Автор: admin

Елизавета Петровна и дворцовый переворот 24-25 ноября 1741 г.

А.А. Бейгул, Омский государственный университет, кафедра дореволюционной отечественной истории

В ноябре 1741 г. в результате дворцового переворота на престоле оказалась дочь Петра 1 Елизавета. Подобные перевороты были и до, и после Елизаветы Петровны, но существует ряд особенностей, присущих этому событию: с одной стороны, национальные лозунги, взрыв патриотизма в гвардии, с другой — активное участие иностранных держав, пытавшихся оказать влияние на внешнеполитический курс России. Особую роль сыграла сама Елизавета, которая не только приняла участие в перевороте, подобно Екатерине II, но была вынуждена лично возглавить его, а затем сумела удержаться на престоле в течение 20 лет.

Сюжеты, связанные с воцарением Елизаветы, мало изучены в отечественной историографии, и в настоящее время, когда проблема роли личности в истории является одной из наиболее важных и актуальных, представляется уместным обратиться к малоизученным проблемам воцарения Елизаветы Петровны.

В отечественной исторической науке всегда уделялось довольно много внимания событиям, связанным с елизаветинским царствованием (С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, Н.И. Костомаров, С.Ф. Платонов, М.М. Богословский) [1]. Ему, безусловно, не придавали такого значения, как петровскому или екатерининскому. С точки зрения русской историографии Елизавета не была великой императрицей, однако отличалась (в лучшую сторону) от Петра III или Павла I, являясь продолжательницей петровских традиций, в то же время была любительницей кутежей, фаворитов, но даже этим государству не вредила, так как ее фавориты были людьми русскими и действовали во благо государству ( братья Разумовские и братья Шуваловы). В советское время специальных работ, посвященных Елизавете, долгое время не было, но сейчас ситуация изменилась: Е.В. Анисимов, Н.И. Павленко, В.П. Наумов, И.В. Курукин и др. авторы [2,3] обращаются к личности и деяниям дочери Петра. И все же многие вопросы, особенно касающиеся борьбы Елизаветы Петровны за власть, не исследованы полностью, в том числе влияние личных качеств цесаревны на характер переворота и его последствия.

Основные источники для исследования данной проблемы — переписка иностранных послов со своими дворами, записки участников переворота и приближенных ко двору Елизаветы, Анны Иоанновны и Анны Леопольдовны [4].

Дворцовый переворот 1741 г. вывел на первый план личность претендентки на трон, заставив ее принять в нем непосредственное участие. Никогда ранее Россия не знала подобного: претендент должен был остаться в стороне от событий (для Екатерины I корону предоставил Меншиков, для Анны Леопольдовны — Миних, а Екатерина II, принявшая участие в событиях 1762 г., успешно предоставила главное место Е.Р. Дашковой и братьям Орловым), Елизавете же не удалось создать даже иллюзии непричастности к перевороту. Каковы же личностные качества цесаревны, обеспечившие ей в конце концов престол Российской империи? Ответ на этот вопрос и составляет цель данной статьи.

С детства Елизавету никто не готовил к престолу, и она не имела ни малейшего представления о государственных делах. Воспитывала Лизетку, как звал девочку родитель, не столько мать, сколько родная тетушка Наталья Алексеевна, женщина прямая и суровая, которой не чужд был старорусский идеал воспитания царских детей. Лишь после ее смерти большое внимание воспитанию стала уделять мать. Елизавета была любимой дочерью Петра, поэтому у него возникла идея блестящей партии с представителем французского королевского дома. Ее обучали языкам, танцам и всему тому, что ценится при французском дворе, но из-за того, что Елизавета была рождена до церковного брака, все блестящие партии оказались лишь проектами. С воцарением матери ситуация почти не изменилась: Елизавету редко привлекали к делам управления государством. Екатерина I оставила завещание, согласно которому на престол вступал внук Петра I и сын царевича Алексея Петр II, после его смерти — потомки старшей дочери Петра Анны, а после этого — сама Елизавета, т.е. права Елизаветы были почти эфимерны.

После смерти Екатерины 1 в русском обществе были люди, желавшие видеть Елизавету на престоле, но таковых в 1727 г. было немного, и все сошлись на фигуре Петра II, который занял трон и по праву первородства, исстари существовавшему в русском обществе, и по завещанию Екатерины I, таким образом, Елизавета Петровна не имела оснований жаловаться, что ее «обошли». Поэтому говорить о том, что желание возвести ее на престол было всеобщим, значит искажать истинное положение дел. Но в определенных условиях Елизавета вполне могла претендовать на корону, так как сторонники у нее были. Герцог де Лириа упоминает в своих записках о Елизавете как одной из возможных претендентов на престол (всего таковых было 4) [5]. Но выбор на ней не остановили. Анна Иоанновна, как известно, законного наследника престола на свет произвести не могла, и борьба за власть в это время трансформировалась в борьбу за то, кто станет ее преемником. Анна Иоанновна отдала предпочтение своей племяннице, поэтому вполне понятно, что Елизавета претендовать на эту роль уже не могла.

В своих письмах жена английского посланника леди Рондо упоминает, что еще во времена правления Анны Иоанновны стали появляться мысли о приходе к власти Елизаветы: «Множество дворян вместе с гвардейскими офицерами составили заговор с целью обязать императрицу объявить наследницей престола не Анну Леопольдовну, а цесаревну Лизавету» [6]. После смерти Анны Иоанновны у власти оказался Бирон, который всегда благоволил к Елизавете; причины этого двояки: возможно, потому что хотел женить на ней своего сына и посадить цесаревну на трон, возможно, он не заходил так далеко в своих планах, а просто пытался найти хоть какую-то опору в русском обществе. Источники утверждают, что, если бы Елизавета приложила хоть какие-то усилия, она могла бы занять престол еще в 1740 г., когда был свергнут Бирон. «Княгиня Елизавета не поколебалась признать регентство матери Иоанна Антоновича и присягнула ему, в то же время она не могла не знать, что большая часть солдат, арестовывавших герцога Курляндского, думала, что делает это для нее, но она сделала вид, что удовлетворена…» [7].

Правительство Анны Леопольдовны было абсолютно неспособным к деятельности: борьба за власть между Минихом и Остерманом, наличие фаворитов и фаворитки, а также нежелание со стороны правительницы заниматься делами отрицательно сказывались на общественном мнении, кроме того, у власти оставались те же люди, которые были и при Анне Иоанновне, а общество этого уже не желало. «Анна Леопольдовна была женщиной кроткой и бесхарактерной, непопулярной ни в обществе, ни в гвардии» [8].

В то же время английский посланник Финч сообщает, что Елизавету очень любили и она пользовалась большой популярностью в обществе [9]. Цесаревна имела очень теплые отношения с гвардейцами, для которых ее дом был всегда открыт и у которых она часто крестила детей, при этом раздавая щедрые подарки. Она не давала Анне Леопольдовне никакого повода для беспокойства: вела рассеянный образ жизни, по отношению к регентше проявляла полную лояльность, была крестной матерью у дочери правительницы.

Но одновременно, как сообщает французский посланник Шетарди, цесаревна активно обсуждала с ним и шведским посланником Нолькеном возможность вступления на престол с их помощью [10].

Ложь и притворство не были чужды Елизавете, причем притворялась она умело. Отметим еще одно качество: она ясно осознавала свои цели и не стеснялась в выборе средств для ее достижения.

Русская аристократия была недовольна режимом Анны Иоанновны и Анны Леопольдовны, но, напуганная расправой над А.П. Волынским, Долгорукими, гибелью Д.М. Голицына и других противников «немцев-правителей», предпочитала воздерживаться от активных действий, несмотря на то, что у кормила власти находились «немцы», далеко не всегда имевшие аристократическое происхождение («конюх» Бирон). В результате возглавить переворот Елизавете пришлось самой. Подобный шаг, безусловно, требовал мужества, что для ветреной и легкомысленной цесаревны было вовсе не характерно. Шетарди пишет: «Постоянная боязнь подвергнуть опасности себя и свою партию не позволяла ей действовать решительно» [11]. Елизавета была чрезвычайно осторожна, она опасалась, что задуманное предприятие не удастся, но она старалась быть дальновидной. «Елизавета честолюбива, но ее честолюбие уживается с умением выжидать время» [12]. И это еще одна характерная черта ее личности.

Общество должно было настолько устать от управления иностранцев, что на незаконное рождение Елизаветы перестали обращать внимание. Все должны были увидеть в ней панацею от иностранного самоуправства. Поведение цесаревны выгодно отличалось от правительницы. Отношение же общества к Анне Леопольдовне объяснялось еще и тем, что ее отец был человеком необузданного нрава, а сама она была замкнута, неприветлива, могла по несколько дней не появляться на людях, в отличие от Елизаветы, любезной со всеми. «Елизавета — дочь Петра I — государя, которого боялись, но и любили». Этот последний фактор должен был выступить на первый план, видимо, этого момента и дожидалась цесаревна. Ей был резон подождать еще и потому , что оставалась надежда, что младенец-император умрет, и все решится само собой, потому что в случае его смерти и возможной борьбы за власть между Анной Леопольдовной и Елизаветой на стороне последней было гораздо больше шансов.

В это же время иностранные посланники подталкивали Елизавету к действиям, пресекая ее излишнюю неуверенность. Иностранные послы связались с лейб-медиком цесаревны Лестоком, имевшим на нее большое влияние, подталкивавшим ее к перевороту.

Французский и шведский посланники Шетарди и Нолькен, к которым присоединился Лесток, разрабатывали план, согласно которому Елизавета должна была вернуть Швеции земли, перешедшие к России по Ништадскому миру. С этой целью Швеция начинала войну с правительством Анны Леопольдовны, приглашала в свою армию герцога Голштинского, родного внука Петра I, против которого русские солдаты воевать бы не стали. Этот проект был представлен Елизавете, и цесаревна, для которой, казалось бы, это был единственный шанс, отказалась, гордо заявив: «Лучше я никогда не буду царствовать, чем куплю корону такой ценой» [13]. Интересы России не были для цесаревны пустым звуком.

Причина подобного ответа может корениться либо в искреннем патриотизме, либо в политическом реализме здравомыслящего человека, либо в любви к театральным жестам, на которые цесаревна была большой мастерицей, так как с детства воспитывалась в любви к театру. Безусловно, Елизавета любили своего отца, конечно, она уважала все, сделанное им, но, скорее всего, не только это было причиной ее отказа Нолькену. Многие русские царедворцы желали видеть Елизавету на престоле именно как лицо, олицетворявшее смену политического курса в духе патриотизма, а принять условия Швеции было вовсе не в интересах России. Согласись цесаревна на шведские условия, ее бы просто не поняли, и она могла бы потерять своих сторонников. Возможно, Елизавета, отдавая себе в этом отчет, стала действовать как истинный политик, т.е. она почувствовала настроения, господствовавшие в обществе, и стала действовать в этом русле. Вместе с тем Елизавета не разорвала отношений с Шетарди и Нолькеном.

О здравом политическом реализме свидетельствует и ход переговоров: цесаревна проявляла чудеса изворотливости, тянула время, соглашалась на различные устные обязательства денежного характера, при этом совершенно игнорируя земельный вопрос (уступки Швеции). «Елизавета показала себя тонким политиком» [14] , свидетельством чего является то, что она заставила своих союзников действовать без подтвержденных обязательств.

Нужно отметить, что сама по себе Елизавета не стремилась к перевороту любыми путями, но обстоятельства принудили ее действовать вопреки желаниям. Английский посланник Финч писал: «Если подтвердятся подозрения по поводу великой княгини, то ей грозит монастырь или брак с Людовиком Брауншвейгским» [15]. Правда, задним числом Остерман отрицает этот факт, но даже если это были только слухи, они не могли не произвести впечатления на эмоциональную и сомневающуюся Елизавету, поэтому с того момента, как она начинает ощущать даже тень опасности со стороны, цесаревна решается наконец предпринять активные шаги к завоеванию власти. «Елизавета Петровна прислушивалась к недовольству в общественном мнении, убеждаясь, что можно начинать действовать в свою пользу» [16].

В литературе высказывается мнение, что Анна Леопольдовна недальновидно ограничивала Елизавету в средствах, денег у Елизаветы не было постоянно, потому что она раздавала эти деньги гвардии, чем подчеркивала свое доброе расположение и получала подобное отношение в ответ, что ухудшило отношение цесаревны к правительнице, но этот фактор, по нашему мнению, нельзя считать определяющим, так как еще при Анне Иоанновне содержание Елизаветы было весьма ограниченным. Но правительница иногда допускала удары по самолюбию Елизаветы, отказывая цесаревне в самых незначительных просьбах. Это было неосторожно со стороны Анны Леопольдовны: ущемленное самолюбие может подтолкнуть к действию даже самые нерешительные натуры. По поводу честолюбия Елизаветы существует много противоречивых мнений. Так Манштейн писал, что Елизавета планировала стать русской императрицей задолго до 1741 г., она была огорчена браком принцессы Анны, «положила за непременное» составить для себя партию, но ее действия были благоразумны и хитры. Миних же отказывает цесаревне в честолюбивых стремлениях. Возможно, Елизавета и хотела стать императрицей, но при этом желала, чтобы все вопросы решались сами собой, без ее личного вмешательства, и только исключительные условия могли заставить ее действовать. Это вполне в ее духе, так же она поступала в течение 20 лет пребывания на троне.

Цесаревна была вынуждена возглавить своих сторонников, так как среди участников переворота не было людей действительно выдающихся, бывших в состоянии встать во главе предприятия, поэтому Елизавете и невозможно было создать иллюзию своей непричастности к перевороту. Когда стало ясно, что брать власть в свои руки необходимо, цесаревна составила два плана действий : 1) с помощью Швеции, объявлявшей войну, целью которой было восстановление попранных прав дочери Петра, но этот план не удался , так как военные действия для Швеции были неудачными; 2) переворот должен был произойти 6 января 1742 г. в день Крещения и Водосвятия, когда на берегу Невы собралась бы вся гвардия и Елизавета обратилась бы к ней [17], воздействуя на религиозные и патриотические чувства, как бы подчеркивая, что ее права на престол имели истоки не в личной корысти, честолюбии, а в происхождении, угодном Богу, т.е. поступки Елизаветы определял Божественный промысел. Но и этому проекту не суждено было сбыться. Однако, несмотря на нереализованность этих планов, Елизавета оказалась на троне.

Дело в том, что о готовящемся заговоре знали при дворе, так как этого никто особенно не скрывал. Английский посланник Финч предупреждал об оживлении контактов между Шетарди и Елизаветой, он неоднократно говорил об этом с Остерманом, но министру было не до того, чтобы заняться заговорщиками: сначала он боролся за власть с фельдмаршалом Минихом, затем пытался противостоять фавориту Анны Леопольдовны Линару. Сама правительница была настроена апатично: «Бесполезно бороться с Елизаветой, когда есть еще Чортушка»( герцог Голштинский) [18], который имел законные права на престол. Правительница предоставила развиваться событиям без собственного вмешательства, хотя кое-какие шаги она попыталась предпринять: решила выслать из города верные Елизавете гвардейские части, а себя хотела провозгласить императрицей. Анна Леопольдовна решила поговорить с цесаревной откровенно, заявив ей о существующих подозрениях по поводу переговоров с иностранцами. Елизавета испугалась, и страх толкнул ее на неблаговидный поступок (она предала Лестока, заявив, что ничего не знает о его контактах с врагами Отечества, т.е. она фактически отдавала его в руки Тайной канцелярии). Правительница попыталась урезонить цесаревну, но эффект получился обратный: испуг и отчаяние стали двигателями ее поступков. В это же время верные цесаревне гвардейцы заявили, что получили приказ о выводе их частей в район Выборга, где велись военные действия. В столице появились слухи о возможной коронации правительницы. Последним толчком к действию для цесаревны стали картинки, набросанные рукой Лестока: Елизавета на троне и Елизавета в монашеском одеянии, а внизу надпись: «Выбирайте». На колебавшуюся Елизавету это произвело неизгладимое впечатление, если учесть , что она находилась в состоянии, близком к отчаянию. Возможно, в этот момент в ее голове промелькнули ужастные картины монастырской жизни, что для нее, любительницы веселья и удовольствий, было совершенно невыносимо. Цесаревна решилась окончательно, но прежде долго молилась и дала обет: отменить в России смертную казнь в случае благоприятного исхода предприятия. Она заставила поклясться своих приверженцев в том, что не будет пролито ни капли крови. И действительно, переворот носил мирный характер, насколько это возможно, никому не был причинен физический вред. Бюшинг пишет, что великая княгиня с семьей были арестованы, но в остальном с ними обходились без ненужной жестокости [19]. В ночь с 24 на 25 ноября Елизавета вместе с Лестоком направилась в казарму преображенцев, где напомнила о своем происхождении, и гвардейцы с готовностью отправились вместе с ней во дворец правительницы. Здесь гвардейцам никто не оказал сопротивления, поэтому все было кончено за короткое время. Существует мнение, что переворот 24-25 ноября был неожиданным не только для Европы, но и для большинства русских царедворцев, как нам представляется, вся «неожиданность» заключалась во внезапности. Мало кто ожидал, что Елизавета решиться на переворот в ноябре.

Наутро после переворота был обнародован манифест, в котором говорилось лишь об узурпации власти иностранцами, а о появлении новой императрицы не упоминалось, так как Елизавета опасалась реакции сторонников Анны Леопольдовны, которые были и при дворе, и в среде аристократии. Русское общество, не привыкшее к женскому правлению, успело устать от него, поэтому многих удовлетворял император, пусть даже малолетний и нерусский по крови, а не императрица, дочь Петра.

Манифест же о восшествии на престол Елизаветы был провозглашен только 28 ноября. Здесь было сказано, что цесаревна основывает свое право на власть на духовном завещании Екатерины I, по которому она должна была вступить на престол после Петра II [20]. Хотя на самом деле ситуация складывалась иным образом: не Елизавета, а герцог Голштинский должен был стать императором. Не желая нарушать волю матери, Елизавета пригласила герцога в Россию, чтобы сделать своим наследником, тем самым решив голштинскую проблему, чего не сделали ни Анна Иоанновна, ни Анна Леопольдовна, и одновременно укрепив престол, но этим Елизавета создавала себе опасность быть свергнутой. Вслед за своими предшественниками цесаревна нарушила закон, она, по сути, манипулировала завещанием Екатерины 1 в собственную пользу. Обвинив русских министров в искажении этого документа, она и сама сделала то же самое. Многие современники были правы в том, что можно поставить под сомнение лигитимность власти Елизаветы.

