Автор: admin

Содержание

1.Понятие преступности, их классификация

1.1 Социальная природа понятия преступления

1.2 Сущность и виды негативных социальных явлений, связанных с преступностью

1.3 Изучение преступности в социальном контексте

2. Причины существования негативных явлений

2.1 Причины существования пьянства и алкоголизма

2.2 Причины существования наркомании

2.3 Причины существования проституции

3.Меры по улучшению криминальной ситуации в стране

3.1 Общесоциальные меры борьбы и меры ОВД

3.2 Индивидуальная воспитательная работа

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Преступность — это социальное явление, зависима и производна от условий и характера общественного бытия, слагается из деяний, совершаемых людьми в обществе и против интересов общества (или господствующего класса). Однако данный признак не позволяет отличить преступность от других понятий. Например, к классу социальных явлений относятся любое единичное преступление, девиантность, взаимодействия в социуме. В данном случае речь идет о генезисе преступности, а не о ее определении.

Почему совершает преступление человек? Почему для решения своих проблем многие избирают преступный путь? Что делать в целях недопущения этого? Эти вопросы волнуют умы людей уже не одно тысячелетие. На них пытались ответить философы и писатели, социологи и врачи, экономисты и политики.

Проблема преступности всегда занимала одно из первых мест среди наиболее острых проблем, тревожащих общественное мнение. Во второй половине XX в. в разных государствах ее ставили по значимости на второе-третье место. О ней, как правило, высказываются все, полагая, что ее решение доступно всем. Большинство политиков, стремящихся к власти, прежде всего обещают покончить с разгулом преступности. Выступления политиков, общественных деятелей, материалы средств массовой информации всегда воспринимаются с живым интересом. Это понятно, поскольку затрагиваются жизненно важные, касающиеся каждого человека вопросы. При этом, как правило, освещается наиболее очевидное в проблеме преступности, заметное многим, нередко высказываются взгляды, довольно распространенные в общественном мнении, тут же предлагаются определенные решения. Эти решения на первый взгляд кажутся и вполне радикальными, и реализуемыми в короткий срок. Но опыт показывает, что такого рода «простые» решения лишь на очень непродолжительное время изменяют положение дел, затем преступность «берет свое»: изменяются лишь формы криминального поведения либо места совершения преступлений.

Криминология как наука, помимо исследования преступности и ее причин, личности преступника и проблем предупреждения преступлений, изучает вопросы, тесно связанные с криминологическими проблемами. При анализе преступности, например, обнаруживается ее тесная связь с рядом явлений, которые рассматриваются как антисоциальные, негативные социальные, фоновые. К таким явлениям, в частности, относятся пьянство и алкоголизм, наркомания, проституция.

Специалисты в области борьбы с преступностью, криминологи тщательно изучают подобные выступления и публикации, так как они позволяют получать информацию о новых, подчас неожиданных аспектах проблемы, об общественном мнении, нестандартных предложениях. Однако эти же публикации и выступления неспециалистов чреваты опасностью создания иллюзии, будто вся проблема преступности сводится к лежащим на поверхности явлениям, а анализ преступности и ее причин не требует специальных познаний. Многие полагают, что покончить с преступностью можно, руководствуясь только «здравым смыслом» — обыденным сознанием, не изучая и не учитывая весь накопленный в данном отношении человеческий опыт. Причем нередко отвергаются научные рекомендации и игнорируются даже требования закона со ссылками на «чрезвычайность». Однако через короткое время в этих случаях преступность снова растет и становится еще более опасной, чем прежде, поскольку ее причины сохраняются. На смену задержанным, арестованным преступникам приходят новые лица, находившиеся и действовавшие в таких же социальных условиях, что и ранее совершавшие преступления люди. О необоснованной жестокости в борьбе с преступностью, нарушениях законности долго помнят правонарушители, их родные и близкие. В таких случаях происходит отчуждение населения от власти, оно отказывается от сотрудничества с ней в борьбе с преступностью. А без помощи населения успех здесь невозможен. Но то, что очевидно специалистам-криминологам во всем мире, что закреплено даже в ряде международно-правовых документов, до сих пор нередко огульно отвергается дилетантами.

Отдельное преступление как часть всей совокупности преступлений — это случайное явление, поскольку принципиально невозможно предсказать, произойдет ли данное преступление или нет, какими бы факторами мы ни оперировали. Преступность же, как показал А. Кетле, — это явление необходимо закономерное в том смысле, что мы можем предсказать уровень преступности (разумеется, с определенной степенью приближения) на предстоящий период времени, зная динамику ее развития.

Преступность обладает не присущим никаким отдельным преступлениям свойством, как «подчиненность определенной закономерности»: обладание состоянием (абсолютное число всех преступлений за определенный период времени), уровнем (отношение числа всех преступлений к численности населения), динамикой (изменение состояния или уровня во времени и пространстве). Исходя из этого можно утверждать, что преступность — это сверхсуммативная совокупность массовых форм преступлений.

Преступность — это статистическая совокупность массовых видов преступлений, обладающая определенным состоянием, уровнем и динамикой.

Целью данной дипломной работы является изучение негативных социальных явлений, связанных с преступностью.

Основные задачи работы:

Рассмотреть понятие преступности, их классификацию;

Изучить причины существования негативных явлений;

Раскрыть меры по улучшению криминальной ситуации в стране.

1. Понятие преступности, их классификация

1.1 Социальная природа понятия преступления

Если обратиться к источникам права X-XVII вв., то в них трудно найти термин, который бы охватывал все наказуемые формы поведения людей. Древнерусское право, важнейшим памятником которого считается Русская Правда (в различных редакциях), нередко использовало слово «обида», но было бы неверным считать, что оно подразумевало любое уголовно наказуемое деяние, т. е. имело значение родового понятия. Аналогичное нужно сказать и о терминах «лихое дело» (Судебник Ивана Грозного 1550 г.), «злое дело» (Соборное Уложение 1649 г.) и т. д.

Вместе с тем уже в средневековых княжеских уставах и уставных грамотах начинаются употребляться словосочетания типа «кто преступит сии правила» (Устав Владимира Святославича. Синодальная редакция), «а кто установление мое порушит» (Устав Ярослава Мудрого. Краткая редакция), «а кто иметь преступати сия правила» (Устав великого князя Всеволода) и т. д. Надо полагать, что именно на основе такого рода словосочетаний, используемых обычно в заключительной части княжеских уставов, в последующем во времена Петра I возникает и широко распространяется обобщающий термин «преступление», с которым стали связывать всякое поведение, объявляемое преступным.

Этимология данного термина (сходная, кстати, с происхождением соответствующих слов в других языках: в английском и французском — crime, в немецком — Verbrecher, в испанском- delitos и т. д.), характеризуемая в литературе обычно как выход за кон, какие-либо границы, пределы, обусловила появление взглядов на понятие преступления как на некоторого рода нарушение (воли, закона, права в объективном и субъективном смысле), что и отразилось в одной из первых отечественных законодательных формулировок: «Всякое нарушение закона, через которое посягается на неприкосновенность прав власти верховной и установленных ею властей, или же на права или безопасность общества или частных лиц, есть преступление» (ст. 1 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1845 г.).

Порожденная большей частью этимологическим толкованием, подобная трактовка преступления как некоторого рода нарушения (закона, права и т. д.), фиксирующая не столько его физическую, сколько юридическую природу, просуществовала сравнительно недолго, и уже в следующей редакции Уложения (1885 г.) с фактом нарушения стала связываться не родовая, а видовая характеристика преступления: «Преступлением или проступком признается как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания законом предписано».

Анализируя существующие ныне определения понятия преступления, мы не можем не задуматься над тем, почему для законодателя и уголовно-правовой науки представления о преступлении как определенного рода деянии оказались более предпочтительными, чем некогда существовавшая трактовка этого понятия как нарушения закона, права и т. п. Очевидно, что одна из причин — желание перенести акцент с юридической стороны преступления на фактическую, т. е. на ту, которая в определенном смысле является первичной. Что же касается другой причины, то она несомненно связана с решением вопроса о возможности наказуемости так называемого «голого умысла», т. е. самого намерения, мысли, желания совершить какие-то поступки.

В настоящее время положение о том, что без деяния не может быть преступления, стало аксиомой, а потому сама мысль об обоснованности построения соответствующих дефиниций воспринимается как само собой разумеющаяся. Вместе с тем, в отличие от традиционной трактовки, усматривающей в преступлении непосредственно само деяние, в юридической литературе высказывалось мнение о том, что более предпочтительным является определение преступления с использованием терминов «действие» и «бездействие».

Констатируя наличие некоторых нюансов в трактовке родовой принадлежности понятия преступления, следует вместе с тем подчеркнуть, что никем и никогда они не связывались с необходимостью концептуального его переосмысления в этом плане. Между тем, конструируя определение преступления по типу — преступление есть деяние, отличающееся некоторой совокупностью признаков (общественной опасностью, противоправностью и т. д.) понятия преступления, отдельные авторы, сознавая это или нет, отводят в данном случае деянию роль понятия, охватывающего своим содержанием все элементы состава преступления. В итоге возникает, если так можно выразиться, предельно широкая трактовка смыслового значения термина «деяние», в котором каждый из элементов состава воспринимается как структурная, составляющая часть преступления.

Преступление немыслимо без деяния. Но оно столь же немыслимо и без вины, нарушения предоставленных прав и возложенных обязанностей, причинения или создания угрозы причинения вреда. В определении понятия преступления важно, стало быть, указать не только на то, без чего преступление не существует как таковое, но и на то, что объединяет все необходимые признаки в единое целое и позволяет раскрыть взаимосвязь между ними и преступлением. Ценность определения преступления через категорию «отношение» заключена именно в том, что оно позволяет подчеркнуть неразрывную связь между внутренними и внешними признаками преступления.

Почему совершенные сами по себе, т. е. без участия воли или сознания действия (бездействие), какие бы тяжкие последствия они ни повлекли, не могут считаться преступлением? Да потому, что в них нет выражения внутреннего, личностного отношения индивида. А чем объясняется ненаказуемость так называемого «голого умысла», т. е. намерений, убеждений как таковых? Тем, что внутреннее, психическое отношение лица не нашло внешнего выражения в конкретном затрагивающем интересы окружающих действии или бездействии. Подчеркивая, что в преступлении всегда предполагается неразрывная взаимосвязь внешней (физической) и внутренней (психической) его сторон, мы тем самым видим в преступлении общественно значимое отношение индивида.

Тот факт, что отнюдь не всякое действие и бездействие, совершенное под контролем сознания и воли человека, должно считаться преступлением, пожалуй, никогда и ни у кого сомнений не вызывал. Столь же очевидным было и другое: преступлением может называться лишь такое деяние, которое влечет за собой определенные последствия. Примечательно, что, решая вопрос о целесообразности указания на них в определении понятия преступления, еще Я. С. Таганцев в свое время высказывал ряд соображений, и ныне заслуживающих внимания. Так, заметив, что некоторые зарубежные криминалисты склонны специально упоминать в дефинициях преступлений о последствиях уголовно наказуемых деяний, он констатировал: понимаемые как самое посягательство на правовую норму, самое повреждение правоохраняемого интереса или поставление его в опасность, преступные последствия присущи всякому преступному деянию, однако при такой их интерпретации данный признак преступления теряет свое практическое значение. Не может быть деятельности человека, которая не сопровождалась бы самыми разнообразными изменениями во внешнем мире, но уголовное право имеет дело лишь с теми из них, которые оказываются юридически значимыми, существенными.

Увязывая преступные последствия лишь с такого рода изменениями окружающей действительности, Н. С. Таганцев различал деяния вредоносные (фактически повлекшие вредные последствия) и опасные (создавшие лишь угрозу их фактического появления). Характеризуя в этой связи опасность как одно из возможных преступных последствий, он полагал, что она всегда существует объективно, независимо как от самого факта осознания ее виновным, так и от характера — умышленного или неосторожного — психического отношения; может либо прямо указываться в уголовном законе, либо подразумеваться им; быть результатом не только действия, но и бездействия лица; грозить определенным или неопределенным благам и др. Помимо признания опасности видом преступных последствий некоторой группы деяний, автором упоминались еще два ее смысловых значения в уголовном праве: как момента развивающейся вредоносной деятельности («Злая и субъективно опасная воля, осуществляясь во вне, мало-помалу приобретает и объективную опасность, становящуюся все грознее и грознее…») и как одного из «существенных признаков, определяющих самое понятие уголовно наказуемой неправды; объем и энергия этой опасности являются существенным моментом, служащим основанием для установления относительной уголовной важности деяния и для определения законодателем размеров уголовной кары».

Многозначность термина «опасность» приобрела особенное значение после принятия руководящих начал по уголовному праву 1919 г., в которых в ст. 5 было сформулировано положение — преступление есть нарушение порядка общественных отношений, охраняемого уголовным правом — и при этом следующей статьей пояснялось: преступление является «действием или бездействием, опасным для данной системы общественных отношений». Примечательно, что в данном случае опасность деяния стала впервые рассматриваться законодателем в качестве обязательного признака всякого преступления (вне зависимости от того, повлекло оно или не повлекло фактическое причинение вреда) и ее направленность была увязана с самой «системой общественных отношений».

Уголовные кодексы РСФСР 1922 и 1926 гг., прямо не упоминая о такого рода системе, объявляли преступлением лишь общественно опасное деяние, усматривая в ней угрозу «основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период».

В первоначальной редакции ст. 7 УК РСФСР 1960 г. преступление характеризовалось как общественно опасное деяние, посягающее на советский государственный строй, социалистическую систему хозяйства, социалистическую собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права граждан, а равно иное посягающее на социалистический правопорядок общественно опасное деяние, предусмотренное Особенной частью УК.

При подготовке проекта (1994 г.) ныне действующего УК его разработчики, желая «отказаться от идеологических штампов, а также подчеркнуть мысль о том, что уголовное право охраняет от преступлений не только общественные интересы, но и права и законные интересы каждого отдельного человека», предложили признавать преступлением не общественно опасное деяние, а деяние, «причиняющее или создающее угрозу причинения вреда личности, обществу или государству». Не восприняв такой точки зрения, законодатель счел целесообразным включить в дефиницию понятия преступления указание на его общественную опасность, уточнив, однако, что она может быть направлена против личности, общества или государства.

Отсутствие единства во мнениях среди специалистов свидетельствует об актуальности вопроса о соотношении общественной опасности деяния и его общественной вредоносности. Еще не так давно эти понятия большинством ученых считались тождественными, поиск отличительных особенностей рассматривался как терминологическая схоластика.

Справедливости ради нужно заметить, что наряду с утверждениями о полной тождественности терминов высказывалась мысль связать общественную опасность с преступлениями, а общественную вредность — с иными (административными, дисциплинарными и т. п.) правонарушениями, но в данном случае этот нюанс не столь уж существен.

Выявившееся при обсуждении проекта настойчивое стремление многих ученых сохранить во вновь принятом УК указание на то, что преступлением нужно признавать деяние общественно опасное, следует объяснить законодательными традициями, привычностью использованной терминологии, стремлением к ее унификации, целесообразностью отражения способности деяния причинять и создавать угрозу причинения вреда одним термином и т. п. Кстати, именно на такого рода аргументы чаще всего ссылались оппоненты разработчиков проекта УК РФ.

Допустив, что опасность и вредоносность не есть одно и то же, нужно заключить: говоря об опасности преступления, мы должны видеть в ней не вредоносность деяния, а другое свойство. Какое именно? Некоторые авторы пытались дать ответ на этот вопрос. Например, утверждалось, что понятие общественной опасности выражается не столько в ущербе или угрозе его причинения объектам уголовно-правовой охраны, сколько в направленности деяния против основных социальных ценностей. Такой подход к решению вопроса, однако, ничего нового не дает и полностью укладывается в рамки представлений об общественной опасности деяния как его вредоносности. Этого нельзя сказать о позиции, сторонники которой полагают, что сущность общественной опасности заключена не во вредоносности деяния, а его способности служить «социальным прецедентом» (примером для подражания), создавать угрозу повторения антиобщественного поведения.

Предполагая концептуально иное решение вопроса, эта точка зрения является весьма спорной. Ряд критических замечаний уже приводился в юридической литературе: примером для подражания могут выступать и законопослушные формы поведения, и, следовательно, подобного рода свойство деяния нельзя связывать ни с сущностью общественной опасности, ни с преступлением как таковым; при преступной небрежности вряд ли вообще можно говорить о подражании; подражание относится не к самой общественной опасности, а к реакции людей на антиобщественные деяния и т. д. Небезупречной данная позиция является еще и потому, что в своем логически развернутом виде ведет к признанию опасным всего, что способствует проявлению в будущем иной опасности и, в конечном счете, вопрос о ее понимании оставляет открытым. Не случайно, резюмируя свои изыскания, автор такой концепции был вынужден увязать раскрытие сущности общественной опасности через антиобщественный прецедент и негативную ценностную ориентацию с интересами познания закономерностей причиняемого преступлением вреда. Не будет лишним также заметить: следуя предложенной интерпретации сущности общественной опасности преступлений, теория уголовного права тем самым вольно или невольно способствовала бы формированию убеждения в допустимости сокрытия информации, в частности, статистических данных о преступности, от общества.

Надо полагать, что единственно правильным подходом к уяснению сущности общественной опасности как обязательного признака преступления является тот, в соответствии с которым она увязывается с вредоносностью деяния. Придерживаясь этого традиционного взгляда, многие ученые усматривают в проявлении общественной опасности две ее формы: реальное причинение вреда и возникновение реальной угрозы его причинения. Ставя фактически знак равенства между общественной опасностью преступления и опасностью его для общественных отношений, в советской юридической литературе проводилась мысль о том, что реально нанесенный преступлением материальный или нематериальный вред — это вред, причиненный одновременно конкретным физическим или юридическим лицам (если таковые имеются) и общественным отношениям. Приверженцев этого взгляда объединяло то, что все они характеризовали последствия преступления как изменения, возникающие в общественных отношениях как объекте посягательства, однако единого мнения по вопросу о механизме нанесения ущерба выработать не удалось.

Не всегда однозначно в данном случае характеризовалась и природа возможности наступления преступных последствий, т. е. вторая форма выражения опасности посягательств: в одних работах угроза причинения вреда общественным отношениям рассматривалась в качестве признака самого совершаемого деяния, в других — как разновидность последствий преступления. Говоря о физическом характере природы преступления, тем не менее подчеркивалось: оно представляет собой определенный этап развития объективной стороны, который состоит в том, что преступное действие уже полностью совершено и уже вызвало во внешнем мире некоторые изменения, но эти изменения пока не привели, однако способны были при дальнейшем развитии событий привести к наступлению преступного результата. Следует заметить, что в концентрированном виде рассматриваемая концепция общественной опасности нашла свое отражение в теоретической модели УК в виде формулы: «общественно опасным признается такое действие или бездействие, которое причиняет или создает возможность причинения ущерба социалистическим общественным отношениям, охраняемым уголовным законом».

Та же самая логическая посылка — опасность деяния выражается в его посягательстве на общественные отношения — породила и такую точку зрения, согласно которой нет и в принципе не может быть преступления, реально не причиняющего ущерба. Ясно, что в основе этого утверждения лежат уже иные представления о преступном вреде. Наиболее законченно они отразились в позиции авторов, выступающих за необходимость различать вред, с одной стороны, объекту — общественным отношениям, а с другой — их участникам и предмету. Утверждая, что первый вид вреда выражается в «дезорганизации» отношений между людьми и наносится преступлением всегда, вне зависимости от того, удалось ли виновному довести задуманное до конца, и лишь второй вид вреда (реальный, конкретный — физический, имущественный и т. п.) носит факультативный, необязательный характер, сторонники такого понимания последствий преступления определяющее, главное значение для характеристики его общественной опасности стали отводить самому факту «дезорганизации» общественных отношений.

