Моносахариди

Полісахариди
1

1

1

1
2

2

2

2
3

3

3

3
4

4

4

4

Сектор “Феноли”

Карболова кислота? (Фенол, 1 бал)

Які речовини утворюються при взаємодії фенолу з лужними металами? (Феноляти, 2 бали)

Вибухова речовина, яка утворюється при взаємодії фенолу з азотною кислотою? (Тринітрофенол, 3 бали)

Мильний розчин суміші ізомерів, часто застосовується для дезинфекції в медицині та ветеринарії. (лізол – суміш о-, м-, п-крезолів (метилфенолів), 4 бали

Сектор “Складні ефіри”

Складні ефіри гліцерину та вищих карбонових кислот? (жири, 1 бал)

Харчовий продукт, що отримується з твердого гідрогенізованого жиру? (Маргарин, 2 бали)

Знебарвлена прозора рідина з ароматом абрикосів. Отримують реакцію етерифікації етилового спирту з масляною кислотою? (Етиловий спирт масляної кислота – етилбутират, 3 бали)

Цей складний ефір володіє запахом слив. При його гідролізі утворюються мурашкова кислота та ізоаміловий спирт? (Ізоамілформіат, 4 бали)

Сектор “Моносахариди”

Який з цукрів найсолодший? (Фруктоза, 1 бал)

Який спирт утворюється при спиртовому бродінні глюкози? (Етиловий, 2 бали)

Яким моносахаридом можна скористатися замість альдегідів для проведення реакції срібного дзеркала? (Глюкозою, в молекулі якої є альдегідна група, 3 бали)

Який спирт утворюється при відновленні глюкози? (Сорбіт, 4 бали)

Аналіз та висновки

Застосування ігор на уроках хімії показує затребуваність учнями даної технології. В ході зробленого дослідження мною було опитано 35 учнів з метою виявлення позитивного відношення до використовуваної технології. Результати анкетування виявили наступну картину: уроки-ігри подобаються 24 учням, що складає 70% опитаних. По 5-бальній системі оцінки розподілилися таким чином:

“4” – 11;

«5» — 13.

Дані результати доводять зацікавленість учнів у використанні даної технології.

Висновок

Таким чином, розглянувши в двох розділах комплекс проблем та питань, поставлені у вступі цілі та задачі, можна підвести підсумки та зробити висновки в рамках теми курсової роботи “Ігрові прийоми навчання на уроках хімії”.

Практика показала, що уроки хімії з використанням ігрових прийомів, які роблять захоплюючим учбовий процес, сприяють появі активного пізнавального інтересу школярів. “На таких заняттях складається особлива атмосфера, де є елементи творчості та вільного вибору. Розвивається вміння працювати в групі: її перемога залежить віл особистих зусиль кожного. Достатньо часто це вимагає від учня подолання власної соромливості та нерішучості, невіри в свої сили.9 Таким чином, реалізується розвиток, який виражається не лише в розвитку інтелекту, але і в збагаченні емоційної сфери та становленні вольових якостей особистості, формуванні адекватної самооцінки.

Авжеж, така задача вимагає від учня мобілізації всіх вмінь, спонукає засвоювати нові та поглиблювати отримані знання, розширяти кругозір, а найголовніше, примушує володіти цілим комплексом важливих, “дорослих” вмінь, в першу чергу – комунікативних. Також ігри розвивають здібності школярів до критичного сприйняття навколишньої дійсності та переживанню.

“Хімічні ігри повнофункціональні. Вони дуже гармонійно поєднують фактичний та теоретичний матеріал, звичайне сприйняття інформації та творчу роботу, емоційний та логічний засіб сприйняття – словом, примушують активно функціонувати різні рівні пізнавальної діяльності учнів”.

“Гра заволікає до активної роботи на уроці кожного учня. Гра – форма роботи, що протистоїть пасивному слуханню. В процесі гри інтелектуально пасивні діти звичайно виконують такий обсяг учбової діяльності, який їм недосяжний в звичайній учбовій ситуації”.

Практика показує, що успішне вивчення хімії в школі практично неможливе без розвитку пізнавального інтересу учнів, а це, в свою чергу, вимагає зволікання фактів та, головне, зволікання активних форм проведення уроків.10

Робота вчителя за даною методикою дозволяє вирішити проблему сумісності в одному класі учнів з різними темпераментами. Не секрет, що при швидкому темпі ведення уроку флегматики та меланхоліки розгублюються, не поспішають слідкувати за думкою вчителя та виконувати всі завдання. Сповільнений темп уроку, навпаки, примушує нудьгувати холериків. Вони починають відволікатися, порушувати дисципліну, їм просто нецікаво на уроці. Коливання уваги та темпу уроку, різна ступінь узагальнення матеріалу, неодноразове його пророблення, дозволяє засвоїти практично весь учбовий матеріал на уроці, при мінімумі самостійної роботи у позаурочний час”.

Список використаної літератури

Абросимов А., Абросимова М. Проверь себя, юный химик! Тесты для учащихся 8 -11 классов. “Первое сентября”. Химия. : №5 — 38, 1998.

Алексинский В.Н. Занимательные опыты по химии. М. “Просвещение”, 1995.

Аликберова Л.Ю. Занимательная химия. М. “Аст- Пресс”, 1999.

Белинская Т.В. О развитии познавательного интереса на уроках –соревнованиях.//Химия в школе С.43.

Вивюрский В. Учись приобретать и применять знания по химии. Пособие для школьников. М.: ВЛАДОС, 1999.

Гаврусейко Н.П. Химические викторины, изд. “Народная асвета”, Минск, 1972.

Гроссе Э. Химия для любознательных Ленинград “Химия”, 1985.

Гройсман Інна Аркадіївна. Г 86 Хімія. Закони, схеми, формули, рівняння. Довідкове видання. – Київ: ТОВ “Логос”, 1997. – 128 с. (Серія “Бібліотека школяра”); Укр..

Збірник задач і вправ з хімії: Навчальний посібник для учнів 8-11 кл. середн. шк. / Я.Л. Гольдфарб, Ю.В.Ходаков, Ю.Д.Додонов, — 6-те вид. перероб. – К.: Рад. шк., 1991 – 176 с.

Исаев С.Д. Об использовании дидактических игр.// Химия в школе.//Химия в школе №6, 2002, С.50.

Малышкина В. Занимательная химия (серия “Нескучный учебник”). Григон, С.- Петербург, 1998.

Пичугина Г.А., Штремплер Г.И. Игры-минутки в обучении химии //Химия в школе С.57.

Степин Б.Д., Аликберова Л.Ю. Занимательные задания и эффективные опыты по химии.-М.: “Дрофа”.2002 год.

танцов В.В. Обыкновенное вещество. М.: Химия, 1981.

Степин Б.Д., Аликберова Л.Ю. Книга по химии для домашнего чтения. М.: Химия, 1994.

Туринська Н.М., Величко Л.П. Б 91 Хімія, 10 кл.: Підручник для серед. загальноосвітніх шк. – Київ; Ірпінь: ВТФ “Перун”, 2000. – 176 с.

Хомченко Г.П. Х 76. Хімія для вступників до вузів: [Навч. посібник] / Пер. з рос. Н.Д.Рогоза. – К.: Вища шк., 1991. – 424 с.: іл.

Хомченко Г.П. Пособие по химии для поступающих в ВУЗы. 3-е издание., испр. и доп. М.: Новоя Волна, 1997.

Царьова Ніна Ц Неорганічна хімія. Дидактичні матеріали для 8-10 класів. – Тернопіль: Підручники і посібники, 2000. – 104 с. Гольдфарб Я.Л. та ін.

Шульпин Г.Б. Это увлекательная химия. М.: Химия, 1984.

Шабаршин В.М. Проектирование и организация химико-педагогических игр на основе принципа интеграции субкультур / Фестиваль педагогических идей «Открытый урок». Cб. тезисов. 2003-2004 учебн. год. М.: ООО «Изд-во «Первое сентября», ООО «Чистые пруды», 2004. — С. 345.

Энциклопедический словарь юного химика /Сост. В.А. Крицман, В.В. Станцо/. М.: Педагогика, 1982.

1 Эльконин Д. Б. Психология игры. М., 1999. С. 8.

2 Эльконин Д. Б. Психология игры. С. 45.

3 Букатов В. М. Педагогические таинства дидактических игр // Преподавание истории в школе. 1997. № 3. С. 38.

4 Занько С. Ф., Тюнников Ю. С., Тюнникова С.М. Игра и учение. Теория, практика и перспективы игрового общения. В 2 т. М., 1992. Т 1. С. 6.

5 Занько С. Ф., Тюнников Ю. С., Тюнникова С. М. Игра и учение. Теория, практика и перспективы игрового общения. В 2 т. Т 2. С. 130.

6 Белинская Т.В. О развитии познавательного интереса на уроках –соревнованиях.//Химия в школе С.43.

7 Пичугина Г.А., Штремплер Г.И. Игры-минутки в обучении химии //Химия в школе С.57.

8 Исаев С.Д. Об использовании дидактических игр.// Химия в школе.//Химия в школе №6, 2002, С.50.

9 Беспалько В. П. Слагаемые педагогических технологий. М.: Владос, 1998. С. 47.

10 Занько С. Ф., Тюников Ю. С., Тюникова С. М. Игра и учение. Теория, практика и перспективы игрового общения. В 2 т. М., 1992. Т 1. С. 49.

37

Контрольная работа: Итоги Второй Мировой войны для СССР

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Тема: «Итоги Второй Мировой войны для СССР»

Введение

Актуальность темы. История Второй мировой войны и ее итоги для человечества не утратили своей актуальности и в наше время. Остаются уроки, которые мировое сообщество извлекло из событий более чем полувековой давности. Два года назад весь мир отмечал 60-летие Победы и во многих странах развернулись острые дискуссии на эту тему. Причем зачастую это были не просто споры о трактовке того или иного события времен войны, а совершенно противоположные нравственные оценки ее итогов, которые имеют непосредственное отношение к современной европейской и мировой политике. Ведь история – это политика, обращенная в прошлое.

Вот почему, обсуждая эту тему, мы несем немалую моральную ответственность и перед теми, кто своей жизнью заплатил за разгром нацизма, и перед новыми поколениями, узнающими о войне из учебников, литературы и кинофильмов. Это – ответственность за то, чтобы не только отстоять историческую правду о войне, но и закрепить в общественном сознании правильность понимания ее уроков с точки зрения современного мирового развития.

Вторая мировая война стала глобальным сражением, превосходившим по своим масштабам все предшествующие вооруженные конфликты в мировой истории. В ней столкнулись не просто различные интересы государств и даже не столько различные идеологии, сколько диаметрально противоположные подходы к самим основам существования человечества. Впервые в истории ставкой в этой борьбе было сохранение жизни целых народов. И те, кто сегодня ставит под сомнение роль и значение нашей страны в ней, забывают, что без России этих стран и на карте могло бы не быть.

Главный пропагандистский тезис, используемый при этом, заключается в том, что с освобождением их стран от фашизма пришла не свобода, а оккупация, за что нынешняя Россия должна извиниться. Совершенно очевидно, что обвинять Россию исповедующим этот подход политическим деятелям сейчас просто выгодно. Во-первых, они рассчитывают на расположение тех, кто в последнее время нещадно критикует Россию по каждому поводу. А во-вторых, требование извинений, равнозначное признанию вины, влечет за собой уже требование финансовой компенсации, территориальные претензии и так далее.

Суть попыток искажения военной истории заключается и в стремлении принизить роль Советского Союза в победе над фашизмом. Конечно, никто в России не снимает ответственности за содеянное сталинским режимом, но и хотелось бы напомнить, что именно в СССР и новой России были разоблачены преступления того периода. Главный итог войны – не просто победа одной коалиции государств над другой. По существу это победа сил созидания и цивилизации над силами разрушения и варварства, победа жизни над смертью.

Война обернулась величайшей трагедией для народов Европы и мира, независимо от того, на чьей стороне воевали их государства. Долг историков – сказать правду об этой трагедии, но она не должна служить предметом политических спекуляций. В оценках итогов войны нельзя допустить смещения нравственных ориентиров. Выступая 27 января 2005 года в Освенциме, президент Владимир Путин назвал глубоко аморальными попытки переписать историю войны, уравнять в правах жертв и палачей, освободителей и оккупантов. Историю нельзя переписывать в угоду политикам.

Цель работы – в данном исследовании мы хотим определить, как повлияла Вторая мировая война на дальнейшее развитие СССР в послевоенные годы; как в условиях огромных демографических и экономических потерь развивалась внутренняя и внешняя политика государства. Данный вопрос актуален и в наше время, потому что многие проблемы, возникающие сегодня у России во внутренней и внешней политике своими корнями уходят в послевоенный период истории СССР.

Задачи – для выполнения заданной темы мы должны изучить следующие вопросы:

– как сложились отношения СССР и стран союзников после войны;

– выяснить, какие экономические и демографические потери понес Советский Союз в этой войне;

– как шел процесс восстановления и развития экономики и хозяйства СССР;

– узнать, какова была внутренняя политика государства и партии;

– как отразилась победа на жизни обычных людей в СССР.

Краткая характеристика источников. При написании этой работы основные данные я получила из книги французского историка и журналиста Н. Верта «История Советского государства. 1990–1991». Данная книга привлекла меня тем, что она написана независимым исследователем, который неоднократно писал работы, посвященные истории России. При написании своей книги он использовал не только российские источники, но работы английских, американских и французских авторов. Многие работы российских авторов, которыми пользовался Н. Верт, были изданы в современное время, поэтому данные, получаемые оттуда, были намного меньше искажены идеологией и цензурой. Кроме того, к моменту издания книги Н. Верта, были открыты архивы и данные о реальных фактах и событиях, происходивших во время войны, поэтому они нашли отражение в его книге.

Большую ценность представляют мемуары маршалов Советского Союза Жукова Г.К. и Василевского А.М. Единственным их недостатком является то, что они подвергались жесткой цензуре, и поэтому авторы не могли в них указать реальные промахи и потери СССР во время войны, не могли во всеуслышание оценить стратегию и действия противника. Критика поведения Сталина и советского правительства в тактике ведения войны тоже не могла найти в их мемуарах места. Кроме того, при написании данной работы мне требовались статистические данные и хронология событий и переговоров конца войны, а этих мемуарах такие данные практически отсутствуют.

1. Международные отношения в мире после конца войны. Положение СССР на мировой арене в этот период

1.1 Расстановка и соотношение сил в мире в конце войны

Главным итогом шестилетней кровопролитной войны, в которой участвовало 61 государство с населением 1700 миллионов человек, т.е. ѕ всего человечества, стала победа демократических сил объединенных в антифашистский блок государств различных социально-экономических систем. [14, с. 319] Вторая мировая война привела к коренным изменениям в международной обстановке, в соотношении сил на мировой арене. Представители наиболее реакционных сил – итальянский и германский фашизм, а также японский милитаризм, потерпели крах. Они были разгромлены объединенными усилиями несовместимых, но одинаково ненавидимых ими советских коммунистов и буржуазных демократов.

Послевоенная обстановка в мире резко изменилась. Германия, Италия, Япония были не просто разгромлены, а в этих странах предстояли коренные преобразования всей структуры общественной и экономической жизни, связанные с деидеологизацией, демилитаризацией, заменой властных органов и официального руководства. Дальнейшие их союзнические взаимоотношения исключались международными обязательствами стран антигитлеровской коалиции.

Великобритания и Франция были экономически ослаблены войной, и необходимо было время для восстановления их былого престижа на мировой арене. К тому же в этих странах и их колониях обострились классовые противоречия. Быстро росла организованность и сознательность рабочего класса, усиливалось влияние профсоюзов и коммунистических партий на широкие слои населения.

Разгром агрессоров, ослабление колонизаторов, усиление социализма способствовали борьбе народов за национальную независимость. До второй мировой войны в колониальных и полуколониальных странах проживало 1,5 миллиарда человек, т.е. 65% всего населения. К началу пятидесятых годов от колониального ига освободились 1,2 миллиарда человек. [14, с340] Самостоятельными государствами стали Бирма, Индия, Индонезия, Иордания, Ливан, Пакистан, Сирия, Филиппины, Цейлон и другие.

Изгнание оккупантов из Польши, Чехословакии, Франции, Бельгии, Голландии, Югославии, Албании, Греции, Китая, Кореи, Вьетнама и других стран избавило многие народы от иноземного владычества. В Болгарии, Румынии, Венгрии, Италии, Финляндии, которые были союзниками гитлеровской Германии, произошли кардинальные изменения, поставившие народы перед выбором дальнейшего пути своего развития.

США, укрепившие свои позиции и обогатившиеся, были полны амбиций на мировое господство. Монопольное владение атомной бомбой усиливало их претензии.

Международное положение СССР поле войны, в которой он победил ценой больших потерь, было в высшей степени парадоксальным. Страна была разорена. В то же время ее лидеры имели законное право претендовать на видную роль в жизни мирового сообщества. Положение в соотношении сил было для СССР едва ли не худшим за все время его существования. Да, он извлекал выгоду из оккупации обширнейшей территории большей части Европы, и его армия была по численности на первом месте в мире, однако в области некоторых видов военной технологии и США, и Великобритания далеко обогнали СССР, промышленный потенциал которого понес огромные потери.

Таким образом, налицо было острое противоречие между видимой ситуацией и реальным раскладом сил. Советские руководители ясно осознавали это положение, что заставляло их испытывать сильное чувство уязвимости, несмотря на то, что СССР стал одной из великих держав. Тем самым включение Советского Союза в международную сферу характеризовалось большой нестабильностью.

В этой ситуации были возможны два подхода: первый предполагал усилия по сохранению «большого альянса», созданного в годы войны, и получение передышки для реконструкции и развития экономики; второй делал ставку на приобретение «гарантий безопасности» посредством расширения сферы советского влияния. Эти два взаимоисключающих подхода отражались в позициях, дискутирующихся в партийном руководстве. Из-за некоторой пассивности западных держав второй подход возобладал в первые месяцы после Ялтинской конференции, – вероятно, при личном содействии Сталина, который полностью поддерживал концепцию зон влияния, ободренный успехами в Польше, Румынии и Чехословакии и желавший добиться окончательного признания СССР в качестве сверхдержавы.

В условиях все более поляризующегося мира эта политика привела в последующие годы к образованию блоков и конфронтации. Впрочем, усиление напряженности всегда умело дозировалось и с одной, и с другой стороны в зависимости от того, как каждый лагерь видел свою сферу влияния и оценивал свою волю к сопротивлению.

Таким образом, мировое сообщество вновь было разобщено, как и после первой мировой войны, но отчетливо намечались два противоположных социально-политических лагеря во главе с США и СССР. Предстояло не просто идеологическое противостояние, а самая ожесточенная борьба за союзников и сферы жизненных интересов

1.2 Ялтинская и Потсдамская конференции 1945 года

В начале 1945 года, когда близость победы над Германией уже не вызывала сомнений, союзники решили встретиться, чтобы в свете новой политической и военной ситуации окончательно определить основные черты послевоенного мирового устройства. Эти вопросы стали предметом переговоров на Ялтинской конференции (4–11 февраля 1945 г.). В течение недели был решен ряд фундаментальных вопросов:

– на конференции было принято решение о создании Организации Объединенных Наций для поддержания мира и обеспечения безопасности народов;

– было принято решение о восточной границе Польши, столь важной для Советского Союза;

– договорились о принципах и формах осуществления безоговорочной капитуляции Германии и оккупации ее территорий; было решено разрушить вертмах, ликвидировать или взять под контроль германскую военную промышленность; судить всех военных преступников; распустить фашистские организации и их учреждения;

– было принято решение о взыскании с Германии военных убытков в размере 20 миллиардов долларов. [4, с. 327]

Сталин ловко играл на противоречиях между англичанами и американцами и на доверии, которое питал к нему Рузвельт. На этой конференции Сталин добился для Советского Союза желаемых результатов. Не вызвал споров принцип военной оккупации Германии, но при этом СССР отклонил предложение США и Англии по разделу Германии на три-семь государств. Было принято решение рассматривать Германию как единое государство. В обмен на открытие через три месяца после капитуляции Германии СССР военных действий против Японии, к нему присоединялись Курильские острова и южный Сахалин, а также право на аренду Порт-Артура и эксплуатация железнодорожного комплекса в Маньчжурии.

И, наконец, западные союзники признали обоснованность требований по репарациям – 10 миллиардов долларов (половина от всей суммы) доставались СССР. Получение репарации состояло бы в вывозе товаров и капиталов с территории Германии, а также использование рабочей силы.

Ялтинская конференция приняла «Декларацию об освобожденной Европе», предусматривающую проведение согласованной политики трех держав в освобожденных европейских странах, образование демократических учреждений, создание условий внутреннего мира, оказание помощи освобожденным народам.

Атмосфера на Потсдамской конференции была гораздо прохладнее, чем на Ялтинской. Центральное место в работе занял вопрос о Германии. Были подписаны «Политические и экономические принципы, которыми необходимо руководствоваться при обращении с Германией в начальный контрольный период». Верховную власть в Германии должен был осуществлять Контрольный Совет в составе главнокомандующих оккупационными вооруженными силами СССР, США, Великобритании и Франции. Контрольный Совет должен был осуществить полную демилитаризацию Германии, ликвидировать промышленность, которая могла быть использована для военного производства. Предусматривалась ликвидация всей системы нацистского государства, фашистской партии и всех ее организаций, средств нацистской милитаристической пропаганды. Военные преступники подлежали аресту и суду.

Конференция рассмотрела ряд территориально-политических вопросов. СССР передавался Кенигсберг, территория Польши значительно расширялась на западе за счет Германии. Были заложены основы для подписания серии мирных договоров, учитывающих геополитические интересы СССР и подтверждавших его границы, сложившиеся в 1939 году.

Решения Потсдама были выполнены лишь частично, так как в конце 1945 г. – начале 1946 г. произошло значительное расхождение бывших союзников. С 1946 года в международных отношениях началась эра холодной войны – появился так называемый «железный занавес», обостренное противостояние между двумя общественно-политическими системами.

Одним из главных результатов Ялтинской и Потсдамской конференций было установление географических границ государств в Восточной Европе. Эти границы были подтверждены в 1975 году Хельсинским соглашением.

1.3 Нюрнбергский процесс

Еще в ходе войны союзники поставили вопрос о необходимости наказания руководителей фашистской Германии, развязавших Вторую мировую войну. Этот вопрос был подтвержден на Ялтинской конференции. В связи с этим решением после капитуляции Германии в Нюрнберге состоялся суд над руководителями Третьего рейха, проходивший с декабря 1945 года по октябрь 1946 года. Он осуществлялся специально созданным Международным военным трибуналом стран-победительниц.

Суду были преданы политические и военные руководители фашистской Германии – Геринг, Гесс, Риббентроп, Кальтенбруннер, Кейтель и другие. Было предъявлено также обвинение крупнейшим промышленникам – Шахт, Шпеер, Круп, сыгравшим видную роль в поддержке фашизма. Всем им вменялись в вину организация и осуществление заговора против мира и человечности, развязывание тотальной войны, убийство военнопленных и жестокое обращение с ними в концлагерях, разграбление общественной и частной собственности, в целом – совершение тягчайших военных преступлений.

Обвинение было выдвинуто также против организаций и их членов: национал-социалистической партии, штурмовых (СА) и охранных (СС) отрядов, службы безопасности, тайной полиции (гестапо). На суде были рассмотрены письменные свидетельские показания и тысячи документальных доказательств о злодеяниях фашистов.

В начале октября 1946 года был оглашен приговор. Фактически все подсудимые были признаны виновными в осуществлении заговора для подготовки и ведения агрессивных войн, в преступной агрессии против многих стран. Главные виновники были приговорены к смертной казни, остальные – к пожизненному заключению. Трибунал признал преступными организациями СС, гестапо, СД и руководящий состав нацистской партии.

Нюрнбергский процесс – первый в мировой истории суд, признавший агрессию тягчайшим уголовным преступлением, наказавший как уголовных преступников государственных деятелей, виновных в подготовке, развязывании и ведении агрессивных войн. Страны – союзники в данном процессе действовали вместе и выполнили одно из решений многочисленных послевоенных конференций.

1.4 СССР и страны-победители в решении германского вопроса

Важнейшей и сложнейшей проблемой послевоенного мирного урегулирования, дальнейших взаимоотношений великих держав являлся германский вопрос. Его решение осложнялось тем, что Германия была разделена на четыре зоны оккупации.

Парижские конференции апреля 1946 года и Мирная конференция, проходившая в Париже с 29 июля по 15 октября 1946 год, были посвящены главным образом

В первой половине 1948 года в Лондоне состоялся ряд совещаний представителей США, Англии, Франции, Бельгии, Голландии, Люксембурга, которые завершились принятием решения о создании Федеративной Республики Германии и проведении там выборов. В знак протеста против этого решения советская сторона вышла из союза по контролю за Берлином, что привело к ликвидации четырехсторонней администрации Берлина. Западные страны ответили на это выпуском новой денежной единицы – марки, общей для их трех зон. В свою очередь, СССР через несколько дней ввел новую денежную единицу в своей зоне, заявив, что она будет иметь хождение во все Берлине. 24 июня 1948 года СССР устанавливает полную сухопутную блокаду западных секторов Берлина, снабжение которых вплоть до мая 1949 года будет проводиться по воздушному мосту.

23 мая 1949 года было объявлено о создании Федеративной Республики Германия. В ответ на это созванное в Восточном Берлине Народное собрание приняло Конституцию «демократической неделимой Германии». 7 октября 1949 года, была провозглашена Германская Демократическая Республика, которой Советский Союз передал все гражданские полномочия.

Сепаратные, раскольнические действия великих держав покончили с единством Германии и привели к резкому обострению международной обстановки.

1.5 Образование мировой системы социализма во главе с СССР

Освобождение стран Восточной Европы Красной Армией проходило с участием национально-патриотических сил, что обусловило во многих из них победу народно-демократических революций. Революционные преобразования в странах Европы, а так же в Китае, Корее и Вьетнаме проходили в сложной внутренней и международной обстановке, в условиях ожесточенной классовой борьбы в каждой стране и постоянного вмешательства в их внутренние дела со стороны мировых держав. Борьба шла по коренному вопросу – дальнейший путь политического и социально-экономического развития.

Освобождение несло большое политическое влияние. При поддержке советским командованием коммунистических и рабочих партий в ряде стран начались социалистические преобразования со всеми негативными последствиями советского опыта. Начал формироваться новый политизированный блок государств социалистического содружества, что закономерно вело к обострению противоречий бывших союзников по антигитлеровской коалиции в разделе сфер влияния.

В Албании, Болгарии, Венгрии, Румынии, Польше, Югославии и Чехословакии к власти пришли левые, демократические силы. Созданные в них новые правительства возглавили представители коммунистических и рабочих партий. Их руководители провели в своих странах аграрные реформы, национализацию крупной промышленности, банков и транспорта. Сложившаяся политическая организация общества получила название народной демократии. Она рассматривалась как одна из форм пролетарской диктатуры.

В 1947 году представители коммунистических партий Восточной Европы создали Коммунистическое Информационное Бюро (Коминформбюро). В документах совещания был сформулирован тезис о разделении мира на два лагеря – империалистический и демократический. Положение о двух лагерях, о противостоянии на мировой арене двух социальных систем лежало в основе внешнеполитических взглядов руководства СССР.

В 1949 году в целях расширения экономического сотрудничества и торговли между странами Восточной Европы была создана экономическая организация – Совет Экономической Взаимопомощи. (СЭВ). Одной из причин создания СЭВ был бойкот странами Запада торговых отношений с СССР и государствами Восточной Европы.

Однако уже на начальном этапе сотрудничества СССР с государствами восточной Европы в их взаимоотношениях проявлялись противоречия. По мнению руководителей некоторых стран, советский путь развития не являлся единственным для построения социализма. Стремление СССР к утверждению модели советской системы развития привел к советско-югославскому конфликту. Югославская сторона отказалась выполнять условия договора об обязательных консультациях с СССР по вопросам национальной внешней политики. В августе 1949 года СССР разорвал дипломатические отношения с Югославией. Последствия разрыва были тяжелы для Югославии. Так как все ее экономические соглашения с восточноевропейскими странами были аннулированы, она оказалась в блокаде.

В других странах восточной Европы, под контролем «советников» из сталинского МГБ, прошли две волны чисток. Первая была направлена против национальных политических лидеров, замененных на «москвичей» – людей, своим прошлым более тесно связанными с СССР. Вторая ударила по коммунистам преимущественно еврейской национальности; их основное преступление состояло в том, что, будучи в прошлом членами интербригад или работая в Коминтерне, они были свидетелями сталинских методов «чистки» конца тридцатых годов, примененных теперь в коммунистических партиях восточноевропейских стран. Ежедневная критика «гитлеро-фашистского титоизма», охота за уклонистами всех мастей должны были показать невозможность любого другого пути к социализму, кроме избранного СССР.

Так сколачивался союз государств социалистической ориентации коммунистически-сталинского типа. К тому же наиболее слабые политические режимы были подкреплены присутствием советских войск в Румынии, Венгрии. Польше, Чехословакии и ГДР. Политическое и военное давление усугублялось экономическим влиянием СССР.

1.6 Начало «холодной войны»

В развитии основных проблем международной жизни в послевоенные годы наиболее ясно проявилось противостояние блоков во главе с США и СССР, которое переросло в «холодную войну». «Идеологическим манифестом» этого процесса явилась речь Черчилля 5 марта 1946 года в Фултоне, штат Миссури, США в присутствии президента Трумена. Впервые после войны на мировом уровне провозглашался «крестовый поход» против коммунизма и выдвигалась программа американо-английского мирового господства.

Конфронтация сторон отчетливо проявилась в 1947 году в связи с выдвинутым США планом Маршалла. Разработанная госсекретарем США Дж. Маршаллом программа предусматривала оказание экономической помощи европейским странам, пострадавшим в годы войны. Для участия в конференции по этому поводу были приглашены СССР и страны народной демократии. Советское правительство расценило план Маршалла как оружие антисоветской политики и отказалось от участия в конференции. По его настоянию об отказе участвовать в плане Маршалла заявили и приглашенные на конференцию страны Восточной Европы.

1949–1950 года стали кульминацией «холодной войны». Англичане опасались за судьбу своей колониальной империи, американцы были полны решимости ограничить сферу советского влияния, обеспечить свои действия по расширению политического, экономического и военного господства США.

Одной из форм проявления «холодной войны» стало формирование политических и военно-политических блоков. В 1949 году по инициативе Англии был создан Североатлантический союз (НАТО). В его состав вошли США, Канада и несколько государств в Западной Европы. Спустя два года состоялось подписание военно-политического союза между США, Австралией и Новой Зеландией (АНЗЮС). Образование этих блоков способствовало укреплению позиций США в разных регионах мира.

1949 год был крайне опасным годом, поскольку СССР уже не сомневался, что американцы надолго останутся в Европе. Но все же он принес советским руководителям и удовлетворение: 26 сентября 1949 в Советском Союзе была испытана атомная бомба, а 20 августа 1953 года – водородная. [14, с. 350] Таким образом, СССР стал обладателем самого мощного смертоносного оружия.

Так противостояние двух противоположных социально-экономических систем перерастало в вооруженную конфронтацию, в основе которой лежала не только классовая неприязнь, но и неспособность дипломатии консолидировать миролюбивые демократические силы и остановить организаторов «холодной войны». К тому же человечество еще не осознавало смертельную глобальную угрозу ракетно-ядерного вооружения.

2. Восстановление и реконструкция экономики в СССР после войны. Оценка потерь Советского Союза

2.1 Экономические и демографические потери СССР во Второй Мировой войне

Возвращение к мирной жизни предполагало, прежде всего, восстановление экономики и ее переориентацию на мирные цели. Нанесенные войной человеческие и материальные потери были очень тяжелы. Их масштаб определялся не только жестокостью нацистов по отношению к населению, состоящего, по их мнению, из представителей низших рас, грабежом обширных территорий, находившихся под немецкой оккупацией в отдельных случаях до трех лет, но и ошибками советского командования, приведшим к гибели и пленению миллионов солдат.

В отношении людских потерь итог войны может быть определен только приблизительно, путем сопоставления различных статистических выкладок. Точных данных на до сих пор: приблизительно общин потери убитыми оцениваются в 27 млн. человек. [4, с. 329] это число включает в себя солдат и офицеров действующей армии, военнопленных, лиц. угнанных на принудительные работы, и жертвы среди гражданского населения. В 1946 году население СССР составляло 172 млн. человек; это едва превышало уровень 1939 года, накануне включения в Советский Союз территорий с населением около 23 млн. человек. [4, с. 329] Потери составили шестую часть активного населения, в котором доля женщин после войны достигла 56%. [4, с. 329]

Потери союзников были в десятки раз меньше: США потеряли 405 тысяч, Англия – 375 тысяч своих граждан. Разница огромная, и в несоизмеримых человеческих потерях СССР нельзя обвинять только фашистскую Германию. [14, с. 319]

Потери в экономическом потенциале подсчитаны более точно. 13 сентября 1945 года газета «Правда» опубликовала сообщение Чрезвычайной государственно комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Оккупанты разграбили, разрушили и сожгли на территории СССР 1700 городов, более 70 тысяч сел и деревень, лишили крова 35 миллионов человек. Было выведено из строя около 32 тысяч промышленных предприятий, 65 тысяч километров железнодорожных путей, 13 тысяч железнодорожных мостов, 16 тысяч паровозов, свыше 400 тысяч вагонов. Были разграблены и разорены 98 тысяч колхозов, около 2 тысяч совхозов, 3 тысячи машинно-тракторных станций. [14, с. 324] За годы войны сельское хозяйство СССР лишилось 137 тысяч тракторов, поголовье лошадей сократилось на 50%, свиней на 65%, крупного рогатого скота – на 20%. [4, с. 329]

В сентябре 1945 года сумма прямых потерь, причиненных войной, была оценена в 679 миллиардов рублей [4, с. 329] Если же учесть расходы нашей страны на перестройку промышленности на военный лад, ведение войны и потери доходов районов, захваченных фашистами, то ущерб составлял 2 трлн. 596 млрд. рублей. Для сравнения – все доходы государственного бюджета в 1940 году равнялись 180 млрд. рублей. [14, с. 325]

В результате понесенных потерь народное хозяйство было отброшено назад: по производству цемента и выделке деловой древесины до уровня 1928–1929 гг., по выпуску угля, стали, черных металлов до уровня 1934–1938 гг., то есть не менее, чем на 10 лет. [14, с. 325]

Исключительную остроту представляла проблема кадров. Так, по сравнению с довоенным периодом, общая численность рабочих и служащих сократилась более, чем на 5 млн. человек (с 33,9 млн. в 1940 году до 28,6 млн. в 1945 г.), в том числе в промышленности – на 15%, на транспорте – на 9%, в сельском хозяйстве – на 15%. Основную долю рабочей силы составляли женщины, старики и подростки. Резко ухудшился и состав занятых на производстве. Так, численность инженерно-технических рабочих в промышленности в 1945 году была на 126 тыс. меньше, чем в 1940 г. [14, с. 326]

Помимо огромных разрушений война обусловила полную перестройку народного хозяйства на военный лад, а ее окончание вызвало необходимость новых усилий для его возвращения к условиям мирного времени.

2.2 Выбор курса развития экономики в послевоенное время

Возвращение в мирные условия предполагало необходимость не только восстановления экономики, но и выбора путей этого процесса: поддержать ли и связать наметившиеся во время войны направление эволюции или же отвергнуть их и вернуться к модели развития 30-х годов.

Эти важнейшие вопросы стали предметом напряженной дискуссии при рассмотрении в 1945–1946 гг. проекта четвертого пятилетнего плана. Дискуссия завершилась победой сторонников возврата к довоенной модели экономического развития. На выбор путей восстановления экономики существенное влияние оказывала оценка международной обстановки.

Сторонники более уравновешенного экономического развития, некоторого смягчения волюнтаристских методов считали, что с установлением мира капиталистические страны должны испытать жестокий экономический и политический кризис, учитывая еще и возможность конфликта между ними из-за передела колониальных империй. Согласно этому видению, для СССР не существовало в тот момент никакой угрозы со стороны западных держав. Кроме того, Советский Союз располагал реальными возможностями для маневра, поскольку мог выступить в качестве рынка сбыта для экономики капиталистических стран, охваченных кризисом. В условиях относительно благоприятного международного климата, далее, не было никакой необходимости продолжать политику ускоренного развития тяжелой промышленности.

Напротив, сторонники возврата к модели экономического развития 30-х годов, поддерживаемые руководителями тяжелой промышленности, ссылаясь на исследования экономиста Е. Варги, сделали вывод о следующем: способность капитализма справляться со своими внутренними противоречиями делала международную обстановку очень тревожной. Тем более, что обладание атомной бомбой давало им явное военное превосходство над СССР.

При таком взгляде ускоренное развитие военно-промышленной базы страны представало абсолютным приоритетом. Манипуляция растущей международной напряженностью в 1946–1947 гг., образование фронта консервативных руководителей промышленности, неурожай 1946 года – вот причины, объясняющие провал сторонников более сбалансированного развития народного хозяйства.

2.3 Восстановление и развитие промышленности

Восстановление народного хозяйства и частичная его перестройка на мирный лад началась еще с лета 1943 года – момента массового изгнания фашистов с оккупированных территорий страны. Основные положения программы восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства были изложены в речи Сталина перед избирателями первых послевоенных выборов в Верховный Совет СССР 9 февраля 1946 года.

Пятилетний план восстановления и развития экономики на 1946–1950 гг. предусматривал ускоренное развитие советской экономики, подъем жизненного уровня населения, укрепление оборонной мощи страны. Промышленность должна была достигнуть довоенного уровня уже в 1948 году, а к концу пятилетки превысить его на 48%. [14, с. 326] На капитальное строительство выделялось в два раза больше средств, чем за все довоенные пятилетки, вместе взятые. Общий объем капиталовложений составлял 250,3 млрд. рублей, на промышленность выделялось 157,7 млрд. рублей, а на сельское хозяйство – 19,9 млрд. рублей. [14, с. 326]

План предусматривал и подъем производства предметов широкого потребления, замену карточной системы развернутой государственной торговлей. Предусматривалось снижение цен на все товары, рост заработной платы, большое жилищное и культурное строительство, расширение системы здравоохранения, народного образования и т.д. Аналогичные планы были приняты и во всех 16 союзных республиках и 20 автономных областях.

В течение 1946 года была осуществлена перестройка промышленного производства на выпуск мирной продукции, а в 1948 году довоенный уровень производства был превзойден на 18%, в том числе по тяжелой промышленности – на 30%. Особое внимание в восстановительный период было уделено предприятиям черной металлургии и угольным шахтам. Однако военный уровень добычи угля в Донбассе был достигнут лишь к 1950 году, а металлургическая промышленность Украинской ССР, дававшая до войны 75% всего металла страны, была восстановлена только в 1951 году. [14, с. 330]

Возвращение к принудительным и волевым методам в промышленности началось в 1946 году, когда из-за трудностей перехода на мирную продукцию спад промышленного производства по сравнению с предшествующим годом достиг 17%. [4, с. 334] Сразу после окончания войны заметно возросла текучесть рабочей силы на предприятиях.

В 1946 году было принято несколько постановлений, пытавшихся закрепить на предприятиях рабочих, которые в поисках лучших условий труда переходили с места на место, пользуясь недостатком рабочей силы. В том же году был официально подтвержден принцип сдельной оплаты труда; что же касается норм выработки, то они были в несколько раз произвольно увеличены. Правительство вернулось к опробованной в 30-х годах политике приоритетов, которая предоставляла преимущество отдельным «крупным проектам» и отраслям (прежде всего тяжелой промышленности), консервируя низкий уровень жизни населения.

В 1947/48 гг. были воспроизведены те же экономические явления, что и в 30-е годы. Сначала взрывоподобный рост инвестиций, которые далеко выходили за предусмотренные планом показатели. Как и во время первой пятилетки, огромное число анархических начатых новостроек остались незавершенными. Инвестиционный бум, раздуваемый директорами предприятий, сопровождался инфляционными явлениями, связанными с дефицитом, трудностями в снабжении и перекосами в оплате труда, а также очень высоким ростом спроса на рабочую силу со стороны предприятий, которые больше заботились максимальным увеличением числа работающих и парка оборудования, чем созданием условий для повышения производительности труда. В результате, количество работающих увеличилось на 5,5 млн. человек, в то время как план предусматривал прибавку в 4,8 млн. человек, а производительность труда росла всего на 6% в год. [4, с. 335]

В промышленности фаза быстрого роста (1947–1948 гг.) и даже «перегрева» (1949–1950 гг.) затем сменилась фазой явного замедления до 1954 года. Начиная с 1948 года, промышленность в полной мере испытала трудности, связанные сверхволюнтаристским пересмотром показателей четвертого пятилетнего плана. Возврат к модели развития 30-х гг. вызвал значительные экономические потрясения, резко ухудшившие в 1951–1953 гг. все хозяйственные показатели, и серьезную напряженность в обществе.

2.4 Провал реформ в сельском хозяйстве. Ухудшение положения крестьян

Ущерб, нанесенный сельскому хозяйству только в колхозах составлял 181 млрд. рублей. [14, с. 331] По размерам посевных площадей страна оказалась на уровне 1913 года. Валовая продукция сельского хозяйства в 1945 году составляла 60% от уровня 1940 года. Трудности восстановительного периода были усилены сильнейшей засухой 1946 года; кроме того, расходы на сельское хозяйство в годы послевоенной пятилетки были почти в 4 раза меньше, чем на промышленность. [14, с. 332]

Осенью 1946 года, вследствие неурожая, обусловлено отчасти засухой, а отчасти катастрофическим провалом опыта «дробного управления», правительство решило снова «прибрать к рукам» крестьянство, контроль над которым в годы войны был ослаблен. Была развернута широкая кампания по развитию в колхозах сети партийных ячеек. Одновременно Комиссии по делам колхозов получила задание принять все меры к ликвидации нарушений колхозного устава. Только за 1946 год 4,7 млн. га земель, «незаконно присвоенных колхозниками», были возвращены в колхозный фонд, с 1947 по 1949 год таким же образом были отобраны еще 5,9 млн. га. [4, с. 332]

Эти меры полностью разрушили достаточно зыбкое доверие к правительству, возникшее на селе во время войны и сразу после нее. В 1947–1648 гг. правительство прибегло в отношении колхозников к мерам принуждения, которые напомнили им о худших временах первой пятилетки: два указа, принятые 4 июня 1947 г., предусматривали от пяти до двадцати пяти лет лагерей за «всякое посягательство на государственную или колхозную собственность».

В 1948 году колхозникам было настоятельно рекомендовано подать государству мелкий скот, который им было разрешено держать колхозным уставом. Как следствие, за полгода было тайком забито 2 млн. голов скота. [4, с. 332] были сильно повышены налоги и сборы с доходов от продаж на свободном рынке. К тому же торговать на рынке модно было только при наличии специального разрешения, подтверждавшего, что соответствующий колхоз полностью выполнил свои обязательства перед государством. В то время, когда размер обязательных поставок каждый год возрастал, цены, которые государство платило колхозам за сельскохозяйственную продукцию, оставались вплоть до 1952 года ниже уровня 1940 года и возмещали, например, в случае производства зерновых, только одну седьмую стоимости. [4, с. 332]

Денежная реформа декабря 1947 год, заключавшаяся в обмене банковских билетов, проходила на условиях более выгодным вкладчикам сберегательного банка. Именно поэтому исключительно сильно реформа ударила по крестьянам, которые деньги, вырученные во время войны и особенно в 1945–1946 гг., когда цены на свободном рынке были особенно выгодными, хранили у себя, а не в сберкассах, поскольку не осмеливались заявить о своих накоплениях.

Успех этой акции для государства засвидетельствовал тот факт, что около трети денежной массы не было представлено владельцами в государственные банки. Все эти меры стимулировали массовый отток крестьян в города: около 8 млн. сельских жителей покинули свои деревни в 1946–1953 гг. [4, с. 333]

В конце 1949 года экономическое и финансовое положение колхозов настолько ухудшилось, сто правительству пришлось разработать ряд реформ. Одной из реформ была смена формы организации труда колхозников. До реформы считалось, что звено, состоявшее в основном из членов семьи, наиболее эффективная структурная единица в условиях недостаточно механизированного сельского хозяйства. По новым реформам считалось, что звено, прежде всего, ведет к укреплению индивидуализма и семейной солидарности в ущерб «коллективному сознанию». С весны 1950 года колхозная администрация положила конец самостоятельности звеньев, в очередной раз вызвав глубокое недовольство крестьянства и дезорганизовав сельскохозяйственные работы.

В 1950 году правительство, желая еще больше усилить политический и экономический контроль на селе, были проведены меры по укрупнению колхозов. За год количество колхозов с 252 тысяч сократилось до 121 тысячи и до 94 тысяч к концу 1952 года. [4, с. 333] Они сопровождались новым и значительным уменьшением индивидуальных наделов крестьян. Власти сократили также натуральную оплату, которая составляла значительную часть колхозного «заработка» и считалась большой ценностью, поскольку давала крестьянам возможность продавать излишки продуктов на рынках по высоким ценам.

В сельском хозяйстве в послевоенные годы темпы роста оставались очень скромными. Хронические трудности деревни были вызваны главным образом антикрестьянской политикой правительства, которая подавляла любую инициативу и толкала наиболее предприимчивых к бегству в город, несмотря на очень жесткое законодательство, сурово наказывающее крестьян, фактически являющихся гражданами второго сорта, за их «отступничество».

3. Внутренняя политика советского правительства в послевоенный период

3.1 Политика репрессий против некоторых национальностей. Одергивание нерусских народов

Вторая мировая война оказала свое влияние не только на экономическую жизнь страны, но и на духовную. В идейно-политической сфере она вызвала ослабление надзора, увеличивала число неконтролируемых идейных движений, особенно среди тех, кто в течение нескольких лет находился за пределами системы (в оккупированных районах или в плену), в национальной среде и интеллигенции.

С возвращением к мирной жизни власти попытались, действуя чаще всего жестко, восстановить контроль за умами. Обращение с военнопленными, репатриированными в СССР, уже с лета 1945 года свидетельствовало об ужесточении режима. В целом, только около 20% из 227 тысяч репатриированных военнопленных получили разрешение вернуться домой. [4, с. 338] Большинство же бывших военнопленных были или отправлены в лагеря, или приговорены к ссылке минимум на пять лет, или к принудительным работам по восстановлению разоренных войной районов.

Такое обращение было продиктовано подозрительностью, что рассказы репатриированных о пережитом будут слишком расходиться с тем, что официально выдавалось за правду.

Возвращение в состав СССР территорий, включенных в него в 1939–1940 гг. и остававшихся в оккупации в течение почти всей войны, во время которой там развились национальные движения против советизации, вызвало цепную реакцию вооруженного сопротивления, преследования и репрессивных мер. Сопротивление аннексии и коллективизации было особенно сильным в Западной Украине. Масштабы движения против СССР на этой территории были таковы, что Советский союз был вынужден подписать в мае 1947 года соглашение с Польшей и Чехословакией о координации борьбы против украинских «банд».

Окончательно Западная Украина была покорена только в 1950 году после проведения там коллективизации, переселения целых деревень, депортации, ссылки или арестов около 300 тысяч человек (с1945 по 1950 г.). [4, с. 339] Эта цифра включала тех, кто сотрудничал с немцами, повстанцев и простых крестьян, которые сопротивлялись коллективизации или поддерживали партизан из Украинской повстанческой армии.

В прибалтийских странах советские власти, прежде чем приступить к коллективизации, провели депортацию «классово враждебных» элементов, конфисковали земли крупных собственников, которые были распределены среди бедных крестьян, подавили сопротивление аннексии со стороны вооруженных групп партизан. Насильственная коллективизация была проведена в два года (1949–1950 гг.). В 1950 году было коллективизировано в Латвии – 90,8% хозяйств, в Литве – 84%, в Эстонии – 76%. [4, с. 340] Ликвидация была проведена по той же модели, что и во всей стране.

26 июня 1946 года «Известия» опубликовали указ о высылке за коллективное предательство чеченцев, ингушей и крымских татар, ликвидации Чечено-Ингушской Автономной республики, а также «разжалование» Крымской автономной республики в Крымскую область. На самом деле депортация этих и других не названных в указе народов была произведена уже за несколько лет до этого. Указ от 28 августа 1941 года объявил о переселении немцев Поволжья под предлогом наличия среди них «диверсантов» и «шпионов».

С октября 1943 года по июнь 1944 года за «сотрудничество с оккупантами» были депортированы в Сибирь и Среднюю Азию шесть других народов: крымские татары, чеченцы, ингуши, калмыки, карачаевцы, балкарцы – всего по архивным данным более 700 тысяч человек. [4, с. 340] В течение примерно десяти лет депортированные народы официально как бы не существовали. В июле 1949 года насчитывалось более двух с половиной миллионов спецпереселенцев. Из них немцы составляли основной контингент (1,1 млн.), «бывшие кулаки» – небольшую долю репрессированных (5% общего числа). [4, с. 340]

В своей речи 24 мая 1945 года Сталин, поднимая тост не за советский, а за русский народ, объяснил, что последний – «ведущая сила Советского Союза» – сыграл решающую роль в войне. Своими «ясным умом», «стойким характером» и «терпением» он заслужил право быть признанным вождем, «наиболее выдающейся нации из всех наций, входящих в состав Советского Союза». Речь Сталина означала отказ от прежней концепции русского народа как первого среди равных в пользу его дореволюционного видения как народа-просветителя и покровителя.

3.2 Апогей системы концлагерей

Идеологическое и политическое ужесточение 1945–1953 гг. привело к разрастанию репрессивных органов и концентрационной системы. С 1946 года деятельность по охране порядка и подавлению инакомыслия осуществлялась двумя органами, чьи права и обязанности оставались туманными и не регламентировались никаким законом: Министерством внутренних дел (МВД) и Министерством государственной безопасности (МГБ).

Учитывая численность новых категорий приговоренных к лагерям (бывшие военнопленные, «чуждые элементы» из регионов, недавно включенных в СССР, пособники оккупантов, представители подвергшихся массовой депортации народностей0. следует признать, что в послевоенные годы советская концентрационная систем достигла своего апогея. Многие из приговоренных в 1937–1938 гг. к десяти годам лагерей без суда получили новый срок на основании административного решения. С другой стороны, есть основания предполагать, что смертность среди заключенных после 1948 года значительно сократилась благодаря осознанию властями необходимости «беречь» экономически выгодную рабочую силу.

Частичное открытие архивов ГУЛАГа позволило уточнить его «население»: по этим данным количество заключенных в ИТЛ/ИТК в начале 50-х годов составляло 2,5 млн. человек этой цифре надо прибавить еще 2,5 млн. спецпереселенцев. [4, с. 347] Что же касается цифры расстрелянных или не «дошедших до пункта назначения» (умерших в «транзите»), цифра остается до сих пор неизвестной.

По сравнению с предыдущими годами организация концентрационной системы отличалась рационализацией использования заключенных, созданием для политзаключенных специальных лагерей и ростом числа серьезных попыток восстания заключенных.

В конце 40-х годов советская концентрационная система имела уже четвертьвековую историю. В сложной система лагерей заключенные были заняты преимущественно на лесоповале, в горнодобывающей промышленности, главным образом в отраслях с высокой степенью риска для жизни (добыча урана, свинца, асбеста, золота, алмазов), на строительстве железных дорог (Байкало-Амурская магистраль, железная дорога Салехард-Игарка), на строительстве крупных плотин (Усть-Каменногорск, Братск), городов (Космсомольск, Братск, Находка, Магадан, Норильск, Воркута и другие), на реализации таких престижных проектов, как Волго-Донской канал.

В 1948 году, в обстановке общей нехватки рабочей силы из-за понесенных в войне потерь, когда особенно пострадало население наиболее трудоспособных возрастов, власти распорядились использовать заключенных более «экономно» и «рентабельно». В 1945–1948 гг. особенно высокой была смертность среди заключенных, отправленных в лагеря за пребывание в немецком плену. Чтобы стимулировать производительность труда, с 1948 года власти разрешили выдачу дополнительной зарплаты «ударникам»; также были увеличены пайки для выполнявших норму выработки.

Экономическая рентабельность ГУЛАГа получила различные оценки: некоторые (А. Солженицын, С. Розенфельд) подчеркивают невероятную дешевизну этой рабочей силы, «оплачиваемой» из расчета обеспечения ее воспроизводства; другие (Альмарик, Буковский) настаивают на широком распространении всякого рода «приписок», очень низкой производительности лагерной рабочей силы и огромных расходах на содержание многочисленного коррумпированного лагерного персонала.

Как бы то ни было, «население» ГУЛАГа внесло основной вклад в освоение новых районов, ресурсы которых могли бы эксплуатироваться вольной наемной рабочей силой, как это делается в настоящее время, правда с очень большими экономическими затратами.

3.3 Жизненный уровень населения в послевоенные годы. Идеологический контроль над сферами духовной жизни страны

Жизненный уровень населения характеризовали заработная плата и розничные цены на продукты питания и бытовые промышленные товары. После войны перед отменой карточной системы распределения розничные цены по сравнению с 1940 годом возросли в среднем в 3 раза: на продовольствие в 3,6 раза, на промышленные товары – в 2,2 раза. Заработная плата же у рабочих и служащих за эти годы увеличилась лишь в 1,5 раза. Средняя заработная плата по народному хозяйству составляла в 1940 году – 33 рубля, в 1945 году – 43,4 рубля, в 1948 году – 48 рублей, в 1950 – 64 рубля в месяц, из которых необходимо было вычесть сумму на подписку по государственным займам. [14, с. 334] Таким образом, изобилие в магазинах продовольствия, товаров широкого потребления и даже предметов роскоши (золото, меха) было следствием низкой покупательской способности основной массы населения.

Тяжелое положение после войны было с жилищным фондом, восстановление и строительство которого велось одновременно и совместно с промышленным строительством. Если в 1940 году в среднем на душу населения приходилось 6,7 кв. м., то в 1950 году – 7 кв. м., и все же многие жили в подвалах, а основная часть населения – в коммунальных квартирах. [14, с. 335]

Таким образом, жизненный уровень населения был еще далек от нормального состояния, так как большинство инвестиций государства шли в тяжелую промышленность, оборону и интернациональную помощь.

В 1946 году была развернута кампания по восстановлению несколько ослабленного во время войны контроля за интеллектуальной жизнью страны. Интеллигенция надеялась, что тенденции, наметившиеся в годы войны, получат дальнейшее развитие в мирное время. Однако надежды либеральных сил были быстро развеяны.

В 1946 году власти развернули широкое наступление против любого проявления интеллектуального творчества, где обнаруживались так называемые «заграничное влияние», «западное упадничество», «мелкобуржуазный индивидуализм» и «искусство для искусства». Идеологическое руководство этой кампанией осуществлял Жданов с таким рвением, что она была окрещена ее жертвами ждановщиной, и продолжалась вплоть до 1953 года с особой жестокостью.

Если причины, по которым интеллигенция «прибиралась к рукам», были понятны в условиях, когда власти взяли курс на всемерное восхваление Сталин, на окончательное создание культа личности о нем, то объяснение выбора конкретного момента для развертывания борьбы с интеллигенцией вызывает определенные затруднения. Скорее всего, экономический кризис и голод в 1946 году подтолкнули власти к решению заставить интеллигенцию молчать.

Первым признаком изменения в духовном климате общества было решение о создании 1 августа 1946 года нового журнала «Партийная жизнь», призванного контролировать развитие интеллектуально, научной и художественной жизни, отмеченное со времени победы «идеологической вялостью, появлением новых идей и иностранных влиянии, подрывающих дух коммунизма».

Новый еженедельник «Культура и жизнь» получил задание проверить, действительно ли наука, литература, искусство, кино, радио, музыка, пресса, музейное дело «поставлены на службу коммунистического воспитания масс». В конце 1946 года «Культура и жизнь» начала кампанию против «декадентских тенденций» в театре и потребовала исключить из репертуара все пьесы зарубежных драматургов.

Несколько месяцев спустя ждановщина затронула музыку – сферу, которой она до этого не касалась. Острой критике подверглись композиторы, «придерживающиеся формалистического, антинародного направления»: Прокофьев, Шостакович, Хачатурян, Мясковский и другие, которые «снизили высокую общественную роль музыки и сузили ее значение, ограничив его удовлетворением извращенных вкусов эстетствующих индивидуалистов». Кампания велась в течение всего 1948 года с большой решимостью, и почти все интеллектуалы и деятели искусства были осуждены, исключены из творческих организаций и вынуждены были прекратить свою творческую деятельность.

Идеологический контроль был распространен на все сферы духовной жизни. Столь же уверенно, как в истории и философии, партия выступала как законодатель и в языкознании, биологии и математике, осуждая некоторые науки как «буржуазные» и запрещая заниматься ими. Такая участь постигла волновую математику, кибернетику и психоанализ, квантовую физику, генетику, теорию невероятностей, статистический анализ в социологии и т.д.

Заключение

Итак, мы можем сделать следующие выводы:

– после Второй мировой войны статус и влияние СССР выросло до такой степени, что международное сообщество не могло не считаться с ним. Обладание ядерной бомбой делало положение Советского Союза еще более прочным;

– СССР на оккупированных им территориях Восточной Европы навязал этим странам свою модель социалистической ориентации развития государства коммунистически-сталинского типа;

– конфронтация СССР с США, Англией и Францией привела к разделу Германии и формированию политических и военно-политических блоков – НАТО, АНЗЮС, Коминформбюро, организацию стран Варшавского договора;

– противостояние двух противоположных социально-экономических систем переросло в вооруженную конфронтацию и стало причиной начала «холодной войны»;

– демографические потери СССР в войне были чудовищны; они составили шестую часть активного населения;

– жизненный уровень населения стал ниже, чем в предвоенные годы вследствие значительного роста цен на продукты и бытовые промышленные товары, а уровень зарплат был поднят незначительно; катастрофически не хватало жилья; большинство инвестиций государства шли в тяжелую промышленность, оборону и интернациональную помощь;

– масштаб потерь в промышленности и сельском хозяйстве был чудовищным; практический на всей территории, бывшей в оккупации, была уничтожена вся промышленная база и разорены колхозы и совхозы; однако руководство страны взяло курс на ускоренное развитие военно-промышленной базы страны и это привело к очень медленным темпам восстановления в послевоенное время;

– принудительная коллективизация, ограничение на торговлю своей продукцией и уменьшение прав и свобод сельского населения привело к оттоку крестьян из сельской местности в города;

– приток неквалифицированной рабочей силы из сельской местности на предприятия привел к кризису, результатом которого стали очень ограниченный рост производительности труда, проблемы производственной дисциплины, брак в работе, большая текучесть кадров;

– насильственный возврат территорий стран Прибалтики и Западной Украины в состав СССР, политика, проводимая там, навсегда испортила отношения; возникшие в те времена ненависть, недовольство к России остались до сих пор, и в нынешнее время возникают большие сложности в отношениях с этими странами;

– депортация и репрессии против многих малых народов, живущих в СССР, привела к обострению межнациональных отношений, к проблеме, которую наша страна решает до сих пор;

– система концлагерей достигла своего апогея; благодаря неограниченным человеческим ресурсам ГУЛАГа были освоены новые труднодоступные районы, которые эксплуатируются и настоящее время;

– ужесточение в контроле за искусством, наукой, литературой привело к тому, что многие творческие деятели прекратили свою деятельность; запрет в науке на развитие новых перспективных направлений знаний привело в полному застою; зарубежная наука на много десятилетий обогнала Россию в изучении и применении научных достижений;

– в условиях административно-командной системы, культа личности Сталина возникло глубокое противоречие между необходимостью изменений в социально-политической и экономической сферах и неспособностью руководства страны осознать и осуществить эти изменения.

Список использованных источников и литературы

Архивы раскрывают тайны…Международные вопросы: события и люди / Сост. Н.В. Попов. М., 1991.

Василевский А.М. Дело всей жизни. Кн. 1–2. М., 1988.

Венедиктов А.В. Организация государственной промышленности в СССР. В 2 томах, Л., 1957–1961.

Верт Н. История Советского государства. 1900–1991. – М., 2001.

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. Политический портрет И.В. Сталина. Кн. 1–4. М., 1989.

Выступление президента России Владимира Путина на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 года. //www.izvestia.ru/politic/article3101055/

Жуков Г К. Воспоминания и размышления. В 2 т. – М., 2002.

Замковой В., Ильчиков М. Пятьдесят лет Победы: Мифы и реальность. М., 1995.

История Великой Отечественной войны Советского Союза. В 6 томах. М., 1960–1965.

Кауль Т.Н. От Сталина до Горбачева и далее. М., 1992.

Конев И.С. Сорок пятый. М., 1970. О прошлом во имя будущего. Вторая мировая война: причины, итоги, уроки. М., 1995.

Корниенко Г.М. «Холодная война». Свидетельство ее участника. М. 1994.

Маненков А.И. Культурное строительство в послевоенной деревне (1946–1950 гг.). М., 1991.

Поцелуев В.А. История России ХХ столетия. – М., 1997.

Соколов Б.В. Цена победы. Великая Отечественная война: неизвестное об известном. М., 1991.

У истоков социалистического содружества: СССР и восточноевропейские страны в 1944–1949 гг./ Отв. Ред. Л.Я. Гибианский. М., 1995.