Оказавшись на троне, новая императрица «раздала важнейшие места своим приверженцам: братья Бестужевы-Рюмины, Воронцовы, Трубецкой вступили в Совет, Лесток сделался чем-то вроде второстепенного министра» [21]. Так Елизавета отблагодарила своих сторонников за помощь в перевороте. На всю жизнь она сохранила особое отношение к гвардии, к которой была слишком терпеливой, снисходительно относясь к разгулу и творимым гвардейцами беззакониям, так как всегда считала их своей опорой, но, с другой стороны, как никто другой осознавала их силу. Елизавета постоянно пыталась задобрить их, всячески подчеркивая свое особое отношение. Иным оказалось положение некоторых приближенных сторонников: очень скоро она стала прохладно относиться к Шетарди, а затем потребовала, чтобы его отозвали. Вина Шетарди, по мнению Елизаветы, состояла в том, что он имел дерзость требовать от императрицы выполнения того, что было обещано цесаревной. Затем пострадал Лесток, против которого было организовано дело по обвинению в интригах в пользу Франции. Елизавета не отделяла, как видим, личные отношения от интересов государства.

Еще одним последствием переворота является судьба Иоанна Антоновича и семьи правительницы. Елизавета собственноручно доставила императора в свой дворец после переворота, и непонятно, чего здесь больше: заботы о ребенке или о собственной безопасности. По дороге «видя, что он с улыбкой пытается повторять восклицания солдат, цесаревна сказала: «Невинное дитя! Ты не знаешь, что клики сии лишают тебя престола». Возможно, Елизавета разыграла эту сцену, желая произвести впечатление на гвардию. Скорее всего, императрица просто притворялась, «будучи мастерицей притворства». Вскоре, как сообщает Корф [22], по приказу Елизаветы, Иоанн Антонович был заточен в Шлиссельбург, а остальное Брауншвейгское семейство отправлено в Холмогоры.

Сначала у Елизаветы были мысли выслать семью Иоанна Антоновича в Европу, но это была бы постоянная угроза ее спокойствию. Она была готова воспользоваться помощью иностранцев, боясь военного вторжения под предлогом восстановления на престоле законного государя. Недовольные существуют во время любого правления и готовы в любой момент объединиться вокруг претендента. Английский посланник Вейч сообщает своему двору, что в июне 1742 г. горсть людей решила убить императрицу и герцога Голштинского, но участников заговора раскрыли [23]. Елизавета не была злой или жестокой, она была вынуждена так поступить с императором, в очередной раз проявив политический реализм, не дав возможности чувствам возобладать над разумом. При этом до конца дней Елизавета вела «ночной образ» жизни, боясь заснуть и быть свергнутой, а призрак малолетнего императора постоянно преследовал ее.

Министры бывшего правительства были сосланы, хотя сначала их приговорили к смертной казни, но уже перед эшафотом им объявили о помиловании, т.е. Елизавета отомстила им, так как, когда люди уже готовы были принять смерть, она даровала им жизнь, не нарушив обет, данный в момент переворота. Пройдя все круги ада, люди были возвращены к жизни по воле женщины, отстраненный ими от престола, к которой они относились с известным пренебрежением, не думая, что когда-нибудь окажутся в ее власти.

Итак, к осени 1741 г. обстоятельства вынудили Елизавету Петровну сделать нелегкий выбор и встать на скользкий путь заговора. Ее незаурядные личные качества, назовем среди них политический прагматизм, умение манипулировать, не стесняться в выборе средств, готовность давать невыполнимые обещания и др., позволили ей добиться короны Российской империи. Обстоятельства заставили ее подняться выше собственных слабостей, и в решающий момент Елизавета смогла проявить недюжинный политический талант, твердость и силу духа, мобилизовав свои дарования не только для захвата власти, но и для решения основных проблем, связанных с ее удержанием. Елизавета показала себя тонким политиком, сумев обосновать свои права на престол и с юридической точки зрения манипулируя имевшимися законами по своему усмотрению, успешно использовав до этого умонастроения общества в свою пользу.

Список литературы

Соловьев С.М. История России с древейших времен. М., 1963. Т. 21; Ключевский В.О. Курс лекций по русской истории. М., 1957; Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 1992. Кн.3; Платонов С.Ф. Учебник по русской истории. Спб., 1991; Богословский М.М. Императрица Елизавета Петровна // Три века. Спб., 1913. Т. 2.

Анисимов Е.В. Россия в середине 18 века: борьба за наследие Петра. М., 1986; Павленко Н.И. Елизавета Петровна // Родина. 1994. 9. С. 58-65; Курукин И.В. Дворцовый переворот 1741 года: причины, «технология», уроки // Отечественная история. 1997. 5. С. 3-23.

Переписка иностранных послов: Сборник РИО. Т. 91, 92, 96; Записки герцога де Лириа о России. Осьмнадцатый век. М., 1868. Т. 2.; Записки Миниха Б.Х. // Смена. 1994. 10; Записки Фридриха Великого о России в первой половине 18 века // Русский архив. 1877. Т. 1. С. 5-21; Записки князя Я.П. Шаховского // Со шпагой и факелом. М., 1991; Письма леди Рондо // Русский двор 100 лет тому назад…Спб., 1907; Записки генерала Манштейна о России 1721-1744. Спб., 1875. Ч. 2; Записки графа Александра Романовича Воронцова // Русский архив. 1892. 8.

Записки графа А.Р. Воронцова.

Записки герцога де Лириа. С. 29.

Письма леди Рондо. С.118.

Цит. по: «Записки Миниха-сына».

См. подробнее: Михневич В.О. Женское правление и его противники // Исторический вестник. 1882. 2-3.

Письмо 6. Т. 91.

Письмо 57. Т. 92.

Письмо 60. Т. 96.

Письма леди Рондо. С. 97.

Письмо 24. Т.91.

Цит. по Костомарову Н.И. Указ. соч. С. 223.

Наумов В.П. Елизавета Петровна // Вопросы истории. 1993. 5. С. 52071.

Письмо 24. Т. 91.

Фирсов Н.Н. Вступление на престол императрицы Елизаветы Петровны. Казань, 1888. С. 98.

Записки Б.Х. Миниха // Смена. 1994. 10.

Записки Бюшинга. Со шпагой и факелом. М., 1991. С. 258.

Записки Фридриха Великого о России // Русский архив. 1877. Т. 1.

Вейдемейер А.И. Царствование Елизаветы Петровны. Спб., 1834. С. 2.

Корф М.А. Брауншвейгское семейство. М., 1993. С. 27.

Письмо 58. Т. 91.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.omsu.omskreg.ru/

Сражение при Дьен-Бьен-Фу, 1954 г.

Вьетнам провозглашает независимость. С окончанием Второй мировой войны в колониальном мире началось мощное движение за получение независимости. Не оказался в стороне от этого процесса и Вьетнам, который в августе 1945 г. провозгласил свою независимость и выход из состава французской колониальной империи.

Однако Франция, не согласившаяся с таким ходом событий, при посредничестве Великобритании и США, ввела свои войска, что привело к началу войны за независимость или Первой Индокитайской войне 1946-1954 гг. Весь мир наблюдал за ходом войны между Лигой борьбы за независимость Вьетнама (Вьетминь) под руководством Хо Ши Мина и французскими колониальными войсками. На повестке дня стоял вопрос сохранения колониальных империй и недопущения проникновения идей коммунизма в данный регион мира.

Зыбкое равновесие сил. Анализ ситуации и хода боевых действий в Северном Вьетнаме приводил к однозначному выводу: между войсками Сопротивления и французским колониальным корпусом к 1953 г. установилось зыбкое равновесие сил. В результате активизации действий войск Вьетминя, французы начали утрачивать инициативу в борьбе с партизанским движением. Окончание боевых действий в Корее привело к активизации поставок вооружений Вьетминю из соседнего Китая. Это позволило войскам Вьетминя проводить более активную борьбу не только на территории Северного Вьетнама (Вьет-Бак), где их позиции было наиболее прочны, но и за их пределами.

План генерала Анри Наварра. В мае 1953 г. новый главнокомандующий колониальных войск в Индокитае генерал Анри Наварр пришел к неутешительному выводу о неизбежности повторного похода Вьетминя в Лаос для поддержки местных коммунистов из Патет-Лао. Анализ ситуации навел Наварра на мысль, что предотвратить нежелательные последствия можно, приняв план, суть которого сводилась к двум положениям. Первое, необходимо создать на пути Вьетминя в Лаос крупную военную базу, неприступную для противника. Второе, сформировать мобильные подразделения для борьбы с подвижными частями Вьетминя, чтобы они действовали в тылу противника. Расчет был прост: командующий войсками Вьетминя Во Нгуэн Зиаи не допустит существования у себя в тылу крупного воинского контингента противника и попытается его уничтожить. Это приведет к большому сражению, в котором Вьетминь погубит свои штурмовые подразделения, что вернет инициативу в войне французам.

Выбор Дьен-Бьен-Фу. Так в генеральном штабе главкома Наварра возникла идея занятия и укрепления военной базы в деревне Дьен-Бьен-Фу, расположенной высоко в горах Тэйбака стратегически важного северо-западного района, на стыке границ Вьетнама, Лаоса и Китая. Операция по десантированию в Дьен-Бьен-Фу шести парашютных батальонов получила название «Кастор». Возражения начальника транспортной авиации Жана Нико, что авиация не сможет длительное время! осуществлять поставки из-за плохих погодных условий и из-за зенитного противодействия ПВО Вьетминя, были отметены Наварром, который назначил день высадки 20 ноября 1953 г.

Десант. Деревушка Дьен-Бьен-Фу находилась в одноименной долине, окруженная со всех сторон известняковыми горами. В высоту они достигали тысячи метров. Долина Дьен-Бьен-Фу была достаточна просторна, что-1 бы на ней была построена взлетно-посадочная полоса, способная принимать большие транспортные самолеты С-47 и С-119. Согласно плану, 20 ноября 1953 г. в районе Дьен-Бьен-Фу десантировались первые три батальона, которые выбили части Вьетминя из деревни. В последующие три дня французский гарнизон увеличился до шести батальонов (5100 человек). Национальный состав гарнизона был неоднороден, в нем находились как французы, так и солдаты Иностранного легиона, алжирцы, марокканцы, тайцы и вьетнамцы. Парашютисты первым делом привели в порядок взлетно-посадочную полосу, возвели легкие нолевые укрепления и выдвинули аванпосты к первой линии обороны на горной гряде.

Командовать французскими частями в Дьен-Бьен-Фу был назначен полковник Кристиан де Кастри.

Ответные действия Вьетнама. Командующий войсками Вьетминя Во Нгуэн Зиап разгадал замысел Наварра, решил заблокировать французский гарнизон в Дьен-Бьен-Фу и уничтожить его. Уже 24 ноября был отдан приказ о переброске четырех дивизий Вьетминя — 308-й, 312-й, 316-й и 351-й (тяжелой), общей численностью 49 тысяч человек, которые закончили свое сосредоточение на позициях вокруг Дьен-Бьен-Фу в январе 1954 г.

Массовая концентрация войск Вьетминя заставляла пересматривать первоначальную точку зрения на функции базы. Бездорожье и непроходимые джунгли делали невозможными рейды французов с целью разрушения коммуникаций Вьетминя. Плотный зенитный огонь ПВО Вьетминя сильно затруднял снабжение французов. Более того, Наварр убедился, что французские части не способны и не подготовлены морально вести боевые действия в джунглях один на один с противником, без огневой поддержки тяжелой артиллерии и бронетехники. Наварр, как весь его генеральный штаб, был уверен, что Зиап сможет подтянуть через джунгли лишь силы одной дивизии без тяжелого вооружения. Однако он глубоко ошибался. Вьетминь смог буквально на руках через Джунгли доставить не только 80 легких орудий и 40 минометов, но и тяжелую артиллерию — 20 гаубиц и 20 минометов, а также двенадцать систем залпового огня «Катюша».

Численность французов. К концу 1953 г. численность французского гарнизона Дьен-Бьен-Фу была доведена до 12 пехотных батальонов (10800 человек), которая, несмотря на неоднократные подкрепления, оставалась неизменной. Пехотные части поддерживались двумя артдивизионами из 24-х 105-мм и 4-х 155-мм гаубиц и 4-х! 122-мм минометов. Дополнительно были переброшены 10 легких танков М-24 «Чаффи», а на аэродроме были размещены шесть истребителей «Грумман Р6Р Хэллкэт» и шесть небольших самолетов-наблюдателей.

Как только стало известно о численном составе войск Вьетминя, французское командование перешло к созданию сильно укрепленной базы в Дьен-Бьен-Фу. Главной задачей французов было продержаться до мая 1954 г., когда муссоны сделают невозможным ведение каких-либо боевых действий. Главная опора была сделана на оборону полевых укреплений, проволочные заграждения и минные ноля.

Линии обороны. Система обороны была построена на сети взаимоподдерживающих укрепленных районов (УР) с центром в деревне Дьеи-Бьен-Фу, где находилась ставка К. де Кастри. Вокруг нее находились четыре главных УРа, составляющие внутреннею линию обороны: «Югетт» на северо-западе, прикрывавшую взлетно-посадочную полосу, «Клодин» на юго-западе, «Доминик» на северо-востоке и «Элиан» на юго-востоке. Каждый УР делился на 5-6 секторов обороны, куда входила линия минных полей, колючая проволока, система траншей и блиндажей. Внешнюю линию обороны составляли отдельные УРы, отстоящие от центра в 5-6 километрах: «Беатрис» на востоке, «Габриель» па севере, «Анн-Мари» на западе и «Изабель» на юге.

Планы атаки Вьетминя. Командовавший войсками Вьетминя Зиап разработал четкий план штурма укреплений французов. Вначале должны быть атакованы внешние УРы, расположенные на господствующих высотах вокруг долины. План атак был неизменным: массированный артобстрел, после чего вперед шли саперы-подрывники, своими телами прокладывавшие проходы в минных полях и проволочных заграждениях. Следом шли густые колонны штурмовых отрядов, взламывавшие оборону противника лобовыми атаками. Выбор цели для первой атаки был не случаен. УР «Беатрис» и «Габриель» находились на отшибе, артиллерия из центра не могла оказать им поддержки, удаленность не позволяла быстро контратаковать силами резерва. При этом Зиап смог создать пяти-шестикратное численное превосходство в живой силе на главных участках прорыва.

Атака 13 марта. Зиап тщательно подобрал время атаки, которая началась 13 марта в 17.00. Дата и время были выбраны не случайно. Это было начало новолуния, что позволяло атаковать при свете зарождающейся луны, а, значит, не позволяло обороняющимся координировать свои действия и корректировать артиллерийский огонь. Спустя полтора десятка лет американцы назовут это время «луной Вьетконга».

Мощный артиллерийский огонь Вьетминя быстро подавил огневые точки минометного отделения и разрушил передние укрепления УР «Беатрис». Обстрелу также подвергся УР «Габриель» и, что было полной неожиданностью для французов, артиллерия Вьетминя стала работать по всей центральной зоне обороны Дьен-Бьен-Фу.

В результате, в первые же часы была полностью выведен из боя авиация и сама взлетно-посадочная полоса. В дальнейшем это имело трагические последствия для французов, так как с этих пор снабжение стало осуществляться по воздуху на парашютах.

Потери. В результате массированной лобовой атаки уже через пять часов боя части Вьетминя заняли все укрепления УР «Беатрис». Потери при этом с обеих сторон были значительные. Оборонявший УР 3-й батальон Иностранного легиона потерял 400 из 500 солдат. Наступавшие части из 312-й дивизии потеряли убитыми 600 и ранеными 1200 человек.

14 марта, через сутки, в 17.00 артиллерия Вьетминя подвергла прицельному обстрелу УР «Габриель», оборонявшийся батальоном алжирцев. Первоначально им даже удалось остановить наступление, но лишь на несколько часов. В 3.30, уже 15 марта, атака возобновилась. Попытка контратаковать из центрального района обороны была отбита, после чего в 10.00 остатки алжирцев были вынуждены отступить из УР «Габриель». При обороне «Габриели» французы потеряли около 1 тысячи человек убитыми и ранеными, тогда как наступавшие потеряли убитыми до 2 тысяч и ранеными до 3500 человек.

Оставление двух укрепленных районов привело к падению морального настроя в рядах тайского батальона, оборонявшего УР «Анн-Мари», который был ими само-1 вольно оставлен 17 марта без боя. Таким образом, Зиапу удалось выполнить первую поставленную цель — захватить внешнюю линию обороны Дьен-Бьен-Фу, после чего началась осада внутренней.

Бой 30 марта. После занятия трех УРов до 30 марта установилось временное затишье, лишь временно прерываемое отдельными атаками с обеих сторон. Главные усилия Вьетминя были направлены на подготовку штурма доминировавших над долиной УРов «Доминик» и «Элиан», располагавшихся на восточных холмах долины.

Штурм данных укрепленных районов начался 30 марта в 17.00 по уже установившейся практике. Против четырех батальонов, оборонявших УРы, были двинуты илы 312-й и 316-й дивизий. В результате упорных и кровопролитных боев, когда отдельные блиндажи переходили по несколько раз из рук в руки, к 5 апреля, когда обстановка вновь стабилизировалась, Вьетминю удалось взломать оборону УРов, но полностью установить контроль над ними не удалось. Массированные лобовые атаки привели к огромным потерям, достигшим 19 тысяч человек: 6 тысяч убитых, 10 тысяч раненых и 3 тысячи пленных.

В отличие от лобовых атак в предыдущих штурмах, наступление на УР «Югетт» началось с планомерного и настойчивого строительства траншей и подземных ходов, что создавало возможности окружения и изоляции района от центра базы. Попытки французов пресечь строительство не увенчались успехом. В конечном итоге к 23 апреля вьетнамцы установили свой контроль над северным и восточным сектором УРа, что пришло к установлению полного контроля над аэродромом.