Научное и практическое значение такого решения вопроса усматривается в том, что «во-первых, оно устанавливает общее, внутреннее, объективное свойство (качество) всех без каких-либо исключений преступлений, т.е. раскрывает тем самым их единую сущность; во-вторых, оно объясняет их генетическую однородность и, следовательно, общий источник зараженности, сферу существования, историческую изменчивость, средства, методы и цели борьбы с преступлениями; в-третьих, оно указывает на тот фундамент, на котором стоит вся многокомпонентная конструкция общественной опасности преступления…». Что же касается концепции беспоследственных преступлений, то при таком подходе она оценивается опасной и вредной, поскольку «игнорирует необходимость установления законодателем «глубины» поражения общественных отношений при оценке и познании общественной опасности совершенного деяния».

Об обоснованности признания общественных отношений тем, чему преступление способно причинить вред, речь пойдет в главе, посвященной объекту преступления. Здесь же уместно лишь отметить, что, взяв на вооружение идею Руководящих начал 1919 г. о преступлении как нарушении общественных отношений, юридическая наука одновременно восприняла и вкладываемый в эту идею смысл: опасность всякого преступления состоит не столько в том, что от него могут пострадать конкретные лица, сколько в том, что оно нарушает интересы того или иного класса. И даже после того, как в УК РСФСР I960 г. законодатель стал ставить своей задачей защиту интересов не только государства и правопорядка, но и личные, имущественные и другие права граждан, теория уголовного права по-прежнему видела в преступлении «борьбу индивида против господствующих в обществе отношений» (иногда говорилось об интересах общества в целом).

Надо полагать, что именно такая интерпретация общественного характера опасности преступления побудила разработчиков проекта нового УК говорить об идеологических штампах и желании подчеркнуть, что уголовное право призвано охранять как общественные, так и личные интересы. Между тем с методологической точки зрения основной недостаток советской уголовно-правовой науки заключался не столько в этом, сколько в другом: определяя понятие преступления, она видела в отношениях между людьми не то, что характеризует общественную сущность самого преступления, а то, что составляет его объект. Подобного рода смещение акцента вполне закономерно привело к соответствующим взглядам на характеристику направленности опасности совершаемых деяний, в том числе посягательств на жизнь, здоровье, честь или достоинство: в угоду декларируемому тезису, их опасность воспринималась как способность действия или бездействия причинять вред не самой личности, а опять же «совокупности общественных отношений». Думается, что, сохранив в определении понятия преступления признак его общественной опасности, ныне действующий УК дает основание утверждать: преступление есть такое отношение лица к личности, обществу или государству, которое выражается в совершении деяния, причиняющего или создающего угрозу причинения вреда именно им — личности, обществу или государству, — а не общественным отношениям.

Сформулированный вывод имеет важное значение для решения вопросов не только о том, в чем находит свое выражение общественная опасность преступления, но и о том, какие факторы ее обусловливают. Разделяя положение, согласно которому она не зависит от воли и сознания законодателя, который в состоянии лишь более или менее верно познавать и оценивать данное свойство преступления, уголовно-правовая наука вместе с тем не смогла выработать единого взгляда, в частности, на ту роль, которую в этой связи играют признаки субъективной стороны (вина, мотив, цель).

С некоторой долей условности можно выделить две основные точки зрения. Сторонники одной из них характеризовали общественную опасность в качестве свойства, зависящего исключительно от специфики объекта посягательства, а также размера, способа, места, времени и обстановки причинения вреда. Представители другого подхода основывались на посылке, согласно которой общественная опасность есть свойство, присущее преступлению в целом и определяемое не только его вышеназванными, объективными, но и субъективными признаками (виной, мотивом, целью). Заметим, что в рамках такого взгляда было высказано немало идей, в частности, о понимании общественной опасности в философском и уголовно-правовом аспекте; рассмотрении ее не столько в качестве свойства (материального, объективного и т. п.), сколько в качестве «особого антисоциального состава преступления»; ведущей и определяющей в ней роли объективных признаков деяния, а среди них — объекта и последствий преступления либо, напротив, субъективной стороны; выраженности характера общественной опасности преступления в его объекте, а ее степени — в вине; делении общественной опасности на объективную и субъективную; характеристике общественной опасности как некоторого рода «структуры» («состава», «системы» и т. п.), предполагающей какую-то совокупность элементов (общественную опасность самого действия или бездействия, общественную опасность последствий, общественную опасность личности и т. д.).

Последняя позиция, наиболее распространенная в настоящее время, примечательна тем, что ее сторонники не отрицают возможности возникновения опасности в результате невиновных действий индивида, но подчеркивают отсутствие в ней общественного характера, поскольку они «не посягают на общественные отношения», «не включены в систему общественных отношений», «не относятся к сфере отношений между людьми», «не выражают ни положительного, ни отрицательного отношения к ним» и т. п. Если иметь в виду вышесказанное о роли общественных отношений в определении понятия преступления, то, называя вещи своими именами, нужно уточнить: при невиновном причинении вреда речь должна идти не о том, посягает или не посягает лицо на общественные отношения, причиняет им вред или не причиняет, но именно о том, имеется или не имеется в данном случае отношение индивида к людям, носит ли оно общественный характер. При такой постановке вопроса необходимость в отрицательном его решении более чем очевидна. Однако одно дело, когда мы говорим об общественном характере преступлений как таковых, и другое — об общественном характере опасности, порождаемой деянием. Может ли общественная опасность ставиться в зависимость от того, способен человек осознавать вредоносность своего деяния или не способен, осознавал он ее или должен был и мог осознавать? Если учесть, что отражаемое всегда существует вне и независимо от отображаемого, нужно признать: от сознания и воли индивида зависит, какому варианту поведения будет отдано предпочтение в каждой конкретной ситуации, однако свойства избранного варианта поведения от лица не зависят.

Поскольку иное решение вопроса противоречит не только теории отражения, но и представлениям об общественной опасности как свойстве определенного деяния причинять вред или создавать угрозу его причинения, нужно согласиться с утверждением, что с точки зрения непосредственных социальных потерь не имеет значения, умышленно ли был убит, например, некто А. или по неосторожности, либо вообще пал жертвой несчастного случая.

Настаивая на тезисе об обусловленности общественной опасности преступления его объективными и субъективными признаками, некоторые ученые пошли еще дальше, относя к числу факторов, влияющих на нее, обстоятельства, непосредственно касающиеся личности виновного (неоднократность, рецидив и т. п.). В обоснование этого обычно ссылаются на разную степень тяжести санкций статей Особенной части УК, предусматривающих более тяжелую ответственность за неоднократно совершенное преступное посягательство (аналогичный довод часто используется, кстати, и в подтверждение идеи повышенной общественной опасности умышленного преступления по сравнению с неосторожным). Такая аргументация вызывает большие сомнения, но не потому, что она искажает позицию законодателя (в ряде случаев, например, при выделении категорий преступлений он действительно дает повод для подобного толкования природы общественной опасности), а потому, что базируется на представлениях о тождественности факторов, влияющих на общественную опасность преступления, обстоятельствам, учитывавшимся при конструировании уголовно-правовых санкций.

Являясь результатом так называемой «юридизации» (выведения за пределы юридической категории всего того, что не имеет уголовно-правового значения, и одновременно включение в нее того, что так или иначе связано с ним), данный подход неизбежно порождает гипертрофирование роли общественной опасности, причем не только при построении санкций уголовного закона (когда она рассматривается в качестве единственного критерия установления степени их тяжести), но и при определении понятия преступления. Стоит ли удивляться тому, что все ранее дававшиеся в советском законодательстве и юридической литературе определения преступления по своей сути сводились в основном к характеристике его общественной опасности, в рамках которой решались все иные вопросы.

Впервые закрепив виновность в качестве самостоятельного признака понятия преступления, ныне действующий УК тем самым дал основание полагать, что объективный характер общественной опасности нужно усматривать в ее независимости как от воли и сознания законодателя, так и от лица, совершившего деяния. Если иметь в виду, что общественная опасность есть свойство, характеризующее способность деяний служить источником вредоносности и выражающееся в реально причиненном вреде или угрозе его причинения личности, обществу или государству, то нужно сделать вывод, что не только само наличие этого свойства, но и его величина (мера, уровень и т. п.) обусловливается обстоятельствами, касающимися специфики объекта и внешней стороны посягательства, включая место, время, способ, обстановку совершения деяния.

В этой связи вряд ли логичны попытки некоторых авторов создать своего рода «компромиссный» вариант решения вопроса, при котором не отрицается сам факт существования общественной опасности вне зависимости от того, виновно или невиновно лицом был причинен вред, и вместе с тем утверждается, что в аспекте вида и тяжести ответственности, т. е. в рамках правового регулирования, формы вины оказывают влияние не на само наличие общественной опасности, а на ее конкретную величину, меру.

Отсутствие необходимой ясности в вопросе о том, в чем именно находит свое выражение общественная опасность и какова природа факторов, ее обусловливающих, есть основная причина сложностей, возникающих при отграничении преступлений от иных видов правонарушений. В настоящее время бесспорно одно: определяющую роль в этом отграничении должна играть общественная опасность содеянного. Но присуща она только преступлению или всякому правонарушению?

Отечественное уголовное законодательство издавна склонно было рассматривать ее именно как признак преступления. Не случайно еще в УК РСФСР 1926 г. не признавалось преступлением лишь такое предусмотренное в законе деяние, которое вообще лишено общественно опасного характера, причем в силу двух обстоятельств: явной малозначительности и отсутствия вредных последствий. Аналогичная формулировка воспроизводилась также в УК РСФСР 1960 г. с той лишь разницей, что из числа преступлений здесь исключалось действие или бездействие, формально предусмотренное Особенной частью, но не представляющее общественной опасности в силу малозначительности деяния (указания на признаки «явной» малозначительности и «отсутствия вредных последствий» были исключены).

Ныне действующий УК РФ в первоначальной редакции провозгласил, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, «т. е. не причинившее и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству». Федеральным законом, принятым Государственной Думой 20 мая 1998 г., данное дополнение исключено, и тем самым по сути дела восстановлена редакция УК РСФСР 1960 г.

Иная точка зрения господствует в научной литературе. В результате прошедшей дискуссии большинство авторов склонилось к мнению о том, что общественная опасность — признак, свойственный понятию не только преступления, но и правонарушения и, стало быть, различие между ними нужно искать лишь в ее степени (уровне, величине и т. п.). Выступая за необходимость внесения соответствующего уточнения в ранее действующий УК РСФСР 1960 г., разработчики теоретической модели Общей части уголовного закона предложили в разделе обстоятельств, исключающих преступность деяния, сформулировать положение: не является преступлением действие или бездействие, подпадающие под признаки деяния, предусмотренного в законе в качестве преступления, но в силу малозначительности не обладающее общественной опасностью, присущей преступлению.

Нет нужды гадать, какие соображения не позволили законодателю концептуально принять такую новеллу и что именно побудило его в последующем исключить из ч. 2 ст. 14 УК слова т.е. не причинившее и не создавшее угрозы причинения вреда личности, обществу или государству». Важнее обратить внимание на другое. Как уже отмечалось, общественная опасность есть свойство деяния, характеризующее его способность причинять вред или создавать угрозу его причинения. Следуя этому пониманию, логично заключить, что не представляющим общественной опасности должно рассматриваться деяние в силу не его малозначительности, а отсутствия реального или угрожаемого вреда. Не иначе как парадоксальным нужно назвать подход, при котором общественная опасность деяния ставится в зависимость от его малозначительности, а не наоборот: малозначительность от общественной опасности.

1.2 Сущность и виды негативных социальных явлений, связанных с преступностью

Пьянство, как негативное социальное явление, связанное с преступностью. Народная мудрость давно подметила, что «вино вину творит». Пьянство и его крайнее проявление алкоголизм постепенно приобретает в России характер национального бедствия, которое самым тесным образом и по многим направлениям связано с преступностью. Особенно злокачественна применительно к преступлениям детерминирующая, генетическая роль пьянства и алкоголизма. Хотя между ними существует и своеобразная обратная связь, где причина порой меняется местами со следствием.

Из предыдущего изложения видно, что пьянство способствует совершению самых различных преступлений: умышленных и неосторожных, первичных и рецидивных, насильственных и корыстных и т.д.

Криминогенная роль пьянства обусловлена, прежде всего, прямым и довольно сильным воздействием алкоголя на психику, интеллект, эмоции, волю, мотивацию поведения людей — все то, что при отрицательных значениях составляет субъективные, внутренние причины и условия преступного поведения. Нередко случается так, что один и тот же человек в пьяном и трезвом виде по своим поведенческим характеристикам как бы раздваивается, ведет себя диаметрально противоположно. Под воздействием алкоголя нарушается нормальная деятельность мозга, всей нервной системы, расстраивается сознание, дезорганизуются важнейшие для детерминации поведения процессы торможения и возбуждения (с резким ослаблением первых и усилением вторых). Пьяный теряет способность к адекватному восприятию внешней среды, людей, их поступков, утрачивает самоконтроль, становится невыдержанным, развязным и грубым. В мотивации его поведения на первый план выходят эгоцентрические побуждения, низменные влечения и инстинкты, аморальные и антисоциальные наклонности, которые в трезвом виде подавляются, сдерживаются позитивными взглядами, отношениями и привычками. По справедливому замечанию А. Б. Сахарова, «пьянство есть самоподстрекательство к преступлению».

Систематическое пьянство способствует неблагоприятному нравственному формированию личности, существенно деформирует процесс социализации личности, ослабляет или подрывает социально полезные связи в различных типах микросреды, а также способствует созданию конкретных жизненных ситуаций криминогенного характера.

Влияя на механизм индивидуального преступного поведения, пьянство способствует усилению циничности, дерзости, жестокости, злостности и других наиболее негативных характеристик противоправных действий, совокупно повышающих их общественную опасность, обусловливающих наступление особо вредных последствий. Под воздействием алкоголя часто совершаются самые бессмысленные преступления, при которых, например, величайшее благо — человеческая жизнь — оценивается в стоимость бутылки водки или того меньше.

Пьянство открывает простор для действия не только агрессивно-насильственных, анархо-индивидуалистических, но и корыстных, а также других мотивов преступного поведения. Многие кражи, иные имущественные преступления совершаются с единственной целью — добыть деньги на водку. Приверженность людей к «зеленому змию» активно эксплуатируется подпольным алкогольным бизнесом, с которым связано совершение ряда экономических и других преступлений: незаконного предпринимательства, контрабанды, незаконного использования товарных знаков, уклонения от уплаты налогов, выпуска или продажи товаров, не отвечающих требованиям безопасности, и т.д.

Употребление алкоголя существенно снижает ориентацию в обстановке, пороги внимания, быстроту реакции и тем самым влияет на совершение неосторожных преступлений.

Наконец, связь пьянства с преступностью проявляется в том, что оно способствует виктимизации людей, которые становятся (или могут стать) жертвами противоправных посягательств.

Динамика выявленных лиц, совершивших зарегистрированные преступления в состоянии алкогольного опьянения, не является плавной, она подвержена довольно резким колебаниям. В 1992 -1994 гг. наблюдалось значительное увеличение числа таких лиц. Помимо усиления негативного действия глобальных процессов и явлений, связанных с ростом социальной дезорганизации после перехода к «шоковой терапии», этому способствовало массовое освобождение из ликвидированных лечебно-трудовых профилакториев множества лиц, больных алкоголизмом. В дальнейшем, по данным уголовной статистики, число лиц, совершивших преступления в пьяном виде, пошло на спад. В 2005 г. оно составило 296,6 тыс. человек. Удельный вес таких лиц в общем числе выявленных преступников — 24%.

Вряд ли статистические данные о снижении «пьяной» преступности дают основания для оптимистических выводов в части констатации того, что удалось продвинуться вперед в решении этой сложной криминологической проблемы. Применительно к ней так же, как и к криминальной ситуации в целом, следует учитывать «лукавство» уголовной статистики, делать довольно существенные поправки на латентность. Безусловно, сказалось изменение характера преступности, в которой стали преобладать предумышленные, тщательно спланированные, основательно подготовленные преступления, совершаемые обычно «на трезвую голову», а также снижение общего числа выявленных лиц, совершавших преступления, что отнюдь не свидетельствует о реальных успехах, достигнутых в борьбе с преступностью. Но дело не только в этом. Суть проблемы в том, что общество, по многим данным, подошло к некоему предельному (если не запредельному) уровню влияния пьянства на преступность и другие проявления социальной патологии. При анализе приведенных статистических данных необходимо учесть еще одно немаловажное обстоятельство. Снижение удельного веса лиц, совершающих преступления в нетрезвом виде, происходит на фоне резкого обострения наркоситуации в стране: увеличивается незаконный оборот наркотиков, число лиц, совершающих преступления в состоянии наркотического возбуждения и т.д. А это значит, что один дурман (алкоголь) просто нередко заменяется другим (наркотиками), от чего общество несет еще большие потери. Для криминологического анализа проблемы гораздо важнее не подобные, в общем-то, незначительные колебания цифр статистики (к тому же, возможно, случайные), а такие, например, непреложные и достаточно выразительные факты: ежегодно в стране в мирное время из-за пьянства гибнут десятки тысяч людей или, скажем, «преступная активность лиц, больных алкоголизмом, превышает преступную активность лиц, умеренно потребляющих спиртные напитки, примерно в 100 раз».

Многими специалистами (не только юристами, криминологами, но и социологами, медиками и др.) отмечается, что в начале 1990-х годов в России стала складываться новая алкогольная ситуация, отягощенная рядом негативных признаков и тенденций. Наиболее рьяные критики реформ утверждают, что новая власть сознательно и планомерно спаивает народ с тем, чтобы отвлечь людей от социальных бедствий и тягот, «выпустить пар» социального напряжения ‘через горлышко водочной бутылки и т.д. При этом приводятся соответствующие доводы: то, что цена на водку за годы реформ возросла в несравненно меньшей степени, чем на основные продукты питания и промтовары, что алкоголь стал везде, всегда и всем легко доступен и т.д. Возможно, в этих суждениях проявляется накал политической борьбы, наличествуют эмоциональные перехлесты. Но не подлежит сомнению тот факт, что российское государство фактически отказалось от проведения какой бы то ни было антиалкогольной политики. Особенно на старте реформ. Более того, как отмечается специалистами, в стране с 1991 г. усилилась государственная политика алкогольного попустительства, в результате которой «народам России без преувеличения грозит вымирание и вырождение». Среднедушевое потребление достигло 16 литров абсолютного алкоголя в год, что в 4 раза превышает уровень 1913 г. и в 2 раза — предельно критическое значение данного показателя в мировой практике.

Прогнозируемые в таких случаях последствия в виде социально-нравственной и физической деградации населения локально — в отдельных регионах России — уже стали реальностью. Неблагоприятные тенденции обнаруживает за последние годы женское пьянство и алкоголизм, растет потребление спиртных напитков среди несовершеннолетних и молодежи.

Ухудшение алкогольной ситуации в стране имеет глубокие социально-экономические корни. Отказ государства от «винной монополии» (на производство алкоголя, торговлю им) способствовал разрастанию стихии едва ли не самого дикого рынка в данной сфере. Поставленное на индустриальную основу подпольное изготовление спиртных напитков, их масштабная контрабанда из-за рубежа; порой свободная до полной вседозволенности, никем не контролируемая торговля спиртным; появление на алкогольном рынке огромного количества фальсифицированной продукции (вплоть до смертельно опасной) — все это позволило сколотить на алкобизнесе огромные состояния, за что общество вынуждено расплачиваться очень дорогой ценой (увеличением отравлений, смертей из-за употребления токсичных напитков, ростом самоубийств, преступлений на бытовой почве и т.п.).

