Автор: admin

ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

САМАРСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

Тема:

«Историко-правовые аспекты деятельности служб охраны и конвоирования»

Введение

Исторический процесс – явление сложное, противоречивое и непрерывное. Задача историков – объективно разобраться в этом процессе, выявить закономерности, уловить тенденции развития, постараться установить причины и следствия того или иного события или факта.

Взгляд в прошлое помогает лучше познавать настоящее и в какой-то мере предвидеть будущее. Опыт истории имеет не только познавательное значение, он дает возможность избежать ошибок прошлого, взять на вооружение то, что оказалось полезным.

«Настоящее бывает следствием прошедшего, – писал знаменитый русский историк Н.М. Карамзин. – Чтобы судить о первом, надлежит выполнить последнее, одно за другим дополняется и в связи представляется мыслям яснее».

История исправительных учреждений России, изучение ее охранительной системы имеют важное познавательное значение. История всегда чему-либо учит, хотя об опыте прошлого мы часто забываем. Василий Осипович Ключевский, замечательный русский историк, как-то заметил: «…Теперь стали думать: чему может научить нас наше прошлое, когда мы порвали с ним всякие связи, когда наша жизнь бесповоротно перешла на новые основы? Такая диалектика была очень логична, но недостаточно благоразумна, потому что противоречила исторической закономерности, которая не любит противоречия и наказывает за него».

Наряду с управленческими структурами к охранительным учреждениям России относились подчиненные им вооруженные формирования: Отдельный корпус жандармов, Отдельный корпус внутренней стражи, конвойные команды. Нередко к сфере полицейской деятельности привлекалась и армия. Внутренняя стража входила в состав Военного министерства. Ему же в дальнейшем подчинялись и конвойные команды. Однако свое влияние на конвойную стражу и охрану оказывали на разных этапах развития Министерство внутренних дел и Министерство юстиции.

Вооруженные формирования, предназначенные для поддержания порядка и обеспечения внутренней безопасности, являются необходимым атрибутом государственной власти. Поле их деятельности, строительство и развитие определяются государственным устройством, состоянием и потребностями общества, политическим режимом, существующим в стране. Будучи частью силовых структур, относящихся к охранительной системе государства, его карательной деятельности, они выполняют возложенные на них функции в рамках тех прав и обязанностей, которые возлагает на них закон.

Исполнение уголовных наказаний признается исключительной прерогативой государства, для осуществления которой создаются специализированные государственные учреждения и органы, являющиеся составной частью уголовно-исполнительной системы государства.

В процессе исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы на протяжении довольно длительного исторического периода времени велся постоянный поиск средств и методов обеспечения нормального, с точки зрения закона, функционирования пенитенциарных учреждений.

За более чем вековой период своего развития уголовно-исполнительная система претерпела множество изменений, но она постоянно шла по пути реформирования, укрепления гуманистических начал, уважения человеческого достоинства, что, несомненно, отражалось на деятельности служб охраны ИУ. В течение десятилетий совершенствовалось организационное построение системы, и сложилась действующая вертикаль управления, которая позволяет эффективно выполнять поставленные задачи, координировать деятельность территориальных органов, оперативно реагировать на изменения обстановки.

Тема представленного проекта выбрана не случайно. В данной работе предпринята попытка раскрыть исторический аспект деятельности службы охраны и конвоирования ИУ в России. Она позволяет более глубоко и детально изучить и понять развитие основных служб уголовно-исполнительной системы, предвидеть возможное развитие, будущее направление реформирования по улучшению работы данных структур.

Актуальность данной темы заключается в том, что от понимания закономерностей развития и формирования деятельности служб охраны и конвоирования исправительных учреждений в России зависит нормальное функционирование их в современный период, что немаловажно для стабильного состояния общества и государства. В своих повседневных устремлениях мы должны знать то, что было сделано нашими предшественниками, так как исторический опыт помогает идти в будущее, и позволяет сопоставлять многие параметры деятельности службы охраны и конвоирования в прошлом и настоящем, правильно ориентироваться, определять содержание деятельности.

Цель данного проекта заключается в характеристике развития служб охраны и конвоирования в их историческом аспекте на различных этапах зарождения и становления.

Задачами дипломной работы являются анализ взаимодействия данных служб с другими структурными подразделениями не только уголовно-исполнительной системы, но и с другими государственными охранительными учреждениями России, обеспечивающие функции охраны общественного порядка, безопасности и т.д. Также будет затронут вопрос правового положения лиц, находящихся под охраной при конвоировании, т. к. рассмотрение данного вопроса тоже необходимо и важно для сравнения с современной картиной правового положения конвоируемых осужденных.

Степень разработанности темы исследования. Нужно отметить, что рассматриваемой теме посвящено крайне мало научных трудов и разработок. В первую очередь причина состоит в том, что много документальных источников было затеряно, уничтожено на определенном этапе развития Российского государства, и целенаправленно она не изучалась в научных трудах. Этим и обуславливается теоретическая и научная актуальность данной темы. При написании диплома основными источниками являлись Полное Собрание законов Российской Империи, дореволюционный журнал «Тюремный вестник». Необходимо отметить таких авторов как Детков М.Г., Алексушин Г.В., Ященко П.В., Некрасов В.Ф., Штутман С.М., Зубков А.И., которые внесли неоценимый вклад в изучение рассматриваемой темы.

Объект исследования – правовая характеристика регулирования деятельности служб охраны и конвоирования в историческом аспекте.

Предметом исследования являются нормативно-правовые акты, документы, дореволюционные правовые источники, которые отражают деятельность служб охраны и конвоирования на всех этапах их становления, функционирования, развития, реформирования, преобразования.

Методология и методы исследования. Методологической основой исследования являются общенаучные методы познания, в частности исторический, статистический, сравнительно-правовой, анализ.

Нормативно-правовую базу исследования составляли Конституция Российской Федерации, Федеральные законы Российской Федерации, нормативно правовые акты СССР и РСФСР, Указы Президента, постановления Правительства, приказы министерств и ведомств, Законы Российской Империи, Указы Императоров, циркуляры, предписания.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что более глубоко и детально изучив и поняв развитие основных служб уголовно-исполнительной системы, возможно предвидеть их развитие и будущее направление реформирования по улучшению работы данных структур.

Основные положения, выносимые на защиту:

Вопросы возникновения, организации, функционирования службы конвоирования очень значимы и важны для карательной политики в Российском государстве. Проблемы здесь возникали всегда, и их разрешение напрямую зависело от нормативно-правовых актов, принимаемых на определенном этапе развития данной службы.

Содержание охраны в местах лишения свободы в процессе реформирования постоянно менялось. Охрана спецконтингента в местах лишения свободы проявляет реальную сущность карательно-воспитательной политики государства.

Служба конвоирования непосредственно взаимодействует с конвоируемыми лицами. И обеспечение правового положения данных лиц является их прямой обязанностью. Вопросы правового положения спецконтингента актуальны, особенно в современной России, и опыт, накопленный нашими предшественниками по этой проблеме, является необходимым звеном в изучении.

Структура дипломной работы представляет собой проект, состоящий из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.

1. Организация службы конвоирования в России

1.1 Исторические предпосылки возникновения конвойной стражи

Организации службы сопровождения арестантов была важна на протяжении всего периода становления государства. А это значит, что нужны были и охрана, и надзор, и пересылка. Проблема этапирования арестантов, организация их размещения, труда и содержания, особенно на просторах Сибири, занимали внимание верховной власти. Как известно, многие новшества в отечественной истории идут от Петра Великого. При нем была впервые применена на практике и такая мера наказания, как ссылка на каторгу. Первоначально каторжан отправляли в Азов. Затем появились новые места ссылки: рудники, солеварни, фабрики и заводы Урала и Сибири. Долгое время отсутствовала всякая регламентация каторжного труда. Первой попыткой правового регулирования каторжного труда, определения видов преступлений, за которые преступников надлежало направлять на каторжные работы, исчисления сроков наказания был разработанный М.М. Сперанским «Устав о ссыльных», высочайше введенный 22 июля 1822 г.

Помимо каторжных работ применялся такой вид наказания, как ссылка. Во времена Анны Иоанновны, когда прошла волна репрессий против русских дворян, недовольных засильем иноземцев при дворе и их бесчинствами в Сибирь было сослано до 20 тысяч человек. При царствовании Елизаветы Петровны число высланных составило 80 тысяч человек. Крестьянская война 1773–1775 годов, карательные экспедиции в период правления Екатерины II тоже сыграли свою роль в заселении Сибири.

30 мая 1764 года был подписан Царский указ, на основании которого ссылаемых в Сибирь преступников сначала со всей империи доставляли в Казань и далее отправляли по Сибирскому трактату от селения к селению под присмотром сельских обывателей, что причиняло им «великое отягощение».

Во времена Александра I в период с 1807 по 1823 год количество сосланных в Сибирь достигает 45476 человек (в среднем по 2675 человек в год). Увеличившийся поток ссыльных и каторжан вызывал жалобы селян, которых заставляли не только выделять подводы для перевозки части этого люда, но и самих участвовать в его сопровождении и охране. Перемещение значительной части наиболее опасного для страны «порочного» контингента в Сибирь приобретало и иную, чем колонизация ее просторов, сторону, потребовав принятия определенных военно-полицейских мер для поддержания «тишины и спокойствия» здесь и в европейской России. Губернские учреждения Сибири, ввиду их удаленности от центра, требовали большего контроля, четкого и продуманного управления. Александр I не ошибся, назначив генерал-губернатором Тобольским, Томским и Иркутским сенатора И.О. Селифонтова. Это был умный и деятельный администратор. Он понимал, что главная производительная сила Сибири – это крестьянство, и потому выступал за облегчение его положения. С его именем связана ревизия состояния государственного управления в Сибири, весьма существенно затронувшая вопрос об организации каторжных работ и конвоировании арестантов по сибирским трактам. Он высказался за освобождение крестьян от повинности, которую они несут в связи с сопровождением по сибирскому тракту ссыльных и переселенцев, прося министра внутренних дел графа Кочубея решить вопрос о том, чтобы «возложить оную на состоящие там гарнизоны».

Изучив это дело, он информировал министра, что преступники, ссылаемые в Сибирь на основании указа от 30 мая 1764 г., сопровождаются под «обывательским от селения до другого присмотром», причем сначала они стекаются со всей империи в Казань и далее следуют по тракту и «живущим по дороге обывателям причиняют великое отягощение, особенно в летнее время, отвлекая их от полевых работ». Он писал, что присмотр селян за колодниками и поселенцами – мера явно недостаточная, ибо последние, «имея за собой конвой, худо или вовсе невооруженный, легко чинят побеги, делая в оных разные злодеяния: разбои, убийства, воровство и мошенничество». В то время на границах и в самой Сибири службу несли казаки: около 6000 человек в линейных казачьих войсках и 2000 – в городских караульных командах. Помимо этого имелось четыре «брацких полка» из иноверцев численностью около 3000 человек.

Кочубей сообщил, что он сторонник освобождения сибирских крестьян от указанной выше повинности, предлагая возложить «оную на состоящие там гарнизоны». Однако военный министр выступил против передачи дела этапирования арестантов по сибирским трактам гарнизонным батальонам, сославшись на то, что они комплектуются «почти всегда людьми, долговременно служившими и истощавшими уже крепость сил своих». Однако Кочубея это не убедило. Он добивается принятия решения о финансировании предстоящей реорганизации за счет казны. И все же освобождение селян от обременительной для них повинности затянулось на несколько лет. Начавшаяся война с французами, а затем и с турками отвлекла внимание государя от этой проблемы. В 1807 году конвоирование арестантов возложили на башкиров и мещеряков. Это было не лучшим решением. В 1810 году данную службу передали казакам, обслуживающим гражданскую администрацию. Поэтому возникла необходимость создания специальной конвойной стражи для этапирования и охраны сосланных.

Надвигавшаяся военная опасность потребовала серьезно заняться всем комплексом вопросов, связанных с обеспечением внутренней безопасности империи, укреплением границ, лучшей подготовкой рекрутов для армии, организации всей внутренней службы, в том числе и конвоирования арестантов. Для этой цели в резерве имелись гарнизонные батальоны, штатные губернские роты и уездные команды, служащие инвалиды.

Правильная организация конвойного дела стала налаживаться в правление Александра I. Так же, как и во всех других важных законодательных инициативах этого времени, важнейшую роль в составлении и принятии соответствующих актов сыграл Михаил Михайлович Сперанский. Первоначально предполагалось поручить конвоирование арестантов Башкиро-мещерякскому войску и сибирским казакам, в 1807–1810 гг. были приняты соответствующие указы и инструкции. Но тяжелые обязанности вызвали недовольство башкир, кроме того, нерегулярная кавалерия, какой были и башкиры, и казаки, оказались плохими конвоирами. Поэтому в 1811 году Александр I подписал Положение для внутренней стражи, в которую должны были войти основные части, расположенные во внутренних губерниях. На части внутренней стражи и возлагалась конвойная и караульная служба во всех местах лишения свободы России.

Военное министерство готовило материал о передаче местных формирований в военное ведомство. 16 января 1811 г. по представлению министра военных сухопутных сил Барклая-де-Толли император издал указ о приведении губернских рот и уездных команд, «внутреннюю губернскую стражу составляющие в лучшее устройство». Из государственных соображений решено было покончить со сложившейся децентрализацией в управлении этими ротами и командами, их комплектовании, материальном обеспечении и использовании, подчинив одному организующему центру в Военном министерстве. Это был первый шаг. Затем последовала реорганизация гарнизонных батальонов. 17 января 1811 г. по представлению военного министра издается императорский указ о формировании новых полков на базе гарнизонных батальонов. Следующим важным шагом в этом же направлении был императорский указ от 27 марта 1811 г. о создании инвалидных рот. Указы от 16 и 17 января, а также 27 марта 1811 года явились законодательной основой создания внутренней стражи.

3 июля 1811 года Положение для внутренней стражи было принято и утверждено. Положение предусматривало для управления внутренней стражей, состоящей из губернских батальонов и команд служащих инвалидов, образование бригад и округов во главе с окружными генералами. Подробно определены обязанности внутренней стражи (воинские и по отношению к гражданскому начальству). На внутреннюю стражу возлагалось «обучение запасных рекрутских делу военной экзерциции» (подготовка рекрутов). Специальные обязанности состояли «в действиях на исполнение закона и приговоров суда и на охранение либо восстановление внутреннего порядка», включая «поимку воров, преследование и истребление разбойников, и рассеяние запрещенных законом скопищ», а также «усмирение неповиновений и буйств», задержание «беглых, ушедших преступников и дезертиров», борьбу с контрабандой, содействие сбору податей и недоимок, «охранение порядка и спокойствия церковных обрядов всех исповеданий», на ярмарках, торгах, народных празднествах, проведение спасательных работ при стихийных бедствиях (пожарах, разливах рек и т.п.), «отряжение нужных часовых к Присутственным местам, тюрьмам и острогам» и «принятие и провожание рекрутов, преступников, арестантов и пленных». Таким образом, внутренняя стража представляла собой военную силу, наделенную полицейскими функциями.

Александр 1 уделил много внимания внутренней страже. Только во второй половине 1811 года было издано 14 «имянных указов», касающихся ее, а всего за это время принято более двух десятков различных законодательных актов о внутренней страже. Но начавшуюся реформу прервала Отечественная война 1812 года. Поэтому в 1816–1817 гг. внутренняя стража стала создаваться заново. В 1816–1817 гг. был создан Отдельный корпус внутренней стражи и система этапов и этапных команд на основных дорогах, по которым передвигались осужденные. Команды и помещения для ночлега арестантов располагались на расстоянии через 2 почтовых станции, таким образом, среднее расстояние между этапами внутри России и в Сибири составляло около 100 км. Арестанты следовали от этапа к этапу под конвоем солдат соответствующей команды, которые передавали арестантов, списки и прилагаемые документы следующей команде. С увеличением числа ссылаемых беспорядок пересылки все более и более увеличивался. С 1817 года вводится этапная система препровождения арестантов. Это тоже потребовало большой организаторской работы. Важную роль в создании этой системы сыграл опять же М.М. Сперанский. Он провел ревизию состояния этого дела в России. При ознакомлении с ссылкой нашел, что к месту назначения не доходило значительное число ссылаемых, не только за побегами и болезнью, но и потому что по дороге всякий начальствующий считал себя вправе задерживать ссыльного, который на что-нибудь оказывался годным. Он приложил много труда к разработке и изданию Указа о ссыльных и Устава об этапах в Сибирских губерниях (высочайше утверждены 22 июля 1822 г.). Устав 1822 года обратил особое внимание на пересыльную часть (по замечанию И. Фойницкого пересыльной организации посвящено было около 4/7 статей всего Устава). Пересылка была возложена на корпус внутренней стражи, распределенной по этапам, почему и сами команды именовались этапными. С учреждением в 1816 году внутренней стражи Сибири на нее постепенно возлагалась обязанность по этапированию арестантов, освобождая от выполнения этой задачи башкиров и мещеряков. Этапные команды согласно уставу размещались по трактам через одну станцию. Они формировались в составе одного обер-офицера, двух унтер-офицеров, 25 солдат и одного барабанщика. Каждой команде придавалось по четыре конных казака. В команды велено было набирать людей «невидных по фрунтовой службе, но отнюдь не вовсе изувеченных, или почему-либо неспособных носить ружье». Специально было оговорено, что комплектование «этапных команд из людей ненадежных не может быть допущено», молодых солдат разрешалось зачислять только после двухлетней службы. Устав подробно излагал порядок отправления и сопровождения партий арестантов, правила движения, сроки нахождения в пути и время отдыха, правила ведения установленной документации и прочее. Летом не разрешалось вести партии более 60 арестантов, зимой – 100 и более человек считалось нормой. В каждой партии каторжники отделялись от ссыльных. Практиковалось заковывание в кандалы и цепи, прикрепление по несколько человек к железному пруту. В России последнее стало применяться значительно позже европейских стран. В России осужденных на казнь, ссылку преступников заковывали в кандалы. 28 января 1822 г. высочайше утверждено принятое Комитетом министров положение относительно облегчения содержания арестантов, которое определило порядок и способ применения оков.