Последний бой. Поздно ночью 1 мая войска Вьетминя начали полномасштабное наступление на все УРы. К 2.00 2 мая пали западный сектор «Доминик» и центральный сектор «Югетт». Ожесточенные бои шли за восточный сектор «Элиан». В конечном итоге вьетнамцы провели под главный укрепленный узел обороны сектора галерею, куда было загружено полторы тонны Взрывчатки. 23.00 6 мая произошел подрыв укреплений, после чего войска Вьетминя заняли УР «Элиан». Это окончательно развалило оборону французов, сопротивление быстро ослабевало, и 7 мая к 17.30 был взят центральный бункер командующего, который вместе со своим штабом сдался в плен. Его примеру последовал и весь уцелевший гарнизон в составе 10 133 человек.

Французы покидают Вьетнам. Поражение под Дьен-Бьен-Фу заставило французское правительство сесть за стол мирных переговоров. 26 апреля 1954 г. начало свою работу Женевское совещание по Корее и Индокитаю. В ночь с 20 на 21 июля были подписаны соглашения о прекращении военных действий во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже, принята Заключительная декларация Женевского совещания.

28 апреля 1956 г. последний французский солдат покинул Северный Вьетнам. Однако проблема Вьетнама решена не была. Поражение Франции заставило США занять ее место и стать главным оппонентом коммунистического Северного Вьетнама, что привело в 1964 г. к интервенции США во Вьетнам.

Вьетнам в канун «ограниченной войны» 1964 г.

Роль Парижского соглашения 1954 г. Война во Вьетнаме явилась одним из наиболее крупных вооруженных столкновений после Второй мировой войны. Конфликт между Севером и Югом Вьетнама, между СССР и США на мировой арене созревал целое десятилетие! и своими корнями уходит в резолюции Парижского мирного соглашения по Индокитаю от 21 июля 1954 г. Именно тогда территория Вьетнама была разделена по 17-й параллели на две части: Северную, где обосновались коммунисты из Партии труда Вьетнама (Лаодонг) во главе с Хо Ши Мином, и Южную, где номинально сохранялась власть императора Бао Дао. Ориентация на разные идеологические системы развития привела к срыву всеобщих выборов 1956 г., и на севере, и на юге страны полным ходом шел процесс складывания двух государственных систем. На севере была провозглашена Демократическая Республика Вьетнам (ДРВ) со столицей в Ханое, на юге — Республика Вьетнам со столицей в Сайгоне.

В то время как на Севере шли полным ходом социалистические преобразования, на Юге строились «рыночные капиталистические» отношения. В политическом смысле Нго Дин Дьем установил жесткий авторитарный режим, преследующий инакомыслие и, в первую очередь, репрессии обрушились на левый спектр политического поля, на коммунистов и иные группы, близкие к ним. После того, как были сорваны всеобщие выборы 1956 г., Призванные объединить Вьетнам в единое государство, К)г и Север начали подготовку к предстоящим боевым Действиям.

Нго Дин Дьем, стремясь упрочить свою власть, укреплял армию и полностью зависел от внешней помощи со стороны США. Рассматривая Дьема как политического и стратегического союзника в регионе, американское правительство оказывало разностороннюю помощь: от финансовой до военной, в виде вооружения и военных специалистов, чья численность в 1961 г. составила 3200 человек.

Восстания в сельских районах Юга и организация

НФОЮВ. В ответ на репрессивные меры сайгонского режима, на Юге, при поддержке Севера, начались восстания в сельских районах. В декабре 1960, когда стал Л очевидно, что режим Нго Динь Дьема постепенно теряет контроль над этими сельскими районами, Северный Вьетнам объявил об объединении повстанцев в Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ) — возглавляемую коммунистами коалицию, в которую вошли различные религиозные, националистические и социальные группировки. Вооруженное крыло НФОЮВ, известное как Национально-освободительная армия, состояло из местной милиции, провинциальных воинских формирований и элитных ударных батальонов. Эти силы южновьетнамское правительство называло Вьетконгом.

Убийство Дьема. В результате активизации действий многочисленных подвижных частей Вьетконга правительство Южного Вьетнама быстро теряло контроль над страной. К 1964 г. правительство контролировало только 8 из 45 провинций. Из-за массовых акций протеста — в 1963 г. на улицы Сайгона вышли даже буддийские монахи с антиправительственными лозунгами, США были вынуждены признать непопулярность правящего режима и санкционировать свержение Дьема, который 2 ноября 1963 г. был убит.

Военное усиление Вьетконга. На этом фоне в декабре 1963 г. в Ханое состоялся 1-й пленум партии Лаодонг (ПТВ). В резолюции пленума было заявлено об увеличении помощи южновьетнамскому народу в борьбе с антинародным режимом. Вьетконгу предписывалось при активной помощи ДРВ, но без участия Армии Северного Вьетнама, развернуть полномасштабное наступление на Юге. В соответствии с решениями пленума на протяжении 1964 г. удалось стандартизировать разномастное вооружение Вьетконга, который стал пользоваться преимущественно советским оружием китайского производства: 7,62 — мм автоматами АК-47, пулеметами того же калибра, противотанковыми гранатометами РПГ-2, а также 57-мм и 75-мм безоткатными орудиями.

Кроме того, на Юг были отправлены от 3 до 12 тысяч северовьетнамцев для обеспечения сил Вьетконга профессиональными военными кадрами. В 1964 г. на базе разрозненных отрядов Вьетконга была сформирована первая 9-я пехотная дивизия в составе 271-го и 272-го пехотного полка. Этот факт признала и американская сторона. 10 августа того же года американский посол в Сайгоне М. Тейлор докладывал в Вашингтон: «В том, что касается оснащения и обучения, солдаты Вьетконга теперь вооружены лучше, чем когда-либо».

Меморандум №288. Это не на шутку обеспокоило министра обороны США Роберта С. Макпамару, который составил докладную записку на имя президента США Л. Джонсона. Основные положения записки Макнамары легли в основу Меморандума по вопросам национальной безопасности США №288 от 17 марта 1964 г. В нем говорилось: «Мы хотим видеть Южный Вьетнам независимым некоммунистическим государством… Южный Вьетнам должен иметь возможность… принять внешнюю помощь для обеспечения собственной безопасности». И далее: «Если нам не удастся достигнуть поставленных целей в Южном Вьетнаме, это грозит тем что едва ли не вся Юго-Восточная Азия может оказаться под влиянием коммунизма… Таким образом, что касается международной политики, ставки здесь высоки».

Инцидент в Тонкинском заливе. Меморандум №288 оказался руководством к действию для правительства США по вовлечению в войну во Вьетнаме. Благо, что неводов было очень много. В Южном Вьетнаме на протяжении всего 1964 г. участились случаи нападений Вьетконга на армейские части, в ходе которых гибли и американские военные советники, прикомандированные к этим частям. Но поводом, непосредственно втянувшим США в участие в войне, стал так называемый инцидент в Тонкинском заливе, когда ночью 2 августа якобы произошло нападение северовьетнамских торпедных катеров на американский эсминец «Мэддокс». Причем из трех нападавших катеров один был потоплен, а два других повреждены. Вьетнамцы утверждают, что инцидент произошел в их территориальных водах, и это была защита, тогда как американцы настаивают на том, что это произошло в нейтральных водах, и это было нападение.

Во всяком случае, 10 августа 1964 г. американский парламент принял резолюцию по Тонкинскому инциденту, которая предоставляла президенту широкие полномочия. В том числе — использовать любые силы и средства для оказания содействия Южному Вьетнаму и другим союзникам США в Юго-Восточной Азии.

Ситуация в Южном Вьетнаме тем временем, по-прежнему накалялась. В декабре стало известно, что правительство ДРВ решило оказать военную помощь Вьетконгу и начало выдвижение частей 325-й пехотной дивизии своей армии на Центральное плато Южного Вьетнама, чтобы оказать поддержку действиям 9-й пехотной дивизии Вьетконга. Правительство ДРВ было уверено, что возможность вмешательства американской армии невелика, а деморализованная армия Южного Вьетнама будет быстро разбита в результате молниеносного наступления.

Сражение на реке Иадранг

Ситуация во Вьетнаме в конце 1964 — начале 1965 гг.

Итак, к концу 1964 г. ситуация в Южном Вьетнаме была сложной, а по мнению возглавлявшего Командование по оказанию военной помощи Южному Вьетнаму американского генерала Уильяма Вестморленда, даже катастрофичной. По его данным, части северовьетнамской армии должны были перейти в наступление в марте 1965 г., и это наступление рассматривалось как сокрушительное для Южного Вьетнама. Выводы Вестморленда были поддержаны Объединенным комитетом начальников штабов в Вашингтоне, высказавшимся за более жесткую политику в отношении Северного Вьетнама, прежде всего за его периодические нападения на стратегические военные объекты США.

Искра, из которой разгорелось пламя большой войны, была высечена 7 февраля 1965 г. Тогда северянами была атакована военно-воздушная база США возле Плейку, в результате чего были убиты и ранены 146 американских военнослужащих и выведены из строя 16 вертолетов и 6 самолетов.

«Раскаты грома». После этой атаки президент США Л. Джонсон отдал приказ о начале операции «Раскаты грома» — «программы ограниченных воздушных рейдов по выборочным целям на территории ДРВ». Днем начала этой операции стало 13 февраля 1965 г. Она полностью вписывалась в концепцию так называемой «ограниченной войны», которая основывалась на двух постулатах. Первое, США должна сдерживать натиск коммунизма, процесс распространения которого происходит за счет местных, или «туземных» войн. Второе, необходимо избегать возникновения войны с Китаем и ядерной войны с СССР. Для этого следует избегать максимальных усилий в борьбе против Северного Вьетнама.

«Я не вижу для нее иного выхода». Активизация программы бомбардировок американской авиацией территории Северного Вьетнама заставила американское командование обратить повышенное внимание па охрану военных стратегических объектов. 26 февраля правительство США одобрило отправку в Южный Вьетнам, исключительно для охраны американской базы в Дананге, двух батальонов морской пехоты. Однако уже в июне генерал Вестморленд докладывал, что солдаты Южного Вьетнама деморализованы, дезертирство принимает массовый характер, потерь больше, чем предполагалось, а боевой дух упал до катастрофической отметки. К тому же бойцы Вьетконга лучше вооружены и подготовлены, чем предполагали американцы. Вывод, к которому он пришел, был однозначным: «Я не вижу для нас иного выхода, кроме скорейшего привлечения к участию в боевых действиях в Южном Вьетнаме дополнительных вооруженных сил США либо третьих стран. Следует продолжать изучение обстановки и разрабатывать планы по развертыванию еще большего количества войск».

Наращивание численности войск. К генералу прислушались. С мая но октябрь 1965 г. в Южном Вьетнаме высадились 173-я воздушно-десантная бригада, 1-я пехотная и 101-я воздушно-десантная дивизии, 1-я кавалерийская (аэромобильная), 25-я пехотная дивизии. Численность американских войск была доведена до 181 тысячи человек. Через три года американская группировка насчитывала уже 525 тысяч солдат. Кроме того, в Южном Вьетнаме действовали воинские формирования и ряда других стран-союзниц США: Южной Кореи (48 тысяч человек), Австралии (8 тысяч человек), Новой Зеландии (450 человек), Таиланда (2500 человек) и Филиппин (2100 человек). Общее число войск, сосредоточенное в конце 1967 г. США, Южным Вьетнамом и Странами свободного мира составило 1 173800 солдат и офицеров.

Теория «обнаружения и уничтожения». После жарких дебатов в верхах был принят план борьбы с Вьетконгом и частями АСВ, предложенный генералом Вестморлендом. Суть своей концепции он определил следующим образом: «Операция, в которой войскам ставится задача найти неприятеля и уничтожить его базы и тыловые объекты». Предлагая концепцию войны на истощение противника, Вестморленд следовал теории «обнаружения и уничтожения» противника. Это значит, что американцы начинали действовать, когда от патрулей и разведгрупп поступали данные об обнаружении вражеской части или просто об активизации действий противника в определенной зоне. В зависимости от ее площади и сил противника выделялись, соответственно, подразделения взвод, рота, батальон. Они отправлялись па «зачистку». Если обнаруживалась неприятельская часть, ее подвергали «обработке» тактическая авиация, боевые вертолеты и артиллерия, подготавливавшие район для высадки аэромобильных сил десанта.

Успешной «работе» концепции Вестморленд а мешали политические причины: он не мог предпринять вторжение в Северный Вьетнам, не мог ввести войска в Лаос, чтобы перерезать «тропу Хо Ши Мина», по которой осуществлялись стратегические поставки с Севера на Юг, не мог нанести удар и по штабам коммунистов, в частности, по Центральному управлению Южного Вьетнама, находившемуся в Камбодже и руководившему всеми военными операциями Вьетконга в Южном Вьетнаме. Войска США должны были применяться только на Юге и при этом от них требовались наступление и пресечение стратегических инициатив Вьетконга и уничтожение его живой силы.

Сражение на реке Иадранг. Первое испытание концепция Вестморленда прошла в ноябре 1965 г. в сражении в долине реки Иадранг на западе Центрального плоскогорья Южного Вьетнама. Там два полка северян — генерала Чу Хюи Мана — атаковали отдаленный форпост войск спецназначения. После получения сигнала о концентрации значительных сил противника в данный район были десантированы части 1-го батальона 7-го кавалерийского (аэромобильного) полка 1-й кавалерийской дивизии, которые 14 ноября нанесли первый удар по войскам Северного Вьетнама. Однако уже вечером первого дня американцы оказались в окружении, атакованные превосходящими силами противника. На помощь был срочно переброшен батальон пехоты.

И когда утром 15 ноября северовьетнамцы вновь пошли в атаку они были встречены массированным артиллерийским огнем из 105-мм орудий и воздушной бомбардировкой американскими В-52. Ближе к полудню из-за перевеса в огневой мощи американцев части северян стали нести большие потери, что заставило генерала Мана отвести их с поля боя. Первое столкновение американских и северовьетнамских войск закончилось победой США. 7-й кавполк потерял 200 человек убитыми и ранеными, а Ман оставил на иоле боя 634 солдата.

Помощь ДРВ со стороны СССР. Сражение в долине Иадранг обратило на себя внимание обоих соперников. Вступление в войну американской армии стало неожиданностью для руководства ДРВ, а поражение генерала Мана заставило думать над тем, как можно противостоять авианалетам на территорию ДРВ и действиям в Южном Вьетнаме. В результате были значительно укреплены средства ПВО. Из Советского Союза с 1965 г. стали осуществляться поставки в ДРВ ракетных и зенитных комплексов ПВО, реактивных МиГов. Как сообщали в конце 1967 г. официальные власти США, всего во вьетнамской войне они потеряли 1833 самолета и 1204 вертолета, из них 767 были сбиты над Северным Вьетнамом.

Споры по поводу стратегии Вьетконга и армии Севера в отношении Южного Вьетнама шли на протяжении всего 1966 г. Командовавший войсками коммунистов на Юге генерал Нгуен Ши Тань настаивал на продолжении армейских атак. Министр обороны ДРВ Во Нгуэн Зиап выступал против таких операций, считая их малопродуктивными. Он предлагал вернуться к старой партизанской тактике ведения войны мелкими отрядами.

Операция «Тет»

Новый совместный план. В преддверии 1966 г. генерал Вестморленд и Генеральный штаб армии Южного Вьетнама выработали совместный план кампании 1966-1967 гг. Теперь усилия Южной армии должны были направляться на умиротворение сельских районов, тогда как войскам США и Странам свободного мира предстояло «в основном вести наступательные действия против главных сил Северного Вьетнама и Вьетконга».

Планы на 1967 г. В этом году союзники должны были перейти к крупномасштабным штурмовым операциям, направленным па нейтрализацию крупных районов базирования противника. Таких, как «Железный треугольник» и «Военная зона С», расположенных северо-западнее Сайгона, а также «Военная зона Д» — к северо-востоку от столицы. Вестморленд видел возможность достигнуть! успеха через серию непрерывных атак, с помощью которых он предполагал разрушить тылы противника! Там размещались снабженческие склады, госпитали, штабы, центры подготовки, места отдыха, и даже небольшие полукустарные мастерские. Все это было искусно замаскировано и укрыто под землей, практически существовали целые подземные города. По представлениям Вестморленда, враг не мог не сражаться за свои рано базирования, и вот тут, используя преимущества в подвижности и огневой мощи, американцы получали возможность покончить разом и с базами и с их защитниками. В других районах Вестморленд прибегал к позиционной обороне.

«Кедровый водопад». В соответствии с планом, 8 января 1967 г. американцы начали первую крупномасштабную операцию «Кедровый водопад» — атаку на «Железный треугольник» силами, примерно равными трем дивизиям при поддержке танков, авиации и артиллерии. За этим ударом последовал следующий — операция «Железнодорожный узел», в рамках которой другая крупная группировка развернула наступление на «Военную зону С». Однако противник обманул ожидания и не стал отстаивать свои базы, решив их потерять, но сохранить войска. Солдаты Вьетконга и АСВ вернулись в эти районы, как только оттуда ушли американские солдаты.

Ни крупных складов, ни крупных штабов или госпиталей американцы не обнаружили. Правда, были захвачены небольшое количество оружия и боеприпасов, а также риса, достаточного для прокормления целой дивизии. Противник разбросал и надежно спрятал свои объекты задолго до прихода американцев. По рапортам, американцы уничтожили 3478 солдат противника, но и сами потеряли 354 убитыми и 1923 ранеными.

Ответный удар. Так и не достигнув успеха, американцы получили ответный удар в марте того же года. Части Северного Вьетнама атаковали со стороны демилитаризованной зоны ряд южнокорейских деревень — Кам-Ло, Кон-Тьен и Гио-Линь. 24 апреля американская рота морской пехоты на опорном пункте Ке-Сапь подверглась нападению двух полков северян. Эта битва продолжалась в течение двенадцати дней. Получив огневую поддержку, американцы отбили атаки, потеряв при этом 150 убитыми и 400 ранеными. Противник потерял до 900 человек убитыми.

Вестморленд был вынужден перебросить значительные воинские подкрепления с юга. До этого, еще 18 марта, он обратился с официальным запросом в Вашингтон с просьбой дополнительных подкреплений в 200 тысяч солдат.

Подготовка «Всеобщего восстания». В марте 1967 г. в Ханое состоялся 13-й пленум ЦК партии Лаодонг (ПТВ). После долгих дискуссий пленум высказался за «стихийное восстание, с целью, но возможности, в самые кратчайшие сроки, одержать решительную победу». Таким образом, участники пленума высказались определенно: больше никакой затяжной войны, один решительный удар — и разгром противника.