Разумеется, продолжают действовать, а в чем-то усугубляются такие социокультурные и социально-психологические факторы долговременной алкоголизации населения, как глубоко укоренившаяся «питейная традиция», низкий уровень культуры быта, плохая организация досуга, духовная ограниченность и моральная распущенность части граждан. Но наряду с этим за годы реформ усилилось негативное влияние на алкогольную ситуацию и некоторых более глубинных обстоятельств коренного свойства, связанных, например, с обнищанием, люмпенизацией все большего числа людей, ростом безработицы, бездомности. Соответственно, акцент борьбы с пьянством и алкоголизмом нужно перенести в экономическую и социальную плоскости.

Интересы предупреждения криминальных и других социально негативных последствий пьянства и алкоголизма настоятельно требуют разработки и планомерной реализации комплексной, всесторонне взвешенной, хорошо просчитанной антиалкогольной политики. Следует особо отметить, что крайности, своего рода полюса в данном сложном деле российским обществом уже пройдены: с одной стороны, это неуемное запретительство, нажимные методы, волюнтаризм, характерные для антиалкогольной кампании 1985-1987 гг.; и безбрежная свобода, полная утрата государством контроля над ситуацией в начале 1990-х годов — с другой. Пьянство, алкоголизм имеют глубокие исторические, экономические, социально-психологические и иные корни. Проблема настолько сложна и многолика, что она не может быть решена наскоком, кавалерийской атакой. Требуется кропотливая, хорошо спланированная, рассчитанная на перспективу, основанная на системном подходе работа множества государственных органов, общественных объединений и движений с вовлечением в нее на сугубо добровольной основе как можно большего числа граждан. В то же время нельзя отрицать возможностей и значения запретительных, принудительных мер противодействия распространению пьянству и алкоголизму. Даже при неумеренном их применении в ходе антиалкогольной кампании 1985- 1987 гг. они сыграли определенную позитивную роль. Статистически зафиксированным фактом остается то, что в эти годы количество зарегистрированных умышленных убийств снизилось на 4219, тяжких телесных повреждений — на 12 663, а фактов злостного и особо злостного хулиганства (преступления практически со стопроцентной пьяной мотивацией) — на 52 607. С 1988 г. (а хулиганство с 1989 г.) число регистрируемых преступлений названных видов стало увеличиваться. С учетом этого, по меньшей мере, надуманными являются утверждения, что истинной (хотя и нереальной) целью антиалкогольной кампании 1985-1987 гг. была не деалкоголизация жизни населения, а «нагнетание политической и экономической напряженности в стране. Противоборствующие в руководстве КПСС группы Горбачева и Лигачева сознательно шли на обострение обстановки в стране с целью вырвать в момент максимальной напряженности власть у другой стороны».

Дело было, конечно, не в кознях противоборствующих политических группировок, а в том, что кампания проводилась поспешно, неумело, в худших традициях административно-командной системы, по традиционному правилу, которое было четко сформулировано несколько позже: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Государство должно тщательно контролировать алкогольную ситуацию в стране, прибегая при необходимости к введению, а также усилению соответствующих запретов и ограничений, в том числе, в зависимости от обстановки, локальных. Это могут быть меры, направленные на ограничение доступности и крепости спиртного (по времени и месту его продажи, возрасту покупателей и др.), на подрыв материальной заинтересованности содержателей питейных заведений в увеличении реализации водки, на пресечение подпольного алкогольного бизнеса и нелегального ввоза спиртных напитков из-за рубежа, на усиление ответственности за нарушения антиалкогольного законодательства в сферах производства, оборота и потребления спиртного, и т.д.

В интересах борьбы с пьянством и алкоголизмом, а значит и связанными с ними преступлениями, должен активнее использоваться превентивный потенциал соответствующих уголовно-правовых норм. Их неукоснительное применение может способствовать нейтрализации, блокированию, а там, где это возможно, и устранению самых разнообразных криминогенных факторов, действующих в различных сферах общественных отношений, охраняемых уголовным законом. Речь в данном случае идет о применении к алкоголикам амбулаторного и стационарного лечения либо о наблюдении у психиатров и о других мерах медицинского характера, предусмотренных главой 15 УК РФ, а также об обеспечении неотвратимости уголовной ответственности за такие, например, деяния, как вовлечение несовершеннолетних в систематическое употребление спиртных напитков (ст. 151 УК РФ), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних, когда оно связано с пьянством родителей (ст. 156), за незаконное предпринимательство и контрабанду, сопряженные с нелегальным алкогольным бизнесом (ст. 171, 188), и другие преступления. К сожалению, многие из таких уголовно-правовых норм, которые с полным основанием можно отнести к антиалкогольному законодательству, применяются редко, далеко не во всех случаях, когда для этого имеются юридические поводы и основания.

Алкогольная ситуация в разных регионах России существенно различается. Это обусловливает особое значение дифференциации мер экономического, финансового, организационно-управленческого, правового и иного контроля за нею. В этой связи можно указать на значительные неиспользуемые пока возможности для более эффективного использования в борьбе с пьянством и алкоголизмом полномочий органов власти отдельных субъектов Федерации, а также местного самоуправления.

Наркотизм, как негативное социальное явление, связанное с преступностью. Наряду с пьянством и алкоголизмом сильнодействующими криминогенными факторами, а также негативными социальными явлениями, сопутствующими преступности, являются наркотизм — употребление различных наркосодержащих веществ, вызывающих наркотическое опьянение, и наркомания — болезненное привыкание к наркотикам.

Механизм криминогенного воздействия наркотизма и наркомании, их конкретные связи с преступностью во многом схожи с рассмотренными в предыдущей лекции. В самом общем виде можно сказать, что негативное воздействие наркотизма и наркомании на преступность по направленности, характеру и другим признакам является в основном таким же, только более концентрированным и сильным, чем влияние на нее пьянства и алкоголизма, хотя последние распространены относительно шире.

Психическая и физическая зависимость потребителей наркотиков от этого зелья проявляется сильнее, чем в случаях употребления и даже злоупотребления спиртными напитками. Соответственно протекание интеллектуальных, эмоциональных и волевых процессов в первом случае деформируется в большей степени, чем во втором. Употребление наркотиков, особенно при констатации наркомании, влечет ускоренную и более заметную деградацию личности в социально-нравственном плане. Наркоман быстрее, чем пьяница и даже алкоголик, отчуждается от позитивных социальных связей и различных видов нормальной жизнедеятельности, замыкается в среде себе подобных, утрачивает моральные ориентиры, чувство долга, трудовую квалификацию, уважительное отношение к законам и нормам общежития. Наркомания труднее поддается лечению, чем алкоголизм. Эксплуатация приверженности части людей к потреблению наркотиков способствовала возникновению хорошо организованной, разветвленной сети не только внутригосударственного, но и международного наркобизнеса, являющегося одним из самых доходных. При множестве совпадающих признаков между рассматриваемыми явлениями, если оценивать их с криминологических позиций, есть и другие различия. Так, если в России пьянство имеет глубокие исторические корни, то наркотизм, наркомания — беды сравнительно новые. Если с пьянством связана значительная часть преступной неосторожности, особенно технической, профессиональной, то для наркотизма это менее характерно (по той причине, что глубина нравственно-психологической деформации личности наркоманов исключает возможность их профессионального обращения с техникой). Во многих регионах, отличающихся традиционно низким уровнем потребления спиртных напитков, наркотизм глубоко укоренился и довольно широко распространен.

В целом проблема наркотизма и наркомании стала одной из острейших в жизни мирового сообщества и отличается огромными масштабами, крайне неблагоприятной динамикой, особенно вредоносными последствиями. Когда наркотики называются белой смертью, в этом нет большого преувеличения.

Наркоситуация в России за последние годы резко обострилась. По данным экспертов, объем незаконного оборота наркотиков в стране ежегодно почти удваивается. В немедицинское потребление наркотических, а также близких к ним по своим характеристикам и результатам действия психотропных веществ вовлечены уже миллионы людей, среди них немало женщин, подростков и молодых людей.

Уголовное законодательство предусматривает ряд составов преступлений, связанных с наркотиками. Это предусмотренные в гл. 25 УК РФ «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» деяния, наказуемые по статьям 228, 229, 230, 231, 232, 233. Кроме того, с наркотиками либо психотропными веществами могут быть связаны некоторые другие преступления, например, предусмотренные ст. 151, 188 УК РФ.

Незаконный оборот наркотиков традиционно относится к сфере действия организованной преступности. Между тем разговоры о наркомафии, наркобизнесе основаны в основном на фактах из жизни зарубежных стран, результатах деятельности правоохранительных органов иностранных государств, а также на предположениях, догадках, рассуждениях, материалах журналистских расследований. Уголовные дела, по которым можно было бы проследить всю технологическую цепочку настоящего наркобизнеса, исчисляются единицами. В этой связи обращает на себя внимание невысокий удельный вес групповой преступности в сфере незаконного оборота наркотиков — по данным уголовной статистики, он колеблется в пределах 5-7%. Конечно, если бы имелись реальные успехи в борьбе с наркобизнесом, который требует в каждом случае ; участия множества лиц, распределения между ними ролей, выраженной криминальной специализации, наличия коррумпированных, а также транснациональных связей и т.п., эти показатели были бы намного выше. «Таким образом, можно считать, что организованный оборот наркотиков практически не попадает в поле зрения правоохранительных органов, не выявляется и не разоблачается».

Ярко выраженной особенностью личности наркоманов является сравнительно молодой возраст большинства из них. До 2/3 учтенных наркоманов — лица в возрасте до 30 лет. То, что проблема наркомании в основном молодежная, во многом объясняется быстротой привыкания к наркотикам. К тому же наркоманы, как правило, долго не живут, они просто не успевают состариться.

За последние годы участились случаи потребления наркотиков и других одурманивающих веществ малолетними детьми. Неблагоприятной, особенно в некоторых регионах (портовых городах, городах-курортах), является динамика женской наркомании.

Для личности наркоманов также весьма характерны ослабление и распад семейно-родственных и производственно-трудовых связей. Удельный вес лиц, не имеющих семьи, среди учтенных наркоманов составляет половину, а у тех из них, кто привлекается к уголовной ответственности, достигает 80%. Работает всего лишь каждый четвертый наркоман. При этом они заняты, как правило, малоквалифицированным трудом, не имеют высокой трудовой квалификации (или потеряли ее), часто делают перерывы в работе, меняют ее места.

Причины и условия наркотизма и наркомании во многом совпадают с детерминантами пьянства и алкоголизма. Свойства наркотических (и близких к ним) веществ таковы, что их потребление снимает физическую боль, даже очень сильную. В этом смысл медицинского применения наркотиков. К сожалению, люди не смогли остановиться на этом и стали прибегать к наркотикам в других целях, например, для снятия стрессов, поднятия настроения. Физиологические и психические процессы, сопровождающие наркотическое опьянение, создают эйфорический эффект, способствуют преодолению чувств угнетенности, подавленности, других отрицательных эмоций. В этом изначальная привлекательность наркотиков. В этом же и их вредоносное действие и даже коварство, если учесть, что в результате употребления наркотиков довольно быстро возникает не только психическая, но и физическая зависимость от них. Человек становится рабом «дозы», которая постепенно увеличивается.

Было бы неверным объяснять рассматриваемую проблему непосредственно экономическими противоречиями и диспропорциями, социальной неустроенностью и другими глобальными проявлениями несовершенства человеческого бытия. Хотя в то же время нельзя отрицать опосредованного воздействия подобных факторов на наркоситуацию через устойчивые традиции бытового потребления наркотиков, низкий уровень культуры, девальвацию нравственных ценностей, вредные привычки и обычаи. Что касается организованного наркобизнеса, всей системы сбыта наркотиков, то здесь можно проследить и прямое влияние экономического интереса, корыстных мотивов на наркотизм и наркоманию.

Разумеется, нельзя отрицать и биопсихологическую предрасположенность некоторых людей прибегать к таким паллиативным способам разрешения жизненных проблем, как наркотики и алкоголь. Она, по-видимому, не действует фатально, с роковой неизбежностью, но если эту предрасположенность не удается устранить в результате социализации, мер воспитания, психотерапевтического воздействия, сочетаемых при необходимости со своевременным медицинским вмешательством и контролем, наступают плачевные результаты и упущенное время не всегда удается наверстать.

В распространении наркотизма и наркомании большую роль играет механизм социально-психологического заражения и подражания. Нередко трагическая цепь событий начинается с невинного любопытства, стремления попробовать то, что употребляют другие. Подсчитано, что один наркоман (токсикоман) в подростково-молодежной среде способен за короткий срок и без затраты особых усилий вовлечь в употребление наркотиков (токсических веществ) 10-15 человек.

Нахождение «на игле» некоторых звезд кино, телевидения, шоу-бизнеса, представителей артистической богемы порой подается средствами массовой информации как своего рода мода, неизбежный атрибут «красивой жизни», и это может привлекать к наркотикам подростков и молодых людей.

Распространению рассматриваемых негативных социальных явлений способствуют многочисленные внешние условия, связанные с недостатками в организации хранения наркотических веществ в аптеках, больницах и других местах, с нарушениями правил их использования в медицинских целях, другие обстоятельства подобного рода.

На обострение наркоситуации в современной России оказывает заметное влияние то, что ее территория все активнее используется международной наркомафией для транзита наркотиков. При этом негативную роль играет открытость, плохая защищенность государственных границ.

Ограничение наркотизма и наркомании, противодействие их широкому распространению обеспечивается комплексом мер экономического, социального, организационно-управленческого, медицинского, культурно-воспитательного, правового и иного характера.

Серьезными симптомами нравственно-психологического и поведенческого свойства являются в данном отношении раннее приобщение к алкоголю и табакокурению, недисциплинированность, неуживчивость и конфликтность, неумение строить нормальные отношения со сверстниками и «уход в себя», отсутствие глубоких интересов позитивного характера, безделье, попытки заниматься бродяжничеством, попрошайничеством, иные проявления социального паразитизма, безволие, подверженность негативным влияниям со стороны.

Представители групп риска обучаются способам саморегуляции и самовоспитания, в работе с ними широко используются научно обоснованные приемы психотехники, психогигиены социально-психологического тренинга и психопрофилактики. Следует особое внимание уделить преодолению так называемых гедонистских установок — стремления жить лишь в свое удовольствие, получать одни наслаждения и не нести никаких обязанностей.

В тех случаях, когда фиксируется только склонность к потреблению наркотиков или оно еще не достигло стадии наркомании, определенный профилактический эффект может дать информирование людей о вреде одурманивающих веществ, о том, как влияют они на физическую, психическую и социальную деградацию личности, к каким последствиям, в том числе правовым, приводят. В этих целях необходимо шире использовать огромные воспитательно-профилактические возможности средств массовой информации. Весьма полезным оказывается соединение в конкретных информационных воздействиях правовых, социально-психологических и медицинских аспектов.

Многого можно добиться в деле борьбы с наркотизмом и наркоманией путем хорошо организованного эффективного применения разнообразных правовых средств. С учетом того, что говорилось о латентности преступлений, связанных с наркотизмом, особое значение приобретает завоевание прочных оперативных позиций в среде организованно действующих наркодельцов, в сфере масштабного наркобизнеса, среди лиц, занимающихся изготовлением, транспортировкой и сбытом наркотиков. В этих целях используются оперативные возможности не только подразделений службы по контролю за оборотом наркотиков, но и милиции, иных правоохранительных органов (ФСБ, таможенной службы и др.).

Преступность несовершеннолетних, как негативное социальное явление. Проблема преступности несовершеннолетних всегда актуальна для криминологии. Она достаточна специфична, касается судеб подрастающего поколения; от того, как она разрешается в настоящее время, во многом зависят состояние и тенденции преступности в будущем и даже более широко — нравственный климат в обществе.

К данному виду преступности относятся уголовно наказуемые деяния, совершаемые лицами в возрасте от 14 до 18 лет. По криминологическим характеристикам к ним примыкают общественно опасные действия лиц, не достигших возраста, с которого может наступать уголовная ответственность, а также «молодых взрослых».

В 1999 г. по сравнению с 1993 г. число зарегистрированных преступлений, совершенных несовершеннолетними либо при их участии, а также выявленных подростков-преступников возросло на четверть (округленно). Динамика этих показателей опережала темп прироста населения в возрасте 14-17 лет в 3,5 раза. В 2004 г. несовершеннолетними и при их соучастии совершено 145,3 тыс. преступлений, что составляет 9,6 % от всех раскрытых.

За последние годы наблюдается процесс «омоложения» преступности несовершеннолетних: криминальная активность 14-15-летних растет более быстрыми темпами, чем 16-17-летних.

По видам преступлений около 3/4 массива преступности подростков исчерпывается тремя составами: кражи (около 60%), грабежи (8-9%), хулиганство (около 7%). А, скажем, доли убийств, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилований составляют по каждому виду менее 1%. Несовершеннолетними постепенно осваиваются сравнительно новые разновидности преступлений, такие, как захваты заложников, вымогательство, торговля оружием и наркотиками, валютное мошенничество, компьютерные преступления и некоторые другие.

Среди выявляемых подростков-преступников каждый седьмой, а среди осужденных — каждый пятый ранее совершали преступления.

Устойчивая особенность противоправного поведения несовершеннолетних — высокий уровень групповой преступности (почти 65%).

В последние годы отмечается усиление организованности преступности подростков.

Наблюдается рост вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность взрослыми, усиление виктимности подростков.

Если раньше преступность несовершеннолетних была в основном «уличной», то сейчас увеличивается доля преступлений, совершаемых ими в своих и чужих жилищах, общежитиях, по месту учебы, на транспорте.

Происходит нивелирование различий криминальной активности условных групп несовершеннолетних, выделяемых по признакам рода их занятий, но, как и прежде, уровень преступности является самым высоким среди неучащихся и неработающих подростков.

Доля несовершеннолетних преступников мужского пола достигает 90-95%.

В плане нравственно-психологическом личность несовершеннолетних преступников характеризуется рядом довольно существенных специфических признаков. Прежде всего, на их противоправном поведении, безусловно, сказываются возрастные особенности, такие, например, как повышенная внушаемость, склонность к социально-психологическому заражению, подражанию, юношеский негативизм, известная несформированность жизненных ориентации и установок, инфантильность эмоционально-волевой сферы. В сфере ведущих отношений личности преступники-подростки своим поведением часто подтверждают известную истину, гласящую, что лень — мать всех пороков: для большинства из них характерны отсутствие интереса к учебе и труду и соответственно значительное ослабление или полная утрата связей с учебными и трудовыми коллективами. В несравненно большей степени их привлекает сфера досуга, как правило, заполненного социально-негативным содержанием (бесцельное времяпрепровождение, тусовки в подъездах, подвалах, на улицах, чердаках, рок и тому подобная музыка, азартные игры, выпивки, употребление наркотиков, половая распущенность, болезненное реагирование на любые замечания взрослых, игра мускулами во взаимоотношениях со сверстниками из других компаний и т.д.).

Логическим продолжением этого «букета» антисоциальных (еще не преступных) занятий являются кражи и грабежи для того, чтобы добыть деньги для приобретения алкоголя и наркотиков, «на девочек», на покупку модной одежды, средств звукозаписи и кассет, хулиганские выходки ради самоутверждения в пьяном виде и т.д. Интересы в сфере техники, художественного творчества, занятия спортом (кроме примитивного накачивания мышц для того, чтобы постоять за себя) у несовершеннолетних правонарушителей фиксируются в 3-4 раза реже, чем у подростков с позитивной направленностью поведения.

Несовершеннолетние правонарушители, как правило, принимают за чистую монету так называемую уголовную романтику, не видят ее изнанки. Преступление для них нередко — просто акт смелости, в нем реализуется стремление самоутвердиться, показать себя взрослым, «настоящим мужчиной», покрасоваться перед сверстниками, знакомыми девушками. О последствиях своих противоправных действий, порой трагических, подростки зачастую не задумываются, чему способствует, прежде всего, сниженный интеллект. Мотивы собственных действий ими нередко приукрашиваются, «облагораживаются», в то время, как побуждения и поведение потерпевших очерняются, окрашиваются в резко негативные тона.