Служба в гарнизонных батальонах и инвалидных командах внутренней стражи была очень тяжелой. Беспрерывные караулы, конвои, усмирительные экспедиции, сопровождение рекрутских партий, выполнение различных распоряжений местного начальства, использование солдат на партикулярных работах (т.е. обслуживание частных лиц, в первую очередь начальства), хотя это и запрещалось, – все это изнуряло за долгую службу солдат, не способствовало росту и развитию офицеров, толкая их порой на неблаговидные поступки. Не способствовала делу и негодная практика комплектования корпуса. Установка пополнять корпус достойными воинскими чинами, сохранившими нравственные качества, хотя и утратившими физические силы, фактически не выполнялась. Корпус превратился в место ссылки негодных (или неугодных) к полевой службе офицеров. Под видом болезненного состояния переводились часто порочные люди. Выпускники военно-учебных заведений попадали в основном те, кто с трудом («по тупости в науке») их заканчивал. Жалование офицеров корпуса было ниже, чем в полевых войсках.

Особые трудности испытывали этапные команды. Да и вся система сопровождения арестантов требовала корректировки. Свою специфику имели служба конвоирования арестантов и служба охраны тюрем. Здесь требовались особая подготовка, опыт, сноровка, определенные физические и нравственные качества, умение владеть оружием и правильно, строго в предписанных случаях, сообразуясь с обстоятельствами, возникающими, как правило, внезапно и неожиданно, применять его. Использование для такой службы неподготовленных людей, специально не обученных, неопытных, приводило к всевозможным нарушениям службы и нежелательным эксцессам. Служба конвоирования, осуществляемая пешим порядком, изнуряла арестантов и самих конвоиров. Транспортировка арестантов в специально оборудованных вагонах по железной дороге и на зафрахтованных для этой цели пароходах по водным путям сообщения давала экономию средств и сохраняла физические силы людей. Это позволяло постепенно сокращать число конвойных команд.

С 1830 года по предложению генерала Капцевича был введен так называемый маятный порядок. Вся Россия покрылась сетью этапных путей, больших и побочных, так сказать подходных. Каждая этапная команда принимала и отдавала арестантов соседним командам, встречаясь с ним на полпути между этапами (обыкновенное расстояние между этапами было около 40 верст). В месте встречи команды (полуэтапы) и передачи арестантов полагалась арестантской партии ночевка, а в этап – полная дневка (растаг). До 1858 года способ передвижения повсюду пешеэтапный (по старой пешеэтапной пересылке партии проходили через города и села с барабанным боем, выбирая по преимуществу базарные дни и многолюдные улицы, собирая милостыню), с подводами для больных, малолетних, женщин, кормящих грудью.

В 1865 и 1867 годах были изменены правила пересылки арестантов в Сибирь: она допускалась только в летнее время года и производилась на подводах. Функции, порядок организации и несения службы регламентировались Уставом конвойной службы, утвержденным царским указом в июне 1878 года.

Верховная власть стремилась укрепить армию, усилить охранительные силы, но средств, как всегда не хватало. Приходилось изыскивать возможности сокращения расходов за счет казавшихся второстепенными местных войск. А это была сила, несшая основную нагрузку по внутренней службе. Это дало экономию в 3,5 миллиона рублей. Выиграв в некой экономии средств, проиграли в ослаблении местных войск. Теперь основную тяжесть служебных нарядов пришлось взять на себя резервным батальонам в ущерб выполнению непосредственно возложенных на них задач. Если раньше препровождалось в империи до 200 тысяч арестантов в сопровождении 15 тысяч нижних чинов внутренней стражи, то теперь ежегодно в среднем сопровождалось до 350 тысяч арестантов, а имеющиеся конвойные команды состояли из 86 офицеров и 3347 нижних чинов. Роты резервных батальонов, размещенные в уездных городах, стали нести основную служебную нагрузку в уездах, а имевшиеся в губерниях полевые части приняли на себя гарнизонную службу. Это отрывало от боевой подготовки, строевых и других занятий, снижало качество подготовки новобранцев. Назрела необходимость упорядочить это дело.

Обеспокоенный таким обстоятельством император Александр III повелел преобразовать внутреннюю службу в максимально короткий срок. В полной мере это касалось службы конвоирования. Она довольно существенно возросла. Число арестантов увеличилось в полтора раза, конвоиров явно не хватало. Технический прогресс позволил в свое время сократить число конвойных команд, но жизнь внесла коррективы.

В то время на территории Европейской России имелось всего 16 конвойных команд и в Сибири на главном ссыльном тракте (от Тюмени до Карийских промыслов) – 47. Для нужд империи их требовалось в девять раз больше. В тех пунктах, где постоянные конвойные команды не были организованы, исполнение конвойной службы возлагалось, по распоряжению военно-окружных начальников, на расположенные в этих пунктах части гарнизона.

После упразднения внутренней стражи накопленный опыт показал, что служба конвоирования требует специального регулирования. Конвойные команды оказались в сфере деятельности двух ведомств: Военного министерства (этапно-пересылочной части Главного штаба) и Министерства внутренних дел (Главного тюремного управления). Они находились в двойном подчинении. Настало время придать им статус самостоятельной воинской структуры, учитывая специфические особенности данной службы. Комиссия, созданная для выработки предложений по преобразованию внутренней службы, пришла к заключению о необходимости реорганизации всего тюремного дела как «одного из условий ограждения государственного порядка и общественной безопасности», а также освобождения армии от окарауливания тюрем и создании особого вида «военных команд, тождественных существующим ныне 63 конвойным командам». 20 января 1886 года по повелению Александра III в соответствии с мнением Государственного Совета учреждена конвойная стража.

Дальнейшее развитие и строительство конвойных формирований происходило в соответствии с теми новшествами и изменениями, которые вносило государство при реформировании.

Таким образом, зарождение конвойной стражи являлось закономерным и правильным для России и всей охранительной системы государства. Функция конвоирования теперь возлагалась на специальные подразделения, тем самым, упорядочив еще одну из ветвей карательной политики государства.

1.2 Историко-правовая характеристика службы конвоирования в пенитенциарной системе России в 1886 г. – начале XX в.

На основании Указа Александра III от 20 января 1886 года были сформированы 567 конвойных команд общей численностью 11600 человек, в том числе 101 офицер. 4 ноября 1886 года последовало повеление императора о порядке комплектования и форме обмундирования конвойных команд. Принцип комплектования был общеармейским. Это значит, что команды получали новобранцев, сами их обучали и воспитывали. С отсевом из строевых частей было покончено. Конвойные команды входили в состав местных бригад, имели свою форму одежды «для наглядного отличия» их «от полевых и местных войск». Все чины конвойной стражи пользовались одинаковыми с армейскими льготами и преимуществами. Согласно приказу по Военному ведомству №110 от 16 мая 1886 года, на конвойную стражу возлагались следующие задачи: сопровождение арестантов, пересылаемых этапным порядком по территории Европейской России (за исключением Финляндии и Кавказа) и по главному ссыльному тракту в Сибири; сопровождение арестантов Гражданского ведомства на внешние работы и в присутственные места; содействие тюремному начальству при производстве внезапных обысков и подавлении беспорядков в местах заключения; наружная охрана тюрем там, где это признано необходимым. Организационно конвойная стража состояла из двух категорий конвойных команд, имевших в своем штате начальников из офицеров, пользовавшихся правами командира отдельного батальона, и таких, где офицерской должности предусмотрено не было.

Что касается службы нижних чинов конвойной стражи, то, несмотря на некоторые облегчения по сравнению с прошлыми годами, она оставалась трудной, порой изнурительной, весьма напряженной и часто опасной. Конвоир должен был обладать определенными навыками, чтобы достойно, не превышая данной ему власти, исполнять закон. Прогрессивно мыслящие начальники, основываясь на принципах гуманности, общечеловеческой морали и не отступая от требований службы, стремились прививать необходимые качества своим подчиненным. Так, в изданной в 1890 году «Памятке конвоиру» (автор штабс-капитан Н. Дроздовский) правила несения конвойной службы изложены в виде советов и назиданий. Например, таких: «Арестанта без нужды не обижай: конвоир не разбойник»; «Предупреждай и прекращай всякие споры, ссоры, драки арестантов между собою, но делай это прилично, без ругательств, на том основании, что слишком грубое и жесткое обращение конвойных роняет и унижает их значение в глазах арестантов»; «Конвоиру надлежит быть здоровым, честным, неподкупным»; «Помни, что за всякие нарушения правил конвойной службы ожидает тебя военная тюрьма или дисциплинарный батальон, а за точное исполнение – похвала начальства…». Новый этап в строительстве конвойной стражи проходил в период контрреформ 1880–1890-х годов, то есть отхода от наметившегося ранее либерального пути развития, нарастания социальной напряженности в обществе, усиления репрессий, роста числа арестантов и ссыльных. В эти годы все большее влияние приобретает Министерство внутренних дел, которое после упразднения III Отделения становится центральным руководящим органом жандармерии и полиции. Главное тюремное управление этого министерства претендует на главенствующую роль в служебной деятельности конвойных команд. Объем службы возрос.

Время приближалось к стыку веков. 20 октября 1894 года на престол вступил Николай II, последний российский император. Россия вступает в полосу истории, которую обычно именуют кризисом монархии. Первые семнадцать лет XX века в России переполнены бурными и драматическими событиями. Две войны, три революции, внутренняя нестабильность.

Карательный аппарат приспосабливался к новым условиям, будучи нацеленным на борьбу с массовыми выступлениями и деятельностью революционных организаций. Для этого использовались армия, жандармерия, полиция. Исполняла отведенную ей роль и конвойная стража. Нагрузка на них возрастает в связи с усилением репрессивной деятельности властей, увеличением числа арестантов. Она по-прежнему по службе подчиняется Главному тюремному управлению, которое в конце 1895 года переходит из Министерства внутренних дел в Министерство юстиции. Штатная численность конвойной стражи почти не меняется, но организационная структура ее претерпевает ряд изменений в связи с перераспределением конвойных команд, сокращением одних и созданием других. Параллельно происходит процесс укрепления и усиления их посредством более строгого отбора пополнения, улучшения служебной подготовки, перевооружения. 3 ноября 1896 года главным инспектором по пересылке арестантов и заведующим ЭПЧ (этапно-пересылочная часть) был назначен помощник начальника Главного штаба генерал-майор Иван Дмитриевич Сапожников. Основным методом руководства конвойной службой было личное инспектирование. Дело осложнялось двойственностью подчинения конвойных команд, их территориальной разбросанностью, постоянной нехваткой людей. В связи с ростом революционных выступлений и введением в ряде губерний чрезвычайного положения увеличивался поток ссылаемых в административном порядке. Часто при этом приходилось прибегать к помощи военного командования, выделению конвоев из войск. А это приводило к недоразумениям, порой и к тяжелым происшествиям из-за непрофессиональных действий неопытных в конвойной службе армейских офицеров и солдат. Дело иногда принимало серьезный оборот, получало огласку в прессе, будоражило общественность.

В связи с расширением сети железных дорог происходит изменение численности команд, сокращение и перераспределение их. Так, сооружение Транссибирской железнодорожной магистрали и открытие на ней перевозок арестантов до Иркутска привело к упразднению шести конвойных команд Иркутского военного округа и передаче личного состава на формирование конвойной стражи в Туркестанском военном округе и в Закаспийской области. Встал вопрос и о формировании конвойных команд на Кавказе.

Обращается внимание на качественность личного состава конвойных команд и их вооружение. С 1900 года начинается перевооружение команд трехлинейными винтовками. По приказу военного министра штрафованных нижних чинов разрешено переводить из конвойных команд в полевые и резервные войска. В октябре 1902 года начальник Главного штаба дал указание: направлять в конвойную стражу новобранцев с хорошим зрением и крепкого телосложения, евреев в нижние чины не брать, дворян офицерами не назначать, а если будет призван физически неполноценный, то отправлять его в конвойную команду того уезда, откуда он прибыл. Нагрузка на них возрастает в связи с усилением репрессивной деятельности властей, увеличением количества арестантов.

С целью поднятия качества службы, морального и материального стимулирования нижних чинов и поощрения их приказом по Военному ведомству №234 от 30 апреля 1904 года объявлено высочайшее повеление, разрешающее представлять нижних чинов «за особо выдающиеся подвиги» к награждению серебряной медалью с надписью: «За усердие» на Станиславской ленте для ношения на груди, а также выдавать денежные награды. Служба конвойных команд в военное время и, особенно в период первой русской революции и после нее достигла наивысшего напряжения. Управлять ими, контролировать их служебную деятельность становилось все труднее. 476 конвойных команд (из 537), находившиеся в ведении уездных воинских начальников и частично местных команд, обслуживали более 170 пеших трактов. Деньги на командировки для проверки службы отпускали редко. Людей не хватало. Перевозки арестантов по железным дорогам проводились в вагонах устаревшей конструкции. Их было около четырехсот. Лишь три новых вагона курсировали по Рязанско-Уральской железной дороге. Частые наряды в караулы и конвои изнуряли солдат. Даже введенный в 1906 году трехлетний срок военной службы не облегчил положение.

Сапожников требовал безусловного соблюдения правил конвойной службы, честности и добросовестности. Ни одно нарушение дисциплины и порядка службы не должно было проходить мимо внимания командиров и оставаться безнаказанным. Конвойная стража – один из исполнительных органов карательной системы государства – работала в те годы с полной нагрузкой. Разумеется, его деятельность осложнялась внутренней обстановкой. Но при этом руководство конвойной стражи стремилось не допускать отступлений от правил службы, превышения властных полномочий со стороны начальников конвойных команд и конвоиров. Существовало немало инструкций, пособий, но специального устава, регулировавшего конвойную службу, не имелось. Его разработкой занимался генерал Сапожников. 10 июня 1907 г. проект Устава конвойной службы был высочайше утвержден. В организационном плане конвойная стража состояла из конвойных команд, которые в свою очередь, в зависимости от внутренней организации, подразделялись на следующие категории:

1. команды, имеющие особых начальников из штаб- и обер-офицеров, пользующихся правами командиров отдельных батальонов;

2. команды, не имеющие особых начальников из офицеров и в этой связи подчиненных: а) в местностях, где имелись уездные военные начальники, – этим должностным лицам и б) в местностях, где не было уездных военных начальников, – начальниками местных команд, расположенных в одном пункте с конвойными командами.

В строевом и хозяйственном отношении конвойные команды находились в ведении начальников местных бригад и подчинялись на общем для войск основании начальникам гарнизонов и комендантам.

Организация и общее руководство пересыльной частью арестантов возлагались на Начальника Главного тюремного управления. Что касается организации конкретной работы по обеспечению выполнения функций конвойной службы, то все конвойные команды находились в подчинении Главного инспектора по пересылке арестантов, в обязанности которого вменялись: контроль за несением конвойной службы конвойными командами; личное инспектирование и ревизия делопроизводства конвойных команд в части законного их использования. При Главном инспекторе по пересылке арестантов в качестве его порученцев состояли старший и младший штаб-офицеры и обер-офицер.

Во время несения службы по сопровождению и окарауливанию арестантов конвойные воинские чины приравнивались к чинам военного караула.