Период с мая по октябрь 1967 г. стал для коммунистов Северного Вьетнама временем лихорадочной подготовки к предстоящему наступлению, которое получило название «Всеобщее наступление — Всеобщее восстание». В историю это наступление вошло под названием Новогоднего наступления или Операции «Тет».

Операция «Тет». К началу 1968 г. были закончены все приготовления к наступлению. Силы Северного Вьетнама и Вьетконга, сосредоточенные в Южном Вьетнаме, насчитывали около 435 тысяч человек. В первом эшелоне должны были наступать 84 тысячи солдат Вьетконга, нанося основной удар по главным городам Юга. 30 января, вскоре после прекращения союзными войсками огня по случаю праздника Тет, вьетнамского Нового года, северовьетнамские подразделения совершили нападение на несколько городов, в том числе Куинён, Нячань, Дананг, Контум и Плейку. Небольшие группы вьетконговцев напали на отдельные заранее выбранные объекты (вроде американского посольства в Сайгоне), другие укрепили свои позиции в населенных пунктах, где они уже пользовались определенной поддержкой (например, в район Сайгона Чолоп). Под ударами наступающих нала древняя императорская столица Вьетнама — Хюэ, но во время контрнаступления город был фактически разрушен американской авиацией.

Правительству Южного Вьетнама для борьбы с вьетконговцами в городах пришлось привлечь войска из сельских районов. Во время уличных боев разрушались целые городские районы, и к концу февраля в стране насчитывалось 1500000 беженцев, из которых 700 тысяч лишились крова после 30 января. Тем временем НФОЮВ вернул себе контроль над многими сельскими районами Южного Вьетнама.

Реакция американцев. Новогоднее наступление оказалось полной неожиданностью для американцев. 24 февраля на встрече в Сайгоне генерала Вестморленда с генералом Эрлом Д. Уилером, возглавившем объединенное командование, договорились о цифрах новых пополнений — 206 тысяч солдат. Причем первые 108 тысяч человек должны были прибыть во Вьетнам к 1 мая 1968 г. Остальные — к концу года. От президента США Л Джонсона требовалось призвать в армию 400 тысяч резервистов.

Несмотря на то, что наступление северовьетнамских войск и Вьетконга было отбито с большими потерями для нападавших, в США были вынуждены пересмотреть свою тактику войны во Вьетнаме. Опросы общественного мнения показывали, что сторонников прекращения войны больше, чем сторонников ее продолжения. На этом фоне личная популярность президента страны впервые снизилась ниже 40%. В стране, которая впервые наблюдала за ходом войны по цветному телевидению, росло и ширилось движение за мир. Последнее оказалось определяющим в принятии решения об отказе от призыва резервистов. Это означало, что новых пополнений американские войска во Вьетнаме уже не получат.

От концепции «войны на истощение» отказались, от карательных авиарейдов на Север тоже. Решение, принятое президентом в марте 1968 г., означало отказ от дальнейшего наращивания сил в Южном Вьетнаме и от перехода к стратегическому наступлению, как планировал Вестморленд. Более того, оно служило началом обратного отсчета и постепенного вывода американских войск из Вьетнама. Правящая элита США готовилась принять поражение Америки в Юго-Восточной Азии. Раньше США заботились о том, чтобы устроить дело и выйти из войны с честью, теперь, после Новогоднего наступления, хотели мира любой ценой.

22 марта 1968 г. генерал Вестморленд был переведен из Сайгона в Вашингтон. 31 марта президент Л. Джонсон публично заявил о том, что не будет баллотироваться на новый срок.

В марте в Ханое прошла 6-я Партийная конференция, которая, подводя итоги Новогоднего наступления, приняла резолюцию о продолжении операций.

Парижское соглашение. 10 мая 1968 г. с подачи американской стороны в Париже начался первый тур переговоров о прекращении огня в Южном Вьетнаме. В итоге многолетних тяжелых переговоров 27 января 1973 г. в Париже было подписано соглашение об урегулировании конфликта и прекращении огня между враждующими сторонами. Последний американский солдат ушел из Вьетнама в апреле 1973 г.

Потери во время войны. Вьетнамская война закончилась. С 1961 по 1975 погибло 56555 американских военнослужащих, 303654 человека получили ранения. У вьетнамцев погибло не менее 200 тысяч сайгонских солдат, примерно миллион солдат Национального фронта освобождения Южного Вьетнама и армии Северного Вьетнама, а также полмиллиона гражданских лиц. Еще несколько миллионов человек получили ранения, около десяти миллионов остались без крова.

Великая Отечественная война потребовала от народа невиданных жертв и страданий. Она была самой тяжёлой из всех войн, какие знала история нашей Родины. В то же время она явилась и героическим периодом этой истории. Великая цель защиты Отечества родила и великую энергию.
Поднялись исполнительные силы, полные беспримерного мужества и самоотверженности. Никогда не забудутся и вечно будут жить в памяти немеркнущие подвиги советских людей, совершённые на фронте и в тылу, в борьбе за честь, свободу и независимость нашей Родины.
Второе лето войны с фашистской Германией для нашей страны оказалось очень тяжёлым. Немецкие войска прорвались к Воронежу, Сталинграду и на
Северный Кавказ.
Когда забушевало пламя войны, вместе со всем советским народом поднялись на защиту Родины города и станицы, хутора и аулы
Краснодарского края. Гнев и ненависть к подлому врагу, неукротимое стремление сделать всё для его разгрома наполнили сердца кубанцев. Как набатный колокол, прозвучал боевой клич:

Вставай, Кубань! Народным гневом

Бурли, бушуй, мятись, вскипай.

На смертный бой с врагом скликай

Своих сынов отважных, смелых.

Вставай, Кубань! Кубань, вставай!

Смерть вражьей своре озверелой!

Битва за Кавказ является одной из ярких страниц в истории Великой
Отечественной войны. Как известно, немецко-фашистские войска предприняли наступление на этом направлении летом 1942 года. Враг рвался к неисчерпаемым природным и другим богатствам Кавказа. Он стремился захватить его нефтяные районы, которые к тому времени давали стране решающую долю всей нефти и нефтепродуктов. Он стремился захватить одну из богатейших житниц нашей страны — хлебородные районы юга Российской Федерации, и прежде всего его жемчужину — Кубань. Враг рассчитывал, что с захватом Кавказа Турция от выжидательной позиции перейдёт к прямым военным действиям против Советского Союза и в то же время для фашистской Германии откроются возможности для расширения агрессии в направлении Ближнего и Среднего Востока. Таким образом, борьба за Кавказ имела для нашей Родины жизненно важное значение, а сама борьба приняла крайне ожесточённый характер.
Немецко-фашистские полчища нависли над югом страны, на Кубани поднялась новая могучая волна патриотического движения.
Битва на Кавказе развернулась в 1942—1943 гг . на обширной территории, разнообразной по географическим и климатическим условиям , в высокогорных районах и прикубанских плавнях , на равнинах
Ставрополья и побережье Черного моря ,в предгорьях Западного Кавказа и безводной Ногайской степи .
На этом направлении гитлеровским командованием было сосредоточено тринадцать пехотных, пять танковых, четыре моторизованные , три кавалерийские дивизии и более 1000 самолетов 4-го воздушного флота.
Противник превосходил войска Южного фронта по пехоте в 1,4 раза, по артиллерии почти в 2 раза, по танкам в 9,3 раза, по авиации почти в 8 раз.
Непосредственно для захвата Кавказа были выделены 17-я полевая , 1-я и 4-я танковые армии.
Группа армий «А», используя свое численное превосходство, во второй половине июля 1942 г. Вышла к нижнему течению Дона. Главный удар противник наносил в направлении Ростова. Войска Южного фронта в ночь на 22 июля начали отход с линии реки Миус. Части 56-й армии
(командующий генерал-майор А.И.Рыжов ) приняли на себя основной удар.
С утра 23 июля немцы продолжали развивать наступление на Большие
Салы, Аксайскую, Каменный Брод, Новочеркасск и бомбили переправы через Дон.
Героически сражался личный состав 30-й стрелковой дивизии (командир полковник Б.Н.Аршинцев), и особенно ее 256-го стрелкового полка, уничтожив в этот день десятки танков врага и до полка пехоты.
Отличились и воины 900-го артиллерийского полка (командир майор
И.П.Калинин ) 339-й Ростовской стрелковой дивизии, уничтожившие 36 танков.
К исходу 24 июля соединения 56-й армии переправились через Дон и заняли оборону на левом берегу. На следующий день войска противника, поддержанные крупными силами авиации , начали наступать с захваченных ими четырёх плацдармов между Ростовом и Цимлянской в трёх направлениях
: 4-я танковая армия — из района зпапднее Цимлянской на Сальск ; 17-я полевая армия — от Ростова на Краснодар. Малочисленные войска Южного фронта , утомлённые тяжёлыми боями , отошли на рубеж по южному берегу реки Кагальник и Манычскому каналу. Немецко-фашистские войска прорвались в задонские и сальские степи. Войска Южного фронта не смогли удержаться и на этом рубеже. Противник , обладавший огромным численным превосходством в танках и авиации , продолжал яростные атаки. Советское командование вынуждено было отводить главные силы фронта на юг.
В целях объединения усилий на Северном Кавказе и лучшего руководства войсками Ставка Верховного Главнокомандования 28 июля 1942 г.
Объединила войска Южного и Северо-Кавказского фронтов в один Северо-
Кавказский фронт под командованием Маршала Советского Союза С. М.
Будённого. Заместителями командующего фронтом были назначены генерал- лейтенант Р. Я. Малиновский и генерал-полковник А. И. Черевиченко , начальником штаба фронта – генерал-лейтенант А. И. Антонов. Перед фронтом была поставлена задача задержать врага , восстановить в войсках строгий порядок и твёрдую дисциплину.
Лето 1942 г. выдалось жаркое , температура доходила до 40 градусов.
Отступавшие по степным просторам Дона и Кубани, Калмыкии и Ставрополья измотанные постоянными боями войска испытывали недостаток в воде и питании. От огня противника они несли большие потери. Многие части остались без артиллерии и танков. Авиационное прикрытие почти отсутствовало . Не хватало боеприпасов , горючего. Управление войсками было затруднено.
Для укрепления политического аппарата частей и соединений было послано более 3 тыс. коммунистов.
Создавался рубеж обороны по рекам Терек и Баксан, перевалам центральной части Главного Кавказского хребта, реке Кубань, чтобы прочно прикрыть Кавказ с севера — в полосе от Каспийского моря до
Таманского полуострова.

В августе и сентябре войск с помощью местного населения
(ежедневно на строительстве работали 90 тыс. местных жителей) создали глубоко эшелонированную оборону. На подступах к Орджоникидзе, Грозному и
Махачкале было построено по 5-6-ти оборонительных полос, а на подступах к Баку — свыше 10 . Строились укрепления и вокруг других городов. Наиболее прочная оборона была создана на бакинском и туапсинском направлениях.

Для лучшего руководства войсками командующий Северо-Кавказским фронтом создал две оперативные группы: Донскую — на ставропольском направлении и Приморскую — на краснодарском.
В это время продолжалась оборона восточного побережья Азовского моря,

подразделения постепенно обогащались опытом борьбы с немецкими самолетами, неоднократно пытавшимися нанести удар по нашим боевым порядкам или сбросить диверсионные и разведывательные группы.
К середине июля положение наших войск на южном крыле советско- германского фронта резко ухудшилось. Под натиском войск группы армий
«А», созданной немецким командованием для захвата Кавказа , войска
Южного фронта 24 июля оставили Ростов и отошли на левый берег Дона.
Создалась непосредственная угроза вторжения немецко-фашистских полчищ на Кубань и Кавказ.
В этой обстановке согласно приказу командира корпуса части дивизии, за исключением 23-го кавалерийского полка , сдали участки обороны подразделениям Азовской флотилии и сосредоточились в районе
Александровки. Что касается 23-го кавалерийского полка, то он занял оборону по левому берегу нижнего течения реки Кагальник фронтом на северо-восток с задачей не допустить прорыва противника на этом направлении. Рубеж обороны полка проходил по населенным пунктам
Пешково, Головатовка, Займо-Обрыв, Качевань, Круглое. Правее 23-го кавалерийского полка действовала 11-я Донская казачья кавалерийская дивизия 17-го казачьего корпуса под командованием полковника Сергея
Ильича Горшкова.

Фотка Горшкова

27-го июля передний край обороны полка подвергся сильным ударам с воздуха. В этот же день противник, прорвав оборону пехотных частей, вышел в направлении Пешково, Головатовка и встретил оборону 23-го кавалерийского полка.
Так впервые подразделения кубанских казаков столкнулись лицом к лицу с ненавистным врагом . Попытка противника прорвать оборону с ходу результатов не дала. Он был встречен и остановлен мужественным сопротивлением добровольцев. В первом бою казаки дрались храбро, дерзко и самоотверженно. Бой на этом рубеже длился три дня.
Неоднократные атаки противника на северную окраину Пешково неизменно отбивались. Были и очень острые моменты. Когда рота противника вклинилась в боевые порядки 2-го эскадрона, оборонявшего Пешково , то эскадрон , поднятый в контратаку своим храбрым командиром лейтенантом
Обревко , нанес тяжелое поражение врагу. 29-го июля противник, видя безуспешность своих атак на этом участке, прекратил их.
Боевое крещение 23-го кавалерийского полка завершилось успехом. Это событие имело огромное моральное значение. Оно воодушевило не только личный состав полка ,но и всей дивизии.
Общая обстановка на Кавказском направлении продолжало осложняться.
Противник потеснил наши войска к Батайска , Кущёвской. Тем самым
Приморская группа войск Северо-Кавказского фронта оказалась в тяжелом положении . В этой обстановке корпус получил новую задачу — занять оборону на реке Еи. Согласно приказу командира корпуса 9-й дивизии под прикрытием 23-го кавалерийского полка, вошла в первой половине дня 30 июля в Шкуринскую и заняла оборону по южному берегу реки. 4-й кавалерийский полк занял оборону на правом фланге , на участке хуторов
Шевченко и Нардегин ; слева занял оборону 19-й кавалерийский полк по северной и северо-восточной окраине Шкуринской; 23-й кавалерийский полк, будучи во втором эшелоне , занял оборону на южной окраине станицы.
Левее, в районе станицы Канеловской , оборонялась 116-ая Донская казачья кавалерийская дивизия под командованием Я.С.Шарабурко .
И.В.Тутаринову было поручено выслать отряд в составе дивизионной школы сержантского состава для прикрытия переправы через реку Ею в северо-западной части станицы Кущёвской. Во второй половине дня 30-го июля школа под командованием его начальника капитана Архипова вышла в указанный район, заняла оборону в районе железнодорожного моста через реку Ею и установила связь с частями 216-й стрелковой дивизии.
Разведка доносила о том, что противник, форсировав Дон , большими колоннами танков и мотопехоты распространяется на юг. С каждым часом напряжение нарастало , а на подготовку обороны оставались считанные часы. Весь личный состав дивизии работал с величайшим напряжением.
Отрывались окопы и щели , создавались и по мере возможностей оборудовались и другие оборонительные сооружения . Создавалась противотанковая оборона. Мосты через реку Ею были подготовлены к взрыву, а в последствии взорваны. Река была мелкая, но топкая, густо поросшая камышом и трудно проходимая для танков. Особое внимание было уделено созданию системы огня. Казаки хорошо знали местность, поэтому позиции взводов, эскадронов, огневых средств выбрали так выгодно ,что на противоположном берегу противник мог подвергнуться обстрелу на всех основных направлениях.
Огромную, неоценимую помощь, оказало население станицы Шкуринской.
Женщины, старики и подростки рыли окопы и щели, помогали создавать и оборудовать различные оборонительные сооружения. В ходе боя многие из них отважно искали в зарослях кукурузы раненых, находили их, перевязывали их, оказывали необходимую помощь. Многие девушки и ребята добровольно вступали в ряды дивизии.
Таким образом, самим ходом событий 12-й Кубанской дивизии уготовано было принять боевое крещение на своей же родной кубанской земле.
Настал час грудью защищать любимую Родину. И начало этого великого дела приняло конкретную форму защиты родной Кубани.