Реферат: Особливості використання фізичних вправ при сколіозі

МІНІСТЕРСТВО ОСВІТИ І НАУКИ УКРАЇНИ

ЧЕРКАСЬКИЙ НАЦІОНАЛЬНИЙ УНІВЕРСИТЕТ

ІМ. БОГДАНА ХМЕЛЬНИЦЬКОГО

Кафедра фізичного виховання

Реферат на тему:

Особливості використання фізичних вправ при сколіозі

2009

План

Вступ

Характеристика захворювання

Особливості виконання фізичних вправ

Висновки

Список використаних джерел

Вступ

Метою моєї роботи є ознайомлення суспільства з характеристиками захворювання показання та протипоказання застосування фізичних вправ, профілактика сколіозу. Завданням є характеристика хвороби, та застосування вправ для відновлення і реабілітації хребта, серцево-судинної, дихальної, нервової систем, грудної клітки.

Взагалі, виникнення сколіозу та розвиток сколіотичної хвороби слід вважати багатофакторним процесом та з точки зору біомеханіки – результатом взаємодії впливів, які порушують вертикальне положення хребта і пристосувальні реакції, спрямовані на підтримання вертикальної пози, а уміння кваліфіковано коригувати хід її протікання є важливою проблемою консервативного лікування насамперед засобами фізичної культури і спорту в період росту та формування скелету дитиниОсобливості використання фізичних вправ при сколіозі У системі заходів профілактики, лікування і реабілітації дітей нажаль продовжують переважати традиційні засоби лікувальної фізичної культури (ЛФК), такі як: гімнастичні комплекси вправ лікувальної і коригуючої спрямованості, фізичні вправи у водному середовищу і елементи способів плавання, корекції положенням і використання ортопедичних фіксуючих корсетів, використання масажу і фізіотерапевтичних процедур.

Стосовно складності проблеми, на думку багатьох авторитетних науковців, практиків, даних літературних джерелполягає насамперед у багатофакторності розуміння причин виникнення сколіозу та вибору найбільш ефективних засобів і форм його лікування і реабілітації.

Актуальність проблеми. Сколіотична хвороба – одна з найбільш поширених і складних захворювань опорно-рухового апарату, що рано виникає у дитячому віці, схильна до прогресування, викликає значні функціональні порушення внутрішніх органів, зменшуючи тривалість життя. У хворих з важкими деформаціями хребта можливі також неврологічні ускладнення у вигляді компресійної мієлопатії. Прогресуючі форми сколіозу погано піддаються цілеспрямованому консервативному лікуванню, а тяжкі форми III-IV ступеня потребують складних хірургічних втручань у спеціалізованих вертебральних клінікахОсобливості використання фізичних вправ при сколіозі

Розвиток сколіотичної деформації зумовлений причинно-наслідковими взаємовідносинами різних факторів зовнішнього та внутрішнього середовища. В свою чергу, наслідкові зміни в організмі хворої людини можуть стати причиною залучення інших органів і систем в патологічний процес, створюючи ланцюг патологічних змін. Послідовність виникнення і розвитку проявів захворювання складає механогенез сколіотичної деформації хребтаОсобливості використання фізичних вправ при сколіозі

За сучасними уявленнями етіології та патогенезу причиною сколіотичної хвороби є порушення метаболізму сполучної тканини. Так, при біохімічних дослідженнях сироватки крові та сечі у хворих на сколіоз Т.Я. Балаба с соавт. (1972), А.И. Казьмин с соавт. (1981) виявили інтегральні зміни обміну речовин, що дало привід до обґрунтування метаболічної теорії розвитку сколіотичної хвороби.

Гістологічні, електронномікроскопічні та гістохімічні дослідження міжхребцевих дисків та епіфізарних хрящів тіл хребців виявили локальні порушення структури на вершині первинної кривизни сколіозу. Ці порушення призводять до міграції пульпозних ядер у майбутню випуклу сторону деформації і чітко прослідковуються на дискограмах вже при початкових формах сколіозу Зміщені пульпозні ядра вершинних міжхребцевих дисків утворюють нерівномірний тиск на епіфізарні хрящі, викликаючи асиметрію росту хребта, що є пусковим механізмом розвитку структурних змін первинної кривизни – формування клиноподібності та торсії хребців. Кісткові зміни хребців та зміщені пульпозні ядра міжхребцевих дисків на вершині первинної кривизни складають стабільні ознаки структурального сколіозу і призводять до декомпенсації хребтового стовпа у випуклу сторону деформації. Порушення постави, розвиток дисбалансу ваги тіла і декомпенсація деформованого хребта негативно впливає на динаміку патологічного процесу. В той же час, стійке відхилення хребта у випуклу сторону первинної кривизни викликає розвиток компенсаторних викривлень у протилежний бік в інших відділах хребта. При початкових формах сколіозу компенсаторні противикривлення носять функціональний характер, а при значних та важких призводить до структурних зміни, які при хірургічному лікуванні потребують усунення.

В структурі диспластичного сколіозу велику групу (до 40 %) складають грудні сколіози, при яких можливий розвиток компенсаторних противикривлень у поперековому відділі, і саме механізм їх формування, за даними сучасної літератури, не достатньо вивчений.

Корекція основної грудної кривизни диспластичного сколіозу є обов’язковим моментом у хірургічному лікуванні диспластичного сколіозу, в той час як корекція компенсаторних поперекових противикривлень починаючи з 50-х років минулого століття й досі являється дискусійним питанням. Таким чином все вищевказане зумовлює актуальність даної роботиОсобливості використання фізичних вправ при сколіозі

Завдання і мета. Метою моєї роботи є ознайомлення суспільства з характеристиками захворювання показання та протипоказання застосування фізичних вправ, профілактика сколіозу. Завданням є характеристика хвороби, та застосування вправ для відновлення і реабілітації хребта, серцево-судинної, дихальної, нервової систем, грудної клітки.

Характеристика захворювання

Сколіоз – це важка прогресуюча патологія хребта, яка характеризується викривленням його у фронтальній площині, що супроводжується поворотом хребців навколо вертикальної осі в бік опуклості (торсією). За законом рівноваги, організм, який прагне зберегти вертикальне положення, реагує утворенням компенсаційних викривлень, спрямованих в бік, протилежний первинному вигину. Повна компенсація викривлення самостійно відбувається тільки в 30% випадків. При розвинутому сколіозі виявляють значні структурні зміни в ділянці хребта, тазу і навіть черепа. Це приводить не тільки до деформації постави, але й до порушення функцій органів грудної клітки, насамперед легень, а в особливо тяжких випадках, також і серця. Хворі зі значним сколіозом, як правило, не доживають до 40 Особливості використання фізичних вправ при сколіозі.

Аналізуючи останні дослідження і публікації, я виявив, що у профілактиці сколіозів головним діючим чинником є фізичні вправи. Необхідність їх застосування зумовлюється багатостороннім впливом на організм. Насамперед, вони підвищують загальний тонус організму, активізують діяльність центральної нервової, серцево-судинної, дихальної та інших систем, стимулюють обмінні процеси, забезпечують перерозподіл м’язового напруження, зміцнення м’язів, створення м’язового корсету. Систематичні заняття фізичними вправами тренують людину, руйнують стереотип неправильного утримання тіла.

Версій про причину виникнення сколіотичної деформації багато і з кожним днем їх стає все більше, відповідно і пропонованих методів лікування стає все більше, але, на жаль, частина з них не терпить ніякої критики, деколи виявляються не просто не ефективними, але і небезпечними для здоров’я.

Хребет, якщо дивитися на нього ззаду, повинен бути прямим. У деяких він, проте, приймає S-образну форму (сколіоз). У легких випадках це не веде до яких-небудь ускладнень. При значному викривленні хребта, коли він повертається навколо своєї осі, іноді виникають болі і його здатність нормально функціонувати зменшується. З погляду біомеханіки, процес формування ськоліотичної деформації — це результат взаємодії чинників, що порушують вертикальне положення хребта, і пристосовних реакцій, направлених на збереження вертикальної позиОсобливості використання фізичних вправ при сколіозі

Сколіотична хвороба, або сколіоз, на відміну від функціональних викривлень хребта у фронтальній площині, характеризується прогресуючою в процесі зростання клиновидною і торсіонною деформацією хребців, а також деформацією грудної клітки і тазу.

Структуральний сколіоз розвивається при деяких обмінних захворюваннях, що приводять до функціональної неповноцінності сполучнотканинних структур — синдромі Марфана, синдромі Элерса-Данлоса, гомоцистінурії, рахіті. При цих захворюваннях ськоліотична деформація виступає як один з симптомів, причому не найголовніший.

Статичним сколіозом прийнято називати структуральний сколіоз, первинною причиною якого є наявність статичного чинника — асиметричного навантаження на хребет, обумовленого природженою або придбаною асиметрією тіла (наприклад, асиметрією довжини нижніх кінцівок, патологією тазостегнового суглоба або природженої кривошиї). При статичному сколіозі темп прогресування і тяжкість деформації залежать від співвідношень вираженості статичного чинника і чинника функціональної неспроможності структур, що забезпечують утримання вертикального положення хребта. При хорошому функціональному стані м’язово-зв’язкового апарату і міжхребцевих дисків викривлення хребта може тривало залишатися функціональним по характеру або зовсім не приводити до розвитку прогресуючого сколіозу. До тих пір, поки пульпозне ядро міжхребцевого диска зберігає центральне положення, передаваний на диск тиск ваги тіла розподіляється рівномірно за всією площею опорного майданчика нижчерозташованого хребця, не викликаючи прогресуючої клиновидно-торсіонної деформації. Якщо ж за наявності трохи вираженого статичного чинника слабкі компенсаторні механізми або є функціональна неповноцінність сполучнотканинних структур, сколіотичний чинник формує і обумовлює прогресування деформації. При функціональній неспроможності м’язів велика частина навантаження по утриманню вертикальної пози переноситься на зв’язки. Достатній ступінь натягнення зв’язок досягається за рахунок значного збільшення кута викривлення хребта, що приводить до збільшення навантаження на міжхребцеві диски, стійкого бічного зсуву пульпозного ядра і формуванню таким чином сколіотичного чинника. Статична компенсація грубої асиметрії тіла може досягатися за рахунок значного викривлення хребта. При цьому міжхребцеві диски піддаються великому асиметричному навантаженню, яке приводить до формування сколіотичного чинника навіть за відсутності диспластичних змін, слабкості м’язів і конституціональної слабкості сполучнотканинних структур.

При сколіотичній хворобі, що виділяється в окрему нозологічну форму викривлення хребта — головний симптом. Терміном «сколіотична хвороба» об’єднують природжений, диспластичний і ідіопатичний сколіоз ( тобто сколіоз неясного генеза). Природжений сколіоз обумовлений грубими пороками розвитку скелета, такими, як додаткові бічні клинохребці хребта. При природженому сколіозі форма викривлення знаходиться в прямій залежності від локалізації і характеру аномалійОсобливості використання фізичних вправ при сколіозі

Причина розвитку диспластичного сколіозу — дисплазія міжхребцевого диска, що виражається в ексцентричному розташуванні пульпозного ядра. При диспластичному сколіозі часто виявляються такі кісткові аномалії, як незарощення дужок хребців, порушення тропізма суглобових відростків, люмбалізація S — I, сакралізація L — V, що свідчать про наявність «диспластичного синдрома». При так званому ідіопатичному сколіозі сучасними засобами обстеження не вдається виявити безпосередньої причини розвитку викривлення хребта.

В юнацькому віці іноді виникає інша, більш небезпечна форма викривлення хребта, точна причина якого невідома. Тут йде мова про хворобу Шеєрманна-Мау. Захворювання виникає внаслідок нерівності майданчиків тіл уражених грудних, рідше верхніх поперекових хребців. Уражені хребці відстають в зростанні у висоту, тут формується кіфоз, пізніше — стоншування міжхребцевих дисков. Деформація в цьому випадку буває дуже сильною, відчуваються болі і відчуття «скутості» у області хребта, швидка стомлюваність. Для підлітків, про яких йде мова, викривлення спричиняє за собою також значні психологічні травми. Механогенез розвитку деформації при хворобі Шеєрманна-Мау представляється таким чином:

1. Первинно виникла патологічна кіфотична деформація в грудному відділі хребта приводить до зсуву центру тяжіння тулуба до переду. У відповідь для компенсації цього патологічного стану відбувається відкидання всього тулуба назад за рахунок розвороту тазу у тазостегнових суглобах, оскільки цей механізм компенсації є найбільш ефективним.

2. Знов виникла біомеханічна ситуація приводить до зміни навантажень в поперековому відділі хребта, який, будучи менш жорстким, ніж грудний відділ, під дією вигинаючих навантажень, що збільшилися, за рахунок збільшення плеча сили продовжує згинатися, що приводить до поступового посилення поперекового лордоза. Посилення лордоза, що продовжується, неминуче приводить до втрати вертикального положення тулуба. Для запобігання цій ситуації у міру посилення поперекового лордоза відбувається поступове повернення тазу в нормальне положення.

3. Нова патологічна біомеханічна ситуація рівноваги системи, що створилася, не виключає подальшого прогресування як грудного кіфоза, так і поперекового лордоза. М’язи тулуба, що включилися в процес компенсації, фіксують положення тазу і тим самим вимикають первинний механізм компенсації. Тепер продовження збільшення грудного, кіфоза може бути компенсоване тільки за рахунок згинання в колінних і тазостегнових суглобах, оскільки фізіологічні можливості перерозгинання поперекових рухових сегментів також вичерпані. Згинання в колінних і тазостегнових суглобах найвиразніше позначається на зміні просторового положення грудного відділу хребта, що виявляється в зміні положення хорди його дуги.

4. Формується типова поза хворого, яка дозволяє утримати тулуб у вертикальному положенні, але не запобігає повільному прогресування грудного кіфоза, який з віком і у міру завершення перебудови тіл хребців стає ригідним.

5. Інклінація, що виникає в дійсних суглобах поперекового відділу хребта приводить до виникнення больового синдрому, а наростаюча деформація — до появи неврологічних симптомів конфлікту спинного мозку і хребетного каналу.

2. Особливості виконання фізичних вправ

Лікування сколіозів комплексне. Разом із загальнотерапевтичними, гігієнічними засобами, ортопедичними методами лікування застосовують засоби фізичної реабілітації: ЛФК, лікувальний масаж, фізіотерапію. У разі безрезультатного тривалого консервативного лікування та прогресування захворювання, при сколіозах ІІ — ІV ступеня інколи проводять оперативне втручання. Однак операція не завжди приводить до одужання, тому провідним методом лікування сколіозів є ЛФК [4, 5, 6].

Лікувальна фізична культура – це найважливіший засіб у комплексному лікуванні сколіозів. Її головними завданнями є:

– запобігання подальшому прогресуванню сколіозу, виправлення деформації на ранніх стадіях;

– розтягування скорочених м’язів і зв’язок на ввігнутій стороні хребта і зміцнення їх на опуклій стороні дуги;

– зміцнення м’язів спини й грудної клітки, створення м’язового корсету, випрямлення хребта;

– покращення діяльності дихальної й серцево-судинної систем;

– виховання та закріплення навички правильної постави.

Для розв’язання цих завдань використовують спеціальні корегуючи вправи – симетричні, асиметричні й деторсійні [3, 7].

Недостатня ефективність загальновизнаних методик функціональної реабілітації хворих на сколіоз, зокрема при прогресуючих його формах, обґрунтовують потребу в пошуку нових доступних методик його корекції.

Комплекс вправ з обтяженнями при S-подібному сколіозі

Вправа №1. Вихідне положення (В.П.) – основна стійка, права рука з гантеллю вгорі. Ривки руками назад із зміною положення рук. Кількість повторень: 10 — 12 разів.

Вправа №2. В.П. – упор лівою (правою) рукою і лівим (правим) коліном на лавку. Правою (лівою) рукою гантель піднімати знизу вгору. Кількість повторень: 10 — 15 разів в кожну сторону.

Вправа №3. В.П. – лежачи на животі на лавці. Руки з гантелями внизу. Піднімання гантелей через сторони вгору. Кількість повторень: 10 — 15 разів.

Вправа №4. В.П. – стійка ноги нарізно, гриф від штанги або штанга за головою. Нахили тулуба вправо-вліво. Кількість повторень: 15 — 20 разів.

Вправа №5. В.П. – стійка ноги нарізно, гриф від штанги або штанга за головою. Нахили тулуба вперед-назад. Кількість повторень: 10 — 12 разів.

Вправа №6. В.П. – сидячи. Тяга верхнього блоку широким хватом або підтягування на перекладині широким хватом, можна з допомогою. Кількість повторень: 10 — 12 разів.

Вправа №7. В.П. – лежачи на животі впоперек лавки, гантелі біля грудей, ноги зафіксовані. Піднімання й опускання тулуба. Кількість повторень: 10 — 12 разів.

Вправа №8. В.П. – сидячи. Жим гантелей або штанги вгору. Кількість повторень: 10 — 15 разів.

Примітка: вага гантелей – 1 — 3 кг , вага штанги 10 — 15 кг (вага поступово збільшується).

У комплексах лікувальної гімнастики велику увагу приділяли дихальним вправам, які не тільки підвищують функціональні можливості дихальної та серцево-судинної систем, але й сприяють активній корекції хребта та грудної клітки. Під час виконання вправ слід постійно звертати увагу на виховання й закріплення навички правильної постави, вимагати точного їх виконання.

Нижче наведені основні правила рухового режиму, які спрямовані на корекцію патологічних вигинів хребта та виховання відчуття правильної постави:

— застосовувати в повсякденній діяльності такі речі, використання яких зводить до мінімуму згинання хребта в грудному відділі (порохотяг, віник, швабру з довгою ручкою). Побутову техніку розташовувати не нижче, ніж рівень пояса;

— піднімати важкі предмети, присівши й випрямивши спину. Піднімаючись, виконати розгинання ніг в кульшових і колінних суглобах;

— якщо в руках сумка, змінювати їх положення. З того боку, де м’язи розтягнені (тобто в правій руці), сумку нести більший проміжок часу (у співвідношенні 3:1). Краще відмовитись від носіння сумок і замінити їх на ранець або возик з коліщатками;

— спати на жорсткому ліжку з невеликою подушкою в положенні на спині, животі або на боці тієї сторони, де м’язи скорочені;

— вставати з ліжка в такій послідовності: повернутися на бік (при правобічному сколіозі на лівий, при лівобічному – навпаки), сісти, опустивши ноги, і тоді встати, не згинаючи спину;

— для того, щоб виховати відчуття правильної постави, потрібно стати біля стіни, торкаючись до неї потиличним горбом, лопатками, сідницями, гомілками і стопами. Після цього зробити крок вперед, не змінюючи положення тіла, і стояти так 1 — 2 хв. При стоянні відтворювати вихідне положення;

— одягати шкарпетки і взуватися, поклавши одну ногу, зігнуту в кульшовому й колінному суглобах, на крісло, нахилитися вперед, не згинаючи грудний відділ спини;

— писати та читати, а також їсти, за столом, поклавши на нього лікті, спина пряма, голова дещо нахилена, відстань між столом і тулубом 8 — 10 см. Письмовий стіл повинен добре освітлюватись;

— розмовляти по телефону або працювати за комп’ютером, спираючись на спинку крісла або випрямивши спину. Також можна спертись ліктем з тієї сторони, де м’язи скорочені;

— вмиватися, чистити зуби в положенні ніг на ширині плечей, нахилившись вперед, не згинаючи спину в грудному відділі;

— сидіти на жорстких кріслах, спираючись на всю спинку, ноги, зігнуті в колінних суглобах під кутом 90є, тримати на підлозі. В положенні сидячи рекомендують напружувати м’язи преса протягом 2 — 3 хв;

— якщо сидіти потрібно тривалий проміжок часу, необхідно кожні 15 — 20 хв робити нахили в бік викривлення;

— дивитися телевізор сидячи на жорсткому кріслі, лежачи на животі або на боці тієї сторони, де м’язи скорочені;

— одягати шорти, штани потрібно піднявши одну ногу (нога протилежна до боку викривлення) і дещо нахилитися вперед, не згинаючи хребет у грудному відділі;

— при ходьбі голову тримати прямо.

Висновки

Підсумовуючи вище сказане слід додати, що сколіоз поряд із іншими захворюваннями є ще одним свідченням того, що потрібно вести здоровий спосіб життя. Адже саме здоровий раціонально виважений спосіб життя може гарантувати людству виживання. Адже рівень смертності на планеті невпинно зростає, а народжуваність залишає бажати кращого. Тому потрібно боротися із цими недугами. А насамперед із дитячою смертністю. І це повинні робити ніхто інший як вчителі, лікарі, реабілітологи і насамперед батьки. Адже більшу частину свого дитинства дитина проводить в сім’ї, а другу частину вона проводить в школі або в лікарні. Звичайно є такі діти, які не хворіють зовсім, на протязі всього життя. Отже, поширеність сколіозу дуже актуальна тема для роботи всіх ланок держави. Тому що влада держави повинна дбати про дітей, які є підростаючим поколінням, які досить скоро очолять країну. Саме на сучасному етапі розвитку і становлення нашої незалежної держави, здоров’я майбутньої нації має найважливіше значення. І саме тому керівництво держави повинно проводити певні реформи для того, щоб покращити умови життя в Україні, а найголовніше лікування і навчання, що є провідним в роботі нормального суспільства. Потрібно постійно стежити за тим, як розвивається та чи інша захворюваність серед дітей.

Впроваджувати системи оздоровлення. Якщо прогнозувати розвиток захворюваності серед дітей, то в найближчому майбутньому наше суспільство чекає катастрофа, тому що поширеність сколіозу в сільській місцевості дуже висока, а як відомо, в сільській місцевості проживає переважна більшість населення України то це вражаюче. Наприклад, у дослідженні при визначенні поширеності випадків сколіозу в різних місцевостях я з’ясував, що в сільській місцевості сколіоз поширений сильніше і становить 79 випадків на 579 учнів в 2000 році, 84 на 561 в 2001 році, 90 випадків на 576 учнів в 2002, 91 випадок на 546 учнів в 2003, 94 випадки на 542 учні в 2004 році та в 2005 році 102 випадки на 541 учень загальної кількості. Тоді як в міській місцевості цей показник значно менший, він становить: 22/1550 в 2000 році; 43/1382 в 2001 році; 41/1318 у 2002 році; 43/1287 в 2003 році; 63/1243 в 2004 році; 42/1171 в 2005 році. Як ми бачимо, загальна кількість сколіозу в сільській місцевості з кожним роком невпинно зростає, а в міській, то зростає, то спадає. Ці дані також дають чітке уявлення про динаміку зростання сколіозів серед школярів. При співставленні кількості хворих на сколіоз до загальної кількості дітей в школі у відсотках. Потрібно перш за все звернути увагу на те, що загальна кількість дітей в школах постійно змінюється, але не дивлячись ні на що, можна чітко сказати, що відсоток сколіозів має найбільшу ступінь в сільській місцевості.

В міській місцевості він невисокий. Слід зауважити, що серед класів, хворіють сколіозом в більшій мірі учні середніх та старших класів. Взагалі також можна сказати, що захворюваність сколіозом в місті невисока, а от в селі вона дуже висока, якщо брати до уваги прогресування сколіозу і прогноз на майбутнє.

Список використаної літератури

1. Кашуба В.А. Біомеханіка осанки. – К.: Олімпійська література, 2003. – 279 с.

2. Консервативне лікування сколіоза / В.Я. Фищенко, В.А. Уляшенко, Н.Н. Вовк та ін. — К.: УНІТІ – Атлант, 1994. – 187 с.

3. Корнилов Н.В., Грязнухин Е.Г., Осташко В.И. Ортопедія. – СПб.: Гиппократ, 2001. – 296 с.

4. Медична реабілітація / За ред. В.А. Епифанова. – М.: МЕДпресс-інформ, 2005. – С. 161-236.

5. Медична реабілітація в педіатрії / За ред. М.В. Лободи, А.В. Зубаренко, К.Д. Бабова. – К.: «Купріянова О.О.», 2004. – 381 с.

6. Довідник з дитячої лікувальної фізкультури / За ред. М.И. Фонарьова. – Л.: Медицина, 1983. – 360 с.

7. Стерхов Р.В., Стерхова Г.В., Бурая Т.А. Патогенетичний підхід до корекції порушення статики хребта у дітей в кінезотерапії // ЛФК и масаж. – 2005. – № 1. – С. 45-48.

Огляд літературних джерел

Дніпропетров. держ. Ін. фіз. культури. — Київ : [б. в.], 2008. — 18 с. — Бібліогр.: с. 14-15. – Фізична реабілітація дітей молодшого шкільного віку з церебральним паралічем, ускладненим сколіозом : автореф. дис. … канд. з фіз. виховання і спорту: 24.00.03 / Афанасьєв Сергій Михайлович.

Абальмасова Е.А. Сколіоз у дітей і підлітків і задній спондилодез. //Дис. …докт. мед. наук. – М. – 1965. Обгрунтування причин виникнення сколіотичних хвороб у дітей.

Автандилов А.Г., Ветрилэ С.Т., Неманова Д.И., Кулешов А.А. Стан кардіореспіраторної системи у хворих з IV степеню грудного сколіозу до і після оперативного лікування. //Вісник травматології і ортопедії ім. Н.Н. Пріорова. – 2003. — N 1.- С. 21-23.

Біленький Б.Н. Механізм появи деформації хребта при сколіозі. //Ортопедія, травматологія і протезування. – 1977. — N 3. – С. 20-27. Способи профілактики та запобігання причинам виникнення хвороби.

Васюра А.С., Новиков В.В., Михайловский М.В., Сарнадский В.Н. Тривимірна корекція ідіопатичного сколіозу інструментарієм COTREL-DUBOUSSET І HARRINGTON. Порівнювальна оцінка методом комп’ютерної оптичної топографії. //Конференція молодих учених «Нове в рішенні актуальних проблем травматології і ортопедії»: Тези доповідей. – Москва, 2000. – С. 120.

Ветриле С.Т., А.К. Морозов, Кисіль А.А., Кулешов А.А., Косова І.А. Можливості комп’ютерної томографії в комплексній оцінці сколіотичної деформації хребта. //Вісник травматології і ортопедії ім. Н.Н. Пріорова. – 2003. – Т.1, N 1. – С. 11-20. Можливості комп’ютерної діагностики у процесі виявлення сколіозів.

Ветриле С.Т., Кулешов А.А., Швец В. В. Порівнювальний аналіз результатів оперативного лікування сколіозу з застосуванням дистрактора Harrington разом з методом Luque і системи Cotrel-Dubousset. //Вісник травматології і ортопедії ім. Н.Н. Пріорова. – 1999. — N 2.- С. 7-15.

Вреден Р.Р. До питання про оперативне лікування тяжких сколіозів. //Вісник хірургії і пограничних областей. – 1925. – Т. 5, N 10-11. – С. 8-11. Порушеється проблема оперативного лікування тяжких сколіозів

Гіппократ. Пер. Руднева В.И. Вибрані книги. — Москва, «Сварог» — 1994. –736 с..

Губина Е.В., Михайловский М.В. Оперативне лікування сколіозу – оцінка результатів інструментом SRS. //Матеріали міжнародного симпозіуму «Адаптація різних систем організму при сколіотичній деформації хребта. Методи лікування»: Тези доповідей. – Москва, 2003. – С. 125-128. Висвітлено матеріали міжнародного симпозіуму присвяченого адаптації різних систем організму при сколіотичній деформації.

Реферат: Вакцины: от Дженнера и Пастера до наших дней

Виталий Зверев, академик РАМН, директор НИИ вакцин и сывороток им. И.И. Мечникова РАМН

Инфекционные болезни во все времена были главными врагами человека. История знает множество примеров опустошительных последствий оспы, чумы, холеры, тифа, дизентерии, кори, гриппа. Достаточно вспомнить, что упадок Древней Греции и Рима связан не столько с войнами, которые они вели, сколько с чудовищными эпидемиями чумы, уничтожившими большую часть населения. В XIV веке чума погубила треть населения Европы. Из-за эпидемии натуральной оспы через 15 лет после нашествия Кортеса от 30-миллионной империи инков осталось менее 3 млн человек. Пандемия гриппа (так называемой «испанки») в 1918–20 годах унесла жизни около 40 млн человек, а число заболевших составило около 500 млн человек. Это больше, чем потери на полях сражений Первой мировой войны, где погибли 8 млн 400 тыс. и были ранены 17 млн человек.

Вакцины: от Дженнера и Пастера до наших дней

Величественный собор, украшающий площадь итальянского города Сиена, мог бы выглядеть еще грандиознее, если бы не эпидемия чумы. В 1339 году городские власти начали постройку нового главного нефа перпендикулярно к существующему собору. Однако «черная смерть», сократившая население города втрое, помешала осуществлению этих планов, и строительство так и не было завершено. Сам город Сиена, в то время бурно развивавшийся торгово-финансовый центр, после эпидемии уже никогда не смог достичь былого величия

В поисках средств против инфекционных заболеваний люди испробовали многое — от заклинаний и заговоров до дезинфицирующих средств и карантинных мер. Однако только с появлением вакцин началась новая эра борьбы с инфекциями. В состав вакцин входят микроорганизмы целиком (ослабленные или убитые) либо отдельные их компоненты. Они не способны вызвать заболевание и служат своеобразным учебным «муляжом». Благодаря вакцине иммунная система запоминает характерные признаки врага и при встрече с живым возбудителем немедленно узнает его и уничтожает.

Термин «вакцина» произошел от латинского слова vacca — корова. Его ввел Луи Пастер в честь английского врача Эдварда Дженнера, которого, несомненно, можно считать пионером в области вакцинопрофилактики. В 1796 году во время практики в деревне Дженнер обратил внимание, что фермеры, работающие с коровами, инфицированными коровьей оспой, не болеют натуральной оспой. Он привил коровью оспу мальчику и доказал, что тот стал невосприимчивым к натуральной оспе. Этот метод, придуманный во времена, когда еще не были открыты ни бактерии, ни вирусы, получил широкое распространение в Европе, а в дальнейшем лег в основу ликвидации оспы во всем мире. Однако лишь спустя столетие был предложен научный подход к вакцинации. Его автором стал Луи Пастер, применивший свою концепцию инфекционных возбудителей для создания вакцины против бешенства.

Разработка новых вакцин пошла полным ходом в начале XX века, когда появились методы стабильной аттенуации (ослабления) микроорганизмов, исключающие риск развития болезни, и была открыта возможность использовать для вакцинации обезвреженные бактериальные токсины.

С тех пор появилось более 100 различных вакцин, которые защищают от сорока с лишним инфекций, вызываемых бактериями, вирусами, простейшими.

Вакцины: от Дженнера и Пастера до наших дней

Хронология создания вакцин

Классические вакцинные препараты можно разделить на три группы:

Живые вакцины. Действующим началом в них служат ослабленные микроорганизмы, потерявшие способность вызывать заболевание, но стимулирующие иммунный ответ. К этой группе относятся вакцины против кори, краснухи, полиомиелита, эпидемического паротита и гриппа.

Инактивированные вакцины. Они содержат убитые патогенные микроорганизмы или их фрагменты. Примером служат вакцины против гриппа, клещевого энцефалита, бешенства, брюшного тифа.

Анатоксины (токсоиды) — бактериальные токсины в измененной безвредной форме. К ним относятся известные и широко применяемые вакцины против дифтерии, столбняка, коклюша.

С началом бурного развития молекулярной биологии, генетики и методов генной инженерии появился новый класс вакцин — молекулярные вакцины. В них используются рекомбинантные белки или фрагменты белков патогенных микробов, синтезированные в клетках лабораторных штаммов бактерий, вирусов, дрожжей. В практику пока вошли только три таких препарата: рекомбинантная вакцина против гепатита B, вакцина против болезни Лайма и детоксицированный коклюшный токсин, который включен в состав АКДС-вакцины, применяемой в Италии.

Вакцины позволили человечеству достичь невероятных результатов в борьбе с инфекциями. В мире полностью ликвидирована натуральная оспа — заболевание, ежегодно уносившее жизни миллионов человек. Это одно из самых выдающихся событий ХХ века, которое по значимости стоит в одном ряду с полетом человека в космос. Практически исчез полиомиелит, продолжается глобальная ликвидация кори. В сотни и даже тысячи раз снижена заболеваемость дифтерией, краснухой, коклюшем, эпидемическим паротитом, вирусным гепатитом B и многими другими опасными инфекционными заболеваниями.

Несмотря на впечатляющие успехи, инфекционные болезни до сих пор остаются одной из главных причин смертности: по данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), на их долю приходится до 30% ежегодно регистрируемых смертей на планете. Наиболее опасны острые инфекции дыхательных путей, прежде всего грипп и пневмония, инфекция вирусом иммунодефицита человека, кишечные инфекции, туберкулез, вирусный гепатит B, малярия.

Согласно прогнозу экспертов ВОЗ, России и США, вспышка новых или возвращающихся инфекций может произойти в любое время и в любой точке планеты. Из природных очагов в человеческую популяцию практически ежегодно заносятся неизвестные микроорганизмы. В течение последних 30 лет мы столкнулись с 40 новыми опасными микроорганизмами, которые во многих случаях создали реальную угрозу для жизни и здоровья сотен тысяч людей. Среди них — вирус Эбола, возбудитель болезни легионеров, ВИЧ, коронавирусы и другие патогены.

Нередко на фоне эпидемиологического благополучия люди перестают делать прививки, предусмотренные национальными системами здравоохранения, и тогда инфекции, считавшиеся давно побежденными, возвращаются. В последние десятилетия эпидемии коклюша, дифтерии, полиомиелита и кори зарегистрированы в Японии, России, Азербайджане, Грузии, Таджикистане, Украине, на Гаити, в Венесуэле и Колумбии. Показателен пример с возвращением в середине 90-х годов на территорию России дифтерии, которая до этого времени встречалась лишь изредка. В результате кампании против прививок, развернутой псевдоспециалистами, дифтерией заболели более 100 тыс. человек, несколько тысяч из них умерли. И только массовая вакцинация детей позволила остановить эпидемию.

Вакцины: от Дженнера и Пастера до наших дней

Возвращение детских инфекций после прекращения массовой вакцинации

Миграция людей и животных приводит к распространению микроорганизмов на новые территории. Массовые вспышки инфекционных заболеваний возникают даже в странах с хорошо развитой системой здравоохранения, например в США. В 1999 году в Нью-Йорке зарегистрировали случаи лихорадки Западного Нила, вирус которой переносят птицы. К 2002 году это заболевание наблюдали на территории 44 штатов. Заболели более четырех тысяч человек, из которых около трехсот умерли.

В мае 2003 года появились сообщения о заболевании, вызванном вирусом оспы обезьян. В США его разносчиками стали грызуны, которых завезли из Африки в качестве экзотических домашних животных. Болезнь не получила широкого распространения только потому, что вовремя были приняты противоэпидемические меры.

Из новых инфекций, проникших в человеческую популяцию, достаточно упомянуть вспышку так называемой атипичной пневмонии (тяжелый острый респираторный синдром) в Китае и факты заражения людей вирусом гриппа птиц (H5N1). В первом случае причиной стал измененный коронавирус, носителями которого были летучие мыши. Потребовалось около года для ликвидации заболевания. Во втором случае массовые заболевания домашней птицы привели к тому, что вирусом гриппа птиц за последние три года заразились более ста человек, половина из них умерли. К счастью, этот вирус пока не передается от человека к человеку и поэтому не вызывает эпидемий среди людей. Но ряд ученых считают, что вполне вероятен обмен генов между птичьим и человеческими вариантами вируса, в результате могут появиться новые высокопатогенные для человека варианты (см. «Наука и жизнь» № 9, 2003 г. — Ред.).

Вакцины против «неинфекционных» болезней

В начале ХХ века великий русский ученый И. И. Мечников высказал предположение о том, что соматические (то есть «телесные») болезни и злокачественные опухоли имеют инфекционную природу. «Со временем, — писал он, — вероятно, удастся открыть паразитов не только при болезнях типично инфекционного характера, но и при болезнях совершенно другого рода». Ученый предсказывал, что существуют паразиты злокачественных опухолей, а также микробы — возбудители сахарной болезни. Гипотеза И. И. Мечникова получила блестящее подтверждение.

Эпидемиологи разных стран отмечают, что в период сезонного подъема заболеваемости гриппом увеличивается число госпитализированных с сердечно-сосудистыми проблемами и нарушениями мозгового кровообращения. Одновременно возрастает и смертность от инфарктов миокарда и инсультов, иногда в десятки раз. Часто вирусная инфекция приводит к миокардитам и эндокардитам — заболеваниям, при которых поражается сердечная ткань. Когда в США начали прививать детей против паротита, то проявился и нечаянный «побочный» эффект: резко снизилась заболеваемость эндокардитом. Обследование подтвердило, что большинство больных, страдающих этим тяжелым заболеванием, приводящим к пороку сердца, в раннем детстве перенесли паротит. Не исключено, что инфекционную природу имеет атеросклероз, поскольку в атеросклеротических бляшках коронарных сосудов и аорты человека обнаружено присутствие хламидий и некоторых других микроорганизмов.

Уже доказано, что язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, а также гастрит связаны с инфекцией. Бактерию Helicobacter pylori, открытие которой отмечено Нобелевской премией 2005 года (см. «Наука и жизнь» № 12, 2005 г. — Ред.), находят у 50% пациентов с гастритом, у 70–90% больных с язвой желудка и у 95% лиц, страдающих язвой двенадцатиперстной кишки.

Когда человек инфицирован ретровирусами, реовирусами, цитомегаловирусом и вирусом Эпштейна—Барр, происходит формирование антител, которые атакуют клетки поджелудочной железы, что может привести к развитию инсулинозависимого диабета. У 10–20% пациентов с синдромом врожденной краснухи, то есть у детей, матери которых переболели краснухой в последнем триместре беременности, также развиваются нарушения углеводного обмена. Опухоли желудка, наружных половых органов и печени во многих случаях также связаны с бактериями или вирусами.

Каким образом микроорганизмы влияют на развитие болезней, которые не считаются инфекционными? Прежде всего, орган начинает хуже выполнять свою функцию из-за того, что микробы разрушают зараженные клетки. Эксперименты с культурами клеток позволяют предположить, что по такому механизму действуют вирусы паротита, краснухи, Коксаки В.

Не исключено, что в некоторых случаях вирус только инициирует патологический процесс, а дельнейший рост опухоли происходит уже без участия микроорганизмов. Эту гипотезу предложил российский иммунолог Л. А. Зильбер при построении вирусной теории происхождения опухолей. Иногда микроорганизмы просто усиливают действие других неблагоприятных факторов, а в некоторых случаях инфекционный возбудитель запускает аутоиммунный процесс, направленный против клеток органа-мишени.

Раз многие неинфекционные болезни связаны с микробами, то появляется надежда использовать для профилактики существующие вакцины. Получены первые доказательства того, что вакцины против вируса гепатита B обладают способностью предупреждать развитие опухоли печени — гепатокарциномы. После того как на Тайване начали делать детям прививки от гепатита B, частота развития гепатокарциномы сократилась на 50%, а смертность от нее — на 70%.

Уже прошли испытания нескольких потенциальных вакцин против вируса папилломы, предотвращающих развитие злокачественных опухолей половых органов. Завершено доклиническое изучение вакцины из цельных клеток H. pylori для профилактики язвы желудка и двенадцатиперстной кишки.

В бой идет ДНК

Создавать вакцины против новых инфекций, используя старые испытанные технологии, удается не всегда. Некоторые микроорганизмы, например вирус гепатита B, практически невозможно вырастить в культуре клеток, чтобы получить инактивированную вакцину. Во многих случаях вакцины на основе убитых микробов оказываются неэффективными, а живые вакцины — слишком опасными. Большие надежды возлагались на вакцины, полученные на основе рекомбинантных белков-антигенов (именно таким способом в 1980-е годы создали вакцину, защищающую от гепатита B). Но сейчас стало очевидным, что многие рекомбинантные вакцины вызывают слабый иммунный ответ. Вероятно, причина в том, что в таких препаратах содержится «голый» белок и отсутствуют другие молекулярные структуры, часто необходимые для запуска иммунного ответа. Чтобы рекомбинантные вакцины вошли в практику, нужны вещества-усилители (адъюванты), стимулирующие антигенную активность.

За последние 10 лет сформировалось новое направление — генетическая иммунизация. Его называют также ДНК-вакцинацией, поскольку в организм вводят не белок-антиген, а нуклеиновую кислоту (ДНК или РНК), в которой закодирована информация о белке. Реальная возможность использовать эту технологию в медицине и ветеринарии появилась в середине 90-х годов прошлого века. Новый подход достаточно прост, дешев и, самое главное, универсален. Сейчас уже разработаны относительно безопасные системы, которые обеспечивают эффективную доставку нуклеиновых кислот в ткани. Нужный ген вставляют в плазмиду (кольцо из ДНК) или в безопасный вирус. Такой носитель-вектор проникает в клетку и синтезирует нужные белки. Трансформированная клетка превращается в «фабрику» по производству вакцины прямо внутри организма. Вакцинная «фабрика» способна работать длительный период — до года. ДНК-вакцинация приводит к полноценному иммунному ответу и обеспечивает высокий уровень защиты от вирусной инфекции.

Вакцины: от Дженнера и Пастера до наших дней

ДНК-вакцинация заключается в том, чтобы ввести фрагмент ДНК, кодирующий защитные антигены и цитокины, непосредственно в мышечную ткань. «Заразность» большинства вирусов во многом определяется их структурными белками. Плазмида (кольцевая молекула ДНК) с генами таких белков, введенная в мышцу, стимулирует иммунный ответ, который препятствует развитию заболевания

Используя один и тот же плазмидный или вирусный вектор, можно создавать вакцины против различных инфекционных заболеваний, меняя только последовательность, кодирующую необходимые белки-антигены. При этом отпадает необходимость работать с опасными вирусами и бактериями, становится ненужной сложная и дорогостоящая процедура очистки белков. Препараты ДНК-вакцин не требуют специальных условий хранения и доставки, они стабильны длительное время при комнатной температуре.

Уже разработаны и испытываются ДНК-вакцины против инфекций, вызываемых вирусами гепатитов B и C, гриппа, лимфоцитарного хориоменингита, бешенства, иммунодефицита человека (ВИЧ), японского энцефалита, а также возбудителями сальмонеллеза, туберкулеза и некоторых паразитарных заболеваний (лейшманиоз, малярия). Эти инфекции крайне опасны для человечества, а попытки создать против них надежные вакцинные препараты классическими методами оказались безуспешными.

ДНК-вакцинация — одно из самых перспективных направлений в борьбе с раком. В опухоль можно вводить разные гены: те, что кодируют раковые антигены, гены цитокинов и иммуномодуляторов, гены «уничтожения» клетки. Все эти гены можно использовать одновременно, организуя массированную атаку оружием разных видов.

Однако прежде чем ДНК-вакцинация войдет в медицинскую практику, следует убедиться в безопасности таких препаратов, изучить длительность индуцируемого ими иммунитета и последствия для иммунной системы.

Вакцины «по расчету»

Бурное развитие в последнее десятилетие геномики, биоинформатики и протеомики привело к совершенно новому подходу в создании вакцин, получившему название «обратная вакцинология» (reverse vaccinology). Этот термин четко выражает суть нового технологического приема. Если раньше при создании вакцин ученые шли по нисходящей линии, от целого микроорганизма к его составляющим, то теперь предлагается противоположный путь: от генома к его продуктам. Такой подход основан на том, что большинство защитных антигенов — белковые молекулы. Обладая полными знаниями обо всех белковых компонентах любого возбудителя заболевания, можно определить, какие из них годятся в качестве потенциальных кандидатов на включение в состав вакцинного препарата, а какие — нет.

Чтобы определить нуклеотидную последовательность полного генома инфекционного микроорганизма, достаточно если не нескольких дней, то нескольких недель. Причем предварительная работа по получению «библиотек» клонов ДНК возбудителя уже давно выполняется с помощью стандартных наборов ферментов. Современные приборы для автоматического определения нуклеотидной последовательности в молекулах ДНК позволяют проводить в год до 14 млн реакций. Полная расшифровка генома и его описание со списком кодируемых белков занимают несколько месяцев.

Вакцины: от Дженнера и Пастера до наших дней

Рекомбинантные технологии позволяют получить ослабленный вирус за более короткое время. Для этого из генома вируса «вырезают» ген, который отвечает за вирулентность (болезнетворные свойства), но не влияет на размножение и иммуногенность. Получившийся безобидный вирусный штамм используют для изготовления вакцины

Проведя компьютерный (in silico) анализ генома, исследователь получает не только список кодируемых белков, но и некоторые их характеристики, например принадлежность к определенным группам, возможная локализация внутри бактериальной клетки, связь с мембраной, антигенные свойства.

Другой подход к отбору кандидатов в вакцины — определение активности отдельных генов микроорганизмов. Для этого одновременно измеряют уровень синтеза матричной РНК всех продуктов генов, производимых в клетке. Такая технология позволяет «вычислить» гены, вовлеченные в процесс распространения инфекции.

Третий подход основан на протеомной технологии. Ее методы дают возможность детализировать количественную и качественную характеристику белков в компонентах клетки. Существуют компьютерные программы, которые по аминокислотной последовательности могут предсказать не только трехмерную структуру изучаемого белка, но и его свойства и функции.

Используя эти три метода, можно отобрать набор белков и соответствующие им гены, которые представляют интерес для создания вакцины. Как правило, в эту группу входит около 20–30% всех генов бактериального генома. Для дальнейшей проверки необходимо синтезировать и очистить отобранный антиген в количествах, необходимых для иммунизации животных. Очистку белка проводят с помощью полностью автоматизированных приборов. Используя современные технологии, лаборатория, состоящая из трех исследователей, может в течение месяца выделить и очистить более 100 белков.

Впервые принцип «обратной вакцинологии» использовали для получения вакцины против менингококков группы B. За последние годы таким способом разработаны вакцинные препараты против стрептококков Streptococcus agalactiae и S. рneumoniae, золотистого стафилококка, бактерии Porphyromonas gingivalis, вызывающей воспаление десен, провоцирующего астму микроорганизма Chlamydia pneumoniae и возбудителя тяжелой формы малярии Plasmodium falciparum.

Важно не только создать вакцину, но и найти наилучший способ ее доставки в организм. Сейчас появились так называемые мукозальные вакцины, которые вводятся через слизистые оболочки рта или носа либо через кожу. Преимущество таких препаратов в том, что вакцина поступает через входные ворота инфекции и тем самым стимулирует местный иммунитет в тех органах, которые первыми подвергаются атаке микроорганизмов.

Терапевтические вакцины

Обычные вакцины предназначены для предупреждения болезни: прививку делают здоровому человеку, чтобы заранее «вооружить» организм средствами борьбы с инфекцией (исключение — разработанная Пастером вакцина против бешенства, которую применяют после укуса бешеным животным; ее эффективность объясняется длительным инкубационным периодом этого вирусного заболевания). Но в последнее время отношение к вакцинам исключительно как к профилактическому средству изменилось. Появились терапевтические вакцины — препараты, которые индуцируют иммунный ответ у больных и тем самым способствуют выздоровлению или улучшению состояния. Такие вакцины нацелены на хронические заболевания, вызванные бактериями или вирусами (в частности, вирусами гепатитов B и C, вирусом папилломы, ВИЧ), опухоли (прежде всего меланому, рак молочной железы или прямой кишки), аллергические или аутоиммунные болезни (рассеянный склероз, диабет I типа, ревматоидный артрит).

Существующие терапевтические вакцины для лечения хронических воспалительных заболеваний, вызванных бактериями или вирусами, получают классическими методами. Такие вакцины способствуют развитию иммунитета к входящим в их состав микроорганизмам и активизируют врожденный иммунитет.

Вакцины: от Дженнера и Пастера до наших дней

Один из традиционных методов ослабления вирусов — выращивание в животных клетках. Сначала болезнетворный вирус выделяют из культуры человеческих клеток. Выращивание вне человеческого организма само по себе ослабляет «заразность» вируса. Для некоторых заболеваний, например краснухи, такой подготовки бывает достаточно, чтобы получить вакцинный штамм. Однако в общем случае, для того чтобы получить ослабленный штамм, вирус пересаживают в среду, приготовленную из клеток животных. Благодаря мутациям вирус приспособится к новой среде обитания. Для создания вакцины ученые отбирают те разновидности вирусов-мутантов, которые плохо растут на человеческих клетках, а значит, не могут вызвать болезнь

Одна из важнейших целей разработчиков терапевтических вакцин — ВИЧ-инфекция. Уже проведена серия доклинических и клинических испытаний нескольких препаратов. Их способность вызывать развитие клеточного иммунитета у здоровых людей не вызывает сомнений. Однако убедительных данных о том, что вакцины подавляют размножение вируса у больных, пока нет.

Большие надежды в лечении нарушений иммунитета при раковых заболеваниях связаны с дендритными вакцинами. Их делают на основе дендритных клеток — особой разновидности лейкоцитов, которые занимаются поиском потенциально опасных микроорганизмов. Дендритные клетки «патрулируют», прежде всего, слизистые оболочки и кожу, то есть органы, контактирующие с внешней средой. Встретив патогенную бактерию или вирус, дендритные клетки поглощают чужака и используют его белки-антигены для того, чтобы активизировать иммунную систему на борьбу с врагом.

Схема изготовления дендритной вакцины такова: из крови больного выделяют клетки, которые дают начало дендритным клеткам, и размножают их в лабораторных условиях. Одновременно из опухоли пациента выделяют белки-антигены. Дендритные клетки некоторое время выдерживают вместе с опухолевыми антигенами, чтобы они запомнили образ врага, а затем вводят больному. Такая стимуляция иммунной системы заставляет организм активно бороться с опухолью.

Дендритные вакцины можно использовать для лечения как спонтанных опухолей, так и новообразований, ассоциированных с вирусами. Первые результаты испытания дендритных противораковых вакцин на людях (в небольших группах пациентов IV стадии заболевания) показали безвредность таких вакцин, а в ряде случаев зарегистрирован положительный клинический эффект.

У мышей дендритные вакцины помогают предупредить повторное развитие карциномы после удаления опухоли. Это позволяет надеяться, что они будут эффективны для продления безрецидивного периода онкологических больных после хирургического вмешательства.

В XX веке успехи вакцинологии определялись, прежде всего, победами над очередной опасной инфекцией. С развитием наших представлений о работе иммунной системы сфера применения вакцин постоянно расширяется. Есть надежда, что в XXI веке вакцины помогут снизить заболеваемость диабетом, миокардитом, атеросклерозом и другими «неинфекционными» болезнями. Полным ходом идет разработка препаратов для иммунопрофилактики и иммунотерапии онкологических заболеваний. В перспективе — создание средств иммунологической защиты от наркозависимости и курения, конструирование вакцин для лечения и предупреждения аллергии, аутоиммунных заболеваний.

Реферат: Геномика как научная дисциплина

Федеральное агентство по здравоохранению

и социальному развитию РФ

Гоу ВПО «Самарский Государственный

Медицинский Университет Росздрава»

Кафедра фармацевтической технологии

Реферат по биотехнологии

Геномика как научная дисциплина

Исполнитель:

студентка 6 курса группы

Руководитель:

зав. кафедрой фармацевтической технологии, доктор фармацевтических наук, профессор Первушкин С.В.

Самара 2009

Оглавление

Введение

1. Задачи и цели геномики. Взаимосвязь геномики и протеомики

2. Виды геномики

3. Секвенирование генома

4. Проект «Геном человека»

5. Генотерапия

Заключение

Список литературы

Введение

Успехи генетики, молекулярной биологии и биохимии привели к формированию в 1990-х гг. двух новых фундаментальных дисциплин — геномики и протеомики. Бурное развитие этих дисциплин обеспечивает в наше время прогресс в ряде разделов биотехнологии, в том числе фармацевтической.

Термин «геномика» производный от генома — совокупности всех генов организма; — «протеомика» — производный от протеома — совокупности структурных и каталитических белков в клетке укариота или прокариота. Обе дисциплины можно считать как бы терминологическим оформлением современного этапа развития генетики и белковой химии, приближающим их к целостной клетке. И по времени возникновения, и в методологическом аспекте главенствующее значение здесь занимает геномика; протеомика базируется на геномике, являясь этапом познания живого уже на белковом уровне.

Генетика начала XIX в. получила позднее название формальной, поскольку исследования велись на уровне «ген-признак» (открытие знаменитых основополагающих законов Г. Менделем). Существование гена было постулировано, но материальная его природа оставалась неизвестной. Лишь в 1950-е гг. после появления и быстрого подтверждения справедливости концепции о двойной спирали ДНК и о гене как участке ДНК, началось бурное развитие молекулярной генетики: были установлены размеры отдельных генов, функциональные участки в гене и т.д. Параллельно биохимиками с участием генетиков был установлен матричный механизм белкового синтеза с передачей генетического кода от ДНК к белку.

1. Задачи и цели геномики. Взаимосвязь геномики и протеомики

Задача геномики — установление полной генетической характеристики всей клетки — количества содержащихся в ней генов и их последовательности, количества нуклеотидов в каждом гене и их последовательности, определение функций каждого гена по отношению к метаболизму организма или, более обще, применительно к его жизнедеятельности.

Геномика позволяет выразить сущность организма — его потенциальные возможности, видовые (и даже индивидуальные) отличия от других организмов, предвидеть реакцию на внешние воздействия, зная последовательность нуклеотидов в каждом из генов и число генов.

Цель геномики — получение информации обо всех потенциальных свойствах клетки, которые не реализуются на данный момент, например, «молчащие гены», протеомика же дает возможность охарактеризовать клетку в данный момент, зафиксировав все находящиеся в ней белки в своего рода «моментальной фотографии» функционального состояния клетки на уровне ее протеома, т.е. совокупности всех ферментных и структурных белков, которые «работают» в отличие от неэкспрессирующихся генов.

При этом, если геномика появилась прежде всего в результате развития техники секвенирования, то для протеомики такую же основополагающую роль играет техника двухмерного электрофореза — разделения белков в одном направлении по молекулярной массе, а в другом — по изоэлектрической точке. Сам по себе этот метод не нов, однако он в значительной мере усовершенствован, что позволяет следить в динамике за сотнями белков одновременно.

Протеомика позволяет следить за белковыми взаимодействиями. Это относится, например, к передаче сигналов от поверхности клетки к факторам избирательной транскрипции в ядре. С ее помощью может быть преобразована, таким образом, не только технология скрининга иммуносупрессоров, но и ингибиторов сигнальной трансдукции в целом. Методы протеомики позволяют получить более полную, всестороннюю картину взаимодействия с клеткой новых потенциальных антимикробных агентов. Работы по изучению динамики биосинтеза ферментов вторичного метаболизма у микроорганизмов при использовании протеомики могут быть переведены на новый, более высокий уровень.

Возвращаясь к связи протеомики с геномикой, следует подчеркнуть, что протеомика может быть названа продолжением именно функциональной геномики. В отличие от геномики предметом изучения протеомики являются продукты, кодируемые генами, экспрессирующимися в данный момент.

Минимальные геномы микроорганизмов некоторых видов состоят из нескольких сотен генов. Геном человека приближается к ста тысячам генов. Размеры отдельных генов варьируют примерно от одной тысячи пар нуклеотидов и выше. Таким образом, количество пар нуклеотидов, составляющих индивидуальный геном, измеряется как минимум сотнями тысяч, обычно же многими миллионами пар нуклеотидов.

Следовательно, для полного знания генома организма надо определить последовательность нескольких миллионов пар нуклеотидов (А-Т — аденин-тимидин, Г-Ц — гуанидин-цитозин). Провести «секвенирование», согласно вошедшему в употребление выражению, целого генома можно только при наличии высоких технологий и соответствующего оборудования.

В настоящее время в качестве ежесуточного итога работы многих десятков лабораторий в разных странах мира секвенируется приблизительно один миллион пар нуклеотидов. Хранить же полученные данные и пользоваться ими невозможно без обращения к специальным базам данных, некоторые из которых имеют статус международных. Широкую известность имеют базы данных института геномных исследований (США) и Гейдельбергского университета (Германия). Международные базы данных позволяют получать сведения о гене и его распространенности среди патогенов; о кодируемом этим геном продукте и об участии этого продукта (как правило, фермента) в том или ином метаболическом цикле; о катализировании им конкретной реакции в цикле. Иными словами, исходным тест-объектом для отбора антимикробных веществ, избирательных ингибиторов метаболизма становится уже не микробная культура, а ген (точнее, кодируемый им продукт).

Необходимо иметь в виду, что различие по последовательности нуклеотидов геномов разнообразных организмов не обязательно указывает на межвидовые различия; например, у микроорганизмов, используемых в качестве продуцентов в биотехнологической промышленности, зафиксированы различия в геномах у отдельных штаммов одного и того же вида. Внутривидовые различия в геномах могут обнаруживаться по всей лестнице живых существ, исключая человека (в последнем случае индивидуальные различия, выявляемые при анализе ДНК, составляют, в частности, новый эффективный прием судебной экспертизы).

2. Виды геномики

Геномика дифференцируется по нескольким направлениям:

1) Структурная геномика, задачей которой является идентификация генов с помощью специальных компьютерных программ (ведется поиск открытых рамок считывания со старт и терминирующими кодонами). В результате изучаемый геном характеризуется по молекулярной массе, количеству генов и нуклеотидной последовательности в каждом гене; у прокариот — в геноме хромосомы, у эукариот — в каждой из хромосом.

2) Сравнительная геномика позволяет: относительно быстро, связавшись с базой данных и, получив ответ на свой запрос, установить, является ли изученный по последовательности нуклеотидов ген уникальным, или он уже был идентифицирован в другом лаборатории, получить сведения о степени гомологии родственных генов, т.е. степени гомологии по последовательности нуклеотидов в открытой рамке считывания; ответить на вопрос об эволюционной близости одного организма другому и на ряд подобных вопросов, относящихся к фундаментальной биологии.

В сравнительной геномике заложены возможности ответа и на вопросы практического характера. Например, если ведется поиск ингибиторов данного гена у патогенного микроорганизма с целью создания на их основе лекарственных средств, то важно знать, есть ли ген с такой или близкой последовательностью нуклеотидов в организме хозяина. Это позволяет сделать прогноз о степени безопасности создаваемых лекарств.

3) Функциональная (метаболическая) геномику. Ее цель — установление связи между геномом и метаболизмом, кластерами генов и многоступенчатыми метаболическими процессами, отдельными генами и конкретными метаболическими реакциями. Применительно к функциональной геномике относится понятие так называемых «модельных» организмов: прежде всего, это некоторые микроорганизмы, у которых прослежены связи между генами и кодируемыми этими генами ферментными и структурными белками, т.е. прокариоты и низшие эукариоты с полностью секвенированным геномом и досконально изученным метаболизмом.

Примерами таких модельных микроорганизмов могут служить Escherichia coli (у прокариот) и Sacsharomyces cerevisiae (у эукариот). Сопоставление гена у изучаемого организма с близким по степени гомологии геном у модельного организма позволяет предположить функции гена. Отсутствие гомологии указывает на необходимость специального изучения функций нового гена.

Особое значение применительно к фармации функциональная геномика имеет при установлении так называемой «существенности» отдельных генов. Под «существенностью» подразумевается необходимость гена для жизнедеятельности клетки. Так, при создании антимикробных лекарственных препаратов именно «существенные» гены должны быть мишенями для антимикробных веществ. Отметим, что иногда ген приобретает значение «существенности» только в особых условиях, в которых может оказаться патогенный микроорганизм.

3. Секвенирование генома

Исходя из размеров генома и количества генов понятно, что задача полного секвенирования генома решается быстрее в случае микроорганизмов в отличие от высших эукариот. К настоящему времени полностью секвенирован геном нескольких десятков видов бактерий, в том числе патогенных. У разных видов бактерий размер генома варьирует, но в целом он близок к нескольким тысячам генов или нескольким миллионам пар оснований соответственно.

В клинике в настоящее время используется порядки двухсот природных и синтетических антибактериальных веществ. Каждое из них имеет свою мишень. Как правило, это или фермент, или рибосомный белок. Всего реализованных мишеней также около двухсот. Следовательно, подавляющее количество генов в качестве мишеней для антибактериальных агентов все еще не используется. Для доказательства «существенности» генов применяется метод избирательного «выбивания» гена из генома с проверкой выживания организма после такой процедуры, который представляет большой интерес как технология скрининга антибактериальных (или шире — антимикробных) агентов.

Традиционно первичный отбор последних проводится путем испытания их действия на рост тест-культуры микроорганизма. Высокоактивные, подавляющие рост (природные или синтетические) вещества, отобранные на этом этапе, проходят дальнейшие испытания, в частности определяется антимикробный спектр их действия и активность в опытах in vivo на лабораторных животных, а также токсичность как для макроорганизма в целом, так и для его отдельных органов и тканей.

По завершении доклинических испытаний в случае получения положительных результатов ставится вопрос о передаче препарата в клинику. Затем, как правило, начинается углубленное изучение механизма действия антимикробного агента на субклеточном и молекулярном уровнях, т.е. ведется поиск его внутриклеточной мишени — макромолекулы или макромолекулярного комплекса — таргета (англ. мишень) по недавно принятой терминологии. Далее выявляется ген, кодирующий образование этой макромолекулы, или гены, которые кодируют образование макромолекул, входящих в макромолекулярный комплекс.

По новой технологии скрининга (в отличие от вышеуказанной) используют информацию о полностью секвенированном геноме патогена и наличии в нем «существенных» генов. В лабораториях, работающих в области создания новых антимикробных лекарств, предварительно выбирается ген, который будет использован для их испытания как таргет (точнее, в качестве мишени будет использован продукт этого гена).