Согласно Уставу конвойной службы в обязанности службы конвойных команд входило:

а) сопровождение арестантов всех ведомств по железным дорогам, водным путям сообщения и пешим трактом;

б) сопровождение лиц, пересылаемых при этапных партиях;

в) сопровождение арестантов при следовании от мест заключения гражданского ведомства к станциям железных дорог, пароходным пристаням и обратно;

г) сопровождение арестантов в районе городов из мест заключения гражданского ведомства в судебные учреждения, к судебным и военным следователям, к должностным лицам, производящим расследование по уголовным делам, и в другие присутственные места;

д) сопровождение отдельно от других арестантов лиц, содержащихся под стражей штаб – обер-офицеров и гражданских чинов военного ведомства, состоящих на действительной службе; содержащихся под стражей отставных или состоящих в запасе офицеров, не лишенных по суду этого звания; приговоренных к заключению в крепости; душевнобольных арестантов;

е) сопровождение арестантов гражданского ведомства при выводе их на работы вне тюремной ограды;

ж) содействие тюремному начальству при производстве обысков в местах заключения гражданского ведомства;

и) наружная охрана мест заключения гражданского ведомства: в виде постоянной меры при условии увеличения штатной численности соответствующих конвойных команд и в исключительных случаях, в виде временной меры, с разрешения командующих войсками в округах.

А через месяц генерал Сапожников, которому уже было 75 лет и который имел почти 60 лет военной службы, был уволен приказом императора от 21 июля 1907 года. Он был произведен в генералы от инфантерии с мундиром и отправлен на пенсию. Этим же приказом главным инспектором по пересылке арестантов и заведующим этапно-пересыльной частью Главного штаба назначен начальник отделения того же штаба генерал-майор Николай Иванович Лукьянов. Он принадлежал к более молодому поколению офицерского корпуса, чье становление проистекало уже в после реформенный период. Лукьянову суждено было стать последним начальником, возглавившим конвойную стражу в последнее десятилетие ее дореволюционного существования. Конвойная служба становилась все более значимой и напряженной.

Новый устав проходил двухгодичное испытание. Лукьянов требовал его неукоснительного исполнения. Он сам проинспектировал множество команд. Распорядился усилить проверки офицерским составом несения конвойной службы, отметив, что по три и более недель конвои вынуждены находиться в отрыве от своих команд и неизбежно уклоняются от уставного порядка. 476 конвойных команд находились в ведении уездных воинских начальников, обслуживая до 175 пеших трактов. Уездные начальники не могли их проверять, офицеров не хватало, да и командировочных денег не отпускали на эти цели. Требовали усовершенствования и железнодорожные перевозки. 400 используемых для этого вагонов нуждались в переделке. ГТУ разработало новый тип арестантского вагона, почти исключающий возможность побегов и дававший большие удобства для конвоя, но на это требовались средства. Лукьянов ходатайствует о приравнивании конвойных команд в части сроков выдачи мундиров к строевым частям (т.е. вместо трехгодичного установить двухгодичный срок носки). Министр юстиции поддержал ходатайство. Но такое нововведение требовало 11509 руб. дополнительных ассигнований. В связи с ростом тюремного населения на 50 процентов Лукьянов просит увеличить штаты команд. Он объездил в инспекционных целях и Европейскую Россию и почти всю Сибирь. У него отложилась масса впечатлений, возникли интересные идеи, но реализация их упиралась в деньги. Содержание конвойных команд все более удорожалось. Государственная Дума согласилась с мнением комиссии по государственной обороне о замене конвойной стражи вольнонаемной охраной

В 1909 году подводились итоги двухлетней практики службы по Уставу конвойной стражи, который представлял собой, по выражению Лукьянова, «первый опыт кодификации разновременно изданных законоположений, инструкций и наставлений по конвойной службе». Получены мнения всех командующих войсками военных округов. Специально созданная комиссия, рассмотревшая присланные замечания, пришла к выводу о необходимости переработать устав.

Устав конвойной службы состоял из 13 глав, включавших 484 статьи. Это была довольно подробная регламентация вида службы, определяющая состав конвойной стражи, подчиненность конвойных команд, права и обязанности команд и конвоиров и т.п.

Строительство конвойной стражи происходило на основе общеармейских законоположений, требований времени, предложений Министерства юстиции и главного инспектора об укреплении конвойных команд, правильности их использования, взаимодействия с армией и жандармерией.

Каждое очередное увольнение в запас опустошало конвойные команды. Руководство добилось разрешения задерживать (при четырехлетнем сроке службы) подлежащих увольнению нижних чинов до 31 марта следующего года, пока не будут подготовлены и зачислены в строй молодые солдаты. С введением в 1906 году трехлетнего срока службы это правило перестало применяться, и потому на старослужащих нижних чинов в течение полугода ложилась вся тяжесть службы, нагрузка которой увеличивалась все более и более. Лукьянов добивается решения о прикомандировании на время первоначальной подготовки новобранцев старослужащих нижних чинов из других частей. Кроме того, он вносит предложение увеличить штатную численность команд на 2000 нижних чинов. Но вопрос застрял в Мобилизационном комитете. Было пересмотрено расписание конвойных команд. В 1910 году происходило реформирование армейской пехоты и других родов войск, упразднены резервные и крепостные войска, что усилило полевые части. Однако эта мера несколько ослабила возможности черпать дополнительные силы для конвойной службы.

Постоянный спутник и причина неустройства конвойных команд – двойственность их подчиненности. В 1910 году этот вопрос стал предметом обсуждения на специально созванном межведомственном совещании. Речь зашла о полной передаче службы конвоирования Министерству юстиции и переходе комплектования стражи по вольному найму. Но, учитывая нереальность в то время такого проекта, совещание высказалось за увеличение штата конвойных команд, чтобы свести к минимуму содействие полевых войск конвойной страже.

Отчеты Министерства юстиции, куда входили и данные главного инспектора по пересылке арестантов, предавались гласности. Они печатались в журнале «Тюремный вестник». Некоторая информация о конвойной страже проникала в газеты. Например, в петербургской газете «Колокол» 25 августа 1910 г. опубликованы «Военные заметки», автор которых, назвавший себя «Старым капитаном», высказался за упразднение уездных конвойных команд либо сокращение их, предложив изменить способ их комплектования. Он писал: «Хотя и учат конвойных солдат строю, гимнастике, стрельбе и проч., но все-таки было бы лучше, если бы конвойные команды комплектовались из запасных солдат и были бы подчинены только тюремному начальству». Проблемы конвойной службы интересовали общественность. Интересовали тогда, интересуют и сегодня.

В 1911 году в жизни конвойной стражи произошло знаменательное событие: было отмечено столетие местных войск и конвойной стражи.

По степени нагрузки конвойной стражи можно судить и о политической ситуации в стране. В 1912 году, после периода относительного спада и затишья, снова оживляется революционное движение, активизируется деятельность оппозиционных сил, а это раскручивает маховик репрессивно-карательной системы. Процессы эти взаимосвязаны. Усиление репрессий вызывает еще большие протесты. Восстановить равновесие становится все более затруднительным делом, особенно, если это делается одним методом подавления.

За 1912 год конвойными командами во время всех видов передвижения препровождено 1664028 арестантов, т.е. почти столько же, сколько в 1908 году. Начавшаяся мировая война выдвинула перед этими формированиями совершенно новые задачи в дополнение к тем, какие они постоянно несли. Численность же их в военное время не увеличивалась. По состоянию на 20 июля 1914 г. в них состояло штаб- и обер-офицеров – 101, нижних чинов – 11738 человек.

Необходимо было перестроить все дело пересылки арестантов в связи с войной. Конвойная стража оказала помощь действующей армии отправкой части личного состава на фронт. За 1914–1916 гг. направлено 7784 человека. Кроме того, при местных бригадах были организованы учебные команды с четырехмесячным сроком обучения по подготовке унтер-офицерского состава для действующих войск. Всего было подготовлено и отправлено на фронт около 1000 унтер-офицеров.

Война вызвала патриотические настроения среди личного состава конвойных команд, стремление попасть в действующую армию. Учитывая это, по согласованию с главным управлением Генерального штаба, главный инспектор распорядился «не ставить этому препятствия». Для восполнения убыли разрешено переводить в конвойные команды людей из запасных батальонов.

За период войны конвойные команды выполнили непосредственно связанный с фронтом большой объем разнообразных задач.

Но война во многом изменила характер службы конвойной стражи. Сфера использования конвойных команд существенно расширилась. Они привлекались для эвакуации из тюрем, расположенных в западных губерниях, содержащихся там людей. Сопровождали выдворяемых из страны иностранных подданных, конвоировали военнопленных, охраняли перевозимые военные грузы.

При конвоировании плененных солдат и офицеров противника руководствовались Положением о военнопленных, утвержденным Николаем II, от 7 октября 1914 года, статья 3 которого гласила: «С военнопленными как с законными защитниками своего Отечества надлежит обращаться человеколюбиво». Команды, находившиеся во внутренних округах, привлекались для надзора за лагерями военнопленных.

Исходя из того же принципа выполняли свою задачу конвойные команды при сопровождении неприятельских подданных, высылаемых за пределы империи. Квартирмейстерская служба Главного управления Генерального штаба даже обвинила чины конвойной стражи в либеральном отношении к ним.

Одной из основных функций конвойной службы являлось и является не только охрана спецконтингента при перемещении, но и обеспечение их правового положения в соответствии с нормативно-правовыми актами, действующими на определенном этапе развития государства.

Проблема правового положения конвоируемых лиц в современной России очень актуальна и важна для изучения, поскольку все государства в мире стремятся к гуманизации и законности исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных лиц. На сегодняшний момент основным российским документом, регулирующим этот вопрос, является Приказ №346 от 25 ноября 2000 года «Об утверждении Наставления по служебной деятельности специальных подразделений по конвоированию УИС МЮ РФ».

Для того чтобы вновь издаваемые нормативно-правовые акты соответствовали международным стандартам и правилам, принципам гуманизации и законности необходимо изучать и черпать из истории государства аналогичные решения проблем, рассматривать их, сравнивать и в итоге выносить соответствующие решения исходя из принципов правового Российского государства. Чтобы лучше разобраться и понять сегодняшнюю сложившуюся картину конвоирования осужденных лиц, рассмотрим период конца XIX-начала XX вв, когда зародилась первичная правовая база регулирования данного вопроса.

Характерной особенностью российского законодательства этого периода в сфере уголовного наказания и его исполнения являлось наличие ряда правовых актов, нормы которых нередко имели в своей основе один и тот же предмет регулирования, а именно организацию исполнения мер уголовного наказания. Пример тому Устав о ссыльных издания 1909 года, который, являясь самостоятельным правовым актом, в то же время весьма тесно был связан с уставами о содержащихся под стражею, особенно в части регулирования деятельности мест лишения свободы ссыльнокаторжных. Для этих правовых документов характерным является отсутствие четкого понятийного аппарата. По этой причине деятельность одних и тех же учреждений, в которых содержались различные категории осужденных, регулировалась одновременно двумя указанными выше правовыми документами. Имеется в виду содержание ссыльнокаторжных в тюрьмах. Уместно заметить, что подобная практика регулирования порядка и условий исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы использовалась в России в 30-е годы и в начале 90-х годов нынешнего столетия.

Ссыльные подразделялись на ссыльно-каторжных и ссыльно-поселенцев. Кроме того, в законе особо выделялась категория арестантов, к которой относились бродяги, в отношении их принимались крайне суровые меры. После отбытия наказания в исправительных арестантских отделениях или тюрьмах они направлялись на выдворение в Якутскую область.

Непременным условием этапирования заключенных было наложение на отдельные из них категории кандалов и наручников. Вес кандалов составлял от 5 до 5,5 фунта. Согласно Уставу конвойной службы обязательному заковыванию в кандалы ножные и ручные подлежали осужденные к каторжным работам без срока мужчины и женщины; в ножные – все осужденные к срочной каторге мужчины. В наручниках конвоировались осужденные в ссылку на поселение и бродяги.

Само передвижение ссыльных, ввиду тех значительных расстояний, которые приходилось проходить ссыльным всегда вызывало особые заботы правительства. Пересылка, во всяком случае, ложилась тяжелым бременем на государство ввиду значительности требуемых ею расходов, но еще тяжелее оказывалась она нередко для пересылаемого, действуя на него разрушительно и физически и морально из-за условий пересылки.

Ссыльные перемещались к местам назначения по железным дорогам и на пароходах, либо баржах. При отсутствии таковых ссыльные препровождались по пеше-этапным трактам. Ссыльные, которые не могут следовать пешком, перевозились на подводах по пеше-этапным трактам, а также от мест заключения до станций железных дорог и пароходных пристаней и обратно.

Перевозке на подводах по пеше-этапным трактам подлежали:

1) Ссыльные из привилегированных классов;

2) Женщины, имеющие грудных младенцев;

3) Малолетние дети, следующие со своими родителями;

4) Ссыльные, заболевшие в пути;

5) Находящиеся при ссыльных вещи;

6) Арестантские оковы.

Ссыльные, признанные по освидетельствованию бессильными передвигаться пешком подлежали перевозке на подводах.

Если количество клади позволяет, то можно было сажать женщин, не имеющих грудных младенцев. Одному ссыльному разрешалось перемещать с собой не более 30,00 фунты вещей. Общее движение партий ссыльных в места назначения производится по особо составленному плану (с 1893 года эти планы публикуются в «Тюремном вестнике»), в котором Министру юстиции предоставляется вносить дополнения и изменения, не спрашивая на то особого разрешения. При передвижении партий в Сибирь из числа ссыльных назначался староста, которому вверялся наблюдение за прочими, и с него взыскивалось за беспорядки. Ссыльные, которые до осуждения были изъяты от телесного наказания (в том числе все женщины), препровождаются только под надзором, ссыльно-каторжные следуют в оковах или кандалах, а прочие (в том числе малолетние по Закону 1863 года) – в наручниках (ст. 83 Устава о ссыльных). Следующие в ссылку женщины разделяются на два разряда: 1) идущие по собственной воле с мужьями своими; 2) оправленные по суду в ссылку с мужьями или без них. Женщины, идущие по собственной воле во все время следования не должны быть отделены от мужа и не подлежат надзору. Прочие пересылаются так же как и ссыльные мужчины. Во время следования ссылаемых преступников до мест назначения духовенство наставляет их в обязанности соблюдать веру и нравственность. Ссыльные отправляются партиями.

Претензии ссыльных не принимают и не разбирают во время пути следования. Различного рода жалобы рассматривает Губернский тюремный инспектор по прибытии конвоируемых в губернский город. Ссыльные, заболевшие во время следования, доставлялись в попутные тюремные больницы. В Сибири воинские и гражданские лекари находятся в местах расположения этапов. Они осматривают больных и дают разрешение на дальнейшее следование до места назначения. Конвойные начальники снабжались медикаментами, с объяснением способа их употребления, в особенности от таких болезней, в которых врачебная помощь может быть оказана во время их следования. Погребение умерших во время следования по этапам арестантов возлагалось во всех губерниях на местное начальство тех селений, где умрет арестант.

Кормовые деньги выдаются для ссыльных до первого губернского города или до места назначения из казначейств лежащих по дороге городов. Кормовые деньги для выдачи ссыльным на пути вверяются сопровождающей конвойной страже. После того как ссыльные прибудут до назначенного пункта, тюремное начальство допрашивало их по поводу точного получения кормовых денег. Для закупки продовольствия ссыльным начальник стражи получал деньги по расчету их количества и ни под каким предлогом не должен отдавать их преступникам.

Денежные средства выдаются ссыльным в различных суммах:

– принадлежавшие до осуждения к высшим сословиям – по 15 копеек в сутки на человека;

– принадлежавшие к прочим сословиям – по десять копеек на человека в сутки.

Ссыльные из людей военного звания получали одежду и кормовые деньги, так же как и прочие арестанты. Находящиеся при пересыльных арестантах малолетние дети получали деньги наравне со взрослыми.

П.Ф. Якубович пишет о 90-х годах XIX века, что в то страшное время в сибирских этапах давали кормовых 10 копеек в сутки на человека при цене на ковригу пшеничного хлеба (килограмма три) – 5 копеек, на кринку молока (литра два) – 3 копейки. «Арестанты благоденствуют», – пишет он. А вот в Иркутской губернии цены выше, фунт мяса стоит 10 копеек, и «арестанты просто бедствуют».

Конвоируемые арестанты снабжались необходимой в пути одеждой. Зимняя одежда выдавалась в губерниях при отправлении с сентября по март (или пока не установится теплая весенняя погода). Как только устанавливалась теплая погода, одежда менялась на летнюю в одном из губернских городов в пути следования. Аналогично, если ссыльные, отправленные в летней одежде будут застигнуты зимними холодами, то одежда их меняется на зимнюю. Отобранная одежда выдавалась другим конвоируемым арестантам в соответствующую погоду. О выдаче или отборе одежды помечалось в соответствующих документах.

Если при освидетельствовании конвоируемых арестантов оказывалось, что на ком-либо из них одежда или обувь не подлежит дальнейшей носке, им выдавали новую, либо ту, которая была в носке, но находится в хорошем состоянии после другой партии ссыльных. Деньги за нее взыскивались с тех лиц, которые снабжали ссыльных непрочною одеждою.