Для несовершеннолетних преступников весьма характерны завышенные самооценки, низкий уровень ответственности за свои поступки, отсутствие чувства стыда, дефицит совести, равнодушие к другим людям, их проблемам и заботам. Типичными чертами для многих подростков-правонарушителей является сниженный самоконтроль, эмоциональная неуравновешенность, упрямство, импульсивность, злобность, мстительность, агрессивность.

Социальную неадаптированностъ части несовершеннолетних преступников усиливают умственная отсталость, нервно-психические отклонения психопатического характера либо в виде последствий черепно-мозговых травм, инфекционных и других заболеваний.

Определенный вакуум воспитательных воздействий на детей, подростков (а также молодых людей) возник после ликвидации пионерских и комсомольских организаций, а новые, соответствующие изменившимся условиям формы общественных движений и объединений, охватывающие подрастающее поколение, создаются медленно. В то же время имеют место факты вовлечения несовершеннолетних в межэтнические конфликты, в религиозные секты, различные экстремистские организации, проповедующие моральный и правовой нигилизм, вседозволенность, национальную, расовую и религиозную вражду и т.п.

В силу возрастных особенностей несовершеннолетние в большей степени, чем взрослые, подвержены криминогенным воздействиям, связанным с такими негативными явлениями в духовно-нравственной сфере, как тотальная агрессия худших образцов «массовой культуры», распространение порнографии, пропаганда насилия, жестокости, культа наживы в средствах массовой информации.

В условиях рынка многие подростки, в том числе и нуждающиеся в целенаправленной коррекции поведения, оказались в лучшем случае предоставленными самим себе. Ослаб воспитательно-профилактический потенциал не только семьи, школы, но и других общественных и государственных институтов, во многих местах перестали действовать специализировавшиеся на работе с несовершеннолетними клубы, секции, кружки, спортивные, военно-спортивные лагеря и отряды, другие центры организованного досуга, трудовой, физической, нравственной закалки и направленного формирования личности подростков.

Характер преступности несовершеннолетних и ее детерминации таков, что в борьбе с ней во главу угла должны ставиться не меры уголовной репрессии, а превентивные подходы. Российское общество нуждается в тщательно проработанной, рассчитанной на перспективу концепции государственной политики предупреждения преступности несовершеннолетних. Первостепенное значение имеют нейтрализация, блокирование, ограничение действия экономических причин и условий данного вида преступности, ресурсное обеспечение ее предупреждения.

Проституция, как негативное социальное явление, связанное с преступностью. Проституция как продажа своего тела каждому желающему для удовлетворения его половой потребности является социально негативным явлением, история которого уходит в глубь веков. Эта довольно острая социальная болезнь имеет многосторонние связи с преступностью, в том числе и генетического характера. В соответствии со ст. 240 УК РФ уголовно наказуемо вовлечение в занятие проституцией. Ст. 241 УК предусматривает уголовную ответственность за организацию занятия проституцией. Своего рода спутниками проституции является большинство фактов заражения венерической болезнью и ВИЧ-инфекцией (ст. 121, 122 УК). С учетом омоложения современной проституции с нею напрямую могут быть связаны такие преступления, как половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 134 УК), развратные действия в отношении лица, не достигшего шестнадцати лет (ст. 135 УК).

«Побочным заработком» для проституток во многих случаях является соучастие в кражах, вымогательстве, разбоях, грабежах и иных корыстных, корыстно-насильственных преступлениях.

За последнее время все большее распространение получает использование проституции организованными преступными формированиями. Не являясь сама по себе уголовно наказуемым деянием, проституция (точнее, ее значительная часть) тем не менее включена в криминальную среду, в том числе в преступные организации разного вида для выполнения функций:

ублажения крупных дельцов, лидеров преступного мира;

получения крупных валютных сумм с иностранных граждан;

внедрения в противоборствующие группы;

компрометации должностных лиц для последующего включения их в коррумпированные структуры;

осуществления функций «наводчиц» для групп воров, грабителей, рэкетиров».

Можно также проследить как прямые, так и опосредованные связи проституции с другими преступлениями, вплоть до деяний, посягающих на основы конституционного строя и безопасность государства.

Будучи вовлеченными в разнообразные криминальные и иные антиобщественные отношения, проститутки представляют собой одну из типичных групп риска с резко повышенной виктимностъю.

Иными словами, по справедливому замечанию И.В. Шмарова, проституцию можно и нужно рассматривать в качестве связующего звена и катализатора в цепи различных проявлений социальной патологии.

В целом влияние рассматриваемого негативного социального явления на преступность за последние годы усилилось, что связано, в первую очередь, со значительным распространением проституции, повышением ее профессионализма и организованности.

Статистических данных, характеризующих состояние проституции, например, число проституток, не имеется. В современной России, в отличие от многих других стран, регистрации представительниц «древнейшей профессии» не ведется. Судя по выступлениям в средствах массовой информации, экспертным оценкам, суждениям специалистов (работников милиции, врачей и др.), их число за последние годы резко, можно сказать лавинообразно, увеличивается. Прежде всего, это проблема крупных и сверх крупных городов. О ее масштабах можно в какой-то мере судить по таким фактам. В конце 1980-х годов только одним из отделений милиции Москвы, обслуживающим Комсомольскую площадь (площадь трех вокзалов), было выявлено и поставлено на картотечный учет 3500 проституток, в том числе несколько их династий, т.е. в одном и том же месте платные услуги в сфере секса оказывали малолетние девочки, их матери и даже бабушки.

Уже в начале 1990-х годов в Москве существовало около 200 фирм и их филиалов, оказывающих интимные услуги (фактически притонов для занятия проституцией). Под прикрытием многочисленных посреднических организаций и брачных контор организованные формы проституции приобретают транснациональный характер, в частности, возникла разветвленная сеть международной торговли высокосортным «живым товаром».

Характеризуя личность современных проституток, необходимо, прежде всего, отметить их резкое расслоение по статусу, сферам и характеру промысла, уровню материальной обеспеченности, всему образу жизни. На одном полюсе находится категория элитных проституток, обслуживающих иностранцев, бизнесменов, главарей и активных участников криминальных сообществ, коррумпированных чиновников и т.д. Они владеют всеми тонкостями своего ремесла, получают большие вознаграждения, ведут «красивую жизнь» со всеми ее атрибутами. К их услугам шикарные сауны, загородные дачи и пансионаты, квалифицированные врачи, косметологи, массажисты. Отдых на Канарах и в швейцарских Альпах для них обыденное, часто повторяющееся явление. Эти проститутки, как правило, поддерживают многосторонние и устойчивые связи с представителями организованной преступности, нередко, торгуя собой, выполняют их деликатные поручения, связанные с организацией банных и иных скандалов, с участием в войне компроматов и т.п.

Во многом иной образ жизни (за исключением основного занятия) ведут так называемые уличные, вокзальные, дорожные проститутки. Среди их клиентов — шоферы междугородных рейсов и их пассажиры, мелкие торговцы, а порой и бродяги, попрошайки, алкоголики, другие опустившиеся люди. Эти проститутки работают за вознаграждения в десятки раз меньшие, чем у элитных, а иногда предоставляют свои услуги за одно угощение. По уровню социальной дезадаптации они близки к преступникам асоциалы этого типа: многие являются бездомными, безработными, не поддерживают родственных связей, больны венерическими болезнями, нуждаются в лечении.

Между этими в известном смысле противоположными по своему статусу и образу жизни категориями проституток существуют промежуточные типы, характеризуемые разными уровнями вовлеченности в рассматриваемый вид социально-негативной деятельности, профессионализма, материальной обеспеченности и другими признаками.

Почти 3/4 проституток имеют возраст до 30 лет. За последнее время нередко регистрируются факты вовлечения в занятие проституцией, причем на профессиональной основе, девочек в возрасте 13-14 лет и даже 10-12 лет. Женщины свыше 40 и даже 50 лет чаще встречаются среди проституток «низшего» сорта (вокзальных, уличных).

Если в конце 1980-х годов доля нигде не работающих проституток составляла около 40%, то сейчас по мере профессионализации этого ремесла, она значительно больше. Стали чаще, чем прежде, заниматься проституцией школьницы, учащиеся ПТУ и техникумов, студентки. Усиливается миграция проституток и соответственно увеличивается среди них удельный вес не имеющих постоянного места жительства в городах, где они занимаются своим промыслом.

Причины и условия проституции во многом сходны с криминогенными факторами, детерминирующими преступность. Часто женщины вынуждены «идти на панель» из-за низкого уровня материальной обеспеченности, а порой и нищеты, бытовой неустроенности, невозможности самореализации на иных поприщах. Воспроизводству проституции как весьма прибыльному бизнесу способствует усиление позиций организованной преступности. Распространению проституции, безусловно, способствуют общее падение нравов в стране, усиление бездуховности, ослабление морального регулирования и социального контроля. Некоторые исследователи отмечают такой специфический фактор, как запоздалое эхо сексуальной революции, захлестнувшей развитые страны еще в 1970-е годы. Имеются серьезные недостатки в половом воспитании подрастающего поколения. В современной России несравненно меньшую роль, чем в других странах, играют религиозные запреты на занятие проституцией. Далеки от совершенства правовые меры противодействия распространению проституции.

Порнография, как негативное социальное явление, связанное с преступностью. Проституция тесно связана с порнографией — еще одним негативным явлением, оказывающим определенное влияние на преступность. К порнографическим относятся печатные издания, кино-, видеоматериалы и другие предметы, которые в грубо натуралистическом, непристойном, циничном виде изображают половую жизнь, интимные отношения людей. В настоящее время (в соответствии со ст. 242 УК РФ) уголовно наказуемо незаконное изготовление и распространение порнографических материалов или предметов. Это значит, что законодатель допускает возможность существования и законной, но введенной в определенные правовые рамки, юридически упорядоченной деятельности, связанной с оборотом порнографических материалов и предметов. Данное разграничение, проводимое с позиций уголовного права, для криминологического анализа принципиального значения не имеет.

Кроме того, в соответствии со ст. 242′ УК РФ уголовно наказуемы изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних, а также привлечение несовершеннолетних в качестве исполнителей в зрелищных мероприятиях порнографического характера.

Необходимо отметить, что порнобизнес, как и проституция, в преступном мире относится к числу весьма доходных. И не случайно он получил в России значительное распространение в годы, когда отмечается существенный рост организованной преступности, отягощение ее качественных характеристик.

Связи порнографии с преступностью отличаются значительным своеобразием. Они недостаточно изучены, но можно утверждать, что криминогенное воздействие порнографии в целом имеет меньшую силу, чем у рассмотренных негативных явлений (пьянства, наркотизма и др.).

Криминальные последствия порнографии наиболее значимы применительно к отклоняющемуся поведению детей и подростков. Причем и в этом случае факты правонарушений, прежде всего сексуального характера, под прямым воздействием порнографии, например, просмотра видеофильмов соответствующего содержания, фиксируются сравнительно редко. Значительно важнее для криминологии и профилактики преступлений опосредованное, «рассеянное», косвенное воздействие порнографии на преступность через систему моральных ориентиров и оценок, процесс деформированного нравственного развития личности, результатом которого нередко является совершение преступления, и не обязательно сексуального, а любого другого. Порнографическая продукция, являясь всегда непристойной и по сути антигуманной, влияет на общие нравственные установки и ценностные ориентиры личности. В частности, она нередко как бы «замещает» твердые моральные устои или затрудняет их формирование, ослабляет самоконтроль, способствует возникновению циничных взглядов и позиции вседозволенности. Тесная связь подобных субъективных детерминант поведения с преступностью общеизвестна.

Увлечение порнографией «уводит» от социально полезных занятий в сфере досуга, обедняет его в моральном плане, что также неблагоприятно сказывается на нравственном развитии личности.

Что касается порнобизнеса, то он зачастую имеет выраженную криминальную окраску, особенно тогда, когда попадает под контроль организованных преступных сообществ.

За последние годы порнография, как и проституция, стала довольно масштабным негативным явлением в жизни российского общества. Так, в печати приводились сведения о том, что в России сейчас распространяется около тысячи изданий порнографического и близкого к нему «крутого» эротического характера; только в Москве ежемесячно реализуется порнографической продукции на 5 млн. долларов США.

Порнографию, как и проституцию, нельзя запретить. Но разумные ограничения, касающиеся мест и времени распространения порнографической продукции, субъектов ее потребления, обязательных требований к тем, кто изготавливает, рекламирует, реализует эту продукцию, а также к средствам массовой информации, возможны и необходимы. Очень важно также четко сформулировать юридические признаки, позволяющие разграничивать правомерный и противоправный оборот порнографических материалов и предметов, принять специальный закон, регулирующий функционирование рынка сексуальных услуг.

Несмотря на поспешную и в целом недостаточно обоснованную декриминализацию бродяжничества, попрошайничества, спекуляции, эти и другие проявления социального паразитизма в годы реформ не только продолжают действовать, играть значительную криминогенную роль, но и получили широкое распространение, стали более разнообразными. Специалистами подмечено, что на переломных этапах общественного развития число социально паразитирующих субъектов «теневого бизнеса» резко возрастает. И Россия переходного периода не стала в этом отношении исключением. К традиционным бродягам и попрошайкам добавились многочисленные карточные шулеры, всякого рода «предсказатели», «целители» и прочие шарлатаны, спекулирующие на заботе людей о своем здоровье и благополучии; лица, занимающиеся незаконной торговлей; посредники, оказывающие в сфере деловой активности услуги по меньшей мере сомнительного, а нередко и явно противоправного свойства, и другие любители легкой наживы без общественно значимого труда, поведение и образ жизни которых балансирует на грани дозволенного и запрещенного уголовным законом. Получил широкое распространение игорный бизнес, значительная часть которого контролируется организованной преступностью.

Распространение социального паразитизма связано с такими глобальными процессами, как резкое имущественное расслоение людей, сильный социальный диспаритет, люмпенизация и маргинализация значительных слоев населения, рост безработицы. Сказывается на ситуации и ослабление социального, а также правового контроля. Являясь, в сущности, следствием тех же причин и условий, которые детерминируют преступность, социальный паразитизм оказывает на нее заметное влияние. Это, прежде всего, касается преступности в сфере экономики, с которой данное негативное явление связано самым тесным образом. Соответственно, предупреждению социального паразитизма, ограничению сферы его действия способствуют, прежде всего, меры криминологической профилактики, осуществляемые в целях противодействия преступлениям против собственности, преступлениям в сфере экономической деятельности, частично организованной и другим видам преступности.

Экстремизм, как негативное социальное явление, связанное с преступностью. Криминологические аспекты экстремизма, под которым понимается приверженность к крайним взглядам и мерам в общественном бытии и сознании, изучены слабо. Между тем, это явление, как своего рода антипод упорядоченной, стабильной, спокойной жизни общества, безусловно, в целом относится к разряду социально негативных и уже только в этом качестве, не говоря о других связях и опосредованиях, представляет интерес для криминологов. Тем более, что после многих лет застоя, не отличавшихся особым динамизмом социальной жизни, разнообразные проявления экстремизма стали явной приметой жизни реформируемого российского общества.

Обычно понятие экстремизма связывается с политикой. А если учесть, что политика охватывает практически все сферы жизни общества и соответственно выступает в самых различных ипостасях (как внешняя и внутренняя, как политика национальная, экономическая, социальная, молодежная, уголовная и т.д.), то станет ясно насколько потенциально обширным является поле деятельности для экстремистов всех мастей. К этому следует добавить, что экстремизм может проявляться (и проявляется) и вне политики, например, в области мистики, религиозных верований (правда, надо отметить, что религиозный экстремизм часто используется в политических целях).

Крутые повороты истории, на которых рушится старое и зарождается, упрочается, порой весьма болезненно, новое, всегда сопровождаются вспышками экстремизма. Это характерно и для современной России, переходящей от того, что называлось социализмом, на качественно иной путь развития.

Как отмечалось в Указе Президента РФ № 310 от 23 сентября 1995 г. о мерах борьбы с политическим экстремизмом, «антиконституционная деятельность экстремистски настроенных лиц и объединений приобретает все более широкие масштабы и дерзкий характер; создаются незаконные вооруженные и военизированные формирования; нарастает угроза сращивания последних с некоторыми профсоюзными, коммерческими, финансовыми, а также криминальными структурами». Базой для распространения экстремизма являются глубокие экономические и социальные противоречия, политическая нестабильность, фактический раскол общества, отсутствие в нем сплоченности, монолитности. Имеют определенное значение издержки форсированной демократизации, прежде всего те, которые связаны с пониманием свободы как вседозволенности. Сказывается также ослабление социального контроля, традиционные формы которого отвергнуты, а новые, соответствующие изменившимся условиям, только формируются.

Под влиянием этих и некоторых других факторов в современной России стали поднимать голову фашисты и анархисты, нашел свою нишу самый оголтелый национализм, усилился в разнообразных формах религиозный фанатизм, получили распространение другие проявления экстремизма.

Особую опасность, вплоть до проявлений тщательно организованного международного терроризма, представляет собой религиозно-политический экстремизм, связанный с агрессивными формами исламского фундаментализма. Акты криминального насилия (как физического, так и психического) нередко совершаются под кличем «Аллах Акбар!». Раздаются призывы ревностно, игнорируя требование законов, включая уголовно-правовые запреты, служить очередному новоявленному «Иисусу Христу» и т.п.

Связи экстремизма и преступности весьма интенсивны и проявляются по-разному. Наиболее значимы те из них, которые имеют генетический характер. Фашистская, национал — шовинистическая, религиозно-фанатическая, мистическая и иная экстремистская идеология во многих случаях выступает в роли непосредственно действующих субъективных причин опасных преступлений: умышленных, в том числе ритуальных, убийств, террористических актов, массовых беспорядков, поджогов, актов вандализма и т.д. Масштабы этих преступлений, причиняемый ими ущерб резко возрастают в случаях, когда организованный экстремизм использует под своими знаменами толпы одураченных людей, что случается нередко.

Некоторые проявления экстремизма как таковые (без сопутствующих преступлений) прямо признаются преступными либо получают иную, достаточно острую уголовно-правовую оценку. В частности, уголовно наказуемыми являются публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельностью, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального достоинства и другие деяния, предусмотренные статьями 280, 282, 2821, 282? УК РФ.

Уголовный закон относит к числу наиболее порицаемых некоторые мотивы преступлений, связанные с проявлениями экстремизма. Например, в соответствии со ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание за любое преступление, является его совершение по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти и вражды. Аналогичный мотив фигурирует в качестве квалифицирующего признака в составе убийства (ст. 105 УК РФ) и некоторых других преступлений против личности.

Часть преступности связана с экстремизмом через его последствия. Это, прежде всего, преступность среди беженцев и вынужденных переселенцев, многие из которых превратились в безработных, бездомных, социально неустроенных людей вследствие экстремистских проявлений националистического толка.

По-разному вплетаются в систему детерминации преступности, многих ее форм и видов такие характерные признаки поведения носителей политического, национально-этнического, религиозного и ирного экстремизма, как кастовость, стадность, поиски внешнего врага, идолопоклонство, иррационализм, приверженность к разнообразным предрассудкам, массовая истерия и демагогия.

В 2003 г. зарегистрировано 157 преступлений экстремистской направленности (ранее они отдельной строкой в уголовной статистике не выделялись). К ним относятся преступления, предусмотренные ст.ст. 280, 282, 2821, 2822, 357 УК РФ; преступления против жизни и здоровья, совершаемые по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды (убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, истязание); а также некоторые другие деяния, если они имеют подобную мотивацию (ст.ст. 148, 149, 213, 214, 243, 244 УК РФ).