Таргетный скрининг позволяет в соответствии с выбором гена отбирать биологически активные вещества с запланированным механизмом действия (в отличие от традиционного метода, когда поиск ведется «от клетки к гену»). Первый этап таргетного скрининга начинается с выделения этого гена (соответствующего фрагмента ДНК) из генома. Далее, используя полимеразную цепную реакцию (ПЦР), фрагмент ДНК амплифицируется (создается вирусный вектор, который вводится в плазмиду). Количество копий гена умножается. Затем конструируются:

бесклеточная система, где наработанная матрица служит для получения информационной РНК, специфичной для гена;

бесклеточная рибосомная система, где эта информационная РНК служит для наработки белкового продукта, кодируемого данным геном.

Бесклеточная система, используемая для первичного отбора и оценки активности потенциальных лекарственных веществ — ингибиторов фермента (продукта изучаемого гена), содержит как фермент, так и его субстрат. Когда наработан белок (продукт избранного для изучения гена), тогда возникает вопрос: как узнать функцию этого белка? Например, какую реакцию он катализирует как фермент, чтобы по подавлении этой реакции отобрать ингибиторы. При близком сходстве этого белка с белком из «модельного» организма подобрать бесклеточную систему (субстрат для нового белка) нетрудно. Если сходство есть, но не очень близкое, то прибегают к анализу «мотивов» — коротких участков аминокислотной последовательности, которые распределены по всей длине белковой цепи и могут оказаться сходными у двух белков.

Когда такого сходства нет или сходство обнаружено, но нет ясности в функции самого гомолога, т.е. белка, взятого для сравнения, прибегают еще к одному способу: устанавливают, с какими белками он контранскрибируется (переписывается в последовательность матричной информационной РНК). Если транскрипт — часть полицистронной (эквивалентной гену) информационной РНК, необходимой для протекания в последующем определенного метаболического процесса с участием нескольких ферментов, тогда поиск функции изучаемого белка, включенного в группу этих ферментов, сужается.

В целом подходы к установлению функций продуктов изучаемых генов многочисленны, и их разнообразие неуклонно растет. Таким образом, можно, в конечном счете, проводить серийные испытания потенциальных ингибиторов функций почти любого из тысяч генов, составляющих геном патогена и обнаруживать все возможные «уязвимые точки» микробной клетки. Подобный путь достижения цели породил в литературе термин «обратная генетика», означающий ведение исследования не от клетки и ее фенотипа к гену, а, наоборот, от гена к клетке и к ее фенотипу.

Полное секвенирование генома в сочетании с применением методов генетической инженерии вносит свой вклад в фармацию еще в одном отношении. У патогенных микроорганизмов открыты гены, «существенные» для протекания инфекционного процесса, но «несущественные» при росте in vitro — на искусственных питательных средах. В последнем случае они ускользают от внимания исследователя, не поддаются идентификации и не могут быть использованы как таргеты при поиске лекарств. Скрытые или по образному выражению «молчащие» in vitro гены патогенных микроорганизмов получили название ivi генов (генов вирулентности), несмотря на то, что в их число входят не только гены, кодирующие образование токсинов, адгезинов и других факторов вирулентности. К ним относят также гены ферментов и транспортных белков, позволяющих патогенной микробной клетке жить и размножаться в тканях макроорганизма в условиях дефицита некоторых органических веществ и неорганических ионов.

4. Проект «Геном человека»

Полное секвенирование генома человека (несколько миллиардов пар нуклеотидов и идентификация генов всех сорока восьми хромосом) — задача качественно более трудная, чем секвенирование генома прокариот и низших эукариот. В начале 1990-х гг. был обнародован Международный проект «Геном человека», целью которого было решение указанной выше кардинальной проблемы с привлечением сил и средств ряда стран, в том числе и России. В 2003 г. этот проект был успешно завершен. Ученые описали все 25 000 генов, присутствующих в хромосомах каждой клетки. За это время были созданы базы ДНК из образцов генов десятков тысяч людей.

В ДНК генома человека обнаружены многочисленные некодирующие последовательности. Вначале к ним прилагалось условное определение «мусор», под которым подразумевались «отходы—излишки, накапливающиеся по мере эволюции генома». Однако в настоящее время обнаружено, что некодирующие последовательности в геноме человека не случайны. Любопытные факты установлены в последние годы при сопоставлении генома человека и человекообразных обезьян. Ожидалось, что эти различия по сравнению с парадигмой дарвинизма о том, что «человек произошел от обезьяны», окажутся довольно значительными и что наш общий предок весьма отдален от нас, а дивергенция произошла очень давно.

Однако это сходство оказалось весьма близким, увеличивая количество загадок. К их числу относится постоянное присутствие в геноме человека последовательностей вирусного происхождения (своего рода «насыщенность» генома современного человека молекулами вирусных ДНК).

Также было обнаружено отличие между геномами представителей разных наций. Это очень деликатный вопрос, учитывая еще совсем недавние трагические страницы истории человечества. Тем не менее закрывать глаза на объективные факты из-за несовершенства человеческого общества было бы неразумно, тем более что познание собственного генома дает человечеству в новом тысячелетии предпосылки для своего совершенствования, над которыми не довлеют ни религиозные догмы, ни разрушительная революционная демагогия.

5. Генотерапия

Сравнивая гены, ученые смогут выявить связи разных генетических вариаций и мутаций со всевозможными заболеваниями.

Прогресс в познании человека привел к возникновению такого важного практического приложения геномики к медицине, как генотерапия. С ее помощью можно лечить многие наследственные заболевания, которые дифференцируются на моно- и полигенные.

Моногенные заболевания на молекулярном уровне сводятся к дефекту какого-либо одного белка в клетке — фермента транспортного или структурного белка. Во-первых, белка может не хватать, а, во-вторых, его функции могут быть нарушены. Так, мутация, в результате которой изменяется активность того или иного фермента, может приводить или к накоплению токсичного субстрата, или к дефициту соединения, необходимого для нормального функционирования клетки; мутация в гене, кодирующем структурный белок, — к серьезным нарушениям клеток, тканей или органов.

Кроме того, мутация в гене, экспрессирующемся в одной ткани, может сказаться самым серьезным образом на другой ткани и привести к появлению множества симптомов. Например, мутация в гене печеночного фермента фенилаланиндегидроксилазы, в результате которой блокируется превращение фенилаланина в тирозин, приводит к повышению уровня эндогенного фенилаланина в крови, неправильному формированию миелиновой оболочки вокруг аксонов нервных клеток ЦНС и, как следствие, — к тяжелой умственной отсталости.

Полигенность заболевания означает, что несколько белков в клетке обладают теми или иными дефектами. В каждой ткани организма экспрессируется свой набор из всей совокупности генов, но есть мутации, которые приводят к болезням, затрагивающим буквально все органы и ткани: мышцы, глаза, печень, кости, сердце и т.д. Отметим, что такие болезни, как рак и гипертония считаются полигенными. Некоторые ненаследственные и инфекционные болезни, в частности вирусной этиологии, также причисляются к полигенным.

Вполне естественно, что проведение генотерапии при моногенных заболеваниях показывает лучшие результаты. При этом ген, с которым ведется работа, должен быть не только картирован, но и идентифицирован (должна быть известна его функция). К настоящему времени картировано около одной тысячи генов, включенных в процесс возникновения и развития моногенных наследственных заболеваний, из которых идентифицировано всего несколько сотен.

При генотерапии требуются предварительное создание рекомбинантной генетической конструкции с нормальной «здоровой» копией дефектного гена, а также создание для этой конструкции вектора, переносящего ее в клетки организма. Для нормального функционирования гена необходимы специфические для каждого гена цис- и трансрегуляторные последовательности. Первые (цис) локализованы в той же хромосоме и могут быть непосредственно сцеплены с геном или находиться на некотором расстоянии от регулируемого ими гена, выступая в качестве промотора; нюрые (транс) располагаются в других хромосомах.

Методы введения генов в клетки-мишени при генотерапии весьма разнообразны, но в большинстве случаев недостаточно эффективны. Это связано с встраиванием чужеродной ДНК в геном только небольшого процента клеток ткани, а также с разрушением ее нуклеазами и т.д. Обнадеживающие результаты получены при использовании генов, «упакованных» в липосомы.

В настоящее время наиболее перспективным путем переноса генов при генотерапии является включение их в векторы, построенные на основе ретро- или аденовирусов. Конечно, здесь прежде всего возникает вопрос о безопасности подобных векторов. Вирусы генетически модифицируются так, чтобы при сохранении способности проникать в клетку они теряли бы способность к автономной репликации.

Для направленной доставки сконструированной последовательности учитывается различный тропизм разных вирусов к определенным видам тканей. Так, представители аденовирусов высокотропны в отношении клеток эпителия дыхательных путей, вирус герпеса высокотропен в отношении нейронов ЦНС и т.д. В перспективе планируется проводить генотерапию с помощью целых рекомбинантных хромосом, что позволяет оперировать рядом генов и их регуляторных последовательностей одновременно.

Современная генотерапия направлена только на соматические, а не на половые (зародышевые) клетки.

Генотерапия ех vivo (вне организма) означает, что нормальная копия гена вводится в соматические клетки, предварительно извлеченные из организма пациента. Исправленные клетки наращиваются и вводятся пациенту трансфузией или трансплантацией. При этом рекомендуется использовать клетки именно от этого больного и их «исправленное» потомство возвращать ему же, что снимает проблему отторжения клеток за счет врожденного иммунитета. Тем не менее использование только аутологичных клеток сужает возможность генотерапии, поэтому разработаны разные методы защиты от иммунного ответа и неаутологачных клеток, которые включают, в частности, применение иммуносупрессоров.

При генотерапии in vivo доставка нормального гена осуществляется непосредственно в ткани человека (в клетки определенных тканей). При этом промотор гена должен быть трансспецифичен.

Перечень наследственных болезней, связанных с недостаточностью того или иного фермента, возрастает по мере раскрытия их биохимического механизма. Соответственно и подходы к реализации теоретических возможностей генотерапии привлекают все большее внимание и конкретизируются. В качестве примера можно привести использование генотерапии в лечении муковисцидо-за. Ген муковисцидоза — муковисцидозный трансмембранный регулятор (МТР) кодирует мембранный белок — муковисцидозный трансмембранный регулятор проводимости (МТРП). Основная функция МТРП — создание регулируемого циклическим 3,5-аденозинмонофосфатом (цАМФ) хлорного канала. Мутации в гене ведут к изменению количества или структуры данного белка, что нарушает транспорт ионов хлора и воды через мембраны клеток эпителия ряда органов. Выделяемая при этом экзокриновыми железами слизь обезвоживается, и вязкость ее повышается. Это приводит к воспалению и размножению инфекционных агентов (вторичная патология). При муковисцидозе наиболее сильно поражаются легкие (бронхи).

Предпосылками для применения генотерапии при муковисцидозе послужили положительные результаты, полученные на клеточных культурах. Введения только одной копии нормального гена в клетку с дефектным геномом было уже достаточно для нормализации ионного транспорта. Еще более обнадеживало, что достаточно было «исправить» 10 % общего числа клеток в монослое, чтобы добиться нормализации транспорта хлора во всем монослое (вероятно, за счет обмена ионами между соседними клетками). Оказалось, что особенно строгая регуляция функций нормального чужеродного гена, кодирующего белок МТРП, не нужна: этот белок (при его избыточном синтезе) не токсичен.

После подробных доклинических исследований генотерапия муковисцидоза была апробирована в клинике. Нормальный ген в составе модифицированных аденовирусов доставлялся в клетки эпителия легких с помощью липосом. Однако результаты генотерапии в клинике оказались не столь блестящими: из нескольких сотен случаев только отдельные опыты оказались удачными. Тем не менее сам по себе переход от экспериментов в области генотерапии муковисцидоза к клинике является большим успехом.

Заключение

Генотерапия постепенно начинает привлекать все большее внимание научно-популярных изданий и СМИ. Несколько десятков технологий генотерапии разных заболеваний прошли апробацию на тысячах больных и добровольцах в США, Англии, Франции и других странах. В ряде клиник испытания прошли благополучно. Первая фаза клинических испытаний, как известно, направлена на проверку безопасности нового средства (метода) лечения. Имеются сообщения о нескольких случаях возникновения лейкемие-подобных заболеваний после клинической апробации некоторых технологий генотерапии. Отмечается, что во всех таких случаях использовались векторы на основе ретровирусов. Сообщается также об отдельных случаях, когда введенный ген экспрессировался не столь длительно, как было запланировано.

Однако несмотря на то, что первые испытания в клинике прошли менее успешно, чем ожидалось на основе данных доклинических испытаний, а применение некоторых видов технологий генотерапии в их сегодняшнем виде временно остановлено, в целом эти испытания продолжаются и технологии совершенствуются. Тем более что при безнадежном состоянии больного врач с согласия или по требованию последнего может проводить испытания технологий даже при определенных сомнениях, возникших в ходе их доклинической апробации.

Список литературы

ru.wikipedia.org/wiki/

www.biotechprogress.ru

www.liv.ac.uk/~sd21/tisscult/what.htm

www.old.pharmvestnik.ru/cgi-bin/statya.pl?sid=1280

www.oxbow.ru/?page_id=213

Елинов Н.П. Основы биотехнологии / Н.П. Елинов. – СПб.: Наука, 1995. – 600 с.

Молекулярные и клеточные аспекты биотехнологии / под ред. С.Г. Инге-Вечтомова. – Л.: Наука, 1986. – 143 с.

Северин С.Е. Биохимия и медицина – новые подходы и достижения / С.Е. Северин. – М.: Русский врач, 1998. – 94 с.

Курсовая работа: Правовое положение государственных и муниципальных унитарных предприятий

1. Понятие и создание юридического лица.

1.1 Государственные и муниципальные унитарные предприятия

Статья 113.

Унитарное предприятие

1.Унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. Имущество унитарного предприятия является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками предприятия.

Устав унитарного предприятия должен содержать помимо сведений, указанных в пункте 2 статьи 52 настоящего Кодекса сведения о предметете и целях деятельности предприятия, а также размере уставного фонда предприятия, порядке и источниках его формирования.

В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия.

Имущество государственного или муниципального унитарного предприятия находится соответственно в государственной
или муниципальной собственности и принадлежит такому предприятию
на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

Фирменное наименование унитарного предприятия должно содержать указание на собственника его имущества.

4. Органом унитарного предприятия является руководитель, который назначается собственником либо уполномоченным собственником органом и им подотчетен.

5. Унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

Унитарное предприятие не несет ответственности по обязательствам собственника его имущества.

6. Правовое положение государственных и муниципальных унитарных предприятий определяется настоящим Кодексом и законом о государственных и муниципальных унитарных предприятиях.

Статья 114.

Унитарное предприятие, основанное на праве
хозяйственного ведения

Унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, создается по решению уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления.

Учредительным документом предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, является его устав, утверждаемый уполномоченным на то государственным органом или органом местного самоуправления.

Размер уставного фонда предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не может быть менее суммы, определенной законом о государственных и муниципальных унитарных предприятиях.

До государственной регистрации предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, уставный фонд предприятия должен быть полностью оплачен собственником.

Если по окончании финансового года стоимость чистых активов предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, окажется меньше размера уставного фонда, орган, уполномоченный создавать такие предприятия, обязан произвести в уста-. денном порядке уменьшение уставного фонда. Если стоимость активов становится меньше размера, определенного закон­ом, предприятие может быть ликвидировано по решению суда.

В случае принятия решения об уменьшении уставного фонда предприятие обязано письменно уведомить об этом своих кредиторов.

Кредитор предприятия вправе потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства, должником по которому является это предприятие, и возмещения убытков.

Унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, может создать в качестве юридического лица другое унитарное предприятие путем передачи ему в установленном по­рядке части своего имущества в хозяйственное ведение (дочернее предприятие).

Учредитель утверждает устав дочернего предприятия и назначает его руководителя.

Собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не отвечает по обязательствам предприятия, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 статьи 56 настоящего Кодекса. Это правило также применяется к ответственности предприятия, учредившего дочернее предприятие, по обязательствам последнего.

Статья115

Унитарное предприятие, основанное на праве оперативного управления

В случаях, предусмотренных законом о государственных муниципальных унитарных предприятиях, по решению Правительства Российской Федерации на базе имущества, находящегося в федеральной собственности, может быть образовано унитарное предприятие, основанное на праве оперативного управления (федеральное казенное предприятие).

Учредительным документом казенного предприятия является его устав, утверждаемый Правительством Российской Федерации.

Фирменное наименование предприятия, основанного на праве оперативного управления, должно содержать указание, на то, что предприятие является казенным.

Права казенного предприятия на закрепленное за ним имущество определяются в соответствии со статьями 296 и 297 настоящего Кодекса.

Российская Федерация несет субсидиарную ответственность по обязательствам казенного предприятия при недостаточности его имущества.

Казенное предприятие может быть реорганизовано или ликвидировано по решению Правительства Российской Федерации

1.2. ОСНОВНЫЕ НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» // СЗ РФ. 2002. № 48. Ст. 4746.

Гражданский кодекс РФ — ст. 113—115, 294—300.

Указ Президента РФ от 23 мая 1994 г. № 1003 «О реформе государственных предприятий» (с изм. от 7 августа 1995 г.) // СЗ РФ. 1994. № 5. Ст. 393; 1995. ЛЬ 32. Ст. 3293.

Указ Президента РФ от 10 июня 1994 г. № 1200 «О некоторых мерах по обеспе­чению государственного управления экономикой» // СЗ РФ. 1994. № 7. Ст. 700.

Постановление Правительства РФ от 10 февраля 1994 г. № 96 «О делегиро­вании полномочий Правительства Российской Федерации по управлению и распоряжению объектами федеральной собственности» (с изм., включая от 1 б марта 2000 г.) // САПП РФ. 1994. № 8. Ст. 593; СЗ РФ. 2000. № 6. Ст. 777; № 13. Ст. 1373.

Постановление Правительства РФ от 30 октября 1997 г. № 1373 «О реформе предприятий и иных коммерческих организаций» // СЗ РФ. 1997, № 44, Ст. 5078.

Постановление Правительства РФ от 9 сентября 1999 г. № 1024 «О Концепции управления государственным имуществом и приватизации в Российской Федерации» (с изм. от 29 ноября 2000 г.) / / СЗ РФ. 1999. № 39. Ст. 4626; 2000. № 49. Ст. 4825.

Постановление Правительства РФ от 3 февраля 2000 г. № 104 «Об усилении контроля за деятельностью федеральных государственных унитарных предпри­ятий и управлением находящимися в федеральной собственности акциями от­крытых акционерных обществ» (с изм. от 16 февраля 2001 г.) // СЗ РФ 2000. №6. Ст. 777; 2001. №9. Ст. 861,

Постановление Правительства РФ от 16 марта 2000 г. № 234 «О порядке заключения контрактов и аттестации руководителей федеральных государствен­ных унитарных предприятий» (с изм. от 19 июля 2001 г.) // СЗ РФ. 2000. № 13. Ст. 1373; 2001. №31. Ст. 3281.

Постановление Правительства РФ от 10 апреля 2002 г. № 228 «О мерах но повышению эффективности использования федерального имущества, закреп­ленного в хозяйственном ведении федеральных государственных унитарных предприятий» // СЗ РФ. 2002. № 15. Ст. 1440,

Распоряжение Министерства государственного имущества РФ от 16 февра­ля 2000 г. № 188-р «Об утверждении Примерного устава федерального государ­ственного унитарного предприятия» (с изм. от 6 марта 2001 г.) // БНА, 2000. № 11; 2001. № 16.

Распоряжение Министерства государственного имущества РФ от, 16 февра­ля 2000 г. № 189-р «Об утверждении Примерного контракта с руководителем федерального государственного унитарного предприятия» (с изм. от 9 июня 2000 г.) // БНА. 2000. № 13; 2000. № 34.

Постановление Правительства Москвы от 15 июня 1999 г. № 542 «О созда­нии, реорганизации, ликвидации государственных и муниципальных унитарных предприятий и учреждений города Москвы и об участии города Москвы в хозяй­ственных обществах» // Вестник Мэрии Москвы. 1999. № 15.

1.3. Государственные и муниципальные унитарные предприятия.

ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ

Унитарное предприятие – коммерческая организация, не наделённая правом собственности на имущество, закреплённое за ней собственником.

Унитарные предприятия представляют собой организационно-правовую форму, посредством которой осуществляют деятельность ком­мерческие организации — юридические лица, являющиеся субъектами предпринимательского права (ст. 113—115 ГК РФ).

От иных коммерческих организаций унитарные предприятия отлича­ются тем, что они не наделены правом собственности на закрепляемое за ними имущество.

Имущество унитарного предприятия является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между его работниками1.

В Российской Федерации создаются и действуют следующие виды унитарных предприятий:

Правовое положение государственных и муниципальных унитарных предприятий1 В действующем ГК РФ закреплена двойственная позиция в отношении категории «предприятие»: с одной стороны, оно рассматривается как объект гражданского права (ст. 132 ГК РФ), с другой — как субъект гражданско-правовых отношений (ст. 113 ГК РФ), что не могло не найти отражения и в современной юридической литературе. Так, негативное отношение к категории «предприятие» как субъекту гражданского права нашло свое отра­жение в учебнике «Гражданское право», подготовленном коллективом авторов МГУ (см.: Гражданское право / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000. Т. 1. С. 306). Однако существуют и иные точки зрения на место, роль и перспективы использования указанной категории. В.В. Лаптев считает необходимым установить в законодательстве «четкое и адекватное понятие предприятия как хозяйствующего субъекта и субъекта права, участвующего в отношениях и по горизонтали, и по вертикали, для которого наличие прав юридического лица хотя и обязательно, но служит лишь одним из элементов его право­субъектности» (Лаптев В.В. Предпринимательское (хозяйственное) право в современных условиях // Государство и право на рубеже веков. М., 2001. С. 221). Ю.К.Толстой пишет. «Почему же противники унитарных предприятий с такой настойчивостью предают их анафеме? Гносеологические корни этой позиции усматриваются в убежденности ее сторон­ников в том, будто предприятие имеет право на существование лишь как единый имущест­венный комплекс, но не как субъект права. Между тем С.Н. Братусь в свое время справед­ливо обратил внимание на то, что понятие «предприятие» является двузначным: это и субъект, и объект права. Именно по этому пути и идет законодательство. В том числе новейшее (см. § 4 гл. 4 и ст. 132 ГК РФ). Представляется, что унитарным предприятиям (особенно предприятиям ВПК) не только уготовлена в нашей экономике долгая жизнь, но и следует идти по пути применения данной организационно-правовой формы там, где путь ей сейчас вроде бы заказан» (Толстой Ю.К. К разработке теории юридического лица на современном этапе) Проблемы современного гражданского права: Сборник статей. М., 2000. ( ПО—111).

унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ве­дения, — федеральное государственное предприятие и государственное предприятие субъекта Российской Федерации (далее — государствен­ное предприятие), муниципальное предприятие;

унитарные предприятия, основанные на праве оперативного управ­ления, — федеральное казенное предприятие, казенное предприятие субъекта Российской Федерации, муниципальное казенное предприятие (далее — казенное предприятие).

Правоспособность унитарных предприятий в отличие от иных ком­мерческих организаций не общая, а специальная, т.е. они могут осу­ществлять только те виды предпринимательской деятельности, которые закреплены в уставе предприятия (ст. 49, 113 ГК РФ, ст. 3, 8 Феде­рального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»).

Данное положение нашло отражение и в судебно-арбитражной прак­тике. Так, в п. 18 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 отмечено, что «унитарные предприятия, а также другие коммерческие организации, в отношении которых законом предусмот­рена специальная правоспособность (банки, страховые организации и некоторые другие), не вправе совершать сделки, противоречащие целям и предмету их деятельности, определенным законом или иными пра­вовыми актами. Такие сделки являются ничтожными на основании статьи 168».

Необходимо также учитывать, что действующее законодательство ограничивает деятельность унитарных предприятий в определенных сферах предпринимательской деятельности. Статья 1015 ГК РФ уста­навливает запрет на деятельность унитарного предприятия в качестве доверительного управляющего. Казенное предприятие не может быть таможенным брокером.

На начальном этапе проведения рыночных преобразований в России возобладала точка зрения о необходимости прекращения создания новых федеральных государственных унитарных предприятий, ликвидации существующих и создания на их базе федеральных казенных предприятий с закреплением за ними на праве оперативного управления всего имущества ликвидируемых федеральных государственных унитарных предприятий, что нашло отражение в нормах Указа Президента РФ от 23 мая 1994 г. № 1003 «О реформе государственных предприятий».

Однако дальнейшее развитие рыночных отношений в Российской Федерации, практика формирования законодательной основы рыночной экономики свидетельствуют об ошибочности указанной выше позиции.: Законодатель направил усилия на создание механизма управления уни­тарными предприятиями, повышения эффективности их хозяйственной деятельности, а также отдачи от имущества, переданного унитарным предприятиям на праве хозяйственного ведения и оперативного управления, создания адекватной правовой базы их деятельности.

Если до середины,90-х гг. можно было говорить об отсутствии аде­кватной нормативной правовой базы деятельности унитарных предпри­ятий, то в настоящее время такая база в значительной мере создана и служит хорошей основой для развития государственного сектора эконо­мики, подтверждением чего является принятый 14 ноября 2002 г. Феде­ральный закон «О государственных и муниципальных унитарных пред­приятиях». По существу, произошла трансформация, приспособление такой организационно-правовой формы субъектов предпринимательской деятельности, как государственное предприятие, к современным услови­ям рыночной экономики.

Государственные предприятия и казенные заводы не являются изобретениями советской эпохи.

Среди видов предпринимательской деятельности в XVII в. следует прежде всего назвать казенное предпринимательство. Само государство выступало как крупнейший торговый и промышленный предприниматель. Казенное предпринимательство было связано, прежде всего, с военной, добывающей, металлургической, текстильной промышленностью, а также с внешней торговлей. В XVII в. значительно расширилось производство на крупных казенных предприятиях типа централизованной мануфактуры Пушечного двора, где наряду с пушками отливались колокола и паникадила. Здесь работало около 100 человек, при мастерских имелись ученики. В XVII в. была создана Оружейная палата. Там производилось легкое огнестрельное и холодное оружие. Это была мануфактура рассеянного типа: многие мастера, среди которых были специалисты различного профиля, работали на дому. Общее число работавших на мануфактуре составлял около 300 человек.

В 1913 г. казенные промышленные предприятия (вместе с техническими заведениями и складами) занимали 2,7% в общей сумме доходов госбюджета. Среди этих предприятий основную роль играли горные заводы: из валового дохода в 22,4 млн. руб. на долю горных заводов приходилось 17 млн. руб. (свыше 75%). Государство стремилось перевести их на «коммерческие основания». Казенным заводам предлагалось определять себестоимость выполненного заказа, к себестоимости «назначать» до 15% на прибыль. Из прибыли осу­ществлялись модернизация и расширение производства, 10% ее предназначалось на пре­мирование администрации.

Унитарное предприятие должно иметь полное фирменное наиме­нование и вправе иметь сокращенное фирменное наименование на рус­ском языке. Унитарное предприятие вправе иметь также полное и (или) сокращенное фирменное наименование на языках народов Российской Федерации и (или) иностранном языке.

Полное фирменное наименование государственного или муниципаль­ного предприятия на русском языке должно содержать слова «федераль­ное государственное предприятие», «государственное предприятие» или «муниципальное предприятие» и указание на собственника его имущест­ва — Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации или му­ниципальное образование.

Полное фирменное наименование казенного предприятия на русском языке должно содержать слова «федеральное казенное предприятие», «казенное предприятие», или «муниципальное казенное предприятие» и указание на собственника его имущества — Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации или муниципальное образование.

Фирменное наименование унитарного предприятия на русском языке не может содержать иные отражающие его организационно-правовую форму термины, в том числе заимствованные из иностранных языков, если иное не предусмотрено федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

По согласованию с собственником его имущества унитарное предприятие может создавать филиалы и открывать представительства.

Унитарные предприятия могут быть участниками (членами) коммерческих организаций, а также некоммерческих организаций, в которых в соот­ветствии с федеральным законом допускается участие юридических лиц. Унитарные предприятия не вправе выступать учредителями (участ­никами) кредитных организаций.

Решение об участии унитарного предприятия в коммерческой или некоммерческой организации может быть принято только с согласия собственника имущества унитарного предприятия.

Распоряжение вкладом (долей) в уставном (складочном) капитале
хозяйственного общества или товарищества, а также принадлежащими
унитарному предприятию акциями осуществляется унитарным предпри­ятием только с согласия собственника его имущества.

Унитарное предприятие несет ответственность по своим обязатель­ствам всем принадлежащим ему имуществом. Оно не отвечает по обяза­тельствам собственника его имущества (Российской Федерации, субъек­та Российской Федерации, муниципального образования).

Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципаль­ное образование не несут ответственность по обязательствам государст­венного или муниципального предприятия, за исключением случаев, когда несостоятельность (банкротство), предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточнос­ти имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Российская Федерация, субъекты Российской Федерации или муни­ципальные образования несут субсидиарную ответственность по обяза­тельствам своих казенных предприятий при недостаточности имущества последних.

1.4. Учреждение государственных и муниципальных унитарных предприятий.

Закон о государственных и муниципальных предприятиях (ст. 8) ус­танавливает примерный перечень случаев, когда унитарное предприятие может быть создано. Так, государственное или муниципальное предприятие может быть создано в случае:

необходимости использования имущества, приватизация которого запрещена, в том числе имущества, которое необходимо для обеспечения безопасности Российской Федерации;

необходимости осуществления деятельности в целях решения со­циальных задач (в том числе реализации определенных товаров и услуг по минимальным ценам), а также организации и проведения закупочных и товарных интервенций для обеспечения продовольственной безопас­ности государства;

необходимости осуществления деятельности, предусмотренной федеральными законами исключительно для государственных унитарных предприятий;

необходимости осуществления научной и научно-технической дея­тельности в отраслях, связанных с обеспечением безопасности Россий­ской Федерации;

необходимости разработки и изготовления отдельных видов продукции, находящейся в сфере интересов Российской Федерации и обес­печивающей ее безопасность;

необходимости производства отдельных видов продукции, изъятой из оборота или ограниченно оборотоспособной.

Казенное предприятие может быть создано в случае.

если преобладающая или значительная часть производимой про­дукции, выполняемых работ, оказываемых услуг предназначена для федеральных государственных нужд, нужд субъекта Российской Федера­ции или муниципального образования;

необходимости использования имущества, приватизация которого запрещена, в том числе имущества, необходимого для обеспечения без­опасности Российской Федерации, функционирования воздушного, же­лезнодорожного и водного транспорта, реализации иных стратегических интересов Российской Федерации;

необходимости осуществления деятельности по производству това­ров, выполнению работ, оказанию услуг, реализуемых по установленным государством ценам в целях решения социальных задач;

необходимости разработки и производства отдельных видов про­дукции, обеспечивающей безопасность Российской Федерации;

необходимости, производства отдельных видов продукции, изъятой из оборота или ограниченно оборотоспособной;

необходимости осуществления отдельных дотируемых видов дея­тельности и ведения убыточных производств;

необходимости осуществления деятельности, предусмотренной федеральными законами исключительно для казенных предприятие.

Следует иметь в виду, что перечень случаев создания унитарных предприятий является примерным.

Учредителем унитарного предприятия может выступать Российская Фе­дерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование.

Решение об учреждении федерального государственного предприятия принимается Правительством РФ или федеральными органами исполнительной власти в соответствии с актами, определяющими их компетенцию.

Решение об учреждении государственного предприятия субъекта Российской Федерации или муниципального предприятия принимается уполномоченным органом государственной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления в соответствии с ак­тами, определяющими их компетенцию.

Федеральное казенное предприятие учреждается решением Прави­тельства РФ.

Казенное предприятие субъекта Российской Федерации, муници­пальное казенное предприятие учреждаются соответственно решением органа государственной власти субъекта Российской Федерации, реше­нием органа местного самоуправления, которым в соответствии с акта­ми, определяющими статус этих органов, предоставлено право принятия такого решения.

1.5. Учредительные документы (устав)

Устав унитарного предприятия является его единственным учреди­тельным документом. В Законе о государственных и муниципальных предприятиях (ст. 9) определяется примерное содержание устава уни­тарного предприятия, а также порядок внесения в него изменений.

Устав государственного или муниципального предприятия кроме све­дений, указанных в п. 3 ст. 9, должен содержать сведения о размере уставного фонда предприятия, о порядке и об источниках его формиро­вания, а также о направлениях использования прибыли.

Устав казенного предприятия должен, кроме того, содержать сведе­ния о порядке распределения и использования доходов предприятия.

1.6. Государственная регистрация

Государственная регистрация унитарных предприятий осуществля­ется в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц. Для государственной регистрации представляется ре­шение уполномоченного государственного органа Российской Федера­ции, уполномоченного государственного органа субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления о создании унитарного предприятия, устав предприятия, сведения о составе и стоимости иму­щества, закрепляемого за ним на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления.

2. Характеристика имущества

Уставной фонд государственного или муниципального предприятия – минимальный размер имущества предприятия, гарантирующий интересы его кредиторов, который может формироваться за счёт денег, а также ценных бумаг, других вещей, имущественных прав и иных прав, имеющих денежную оценку.

Закон о государственных и муниципальных предприятиях определяет источники формирования имущественной основы деятельности уни­тарного предприятия. Его имущество формируется за счет:

имущества, закрепленного за унитарным предприятием на праве
хозяйственного ведения или на праве оперативного управления собст­венником этого имущества;

доходов унитарного предприятия от его деятельности;

иных не противоречащих законодательству источников.

Право на имущество, закрепляемое за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления собственником имущества, возникает с момента его передачи унитарно­му предприятию, если иное не предусмотрено федеральным законом или не установлено решением собственника о передаче имущества.

Особенности осуществления права хозяйственного ведения и права оперативного управления в отношении недвижимого имущества, находя­щегося за пределами Российской Федерации и являющегося федераль­ной собственностью, а также ценных бумаг, долей, паев в находящихся за пределами Российской Федерации юридических лицах устанавлива­ются Правительством РФ.

В отличие от хозяйственных обществ и товариществ в государственных и муниципальных предприятиях создается уставный фонд, кото­рым определяется минимальный размер имущества, гарантирующего ин­тересы кредиторов предприятия.

Он может формироваться за счет денег, а также ценных бумаг, других вещей, имущественных прав и иных прав, имеющих денежную оценку.

Размер уставного фонда государственного или муниципального предприятия определяется в рублях.

Размер уставного фонда государственного предприятия должен со­ставлять не менее чем пять тысяч минимальных размеров оплаты труда, установленных федеральным законом на дату государственной регистра­ции предприятия, а муниципального предприятия — не менее чем одну тысячу минимальных размеров оплаты труда, установленных федераль­ным законом на дату государственной регистрации муниципального предприятия.

Федеральными законами или иными нормативными правовыми акта­ми могут быть определены виды имущества, за счет которого не может формироваться уставный фонд государственного или муниципального предприятия.

В казенном предприятии уставный фонд не формируется.

Уставный фонд государственного или муниципального предприятия должен быть полностью сформирован собственником его имущества в течение трех месяцев с момента государственной регистрации предприятия. Он считается сформированным с момента зачисления соответствующих денежных сумм на открываемый в этих целях банковский счет и (или) передачи в установленном порядке государственному или муниципальному предприятию иного имущества, закрепляемого за ним на праве хозяйственного ведения, в полном объеме.

Закон о государственных и муниципальных предприятиях пре­дусматривает возможность увеличения и уменьшения уставного фонда (ст. 14, 15). При увеличении его размер с учетом размера резервного фонда не может превышать стоимость чистых активов предприятия.

Собственник имущества государственного или муниципального пред­приятия вправе, а в предусмотренных законом случаях обязан умень­шить уставный фонд предприятия.

Учитывая, что уменьшение уставного фонда может существенно по­влиять на права и интересы кредиторов, Закон о государственных и муниципальных предприятиях устанавливает нормы; направленные на их защиту. Так, уставный фонд государственного или муниципального предприятия не может быть уменьшен, если в результате такого умень­шения его размер станет меньше определенного в соответствии с назван­ным Законом минимального размера уставного фонда.

В случае, если по окончании финансового года стоимость чистых активов государственного или муниципального предприятия окажется меньше размера его уставного фонда, собственник имущества предприятия обязан принять решение об уменьшении размера уставного фонда до размера, не превышающего стоимости его чистых активов, и зарегистрировать эти изменения в установленном указанным Законом порядке.

В случае если по окончании финансового года стоимость чистых активов государственного или муниципального предприятия окажется меньше установленного тем же Законом на дату государственной реги­страции предприятия минимального размера уставного фонда и в тече­ние трех месяцев их стоимость не будет восстановлена до минимального размера уставного фонда, собственник должен принять решение о лик­видации или реорганизации предприятия.

Стоимость чистых активов государственного или муниципального
предприятия определяется на основании данных бухгалтерской отчетности в порядке, установленном нормативными правовыми акта­ми РФ.

Если в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 15, собственник имущества в течение шести календарных месяцев после окончания финансового года не принимает решение об уменьшении уставного фонда, о восста­новлении размера чистых активов до минимального размера уставного фонда, о ликвидации или реорганизации государственного или муници­пального предприятия, кредиторы вправе потребовать от этого предпри­ятия прекращения или досрочного исполнения обязательств и возмеще­ния причиненных им убытков.

В течение тридцати дней с даты принятия решения об уменьшении своего уставного фонда государственное или муниципальное предпри­ятие обязано в письменной форме уведомить всех известных ему креди­торов об уменьшении своего уставного фонда и о его новом размере, а также опубликовать в органе печати, в котором публикуются данные о государственной регистрации юридических лиц, сообщение о принятом решении. При этом кредиторы вправе в течение тридцати дней с даты направления им уведомления о принятом решении или в течение тридца­ти дней с даты опубликования указанного сообщения потребовать пре­кращения или досрочного исполнения обязательств государственного или муниципального, предприятия и возмещения им убытков.

Государственная регистрация уменьшения уставного фонда государственного или муниципального предприятия осуществляется только при представлении предприятием доказательств уведомления об этом кредиторов в порядке, установленном п. 4 ст. 15.

За счет чистой прибыли унитарное предприятие может создавать резервный и иные фонды. Использование предприятием средств, зачис­ленных в указанные фонды, определяется федеральными законами, иными нормативными правовыми актами и уставом предприятия. Представляется, что порядок формирования и направления использования средств указанных фондов могут быть определены внутренними (локальными) нормативными актами.

Поскольку унитарные предприятия не являются собственниками принадлежащего им имущества, существуют значительные особенности, связанные с распоряжением имуществом.

Государственное или муниципальное предприятие распоряжается движимым имуществом, принадлежащим ему на праве хозяйственного ведения, самостоятельно, за исключением случаев, установленных Законом о государственных и муниципальных предприятиях, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Такое предприятие не вправе продавать принадлежащее ему недви­жимое имущество, сдавать его в аренду, отдавать в залог, вносить в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственного общества или товарищества или иным способом распоряжаться этим имуществом без согласия собственника имущества государственного или муниципального предприятия.

Движимым и недвижимым имуществом государственное или муниципальное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды, кото­рой определены уставом предприятия. Сделки, совершенные государственным или муниципальным предприятием с нарушением этого требования являются ничтожными.

Государственное или муниципальное предприятие не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой требований, переводом долга, а также заключать договоры просто­ра товарищества. Уставом предприятия могут быть предусмотрены виды и (или) размер иных сделок, совершение которых не может осуществляться без согласия собственника имущества такого предприятия.

Федеральное казенное предприятие вправе отчуждать или иным способом распоряжаться принадлежащим ему имуществом только с согласия Правительства РФ или уполномоченного им федерального органа исполнительной власти.

Казённое предприятие субъекта Российской Федерации, муниципальное казённое предприятие вправе отчуждать или иным способом распоряжаться принадлежащим ему имуществом только с согласия соответственно уполномоченного органа государственной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченного органа местного самоуправления.

Уставом казенного предприятия могут быть предусмотрены виды и (или) размер иных сделок, совершение которых не может осуществлять без согласия собственника имущества этого предприятия. Казенное предприятие самостоятельно реализует произведенную им продукцию (работы, услуги), если иное не установлено федеральными законами или иными нормативными правовыми актами РФ. Оно вправе распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в том числе с согласия собственника имущества, только в пределах, не лишающих его возмож­ности осуществлять деятельность, предмет и цели которой определены уставом предприятия. Деятельность казенного предприятия осущест­вляется в соответствии со сметой доходов и расходов, утверждаемой собственником имущества предприятия (ст. 17, 18 Закона о государст­венных и муниципальных предприятиях).

Собственник имущества государственного или муниципального предприятия имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия.

Государственное или муниципальное предприятие ежегодно перечис­ляет в соответствующий бюджет часть прибыли, остающейся в его рас­поряжении после уплаты налогов и иных обязательных платежей, в по­рядке, размерах и в сроки, которые определяются Правительством РФ, уполномоченными органами государственной власти субъектов Россий­ской Федерации или органами местного самоуправления.

Порядок распределения доходов казенного предприятия определяет­ся Правительством РФ, уполномоченными органами государственной власти субъектов Российской Федерации или органами местного само­управления.

Деятельность государственных унитарных предприятий планирует­ся. Минэкономразвития России при разработке прогноза социально-эко­номического развития Российской Федерации включает в раздел «Про­ектировки развития государственного сектора экономики Российской Федерации» показатели развития государственных унитарных предпри­ятий. Федеральные органы исполнительной власти, на которые возложе­ны координация и регулирование деятельности в соответствующих отраслях (сферах управления), осуществляют с привлечением при необ­ходимости Минфина России и иных ведомств утверждение по согласова­нию с Минэкономразвития России показателей экономической эффек­тивности деятельности федеральных государственных унитарных пред­приятий, определение размера (доли) их прибыли, подлежащей перечис­лению в федеральный бюджет.

Производственно-хозяйственная деятельность унитарного предприятия осуществляется в соответствии с планом (программой) его финансово-хозяйственной деятельности. Взаимоотношения предпри­ятия с поставщиками материальных ресурсов и потребителями продук­ции (работ, услуг) строятся на договорной основе.

Предприятие разрабатывает по согласованию с уполномоченным ор­ганом план развития предприятия, предусматривающий:

мероприятия, необходимые для обеспечения его устойчивой работы по выполнению плана-заказа и разрешенной самостоятельной хозяйст­венной деятельности;

задания по вводу в действие и выводу производственных мощностей;

задания по созданию и освоению новых видов продукции;

задания по подготовке и переподготовке кадров;

условия реализации плана развития предприятия, в том числе фи­нансовые затраты и источники их покрытия.

Уполномоченный орган осуществляет контроль за выполнением плана. Предприятие ежеквартально представляет уполномоченному ор­гану статистическую и бухгалтерскую отчетность по установленной форме о выполнении плана и о выпуске продукции.(работ, услуг).

Эффективность деятельности предприятия и его управления во многом зависит от руководителя. Действующее законодательство оп­ределяет порядок назначения руководителей федеральных государствен­ных унитарных предприятий, который предусматривает проведение конкурса на замещение должности руководителя федерального государст­венного унитарного предприятия, заключение контракта с руководите­лем и регулярное проведение аттестации руководителей1. Руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный ди­ректор) является его единоличным исполнительным органом. Он назна­чается собственником имущества унитарного предприятия и подотчетен собственнику.

Правовое положение государственных и муниципальных унитарных предприятий1 Указ Президента РФ от 10 июня 1994 г. № 1200 «О некоторых мерах по обеспе­чению государственного управления экономикой»; постановление Правительства РФ от 16 марта 2000 г. № 234 «О порядке заключения контрактов и аттестат: федеральных государственных унитарных предприятий»: распоряжение Министерства государственного имущества РФ от 16 февраля 2000 г. № 189-р «Об утверждении примерного контракта с руководителем федерального государственного унитарного предприятия» (с изм. от 9 июня 2000 г.).

Руководитель действует от имени унитарного предприятия без дове­ренности, в том числе представляет его интересы, совершает в установ­ленном порядке сделки от его имени, утверждает структуру и штаты предприятия, осуществляет прием на работу работников, заключает с ними, изменяет и прекращает трудовые договоры, издает приказы, выда­ет доверенности в порядке, установленном законодательством.

Руководитель унитарного предприятия организует выполнение реше­ний собственника имущества этого предприятия.

Руководитель не вправе быть учредителем (участником) юридическо­го лица, занимать должности и заниматься другой оплачиваемой деятель­ностью в государственных органах, органах местного самоуправления, коммерческих и некоммерческих организациях, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности, заниматься предприни­мательской деятельностью, быть единоличным исполнительным органом или членом коллегиального исполнительного органа коммерческой орга­низации, за исключением случаев, когда участие в органах коммерческой организации входит в должностные обязанности Данного руководителя, а также принимать участие в забастовках.

Руководитель отчитывается о деятельности предприятия в порядке и в сроки, которые определяются собственником имущества предприятия.

В случаях, предусмотренных федеральными законами и изданными в соответствии с ними правовыми актами, в унитарном предприятии могут быть образованы совещательные органы (ученые, педагогические, научные, научно-технические советы и др.). Уставом унитарного предприятия долж­ны быть определены структура таких органов, их состав и компетенция (ст. 21 Закона о государственных и муниципальных предприятиях).

В Законе о государственных и муниципальных предприятиях (ст. 22,1 23) установлены последствия совершения сделок с заинтересованностью и крупных сделок.

Руководитель унитарного предприятия при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах унитарного предприятия добросовестно и разумно. Он несет в установлен­ном законом порядке ответственность за убытки, причиненные предприятию его виновными действиями (бездействием), в том числе в случае утраты имущества предприятия.

Собственник имущества унитарного предприятия вправе предъявить иск о возмещении убытков, причиненных предприятию, к его руководителю.

Повышение эффективности управления государственным и муниципальным имуществом предполагает предоставление собственнику имущест­ва в лице его органов определенного объема прав в отношении предприятия. В соответствии с Законом о государственном и муниципальном предпри­ятии (ст. 20) собственник имущества такого предприятия, в частности:

принимает решение о создании унитарного предприятия;

определяет цели, предмет, виды деятельности унитарного предприятия, а также дает согласие на его участие в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций;

определяет порядок составления, утверждения и установления показателей планов (программы) финансово-хозяйственной деятельности унитарного предприятия;

утверждает устав унитарного предприятия, вносит в него изменения, в том числе утверждает устав в новой редакции;

принимает решение о реорганизации или ликвидации унитарного
предприятия в порядке, установленном законодательством, назначает ликвидационную комиссию и утверждает ликвидационные балансы предприятия;

формирует уставный фонд государственного или муниципального
предприятия;

назначает на должность руководителя унитарного предприятия,
заключает с ним, изменяет и прекращает трудовой договор в соответствии с трудовым законодательством и иными содержащими нормы трудо­вого права нормативными правовыми актами;

согласовывает прием на работу главного бухгалтера унитарного
предприятия, заключение с ним, изменение и прекращение трудового
договора;

утверждает бухгалтерскую отчетность и отчеты унитарного пред­приятия;

дает согласие на распоряжение недвижимым имуществом, а в слу­чаях, установленных федеральными законами, иными нормативными
правовыми актами или уставом унитарного предприятия, на совершение
иных сделок;

осуществляет контроль за использованием по назначению и со­хранностью принадлежащего унитарному предприятию имущества.

Помимо указанных правомочий, собственник имущества казенного предприятия вправе:

изымать у казенного предприятия излишнее, неиспользуемое или
используемое не по назначению имущество;

доводить до казенного предприятия обязательные для исполнения
заказы на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд;

3. Процедура ликвидации унитарного предприятия

В порядке, установленном в п. 1 постановления Правительства Российской Федерации № 96, решения о ликвидации унитарного предприятия принимаются Правительством Российской Федерации.

Органом, проводящим процедуру ликвидации унитарного пред­приятия в соответствии с общим порядком, предусмотренным ст. 62 ГК РФ, является ликвидационная комиссия, к которой переходят фун­кции и права органов ликвидируемого предприятия. Ликвидацион­ная комиссия создается учредителем или органом, принявшим ре­шение о ликвидации юридического лица, по согласованию с орга­ном юстиции на основании распоряжения, в котором указываются порядок и сроки ликвидации предприятия.

Высший Арбитражный Суд РФ придерживается точки зрения, в соответствии с которой ликвидация юридического лица, прове­денная с нарушением предусмотренного гражданским законода­тельством порядка, может быть признана незаконной даже после ис­ключения его из Единого государственного реестра юридических лиц. Таким образом, исполнение в строгом соответствии с законом всех требований, предъявляемых при ликвидации унитарных предприятии, позволяет избежать негативных последствий незаконной ликвидации.

В работе ликвидационной комиссии могут, принимать участие специалисты по антикризисному управлению, представители соответствующих министерств и ведомств, финансовых органов, органов исполнительной власти и другие специалисты. Полномочия ликвидационных комиссий прекращаются с момента исключения пред­приятия из Единого государственного реестра юридических лиц.

Основная задача ликвидационной комиссии заключается в том, чтобы завершить деятельность унитарного предприятия в установ­ленный срок с наименьшим ущербом для его контрагентов и собственника его имущества. Во исполнение этой задачи ликвидацион­ная комиссия:

письменно сообщает в орган государственной регистрации и лицензирования о том, что государственное унитарное предприя­тие находится в процессе ликвидации;

помещает в средствах массовой информации сведения о ликви­дации государственного унитарного предприятия, порядке и сроке заявления требований кредиторами унитарного предприятия (этот срок не может быть менее двух месяцев с момента публикации о ликвидации);

направляет извещения в налоговую инспекцию, в банк, во вне­бюджетные фонды, в соответствующий центр занятости с прило­жением списка работников, подлежащих увольнению в связи с ликвидацией;

проводит работу по выявлению всех кредиторов и дебиторов юридического лица и персонально в письменном виде уведомляет их о ликвидации, принимает меры к получению дебиторской задол­женности.

Очень важным этапом работы ликвидационной комиссии явля­ется составление промежуточного и ликвидационного балансов.

Промежуточный баланс отражает состояние дел и имущества лик­видируемого предприятия на момент принятия решения о ликвида­ции и консолидирует соответствующие данные, на базе которых лик­видационная комиссия проводит расчеты с кредиторами и заявляет претензии и иски к должникам. Окончательный ликвидационный баланс отражает актив, оставшийся после прекращения всех расчетов и дел данного юридического лица, т.е. то имущество, с которым ликвидационная комиссия должна поступить в соответствии с тре­бованиями п. 7 ст. 63 ГК РФ. Именно на этапе составления промежуточного баланса должно быть выяснено, хватает ли этих активов для покрытия всех долгов.

Если при утверждении промежуточного ликвидационного баланса выяснилась недостаточность имущества ликвидируемого лица для удовлетворения всех требований кредиторов, то в силу п. 4 ст. 61|ГК РФ дальнейший процесс ликвидации должен вестись в порядке, предусмотренном ст. 65 ГК РФ о признании его несостоятельным
(банкротом).

Составленные ликвидационной комиссией промежуточный и окончательный ликвидационные балансы представляются на утвер­ждение Минимуществу России и органу исполнительной власти, осуществляющему руководство в соответствующей отрасли. Статья 63 ГК РФ предусматривает обязательное согласование промежуточно­го ликвидационного баланса органом, осуществляющим регистрацию юридических лиц. Кроме того, в этой статье указано, что ликвидационная комиссия:

осуществляет продажу имущества унитарного предприятия с публичных торгов в случае, если имеющиеся у ликвидируемого юридического лица денежные средства недостаточны для удовлетворения требовании кредиторов, а также выплачивает денежные суммы кредиторам в порядке очередности, установленной ст. 64 ГК РФ;

направляет после завершения процедуры ликвидации в орган «юстиции пакет документов, необходимых для исключения юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц, получает соответствующее информационное письмо и уведомляет о ликвидации государственные органы статистики и другие органы в соответствии с действующим законодательством;

осуществляет другие юридические действия в строгом соответ­ствии сост. 61-64 ГКРФ.

Имуществом ликвидированного федерального унитарного пред­приятия, оставшимся после удовлетворения требований кредиторов, распоряжается Минимущество России в соответствии с российским законодательством как имуществом казны, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или уставом унитарного предприятия. Имущество ликвидированного предприятия получает статус имущества казны. После этого оно по решению собственника может быть закреплено за другим унитарным предприятием или учреждением либо реализовано в порядке приватизации,

Ликвидация унитарного предприятия может быть также проведена по основаниям, предусмотренным ст. 65 «Несостоятельность (банкротство) юридического лица» ГК РФ.

Если унитарное предприятие не в состоянии удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнит обязанность по уплате обязательных платежей и при этом соответствующие обязательства и (или) обязанности не исполнены им в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения, то соответствии с Федеральным законом от 8 января 1998 г. № 6-ФЗ < несостоятельности (банкротстве)» такое предприятие может быть признано несостоятельным (банкротом) по решению арбитражного суда. Признание государственного унитарного предприятия банкротом в судебном порядке влечет его ликвидацию. Однако положения о ликвидации юридических лиц вследствие несостоятельности (банкротства) не распространяются на казенные предприятия.

Указанным Федеральным законом предусмотрено, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве обязательно должен участвовать представитель собственника имущества должника — унитарного предприятия. В качестве такого представителя могут выступа ФСФО России, Минимущество России, иной уполномоченный Правительством Российской Федерации орган.

Согласно названному Федеральному закону в отношении унитарного предприятия-должника арбитражным судом может быть введено внешнее управление. Статьей 69 этого Закона установлено, что с момента введения внешнего управления:

руководитель должника отстраняется от должности, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего;

прекращаются полномочия органов управления должника и собственника имущества должника — унитарного предприятия, полномочия руководителя должника и иных органов управления должника переходят к внешнему управляющему, за исключением полномочий, переходящих в соответствии с Федеральным законом к другим лицам (органам). Эти полномочия внешнего управляющего включают в себя и право распоряжаться имуществом должника без каких-либо ограничений.

Ограничения полномочий, установленные для руководителя орга­низации-должника, на управляющего не распространяются.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в информационном письме от 7 августа 1997 г. № 20 «Обзор практики применения арбит­ражными судами законодательства о несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что при определении полномочий арбитражного управля­ющего по распоряжению имуществом должника — государственного или муниципального предприятия не применяются ограничения, пре­дусмотренные п. 2 ст. 295 ГК РФ. Таким образом, при распоряжении арбитражным (внешним) управляющим недвижимым, имуществом унитарного предприятия не требуется согласия собственника (представителя собственника — Минимущества России).

На практике часто возникает вопрос: прекращаются ли на период введения внешнего управления полномочия собственника (учредителя) унитарного предприятия в части внесения изменений в устав? Представляется, что внесение изменений в устав возможно и в период внешнего управления унитарного предприятия, тем более что такие изменения могут потребоваться, например, для определения в уставе новых видов деятельности, которые могут привести к восста­новлению платежеспособности предприятия. Такие изменения должны готовиться унитарным предприятием под руководством внеш­него управляющего и утверждаться в общем порядке по согласованию с Минимуществом России органом исполнительной власти, в ведении которого находится предприятие. В данном случае речь идет о специальных полномочиях учредителя, которые не могут быть пе­реданы внешнему управляющему.

Решением суда о ликвидации унитарного предприятия на его учредителей либо на орган, уполномоченный на ликвидацию юридичес­кого лица его учредительными документами, могут быть возложены обязанности по осуществлению ликвидации юридического лица.

Руководитель должника — унитарного предприятия вправе обра­титься в арбитражный суд с заявлением о признании предприятия банкротом в предвидении банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что оно будет не в состоянии исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок.

Руководитель унитарного предприятия обязан обратиться с заявлением о признании банкротом в арбитражный суд в случаях:

когда удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения денежных обязательств должника — унитарного предприятия в полном объеме перед другими кредиторами;

когда федеральным органом по управлению имуществом принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании унитарного предприятия банкротом;

в иных случаях, предусмотренных федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Унитарное предприятие может принять решение об объявлении о своем банкротстве и о добровольной внесудебной ликвидации только совместно с кредиторами (п. 2 ст. 65 ГК РФ). При этом руководитель должника — государственного унитарного предприятия может добровольно объявить о банкротстве должника только при условии получения письменного согласия всех его кредиторов.

В добровольном объявлении о банкротстве должника — унитарного предприятиям его ликвидации, которое публикуется в «Вестнике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации», указывается срок для заявления требований кредиторов и возражений кредиторов против ликвидации должника, который не может быть менее двух месяцев с момента публикации указанного объявления. Руководитель должника — унитарного предприятия обязан рассмотреть требования кредиторов и приступить к расчетам с кредиторами, в порядке, предусмотренном законом.

Ликвидация унитарного предприятия считается завершенной, юридическое лицо — прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц.

Ликвидация государственного унитарного предприятия влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

Литература:

Предпринимательское право Р.Ф. Под ред. Е.П. Губина, М: Юристь, 2003г.

Комментарий к законодательству о федеральных государственных унитарных предприятиях. Под ред. Ю.П. Орловского, Н.А. Ушаковой, — М: Юстицинформ, 2001г.

Гражданский кодекс Р.Ф.(ч.1)

34

Дипломная работа: Информационные технологии как средство трансформации повседневной жизни человека

Содержание

Введение

1. Концептуально-методологические основы исследования трансформации повседневной жизни человека под влиянием информационных технологий

1.1 Повседневность как предмет внимания исследователей

1.2 Психофизиологические механизмы влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека

1.3 Социокультурные каналы воздействия информационных технологий на повседневность

2. Специфика воздействия информационных технологий на основные конституирующие элементы повседневности

2.1 Изменение жизненного пространства под влиянием информационных технологий

2.2 Трансформация темпоральности как характеристика повседневной жизни современного человека

2.3 Коммуникативная среда в условиях растущей информатизации

Выводы и рекомендации

Библиографический список

Введение

Информационные технологии в настоящее время развиваются с экспоненциально возрастающей интенсивностью, обусловливая изменения всех уровней бытия общества и человека, в том числе и его повседневной жизни. Причём большинство людей даже не отдают себе отчёта в том, насколько их повседневная жизнь зависит от компьютеров и информационно-телекоммуникационных систем. Повседневность даже тех людей, которые ни разу в жизни не включали компьютер и не совершили ни одного звонка по мобильному телефону, во многом связана с развитием информационных технологий, ведь с их помощью сегодня осуществляется управление всей системой жизнеобеспечения. Подача электроэнергии и водоснабжение, управление системами связи и транспорта, координация финансовых потоков, функционирование медицины и образования не мыслимы в настоящее время без использования компьютерных систем. Информационно-коммуникационные технологии прямо и непосредственно воздействуют на повседневную жизнь человека, определяя специфику и качество его труда, быта, досуга, образа жизни и даже мышления. «Уже сегодня можно говорить о том, что развитие компьютерных технологий создаёт не только новый технологический уклад, но, скорее, новую социальную реальность», – пишет В.Л. Иноземцев [64, с. 57]. Кроме того, информационные технологии значительно расширяют возможности контроля не только общественной, но и частной жизни граждан.

В осмыслении нуждаются изменяющиеся под влиянием высоких технологий темпорально-топологические характеристики человеческого бытия и коммуникативная среда повседневности. Если ранее повседневная жизнь разворачивалась во вполне конкретном географическом пространстве, а время воспринималось как линейное и необратимое, то теперь ни пространство, ни время не могут быть охарактеризованы столь однозначно. Человек получает невиданные ранее возможности свободно оперировать временными потоками и пространственными характеристиками, проводить большую часть времени в виртуальном пространстве, общаться с помощью современных технологий связи с людьми, находящимися за тысячи километров от него, гораздо чаще, чем с соседями по лестничной клетке. Меняется и сама структура повседневности: главенствующее положение в ней теряют рабочее время и трудовая деятельность как таковая, всё шире распространяются дистанционное образование и телеработа. В ткань повседневной жизни в качестве неотъемлемой составляющей у всё большего числа людей входят ежедневное общение с помощью электронной почты, SMS или телеконференций, поиск необходимой информации с помощью поисковых систем и оплата счётов через Интернет. Развитие информационных технологий позволяет исследователям сделать вывод о формировании «кнопочной культуры» и о появлении особого типа человека – «человека кликающего» [13, с. 43], для которого более привычным становится взаимодействие с другими людьми посредством информационных технологий, а не при непосредственном личном контакте. По мере расширения сети пользователей Интернета и мобильной телефонии целые пласты повседневной человеческой деятельности переносятся в среду дистанционной коммуникации. Всё чаще Интернет становится средой купли-продажи различных товаров, а также средством развлечения и проведения досуга. Причём повседневность трансформируется очень быстро – то, что ещё десять – двадцать лет назад казалось человеку немыслимым, сегодня составляет неотъемлемую часть его жизнедеятельности. В связи с этим необходимо исследовать психофизиологические механизмы и социокультурные каналы воздействия информационных технологий на повседневность, изучению которых уделяется недостаточно внимания.

Традиционно повседневность рассматривалась как «процесс жизнедеятельности индивидов, развёртывающийся в привычных общеизвестных ситуациях на базе самоочевидных ожиданий» [68, с. 122], и противопоставлялась неповседневности, ответственной за инновации и трансформации. Сегодня же повседневная жизнь человека сама становится ареной непрекращающихся трансформаций, где быстрыми темпами идёт процесс опривычнивания, типизации и легитимации того, что ещё совсем недавно воспринималось в качестве нереального и фантастического. Таким образом, в связи с бурным развитием новейших технологий само содержание понятия «повседневная жизнь человека» нуждается в пересмотре.