Для предупреждения побегов на одежду вшивается у каторжных по два, а у поселенцев по одному четырехугольному лоскутку на спины, отличающиеся от цвета самой одежды. Причем соблюдение этого правила подтверждено Циркулярами 1878 и 1879 гг. Сверх того при передвижении партий в Сибирь (ст. 194 Устава о ссыльных) всем ссыльным мужчинам, лишенным всех прав состояния выбривается при отправлении правая половина головы, и затем бритье повторяется каждый месяц; но в Европейской России употребление этой меры Законом 1858 года отменено для всех ссыльных за исключением бродяг. «Ссыльного, оказавшего неповиновение порядку, начальник партии приводит в послушание легким телесным наказанием, против явно бунтующих обязан поступать со всею строгостью, а против отважившихся нападать на конвойных он имеет право применять оружие, действуя, однако, с большой осторожностью» (Устав о ссыльных, ст. 211). По мере того, как рельсовое передвижение внедрялось в наше отечество, меняло свою форму и арестантские этапы.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что система конвоирования претерпела значительные изменения и преобразования по прошествии многих лет (политических положений в стране и других факторов). Но во многих своих принципах она находит свой отклик и в современном Российском государстве

1.3 Правовые основы формирования и развития службы конвоирования в России в 1917–2005 гг.

Произошедшие события внесли коренные изменения в жизнь и быт армии. Они коснулись и конвойной стражи. Начался процесс демократических преобразований в вооруженных силах республики.

Перемены не заставили себя ждать. Главное тюремное управление было реорганизовано в Главное управление местами заключения. Постановлениями Временного правительства от 17 и 30 марта 1917 г. внесены коренные изменения в содержание арестантов. Прежде всего, были отменены все виды оков, отменены и арестантская одежда, и телесные наказания. Была упразднена жандармерия, а полиция заменена народной милицией. Таким образом, из трех вооруженных охранительных формирований Временное правительство оставило нетронутой лишь одну конвойную стражу.

Проблемы надзора, охраны и конвоирования лиц, содержащихся в местах заключения Российского государства, в послеоктябрьский период занимали особое место в правотворческой и правоохранительной деятельности новой государственной власти.

Отсутствие единой системы исполнения наказания в виде лишения свободы оказывало серьезное влияние на характер содержания и формирование организационных структур учреждений и органов, осуществляющих функции по охране и конвоированию заключенных. В структуре Главного управления местами заключения Наркомата юстиции на основании приказа Народного комиссара по военным делам от 21 апреля 1918 года для руководства конвойной стражей республики была образована Главная инспекция конвойной стражи в составе 10 штатных единиц во главе с заведующим.

Комплектование конвойной стражи рядовым и начальствующим составом осуществлялось на добровольных началах при строжайшем соблюдении классового принципа. В конвойную стражу, как и в войска ВЧК, принимались добровольцы по рекомендации партийных, профсоюзных организаций. Все поступавшие в конвойную стражу принимали торжественное обязательство честно и верно служить Советской Республике, точно исполнять свои обязанности. К концу 1918 года было сформировано более ста конвойных команд в разных городах страны.

Правовая основа организации деятельности конвойной стражи была определена Положением о конвойной страже Республики, которое было объявлено приказом Реввоенсовета Республики No 1884 от 2 сентября 1921 года. Согласно Положению, на конвойную стражу возлагались функции:

а) сопровождения заключенных, числящихся за различными ведомствами, по железным дорогам и водным путям сообщения, пешим трактам и в районах населенных пунктов;

б) препровождения лиц, пересылаемых при этапных партиях;

в) окарауливания мест заключения;

г) содействия администрации мест заключения в пресечении и прекращении беспорядков среди заключенных.

Комплектование состава конвойных команд осуществлялось на общих основаниях, установленных для Красной Армии. Численность конвойной стражи определялась Реввоенсоветом Республики по соглашению с Наркоматом юстиции. Начальник конвойной стражи назначался приказом Реввоенсовета; он пользовался правами начальника дивизии.

После Октябрьской революции конвойной стражей занялись два ведомства: Главное управление местами заключения Народного комиссариата юстиции и Народный комиссариат по военным делам. Для реорганизации конвойной стражи создается комиссия, которая свои выводы и предложения облекла в довольно обстоятельный документ, легший в основу приказа Народного комиссариата по военным делам от 20 апреля 1918 года №284. Численность личного состава, согласно приказу, в отдельных конвойных командах сокращалась наполовину, в прочих – на одну треть.

Должность главного инспектора по пересылке арестантов осталась, но под другим названием: отныне она именовалась «главный инспектор конвойной стражи». Руководящим органом стала Главная инспекция конвойной стражи при Главном управлении местами заключения. Осталось и двойное подчинение конвойной стражи: по строевой и хозяйственной части – Народному комиссариату по военным делам (через Генеральный штаб, с 8 мая 1918 года через Всероссийский главный штаб), а по службе – ГУМЗ. Сохранялась и должность инспектора по пересылке арестантов в Восточной Сибири, только теперь под названием инспектора конвойной стражи в Восточной Сибири. При нем канцелярия – Инспекция конвойной стражи Восточной Сибири. Преемственность, как видим, в строительстве этого учреждения здесь налицо.

Приказом комиссара ГУМЗ от 3 мая 1918 года Николай Иванович Лукьянов был освобожден от занимаемой должности. Как военный специалист, вполне лояльный новой власти, он используется на службе во Всероссийском главном штабе, затем в штабе РККА, в 1926 году уволен на пенсию. Проживал в Ленинграде до тех пор, пока начавшаяся волна репрессий не захлестнула и его. 3 марта 1935 года 74-летний бывший генерал-лейтенант был арестован и по постановлению Особого совещания от 9 марта признан «социально опасным элементом», подлежащим высылке. Его жизнь закончилась в Самаре 15 июня 1937 года.

В январе 1923 года была установлена новая численность конвойной стражи – 10 тыс. человек. Она освобождалась от охраны мест заключения и охраны судебных учреждений. Доставка следственных заключенных в органы Прокуратуры осуществлялась в весьма ограниченном количестве. Принимались меры по упорядочению маршрутов. Пересматривался порядок окарауливания заключенных на внешних работах.

Приказ по милиции и конвойной страже войск ГТУ №146 от 8 мая 1923 года разграничил функции милиции и конвойной стражи при конвоировании арестованных. Милиции вменялось сопровождение арестованных от мест заключения до ближайших железнодорожных станций, пристаней, этапных трактов (и обратно), а также по грунтовым дорогам вне пределов пунктов, установленных сводом маршрутов и планом движения этапных партий. Во всех других случаях конвоирование арестованных по железнодорожным и водным путям сообщения, грунтовым трактам осуществляла конвойная стража.

С образованием ОГТУ и переходом внутренних войск в его подчинение возникла проблема дальнейшей ведомственной принадлежности конвойной стражи. Поскольку места заключения оставались в ведении НКВД союзных республик, предстояло решить вопрос о создании центрального органа управления ими в общесоюзном масштабе. На заседании Малого Совнаркома РСФСР 29 мая 1924 года был одобрен проект постановления СТО СССР по данному вопросу. Проект предусматривал передачу конвойной стражи из ОГПУ в НКВД союзных республик.

Создание конвойной стражи было подтверждено постановлением Совета Труда и Обороны от 23 августа 1924 г. и получило законодательное оформление в постановлении ЦИК и СНК СССР от 30 октября 1925 г. В соответствии с этим постановлением было образовано Центральное управление конвойной стражи СССР (ЦУКС) при СНК СССР. Оно возглавлялось начальником, назначенным СНК СССР. На этот пост был назначен Е.Г. Ширвиндт, он же начальник ГУМЗ НКВД.

На конвойную стражу возлагались охрана мест заключения, сопровождение заключенных и выполнение других заданий. Служба конвойной стражи регламентировалась воинскими уставами и уставами конвойной службы. Комплектованием ее состава и снабжением занимался Народный комиссариат по военным и морским делам (материальное обеспечение за счет фондов НКВД).

В соответствии с постановлением ЦИК и СНК СССР от 30 октября 1925 г. были осуществлены мероприятия по совершенствованию структуры конвойной стражи; в ее составе образованы дивизии и отдельные бригады, состоящие из полков и батальонов. На основании Постановления «О конвойной страже Союза ССР» создано Центральное управление конвойной стражи СССР, подчиненное непосредственно Совету Народных комиссаров СССР. Начальник Центрального управления конвойной стражи назначался СНК СССР по согласованному представлению Народных комиссариатов внутренних дел союзных республик. Им стал Ширвиндт Е.Г. Комплектование конвойной стражи, а также снабжение ее всеми видами довольствия было возложено на органы Народного комиссариата по военным и морским делам.

3 сентября 1926 года приказом ВСК №143 вводится в действие Временный устав службы конвойной стражи. В нем заменяются старые термины: этап, этапные помещения, партии заключенных и другие на новые – маршрут, специальные помещения, маршрутные партии и т.п. В этот период конвойные части численностью 20 тыс. человек были расквартированы в 167 городах. Была проведена организационная перестройка конвойных команд по принципу РККА (взвод, рота, батальон, полк). Все войска были сведены в две дивизии и шесть отдельных бригад общей численностью 14802 человека. Вскоре конвойная стажа была переименована в конвойные войска.

Положение о конвойных войсках, утвержденное приказом НКВД СССР от 20 ноября 1939 года подчеркивало: «Являясь внутренними войсками, конвойные войска НКВД входят в состав Вооруженных сил Союза ССР».

К 1941 году встал серьезный вопрос о подготовке кадров для конвойных войск. Перед войной готовились в 11 военно-учебных заведениях НКВД СССР. В которых обучалось 1730 слушателей и 6264 курсантов. Численность личного состава учебных заведений составляла 14 тысяч человек.

В годы Великой Отечественной войны Конвойные войска охраняли 710 различных лагерей, тюрем и других объектов. Только на охрану военнопленных конвойные войска ежедневно выделяли 30 тысяч человек. Сфера использования конвойных команд существенно расширилась. Они привлекались для эвакуации из тюрем, расположенных в западных губерниях, содержащихся там людей. Сопровождали выдворяемых из страны иностранных подданных, конвоировали военнопленных, охраняли перевозимые военные грузы. К 1946 году они насчитывали 20 дивизий, 90 полков, 18 отдельных батальонов, в которых проходили службу около 150 тысяч человек. После окончания Великой отечественной войны в связи с приемом под охрану японских военнопленных численность этих войск значительно возросла. Только в последующем их количество в связи с репатриацией военнопленных постоянно уменьшалась.

Порядок конвоирования заключенных в условиях мирного времени был определен приказом МВД СССР №0692 1950 года «О порядке конвоирования заключенных вооруженной охраной тюрем». В 1951 году на основании Постановления Совета Министров СССР «Вопросы МВД СССР» конвойные войска реорганизованы в конвойную охрану. Они освобождались от охраны тюрем МВД и МГБ, особых лагерей, где содержались лица, осужденные за опасные преступления, а также лагерей с военными преступниками из числа военнопленных. За конвойной охраной оставалось выполнение задач по эшелонному, плановому и городскому конвоированию осужденных. Численность конвойной охраны сокращалась более чем в 2 раза.

В 1952 году 29 декабря Приказом МВД СССР утверждена «Инструкция по конвоированию и охране заключенных в судебных учреждениях и на пунктах обмена конвойной охраной МВД СССР».

Внутренняя и конвойная охрана объединены в единое войсковое формирование, которое стало называться «внутренняя и конвойная охрана МВД СССР».

В 1956 году в ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли Постановление «О мерах по улучшению работы МВД СССР». Наряду с другими важными вопросами, в нем предусматривалось преобразование военизированной охраны исправительно-трудовых колоний в конвойную охрану и принципиальное изменение порядка её комплектования личным составом. Устанавливалось, что рядовой и сержантский состав конвойной охраны мест заключения будет комплектоваться теперь не по вольному найму, а по призыву из числа ограниченно годных для строевой службы и обеспечиваться всеми видами довольствия, а также пользоваться льготами и преимуществами, предусмотренными для военнослужащих внутренней конвойной охраны МВД СССР. Лица начальствующего состава конвойной охраны мест заключения и после военнослужащими не являлись. В этом же году сложились два типа конвойной охраны:

– Конвойная охрана – выполняла задачи по конвоированию осужденных эшелонными, плановыми и сквозными конвоями из одних мест заключения в другие, конвоированию их в суды и военные трибуналы, из тюрем и колоний к тюремным вагонам на пунктах обмена и обратно;

– Конвойная охрана мест заключения – обеспечивала охрану и осуществление надзора за осужденными в жилых зонах и на производственных объектах, конвоировала их к месту работы и обратно.

При упразднении МВД СССР в 1960 году было осуществлено слияние двух видов конвойной охраны. Теперь все задачи, связанные с охраной и конвоированием осужденных осуществлялись войсками.

В составе вновь созданного МООП СССР в 1966 году было образовано Главное управление внутренних войск, внутренней и конвойной охраны. Таким образом, в руководстве войсками и охраной был возрожден принцип централизма.

С 1968 года внутренняя и конвойная охрана стали называться внутренними войсками. В конце 70-х – начале 80-х годов проводится очередная реорганизация управления внутренних войск.

В это время деятельность подразделений конвоирования осуществляется на основе Уставов боевой службы внутренних войск МВД СССР и России. Эти Уставы были приняты в 1969, 1986 и 1994 гг.

Происходят изменения и в службе конвоирования. С 8 июля 1995 г. от внутренних войск учреждениям и территориальным органам управления УИС России переданы функции конвоирования осужденных и лиц, заключенных под стражу, по плановым автодорожным маршрутам из СИЗО и тюрем в исправительные учреждения и обратно, а также но встречному конвоированию на обменные пункты.

13 апреля 1998 года Президент РФ подписал федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием закона «О внутренних войсках МВД РФ», согласно которому конвоирование осужденных и лиц, заключенных под стражу по плановым маршрутам, установленным соответствующим перечнем, а также конвоирование подсудимых на заседания Верховного Суда РФ осуществляется внутренними войсками МВД РФ.

Позднее в УИС была «…создана собственная служба, обеспечивающая этапирование под конвоем из следственных изоляторов в исправительные учреждения для отбывания наказания и других лиц, следующих транзитом». Это произошло на основании Указа Президента Российской Федерации №1116, который определял в срок до 1 января 1999 года передать из внутренних войск МВД в УИС Минюста России функции планового конвоирования осужденных и лиц, заключенных под стражу, по железнодорожным, водным и воздушным путям сообщения. 25 ноября 2000 года был издан Приказ №346 от «Об утверждении Наставления по служебной деятельности специальных подразделений по конвоированию УИС МЮ РФ» подробно определявший, регламентирующий деятельность, права и обязанности службы конвоирования.

После перехода уголовно-исполнительной системы из подчинения МВД России в ведение Министерства юстиции процесс реформирования отдельных подразделений и служб продолжился. Указом Президента РФ №1116 от 16 сентября 1998 г. функции конвоирования осужденных и лиц, заключенных под стражу передавались с 1 января 1999 г. от внутренних войск МВД РФ к специальным подразделениям по конвоированию УИС. При этом Главным управлением исполнения наказаний был использован накопленный опыт при передаче функций охраны из внутренних войск к учреждениям УИС.

В октябре 1998 г. в ГУИН Минюста России было создано управление конвоирования и спецперевозок; подготовлены расчеты по объемам службы по каждому создаваемому подразделению; разработаны типовые оргштатные структуры; механизм управления и потребности в финансовых средствах.

Своевременно было подготовлено решение об издании совместного приказа двух министерств. Он определил порядок и условия приема материальных средств, техники и вооружения, мест размещения подразделений, порядка перехода офицеров и контрактников.

Особенностью процесса передачи функций по конвоированию осужденных стало то, что прием функций осуществлялся практически одновременно в 42 регионах России. При этом было необходимо не допустить срыва выполнения задач по конвоированию по плановым маршрутам (154 железнодорожным, 15 воздушным, 3 водным и встречное конвоирование на 64 обменных пунктах).

Были сформированы и действуют в настоящее время 32 управления и 45 отделов по конвоированию территориальных органов УИС Минюста России, на которые были возложены следующие задачи:

– конвоирование осужденных и лиц, заключенных под стражу, по плановым железнодорожным, водным, воздушным и автодорожным маршрутам;

– особое и сквозное конвоирование осужденных и лиц, заключенных под стражу, по указанным маршрутам;

– встречное конвоирование осужденных и лиц, заключенных под стражу, на обменные пункты и обратно;

– конвоирование граждан РФ и лиц без гражданства на территорию Российской Федерации, а также иностранных граждан и лиц без гражданства в случае их экстрадиции;

– розыск лиц, бежавших из-под охраны караулов.

За восемь лет со времени образования специальными подразделениями по конвоированию территориальных органов УИС Минюста России было перемещено более 1,1 миллионов осужденных и лиц, заключенных под стражу; назначено 270 000 караулов по конвоированию. При выполнении задач сотрудники службы неоднократно прекращали попытки побегов осужденных (всего – более 105); сотрудники отделов неоднократно принимали участие в антитеррористических операциях на Северном Кавказе.

В 2005 году при реорганизации Министерства юстиции уголовно-исполнительная система стала частью Федеральной службы исполнения наказания России.