Во всех полках и эскадронах в конце июля был зачитан приказ
Верховного Главнокомандующего, в котором сообщалось о тяжелой обстановке, сложившейся на юге страны: немцы рвутся к Сталинграду, стремятся захватить Кавказ.
«Ни шагу назад без приказа высшего командования. Таков призыв нашей
Родины», — говорилось в приказе Верховного Главнокомандующего
Итак, к рассвету 31 июля подразделения и части сделали все, что смогли, по созданию оборонительного рубежа. Весь личный состав был укрыт в щелях и окопах. Тем временем разведка доносила о выдвижении передвижении передовых частей противника. А с рассветом начался бой.
Немецкая пехота первоначально до батальона , при поддержке двух батарей артиллерии и минометов начала атаку. В дальнейшем эти силы быстро наращивались . Свой главный удар противник направил на северную окраину станицы, то есть на участок обороны 19-го кавалерийского полка. Однако неоднократные атаки были отражены ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем наших подразделений и батарей под командованием майора Харкевич.
Одновременно противник начал вести усиленную разведку на флангах полка. В середине дня немецкой пехоте силою до двух рот удалось форсировать реку Ею . Ценой больших потерь противник потеснил на левом фланге 4-й эскадрон Склярова и начал наращивать свои силы на южном берегу раки. В то же время противник севернее Шкуринской продолжал вести сильный огневой бой. Создавалась очень трудная обстановка для 19- го кавалерийского полка.
Стало ясно. Что полк своими силами ликвидировать опасность не сможет. В этих условиях было принято решение нанести массированный удар артиллерией, а затем контратакой резерва уничтожить противник, форсировавшего реку. При проведении контратаки особенно отличились первый эскадрон 19-го полка лейтенанта Вахрина и 2-й эскадрон 23-го полка лейтенанта Обревко. Они стремительно вышли в укрытие у западной окраины станицы, спешились и после сильного огневого налета артиллерии ударили во фланг противника. Эту контратаку поддержали казаки эскадрона Склярова. Противник, неся большие потери, был вынужден отойти на северный берег реки.
На участке 4-го кавалерийского полка шла артиллерийская перестрелка.
Здесь противник весь день вел разведку, но атаки не предпринимал.
В середине дня 31 июля противник начал наступление на позиции дивизионной школы — в северо-западной части станицы Кущёвской.
К вечеру 31 июля противник, не добившись успеха в районе Шкуринской, начал перегруппировывать свои силы на восток в район Кущёвской. В связи с этим командир 4-го кавалерийского полка усилил свой правый фланг , повернув фронт обороны 2-го и 4-го эскадронов на восток и перекрыв дорогу Кущёвская — Шкуринская.
Итак, первый день боя подошел к концу и проказ Родины «Ни шагу назад !» был выполнен. Весь личный состав дивизии , вдохновленный выполняемой задачей, проявил высокий боевой накал. Основная тяжесть боя этого дня легла на 19-й кавалерийский полк, и он выдержал её мужественно и стойко.
Геройски и самоотверженно сражался второй эскадрон 19-го полка — эскадрон шкуринцев. Противник трижды атаковал участок обороны этого эскадрона, но каждый раз с огромными потерями откатывался назад. Ночью противник забросил в тыл эскадрона диверсионную группу. Он рассчитывал создать среди казаков панику. Однако этот расчет гитлеровцев не оправдался. Нервы у казаков оказались крепкими.
Напротив, паника возникла среди диверсантов, когда они поняли . Казаки дрались с крайним ожесточением, и вражеская группа была уничтожена.
Высокая мужество проявили в этом бою артиллеристы полка.
Наступило 1 августа — 2 день боя. На всем фронте обороны дивизии шла лишь артиллерийская перестрелка и активная разведка с обеих сторон.
Правда, противник делал некоторые попытки нанести удар на участках 4- го и 19-го полков, но все они были отбиты.
Дело, однако, приняло совсем другой оборот в ночь на 2 августа .
Противник подтянул свежие силы и начал развивать наступление на юг, вдоль железной дороги, а частью сил повел наступление вдоль дороги
Кущёвская — Шкуринская. Положение осложнялось тем, что между 9-й дивизией и 11-й Донской дивизией разрыв был значительный. Противник воспользовался этим и повел наступление во фланг 4-го кавалерийского полка. Обстановка обострилась еще более, когда с рассветом 2 августа противник начал атаку на позиции 4-го кавалерийского полка с севера.

Фотка перед конной атакой

Противник наращивал свои силы на участке обороны 4-го кавалерийского полка, и здесь создалось тяжелое положение. Полку надо было вести бой с наступающим противником и с севера, и с востока. В то же время пехота противника обходила правый фланг полка, что угрожало его тылу, а также боевым порядкам артиллерии южнее и юго-восточнее Шкуринской.
Одновременно противник активизировал свои действия и на участке обороны 19-го кавалерийского полка.
Ожесточенный бой, развернувшийся на широком фронте, изобиловал многочисленными примерами мужества и массового героизма казачьих подразделений. Высокую отвагу и храбрость проявили казаки эскадрона 4- го полка под командованием лейтенанта К.И.Авдиенко. Под ударами превосходящих сил противника казаки мужественно и стойко удерживали свои позиции и тем самым содействовали главным силам полка в отражении натиска противника.
Как уже отмечалось , противник наступал с двух направлений — с севера и с востока . В этом заключалась особая трудность. Артиллеристы вели меткий огонь, нанося противнику огромный урон. Особую храбрость и мужество проявил командир 1-й батареи артиллерийского дивизиона лейтенант В.В.Мисюн. В трудную минуту, когда противник обошел фланг 4- го кавалерийского полка и стремительно наступал на восточную окраину станицы. Батарея лейтенанта Мисюна вышла на открытую позицию и прямой наводкой вела губительный огонь по противнику , нанося ему огромные потери. Атака была отбита.
В ходе боя командир взвода 4-го кавалерийского полка лейтенант
А.К.Черняк получил задачу провести разведку противника на правом фланге полка в направлении Кущёвской. Выйдя с небольшой группой казаков в указанный район, он обнаружил движение немецкой пехоты силою до роты, которая глубоко обходила фланг полка. Потеряв, до 40 человек убитыми и ранеными, немецкая пехота залегла. А тем временем к разъезду подошло подкрепление, и противник с тяжелыми потерями вынужден был отойти. Так была ликвидирована угроза полку с тыла.
К полудню обстановка на участке обороны 4-го кавалерийского полка значительно ухудшилась. Противник продолжал натиск, стремясь окружить подразделения полка. Обстановка диктовала необходимость наращивания сил и средств для разгрома зарвавшегося противника. В этих целях было принято решение ввести в бой 2-й эшелон дивизии — 23-й кавалерийский полк. Ему была поставлена задача: из района балки Бобровой контратаковать противника в общем направлении — курган Резаный, хутор
Нардегин и совместно с 4-м кавалерийским полком уничтожить противника.
Было известно, что примерно в 13-14 часов в направлении станицы
Кущёвской должна перейти в контратаку 13-я Кубанская казачья дивизия под командованием полковника Б.С.Миллерова.
В то время как 23-й кавалерийский полк начал выдвижение в исходный район для контратаки, противник силою до роты, маскируясь в кукурузном поле, начал сосредотачиваться для очередной атаки на юго-восточную окраину станицы. Для уничтожения этой вражеской группы были назначены два подразделения под общим командованием командира Т.И.Майора. Оба подразделения после огневого удара артиллерии стремительно атаковали противника и во взаимодействии с подразделениями 19-го кавалерийского полка нанесли ему полное поражение. Майор лично вел подразделения в атаку. Он был тяжело ранен, но поле боя не покинул до тех пор, пока вверенные ему подразделения не выполнили задачу.

В середине дня 2 августа 23-й кавалерийский полк стремительно вышел в балку Бобровую, развернулся, спешился и занял боевой порядок в готовности для контратаки. Противник обнаружил сосредоточение полка и открыл по нему массированный артиллерийский и минометный огонь.
Усиленно заговорила наша артиллерия, подавляя вражеский огонь, нанося удары по немецко-фашистской пехоте. Эскадроны ждали сигнала начать контратаку.
После сигнала эскадроны стремительно пошли в атаку. Противник на какой-то момент приостановил наступление. Было видно, как часть наступающей немецкой пехоты, примерно до батальона, повернула на юг, залегла и открыла пулеметный огонь по подразделениям контратакующего полка . Наша артиллерия вела сильный огонь, облегчая эскадронам стремительное сближение с противником. В это время на правом фланге к атаке 23-го полка присоединились подразделения 4-го полка.
Противник не выдержал стремительного натиска и, неся большие потери, начал поспешно отходить на север и на северо-восток. Подразделения 23- го полка, развивая атаку, перешли в преследования отходящего противника, разгромили его и отбросили за реку Ею.

Бой 2 августа был насыщен многочисленными примерами высокого героизма и самоотверженности, проявленными как подразделениями в целом, так и отдельными казаками и офицерами.
Когда казаки 4-го эскадрона лейтенанта Кузнецова, умело используя железнодорожную насыпь, вышли во фланг противника, с ходу атаковали его с такой стремительностью, с таким ожесточением, что противник, неся тяжелые потери, буквально был обращен в паническое бегство. Уйти далеко ему не удалось. Полковая минометная батарея лейтенанта Тимченко обрушило на него губительный огонь. Особенно в этом деле постарался мастерский минометный расчет сержанта Мельникова.
Контратака 23-го кавалерийского полка, поддержанная огнем артиллерии дивизии, сыграло основную роль в благоприятном исходе напряженного боя
2 августа. Этому значительно способствовала хорошая организация и проведение контратаки, мужество и храбрость командира полка майора
Вартаняна и комиссара полка Шакина, которые находились непосредственно в боевом порядке контратакующего.
На следующий день, 3 августа, противник снова предпринял несколько атак в направлении Кущёвской, но безуспешно. В ночь на 4 августа части дивизии, сделав перегруппировку, прочно занимали назначенные им оборонительные позиции. Отдельные подразделения переходили в контратаку и отбрасывали противника к станице Кущёвской.

В 2 часа 4 августа, в связи со сложившейся общей обстановкой, 9-я дивизия получила приказ оставить оборону на реке Еи и выйти в станицу
Ленинградскую для выполнения новой задачи. Оставив подразделения прикрытия, части дивизии незаметно, под покровом ночи, оторвались от противника и вышли в указанные им районы.
Оборонительный бой под станицей Шкуринской, который в течение четырех суток вела 9-я дивизия под командованием И.В.Тутаринова, явился важной составной частью ожесточенных боев, развернувшихся на рубеже станиц Кущёвской, Шкуринской, Канеловской, в которых участвовали все дивизии 17-го казачьего кавалерийского корпуса в тесном взаимодействии. Совершенно ясно, что значило в то тяжелое время, в той сложной обстановке задержать на четверо суток противника, вероломно рвавшегося на Кавказ.

Фотка Тутаринову

По приказу командира корпуса 9-я дивизия последовательно, то рубежа к рубежу, отходила на юг, в направлении города Краснодара, ведя небольшие бои своими арьергардными подразделениями.
Переправившись через реку Кубань у станицы Усть-Лабинской, мы узнали о том, что танковые и механизированные войска противника заняли
Армавир и распространяется в направлении Майкопа и что 17-му казачьему кавалерийскому корпусу поставлена новая задача: выйти в район станицы
Гиагинской, занять оборону и не допускать прорыва противника в этом направлении. Правее, в районе станицы Келермесской, должна обороняться
13-я Кубанская кавалерийская дивизия, левее — 11-я Донская кавалерийская дивизия.

8 и 9 августа дивизия вела оборонительные бои в районе железнодорожной станции и станицы Гиагинской. Противник несколько раз переходил в атаку, но успеха не имел.
Обстановка , однако, сложилась так, что в ночь с 9 на 10 августа дивизия по приказу командира корпуса оставила станицу Гиагинскую и в первой половине 10 августа заняла оборону по западному берегу реки
Белой, непосредственно у станицы Белореченской.
На правом фланге занимал оборону 23 кавалерийский полк, левее занял оборону 19 кавалерийский полк. Во 2-м эшелоне дивизии находились 4-ый кавалерийский полк и дивизионная школа младшего командного состава.

Правее 9-й дивизии оборонялась 383-я стрелковая дивизия под командованием полковника К.И.Провалова. Левее оборонялась 11-я гвардейская Донская кавалерийская дивизия. Разрыв между левым и правым флангами был значительный, там наших войск не было, что было очень беспокойно.
Связь со штабом корпуса и штабом 11-й дивизии была прервана.
Неоднократно посылаемые офицеры с задачей установить эту связь, обратно не возвращались.
Уже во второй половине дня 10 августа противник передовыми частями пытался форсировать реку белую, но, встреченные огнём полков 1-го эшелона, успеха не имел.
11 августа, с утра, крупные силы танковых и мотострелковых войск противника форсировали реку Белую в стыке между 11-й гвардейской
Донской кавалерийской дивизией и 9-й дивизией к северо-западу от станицы Белореченской. Часть этих сил, наступая на юг вдоль западного берега реки Белой, атаковала во фланг и тыл подразделений 19-го кавалерийского полка, создавая угрозу окружения дивизии в целом. На рубеже Долгогусевский, Саква в бой вступил второй эшелон дивизии — подразделения 4-го кавалерийского полка и дивизионная школа. Казаки оказали ожесточенное сопротивление, но силы были далеко не равными. К вечеру ценой тяжелых потерь противнику удалось овладеть в тылу нашей обороны хутором Саква и станицей Пшехской. В то же время противник вновь пытался форсировать реку Белую с востока в районе Белореченской, однако по-прежнему успеха не имел.
С утра 12 августа противник начал сжимать кольцо окружения. Весь день главные силы дивизии продолжали вести тяжелые оборонительные бои в районе Белореченской, удерживая передний край обороны по западному берегу реки Белой непосредственно у станицы.
К исходу дня разведка доносила о том, что все дороги в тылу дивизии, идущие в направлении Туапсе, заняты противником, что фронт боевых действий удаляется на юго-запад.
В этой обстановке было принято решение: ударом на юго-запад, в направлении хутора Решетникова, станиц Пшехской и Кубанской-1-й, разгромить противостоящего противника и выйти на соединение со своими войсками.
В ночь на 13 августа главные силы дивизии вышли в район Кубанской 1- й, Кубанской 2-й и в течение 12 дней, действуя в тылу противника, наносили ему чувствительные удары по отдельным гарнизонам, по колоннам, уничтожали тыловые органы, склады боеприпасов, горючего , нарушали управление войсками. Наконец, разгромив противника у станицы
Самурской, 24 августа соединились с частями 18-й армии в районе села
Тубы.
В начале августа немецко-фашистское командование вынуждено было, как указывалось ранее, повернуть 4-ю танковую армию на волжское направление, что значительно ослабило здесь войска противника. Теперь немцы уже не могли одновременно крупными силами вести наступление на грозненском и новороссийском направлениях.

Убедившись, что окружить советские войска севернее Кубани невозможно, гитлеровцы после захвата Ставрополя 5 августа повернули основные силы 1-й танковой дивизии армии на юго-запад, с тем чтобы ударом на Майкоп, Туапсе отрезать пути отхода соединениям Северо-
Кавказского фронта и во взаимодействии с 17-й армией уничтожить советские части в районе Новороссийск, Краснодар, Туапсе. Для действия на грозненском направлении противник оставил 52-й армейский и 40-й танковый корпуса.
К этому времени основные силы Северо-Кавказского фронта отходили за реку Кубань, а соединения 37-й армии, действовавшие в районе
Ставрополя юго-восточнее Армавира, — на рубеж рек Малка и Баксан. 11 августа Северной группы Закавказского фронта, куда вошли также 9, 28 и
44-я армии.
Отход измотанных и обессиленных 9-й и 37-й армий на Северный Кавказ прикрывала наряду с другими частями спешно организованная Пятигорская группа войск — расположенные в Пятигорске 11-я дивизия НКВД,
Новочеркасское кавалерийское училище, Полтавское тракторное училище, бронепоезда и батареи РС. Группа должна была оборонять участок
Минеральные воды, Пятигорск, Ессентуки, Кисловодск, чтобы дать возможность нашим отходящим войскам занять рубежи по рекам Малка,
Урвань и Терек.
Личный состав Новочеркасского кавалерийского училища, руководимый полковником И.П.Калюжным и батальонным комиссаром Я.К.Лагутой, с 3 по
11 августа героически оборонял станцию Минеральные воды и переправу через реку Кума, отражая атаки мотопехоты и танков противника.

2 ФОТКИ

Помощник начальника политотдела училища старший лейтенант И.Г.Батуров в критический момент подорвал вражеский танк связкой гранат. Атака была отбита. Оборонявший мост через реку Кума взвод курсантов под командованием старшего лейтенанта В.Н.Овчинникова 9 августа подбил три танка и уничтожил до роты пехоты противника. В этот день части 40-го немецкого танкового корпуса трижды атаковали оборону училища, пытаясь ворваться в Минеральные воды. Все атаки были отражены. На поле боя остались 10 исковерканных танков и сотни убитых гитлеровцев. Военный совет 37-й армии объявил училищу благодарность за успешное выполнение боевых заданий. 61 курсант и командир были награждены орденами и медалями.

В это время 17-я немецкая армия продолжала наступать на краснодарском направлении. Противник форсировал Кубань и угрожал выходом в тыл войскам, оборонявшимся севернее и северо-западнее
Армавира. Тогда командование фронта отвело войска на новый оборонительный рубеж — к предгорьям западной части Кавказского хребта, что позволило сократить фронт обороны и надежно прикрыть туапсинское направление. 17 августа войска фронта остановили врага на этом направлении и совместно с войсками Закавказского фронта организовали прочную оборону по рекам Терек и Баксан и по Кавказскому хребту.
По мере отхода наших войск к предгорьям Кавказского хребта их сопротивление все более возрастало, темп продвижения противника снижался. В войсках восстанавливались порядок и дисциплина. Наладилось управление.
В августовских боях южнее станицы Динская немецкие танки и пехота вклинились в оборону 30-й Иркутской стрелковой дивизии, но наши части отразили атаки и уничтожили более двух рот пехоты, подбили 5 танков, 5 орудий, 13 автомашин и подавили 7 батарей противника.

Всему фронту было известно геройство старшины 1-й статьи
К.И.Шустрова, лейтенанта Д.И.Бермашвили, капитан-лейтенанта
К.Я.Суляева и других артиллеристов.
На левом крыле фронта противник захватил станицу Курганная и форсировал реку Лаба. Наши войска отошли к предгорьям западной части
Кавказского хребта. Здесь 17 августа враг был остановлен. Одновременно ценой больших потерь гитлеровцам удалось захватить Майкопский нефтяной район. После форсирования Кубани южнее Краснодара вражеские войска стремились прорваться к побережью Чёрного моря. Наиболее яростные атаки они предпринимали в районе Хадиженской.
В этих боях отличились части 17-го казачьего кавалерийского корпуса, прикрывавшие Туапсинское шоссе, 30-я Иркутская стрелковая дивизия, оборонявшая район Горячего Ключа, и отдельные батальоны морской пехоты. 14 августа кавалерийский отряд под командованием командира эскадрона 41-го гвардейского кавалерийского полка капитана Константина
Иосифовича Недорубова напал в тылу противника на подходившую к фронту колонну вражеской пехоты. В короткой схватке казаки зарубили до 300 гитлеровцев и сожгли 20 грузовых машин с боеприпасами и военным имуществом.

В это же время разведдивизион 116-й Донской казачьей кавалерийской дивизии под командованием капитана В.А.Авсенева ночью в оконном строю атаковал противника у станицы Канеловская и полностью уничтожил батальон пехоты.
27 августа 1942 г. за проявленную отвагу в боях с немецко- фашистскими захватчиками 17-й казачий корпус был переименован в 4-й гвардейский казачий кавалерийский корпус (командир генерал-лейтенант
Н.Я.Кириченко, комиссар полковой комиссар А.П.Очкин). В состав корпуса входили 11-я гвардейская Донская казачья кавалерийская дивизия
(командир генерал-майор С.И.Горшков, комиссар батальонный комиссар
В.З.Юрченко); 12-я гвардейская Донская казачья кавалерийская дивизия
(командир генерал-майор Я.С.Шерабурко); 9-я гвардейская Кубанская казачья кавалерийская дивизия (командир генерал-майор И.В.Тутаринов);
10-я гвардейская Кубанская кавалерийская дивизия (командир генерал- майор Миллеров).