В современной литературе информационные технологии в качестве средства трансформации повседневной жизни человека изучены недостаточно полно, хотя в целом анализу роли и места высоких технологий в жизни современного общества и человека уделяется большое внимание. Так, экономические и социальные трансформации, происходящие под воздействием информационных технологий, анализируются в работах А.Н. Авдулова [1, с. 80–103], М.Г. Делягина [47], А. Елякова [51], Д.В. Иванова [63], М. Кастельса [72], И.С. Мелюхина [14], Э. Тоффлера и Х. Тоффлер [17], М. Уорнера и М. Витцеля [19], Ф. Уэбстера [10], Д. Хелда [16] и др. Психологические изменения, являющиеся следствием развития информационных технологий, находятся в центре внимания таких исследователей, как Ю.Д. Бабаева и А.Е. Войскунский [7, с. 88–100], И.А. Васильева, Е.М. Осипова и Н.Н. Петрова [25, с. 80–88], Л.П. Гримак [39, с. 84–89], В.Ф. Прокофьев [16], А.Ю. Шеманов [149], К. Янг [17, с. 24–29]. Аксиологические изменения, происходящие под воздействием информационных технологий, рассматриваются в трудах З. Баумана [10], Ф. Фукуямы [18], Д. Нейсбита [10] и А.В. Назарчука [19].

Недостаточная изученность информационных технологий как средства трансформации повседневной жизни человека обусловлена, прежде всего, тем, что повседневность как таковая стала предметом пристального анализа сравнительно недавно. История изучения повседневности берёт начало в работах представителей феноменологии Э. Гуссерля и А. Шюца [12], определившего повседневность как сферу человеческого опыта, характеризующуюся особой формой восприятия и осмысления мира, возникающую на основе трудовой деятельности, обладающую рядом характеристик, среди которых уверенность в объективности и самоочевидности мира и социальных взаимодействий [11, с. 49–50]. Повседневность у А. Шюца выступает как продукт взаимодействия человека с объективным миром: «С самого начала повседневность предстаёт перед нами как смысловой универсум, совокупность значений, которые мы должны интерпретировать для того, чтобы обрести опору в этом мире, прийти к соглашению с ним» [13, с. 130]. Являясь одной из сфер реальности, одной из «конечных областей значений», она первична по отношению к другим сферам и является «верховной реальностью», поскольку человек в ней живёт, трудится и всегда неизбежно в неё возвращается. Анализируя свойства обыденного мышления и деятельности, А. Шюц прослеживает, как осуществляется переход от непосредственного личного опыта индивида к социальному как объективному, то есть, как повседневная жизнь выступает тем «полем», где происходит конструирование значимого социального мира.

Эмпирическое исследование повседневности находится в центре внимания этнометодологии, возникновение которой в качестве самостоятельного направления связывают с выходом в 197 г. сборника статей Г. Гарфинкеля [31]. Этнометодологи исследуют то, каким образом люди строят свой мир, предполагая, что повседневной жизни свойственна определённая упорядоченность. Повседневность, по их мнению, состоит из практических правил, согласно которым люди живут и следования которым они ожидают от других. Таким образом, повседневность, с позиции этнометодологии, конституируется определёнными предположениями о нормальности происходящих действий.

Существенный вклад в изучение повседневности внесли историки, прежде всего, Ф. Бродель, который ввёл проблему повседневности в историческое познание [20]. Он обратил внимание на то, что условия повседневного существования, тот культурно-исторический контекст, на фоне которого разворачивается жизнь человека, его история, оказывают определяющее влияние на поступки и поведение людей. Изучению повседневной жизни не выдающихся исторических личностей, а массового «безмолвствующего большинства» посвятили ряд своих работ Н. Элиас, М. Блок, Л. Февр, А.Я. Гуревич. Данные авторы исследовали и ментальность обычных людей, их переживания, и материальную сторону повседневности – социальное пространство, мир вещей [16, 41, 43, 44, 14, 15].

В последние десятилетия повседневная жизнь человека является предметом изучения таких российских ученых, как А.В. Ахутин [5, с. 369–378], Е.В. Золотухина-Аболина [58, 59, 60], Л.Г. Ионин [67, с. 316–360; 68, с. 122–123], И.Т. Касавин и С.П. Щавелев [71], Г.С. Кнабе [75, с. 26–46], Н.Н. Козлова [78, с. 47–56], В.Д. Лелеко [18], Л.А. Савченко [12], В. Худенко [147, с. 67–74] и др. Опираясь на классические работы представителей феноменологии и этнометодологии, данные авторы исследуют как сущностные характеристики повседневности, так и её многообразные проявления в различные исторические эпохи. Большинство исследователей вслед за А. Шюцем определяют повседневность как всеохватную сферу «…человеческого опыта, ориентаций и действий, посредством которых люди осуществляют свои планы, дела и интересы, манипулируя объектами и общаясь с другими людьми» [12]. Е.В. Золотухина-Аболина одну из своих книг так и назвала: «Повседневность и другие миры опыта» [58]. При этом под «опытом» она понимает всё богатство переживаемых и мыслимых содержаний субъективности [59, с. 27]. Основными характеристиками повседневности в большинстве работ выступают будничность, рутинность, традиционность [12], нормальность (обычность), прагматичность, повторяемость и понятность [59, с. 26].

Анализ работ исследователей повседневности показывает, что в большинстве из них не анализируется повседневная жизнь человека в условиях информационного общества, не рассматриваются те изменения, которые вносят в повседневность информационные технологии, а если эти изменения и отмечаются, то их не относят к сфере обыденности. Так, например, Е.В. Золотухина-Аболина относит сферу виртуальности, в частности, компьютерный мир, к так называемым «лакунам внеповседневного» [59, с. 52]. Отмечая отличия виртуального мира и повседневности, данный автор сравнивает виртуальный мир с картиной, а повседневность со стеной, на которой она нарисована: «Мы не увидим картины, если её не на чем нарисовать, но картину можно стереть и написать на чистом месте другую, а стена останется стоять, как стояла. Погружаясь в виртуальные реальности, мы всегда знаем, помним, чувствуем, что картина находится на стене и что стена прочнее картины» [59, с. 65].

Представляется однако, что в настоящее время виртуальность не следует противопоставлять повседневности по нескольким причинам. Во-первых, для всё большего числа людей само пребывание в виртуальной реальности становится типичным, повторяющимся, ежедневным действием. Во-вторых, стоит обратить внимание на проблему «зависимости от Интернета», или «Интернет-аддикции» (Internet Addiction Disorder, или IAD, Internet Behavior Dependency), которая активно исследуется в настоящее время [16, 12, 17, с. 24–29]. Интернет-аддиктам, число которых в настоящее время увеличивается, свойственны неспособность и активное нежелание отвлечься даже на короткое время от работы в Интернете; стремление проводить за работой в Интернете всё увеличивающиеся отрезки времени и неспособность спланировать время окончания конкретного сеанса работы; побуждение тратить на обеспечение работы в Интернете всё больше денег, не останавливаясь перед расходованием припасённых для других целей сбережений или накоплением долгов; склонность забывать при работе в Интернете о домашних делах, учёбе или служебных обязанностях, важных личных и деловых встречах, пренебрегая занятиями или карьерой; пренебрежение собственным здоровьем и, в частности, резкое сокращение продолжи-тельности сна в связи с систематической работой в Интернете в ночное время; пренебрежение личной гигиеной из-за стремления проводить всё без остатка «личное» время, работая в Интернете; постоянное «забывание» о еде, готовность удовлетворяться случайной и однообразной пищей, поглощаемой нерегулярно и не отрываясь от компьютера и т.п. [27, с. 92]. То есть структура повседневной жизни компьютерных аддиктов приобретает существенные изменения. В-третьих, многие особенности виртуальной деятельности и принципы, действующие в виртуальном мире, люди склонны переносить в мир реальный. Данные факты требуют своего философского осмысления и возможной корректировки самого понимания повседневного и внеповседневного.

Недостаточно изучены и такие становящиеся привычными и получающие всё большее распространение в настоящее время явления, как широкое распространение интернет-поиска, развитие новых средств коммуникации, таких как электронная почта, мобильная телефония и SMS. Их влияние на повседневную жизнь современного человека рассматривается лишь по отдельности, хотя они оказывают комплексное воздействие на повседневность. Так, исследованием влияния мобильной телефонии на разные стороны жизни современного человека, в том числе и на повседневность, занимаются Г. Рейнгольд [10], П. Меэнпее [12], Б.С. Гладарев [33, с. 68–76, 34], М. Каневский [69]. Проблемы интернет-поиска и его влияния на жизнь людей и современную культуру в целом исследует Дж. Бэттелл [22]. В центре внимания Е.Б. Патаракина и Б.Б. Ярмахова находятся вопросы «обживания», опривычнивания пространства Интернета [19]. В данных работах с различной степенью детальности рассматриваются лишь отдельные моменты трансформации повседневности под воздействием развития новейших технологий.

Итак, задача комплексного исследования информационных технологий как средства трансформации повседневной жизни человека в настоящее время требует своего решения. В настоящее время практически не исследованы психофизиологические и социокультурные механизмы воздействия информационных технологий на повседневность, не достаточно полно изучена специфика их влияния на основные конституирующие элементы повседневной жизни человека, что повышает значимость нашего исследования.

1. Концептуально-методологические основы исследования трансформации повседневной жизни человека под влиянием информационных технологий

Философско-антропологический анализ информационных технологий как средства трансформации повседневной жизни человека необходимо начать с выяснения методологических оснований изучения данного явления. С этой целью в главе рассматриваются различные подходы к изучению повседневности, выявляются её специфические характеристики, определяются психологические и нейрофизиологические механизмы влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека, а также исследуются социокультурные каналы воздействия информационных технологий на повседневность.

1.1 Повседневность как предмет внимания исследователей

Повседневность стала предметом пристального анализа сравнительно недавно. Лишь в ХХ в. философы, историки и социологи обратились к исследованию повседневной жизни человека, считавшейся ранее либо низкой и потому недостойной изучения, либо настолько само собой разумеющейся, что там, и изучать нечего.

Статус самостоятельной философской категории повседневность обретает в трудах представителей феноменологии, прежде всего Эдмунда Гуссерля (1859–1938) и Альфреда Шюца (1899–1955). В своих поздних работах Э. Гуссерль обращается к идее «жизненного мира» (Lebenswelt) – значимого для человека мира первоначальных допредикативных истин, очевидностей, конституируемых в деятельности трансцендентальной субъективности [131, с. 231]. Отчасти Э. Гуссерль отождествлял жизненный мир с миром нашего повседневного опыта, наивной субъективности, то есть с миром естественной установки, предшествующей научной объективности. Основатель социальной феноменологии А. Шюц пытается синтезировать идеи Э. Гуссерля и социологические установки М. Вебера, использовавшего в своих работах термин «оповседневнивание», под которым он понимал процесс обживания, обучения, освоения традиций и закрепления норм. В этом процессе повседневность выступает как «сфера», где собираются и хранятся, если так можно сказать, смысловые осадки прошлого опыта. «Оповседневнивание» для М. Вебера – это одно из центральных понятий в проблематике стабилизации кризиса, нововведения, возникновения нового религиозного течения, становления социального порядка и т.д. [147, с. 71].

С точки зрения А. Шюца, повседневность – это сфера человеческого опыта, характеризующаяся особой формой восприятия и осмысления мира, возникающая на основе трудовой деятельности, обладающая рядом характеристик, среди которых – уверенность в объективности и самоочевидности мира и социальных взаимодействий. Важнейшая черта повседневности, согласно А. Шюцу, – бодрствующее внимание [153, с. 129]. Он противопоставляет «повседневность» как «дневное сознание», сну как ночному, смутному состоянию нашего внутреннего мира. Одной из ключевых характеристик повседневности, по А. Шюцу, является интерсубъективность. Безусловно, мир предстаёт перед человеком в его собственном переживании и интерпретации. Однако любая интерпретация мира основана на предыдущем знакомстве с ним – личном или передаваемом родителями и учителями. «Этот опыт в форме «наличного знания» (knowledge at hand) выступает как схема, с которой мы соотносим все наши восприятия и переживания» [153, с. 129]. А. Шюц подчёркивает, что люди воспринимают мир в его типичности: «Внешний мир, например, мы не воспринимаем как совокупность индивидуальных уникальных объектов, рассеянных в пространстве и времени. Мы видим горы, деревья, животных, людей. Я, может быть, никогда раньше не видел ирландского сеттера, но стоит мне на него взглянуть, и я знаю, что это – животное, точнее говоря, собака. В нём все знакомые черты и типичное поведение собаки, а не кошки, например. Можно, конечно, спросить: “Какой она породы?” Это означает, что отличие этой определённой собаки от всех других, мне известных, возникает и проблематизируется только благодаря сходству с несомненной типичной собакой, существующей в моём представлении» [153, с. 129]. Таким образом, черты, выступающие в действительном восприятии объекта, апперцептивно переносятся на любой другой сходный объект, воспринимаемый лишь в его типичности. В естественной установке повседневной жизни, с точки зрения А. Шюца, нас занимают лишь некоторые объекты, находящиеся в соотношении с другими, ранее воспринятыми, образующими поле самоочевидного, не подвергающегося сомнению опыта. Однако мир повседневности не просто субъективен, он является интерсубъективным миром культуры. «Он интерсубъективен, – пишет А. Шюц, – так как мы живём среди других людей, нас связывает общность забот, труда, взаимопонимание. Он – мир культуры, ибо с самого начала повседневность предстаёт перед нами как смысловой универсум, совокупность значений, которые мы должны интерпретировать для того, чтобы обрести опору в этом мире, прийти к соглашению с ним. Однако эта совокупность значений – и в этом отличие царства культуры от царства природы – возникла и продолжает формироваться в человеческих действиях: наших собственных и других людей, современников и предшественников» [153, с. 130]. А. Шюц справедливо отмечает, что лишь очень малая часть знания о мире рождается в личном опыте. Большая часть имеет социальное происхождение [153, с. 131].

Кроме того, А. Шюц выделяет некоторые конституирующие элементы повседневности как особой формы реальности:

активная трудовая деятельность, ориентированная на преобразование внешнего мира;

epoche естественной установки, т.е. воздержание от всякого сомнения в существовании внешнего мира и в том, что этот мир может быть не таким, каким он является активно действующему индивиду;

напряжённое отношение к жизни;

специфическое восприятие времени – цикличное время трудовых ритмов;

личностная определённость индивида; он участвует в повседневности всей полнотой личности, реализующейся в деятельности;

особая форма социальности – интерсубъективно структурированный и типизированный мир социального действия и коммуникации.

Итак, повседневность представляется А. Шюцу миром самоочевидности, которую каждый разделяет с другими людьми и воспроизводит по привычке в стабильных ситуациях. Повседневность как область предельно широких значений взаимодействует со специализированными областями, которые являются сферой конечных значений. Вместе они создают обширный запас знаний, необходимый для воспроизводства общества.

Идеи А. Шюца, кстати, получившие широкую известность только после его смерти, были развиты в дальнейшем многими как зарубежными, так и отечественными исследователями. Под влиянием его работ в социологии возникает такое направление, как феноменологическая социология знания, представители которой утверждают, что реальность социально конструируется, а знание – «это уверенность в том, что феномены являются реальными и обладают специфическими характеристиками [14, с. 9]. В работе «Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания», впервые опубликованной в США в 1966 г., а затем неоднократно переиздававшейся, П. Бергер и Т. Лукман исследуют многообразие форм знаний в обществе, а также те процессы, «с помощью которых любая система “знания” становится социально признанной в качестве “реальности”» [14, с. 52]. Причём в центре реальности, с их точки зрения, стоит именно реальность повседневной жизни. Она определена потребностями человека, в процессе удовлетворения которых все иные реальности отходят на периферию его сознания и в это время несущественны. Эти другие реальности выступают в качестве «областей конечных значений», своего рода анклавов информации, куда сознание индивида возвращается в зависимости от необходимости. Реальность повседневной жизни не однородна, она разделена на сектора. Первая группа секторов – это привычная реальность повседневной жизни человека. Вторая – проблематичная группа секторов, ещё не освоенная человеком часть повседневности. Главное условие существования повседневной реальности, по П. Бергеру и Т. Лукману, – это взаимодействие людей, а её прототип – ситуация восприятия другого «лицом к лицу».

П. Бергер и Т. Лукман выделяют четыре уровня и четыре способа социального конструирования реальности. Первый из них – хабитуализация, т.е. опривычнивание (от англ. habitual – привычный), превращение в повседневность: «Любое действие, которое часто повторяется, становится образцом, впоследствии оно может быть воспроизведено с экономией усилий и ipso facto осознано как образец его исполнителем. Кроме того, хабитуализация означает, что рассматриваемое действие может быть снова совершено в будущем тем же самым образом и тем же практическим усилием» [14, с. 212]. Второй уровень социального конструирования реальности П. Бергер и Т. Лукман называют типизацией. Она разделяет объекты на классы (мужчина, покупатель, европеец и пр.), упрощающие социальное взаимодействие. Человек воспринимает другого как определённый тип и начинает с ним взаимодействие в ситуации, которая сама по себе типична. Авторы отмечают, что «социальная реальность повседневности представлена совокупностью типизаций, которые в своей сумме создают повторяющиеся образцы взаимодействия и составляют социальную структуру» [14, с. 59]. Третья ступень конструирования реальности – институционализация: «Институционализация имеет место везде, где осуществляется взаимная типизация опривычненных действий деятелями разного рода. Иначе говоря, любая такая типизация есть институт» [14, с. 92]. И, наконец, четвёртый уровень социального конструирования реальности – легитимация, которая делает «объективно доступными и субъективно вероятными уже институционализированные объективации» [14, с. 240]. Легитимация имеет несколько уровней – от простой передачи значений новому поколению до выстраивания обширных полей значений того, что часто называют символическим универсумом – целостной системой фиксации и интерпретации реальности, своего рода матрицы всех социально объективированных и субъективно разделяемых значений. П. Бергер и Т. Лукман так говорят о легитимации: «Легитимация как процесс лучше всего может быть описана в качестве смысловой объективации «второго порядка». Легитимация создаёт новые значения, служащие для интеграции тех значений, которые уже свойственны различным институциональным процессам. Функция легитимации заключается в том, чтобы сделать объективно доступными и субъективно вероятными уже институционализированные объективации «первого порядка» [14, с. 151]. Полный цикл социального конструирования реальности включает указанные способы в качестве ступеней.

Итак, «открытие» повседневности как объекта исследования меняет отношение к самой идее познания социального мира. Ряд совершенно различных исследователей (Ю. Хабермас, Э. Гидденс, М. Маффесоли, М. де Серто и др.) обосновывают идею необходимости переосмысления социального статуса науки и новой концепции познающего субъекта, возвращения языка науки «домой», в повседневную жизнь [76, с. 318–319]. Социальный исследователь утрачивает привилегированную позицию абсолютного наблюдателя и выступает лишь как участник социальной жизни наравне с «другими». Он исходит из факта плюрализма опыта, социальных практик, в том числе языковых. На смену идеалу «высокого», «сакрального» научного знания, стоящего выше повседневности и смотрящего на неё свысока, пришло новое понимание повседневности как «плавильного тигля рациональности» [23, с. 39–50]. Такая смена угла зрения позволяет обратить внимание на то, что раньше казалось незначимым или же подлежащим преодолению отклонением от нормы.

Следует отметить, что значительный вклад в изучение повседневности и её определение внесли историки, прежде всего, Фернан Бродель, с именем которого связывают введение проблемы повседневности в историческое познание [20]. Он обратил внимание на то, что условия повседневного существования человека, тот культурно-исторический контекст, на фоне которого разворачивается жизнь человека, его история, оказывают определяющее влияние на поступки и поведение людей. Новое слово в исследовании повседневности принадлежит немецкому исследователю Норберту Элиасу [154, 155], а также французской исторической школе, сложившейся вокруг журнала «Анналы», организованного Марком Блоком и Люсьеном Февром. Они изучали особенности сознания не выдающихся исторических личностей, а массового «безмолвствующего большинства» и его влияние на развитие истории и общества. Данные авторы исследовали и ментальность обычных людей, их переживания, и материальную сторону повседневности – социальное пространство, мир вещей [16].

В последние десятилетия тема повседневности привлекает всё больше внимания отечественных исследователей [58, 66, 75, с. 26–46; 78, с. 47–56, 88, 122 и др.]. Все они, вслед за А. Шюцем, отмечают такие существенные характеристики повседневности, как «бодрствующее внимание», привязанность к практической деятельности, коммуникативность, типизирующую интерсубъективность. Ключевым понятием для исследования внутренней динамики повседневности выступает понятие «опыт». Оно многозначно и трактуется по-разному. Е.В. Золотухина-Аболина, например, понимает под «опытом» всё богатство переживаемых и мыслимых содержаний субъективности. Именно субъективности, поскольку все данности «объективного мира» (или «интерсубъективного мира», что часто совпадает) человек обнаруживает только через гамму личных переживаний [59, с. 27].

Однако необходимо отметить, что в отечественной, да и зарубежной философии не выработано чёткое определение «повседневности». Так, в энциклопедии «Культурология ХХ век» Л.Г. Ионин пишет: «повседневная жизнь – процесс жизнедеятельности индивидов, развёртывающийся в привычных общеизвестных ситуациях на базе самоочевидных ожиданий. Социальные взаимодействия в контексте повседневности зиждутся на предпосылке единообразия восприятия ситуаций взаимодействия всеми его участниками. Другие признаки повседневного переживания и поведения: нерефлективность, отсутствие личностной вовлечённости в ситуации, типологическое восприятие участников взаимодействия и мотивов их участия. Повседневность противопоставляется: как будни – досугу и празднику; как общедоступные формы – высшим специализированным её формам; как жизненная рутина – мгновениям острого психологического напряжения; как действительность – идеалу» [68, с. 122]. Л.Г. Ионин выделяет традиционную и современную повседневность, причём последняя характеризуется как отчуждённая повседневность. Он выдвигает гипотезу о том, что в начальные эпохи истории повседневности как таковой не существовало; повседневность – это продукт длительного исторического развития [67, с. 351]. Н.Н. Козлова трактует повседневность как «целостный социокультурный жизненный мир, предстающий в функционировании общества как “естественное”, самоочевидное условие человеческой жизнедеятельности» [76, с. 318]. «Повседневность – одно из пространственно-временных измерений развёртывания истории, форма протекания человеческой жизни, область, где возникает надежда на новацию – банальности, перетекая друг в друга, образуют новые миры. Но она же поддерживает стабильность функционирования человеческих обществ. Повседневность – целостный социокультурный мир, как он человеку дан» [78, с. 13]. Данные авторы определяют повседневность через понятия жизнедеятельность или жизненный мир.

Иную точку зрения на проблему повседневности высказывает А.В. Ахутин [5, с. 369–378]. Он отмечает, что для человека, в отличие от животного, исходная природа дана как чуждая, а его повседневностью является искусственно созданный мир, который потом превратился в культуру. Особенность человеческого мира повседневности состоит в том, что он является двойственным. Во-первых, это вполне целесообразный мир практической деятельности, где правит здравый смысл. Во-вторых, фантастический, избыточный мир формул понимания мира, где формулами сначала выступала вовсе не логика, а сама история произвольных человеческих действий, но, будучи адресованной ко времени предков, она становится образцом (или формулой понимания). Повседневность изначально содержит и ментальность (формулы), и жизнедеятельность, а вовсе не разделилась на эти сферы. Сфера жизнедеятельности, по мнению А.В. Ахутина, складывается из деятельности общения и общественной трудовой деятельности. Ментальность – это образ мысли, включающий, с одной стороны, индивидуальное, личное мыслительное творчество, а с другой – традиционные надындивидуальные установления. Поскольку это образ мыслей, производящий образ жизни и производный от него, то представление о ментальности нарочито исторично. «Все, что происходит в истории, – пишет А.В. Ахутин, – является делом рук и головы человека, который действует так, как предопределяют обстоятельства жизни. Однако любые обстоятельства жизни воспринимаются людьми в привычной для них манере понимания; эта манера и есть менталитет. То есть вопрос о менталитете является вопросом о преемственности процесса понимания людьми мира, в котором они живут» [5, с. 371]. Ментальность содержит и временную, и пространственную характеристику, представляя и менталитет исторической эпохи, и этносно-локальный менталитет (указывающий на изначально этностное происхождение культур).

Как стандартизированный и нормированный срез эмпирической жизни трактует повседневность Б.В. Марков: «Слово “повседневность” обозначает само собой разумеющуюся реальность, фактичность; мир обыденной жизни, где люди рождаются и умирают, радуются и страдают; структуры анонимных практик, а также будничность в противоположность праздничности, экономию в противоположность трате, рутинность и традиционность в противоположность новаторству» [92, с. 291]. На других страницах своей работы Б.В. Марков подчёркивает, что повседневность – это привычки, стереотипы, правила, мышление и переживания людей, но также и их поведение, деятельность, регулируемая нормами и социальными институтами [92, с. 129–130]. В повседневном субъективное переживание противопоставляется объективным структурам и процессам, типические практические действия – индивидуальным и коллективным деяниям, подвижные формы рациональности – идеальным конструкциям и точным методам.

С культурологических позиций как пространственно-временной континуум, наполненный вещами и событиями, рассматривает повседневность В.Д. Лелеко. Так же, как и Б.В. Марков, он понимает повседневность как будничность, как противоположность праздничному и сакральному: «Повседневность возникает там, где есть человек. То, что в жизни человека и окружающем его мире природы и культуры происходит ежедневно, должно быть определённым образом воспринято, пережито и оценено для того, чтобы стать ожидаемым, неизбежным, обязательным, привычным, само собой разумеющимся, понятным, должно быть пережито и оценено как тривиальное, серое, скучное» [88, с. 103]. В.Д. Лелеко структурирует повседневность в виде иерархических уровней и секторов в её пространственном и временном измерениях. Теоретическая модель повседневности, предложенная В.Д. Лелеко, включает «вещно-предметный ряд, событийный ряд и набор сценариев поведения, повседневных ритуалов, предполагающих гендерную и возрастную дифференциацию» [88, с. 93]. Руководствуясь семиотико-культурологическим методом, данный автор рассматривает понятие повседневность через два уровня смыслов: первый – фиксирует суточный ритм повторяющихся в жизни человека процессов и событий, выявляет определённую статистическую закономерность. Второй – это субъективная, психологическая и аксиологическая сторона понятия «повседневность», она запечатлевает эмоциональную реакцию на это повторение и его оценку. В.Д. Лелеко считает, что события повседневной жизни есть форма проявления определённого уклада жизни с его устоявшимися, изо дня в день повторяющимися делами, поступками, занятиями. Стабильность повседневной жизни противостоит случайностям и неожиданностям, которые могут сломать, уничтожить сложившийся уклад жизни, привычную нормативную повседневность [88, с. 113]. Однако в своей концепции повседневности В.Д. Лелеко слишком категоричен. Так, необходимым условием повседневности у него выступает ежедневность. Поэтому трудовая деятельность, скажем учителя, работающего три раза в неделю, повседневной не является. Из сферы повседневности исключаются сон, вера, досуг.

По иному трактует повседневность Л.В. Беловинский, выделяющий в ней разные уровни и включающий в неё техники сна, другие техники тела, а также религиозность, праздники, досуг [12, с. 50]. Л.В. Беловинский указывает, что повседневная деятельность несёт на себе отпечаток элементарной рефлексии и детерминирована «ценностными ориентациями человека, переживающего здесь и сейчас как настоящее, так и … прошлое, переживаемое как субъективно, в живом восприятии людей, так и объективно, как данность, налагающая отпечаток на настоящее» [12, с. 49].

С конструктивистских позиций анализирует повседневность В.Н. Сыров, подчеркивающий, что повседневность – это особый код, который возникает в сознании индивида при необходимости практически решить ту или иную проблему. Код повседневности отвечает на вопрос «как?» и основная функция повседневности – это адаптация (полезность). Работа структуры повседневности видится ему как совокупность процедур конфигурации и реконфигурации. Тем самым повседневность предстаёт в виде своеобразной машины по производству значений, созданию и преобразованию всевозможных объектов [132]. Далее В.Н. Сыров вслед за А. Шюцем выделяет такие универсальные характеристики повседневности, как персонификация, реификация (представление процессов в виде предметов) и рецептуризация.

Как видим, многие авторы склонны противопоставлять повседневность и неповседневность, несколько принижая её значение. Напротив, Г.С. Кнабе в работе «Диалектика повседневности» рассматривает повседневность как понятие «неотчуждённой духовности», возвышая повседневное бытие человека. Данный автор рассматривает повседневность с культурологических позиций, определяя «жизнесмыслы» каждодневного бытия человека (сегодня «тут-бытия»). Он предлагает рассматривать повседневность не как альтернативу традиционной культуре, а как ценность. Непосредственное содержание повседневности, по Г.С. Кнабе, изначально состояло «в воспроизводстве человеческой жизни – в продолжении рода, обеспечении его выживания трудом и борьбой с природой, с врагами, в создании, сохранении и совершенствовании защитной материально-пространственной среды» [75, с. 50]. Однако, подчёркивает Г.С. Кнабе, «такое воспроизводство всегда коллективно, в процессе его между людьми возникают определённые отношения, а вместе с ними нормы и убеждения, принципы и идеи, вкусы и верования, которые, вполне очевидно, составляют духовную сферу, сферу культуры, и в этом смысле нетождественны изначальному непосредственному содержанию повседневного самовоспроизводства, обособлены от него, но в то же время, и столь же очевидно, от этого непосредственного содержания неотделимы и в нём растворены. Когда в былые времена крестьянин садился с семьёй за трапезу, он утолял голод и совершал тем самым акт простейшего биологического самовоспроизводства, но крестное знамение, которое предваряло трапезу и было её естественной, каждому сотрапезнику необходимой составной частью, свидетельствовало, что насыщением дело не исчерпывается, говорило о связи насыщения и поддержания жизни с духовным единением людей, включённых в коллективный труд, с традицией, их объединяющей, с верой в высший, сакральный смысл Человеческого бытия» [75, с. 50]. Когда в прошлом веке бытовая повседневность в качестве самостоятельной категории исторической действительности впервые стала привлекать внимание исследователей, это единство первичных и идеализованных нравственно-культурных смыслов воспринималось как самоочевидное и постоянное её свойство, а возможность противоречия между ними даже не обсуждалась.

Однако в современном обществе повседневность приобретает иные характеристики, чему, по мнению Г.С. Кнабе, способствует изменение цели и смысла труда. Из средства обеспечения главной и в конечном счёте сакральной ценности – сохранения и воспроизводства личной и родовой человеческой жизни, труд стал средством заработка, предназначенного для удовлетворения условных потребностей: потребности в комфорте, развлечениях, которые обретают в современном обществе самостоятельную ценность. В этих условиях абсолютизация повседневности как ценности превращается в абсолютизацию её практицистской стороны: «Духовность, присущую повседневному существованию как целому в единстве его трудовых, семейных, общественных сторон, престижно и комфортно ориентированный современный быт начинает монополизировать, уплощать, себе подчинять, начинает судить все явления духовной жизни по своим критериям, а те, которые втянуть и подчинить не удаётся, воспринимает как неадекватные ценностям простого человеческого существования, как слишком над ним возвышающиеся или от него отклоняющиеся, а потому ненужные, «заумные», раздражающие. Постепенно раздражение начинает вызывать всё несводимое к жизненной эмпирии и повседневному интересу. В ориентации на бытие как быт, на немудрящую непреложность повседневного существования как главную ценность раскрывается потенциально деструктивный и антикультурный смысл» [75, с. 52]. Как видим, Г.С. Кнабе акцентирует особое внимание на аксиологическом смысле повседневности, подчёркивая, что в условиях современного общества её глубокий духовный смысл отходит на второй план.

Взвешенно и всесторонне анализирует повседневность российский философ Е.В. Золотухина-Аболина, посвятившая этой проблеме ряд работ [60, 58, 59]. Она выделяет несколько значений термина «повседневность» [59, с. 7; 12, 15]:

эмпирическая жизнь, пребывание человека в чувственно-материальном мире;

стандартизированный и нормированный срез эмпирической жизни, мир правил, циклов, стереотипов;

сфера согласованных действий, такого поведения, где все взаимосвязаны друг с другом и интерпретируют мир вместе.

Основными характеристиками повседневности Е.В. Золотухина-Аболина считает нормальность (обычность), прагматичность, повторяемость и понятность [59, с. 26]. Однако повседневность видится ей многогранной и многоликой, не сводимой только к рутинности и будничности. Е.В. Золотухина-Аболина подчёркивает, что не стоит противопоставлять повседневность как «бодрствующее сознание» (А. Шюц) сну как ночному, смутному состоянию нашего внутреннего мира. Она отмечает, что наряду с напряжённым, бдительным вниманием в нашем ежедневном бытии есть и другой, противоположный пласт опыта. Это скрытый, косвенный опыт, хотя и ежеминутно присутствующий рядом с ясностью осознания, опыт «повседневного бессознательного», которое как тень сопровождает всякий акт сознания [59, с. 29]. На страницах своих книг Е.В. Золотухина-Аболина показывает, что повседневность как мир опыта стоит противопоставлять не сну, а скорее трансцендентному [59, с. 41–52]. Соглашаясь с тем, что повседневность интерсубъективна, исследователь, тем не менее, подчёркивает, что её существенной характеристикой является субъектоцентризм, даже скорее «я»-центризм. «Моя субъективность – центр моей повседневности», – пишет Е.В. Золотухина-Аболина [59, с. 30]. Конкретный телесный человек – источник и носитель «своей повседневности», хотя она способна возникать лишь в обществе и культуре. «Я»-центричность непосредственно связана с двумя другими моментами – телесностью и прагматическим целедостижением. Необходимость преследовать практические цели прямо следует из наличия тела, которое надо кормить, одевать, обеспечивать ему пространство для передвижения, условия для хорошего самочувствия и разнообразных физических и психологических радостей. Весь массив культурных форм возник прежде всего ради выживания и развития телесного эмпирического человека, его защиты от стихийных сил природы и обеспечения ему хотя бы относительного комфорта. Поэтому повседневная жизнь полна забот о телесности.

Значимым в концепции Е.В. Золотухиной-Аболиной представляется также то, что она не сводит сферу повседневного только к прагматичности и субъектоцентризму, отмечая, что, будучи сконцентрированным на предмете своей деятельности, человек забывает о собственном «я» (становящемся лишь фоном), оказывается способным к выходу за собственные границы, «самозабвению», увлечённости «логикой дела». В повседневности есть место и для непрагматического поведения, для игры, созерцания, философствования, витания в грёзах и фантазиях [59, с. 32]. Кроме того, Е.В. Золотухина-Аболина подчёркивает, что такие качества повседневности как повторяемость, стереотипность и понятность не тотальны. Они оставляют зазоры для своих противоположностей – исключительности, неопределенности и непонятности. Причём ситуации неопределённости занимают в повседневной жизни значительное место [59, с. 37]. Среди повседневности исследователь выделят также так называемые «лакуны внеповседневного», в рамках которых законы повседневности бывают существенно потеснены. К таким «лакунам» Е.В. Золотухина-Аболина относит приключения, праздники и сферу виртуальности (игру, искусство и компьютерный мир) [59, с. 52–71].

Соглашаясь в целом с концепцией повседневности Е.В. Золотухиной-Аболиной, следует отметить, что в настоящее время в силу чрезвычайно быстрого развития высоких технологий «компьютерный мир» не стоит воспринимать как «лакуну внеповседневного», поскольку деятельность всё большего числа людей, как трудовая, так и досуговая, становится неразрывно связанной с информационными объектами, протекает в виртуальной среде. В связи с чем именно воздействие информационных технологий на повседневную жизнь человека заслуживает самого пристального изучения.

Итак, анализ работ отечественных и зарубежных исследователей повседневности показывает, что предметом научной дискуссии являются, прежде всего, вопросы о соотношении понятий «повседневность» и «жизненный мир», а также о соотношении «повседневного» и «неповседневного». Следует отметить, что истоки смешения терминов «повседневность» и «жизненный мир» восходят к текстам Э. Гуссерля и А. Шюца, в которых не проясняется соотношение между ними. Большинство исследователей употребляют данные понятия как синонимы или определяют их одно через другое [151, с. 55–62; 76]. На необходимость различения понятий «повседневность» и «жизненный мир» указывают И.Т. Касавин и С.П. Щавелев. По их мнению, первое (т.е. повседневность) – узкая, фрагментарная, функциональная область; второе (жизненный мир) – предельно широкий горизонт бытия, интегральная структура мира [71, с. 414]. Повседневность каждого человека является только частью его же жизненного мира. Если повседневность предполагает выполнение различного рода действий – от бытовых до специальных, так сказать на уровне динамического стереотипа, то жизненный мир виртуально содержит в себе всякого рода неожиданности и нередко предполагает поиск нестандартных решений. Понятие «жизненный мир» шире по значению, чем понятие «повседневность». Как справедливо отмечает Г.П. Любимов, жизненный мир содержит в качестве своих частей зоны повседневности и зоны неповседневности [91, с. 127–128]. Особенности мира повседневности задаются фундаментальными принципами соответствующего жизненного мира, но не сводятся к ним, ибо жизненный мир содержит инновационные моменты, чего в принципе не может содержать мир повседневности; в этом смысле повседневность направлена на сохранение и поддержание уже апробированного опыта, она консервативна и не склонна к радикальным изменениям.

Таким образом, под повседневностью в данной работе будет пониматься сфера эмпирической жизни человека, характерными признаками которой являются связь с практической деятельностью, прагматичность, коммуникативность, персонификация, интерсубъективность, повторяемость, стереотипность, понятность. Повседневность реализуется в пространственно-временных координатах, она является темпоральным и топологическим опытом. Главными функциями повседневности являются сохранение, выживание, воспроизводство человека, общества, культуры. Повседневность и неповседневность неразрывно связаны между собой, являясь составляющими жизненного мира. Благодаря повседневности обеспечивается стабильность общества и трансляция социокультурного опыта, сфера неповседневности ответственна за инновации и социокультурные трансформации. Следует также обратить внимание на то, что в условиях современного общества под влиянием развития высоких технологий процесс опривычнивания и типизации того, что ещё недавно не относилось к сфере повседневного, значительно ускоряется.

1.2 Психофизиологические механизмы влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека

Приступая к анализу механизмов влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека, следует рассмотреть содержание понятий «технология» и «высокие технологии». Само слово «технология» происходит от двух греческих слов: «techne» – искусство, мастерство, умение, навык и «logos», т.е. организованное, систематизированное, целенаправленное знание. В современных словарях отмечается многозначность данного понятия [102, с. 1208; 131, с. 720]. Под технологией понимаются:

совокупность приёмов и способов получения, обработки или переработки сырья, материалов, полуфабрикатов или изделий, осуществляемых в различных отраслях промышленности, в строительстве и т.п.;

научная дисциплина, разрабатывающая и совершенствующая приёмы и способы получения, обработки или переработки сырья, материалов, полуфабрикатов или изделий:

описание последовательности трудовых операций, необходимых для превращения предмета труда в продукт;

сфера деятельности человека вместе с совокупностью знаний, обеспечивающих её;

общая характеристика деятельности, типичной для того или иного социума;

особый тип мироотношения, присущий индустриальной и постиндустриальной эпохам.

В современной науке можно выделить деятельностный, операциональный, инструментальный, антропологический, натуралистический и др. подходы к исследованию технологии.

Сторонники первого подхода определяют технологию как одну из форм человеческой деятельности и обращают особое внимание на её социокультурный контекст, а также цели и методы [173, с. 10–18]. Представители операционального подхода отмечают, что технология представляет собой набор различных операций и навыков, реализуемых в фиксированной последовательности в соответствующих пространственно-временных интервалах [119, с. 15]. Исследователи, придерживающиеся инструментального определения, сводят технологию к набору определённых артефактов, которые не активны, пока их не приведёт в действие человек [139, с. 72]. Сторонник антропологического подхода А.Р. Дренгсон сравнивает технологию с человеческой жизнью [165, с. 25–39]. По аналогии с человеческой жизнью он выделяет четыре стадии развития технологии: 1) технологическая анархия – деятельность на этой стадии похожа на деятельность маленького ребенка, который хочет выяснить, что он может делать, но при этом он, по невинности своей, не обращает внимания на последствия; 2) технофилия подобна подростковой любовной интриге, это не безрассудное господство над природой, происходящее от технологической анархии, но любовь к человеческим творениям как к игрушкам; 3) технофобия – это разочарования раннего взросления, когда ломаются старые модели поведения и новые появляются только ценой значительных страданий; 4) соответствующая технология является самокритичной, заинтересована в стимулировании живучести общины и стремится установить связи с каждой сферой человеческих интересов. С точки зрения натуралистического подхода, технология – это знания о том, как эффективно использовать природное сырьё [112, с. 407, 411]. В данной работе под технологией будет пониматься способ деятельностного отношения человека к миру, включающий в себя совокупность правил, принципов рационального действия для реализации поставленной цели.

В современном обществе всё большее значение приобретают информационные или информационно-коммуникационные технологии, возникшие в результате слияния двух достижений в развитии техники: вычислительных машин и способов передачи цифровой информации по телекоммуникационным сетям. В основе всех информационных технологий и изделий лежит возможность представлять текст, звуки и визуальные изображения в цифровой форме, т.е. информационные технологии – это целое семейство интерактивных технологий, используемых в процессе обработки информации [1, с. 82]. К информационным технологиям относят совокупность технологий в микроэлектронике, вычислительной технике, телекоммуникации и оптико-электронной промышленности [72, с. 50]. Устройства, обеспечивающие существование информационных технологий, можно разделить на четыре функциональные группы:

устройства, обеспечивающие доступ человека к информации (дисплей компьютера, телефоны, сканеры, телевизоры, автоматиче-ские кассовые аппараты, кредитные карты);

техника, позволяющая передать информацию на расстояние (радио, телефонная линия, коаксиальный кабель, волоконная оптика, спутники связи, сотовые телефоны);

устройства для переработки информации (узлы компьютеров – механические детали, мини- и микрокомпьютеры, с одной сторо-ны, их разнообразное обеспечение – с другой);

системы хранения информации (электронные, оптические, магнитные).

Быстрое распространение информационных технологий в экономике и в быту, начиная с 1960 г., стимулировалось как качественными улучшениями их технических характеристик, так и снижением цен. Компьютеры находили всё новые применения, цепочка «ЭВМ – информация – люди» расширялась и крепла. Развитие компьютерных информационных сетей привело к созданию международной сети Интернет, которая начала расти быстрыми темпами после того, как ученые в Европейском центре исследования элементарных частиц (CERN) создали и продемонстрировали в экспериментальном порядке сеть WWW (World Wide Web), затем специалисты Национального вычислительного центра ННФ при Иллинойском университете разработали «Mosaic» – сверхбыстродействующую систему поиска информации в WWW [1, с. 84]. Темп технологического прогресса в области информационных технологий характеризуется законом Мура. В 1965 г. Гордон Мур предсказал, что скорость вычислений кремниевого чипа – основной части ЭВМ – будет удваиваться каждые 18 месяцев [6, с. 86]. Действительно, за последние тридцать лет мощь общего числа компьютеров удваивалась в среднем в течение восемнадцати месяцев. Объём и информация на каждом квадратном сантиметре дисков увеличивался в среднем на 60 % в год начиная с 1991 г. [36, с. 181]. Быстро развивающиеся компьютерные технологии оказывают в настоящее время определяющее воздействие на все сферы жизни общества.

Особенность информационных технологий заключается в том, что они оказывают существенное воздействие не только на производственные процессы, но и трансформируют повседневность, оказывая воздействие на нейрофизиологические, психические, социокультурные процессы. Л.П. Гримак и О.С. Кордобский отмечают, что информационно-коммуникационные технологии приводят к формированию нового типа сознания, меняют лексику, модифицируют вербальные средства общения [40, с. 136]. Рассмотрим психологические и нейрофизиологические механизмы влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека.

Итак, информационные технологии оказывают воздействие на сознание человека. Данная проблема достаточно сложна и требует самостоятельного рассмотрения. Сложность её обусловлена, прежде всего, чрезвычайной многогранностью самого феномена сознания. В 1994 г. на базе Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН был проведён международный симпозиум «Сознание и мозг», на котором двадцать виднейших учёных пытались дать феномену сознания наиболее точное определение, однако этого сделано не было. Часть исследователей считает, что сознание – это то, что человек осознаёт, в чём даёт себе отчёт и чем может поделиться. Другие указывают, что это не только разум, но и эмоции, осознаваемые и неосознанные. Третьи – что сознание, данность, первичная по отношению ко всему остальному [116, с. 86]. В современной психологии под сознанием понимается «высшая форма психики, присущая человеку, характеризующаяся категориально-ценностным отражением действительности; представленность мира в психике индивида в форме системы обобщённых, понятийно дифференцированных образов» [53, с. 409]. В философии сознание определяется как «способность человека оперировать образами социальных взаимодействий, действий с предметами, природных и культурных связей, отдельными от непосредственных контактов с людьми и актов деятельности, рассматривать эти образцы в качестве условий, средств, ориентиров своего поведения» [131, с. 653]. Член-корреспондент РАН А.М. Иваницкий пишет, что «сознание человека, по сути дела, являет собой его жизнь, состоящую из бесконечной смены впечатлений, мыслей, воспоминаний» [62, с. 716].

В настоящее время работы в области изучения феномена сознания активно ведутся во многих странах мира. Бурно развивается так называемая когнитивная наука, сформировавшаяся на стыке экспериментальной психологии познания, нейронауки, компьютерной науки и искусственного интеллекта, философии сознания, когнитивной антропологии и лингвистики. Одной из важнейших целей проводящихся исследований является поиск новых приёмов, способов, форм и методов воздействия на психику отдельного человека и больших масс людей, а также расширения возможностей человеческого сознания, в том числе за счёт искусственного интеллекта. Причём новейшие технологии значительно повышают возможности такого воздействия, причём не только конструктивного, но и деструктивного [116, 90, 125, с. 80–96]. В данной работе проблемы целенаправленного влияния на сознание с использованием информационных технологий не являются предметом рассмотрения. В ней будут проанализированы лишь общие механизмы их воздействия на сознание.

Общепризнанно, что сознание человека взаимодействует с окружающим миром через информацию, потоки которой обрабатываются сознанием. Главным инструментом обработки, анализа и хранения информации является головной мозг, однако связь сознания с процессами функционирования мозга окончательно не установлена и рассматривается лишь на уровне гипотез. Нейрофизиологи не обладают пока достаточными знаниями о внутренних процессах в мозге, чтобы сказать, как сознание возникает из электрической и химической активности нейронов [82, с. 46–53]. Однако уже установлено наличие специфического соответствия между импульсной активностью тех или иных клеток мозга и словесных сигналов. Схема обработки словесной информации такова: «Вначале слово шифруется в электрических импульсах мозга, независимо от смыслового его содержания, как сложные звуковые сигналы. Возникшая при этом импульсная активность нейронов (код) адресуется к долгосрочной памяти, накопленной в результате индивидуального опыта, активизируя её. После активизации долгосрочной памяти возникает новый электрический шифр – смысловой код. Теперь услышанное слово, пройдя через стадию акустического кода, «оживает» в мозге и вызывает другие, уже более сложные психические процессы» [130, с. 89].

Нейробиологами установлено, что взаимодействие мозга и речи осуществляется на трёх уровнях [45]:

крупный комплекс нейронных структур, расположенных в левом и правом полушарии, служит для представления в мозге понятий;

нейронный комплекс меньшего размера, находящийся главным образом в левом полушарии, формирует слова и предложения;

между этими двумя уровнями в роли посредника располагается находящийся в левом полушарии важный комплекс нейронных структур.

Итак, сознание неразрывно связано с речью. По мнению П.В. Симонова, оно имеет коммуникативную природу и возникло в результате общения между людьми [128]. Связь речи и мышления подтверждается не только теоретическими построениями философов, психологов и педагогов, но и данными нейрофизиологических исследований. Так, экспериментально подтверждено, что в ходе решения задач на образное, пространственное и абстрактно-вербальное мышление, даже в том случае, когда речевой ответ испытуемого не требовался, фиксировалась активность в левой височной области, где расположен центр речи, так называемая зона Вернике. Это свидетельствует о том, что вербализация является важным компонентом мышления [61, с. 93–104].

Следует также отметить, что современные нейробиологические и нейролингвистические исследования указывают, что восприятие человеком окружающей действительности осуществляется не полностью, вследствие ограниченности природы его сознания. Как следствие, человек, воспринимая истинную реальность, строит те или иные когнитивные модели (картины) мира. При построении данных моделей что-то обобщается, что-то искажается, что-то исключается. При этом их построение неразрывно связано с речевой структурой [17, с. 37]. Таким образом, речевые трансформации, происходящие в настоящее время под влиянием развития информационных технологий, в частности в сети Интернет, о которых будет говориться ниже, оказывают непосредственное воздействие на конструирование повседневности.

Одним из важнейших нейрофизиологических механизмов воздействия информационных технологий на повседневную жизнь человека является наблюдающаяся в настоящее время визуализация восприятия. Результатом развития инфокоммуникационных технологий является снижение значения важнейшего прежде носителя информации – слова – и связанной с ним логики, и возрастание роли целостного образного восприятия действительности, связанного с непосредственным воздействием на чувства. В этой связи следует отметить, что на протяжении всего Нового времени значение сенсорных (от лат. sensus – чувство) каналов отражения действительности принижалось, что привело, по мнению М.М. Кузнецова, «к дискредитации и атрофированию тех возможностей, которые представляют иные органы чувств» [84, с. 66]. Долгое время человеком практически не использовались те возможности ориентации в окружающем мире, которые предоставляют такие каналы чувственного восприятия, как слух, обоняние, осязание и вкус. Ещё в XVII в. они были дискредитированы Дж. Локком как имеющие дело лишь со «вторичными качествами», т.е. всецело субъективными и нерелевантными для процесса познания, ориентированного на постижение объективных, безусловно значимых для всех и каждого «первичных» качеств и свойств предметов и явлений. Столь ограниченное использование сенсорного аппарата человека является несомненным регрессом по сравнению с практикой традиционных культур, где все пять чувств были равным образом активно задействованы. Дискредитация гигантской массы данных чувственного опыта в качестве нерелевантных познавательному процессу и потому подлежащий вытеснению на периферию человеческого мировосприятия сопровождалась кампанией по искоренению предрассудков, т.е. всего того, что не выдерживало оправдания и легитимации сообразно канонам предельно узко трактуемой процедуры рациональности. Тем самым из повседневности изымался огромный массив знаний, передаваемых из поколения в поколение и некогда приобретённых человечеством (например интуитивным путем, жизненным опытом) не в соответствии со строгими методологическими принципами, которые были положены в основу познавательного процесса в Новое время, или вопреки им. «Пестование» рациональности привело к тому, что чувственный и эмоциональный опыт отодвигались на задний план, сознание человека приучали оперировать эмоционально нейтральными образами. Таким образом, за последние несколько столетий человек утратил определённые навыки анализа сенсорного опыта и оказался малоподготовленным к тому обилию чувственной, прежде всего визуальной информации, которая в настоящее время обрушилась на него вследствие развития высоких технологий. Как отмечает крупнейший специалист в области когнитивных исследований профессор Б. Величковский, виртуальная реальность представляет собой, по сути, технологию управления процессами восприятия человека [93, с. 34]. Именно поэтому в настоящее время чрезвычайно велики возможности воздействия на человека, в том числе и деструктивного, посредством чувственно воспринимаемой виртуальной реальности.

Итак, следствием развития информационных технологий является значительное возрастание роли визуального восприятия. По мнению А. Бергера, в современном мире порядка 80 % информации человек получает с помощью зрения [13, с. 18]. В связи с чем повышается актуальность исследования визуального восприятия, являющегося важнейшим механизмом конструирования повседневной жизни человека.

Специалисты отмечают, что зрительный процесс состоит из нескольких различных действий, включая использование бокового зрения, движения глаз в горизонтальном и вертикальном направлении. При этом мы мысленно накладываем на видимый объект не только скрытые от взора линии перспективы, но и общую композиционную схему, воспринимая, таким образом, всю информацию о рассматриваемом объекте. Человеческий мозг разбивает визуальный образ на отдельные компоненты и исследует каждую отдельную часть, после чего снова воссоединяет их в одно целое. Мозг подвергает обработке такие явления, как цвет, фактура, очертания объектов, светотень, рассматривая каждое из них по отдельности, и соединяет их в целостный образ, причём то, как это происходит, до конца не известно. Р. Арнхейм в книге «Визуальное мышление» высказывает предположение, что при визуальном восприятии не только учитывается рассматриваемый материал, но и проходит активная психическая деятельность. Зрение действует избирательно. Восприятие формы происходит применительно к объекту видовых категорий, которые можно назвать зрительными понятиями, поскольку они одновременно и простые, и общие. Таким образом, восприятие включает решение проблемы [160, с. 37]. Подобное утверждение делает и Э. Гомбрих в работе «Искусство и иллюзия»: «Восприятие представляет собой интенсивный процесс, основанный на наших ожиданиях и адаптации к ситуации. Вместо того чтобы говорить о том, что мы видим и знаем, нам следовало бы говорить хоть немного больше о том, что мы видим и замечаем. Мы замечаем только тогда, когда ожидаем увидеть это» [167, с. 172]. Итак, восприятие не происходит автоматически. Чтобы определённый объект в определённой ситуации был замечен человеком, ему необходимо предположить, что он его увидит.

В своей книге «Психология сознания» утверждает Р. Орнштайн, что глаза человека «находятся в непрерывном движении, включающем как выраженные движения (саккады), так и тремор глаз (нистагм). Каждую секунду мы или мигаем глазами, или поводим ими из стороны в сторону, или поворачиваем голову либо тело, или следим взглядом за движущимися объектами и т.п.» [174, с. 27]. Термин саккады переводится с французского как «резкий толчок». Каждое саккадическое движение глаз длится около одной двадцатой части секунды – отрезок времени, необходимый для поддержания непрерывности видимого; этот процесс в том числе даёт человеку возможность связывать воедино отдельные кинокадры, воспринимая кинофильм как целостное явление. При рассматривании неподвижного объекта взгляд через несколько секунд теряет чёткость, поэтому человек снова и снова проводит глазами, сигнализируя этим мозгу о необходимости удерживать внутренний образ. При наблюдении за движущимся объектом глаза, удерживая его, следуют за ним и фиксируют его изображение на сетчатке. Итак, зрение представляет собой физиологический процесс, который включает в себя световое раздражение сетчатки и первичную обработку этих сигналов фоторецепторами, расположенными во внешнем её слое, прилегающем к сосудистой оболочке глаза. Полученная таким образом информация затем обрабатывается в мозге. Р. Орнштайн пишет о процессе моделирования информации из различных получаемых человеком сигналов следующее: «Если бы мы “видели” “образ” на сетчатке глаза, то окружающий нас мир выглядел бы каждую секунду по-разному: мы воспринимали бы то один образ, то совершенно другой, то неясные очертания объектов во время движения глаз или полный мрак во время мигания. Поэтому нам приходится составлять свое восприятие из избирательно отбираемых входящих сигналов, достигая устойчивого осознания разнообразного и непрерывно изменяющегося потока информации, принимаемого нашими рецепторами» [174, с. 27]. Другими словами, человек выбирает необходимое из всей доступной информации и в каком-то смысле конструирует мир, который он видит [13, с. 39]. Исследования нейрофизиологов подтверждают это утверждение. Так, экспериментально подтверждается существование в головном мозге так называемого «круга ощущений», суть которого в том, что он обеспечивает сравнение сенсорного сигнала со сведениями, извлечёнными из памяти, включая данные о значимости сигнала, что, по мнению А.М. Иваницкого, лежит в основе перехода физиологического процесса на уровень психических, субъективно переживаемых явлений. Применительно к теме данного исследования это означает, что повседневность человека конструируется информационно-коммуникационными технологиями путём создания обширного визуального ряда. Однако поскольку механизм обработки визуальных сигналов головным мозгом тесно связан с имеющимся у человека опытом, а приобретению сенсорного опыта на протяжении веков не уделялось внимания, современный человек испытывает значительные трудности при анализе зрительных образов. В связи с этим возрастают возможности манипулирования сознанием индивидов.

Итак, к основным нейрофизиологическим механизмам влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека можно отне-сти визуализацию восприятия действительности и речевые трансформации, которые оказывают воздействие на сознание человека.

Обратимся к исследованию психологических механизмов воздействия информационных технологий на повседневность. Следует отметить, что информатизация общества не только порождает новые виды деятельности, связанные с обработкой информации и работой в компьютерных сетях, но и оказывает косвенное влияние на некомпьютеризированные виды деятельности, а также на личность человека в целом. Исследования психологов показывают, что зачастую приёмы, применяемые при работе с компьютерной техникой, переносятся в сферу традиционного межличностного общения, в частности, значительно усиливаются требования к точности формулировок, логичности и последовательности изложения, повышается значение рефлексии, снижается роль эмоционально-аффективных средств общения. Причём яркие феномены такого «компьютероподобного» общения отмечаются не только в деловой сфере (например, при взаимодействии программистов с пользователями), но и в повседневной жизни – при обсуждении бытовых проблем, в дружеских беседах, при разговорах с детьми [163].

Отечественные исследователи Ю.Д. Бабаева и А.Е. Войскунский выделяют такие механизмы переноса тех или иных психических компонентов, сформированных в ходе непосредственного взаимодействия с информационными технологиями в традиционную некомпьютеризированную деятельность, как аналогия и уподобление, реверсия и экзуция [7, с. 88–100]. В проводимых ими исследованиях испытуемые разных возрастов применяли принцип аналогии с работой компьютеров не только при описании особенностей своего мышления, но и при обсуждении личностных характеристик. Они отмечали также, что применение информационных технологий способствовало полезному, по их мнению, преобразованию их деятельности, например, путём создания новых эталонов «чёткой, эффективной работы, не требующей лишних слов и обсуждений». Ш. Текл вводит представление о компьютерах как о «втором Я» и демонстрирует на ряде примеров возможность преобразования детьми собственного поведения путём опоры на опыт применения информационных технологий [176]. Так, автор описывает ребёнка, оказавшегося способным изменить заниженную самооценку – для него это показалось аналогичным смене программного обеспечения или операционной системы компьютера. Другим детям удалось преодолеть страх перед точными науками после успешного освоения работы с компьютером, обычно ассоциирующимся с математическими дисциплинами. Консультирующиеся у психотерапевта подростки бывают склонны сравнивать психотерапию с процессом отладки компьютерных программ и даже пытаются знакомить своих психотерапевтов с листингами программ. Предполагается, что феномены такого рода могут способствовать увеличению самостоятельности и независимости детей, обучающихся информатике, развитию и трансформации у них познавательных интересов [110]. В настоящее время предпринимаются активные попытки привлечения к использованию информационных технологий детей с психическими отклонениями и инвалидов с целью повышения эффективности процесса реабилитации. Следует, однако, отметить, что уподобление внутреннего мира компьютерам может происходить у человека как осознанно, так и неосознанно. Данная тенденция проявляется в сравнении собственных интеллектуальных способностей с возможностями компьютеров и приводит к феноменам персонификации и деперсонификации [135], к сверхдоверию компьютерным данным [65], к возникновению страха перед информационными технологиями [49, с. 92–98].

Часто отмечается, что информационные технологии способствуют возникновению новых видов и форм деятельности, новых навыков, знаний, умений. Вместе с тем, одним из последствий информатизации является и своеобразное возрождение ряда ранее весьма значимых, но затем в значительной степени утративших свою роль психических компонентов. Для обозначения этих феноменов Ю.Д. Бабаева и А.Е. Войскунский используют термин «реверсия» (лат. reversio – поворот, возвращение). Одним из примеров реверсии является изменение роли письменной речи. Системы электронной почты возродили навыки письменного общения, которые постепенно сходили на нет после появления телефона и радиосвязи. Спонтанное или обусловленное сценарием групповой деятельности общение посредством компьютерных сетей происходит в реальном времени. При переписке посредством компьютерных сетей усваиваются новые формы и новый «этикет» общения. В статье, опубликованной в 1998 г., Ю.Д. Бабаева и А.Е. Войскунский отмечали возможные положительные следствия распространения электронной переписки. Так, они писали, что поскольку в электронном письме принято цитировать те фрагменты предшествующих сообщений, на которые даётся ответ, можно ожидать, что перенос этого правила обогатит этикет традиционной письменной речи. В переписке посредством Интернета пользователи всё чаще сталкиваются с операциями письменного знакомства, установления и поддержания контакта, обмена вежливыми фразами, демонстрации интереса к партнёру, они учатся сочетать личностное и деловое общение. Интерэтническое общение подразумевает обмен социокультурными сведениями, ведёт к интенсификации изучения иностранных языков, актуализации общекультурных и географических познаний [7, с. 88–100].

Однако спустя десять лет последствия обмена письменными сообщениями в Сети видятся не столь оптимистично. Основу языка, используемого в компьютерных сетях, составляет английский технический язык. Современный язык компьютерных пользователей настолько отличается от традиционного русского языка, что уже создаются особые словари, где помимо аббревиатур и специфического сленга содержится список специальных символов (так называемых «смайликов»), отражающий эмоциональное состояние человека. Большинство из этих символов представляют стилизованное изображение человеческого лица. Они призваны передать эмоциональное состояние участников общения. При помощи «смайликов» можно передать улыбку, лукавую усмешку, озабоченность, злость, а также выразить другие эмоции. Применение этих значков и даже просто их распознавание требует развитых навыков категоризации эмоциональных состояний. Пилотажные эксперименты, проведённые А.М. Ходош, показали, что практическое освоение значков для выражения эмоциональных состояний развивается с возрастом. Тем самым использование подобных значков разновозрастными коммуникантами способно приводить к недоразумениям и непониманию. Иногда пользователи не ограничиваются этим и посылают рисунки, напоминающие примитивную живопись [79, с. 104].