Таким образом, история становления и развития подразделений конвоирования прошла длительный период времени – от конвойной стражи в составе ОКВС в дореволюционной России – до хорошо оснащенной и вооруженной, подготовленной службы в составе ГУИН Минюста России. На службу конвоирования возлагались и возлагаются по сей день наиболее ответственные задачи по перевозке преступников, недопустимости побегов. И от того, насколько добросовестно будет относиться к своим должностным обязанностям каждый сотрудник, зависит не только нормальное функционирование уголовно-исполнительной системы, но и спокойствие, и безопасность граждан.

2. Организация службы охраны в России

2.1 Правовое регулирование деятельности охраны спецконтингента на различных этапах становления, функционирования и развития

Содержание службы охраны не является постоянным, оно качественно изменяется, особенно в процессе реформирования мест заключения, и в нем, как ни в одном из других средств обеспечения режима отбывания наказания, проявляется реальная сущность карательно-воспитательного воздействия. В содержании охраны главным образом реализуется та или иная выраженная в законе установка на назначение тюремной системы.

Во все времена существовали люди, преступившие рамки действовавшего закона и связанная с этим необходимость их изоляции от законопослушных граждан с обеспечением надежной охраны. Во времена Ивана Грозного существовали так называемые «жильцы» – жилые полки, которые стягивались в столицу на определенные сроки для несения внутренней службы; при Петре I выделялись внутренние гарнизонные части, несшие внутреннюю караульную службу.

Развитие норм исполнения и применения тюремного заключения как вида наказания было дано в Соборном Уложении 1649 года. Здесь были установлены как определенные сроки тюремного заключения в зависимости от тяжести совершенного деяния, так и неопределенные «до государеву указу», заложены основы управления тюремным делом в государстве. В процессе упорядочения правового регулирования порядка и условий исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы постепенно формируются правовые основы функционирования службы охраны.

К концу XIX века в Российском государстве в результате реформирования системы исполнения уголовных наказаний гражданского ведомства в ее составе стали преобладать губернские и уездные тюремные замки, а также тождественные с ними учреждения, носящие другие наименования, преимущественно – уголовные тюрьмы. Из 767 мест заключения к вышеназванным учреждениям относились 597. Наряду с выполнением основной функции-исполнения наказания в отношении срочных преступников, подавляющее большинство тюремных замков и уголовных тюрем обеспечивали содержание отдельных категорий арестантов по приговорам мировых судей, лиц, находящихся под следствием, а также пересыльных арестантов.

К этому периоду следует отнести и постепенную «специализацию» тюремных учреждений по их целевому использованию. В Санкт-Петербурге был организован Дом предварительного заключения, в Варшаве – следственная тюрьма, в Привисленских губерниях 75 подследственных арестов. В России функционировало 11 пересыльных тюрем. Обеспечение надежной изоляции заключенных признавалось одной из основных задач, и поэтому служба охраны занимала главенствующее место в слагаемых звеньях тюремной системы России.

В широком смысле слова под охраной следует понимать комплекс организационно-правовых мер, технических средств и сооружений, иных специальных мероприятий, обеспечивающих надежность изоляции осужденных и лиц, взятых под стражу, условия безопасности общества от их преступных посягательств, недопущение побегов с их стороны.

В числе основных структурных звеньев тюремной системы служба охраны занимает первостепенное место.

Охрана, наряду с надзором, определяет основное назначение учреждений, обеспечивающих изоляцию преступников и лиц, находящихся под следствием. Исторические правовые источники наиболее наглядно свидетельствуют об основном предназначении тюремной системы: надежной изоляции лиц, содержащихся под стражей. Еще в Соборном уложении 1649 года по этому поводу говорилось: «Тюрьмы и тюремных стрельцов осматривать почасту, чтобы тюрьмы были крепки и у тюремных бы сидельцев ничего не было, чем из тюрьмы выразиться». Следовательно, основная цель тюремного заключения выражалась в изоляции преступников и обеспечении надежной их охраны.

По этому поводу проф. Таганцев Н.С. писал: «Рядом с праздностью каторжных нельзя не отметить и отсутствие надзора за ними, отразившегося в невероятном количестве побегов…».

Побеги арестантов являлись наиболее распространенным явлением тюремного быта царской России. Арестанты бежали отовсюду: с ссылки, с каторги, из тюрем и тюремных замков. Материалы расследования групповых побегов с участием политических преступников, проводимых, как правило, классными чинами Главного тюремного управления, кроме установления причин и обстоятельств побегов, содержали интересные сведения об организации службы охраны, характеристике кадров надзора и т.п.

Централизация функций по управлению системой исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы в Главном тюремном управлении сопровождалась существенными изменениями его внутренних организационных структур. В частности, законом от 13 июля 1880 года к ГТУ была присоединена инспекция по пересылке арестантов; законом от 15 июня 1887 года учреждена тюремная стража, законом от 4 ноября 1896 года – конвойные команды.

В 1895 году Главное тюремное управление из ведения Министерства внутренних дел передается в подчинение Министерства юстиции. В этой связи, согласно п. 14 Устава о содержащихся под стражею (изд. 1890 г. по продолж. 1909 г.), управление тюремной частью гражданского ведомства сосредоточивается в Министерстве юстиции по Главному тюремному управлению и Совету по тюремным делам.

В процессе упорядочения правового регулирования порядка и условий исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы постепенно формируются правовые основы функционирования тюремной стражи. Надзор за арестантами в стенах тюрьмы и их окарауливание, в соответствии со ст. 26 Устава о содержащихся под стражею, возлагаются на тюремную стражу в составе старших и младших надзирателей и для надзора за заключенными женского пола – старших и младших надзирательниц. Таким образом, служебные обязанности тюремной стражи ограничивались как внутренним надзором за арестантами, так и внешним окарауливанием мест заключения.

Функции по руководству всеми местами заключения гражданского ведомства и арестантскою пересыльною частью возлагались на начальника ГТУ, а главным должностным лицом охраны в обеспечении порядка в местах заключения и их окарауливания выступал надзиратель. Организация надзора за лицами, лишенными свободы, и их охрана, особенно в отдаленных местах заключения, являлись одной из наиболее сложных и трудно решаемых проблем царской тюремной системы.

При разработке нормативных актов, регламентирующих деятельность охраны и надзора, ГТУ, используя зарубежный опыт, большое внимание уделялось установлению ответственности надзирателей за нарушение порядка несения службы. В частности, в проекте «Положения об ответственности за преступления по службе лиц, составляющих управления отдельных мест заключения, и чинов тюремной стражи» (1899 г.) подчеркивается, что тюремные надзиратели и надзирательницы могут быть подвергнуты без суда, по распоряжению начальников тюрем, за проступки по службе в порядке дисциплинарного производства: замечаниям, выговорам без занесения в послужной список, вычетам из жалования, смещению на меньшие оклады или удалению от службы. В проекте Положения содержался перечень нарушений порядка несения службы или установленных правил, совершение которых влекло дисциплинарную ответственность, а именно:

а) небрежное производство обысков заключенных;

б) явку на службу в нетрезвом виде;

в) неявку по небрежности из сборной по сигнальному звонку на помощь чинам надзора, находящимся на дежурстве;

г) небрежность в надзоре за арестантами, вследствие чего допущено повреждение казенного имущества, или нарушение арестантами установленных правил;

д) вступление в имущественные сделки с подрядчиками или поставщиками того места заключения, в котором виновный состоит на службе;

е) недонесение начальству о совершенных арестантами проступках или беспорядках;

ж) впуск в тюрьму без установленного разрешения лиц, которым не предоставлено законом права входа в места заключения;

з) ропот против распоряжений начальства или на тягость службы;

и) курение табаку в помещениях, где это не позволено;

к) несоблюдение правил ношения форменной одежды и вооружения. При приеме на службу в тюремную стражу от надзирателя отбиралось обязательство по установленной форме. В обязательстве довольно подробно и обстоятельно оговаривались все основные условия, которым должен соответствовать кандидат на должность надзирателя, характер его взаимоотношений с начальником, а также объем его прав и ответственности по службе.

В 80-е годы прошлого столетия оклады содержания, выплачиваемые работникам тюремной стражи, были установлены в следующих размерах: старшему надзирателю – 240 рублей в год, младшему – 120 рублей. (Прим. в 1896 году стоимость лошади составляла 96 руб. 45 коп.; свиньи – 40 руб. 96 коп.; овцы – 3 рубля 67 коп.).

В начале XX столетия оклады надзирателям были существенно увеличены: младшим надзирателям оклад был установлен в сумме 240 рублей. Кроме того, предусматривались надбавки за выслугу лет. За выслугу 2-го пятилетия надзиратели получали дополнительно 160 рублей в год.

В качестве стимулирования службы надзирателей широко применялось награждение их медалями: серебряной с надписью «За безупречную службу в тюремной страже» для ношения на груди на Аннинской ленте; серебряной с надписью «За усердие» для ношения на груди на Александровской ленте; бронзовой в память 300-летия царствования Дома Романовых.

Характерной особенностью организации исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы в Российском государстве периода Временного правительства является сохранение основных атрибутов тюремной системы царской России, в том числе в сфере обеспечения охраны и надзора за заключенными.

В то же время, сохранив в прежнем виде систему исполнения уголовного наказания и содержания под стражей, Временное правительство приступило к разработке новой доктрины карательной политики государства. В этом плане определенный интерес представляет циркуляр ГУМЗ №68 от 17 августа 1917 года в адрес Губернских, Областных Комиссаров и Градоначальников. В указанном документе функции надзора и охраны заключенных охватываются понятием организации стражи при местах заключения.

Циркуляр предписывает впредь до издания в законодательном порядке особого положения о страже при местах заключения соблюдать следующие условия:

1) замещение должностей, как младших, так и старших надзирателей полностью возлагалось на начальника места заключения, который нес ответственность за качественный состав подведомственных ему чинов стражи;

2) в обеспечении исполнения своей службы надзиратели обязаны давать подписку по установленной форме и вносить денежный залог в размере половины месячного оклада основного содержания. (Извлечение из образца подписки: «Неуклонно соблюдая установленные правила о порядке содержания заключенных, обязуюсь обходиться с заключенными человеколюбиво, спокойно, справедливо, поддерживая перед ними свое служебное достоинство, серьезным и добросовестным отношением к делу, трезвым и добросовестным поведением и образом жизни.»);

3) начальнику места заключения предоставлялось право образовывать надзирательские залоги путем ежемесячных вычетов из денежного содержания чинов стражи в течение первых 6 месяцев их службы;

4) внесенные чинами стражи залоги сдавались начальником места заключения на хранение в государственную сберегательную кассу на имя конкретных чинов стражи вместе с их подписками. Сберегательная касса обеспечивала возврат залогов только с согласия начальника места заключения;

5) о времени взноса в государственную кассу для образования залогов путем вычетов из денежного содержания надзирателей начальник места заключения обязан был объявлять в своих приказах;

6) распределение между чинами стражи обязанностей службы производилось властью начальника места заключения;

7) при определении надзирателей на караульные посты по общему правилу следовало назначить по три надзирателя на один суточный пост и по три надзирателя на каждые два дневных поста;

8) сверх восьмичасовой постовой службы надзиратели обязаны были нести в течение 4 часов в сутки дополнительную службу, оставаясь в указанные начальником места заключения часы безотлучно в особо отведенном для этого помещении (сборной);

9) в случае тревоги, оставленные в резерве надзиратели обязаны были как по приказу начальника, так и по собственному почину являться на помощь дежурным надзирателям;

10) состоящие в резерве надзиратели могли быть также использованы начальником места заключения для пополнения состава дежурных и выводных надзирателей, для посылок вне мест заключения, при производстве обысков, приеме заключенных, выводе заключенных в больницу, в контору, на свидание и т.п.;

11) чины стражи непосредственно подчинялись начальнику места заключения, все распоряжения которого, касающиеся их службы, должны исполняться ими в точности и беспрекословно; равным образом чины стражи обязаны выполнять все предъявляемые к ним, в пределах соответствующих полномочий, требования состоящих при месте заключения должностных лиц, а младшие – требования старших надзирателей;

12) со всякого рода просьбами, а равно и жалобами на неправильные действия начальствующих лиц чины стражи имели право обращаться в письменной форме непосредственно в местную губернскую тюремную инспекцию (а где инспекции не были введены в губернское правление) и в Главное управление местами заключения;

13) за проступки по службе чины стражи могли быть подвергнуты замечанию, выговору, денежному штрафу в размере не свыше одной четверти месячного оклада основного жалования, смещению с высшей должности на низшую и увольнению от должности;

14) во всех случаях наложения на чинов стражи дисциплинарных взысканий начальником места заключения должны были отдаваться письменные приказы с указанием проступков, повлекших за собой взыскания; копии приказов приобщались к личным делам соответствующих надзирателей;

15) в случае совершения надзирателем преступного деяния по службе, за которое он подлежал ответственности по суду, начальник места заключения обязан был довести об этом до сведения прокурорского надзора. При этом начальнику места заключения предоставлялось право либо оставить привлекаемого к судебной ответственности надзирателя при исполнении служебных обязанностей, либо удалить его от должности;

16) надзиратели, привлекаемые к судебной ответственности, но оставленные при исполнении служебных обязанностей, получали полностью установленное им денежное содержание;

17) надзирателям, освобожденным от должности, никаких денежных выдач не производилось;

18) чины стражи могли добровольно оставить службу, подав о том начальнику места заключения прошение за 2 недели до намеченного ими срока оставления службы. Неисполнение этого обязательства и самовольное прекращение своих обязанностей, кроме случаев удостоверенной тюремным врачом невозможности продолжать таковые по болезни, лишало нарушителя права на возврат удержанного с него залога. Во всех других случаях, в том числе и при увольнении надзирателей в дисциплинарном порядке, залог им возвращался.

Условия содержания заключенных, требования по организации исполнения наказания в отношении их были частично изложены в циркуляре Главного управления местами заключения от 5 сентября 1917 года №72. Относительно содержания и окарауливания заключенных чины администрации и стражи мест заключения должны были придерживаться следующих правил:

1) все помещения, в которых содержатся заключенные, должны быть заперты днем и ночью и могли быть открываемы лишь в условиях действительной потребности;

2) заключенным запрещается самовольный переход из одной камеры в другую;

3) все вновь принимаемые заключенные до отвода их в предназначенные им помещения должны быть подвергнуты тщательному обыску, с соблюдением их человеческого достоинства; обнаруженные у них предметы, которые могли служить орудием взлома и насилия, ценные вещи и деньги, обязательно должны отбираться, причем последние подлежали записи в установленные книги;

4) как сами заключенные, так и помещения, в которых они содержатся, должны были по возможности чаще обыскиваться и осматриваться с целью изъятия недозволенных для хранения в камере вещей, денег и обнаружения взломов стен, полов и потолков, подкопов, взлома оконных решеток и дверных замков и прочее;

5) вывод заключенных на прогулки, в баню, комнаты свиданий, отхожие места должен допускаться лишь небольшими партиями, обязательно счетом, причем возвращающиеся с прогулки, после свиданий, с наружных работ и из мастерских заключенные должны подвергаться тщательному обыску и впускаться в камеры также обязательно счетом;

6) разрешение отлучек заключенных из мест заключения по своим надобностям, для покупок и сбыта изделий, свиданий с родственниками и прочее запрещалось.

Итак, Временное правительство подвергло критическому анализу, прежде всего правовые основы дореволюционной тюремной системы, в том числе организации охраны и надзора за заключенными и предприняло практические меры по совершенствованию охранно-надзорной системы в новых социально-экономических условиях Российского государства.

2.2 Правовая регламентация деятельности служб, осуществляющих охрану спецконтингента в 1917–2005 гг.

Возникшее в результате Октябрьской революции 1917 года Советское государство нуждалось в органах, которые смогли бы защищать его интересы. Наиболее уязвимым местом в организации охраны являлось обеспечение надежной изоляции заключенных Главное управление местами заключения саботировало работу, с местами связи не поддерживало и даже не обеспечивало финансирование системы. Во многих случаях места лишения свободы оказывались в трудном положении. Старая тюремная администрация увольнялась без всякого разбирательства. Тюремные же надзиратели в своем большинстве продолжали нести службу. Вследствие этого были случаи, когда тюрьмы превращались в какие-то самоуправляющиеся учреждения. Стража несла, и то с грехом пополам, лишь внешний караул, а весь внутренний распорядок устанавливали сами заключенные. В некоторых тюрьмах дошли до того, что соединяли мужские и женские отделения, и многократно судимые, так называемые «паханы» и «иваны» устраивали настоящие публичные дома.

Побеги заключенных из мест лишения свободы носили массовый характер. Если накануне Февральской революции из царских тюрем ежегодно бежало 0,7 – 0,8% заключенных, то в 1919 году из мест заключения РСФСР уже 3,97%, в 1921 г. – 3,77% в 1922 г. – 19,2%, в 1923 г. – 8,3%. В 1924 г. с 1 апреля по 1 июля число побегов составило 866, из них 434 – по вине администрации.