Фотка командования

Бойцы 30-й Иркутской стрелковой дивизии за три дня уничтожили 2500 фашистских солдат и офицеров, 14 танков, 7 бронемашин, 103 автомашины, много орудий, минометов и пулеметов.
Сопротивление советских войск с каждым днем возрастало. Очень помогли частям партизанские отряды.
За время боев в предгорьях Кавказского хребта фашисты потеряли свыше
50 тыс. солдат и офицеров и прекратили наступление на туапсинском направлении.
На перевалах в это время оборонялись батальоны 808-го и 810-го стрелковых полков 394-й стрелковой дивизии. Отрезанные от главных сил, без теплого обмундирования советские воины сражались до последней возможности. На помощь им были подтянуты специальные горно-стрелковые отряды, которые и перекрыли путь врагу.
Особенно жестокие бои велись на Марухском и Клухорском перевалах. 29 сентября 7-я рота 808-го стрелкового полка под командой лейтенанта
Ш.М.Марджанишвили атаковала немцев на перевале и уничтожила 25 фашистов. 8-я рота этого же полка во время контратак нанесла противнику существенные потери, а командир роты лейтенант
Н.И.Схиртладзе лично уничтожил пятерых гитлеровцев. За умелое руководство боем на перевалах командир 3-го батальона 808-го стрелкового полка капитан В.Р.Рухадзе был награжден орденом Красной
Звезды, а лейтенанты Ш.М.Марджанишвили и Н.И.Схиртладзе стали кавалерами ордена Красного Знамени. Храбро сражались командир взвода связи 3-го батальона младший лейтенант Я.М.Нахушев, заместитель командира батальона лейтенант М.Е.Заяц, командир разведки младший лейтенант К.Г.Шуаев и многие другие бойцы и командиры.
Героически сражался на Марухском перевале 810-й стрелковый полк
(командир майор В.А.Смирнов, комиссар старший политрук Н.С.Васильев, начальник штаба майор С.С.Стрельцов). Особенно отличились командир саперного взвода младший лейтенант И.Г.Лапин, командир взвода младший лейтенант Н.Н.Пивень, командир взвода разведки младший лейтенант В.Ф.Толкачев, политрук роты автоматчиков А.Н.Гаевский.
Помощник начальника штаба 810-го стрелкового полка старший лейтенант
В.Н.Окунев с группой бойцов захватили высоту Каменистая и этим обеспечили продвижение двух отрядов на восточные скаты горы Кара-Кая.
Помощник начальника штаба был ранен в голову, но не оставил поле боя.
В упорных боях, продолжавшихся до второй половины октября 1942г., войска Закавказского фронта нанесли противнику значительные потери и отбросили на северные склоны перевалов. Благодаря мерам, принятым ставкой, угроза выхода противника на южные склоны была ликвидирована.
Однако положение наших войск на Северном Кавказе к середине августа продолжало оставаться тяжелым: угроза прорыва танковых группировок противника к Грозному, Туапсе и Новороссийску не была ликвидирована.

Была усилена оборона Кавказа: строили оборонительные рубежи, формировали национальные соединения, усиливали резервами войска фронта. 9 сентября в республиках Закавказья было объявлено военное положение; все внутренние ресурсы были использованы для нужд обороны.
Обкомы и крайкомы ВКП(б) готовили партийное подполье, формировали партизанские отряды. Краснодарский крайком партии 3 сентября вынес решение о создании Краснодарского, Славянского, Новороссийского,
Майкопского, Армавирского и Сочинского партизанских районов, которые объединили 87 партизанских отрядов общей численностью больше 5500 человек. Отряды дислоцировались в северных предгорьях Главного
Кавказского хребта по фронту верховье реки Уруп, Большая и Малая Лаба,
Новороссийск, Таманский полуостров, низовья рек Кубань и Протока. При
Военном совете Северо-Кавказского фронта был создан штаб по руководству партизанским движением.
Во второй половине августа гитлеровские войска вновь перешли в наступление. 1-я танковая армия к концу месяца вышла к рекам Терек и
Баксан на участке от Ищерской до Баксанского ущелья, где вступила в сражение с главными силами Северной группы войск Закавказского фронта.

Немцы считали, что дивизии 1-й танковой армии прорвут советскую оборону и пробьются к Грозному. Но они жестоко просчитались.
В ночь на 2 сентября немецко-фашистские войска, сосредоточив в районе Моздока две танковые и две пехотные дивизии, форсировали Терек и, захватив плацдарм на правом берегу, вклинились в оборону 9-й армии на 12 км. На следующий день они были отброшены в исходное положение.
Более двух недель шли бои в районе Малгобека. Но врагу не удалось развить наступление на Грозный, и он вынужден был перейти к обороне.
Гитлеровцы не смогли прорваться через эльхотовские «ворота» на Дзауд- жикау (ныне Орджоникидзе). Их 13-ю танковую дивизию у станции
Эльхотово сдержали части 2-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием полковника Ф. В. Захарова (ныне генерал-майор запаса).

В конце сентября наши войска остановили противника на грозненском направлении и вынудили его перейти к обороне. Так, 17 сентября 1942 г. в районе Моздока гвардейский дивизион тяжелых минометов под командованием капитана Б. Г. Кашина двумя меткими залпами уничтожил 18 немецких танков, которые шли в атаку на наши позиции.
Через два дня у станций Эльхотово и Дорг-Кох большая группа танков
13-й танковой дивизии немцев атаковала наши части. Командир бронепоезда майор Н. К. Кононенко, подпустив противника на близкое расстояние, расстрелял и поджег несколько танков. Вражеская атака захлебнулась.
В районе Нальчика расчет зенитного орудия сержанта И. И. Шанина, отражая воздушный налет врага, сбил четыре фашистских самолета.
Младший политрук Б. И. Абызов с группой разведчиков пробрался в тыл врага и обнаружил скопление танков. Он вызвал по рации огонь на себя.
Были уничтожены несколько десятков танков и сотни гитлеровцев.
После неудач под Моздоком в полосе 9-й армии немецкое командование предприняло попытку захватить Орджоникидзе, чтобы в последующем развить наступление на Грозный, Баку и по Военно-грузинской дороге на
Тбилиси. 25 октября 1-я танковая армия врага перешла в наступление на нальчикско-владикавказском направлении. Прорвав оборону 37-й армии на реке Баксан, фашисты захватили Нальчик и устремились к Орджоникидзе.
Но войска Северной группы Закавказского фронта остановили противника на подступах к городу и затем сильным контрударом отбросили его назад.
Одновременно с этим войска Черноморской группы Северо-Кавказского фронта вели оборонительные бои под Новороссийском против соединений 17- й немецкой армии, которая понесла большие потери и приостановила наступление.
В начале сентября гитлеровцы начали перебрасывать из Крыма на
Таманский полуостров новые части, чтобы усилить действовавшую здесь группировку. Положение советских войск ухудшилось. После месяца ожесточенных боев врагу удалось 10 сентября захватить большую часть
Новороссийска. Но бои продолжались. И 26 сентября Черноморская группа, измотав вражеские войска, приостановила их наступление в сторону
Туапсе. В октябре-ноябре фашисты еще дважды пытались овладеть Туапсе, но обе попытки окончились неудачей. Понеся большие потери, немецкие войска прекратили наступление и закрепились на рубеже в 30 км от порта.
В этих боях отличились бойцы и командиры 83-й морской стрелковой бригады, 32-й гвардейской стрелковой дивизии, 119-й стрелковой бригады, 11-й гвардейской казачьей кавалерийской дивизии, 40-й мотострелковой бригады и соединений частей.
До последнего времени находятся новые свидетельства великих подвигов наших воинов. В 1962 г., например, на Марухском леднике Кавказских гор были обнаружены вмерзшие в лед останки советских воинов, геройски сражавшихся здесь против гитлеровских захватчиков осенью 1942 г. Рядом с павшими героями валялись стреляные гильзы и оружие. Были найдены один партийный и два комсомольских билета. Установлено, что здесь дрались в окружении подразделения 810-го и 808-го полков 394-й стрелковой дивизии. Отрезанные от главных сил, без зимнего обмундирования, в условиях наступающей зимы, они сражались до последнего дыхания.
В ожесточенном бою 30 ноября 1942 г. за высоту 403.3 севернее Туапсе продвижение нашей пехоты задерживал вражеский дзот. Рядовой Леонтий
Васильевич Кондратьев, уроженец Азова, подполз к дзоту и бросился на пулемет. Л. В. Кондратьеву, совершившему высокий подвиг, было присвоено звание Героя Советского Союза.
5 ноября советские войска, измотав врага в упорных оборонительных боях, остановили его на подступах к Орджоникидзе, в районе Гизель.
Ударная группировка немцев оказалась в «мешке». На следующий день наши части нанесли контрудар. Враг не выдержал и начал отходить на Алагир.
В шестидневных боях — с 6 по 12 ноября — войска Северной группы разгромили 13-ю немецкую танковую дивизию, полк «Бранденбург», 7-й саперный батальон, батальон 1-й горнострелковой дивизии и нанесли потери 23-й танковой дивизии и другим частям противника. Было захвачено много вражеской техники.
Последующие боевые действия на Северном Кавказе носили характер частных операций войск правого крыла Закавказского фронта на моздокском и нальчикском направлениях. На левом крыле Закавказского фронта наши войска укрепляли свои позиции и вели подготовку к наступательной операции.
Решение о контрнаступлении советских войск было принято еще в ходе оборонительного сражения, в августе 1942 г. План предусматривал подготовку крупных резервов, хорошо оснащенных техникой.
Контрнаступление советских войск началось 19 ноября 1942 г.
В пертый день наступления войска Юго-Западного и Донского фронтов прорвали оборону противника на участке свыше 75 км в глубину до 25 км.
20 и 21 ноября наши войска успешно развивали наступление в юго- западном направлении и 22 ноября, пройдя с боями 120 км, форсировали
Дон и захватили Калач.
20 ноября после артиллерийской подготовки в наступление перешли войска Сталинградского фронта, устремившись навстречу группировке Юго-
Западного фронта. В прорыв были введены механизированные корпуса, которые, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, развивали наступление на северо-запад и юго-запад.
22 ноября 4-й механизированный корпус овладел населенным пунктом
Советский, а 23 ноября к Советскому подошли части 4-го танкового корпуса Юго-Западного фронта. Через 100 часов с начала наступления войска двух фронтов соединились. Кольцо окружения вражеской группировки, насчитывавшей до 330 тыс. солдат, сомкнулось.
Комка Юго-Западного фронта за пять дней наступления продвинулись на
140 км, а соединения Сталинградского фронта за три дня — на 120 км.
К 30 декабря войска 1-й и 3-й гвардейских и 6-й армий, продвинувшись на 100-150 км, разгромили 8-ю итальянскую армию и тормосинскую группировку немцев, захватив до 60 тыс. солдат и офицеров, 368 самолетов, 178 танков и около 2 тыс. орудий и минометов.
К концу декабря войска Юго-Западного фронта вышли на линию Новая
Калитва, Миллерово, Ильинка. Войска Сталинградского фронта, усиленные
2-й гвардейской армией, завершили разгром гитлеровцев в районе
Котельниковского.
После разгрома 8-й итальянской армии, тормосинской и котельниковской группировок противника положение окруженных под Сталинградом немецких войск стало безнадежным, а их сопротивление — бессмысленным.
С 10 января по 2 февраля 1943 г. были разгромлены 22 вражеские дивизии 6-й полевой и 4-й танковой армий врага, взято в плен 91 тыс. солдат и офицеров. Всего в ходе контрнаступления были разгромлены 5 вражеских армий. Противник потерял 32 дивизии и 3 бригады. Общие потери немецко-фашистских войск с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. составили свыше 800 тыс. человек. Было разбито и захвачено до 2 тыс. самолетов, 2 тыс. танков и самоходных орудий, свыше 10 тыс. орудий и минометов.
Битва на Волге, продолжавшаяся более шести месяцев, закончилась разгромом окруженной группировки противника.
Победа на Волге положила начало коренному перелому в ходе Великой
Отечественной войны. Вслед за этой победой развернулось зимнее наступление наших войск на огромном фронте — от Ленинграда до Кавказа.
Началось массовое изгнание немецко-фашистских захватчиков из страны.
Разгром немецко-фашистских войск на Волге и успешные действия армий
Северной группы Закавказского фронта создали реальную угрозу окружения и уничтожения группы армий «А» на Северном Кавказе.
Выдвижение войск Юго-Западного и Южного фронтов после контрнаступления под Сталинградом на линию Новая Калитва, Миллерово, Тормосин,
Котельниковский, Приютное привело к глубокому охвату с севера основных сил группы армий «Дон» и создало угрозу ее тылам. Ставка Верховного
Главнокомандования решила начать наступление на Северном Кавказе.
Войскам Закавказского фронта предстояло нанести сходящиеся удары с севера и юга в общем направлении на Тихорецк. Черноморская группа фронта должна была прорвать оборону 17-й армии севернее Туапсе и выйти в район Тихорецка, а Северная группа — сковать 1-ю танковую армию в районе Моздок, Прохладное, Нальчик. Южный фронт получил задание частью сил нанести удар в направлении Сальск, Тихорецк, чтобы не допустить отхода войск противника через Ростов.

Немецко-фашистское командование под угрозой окружения всей северокавказской группировки в начале января 1943г. начало отводить 1- ю танковую армию в направлении Армавир, Ростов.
При отходе противник, прикрываясь сильными арьергардами, оказывал упорное сопротивление на выгодных и заранее оборудованных рубежах.
Озлобленный враг беспощадно уничтожал мирное население, отправлял советских граждан в Германию, взрывал мосты, разрушал переправы и дороги, сжигал населенные пункты.
Несмотря на большие трудности, советские войска успешно продвигались вперед и наносили противнику удары. Поспешно отступая, враг бросал на дорогах боевую технику и различное имущество.
В начале января части Северной группы овладели городами Моздок,
Малгобек, Нальчик, Майкоп, освободили крупные железнодорожные узлы
Прохладный и Котляревский, а 11 января заняли города Георгиевск,
Минеральные Воды, Пятигорск, Кисловодск, Железноводск.
19 января 1943 г. части 347-й стрелковой дивизии под командованием полковника Н. И. Селиверстова, совершив 40-километровый марш, вышли к
Ставрополю. Враг сосредоточил у вокзала до 300 машин с пехотой, танки, артиллерию, готовясь упорно защищать город.
Прямо с марша наши полки вступили в бой, но сразу взять город не смогли. Ночью на улицы города прорвались заранее подготовленные группы автоматчиков и бронебойщиков, которые, уничтожая команды подрывников, содействовали атакам частей с фронта. К утру 21 января город был полностью освобожден. Секретарь крайкома партии М. А. Суслов и председатель исполкома крайсовета В. А. Шадрин направили воинам дивизии приветственную телеграмму, в которой горячо благодарили их за освобождение Ставрополя.
Войска левого крыла Южного фронта, наступавшие на ростовском и сальском направлениях, к этому времени вышли на рубеж Семикаракорская,
Мартыновка, Орловская, озеро Маныч-Гудило. 22 января правое крыло
Северной группы соединилось с войсками 28-й армии Южного фронта у
Сальска.
Войска левого крыла Северной группы, освободив город Невинномысск и развивая наступление, 24 января заняли Армавир, а 30-го — Тихорецк. 4 февраля войска фронта вышли к Азовскому морю в полосе Ново-Батайск,
Ейск, Хомутовская, Кагальницкая. Пути отхода противнику через Ростов- на-Дону были отрезаны. Для полумиллионной группировки немцев оставался единственный путь — на Таманский полуостров.
16 января 1943 г. войска Черноморской группы Закавказского фронта, закончив подготовку перешли в наступление. Несколькими днями раньше наступление начали войска правого крыла группы на майкопском направлении. Дивизии 46-й армии, успешно развивая наступление, очистили от немецко-фашистских захватчиков Майкопский нефтяной район.
Вскоре передовые отряды вышли на реку Кубань и соединились с левофланговыми частями 37-й армии.
В наступательных боях на Северном Кавказе отличились многие части.
Наряду с пехотинцами воинское мастерство проявили артиллеристы 37-й армии под командованием генерал-майора М.И.Неделина, а также гвардейские минометчики под командованием полковника И.Г.Ратова и саперы под командованием полковника А.И.Голдовича.

В разгроме врага на Северном Кавказе активно действовал 5-й гвардейский Донской казачий кавалерийский корпус под командованием генерал-майора А.Г.Селиванова. 3 января 1943г. кавалерийские части совместно с 10-м стрелковым корпусом овладели кизиловским узлом сопротивления. Сбивая немецкие отряды прикрытия, кавалерийские полки за сутки проходили с боями по 30-40 км.

27 января 11-я гвардейская кавалерийская дивизия у станицы
Егорлыкская вступила в бой с танковой дивизией противника. Сутки продолжались тяжелые бои.

В январе 1943г. на одном из участков фронта политрук роты
А.П.Кириченко своим телом закрыл амбразуру вражеского дзота, чем обеспечил продвижение роты.

В период наступления войск в тылу врага широко развернулось партизанское движение. Только в декабре 1942г. и январе 1943г. партизанами на Северном Кавказе было истреблено несколько тысяч солдат и офицеров, пущены под откос десятки железнодорожных эшелонов с живой силой и техникой, взято в плен до двухсот гитлеровцев. Партизанские отряды освободили из плена тысячи советских граждан, которых гитлеровцы намеревались вывести в Германию.
В предгорьях Кавказа действовали партизанские отряды, которыми руководил южный штаб партизанского движения. Начальником штаба был секретарь Краснодарского крайкома ВКП(б), член Военного совета Северо-
Кавказского фронта П.И.Селезнев.
Партизаны оказывали большую помощь воинским частям.
24 января 1943г. Северная группа войск Закавказского фронта была преобразована в Северо-Кавказский фронт. В начале февраля в состав фронта была включена и Черноморская группа войск. Наступательные действия наших войск развивались успешно. Части и соединения Южного фронта в конце января продолжали бои на батайско-ростовском направлении. Под угрозой окружения в районе Ростов, Новочеркасск противник начал отводить войска за реку Миус.
Утром 8 февраля 1943 г. конно-механизированная группа в составе 4-го гвардейского казачьего корпуса под командованием генерал-лейтенанта Н.
Я. Кириченко и 5-го гвардейского казачьего корпуса под командованием генерал-майора А. Г. Селиванова вместе с соединениями 44-й армии форсировали Дон и Мертвый Донец в районе Елизаветинская, Обуховка с целью выйти в тылы немцев и тем ускорить освобождение Ростова. На другой день части гвардейцев-конников выбили врага из Гниловской,
Хопрова, Недвиговки и Чалтыря, перерезав железную дорогу и шоссе
Ростов-Таганрог. Этим они содействовали частям 28-й армии в освобождении Ростова. В боях на подступах к Ростову отличились части
11-й гвардейской кавалерийской дивизии под командованием генерал- майора С. И. Горшкова.
9 февраля 28-я армия форсировала Дон южнее Ростова и атаковала город с юга. С северо-востока наступали части 2-й гвардейской и 51-й армии.
Бои за город продолжались несколько дней.