Достаточно широкое распространение в сети получило использование акронимов – своеобразных символьных сокращений целых фраз и предложений: IMHO – In my humble opinion (По моему скромному мнению), pls – please (пожалуйста) и др. Зачастую в данных сокращениях, наряду с буквами, используются и другие символы, согласно фонетическому соответствию: 2=to=too, 8=ate, 4=for или =ч в русском варианте (аналогично приёму, применяемому при составлении ребусов). При таком способе записи Wait (подожди) пишется как W8, thanks (спасибо) – 10Х и т.д. Следует отметить, что такой приём записи часто использовался в древности. Например, имя индейского вождя Itzlicoatl записывалось с помощью изображения змеи – Coatl и копья – Istzli. Можно также заметить, что многие акронимы записываются без использования гласных букв: bb – bye bye, BRB – Be right back (сейчас вернусь), BTW – By the way (кстати), L8R – Later (позже), что также напоминает некоторые древние формы письменности. Таким образом, письменность современных пользователей компьютерных сетей приобрела атавистические особенности, некогда характерные для всей письменной культуры. Если же обратить внимание на саму речь, а не на форму её записи, то можно отметить следующие особенности: краткость, разорванность высказываний, отсутствие чётких, структурированных, законченных диалогов или смысловых единиц. Диалоги в Интернете напоминают своего рода «словесную окрошку». В обычных условиях такой эффект наблюдается либо у детей, как следствие их синкретичного и паралогического мышления, либо при заболевании и нарушении процесса мышления. Таким образом, можно говорить о наблюдающихся регрессивных тенденциях у лиц, часто общающихся посредством Интернета.

Современный язык компьютерных коммуникаций по своей простоте и примитивности напоминает наскальные надписи первобытного человека. Вместе с языком примитивизируется и культура. Исследователи пишут о том, что Интернет соответствует мифологическому мышлению маленького ребёнка, для которого характерны такие особенности, как магия (словам и жестам придаётся сила воздействия на внешние предметы), артифициализм (явления окружающего мира считаются изготовленными людьми для своих целей), синкретичность мышления. На основании вышеизложенного В.В. Кортунов делает вывод, что Интернет является подходящей средой для актуализации многих психических процессов бессознательного, даже архетипического характера [79, с. 111].

Примером реверсии является и символический опыт, оказывающий значительное влияние на личностное развитие. Роль фантазий, грёз, «мысленного проживания» в созданных собственным воображением ситуациях существенно менялась в ходе исторического развития. В современном обществе мечтательность, «грёзы наяву», столь распространённые в романтическую эпоху, чаще становились предметом патопсихологического исследования, чем характеристикой нормы. Попытки стимуляции таких измененных состояний сознания с помощью информационных технологий могут способствовать возникновению негативных явлений, среди которых уход от реальности в форме поглощённости компьютерными играми, «интернет-зависимости» и т.п.

Информатизацию часто связывают с исключением, отмиранием ранее сформированных, но впоследствии ставших ненужными навыков, умений, видов и форм деятельности. Для обозначения указанного явления может быть использован термин «экзуция» (лат. exutio – исключение, изъятие, истребление) [7, с. 88–100]. Примерами экзуции являются многочисленные данные о постепенном угасании вычислительных навыков (устного счёта, складывания и умножения «в столбик», извлечения корней, возведения в степень и т.д.). Имеются сведения о том, что информатизация, стимулируя «наиболее удобные» для формализации виды деятельности, способствует постепенному угасанию «конкурирующих» способов познания. Так, лёгкий доступ к информации и эрудиция вытесняют самостоятельную выработку новых знаний, а использование статистических пакетов определяет способы получения и обработки информации. В.П. Зинченко и Е.Б. Моргунов справедливо отмечают, что, отдавая должное новым способам оперирования знаниями, «не следует пренебрегать опытом, сложившимся в традиционных формах обращения и оперирования живым знанием» [57, с. 27–28].

Поскольку в настоящее время информационные технологии развиваются достаточно бурно, далеко не все механизмы их нейрофизиологического и психологического воздействия на личность осмыслены исследователями. Б. Величковский, например, отмечает, что инфокоммуникационные технологии меняют некоторые принципы работы человеческого мозга. Так, в связи с широким распространением телевидения наблюдается исчезновение эйдетизма (детальной зрительной памяти на исчезнувшие сцены у детей) [93, с. 34–35]. Информационные технологии могут способствовать возникновению особых состояний сознания, что вызывает опасения психологов. В частности, А.Ш. Тхостов и К.Г. Сурнов отмечают, что в Интернете высокомотивированный пользователь может оказаться под воздействием очень интенсивного потока сверхзначимой (и зачастую абсолютно бесполезной) для него информации, которую ему нужно (а практически нельзя) успеть зафиксировать, обработать, не упустив десятков и сотен новых, каждую секунду открывающихся возможностей. Перевозбуждённый избыточной стимуляцией мозг не может справиться с этой задачей. Сознание субъекта приходит в состояние, сходное с феноменами лобного синдрома, иерархичность и последовательность целеполагания утрачивается, субъект пытается одновременно делать всё, не успевает и впадает в своеобразный транс, объективная квалификация которого требует признания серьёзного нарушения социальной адаптации [138, с. 21]. По мнению Л.П. Гримака, проблема в данном случае заключается не только в избытке информации, а в самой электронной технологии её представления. Процесс чтения книги и текста, выводимого на дисплей, по нейрофизиологическим характеристикам зрительного восприятия информации отличается существенным образом. В поле зрения читающего книжный текст, единственным движущимся элементом является переворачиваемая 1 раз в 2-3 минуты страница. Текст, подаваемый на электронный экран, постоянно мерцает. Непрерывно колеблются строки компьютерного текста и первичные точки растра. «Компьютерный экран – это вулкан частот, действующий в диапазоне от 50–100 гц до 16 625 Гц и выше», – пишет Л.П. Гримак [39, с. 88].

Итак, к основным психофизиологическим механизмам влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека следует отнести речевые трансформации, выражающиеся в примитивизации языка и придании ему компьютероподобного характера, а также визуализацию восприятия окружающей действительности. В настоящее время повседневность конструируется информационно-коммуникационными технологиями путём создания обширного визуального ряда. Однако, поскольку механизм обработки визуальных сигналов головным мозгом тесно связан с имеющимся у человека опытом, а приобретению чувственного и эмоционального опыта на протяжении веков не уделялось должного внимания, при анализе зрительных образов возникают значительные трудности. Наряду с этим, информационные технологии изменяют стиль общения, повышается склонность к чётким лаконичным формулировкам, высокие требования предъявляются к логичности и последовательности изложения, снижается роль эмоционально-аффективных средств общения. Письменная речь компьютерных пользователей характеризуется краткостью, отсутствием законченных смысловых единиц, широким использованием акронимов, что негативно влияет на мыслительные процессы. Таким образом, информационные технологии предъявляют диаметрально противоположные требования к человеческой психике: с одной стороны, от личности требуется склонность к безэмоциональным действиям, выстроенным по законам формальной логики, с другой – человеку предъявляется чрезвычайно богатый ряд эмоционально-чувственных образов, что может приводить к перенапряжению головного мозга и целому ряду физиологических и психологических и проблем.

1.3 Социокультурные каналы воздействия информационных технологий на повседневность

Информационные технологии принципиально отличаются от иных видов технологий, поскольку не только влияют на производственные процессы, но и трансформируют существующую социокультурную среду. Как показала в своей диссертации И.В. Пустовалова, фундаментальное отличие высоких технологий от других, заключается в том, что они являются культурогенными, то есть способными оказывать существенное воздействие на культуру, трансформировать её, порождать новые культурные артефак- ты [118, с. 17]. Именно в этой новой социокультурной среде и разворачивается в настоящее время повседневная жизнь человека. Рассмотрим основные каналы воздействия информационных технологий на повседневность.

Прежде всего, следует отметить, что организационно-технологической основой современного общества становятся информационные сети, то есть основанные на передовых электронных технологиях глобальные компьютерные, космические и телекоммуникационные каналы связи, обмена, производства и распространения информации, организованные системно-сетевым образом между странами, регионами, между крупными международными корпорациями, средними и мелкими предприятиями, домохозяйствами и между отдельными людьми [50, с. 77]. Информационные сети формируют новую глобальную информационно-коммуникационную среду жизни, общения и производства, создают возможности для формирования и развития сетевых структур в различных областях общественной жизни, включая политику, экономику, науку, культуру, быт, безопасность.

Формирование сетевых структур во всех сферах жизни общества стало возможным благодаря возникновению и совершенствованию сети Интернет. Общепринятой дефиниции термина Интернет не существует. Федеральный совет по информационным сетям (Federal Networking Council) США предлагает следующее определение: «Internet – глобальная информационная система, части которой логически взаимосвязаны друг с другом посредством уникального адресного пространства, основанного на протоколе Internet Protokol LIT или его последующих расширениях…, и которое обеспечивает, использует или делает доступным, публично или частным образом, коммуникационный сервис высокого уровня». А. Еляков определяет Интернет как планетарную электронную сеть, в которую включены сотни миллионов компьютеров, независимых микросетей, объединённых общими правилами передачи данных и интересами пользователей [51, с. 92].

Предшественником Интернета была компьютерная сеть – ARPAnet, разработанная созданным в 1969 г. в рамках Министерства обороны США Бюро передовых исследований (Advanced Research Projects Agency – ARPA). Главная цель, которая ставилась при создании данной сети, – мобильность в условиях военных действий и сохранение сообщений даже в случае разрушения части сети. К началу 70-х гг. ХХ в. ARPAnet включала 23 «хоста» (сетевых компьютера), в связи с чем возникла острая потребность в быстром обмене между узлами сети. Инженер Р. Томлинсон решил эту проблему, написав первую в мире программу для электронной почты (SNDMSG – READMAIL). Уже через год три четверти данных, пересылаемых по ARPAnet, составляли электронные письма. Благодаря электронной почте сеть стала привлекательной не только для компьютерщиков и учёных, но и для других людей. Так ARPAnet превратилась в самое скоростное средство коммуникации данных [124, с. 380].

Вскоре помимо ARPAnet возникли компьютерные сети в других странах, но так как они использовали разные стандарты, программные языки и компьютеры, остро встала проблема их совместимости. Объединить разрозненные сети в единое целое удалось американцам Р. Кану и В. Серфу. Они предложили подключить к имеющимся сетям общий компьютер, который служил бы отправителем, получателем и интерпретатором данных. Стандартом программного обеспечения для межсетевой связи стал протокол TCP, а позже TCP/IP – Transmission Control Protocol/Internet Protocol (Протокол управления передачей/Межсетевой протокол). Создание данного протокола и привело к рождению Интернета. Проблема объединения всех имеющихся в сети источников информации была решена с созданием новой системы, названной World Wide Web (Всемирная паутина). Её разработал Бернерс-Ли. Так называемое «лицо Интернета» – браузер, или программа, с помощью которой любой пользователь, не обладающий специальными знаниями, мог бы легко переходить с сайта на сайт, была создана Андрессеном в феврале 1993 г. С этого времени начинается развитие Интернета как всемирного средства массовой коммуника- ции [124, с. 380].

Ключевой характеристикой Интернета является интерактивность, которая обеспечивается такими технологиями, как World Wide Web (WWW), E-mail и т.п. Мощный импульс развитию сетевых коммуникаций придал графический интерфейс и режим реального времени, когда набранное сообщение немедленно появляется на экране перед его автором и всеми, кто захочет его посмотреть.

В настоящее время распространение информации по Интернету в среднем в 355 раз дешевле и в 720 раз быстрее, чем почтой или факсимильной связью. Так, передача документа по факсу из Оттавы в Токио стоит 24,49 долл. и занимает 31 мин, а аналогичная операция по Интернет-каналам, соответственно – 11 центов и 2 мин. В 2004 г. был зафиксирован рекорд скорости передачи информации в Сети. Сотрудники Европейского центра ядерных исследований (Швейцария) и Калифорнийского политического института (США) объявили о том, что данные объёмом 859 Гб (содержание миллиона книжных томов) были переправлены на расстояние около 16 тыс. км менее чем за 17 мин, что в 18 тыс. раз быстрее, чем в обычных широкополосных линиях. Невероятными темпами растут массивы информации в сети Интернет. В 2004 г. компания Google проиндексировала около 10 млрд документов, а в 2005 г. Yahoo удалось обнаружить уже около 20 млрд документов, то есть за год объёмы выросли в 2 раза. Стремительно растёт число сайтов. За период с 2005 по 2007 гг. их число удвоилось, увеличившись с 50 до 105 млн единиц [51, с. 92]. Согласно данным Computer Industries Almanac, в конце 2006 г. в мире насчитывалось почти 1,2 млрд пользователей Интернета, а в 2007 г. их число, по некоторым оценкам, возросло до 1,35 млрд [51, с. 92]. Как отмечает Г. Рейнгольд, «Интернет явился одновременно итогом новых подходов к организации коллективных действий через средства связи и инфраструктурой по их осуществлению» [120, с. 81].

Существенным социокультурным каналом воздействия информационных технологий на повседневность является утверждение сетевого принципа общественной жизни и разрушение иерархических структур. До настоящего времени в социуме доминировала именно иерархическая структура: общество включало совокупность институтов, выстроенных в определённом порядке. Однако под влиянием Интернета эта иерархия начинает разрушаться и на смену ей приходит сетевая организация.

Разрушение иерархических структур происходит под действием принципов ризомы. Первоначально понятие ризома (от греч. rhiza – корень) использовалось в ботанике, где оно означало определённое строение корневой системы, характеризующейся отсутствием центрального стержневого корня и состоящей из множества хаотически переплетающихся, периодически отмирающих и регенерирующих, непредсказуемых в своём развитии побегов. В сферу гуманитарных наук понятие «ризома» ввели постструктуралисты Ж. Делёз и Ф. Гваттари во втором томе их главного совместного труда «Капитализм и шизофрения», вышедшем под названием «Тысяча поверхностей» (1980), а также в предваряющей его появление небольшой работе под заглавием «Ризома» (1976) [164]. В самом широком смысле «ризома» может служить образом современного мира, в котором отсутствует централизация, упорядоченность и симметрия.

В работе «Тысяча поверхностей» Ж. Делёз и Ф. Гваттари выделяют ряд принципов организации ризомы-корневища, соотносимых со всеми сферами общественной жизни. Первые принципы, лежащие в основе устройства ризомы, это «связь и гетерогенность». Согласно им, каждая точка корневища может быть соединена с любой другой – ризома не имеет исходного пункта развития, она децентрирована и антииерархична по своей природе. Иными словами, никакая её точка не должна иметь преимущество перед другой, равно как не может быть привилегированной связи между двумя отдельными точками – в ризоме все точки должны быть связаны между собой, независимо от их роли и положения [164, с. 7]. Именно это и происходит в сети Интернет и при сетевой организации общества, где возможно взаимодействие любого субъекта с любым, маршруты его не предзаданы, а все участники взаимозаменяемы, благодаря чему координация локальных операций и синхронизация конечного, общего результата достигается без центрального органа.

Второй принцип, который Ж. Делёз и Ф. Гваттари кладут в устройство ризомы, – это принцип «множественности». Наилучшим примером, иллюстрирующим его действие, является кукловод, управляющий своей марионеткой. Французские философы утверждают, что на самом деле движениями куклы руководит вовсе не желание кукловода, а «множественность нервных волокон». Кукловод, в конечном счёте, сам оказывается марионеткой этой множественности1. Последняя должна пониматься сама по себе, вне связи как с субъектом, так и с объектом. То есть при ризоматическом подходе главенствующая роль отводится не точкам контакта между нитками и куклой или же точкам контакта между руками кукольника и деревянной рамкой, к которой нити прикреплены, а линиям, соединяющим точки, – именно они имеют наибольшее значение2. Этот принцип приводит к абсолютизации коммуникации как основы Интернета, где бесконечное количество путей продуцируют сами себя. Отсутствие посредников позволяет пользователю соединяться сразу со многими компьютерами, которые, возможно, тоже соединены между собой и образуют своеобразно-причудливый узор, скрытый от человека. Однако индивидуальный навигатор сети в физическом смысле никуда не перемещается. Пути представлены лишь в символическом смысле. Реально по сети идёт лишь запрос на информацию, и в ответ приходит разрешение на загрузку http или www-портала. Фактически пользователь видит лишь копию продукта, физически находящегося на сервере за многие тысячи километров. Это дало основание Уильяму Гибсону назвать Интернет «коллективной галлюцинацией»: ведь за пределами киберпространства не существует тех точек, которые люди посещают виртуально, но существуют лишь линии – каналы связи, соединяющие затребованные веб-страницы. Именно линии связи и перекрёстные ссылки делают сеть глобальным пространством, а не разрозненной группой компьютеров.

Следующий принцип, присущий ризоме, – это принцип «незначащего разрыва», согласно которому корневище может быть разорвано в любом месте, но несмотря на это оно возобновит свой рост либо в старом направлении, либо выберет новое [164, с. 9]. Именно это и осуществлено в компьютерных сетях. Ввиду разветвлённой и многоканальной структуры Интернета стала практически невозможной изоляция какой-либо её части.

И, наконец, последними принципами, заложенными в основу построения ризомы, являются «картография и декалькомания». С их помощью Ж. Делёз и Ф. Гваттари заявляют, что ризома – это не механизм копирования, а карта с множеством входов. Противопоставляя кальку и карту, теоретики шизоанализа подчёркивают, что последняя по своей природе открыта, подвижна, переворачиваема и восприимчива к изменениям. Калька же, наоборот, не подвержена модификации, она не создаёт ничего нового и лишь копирует имеющиеся линии и очертания. Рисунок на карте никогда не может считаться окончательным – он постоянно меняется, как и меняется сама действительность. В то же время карты могут существовать независимо от того, существует ли что-либо вне карты, тогда как кальки существуют только как представления, слепки референта. То есть карта, в противоположность кальке, не репродуцирует реальность, а экспериментирует, вступает с ней «в схватку» [164, с. 12]. Подобно ризоме Интернет – это принципиально незаконченная, неиерархическая, динамично развивающаяся система. В киберпространстве сети нет фиксированных, неименных маршрутов, оно не расчерчено линиями проторенных магистралей, а скорее напоминает сеть полевых степных дорог, которая постоянно меняет свою конфигурацию: зарастают одни пути, прокладываются другие, рядом с размытой дождями колеёй, возникает новая, которая тоже просуществует недолго, и так до бесконечности. Очевидно, что непрерывно происходящие процессы изменения не позволяют сети стать хотя бы на некоторое время тождественной самой себе, что делает невозможным её калькирование. Интернет – это номадическое пространство – среда обитания кочевников, и подобно карте не может быть заключён в рамки какой-либо структурной или порождающей модели [52]. Посредством системы «линков» (гиперссылок) человек может путешествовать в пространстве Интернета адекватно её структуре, то есть хаотично.

Ризоморфная конструкция Интернета влияет на социальные отношения, выстраиваемые вокруг глобальной сети, способствует формированию в обществе сетевых, децентрализованных структур и утверждению новых принципов в повседневной жизни. Итак, важнейшим социокультурным каналом воздействия информационных технологий является создание сетей. В этой связи стоит остановиться на концепции социальных сетей Б. Уэллмана [180, с. 227–252]. Он отмечает, что структура связей одного человека с другими может рассматриваться как сеть. Б. Уэллман утверждает, что именно в сетях, а не в группах, люди находят общность: «Хотя люди зачастую смотрят на мир с позиции группы, действуют они в сетях. В обществах сетевой структуры границы проницаемы, взаимодействия различны, связи перебрасываются между многочисленными сетями, а иерархии могут сглаживаться и обращаться. Переход от групп к сетям можно наблюдать на различных уровнях. Торговые и политические союзы утрачивают сплочённость в рамках мировой системы. Организации образуют сложные сети, объединяясь и обмениваясь, а не образуя картели; рабочие находятся в подчинении множества себе равных, а не только начальства… Сообщества обширны, слабо связаны, разрежены и отрывочны. Большинство людей действуют в многочисленных, слабо связанных неполных сообществах, когда имеют дело с сетями родных, соседей, друзей и сослуживцев. Вместо того чтобы соответствовать одной группе, каждый человек обзаводится своими собственными “личными сообществами”». Б. Уэллман показывает, что сложные социальные сети существовали всегда, но новейшие технологии делают их главенствующей формой социальной организации. «Когда компьютероопосредованные коммуникационные сети связывают людей, учреждения и знания, они становятся компьютероподдерживаемыми социальными сетями». Сообщество же Б. Уэллмен определяет как сеть межличностных связей, обеспечивающих общение, поддержку, информацию, ощущение сопричастности и социальную идентификацию.

В Интернете в настоящее время возникает большое число самоорганизующихся сообществ. Причём это не только сообщества хакеров, противопоставляющие себя другим пользователям Интернета и осуществляющие систематические несанкционированные доступы в компьютерные системы и сети в целях развлечения, мошенничества или нанесения ущерба [129, с. 73]. Многие интернет-сообщества носят конструктивный характер и нацелены на «обживание» интернет-пространства, его опривычнивание. Так, пользователями Интернета совместно составляются энциклопедии, облегчающие ориентацию в Сети, одной из которых является everything.comё Совместной сетевой деятельностью занимаются и российские пользователи Интернета. С 2006 г. ведётся составление всероссийской учебной энциклопедии в среде ВикиВики – http://www.letopisi.ru. Участники проекта добавляют в энциклопедию новые статьи и связывают их между собой. К 2007 г. проект объединил более 3 тысяч преподавателей, студентов и школьников, которые добавили в общую энциклопедию более 5 тысяч статей и 4 тысяч фотографий [109]. В настоящее время Летописи – крупный мультимедийный архив и экспериментальная площадка, где каждый может найти для себя полезную информацию и поэкспериментировать с современными способами коллективного хранения, поиска, редактирования и классификации текстов, фотографий, аудио и видео. В Летописи и МедиаВики используется метафора маленьких кирпичиков, из которых дети и взрослые могут собрать простые и очень сложные конструкции, осваивая при этом навыки классификации.

В этой связи следует обратить внимание на то, что ядро повседневного пространства составляет область устоявшихся значений конвенционального характера. Для того чтобы состоялась повседневная коммуникация, необходимо, чтобы её участники владели системой коммуникации, позволяющих им интерпретировать сообщения друг друга. Долгое время существовали два основных типа сообществ: местные и профессиональные. Местное сообщество складывается на основе общей среды проживания. Элементами коммуникации и носителями значений становится в данном случае всё, что попадает в пространство жизнедеятельности сообщества – элементы ландшафта, устройство жилища, интерьер, одежда и многочисленные текстовые комплексы – эпос, мифология, фольклор. Именно вокруг этих «опорных точек» строится повседневная коммуникация. Профессиональное сообщество формируется начиная со средневековья. В его основе лежит модель «невидимого колледжа» – сообщества учёных, которые в пространстве находятся в разных местах, а иногда и в разных временах, но поддерживают друг с другом постоянный и активный диалог, используя для этого печатные издания, диспуты, конференции. В настоящее время формируется новый тип сообщества – сетевое. Информационные технологии позволяют конструировать ситуации повседневного взаимодействия, по структуре своей очень напоминающие те, которые происходят в рамках местных сообществ, но лишённые основной их привязки – к конкретному месту.

Принадлежность к определённому сообществу предполагает, что человек владеет знаниями в определённой предметной области, усвоил систему ценностей и систему классификации, принятую в рамках сообщества. Как отмечают Дж. Баукер и Л. Стар, классификация является постоянным спутником человеческой деятельности. Люди проводят большую часть своего времени, занимаясь сортировкой и классификацией, зачастую даже не задумываясь над этим [162]. Способ классификации в соответствии с теми или иными признаками позволяет судить об особенностях человека или сообщества. Членство в сообществе сопряжено с освоением тех объектов, которые используются в повседневной деятельности его членов. Такими объектами могут выступать символы, тексты, средства, категории и системы классификаций. По мере того как объекты классификации опривычниваются, человек просто перестаёт их замечать. В настоящее время в Интернете активно идёт процесс классификации содержащихся там сведений и формирования сетевых сообществ.

Итак, в настоящее время Интернет превратился в существенный фактор, влияющий на повседневность значительного числа людей, ещё десятилетие назад даже не думавших о применении компьютера. Интернет полифункционален – это не просто среда личностного и делового общения, но и во всё большей степени среда купли-продажи (электронной коммерции), а также развлечений – достаточно упомянуть поиск и перекачку музыкальных файлов, телевизионные трансляции, видеофильмы, игры (в том числе с другими людьми) и т.п. [28, с. 66]. В работе Ю.Д. Бабаевой, А.Е. Войскунского и О.В. Смысловой проводится мысль, согласно которой в настоящее время Интернет способствует реализации трёх основных классов человеческих потребностей, а именно потребностей в общении, в познании и в развлечении (игре) [8, с. 11–39]. Таким образом, Интернет «вторгается» в повседневность сразу по нескольким направлениям: он трансформирует представления о пространстве и времени, расширяет коммуникационное пространство, способствует формированию сетевых сообществ, меняет характер трудовой деятельности, предоставляет новые возможности для коммерческой деятельности, игр и развлечений.

Кроме того, Интернет, содержащий огромные информационные массивы, представленные в основном в виде веб-страниц, предоставляет совершенно новые возможности для поиска необходимой информации по любому интересующему вопросу, делая Интернет-поиск важной составляющей повседневности. Ориентироваться в огромном многообразии сайтов помогают поисковые системы, являющиеся мощным социокультурным каналом воздействия информационных технологий на повседневность. Поисковая система состоит из трёх основных частей: робота, индекса и рабочей системы, или процессора запросов, представляющего собой интерфейс и связанное с ним программное обеспечение, которое устанавливает связь запроса пользователя с индексом. Поиск начинается запросом пользователя и определяется желанием получить какой-то ответ, найти какой-либо сайт или чему-то научиться. Процесс получения результатов обеспечивает робот – специализированное программное обеспечение, которое переходит с ссылки на ссылку в Интернете, копирует страницы, которые находит, и отправляет в большую базу данных, которая называется индексом. Индекс можно представить как обширную базу данных важной информации о веб-сайтах. Новаторские компании, например Google, создали себе репутацию, изучая эту базу данных, отмечая статистические модели и новые алгоритмы, находя новые способы её использования ради достижения главной цели – предоставления всё более релевантных ответов на запросы. В процессе анализа индекс наполняется тегами – данными о данных. Так, тег может показывать, что текст страницы написан на определённом языке или принадлежит к определённой группе, например, является спамом или редко обновляемым сайтом. Эти метаданные очень важны для способности машины предложить релевантные результаты. Когда данные, найденные роботом, проанализированы, проиндексированы и снабжены тегами, они попадают в то, что называется рабочим индексом– в базу данных, готовую предоставить результаты пользователю.

Интернет-поиск становится привычной составляющей повседнев-ности современного человека. Летом 2004 г. исследовательский проект Pew Internet & American Life выпустил отчёт о том, как американцы пользуются Интернетом. Оказалось, что около 85 % из них используют поиск, причём более чем две трети из них используют поиск активно, обращаясь к той или иной поисковой системе чаще двух раз в неделю и в среднем совершая более тридцати поисков в месяц [22, с. 36]. По оценкам Pew, в любой день в США пользуются поисковыми системами 38 млн человек. Популярнее поиска только электронная почта, заключают авторы отчёта. Все запросы, отправляемые пользователями, можно разделить на несколько категорий. Согласно оценкам банка Piper Jaffray, 20 % запросов связано с развлечениями, 15 % составляют коммерческие запросы, а основная их часть, 65 %, имеет информационный характер. По данным компании Kelsey Group, 25 % всех запросов локальны, и большая их часть – коммерческие (поиск местного стоматолога, ресторана или водопроводчика) [22, с. 40]. Итак, средний пользователь обращается к интернет-поиску примерно один раз в день, то есть поиск представляет собой обычное, прагматичное, повторяющееся действие. Причём он активно используется людьми и дома, и на работе.

Одним из существенных каналов воздействия информационных технологий на повседневность является виртуальная реальность (ср. лат. virtualis – возможное, англ. virtuality – присущее, потенциальность). Следует отметить, что ряд исследователей, например Е.В. Золотухина-Аболина, относят сферу виртуальности к «лакунам внеповседневного», считая, что там не действуют основные законы повседневности [59, с. 52]. Однако для всё большего числа людей само пребывание в виртуальной реальности становится настолько типичным и регулярно повторяющимся действием, что они не мыслят без этого своей жизни. Кроме того, далеко не всегда люди оказываются способны чётко разделять сферы реальности и виртуальности, многие принципы, действующие в виртуальном мире, переносятся ими в реальную действительность, в мир повседневности. Чтобы более подробно рассмотреть механизмы влияния виртуальности на повседневность, обратимся к характеристике виртуальной реальности.

В последние десятилетия понятие «виртуальность» употребляется как в научных работах, так и в разговорной речи достаточно широко. Уже стали устойчивыми такие словосочетания, как «виртуальная корпорация», «виртуальные деньги», «виртуальная демократия», «виртуальная игрушка» и т.п., однако содержание термина «виртуальный» неоднозначно. Известно, что данный термин восходит к понятию «virtus», использовавшемуся в средневековой христианской философии для обозначения актуальной действующей силы. Посредством этой категории схоласты пытались ответить на вопрос: как абсолютные сущности реализуются во временных, частных событиях. Фома Аквинский с помощью понятия виртуальности решал одну из ключевых проблем средневековой философии – каким образом сосуществуют реальности разного уровня, например, душа мыслящая, душа животная, душа растительная [105, с. 83–84]. Затем интерес к проблематике подобного рода угас, и «виртуальность», не получив концептуального статуса, надолго выпадает из области рассмотрения философии.

Во второй половине XX в. идея виртуальности возникла независимо друг от друга и почти одновременно в нескольких сферах науки и техники: в квантовой физике были открыты так называемые виртуальные частицы, характеризующиеся особым статусом существования в отличие от других элементарных частиц; в компьютерной технике появилось понятие виртуального объекта, например, виртуальная машина, виртуальная память; в самолётостроении была разработана виртуальная кабина самолёта, особым образом (посредством головного шлема) предоставляющая лётчику информацию о полёте и боевой обстановке [103, с. 157]; в эргономике была создана модель виртуального полёта самолёта, фиксирующая особый тип взаимодействия лётчика и самолёта в отдельных режимах полёта [37, 54]; в психологии были открыты виртуальные состояния человека [106, с. 147–155]. Наконец, в конце 1970-х гг. в Массачусетском Технологическом Институте начинают использовать термин «виртуальная реальность» для обозначения трёхмерных макромоделей реальности, создаваемых при помощи компьютера и передающих эффект полного присутствия в ней человека [168]. В дальнейшем, с лёгкой руки Жарона Ланье, применившего название «виртуальная реальность» для обозначения нового компьютерного продукта, термин получает широкое распространение в качестве маркетингового ярлыка. Во многом это связано с тем, что понятие оказалось довольно запоминающимся ввиду необычного сочетания слова «реальность» со словом «виртуальный», ассоциирующегося с чем-то мнимым, воображаемым.

Идея виртуальности указывает на особый тип взаимоотношений между разнородными объектами, располагая их на разных иерархических уровнях и определяя специфические отношения между ними: порождённости и интерактивности – объекты виртуального уровня порождаются объектами нижележащего уровня, но, несмотря на свой статус порождённых, взаимодействуют с объектами порождающей реальности как онтологически равноправные. Совокупность виртуальных объектов относительно порождающей реальности образуют виртуальную реальность. Виртуальные объекты существуют только актуально, только «здесь и теперь», пока в порождающей реальности происходят процессы порождения виртуальных объектов; с окончанием процесса порождения соответствующие виртуальные объекты исчезают [103, с. 157].

В данном исследовании виртуальная реальность рассматривается как искусственно созданная компьютерными средствами среда, в которую можно проникать, меняя её изнутри, наблюдая трансформации и испытывая при этом реальные ощущения [85, с. 122]. В этом смысле – смысле «искусственно реализуемая возможность» – данный термин вполне содержателен и непротиворечив. Специфической особенностью виртуальной реальности является интерактивность, позволяющая заменить мысленную интерпретацию реальным воздействием, материально трансформирующим объект.

Бурное развитие технологий виртуальной реальности вызвано потребностями в переходе от актуальных к виртуальным способам передачи и освоения информации. Виртуально построенные объекты воспринимаются человеком в более зримой форме, чем объекты актуальные, отгороженные ригидными рамками своей данности и завершённости. Во многом это связано с тем, что виртуальная реальность строится по принципу «обратной связи», что позволяет осуществить максимальное вхождение человека в информационное пространство. Существенной особенностью виртуальной реальности является участие в ней человека. В отличие от компьютерной реальности, которая может существовать, например, в форме знания, виртуальная реальность, как справедливо отмечает В.М. Розин, – это реальность чувственная, жизненная, средовая. Причём события в виртуальной реальности разворачиваются только внутри сознания пользователя, их нет для других людей или в физическом смысле [101, с. 31]. Однако ощущения, которые переживает человек, навыки, которые он приобретает и даже возникающие под воздействием виртуальной реальности особенности мышления вполне реальны и проявляются не только в виртуальной среде, но и в повседневной жизни.

Следствием чрезмерной увлечённости виртуальными средами может стать так называемая «компьютерная зависимость», изучением которой занимаются американские ученые К. Янг [157, с. 24–29], И. Голдберг [166] и отечественный исследователь А.Е. Войскунский [29, с. 251–253; 30, с. 100–131; 27, с. 90–100]. В их работах показано, что компьютерные аддикты стремятся проводить за работой в Интернете или компьютерными играми всё увеличивающиеся отрезки времени, склонны забывать при этом о домашних делах, учёбе или служебных обязанностях, важных личных и деловых встречах, пренебрегая занятиями или карьерой, и даже пренебрегают личной гигиеной и забывают о еде из-за стремления проводить всё без остатка «личное» время в виртуальной реальности [27, с. 92]. Так погружённость в виртуальную среду меняет структуру повседневной жизни.

Кроме того, под влиянием опыта деятельности в виртуальной реальности изменяется отношение человека к реальности как таковой, в том числе и к реальности повседневной жизни [117, с. 40–46]. В связи с возрастающей хаотичностью, непредсказуемостью выбора пути получения информации в Интернете человек всё чаще начинает использовать случайные явления и процессы в качестве основы для построения выводов. Нарушается представление о необратимости происходящих в жизни процессов. Если со времён Гераклита считалось, что «нельзя войти дважды в одну и ту же реку», то в современных компьютерных средах любой браузер содержит кнопку «Назад», любая программа имеет в составе кнопку «undo». Под влиянием этого у активного пользователя компьютера формируется убеждение, что любое действие можно отменить, вернуть назад, что любой поступок обратим, что становится причиной многих проблем в повседневной жизни. Кроме того, абсолютизируется субъективизм – собственное «скромное мнение» становится для человека, погружённого в виртуальную реальность, более значимым и важным, чем логические доказательства и объективные причины.

Итак, под влиянием информационных технологий, и прежде всего Интернета, происходит виртуализация повседневной жизни: ряд привычных, ежедневных действий, таких как оплата товаров и услуг, поиск необходимой информации, обмен корреспонденцией, развлечения и т.п., переносятся в сферу виртуальности. Социокультурным следствием распространения информационных технологий становится возрастающее значение коммуникативности при изменении её форм, опривычнивание новых способов трудовой деятельности, досуга и новых методов поиска информации.

В последнее десятилетие возрастает воздействие на повседневную жизнь человека мобильной телефонии и мобильного Интернета. Существенный вклад в развитие мобильной телефонии внесла финская компания Nokia. Руководители Nokia в 1987 г. сделали ставку на технологию, представлявшуюся делом отдалённого будущего, когда европейские технократы приняли технический стандарт мобильной связи под названием GSM (Global System for Mobile Communications – «глобальная система связи с подвижными объектами»). В 1991 г. финский оператор сотовой связи Radiolinja открыл первую в мире сеть GSM, и всего за несколько лет число владельцев мобильных телефонов, большей частью поставляемых Nokia, составило 60 % населения страны [120, с. 40–41]. Стандарт GSM позволял мгновенно обмениваться короткими текстовыми сообщениями до 160 знаков: с помощью клавиатуры набиралось послание, которое при получении высвечивалось на небольшом экране – это так называемая служба коротких (текстовых) сообщений, сокращённо – SMS. Первое текстовое сообщение было отправлено в декабре 1992 г. в Великобританию. В настоящее время ежемесячно отправляются сотни миллиардов текстовых сообщений.

Технические и экономические выгоды обмена текстовыми посланиями определяются тем, что он основан на «коммутации пакетов», а не «коммутации каналов». Эта техническая особенность и отличает аналоговую сеть телеграфно-телефонной эпохи от цифровой сети эпохи Интернета и мобильной связи. Телефонная связь посредством коммутации каналов для соединения людей на обоих концах провода требует переключателей. Текстовые сообщения и данные в сети Интернет посылаются в виде электронных порций данных, «пакетов», прокладывающих свой путь по сети посредством «маршрутизаторов», которые считывают адреса пакетов и соответственным образом направляют их. Пакеты невелики и собираются уже целиком в месте назначения, так что они могут уместиться между другими сообщениями, не препятствуя им, как в случае с аналоговыми каналами. Таким образом, становится возможным пересылать значительно больше информации из одной точки сети в другую, поскольку передающая среда распределяет сетевые ресурсы снизу вверх (пакеты выбирают свой путь подобно автомобилям), а не по спускаемой сверху разнарядке, когда каждый разговор требует выделенной линии (подобно железнодорожному транспорту). Такое техническое преимущество уменьшает затраты по обеспечению массового потока текстовых сообщений по сравнению с передаваемыми посредством коммутации каналов голосовыми данными.

Совокупность технических средств, обеспечивающих возможность мобильной телефонии, а затем и мобильного Интернета, привела к возникновению такого социокультурного канала воздействия информационных технологий на повседневность, как текстинг или обмен текстовыми сообщениями. Изучению данного явления посвятила диссертацию финская исследовательница Эйя-Лиса Касесниеми. Она приводит следующие данные о месте SMS-сообщений в жизни финской молодёжи: «Посредством SMS молодёжь ненавидит, болтает, посредничает и изливает душу, даже когда пишущему не хватает мужества позвонить или в положении, при котором иные каналы общения не годятся… Феномен SMS породил свой собственный язык, обычаи и правила поведения… Пожалуй, более всего в текстовом общении финских подростков поражает степень, с какой оно вобрало в себя коллективное поведение… Текстовые послания обращаются среди друзей, составляются сообща, читаются вместе, а удачные выражения или целые послания заимствуются друг у друга… Молодёжь прибегает к посланиям, пытаясь выйти за пределы отведённой им роли детей. Обмен текстовыми посланиями своего рода возможность установления партнёрских взаимоотношений» [120, с. 42].

В настоящее время мобильная связь наиболее популярна именно у молодёжи и подростков. Причём молодые люди используют мобильный телефон в качестве показателя своего статуса, подобно одежде или популярной музыке. Внешний вид телефона и то, как им пользуются, играют знаковую роль. Самим пользованием телефоном молодёжь старается упрочить свои равноправные отношения, укрепить растущее ощущение как независимости (от семьи), так и коллективизма (среди равных себе). В 1997 г. П. Меэнпее и Т. Копомаа провели исследование, субсидированное Nokia и Telecom Finland, которое позволило сделать выводы, что «мобильный телефон создаёт свою собственную пользовательскую культуру, которая, в свою очередь, порождает новую городскую культуру и новый образ жизни». Исследователи отмечают, что «чаще всего в речевом потоке встречаются фразы вроде «где ты?» и «что поделываешь?». Такие разговоры вряд ли походят на настоящий обмен информацией или даже общение, это просто желание разделить свою жизнь с другими в реальном времени. Это стремление жить в одном ритме со своими ближайшими друзьями, постоянно ощущать причастность к совместно проживаемой жизни. Повторяющиеся звонки по телефону служат не просто обмену информацией; они открывают иной мир помимо или вместо того мира, где люди пребывают в данный момент» [172, с. 107–124]. М. Каневский подчёркивает, что для современной молодёжи мобильный телефон является не просто средством коммуникации между двумя абонентами одной телефонной сети, а стилем жизни [69, с. 3]. Текстинг и обмен звонками с помощью мобильного телефона, уже ставшие привычной частью повседневности значительного числа людей, позволяют преодолевать пространственные барьеры и предоставляют совершенно новые возможности для создания сетевых сообществ.

Итак, к основным социокультурным каналам воздействия информационных технологий на повседневность следует отнести создаваемые ими сетевые структуры, виртуальную реальность, интернет-поиск и текстинг. Под влиянием информационных технологий происходит виртуализация повседневной жизни: ряд привычных, ежедневных действий, таких как оплата товаров и услуг, поиск необходимой информации, межличностное общение, развлечения и т.п., переносятся в сферу виртуальности.

Подведём итоги. Повседневность – это сфера эмпирической жизни человека, характерными признаками которой являются связь с практической деятельностью, прагматичность, коммуникативность, персонификация, интерсубъективность, повторяемость, стереотипность, понятность. Повседневность реализуется в пространственно-временных координатах, её главными функциями являются сохранение, выживание, воспроизводство человека, общества, культуры. В условиях современного общества под влиянием развития высоких технологий процесс опривычнивания и типизации того, что ещё недавно не относилось к сфере повседневного, значительно ускоряется. К основным психологическим и нейрофизиологическим механизмам влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека следует отнести речевые трансформации, выражающиеся в примитивизации языка и придании ему компьютероподобного характера, а также визуализацию восприятия окружающей действительности. Основными социокультурными каналами воздействия информационных технологий на повседневность являются возникновение информационных сетей и утверждение сетевого принципа в общественной жизни, распространение интернет-поиска и текстинга, а также виртуальная реальность, пребывание в которой становится для всё большего числа людей настолько типичным и повторяющимся действием, что многие принципы, действующие в виртуальной среде, переносятся ими в реальный мир.

2. СПЕЦИФИКА ВОЗДЕЙСТВИЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ НА ОСНОВНЫЕ КОНСТИТУИРУЮЩИЕ ЭЛЕМЕНТЫ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

Информационные технологии трансформируют повседневность сразу по нескольким направлениям: они изменяют жизненное пространство, меняют характер труда, предоставляют новые возможности для коммерческой деятельности, игр и развлечений, изменяют представления о времени, трансформируют коммуникативную сферу, способствуют формированию сетевых сообществ. В данной главе будет рассмотрено воздействие информационных технологий на основные конституирующие элементы повседневности, такие как жизненное пространство, темпоральность и коммуникативность.

2.1 Изменение жизненного пространства под влиянием информационных технологий

повседневный информационный технология

Одним из конституирующих элементов повседневности является жизненное пространство. Следует отметить, что данная категория в отличие от понятия «социальное пространство» лишь недавно начала анализироваться философами и является недостаточно разработанной. Однако именно понятие «жизненное пространство» позволяет проследить специфику воздействия информационных технологий на повседневность, рассмотреть её топологические трансформации.

Известно, что пространство – одна из наиболее фундаментальных философских категорий. Органически человеку присуще его понимание, во-первых, в единстве с категорией времени как хронотопа, пространственно-временного континуума [158, с. 122, 139], во-вторых, как охватывающей и включающей самого человека реальности.

Плодотворность использования категории «жизненное пространство» обусловлена её совместимостью с категориальным рядом феноменологии через понятие «жизненный мир», что позволяет обращаться к теоретическим построениям Э. Гуссерля и А. Шюца, а также к опыту этнометодологии, занимающейся эмпирическим исследованием повседневности [31]. С другой стороны, через посредство категории «социальное пространство» обеспечивается совместимость категории «жизненное пространство» с концепциями П. Бурдье и с различными интерпретациями структурализма [21].

Разрабатывавший категорию «социальное пространство» в рамках структурализма П. Бурдье писал, что социальный мир можно изобразить в форме многомерного пространства, построенного по принципам дифференциации и распределения, сформированным совокупностью действующих свойств в рассматриваемом универсуме, т.е. свойств, способных придавать их владельцу силу и власть в этом универсуме. Отдельные субъекты и группы, таким образом, определяются по их относительным позициям в этом пространстве. Каждый из них размещён в позиции и в классы, определённые по отношению к соседним позициям, и нельзя реально занимать две противоположных области в пространстве, даже если это мысленно возможно [21, с. 56–57]. Говоря о позиции субъекта в пространстве, П. Бурдье подчёркивал, что социальное и физическое пространства невозможно рассматривать в «чистом виде»: только как социальное или только как физическое. «Социальное деление, объективированное в физическом пространстве, функционирует одновременно как принцип видения и деления, как категория восприятия и оценивания, короче, как ментальная структура» [21, с. 37]. Социальное пространство поэтому не есть некая «теоретически оформленная пустота», в которой обозначены координаты агентов, но воплотившаяся физически социальная классификация: агенты «занимают» определённое место, а дистанция между их позициями – это тоже не только социальное, но и физическое пространство.

Таким образом, социальное пространство задаёт условия социального взаимодействия субъектов. Однако человека невозможно просто «включить» в пространство, «вписать» в социальное поле: личность есть действующий субъект, который своей творческой энергией актуализирует социальное пространство. Человек существует, пока он подвергается (и подвергает себя, и пространство вокруг) актуализации, которая есть не единовременное взаимодействие, дающее в результате некоторый прорыв в область всеобщего совместного события, диалог или цепочка диалогов, но непрерывный процесс диалогического взаимодействия. Потому, как подчёркивает Л.С. Яковлев, термин «жизненное пространство» является более общим нежели «социальное пространство» и объединяет значения совокупности полей предметизации, лежащих между человеком как субъектом идеального действия и физической реальностью [156].

Жизненное пространство есть пространство включённости личности в мир, составляемый совокупностью реальных объектов, но данный субъекту только в восприятии. Оно не может быть сведено к физическому пространству социума, так как детерминировано человеческой субъективностью. Бытие человека имеет пространственную структуру, которой присуще социальное измерение благодаря тому, что, во-первых, человеку предзадано фактом его рождения в обществе ощущать упорядочивающее действие социального пространства, т.е. положение человека в социальном пространстве предопределяет бытие человека; во-вторых, человек в силу вариативности и творческого характера своей субъективности создаёт пространственные отношения, тем самым структурируя собственное бытие [26, с. 39–54].

Жизненное пространство не является вспомогательной конструкцией при исследовании философско-антропологических или социально-философских проблем, это реально существующая область, порождённая взаимодействием субъективных миров индивидов и приобретающая надындивидуальный характер. Жизненное пространство, по сути, обеспечивает протекание повседневной жизни людей, их общение, уклад их непосредственного личностного бытия.

Следует также отметить, что понятие «жизненное пространство» использовал в своих работах известный психолог К. Левин, понимая под ним совокупность сосуществующих и взаимосвязанных факторов, определяющих поведение индивида в данное время. Это понятие охватывает и личность, и её психологическое окружение, образуя единое психологическое поле [87, с. 372–424]. Современными психологами исследуется также психологическое пространство личности – субъективно значимый фрагмент бытия, определяющий актуальную деятельность и стратегию жизни человека. В психологическом пространстве имеются как структурные характеристики (объём, количество измерений), так и уровневые (устойчивость – подвижность границ). В структуре психологического пространства выделяются шесть измерений, которые отражают физические (территориальные и темпоральные), социальные и духовные аспекты человеческого бытия: физическое тело, территория, личные вещи, привычки, социальные связи и вкусы (ценности). Наиболее важным свойством пространства считается прочность его границ, дающая человеку переживание суверенности собственного «Я», чувство уверенности, безопасности, доверия к миру. Пространство с целостными границами обозначается как суверенное, поскольку его обладатель может поддерживать свою личностную автономию, а пространство с нарушенными границами определяется как депривированное [108, с. 90].

Итак, жизненное пространство объединяет значения совокупности полей предметизации, лежащих между человеком как субъектом идеального действия и физической реальностью, это пространство включённости личности в мир, порождённое взаимодействием субъективных миров индивидов и потому приобретающее надындивидуальный, интерсубъективный характер. Это пространственная структура бытия человека, включающая географически определённое место пребывания индивида, своеобразие его природной и социокультурной среды, жилище, мебель, окружающие вещи, рабочее место, обычные маршруты передвижения, места проведения досуга и т.д., детерминированная человеческой субъективностью и рассмотренная сквозь призму субъективного восприятия. Именно жизненное пространство обеспечивает протекание повседневной жизни людей, их взаимодействие, уклад их непосредственного бытия.

Жизненное пространство в настоящее время претерпевает существенные изменения под влиянием развития высоких технологий. Характеризуя происходящие изменения, М. Кастельс пишет, что в современном мире на смену пространству мест приходит пространство потоков [72, с. 354–398]. Его возникновение он связывает, прежде всего, с изменениями, происходящими в производственной сфере. М. Кастельс отмечает, что высокотехнологичное промышленное производство, а именно производство, основанное на микроэлектронике и компьютерах, привело к возникновению новой логики размещения промышленных предприятий [72, с. 363–364]. В связи с развитием информационных технологий технологически и организационно стало возможно разделять производственный процесс по предприятиям, размещённым в различных местах, одновременно реинтегрируя единство производственного процесса через телекоммуникационные связи. Более того, географическая специфика каждого этапа производственного процесса стала желательной из-за уникальных качеств рабочей силы, требующейся на каждой стадии, а также из-за различных социальных черт и характеристик окружающей среды, связанных с условиями жизни конкретных сегментов этой рабочей силы, между которыми существуют чётко выраженные различия. Это произошло потому, что высокотехнологичное производство требует профессионального состава, сильно отличающегося от состава рабочей силы в традиционном производстве; оно организовано в биполярной структуре, вокруг двух господствующих групп: высококвалифицированная, опирающаяся на науку и технологию рабочая сила, с одной стороны, и масса неквалифицированных рабочих, занятых рутинной сборкой и вспомогательными операциями, – с другой. Хотя автоматизация всё чаще позволяет компаниям устранять нижний слой рабочих, значительное увеличение объёма производства ещё требует и будет некоторое время требовать существенного количества неквалифицированных и полуквалифицированных рабочих, размещение которых на тех же территориях, на которых живут учёные и инженеры, экономически невыгодно и социально неуместно. Между указанными выше группами находятся квалифицированные операторы, также составляющие особую группу, которую можно отделить от работников высших уровней высокотехнологичного производства. Малый вес готовой продукции электронных фирм и лёгкость коммуникационных связей, установленных компаниями по земному шару, дали возможность разработать структуру размещения, характеризуемую международным пространственным разделением труда. «Новое индустриальное пространство, – пишет М. Кастельс, – организовано вокруг новых потоков информации, которые сводят вместе и разделяют одновременно – в зависимости от циклов или фирм – свои территориальные компоненты» [72, с. 369].

Пространство потоков, по М. Кастельсу, «есть материальная организация социальных практик в разделённом времени, работающих через потоки» [72, с. 386]. Под потоками он понимает «целенаправленные, повторяющиеся, программируемые последовательности обменов и взаимодействий между физически разъединёнными позициями, которые занимают социальные факторы в экономических, политических и символических структурах общества» [72].

Чтобы чётче прояснить абстрактную концепцию пространства потоков, М. Кастельс выделяет в нём три слоя, три материальных опоры [72, с. 389–391]:

цепь электронных импульсов (микроэлектроника, телекоммуникации, компьютерная обработка, системы вещания и высокоскоростного транспорта, также основанного на информационных технологиях), которые, взятые вместе, образуют материальную основу процессов, имеющих решающее стратегическое значение в сети общества. В этой сети ни одно место не существует само по себе, поскольку позиции определяются потоками. Поэтому сеть коммуникаций является фундаментальной пространственной конфигурацией, места не исчезают, но их логика и значение абсорбированы в сети. Технологическая инфраструктура, на которой строится сеть, определяет новое пространство почти так же, как железные дороги определяли «экономические регионы» и «национальные рынки» индустриальной экономики. Эта технологическая инфраструктура сама является выражением сети потоков, архитектура и содержание которых определяются силами, действующими в нашем мире;

узлы и коммуникационные центры. Пространство потоков, в отличие от своей структурной логики, не лишено мест. Оно основано на электронной сети, но эта сеть связывает между собой конкретные места с чётко очерченными социальными, культурными, физическими и функциональными характеристиками. Некоторые из них – это коммутаторы, коммуникационные центры, играющие роль координаторов, способствующих чёткому взаимодействию элементов, интегрированных в сети. Другие представляют собой узлы сети, места, где осуществляются стратегически важные функции, строящие ряд базирующихся в данной местности видов деятельности и организаций вокруг некоторой ключевой функции в сети. Расположение в узле связывает местность со всей сетью. Как узлы, так и коммуникационные центры организованы иерархически, в соответствии со своим относительным весом в сети. Но такая иерархия может меняться в зависимости от эволюции видов деятельности, пропускаемых через сеть;

пространственная организация доминирующих менеджерских элит, осуществляющих управленческие функции, вокруг которых строится организованное пространство. С одной стороны, элиты формируют своё собственное сообщество и составляют символически замкнутые общины, принимающие важнейшие решения за ланчем в привилегированных ресторанах или в загородных домах за игрой в гольф, но выполняются такие решения мгновенно благодаря информационно-телекоммуникационным сетям. Таким образом, узлы пространства потоков включают жилое пространство и пространство для отдыха, которые вместе с резиденциями штаб-квартир и вспомогательными услугами образуют тщательно изолированные пространства, где сконцентрированы доминирующие функции и откуда имеется лёгкий доступ к космополитическим комплексам искусств, культуры и развлечений. Сегрегация достигается путём расположения в определённых местах и путём контроля над безопасностью этих мест, открытых только для элиты. Вторая основная отличительная культурная черта элит в информациональном обществе, с точки зрения М. Кастельса, – это тенденция к созданию стиля жизни и дизайна пространственных форм, нацеленных на унификацию символического окружения элиты по всему миру. Исторически сложившаяся специфика каждой местности при этом вытесняется. Это приводит к созданию относительно замкнутых пространств на магистралях пространства потоков: международных отелей, комнат отдыха для VIP («очень важных персон») в аэропортах, высококачественный и мобильный доступ к телекоммуникационным сетям, система обслуживания поездок – всё это сплачивает узкий круг корпоративной элиты через соблюдение одинаковых ритуалов в разных странах. Кроме того, среди информационной элиты распространяется всё более гомогенный стиль жизни, игнорирующий культурные границы обществ.

Безусловно, пространство потоков не пронизывает в настоящее время всё общество, большинство людей по-прежнему продолжают воспринимать пространство своей повседневной жизни как пространство мест, однако доминирующие функции общественной жизни и власть уже организованы в пространстве потоков, что существенно меняет значение пространства мест. Число людей, живущих в пространстве потоков, а не мест, возрастает год от года.

Следствием развития высоких технологий явилось сжатие, уплотнение пространства, позволившее П. Верилио сделать вывод о «конце географии» [179, с. 17]. Действительно, в современном мире расстояние уже не имеет прежнего значения: реактивная авиация и информационно-коммуникационные технологии позволяют перемещаться в пространстве с огромной скоростью. Как отмечает З. Бауман, в настоящее время «…“расстояние” – это не объективная безличная физическая “данность”, а социальный продукт; его протяжённость зависит от скорости, с которой мы его преодолеваем (а в монетарной экономике – ещё и от того, во сколько обходится такая скорость)» [9, с. 24]. В современном мире организация пространства зависит от параметров техники, скорости её работы и стоимости её использования: «Пространство, построенное с помощью такой техники, носит совершенно иной характер: это сконструированное, а не Богом данное, искусственное, а не естественное пространство; информация в нём передаётся машинами, а не людьми, оно рационализовано, а не обобществлено, его масштаб – национальный, а не локальный» [177, с. 123, 125].

Характеризуя пространственные трансформации, Э. Тоффлер и Х. Тоффлер говорят о наступлении периода «пространственной турбулентности» [137, с. 99]. Они отмечают, что современный человек постоянно пребывает в движении, причём это воспринимается как норма. Если две тысячи четыреста лет назад в Древнем Китае, где крестьяне были привязаны к земле, философ Чжуан-Цзы говорил, что люди, которые путешествуют по свету, «вносят беспорядок, они беспокойны, лживы и тайно замышляют дурное», то сегодня пространственные перемещения стали вполне естественными, ведь около 8 % населения Земли – примерно полмиллиарда человек – хотя бы раз в год пересекают границу своей страны [137, с. 114]. Персональная география человека постоянно меняется. Причём меняется не только место его физического местоположения. Современный человек регулярно общается с людьми, находящимися в разных уголках земного шара посредством электронной и обычной почты, телефонных звонков и видеосвязи.

Традиционные представления о местонахождении человека существенно меняются в связи с распространением мобильной телефонии, поскольку сегодня на городских улицах и в общественном транспорте люди проводят всё больше времени в разговорах с другими людьми, физически не находящимися с ними рядом. Г. Рейнгольд показывает, что когда владельцы мобильных телефонов находятся на связи, они одновременно находятся в двух местах: занимаемом ими физическом месте и виртуальном пространстве беседы (диалоговом пространстве) [120, с. 56]. Он говорит о создании людьми с помощью технологий мобильной связи сетевого жизненного пространства, доступного отовсюду, где бы они не находились [120, с. 28]. Так, японские подростки отмечают, что поскольку за жизнью учащихся в их стране строго следят семья и школа, обладание мобильным телефоном даёт им ранее недоступную степень приватности и право на общение. Они создают вокруг себя сетевое пространство: оснащённая мобильными телефонами молодёжь использует дорогу от учебного заведения до дома как собственное социальное пространство, чтобы не порывать связи с друзьями при переходе от дома к месту учёбы, обсуждать покупки, собираться в закусочных или кафе в оговоренное время. Современные средства коммуникации изменили представление человека о неделимости своей материальной и чувственной репрезентации и о пространственной протяжённости. У человека отпала необходимость перемещать себя целиком в некую точку, поскольку есть возможность переместить туда или же приблизить пространство по отношению к нескольким органам восприятия [97, с. 182].

Производственная практика сегодняшнего дня характеризуется делокализацией форм организации рабочего места. В основе этого процесса лежит открываемая новыми технологиями возможность многообразного варьирования пространственной организации трудового процесса: «С развитием компьютерных сетей само понятие рабочего места меняет своё содержание, например, оператор получает возможность контролировать производственный процесс, не выходя из своей квартиры» [96, с. 62]. В свою очередь и работодатель сохраняет достаточные контрольные функции в рамках так называемого «электронного мониторинга» труда такого дистанционного работника. На место зримой формы предприятия, сосредоточенного в офисах и фабричных цехах, приходит виртуальное предприятие, представляющее совокупность пространственно рассредоточенных электронных рабочих мест, связанных между собой компьютерной сетью [114, с. 107].

Одним из первых теледистанционный труд исследовал Э. Тоффлер, указавший, что в обозримой перспективе «на предприятиях останутся лишь те, кому необходимо иметь физический контакт с предметом труда» [136, с. 563]. И уже сегодня только в США телеработой занято свыше 20 млн человек, а в таких странах, как Нидерланды, Швеция, Финляндия, – каждый шестой [98, с. 52]. В случае телеработы стираются различия между служебным положением и домом, что приводит как к положительным, так и к отрицательным следствиям. К положительным можно отнести возможности для работника более свободно распоряжаться своим временем и экономить на транспортных расходах, а также сокращение стрессовых ситуаций, связанных с внутрислужебным распорядком работы и повседневным общением с руководством и коллегами. Работодатели в данном случае экономят на содержании производственных помещений, а зачастую и на оборудовании, получают возможность привлечь к работе человека с нужными качествами вне зависимости от места его нахождения, а также определённый выигрыш от территориальных и временных различий в оплате труда. Например, У. Бек пишет, что «служба оповещения берлинского аэропорта после 18 часов местного времени обслуживается… из Калифорнии – по простой и понятной причине: … там не нужно доплачивать за работу в позднее время» [11, с. 39]. К отрицательным последствиям теледистанционного труда следует отнести отсутствие чётких границ между сферой трудовой деятельности и сферой личной жизни и вызываемое этим психологическое напряжение, а зачастую и невозможность полноценного отдыха и восстановления сил.

Развитие электронных коммуникационных и информационных систем позволяет значительно уменьшить зависимость между пространственной близостью и выполнением таких функций повседневной жизни, как совершение покупок, развлечения, забота о здоровье, образование, коммунальные услуги и т.п. В настоящее время существенно возрастает число банковских операций, осуществляемых посредством информационно-телекоммуникационных технологий (home banking), посредством Интернета осуществляются медицинские консультации, развивается on-line-торговля, страхование и т.п. Уже сейчас в развитых странах люди всё чаще приобретают необходимые им товары и заказывают услуги через сеть Интернет. Разработанный торговый протокол IOTP предлагает почти неограниченный спектр услуг, начиная от торговых сделок и оплаты, вплоть до доставки и послепродажного обслуживания. Уже разработано огромное количество платёжных протоколов, обеспечивающих широкое распространение торговли через сеть Интернет. Электронная торговля бурно развивается, прежде всего, в США. Одной из наиболее успешных компаний, занимающихся on-line-торговлей, является компания eBay. Она не продаёт товары непосредственно, а предоставляет частным пользователям возможность разместить свои предложения на покупку или продажу любых товаров или услуг, получая ежемесячный взнос и комиссию с каждой сделки.