Экстремизм, несомненно, будет терять почву по мере перехода страны к стабильной жизни, устойчивому развитию по восходящей, преодоления кризисных явлений социально-экономического, политического, духовно-нравственного и иного свойства. Не стало в обществе таких крайностей (по выражению А.И. Солженицына, «дикостей, которых нигде нет в мире» — «Общая газета», 1998, № 21), как многомесячная невыплата зарплаты, — и у шахтеров отпали поводы для «рельсовых войн» (подобных тем, которые потрясли Россию в мае 1998 г.). Однако полностью решить проблему экономическими, социальными и тому подобными мерами не удастся. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что экстремизм получил определенное распространение и в экономически развитых, в целом социально благополучных, политически стабильных странах, например в ФРГ. Следовательно, требуются целенаправленные усилия организационно-управленческого, правового, идеологического и иного характера по ограничению данного социально негативного явления, связанного с преступностью.

В настоящее время для этого создана необходимая законодательная база. Прежде всего она включает Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», который имеет выраженную превентивную направленность. В соответствии со статьями 2, 3 данного закона к основным принципам противодействия экстремистской деятельности относится ее предупреждение, а выявление и последующее устранение причин и условий, способствующих этой деятельности, является основным направлением данного противодействия.

С принятием указанного закона и связанных с ним законодательных нововведений (изменений и дополнений в УК РФ, в Закон «О прокуратуре Российской Федерации») значительно расширен арсенал средств правового воздействия на лиц, совершающих экстремистские действия, в том числе чреватые угрозой совершения преступлений, предусмотренных статьями 136, 148, 205, 239, 278, 279, 280, 282, 282, 282 и других УК РФ. К ним относятся предостережения и предупреждения лицам и организациям о недопустимости осуществления экстремистской деятельности, предупреждения о недопустимости распространения экстремистских материалов через СМИ, приостановление деятельности общественного или религиозного объединения экстремистской направленности, ликвидация по судебному решению экстремистских объединений и другие меры в основном превентивного характера.

1.3 Изучение преступности в социальном контексте

Изолированный анализ преступности, ее вычленение из контекста всего многообразия социальных явлений допустимы лишь в определенных пределах, как один из методических приемов криминологического изучения. Такой прием дает важное, но ограниченное знание.

Другой аспект изучения преступности — это ее анализ в координатах экономических, социальных, политических и культурных характеристик страны, региона. В том числе в связи с правонарушениями непреступного характера и иными негативными социальными отклонениями.

Соответственно данные уголовной, судебной статистики сопоставляются со многими другими статистическими и иными сведениями, в том числе о состоянии социального контроля, деятельности правоохранительных органов.

Социальная характеристика региона при криминологическом исследовании устанавливается путем анализа данных о населении и типе поселения. Выделяются следующие группы населения:

1. по полу, ибо с полом связаны различные социальные функции людей, особенности их социального положения и поведения (например, женщины отличаются меньшей насильственной криминальной активностью по сравнению с мужчинами, и в поселениях с преобладанием женского населения уже поэтому меньше бывает насильственных преступлений);

2. по возрасту (14-15, 16-17, 18-24, 30-49 лет, 50 лет и старше), так как каждому возрасту свойственны свои формы преступного поведения (для несовершеннолетних характерно совершение очевидно общеуголовных преступлений: краж, грабежей, разбоев, изнасилований, хулиганства, для лиц старше 50 лет — преимущественно преступлений в сфере экономической деятельности, по службе и ряда иных);

3. по национальности. Русский писатель Тендряков образно сказал, что «национальность — это стереотип поведения», и действительно; в каждой нации и народности живут свои обычаи, традиции. При совершении преступлений люди соответствующей национальности, если они сформировались в рамках этих обычаев и традиций, демонстрируют такие варианты криминального поведения, которые особенно строго не осуждались бы близкими им лицами и не были бы чреваты изгнанием из соответствующей среды. Сказываются и сформированные с детства привычки, установки. Формы преступного поведения также бывают связаны с теми отрицательными явлениями непреступного характера, которые распространены в той или иной национальной среде. Там, где распространено пьянство, чаще совершаются насильственные, ситуативные корыстные преступления ради немедленного получения средств для приобретения спиртных напитков либо их самих;

4. по вероисповеданию. Криминологически значимо, например, то, что мусульмане не употребляют спиртных напитков. Следовательно, преступность на почве пьянства в соответствующем регионе будет менее выражена. Зато ими допускается употребление наркотиков со всеми вытекающими отсюда криминальными и криминогенными последствиями, а также в последнее время все большее внимание правоохранительных органов привлекает к себе деятельность некоторых тоталитарных сект, в которых практически совершаются преступные нарушения прав и свобод граждан;

5. по семейному положению (число лиц, состоящих в браке, число семей, разводов и т. п.). Для преимущественно молодежных поселений (новых городов в Сибири) была характерна преступность, свойственная несовершеннолетним и молодежи. В этом аспекте значима численность несовершеннолетних, в том числе проживающих в неполных семьях, только родительских семьях или в тех, которые объединяют три поколения: бабушек, дедушек, родителей и детей. В последних лучше организован контроль за поведением детей.

Социально-экономическая характеристика. Выделяются следующие моменты при изучении преступности:

а) соотношение предприятий и организаций разных форм собственности и организационно-правовых форм;

б) соотношение предприятий и организаций разной специализации;

в) социально-профессиональный состав населения (работники промышленности, транспорта, здравоохранения, культуры, науки и т. п.);

г) структура населения по доходам с учетом размера и источников доходов, а также по расходам с учетом их размеров и характера (на воспитание детей, инвалидов, инвестирование в предпринимательство, на спиртные напитки и т. п.);наличие бездомных лиц и лиц, не имеющих постоянных источников доходов;

д) особенности формирования и использования трудовых ресурсов региона: собственное воспроизводство; сезонные подрядные бригады, «маятниковая» миграция, когда на предприятиях города работают лица, проживающие в пригородах или других примыкающих к городу районах; иные миграционные потоки (за счет кого?); скрытая и явная безработица;

е) обеспечение самых необходимых потребностей людей, важных для их выживания и воспроизводства населения;

ж) обеспечение иных потребностей и интересов, соответствующих доходам, роду занятий, другим характеристикам населения.

Характер предприятий, расположенных в регионе, влияет на характеристики преступности. Например, понятно, что нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней (ст. 192 УК РФ) статистически чаще совершается там, где добываются драгоценные металлы и драгоценные камни. Незаконное предпринимательство может иметь место преимущественно при наличии в регионе частнопредпринимательских структур, вообще деятельности частных предпринимателей.

Если среди населения высока доля бездомных, безработных и других лиц без постоянного источника дохода, там значительно выше вероятность высокой преступности против собственности и ее роста.

Социально-политическая характеристика. Здесь значим также ряд моментов. В том числе:

существуют ли резкие различия в политических интересах разных групп населения, как они разрешаются (обострение противоречий особо богатых и неимущих может выражаться и в форме массовых беспорядков, и вымогательства имущества, и поджогов особняков);

какие политические партии и движения функционируют в регионе, как они формируются, кто входит в них и как ни взаимодействуют друг с другом;

как властные структуры обеспечивают удовлетворение разных политических интересов;

как формируются властные структуры (не бывает ли преступных нарушений избирательных прав граждан, иных нарушений законов о выборах и т. п.);

как строятся отношения федеральных органов, органов субъектов Федерации и органов местного самоуправления и др.

Влияние этих обстоятельств очевидно. Они определяют не только совершение государственных преступлений, но и актов терроризма, иных деяний. При обострении межнациональных отношений, сопряженном с вооруженными конфликтами, наблюдаются гибель и увечье многих людей, надругательство над женщинами, разграбление домов, иные общественно опасные проявления. Заслуживает внимания и то, что в таких случаях повышается латентность преступности, ибо регистрация преступлений носит более выборочный характер, чем в спокойной ситуации, когда они совершаются не в таких массовых масштабах: внимание сосредоточивается в основном на наиболее тяжких.

Важны и процессы суверенизации, их последствия. Например, после 1990 г. Чечня не представляла данные о преступности, и в общие данные по России они не входили несколько лет.

Социально-культурная характеристика включает прежде всего следующие данные:

о числе, структуре культурных и спортивных учреждений, характере их деятельности и степени охвата ими населения;

об учреждениях, обеспечивающих общеобразовательную и профессиональную подготовку;

об особенностях потребностей и интересов населения;

об обычаях, традициях, стереотипах поведения, устоявшихся способах разрешения проблемных и конфликтных ситуаций («кровная месть» и т. п.).

Деятельность культурных, спортивных учреждений, например, влияет на характер проведения досуга, особенно в поселениях с преимущественно молодежным контингентом, что отражается на преступности в сфере досуга (например, кражи с целью приобрести средства на казино, игровые автоматы и т. п.). Образовательный уровень, как будет показано далее, определяет не столько сам преступный характер поведения, сколько его формы. Для преступников с высоким уровнем образования более характерны не откровенно уголовные формы поведения (кражи, грабежи), а совершение преступлений в сфере экономической деятельности, коррупционных, подстрекательство других лиц к совершению общеуголовных преступлений в отношении обидчиков, конкурентов и т. п.

С указанными выше характеристиками тесно взаимосвязана и даже вплетена в них социально-правовая характеристика. Но ввиду ее особой важности для криминолога выделим ее для удобства отдельно. Речь идет о следующем:

численность и структура государственных органов и общественных и других негосударственных организаций, призванных бороться с преступностью (в том числе частных охранных и детективных служб, ведомственных служб безопасности).

Здесь важна «пропускная способность» правоохранительных органов — то, какой объем информации о преступности ни в состоянии «переработать» в установленном законом порядке. Например, при значительном увеличении числа оперативных сотрудников уголовного розыска и следователей могут резко увеличиться цифры зарегистрированных общеуголовных преступлений.

Уголовная статистика — это не статистика заявлений и сигналов о преступлениях, она отражает результаты их проверки и подтверждение факта преступления (наличие состава преступления в постановлении о возбуждении уголовного дела, либо в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, либо в постановлении о прекращении уголовного дела по тем же основаниям). Иногда почти одинаковые цифры зарегистрированных преступлений определенного вида связаны с одинаковой (из года в год) возможностью правоохранительных органов выявлять соответствующие преступления, раскрывать их и проводить предварительное расследование;

особенности правового регулирования борьбы с преступностью, применения соответствующих норм права.

На статистическую картину преступности значительное влияние оказывают изменения уголовного законодательства, и всегда следует выяснять, не связан ли прирост числа зарегистрированных преступлений с криминализацией ряда деяний, а снижение — с декриминализацией;

состояние правонарушений непреступного характера, а также иных отрицательных социальных отклонений. Например, развитие пьянства, нарушения законодательства о торговле спиртными напитками могут быть связаны с алкогольным криминальным бизнесом так же, как и в случаях с наркотиками;

характеристики правовой культуры населения и общественного мнения, касающегося преступности и борьбы с ней, в том числе практика реагирования населения на борьбу с преступностью.

Если население не желает сотрудничать с правоохранительными органами, то оно только в особых случаях будет сообщать им об известных фактах преступлений. Латентность преступности в такой ситуации бывает очень высокой. На характере преступности сказываются и изменения общественного мнения об отдельных преступлениях, результативности борьбы с ними, и состояние защищенности потерпевших и свидетелей от мести преступников, и иные обстоятельства.

2. Причины существования негативных явлений

2.1 Причины существования пьянства и алкоголизма

К числу наиболее распространенных негативных социальных явлений общества относятся пьянство и алкоголизм. Это сложные явления, имеющие различные аспекты: экономические, социальные, психологические, медицинские, демографические и др. Так, психиатрами и наркологами алкоголизм рассматривается как психическое заболевание, психологами — как патология личности, социологами — как социальный негативный фактор, медиками — как алкогольная болезнь и т.д.

В настоящее время алкогольная ситуация в нашей стране характеризуется повсеместным распространением пьянства и алкоголизма, увеличением потребления алкогольной продукции, наращиванием объема выпуска крепких алкогольных напитков, реализацией их в неограниченном количестве, широкой доступностью (продажа в не предназначенных для этого местах; фактическое отсутствие ограничений продажи в связи с возрастом покупателей и т.п.).

Хотя пьянство и алкоголизм не являются уголовно-наказуемыми деяниями и лишь в отдельных случаях совершение проступков в состоянии алкогольного опьянения влечет административную ответственность виновных, между пьянством и преступностью существует тесная связь, что подтверждается данными уголовной статистики. Совершение более 20% всех преступлений связано с пьянством и алкоголизмом. Число лиц, совершивших преступления в состоянии алкогольного опьянения, из года в год увеличивается и в настоящее время достигает 25% выявленных преступников. Не случайно совокупность преступлений, обусловленных пьянством, криминологи называют «алкогольной преступностью».

Пьянство и алкоголизм рассматриваются в ряду основных причин совершения многих конкретных преступлений. О непосредственной связи употребления спиртных напитков и совершения преступления свидетельствует то, что 70% лиц, совершивших преступления в несовершеннолетнем возрасте, находились в состоянии опьянения. Около 90% убийств совершается виновными в нетрезвом состоянии; среди лиц, причиняющих вред здоровью разной степени тяжести, свыше 70% тех, кто находился в состоянии опьянения; почти 11% изнасилований совершается в результате употребления алкоголя. Даже среди потерпевших от убийств и причинения тяжкого вреда здоровью более 5% во время совершения в отношении их указанных преступлений находились в состоянии опьянения. Аналогичные данные можно привести и по корыстно-насильственным преступлениям (грабежам, разбоям). О тесной взаимосвязи алкоголизма с преступным поведением говорит также то, что 65-70% осужденных рецидивистов встали на путь совершения преступлений вследствие потребления алкоголя, а 22-24% стали алкоголиками в результате преступного образа жизни.

Имея тесную связь с преступностью, пьянство является и питательной средой для нее. Опасность пьянства и алкоголизма носит двоякий характер: с одной стороны, она заключается в поддержании и стимулировании социальных причин преступности, а с другой, сама преступность выступает в роли причин пьянства и алкоголизма. Многое связано и с конкретной личностью, что подтверждается изучением как преступности, так и пьянства и алкоголизма. Социальный характер причин пьянства объясняется его тесной связью с экономикой и политикой. Устранение причин и условий, способствующих данному негативному явлению, во многом зависит от совершенствования и эффективности в первую очередь уголовного, административного, гражданского и трудового законодательства.

Влияние пьянства на мотивацию преступного поведения выражается по разному в отношении различных видов преступлений. По отношению к насилию влияние пьянства проявляется, прежде всего, в снижении способности к самоконтролю и повышению уровню конфликтности. Если в трезвом виде человек способен справиться с определенным уровнем конфликтности и ему удается разрешить конфликт в рамках закона, то в состоянии опьянения для него главным инструментом устранения противоречий становится насилие. У некоторых лиц употребление спиртного вызывает развитие алкогольной психопатии, проявляющейся в неадекватной реакции на поведение других людей — насилие часто применяется по незначительному поводу.

В отношении корыстных преступлений:

пьянство снижает сдерживающее воздействие совести и страха наказания;

потребность в спиртном оказывается поводом к хищениям;

пьянство и разгульный образ жизни могут рассматриваться как один из элементов криминальной субкультуры.

По отношению к неосторожным преступлениям негативная роль пьянства проявляется в снижении профессионализма, временной или постоянной утрате определенных навыков и умений, увеличении времени реакции, ухудшении или утрате возможности адекватно воспринимать ситуацию, неспособности принимать рациональное решение в экстремальных условиях.

Среди причин алкоголизации выделяют две группы:

психологические;

социальные.

К психологическим факторам относят совокупность мотивов, по которым различные лица прибегают к алкоголю:

переутомление и перенапряжение, требующие разрядки;

конфликты в семье и на работе;

психические травмы и стрессы;

эмоциональная и духовная пустота, неудовлетворенность жизнью;

робость и страх.

К числу социальных факторов алкоголизации относятся:

Идеологический и духовный вакуум.

Пороки государственной политики в области регулирования производства, сбыта и потребления спиртного:

невысокие цены на крепкие спиртные напитки низкого качества;

интенсивная реклама спиртного и отсутствие антиалкогольной рекламы, распространение ложных сведений о полезности употребления спиртного;

расфасовка крепких спиртных напитков в банки, пластмассовые стаканы и другие упаковки, провоцирующие его употребление на улице.

Пороки государственной политики в области обеспечения здорового образа жизни:

недостаточно внимания уделяется развитию физкультуры и спорта (государственные структуры, которые должны курировать эту сферу, превратились в крупнейших торговцев спиртным и табачными изделиями, стадионы превращены в рынки);

неразвитость сферы досуга;

отсутствие пропаганды здорового образа жизни.

Недостатки медицинской профилактики пьянства и алкоголизма.

Безработица, утрата многими членами общества профессиональных перспектив, социальное отчаяние.

Низкий уровень (либо полное отсутствие) антиалкогольного воспитания в школе.

Разрушение системы правового воспитания и правовой пропаганды.

Антиалкогольная пропаганда не инициируется и не обеспечивается государством. Средства массовой информации, литература, кинематограф в этой работе практически не участвуют.

Недостатки правового регулирования продажи и потребления спиртного, отсутствие правовых запретов на продажу спиртных напитков детям.

Особенности национальной культуры:

а) негативные традиции:

завершать употреблением спиртного рабочий день, заключение сделки, «обмывать» покупку;

употреблять спиртное при встрече знакомых и друзей;

рассматривать спиртное как основной элемент общения между людьми в праздник;

рассматривать совместное распитие спиртного как форму проявления взаимного уважения (отказ — как оскорбление);

б) один из клинических признаков развивающегося алкоголизма (способность выпить большое количество спиртного) в нашем общественном сознании оценивается как личное достоинство человека;

в) отказ от употребления спиртного рассматривается как социальное отклонение, а человек, не употребляющий алкоголь, может стать

изгоем в коллективе;

г) употребление спиртного нередко является условием успешного решения служебных и коммерческих вопросов, доверительных отношений между начальником и подчиненным, а также продвижения по служебной лестнице.

Исследование проблемы хулиганства убеждает в его неразрывной связи с употреблением спиртных напитков и указывает на стремительный рост хулиганских поступков в условиях увеличения общего алкоголепотребления в стране.

Приведенные в табл. 1 данные о величине различий показателей потребления алкоголя и тесно связанных с ним последствиях позволяют говорить о том, что разница в качестве жизни имеет непосредственное отношение к объемам потребления алкоголя и к последствиям его неумеренного потребления у населения выделенных групп регионов.

Для регионов с самым низким качеством жизни характерны самые высокие объемы продажи водки и количество смертей от случайных отравлений некачественным алкоголем, максимальный уровень диагностированного алкоголизма и психических заболеваний, вызванных алкоголизмом, распространенность самоубийств. По мере повышения качества жизни величина этих индикаторов уменьшается, достигая минимального уровня в группе регионов-лидеров по качеству жизни. При этом разрыв в приведенных показателях между полюсными группами регионов очень велик. Особенно обращают на себя внимание различия в уровне смертности от случайного отравления алкоголем среди лиц старше трудоспособного возраста, достигающие в полюсных по качеству жизни группах регионов почти 7 раз.

Таблица 1.Средние значения показателей продажи алкоголя и связанных с ним последствий в 20%-х группах регионов на шкале перемен, агрегированной по индикаторам материального благополучия, условий труда, физической и имущественной безопасности

Среди самых крупных федеральных округов наиболее высокая концентрация регионов-аутсайдеров по качеству жизни наблюдается в Сибирском федеральном округе, а наименьшая — в Центральном и Южном федеральных округах. Для этих федеральных округов характерны наибольшие различия в показателях смертности от случайных отравлений алкоголем (36,5 случаев на 100 тыс. населения в 2001 г. в Сибирском федеральном округе и 29,5 случаев — в Центральном федеральном округе); смертности от самоубийств (53,9 случаев на 100 тыс. населения в 2001 г. в Сибирском федеральном округе и 29,6 — в Центральном федеральном округе).