ГУМЗ РСФСР одним из направлений стабилизации обстановки в местах заключения в таких условиях считало совершенствование нормативной базы, деятельности служб учреждений, обеспечивающих надзорно-охранные функции.

В конце 1924 года постановлением ВЦИК и СНК РСФСР утвержден и с 1 января 1925 года введен в действие Устав службы по местам заключения РСФСР, определивший правовое положение работников мест заключения, которые были приравнены в отношении внутренней службы и дисциплины к лицам, несущим действительную военную службу. От них могла быть потребована работа, сопряженная с опасностью для жизни. Их рабочий день не мог быть ограничен определенным временем. Они также не могли отказываться от работы в ночное время и в установленные праздничные дни и дни отдыха.

В 1925 году заместителем наркома внутренних дел М. Болдыревым, начальником ГУМЗ РСФСР Е. Ширвиндтом была утверждена Инструкция по службе работников административно-строевого состава мест заключения, в которой изложены служебные обязанности должностных лиц, порядок организации службы суточного наряда охраны и надзора.

В Инструкции подробно перечислены функциональные обязанности старшего надзирателя, старшего надзирателя по хозяйству, старшего надзирателя по работам, старшего надзирателя по корпусу, младших надзирателей, постовых надзирателей и т.д. В соответствии с положением Инструкции, организация службы суточного надзора возлагалась на дежурного помощника начальника мест заключения.

В 1930 году Постановлением ЦИК и СНК от 15 декабря упраздняются народные комиссариаты внутренних дел союзных и автономных республик. В этой связи места заключения передаются в ведение народных комиссариатов юстиции союзных республик. Однако охрана и конвоирование заключенных по-прежнему осуществлялись конвойной стражей, образованной в 1921 году, которая в соответствии с постановлением ЦИК и СНК СССР от 2 сентября 1930 года была переименована в конвойные войска СССР во главе с Центральным управлением конвойных войск СССР. На конвойные войска распространяются действующие в Красной Армии Уставы и Наставления. Личному составу присваивается общевойсковая форма одежды, установленная в РККА.

В июле 1934 года в соответствии с постановлением ЦИК СССР создается общесоюзный Наркомат внутренних дел, в ведение которого передаются из наркоматов юстиции союзных республик все места заключения, в том числе и тюрьмы, непосредственное руководство деятельностью которых, включая охрану, сосредотачивается в ГУЛАГе НКВД СССР.

В системе ГУЛАГа НКВД СССР создаются следственные тюрьмы. Это вызывает необходимость разработки правовых основ их функционирования. Изданные в этой связи в течение 1935 года приказы НКВД СССР лишь в общих чертах определяли условия и порядок содержания арестованных, в то время как многие основополагающие вопросы организации деятельности следственных тюрем оставались вне рамок правового регулирования. Пробелы в этом деле были частично восполнены изданием Временного положения о следственных тюрьмах НКВД, утвержденном 6 июля 1936 года Наркомом внутренних дел Генеральным комиссаром государственной безопасности Г. Ягода.

Временное положение детально регламентировало проведение обысков заключенных, организацию внутреннего распорядка дня, правовой статус начальника тюрьмы. В отдельный раздел выделялась организация охраны следственных тюрем, осуществляемая наружными и внутренними постами. В крупных следственных тюрьмах, расположенных в центральных городах, наружную охрану в порядке очередности несли части конвойных войск НКВД по особому списку, утверждаемому ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление) и ГУЛАГом НКВД СССР. Все остальные тюрьмы наружную охрану обеспечивали надзирательским составом. Внутреннюю охрану во всех следственных тюрьмах осуществлял надзорсостав этих тюрем.

В соответствии с Временным положением для охраны тюрем ежедневно выделялся суточный наряд в составе: а) помощника ответственного дежурного по тюрьме и по корпусам; б) постового привратника; в) постовых наружных постов; г) постовых внутренних постов; д) выводных надзирателей в зависимости от числа заключенных; е) разводящих. Караулы частей конвойных войск в суточный наряд не включались.

Приказом НКВД СССР №00420 от 17 июля 1937 года наружная охрана с тюрем ГУЛАГа, поименованных в специальном перечне (34 тюрьмы), была снята. Указанные функции возложены на надзорсостав тюрем.

Структурные изменения в системе НКВД СССР во второй половине 30-х годов самым непосредственным образом отразились на положении тюрем в общей системе мест лишения свободы. Приказом НКВД СССР №00362 от 9 июня 1938 года была объявлена новая структура управлений центрального аппарата НКВД, в составе которого был организован самостоятельный отдел НКВД СССР.

В этом же году приказом НКВД СССР №00641 от 29 сентября Тюремный отдел был преобразован в Главное тюремное управление НКВД СССР. Начальником управления назначается полковник Бочков. До 1942 года в этой должности работали майор (с июня 1939 года комбриг) Галкин, майор Зуев.

С образованием самостоятельного тюремного ведомства, оно в своей системе к началу 1939 года имело 622 тюрьмы, 47 тюрем ГУГБ и 192 внутренних тюрем НКВД-УНКВД. Утвержденная СНК СССР 4 марта 1939 года численность тюремного персонала составляла 51000 штатных единиц; на 10 июля 1939 года фактически было укомплектовано 42922 должностных единицы.

Правовой основой деятельности тюремной системы являлось «Положение о тюрьмах», объявленное приказом НКВД СССР от 29 июля 1939 года. Организация охраны тюрем регламентировалась Инструкцией об охране тюрем, утвержденной приказом НКВД СССР №0411 – 1939 года.

В целях обобщения информации о состоянии тюремной системы и решения организационно-профилактических вопросов, в том числе и обеспечения внешней и внутренней охраны тюрем, Главное тюремное управление НКВД СССР в директивном письме от 2 февраля 1940 года предлагает всем начальникам тюремных управлений, отделов и отделений НКВД, УНКВД произвести фотографирование всех находящихся в их ведении общих тюрем. В каждой тюрьме фотографии должны отражать: общий вид (панораму) территории, занимаемой тюрьмой; фасад главных ворот; фасад каждого тюремного корпуса (отделения); одну из типичных для данной тюрьмы общих камер (без заключенных).

В числе организационно-правовых документов, регламентирующих деятельность тюремной системы, особое внимание обращает на себя Инструкция о порядке составления паспорта тюрьмы, утвержденная 5 августа 1940 года начальником Главного тюремного управления НКВД СССР майором Г.Б. Зуевым. В содержании паспорта отражалось: месторасположение тюрьмы; организация охраны (надзорсостав); наружная охрана: надзорсостав или войсковая часть; внутренняя охрана; технические средств охраны; тюремная больница; санитарно-техническое оборудование; оборудование и инвентарь камер; пищевой блок; служебные помещения; служебно-бытовое устройство; тюремный ларек; конвоирование (плановые конвои, каким путем конвоировать, кем наряжается конвой); хозобслуга. Паспорт подписывался начальником тюрьмы, и его хранение обеспечивалось на основе требований, предъявляемых к хранению совершенно секретных документов.

Для осужденных, содержащихся в тюрьмах ГУ ГБ НКВД и временно используемых на строительных и иных хозяйственных работах, устанавливался особый режим исполнения наказания, а также особый порядок их внутренней и внешней охраны. Согласно директиве Главного тюремного управления НКВД СССР от 26 декабря 1938 года за №530982, эта категория заключенных должна была содержаться в общих камерах изолированно от остального контингента заключенных под замком и надзором. Вывод их на работу осуществляется по именному списку под конвоем дежурных надзирателей.

На одного надзирателя возлагалось конвоирование не более 25 работающих заключенных при соблюдении обязательного условия, что работа будет производиться в пределах тюремного баркаса или в пределах обнесенной временным баркасом или колючей проволокой территории при высоте баркаса или проволочного ограждения не менее 4 метров и что никто из заключенных не может теряться из поля зрения обходящего участок работ надзирателя – конвоира. При этом временный баркас должен обставляться вооруженными надзирательскими постами с учетом того, чтобы внешняя и внутренняя стороны ограждения были в поле зрения конвоиров.

Представляет определенный интерес анализ штатной расстановки кадров в тюрьмах НКВД. К примеру, в Бутырской тюрьме с лимитом на 1 августа 1939 года 3500 мест в состав начсостава входили: начальник тюрьмы, политрук тюрьмы, заместитель начальника тюрьмы, заместитель начальника тюрьмы по оперативной части, дежурный помощник начальника тюрьмы (4 чел.), заместители дежурных помощников начальника тюрьмы (8 чел.). В составе оперативной части насчитывалось 9 сотрудников, из них старших уполномоченных, 4 уполномоченных и 2 помощника уполномоченного. По численности наиболее внушительной была охрана – 680 чел., в состав которой входили: 49 старших по корпусу, 133 старших надзирателя, 166 надзирателей 1-й категории, 324 надзирателя. После охраны по численности работников второе место занимает хозяйственная часть. Весь штат тюрьмы включал 1184 ед.

Лишь с небольшими изменениями штат тюрьмы сохранился: оперативная часть – 10 ед., охрана – 610 ед., хозяйственная часть – 247 ед., при общей численности штата – 1019 ед. В особом положении в системе тюрем ГУГБ находилась спецтюрьма в составе Бутырской тюрьмы, начальник которой одновременно являлся и начальником спецтюрьмы. Спецтюрьма имела подотделения: отделение при НИИ №6 (Нижние Котлы), отделение при НИИ №42 (Шоссе Энтузиастов), отделение при заводе HKB №512 (г. Люберцы), отделение при заводе №482 НКАП (Останкино), отделение в пос. Болшево.

В предвоенные годы внешняя и внутренняя охрана тюрем, как правило, обеспечивалась силами тюремного надзорсостава.

К началу войны центральные органы тюремной системы претерпели некоторую реорганизацию: Главное тюремное управление было преобразовано в Тюремное управление НКВД СССР. С 1941 по 1946 год это управление возглавлял М.И. Никольский (1941 г. – капитан ГБ, 1942 г. – майор ГБ, 1943 г. – комиссар ГБ, 1946 г. – генерал – майор).

Основные цели и задачи тюремной системы Советского государства в годы войны определены Никольским на оперативном совещании руководящего состава тюремных отделов и тюрем НКВД-УНКВД, состоявшемся 22–24 июня 1942 года в г. Свердловске.

Что касается охраны с переходом к условиям военного времени, то ее организационные формы не изменились. По мнению Никольского, в этом не было нужды. Однако наиболее существенным в этом деле был переход с четырех – на трехсменное дежурство, что позволило при существующих штатах значительно увеличить охрану в условиях увеличения объемов работы тюрем, с их хроническим превышением лимита и изменениями состава заключенных.

В качестве конкретного примера организации охраны заключенных в условиях военного времени можно привести данные УНКВД по Свердловской области, численность заключенных в которой на 1 января 1942 года составляла 4086 чел., подследственных – 1148 чел., транзитно-пересыльных осужденных – 1148 чел., в числе которых 157 чел. – к высшей мере наказания. Охраны тюрьмы составляла: дежурных помощников начальника тюрьмы – 4, старших по корпусу – 8 чел., старших надзирателей – 16, надзирателей 1-й категории – 19 чел., надзирателей – 77 чел.

Охрана тюрьмы обеспечивалась круглосуточно наружными и внутренними постами в три смены. Дежурная смена включала 28 чел. На внутренних постах было задействовано 17, на внешних – 6 надзирателей.

В 1943 году служба охраны тюрем переводится на двухсменный режим работы. Тюремное управление НКВД СССР предлагало установить продолжительность дежурства каждой смены по 12 ч, причем периоды суток (дневное и ночное время) между ними должны меняться каждые семь дней. Один раз в неделю разрешалось нести дежурство продолжительностью в 24 часа.

С началом войны перед НКВД СССР стояла задача перестройки лагерей и колоний в соответствии с требованиями военного времени. В 1941 г. из мест лишения свободы было освобождено 480 тысяч осужденных с направлением в действующую армию и 200 тысяч освобождено и направлено для выполнения оборонных работ.

В феврале 1942 г. было введена в действие инструкция, регулирующая порядок содержания осужденных в годы войны Она определяла применение оружия без предупреждения при нападении на работников мест заключения или охрану и при отказе приступить к работе после двукратного предупреждения. Организация службы охраны в период Советского государства характеризуется созданием единой системы исполнения наказания в виде лишения свободы в ведении НКВД, в состав которой входили 54 Дома предварительного заключения, серьезной реорганизацией мест заключения, их охраны, конвоирования заключенных под стражу. До реорганизации эти функции выполняла конвойная стража, милиция, частично-надзорная служба мест заключения. В организации деятельности системы исправительно-трудовых лагерей и колоний первостепенное внимание уделялось обеспечению изоляции заключенных и их охране.

В составе Общесоюзного НКВД, образованного в 1934 году постановлением СНК СССР от 10 июля, были созданы: Главное управление безопасности, Главное управление милиции, Главное управление пограничной и внутренней охраны, Главное управление пожарной охраны, Главное управление исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений, Отделов актов гражданского состояния и Административно-хозяйственное управление; в союзных республиках – республиканские НКВД, а в РСФСР – Управление уполномоченного НКВД СССР. С этого времени управление лагерями и их военизированной охраной перешло в ведение Главного управления лагерей и трудовых поселений НКВД СССР. Постановлением ВЦИК и СНК СССР от 17 сентября 1934 года конвойные войска СССР (бывшая конвойная стража СССР) в полном составе передается в ведение Главного управления Пограничной и внутренней охраны НКВД СССР; Центральное управление конвойных войск упраздняется.

С развитием системы исправительно-трудовых лагерей возникает необходимость совершенствования функций управленческого аппарата. В этой связи в 1940 году приказом НКВД СССР от 9 июня за №00717 объявляется перечень изменений в штатах управлений и отделов ГУЛАГа и колоний НКВД СССР. В его структуре создаются Управление военизированной охраны и Отдел снабжения военизированных контингентов. В предвоенные годы, до утверждения заместителем Наркома внутренних дел СССР С. Кругловым в 1941 году «Временного устава службы» (ВУС – 41), деятельность службы охраны лагерей и колоний регулировалась Временным наставлением по службе ВОХР ИТЛ НКВД. ВУС – 41 подробно регламентировал весь комплекс надзорно-охранных мер в местах заключения, конвоирования заключенных.

Военизированная охрана со дня своего образования испытывала постоянные трудности не только в комплектовании профессионально-подготовленными командными кадрами, но и кадрами рядового состава. Основания для этого были достаточно веские: непрестижность службы в местах заключения, обусловленная, главным образом, ее материально-финансовой необеспеченностью. К тому же в русском народе тюремная служба традиционно не пользовалась большой популярностью.

В условиях значительного недокомплекта вольнонаемной охраны для осуществления охраны лагерей и внутреннего надзора широко привлекались сами заключенные. К январю 1939 года число стрелков военизированной охраны из числа заключенных в системе ГУЛАГа составляло 25 тыс. человек. Лицами внутреннего надзора из числа заключенных в лагерях ОГПУ устанавливалась специальная форма одежды, причем каждый лагерь мог самостоятельно устанавливать образцы этой формы. В зависимости от занимаемого положения в системе надзора устанавливались соответствующие знаки-угольники на петлицах одежды работников внутреннего надзора. Для пополнения личного состава военизированной охраны приказом НКВД СССР от 11 марта 1941 года за №0127 организуются вербовочные пункты при ОИТК УНКВД Воронежской, Орловской, Рязанской, Смоленской областей, УИТЛК НКВД УССР, Вяземлаге, Ликовлаге, Химлаге НКВД СССР.

Перед началом Великой Отечественной Войны численность военизированной стрелковой охраны лагерей и колоний составляла 134 40 чел., из них 130794 чел. использовались на охране заключенных и 3686 чел. на охране готовых сооружений.

На протяжении первого года войны была снята бронь и передано в Красную Армию 64 763 чел., или 54% общей численности охраны. Во многих лагерях и колониях этот показатель составлял 90%. Всего за три года войны из личного состава военизированной охраны было разбронировано и передано в Красную Армию 78 516 чел. стрелков, младшего, среднего и старшего командного состава. Кроме того, не менее 15 тыс. стрелков и командиров военизированной охраны лагерей и колоний, в Карело-Финской, Украинской, Белорусской ССР вступили непосредственно в действующие полевые части Красной Армии в первые же дни военных действий.

На замену ушедших в Красную Армию было вновь принято в охрану 78516 чел., в том числе через военкоматы и войсковые части из числа старших возрастов, ограничено годных и совершенно негодных для службы в армии 67494 чел. В числе последних: а) военнообязанных запаса старше 45 лет – 28450 чел.; б) военнообязанных запаса ограниченно годных и совершенно негодных к строевой службе – 24136 чел.; в) красноармейцев, выписанных из госпиталей – 6593 чел.; г) совершенно негодных к военной службе, но годных к физическому труду – 8315 чел. Количество женщин – стрелков охраны к началу 1944 года выросло до 5200 чел.