Концепция виртуальных магазинов для розничных покупателей берёт своё начало от торговли по каталогам. Обычно электронный магазин представляет собой web-узел, на котором имеются каталог товаров и виртуальная «тележка» покупателя, в которую эти товары собираются. Оплата товаров или услуг чаще всего осуществляется кредитной карточкой или наличными (путём перевода на расчётный счёт продавца или наличными курьеру). Доставка товаров осуществляется курьером, почтой или, в случае электронных товаров – программного обеспечения или информации, – по каналам электронной почты или непосредственно через web-страницу. Активно развиваются и интернет-банки, а точнее виртуальные отделения обычных банков, предоставляющие физическим и юридическим лицам управлять своим счётом через Интернет. Пионером в этой области в России был Автобанк, предложивший своим клиентам систему «Домашний банк» [24]. Пользователи этой системы имеют возможность управлять личными счётами, открытыми в Автобанке, оперативно размещать средства на срочные депозиты, конвертировать рубли в иностранную валюту и обратно, переводить деньги на счёта физических и юридических лиц, также являющихся клиентами Автобанка. Пользователи «Домашнего банка» могут осуществлять блокировку своих пластиковых карточек, оплачивать товары и услуги в электронных магазинах, покупать и продавать ценные бумаги.

Итак, следствием широкого распространения информационных технологий стал рост возможностей работать и управлять услугами, не выходя из дома, что приводит к возрастанию домоцентризма. Причём сам дом претерпевает существенные изменения. Рассуждая о последствиях компьютеризации жилища, Э. Тоффлер в работе «Третья волна» приводит выдержки из статьи «Фред-жилище» одного из дистрибьюторов микрокомпьютеров Алана П. Холда, который в 1979 г. так описывал возможное в будущем применение компьютерных технологий в домашнем хозяйстве: «Домашние компьютеры уже могут говорить, интерпретировать устную речь и контролировать бытовую электротехнику. Понакидайте несколько сенсоров, скромненький словарик, систему телефонной компании «Белл» – и дом ваш может беседовать с кем или с чем угодно в мире… Представьте себе, вы на работе, звонит телефон. Это – Фред, ваше жилище. Просматривая в утренних новостях сообщения о последних ночных ограблениях со взломом, Фред наткнулся на сводку погоды с предупреждением о предстоящем ливне. Информация эта активизировала у Фреда запоминающее устройство на магнитных доменах: пора произвести текущий осмотр крыши. Было обнаружено место возможной протечки. Прежде чем звонить вам, Фред посоветовался по телефону со Слимом. Слим – это дом в стиле старинного ранчо, расположенный ниже по кварталу… Фред и Слим часто обмениваются банками данных, и, как известно, в их программах заложена эффективная поисковая методика идентификации служб домоводства… Вы уже научены доверять решениям Фреда и санкционируете ремонт. Остальное – дело техники: Фред вызывает кровельщика» [136, с. 285–286].

То, что 30 лет назад оценивалось как «забавная выдумка», сегодня уже практически стало реальностью. В настоящее время сотни фирм предлагают монтаж систем «умный» или «интеллектуальный дом», представляющие собой систему интеллектуальной автоматики для управления инженерными системами современного здания [15]. Интеллектуальная автоматика позволяет управлять освещением, электроприводами, контролировать климатические и вентиляционные системы, централизованно управлять домашним кинотеатром, системами контроля доступа, видеонаблюдения, охранно-пожарной сигнализации, контролировать нагрузки и аварийные состояния. Система «умный дом» предполагает монтаж различных устройств, управляющих жилищем: от простейших датчиков движения, многоканальных или радиовыключателей, универсальных пультов, управляющих всей аппаратурой, которая есть и будет в доме, таймеров, которые позволяют, например, запрограммировать, водонагреватель для рыбок и освещение аквариума, электронного ротвейлера, издающего оглушительный лай в случае подозрительного шума за дверью, до суперсовременных систем сигнализации, при использовании которых хозяин, находящийся на работе, получает по Интернету фотографию человека, который 5 секунд назад позвонил в его квартиру. Система аварийного оповещения может не только сообщить человеку о возникших у него дома в его отсутствие аварийных ситуациях, но и обеспечить прекращение подачи воды, газа, электричества, а при необходимости сообщить аварийным службам, например, о возникшем пожаре. Метеоустройства «умного дома» позволяют узнать точную температуру на улице и внутри помещения, динамику атмосферного давления, влажность, наличие дождя, скорость ветра, дату и время, время восхода и заката солнца, фазу луны.

Итак, под влиянием развития информационных технологий, трансформируются такие элементы жизненного пространства индивида, как жилище, рабочее место, обычные маршруты передвижения. Меняется и представление о досуге, существенное место в котором занимают компьютерные игры [143, с. 27–39; 148, с. 86–102; 19, с. 80–87].

Информационные технологии не только приводят к сжатию, уплотнению жизненного пространства, упрощают перемещения в реальном пространстве, но и порождают феномен киберпространства. Сам термин «киберпространство» впервые появился в 1985 г. в научно-фантастическом романе Уильяма Гибсона «Neuromancer», где использовался для описания вселенной электронной медитации, в которой сосуществуют миллиарды людей. Киберпространство является в настоящее время объектом пристального внимания многих исследователей, которые трактуют его по-разному. Для Г. Рейнгольда киберпространство – это что-то вроде чашек Петри, в которых произрастают и размножаются виртуальные сообщества, словно колонии микроорганизмов; тем не менее, он не отказывает этим сообществам в пространственном воображении и ощущении места [175]. Дж. Барбатсис, М. Феган и Л. Хансен отрицают как тот взгляд, что киберпространство – обычное по своим физическим свойствам пространство, так и представление о нём как о «нефизическом» (идеационном) пространстве: и физическое, и нефизическое сообща признаются элементами ментальной категории «взаимосвязанных интервалов» (articulated gaps). Под этим подразумевается, что некие содержательно заполненные области киберпространства разделены интервалами неравномерной, произвольной протяжённости (или длительности, или глубины – не вполне ясно, с чем соотносить пробелы в киберпространстве) и при этом пронизаны некими воображаемыми векторами, т.е. взаимоувязаны. Можно вообразить и мыслимое пространство пробелов (или безинформативной «пустоты»), в котором встречаются островки информативных сгущений, причём пробелы преодолимы – вероятно, корректно было бы сказать, что между ними проложена «информационная супермагистраль (хайвэй)» [161, с. 73].

А.Е. Войскунский сравнивает киберпространство с паутиной, сетью или со специфической картой (в понимании Ж. Делёза и Ф. Гваттари). Он выделяет три особенности этой «карты» [28, с. 73]:

ни в какой момент времени нельзя увидеть её целиком, ибо всегда раскрывается только часть её – зато раскрывать можно, начиная с произвольного места;

постоянная изменчивость, что отражает мобильность развивающегося киберпространства;

протяжённость интервалов между информационными массивами неизвестна малоискушённому посетителю (она может быть определена посредством специального расследования).

Представление о киберпространстве как «взаимосвязанных интервалах» не противоречит представлению, согласно которому киберпространство совпадает по своим содержательно-топологическим структурам с гипертекстом или точнее – гипермедиа, поскольку оно включает в себя не только собственно текстовые элементы, но и видео-, аудиофрагменты, а в ближайшем будущем и обонятельные фрагменты, ибо уже производятся картриджи запахов, которыми можно дистанционно управлять.

Основной характеристикой киберпространства является не протяжённость, а связность, структурированность, насыщенность разнородными связями («супермагистралями»). Более того, у каждого человека складывается собственная метафора киберпространства, поскольку оно нелинейно, обладает множеством «точек входа», никому не суждено обойти его целиком, а индивидуальные кибер-маршруты неповторимы.

Итак, киберпространство – это пространство иной, более высокой размерности, «путешествие» в нём может соотноситься с преодолением временных ограничений. Известны авторитетные попытки обозначить киберпространство как «пятое измерение» – при этом для детей оно обставлено как «подарок от некоего Колдуна (или Колдуньи)» [81, с. 328]. Описаны также попытки связать пространство виртуальной реальности с заменой привычных законов логики на законы логики воображения, с необычными явлениями и изменёнными состояниями сознания – иллюзиями лётчиков, мистическими откровениями [104].

Сегодня киберпространство оказывается пространством экспериментов практически во всех областях человеческой жизнедеятельности, подвижной границей между областью уже освоенного человеком и тем неведомым, соприкосновение с которым приводит к радикальной переоценке устоявшихся стереотипов, ценностей и норм. Более того, некоторые делают киберпространство средой своего непосредственного обитания. Ярким примером тому является канадец Стив Манн – «самый подключённый» к Интернету человек в мире. Свой персональный компьютер в виде нескольких плат он расположил прямо на нижнем белье, а роль дисплея выполняют специальные очки типа солнцезащитных. С. Манн усовершенствовал нательный компьютер до такой степени, что он остаётся незаметным под одеждой [39, с. 87].

Итак, под влиянием информационных технологий происходит изменение жизненного пространства современного человека, то есть пространства его включённости в мир, составляемого совокупностью реальных объектов, но данного субъекту только в восприятии. В настоящее время происходит сжатие, уплотнение пространства, его организация всё сильнее зависит от параметров техники, скорости её работы и стоимости её использования. Повседневности современного человека присущи регулярность пространственных перемещений, делокализация форм организации рабочего места. Следствием развития информационных технологий становится формирование киберпространства и сетевого пространства, в которых разворачивается повседневная жизнь всё большего числа людей.

2.2 Трансформация темпоральности как характеристика повседневной жизни современного человека

Одним из важнейших конституирующих элементов повседневности является темпоральность. В философии под темпоральностью (от англ. tempora – временные особенности) понимается «временная сущность явлений, порождённая динамикой их особенного движения, в отличие от тех временных характеристик, которые определяются отношением движения данного явления к историческим, астрономическим, биологическим, физическим и другим временным координатам». Безусловно, повседневность всегда воспринимается человеком сквозь призму времени, ведь она возникает в ходе возобновляющихся человеческих действий, коммуникаций, в ходе рекурсивных реализаций порождающих практических схем. Повседневная реальность – это мир нашего совместного смысла, рождающегося в последовательных соотносимых друг с другом действиях. Поэтому эта реальность не может существовать вне времени [17, с. 110–116]. Причём если жизнь отдельного человека конечна и необратима, то повседневность как сфера человеческого опыта конституируется многократной повторяемостью. Э. Гидденс указывает, что протяжённость повседневной жизни проявляется аналогично тому, что К. Леви-Стросс называет «обратимым временем». События повседневной жизни нельзя характеризовать односторонним потоком движения времени. Понятия «социальное воспроизводство», «рекурсивность» и т.п. отражают повторяющийся характер повседневной жизни, общепринятые практики которой формируются в терминах пересечения преходящих (но непрерывно возвращающихся) дней и времён года [32, с. 82].

Общеизвестно, что понятие времени является фундаментальной философской категорией и, вместе с тем, одним из важнейших понятий естествознания. Условно можно выделить два типа времени: «количественное» – измеряющееся часами, месяцами, годами, то есть физическое время, и «качественное», социальное, которое регулируется обществом. П. Штомпка утверждает, что «время, как и пространство, являются универсальным контекстом социальной жизни» [150, с. 67–83]. Повседневность ритмизуется событиями и имеет сложную темпоральную структуру: события большей длительности парадоксальным образом включают в себя события меньшей длительности, но при этом остаются чем-то целостным. Каждое событие имеет место в пространстве-времени, сформированном предшествующими событиями, однако время повседневности – это всегда «настоящее» время: ведь жизнь человека реализуется в настоящем, какие бы ни были у него надежды, верования, воспоминания, традиции. Человеческая деятельность содержит в себе и память о прошлом, и цель (нацеленность в будущее), но осуществляется всегда только в настоящем.

Темпоральная структура повседневности исторична, она определяется особенностями культуры. В работах К. Леви-Стросса, М. Элиаде, Дж. Витроу представлен достаточно подробный анализ восприятия пространства и времени в традиционных обществах [4, 181]. Здесь время привязано к природному циклу смены времён года и имеет циклическую, замкнутую структуру: всё возвращается на круги своя. Само представление о времени и пространстве для архаичного человека неразделимо: времени как абстрактной категории не существует, время измеряется пространством. Временной промежуток должен всегда иметь некий пространственный или материальный эквивалент (когда сотрётся трое сапог, когда скот сменит три пастбища, когда листья пожелтеют, когда солнце коснётся гор) [77]. Н. Трифт пишет, что время в древних обществах было понятием неопределённым: некоторые значительные события (религиозные празднества, ярмарки, приход нового времени года) становились временными вехами, между которыми проходила большая часть повседневной жизни, не имеющей точной временной разметки [178].

Известный медиевист А.Я. Гуревич, сравнивая отношение ко времени в традиционных и буржуазных обществах, отмечает, что традиционные общества не знают утилитарной и инструментальной ценности времени и в этом смысле безразличны к нему, не ценят его именно в качестве потребляемого и практически используемого объекта. Однако они проявляют ко времени собственный интерес, вкладывая в него собственные ценности и смысл [42]. Как отмечает Н.Н. Зарубина, конструкт времени в традиционных обществах оказывался производным от имманентных свойств природного окружения и бытия человека, поэтому время рассматривалось как сакральная, неизменная, стабильная составляющая, неотделимая и неотчуждаемая от человека [55, с. 52]. Время в традиционных обществах – это «время-господин», которое управляло человеком и господствовало над ним [159, с. 181]. Время не делилось на абстрактные и универсальные отрезки, было цикличным: прошлое, настоящее и будущее в сознании людей сосуществовали и обладали одинаковой онтологической реальностью.

Разрушение мифологической цикличности времени ряд исследователей связывают с распространением библейского представления о линейности его развития: время берёт своё начало от сотворения мира и имеет возможный конец в виде апокалипсиса. Для верующего человека это породило особую структуру индивидуального восприятия времени: оно делилось на два несоизмеримо разных отрезка. Первый – время земного бытия, мизерный по сравнению с последующей небесной жизнью, представлялся как испытание, в результате которого определялось, достоин человек вечных мук или же вечного блаженства [97, с. 181].

По мере становления буржуазного общества возникает потребность в абстрактном, точном и непространственном измерении времени, что было продиктовано потребностью в синхронизации действий значительного количества людей, работающих на промышленных предприятиях. Формируется представление о рациональном использовании времени, поскольку «время – деньги», необходимо точно знать, сколько времени затрачено на производство продукта. Возникает потребность объективного, не связанного с естественными ритмами человеческой жизни или природными циклами измерения времени с помощью определённых временных отрезков. Эти отрезки – сутки, часы, затем минуты, в необратимом движении и ритмичной смене задавали объективную, отчуждённую от человека регулярность. Появление часов на городских башнях в XIII – XV вв. обеспечило универсализацию этой регулярности [55, с. 54]. Позднее появляются наручные часы, которые, например, в Великобритании становятся обычной вещью к 1790-м гг. [136, с. 102]. Их распространение началось, по словам английского историка Э.П. Томпсона, «именно в тот самый момент, когда индустриальная революция потребовала большей синхронизации труда» [136, с. 102].

Так, по мере становления индустриального общества происходит процесс постепенного перехода от очеловеченного, проживаемого, конкретного и локального времени естественного цикла к объективному, разделённому на абстрактные и универсальные промежутки времени массового производства и рынка. Время начинает осознаваться не как объективная данность, имманентное свойство бытия, а как ценность, обретаемая личностью, принадлежащая ей и сознательно используемая. Время, проведённое не в рациональной деятельности, воспринимается как потраченное впустую. В индустриальном обществе время рассматривается как линейное и необратимое, разрушается цикличность, связанная с временами года, однако возникает в некотором роде новая, школьно-заводская цикличность. Время работы сменялось временем досуга, будни – выходными, за авансом следовала зарплата, а также ежегодный отпуск, рождественская премия и гарантированное повышение по службе за выслугу лет. Синхронизация и пунктуальность становятся важнейшими характеристиками человеческой деятельности и пронизывают всю повседневность. Рабочий день на фабриках и занятия в школах начинались в строго определённое время. Продолжительность работ была рассчитана по времени и разбита на последовательные этапы, измеренные с точностью до долей секунды. Учебный год в школах начинался и заканчивался в строго определённое время. В госпиталях одновременно будили пациентов и т.п.

В современном обществе, как отмечает М. Кастельс, ещё продолжает доминировать «часовое», механическое, линейное время [72, с. 402]. Таковым его по-прежнему воспринимают многие люди, так оно характеризуется и многими исследователями повседневности. Например, Е.В. Золотухина-Аболина пишет: «Повседневный мир – это мир однонаправленного времени и трёхмерного пространства. Однонаправленность времени означает совершенно конкретный порядок жизни. Согласно этому порядку, прошлое мгновенно утекает безвозвратно и восстановить его, чтобы прожить заново, невозможно» [59, с. 39]. Однако под влиянием развития высоких технологий в современном обществе формируется новая темпоральность, проявляющаяся во всём спектре человеческого опыта. Трансформации представлений о времени в современном обществе стали предметом анализа ряда исследователей: Г. Дебора [46], Э. Гидденса [32], М. Кастельса [72], З. Баумана [10], Ж. Бодрийяра [18] и др. Как указывает М. Кастельс, «…мы не просто становимся свидетелями релятивизации времени в соответствии с социальными контекстами или (как альтернативной возможности) возвращения к временной обратимости, такой, как если бы реальность можно было бы полностью заключить в циклические мифы. Трансформация же более масштабна: это смешивание времён для создания вечной вселенной, не саморасширяющейся, но самоподдерживаемой, не циклической, но случайной, не рекурсивной, но инкурсивной (incursive): вневременное время, использующее технологию для того, чтобы избавиться от контекстов своего существования и избирательно присваивать любую ценность, которую мог бы предложить каждый контекст вечно-настоящему» [72, с. 402].

Развитие информационно-коммуникационных технологий вносит, по мнению М. Кастельса, двоякий вклад в преобразование времени в обществе, оно приводит к формированию одновременности и вневременности [72, с. 429]. С одной стороны, указывает он, моментальное распространение информации по всему земному шару, прямые репортажи с места происшествий обеспечивают беспрецедентную темпоральную мгновенность социальным и культурным событиям. Кроме того, опосредованные компьютерами коммуникации делают возможным диалог в реальном времени, объединяя людей по интересам в интерактивной многосторонней телеконференции («чате»). С другой – смешение времён в СМИ, происходящее внутри одного и того же канала связи и по выбору зрителя/участника взаимодействия, создаёт временной коллаж, в котором не только смешиваются жанры, но и их временная развёртка превращается в плоский синхронный горизонт без начала, без конца и без какой-либо последовательности. То есть современная культура, делает вывод М. Кастельс, «…есть одновременно и культура вечного, и культура эфемерного. Вечного – потому, что она охватывает всю последовательность культурных выражений. Эфемерного – потому, что всякая организация, всякое специфическое упорядочение зависят от контекста и цели, ради достижения которой данный культурный конструкт требуется. Мы находимся не в культуре цикличности, а во вселенной недифференцированной темпоральности культурных выражений» [72, с. 429–431].

Формирующуюся темпоральность информационного общества М. Кастельс называет «вневременным временем», возникновение которого обусловлено систематической пертурбацией в порядке следования явлений, происходящих в сетевом обществе [72, с. 431]. Эта пертурбация может принимать форму сжатия временных промежутков между событиями, нацеленного на мгновенность, или же случайных разрывов в последовательности событий. Устранение очерёдности создаёт недифференцированное время, которое равнозначно вечности.

Наиболее существенной характеристикой темпоральности настоящего времени является то, что общество перестаёт жить по единым социальным часам, и в нём исчезает солидаристическое понимание времени. Получают распространение негеометрические, в том числе компьютерные модели времени [3, 107, 123, с. 62–69]. Учёные из Международного общества по изучению времени отмечают, что время является составным и представляет собой иерархию всё более и более сложных временных протяжённостей [134, с. 74]. Событийность повседневности тесно связана с нелинейностью времени, с тем, что в математике называют дробной размерностью и описывают в рамках фрактального подхода.

Представление о фракталах ввёл в науку сотрудник исследовательского центра корпорации IBM Б. Мандельброт, опубликовавший в 1983 г. книгу «Фрактальная геометрия природы». Выделенные и построенные им математические объекты характеризовались необычным даже для математики свойством. Если привычные геометрические образы (одномерные линии, двумерные поверхности и т.п.) обладали целочисленной размерностью, то для новых геометрических фигур была характерна дробная размерность. Такая размерность позволила весьма точно описывать очень изломанные линии, вроде тех, которыми описывается цепочка фиордов вдоль морского берега. Отсюда и термин «фрактал», подсвеченный первичным смыслом латинского слова fractus – «ломать, разбивать» [83, с. 121, 111; с. 67–84]. Главным для фракталов в универсальном научном значении оказалось то, что при внешне очень сложном виде они, по сути дела, чрезвычайно просты, так как представляют собой множество одинаковых по структуре составляющих элементов, отличающихся между собой главным образом масштабом. О таких фигурах часто говорят, что они обладают «масштабным подобием» или «масштабной инвариантностью». Это означает, что если у фрактала увеличить масштаб, так, чтобы стали видны его очень мелкие детали, то эти детали будут иметь такую же конфигурацию, что и самые крупные элементы, которые видны в структуре фрактала изначально. Данная особенность хорошо просматривается при сопоставлении нескольких карт разного масштаба, представляющих контуры одной и той же береговой черты. Если берег на крупномасштабной карте имеет ломаный характер, то, перейдя к очень мелкомасштабной карте отдельного участка этого берега, мы вновь увидим совершенно однородную картину изгибов берега. Таким образом, фрактал – это разномасштабность одного и того же, которая не имеет точной количественной характеристики (размера), но обладает относительным постоянством соотношений и соразмерностей. Фрактал является объединяющим элементом макро- и микромира [48, с. 24]. Именно принцип фрактальности выступает в настоящее время ведущим принципом темпоральности. Фрактальный подход позволяет не только по-новому осмыслить феномен времени, но и наглядно демонстрирует сложность повседневной жизни, которая не укладывается в чёткую, логически непротиворечивую схему. Несмотря на то, что во все времена люди пытались организовать и структурировать свою жизнь, идеальная упорядоченность повседневности невозможна, ведь именно неупорядоченность и является источником развития. Существенными характеристиками темпоральности являются нелинейность, разупорядочивание, размывание биологической и социальной ритмичности в привычном понимании этого слова, десинхронизация, уплотнение времени. Рассмотрим эти и другие характеристики темпоральности более подробно.

Временные трансформации повседневности многоплановы. Д. Харвей пишет о процессе сжатия (компрессии) временных дистанций [169]. «Сжатие времени» является обратной стороной сжатия пространства. Сокращается время, которое требовалось для совершения сложных пространственных действий. Соответственно, каждая единица времени уплотняется, наполняется количеством деятельности, многократно превышающим то, которое можно было совершить прежде. Уплотнение времени, свойственное повседневности современного человека, можно отчётливо увидеть на примере детей, которые как само собой разумеющееся воспринимают доступ к компьютерам, пультам дистанционного управления, Интернету, электронной почте, пейджерам, сотовым телефонам, mp3-плейерам, CD, DVD, видеоиграм и цифровым камерам. Для них понятие времени и расстояния значит очень мало. Они получают всё больше и больше за меньший и меньший срок, им скучно иметь дело с тем, что они считают медленным [137, с. 86]. О происходящем уплотнении времени ярко свидетельствуют и возникшие в крупных мегаполисах компании, специализирующиеся на «скоростных свиданиях», длящихся от трёх до семи минут. После таких свиданий каждый клиент заполняет формуляр, указывая, желает ли он или она продолжать свидания (возможно уже не столь скоротечные) с тем же партнёром. Ещё более спрессованным является время в Интернете, где пользователи, как правило, уходят с сайта, если он не запустился за восемь секунд [137, с. 86–87].

Когда время становится решающим условием совершения множества других событий, следующих за определённым действием, ценность времени значительно возрастает [99, с. 208]. Люди в настоящее время живут в условиях таких сверхскоростей, что старинное правило «время – деньги» требует пересмотра. Сегодня каждый период времени стоит дороже, чем предыдущий, поскольку, если не на практике, то, по крайней мере, теоретически за это время можно создать больше богатства. Время становится более ценным ресурсом, чем труд. В высокотехнологичных отраслях производства ныне исчезает чёткая регламентация трудового времени. Если в индустриальном обществе господствовал жёсткий хронометраж: человеку предписывалось работать и отдыхать строго определённое время, производить за определённый интервал времени определённое количество трудовых операций, то сейчас от работника требуют самостоятельно управлять собственным временем в гибком режиме. Все большее распространение приобретает сдельно-проектный способ работы, а не присутственный. Как говорил основатель компании «Сони» Акио Морита, «я могу приказать рабочему прийти на работу в семь утра и работать производительно. Но разве я могу велеть, чтобы ровно в семь моему инженеру пришла в голову удачная мысль?» [137, с. 89–90]. Гибкость рабочего графика приводит к тому, что рабочее время и даже трудовая деятельность как таковая могут потерять своё главенствующее положение в структуре повседневности. Уже сейчас существенной особенностью трудовой деятельности становится краткосрочная занятость работников. Как отмечают ведущие специалисты в области менеджмента, в настоящее время приходит конец пожизненному или стабильному найму в крупных корпорациях, уже наметился переход к работе по краткосрочным, сиюминутным контрактам либо вообще без таковых [113, с. 239].

Для характеристики ситуации на современном рынке труда исследователи используют такой термин, как прекаризация (от фр. precarite, англ. precarity, ит. рrecarieta, – шаткость, непрочность, ненадёжность), обозначающий распространение многообразных форм неустойчивой занятости: временной, неполной, негарантированной [86, с. 39]. Остроту и масштабы проблемы прекариата ярко высветили массовые волнения во Франции в марте 2006 г. Попытка правительства расширить доступ молодёжи на рынок труда ценой узаконенного права хозяина увольнять работника без объяснения причин в течение первых двух лет, вызвала настоящий бунт представителей молодого поколения. В целом, доля занятых в разных видах негарантированного найма не так уж и велика: в европейских странах она составляет 12–16 %, в США – чуть больше 8 % (20 %, если добавить занимающих временно-сезонные рабочие места). Однако вызывает озабоченность тот факт, что распространение временных форм занятости впервые в массовом порядке затронуло средний класс, в том числе его продвинутые слои: персонал радиотелевизионных компаний, издательств, научных центров, вузов, консалтинговых агентств. Чередование периодов занятости и безработицы, работы по найму и принудительного отдыха, постоянная угроза «застрять» в прекариате – всё это дестабилизирует повседневность, усложняет выработку жизненных планов. В связи с этим Элвин и Хейди Тоффлер говорят о наступлении ad-hoc-кратии (от лат. ad-hoc – для данного случая) – сдвигу от постоянных или долговременных организационных форматов к одноразовым, кратковременным [137, с. 94].

По мере того как более гибким становится график оплачиваемой работы, всё более разнообразным становится и распределение свободного времени. Поскольку всё меньше людей ведёт размеренную жизнь, работает строго по расписанию, из повседневной жизни практически полностью исчезают такие ритуалы, как семейный обед или ужин. Телевизор, благодаря записывающим устройствам, люди также уже почти не смотрят одновременно с другими. Жизненные графики настолько индивидуализировались, что члены семьи и друзья почти не встречаются лицом к лицу, существенной характеристикой темпоральности становится асинхронность деятельности. Проблему синхронизации рассматривают в своей работе «Революционное богатство» Э. Тоффлер и Х. Тоффлер [137, с. 51–96]. Они указывают, что синхронизация действий обеспечивает высокий уровень предсказуемости, которая необходима для функционирования индивидов в социальных системах: «В идеально синхронизированном мире друзья никогда не опаздывают на встречу, яичница никогда не подаётся на завтрак остывшей и дети всегда вовремя возвращаются домой из школы. Более того, товарное производство отлажено так, что всякие издержки, включая стоимость хранения, обслуживания, управления перевозками, сведены к нулю. Что самое замечательное – любое собрание начинается и заканчивается вовремя» [137, с. 68]. Итак, плюсы синхронизации очевидны, однако идеальная синхронизация, удерживающая ключевые переменные в фиксированном соотношении, делает любую систему негибкой, инерционной и невосприимчивой к инновациям. Временная согласованность должна сочетаться с некоторой долей десинхронизации. Кроме того, «скрытый парадокс закона временных рассогласований заключается в том, что чем большая синхронизация достигается на одном уровне системы, тем большая десинхронизация происходит на других» [137, с. 73]. Элвин и Хейди Тоффлер пишут, что отношения современного человека со временем становятся всё более нерегулярными. Индивид освобождается от тюремной жёсткости и упорядоченности индустриального века, но тем самым увеличивается непредсказуемость [137, с. 91].

О росте асинхронности свидетельствует тот факт, что пунктуальность в современном обществе, особенно у молодого поколения, перестаёт цениться. Более того, молодые люди часто рассматривают пунктуальность как посягательство на свою свободу и креативность. Сегодня аналитики утверждают, что распространение сотовых телефонов породило более снисходительное отношение к необязательности – ведь всегда можно успеть позвонить заранее и извиниться за опоздание [120, с. 28]. Возможность принимать решения на месте позволила молодёжи не подчинять свою жизнь жёстко установленным временным рамкам, как привыкли поступать люди старшего поколения. С помощью мобильного телефона всегда имеется возможность перепланировать расписание повседневных дел. Это позволяет людям приспосабливаться к оперативным краткосрочным изменениям в обстоятельствах или к субъективным предпочтениям. Б.С. Гладарев пишет, что постоянное перепланирование становится привычной тканью повседневного взаимодействия, которое всё больше превращается из взаимодействия в координацию, в процесс перманентного сопоставления своего распорядка с планами других людей [34, с. 45]. К схожим результатам приходят Р. Линк и Б. Иттри: «С использованием мобильных систем становится необязательной необходимость договариваться, чтобы встретиться в определённое время в определённом месте. Скорее, такие встречи могут регулироваться в зависимости от необходимости» [171]. Таким образом, мобильная связь позволяет значительно упростить координацию действий индивидов, что приводит к падению значения пунктуальности.

На смену линейности времени в современном обществе, с точки зрения автора концепции «общества спектакля» Г. Дебора, приходит псевдоциклическое зрелищное время, которое одновременно является и временем потребления образов (рекламы, массовой культуры и т.п.), и образом потребления времени (чередования труда и досуга, рабочего времени и отпуска, зрелища в ожидании зрелища и т.п.). Обретённая в эпоху классического модерна история как время народа и время индивидуальной биографии отчуждается сначала в абстрактное «товарное» время производства, а затем в «зрелищное время» общества спектакля, где образы опосредуют социальные связи и вся полнота товарного мира предстаёт перед потребителем сразу, как всеобщая эквивалентность того, чем общество может быть. Время спектакля является псевдоциклическим, поскольку сам человек становится неподвижным зрителем разыгрываемого перед ним зрелища: «Тогда как циклическое время было временем неподвижной иллюзии, переживаемой реально, время зрелищное является феноменом трансформирующейся реальности, переживаемым иллюзорно» [46, с. 89]. Здесь уже нет логики и детерминации процесса развёртывания жизни, будь то индивидуальная биография или общая история, ибо общество спектакля ориентировано на «продажу “полностью экипированных” блоков времени, каждый из которых представляет собой единый унифицированный товар» [46, c. 88]. Единое время распадается на несвязанные повествования, повторение которых диктуется не смыслом, которым наделено время, подобно цикличности возврата особо значимых событий в жизни традиционных обществ, а внешней логикой спектакля, основанной на равнозначности и взаимозаменимости удовлетворённых потребностей, получаемой информации и т.д. Все события, свидетелем которых становится зритель «спектакля», оказываются лишь чередой «неподтверждённых рассказов, неконтролируемых статистических данных, неправдоподобных объяснений и невразумительных размышлений, … отстраняемых на мифологическую дистанцию» [46, с. 128].

По мнению Н.Н. Зарубиной, особенностью современного общества является «тотальное отчуждение времени»: люди стремятся это не принадлежащее им время сжать, «убить», изгнать из своей жизни [55, с. 60]. Причём стремление к сжатию времени носит амбивалентный характер: преуспевающим людям всегда не хватает времени. Они стремятся уплотнить его, чтобы произвести в единицу как можно больше полезных и плодоносных действий. И чем за меньший промежуток времени получена максимальная денежная прибыль, тем выше и социальная ценность этого времени. Время аутсайдеров ничего или почти ничего не стоит, они страдают от избытка времени, которое не приносит плодов в виде денежной прибыли, и поэтому тоже стремятся сжать и уплотнить время, чтобы создавалась видимость его большей продуктивности. Избыточное социальное время как раз и расходуется как псевдоциклическое время «спектакля», время зрелищ и разнообразных форм потребления, которые являются способом заполнить избыточное время, придать ему видимость содержательности. Как подчёркивает Г. Дебор, «спектакль» есть не что иное, как «смысл целостной практики определённой социально-экономической формации, её способ распределения времени» [46, с. 25].

Ещё один происходящий сейчас временной сдвиг – это переход от периодических к непрерывным операциям. Появляется даже особый термин – «двадцатичетырёхчасовое общество» (twenty-four-hour society) – общество, которое работает непрерывно. Его появление обусловлено тем, что экономический круговорот становится непрерывным: начинается в Сиднее, Сингапуре, Токио и движется потом к Москве, Франкфурту, Парижу, Амстердаму, Лондону, Нью-Йорку, Сан-Франциско, возвращаясь снова в Сидней. И люди, работающие в экономической и особенно финансовой сфере, вынуждены строить свой график по этому круглосуточному принципу [56, с. 36]. Начавшись в сфере международных финансов, становление «двадцатичетырёхчасового общества» затронуло и сферу повседневности. Это наиболее заметно на примере быстро распространяющегося графика ежедневной круглосуточной работы (24 часа 7 дней в неделю), который вводится повсюду – от отелей до газетных типографий. В крупных городах уже сейчас существуют целые кварталы, где располагаются круглосуточно работающие учреждения: от кафе и ресторанов до офисов адвокатов и дантистов. Беспрерывное сервисное обслуживание создаёт возможность для каждого человека составить собственный «жизненный график», персонализировать время.

Итак, в настоящее время происходит рост десинхронизации в деятельности индивидов, возрастают противоречия между синхронизацией и десинхронизацией, расширяются возможности произвольного деления времени, ослабляется зависимость между производительностью и затраченным временем, происходит удорожание каждого последующего отрезка времени по сравнению с предыдущим, индивид приобретает способность контролировать всё более короткие и более длительные периоды времени. Однако происходящие трансформации темпоральности, как и иные трансформации повседневности под влиянием высоких технологий, затрагивают в настоящее время меньшинство населения земного шара. В то время, когда одни индивиды приобретают возможности свободно оперировать временем и расстоянием, другие по-прежнему живут в условиях цикличного времени природных ритмов или линейного времени индустриальной эпохи. Многообразие темпоральности – ещё одна из характеристик нашей повседневности.

2.3 Коммуникативная среда в условиях растущей информатизации

Одной из существенных характеристик повседневности, её конституирующим элементом является коммуникативная среда или интерсубъективно структурированный и типизированный мир коммуникации. Коммуникация является не просто значимой составляющей повседневного жизненного мира, но и способом его существования. Повседневность существует в постоянно возобновляемом контакте людей, конституируется согласованно действующими индивидами. Э. Сепир ещё в 30-е гг. XX в. писал, что «…общество только кажется статичной суммой социальных институтов: в действительности оно изо дня в день возрождается или творчески воссоздаётся с помощью определённых актов коммуникативного характера, имеющих место между его членами» [126]. Также в ходе ежедневной коммуникации воспроизводится повседневность.

Понятие коммуникация многозначно. М.И. Еникеев предлагает три варианта трактовки данного термина [53, с. 180]:

процесс передачи информации, её кодирование, дешифровка, особенности восприятия и понимания;

обмен информацией любого вида между различными системами связи;

акт общения между людьми посредством знаковых систем, смысловой аспект социального взаимодействия.

С.А. Азаренко отмечает, что коммуникацию следует отличать и от диалога, поскольку его целевой причиной является слияние личностей, участвующих в нём, и от общения, ибо последнее имеет дело, прежде всего, с общими механизмами воспроизводства социального опыта и порождения нового [2, с. 329–332].

Классическая линейная модель коммуникативного акта подразумевает адекватную передачу информации от адресанта (отправителя информации) к адресату (получателю информации). Иначе говоря, в основе представлений о коммуникации лежит схема «адресант – передача информации – адресат» [142, с. 232–240]. В соответствии с линейной моделью коммуникации адресант кодирует некоторую информацию знаковыми средствами той знаковой системы, которая используется в данной форме коммуникации. Для усвоения информации от адресата требуется обратная процедура представления содержания – декодирование. Такой трактовке коммуникации противостояла феноменология, развивающая идеи интерсубъективности и жизненного мира. Интерсубъективность указывает на внутреннюю социальность индивидуального сознания. Основная форма интерсубъективности описывается А. Шюцем при помощи тезиса о «взаимозаменяемости перспектив». Этот тезис предполагает наличие двух допущений. Во-первых, правило «взаимозаменяемости точек зрения», согласно которому каждый из нас принимает на веру идентичность способов переживания внешнего мира вопреки предполагаемым трансформациям занимаемых мест и, соответственно, точек зрения. Во-вторых, правило «совпадения систем релевантностей». Это правило предполагает идентичность интерпретации потенциально общих объектов, фактов и событий наличного мира [74, с. 282].

Создателем глубокой философской теории о природе коммуникации является Ю. Хабермас [145]. Исходным пунктом размышлений Ю. Хабермаса служит коммуникационное действие, которое, как он подчёркивает, не сводится к одной лишь коммуникации. Понятие коммуникативного действия охватывает все виды интеракций, которые осуществляются совместно и согласованно с другими людьми. Понятие коммуникативного действия требует, по Ю. Хабермасу, чтобы действующие лица (Aktoren) были рассмотрены как говорящие и слушающие субъекты, которые связаны какими-либо отношениями с «объективным, социальным или субъективным миром» и одновременно выдвигают определённые притязания на значимость (Geltugsanspruche) того, о чём они говорят, думают, в чём они убеждены. Поэтому отношение отдельных субъектов к миру всегда опосредовано и релятивировано возможностями коммуникации с другими людьми, а также их спорами и способностью прийти к согласию. При этом действующее лицо может выдвигать такие претензии: его высказывание истинно (wahr), оно правильно (richtig – легитимно в свете определённого нормативного контекста) или правдоподобно (wahrhaft – когда намерение говорящего адекватно выражено в высказывании). Эти притязания на значимость (и соответствующие процессы их признания – не признания) выдвигаются и реализуются в процессе дискурса.

Объясняя смысл ситуации коммуникативного действия, Ю. Хабермас использовал гуссерлевское понятие «Lebenswel», «жизненный мир», объединив его с «символическим интеракционизмом» Дж. Мида. Lebenswelt понимается им как «заслуживающая доверия почва повседневной жизненной практики и опыта относительно мира»; это также некоторое целостное знание, которое есть где-то на заднем плане жизненного опыта и (до поры до времени) лишено проблемных конфликтов. В отличие от гносеологических концепций, апеллирующих к некоему идеальному незаинтересованному наблюдателю, Ю. Хабермас ведёт свою теорию коммуникативного действия к прояснению таких его предпосылок, как «телесность» реального индивида, его жизнь в сообществе, его субъективность, спаянная с традицией. Ю. Хабермас признаёт, что Lebenwelt – как и позиция «незаинтересованного наблюдателя – есть своего рода идеализация». Но он вдохновляется тем, что жизненный мир есть и действительный горизонт, и постоянная кулиса повседневной коммуникации, повседневного опыта людей. «Жизненный мир, – пишет Ю. Хабермас, – обладает не только функцией формирования контекста (коммуникативного действия – авт.). Одновременно это резервуар, из которого участники коммуникации черпают убеждения, чтобы в ситуации возникшей потребности во взаимопонимании предложить интерпретации, пригодные для достижения консенсуса. В качестве ресурса жизненный мир конститутивен для процессов понимания. …Мы можем представить себе жизненный мир, поскольку он привлечён к рассмотрению в качестве ресурса интерпретаций, как языково организованный запас изначальных допущений, предпочтений) (Hintergrundannahmen), которые воспроизводятся в виде культурной традиции». В коммуникативной повседневной практике, утверждает Ю. Хабермас, не существует незнакомых ситуаций. Даже и новые ситуации всплывают из жизненного мира. «За спинами» действующих субъектов всегда остаются язык и культура. Поэтому их обычно «опускают», когда описывают ту или иную ситуацию. «Взятое в качестве функционального аспекта взаимопонимания коммуникативное действие служит традиции и обновлению культурного знания; в аспекте координирования действия оно служит социальной интеракции и формированию солидарности; наконец, в аспекте социализации коммуникативное действие служит созданию личностной идентичности. Символические структуры жизненного мира воспроизводят себя на пути непрерывного существования знания, сохраняющего значимость, на пути стабилизации групповой солидарности и вовлечения в действие «Aktoren» (действующих лиц), способных к рациональному расчёту. Процесс воспроизводства присоединяет новые ситуации к существующим состояниям жизненного мира, а именно ситуации в их семантическом измерении значений и содержаний (культурных традиций), как и в измерении социального пространства (социально интегрированных групп) и исторического времени (следующих друг за другом поколений). Этим процессам культурного воспроизводства, социальной интеграции и социализации соответствуют – в качестве структурных компонентов жизненного мира – культура, общество и личность». Итак, с точки зрения Ю. Хабермаса, повседневный жизненный мир – это некий фон, в котором находятся коммуникативно действующие индивиды, это запас «образцов толкования», передаваемый при помощи культурных традиций и организуемый языком.

Коммуникативные действия ориентированы на смысловое их восприятие другими людьми. Ядро повседневной коммуникации составляет область устоявшихся значений конвенционального характера. Для того чтобы коммуникация состоялась, необходимо, чтобы её участники владели системой коммуникации (кодов), позволяющих им интерпретировать сообщения (тексты) друг друга. Элементами коммуникации и носителями значений является всё, что попало в пространство жизнедеятельности людей – элементы ландшафта, устройство жилища и интерьер, одежда, а также многочисленные текстовые коммуникации. Коммуникационная среда представляет собой набор смысловых кодов или устоявшихся значений, истолковываемых определённым образом.

Рассматривая проблему истолкования повседневного опыта, Дж. Келли отмечает, что человек смотрит на мир через прозрачные шаблоны, которые он создал и которые он пытается подтвердить через реальности мира. Эти шаблоны или шкалы Дж. Келли определил как личностные конструкты, т.е. категории мышления, посредством которых человек интерпретирует или истолковывает свой жизненный опыт. Для формирования конструкта необходимо, по крайней мере, три элемента, два из которых должны восприниматься как схожие, а третий элемент должен восприниматься как отличный от этих двух [73]. Люди всегда пользуются категориями, которые помогают упрощать окружающую реальность, укладывать объекты и события в определённую, понятную систему. Отдельные категории складываются в индивидуальные, групповые и профессиональные структуры, которые могут иметь разные названия – иерархии категорий и ценностей, когнитивные модели, парадигмы или системы конструктов. Хотя личностные конструкты индивидуальны, именно они лежат в основе общности. Как отмечал Дж. Келли, люди принадлежат к одной культурной группе не просто потому, что ведут себя сходным образом, и не потому, что ожидают того же от других членов группы, а, главным образом, потому, что истолковывают свой опыт одинаковым образом.

Рассмотрим специфику коммуникативной среды в условиях растущей информатизации. Развитие информационных технологий трансформирует всю структуру коммуникативного опыта человека. В настоящее время активно развиваются сверхбыстрые и сверхдальние средства коммуникации. Среди важнейших из них следует назвать электронную почту, объём сообщений в которой уже к концу ХХ в. превысил объём традиционных почтовых отправлений. Стремительно развивается сотовая связь, широкополосный и мобильный Интернет. Оснащённый автомобилем, мобильным телефоном, компактным компьютером с доступом к Интернету, имеющий возможность пользоваться разветвлёнными глобальными сетями транспортных и электронных коммуникаций, современный житель планеты приобретает несравнимые с прежними коммуникационные ресурсы. Компьютерные сетевые технологии создают возможности многосторонней коммуникации. Смысл многосторонней коммуникации в том, что каждый индивид, получающий информацию посредством того или иного канала, в равной мере способен принять участие в полном и идентичном контексте дискуссии, имеет возможность слышать и быть услышанным. Современный человек имеет возможность одновременно поддерживать контакты с десятками и сотнями людей, включая представителей различных культур и различных социальных слоёв. Это требует от личности высокой коммуникативной компетентности (в том числе языковых знаний и навыков работы с различными средствами передачи информации).

В последние годы контакты между людьми становятся всё более виртуально опосредованными. С точки зрения А.И. Каптерева, виртуальная коммуникация как разновидность смысловой коммуникации, содержанием которой является обмен образами, информационными по природе и различающимися по способам их восприятия, возникла на определённом этапе культурогенеза, когда из поведенческого канала выделяются вербальный и музыкальный [70, с. 277–278]. Она развивалась параллельно с появлением новых коммуникационных каналов. Виртуальная коммуникация эпохи Интернета является очередным скачком качественных изменений и отличается рядом особенностей [70, с. 278–281]:

Поливременность и полибытийность, дающие возможность одновременно присутствовать в разных коммуникационных актах, в том числе и в качестве разных лиц.

Анонимность, обусловленная развитием опосредованных форм человеческого общения, допускающих неоднозначную идентификацию объектов общения. Взаимодействуя с виртуальной средой, человек имеет ряд возможностей: остаться самим собой, говорить от имени дискретной части своей целостности, принять вымышленные инивидуальности или остаться полным анонимом, а в некоторых случаях стать ещё и «человеком-невидимкой». В большинстве созданных инструментальных сред и виртуальных сообществ человек может назваться любым именем. Мультимедиаторы предлагают даже возможность выбрать себе визуальный образ – аватар.

Актуальность. Виртуальная реальность существует актуально, не «здесь», но «сейчас». «Синхронная коммуникация» подразумевает, что люди одновременно сидят за компьютерами и общаются по Интернету в реальном времени. «Асинхронная коммуникация» не требует от людей немедленной интеракции (как, например, электронная почта). В обеих коммуникативных ситуациях – как синхронной, так и асинхронной (исключая видеоконференции и интернет-телефонию) время растягивается практически до бесконечности. Киберпространство творит уникальное темпоральное пространство, где при условии продолжения интеракций интерсубъективное время обоюдно растягивается.

Размывание пространственных границ коммуникации.

Усиление самореферентности коммуникации и психологических границ коммуникации. В виртуальной реальности существует своё время, пространство и законы существования. В виртуальной реальности для человека, в ней находящегося, нет внеситуационного прошлого и будущего. Границы виртуальной реальности порождаются психикой человека.

Интерактивность. Виртуальная реальность может взаимодействовать с другими реальностями, в том числе и с порождающей, как онтологически независимая от них.

Усиление порождающего характера коммуникации (самовоспроизводимость). Виртуальная реальность продуцируется активностью какой-либо другой реальности, внешней по отношению к ней. В этом смысле её называют искусственной, сотворённой, порождённой.

Расширение диапазона коммуникации на шкале «партикулярность сознания – глобальность сознания». В виртуальном пространстве нет социальных страт. Общение с любым человеком Сети потенциально возможно, что даёт теоретическую возможность воспринять чужую проблему как собственную, но и забыть про свои и чужие проблемы так же быстро.

Расширение культурного фона коммуникации. Приобщение к ценностям любой субкультурной группы становится неограниченным.

Ослабление роли традиции в коммуникации. Поскольку прошлое можно изобретать как настоящее и будущее, значение имеет лишь настоящее. Традицией становится принимаемое сейчас.

Снижение авторитета объективного знания. Ценным становится то, что модно, а не то, что истинно. Повышается авторитет конвенционального знания.

Переход от диалога к полилогу, приводящий к выравниванию статусов.

Размывание границ тезаурусов и плюрализм концептуальных пространств. Терминологические системы уже не так разъединены, как в оффлайновом мире, где представители различных предметных областей редко дискутируют по профессиональным проблемам. В сетевых дискуссиях не проверяют наличие диплома или принадлежности к конкретной научной школе.

Повышение дискурсивности знания, которое всё чаще возникает в зависимости от ситуации, а не как результат спланированных, коллективно осуществляемых, методологически и технологически обеспеченных научных исследований. Количество дискурсов множится, но установление взаимосвязей между ними становится второстепенной задачей, что размывает границы мнения и знания.

Расширение источников и способов получения и продуцирования информации, дающее возможность человеку участвовать в порождении знания вне зависимости от его профессиональной принадлежности.

Расширение возможностей документировать акты коммуникации. Большую часть тех актов, которые происходят в Сети, включая обмен по электронной почте и чаты, можно записать в виде файла и сохранить на диске.

Расширение возможностей социализации и профессионализации, позволяющие индивиду обрести новые статусы, став признаваемой сообществом личностью, завоевать доверие и уважение в сетевом сообществе и получать вполне реальные заказы на вполне конкретную работу.

Расширение гедонистических возможностей. Личность как социально и биологически мотивированная сущность получает в виртуальном пространстве абсолютно новые возможности удовлетворения своих потребностей и получения удовольствий.

Под влиянием развития информационных технологий происходит глобализация коммуникации – предельно расширяется то пространство, в котором происходят различные виды взаимодействия. Причём глобальность как характерная черта виртуального общения имеет характер потенциальности: в непосредственном интернет-контакте индивид находится с очень узким кругом людей, однако потенциально может выйти на любого и каждого. Особенностью Интернета как коммуникативной среды является гипертекстуальность, т.е. связанность текстов, представленных в данной информационной среде, системой ссылок друг на друга. Как отмечает И.Р. Купер, «…гипертекст как новая текстуальная парадигма может рассматриваться как способ коммуникации в обществе, ориентированном на множественные, одновременные потоки информации, которые не могут быть восприняты и усвоены субъектом» 3. В.А. Михайлов и С.В. Михайлов трактуют гипертекстуальность как многозначность, полидискурсивность, многоголосие виртуального общения. Именно Интернет, будучи ареной, где синхронизируют своё взаимодействие множество социальных субъектов, способен наиболее широко обеспечить межкультурное взаимодействие и сотрудничество. Гипертекстуальность имеет ещё один важный смысл: Интернет способствует формированию общей для всего человечества памяти как основы глобального характера коммуникации [95, c. 34–52].

Итак, развитие Интернета сопровождается массовым переносом межличностных взаимодействий в виртуальную среду. Анализируя это явление, следует учитывать, что на протяжении значительного отрезка человеческой истории формы социального взаимодействия сводились в большинстве случаев к межличностному общению. Люди имели возможность непосредственно взаимодействовать друг с другом, традиции и установки передавались преимущественно в устной форме, и даже само их существование зависело от непрерывного процесса возобновления в основном через рассказ, реже – через показ или иные сходные действия, но опять-таки в контексте непосредственного межличностного взаимодействия людей. Средства коммуникации порождали новые формы социального взаимодействия, когда для обмена сообщениями, несущими определённое смысловое содержание, людям не обязательно требовалось находиться вместе. Обмен символьными формами с использованием опосредованных интерактивных форм в настоящее время становится доступным всё большему количеству людей [38, с. 94–95].

Информационные технологии создают возможности для формирования общностей нового вида, которые именуются виртуальными, киберпространственными или онлайн-общностями [89, с. 105–111]. В настоящее время такие общности представляют собой динамичное, спорное и с трудом воспринимаемое явление. Г. Рейнгольд определяет виртуальную общность как «социальное скопление, возникающее в Сети, в то время как большое количество людей достаточно длительное время общаются с искренне человеческим чувством с целью сформировать систему личных отношений в киберпространстве» [175]. Географическое место не является основой создания виртуальных общностей. Существенную роль при их формировании играет виртуальное социальное сотрудничество. Виртуальная общность не является воображаемой, поскольку её члены «знакомы» друг с другом, интенсивно общаются, однако общение это разворачивается в виртуальном пространстве. Важным отличием локальных физических общностей от виртуальных являются условия вступления в общность. Общение людей в общностях, опирающихся на географическое соседство, охватывает большинство сфер жизни. Поэтому заменить общность непросто; такая замена сильно повлияла бы на повседневную жизнь индивида. В виртуальном мире, наоборот, человек свободно выбирает между множеством общностей, просто регистрируясь или выбывая из списка. Столь лёгкие условия вступления в общность, как утверждает С. Джоунс, меняют степень личной ответственности индивида; он может покинуть общность, уходя от ответственности за неподобающее поведение. Тем более, что по желанию человек может «вернуться» в ту же общность, регистрируясь под другим именем [170].

Коммуникации, осуществляемые через Интернет, не ориентированы на институциональные и групповые нормы, направляющие деятельность людей в их несетевой жизни. Более того, Интернет – среда развития виртуальных сообществ, альтернативных реальному обществу. Активность индивидов, осуществляющих коммуникации через Интернет, их силы и время переориентируются с взаимодействий с реальными друзьями, родственниками, коллегами, соседями на коммуникации своего виртуального «Я» со столь же виртуальными партнёрами. Общение через Интернет как раз и привлекательно обезличенностью, а ещё более – возможностью конструировать и трансформировать виртуальную личность. С одной стороны, Интернет даёт свободу идентификации: виртуальное имя, виртуальное тело, виртуальный статус, виртуальная психика, виртуальные привычки, виртуальные достоинства и виртуальные пороки. С другой – происходит «утрата» – отчуждение реального тела, статуса и т.д. Такие атрибуты личности, как стабильная самоидентификация, индивидуальный стиль исполнения социальных ролей («творческая индивидуальность»), активными пользователями Интернета утрачиваются; сознательно или неосознанно ими формируется размытая или изменчивая идентичность.

Следует отметить, что в современном обществе логика сетевой коммуникации начинает формировать характер всех коммуникационных процессов, в том числе и массовых коммуникаций, несмотря на то, что непосредственно в сетевые коммуникации включено не более одной десятой части населения планеты [80, с. 88]. В первую очередь это определяется тем, что лидеры мнений в подавляющем большинстве уже принадлежат к сообществам, представленным в Сети. Но главным оказывается здесь даже не формальная принадлежность к онлайн-общностям, а функциональная зависимость от их языка, кодов, организации коммуникации. Под влиянием нарастающей скорости сетевых коммуникаций и избыточности информационных массивов происходит формирование нового «сетевого» общественного уклада.

Следствием развития информационных технологий и расширением виртуальной коммуникации стало возникновение проблем информационной избыточности и отсутствия коммуникативной экологии [99, с. 235]. Как отмечает ряд исследователей, информационно-коммуникационные технологии не только облегчают коммуникацию, но и могут вследствие своей инструментальной природы её затруднять. Так, Б. Мейтлер-Мейбом пытается поставить вопрос о колонизации пространства коммуникации жизненного мира самими средствами коммуникации. Анализируя воздействие новых сред коммуникации на личностную, социальную и культурную структуру человеческого бытия, он ставит задачу разработки коммуникативной экологии. Благодаря новым формам информатизации и коммуникации изменяется характер отношений между индивидом и обществом, зачастую создаётся угроза разрушения личности. Б. Мейтлер-Мейбом обращает внимание на то, что человеческий опыт является уникальным элементом жизненного мира, который не может быть рационализирован по математическому образцу, а предполагает такие черты, как осмысленность, обозримость, временность, способность к заблуждению и др., к чему неспособен машинный интеллект. Современные средства коммуникации разрушают многие важнейшие элементы в традиционной структуре человеческого опыта, трансформируют его. Иллюзия телефонного общения или общения, опосредованного экраном, не может заменить непосредственного речевого и телесного общения. Скорее она лишь усиливает оторванность и отчуждение. «Сидящие в тёмных комнатах перед экраном люди отчуждены от реальности и плохо взаимодействуют и понимают тех, кто также изолированно рыщет по телевизионным каналам в поисках суррогатов реального опыта». Получение информации из «вторых рук» информационных технологий нарушает биологически детерминированный способ усвоения информации и взаимодействия. В психике формируется дематериализованный мир, заменяющий реальный, материальный мир, к которому приспособлены тело и психика человека. В результате приходят болезни, депрессия, распад и разрушение личности. Компьютеры, пишет Б. Мейтлер-Мейбом, «ликвидируют» опыт, сверхрационализируют человеческое мышление и ставят его под контроль машины. Он приходит к выводу, что требуются целенаправленные действия, чтобы остановить экспансию средств коммуникации и сохранить их инструментальную роль. Безусловно, рассуждения Б. Мейтлер-Мейбома отличаются консервативностью и даже враждебностью прогрессу, однако они заставляют обратить внимание на проблему информационной перегрузки в результате растущей коммуникации посредством информационных технологий, которая может быть чревата негативными последствиями для личности.

Как видим, информационные технологии кардинально меняют условия коммуникации, создавая как новые возможности, так и новые проблемы. Так, информационные технологии помогают преодолевать многие из физических препятствий для коммуникации (удалённость, недостаток времени), повышают возможность участников коммуникации довести до других и обосновать свою точку зрения, способствуют возрастанию степени личностной свободы. Негативное влияние информационных технологий на коммуникационную среду заключается в том, что разрушаются «коммуникация малых расстояний», межличностная коммуникация, сложившиеся сообщества, основанные на непосредственном межличностном общении, растёт одиночество. Как справедливо указывает А.Ю. Шеманов, техническая обеспеченность коммуникаций в сфере общения и перемещения, динамизм социальных связей людей растёт, но одновременно в каком-то отношении уменьшается их человеческая обеспеченность, поскольку страдают те формы общности, в рамках которых возможно развитие более долговременных и глубоких человеческих отношений (в частности, профессиональные объединения и семья). Человек в большей мере идентифицирует себя в качестве вполне обособленной единицы, чуть ли не единственной своей общезначимой характеристикой считая стремление к независимости от других [149, с. 22].

С развитием информационных технологий значительно уменьшается число живых межличностных контактов. Меж тем, как отмечают психологи, для нормального самочувствия человеку необходим постоянный контакт с другими представителями близкой по духу социальной среды [39, с. 86]. Человек, проводящий много времени в киберпространстве, отвыкает от реальной действительности и начинает бояться непосредственного общения с себе подобными. Происходящая под влиянием развития информационных технологий индивидуализация общества приводит к быстрой легитимации социального одиночества как наиболее адекватного воплощения образа жизни индивидуализированной личности. «Неизбежным спутником индивидуализации становится нарастающее одиночество» [10, с. 38], ибо присущая всякой индивидуализации автономизация личности по необходимости приводит к её растущей «атомизации», утрате в прошлом привычных социальных связей. Процесс индивидуализации, подчёркивает Э. Тоффлер, наиболее полно раскрывая потенциал личности, всегда «затрудняет человеческие контакты. Поскольку чем больше мы индивидуализируемся, тем труднее нам становится выбрать себе спутника жизни с близкими интересами, ценностями, привычками или вкусами. Друзей тоже сложнее найти. Каждый становится более разборчивым в социальных связях» [136, с. 583]. Сегодня каждый десятый европеец и каждый пятый житель Германии, Финляндии (а в возрасте 25–50 лет – каждый третий в этих странах) предпочитает жить в одиночестве [98, с. 102].

Под влиянием информационных технологий возникает «интерактивное» одиночество, складывающееся на базе повышенной включённости индивида в виртуальный мир киберсообщества. Его специфика заключается в вытеснении живых социальных контактов контактами виртуальными. Так, Л.П. Гримак отмечает, что появление сети Интернет сделало замужество многих молодых женщин «виртуальным» («компьютерные вдовы»), поскольку их мужья, будучи дома, ночами напролёт бродят по киберпространству, находя там не только реальные возможности знакомства, но и многообразие суррогатных сексуальных контактов с виртуальными дивами экстракласса [39, с. 86]. Так под влиянием развития информационных технологий происходит замена традиционных способов коммуникации, основанных на физическом контакте, удалёнными интеракциями.

Таким образом, информационные технологии кардинально трансформируют коммуникативную среду, создавая как новые возможности, так и новые проблемы. В повседневную практику входит многосторонняя коммуникация, благодаря которой каждый индивид, получающий информацию посредством того или иного канала, в равной мере способен принять участие в полном и идентичном контексте дискуссии, имеет возможность слышать и быть услышанным. Информационные технологии позволяют преодолевать многие из физических препятствий для коммуникации (пространственную удалённость, недостаток времени и т.п.), позволяют конструировать и трансформировать виртуальную личность. Одновременно с этим индивидами утрачивается стабильная самоидентификация, разрушается межличностная коммуникация, растёт одиночество.

Подведём итоги. Повседневность реализуется в пространственно-временных координатах, воспроизводится в ходе непрерывной коммуникативной деятельности людей, причём все эти конституирующие элементы повседневности трансформируются под влиянием развития информационных технологий. Следствием развития высоких технологий явилось сжатие, уплотнение пространства, т.е. зависимость его организации от параметров техники, скорости её работы и стоимости её использования. Развитие информационных технологий позволяет значительно уменьшить зависимость между пространственным местонахождением человека и выполнением им таких функций повседневной жизни, как трудовая деятельность, приобретение товаров и заказ услуг, получение образования, проведение досуга. Современные технологии порождают феномены киберпространства и сетевого пространства, в которых разворачивается повседневная жизнь всё большего числа людей. Основными характеристиками темпоральности в настоящее время становятся нелинейность и псевдоцикличность, разупорядочивание, размывание биологической и социальной ритмичности, исчезновение солидаристского понимания времени, переход от периодических к непрерывным операциям. К существенным характеристикам повседневности можно отнести размывание грани между рабочим временем и временем досуга, растущую асинхронность деятельности индивидов даже в рамках отдельно взятой семьи, постоянное перепланирование и уменьшение значения пунктуальности. Под влиянием информационных технологий расширяется как диапазон коммуникации, так и её культурный фон, происходит глобализация коммуникативной среды, то есть предельно расширяется то пространство, в котором происходят различные виды взаимодействия, и формируется общее для всего человечества смысловое поле коммуникации. В настоящее время активно развивается виртуальная коммуникация, которой присущи такие черты, как поливременность, интерактивность и гипертекстуальность. Массовый перенос межличностных взаимодействий в виртуальную среду приводит к формированию онлайн-общностей, альтернативных реальным социальным группам. Однако по мере роста технической обеспеченности коммуникации и количественного роста виртуальных взаимодействий, значительно уменьшается число живых межличностных контактов, растёт индивидуализация общества, возникает «интерактивное» одиночество, спецификой которого является вытеснение живых социальных контактов контактами виртуальными.