2.2 Причины существования наркомании

В последнее время среди негативных социальных явлений в обществе особое место занимает наркомания, т.е. злоупотребление частью населения наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и другими токсичными веществами. С середины 80-х гг. в стране наблюдается заметный рост незаконного потребления наркотиков. На сегодняшний день в России постоянно либо эпизодически употребляют наркотики около 4 млн. человек, причем больше половины из них несовершеннолетние.

Если наркомания — это заболевание, то наркотизм — социальное явление, которое заключается в приобщении к употреблению наркотиков отдельных групп населения. Формой его выражения служит совокупность прямо или опосредованно связанных с наркотиками общественно опасных действий, посягающих на здоровье людей. По степени общественной опасности наркотизм дифференцируется на аморальный проступок, административное правонарушение и уголовно наказуемое преступление (незаконный оборот наркотических средств).

Наркотизм тесным образом связан с преступностью. В состоянии эйфории (наркотического опьянения) или абстиненции (наркотического голода) наркоманы способны на агрессивные действия, у них выявляются скрытые при нормальном состоянии низменные качества и черты личности. Человек утрачивает контроль над собой, частично или полностью устраняется действие сдерживающих его факторов (совести, страха наказания). В структуре всей преступности удельный вес преступлений, совершенных под воздействием наркотиков либо для их приобретения, неуклонно возрастает и в настоящее время достигает 4%. Значителен рост преступлений, совершаемых несовершеннолетними наркоманами.

Тяга к наркотикам может подтолкнуть человека на совершение любого преступления. Постоянный спрос на наркотики неизбежно порождает и предложение, реализуемое в результате определенной преступной деятельности (изготовление, приобретение, хищение, сбыт наркотиков), что приводит к развитию и процветанию наркотизма, увеличению в десятки раз числа преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

Употребление наркотиков нередко влечет включение человека в преступную среду, в совершение опасных преступлений; нередко наркоманы сами становятся активными участниками наркобизнеса. Лица, потребляющие наркотики, обладают повышенной виктимностью и нередко становятся жертвами преступлений.

В нашей стране наркотизм в последние годы приобрел колоссальные масштабы. Наряду с многомиллионным числом наркоманов в России насчитывается от 1,5 до 2 млн лиц, участвующих в незаконном обороте наркотиков.

Незаконный оборот наркотиков формирует особую социальную среду, в которой в значительной мере деформируются ценностные ориентации личности. Проводимые исследования свидетельствуют, что подавляющее большинство из числа употребляющих наркотики составляют лица моложе 30 лет. Особое внимание представителями наркобизнеса уделяется молодежной среде как наиболее благоприятной для распространения наркокультуры. Подобный подход учитывает особое состояние молодого человека в местах «тусовок»: его «раскрепощенность», ощущение безграничной свободы, стремление к общению без комплексов, желание не выпадать из «тусовочной обоймы», боязнь оторваться от группы. Так, в процессе проведения в 67 регионах России исследования по проблемам наркотизации учащихся учебных заведений и студенческой молодежи 16% из них признались, что допускали немедицинское употребление наркотиков.

В среде несовершеннолетних, употребляющих наркотики, деформация личностных ценностей происходит особенно активно. Период становления личности, приобретения базовых профессиональных навыков, социальной адаптации с момента приобщения несовершеннолетнего к употреблению наркотиков прерывается. Нормой в такой среде становится противоправное поведение, нарушающее нормальные связи с семьей, сверстниками, которые не употребляют наркотики. Распространение в последние годы «тяжелых» наркотиков, таких как героин, приводит к быстрому развитию наркотической зависимости. Отсутствие у несовершеннолетних самостоятельных источников доходов, наличие наркотической зависимости толкает их на совершение корыстных и корыстно-насильственных преступлений. Употребление наркотиков является одной из главных причин совершения несовершеннолетними краж, грабежей, вымогательств, которые в некоторых случаях сопровождаются умышленными убийствами с отягчающими обстоятельствами.

Увеличение числа лиц, потребляющих наркотики, взаимосвязано с ростом количества преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и сильнодействующих веществ (рис. 1). Правда, следует отметить, что сопоставимость данных о регистрируемых преступлениях была несколько нарушена в связи с тем, что с 1 июля 2002 года вступил в силу новый Уголовно-процессуальный кодекс и органы внутренних дел испытывали определенные трудности с выполнением его положений. Поэтому более корректными будут сопоставления по данным за предшествующие годы.

По сравнению с 1990 г., общее число зарегистрированных в 2001 г. преступлений было в 1,6 раза больше, а число преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ — почти в 15 раз (по данным за 2002 г., соответственно, в 1,4 и 11,6 раз). Таким образом, изменилось место правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в общей структуре преступности. Если в 1990 г. они составляли лишь 0,9% от общего числа заболеваемость подростков наркоманией и токсикоманией (на 100 тыс. человек 15-17 лет,

Рис. 1 Число зарегистрированных преступлений (в тысячах).

Таким образом, одной из современных тенденций преступности является превращение наркомании, незаконного оборота наркотиков в одну из причин совершения ряда корыстных и насильственных преступлений, особенно в среде несовершеннолетних наркоманов. Позитивная коррекция направленности поведения молодежи, употребляющей наркотики, возможна путем проведения всего комплекса правовых, медицинских и психосоциальных мер общей и частной превенции, основанных на глубоком знании особенностей конкретной личности. Для предупреждения правонарушений, связанных с наркотизмом, в молодежной среде приоритет должен отдаваться превентивным мерам, а не репрессиям. Профилактику необходимо осуществлять по двум основным направлениям: а) профилактика наркомании, включая лечение наркоманов и их реабилитацию; б) профилактика правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

Учитывая, что наркотические вещества достаточно дорогие, а их регулярный прием практически исключает нормальную профессиональную деятельность, единственным источником существования становится помощь близких. Однако на наркотики те, как правило, денег не дают. Наиболее типичный выход из этого тупика — совершение преступлений. Чаще всего это хищения или включение в наркобизнес в качестве распространителя белой смерти.

Рис. 2. Число зарегистрированных преступлений, связанных с наркотическими, психотропными сильнодействующими и одурманивающими средствами и совершенных в состоянии наркотического и токсического опьянения (в тысячах).

С распространением наркопреступности и увеличением числа лиц, употребляющих наркотики, растет количество преступлений, совершенных в состоянии наркотического и токсического опьянения. В 2000 г. было совершено 18,9 тыс. таких преступлю что в 2 раза больше, чем в 1995 г. В последние же годы число таких преступлений снизилось, составив в 2002 г. 8,5 тыс. (рис. 2). Однако следует иметь в виду, что преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, преимущественно не заявляются, а выявляются органами внутренних дел, вследствие чего их латентность очень высока.

В 2000 г. было выявлено 158,9 тыс. человек, совершивших преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. Это в 1,5 раза больше, чем в 1997 г. И: более 70% составила молодежь в возрасте до 30 лет. За эти годы доля женщин с совершивших преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, выросла с 11 до 16%, а доля лиц, не имеющих постоянного источника дохода, — с 64 до 72%

Соответственно, увеличилось и число лиц, привлеченных к уголовной ответственности за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. В 2000 г. составило 134,8 тыс. — в 2,6 раза больше, чем в 1995. Среди них 72% нигде не работало и не учились, 65,4% составляли лица в возрасте от 18 до 30 лет, 17,1% — женщин: Причем число женщин увеличивалось особенно быстро — в 4,1 раза за 1995-200

Одним из криминальных аспектов наркомании является самодетерминация оборота наркотиков. Если наркоман приводит к торговцу наркотиками нового человека, определенное время дозы им обоим дают бесплатно. При этом наркоман как бы заражает этой болезнью здоровых людей. Его агитация в пользу наркомании и красочное описание состояния эйфории (с умолчанием о негативных последствиях, которые он уже начал испытывать на себе) зачастую определяется лишь стремлением получить очередную дозу. В то время как неопытные молодые люди принимают все увещевания за чистую монету. По данным выборочных исследований, один наркоман склоняет к употреблению наркотиков 10-15 человек.

Практически во всех крупных городах, особенно в Москве и Санкт-Петербурге, в течение последних лет значительно (в десятки и сотни раз) увеличилось распространение самого популярного молодежного наркотика — метиленди-оксиметиламфетамина (МДМА), который в просторечии зовется «экстази». Этот наркотик является сильным стимулятором со слабым галлюционогенным действием, он воздействует на организм в течение 6-8 часов. Основной канал поступления «экстази» — Нидерланды, Польша, Германия. Во всех трех странах налажено мощное нелегальное производство МДМА, во многом ориентированное и на Россию (в частности, с учетом того, что, как и в других странах, «экстази» стал неотъемлемой частью «рейв-культуры», активно осваиваемой российской молодежью). Прибыль от операций по доставке и реализации «экстази» достигает 2000%.

На фоне наметившейся в 2002 г. положительной тенденции некоторой стабилизации наркоситуации в стране и даже снижения темпов роста лиц, регулярно употребляющих наркотики, удручающе выглядит тенденция снижения возраста вновь пристращающихся к наркотикам.

По данным медико-социальных исследований, средний возраст начала употребления алкоголя среди мальчиков снизился до 12,5 лет, а у девочек — до 12,9 лет, возраст же приобщения к наркотическим и токсическим веществам снизился соответственно до 14,2 лет среди мальчиков и 14,6 лет среди девочек. Анализ наркологической заболеваемости подростков и населения показывает, что начиная с 2002 г. уровень заболеваемости наркоманией среди подростков был в 2 раза выше, чем среди населения в целом, а заболеваемости токсикоманией — в 8 раз. Подростки злоупотребляют наркотическими средствами в 11,4 раза чаще, чем взрослые. Особенно эта ситуация характерна для мегаполисов и крупных городов. Так, в Санкт-Петербурге каждый пятый школьник познакомился с наркотиками, а во многих школах в старших классах регулярно потребляет наркотики до трети учеников. Аналогичная картина в Москве, Екатеринбурге, Самаре, Саратове и некоторых других крупных городах. По приблизительным данным, за 2003 — 2005 гг. употребление наркотиков в студенческой среде возросло в 7-8 раз. Чуть ли не каждый третий студент в Москве периодически употребляет наркотики, а каждый десятый — употребляет их регулярно. Особую тревогу вызывает возрастание наркотизации среди женщин. За последнее десятилетие число женщин, употребляющих наркотики, увеличилось в 6-7 раз. Возрастает смертность от употребления наркотиков. За последние годы она увеличилась почти в 3 раза, в том числе от передозировки — более чем в 4 раза.

К числу основных социальных причин распространенности наркомании в нашей стране относятся:

Кризис духовности, идеологический вакуум, отсутствие позитивных идеалов в общественном сознании.

Криминогенная роль наркомафии.

Наркотическая самодетерминация.

Негативное влияние зарубежной массовой культуры. Первым шагом к употреблению наркотиков нередко становится посещение дискотек, где молодой человек окунается в атмосферу, напоминающую сатанинский шабаш.

Распространенность самоучителей по изготовлению наркотических веществ в домашних условиях, наличие той же информации в Интернете. Указанные факты можно рассматривать как криминальную и политическую диверсию против нашей молодежи. Интересно, что во время войны в Афганистане моджахеды подбрасывали в советские воинские части кассеты с записями зарубежных музыкантов, к которым изоляционной лентой привязывали пакетик с анашой. Кассета и наркотик у моджахедов по статусу приравнивались к гранате или мине.

Недостаточная эффективность деятельности медицинских учреждений по профилактике наркотизма и лечению наркомании, необеспеченность их как в материальном, так и в кадровом отношении. Недостаточно активная научная проработка проблем ранней диагностики и лечения наркомании, психологической поддержки лиц, освободившихся от наркотической зависимости.

Низкий культурный уровень многих молодых людей, отсутствие в их сознании антинаркотического барьера.

Разрушение многих элементов отечественной системы социального контроля — то, что сейчас осталось от некогда одной из самых действенных систем в мире, функционирует весьма неэффективно.

Низкая активность общественности в работе по профилактике наркотизма.

Малая эффективность антинаркотического воспитания в школах (либо полное отсутствие такового).

Неподготовленность родителей к проведению антинаркотического воспитания в семье.

Крайне пассивное участие в антинаркотическом воспитании и антинаркотической пропаганде средств массовой информации, деятелей кинематографа, писателей.

Распад системы правового воспитания и правовой пропаганды.

Недостатки в организации досуга детей и молодежи.

Низкий рейтинг здорового образа жизни в системе социальных ценностей.

Романтизация криминальной культуры в отечественных и зарубежных кинофильмах.

Несовершенство российского законодательства, регулирующего оборот и потребление наркотиков, а также отсутствие эффективного законодательства о борьбе с организованной преступностью.

Недостаточная эффективность работы правоохранительных органов в борьбе с отечественной и зарубежной наркомафией, низкий уровень их обеспечения.

2.3 Причины существования проституции

Проституция — одна из форм отклоняющегося поведения, проявляющегося в торговле отдельными лицами своим телом. Термин «проституция» происходит от латинского prostituto, что в переводе означает «выставлять для разврата, бесчестить».

В нашей стране проституция относится к числу негативных социальных явлений, вызывающих большой общественный интерес, но мало изученных криминологами. Нынешнее состояние этого феномена позволяет назвать следующие ее виды. По субъектам действия выделяются проституция женская, проституция мужская и детская проституция. По характеру полового поведения можно выделить проституцию без сексуальных извращений и проституцию с сексуальными извращениями. По мотивам занятия существуют проституция за материальное вознаграждение; проституция по принуждению (в результате шантажа или одной из форм рабства); проституция как условие получения работы или продвижения по службе («служебная» проституция); проституция как форма взятки за те или иные услуги («коррупционная» проституция); проституция в целях фабрикации компрометирующих материалов и шантажа; проституция в политических целях и в целях разведки.

Причинный комплекс, обусловливающий проституцию как социальное явление, чрезвычайно широк по кругу компонентов, многообразен, многоаспектен и связан со многими негативными явлениями, и в первую очередь с преступностью. В ряду существенных детерминантов проституции можно выделить две основные группы факторов: социально-экономические и этические. К социально-экономическим относятся: резко обостряющееся социальное неравенство в стране, расслоение общества на богатых и бедных; низкий уровень социальной обеспеченности значительной части населения, в том числе молодежи; ограниченное число социально приемлемых способов обеспечения женщинам желаемого ими высокого уровня жизни и др. В качестве этических факторов можно отметить низкий моральный облик значительной части населения, психологизм «вещизма»; резкое падение нравов в обществе; самоотчуждение человека в современных условиях, построенных на товарно-денежных отношениях; разрушение традиционных национальных представлений о женщине как олицетворении красоты и духовности; падение престижа материнства; упущения в общем и половом воспитании молодежи и всего населения.

В настоящее время в стране предусмотрена административная ответственность за занятие проституцией, т.е. за систематичные противоправные действия, выражающиеся в добровольных половых связях женщины с мужчиной за материальное вознаграждение. Субъекты данного административного правонарушения — женщины, занимающиеся проституцией. Однако правовая норма об ответственности за проституцию, по существу, является «мертвой», поскольку правоохранительным органам доказать занятие проституцией весьма сложно, а зачастую практически невозможно. К примеру, за год по всей стране привлекаются к административной ответственности за занятие проституцией лишь около 500 человек, хотя только в одной Москве, по данным правоохранительных органов, оказанием интимных услуг занимаются не менее 15 тыс. человек.

В настоящее время преступность женщин взаимосвязана с проституцией. Рост числа лиц, занимающихся этой древнейшей профессией, влияет на увеличение количества преступлений, связанных с вовлечением в занятие проституцией (нередко девушек, не достигших совершеннолетия и даже малолетних), организацией и содержанием притонов, заражением венерической болезнью и ВИЧ-инфекцией. Проститутки значительно чаще, чем прежде, стали участвовать в квартирных кражах в роли наводчиц, разведчиц, а порой и непосредственных исполнительниц. Взаимосвязь проституции и преступности в первую очередь проявляется в том, что многие проститутки начинают заниматься хищениями денег и ценностей у клиентов; некоторые используют для этой цели алкоголь и наркотики, вызывающие сон и в отдельных случаях потерю сознания (в так называемых «клофелиновых делах»). Передозировка наркотиков зачастую приводит к смерти такого клиента. Проституция может быть сопряжена с совершением вымогательств, краж, грабежей, должностных преступлений. Последние имеют место в случаях, когда должностные лица требуют от проституток денег за оказание различного рода услуг (лечение, обеспечение транспортом, трудоустройство и т.д.).

Все более прибирает к рукам рынок сексуальных услуг организованная преступность. Криминальными аспектами этого рынка являются организация притонов, склонение к занятию проституцией, незаконное лишение свободы, принуждение к употреблению наркотиков. Криминальный бизнес в сфере проституции тесно связан с криминальным рабством и торговлей живым товаром. Девушек и детей, пригодных для использования в такой торговле, похищают и содержат в специальных притонах тюремного типа. Нередко похищению предшествуют заманчивые предложения сняться в кино или поучаствовать в престижном конкурсе красоты; бездомным женщинам и детям обещают жилище и хорошее питание. Весьма распространенной формой торговли живым товаром является вербовка молодых девушек на работу за рубеж, которую работодатели описывают в самых радужных красках. Однако по приезде к «месту работы» девушки оказываются в притоне тюремного типа, где их путем избиения и использования наркотиков заставляют удовлетворять половые потребности в извращенных формах. Нередко после нещадной сексуальной эксплуатации в притонах женщин перепродают преступным группировкам, специализирующимся на трансплантации внутренних органов.

Кроме того, вокруг проституток, как правило, концентрируется большое количество лиц, совершающих преступления. Одним их видов связи проституции с групповой и организованной преступностью является участие проституток в преступных группах, совершающих корыстные и корыстно-насильственные преступления.

Взаимосвязь проституции и преступности проявляется в том, что многие проститутки начинают заниматься хищениями денег и ценностей у клиентов, некоторые используют для этой цели алкоголь. Представители профессиональной преступной группы (так называемые «клофелинщицы») подмешивают в напитки клиентам лекарственный препарат клофелин, вызывающий сон и даже потерю сознания. После «отключения» клиента проститутка забирает у него все ценные вещи и документы. В отдельных случаях «отключение» клиента кончается смертельным исходом (неосторожное убийство).

К причинам проституции в России относятся:

Кризис идеологии и духовно-нравственной сферы общества.

Экономический кризис, безработица, обнищание населения, рост бездомности, появление беспризорности.

Кризис семейной сферы, распад семей, насилие над детьми в семье (в том числе сексуальное), падение авторитета родителей как воспитателей и как образцов для подражания.

Деградация общественной системы социального контроля в нашей стране.

Негативная роль организованной преступности как организатора данного вида криминального бизнеса.

Экспансия западной культуры, эмансипации, пропаганды сексуальной раскованности и распущенности в зарубежных кинофильмах (некоторые из которых запрещены к демонстрации в стране-производителе), распространение порнографии. Популяризация стриптиза. Утверждение сексопатологии и половых извращений как социальной нормы.

Пороки государственной политики в области морально-этического воспитания молодежи и защиты духовно-нравственной сферы граждан.

3. Меры по улучшению криминальной ситуации в стране

3.1 Общесоциальные меры борьбы и меры ОВД

Преступность всегда занимала одно из первых мест среди острых проблем, тревожащих человечество. Почему люди совершают преступления? Что делать для предотвращения этого? Эти вопросы волнуют людей не одно тысячелетие. На них пытались ответить философы и писатели, социологи и врачи, юристы и политики.