12 февраля войска Южного фронта перешли в наступление на новочеркасском направлении. К утру следующего дня части 3-го гвардейского механизированного корпуса совместно с 98-й и 300-й стрелковыми дивизиями ворвались в город, предотвратив подготовленный немцами взрыв зданий, заводов, железнодорожных путей. 14 февраля части
28-й армии во взаимодействии с 51-й армией овладели Ростовом.

При освобождении города было взято в плен несколько тысяч гитлеровцев, захвачено более 100 танков, свыше 500 автомашин и мотоциклов, до 1000 железнодорожных вагонов с грузами. Первыми ворвались в город части 156-й Отдельной стрелковой бригады под командованием подполковника А.И.Сиванкова. Обходом с запада занятию города содействовали части 52-й Отдельной бригады под командованием полковника И.С.Шапкина.
В боях за Ростов отличились войска 28-й армии под командованием генерал-лейтенанта В.Ф.Герасименко. В составе армии героически сражалась 34-я гвардейская стрелковая дивизия. Она участвовала в боях в безводных калмыцких степях, форсировала в ледяной воде Маныч, овладела Батайском, а затем штурмовала Ростов.
В боях за Ростов прославился стрелковый батальон 159-й Отдельной стрелковой бригады, которым командовал старший лейтенант Гукас Мадоян.
8 февраля батальон перешел по льду Дон и захватил привокзальный район города. Солдаты, находясь в окружении, шесть дней вели кровопролитные бои с превосходящими силами противника, отбили 32 вражеские атаки и удержали захваченный плацдарм до вступления в Ростов главных сил 28-й армии. Храбро сражались и другие подразделения бригады.
Успешно развивались наступательные действия и на Кубани. В конце июля немецко-фашистские войска вторглись на территорию Краснодарского края. Создалась угроза оккупации Кубани. Гитлеровцы ожесточенно бомбили город, железную дорогу, промышленные районы и жилые кварталы.
Тысячи горожан добровольно участвовали в сооружении оборонительных противотанковых рвов на подступах к городу.

Располагая большим численным превосходством в силах, немецко- фашистские войска упорно рвались к Краснодару. Над городом не утихала артиллерийская перестрелка. От гула самолетов, разрывов бомб и канонады тяжело сотрясалась земля. Город горел. На много километров было видно зловещее зарево пожаров. В пламени были заводы и фабрики, железнодорожная станция, корпуса учреждений и жилые дома. Население пряталось в погребах, наскоро устроенных убежищах. Сопротивлявшиеся советские части оттягивались на юго-восток, покидали город, отходя к
Пашковской переправе. По пустынным улицам тянулись обозы с ранеными и военным снаряжением.
Стал бессмертным подвиг красноармейца второго дивизиона 1195-го артиллерийского полка резерва Главного командования Степана
Дмитриевича Передерия, в прошлом колхозника из станицы Ивановской
Краснодарского края, который на рассвете 9 августа 1942 года один на один сражался с фашистами в Казарменном переулке — невдалеке от пересечения улиц Воровского и Северной. Встретив врага огнем противотанковой пушки, он несколько часов сдерживал наступление немецкой мотопехоты.
Советский солдат расстреливал гитлеровцев прямой наводкой, подавил вражеский минометный расчет, подбил немецкий танк и пытался задержать второй, но был убит осколком вражеского снаряда.

Во второй половине дня 10 августа 9-я, 73-я пехотные и 1-я горнострелковая немецко-фашистские дивизии вышли на северо-восточную окраину города. Они нанесли удар по станице Пашковской, пытаясь овладеть переправой и отрезать наши войска. Городской мост через
Кубань в то время был уже взорван.
Разгорелся ожесточенный бой. Основную тяжесть в этом бою на себя взяла 30-я Иркутская артиллерийская дивизия. И только 12 августа по приказу командования они покинули город и отошли за реку Кубань.
В период оборонительных сражений за Кубань летом 1942 года более ста тысяч советских граждан по призыву Краснодарской краевой партийной организации вступили в ряды Красной Армии, встали на защиту Кавказа.
В дни непосредственной угрозы, нависшей над Новороссийском, ряды 47- й армии пополнили более 2000 жителей города, большей частью коммунисты.
Несмотря на огромное превосходство в людях и технике, гитлеровским войскам лишь ценой больших потерь удалось оккупировать в начале сентября 1942 года почти всю территорию Краснодарского края.
По данным командования группы гитлеровских армий «А», потери ее войск за время боев на Кубани с 25 июля по 17 августа 1942 года составили 54 тысячи солдат и офицеров.
Ворвавшись на Кубань, фашисты полагали, что им удастся без особого труда колонизировать этот богатый край, превратить его в житницу
Германии.
Когда немецко-фашистские войска подошли к ‘предгорьям Кавказа,
Гитлер заявил: «Теперь Кубань стала нашей житницей»*. Вскоре, однако, фашистский диктатор убедился в том, что кубанская земля не житница, а могила для его вояк.
С вторжением гитлеровских войск на Кубань в ее истории наступила мрачная полоса немецко-фашистской оккупации.
На Северном Кавказе, в том числе в Краснодарском крае гитлеровцы в основе своей проводили ту же жестокую политику, что и в других оккупированных районах нашей страны. Придавая особое политическое, военно-стратегическое и экономическое значение Кавказу и надеясь на живучесть у его народов отсталых нравов, обычаев и предрассудков дореволюционных лет, гитлеровцы в первые дни оккупационного режима прибегли к тактике заигрывания с местным населением, стремясь найти в его лице опору.
Предпринимая поход на Кавказ, фашисты были уведены в достоверности своей версии о том, что будто кубанское казачество настроено оппозиционно к Советской власти и жаждет восстановления частнособственнических отношений и «казачьих вольностей». Гитлеровцы полагали, что среди кавказских горцев существуют межпле- менная, родовая, национальная, религиозная вражда и кровная месть.
Немецко-фашистские захватчики рассчитывали даже воспользоваться этой мнимой «враждой» для упрочения своего господства на Кавказе, руководствуясь следующим указанием Гитлера: «Наша политика на широких просторах России должна быть направлена на поддержку любой и каждой формы репрессий и религиозной вражды».
В целях обмана горского населения и привлечения его на свою сторону
Гитлер в директиве от 8 ноября 1942 года предложил имперскому министерству оккупированных территорий Востока создавать среди кавказских национальностей марионеточные «самостоятельные» режимы в рамках Кавказской федерации. находящейся под эгидой Германии. Он образовал особый штаб по «освоению» Кавказа. которые непосредственно руководил имперский министр восточных оккупированных территорий
Альфред Розенберг.
Главнокомандующий группой армий «А» фельдмаршал Эвальд фон Клейст в приказе от 1 ноября 1942 года призывал солдат и офицеров помнить о том, что они находятся на Кавказе, а не в России или на Украине, что обращаться здесь с населением надо осторожно, не затрагивать национальных чувств казаков и горцев, особенно уважать честь кавказской женщины. Клейст призывал почитать нравы «туземцев», давать разрешение на открытие церквей всех вероисповеданий, устраивать богослужения, добиваться расположения населения.
Проводя в начале оккупации Северного Кавказа политику «кнута и пряника», фашисты рекламировали себя друзьями казаков и горцев, покровителями ислама. Командующий 1-й танковой армией генерал фон
Макензен даже «принял» магометанство, ходил в мечеть, справлял некоторые горские обычаи. А Гитлер был возведен фашистскими холуями в ранг «великого имама» всего Кавказа.
Оккупанты использовала все средства лжи и обмана для того, чтобы деморализовать советских людей, сбить их с толку, разъединить, лишить воли к борьбе. Провокационные листовки, брошюры, кинофильмы, фотографии, радиопередачи. плакаты. воззвания, официальные распоряжения оккупационных властей — все было пущено в ход для того, чтобы «умиротворить» казаков, горцев, добиться от них безропотного послушания.
Фашисты организовали в крупных городах и станицах выпуск газет. В
Краснодаре выходила центральная газета «Кубань», в Майкопе —
«Майкопская жизнь», в Кропоткине — «Новое время», в Тихорецке —
«Возрождение Кубани», в станице Славянской — «Станичник». Ложь, клевета и лицемерие пронизывали каждую строчку этих фашистских листовок.
Ярким примером лицемерия и обмана явилась, например, статья в газете
«Кубань» «Германия зовет тебя» опубликованная 1 декабря 1942 года. Она начиналась словами: «Германское правительство, которое всегда стремилось оказать помощь угнетенным и обездоленным .народам, разрешило русским мужчинам и женщинам в возрасте от 17 до 40 лет уехать на работу в Германию». Затем следовали корреспонденции о
«райской» жизни людей в Германии, «восторженные письма» из немецких городов и селений, сфабрикованные фашистскими газетчиками. В то же самое время по официальным каналам действовал секретный ‘приказ верховного Германского командования о превращении в рабов советских людей, увозимых в Германию.
Приказ этот попал в руки кубанских партизан. Он гласил: «Только отправка в Германию нескольких миллионов русских рабочих за счет неисчерпаемых ресурсов работоспособных, здоровых и крепких люден и оккупированных восточных областях сможет разрешить неотложную проблему удовлетворения неслыханной потребности в рабочей силе и покрыть катастрофический недостаток рабочих рук в Германии. Новый немецкий народ будет иметь своих рабов. Не относитесь к слову «раб» как в притче. Мы действительно создали новую форму рабства и проводим её в жизнь».
На какие только уловки и гнусные провокации не шли гитлеровские пропагандисты, чтобы обмануть советских людей, заставить их служить себе.
Однажды оккупанты объявили жителям Краснодара, что через город будет проведено несколько тысяч пленных красноармейцев и населению разрешено оказать им помощь продовольствием. Поверив объявлению, многие краснодарцы с продуктами вышли на улицы. Но вместо советских военнопленных они встретили автомашины с ранеными немецкими солдатами.
Тут же была произведена киносъемка, которая, по замыслу фашистских провокаторов, должна была иллюстрировать «теплую встре- чу», якобы устроенную советскими людьми гитлеровским воякам. Заснятые таким образом кадры фашистские пропагандисты попытались показать населению края в качестве «примера для подражания». Но кубанцы с отвращением отвернулись от этой грязной фальшивки.
В первые дни оккупации Кубани немецкое командование не прибегало к массовой реквизиции продовольствия и скота у колхозников, не производило гласных обысков и арестов, а убийства советских людей осуществляло скрытно, маскируя свои злодеяния различными провокационными измышлениями.
Так, во второй половине августа 1942 года оккупанты уничтожили в
Краснодаре группу советских патриотов, чтобы замести следы преступления, фашисты сообщили в печати и по радио о том, что ими якобы обнаружены в канализационных трубах «жертвы НКВД». Более того,
25 августа они организовали похороны этих «жертв» с привлечением армейского оркестра и пяти священников. Но краснодарцы хорошо поняли смысл этой гнусной провокации, и только жалкая кучка изменников с хоругвями в руках прошла под звуки немецкого оркестра по пустынным улицам города.
В краевом центре — Краснодаре гитлеровцы впервые за годы войны применили «душегубки» — автомашины с герметически закрытыми кузовами, где люди отравлялись отработанными газами дизельмоторов. По нескольку раз в неделю, а иногда по два — три раза в день «душегубки» направлялись в места массовых облав, заполнялись арестованными и следовали в район электроизмерительных приборов. Там умерщвленные сбрасывались в большой противотанковый ров.
Всего за 186 дней хозяйничанья в Краснодаре оккупанты расстреляли, повесили, умертвили в «душегубках» и заживо сожгли свыше 13 тысяч краснодарцев.
Из акта о зверствах немецко-фашистских оккупантов в Краснодаре.
Мы, нижеподписавшиеся, члены городской комиссии, составили настоящий акт о нижеследующем: за 6 месяцев своего хозяйничанья в городе Краснодаре немецко-фашистские оккупанты нанесли городу огромные разрушения и зверски замучили и расстреляли тысячи ни в чем не повинных советских граждан.
Документально установлено, что гитлеровские разбойники сожгли и разрушили более 420 крупнейших зданий города, в том числе здания институтов: педагогического, медицинского, виноградарства и виноделия, химико- технологического; сожжены: драмтеатр, здание краевой библиотеки им.
Пушкина, 59 магазинов.
Немецкие изверги разрушили и уничтожили все промышленные предприятия города, железнодорожные вокзалы, все подсобные хозяйства городских предприятий.
Особенно зверскую ненависть гитлеровцы проявили ко всему русскому, русской культуре.
В прошлом культурный, цветущий город Кубани теперь носит на себе следы зверского разбоя. Разрушения и поджоги гитлеровцы производили сознательно, методически, преследуя одну цель — уничтожить плоды русского труда, уничтожить все то, что создано русским народам за долгие годы существования города, что создано советскими людьми за четверть века…
Большим событием для молодых кубанцев явился антифашистских митинг представителей молодого поколения, состоявшийся в декабре 1942 года в Сочи.
Он проходил с участием секретарей крайкома ВКП(б), посланцев воинских частей и партизанских отрядов.
С переходом в наступление наших войск на Северном Кавказе в начале января 1943 года партизанское движение вступило в завершающий этап борьбы. В приказе Южного штаба партизанского движения от 12 января
1943 года партизанским отрядам Кубани предлагалось всеми средствами разрушать пути, срывать переброску сил противника с фронта на фронт, истреблять гарнизоны и войсковые подразделения фашистов. Намечались меры по улучшению разведывательной деятельности отрядов.
Следуя указаниям различных партийных организаций, в январе 1943 года во многих населенных пунктах были созданы и укреплены ранее действовавшие подпольные организации и группы.
В период отступления немецко-фашистских войск с территории Кубани партизаны и подпольщики уничтожили сотни гитлеровских солдат и офицеров, спасли много советских граждан от угона на фашистскую каторгу, отбили у врага тысячи голов скота, предотвратили уничтожение многих общественных построек.
Военная оккупация Северного Кавказа предусматривалась гитлеровским командованием на длительный срок. Во временно захваченных районах создавалась фашистская оккупационная администрация. В широких масштабах началось ограбление богатого края, закабаление его жителей, зверские расправы над людьми.
Фашистские «стратеги» надеялись привлечь казачью часть населения на свою сторону. Но эти планы провалились.
Организатором подпольной борьбы против оккупантов была краевая партийная организация. 3 августа 1942 года постановлением
Государственного Комитета Обороны при Военном Совете Северо-
Кавказского фронта был создан Южный штаб партизанского движения.
Возглавил его секретарь Краснодарского крайкома партии П.И.Селезнев.
Месяц спустя был создан краевой штаб партизанского движения и 7 кустовых штабов. Среди них сформированные из жителей Краснодара отряды: «Батя» (командир П.К.Игнатов), «Красногвардеец» (командир
В.С.Байдиков), «Грозный» (командир Н.Я.Баштовой), «Кировец» (командир
А.М.Сиделов) и «Пашковский» (командир П.П.Орцев).
В Краснодарском партизанском соединении наиболее активно действовал отряд имени братьев Игнатовых. Он был тщательно подготовлен к боевой работе, хорошо вооружен, имел большой запас продовольствия. Командовал им Петр Карпович Игнатов, вступивший отряд вместе со своей семьей.
Боевые действия партизаны начали в конце августа 1942г. Они держали под контролем железнодорожные и шоссейные пути в районе Смоленская —
Афипская — Северская. Диверсионными действиями партизаны систематически срывали доставку резервов, боеприпасов и вооружения гитлеровским войскам в район Новороссийска, взрывали поезда и автомашины, совершали внезапные нападения на гитлеровские части, передавали разведданные советскому командованию.
За пять с лишним месяцев борьбы с врагом партизанский отряд имени братьев Игнатовых подорвал три воинских эшелона своими силами, один эшелон вместе с ильинскими партизанами, разрушил два железнодорожных моста и пять мостов на шоссейной дороге, подорвал четыре штабные машины, восемь грузовиков и три бронемашины с войсками и техникой противника. Партизаны уничтожили 1894 и ранили 1526 немецко-фашистских захватчиков. При этом остались неизвестными потери гитлеровцев при взрыве последнего эшелона, когда фашисты быстро оцепили взорванный участок дороги, и разведчики не смогли проникнуть к месту крушения.
Кроме того, специальная группа Южного штаба партизанского движения, действовавшая под руководством минеров отряда, подорвала три грузовые автомашины, уничтожив при этом 90 гитлеровцев.
Опыт минной войны, применяемой партизанским отрядом имени братьев
Игнатовых, был распространен во многих отрядах Кубани.