Особенности организации охраны заключенных в период военного времени заключались в том, что одновременно с передислокацией промышленности на восток НКВД поручается организация новых строительств, что, в свою очередь, вызывало массовое перемещение личного состава охраны, Только в течение 1942–1943 гг. такому перемещению подверглись около 30 тыс. стрелков и командиров военизированной охраны. За три года войны Управление Охраны и Режима ГУЛАГа НКВД обеспечивало охрану 32 новых лагерей и строительств НКВД СССР. Массовая профессиональная неподготовленность личного состава военизированной охраны к несению службы вызывала острую необходимость в детальной организационно-правовой регламентации всей ее служебной деятельности. В этой связи разрабатывается и приказом НКВД СССР от 20 января 1943 года за №57 утверждается новый Устав службы военизированной охраны исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД СССР (УСВО 43), который определил ее назначение и задачи, политическое обеспечение службы, организацию караульной службы, охрану лагерных и производственных зон, готовых сооружений, права и обязанности, содержание организации конвойной службы, службы производственного и внутреннего конвоя, организации оперативно-розыскной службы, действия личного состава при чрезвычайных обстоятельствах, требования к устройству и оборудованию объектов лагерных подразделений, порядок и условия этапирования заключенных.

Примечательно, что объемы служебной деятельности военизированной охраны постоянно увеличивались: приказом НКВД СССР от 19 июля 1944 года за №0149 в ведение ГУЛАГа передаются из Управления по делам о военнопленных и интернированных НКВД СССР специальные лагеря НКВД. Под охраной находились и лагеря НКВД. Под охраной находились и лагеря для военнопленных, численность которых на 1 февраля 1946 года составляла 2228 тыс. чел., из них германской армии 1645 тыс. чел. и японской армии 583 тыс. чел. Военнопленные размещались в 267 лагерях, в составе которых имелось 2107 лагерных отделений. Штатная потребность кадрового состава составляла 107 тыс. чел. из них 52680 офицеров.

Военизированная охрана обеспечивала охрану не только заключенных и готовых сооружений, но и мобилизованных немцев, численность которых на конец 1945 года составляла 92754 чел. К концу войны постепенно стала сниматься охрана с подразделений, где содержались мобилизованные немцы с сохранением надзора за ними.

Уже сразу после окончания войны руководство ГУЛАГа принимает решение вернуться к старому испытанному способу – привлечь к охране лагерей самих заключенных, ограничив при этом их численность до 20% от общей численности военизированной охраны и лишив их права пользоваться оружием во время несения караульной службы. С целью упорядочить порядок и условия комплектования службы самоохраны 15 мая 1946 года начальник ГУЛАГа Наседкин утверждает Инструкцию о порядке отбора и служебного использования заключенных в военизированной охране исправительно-трудовых лагерей и колоний ММВД СССР.

В 1946 году приказом МВД ССР №00362 заключенным, привлекаемым к несению службы в военизированной охране, устанавливалось денежное премиальное вознаграждение в следующем размере: а) со сроком службы до 6 мес. – 20–30 руб.; б) от 6 мес. до 1 года – 30–45 руб.; в) свыше 1 года – 45–46 руб. Минимальное премиальное вознаграждение устанавливалось стрелкам, используемым на караульной службе, максимальное – на конвойной службе.

Значительное пополнение в конце войны кадров военизированной охраны лицами из числа окруженцев, прошедших специальную проверку в фильтрационно-проверочных лагерях НКВД, и военнослужащих, не годных для службы в армии, но годных к физическому труду, лиц завербованных на службу, в своем большинстве слабо подготовленных или вовсе неподготовленных к несению службы, было причиной ненадежности изоляции заключенных и слабой профилактики их побегов. Только в течение 1946 года в охрану прибыло вольнонаемного состава 54493 чел., из них по вербовке – 34356 чел. Попыткой закрепить кадры военизированной охраны путем морального и материального стимулирования служебной деятельности личного состава лагерей и колонии явился Указ Президиума Верховного Совете СССР от 9 февраля 1943 года об установлении специальных воинских званий для начальствующего состава органов НКВД и милиции.

В 1947 году 18 марта издается приказ МВД СССР №92 «Об улучшении бытовых условий и закрепления кадров офицерского, сержантского и рядового состава на службе в военизированной охране ИТЛ и колоний МВД СССР», в котором определен срок службы рядового и сержантского состава не менее трех лет. Всему рядовому и сержантскому составу охраны и надзирательской службе за каждые три года непрерывной службы устанавливалось вознаграждение в размере 3-х месячного оклада и увеличение оклада не менее чем на 20%, но и не более чем на 100%.

В целях совершенствования управления деятельностью военизированной охраны приказом МВД СССР от 30 ноября 1950 года за №00698 объявляется «Положение об Управлении охраны Главного управления исправительно-трудовых лагерей и колоний МВД СССР», в структуре которого организуются: а) политическая часть в составе отделения политической работы и отделения комсомольско-молодежного работы; б) отдела кадров; в) оперативного отдела; г) отдела боевой подготовки; д) организационно-строевого отдела; е) отдела службы тыла и ж) секретариата. Приказом МВД СССР от 10 мая 1951 года за №505 «Об укреплении единоначалия в исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД» на начальников лагерных подразделений и колоний возлагается полная ответственность за работу и состояние охраны; командиры отрядов и дивизионов военизированной охраны входят в их полное подчинение.

В 1951 году в войсках МВД и МГБ были проведены крупные организационные мероприятия. 6 мая Совет министров принял два постановления, согласно которым конвойная охрана освобождалась от охраны тюрем МВД и МГБ, особых лагерей, где содержались лица, осужденные за опасные преступления, а также лагерей с военными преступниками из числа бывших военнопленных. Эти задачи возлагались на военизированную охрану Главного управления лагерей МВД СССР, куда передавался для дальнейшего прохождения службы личный состав расформированных частей.

В связи с передачей в 1953 году мест заключения из ведомства Министерства внутренних дел в подчинение Министерству юстиции СССР Совет Министров СССР принимает постановление от 12 июня 1953 года за №1484–588 «О структуре и штатах Главного Управления Исправительно-Трудовых Лагерей и Колоний Министерства Юстиции СССР и его периферийных органов». МЮ СССР издает приказ от 18 июня 1953 за №0082, в соответствии с которым в составе ГУЛАГа утверждается Управление охраны.

Этим постановлением Правительства в составе Управлений ИТЛ и Управлений колоний учреждаются Штабы военизированной охраны, а в Отделах ИТК – Штабы подразделений военизированной охраны. Система военизированной стрелковой охраны ГУЛАГа МВД СССР включала: Управление охраны ГУЛАГа; Управление Охраны Северо-восточных лагерей; Штабы военизированной охраны; Штабы подразделений военизированной охраны; Учебный полк ГУЛАГа по подготовке сержантского состава; Тульскую школу по подготовке оружейных мастеров; Щербаковскую, Свободенскую, Княжпогостскую, Киевскую школы по подготовке сержантов – проводников служебно-розыскных собак; учебный отряд охраны Северо-Восточных лагерей по подготовке сержантского состава; учебные дивизионы и взводы по подготовке и переподготовке сержантского состава.

Среднее управление звено военизированной системы – Управления ИТЛ, Управлений ИТЛ и колоний состояло из Штаба охраны, в состав которого входили: руководство, политическая часть, общая часть, оперативное отделение (часть) обучения, отделение (часть) обучения, отделение (часть) учета личного состава, отделение арттехснабжения (оружейная мастерская); учебного дивизиона или взвода по подготовке и переподготовке командиров отделений; отрядов; отдельных и неотдельных дивизионов; отдельных и неотдельных взводов; отделений.

Согласно приказу МЮ СССР №0013 1953 года, изданному на основании постановления Совета Министров СССР от 28 марта 1953 года за личным составом военизированной охраны сохранились специальные звания. В то же время личный состав охраны не принимал Присяги.

В 1953 году система военизированной охраны в общих лагерях включала: 196 Штабов охраны, 164 отряда, 298 отдельных дивизионов, 626 неотдельных дивизионов, 762 отдельных взводов, 3783 неотдельных взводов, 74 учебных дивизионов по подготовке командиров отделений. В особых лагерях она состояла: из 4-х Отделов, 3-х отдельных отрядов, 12 неотдельных отрядов, 2-х отдельных дивизионов, 52 неотдельных дивизионов, 201 команды (роты), 603 групп (взводов), 4-х учебных дивизионов. Лимит личного состава охраны к общей численности заключенных в общих лагерях составлял 9,62%, в особых лагерях -13,0%.

Пятидесятые годы XX века стали этапом критической переоценки организационных структур исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы, содержание их работы, подготовки частичной реализации реформы уголовно-исполнительной системы со всеми ее репрессивными атрибутами.

В 50-х годах осуществляется серьезная реорганизация службы охраны, связанная с измерением правового положения личного состава. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 сентября 1953 года «Об изменении подсудности военных трибуналов» дела о преступлениях по службе личного состава военизированной охраны ИТЛ и колоний передаются в подсудность лагерных судов. В соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 25 октября 1956 года за №1443 – 719, объявленным приказом МВД СССР от 27 октября 1956 года за №0500, устанавливается порядок комплектования охраны рядовым и сержантским составом по призыву из числа лиц, ограниченно годных для строевой службы. Военизированная охрана переименовывается в конвойную охрану МВД СССР. В 1958 году постановление Совета Министров СССР от 9 января за №35–17 «О порядке прохождения службы личным составом конвойной охраны ИТУ МВД СССР» установило порядок комплектования личного состава конвойной охраны по призыву; в отношении порядка прохождения службы он приравнивался к личному составу военнослужащих внутренней и конвойной охраны МВД СССР.

ЦК КПСС в Постановлении от 12 марта 1954 года «Об основных задачах МВД СССР» признал работу по исправлению и перевоспитанию заключенных неудовлетворительной. В нем отмечалось, что руководители ГУЛАГа и ИТЛ основное внимание уделяют хозяйственной деятельности и не занимаются вопросами перевоспитания заключенных. В исправительно-трудовых лагерях и колониях должным образом не организовано трудовое использование заключенных, имеются многочисленные случаи нарушения лагерного режима.

Реорганизация работы ИТУ, начавшаяся в соответствии с указанным постановлением, коснулась всех сторон деятельности исправительно-трудовых колоний и лагерей, в том числе организации служб охраны и надзора.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 января 1958 года в очередной раз изменяется подсудность лиц рядового и сержантского состава конвойной охраны ИТУ, комплектуемого по призыву. За преступления, направленные против установленного порядка несения службы, они подлежали ответственности согласно Положению о воинских преступлениях и были подсудны по военным трибуналам.

В 1960 году было упразднено общесоюзное Министерство внутренних дел. Его функции передали МВД союзных республик. Части и соединения внутренней и конвойной охраны перешли по месту дислокации в подчинение МВД союзных республик. В том же году в состав войсковой конвойной охраны вошли части и подразделения по охране исправительно-трудовых лагерей (ИТУ).

Конвойная охрана мест заключения обеспечивала надзор за осужденными в жилых зонах и на производственных объектах, конвоировала их к месту работы. К 1960 году конвойная охрана мест заключения организационно включала 21 отдел, 26 отрядов, 42 отдельных дивизиона.

Теперь все задачи, связанные с охраной и конвоированием осужденных осуществлялись войсками. Это повысило надежность охраны объектов.

Во второй половине 60-х гг. стали активно внедрять инженерно-технические средства охраны (ИТСО). Это позволило повысить надежность охраны объектов с одновременным уменьшением количества постов, снизить служебную нагрузку на личный состав. Однако комплексное внедрение ИТСО и переход караулов на несение службы способом оперативного дежурства были еще впереди.

15 октября 1986 утверждается Устав Боевой службы Внутренних войск, который регулирует деятельность многих охранительных служб государства, в том числе и подразделений, осуществляющих охрану исправительных учреждений.

С таким наследием и историческим опытом мы подошли к современному этапу развития службы охраны исправительных учреждений. Как самостоятельной структурной единице уголовно-исполнительной системы государства ей еще предстояло возникнуть и утвердиться.

Распад Советского Союза положил конец единым внутренним войскам МВД СССР. В период с 1991 года по настоящее время были приняты важнейшие нормативные правовые акты в сфере применения уголовных наказаний и обращения с осужденными, что явилось составной частью реформы уголовно-исполнительной системы. Существенные изменения произошли в уголовно-исполнительной политике в связи с коренным изменением политики государства. 12 июля 1990 г. были принята Декларация о государственном суверенитете, в которой провозглашались высшей ценностью интересы человека. Это положение было развито в Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 г., в статье 2, которой было сказано: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены законом только в той мере, какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, законных прав и интересов других людей в демократическом обществе». Отделы охраны исправительных учреждений, решая определенные задачи, в первую очередь руководствуются Конституцией РФ 1993 г. Она провозгласила в статье 2 «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина обязанность государства».

Указанный принцип лег в основу и нового уголовно-исполнительного права. В этих условиях более значимыми стали выглядеть мероприятия по гуманизации исполнения уголовных наказаний и обращения с осужденными, реформирования всей структуры УИС.

12 июня 1992 г. был принят Закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР». Этот закон внес наиболее существенные изменения в нормативную базу функционирования уголовно-исполнительной системы. Этим законом Российское исправительно-трудовое законодательство было приведено в соответствии с международными нормами права. Закон определял правовое положение администрации исправительных учреждений, требования, предъявляемые к персоналу, ответственность сотрудников ИТУ.

Важным шагом в реформировании пенитенциарной системы и всей ее структуры стало принятие 21 июля 1993 года Закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». Этим законом определены основы деятельности учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, составляющих единую уголовно-исполнительную систему.

В процессе реформирования уголовно-исполнительной системы было признано целесообразным функции по охране учреждений и их объектов передать от внутренних войск учреждениям и органам УИС. Правовой основой передачи функции охраны подразделениям УИС являются Указ Президента РФ от 25 апреля 1994 года №805 «О сокращении численности внутренних войск МВД РФ». Во исполнение Указа Президента, Правительство РФ в постановлении от 6 сентября определило норматив численности персонала учреждений и органов УИС, необходимого для выполнения функций по охране осужденных, а также установило конкретный срок (до 01.01.1997 г.) завершения поэтапной передачи внутренними войсками МВД России функций по охране подразделениям УИС. В связи с этим были предприняты организационно-структурные изменения управленческого аппарата УИС. В структуре ГУИН было образовано Управление охраны, в составе которого были созданы отделы ИТСО, спецтехники, транспорта и связи; организации службы; организации розыска и конвоирования; вооружения и специальных средств, а также отделение по организации служебно-розыскного собаководства. В структуре территориальных органов управления УИС были образованы отделы (отделения) охраны. Непосредственные функции по охране учреждений УИС и их объектов выполняют батальоны охраны и конвоирования; роты охраны (конвоирования); взводы охраны (конвоирования); отделения охраны (конвоирования).

Особым Постановлением правительства РФ от 1 января 1997 г. был установлен норматив численности персонала и органов УИС, необходимый для выполнения функций по охране учреждений УИС и их объектов, а также конвоированию осужденных – 16% от среднегодовой численности осужденных, содержащихся в ИТУ. Передача функций охраны от внутренних войск подразделениям и учреждениям УИС завершена в 1998 г.

Особо нужно отметить роль С.В. Степашина. История распорядилась таким образом, что он стоял у истоков реформы, когда находился на посту Министра юстиции. Именно он буквально через несколько месяцев после своего назначения в июле 1997 года убедил Президента России в необходимости передачи из МВД в Минюст уголовно-исполнительной системы. Далее, когда в марте 1998 года его назначат Министром Внутренних дел, не 6 удет преувеличением сказать, что во многом благодаря ему стал возможен «безболезненный» переход пенитенциарной системы в новое подчинение. Было бы неправильным утверждать, что передача ГУИН из МВД в Минюст проходила без проблем. Были и те, кто сопротивлялся осуществлению этой передачи. Кому-то было жаль расставаться с мощной структурой, какую представлял собой ГУИН – ведь его бюджет составлял значительную часть бюджета МВД. Кто-то просто испугался перемен, предпочитая оставить все по-старому. Ситуация резко упростилась после того, как С.В. Степашин был назначен Министром внутренних дел. Именно он сумел придать мощный импульс этому процессу, что и позволило, осуществить его в короткие сроки. И, наконец, будучи уже премьер-министром. С.В. Степашин способствовал принятию решений, позволявших сделать новые серьезные шаги по реформированию УИС после ее передачи в Минюст России.

Для выполнения задачи по реорганизации УИС и передаче ее в ведение из МВД в Минюст России была создана временная рабочая группа из числа квалифицированных работников, ранее работавших в УИС МВД РФ: В.У. Ялунина, С.Х. Шамсунова, И.Г. Гравина, А.И. Филимонова и других. Возглавил работу Юрий Иванович Калинин. В кратчайщие сроки были организованы подготовка и прохождение в инстанциях нормативно-правовых актов.