Воздействовать на преступность только путем возбуждения, расследования, судебного рассмотрения отдельных уголовных дел и привлечения отдельных виновных к уголовной ответственности — это все равно, что пытаться выиграть войну, используя только снайперов… Это все равно, что обойтись без разведки, анализа ситуации, разработки крупномасштабных операций, их материального, кадрового, информационного обеспечения».

Краткий анализ подходов к воздействию на преступность показывает, что ученые, изучая причины совершения преступлений, шли и идут в настоящее время двумя путями. Первый путь — это анализ преступного поведения отдельной личности человека, выявление генезиса этого поведения, внешних и внутренних обстоятельства, которые его определяют и тем самым выступают в качестве причин и условий, способствующих совершению конкретного преступления. И второй путь — это анализ крупных социальных явлений, с тем чтобы вычленить из них факторы преступности и затем установить их взаимосвязь с преступным поведением.

Однако такой подход к воздействию на преступность, как показывает опыт, в лучшем случае позволяет «удерживать её на более или менее социально терпимом уровне», но не решает «стратегических» задач, не дает ответа на главный вопрос: можно ли эффективно воздействовать на преступность, не контролировать, а предупреждать и уменьшать преступления?

Продолжающееся изучение преступлений показало, что в массе они обнаруживают немало новых свойств, а за их множеством просматривается и устойчивость преступного поведения, и организованность, и общественная опасность, то есть преступность проявляется не только по фактам, но и по лицам.

Преступность стали характеризовать как относительно массовое, исторически изменчивое социальное, имеющее уголовно-правовой характер явление классового общества, слагающееся из всей совокупности преступлений, совершенных в соответствующем государстве в определенный период времени.

В предупреждении распития спиртных напитков, случаев нахождения в нетрезвом виде, устранении условий для сборища пьяниц в общественных местах, обеспечении строгого контроля за соблюдением ограничений в торговле спиртным, профилактике пьянства среди подростков важную роль призваны играть соответствующие подразделения милиции (патрульно-постовая служба, дежурные части, участковые уполномоченные, сотрудники подразделений по делам несовершеннолетних).

Стабилизации уровня алкоголепотребления, утверждению, там, где это возможно, трезвого образа жизни должен способствовать комплекс мер противоалкогольного просвещения и воспитания, направленных, прежде всего, на изменение стереотипов досугового времяпрепровождения. В этой работе следует всячески избегать общих фраз, абстрактных увещеваний, своего рода идеологической трескотни, как это нередко имело место в прошлом. К ней надо привлекать широкий круг специалистов — не только сотрудников правоохранительных органов, но и медиков, социальных работников и других, добиваться максимальной доходчивости информации, основанной на проверенных и убедительных научных данных, материалах следственной, судебной, медицинской практики. Противоалкогольное просвещение и воспитание необходимо строить с учетом половозрастных, этнопсихологических и других особенностей объектов информационных воздействий.

В разработке антиалкогольных мер весьма продуктивной в качестве методологической основы может быть теория социальных норм и социальных отклонений. Социальные нормы как элемент культуры — весьма устойчивое социально-психологическое образование. Их целенаправленное изменение — процесс достаточно длительный и трудоемкий. В изменении социальных норм можно выделить следующие этапы:

поступок оценивается как социальная норма (начальная фаза);

поступок перестает оцениваться как социальная норма (промежуточная фаза);

поступок приобретает статус социального отклонения (завершающая фаза).

И противоположный процесс: вначале деяние перестает расцениваться как социальное отклонение, затем оно приобретает статус социальной нормы.

Одним из наиболее перспективных направлений профилактики алкоголизации народа является поиск и внедрение в культуру заменителей алкоголя. Все, что способно успокоить человека, повысить ему настроение, снять напряжение, устранить дискомфорт, но при этом не повлечет нравственной и физической деградации, может стать заменителем спиртного (спорт, туризм, искусство, прикладное творчество, любимая работа, общение с детьми, дача и т.п.).

Огромную роль в профилактике алкоголизации играет общественность, социальная среда. Терпимость к пьянству (не говоря уже об оценке как достоинства человека его способности «выпить много») является одним из главных факторов пьянства. Вряд ли можно признать удовлетворительной сложившуюся сегодня в России ситуацию, когда отказ от спиртного рассматривается как социальное отклонение. Употребление спиртного как норма жизни — одна из ступеней национальной деградации. В нашей стране среднедушевое потребление алкоголя в два раза превышает норму, которую ученые рассматривают как границу, которую нельзя переступать, поскольку за ее пределами начинаются необратимые процессы утраты здоровья нации и гибели народа под воздействием алкоголизации.

В профилактике алкоголизации трудно переоценить значение активизации личной ответственности каждого человека за свою судьбу и за свою семью. Употребление спиртного может снять лишь симптомы тех проблем, с которыми столкнулся человек. На смену временной алкогольной эйфории приходит горькое похмелье и груз нерешенных проблем.

Значительное место в предупреждении пьянства и алкоголизма занимает антиалкогольная пропаганда, важную роль в которой играют средства массовой информации. Интересы профилактики криминальных и других социально негативных последствий пьянства и алкоголизма настоятельно требуют разработки и планомерной реализации комплексной, всесторонне взвешенной, хорошо просчитанной антиалкогольной политики, учитывающей исторический опыт нашей страны и международный опыт. Усиленная борьба с пьянством и алкоголизмом возможна только на основе системного применения экономических, социальных, правовых, воспитательных, психолого-педагогических, социологических, медицинских мер, совместной работы множества государственных органов, общественных объединений и движений.

В общесоциальном плане большое предупредительное значение имеет утверждение, несмотря на все имеющиеся в переходном периоде трудности, здорового образа жизни, включающего нормальные условия труда, приносящего не только средства к жизни, но и глубокое моральное удовлетворение; полноценный досуг, заполненный социально полезными и эмоционально привлекательными занятиями; высокую культуру быта и общения; нормальные жилищные условия; рациональное питание; охрану и укрепление здоровья людей. Пока многие из этих компонентов в дефиците, в избытке будут аморализм, пьянство, наркотизм, половая распущенность и другие антиценности, с которыми генетически связана преступность.

Несомненно, что важнейшим направлением профилактики наркомании является развитие духовности подрастающего поколения, нравственное и религиозное воспитание. Важнейшим направлением профилактики наркотизма является государственная забота о семье, профилактика семейных конфликтов и семейного насилия, оказание родителям как материальной, так и педагогической помощи. Развитие сети специализированных медицинских центров лечения и реабилитации наркоманов, а также организация широкомасштабных научных исследований в этой области позволят вернуть в общество немало оступившихся. Все эти меры должны найти закрепление в государственной программе и реализоваться в российской антинаркотической политике.

Наиболее эффективна, хотя и требует усилий в масштабе всего общества и государства с использованием возможностей семьи, школы, других социальных институтов, ранняя профилактика наркотизации. Как правило, приобщение к наркотикам — это симптом внутриличностных и межличностных проблем и конфликтов, результат недостаточной социальной адаптированности, различных деформаций в системе взаимоотношений личности с социальной микросредой. Очень важно обеспечить своевременную диагностику детей и подростков, относящихся к группам риска в плане вероятностной наркотизации, и целенаправленное воспитательно-профилактическое воздействие на них, сочетаемое в необходимых случаях с психотерапевтической, психиатрической помощью и лечением. При этом следует иметь в виду, что к потреблению наркотиков наиболее склонны подростки с психопатическим складом характера, невротики и лица, перенесшие черепно-мозговые травмы, астенизированные соматическими заболеваниями.

В борьбе с проституцией в различных странах использовались разнообразные средства, вплоть до смертной казни самих проституток, жестоких наказаний для их клиентов. Этот многовековой опыт однозначно свидетельствует о том, что данное негативное социальное явление не может быть полностью искоренено. Речь должна идти лишь о его ограничении, введении в какие-то рачки, позволяющие обществу, государству осуществлять в этой сфере необходимый контроль. В принципе все то, что на общесоциальном уровне противостоит преступности, должно способствовать ограничению проституции, уменьшать возможности ее дальнейшего распространения. Экономические социальные корни проституции могут быть подорваны в результате стабилизации жизни общества, устранения из нее множества кризисных явлений, выхода на устойчивое развитие.

Необходимо найти оптимальные формы социально-правового контроля над этим негативным явлением, которое в настоящее время полностью находится во власти стихии. По-видимому, бессмысленно вводить уголовную ответственность за занятия проституцией. Но административно-правовые средства, сочетаемые с мерами медицинского и иного надзора за этим явлением, должны быть усовершенствованы и использоваться более эффективно, чем в настоящее время. Заслуживают внимания и тщательной проработки предложения о легализации проституции, введении ее регистрации в качестве профессии. Активнее следует применять имеющиеся уголовно-правовые нормы об ответственности за преступления, связанные с проституцией.

Большую роль в ограничении проституции, пресечении ее широкого распространения призваны играть целенаправленные меры культурно-воспитательного, санитарно-просветителъного характера.

В противодействии криминально значимым проявлениям порнографии должны более эффективно использоваться средства воспитания и просвещения. В ходе борьбы с организованной преступностью необходимо больше уделять внимания организации противодействия тем ее структурам, которые активно эксплуатируют порнобизнес.

Безусловно, необходимо полнее использовать обще — и частно-предупредительный потенциал законодательства, устанавливающего ответственность за незаконное изготовление в целях распространения или рекламирования порнографических материалов или предметов, незаконную торговлю печатными изданиями, кино- или видеоматериалами, изображениями или иными предметами порнографического характера.

Необходимо развитие сети и активизация работы институтов общесоциалъного предупреждения (таких, как государственные муниципальные и частные образовательные учреждения, отделы по делам семьи и детей, комитеты по делам молодежи, служба занятости и социальной защиты), а также структур, сориентированных на первичное специальное предупреждение правонарушений подростков (социально-реабилитационной службы, кризисных центров, занимающихся проблемами семейного насилия, помощи детям, оставшимся без попечения родителей, коррекционных воспитательно-образовательных учреждений открытого типа, приютов, объединений родителей по месту жительства и учебы детей).

Следует наладить, с учетом изменившихся социально-экономических условий, бесперебойное функционирование качественно новой системы трудового воспитания. Подросткам должны быть предоставлены все возможности для систематического участия в посильном, хорошо оплачиваемом труде как на государственных, муниципальных, так и частных предприятиях.

В последние годы в нашей стране постоянно возникает вопрос о целесообразности введения уголовной ответственности за проституцию либо о ее легализации. В Государственной Думе РФ подготовлен законопроект под рабочим названием «О противодействии нелегальному оказанию услуг в сексуальной сфере», причем самого слова «проституция» законопроект не содержит, а лица, ею занимающиеся, названы секс-работниками. Законопроект носит рамочный характер и устанавливает ряд общих правил. В частности, в нем фиксируется положение о том, что секс-работники должны иметь медицинские книжки и проходить регулярный медицинский осмотр. «Технические» же особенности реализации этого положения (в каких местах можно оказывать секс-услуги, как часто необходимо проходить медосмотр, в каких СМИ следует давать рекламу и т.п.) могут быть отданы в ведение местных властей. Главное же положение законопроекта — устранение административной ответственности за занятие проституцией. Однако предлагаемая легализация интимных услуг, которая по существу аморальна, по-прежнему создает в обществе немало проблем.

Ведущая роль в борьбе с негативными последствиями проституции принадлежит ее профилактике.

Первым этапом воздействия на проституцию и преступность должно стать искоренение детской проституции и сексуального рабства. Наряду с совершенствованием социальной политики государства, заботой о семье главным направлением решения этой проблемы является совершенствование деятельности правоохранительных органов, и прежде всего подразделений, занимающихся борьбой с организованной преступностью и предупреждением преступлений несовершеннолетних.

Вторым этапом, который успешно реализуется во многих развитых зарубежных странах, является установление медицинского, полицейского, финансового и социального контроля над проституцией. Это создаст предпосылки для постепенного вытеснения данного явления из нашей жизни.

Вывод России из кризиса, забота государства о духовно-нравственной сфере жизни, рост благосостояния будут уменьшать социальную базу проституции. Большое место в ее профилактике занимает религия, немаловажна в нравственном возрождении падших женщин роль священников разных конфессий.

Одновременно жесткая запретительная политика в отношении пропаганды сексуальной распущенности, сексуальных извращений, порнографии, жесткие карательные меры в отношении лиц, втягивающих детей и девушек в занятие проституцией, — необходимое условие защиты нравственной и духовной безопасности российского общества.

Необходимо улучшить координацию деятельности правоохранительных органов, их взаимодействие с уполномоченным по правам человека, заинтересованными общественными объединениями, средствами массовой информации; обеспечить усиление прокурорского надзора за соблюдением установленных Конституцией РФ норм о равноправии граждан независимо от социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, об охране достоинства личности, о запрете создания и деятельности объединений, цели и действия которых направлены на изменение основ конституционного строя, нарушение целостности государства, подрыв его безопасности, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. В соответствии с законом на территории Российской Федерации запрещается издание и распространение печатных, аудио-, аудивизуальных и иных материалов экстремистского содержания. Органы внутренних дел, ФСБ, таможенной службы обязаны, в пределах своей компетенции привлекать к установленной законом ответственности лиц, распространяющих печатную продукцию, кино-, фото-, аудио-, и видеоматериалы, направленные на пропаганду фашизма, возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной вражды, принимать меры к изъятию такой продукции и материалов.

При рассмотрении заявок на проведение собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирования следует не допускать осуществления таких мероприятий общественными объединениями или организаторами, если в проведенных ими ранее публичных акциях были зафиксированы случаи нарушения Конституции и законов Российской Федерации, прав и свобод граждан, разжигания социальной, расовой, национальной и религиозной розни, высказывались призывы к насильственному изменению конституционного строя, пропагандировались идеи насилия и войны.

Ограничению экстремизма в жизни общества, безусловно, способствовало бы полное исключение любых его проявлений из так называемой большой политики. Многого можно добиться в противостоянии экстремизму методами воспитания, просвещения, целенаправленной контрпропаганды. Большими возможностями в этом деле располагают органы печати, телевидение, радио, иные средства массовых информационных воздействий.

В предупреждении пьянства и алкоголизма, а также в пресечении правонарушений, связанных с употреблением спиртных напитков, ведущая роль принадлежит правоохранительным органам, осуществляющим такое предупреждение на специально-криминологическом уровне и в процессе индивидуальной профилактики. При этом важное значение приобретает координация действий органов внутренних дел, органов прокуратуры и суда, государственных структур, комиссий по борьбе с пьянством, различных общественных объединений.

Важным направлением профилактики пьянства и алкоголизма является предупреждение этого негативного явления в общественных местах. Планирование и проведение мероприятий по обеспечению общественного порядка на улицах, площадях, в парках, скверах, на вокзалах, транспортных магистралях, стадионах позволяют работникам милиции осуществлять задержание и удаление лиц, находящихся в нетрезвом состоянии, а также пресечение распития спиртных напитков в указанных местах и предупреждение иных правонарушений на ранней стадии их совершения. При задержании таких лиц сотрудники милиции используют нормы уголовного, уголовно-процессуального, административного законодательства. В Законе РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026-7 «О милиции» предусмотрены права сотрудников милиции по доставлению в медицинские учреждения или дежурные части милиции лиц, находящихся в общественных местах в состоянии опьянения и утративших способность самостоятельно передвигаться или ориентироваться в окружающей обстановке. Такие лица содержатся в указанных местах до вытрезвления. Здесь же им оказывается необходимая медицинская помощь.

Органам милиции предоставлена инициатива внесения в органы здравоохранения ходатайств о направлении хронических алкоголиков, систематически совершающих правонарушения, в специальные наркологические и лечебно-трудовые учреждения. Выполняя свои профессиональные обязанности, сотрудники милиции должны осуществлять постоянный контроль за торговлей спиртными напитками, выявляя факты нарушения антиалкогольного законодательства и применяя соответствующие меры к его нарушителям.

При осуществлении профилактики пьянства особо необходимо и предупреждение его в быту. Работа участкового уполномоченного милиции по своевременному выявлению и постановке на учет лиц, злоупотребляющих спиртными напитками в быту, и дальнейший контроль за их поведением по месту жительства является действенным средством предупреждения пьянства на стадии ранней профилактики. В целях предупреждения пьянства на производстве участковые уполномоченные и другие сотрудники милиции взаимодействуют с руководством и отделами кадров предприятий, учреждений и организаций.

В настоящее время особое значение приобретает предупреждение пьянства среди несовершеннолетних и молодежи. Сотрудники подразделений органов внутренних дел по предупреждению правонарушений несовершеннолетних во взаимодействии с органами прокуратуры, суда, комиссиями по делам несовершеннолетних проводят целенаправленную работу по выявлению и устранению причин и условий, способствующих пьянству в молодежной среде, выявлению подростков, склонных к употреблению спиртных напитков, проведению с ними индивидуальной профилактической работы с одновременной постановкой таких лиц на соответствующий учет. В свою очередь активная работа должна осуществляться и с родителями и лицами, их заменяющими, злостно уклоняющимися от воспитания детей. В случаях же установления фактов вовлечения несовершеннолетних в систематическое употребление спиртных напитков виновные подлежат уголовной ответственности.

К сожалению, эффективность реагирования правоохранительных органов на незаконный оборот наркотиков и борьбу с ним недостаточна. Так, недооценивается значимость выявления и привлечения к уголовной ответственности сбытчиков наркотиков, а также лиц, склоняющих граждан, особенно несовершеннолетних, к потреблению наркотиков. Латентность преступлений, совершаемых в сфере незаконного оборота наркотиков, весьма значительна. Вместе с тем, как показывают исследования, каждый наркоман, занимающийся сбытом наркотиков, в течение года вовлекает в их потребление в среднем 5-6 человек. В стране отсутствует система мер профилактики наркомании, лечения и социальной адаптации наркоманов. В деятельности правоохранительных органов не принимается во внимание влияние наркотической зависимости на совершение наркоманами других, в том числе корыстных, преступлений, отсутствует система мер профилактики таких преступлений. Достаточно широка практика назначения судами наказания, не связанного с лишением свободы в отношении лиц, впервые совершивших преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков. С этими лицами после вынесения приговора, как правило, не проводится профилактическая работа, и в результате в дальнейшем они повторно совершают аналогичные преступления.

Успех в предупреждении наркотизма в первую очередь зависит от снижения спроса на наркотики и сокращения количества их потребителей. В условиях отсутствия юридической ответственности за потребление наркотических средств без назначения врача требуется комплексное воспитательно-профилактическое и лечебное воздействие на наркоманов. Поэтому в профилактике наркомании необходимо решение ряда следующих взаимосвязанных задач:

создание системы выявления наркозависимых лиц и контроля за распространением наркотических средств в учебных заведениях; осуществление стабилизации и последующего снижения уровня наркотизации в образовательной среде;

повышение уровня образования граждан, напрямую связанного с созданием устойчивого позитивного морально-психологического климата в трудовом коллективе, образовательном учреждении;

обеспечение возможности возвращения на работу и учебу бывших наркозависимых лиц после их лечения и реабилитации;

дифференцированный, комплексный подход к выработке системы мер противодействия наркотизма на любом уровне с использованием методов общей и индивидуальной профилактики.

В настоящее время в целях профилактики и пресечения роста преступности, связанной с наркоманией и наркотизмом, учеными и практическими работниками правоохранительных органов и органов здравоохранения высказываются предложения о криминализации потребления наркотиков в немедицинских целях, установления наказания виновным в таком потреблении в виде принудительных мер медицинского характера. Однако главным направлением профилактики и преодоления наркотизма остается совершенствование материальных и социальных условий жизни людей. Поэтому комплексное использование экономических, социально-культурных, воспитательных и правовых мер является основным условием эффективного предупреждения наркотизма. Все эти меры должны найти закрепление в государственной программе и реализовываться в российской антинаркотической политике.