Информационные технологии как средство трансформации повседневной жизни человека

Выводы и рекомендации

Анализ информационных технологий как средства трансформации повседневной жизни человека, проведённый в данной работе, позволил сделать следующие выводы.

1. Повседневность – это сфера эмпирической жизни человека, характерными признаками которой являются связь с практической деятельностью, прагматичность, коммуникативность, персонификация, интерсубъективность, повторяемость, стереотипность, понятность. Повседневность является темпоральным и топологическим опытом, реализуется в пространственно-временных координатах. Главными функциями повседневности являются сохранение, выживание, воспроизводство человека, общества, культуры.

2. Повседневность и неповседневность неразрывно связаны между собой, являясь составляющими жизненного мира. Благодаря повседневности обеспечивается стабильность общества и трансляция социокультурного опыта, сфера неповседневности ответственна за инновации и социокультурные трансформации. Однако в условиях современного общества под влиянием развития высоких технологий процесс опривычнивания и типизации того, что ещё недавно не относилось к сфере повседневного, значительно ускоряется.

3. Информатизация общества не только порождает новые виды деятельности, связанные с обработкой информации и работой в компьютерных сетях, но и оказывает воздействие на некомпьютеризированные виды деятельности, а также на личность человека и его повседневность в целом.

4. К основным нейрофизиологическим механизмам влияния информационных технологий на повседневную жизнь человека можно отнести визуализацию восприятия действительности и речевые трансформации. Непосредственное воздействие на конструирование повседневности оказывают происходящее в настоящее время под влиянием развития информационных технологий снижение значения важнейшего прежде носителя информации – слова, и возрастание роли целостного образного восприятия действительности, связанного с непосредственным воздействием на чувства. Повседневность конструируется информационно-коммуникационными технологиями путём создания обширного визуального ряда, однако поскольку механизм обработки визуальных сигналов головным мозгом тесно связан с имеющимся у человека опытом, а приобретению сенсорного и эмоционального опыта на протяжении веков не уделялось внимания, современный человек испытывает значительные трудности при анализе зрительных образов, что повышает возможности манипулирования сознанием индивидов.

5. Под влиянием широкого использования информационных технологий наблюдаются снижение эйдетизма (детальной зрительной памяти на исчезнувшие сцены у детей), а также упрощение речи, примитивизация языка и придание ему компьютероподобного характера, что проявляется в краткости, разорванности высказываний, отсутствии чётких, структурированных, законченных смысловых единиц, использовании акронимов – символьных сокращений фраз и предложений.

6. К основным психологическим механизмам воздействия информационных технологий на повседневность следует отнести аналогию (перенос принципов работы информационных систем в повседневную деятельность), уподобление внутреннего мира человека устройству компьютеров, реверсию (возрождение ряда значимых ранее, но затем утративших свою роль психических компонентов) и экзуцию (угасание значимых ранее навыков).

7. В связи с возрастающей хаотичностью, непредсказуемостью выбора пути получения информации в Интернете человек всё чаще начинает использовать случайные явления и процессы в качестве основы для построения выводов. Нарушается представление о необратимости происходящих в жизни процессов. Под влиянием этого у активного пользователя компьютера формируется убеждение, что любое действие можно отменить, вернуть назад, что любой поступок обратим, что становится причиной многих проблем в повседневной жизни. Кроме того, абсолютизируется субъективизм – собственное «скромное мнение» становится для человека, погружённого в виртуальную реальность, более значимым и важным, чем логические доказательства и объективные причины.

8. Информационные технологии предъявляют диаметрально противоположные требования к человеческой психике: с одной стороны, от личности требуется склонность к безэмоциональным действиям, выстроенным по законам формальной логики, с другой – человеку предъявляется чрезвычайно богатый ряд эмоционально-чувственных образов, что может приводить к перенапряжению головного мозга и целому ряду физиологических и психологических и проблем.

9. Организационно-технологической основой формирования новой среды жизнедеятельности современного человека становятся информационные сети, то есть основанные на передовых электронных технологиях глобальные компьютерные, космические и телекоммуникационные каналы связи, обмена, производства и распространения информации, организованные системно-сетевым образом. Существенным социокультурным каналом воздействия информационных технологий на повседневность является утверждение сетевого принципа в общественной жизни и разрушение иерархических структур, происходящие под действием принципов ризомы, то есть децентрализованности, множественности, невозможности изоляции частей, незавершенности. Ризоморфная конструкция Интернета способствует формированию в обществе сетевых, децентрализованных структур и утверждению новых принципов в повседневной жизни.

10. Интернет трансформирует повседневную жизнь человека сразу по нескольким направлениям: он изменяет представления о пространстве и времени, расширяет коммуникативную сферу, способствует формированию сетевых сообществ, меняет характер трудовой деятельности, создаёт новые возможности для коммерческой деятельности, игр и развлечений. Кроме того, Интернет, содержащий огромные информационные массивы, представленные в основном в виде веб-страниц, предоставляет совершенно новые возможности для поиска необходимой информации по любому интересующему вопросу, делая интернет-поиск важной составляющей повседневности.

11. Одним из существенных каналов воздействия информационных технологий на повседневную жизнь человека является виртуальная реальность, то есть искусственно созданная компьютерными средствами среда, в которую можно проникать, меняя её изнутри, наблюдая трансформации и испытывая при этом реальные ощущения. Для всё большего числа людей пребывание в виртуальной реальности становится типичным и регулярно повторяющимся действием, без которого они не мыслят своей жизни. Кроме того, многие принципы, действующие в виртуальном мире, переносятся ими в реальную действительность.

12. Совокупность технических средств, обеспечивающих возможность мобильной телефонии, а затем и мобильного Интернета, привела к возникновению такого социокультурного канала воздействия информационных технологий на повседневность, как текстинг или обмен текстовыми сообщениями. Текстинг и обмен звонками с помощью мобильного телефона, уже ставшие привычной частью повседневной жизни значительного числа людей, позволяют преодолевать пространственные барьеры и предоставляют совершенно новые возможности для создания сетевых сообществ.

13. Информационные технологии изменяют жизненное пространство современного человека, то есть пространство его включённости в мир, обеспечивающее протекание повседневной жизни людей, их общение, уклад их непосредственного личностного бытия, составляемое совокупностью реальных объектов, но данное субъектам в их восприятии.

14. В настоящее время происходит сжатие, уплотнение пространства, его организация всё сильнее зависит от параметров техники, скорости её работы и стоимости её использования. Расстояние в современном мире уже не имеет прежнего значения, поскольку реактивная авиация и информационно-коммуникационные технологии позволяют перемещаться в пространстве с огромной скоростью.

15. Повседневной жизни современного человека присущи регулярность пространственных перемещений, воспринимаемых как норма, а также делокализация форм организации рабочего места. Развитие электронных коммуникационных и информационных систем позволяет значительно уменьшить зависимость между пространственной близостью и выполнением таких функций повседневной жизни, как совершение покупок, развлечения, забота о здоровье, образование, коммунальные услуги и т.п. Рост возможностей работать и управлять услугами, не выходя из собственного жилища, приводит к формированию домоцентризма, причём сам дом становится интеллектуальной системой.

16. Следствием развития информационных технологий является возникновение киберпространства, которому свойственны сочетание элементов физического и нефизического пространств, насыщенность разнородными связями («супермагистралями»), нелинейность. Киберпространство сегодня является не только пространством экспериментов практически во всех областях человеческой жизнедеятельности, подвижной границей между областью уже освоенного людьми и неисследованным, но и непосредственной средой жизнедеятельности отдельных индивидов, использующих нательные компьютеры, число которых в будущем, вероятно, будет возрастать.

17. Повседневность всегда воспринимается человеком сквозь призму времени, она возникает в ходе возобновляющихся человеческих действий, коммуникаций, в ходе рекурсивных реализаций порождающих практических схем. Причём если жизнь отдельного человека конечна и необратима, то повседневность как сфера человеческого опыта конституируется многократной повторяемостью.

18. Повседневность ритмизуется событиями и имеет сложную темпоральную структуру: события большей длительности включают в себя события меньшей длительности, но при этом остаются чем-то целостным. Каждое событие имеет место в пространстве-времени, сформированном предшествующими событиями, однако время повседневности – это всегда «настоящее» время: ведь несмотря на память о прошлом, и нацеленность в будущее, жизнь человека реализуется только в настоящем.

19. Темпоральная структура повседневности исторична, она определяется особенностями культуры. Если традиционному обществу было свойственно циклическое время, имеющее замкнутую структуру, в индустриальном обществе время рассматривалось как линейное и необратимое, разделённое на абстрактные и универсальные промежутки, то в современном мире формируется новая темпоральность, характеризующаяся одновременностью и вневременностью происходящих событий, нелинейностью и псевдоцикличностью.

20. Существенными характеристиками темпоральности на современном этапе являются исчезновение солидаристского понимания времени, разупорядочивание, размывание биологической и социальной ритмичности, десинхронизация, сжатие, уплотнение временных дистанций, переход от периодических к непрерывным операциям.

21. В высокотехнологичных отраслях производства ныне исчезает чёткая регламентация трудового времени, от человека требуется умение самостоятельно управлять временем в гибком режиме. Гибкость рабочего графика приводит к тому, что рабочее время и даже трудовая деятельность как таковая могут потерять своё главенствующее положение в структуре повседневности. По мере того как более гибким становится график оплачиваемой работы, всё более разнообразным становится и распределение свободного времени. Деятельность людей становится всё более асинхронной, перестаёт цениться пунктуальность, постоянное перепланирование становится привычным свойством повседневного взаимодействия.

22. Способом существования повседневного жизненного мира является коммуникация; повседневность существует в постоянно возобновляющемся контакте людей, конституируется согласованно действующими индивидами. Коммуникативные действия ориентированы на смысловое их восприятие другими людьми. Ядро повседневной коммуникации составляет область устоявшихся значений конвенционального характера.

23. Развитие информационных технологий трансформирует всю структуру коммуникативного опыта человека. В настоящее время активно развиваются сверхбыстрые и сверхдальние средства коммуникации, такие как электронная почта, сотовая связь, широкополосный и мобильный Интернет. Особенностью Интернета как коммуникативной среды является гипертекстуальность, т.е. связанность текстов, представленных в данной информационной среде системой ссылок друг на друга.

24. Компьютерные сетевые технологии создают возможности многосторонней коммуникации, позволяющие каждому не только получать информацию посредством того или иного канала, но и самому принимать участие в дискуссии. Под влиянием развития информационных технологий происходит глобализация коммуникации причём глобальность как особенность коммуникации имеет характер потенциальности: в непосредственном интернет-контакте индивид находится с очень узким кругом людей, однако потенциально может выйти на каждого.

25. Развитие информационных технологий сопровождается массовым переносом взаимодействий в виртуальную среду, следствием которого является разрушение непосредственной межличностной коммуникации, а также рост одиночества. Активность индивидов, осуществляющих коммуникации через Интернет, их силы и время переориентируются с взаимодействий с реальными друзьями, родственниками, коллегами, соседями на коммуникации своего виртуального «Я» с такими же виртуальными партнёрами.

Библиографический список

Авдулов, А.Н. Экономическое и социальное значение информационных технологий в жизни американского общества [Текст] / А.Н. Авдулов // Наука и общество на рубеже веков. Реферативный сборник РАН ИНИОН. – М., 2008. – С. 80–103.

Азаренко, С.А. Коммуникация [Текст] : современный философский словарь / С.А. Азаренко ; под общ. ред. В.Е. Кемерова. – М. : Академический проект, 2009. – С. 329–332.

Анисов, А.М. Темпоральный универсум и его познание [Текст] / А.М. Анисов. – М. : Ин-т философии РАН, 2007.

Антология исследований культуры [Текст]. Т. 1. Интерпретация культуры. – СПб. : Университетская книга, 2007.

Ахутин, А.В. Мир повседневности. Теоретическая культурология [Текст] / А.В. Ахутин ; гл. ред. К.Э. Разлогов. – М. : Академический проект ; Екатеринбург : Деловая книга ; РИК, 2007.

Ахромеева, Т. Современная экономика. Взгляд с позиции компьютерного моделирования и системного анализа [Текст] / Т. Ахромеева, Г. Малинецкий, С. Посошков // Безопасность Евразии. – 2008. – № 2.

Бабаева, Ю.Д. Психологические последствия информатизации [Текст] / Ю.Д. Бабаева, А.Е. Войскунский // Психологический журнал. – 2008. – № 1.

Бабаева, Ю.Д. Интернет: воздействие на личность [Текст] / Ю.Д. Бабаева, А.Е. Войскунский, О.В. Смыслова // Гуманитарные исследования в Интернете / под ред. А.Е. Войскунского. – М. : Можайск-Терра, 2008.

Бауман, З. Глобализация. Последствия для человека и общества [Текст] / З. Бауман. – М. : Весь мир, 2009.

Бауман, З. Индивидуализированное общество [Текст] / З. Бауман. – М. : Логос, 2007.

Бек, У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма – ответы на глобализацию [Текст] / У. Бек. – М. : Прогресс-Традиция, 2008.

Беловинский, Л.В. Культурно-исторические аспекты повседневности: содержание, структура и динамика [Текст] : дис. … д-ра ист. наук / Беловинский Л.В. – М. : РГГУ, 2009.

Бергер, А. Видеть – значит верить. Введение в зрительную коммуникацию [Текст] / А. Бергер. – М. : Вильямс, 2008.

Бергер, П. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания [Текст] / П. Бергер, Т. Лукман. – М. : Академия-Центр, Медиум, 2006.

Беспроводные решения для домашней автоматизации [Текст] // Автоматизация зданий. Бюллетень. – 2006. – № 2.

Блок, М. Апология истории, или Ремесло историка [Текст] / М. Блок. – М. : Наука, 2006.

Богатых, Б.А. Фрактальная природа постнеклассического познания [Текст] / Б.А. Богатых // Философские науки. – 2007. – № 6.

Бодрийяр, Ж. Символический обмен и смерть [Текст] / Ж. Бодрийяр. – М. : Добросвет, 2008.

Болескина, Е.Л. Потребители игровой компьютерной культуры [Текст] / Е.Л. Болескина // СоцИс. – 2009. – № 9.

Бродель, Ф. Структуры повседневности: возможное и невозможное [Текст] / Ф. Бродель. – М. : Прогресс, 2006.

Бурдье, П. Социология политики [Текст] / П. Бурдье. – М. : Socio-Logos, 2008.

Бэттелл, Дж. Поиск [Текст] : Как компания Google и её конкуренты переписали законы бизнеса и изменили нашу культуру / Дж. Бэттелл. – М. : Добрая книга, 2006.

Вальденфельс, Б. Повседневность как плавильный тигль рациональности [Текст] / Б. Вальденфельс // Социо-Логос. Вып. 1. Общество в сфере смысла. – М. : Прогресс, 2010.

Васильев, Г.А. Электронный бизнес и реклама в Интернете [Текст] / Г.А. Васильев, Д.А. Забегалин. – М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2008.

Васильева, И.А. Психологические аспекты применения информационных технологий [Текст] / И.А. Васильева, Е.М. Осипова, Н.Н. Петрова // Вопросы психологии. – 2008. – № 3.

Виноградова, Н.Л. Социальное пространство и социальное взаимодействие [Текст] / Н.Л. Виноградова // Вестник ВГУ. Сер. Гуманитарные науки. – 2007. – № 2.

Войскунский, А.Е. Актуальные проблемы психологии зависимости от Интернета [Текст] / А.Е. Войскунский // Психологический журнал. – 2008. – Т. 25. – № 1.

Войскунский, А.Е. Метафоры Интернета [Текст] / А.Е. Войскунский // Вопросы философии. – 2009. – № 11.

Войскунский, А.Е. Феномен зависимости от Интернета [Текст] / А.Е. Войскунский ; под ред. А.Е. Войскунского // Гуманитарные исследования в Интернете. – М. : Можайск-Терра, 2008.

Гарфинкель, Г. Исследования по этнометодологии [Текст] / Г. Гар-финкель. – СПб. : Питер, 2007.

Гидденс, Э. Устроение общества [Текст] : Очерк теории структурации / Э. Гидденс. – М. : Академический Проект, 2009.

Гладарев, Б.С. Женщина, мужчина и мобильный телефон [Текст] / Б.С. Гладарев // СоцИс. – 2006. – № 4.

Гладарев, Б.С. Информационно-коммуникационные технологии и проблемы контроля поведения индивидов [Текст] / Б.С. Гладарев // СоцИс. – 2007. – № 8.

Гладарев, Б.С. Трансформация условий и структур повседневной коммуникации пользователей информационных технологий (на примере мобильной телефонии) [Текст] : автореф. дис. … канд. соц. наук / Гладарев Б.С. – СПб., 2008.

Глобалистика [Текст] : энциклопедия / гл. ред. И.И. Мазур, А.Н. Чумаков. – М. : Радуга, 2008.

Голего, В.Н. Системотехнические основы предотвращения ошибок авиаперсонала [Текст] / В.Н. Голего // Безопасность полетов. – М. : Транспорт, 2009.

Грачёв, М.Н. Средства коммуникации как инструмент преобразования социально-политической действительности [Текст] / М.Н. Грачёв // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. Политология. – 2007. – № 3.

Гримак, Л.П. Грядущий век – век одиночества (к проблеме Интернета) [Текст] / Л.П. Гримак // Мир психологии. – 2008. – № 2.

Гримак, Л.П. Техники психической саморегуляции [Текст] / Л.П. Гримак, О.С. Кордобский // Человек. – 2008. – № 5.

Гуревич, А.Я. Индивид и социум на средневековом Западе [Текст] / А.Я. Гуревич. – М. : РОСПЭН, 2009.

Гуревич, А.Я. Категории средневековой культуры [Текст] / А.Я. Гуревич. – М. : Искусство, 2006.

Гуревич, А.Я. Повседневная жизнь в средние века [Текст] / А.Я. Гуревич // Искусство кино. – 2010. – № 6.

Гуревич, А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства [Текст] / А.Я. Гуревич. – М. : Искусство, 2010.

Дамазиу, А.Р. Мозг и речь [Текст] / А.Р. Дамазиу, А. Дамазиу // В мире науки. – 2008. – № 11–12.

Дебор, Г. Общество спектакля [Текст] / Г. Дебор. – М. : Логос, 2008.

Делягин, М.Г. Мировой кризис [Текст] : Общая теория глобализации / М.Г. Делягин. – М. : ИНФРА-М, 2009.

Донченко, Е.А. Фрактальная психология [Текст] : Доглубинные основания индивидуальной и социетальной жизни / Е.А. Донченко. – Киев : Знання, 2008.

Доронина, О.В. Страх перед компьютером: природа, профилактика, преодоление [Текст] / О.В. Доронина // Вопросы психологии. – 2007. – № 1.

Дятлов, С.А. Принципы информационного общества [Текст] / С.А. Дятлов // Информационное общество. – 2008. – № 2.

Еляков, А. Интернет – тотальная угроза обществу? [Текст] / А. Еляков // Мировая экономика и международные отношения. – 2007. – № 11.

Емелин, В.А. Информационные технологии в контексте постмодернистской философии [Текст] : дис. … канд. филос. наук / Емелин В.А. – М. : МГУ, 2009.

Еникеев, М.И. Энциклопедия. Общая и социальная психология [Текст] / М.И. Еникеев. – М. : Изд-во ПРИОР, 2007.

Зараковский, Г.М. Закономерности функционирования арготических систем [Текст] / Г.М. Зараковский, В.В. Павлов. – М. : Радио и связь, 2007.

Зарубина, Н.Н. Влияние денег на социальное конструирование времени. Динамика нелинейности [Текст] / Н.Н. Зарубина // СоцИс. – 2007. – № 10.

Засурский, Я.Н. Информационное общество и средства массовой информации [Текст] / Я.Н. Засурский // Информационное общество. – 2009. – № 1.

Зинченко, В.П. Человек развивающийся. Очерки российской психологии [Текст] / В.П. Зинченко, Е.Б. Моргунов. – М. : Тривола, 2008.

Золотухина-Аболина, Е.В. Повседневность и другие миры опыта [Текст] / Е.В. Золотухина-Аболина. – М. : МарТ, 2007.

Золотухина-Аболина, Е.В. Повседневность: философские загадки [Текст] / Е.В. Золотухина-Аболина. – Киев : Ника-Центр, 2006.

Золотухина-Аболина, Е.В. Философия обыденной жизни. Экзистенциальные проблемы [Текст] : курс лекций / Е.В. Золотухина-Аболина. – Ростов н/Д. : Феникс, 2008.

Иваницкий, А.М. Главная загадка природы [Текст] : Как на основе работы мозга возникают субъективные переживания / А.М. Иваницкий // Психологический журнал. – 2009. – Т. 20, № 3.

Иваницкий, А.М. Естественные науки и проблема сознания [Текст] / А.М. Иваницкий // Вестник Российской Академии Наук. – 2007. – Т. 74, № 8.

Иванов, Д.В. Виртуализация общества [Текст] / Д.В. Иванов. – СПб. : Петербургское востоковедение, 2008.

Иноземцев, В.Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы [Текст] / В.Л. Иноземцев. – М. : Логос, 2008.

Интеллект человека и программы ЭВМ [Текст] / под ред. О.К. Тихомирова. – М. : МГУ, 2009.

Ионин, Л.Г. Историзм повседневности [Текст] / Л.Г. Ионин // Структуры культуры и человек в современном мире. – М. : Институт философии, 2007.

Ионин, Л.Г. К антропологии повседневности [Текст] / Л.Г. Ионин // Свобода в СССР: cтатьи и эссе. – СПб., 2007.

Ионин, Л.Г. Повседневная культура [Текст] // Культурология ХХ век. Энциклопедия. Т. 2 / Л.Г. Ионин. – СПб. : Университетская книга, 2008.

Каневский, М. Мобильный дозор. OSMыSливая политику [Текст] / М. Каневский. – М. : Европа, 2006.

Каптерев, А.И. Информатизация социокультурного пространства [Текст] / А.И. Каптерев. – М : Фаир-Пресс/Гранд, 2007.

Касавин, И.Т. Анализ повседневности [Текст] / И.Т. Касавин, С.П. Щавелев. – М. : КАНОН+, 2010.

Кастельс, М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура [Текст] / М. Кастельс. – М. : ГУ ВШЭ, 2010.

Келли, Дж. Теория личности. Психология личных конструктов [Текст] / Дж. Келли. – СПб. : Речь, 2008.

Керимов, Т.Х. Интерсубъективность [Текст] / Т.Х. Керимов // Современный философский словарь / под общ. ред. В.Е. Кемерова. – М. : Академический проект, 2007.

Кнабе, Г.С. Диалектика повседневности [Текст] / Г.С. Кнабе // Вопросы философии. – 2009. – № 5.

Козлова, Н.Н. Повседневность [Текст] / Н.Н. Козлова // Современная западная философия : словарь. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : ТОН – Остожье, 2008.

Козлова, Н.Н. Социально-историческая антропология [Текст] / Н.Н. Козлова. – М. : Ключ-С, 2009.

Козлова, Н.Н. Социология повседневности: переоценка ценностей [Текст] / Н.Н. Козлова // Общественные науки и современность. – 2008. – № 3.

Кортунов, В.В. Бегство от реальности (или Оборотная сторона телекоммуникационных технологий) [Текст] / В.В. Кортунов. – М., 2007.

Корытникова, Н.В. Интернет как средство производства сетевых коммуникаций в условиях виртуализации общества [Текст] / В.В. Кортунов // СоцИс. – 2007. – № 2.

Коул, М. Культурно-историческая психология: наука будущего [Текст] / М. Коул. – М. : Когито-Центр ; М. : ИП РАН, 2007.

Кох, К. Как рождается сознание? [Текст] / К. Кох, С. Гринфилд // В ми-ре науки. – 2008. – № 1.

Крушанов, А.А. Современный образ мира [Текст] / А.А. Крушанов // Виртуалистика: экзистенциальные и эпистемологические аспекты. – М., 2009.

1 Ibid. Р. 8.

2 Ibid.

3 Купер И.Р. Гипертекст как способ коммуникации. URL: http://www.socio.ru/bull/18.htm

Доклад: Конфликт крови

Конфликт крови

Анна Королева 

В мире нет похожих друг на друга людей. Мы отличаемся друг от друга цветом глаз, кожи, ростом и группой крови. Различают четыре основных группы крови: первая, еще ее называется нулевой (0); вторая, или А; третья (В) и четвертая (АВ). Если перелить человеку не ту кровь, могут развиться тяжелые осложнения, вплоть до угрожающих жизни состояний.

Кровь отличается также по резус фактору, белку, содержащемуся, в эритроцитах (красных кровяных тельцах). Резус-фактор бывает положительным или отрицательным. Если женщина с резус-отрицательной кровью беременна плодом, унаследовавшим резус-положительную кровь отца, то при контакте крови матери и плода, материнский организм воспринимает плод как нечто чужеродное и вырабатывает вещества (антитела), способствующие его отторжению. Это может затруднить нормальный рост и развитие плода, оказать пагубное воздействие на здоровье будущего малыша. При тяжелой форме болезни возможна внутриутробная гибель плода, выкидыши на различных сроках беременности.

Во время первой беременности конфликт вследствие несовместимости крови матери и плода по группе крови и резус-фактору развивается редко, т.к. антител «конфликта» у матери вырабатывается еще недостаточно. При повторных беременностях вероятность проблем повышается в несколько раз. Наиболее часто антитела (АТ) образуются еще до наступления беременности в результате предшествовавших переливаний крови без учета резус-совместимости, самопроизвольных или искусственных абортов, внематочной беременности. Усугубляют тяжесть состояния и повышают вероятность развития конфликта различные осложнения течения беременности (токсикоз, повышение артериального давления, угроза прерывания, инфекционные и другие заболевания матери).

Конфликт, обусловленный несовместимостью по группе крови, встречается чаще, но при АВО-конфликте большие проблемы развиваются реже, чем при несовместимости по резус-фактору. Предсказать вероятность возникновения патологического процесса можно, зная резус-принадлежность и группу крови отца и матери. Если у папы и мамы резус-отрицательная кровь, то и все дети этой пары будут резус-отрицательными. При наличии у отца резус-положительной крови а у матери резус-отрицательной вероятная резус-принадлежность плода рассчитывается как 50% на 50 %. Более понятной ситуация станет из этой таблицы:  

Резус фактор

отец

мать

ребенок

Вероятность конфликта

+

+

+

нет

+

—

50% +

есть вероятность конфликта

—

+

50% —

нет

—

—

—

нет

Группы крови

отец

мать

ребенок

Вероятность конфликта

0 (1)

0 (1)

0 (1)

нет

0 (1)

А (2)

0(1) или А(2)

нет

0 (1)

В (3)

0(1) или В(3)

нет

0 (1)

АВ (4)

А(2) или В(3)

нет

А (2)

0 (1)

0(1) или А(2)

50% вероятность конфликта

А (2)

А (2)

0(1) или А(2)

нет

А (2)

В (3)

любая (0(1) или А(2), или В(3), или АВ(4))

25% вероятность конфликта

А (2)

АВ (4)

0(1) или А(2), или АВ(4)

нет

В (3)

0 (1)

0(1) или В(3)

50% вероятность конфликта

В (3)

А (2)

любая (0(1) или А(2), или В(3), или АВ(4))

50% вероятность конфликта

В (3)

В (3)

0(1) или В(3)

нет

В (3)

АВ (4)

0(1) или В(3), или АВ(4)

нет

АВ (4)

0 (1)

А(2) или В(3)

100% вероятность конфликта

АВ (4)

А (2)

0(1) или А(2), или АВ(4)

66% вероятность конфликта

АВ (4)

В (3)

0(1) или В(3), или АВ(4)

66% вероятность конфликта

АВ (4)

АВ (4)

А(2) или В(3), или АВ(4)

нет

Женщины, у которых существует риск развития конфликта, должны во время беременности находиться под тщательным контролем акушера-гинеколога. На протяжении всей беременности необходимо определять уровень резус-антител в крови (1 раз в месяц до 32 недель беременности, 2 раза в месяц с 32 до 35 недель, а затем еженедельно). Высота титра антител помогает определять состояние плода, прогнозировать тяжесть проблем новорожденного и при необходимости принять меры для предотвращения развития осложнений.

Предотвратить развитие конфликта во время повторных беременностей можно путем введения анти-резус-иммуноглобулина у женщин с отрицательным резусом сразу после: первых родов, прерывания беременности, переливания несовместимой крови. Обычно это входит в рутинную практику родильных домов, но при выборе учреждения, где Вы собираетесь рожать лучше поинтересоваться этим вопросом.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.med2000.ru/

Учебное пособие: Методика воспитания толерантности у учащихся 1–4-х классов

Что такое толерантность

В своем широком смысле слово «толерантность» (кстати, происходит от латинского tolerantia, то есть терпение), означает терпимость к чужим мнениям и поступкам, способность относиться к ним без раздражения. В этом смысле толерантность является редкой чертой характера. Толерантный человек уважает убеждения других, не стараясь доказать свою исключительную правоту. В более узком смысле понятие «толерантность» используется в медицине. Здесь толерантность – это способность организма без потерь переносить негативные влияния внешней среды.

Программа

«Путешествие по России и странам ближнего зарубежья». Воспитание толерантности у учащихся 1–4-х классов

В последние годы в России и за рубежом мы наблюдаем всплеск жестокости и насилия со стороны не только взрослых, но и подрастающего поколения. Это тревожит все прогрессивное человечество земли. Как бороться с этим? Все чаще возникают разговоры о толерантном мире, в котором гласной ценностью является неповторимая и неприкосновенная человеческая личность.

Толерантность надо воспитывать. У меня в классе обучаются дети разных национальностей, чтобы воспитывать в них чувство дружеских, добрососедских отношений, сплотить коллектив – возникла необходимость создания программы “Воспитание культуры толерантности у детей младшего возраста”. Важно донести до учащихся мысль, что разные индивидуальные качества людей (цвет кожи, вероисповедание, национальность) лишь дополняют друг друга, составляя многообразный и поэтому прекрасный мир.

Основной целью программы является формирование у детей навыков толерантных отношений.

Программа предусматривает следующие направления обучения толерантности:

Знакомство детей с принципом уважения человеческого достоинства всех без исключения людей.

Понимание того, что требуется уважать различия между людьми.

Понимание принципа взаимозависимости, как основы совместных действий. Учащихся следует приучать к совместному решению проблем и разделению труда. При выполнении заданий – это наглядно показывает, как выигрывает каждый при решении проблем через сотрудничество.

Приобщение к культуре мира.

Школьники, на практике познающие, что такое уважение и терпимость по отношению к другим, получают основы, необходимые для созидания мира и развития общества.

Программа рассчитана на учащихся 1 – 4 классов, охватывает всех детей без исключения.

Оптимальным вариантом реализации поставленных задач является организация системы дел в каждом классе.

Актуальность и значение программы состоит в том, что она не только развивает интерес учащихся к познанию истории своей “малой” и “большой” Родины, знакомит с ее соседями, а главное она способствует воспитанию основных черт толерантной личности:

Терпимость к чужим мнениям.

Сотрудничество.

Отказ от причинения вреда кому-либо.

Расположенность к другим людям.

Снисходительность.

Терпение.

Чуткость.

Доверие.

Доброжелательность.

Умение владеть собой.

Умение не осуждать других.

Гуманизм.

Умение слушать собеседника.

Способность слушать собеседника.

Любознательность.

Чувство юмора.

Данная программа обобщает 28-летний опыт работы педагога со школьниками и, была апробирована в течение 4-х лет на базе в МОУ “СОШ №5”.

Прогнозируемые результаты:

В итоге реализации программы ожидается, что учащиеся смогут успешно взаимодействовать в коллективе, противостоять не толерантным отношениям, быть социально-адаптированным.

Механизм реализации программы

Программа основана на проведении классных часов, утренников, праздников, конкурсов, диспутов, театрализованных представлений, читательских конференций, поисковой работы, игр, фестивалей, КВН, марафонов, костюмированных балов, спартакиад, ролевых игр, экскурсий, путешествий, интеллектуальных игр, викторины, дискуссии, Брейн-ринги, спектакли и т.д.

Для получения наилучшего результата необходимо:

Знание возрастных особенностей младших школьников.

Честное сотрудничество с учениками и их родителями.

Активное участие детей в проводимых мероприятиях.

Помощь школьникам в подборе материалов для проведения классных часов и творческих вечеров.

Создание благоприятной атмосферы.

Эффективное использование различных инновационных методов работы с учениками.

Данная программа пройдет более успешно, если деятельность учителя будет основываться:

На искреннем уважении и понимании учащихся, умении использовать игровую педагогическую технологию.

Умении тонко и деликатно обращаться с младшими школьниками, следовать природе ребенка, обеспечивать их свободное развитие.

Поощрении в развитии способности учащихся быть самостоятельными, ответственными людьми.

Умело, продуманно и тщательно организованные мероприятия помогут подарить радость детям, хорошее настроение, жизнелюбие, добрые взаимоотношения.

Список литературы

Научно-практический журнал “Завуч начальной школы”

Журнал “Начальная школа”

Справочник классного руководителя. Н.И. Дереклеева

“Классный час играючи”. В.А.Герасимова

“Школьные праздники”. Н.В.Сухарева

“Праздники в детских садах и начальной школе”. О.В.Калашникова

“Рождественские праздники в школе”. М.М.Малахова

“30 детских утренников для начальной школы”. М.М.Давыдова

“День защитников Отечества”. Е.И.Ромашкова

“Праздники круглый год”. О.В.Калашникова

“Сценарии школьных праздников”. “Школа радости”

“Сценарии, капустники, развлечения”. Н.Г.Кувашова

“Сценарии игр и юмористические сюжеты”. Ю.В.Доброхотова

“Настольная книга учителя начальных классов”. “Школа радости”

Тематический план

1 класс

Цель воспитательного процесса в первом классе: Помочь каждому ребенку осознать неповторимость своей личности, а так же личности каждого одноклассника.

Задачи воспитательного процесса:

Изучать интересы, потребности, личностные характеристики учащихся.

Воспитывать в детях уважение к себе, сверстникам и старшим.

Активно привлекать родителей к внеклассным мероприятиям.

Воспитывать чувство гражданственности и патриотизма.

СЕНТЯБРЬ

“Давайте познакомимся” — Классный час. (Самопредставление – это я. Я и моя семья в фотографиях)

ОКТЯБРЬ

“Страна, в которой я живу” — Утренник. (Знакомство с символами страны: флаг, герб, гимн, понятие “малой” и “большой” Родины)

НОЯБРЬ

“Веселая ярмарка” — Праздник. (Знакомство с обычаями и традициями нашей страны)

ДЕКАБРЬ

“С днем рождения, любимый город!” — Классный час. (Знакомство с городом: герб, главные улицы, театры, кинотеатры, заводы, учебные заведения, памятники города) “Новогодняя сказка” — Театрализованное представление. (Подготовка и проведение праздника)

ЯНВАРЬ

“Дружба начинается с улыбки” — Классный час с родителями. ФЕВРАЛЬ “Смотр песни и строя” — Конкурс. (Строевая подготовка, атрибутика родов войск, солдатская песня)

МАРТ

“Все работы хороши – выбирай на вкус” — Классный час. (Защита рисунков – “Мамина работа”)

АПРЕЛЬ

“Да здравствует вежливость и доброта!” — Утренник. (Мои соседи по парте, классу, дому)

МАЙ

“День Победы” — Классный час. “Земля – наш общий дом” — Праздник. (Подведение итогов первого года обучения по программе)

2 класс

Цель воспитательного процесса:

Формирование и развитие чувства сплоченности классного коллектива.

Задачи воспитательного процесса:

Обучать учеников взаимодействию при решении проблем в коллективе.

Воспитывать у учащихся умение жить в коллективе и считаться с общественным мнением.

Формирование традиций классного коллектива.

Воспитание чувства уважения к стране, в которой мы живем.

СЕНТЯБРЬ

“Ты, да я, да мы с тобой!” — Классный час. (Как я провел лето)

ОКТЯБРЬ

“Познавая край родной” — Праздник осени. (Закружили листья осенний хоровод)

НОЯБРЬ

“В гости к Самовару” — Театральное представление, совместно с родителями. (Знакомство с русскими народными традициями)

ДЕКАБРЬ

“Улица, на которой я живу” — Классный час. (Командная защита своего двора, улицы) “В гостях у кота Леопольда” — Новогодний праздник.

ФЕВРАЛЬ

“Вперед, мальчишки!” — Спортивный праздник. (Проведение эстафет на военную тематику) “Легко ли быть настоящим другом?” — Диспут. (Понятие друг, дружба)

МАРТ

“Я и мое имя” — Поисковая работа совместно с родителями. (Значение имени, история фамилии, семейное древо)

АПРЕЛЬ

“Путешествие по России” — Читательская конференция. (Знакомство с крупными городами России) “Золотая каска” — Командная игра по пожарной безопасности.

МАЙ

“Наши знаменитые полководцы” — КВН. (Из истории земли русской) “Классный коллектив глазами ученика” — Классный час. (Впечатление учебного года)

3 класс

Цель воспитательного процесса:

Формирование толерантных отношений между детьми, имеющими какие-либо различия (национальные, религиозные, половые), развитие желания становиться лучше, самосовершенствоваться.

Задачи воспитательного процесса:

Воспитывать умение терпимо относиться к особенностям поведения людей, которые вызваны национальными, религиозными, половыми различиями.

Формировать стремление оказывать помощь и быть готовым ее принимать.

Воспитывать у учащихся любовь к Родине, желание знать и изучать ее историю, традиции и обычаи.

СЕНТЯБРЬ

“Без друзей меня чуть-чуть” — Классный час. (Выступление детей, как плохо быть одному, как важно иметь друзей) “Россия – Родина моя” — Конкурс чтецов.

ОКТЯБРЬ

“Увлечения моей семьи” — Презентация. (Ученики готовят выступление о досуге своей семьи) “Русские посиделки” — Фольклорный праздник.

НОЯБРЬ

“Многонациональность нашей Родины” — Час общения. (Знакомство с “малой” Родиной наших учеников) “Наши соседи” — Марафон. (Путешествие по республикам)

ДЕКАБРЬ

“Любимый город” — Игра “Звездный час”. “Новогодние приключения у елки” — Костюмированный бал.

ЯНВАРЬ

“Наш любимый Пушкин” — Литературный бал. (Из цикла “Знаменитые люди земли русской”) “Мы команда одного корабля” — Спартакиада.

ФЕВРАЛЬ

“Рыцарский турнир вежливости” — Ролевые игры. (Понятия: честь, достоинство, благородство) “Масленица” — Праздник “Проводы зимы” (Русские народные обычаи и традиции)

МАРТ

“Мама – хранительница тепла, семейного очага, продолжательница человеческого рода” — Праздник. “Сказки народов мира” — Читательская конференция. (Выступления детей по прочитанным сказкам)

АПРЕЛЬ

“Стремись делать добро!” — Классный час. (Что такое добро, милосердие, отзывчивость?) “Путешествие по городу” — Экскурсия. (Посещение музеев и выставок)

МАЙ

“Сибирь – мой край родной” — игра-путешествие по Иркутской области. “Я, ты, он, она – вмести дружная семья” — Игровая программа. (Как жилось нам в этом году?)

4 класс

Цель воспитательного процесса:

Формирование умения конструктивно вести себя во время конфликта, завершать его справедливо и без насилия.

Задачи воспитательного процесса:

Создать условия для формирования в классе атмосферу дружбы, взаимопонимания и поддержки.

Развивать умение действовать сообразно полученным нравственным знаниям в реальных жизненных ситуациях.

Развитие общественной активности и интереса к событиям страны. Воспитывать чувство патриотизма, дружелюбия, уважения к народам ближнего зарубежья.

СЕНТЯБРЬ

“О правах и обязанностях ребенка” — Классный час. (Знакомство с конвенцией о правах ребенка и уставом школы) “Мой город” — Экскурсия. (Посещение клуба “Юный натуралист”)

ОКТЯБРЬ

“Мои сильные и слабые стороны”- Классный час. “Тепло родного очага”- праздник. (Интегрирование знаний детей о себе и своей родословной)

НОЯБРЬ

“Мой город”- поисковая работа (Братчане на ВОВ) “Наши соседи” — Путешествие по странам ближнего зарубежья. “Проездом через Киргизию” (Знакомство с обычаями и традициями)

ДЕКАБРЬ

“Из истории родного города” — Викторина “Что? Где? Когда?” (Итоговое мероприятие по городу Братску) “Новогодний вечер” — Бал зодиака. (Театрализованное представление)

ЯНВАРЬ

“Чего в другом не любишь – того не делай сам” — Дискуссия. “Наши соседи” — Путешествия по Армении. (Знакомство с обычаями и традициями)

ФЕВРАЛЬ

“Непобедимая и легендарная” — “Брейнг-Ринг” (По страницам Российской военной истории) “Наши соседи” — “Здравствуй, Азербайджан!” (Знакомство с обычаями и традициями)

МАРТ

“В поисках огоньков” — Спектакль по правилам дорожного движения. (Встреча с инспектором отдела профилактики правонарушений) “Мисс и мистер класса” — Конкурс.

АПРЕЛЬ

“Люди, оставившие след в истории нашей страны” — За круглым столом. (Командное выступление по темам: наука, искусство, спорт) “Учимся договариваться” — Классный час. (Решение конфликтов мирным путем)

МАЙ

“День Победы!” — Утренник. (Стойкость и героизм наших бойцов во вовремя ВОВ) “Дружба и годы” — Внеклассный вечер вместе с родителями.

Лишь тот не на год – Счастлив навсегда, Кто дружбу пронесет Честно сквозь года!

Приложение 1

Пушкинский праздник.

Задачи мероприятия:

Обобщить знания учащихся о творчестве А.С.Пушкина, расширить круг чтения детей.

Развивать образное мышление, творческие способности, воображение, способность воспринимать различные виды искусства.

Воспитывать любовь к поэтическому слову, формировать интерес детей к классическому искусству; в нравственном аспекте ориентировать на общечеловеческие ценности и идеалы.

Оборудование: круглый стол, скатерть, свеча, перо, чернильница, томик стихов, портрет А.С.Пушкина, на стенде выставка рисунков учащихся, книги поэта.

«Тебя, как первую любовь,

России сердце не забудет».

(Ф.Тютчев)

Ведущий: Уважаемые учителя, гости и учащиеся! Сегодняшний праздник посвящен великому русскому поэту А.С.Пушкину. Трудно найти человека, который не знал бы и не любил замечательные произведения поэта. Еще при жизни его называли незаходящим «солнцем русской поэзии».

Ученик читает стих А.Плещеева «Памяти Пушкина».

Ведущий: Ребята! Сегодня на празднике вы покажите свои знания о поэте, о его произведениях, проявите свои актерские способности.

Наши гости оценят ваши знания и таланты по 6 номинациям.

1.Самый эрудированный класс.

2.Лучший чтец.

3.Лучшая постановка отрывка из сказки.

4.Лучший актер, актриса.

5.Лучшее художественное оформление спектакля.

6.Творчество юных читателей.

Ведущий: Давайте сделаем небольшой экскурс в биографию поэта. Отвечают на вопрос дети к которым я обращаюсь, за каждый правильный ответ команда (класс) получает жетон:

В каком году родился А.С.Пушкин? (1799 г.)

Какого числа Россия будет 208 лет со дня рождения поэта? (6 июня)

В каком городе родился А.С.Пушкин? (Москва)

Как звали родителей поэта? (Сергей Львович, Надежда Осиповна)

Были ли у Пушкина братья и сестры? (Сестра Ольга и брат Лев)

В какой школе учился А.С.Пушкин? (В Царскосельском лицее)

«Друзья моей души» — так называл поэт трех своих лицейских друзей И.Пущина, А. Дельвига и А.Горчакова. Кому из них Пушкин посвятил такие строки: «Мой первый друг, мой друг бесценный!»? (И.Пущину)

В 1819 году 20-летний Пушкин одно из своих стихотворений посвятил домовому. Кто такой домовой? (Дух – хранитель дома)

Сколько было детей у А.С.Пушкина? (Мария, Александр, Григорий, Наталья)

В декабре 1828 года А.С.Пушкин встретил свою будущую жену. Он говорил: «Когда я увидел ее в первый раз, я полюбил ее, голова закружилась». Как звали жену А.С.Пушкина? (Наталья Николаевна Гончарова)

Ученик читает стихотворение: «Я вам пишу…».

Каких два человека сыграли важную роль в жизни А.С.Пушкина и способствовали созданию произведений поэта? (Его бабушка Мария Алексеевна и няня Арина Радионовна)

В его стихах поэтически слились образы бабушки и няня – двух замечательных сказочниц.

Ведущий: Давайте, исполним романс «Зимний вечер» посвященный этим замечательным женщинам. Написан он на стихи А.С.Пушкина, музыка М.Яковлева.

Образы, о которых Пушкин услышал в детском возрасте и которые увидел в своем воображении, перешли в сказки.

Ученики инсценируют отрывок сказки: «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях». Далее идет конкурс эрудитов:

1. «Высока, стройна, бела,

И умом и всем взяла;

Но зато горда, ломлива,

Своенравна и ревнива».

Чей это портрет? (Царицы — мачехи)

Какое приданное приготовил царь своей дочери? («Семь торговых городов, да сто сорок теремов»)

Кто дал царевне отравленное яблоко? (Чернавка)

К кому обращался королевич Елисей с просьбой о помощи? (Солнцу, месяцу, ветру)

Зачем пошел королевич Елисей к горе, узнав, что его невеста умерла? («И пошел к пустому месту, на прекрасную невесту посмотреть еще хоть раз»)

Как звали пса, который сторожил терем семи богатырей? (Соколко) и т.д.

Мы продолжаем путешествовать по сказкам А.С.Пушкина. Все они разные, не похожие одна на другую. Посмотрим отрывок из «Сказки о рыбаке и рыбке».

Ведущий: Стихи Пушкина прекрасны. Читать их надо, не спеша, представляя, как будто видишь все, что рисует словами поэт. (Ученик читает стихотворение А.С.Пушкина)

А.С.Пушкин – это живая душа нашего народа. Читая его произведения, мы с вами становимся богаче душой, щедрее, счастливее.

Жизнь русского народа , рассказы бабушки, нянины сказки – все это запало в душу поэта, стало могучим источником творчества. Он изумительно, с блестящим юмором изложил гибким, звонким стихом мудрые сказки русского народа (Дети показывают отрывок из «Сказки о попе и о работнике его Балде»).

Творческий гений Пушкина звучит в музыке его несравненной поэзии, он сопутствует нам в наших трудах и наших победах. Стихотворение А.С.Пушкина «Памятник» стало поэтическим итогом его творчества, завещанием, обращенным к далеким потомкам – к нам (Ученик читает стихотворение «Памятник»).

Имя поэта никогда не забудется: он всегда с нами, наш живой, наш любимый, наш великий Пушкин.

Курсовая работа: Тактическая структура пробегания 400-метровой дистанции с барьерами

Курсовая работа

Тактическая структура пробегания 400-метровой
дистанции с барьерами

СОДЕРЖАНИЕ:

Введение

Глава 1. Литературный обзор

1.1. История барьерного бега

1.2. Особенности барьерного бега и достижения выдающихся спортсменов

Глава 2. Характеристики барьерного бега

2.1. Тактические и технические характеристики барьерного бега на дистанции 400 м

2.2. Биомеханика барьерного бега

Список литературы

Приложение 1

Введение

Вопрос тактического построения 400-метровой дистанции является одним из наиболее актуальных и мало изученных в теории и практике барьерного бега. В условиях обострения соревновательной борьбы на международных соревнованиях, когда победителя и аутсайдера разделяют десятые, зачастую даже сотые доли секунды, вопрос максимальной реализации потенциальных возможностей спортсмена является наиболее важным фактором победы. В такой ситуации исход борьбы во многом зависит от умения спортсмена правильно рассчитать свои силы на дистанции.

Барьерный бег относится к группе скоростно-силовых видов легкой атлетики. В барьерном беге значительную роль играет техника преодоления барьеров и бега между ними, а также своеобразный режим барьерного бега.

Барьерный бег на 400 м относится к наиболее трудным упражнениям и предъявляет исключительно высокие требования к организму спортсмена. Для достижения высоких спортивных результатов на этой дистанции необходимо иметь отличную технику бега и высокий уровень развития скоростных качеств, скоростной и специальной выносливости.

Если в подавляющем большинстве видов легкой атлетики новичка можно сразу проверить в том упражнении, к которому он отбирается, то в барьерном беге этого сделать нельзя, так как юные спортсмены начинают участвовать в этом виде соревнований спустя 1-2 года после начала регулярных тренировок, а в соревнованиях в беге с барьерами максимальной высоты — через 4-5 лет. Этот факт в значительной мере затрудняет возможность отбора талантливых барьеристов и прогнозирования их способностей. Необходимо отметить и тот факт, что в специальной литературе как у нас в стране, так и за рубежом публикуется очень мало материалов, касающихся этой актуальной темы.

Объектом данного исследования является тактическая структура пробегания 400-метровой дистанции.

Исследование различных способов распределения сил на 400-метровой дистанции и их влияние на результаты представляет собой предмет данного исследования.

Тактическая подготовка спортсмена всегда предусматривает анализ современных тенденций прохождения дистанции высококвалифицированными спортсменами. Знание наиболее эффективных тактических вариантов, применяемых ведущими бегунами, позволяет уточнить план тактической подготовки спортсмена и учебно-тренировочный процесс в целом. Полученные результаты могут быть использованы для составления тактических приемов пробегания. Все это указывает на высокую практическую значимость проводимого исследования.

Цель курсовой работы — на основе анализа выступлений сильнейших бегунов определить наиболее эффективный вариант тактического построения 400-метровой дистанции.

Гипотеза — эффективность пробегания 400-метровой дистанции повысится, если при прохождении дистанции спортсмен будет использовать наиболее рациональную тактику распределения сил на различных фазах пробегания.

Теоретической и информационной основой исследования являлись работы Н.А.Бернштейна, Р.Гживоч, Я.Искра, Г.Н. Максименко, В.Степанов других ученых, спортивные биографии сильнейших барьеристов мира.

Глава 1. Литературный обзор

1.1. История барьерного бега

Бег является наиболее древним и естественным физическим упражнением. В античные времена он, наряду с метанием и прыжками, был основной частью физического воспитания, а в средние века в различных формах культивировался крестьянами, горожанами и рыцарями, причем большей частью в виде состязаний и игрищ во время народных празднеств и охоты. Представители специальных профессий, как, например, скороходы или гонцы, упражнялись в ходьбе и беге, а скоморохи — в метаниях и прыжках.

В программу первых (777 г. до н.э.) и последующих тринадцати олимпийских игр был включен только один вид состязаний — бег (192,27 м). Со временем программа игр постепенно расширялась. Увеличивалось и число видов в беге на короткие дистанции. К основным спринтерским дистанциям относятся бег на 100, 200, 400 м, а также эстафеты 4х100, 4х400 м. Эти виды включены в программу олимпийских игр и всех других крупнейших международных соревнований. [1]

На олимпийских играх нового времени бег на короткие дистанции и эстафеты является основой легкоатлетической программы.

Сообщение о первых соревнованиях в барьерном беге датируется 1837 г., а в 1853 г. в истории упоминается о двух любителях спорта, участвовавших в беге с прыжками через 50 барьеров. Первая запись о достоверно зарегистрированном рекорде в барьерном беге относится к 1864 г.: Даниэль (США) пробежал 120 ярдов за 17 и 3/4 с через 10 барьеров высотой 3 фута 6 дюймов каждый, расставленных на расстоянии 10 ярдов друг от друга.

Интересно, что прежде чем возникла современная форма барьеров, использовались препятствия в виде изгороди. Высота препятствий и длина пробегаемого расстояния вначале не были установлены. Постепенно общепринятым стал барьерный бег на 120 и 220 ярдов. Во время первого официального соревнования, состоявшегося в 1864 г., бег проводился на 120 и 220 ярдов с барьерами высотой 106 см. В 1890 г. эта высота барьера официально была утверждена. В 1896 г. впервые были проведены соревнования в барьерном беге для мужчин на дистанции 110 м. Соревнования в беге на 400 м с барьерами были впервые проведены во Франции. Первое соревнование, сведения о котором дошли до нас, состоялось в 1888 г. Первоначально высота барьера была 76,2 см. Ныне принятая высота барьера 91,4 см была утверждена после III Олимпийских игр 1904 г.

Скорость бега особо возросла, когда барьер стал «индивидуальным». В 1898 г. А. Крейнцлейн (США) устанавливает мировой рекорд, пробежав 120 ярдов с барьерами за 15,2 с. В этом беге он впервые применил новую технику преодоления барьеров: мах на препятствие спортсмен выполнял, резко выпрямляя маховую ногу в коленном суставе, одновременно отводя в сторону толчковую ногу.

В 1935 г. впервые были применены L-образные барьеры, и уже в 1937 г. рекорд мира равнялся 13,7 с (Ф. Таунс, США). Так сформировалась современная техника бега с барьерами.

Дистанция 400 м с барьерами включается в программу олимпийских игр у мужчин начиная с 1900 г. (в 1912 г. соревнования не проводились). Призерами олимпийских игр были Ю. Литуев, (1952 г.), Е. Гавриленко, (1976) и В. Архипенко (1980), чемпионами Европы — Ю. Литуев, А. Юлин и В. Скоморохов. В 1983 г. Э. Мозес (США) установил мировой рекорд (47,02 с) и победил на I и II чемпионатах мира. Чемпион Европы 1986 г. X. Шмид (ФРГ) — 48,65 с.

С середины 70-х годов ХХ века в программу крупнейших соревнований включается бег на 400 м с барьерами для женщин. Рекордсменками мира становились советские бегуньи Т. Сторожева (55,74с), Т. Зеленцова (54,89 с), М. Макеева (54,78 с), А. Амбразене (54,02 с), М. Пономарева (53,58 с), М. Степанова (53,32, а затем 52,94 с); чемпионками Европы — Т. Зеленцова, М. Степанова; чемпионкой мира — Е. Фесенко (54,14 с).

На высшую ступень пьедестала почета Чемпионата мира спортсмены СССР в последний раз поднимались в 1991 г. Тогда серебряная призерка Олимпийских игр Т. Ледовская выиграла золотую медаль с, результатом 53,11 с. Несомненно, интересен опыт польских коллег по подготовке бегуний высокого класса на 400 м с/б, результаты которого опубликованы в одной из статей Рышарда Гживоча [2].

В 1986 г. М. Степанова (Макеева) преодолела дистанцию за 52,94 с (мировой рекорд).[3]

1.2. Особенности барьерного бега
и достижения выдающихся спортсменов

Циклически повторяющиеся опорные и безопорные положения дали основание назвать барьерный бег циклическим упражнением. Под циклом в беге следует понимать всю совокупность движений звеньев тела и тела в целом, начиная с любого положения и кончая возвращением к исходному положению.

Расстановка барьеров: до первого барьера 45 м; между барьерами 35 м; высота барьера 91,4 см. Необходимость преодоления их на прямой и повороте, пробегание последней четверти дистанции на фоне сильного утомления — это факторы, обуславливающие специфику техники бега на 400 м с барьерами и технического мастерства барьеристов.

Барьерный бег выполняется в условиях «ритмовой» структуры, обусловленной строго регламентированной правилами соревнований расстановкой барьеров. Специалистами замечено, что выдающиеся барьеристы отличаются от своих менее квалифицированных коллег не только уровнем спортивных результатов, но и такой, казалось бы, неспецифической особенностью, как способность с большой точностью воспроизводить произвольно заданные ритмы как в звуковом, так и в двигательном исполнении. Следует признать, что постоянные временные интервалы в преодолении последующих барьеров являются решающим фактором в спортивном мастерстве барьериста (не учитывая процесса утомления в конце бега) [4,5] Это, вероятно, можно расценивать как неотъемлемую часть двигательных способностей барьеристов. Подтверждение находим в высказываниях одного из виднейших тренеров, воспитавших несколько выдающихся барьеристов (Э.Оттоз, С.Морале и др.) итальянца А.Кальвези, который утверждает, что ритм является основным компонентом барьерного бега. При этом, как считает этот специалист, ритм бега между барьерами должен быть не равно постоянным от первого шага к третьему, а нарастать в этой последовательности. Это обусловлено тем, что в момент преодоления барьера бегун обязательно теряет скорость и, чтобы она оставалась стабильной и высокой, должен каждый раз как бы разгоняться от схода с очередного барьера к преодолению последующего.

Результаты анализа большого числа биографий выдающихся барьеристов мира разных лет показывают, что большинство из них начали регулярные занятия спортом (не всегда легкой атлетикой) в II-13 лет, а впервые стартовали на барьерной дистанции в 16-18 лет. Но уже через год-два регулярного участия в соревнованиях эти спортсмены достигли результатов мирового класса (13,0-13,6 с в беге на 110 м и 12,7-13,0 в беге на 100 м). Ретроспективный биографический анализ показывает, что все выдающиеся барьеристы, как правило, способны показывать высокие результаты не только в своем виде, но и в других легкоатлетических дисциплинах: прыжках в длину, высоту и с шестом, беге на 100 и 200 м и даже в многоборьях. Вероятно, это возможно не только благодаря отличным антропометрическим данным и физической подготовленности, но и за счет выдающихся координационных способностей, позволяющих барьеристам успешно осваивать технику многих сложных упражнений.

В таблице 1 приведены сравнительные данные лучших результатов в беге на 110 и 400 м у выдающихся барьеристов.

Таблица 1. Соотношение лучших результатов в беге на 110 и 400 м
с барьерами у сильнейших спортсменов мира, с

Фамилия

110 м с/б

400 м с/б
В. Скоморохов (СССР)

13,9

49,1
Д. Хемери (Англия)

13,7

48,1
Р. Манн (США)

14,2

48,4
Д. Акии-Буа (Уганда)

13,6

47,82
Э. Мозес (США)

13,5

47,13

 

Заслуженным авторитетом пользуется американская школа мужского бега на 400 м. Регулярно тренеры США готовят атлетов самого высокого класса. В списке сильнейших в мире на этой дистанции наибольшее число мест занимают американские спортсмены. Например, в беге на 400 м с/б двукратный Олимпийский чемпион из США Э.Мозес за 10 лет (1977-1987) одержал 122 победы подряд на соревнованиях высшего уровня. (см. Приложение 1)

Больших успехов добивались и советские спортсмены, например, Т.Лунев, который установил рекорд СССР в беге на 400 м с/б — 53,2 сек. в 1949 году, участвовал в Олимпийских играх 1952 года. Славные традиции белорусских барьеристов продолжил А.Юлин, который на Олимпийских играх 1952 года занял 4 место. В 1954 году он становится чемпионом Европы и возглавляет десятку лучших бегунов мира в беге на 400 с с/б за год с результатом 50,5 сек. А.Юлин в составе сборной команды СССР участвовал на Олимпиаде-56 и чемпионате Европы 1958 года. Е.Гавриленко также успешно выступал на двух Олимпиадах (1972 — 6 место, 1976 — 3 место) и был бронзовым призером чемпионата Европы 1974 года. Ученик Юлина А.Васильев победил в соревнованиях «Дружба-84», на чемпионате Европы-86 занял 2 место, а также неоднократно устанавливал рекорды СССР (400 м с/б — 47,92 сек). В.Будько на соревнованиях «Дружба-84» был вторым на дистанции 400 м с/б. Но наибольшего успеха добилась представительница женского барьерного бега Татьяна Ледовская. Чемпионка мира 1991 г., Европы 1990 г., серебряный призер Олимпиады-88, четвертое место на Олимпиаде-92 — вот ее лучшие достижения в беге на 400 м с/б. Т.Ледовская — олимпийская чемпионка 1988 года в эстафете 4х400 м. Необходимо также отметить достижения И.Куклича (1964, 400 с/б) и Т.Курочкиной (1988, 400 с/б — 7 место).

«Профессиографические» требования к спринтеру и барьеристу очень близки. Однако, как показывают специальные исследования, есть и специфические различия между ними как в антропометрических признаках, так и в особенностях функциональной подготовленности. Так, в отличие от спринтеров, барьеристов отличают более высокий (на 4-7 см) рост, большая величина росто-весового индекса, более высокие характеристики подвижности в суставах. Но наибольшие преимущества барьеристы проявляют в таком интегральном и важном качестве как способность тонко и точно управлять своими движениями, дифференцировать их в пространстве и во времени. Иными словами, барьеристы в подавляющем большинстве случаев обладают лучшими, по сравнению со спринтерами, координационными способностями.

Специалисты также подчеркивают, что целый ряд важных качеств генетически обусловлен и, благодаря этому, диапазон их совершенствования под влиянием тренировки существенно лимитирован. К таким качествам применительно к барьерному бегу, как показали специальные исследования, относятся: реакция на движущийся объект, способность к воспроизведению интервалов времени и произвольного (заданного извне) ритма, амплитуда подвижности в суставах (гибкость), длина тела и его отдельных сегментов. Из двигательных качеств в наибольшей степени генетически обусловлены скоростные (по результатам бега на 10, 20 и 30 м с ходу), скоростно-силовые (по результатам прыжков в длину и тройным с места) и показатели относительной мышечной силы (подошвенные сгибатели стопы, сгибатели и разгибатели бедра и туловища).

Вместе с тем, исследования показали, что не только генетические факторы, но и физическое развитие играет существенную роль в обеспечении такого сложнокоординационного циклического вида легкой атлетики как барьерный бег [6, 7,8]

В многолетней подготовке бегунов с барьерами выделяют четыре этапа: предварительной подготовки, начальной специализации, углубленной специализации и спортивного совершенствования.