В соответствии с Указом Президента РФ от 8 октября 1997 года №1100 «О реформировании уголовно-исполнительной системы МВД РФ» в целях совершенствования системы исполнения уголовных наказаний РФ, в соответствии с рекомендациями Комитета Министров Совета Европы о единых европейских пенитенциарных правилах и впредь до принятия соответствующих федеральных законов было принято решение осуществить поэтапное реформирование уголовно – исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, предусмотрев ее передачу в ведение Министерства юстиции Российской Федерации.

С 22 июля 2002 года организация служб охраны ИУ строго регламентируется нормативно-правовыми актами, в частности Приказом МЮ РФ №205 «Об утверждении Инструкции по охране исправительных учреждений и СИЗО УИС МЮ РФ», а приоритетным направлением при организации деятельности службы охраны являются гуманность и демократизм.

Данный приказ определил порядок организации и осуществления охраны исправительных колоний общего, строгого, особого видов режима, производственных объектов, на которых работают осужденные указанных категорий, лечебных исправительных учреждений, следственных изоляторов и тюрем уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, а также действий караулов, служебных нарядов при введении режима особых условий в учреждениях и при чрезвычайных обстоятельствах.

В соответствии с этим документом в каждом учреждении уголовно-исполнительной системы создаются службы охраны, основными задачами которых являются:

– охрана жилых зон исправительных колоний и лечебных исправительных учреждений;

– охрана жилых зон исправительных колоний и смежных с ними производственных объектов;

– конвоирование осужденных из жилых зон исправительных колоний на производственные объекты и обратно, охрана производственных объектов во время работы на них осужденных;

– охрана следственных изоляторов;

– охрана тюрем;

– осуществление пропускного режима на охраняемых объектах;

– конвоирование осужденных, подозреваемых и обвиняемых из учреждений на обменные пункты и обратно.

Этот приказ полностью регламентирует и подробно рассматривает права и обязанности каждого сотрудника службы охраны, их полномочия, компетенцию, а также вопросы, касающиеся их материального, правового, тылового, технического обеспечения; взаимодействие служб охраны с другими подразделениями; обязанности должностных лиц, лиц караула, состав караула; действия при происшествиях и чрезвычайных обстоятельствах; инженерно-техническое обеспечение охраны учреждений; применение служебных собак в охране учреждений.

Указом Президента РФ от 9 марта 2004 г. №314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» (с изм. и доп. от 20 мая 2004 г., 15 марта, 14 ноября, 23 декабря 2005 г., 27 марта 2006 г.) УИС вышла из ведения МЮ. В 2005 году была создана Федеральная служба исполнения наказания в соответствии с Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. №1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний» (с изменениями от 12 июля, 2 декабря 2005 г.).

Нормативно-правовая база, регламентирующая деятельность служб охраны исправительных учреждений также подверглась обновлению. Приказ Минюста России от 15 февраля 2005 г. №21 «Инструкция по охране исправительных учреждений, следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» за всю историю деятельности служб, осуществляющих охрану исправительных учреждений, является на сегодняшний момент самым наилучшим из всех нормативных документов в истории развития данного подразделения уголовно-исполнительной системы правового российского государства.

Жизнь доказала, что существовавшее организационно-структурное построение службы обеспечения охраны не дало бы никогда возможности в полной мере стабилизировать правопорядок в исправительных учреждениях. Так, наличие двух равноправных по должностному стажу субъектов в лице начальника ИУ и командира роты (батальона) в рамках единой системы управления объективно способствует возникновению между ними конфликтных ситуаций. На наш взгляд, передача функций охраны из внутренних войск МВД России в органы, исполняющие наказания, послужило рациональному построению организационной структуры службы и исправительной колонии в целом. А принятие соответствующих документов упрочило деятельность и эффективность данной службы в уголовно-исполнительной системе России.

Что касается иных вопросов служб охраны, то следует отметить, что решение многих проблемных вопросов в рассмотренной сфере будет зависеть не только от полноты и объема финансирования уголовно-исполнительной системы России, но и от степени разработанности нормативно-правовых актов, которые будут регламентировать дальнейшую деятельность спецподразделений по охране ФСИН России. Ведь при отсутствии нормальной правовой базы соответствующего подразделения УИС даже при наличии высококвалифицированного персонала справиться с поставленными задачами будет трудно.

Следовательно, наличие правовой защищенности и технической оснащенности учреждений исполнений наказания, решение вопросов конвоирования осужденных зависит, в том числе, и от здоровой экономики и сильного независимого государства.

Заключение

История сил охраны правопорядка в нашей стране уходит в глубину веков. Знание исторического прошлого системы исполнения уголовных наказаний, деятельности ее основных служб, обобщение и анализ исторических данных является сегодня для работников УИС несомненным условием их интеллектуального и профессионального роста. Эта тема новая в отечественной истории. И поэтому, тем более, тема данного дипломного проекта актуальна для исследования и изучения.

Службы охраны и конвоирования, как самостоятельные структурные подразделения уголовно-исполнительной системы еще молодые по своей сути, но опыт, накопленный охранительными системами, выполняющими данные функции в истории государства, несомненно, является основой их деятельности. Конвойная стража, внутренние войска, конвойная охрана, тюремная стража – те службы, которые на протяжении всего периода с момента необходимости образования данных служб выполняли функции охраны и конвоирования спецконтингента.

Изучив необходимый список документов, литературы, проанализировав источники, была проведена работа по составлению хронологической картины развития данных подразделений от истоков зарождения до наших дней. В результате исследования можно сделать соответствующие выводы по функционированию данных служб в истории государства, их взаимодействию между собой.

Функции служб охраны и конвоирования, как таковых, до середины 90-х гг. прошлого столетия осуществляли подразделения, которые не относились и не подчинялись уголовно-исполнительной системе (ГТУ в прошлом). Их осуществляли, как правило, внутренние войска и службы государства. Население страны подробно было ознакомлено с работой данных органов (журнал «Тюремный вестник» явный тому пример). Но государство далеко не всегда было заинтересовано в открытости и гласности этой деятельности в силу ряда причин: по соображениям безопасности, профилактики правонарушений.

В контексте данной работы были рассмотрены различные периоды историко-правового развития служб, осуществляющих охрану и конвоирование спецконтингента. Периодизация, представленная в работе соответствует основным историческим этапам развития Российского государства. Это позволило рассмотреть материал не только системно, но и в динамике, выявляя основные тенденции развития служб пенитенциарной России.

Служба конвоирования зародилась после того, как в Российской империи была введена новая мера наказания – ссылка на каторгу. Служба охраны начала свое образование после того, как появилось уголовное наказание в виде лишения свободы. Функции деятельности службы конвоирования были подробнее установлены и закреплены в нормативно-правовых актах, нежели охраны, т.к. определенно и отдельно службы охраны не существовало. Просто функции охраны переплетались с надзором, безопасностью, режимом. Был период в Советской России, когда охрану за заключенными, находящимися в местах лишения свободы осуществляла конвойная охрана. Это говорит о том, что, безусловно, все службы уголовно-исполнительной системы взаимодействовали и взаимодействуют между собой. Были периоды, когда одна служба могла в какой-то степени дублировать, осуществлять функции другой. Это объясняется тем, что почти во все времена была нехватка кадрового обеспечения в пенитенциарной системе. Не хватало финансов, вооружения. И, безусловно, все решаемые вопросы, проводимые реформы, касаемые служб, осуществляющих охрану и конвоирование и др. зависели от того, какая складывалась политическая обстановка в стране, кто стоял у руля государственного аппарата, какой был политический режим, уголовное законодательство и т.п.

Для царской тюремной системы одной из наиболее сложных и трудно решаемых проблем являлись организация охраны лиц, лишенных свободы, особенно в отдаленных местах заключения. Временное правительство подвергло критическому анализу прежде всего правовые основы дореволюционной тюремной системы, в том числе организацию охраны и конвоирования заключенных и предприняло практические меры по совершенствованию охранной системы в новых социально-экономических условиях Российского государства.

Организация службы охраны в период Советского государства характеризуется созданием единой системы исполнения наказания в виде лишения свободы в ведении НКВД, серьезной реорганизацией мест заключения, их охраны, конвоирования заключенных.

Становление и развитие служб охраны и конвоирования ИУ в России неразрывно связано с развитием пенитенциарной системы, которая претерпела наиболее значимые позитивные перемены в 90-е годы прошлого века. Она стала приобретать облик, всё больше отвечающий общепризнанным международным стандартам.

За последние годы существенно повышен статус территориальных органов УИС, должностной уровень руководителей и сотрудников, принимаются меры по повышению материального и морального стимулирования труда персонала. Всё это благотворно сказывается на результатах деятельности системы в общем, служб охраны и конвоирования в частности.

Данную работу было необходимо провести и вести дальнейшие исследования не только потому, что эта тема является интересной, познавательной и появилась потребность выявить основные тенденции развития служб охраны и конвоирования уголовно-исполнительной системы России, но в силу того, что во время войн, революций, распадов, разделов территории страны утрачиваются многие документы (еще в конце 1919 года во время так называемой «макулатурной кампании» из военных архивов России было выделено в макулатуру и уничтожено (переработано в бумагу) около 20 тысяч пудов архивных дел, в том числе 800 пудов дел, отложившихся в деятельности штаба Отдельного корпуса внутренней стражи за 1816–1865 годы.), уходят из жизни участники и свидетели реализации карательной политики. Это важно и для законодательной практики, и правоприменительной, для того чтобы не идти по кругу, совершая одни и те же ошибки, а ставить перед собой реальные цели и задачи.

Список литературы

Конституция Российской Федерации. – М.: Проспект, 2000.

Закон РФ от 21.07.1993 №5473–1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». // Ведомости СНД и ВС РФ, 1993. №33.

Указ Президента Российской Федерации №904 от 28 июля 1998 г. «О передаче уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации в ведение Министерства юстиции Российской Федерации» // Российская газета, 1998, 12 августа.

Указ Президента РФ от 9 марта 2004 г. №314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» (с изм. и доп. от 20 мая 2004 г., 15 марта, 14 ноября, 23 декабря 2005 г., 27 марта 2006 г.).

Указ Президента РФ от 13 октября 2004 г. №1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний» (с изм. от 12 июля, 2 декабря 2005 г.)

Указ Президента РФ «О некоторых мерах по реформированию внутренних войск МВД РФ» от 17.09.1998 г. №1116. // СЗ РФ. 1998. №38.

Постановление Правительства РФ «О мерах по выполнению воинских железнодорожных перевозок МВД РФ» от 05.09.1998 г. №1043. // СЗ РФ. 1998. №37.

Постановление Правительства РФ «О порядке и условиях выполнения учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ функции конвоирования осужденных и лиц, заключенных под стражу» от 05.04.1999 г. №366. // СЗ РФ. 1999. №15.

Приказ МЮ РФ №205 от 22 июля 2002 года «Об утверждении Инструкции по охране исправительных учреждений и СИЗО УИС МЮ РФ»

Приказ №346 дсп/1205 дсп от 25 ноября 2000 года «Об утверждении Наставление по служебной деятельности специальных подразделений по конвоированию УИС МЮ РФ»

Приказ Минюста России от 15 февраля 2005 г. №21 «Инструкция по охране исправительных учреждений, следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».

Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России №205 от 03.11.2005 г.

Положение об общих местах заключения РСФСР 1920 г. // СУ РСФСР. 121. №23 – 24. Ст. 14.

Полное собрание законов Российской империи. Собр. I, II, III. Том 27,30,31,32. – СПб., 1830.

Свод законов Российской империи. Под ред. И.Д. Мордухай-Болтовского. кн. 5. т. XIII–XVI вв., СПб.: Русское книжное товарищество «Деятель» т. 14.

Соборное уложение 1649 года. // Российское право Х-ХХ веков. Т. 3 М., 1985.

Постановления IV Международного тюремного конгресса в Санкт-Петербурге. 3/15–12/24 июня 1890 г. // Тюремный вестник. 1904. Приложение к №9.

Циркуляр от 29 июля 1910 г. №32 – О направлении запросов о политической благонадежности лиц, желающих поступить на службу в места заключения // Тюремный вестник. 1910. №10.

Александров Ю.К. Тюремный закон. М.: Правовое просвещение, 1999.

Андреев В.Н. Содержание под стражей в СССР и России. Порядок и условия. М.: Просвещение, 2003.

Внутренняя и конвойная стража России 1811–1917. Документы и материалы. Под общ. редакцией. В.Ф. Некрасова. М.: Экзамен, 2002.

Гернет М.В. История царской тюрьмы. В 5-ти томах. М.: Просвет, 1951–1956 гг.

Гилязутдинов Р.К. Правовые основы и организация исполнения наказания в тюрьмах в период 1917–1953 гг.: Автореф. дис. к.н.: Юридические науки: 12.00.08 / Академия управления МВД РФ. – М., 1999.

Двингер Э.Э Армия за колючей проволокой: Дневник немецкого военнопленного в России, 1915–1918 гг. – М., Центрполиграф 2004 г.

Детков М.Г. Наказание в царской России и система его исполнения. – М.: Просвещение, 1994.

Дугин А.Н. Полиция и милиция России: очерки истории. – М.: Нифма, 1993.

Зубков А.И., Калинин Ю.И., Сысоев В.Д. Пенитенциарные учреждения в системе Министерства юстиции России. История и современность. – М.: Норма, 1998.

Игошин В.Г. Совершенствование профессиональной компетентности инспекторов отделов охраны УИС ФСИН России.: Автореф. дис. к.н.: Самарский государственный педагогический университет. – Самара, 2005.

Колчин М.Г. Ссыльные и заключенные в острог Соловецкого монастыря в XV–XIX вв. – М.: Юрм, 1908.

Лучинский Н.Ф. Правила службы чинов тюремной стражи. СПб., 1909.

Малыгин А.Я., Мулукаев Р.С. Аппарат системы органов внутренних дел Советского государства по борьбе с преступностью на различных исторических этапах. – М.: Инфра, 1995.

Марголис А.Д. Тюрьма и ссылка в императорской России: Исследования и архивные находки. – М.: Лантерна: Вита, 1995.

Министерство внутренних дел. 1902–2002. Исторический очерк.: Под общ. ред. Министра внутренних дел РФ. Нургалиева Р.Г.М., 2004.

Мулукаев Р.С. Полиция и тюремные учреждения дореволюционной России. – М.: Просвещение, 1964.

Никитин В.Н. Тюрьма и ссылка. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение заключенных, пересыльных, их детей и освобожденных из-под стражи, со времени возникновения русской тюрьмы до наших дней. – СПб, 1880.

Органы и войска МВД России: краткий исторический очерк. – М.: Инфра, 1996.

Печников А.П. Тюремные Учреждения Российского государства (1649 – окт. 1917 г.) (Историческая хроника) – М.: Щит-М, 2004.

Познышев С.В. Очерки тюрьмоведения. – М., 1915.

Порыев В.Г. Реформы тюрем и перспективы исправительно-трудовой деятельности в СССР. – М., 1929.

Ремесло окаянное: очерки по истории уголовно-исполнительной системы Самарской области 1894–2004., том 1., Самара, 2004.

Рубинов М.В. Становление и развитие Советской пенитенциарной системы, 1918–1934 гг.: Автореф. дис. к.н.: Пермский государственный университет., 2000.

Саат А.А. Тюрьма. Краткое руководство для лиц, желающих поступить на тюремную службу. Ревель, 1912.

Сборник узаконений и распоряжений по тюремной части. Сост. Лопато Т.М. Пермь, 1903.

Смыкалин А.С. Пенитенциарная система Советской России 1917-н. 60-х гг. (Историко-юридические исследования): Автореферат. дис. д.н.: Юридические науки: 12.00.02 / Уральская государственная юридическая академия – Екатеринбург, 1998.

Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ, том 5, часть 2, М.: Инком НВ, 1991.

Уголовно-исполнительная система 125 лет. Под общей редакцией Министра юстиции Российской Федерации Ю.Я Чайка. – М., 2004.

Уголовно-исполнительное право России Учебник для юридических вузов и факультетов. Под общей редакцией А.И. Зубкова. – М.: Инфра, 1997.

Упоров И.В., Бондарев П.А. Труд осужденных в монархической России: (Историко-правовой аспект) / Краснодарский юридический институт МВД России – Краснодар, 2001.

Фомин О.Е. Корпус внутренней стражи в правоохранительной системе Российской империи (1811–1864 гг.) Авторефер. дис. к.н.: Юр. Науки 12.00.01./ Юрид. институт МВД России – М., 1999.

Александров Ю.К. Развитие уголовно-исполнительной системы России: мифы и реальность // Правозащитник. – М., 1996, №4.

Бабушкин А.В. Вопросы подведомственности пенитенциарной системы России // Юрид. консульт. – М., 1997, №3.

Вишнякова П.И. Тюремные годы. – СБ, 1933., №1.

Горбачева Е.В. Вопросы исполнения наказаний в журнале Министерства юстиции // Бюллетень Министерства юстиции РФ – М., 2004. – №3.