3.2 Индивидуальная воспитательная работа

Профилактика отклоняющегося поведения предполагает систему общих и специальных мероприятий на различных уровнях социальной организации: общегосударственном, правовом, общественном, экономическом, медико-санитарном, педагогическом, социально-психологическом. Условиями успешной профилактической работы считают ее комплексность, последовательность, дифференцированность, своевременность.

Существуют различные формы психопрофилактической работы.

Первая форма — организация социальной среды. В ее основе лежат представления о детерминирующем влиянии окружающей среды на формирование девиаций. Воздействуя на социальные факторы, можно предотвратить нежелательное поведение личности. Воздействие может быть направлено на общество в целом, например через создание негативного общественного мнения по отношению к отклоняющемуся поведению. Объектом работы также может быть семья, социальная группа (школа, класс) или конкретная личность.

В рамках данной модели профилактика зависимого поведения у подростков включает прежде всего социальную рекламу по формированию установок на здоровый образ жизни и трезвость. Особое значение имеет политика средств массовой информации. Специальные программы, выступления молодежных кумиров, специально подобранные кинофильмы — все это должно иметь качественно иной уровень, чем тот, что наблюдается в настоящее время.

Работа с молодежной субкультурой может быть организована в форме движения «Молодежь против наркотиков» или одноименной акции с выступлением популярных рок-групп. Чрезвычайно важна работа в местах, где молодежь проводит свой досуг и общается. Например, на дискотеке могут появиться загадочные люди в масках. В конце вечера подростки могут узнать от них о трагических судьбах и переживаниях, связанных с потерей близкого человека от наркотиков. Работа с подростками может быть организована также на улице, для чего в ряде стран существует подготовка подростков-лидеров, проводящих соответствующую работу.

Вторая форма психопрофилактической работы — информирование. Это наиболее привычное для нас направление психопрофилактической работы в форме лекций, бесед, распространения специальной литературы или видео- и телефильмов. Суть подхода заключается в попытке воздействия на когнитивные процессы личности с целью повышения ее способности к принятию конструктивных решений.

Для этого обычно широко используется информация, подтвержденная статистическими данными, например о пагубном влиянии наркотиков на здоровье и личность. Нередко информация имеет запугивающий характер. При этом перечисляются негативные последствия употребления наркотиков или описываются драматические судьбы девиантов, их личностная деградация.

Метод действительно увеличивает знания, но плохо влияет на изменение поведения. Само по себе информирование не снижает уровень девиаций. В некоторых же случаях, напротив, раннее знакомство с девиациями стимулирует усиление интереса к ним. Запугивание также может вызывать когнитивно-эмоциональный диссонанс, мотивирующий к данному виду поведения.

Третья форма психопрофилактической работы — активное социальное обучение социально-важным навыкам. Данная модель преимущественно реализуется в форме групповых тренингов. В настоящее время распространены следующие формы:

1. Тренинг резистентности (устойчивости) к негативному социальному влиянию. В ходе тренинга изменяются установки на девиантное поведение, формируются навыки распознавания рекламных стратегий, развивается способность говорить «нет» в случае давления сверстников, дается информация о возможном негативном влиянии родителей и других взрослых (например, употребляющих алкоголь) и т.д.

2. Тренинг ассертивности или аффективно-ценностного обучения. Основан на представлении, что девиантное поведение непосредственно связано с эмоциональными нарушениями. Для предупреждения данной проблемы подростков обучают распознавать эмоции, выражать их приемлемым образом и продуктивно справляться со стрессом. В ходе групповой психологической работы также формируются навыки принятия решения, повышается самооценка, стимулируются процессы самоопределения и развития позитивных ценностей.

3. Тренинг формирования жизненных навыков. Под жизненными навыками понимают наиболее важные социальные умения личности. Прежде всего это умение общаться, поддерживать дружеские связи и конструктивно разрешать конфликты в межличностных отношениях. Также это способность принимать на себя ответственность, ставить цели, отстаивать свою позицию и интересы. Наконец, жизненно важными являются навыки самоконтроля, уверенного поведения, изменения себя и окружающей ситуации.

В работе с подростками данная модель представляется одной из наиболее перспективных.

Четвертая форма — организация деятельности, альтернативной девиантному поведению. Эта форма работы связана с представлениями о заместительном эффекте девиантного поведения. Например, аддикция может играть важную роль в личностной динамике — повышение самооценки или интеграция в референтную среду. Предполагается, что люди используют психоактивные вещества, улучшающие настроение, до тех пор, пока не получат взамен что-то лучшее. Альтернативными формами активности признаны: познание (путешествия), испытание себя (походы в горы, спорт с риском), значимое общение, любовь, творчество, деятельность (в том числе профессиональная, религиозно-духовная, благотворительная).

Эта форма реализуется практически во всех программах оказания помощи в случаях уже сформированного отклоняющегося поведения. В семейном воспитании ведущими профилактическими задачами выступают раннее воспитание устойчивых интересов, развитие способности любить и быть любимым, формирование умения себя занять и трудиться. Родители должны понимать, что они формируют потребности личности через вовлечение ребенка в различные виды активности — спорт, искусство, познание. Если к подростковому возрасту позитивные потребности не сформированы, личность оказывается уязвимой в отношении негативных потребностей и занятий.

Пятая форма — организация здорового образа жизни. Она исходит из представлений о личной ответственности за здоровье, гармонию с окружающим миром и своим организмом. Умение человека достигать оптимального состояния и успешно противостоять неблагоприятным факторам среды считается особенно ценным. Здоровый стиль жизни предполагает здоровое питание, регулярные физические нагрузки, соблюдение режима труда и отдыха, общение с природой, исключение излишеств. Такой стиль основан на экологическом мышлении и существенно зависит от уровня развития общества.

Шестая форма — активизация личностных ресурсов. Активные занятия подростков спортом, их творческое самовыражение, участие в группах общения и личностного роста, арттерапия — все это активизирует личностные ресурсы, в свою очередь обеспечивающие активность личности, ее здоровье и устойчивость к негативному внешнему воздействию.

Седьмая форма — минимизация негативных последствий девиантного поведения. Данная форма работы используется в случаях уже сформированного отклоняющегося поведения. Она направлена на профилактику рецидивов или их негативных последствий. Например, наркозависимые подростки могут получать своевременную медицинскую помощь, а также необходимые знания по сопутствующим заболеваниям и их лечению.

В различных видах психопрофилактической работы могут использоваться схожие формы и методы. По способу организации работы выделяют следующие формы психопрофилактики: индивидуальная, семейная, групповая работа. В целях предупреждения отклоняющегося поведения используются различные социально-психологические методы. Среди ведущих методов психопрофилактической работы: информирование, групповые дискуссии, тренинговые упражнения, ролевые игры, моделирование эффективного социального поведения, психотерапевтические методики.

В соответствии со спецификой девиантного поведения можно выделить следующие принципы психопрофилактической работы:

комплексность (организация воздействия на различных уровнях социального пространства, семьи и личности);

адресность (учет возрастных, половых и социальных характеристик);

массовость (приоритет групповых форм работы);

позитивность информации;

минимизация негативных последствий;

личная заинтересованность и ответственность участников;

максимальная активность личности;

устремленность в будущее (оценка последствий поведения, актуализация позитивных ценностей и целей, планирование будущего без девиантного поведения).

Важное средство профилактики правонарушений несовершеннолетних — их правовое просвещение и воспитание. Актуальными задачами являются повышение профессионализма этой работы, подготовка квалифицированных кадров педагогов для ее проведения, обеспечение активного участия в ней ученых-юристов, сотрудников правоохранительных органов.

Доведение правовой информации до несовершеннолетних должно начинаться как можно раньше, осуществляться более доходчиво, с учетом особенностей детской и подростковой психологии, в эмоционально привлекательных формах.

Центральным звеном в системе органов и учреждений, занятых профилактикой правонарушений подростков, должны стать комиссии по делам несовершеннолетних. Необходимо укрепить их материально-техническую базу, улучшить кадровое и иное ресурсное обеспечение, создать условия для того, чтобы комиссии занимались не только рассмотрением множества дел, материалов о конкретных правонарушениях, но стали бы реальными координаторами, полноценными организаторами многогранной комплексной криминологической профилактики на данном направлении. Это особенно важно сейчас, когда от профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, защиты их прав и интересов фактически самоустраняются многие государственные структуры, ранее активно участвовавшие в этой работе, в том числе органы образования, здравоохранения, социального обеспечения.

В воспитательно-профилактической работе с несовершеннолетними правонарушителями, которые нередко сами чувствуют себя изгоями, никому не нужными неисправимыми людьми, надо всегда исходить из «оптимистической гипотезы», всячески стремиться к опоре на положительное, которое имеется в личности самых запущенных в нравственно-педагогическом отношении подростков.

Имеются значительные резервы для более активного и эффективного использования сугубо правовых средств защиты интересов детей и подростков, предупреждения их виктимизации, а также правонарушений с их стороны. Необходимо расширять практику применения к несовершеннолетним, совершившим впервые преступления небольшой или средней тяжести, принудительных мер воспитательного характера, предусмотренных ст. 90 УК РФ: предупреждения; передачи под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированных государственных органов; возложения обязанности загладить причиненный вред; ограничения досуга и установления особых требований к поведению; а также помещения, с освобождением от наказания, в специальные воспитательные или лечебно-воспитательные учреждения (ст. 92 УК).

Основной объем работы по предупреждению преступлений и других правонарушений несовершеннолетних выполняют специализирующиеся на данной линии работы подразделения органов внутренних дел по делам несовершеннолетних (ПДН). Эти подразделения выявляют подростков, от которых, судя по их противоправным и антиобщественным действиям (совершению административных правонарушений, прежней судимости и т.п.), можно ожидать совершения преступлений, и ставят их на профилактический учет, являющийся специфической формой социального контроля. Наряду с оказанием непосредственного воспитательно-профилактического воздействия на таких подростков путем проведения с ними профилактических бесед, разъяснения смысла и значения моральных правовых норм, педагогического предостережения и другими методами сотрудники ПДН проводят большую работу по оздоровлению их социальной микросреды, устранению вредных влияний со стороны семьи, сверстников, вовлечению в социально полезные занятия. ПДН работают в тесном взаимодействии со школой, органами общего и профессионального образования, здравоохранения, комиссиями по делам несовершеннолетних и другими субъектами криминологической профилактики как специализированными, так и неспециализированными. Их деятельность имеет сугубо профилактическую направленность, совершение подростками, находящимися на учете, преступлений расценивается по общему правилу как серьезный «брак» в работе данных подразделений.

Заключение

В заключении следует отметить, что одной из острых социальных проблем в настоящее время является бурный рост пьянства и алкоголизма, непосредственно связанный с иными формами отклоняющегося поведения и интенсифицирующий их. Обострение ситуации и недостаточная разработанность научной концепции преодоления пьянства диктуют необходимость всестороннего изучения и использования исторического опыта разработки стратегии и тактики государственной политики по борьбе с пьянством и алкоголизмом.

Воздействовать на преступность только путем возбуждения, расследования, судебного рассмотрения отдельных уголовных дел и привлечения отдельных виновных к уголовной ответственности — это все равно, что пытаться выиграть войну, используя только снайперов… Это все равно, что обойтись без разведки, анализа ситуации, разработки крупномасштабных операций, их материального, кадрового, информационного обеспечения».

Краткий анализ подходов к воздействию на преступность показывает, что ученые, изучая причины совершения преступлений, шли и идут в настоящее время двумя путями. Первый путь — это анализ преступного поведения отдельной личности человека, выявление генезиса этого поведения, внешних и внутренних обстоятельства, которые его определяют и тем самым выступают в качестве причин и условий, способствующих совершению конкретного преступления. И второй путь — это анализ крупных социальных явлений, с тем чтобы вычленить из них факторы преступности и затем установить их взаимосвязь с преступным поведением.

Необходимо улучшить координацию деятельности правоохранительных органов, их взаимодействие с уполномоченным по правам человека, заинтересованными общественными объединениями, средствами массовой информации; обеспечить усиление прокурорского надзора за соблюдением установленных Конституцией РФ норм о равноправии граждан независимо от социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, об охране достоинства личности, о запрете создания и деятельности объединений, цели и действия которых направлены на изменение основ конституционного строя, нарушение целостности государства, подрыв его безопасности, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Профилактика отклоняющегося поведения предполагает систему общих и специальных мероприятий на различных уровнях социальной организации: общегосударственном, правовом, общественном, экономическом, медико-санитарном, педагогическом, социально-психологическом. Условиями успешной профилактической работы считают ее комплексность, последовательность, дифференцированность, своевременность.

Важное средство профилактики правонарушений несовершеннолетних — их правовое просвещение и воспитание. Актуальными задачами являются повышение профессионализма этой работы, подготовка квалифицированных кадров педагогов для ее проведения, обеспечение активного участия в ней ученых-юристов, сотрудников правоохранительных органов.

Исследование проблемы хулиганства убеждает в его неразрывной связи с употреблением спиртных напитков и указывает на стремительный рост хулиганских поступков в условиях увеличения общего алкоголепотребления в стране. Изменения условий жизни людей, повышения их культуры и нравственности. Существенное улучшение условий жизни населения, доступность образования, наличие профессии и хорошо оплачиваемой работы обеспечивают людям возможность занять достойное место в обществе, позволяют не нуждаться в алкоголе как «лекарстве» от жизненных неудач, глубокой неудовлетворенности жизнью, депрессии и т. д. Тем самым создаются предпосылки для того, чтобы жители могли быть умеренными и ответственными потребителями алкоголя.

Одним из наиболее перспективных направлений профилактики алкоголизации народа является поиск и внедрение в культуру заменителей алкоголя. Все, что способно успокоить человека, повысить ему настроение, снять напряжение, устранить дискомфорт, но при этом не повлечет нравственной и физической деградации, может стать заменителем спиртного (спорт, туризм, искусство, прикладное творчество, любимая работа, общение с детьми, дача и т.п.).

Однако ясно, что снижение уровня потребления алкоголя невозможно без

В структуре наркотической преступности лидирующее место занимают незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка и пересылка наркотических средств. Удельный вес этих преступлений в регионах Средней Азии, на Северном Кавказе, Дальнем Востоке составляет от 60 до 80% и продолжает расти.

Особая опасность наркомании для общества состоит именно в том, что она ведет к интеллектуальной деградации тех, кто должен составить новую образованную и квалифицированную элиту государства. Ведущая роль в борьбе с негативными последствиями проституции принадлежит ее профилактике. К сожалению, эффективность реагирования правоохранительных органов на незаконный оборот наркотиков и борьбу с ним недостаточна. Так, недооценивается значимость выявления и привлечения к уголовной ответственности сбытчиков наркотиков, а также лиц, склоняющих граждан, особенно несовершеннолетних, к потреблению наркотиков.

В заключении можно констатировать, что сегодня в России важнейшей особенностью наркоситуации на фоне негативной динамики распространения молодежного наркотизма является придание наркотикам в молодежной среде статуса субкультуры. Наркотики стали непременным атрибутом вечеринок, дискотек, концертов. Они становятся все более доступными, подростки вовлекаются в наркотическую и криминальную сеть в качестве потребителей наркотиков, наркоторговцев, наркокурьеров и т.д.

преступность социальный пьянство наркомания

Список использованной литературы

1.Агамов Г. Правовые и социальные проблемы предупреждения преступности // Уголовное право. 2001. — №3. С. 85-89.

2.Белояр А. Юность: ночные бабочки вместо невесты / Белояр А. // Человек и закон. 2006. — №12. С.48-53.

3.Борисов В. К вопросу о сущности уголовно-правовой характеристики преступлений // Уголовное право. 2005. — №3. с. 11-13.

4.Бушмин О. Преступления против общественной нравственности // Уголовное право. 2006. — №5. С. 17-21.

5.Ведерникова О.Н. Борьба с преступностью при демократии // Преподавание истории в школе. 2002. – «5. С.24-29.

6.Девиантность и социальный контроль в России / Я. И. Глинский. — СПб.: Алетейя, 2000. — 384с.

7.Девиантность и социальный контроль в России: тенденции и социологическое осмысление / Рос. акад. наук, социологический институт; Отв. ред. Я.И. Глинский. – СПб.: Алетейя, 2000. – 384с.

8.Додонов В. Ответственность за преступления, связанные с проституцией, в современном уголовном праве // Уголовное право. 2007. №1. С. 101-105.

9.Еременко В.В. Наркомания в России // Социально-гуманитарные знания. 2006. — №3. С.168-179.

10.Змановская Е.В. Девиантология. – М.: Изд. центр «Академия», 2003. – 288с.

11.Исследование социально — экономической детерминации преступности в региональном разрезе // Вопросы статистики. 2006. — № 3 с. 56-61.

12.Клочкова А.В. Криминологический аспект исследований пьянства и алкоголизма / А.В. Клочкова // Вестник Московского университета. Сер. 11, Право. 2004. — №1. С. 48-63.

13.Криминология. Курс лекций. 5-е изд., испр. и доп. — М.: Издательство «ЩИТ — М», 2005. — 342с.

14.Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. д. ю. н., проф. А.И. Долговой. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Издательство НОРМА, 2003. — 848с.

15.Крупнов И. О феномене преступности // Уголовное право. 2006. — №4. с. 94-96.

16.Кудрявцев И.А. Смысловая сфера несовершеннолетних с психическими расстройствами, совершившими насильственные правонарушения // Психологический журнал. 2002. Т.23. №3. С.54-62.

17.Магомедов А. Разграничение вандализма и уголовно наказуемого хулиганства // Уголовное право. 2006. — №4. С.34-36.

18.Менделеев В.Д. Психология девиантного поведения: Учеб. пособие / В.Д. Менделеевич. – М.: МЕДпресс, 2001. – 427с.

19.Наркотик на весах правосудия // Домашний адвокат. 2004. — №5. С.2-3.

20.О наркопреступности и наркомании в России // Вопросы статистики. 2003. — №11. С. 13-27.

21.Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций / В.А. Образцов. – М.: Право и Закон, 1999. – 447с.

22.Ольков С.Г. Девиантология // Социологические исследования. 2005. — №5. С. 154-155.

23.Показатели применения алкоголя в России по сравнению с другими странами // Проблемы прогнозирования. 2005. — №1. С.147-157.

24.Преступность среди социальных подсистем / под ред. Д.А. Шестакова. — СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. — 351с.

25.Рождественская Н.А. Как понять подростка. – М. 1999. – 74с.

26.Романова Л. Приоритетные направления в профилактике распространения наркотиков. 2005. — №2. С.104-106.

27.Российский статистический ежегодник. 2005. Стат. Сб. / Росстат. – М. 2006. – 819с.

28.Статистический ежегодник Чувашской Республики. 2006. Статсборник / Чувашстат – Чебоксары, 2006. – 346с.

29.Тапилина В.С. Качество жизни населения и потребление алкоголя в современной России // Экономика и организация промышленного производства. 2005. — №9. С. 27-28.

30.Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Отв. ред. проф. И.Я. Козаченко, проф. З.А. Незнамова. — 3-е изд., изм. и доп. — М.: Норма, 2004. — 576с.

31.Фельдштейн Д.И. Психология воспитания подростка. М.: Знание, 1999. – 156с.

32.Шипунова Т.В. Подходы к объяснению преступности: противостояние или взаимодополнение // Социологические исследования. 2006. — № 1. с. 89 — 98.

33.Щербакова Е.М. Нарконашествие в России // Социологические исследования. 2004. — №1. С. 70-75.

34.Юзиханова Э.Г. Эластичность преступности и моделирование каузальных связей в криминологии // Государство и право. 2006. — № 2. с. 96-99.