Высокие требования, предъявляемые к разносторонней физической и технической подготовленности бегунов с барьерами, обусловливают на начальных этапах подготовки (предварительной подготовки и начальной специализации) необходимость создания базы общего физического развития, овладения навыками и умениями преодоления различных препятствий, правильного выполнения разнообразных двигательных заданий. [9,10,11 и др.]

Вместе с тем, к числу распространенных недостатков современных методик обучения относятся чрезмерная постепенность, удлиняющая процесс обучения спортсмена, и часто слабый учет диалектического единства формы и содержания. Согласно существующей методике обучения необходимо разучивать схему движений в упражнениях на месте и совершенствовать технику барьерного бега в упрощенных условиях, характеризуемых низкой скоростью передвижения на удобно расставленных и чрезмерно пониженных барьерах. Однако заучивание и запоминание движений в абстрактных условия, когда нет актуальной потребности в их проявлениях, нарушает естественность движений. Результаты проведенных исследований показывают, что обучающиеся осваивают технику барьерного бега не столько под влиянием специального научения (показ, рассказ, подготовленные и специальные упражнения), сколько в результате приспособительных действий по ходу выполнения упражнения в конкретных условиях целостной барьерной ситуации — оптимальная высота барьеров, расстояние и т. д.

Дело в том, что каждый из компонентов, составляющих барьерную ситуацию, и все в целом вызывает у обучаемых определенную двигательную реакцию, проявляющуюся в той или иной форме движений. Так, повышением скорости бега увеличивают наклон туловища, повышают частоту шагов, а в некоторых случаях увеличивают их длину.

В барьерном беге двигательные реакции на высоту барьеров, расстояния между ними и скорость бега проявляются в комплексе. Элементы движений приобретают новое смысловое содержание. Они, изменяясь по форме, взаимно обуславливают друг друга. Причем формы движений и принцип взаимосвязи между ними определяются не просто механической последовательностью, а физическими усилиями.

Таким образом, целостность барьерной ситуации является непременным условием в поисково-приспособительной деятельности обучаемых, недооценка хотя бы одного из называемых компонентов, например, расстояние между барьерами лишает обучаемых важного для них ориентира, сообразуясь с которым они ведут построение своих движений. Движение в этих случаях начинают приобретать высокую вариативность как в беге, так при переходе через барьер.

Анализ различных подходов к технике барьерного бега у лучших спортсменов показывает, что один из основных факторов успеха — индивидуальная приспосабливаемость спортсмена к дистанции, чему всегда предшествует просмотр кинограмм.

Глава 2. Характеристики барьерного бега

2.1. Тактические и технические характеристики барьерного бега
на дистанции 400 м

В теории спорта определение понятия «спортивная тактика» трактуется неоднозначно. Связано это со сложностью изучения проблемы. В тактике отсутствует четко измеряемый результат. Показатели тактической деятельности не могут быть измерены секундами, метрами, килограммами. Многие процессы скрыты от внешнего восприятия и оценок.

На протяжении многих лет тактику определяли как «искусство ведения спортивной борьбы» [12]. Данное определение отражает все стороны подготовленности спортсмена, уровень его мастерства в целом. Это широкий круг знаний, умения получать и анализировать информацию, принимать решения, степень проявления двигательных качеств и функциональной подготовленности, способность распределять собственные силы в ходе соревнований и управлять движениями, возможность корректировать свое поведение и влиять на состояние противника, оптимизация групповых и командных взаимодействий и многое другое. В различных видах спорта тактику определяют широко и неоднозначно, связывая ее с тактикой соревновательной деятельности, тактическим мастерством спортсмена, тактическим мышлением, тактикой поведения и даже техникой, тем самым не определяя четких границ между отдельными компонентами соревновательной деятельности [13,14].

Можно говорить о тактике в широком смысле. Главная цель при этом — добиться максимального результата. Средствами достижения служат проявления всех сторон подготовленности спортсмена, его поведение, включающее содержание разминки перед соревнованием, способы психологического воздействия на участников деятельности (противников, партнеров, судей), распределение своих возможностей в ходе состязание и др. Такая тактика присутствует не только в спорте, но и во многих сферах деятельности человека.

Формулируя определение понятия «спортивная тактика», следует установить главные определяющие критерии, которыми, на наш взгляд, являются содержание цели и задач, решаемых спортсменом.

Спортивная тактика — это система специальных знаний и умений, направленных на решение задач сбора и анализа информации, принятия решения с целью оптимизации состава и структуры основного соревновательного упражнения при различных условиях взаимодействия с противником.

Система — это совокупность элементов, связанных между собой и составляющих единое целое. В процессе тактической подготовки спортсмен приобретает знания о правилах соревнований, особенностях судейства и проведения соревнований, специфике применения подготавливающих и главных разновидностей действий, подготовленности своей и противника. В ходе соревнований спортсмен использует накопленную информацию, анализирует ситуации, действия соперников, принимает решения на основе увиденного и собственных знаний. Специальные тактические умения — основа тактики, поскольку все тактические задачи, решаемые спортсменом на соревнованиях, требуют проявления этих умений.

Исходя из вышеизложенного, тактику барьерного бега можно определить как систему специальных знаний и умений, направленных на решение задач сбора и анализа информации, принятия решения с целью оптимизации состава и структуры основного соревновательного упражнения, в нашем случае – пробегания 400-метровой дистанции.

Оптимизация состава и структуры основного соревновательного упражнения — единственная цель тактической деятельности, требующая от спортсмена принятия адекватных решений в использовании арсенала действий в соревнованиях и (или) точной детализации характеристик одного действия.

Техника барьерного бега на дистанции 400 м имеет свою специфику. Для детального ее рассмотрения в общей структуре бега с барьерами выделяются фазы: старт и стартовый разбег, бег по дистанции с преодолением барьеров и финиширование.

Дистанция 400 м с/б преодолевается с достаточно высокой скоростью (92-96% от скорости бега 400 м без барьеров).

Техника преодоления барьеров в беге на 400 м с/б в основных своих чертах практически не отличается от техники преодоления препятствий на коротких барьерных дистанциях.

Небольшая высота препятствий не требует большого наклона во времени его преодоления, а бег на вираже вызывает определённую трудность. Спортсмен на большой скорости должен преодолеть центробежную силу и сохранить технику и ритм барьерного бега. Некоторое преимущество при этом имеют барьеристы, выполняющие отталкивание правой ногой, т. к. в данном случае они могут бежать у самой бровки и преодолевать барьер у самого его левого края. Маховая (левая) нога не мешает сохранять наклон туловища влево.

Совсем в другом положении находятся бегуны, которые отталкиваются левой ногой. Они вынуждены в момент отталкивания отойти от внутренней линии дорожки на 60-70см, иначе при переходе через барьер толчковая нога пройдёт вне барьера, что не разрешается правилами соревнований. Но если барьерист и выполняет правильно «атаку» барьера, то всё равно левая (толчковая) нога, переходя через препятствие, заставит его уйти вправо ещё на 15-20см.

Для уменьшения центробежной силы на вираже барьерист во время бега преодоления препятствий старается наклонить туловище к внутренней бровке левым плечом вперёд и несколько больше повернуть ступни ног влево. Определённую трудность в беге на 400 м с/б представляет второй вираж. Усталость резко наступает между 6 — 7-м и 7 — 8-м барьерами. Не теряя самообладания, спортсмен должен сохранять технику перехода через препятствие и поддерживать длину бегового шага за счёт более мощного отталкивания.

Иногда значительное уменьшение бегового шага вынуждает барьериста перейти на большее количество шагов между барьерами. Здесь необходимо умение перестраиваться на новый ритм бега.

Старт и стартовый разбег. Многие специалисты считают, что старт в беге на 400 м с/б не имеет существенного отличия от старта в гладком беге на 400 м. Однако если в стартовой позе и нет особых отличий, то уже стартовый разбег требует от барьериста точного расчета шагов, чтобы попасть на 1-й барьер.

Расстояние до 1-го барьера (45м) лучшие барьеристы страны пробегают за 20-22 беговых шага. Менее подготовленные барьеристы укладываются в 23-24 шага. При четном количестве шагов впереди (на старте) ставят толчковую ногу, при нечётном — маховую. Чтобы со старта пробежать большой отрезок по прямой, барьерист обычно располагает колодки у внешнего края дорожки.

Длина шагов до 1-го барьера будет меняться в зависимости от их количества. Так, при 20-беговых шагах средняя их длина должна быть 225см, при 21 шаге — 219см, при 22 — 202см, при 23 — 195см, при 24 — 185см. В качестве примера приводим расчёт длины шагов при разбеге в 22 шага: 60, 120, 135, 150, 165, 180, 195, 210, 222, 218см. Далее до 21-го шага длина их стандартизуется – 218-222см. Длина 22-го шага – 205-200см, отталкивание на барьер происходит с расстояния 210-215см. При любом расчёте шагов они после 10 — 11-го шага достигают наибольшего размера и далее изменяются всего на 5 — 8см.

Небольшая высота препятствий в беге на 400 м с/б позволяет незначительно изменять структуру барьерного шага. Это происходит за счёт меньшего наклона на барьер и более широкой амплитуды движений ног.

Отталкивание и переход через барьеры. Постановка ноги на место отталкивания выполняется с внешней части стопы, несколько впереди о. ц. т. Затем ноги опускаются на всю ступню. При тщательном рассмотрении постановки стопы нет отличительных моментов в сравнении с бегом на 110м с/б. Барьерист проходит вертикаль через слегка согнутую опорную ногу, подтягивая маховую ногу, сильно согнутую в коленном суставе. Выпрямление толчковой ноги начинается после прохождения о. ц. т. над опорой и заканчивается в момент выведения маховой ноги коленом вверх – вперёд.

Завершение отталкивания совпадает с увеличением наклона туловища, выведением вперёд руки и началом активного выпрямления маховой ноги в коленном суставе. В беге на 400 м с/б нога полностью выпрямлена в колене, туловище наклонено меньше, ведущая рука опущена ниже, чем в беге на 110м с/б. Маховая нога не успевает полностью выпрямится и, перейдя стопой перекладину барьера, сразу же опускается вниз.

Бегун на 400 м с/б проносит маховую ногу над барьером по большой амплитуде и начинает опускать её после прохода перекладина барьера задней поверхностью бедра. В тоже время значительно стремительнее начинает подтягиваться толчковая нога. Левая рука заметно опускается вниз, но на такое расстояние, чтобы не помешать проходу толчковой ноги через барьер. Быстрое продвижение толчковой ноги вперёд сопровождается энергичным отведением левой руки назад и уменьшением наклона туловища.

Приземление. Маховая нога, пройдя перекладину барьера, опускается вниз вначале усилием стопы, затем бедра. Вследствие этого она в первой фазе слегка сгибается в коленном суставе, а затем снова выпрямляется. Обращает на себя внимание носок маховой ноги. Стопа готовится к активной постановке на землю. Приземление происходит за барьером на расстоянии 125-145см на носок стопы, но со значительной амортизацией в голеностопном суставе. Широкое разведение рук в передне-заднем направлении и активное выведение толчковой ноги дают возможность начать бег между барьерами.

Бег между барьерами. Высокая техника преодоления барьеров характеризуется прежде сего малой полётной фазой и уменьшенной фазой опоры за барьером.

У барьеристов, бегущих в 13 шагов, опорные и полётные фазы до барьера увеличены в сравнении с данными барьеристов, пробегающих в 15 шагов. Происходит это потому, что большинству спортсменов на первой половине дистанции приходиться искусственно сокращать шаги, чтобы правильно, на нужное расстояние, подойти к барьеру.

Кроме этого следует заметить, что независимо от количества шагов (13 или 15) между барьерами опорная фаза в отталкивании значительно превышает опорную фазу в приземлении. Но главный показатель — это время полёта через барьер.

Барьерист должен хорошо выполнять проход за барьер, а это возможно лишь при законченном отталкивании и широком размахе маховой ногой.

В расчёте шагов спортсмен полагается не только на выработанное мышечное усилие, но нередко включает и глазомерную поправку. Глазомерный расчёт принципиально меняется при разном количестве шагов. Опытные барьеристы нередко меняют количество шагов между барьерами (во второй половине дистанции), но они рассчитывают свои усилия (зрительно), так что в преодолении барьеров не допускают существенных ошибок.

Учитывая особенности бега на 400м с/б, следует при совершенствовании техники применять иногда смешанный ритм бега или изменять расстояние между барьерами. При беге в 15 шагов на первой половине дистанции (5-6 барьеров) спортсменам приходится воздерживаться от размашистого длинного шага, сокращать шаги перед подходом к месту отталкивания. Начиная с 6 – 7-го барьера бегун заметно усиливает отталкивание и в конце дистанции полностью использует всё силу мышц или переходит на большее количество шагов.

Финиширование. Финишный отрезок (40 м-1/10 часть дистанции) преодолевается с полной концентрацией усилий, с ускорением, близким к спринтерскому бегу. Обычно этот отрезок пробегается за 15-17 шагов (мужчины) и за 17-20 шагов (женщины).

Время преодоления барьеров в беге на 400 м спортсменами различного уровня подготовленности дано в табл. 2 и 3. [3]

Таблица 2. Ориентировочное время по дистанции (мужчины), с.

Барьеры

Финишный отрезок

Результат
1-й

2-й

3-й

4-й

5-й

6-й

7-й

8-й

9-й

10-й

5,9

9,7

13,5

17,4

21,3

25,3

29,5

33,8

38,2

42,7

5,3

48,0-48,5
6,0

9,9

13,8

17,7

21,7

25,8

30,1

34,5

39,1

43,6

5,4

49,0-49,5
6,0

10,0

14,0

18,1

22,2

26,4

30,8

35,3

39,9

44,5

5,5

50,0-50,5
6,1

10,2

14,3

18,5

22,7

27,0

31,4

35,9

40,6

45,9

5,6

51,02,0

Таблица 3. Ориентировочное время по дистанции (женщины), с.

Барьеры

Финишный отрезок

Результат
1-й

2-й

3-й

4-й

5-й

6-й

7-й

8-й

9-й

10-й

6,8

11,2

15,6

20,0

24,4

29,0

33,7

38,5

43,3

48,2

6,3

54,0—55,0
7,0

11,5

16,0

20,6

25,4

30,2

35,1

40,0

45,0

50,0

6,5

56,0—57,0
7,9

11,7

16,4

21,1

25,9

30,8

35,9

41,1

46,2

51,8

6,7

58,0-59,0

 

Показатели техники бега с барьерами служат для определения эффективности действий спортсменов при достижении ими конкретных спортивных результатов. Необходимо учесть, что техника барьерного бега включает в себя не только структурно-техническое совершенство целостного спортивного движения, но и те факторы и характеристики, которые участвуют в управлении и регулировании технических действий барьеристов и обеспечивают высокий конечный результат барьерного бега. В табл. 4 представлены основные показатели техники преодоления барьеров на различных дистанциях бега.

Таблица 4. Параметры техники барьерного бега на различные дистанции

Параметры

Дистанция, м
100 (n=24)

110 (n=27)

400* (жен. n=16)

400** (муж. n=28)
1

205,9

209,9

200,7

225,0
2

103,5

145,2

115,2

141,1
3

120,9

134,6

106,1

116,4
4

37,1

13,9

30,2

38,2
5

68,9

69,9

66,6

65,5
6

40,1

41,9

30,0

32,0
7

23,6

27,0

22,7

24,4

Примечание. 1 — расстояние от места отталкивания до барьера (в см); 2 — расстояние от барьера до места приземления (в см); 3 — наивысшая точка ОЦМТ при преодолении барьера (в см); 4 — расстояние от барьера до наивысшей точки ОЦМТ (в см); 5 — угол отталкивания при атаке барьера (в град.); 6 — угол наклона туловища в положении над барьером (в град.); 7 — угол наклона туловища при приземлении (в град.).

* Параметры даны при 15-шаговом ритме бега между барьерами.

** При 13-шаговом ритме.

Интегральной оценкой эффективности техники барьерного бега является разница времени преодоления барьерной и гладкой дистанции.

В таблице 5 показана «техничность» (уровень владения техникой преодоления барьеров и ритмом бега между барьерами) бегунов на 400-метровой дистанции.

Таблица 5. Техническое мастерство барьеристов

Дистанция, м

Результат в беге с барьерами, с

Результат в гладком беге, с

Техничность бегуна, с
400 (жен.)

53,00

49,50

3,50
54,00

50,00

4,00
55,00

50,50

4,50
56,00

51,20

4,80
400 (муж.)

48,00

45,50

2.50
50,00

47,00

3,00
52,00

48,00

4,00
54,00

49,50

4,50

 

Барьерный бег вообще является одним из наиболее сложных в координационном отношении видов легкой атлетики. Кроме высоких скоростных качеств, спортсмену необходимо обладать достаточным уровнем технической подготовленности, что в свою очередь требует хорошей координации движений, гибкости и подвижности в суставах. Современной техникой можно назвать такую, которая дает возможность барьеристу использовать его высокую скорость в беге между барьерами и при переходе через них. Даже небольшие ошибки в преодолении барьеров в общей сложности приводят к потере значительного времени. Поэтому барьерист должен стараться до минимума сократить потерю времени за счет отточенных движений.

2.2. Биомеханика барьерного бега

Исследования последнего времени дают достаточно оснований для признания того, что в современной науке о двигательной активности сегодня утвердилось и развивается новое самостоятельное направление — дидактическая биомеханика [15,16,17,18]. Объектом ее изучения является искусственно организованный, осмысленный процесс деятельности человека, направленный на эффективную его подготовку к решению сложных двигательных задач в сфере каких-либо его социальных и профессиональных интересов. Предмет дидактической биомеханики — двигательные действия человека, их целевая ориентация и физические закономерности, процессуальная и содержательная структуры, а также биологические и физические закономерности и условия их выполнения [19].

К настоящему времени сформулированы основные теоретические концептуальные положения дидактической биомеханики как науки. Во многом они базируются на известных постулатах Н.А. Бернштейна о том, что каждое «упражнение есть в сущности не повторение осваиваемого действия, а его построение» [20].

Биомеханические характеристики спортивной техники играют роль ведущих управляемых переменных параметров в системе управления всем процессом тренировки. Фактически они служат тем рычагом, посредством которого тренер может управлять физической подготовкой, воздействовать как на исполнительные органы, так и на системы, обслуживающие аппарат движений. Развитие функциональных возможностей организма спортсменов в таких условиях не только эффективно стимулируется, но и строго лимитируется проявлением тех или иных биомеханических характеристик двигательных заданий в тренировочном процессе. С учетом того факта, что в ходе технической подготовки спортсмены, как правило, обучаются не механическим движениям, а двигательным действиям, реализация которых невозможна без активного участия сознания, у тренера появляются дополнительные возможности посредством направленного формирования определенных биомеханических структур техники эффективно управлять и сферой психологической подготовки атлетов. Это позволяет системно объединить в дидактическом процессе традиционно обособленные физический, технический и психологический виды подготовки.

Как показали исследования ряда ученых, современная структура планирования и годичной подготовки легкоатлетов строится с учетом закономерностей морфо-функциональной и психологической адаптации организма спортсмена к определенным программам физических упражнений, оптимального совмещения, распределения, длительности применения разных по направленности тренировочных программ, их объема и интенсивности.[21,22]

Требования к универсальной гармоничности «антагонистических» качеств и технико-тактическому мастерству (у «элиты» барьеристов не бывает ни одного слабого места в подготовленности) обусловливает сложность планирования их достижения как по отдельным сторонам подготовки, так и по индивидуальной вариативности. При конкретности и однозначности цели тренировки (выраженной в биомеханических параметрах двигательной задачи бега на определенный результат) процесс её достижения многовариантен и «штучен» (с точки зрения тренировочной адаптации, приводящей к изменению отдельных биохимических и физиологических показателей).[23]

В.Степанов, основываясь на ретроспективном анализе 23-летней тренировки Марины Степановой, приходит к выводу, что сохранение ведущих позиций этой спортсменки в разных поколениях барьеристок (мировые рекорды она устанавливала в возрасте от 29 до 36 лет) было обусловлено согласованным прогрессом в элементах физической и технической подготовки, достигнутым за счет: 1) фундаментальной многолетней работы с относительно поздней специализацией на базе многоборной «тренировки качеств», адекватной индивидуальному «адаптационному генотипу», «метаболическому уникуму» и «двигательному профилю», которые формируются на основе генетики и реальной двигательной практики в определённые сенситивные возрастные этапы; 2) точного биомеханического обоснования текущих и перспективных моделей бега, а отсюда — требований к проявлению в элементах бега конкретных форм физических качеств, обеспечивающих технико-тактические параметры; 3) систематического ежедневного анализа различных оценок состояния спортсменки как ответа на тренировочные воздействия — то есть «обратной связи» как основы в управлении процессом тренировки.

В.Степанов считает, что вся беговая нагрузка (отрезки, фартлеки, темповые кроссы, барьерные имитации, специальные беговые и прыжковые упражнения) должны регламентироваться по техническим заданиям (двигательным установкам) и временным акцентам энергетических зон (переключению скоростей и техники внутри отрезка) — с учётом индивидуальных особенностей в удержании длины и частоты шагов и требований выбранной схемы будущего бега.

Важнейшим для быстрых беговых движений является плиометрический (уступающий) режим. Относительно недавно открытые новые механизмы и парадоксальные явления в физиологии мышечного сокращения (гиперплазия, постдеиннервационная и продольная гипертрофия волокон, минорные и структурно связанные с нитями миофибрилл ферментные белки и др.) реализуются в различных «педагогических» закономерностях, таких, например, как гетерохронность срочного и отставленного эффекта и различные величины прироста после одной или серий силовых тренировок — проявляемые по-разному для условно выделенных «дистанционных» либо «стартовых» мышечных групп или «мышц длины шага» и «мышц частоты». В целом период силовой работы требует гораздо более длительного (по сравнению, например, со скоростной или гликолитической работой) и концентрированного внимания, особенно для спортсменок, уступающих мужчинам в 1,4-2,8 раза по локальной силе разных мышечных групп и тем более для барьеристок, выбравших путь к рекордному результату на основе скоростно-силовой схемы смешанного ритма.

В направлении «техника и ритм» ведущая проблема — необходимость выполнить до 80 барьерных тренировок на стандартной расстановке и до 40 пробеганий полной дистанции на сбалансированной базе качеств. Требуется, с одной стороны, «уплотнять» специальные тренировки, а с другой — устранять их негативное влияние на сохранение достигнутых ранее физических кондиций (например, снижение результатов на гладких дистанциях до 0,4-0,7с на 200 м и до 1,5-1,8с на 400 м в течение сезона). Неизбежным, но эффективным, как показал опыт Степановой, оказалось разведение барьерной и скоростной или специальной и «поддерживающе-физической» работ даже в соревновательных периодах. Оптимальным было соотношение периодов разведения основной и дополнительной работ 3:1 (по длительности каждый из них от 2 до 12 недель). Важным было также постоянное тестирование биомеханических параметров шагов в гладком и барьерном беге и более широкое варьирование интенсивностью барьерных отрезков (до 80-85%) при той же шаговой структуре ритма за счёт сокращения стандартной расстановки барьеров до 30-32 метров, что позволяло гораздо больше «набегивать» соревновательный ритм.[23]

Подводя итог теоретическому обзору проблемы, отметим, что в последние годы наука о спорте, в том числе и теория, и методика барьерного бега, начала развиваться быстрыми темпами. Если раньше она в основном занимала объяснительную функцию и мало помогала практике, то в настоящее время ее роль существенно изменилась. Спортивные соревнования — это уже не просто индивидуальные поединки и не только соревнование команд, это, прежде всего демонстрация силы и умения спортсмена, высокого тактического мышления преподавателя-тренера и самого спортсмена.

Список литературы

[1] Обучение легкоатлетическим упражнениям на уроке физической культуры в школе: Методические рекомендации /Сост. С.А.Кошар, Ф.Ф.Мордухай, Ю.Н.Чудаков.- Гродно 1999. — 94 с.

[2] Гживоч Р. Индивидуализация тренировочных нагрузок спортсменок, занимающихся бегом на 400 м и на 400 м с/б // Теория и практика физической культуры, 1999, № 6, С. 40-43.

[3] Легкая атлетика. Бег на короткие дистанции (Е. Е. Аракелян, В. П. Филин, А. В. Коробов, А. В, Левченко). Учебник для институтов физической культуры. М.: «Физкультура и спорт», 1988.

[4] Искра Я. Ритмическая способность перед и после анаэробного усилия самых лучших польских барьеристов. Теоретические и практические аспекты двигательных способностей человека. — АФВ, Катовице, 1997, С. 47-50.

[5] Искра Я. Взаимосвязь уровня максимальной скорости и результатов в барьерном беге среди женщин и мужчин разных уровней подготовленности /Проблемы полового диморфизма в спорте. — АФВ, ПТНКФ, Катовице, 1995, С. 280-285.

[6] Венедиктова И.И. Использование канонической корреляции для обоснования морфологических критериев отбора девочек в некоторые виды легкой атлетики // Тезисы докладов ХII Всесоюзной научно-практической конференции «Проблемы отбора и подготовки перспективных юных спортсменов» (Ярославль, 10-13 октября 1989 г.) — М., 1989.- С. 13.

[7] Становление и совершенствование спортивного мастерства в барьерном беге: [Учеб.пособие] / В.Ф.Таранов, В.П.Черкашин, В.Д.Фискалов, В.В.Чемов/ Волгогр. Гос. ин-т физ. культуры.- Волгоград: Волгогр. ГИФК, 1987.- 440 с.

[8] Щенников Б.Ф. Барьерный бег для женщин.- М.: Физкультура и спорт, 1982.- С. 3-6.

[9] Максименко Г.Н., Полтавский А.Ф. Основы отбора, обучения и тренировки юных легкоатлетов. — Киев: Вища школа, 1994. — 365 с.

[10] Волков В.М., Филин В.П. Спортивный отбор. — М.: Физкультура и спорт, 1983. — 176 с.

[11] Попов В.Б., Суслов Ф.П., Германов Г.Н. Легкая атлетика для юношества. — М., 1999. — 220 с.

[12] Теория и методика физического воспитания: Учебник для ИФК /Под общ. ред. Л.П. Матвеева и А.Д. Новикова. — М.: ФиС, 1976, т. 1. — 304 с.

[13] Матвеев Л.П. Основы общей теории спорта и системы подготовки спортсменов: Учебное пособие. — Киев: Олимпийская литература, 1999. — 318 с.

[14] Теория спорта: Учебник для ИФК /Под общ. ред. В.Н. Платонова. — Киев: Вища школа, 1987. — 424 с.

[15] Бальсевич В.К. Объективная регистрация движений //Легкая атлетика, 1964, № 5, С. 7-8.

[16] Гросс Х.Х. Педагогическая кинезиология — новое направление в спортивной педагогике и биомеханике //Теория и практика физической культуры, 1979, № 9, С. 7-10.

[17] Дмитриев С.В. Основы теории решения двигательных задач. — Л.: Изд-во ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1988.

[18] Донской Д.Д. Законы движений в спорте. — М.: ФиС, 1968.

[19] Лапутин А.Н. Дидактическая биомеханика: проблемы и решения. // Наука в олимпийском спорте. — № 2(3). Киев, 1995, С. 42-51.

[20] Бернштейн Н.А. Очередные проблемы физиологии активности. В сб.: «Проблемы кибернетики» /Под ред. А.А. Ляпунова. — Москва: Гос. изд. физ.-мат. литературы, 1961, С. 142.

[21] Платонов В.Н. Общая теория подготовки спортсменов в олимпийском спорте. — К.: Олимпийская литература, 1977.

[22] Суслов Ф.П., Сыч В.Л., Шустин Б.Н. Современная система спортивной подготовки. — М.: СААМ, 1995.

[23] Степанов В. Индивидуальное планирование физической и технической подготовки в беге на 400 метров с барьерами. /Материалы семинара по спринтерскому и барьерному бегу (Москва, 14-17 мая 2001 года)// [http://new.iaaf-rdc.ru/ru/docs/publication/31.htm]

Приложение 1

EDWIN MOSES

Event: 400m hurdles

Height: 6-2

Weight: 180

PR: 47.02 (1983)

Born: August 31, 1955, in Dayton, Ohio

Current Residence: Atlanta, Ga.

High School: Fairmont (Dayton, Ohio) HS ‘73

College: Morehouse College ‘77

Coach: Self

Agent: Self

Career Highlights: 1976, ’84 Olympic gold medalist; Five-time USA champion; 2-time world champion (’83, ’87); member of National Track & Field Hall of Fame; 1983 Sullivan Award winner; 1981 Jesse Owens Award winner

As the dominant intermediate hurdler in the world for more than a decade, Edwin Moses is recognized globally as one of the greatest track & field athletes in history. Moses announced on August 31, 2003 (his 48th birthday) in Paris that he would compete in the 400m hurdles again beginning in 2004, primarily in masters competitions, and is shooting for meeting the Olympic Trials “B” qualifying standard of 50.50. He burst onto the world scene with a win at the 1976 U.S. Olympic Trials. Competing in his first international meet a month later, Moses won the Olympic title with a world record time of 47.64 seconds as a collegiate junior. The following year, he won the U.S. title with another world record performance (47.45). That August, West German Harald Schmid beat Moses in Berlin. Moses won his next race on September 2, 1977, and kept right on winning. He didn’t lose again for another nine years, nine months and nine days until he was defeated on June 4, 1987 by Danny Harris in Madrid, Spain. Following the defeat, Moses won 10 straight races, including the 1987 World Outdoor Championships in Rome. During his winning streak, Moses won 122 consecutive races (107 finals) and set another world record (47.02 on his birthday in 1983); won five U.S. and U.S. Olympic Trials titles; took three World Cup titles; and another Olympic gold medal in 1984. Moses’ world record stood for 9 years, until Kevin Young broke it at the 1992 Olympic Games. … In utilizing a remarkable combination of speed, grace and stamina, Moses took an unprecedented 13 steps between hurdles instead of the customary 14. He missed a chance for a third Olympic triumph at the 1988 Games, taking a bronze medal in what was then the final race of his career. Among the many honors won by Moses are the Sullivan and Jesse Owens Awards, and he was named Sports Illustrated’s Sportsman of the Year in 1984. … He was inducted into the National Track & Field Hall of Fame in 1994. … broke 48 seconds every year of competition from 1976 until his retirement in 1988 … Moses turned to track as a high schooler after being cut from the basketball team, and instead of accepting an athletic scholarship, Moses attended Morehouse College in Atlanta on an academic scholarship, where he studied physics and engineering. In 1994, Moses received his Master’s degree from Pepperdine University…son Julian was born in 1995.

1988: Olympic bronze medalist (47.56)…1st at USA Olympic Trials (47.37)…ranked #2 in the world & U.S…best of 47.37.

1987: 1st at World Outdoors (47.46)…1st at USA Outdoors…ranked world #1 by T&FN…best of 47.46.

1986: Did not compete at USA Outdoors…ranked #2 in the world by T&FN…best of 47.38.

1985: Injured, did not compete.

1984: Olympic champion (47.75)…1st at U.S. Olympic Trials (47.76)…ranked world #1…best of 47.32

1983: 1st at World Outdoors (47.50)…1st at USA Outdoors…ranked world #1…best of 47.02.

1982: Did not compete.

1981: 1st at World Cup…1st at USA Outdoors…ranked world #1…best of 47.14.

1980: 1st at U.S. Olympic Trials (47.90)…did not compete at Olympic Games due to U.S. boycott…ranked world #1…best of 47.13.

1979: 1st at World Cup…1st at USA Outdoors…ranked world #1…best of 47.53.

1978: Did not compete at USA Outdoors…ranked world #1…best of 47.94.

1977: 1st at World Cup…1st at USA Outdoors…ranked world #1…best of 47.45

1976: Olympic gold medalist (47.64)…1st at U.S. Olympic Trials (48.30)…ranked world #1…best of 47.64

1975: Best of 52.0y.

[http://www.usatf.org/athletes/bios/oldBios/2004/Moses_Edwin.asp]

KEVIN YOUNG

Kevin Young has gone from the top of the world all the way to Alpharetta, Georgia. One suspects he would prefer it to be called a lateral move. Not down-and-out, nor brainwashed by a religious cult, the World Record-holder and reigning gold medalist at the 400-meter hurdles is amused by the Kevin Young rumors that trickle back to him.

«People are going to talk,» he says.

The road to Alpharetta started long ago. Young, born and raised in Los Angeles, ran a decent 37.54 for the 300 hurdles in high school. Plenty of preps ran faster. Young’s time didn’t come close to making the all-time list. But at UCLA, success happened for Young. He ran 51.09 for the hurdles around a full lap as a frosh, and those near him insisted more was there. He proved it as a sophomore, speeding 48.77 and ranking No. 10 in the world.

The lanky Young, nicknamed «Spiderman» by his Bruin teammates, became a mainstay of the powerful UCLA sprint/hurdles crew, coached by assistant John Smith. By his senior year Young developed into the stuff of legend. He won the NCAA for the second time. He blistered a 44.4 leg on the winning relay, the first collegiate foursome to break the historic 3-minute barrier (2:59.91). At the Olympic Trials, he improved to 47.72 to grab a ticket to the Seoul Games. There he finished 4th, 0.38 behind bronze medalist Edwin Moses.

Still coached by Smith, Young didn’t lose his stride pattern in the transition to post-collegiate success. In 1989, he took his first No. 1 world ranking. Decent campaigns in the next two years saw him establish himself as a contender for the gold in Barcelona.

The 1992 version of Kevin Young was a step above anything the event had ever seen. Flawless, fast and unbeatable, he won all 17 of his races and dipped under the 48-second barrier eight times, a record in itself. The Barcelona Games saw him produce the greatest record of all. He ran a 46.78 that shattered the World Record of 47.02 held by Edwin Moses for nine years.

Those looking to see a successful Young run half-heartedly the next year were disappointed. He won 11 of 14 races, topped by a 47.18 that claimed the gold at the World Championships. Had another Moses-like dynasty begun?

The next year answered that question with a flat, «No.» Young raced the hurdles just twice in 1994. After opening up with a 47.25 for the flat 400, the best he could do with barriers was a 49.70 for 2nd at the New York Games. He failed to make it out of his semi at the USA Championships, and called it quits for the year.

He explained that the earthquake that had hit Los Angeles in January of that year, damaging his townhouse, had him questioning his place in the city. He had lived and breathed track during his entire adult life in L.A., and felt he had to get out or risk suffocating. He bought a farm in Alpharetta, Georgia, and disappeared from the public eye.

Young calls his migration something that «I need to do personally. While I was out of track it gave me the reflection that track and field isn’t something that you can just take lightly. There is going to be a point in time where I won’t be able to run, period. I haven’t got to that point yet, but this has given me a good chance to reflect on what it would be like.»

He is training again, after surgery on his left knee in September. In the winter, he made plans to return to L.A. temporarily, and work with new coach Bob Kersee to prepare for Atlanta. «I want to make the team again and compete for my home city, Atlanta,» he says. «I want to win the gold medal. I just want to get back in there and get in the shape that I had in the past and break records.»

But this will be a different Kevin Young, one with a different set of priorities. «If I put all my eggs in one basket and depend on track, that’s definitely not one thing I’d like to do,» he says. He has started an athletic apparel company called «Up & Over.» He explains, «I’m sick and tired of being 6-4/180, walking around with basketball sweatshirts on. I want something that’s going to directly correlate with what I do professionally, and that’s to run track. I want people to know that in real life.

«It’s not just apparel, its going to be a subsistence organization. We’re going to help out and cater to the potential future Olympians of the U.S. The years are so few and far between when athletes have the kind of support we need like the other sports in America. We just really get pushed to the side. I’m going to do what I need to do personally to improve the image of track and field.»

More than anything else, Young wants people to know one thing about the man from Alpharetta: «I’m ready for the world.»

Career Stats

Born September 16, 1966, in Los Angeles, Ca

6-4/1.93m180/81kg

Jordan HS (Los Angeles, Ca) ’84

UCLA ’88

Up & Over

PRs (outdoor):

400—45.11 ’92 (44.4 relay ’88)

110H—13.65 ’92

400H—46.78 ’92 (WR)

LJ—25-4.5/7.73 ’86

Major Meets (400H):

19862)NCAA

19863)USA

19871)NCAA

19874)USA

19872)Pan-Am Games

19881)NCAA

19883)Olympic Trials

19884)Olympic Games

19902)USA

19912)USA

19914)World Championships

19921)Olympic Trials

19921)Olympic Games

19921)GP Final

19921)World Cup

19931)USA

19931)World Championships

19945s)USA

19965s)Olympic Trials

Major Relays:

19862)NCAA 4 x 400 [2]

19871)NCAA 4 x 400 [2]

19881)NCAA 4 x 400 [2]

[http://www.usatf.org/athletes/bios/oldBios/1997/young.asp]

Сочинение: Литература пролетарского авангарда 90-гг.

Литература пролетарского авангарда 90-гг.

Литература пролетарского авангарда 90-гг. обозначилась в буржуазно-дворянской литературе процессом реакционного перерождения, разрывом с освободительным движением, с лучшими классическими традициями, с «высоким» реализмом XIX в. Последними вершинами классической Р. л. в 90-х гг. были творчество Чехова и произведения, завершившие путь Л. Толстого  («Воскресение» и др.). В те же 90-е гг. зародилась литература пролетариата. Ее гениальным зачинателем, в произведениях которого пролетарская литература выступила сразу на уровне крупнейших явлений классической русской и мировой литературы, был М. Горький (грубо ошибочной, ликвидаторской по отношению к вершинам пролетарской литературы необходимо признать переверзианскую статью о Горьком во II томе «Л Э», объявляющую Горького представителем «низших слоев мелкой городской буржуазии»).

М. Горький начал свою лит-ую деятельность под знаком активной, революционной романтики в начале 90-х гг. (первый напечатанный рассказ — «Макар Чудра», газ. «Кавказ», Тифлис, 1892, № 242 сент.), одновременно с выступлением русского пролетариата на авансцену истории. Романтика Горького отразила начало революционного подъема, пафос поднимающегося пролетариата, его протеста против полицейского государства и капиталистического строя в стадии, когда русский пролетариат еще неясно, отвлеченно представлял себе свое положение в обществе, конкретные пути борьбы и желаемый строй будущего общества. Революционная романтика раннего Горького воплощается в аллегорических, фантастических образах, в формах ритмизованного стихотворения в прозе песенного склада («Песня о соколе», 1895; «Песня о буревестнике» 1901), легенды, сказки («Макар Чудра», 1892, «Старуха Изергиль», 1895, «Хан и его сын», 1896 и др.), где исключительные люди совершают необыкновенные деяния, где фоном действия служит мощная, героизированная природа, вдохновляющая свободолюбивого человека. Романтические произведения Горького полны эмоциональности патетики, торжественной декламационности, яркой красочности, метафоричности. Другая форма романтики Горького — это рассказы-очерки о «босяках» («Емельян Пиляй», 1893, «Челкаш», 1895, «Мальва», 1897; «Коновалов», 1897, и др.). Очерк Горького глубоко отличен от безыдейных зарисовок случайных мелких кусков жизни в очерках мелкобуржуазных натуралистов, либеральных народников. Очерковые рассказы Горького, так же как и легендарно сказочные, насыщены социально-этической, философской проблематикой, в абстрактной еще форме решают большие вопросы о взаимоотношении индивида и коллектива, о свободе и необходимости, об утешающей лжи и т. д. Отнюдь не люмпенпролетариат был той социальной группой, с которой Горький связывал свои чаяния. Уже в рассказе «Коновалов» (1897), как впоследствии в драме «На дне» (1602), он реалистически показывал беспочвенность, социальную беспомощность людей «дна». Образы «босяков» в раннем творчестве Горького отнюдь не обозначали того, что Горький выступал идеологом люмпенский групп. Образы «босяков» ворвались свежей струей в атмосферу чеховского уныния, толстовского непротивления, либерально-народнических малых дел. В их лице утверждалась яркая, самобытная, цельная личность сильного, гордого, свободолюбивого человека, полного презрения к собственности, не укладывающегося в рамки капиталистического общества, отверженного им и противостоящего трусливому обывателю, благополучному домовитому собственнику-мещанину, расхлябанному, двойственному интеллигенту. Индивидуалистический налет на творчестве раннего Горького, вопреки утверждениям меньшевистской и буржуазной критики, не имел ничего общего с антисоциальным ницшеанским индивидуализмом, но с одной стороны, определялся недостаточно ясным представлением о том коллективе, который призван перестроить человеческое общество, с другой сторны, был формой защиты попранных капитализмом прав человеческой личности, был связан с боевым, активным, непримиримо-протестантским гуманизмом Горького, весьма далеким от елейного, примиряющего, сентиментального гуманизма либерально-народнического толка. В романтических легендах Горького героическая личность не противостоит массе, но является ее авангардом, действует ради общего блага. Насыщенная оптимизмом, верой в победу, бодрыми призывами к действию, к героическому подвигу, волевым напором, радостными, хотя еще неоформленными чаяниями, предчувствиями, революционная романтика Горького пробуждала те «смелые, сильные, свободные чувства» (Воровский), которые служили психологической предпосылкой для революционной борьбы (в особенности прославленные «Песня о соколе», 1895; «Песня о буревестнике», 1901).

От иных начальных предпосылок отправлялся к созданию пролетарской литературы А. С. Серафимович , выступивший в конце 80-х гг. под значительным влиянием народничества. Он начал свою деятельность как художник широких трудящихся масс. Основная тема раннего Серафимовича — это труд в условиях капиталистической эксплоатации. В своих рассказах-очерках Серафимович рисовал процесс работы, экономическое положение и условия труда крестьян, ремесленников, рабочих всяческих профессий, труд детей, женщин, инвалидов, труд на земле, под землей и на воде, в полях и лесах на дальнем Севере, на юге, на восточных окраинах. В отличие от либерально-народнических очеркистов Серафимович, рисуя жизнь самых разнообразных и отдаленных краев не смазывает этнографизмом и экзотизмом классовой сущности изображаемых явлений. Социально-бытовые очерки и рассказы Серафимовича — не простое описательство, они остро проблемны, строятся на четких социальных характеристиках, раскрывают противоречия труда и капитала, ужасы капиталистической эксплоатации трудящихся, лишающей их человеческого достоинства, толкающей на преступления. Уродование человека капиталистической системой, рабство человека, власть денег и вещей — одна из основных тем Серафимовича (особенно ярко воплощенная в позднейшем его рассказе «Пески», 1909). В ранний период, когда Серафимович еще не пришел к идее революционного свержения капиталистического строя пролетариатом, его творчество окрашено в мрачные тона убеждением, что «ничего не переделаешь». Соответственно в эти годы Серафимович изображает трудящихся, в том числе и рабочих, лишенных классового сознания, подавленных гнетом, распыленных, забитых до смирения или впадающих в отчаяние, ищущих утешения в религии, в пьянстве; борьба отдельных личностей за улучшение своего положения кончается неудачно; яростный гнев, жгучий протест эксплоатируемых не находит выхода; стремление к лучшей жизни выливается в смутные, стихийные порывы.

3. Ранняя рабочая литература 90-х гг. — Ранняя рабочая литература (Ф. Шкулев , Е. Нечаев, А. Ноздрин и др.) зарождается в 90-х гг. в недрах «суриковского» движения, которое представляло собой попытку организации самодеятельной литературы угнетенных классов. Группа суриковцев (см. «Суриков и суриковцы») составлялась из отдававших свой досуг литературе мелких ремесленников, крестьян, занятых отхожими промыслами, рабочих, сохранивших связи с деревней, с ремеслом, мелких технических служащих. С кругом суриковцев были связаны П. А. Травин (Дед-Травоед), Логинов, Праскунин, Савин, В. С. Карпов, Н. Волков, Попов-Завражный, Шкулев, Нечаев, Н. А. Лазарев (Темный) и мн. др. Основной тон задавался омещанивающимся в городе крестьянством. Идеология суриковцев была окрашена в тона разжиженного либерального народничества и толстовства. В лучшем случае суриковцы поднимались до неоформленного, стихийного протеста против властей, богачей, казенной церкви. Самый факт появления писателей из среды рабочих свидетельствовал росте и активизации русского пролетариата в 90-х гг., но связанные с суриковцами ранние рабочие поэты представляли отсталые, скованные капиталистическим гнетом слои рабочего класса; в 90-х гг. их творчество было лишено четкого классового оролетарского самосознания. Шкулев, Нечаев и др. вначале выступают как певцы мрачных песен о суровой жизни, о страданиях угнетенных масс. Их основные мотивы — жалобы на горькую долю бедняка, тусклая, безрадостная жизнь, тяжкие условия непосильного, подневольного труда, унижение, бесправие бедного люда, насилия дикой власти, бессильная скорбь и злоба, отвращение к городу, к душной фабричной клетке, чувство рабской подавленности рабочего машиной, настроения безнадежного отчаяния, беспомощности. Положительные мотивы ранней рабочей поэзии ограничиваются общедемократическими упованиями, даже расплывчато-либеральными сентиментальными мечтаниями о торжестве отвлеченной правды, справедливости над злом, о будущем всеобщем братстве, о ликвидации вражды, о лучшей жизни, о желанной свободе. Пропагандируемые нормы поведения — это терпение, довольство скромной участью, доброта, честность, сохраняемая и в крайней бедности. Не чужды ранние рабочие поэты и надежд на исправление «злых» угнетателей путем морального воздействия, на гуманность богатых, «баловней судьбы», на помощь «царя небесного». Мечты рабочих-поэтов влекутся к оставленной деревне; крестьянский труд поэтизируется, изображается счастливым. Наряду с этими лирическими мотивами встречаются попытки эпического изображения рабочего быта, труда различных профессий (напр. у Ноздрина, Шкулева).

Идейная слабость и несамостоятельность ранней поэзии рабочих-самоучек обрекала ее на эклектизм в области формы, подражание литературе господствующих классов. Она пользуется стертым языком, банальными образами, бедными, стандартными рифмами. Эта поэзия выступает как эпигонская, с одной стороны, по отношению мещанской поэзии Никитина , Сурикова , а с другой стороны — к поэзии Некрасова  как поэзии народного горя. В то же время рабочие-поэты пользуются мотивами и оборотами крестьянского фольклора, с одной стороны, и ритмами, образами дворянских поэтов (Лермонтова, Полонского ) — с другой.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://feb-web.ru

Реферат: Отчет о проделанной работе медицинской сестры стоматологического отделения

Отчет

о проделанной работе

за период 1999-2000г.

медицинской сестры стоматологического отделения

1.

В связи с большой распространенностью стоматологических заболеваний стоматологическая помощь в нашей стране является одной из наиболее массовых форм медицинского обслуживания. Более 80% всех больных со стоматологической патологией приходится на амбулаторную службу. Еще большей части стоматологических больных (98,5%, т.е. подавляющее большинство) показано лечение в условиях поликлиники. Это объясняется большой пораженностью зубов кариесом и его осложнениями.
С каждым годом консервативные методы лечения как терапевтических, так и хирургических заболеваний занимает все большее места. Сокращается число удаленных зобов и увеличивается количество вылеченных. Если в недалеком прошлом соотношение удаленных зубов и вылеченных составляло 1:1, то теперь равно 1:10. Это достигнуто благодаря терапевтическим и практическим успехом стоматологической науке.

В стоматологическую практику ежегодно внедряются новые методы диагностики и лечения, которые позволяют ставить диагноз, лечить больных и проводить реабилитацию.

2.

Согласно приказу №8 от 26.03.01г. Федеральное государственное учреждение «Центральная клиническая больница министерства здравоохранения
Российской Федерации» реорганизование в форме слияния в Государственное учреждение «Госсударсивенный медицинский центр Министерства здравоохранения
Российской Федерации» и представляет собой лечебно–профилактическое учреждение, являясь структурным подрозделшением центра.

Оно включает в себя стационар и поликлинику, где пациентам оказывается экстренная и плановая медицинская помощь.

Стоматологическая служба представлена сетью поликлиник со стоматологическими кабинетами, кроме того, стоматологические кабинеты имеются з/п и портов.

В стоматологическом отделении оказывают помощь прикрепленному контингенту ведомственных организации, заключивших договора на медобслуживание с КБ№1, осуществляется прием больных за наличный расчет.
Стоматологическое отделение поликлиники №1 представлено двумя службами:

1. Стоматологическое отделение, которое состоит из четырех теравпивтических кабинетов, хирургического, парадонтологического.

2. Отделение ортопедической стоматологии, состоящие из двух кабинетов для приема врачом ортопедом и зуботехнической лаборатории.

Для этих двух подразделений имеется регистратура с картотекой для стоматологических больных.

Здесь ведется предварительная запись по телефону и дается информация необходимая пациентам осуществляется помощь больным на дому, а так-же тем, кто находится на лечении в стационаре.

Подготовку к выезду и помощь врачу оказывает мед сестра.

3.

В стоматологическом отделении полностью проведено техническое переоборудование ремонт кабинетов. Кабинеты оснащены стоматологическими установками «Евростар» (производство Италия) медицинской мебелью для стоматологических кабинетов, а так-же имеется вся необходимая для работы аппаратура и инструментарий.

Для повышения качества диагностики используется современная электронная аппаратура, так, например наконечник с апекслокатором «Марита»
(Япония) аппарат для определения жизнеспособности пульпы «Didi test» (США).
Оборудован рентген-кабинет, где установлен радиовизиограф «Trophy Elitys»
(Франция) с компьютерной разводкой во все рабочие кабинеты.

В каждом кабинете имеются:
1. Стерилизация гласперлиновые (Италия) для немедленной стерилизации необходимого инструментария.
2. Аппараты «Пьезо-Мастер» (Швейцария) для снятия зубных отложений с разными насадками, а так же для обработки корневых каналов.
3. Боксы ультрафиолетовые «ТАУ-стерил» (Италия) для хранения стерильного инструментария.
4. Лампы галогеновые (США, Германия) для постановки пломб из светополимеризующих материалов.
5. Установлены бактерицидные лампы.
6. Установлены мониторы для просмотра R-снимков
7. Мебель медицинская стоматологическая «Лотос» (Италия), которая включает рабочее место медицинской сестры и врача.
8. Встроены кондиционеры.

4.

Медицинские сестры являются ближайшими помощниками стоматолога, вносят огромный вклад в дело профилактики и лечения стоматологических заболеваний. На каждом рабочем месте медицинские сестры, установлены герметически закрывающиеся пластиковые контейнеры для предстерилизованной очистки и дезинфекции инструментария и отдельные контейнеры для боров.

Предстерилизационная очистка и дезинфекция осуществляется одновременно при помощи 5% раствора «Аламиноле» экспозиция 1 час.

Средство «Аламинол» представляет собой жидкость синего цвета без запаха. Оно эффективно в отношении бактерий, грибов рода кандида дерматоритов, вирусов (включая возбудителей ВИЧ, ОРВИ, ГВ, герпеса, ротовирусов).

Обладает моющими свойствами. Средство «Аламинол» предназначено для дезинфекции поверхностей в помещениях, предметов обстановки, приборов, оборудования. Для этого используется 1% раствор аламинола экспозиция 60 минут. Так же для механической и предстерилизационной очистки инструментария используются ультразвуковые аппараты «Серьга» и
«Транссоник».

Очистка проводится в рабочем растворе по следующей схеме:

1.Препарат «Биолот» — 3,0 г.

2.Хлоргексидин биглюконат – 2,5 мг (стандартный раствор)

3.Этиловый спирт – 2,5 мг

4.Дистилированная вода до 1000 мг.

Инструкция составлена ЦНИИ стоматологии.

5.

Далее весь инструментарий подвергается стерилизации в сухо жаровых шкафах ГП-40 в течение 60 мин. При t-1800.

Для контроля качества стерилизации используются термовременные индикаторы. Пеленки, марлевые салфетки, ватероли, стерилизуются в автоклавах. Весь материал предварительно па куется в крафт-пакеты.

В стоматологическом отделении, стерилизация инструментария проводится, отделено, специально отведенном помещении.

Хирургический инструментарий после замочки и обработки пакуется в специальные пакеты, и стерилизуются в сухожаровом шкафу. Приимещество этих пакетов – сохранение стерильности в течение двух недель.

Для профилактики внутрибольничных инфекций большое значение имеет строгое соблюдение санэпидрежима в отделении, а так-же соблюдении ассептики и антисептики.

Контроль за выполнение этих правил осуществляет старшая медицинская сестра.

В целях предупреждения инфицирования меденского персонала используются одноразовые перчатки, маски, защитные очки. По необходимости защитные шлемы и фартуки. Для полоскания полости рта используются араматизированные, дезодорирующее таблетки. Для поциэнта используются одноразовые нагрудники, стаканы, шприцы.

6.

Должностные обязонности ассистента стоматолога включает в себя:

1. Подготовку рабочего места к приему врача.

2. Подготовку необходимого инструментария и медикаментов для анестезии, аппликаций, подготавливать пломбировочный материал.

3. Осуществлять вызов пациента.

4. Усаживать и обеспечивать комфортное положение пациента в кресле, как для него, таки для врача.

5. Приглашать врача стоматолога к пациенту по мере его готовности.

6. Настраивать стомотолигический светильник.

7. Подачу инструментарий врачу.

8. Обеспечивать профилактику инфекционного заражения пациента и персонала.

9. Работать со слюноотсосом и пылесосом.
10. Самостоятельно проводить гигиенические мероприятия, определять индексы и совместно с врачом осуществлять оценку эффективности проводимых профилактических мероприятий.
11. Совместно с администратором назначать пациента на повторное посещение.

Так эффективность работы стоматолога работающего с медицинской сестрой на 50% выше, чем у стоматолога работоющего без сестры.

7.

Для проведения местной анестезии используются карпульные аспирационные шприцы и стерильные одноразовые иглы к ним.

Применяются анестетики типа «Ультракаин, убестезин». Шприцы дезинфицируются в процессе работы путем двух кратного протирания спиртовым стерильным марлевым тампоном до и после проведенной манипуляции.

В конце смены их стерилизуют в сухожаровом шкафу при температуре
1800 – 60 минут.

Зубные зеркала сразу после использования замачивают 5% растворе
«Аламиноле» на 60 минут, затем ополаскивают под проточной водой, просушивают стерильной салфеткой и хранят в стерильном лотке У.Ф. боксе.

Непосредственно перед приемом пациента стерилизуют в течение 60 секунд в глазперлиновом стерилизаторе.

Использованные одноразовые шприцы, перчатки, слюноотсосы дезинфицируются в 3-х процентном растворе хлорамина, затем собирают в пакеты и утилизируют централиванно.

Иглы, так-же предварительно обеззараженные, собирают в специальный контейнер и утилизируют.

Ватные и марлевые тампоны обеззараживают в 3-х процентном растворе хлорамины в течение 120 минут, после чего утилизируют.

Дезинфекцию проводят в закрытых емкостях в специальных помещениях.

8.

Уборка помещений проводится два раза в день с применением 1% раствора хлорамина с 0,5 СМС с последующим проветриванием и УФ облучением в течение 30 минут.

Генеральная уборка терапевтических кабинетов проводится один раз в месяц с применением 3% раствора хлорамина.

Стены, мебель и оборудование обрабатывают 1% раствором «Аламинола» экспозиция 60 минут – однократное проветривание.

После генеральной уборки кабинет облачают УФ светом в течение 2-х часов.

Генеральная уборка хирургического кабинета проводится с применением тех же средств один раз в неделю.

В результате работы бактерицидных ламп происходит ионизация воздуха в помещении, образуются окислы азота и озон.

Вся работа в этом направлении ведется на основании методического письма «Об организации санитарно-гигееничиского и дезинфикционно- стерилизационного режимов в учреждениях стоматологического профиля» – разработанного Госкомитетом санипеднадзора Р.Ф.

9.

Все кабинеты снабжены глазперлиновыми стерилизаторами, с помощью которых осуществляется немедленная стерилизация.

Он представляет собой ёмкость (до одного литра) наполненную керамическими шариками, которые нагреваются до t-2400.

В эту среду помещается рабочая поверхность инструмента:

Зеркало – 60 секунд

Боры и эндонтический инструментарий – 20 секунд

Пинцеты, зонды, скальпели – 15 секунд

Основным преимуществом данного метода стерилизации является:

1. Малое время стерилизации инструментов

2. Малые габариты и постоянная готовность прибора к работе

3. Возможность проведения стерилизации в присутствии пациента

Зубные наконечники дезинфицируются путем двукратного протирания (до и после использования) наружных поверхностей и канала для бора стерильным марлевым тампоном, смоченным 70% этиловым спиртом.

Мелкий эндодонтический инструментарий и боры после использования помещают для очистки от органических частиц в раствор, состоящий из равных частей 10% нашатырного спирта и 3% раствора перекиси водорода.

Затем он подвергается дезинфекции и предстелизационной очистки.

В 5% растворе «Аламинола» в течение 30 минут.

Далее промываются, затем стерилизуются в сухожаровом шкафу в течение 60 минут при температуре 1800.

Инструменты, имеющие пластмассовые держатели стерилизуются в глазперлиновом стерилизаторе в течение 20 секунд.

Контроль качества пред стиразационной очистки проводит старшая медицинская сестра не реже одного раза в неделю с помощью азопирамовой пробы.

Качество отмывки от СМС и от лекарственных аппаратов проверяется фенолфталеиновой пробой.

10.

Каждый кабинет оснащен аптечкой для профилактики ВИЧ-инфекций.

|Наименование |Количество |Вид упаковки |Срок хранения|Назначение |
|1. 70 % |100 |Флакон с | |Для обработки |
|этиловый спирт | |плотно | |кожных |
| | |закрытой | |покровов для |
| | |пробкой | |полоскания |
| | | | |ротоглотки |
|2. 5% | |Аптечная | |Для обработки |
|спиртовой | |упаковка | |поврежденных |
|раствор йода | | | |кожных |
| | | | |покровов |
|3. «Навеска» |1 |Флакон под | |0,05% раствор |
|марганцовокисло| |обкатку | |для промывки |
|го калия 0,1 | | | |слизистых |
|гр. | | | |кожных |
| | | | |покровов |
|4. |1 |Флакон под |30 дней |Промывка |
|Дистиллированна| |обкатку | |слизистых |
|я вода 200,0 | | | | |
|мл. | | | | |
|5. Чистые | | | | |
|пипетки | | | | |
|6. Пластырь | | | | |
|7. Стерильный | | | | |
|перевязочный | | | | |
|материал; вата,| | | | |
|бинт | | | | |
|8. Перчатки | | | | |
|9. Ножницы | | | |Для вскрытия |
| | | | |бутылки |
|10. Палочка | | | |Для |
| | | | |размешивания |

1. При попадании зараженного материала, или подозрительного на кожу обработать её 70% раствором этилового спирта, обмыть водой с мылом и повторно обеззаразить 70% раствором этилового спирта.

2. При попадании зараженного материала на слизистую оболочки их немедленно обработать 0,05% раствором KМnO, рот и горло прополаскивают

70% раствором этилового спирта. Не тереть.

3. При уколах или порезах немедленно выдавить из ранки кровь и обработать ранку 5% раствором йода.

11.

Штатное расписание стоматологического отделения предусматривает

Заведующий отделением – 1 ставка

Врач – стоматолог – 9,25 ставки

Врач хирург – стоматолог – 1 ставка

Врач парадонтолог – 1 ставка

Старшая мед. сестра – 1 ставка

Мед. сестры – 10 ставок

Санитарка – 4,75 ставки

Все ставки заняты.

Отчетные данные за 2001 год

Всего принято больных – 30,226

— первичных больных – 13,940

— запломбировано зубов – 28253

— по поводу кариеса – 21,260

— по поводу осложненного кариеса – 6,900

— вылечено зубов в одно посещения по поводу осложненного кариеса – 2,816

— проведен курс лечения по поводу заболеваний парадонтоза – 1,106

— проведен курс лечения по поводу заболеваний смуистой оболочки полости рта – 405

— удалено зубов – 2240

Профилактическая работа:

— осмотр в порядке плановой санации — 7,522

— из числа осмотренных нуждались в санации — 1852

— санировано из числа выявленных при плановой санации – 1822

— выработано условных едениц трудоемкости – 75,350

12.

Отделение ортопедической стоматологии имеет в своем штате:

Врач стоматолог-ортопед – 4 ставки; не занято – 2

Ортодонт – 1; не занято – 1

Зубные техники – 8; не занято – 4

Литейщик – 1; ———

Медицинская сестра – 6; не занято – 3

Санитарка – 2; не занято – 1,5

Медрегистратор – 1; ———

Прием в ортопедическом отделении ведется в две смены, двумя врачами- ортопедами.

Зуботехническая лаборатория оснащена новейшим электронным оборудованием ведущих западных фирм.

Для изготовления зубных протезов используются материалы 3-4 поколения.

Населению оказываются следующие виды услуг:

1. Изготовление металлокерамических коронок.

2. Цельнолитых протезов.

3. Съемных протезов.

4. Бюгельных протезов с замковым креплением.

5. Изготовление пластмассовых коронок.

13.

Медицинские сестры стоматологического отделения владеют знаниями и навыками, необходимыми для работы с врачами во всех кабинетах отделения.

При необходимости могут заменять друг друга на рабочем месте (хирургия, парадонтология). Во время работы они выполняют роль ассистента врача, ведут всю необходимую документацию, кроме того, ведут лечебно- профилактические беседы с пациентами. Они объясняют, как правильно ухаживать за полость рта, какие использовать пасты, полоскания и т.д.

Пять медицинских сестер имеют I квалификационную категорию, почти все имеют сертификат специалиста.

Среди сотрудников царит обстановка дружеской поддержки и взаимовыручки.