В краснодарском отряде «Красногвардеец» бесстрашно сражалась комсомолка Рая Толстова. Однажды, находясь в дозоре, девушка заметила большую группу карателей, зашедших в тыл горстке партизан. Толстова решила пожертвовать собой, но спасти боевых товарищей. Крикнув партизанам об опасности, она побежала в сторону, противоположную той, где находились народные мстители. За партизанкой бросилась целая орава гитлеровцев. Они настигли девушку лишь тогда, когда она, обессиленная двумя ранениями, упала на землю. Враги поняли, что партизанка перехитрила их. Несмотря на страшные истязания озверевших фашистов,
Рая не проронила ни одного слова. На вопрос офицера «Где партизаны?» она плюнула ему в лицо. Озлобленный гитлеровец застрелил героиню.
Партизаны сурово отомстили за смерть Раи Толстовой.
Партизаны отряда «Кубанец» Марьянского района 6 ноября вместе с воинским подразделением Красной Армии провели уличный бой с фашистским гарнизоном станицы Азовской. Он продолжался с 10 до 17 часов. Было убито и ранено около 90 солдат и офицеров противника. Но и партизаны имели потери. Тяжелое ранение получили командир партизанской группы
П.Е.Заступа и боец А.П.Комягин, легкое ранение — отважная партизанка
Аня Галенчина. На улицах Азовской она уничтожила из винтовки 10 фашистских солдат и, будучи раненной, нашла в себе силы вынести с поля боя тяжелораненого командира группы.
Видное место в борьбе народных мстителей занимало снайперское движение. Его пионерами явились партизаны отряда «Буря» Абинского района, действовавшего в составе Новороссийского партизанского соединения. Скоро во всех отрядах были созданы группы, проходившие специальное обучение по стрельбе из снайперской винтовки. Меткие стрелки наносили большой урон противнику. Только в декабре 1942 года снайперы Новороссийского партизанского соединения уничтожили более четырехсот фашистов.
Снайпер отряда «Буря» Г.П.Жильцов скосил 39 гитлеровцев; боец красноармейского отряда «Бойкий» Георгий Могильный уничтожил 41 оккупанта; партизан ивановского отряда «Боевой» Михаил Решетняк истребил 22 фашиста. В черноерковском отряде «Шторм» метким стрелком была комсомолка Тоня Буткеева, которая только за четыре дня убила 20 гитлеровцев.
Партизаны Краснодарского соединения вели активную разведку. Смелую разведывательную работу проводила партизанская группа «Кубанцы», состоявшая в основном из рабочих и служащих Краснодара.
Советское правительство высоко оценило боевую деятельность группы
«Кубанцы», наградив ее командиров и бойцов орденами и медалями
Советского Союза.
Бесстрашной разведчицей Тахтамукаевского отряда была комсомолка
Е.Н.Верещагина. Шесть раз она ходила в разведку и каждый раз возвращалась с ценными сведениями о местах скопления войск противника, военных сооружениях и огневых точках, о передвижении гитлеровских частей. Находясь в разведке, Верещагина много уделяла внимания политической работе среди населения. С помощью своих подруг она распространяла партизанские листовки, разоблачавшие ложные утверждения гитлеровских пропагандистов о мнимых успехах фашистской армии.
Подавляющее большинство нефтяников Кубани сражалось с врагом в составе Нефтегорского партизанского соединения, которым командовал секретарь Краснодарского крайкома партии В.И.Хомяков. Краевой комитет партии поставил перед Нефтегорским соединением задачи: развернуть диверсионную деятельность на нефтепромыслах и не дать оккупантам наладить добычу нефти, срывать переброску войск и боевой техники на
Туапсинский участок фронта.

Отряды Нефтегорского соединения действовали на территории
Апшеронского и Нефтегорского районов, значительная часть которых покрыта лесами. Здесь партизаны бдительно следили за действиями фашистских оккупантов, нанося им чувствительные удары. Гитлеровцы много раз пытались разгромить партизанские отряды, но безуспешно.

Партизанские отряды Нефтегорского соединения смело громили фашистские гарнизоны. Сокрушительный удар по вражескому гарнизону в хуторе Белая Глина нанесли отряды имени Щорса и имени Железняка под общим командованием командира куста В.И.Хомякова. За неделю до боя партизанская разведка установила, что в хуторе Белая Глина гарнизон противника насчитывает около 300 человек, на подступах к хутору и на его окраинах установлены огневые точки. Партизаны разделились на четыре группы. Кроме того, было выделено специальное звено для борьбы с танками на случай их появления. Первой начала атаку на юго-восточную окраину хутора группа в 50 человек под командованием коммуниста
Верещагина. Она отвлекла на себя внимание противника. Воспользовавшись этим, две группы ворвались в хутор с юго-западной стороны и ударили в спину гитлеровцам. В течение полуторачасового боя партизаны разгромили вражеский гарнизон. 80 фашистов было убито, свыше сотни ранено, пять солдат и один офицер попали в плен. Партизаны захватили 2 миномета, 3 пулемета, 85 винтовок и 18 тысяч патронов.
В одном строю со старшими сражались юноши и девушки. В боевых операциях отрядов Нефтегорского соединения принимали участие 120 юных партизан. Смело воевал в врагом четырнадцатилетний пионер Шура
Беликов. При выполнении одного из заданий его схватили фашисты.
Несмотря на пытки и истязания, свидетелями которых были местные жители, Шура не выдал партизан. Собрав последние силы, мальчик крикнул: «Смерть гитлеровским бандитам!» Фашистские изверги заживо сожгли юного патриота на костре.
Кубанская молодежь свято хранит в своей памяти героический подвиг нефтегорской партизанки-разведчицы Шуры Евсеенко. Много раз по заданию командования она ходила в разведку, добывала ценные сведения о расположении и количестве вражеских войск, распространяла партизанские листовки и газеты. Но из последней разведки в поселок Нефтегорск Шура не вернулась. Она была схвачена фашистами. Нечеловеческие муки пришлось перенести девушке. Ей выкололи глаза, отрезали нос, груди.
Комсомолка молчала. Она погибла смертью героя.
Подвиги Шуры Беликова, Александры Евсеенко и многих других молодых советских патриотов являются величественным и незабываемым проявлением безграничной любви к своей Родине, к своему народу.
За счастье и свободу своего народа сложила голову мужественная партизанкам Армавирского соединения 16-летняя Валя Вербина. Она пришла в Мостовской партизанский отряд «За Родину» и попросила командира принять ее в ряды народных мстителей. Командир смутился — уж очень молодой была Валя. Он спросил ее:

— Сможешь ли ты перенести все лишения нашей боевой жизни? Она у нас трудная и опасная.

— Смогу, — взволнованно ответила Валя, — я ведь комсомолка н хочу стать разведчицей. Вы не сомневайтесь во мне — отряд не подведу.
Так Валя Вербина стала партизанской разведчицей. Она участвовала во многих ‘боях и прославилась своей неустрашимостью. По заданию командира отряда Валя Вербина двенадцать раз побывала в занятых врагом станицах своего района — Баракаевской, Губской и в селе Мостовском, поддерживая связь с подпольными организациями. Л в редкие н короткие часы отдыха она штопала и стирала бойцам одежду, готовила на костре скромный обед. «Золотая девушка»,-любовно говорили о ней партизаны.
Это Вале Верейной и другим юным патриоткам, чудесным советским девушкам, поднявшимся по зову партии, комсомола на смертельную борьбу с фашизмом, посвящены теплые, задушевные слова стихотворения:

Партизаны шагают в строю,

Пробираясь тропинкою узкою,

Я тебя между них узнаю,

Синеглазая девушка русская.

В светлом взоре отвага горит,

Ты в походах не знаешь усталости.

Твоя пуля навылет пронзит

Сердце злого фашиста без жалости.

До утра не смыкаешь ты глаз,

Окружаешь заботой и ласкою,

Чтобы жгучая боль улеглась,

Позабавишь и песней и сказкою.

Ты бесстрашна, спокойна, тверда,

Не напрасно сестрой называешься.

Не отступишь назад никогда,

Никогда под огнем не сгибаешься.
Войска 56-й и 37-й армий Северо-Кавказского фронта 12 февраля, после трехдневных ожесточенных боев, освободили Краснодар и продолжали наступать на запад по обоим берегам Кубани. Форсировав реку Протока, части 9-й и 37-й армий овладели плацдармами на ее западном берегу. В
40-60 км от Краснодара советские части встретили упорное сопротивление гитлеровцев на заранее подготовленном оборонительном рубеже.
Тем временем войска 47-армии начали наступление на новороссийском направлении, однако прорвать оборону противника не удалось. Не выполнила своей задачи и Черноморская группа, которая должна была выйти к Тихорецку и отрезать пути отхода кавказской группировке противника на Таманский полуостров.
В феврале 1943г., стремясь оказать помощь 47-й армии в освобождении
Новороссийска, войска Черноморской группы проводили на левом крыле десантную операцию. В штормовую ночь на 4 февраля 1943г. катера старшего лейтенанта Н.И.Сипягина пересекли Цемескую бухту и подошли к скалистой горе Мысхако в тылу врага южнее Новороссийска. Стремительным налетом 200 отважных моряков под командованием майора Ц.Л.Куникова овладели плацдармом 4 кв. км. В течение ночи здесь было высажено до
900 солдат и офицеров морской пехоты. С рассветом противник предпринял ряд ожесточенных атак, но десантники отбили их и закрепились на плацдарме. Матросы и солдаты назвали это место Малой землей. Каждую ночь на помощь десантникам прибывали катера с пополнением и боеприпасами.
Началась битва за Малую землю. К концу первой недели многие моряки отряда были ранены, а в ночь на 12 февраля погиб командир отряда майор
Ц.Л.Куников.
Противник подбрасывал к району высадки крупные силы, но отряд продолжал упорно обороняться. После 10-дневных ожесточенных боев десантники закрепились на рубеже Станичка (южная часть Федотовки, гора
Мысхако), создавая угрозу правому крылу обороны и отвлекая на себя значительные силы противника.

Так день за днем группа десантных войск под командованием полковника А. С. Потапова и подполковника Д. В. Красникова, полностью изолированная от основных сил армии, отражала атаки врага, укрепляла свою оборону. К сентябрю 1943 г. Мысхако уже представлял собой хорошо оборудованный плацдарм. Здесь было отрыто более 32 км. ходов сообщений с ячейками и окопами, построено 500 огневых сооружений.
Героическими защитниками Мысхако были и саперы 50-го и 338-го инженерных батальонов, вынесшие на своих плечах основную тяжесть создания обороны.
Здесь же, на Малой земле, совершил подвиг младший сержант Михаил
Корницкий. Он подбил вражеский танк и, тяжело раненный, попал в окружение. Двумя связками гранат он уничтожил десять гитлеровцев и погиб сам. М.Корницкому посмертно было присвоено звание Героя
Советского Союза.
Гитлеровцы штурмовали Малую землю в продолжении всей весны и лета
1943г., израсходовав при этом 11 железнодорожных эшелонов снарядов.
Бывали дни, когда фашистская авиация делала по 1500 самолето-вылетов, но Малая земля оставалась непоколебимой, как скала Мысхако.
В марте 1943г. войска Северо-Кавказского фронта вели упорные бои в низовьях Кубани, где противник располагал значительными силами.
Пользуясь временной стабилизацией фронта на центральном участке юго- западного направления и готовясь к новому наступлению 1943г., немецко- фашисткое командование решает удержать за собой кубанский плацдарм, с тем чтобы сковать в этом районе возможно больше советских войск и при благоприятных условиях вновь попытаться захватить Кавказ.
Эвакуация частей 17-й немецкой армии через Керченский пролив была приостановлена. Гитлеровцы, продолжая укреплять плацдарм, начали усиливать свои войска новыми соединениями, особенно авиацией, численность которой к апрелю достигла 1000 самолетов. В глубине плацдарма, от приазовских плавней до Новороссийска, немцы построили сильно укрепленный рубеж протяженностью 113 км — Голубую линию.
Еще в январе 1943 года, когда войска Северной черноморской групп войск Закавказского фронта выбили немецко-фашистских захватчиков с
Кавказа и стремительным наступлением угрожали всей группировке врага, отходившей по просторам Кубани, опрокинуть ее в море, немецкое командование приступило к строительству оборонительных рубежей на подступах к Таманскому полуострову. Где-то к маю 1943 года оборонительная линия, получившая потом название «Голубая линия», в основном была уже готова.

На строительства этих рубежей оккупанты согнали все местное население. Тысячи жителей из станиц и хуторов под наблюдением гитлеровских автоматчиков рыли траншеи, противотанковые рвы, окопы.
Главная оборонительная полоса, которую оккупанты называли «Голубой линией», имела глубину до шести километров. Левый фланг ее начинался у косы Вербяной на Азовском море, проходил через азовские лиманы, по реке Курке и болотистой местности вдоль реки Адагум до села Киевского.
А далее эта линия уходила на юг по рубежу Киевская, Подгорный,
Свобода, высота 114,1, Вышка, Ленинское, Горно-Веселый, высота 195,5,
Неберджаевская, высота 352,1. Правый фланг ее упирался в Черное море в районе Новороссийска.

Основной оборонительный рубеж врага перед полосой 56-й армии проходил за болотистой рекой Адагум по командным высотам. Станицы, хутора, поселки фашисты превратили в мощные опорные пункты и узлы сопротивления. Систему огня противник организовал со строгим учетом рельефа местности. Все лощины долины, овраги, дефиле находились под перекрестным автоматно-пулеметным, артиллерийским и минометным огнем.
Исключительно сложной была инженерная система заграждений. Перед передним краем «Голубой линии» гитлеровцы установили проволочное заграждение, и не простое, а так называемый фландрский забор: три- четыре ряда заграждений по четыре кола в каждом с промежутками между ними 25-30 метров. Все это было заминировано противотанковыми и противопехотными минами различных образцов. В главной полосе уже тогда, весной 1943 года, была создана система траншей и ходов сообщения полного профиля. Станицы и хутора превращены в опорные пункты, оплетены проволокой подступы к ним, шоссейные дороги и мосты заминированы. Каменные дома превращены в долговременные огневые точки…
На Кубани и Таманском полуострове за главной полосой обороны
«Голубой линии» вплоть до Керченского пролива фашисты подготовили десять промежуточных рубежей на удалении один от другого от 5 до 25 километров. Каких только линий и позиций не появилось на таманской земле: «Венская линия» — между Ахтанизовским лиманом и Таманским заливом, а севернее 5 километров, между станицей Ахтанизовской и
Таманским заливом, появилась и «Берлинская» линия обороны.
И даже в таких сложнейших условиях советские разведчики проникали через «Голубую линию» целыми разведгруппами и крупными отрядами, успешно выполняли задания командования. Да только ли инженерные оборонительные сооружения и заграждения стесняли действия наших бойцов? Пожалуй, не меньшим препятствием была и местность в этом районе Кубани. И самой сложной преградой, наверное, были плавни. Кто побывал в них летом и осенью 1943 года, хватил в них лиха, вовек того не забудет.

Фотка в плавнях

Конечно, далеко не каждый знает, что такое плавни. Представьте себе огромную территорию, простирающуюся на десятки километров, сплошь заросшую камышом высотою, превышающей два человеческих роста, и залитую водой. Добрая половина плавней — лиманы, глубина воды в которых колеблется от половины до полутора метров, с заболоченными, топкими берегами.

Да и грунт дна — настоящее болото. Вдобавок ко всему — многочисленные протоки, каналы, проливы. Тут раздолье только уткам, гусям, всевозможной болотной и водоплавающей птице.

Знающий местность человек найдет гряды земли между лиманами, поднимающиеся до метра над уровнем воды. Но их мало. Да и они, как правило, заросли камышом. И лишь отдельные островки покрыты разноцветным ковром луговых трав. Их надо знать, надо найти. Человек, впервые попавший в плавни, может испить горькую чашу до дна.
Затеряется в зарослях такой воин, и легче иголку в стоге сена найти, чем его. А сам он из плавней вряд ли выберется.
Куда ни глянь — море воды. Укрыться от огня противника негде, окопчика не выроешь, даже не приляжешь на матушку-землю. А намокло обмундирование — не высушишь, кроме как на себе или в руках. Не присядешь поесть, отдохнуть. Можно, конечно, нарубить камыша, да и то в отдалении. Иначе образуется полянка, и перед воздушной разведкой врага окажешься как на ладони. Нужно же это разведчику не больше, чем прошлогодний снег.
Куда ни глянь, виден только кусочек неба. Хуже, чем в лесу. Голос человека слышен только на какие-то сто метров, а ориентироваться без компаса и солнца вообще невозможно. Да и при наличии компаса, даже карты, если не нанес на нее заранее составленный азимут на всех поворотах, не разберешься, где находишься. Страшно попадать в плавни и без рукавиц. Раздвигать камыш голыми руками — значит остаться на много дней с больными, изрезанными руками.
В плавнях — сплошные парадоксы: стоишь в лимане, а на ремне должна быть фляжка с питьевой водой, иначе жажда замучает, нигде не напьешься. Вода здесь горько-соленая. Не взял с собой сухой паек
-останешься голодным, пищу приготовить невозможно. Камыш поджечь -сам сгоришь. Поэтому в кармане и держит каждый баночку с сухим спиртом. И не в лесу, а ничего не видно. В лесу заблудился — влезай на самое высокое дерево и ориентируйся. В камышах это исключено. Пройдешь десяток километров — и ни одной запоминающейся точки, детали, пункта.
Без ракетницы, свистка, фонаря, радиостанции в плавнях делать нечего.
Пошел в разведку большой группой — жди неудач и потерь в личном составе. Перегрузил себя оружием — завязнешь в болоте. Не организовал настоящей связи и взаимодействия внутри самой разведывательной группы с командованием и поддерживающими подразделениями — в разведку не ходи. Операция заранее обречена на провал.
А сколько в таких условиях ждет разведчика неожиданностей. Трудно представить их в обычных условиях, даже в степи, в лесу, горах. Всего можно было ждать здесь от противника: патрулирования мелкими группами с собаками, засад на возможных путях движения. Рыскали здесь фашисты и на моторных лодках по лиманам, протокам, каналам. Вели наблюдение с высот с помощью биноклей, стереотруб, различных оптических артиллерийских приборов, самолетов-разведчиков, прочесывающих плавни на низких высотах. Обстреливали плавни из пулеметов с переднею края, освещали прожекторами, поджигали камыш…
Поэтому в таких условиях разведчик должен быть физически сильным, выносливым. Хилому, тщедушному тут делать нечего. Небо сквозь камыши быстро с овчинку покажется. От бойца обстановка требует высокой сообразительности, феноменальной памяти, отличного ориентирования на местности. Каждый солдат, сержант и офицер обязан помнить по карте маршрут со всеми его мельчайшими особенностями. Он должен быть отличным пловцом, обладать хорошим слухом, уметь управлять лодкой и, конечно же, быть психологически стойким, выдержанным, знающим цену дружбе и взаимной выручке. Взаимовыручка — святой долг каждого разведчика.
Несмотря на такие трудности, наши бойцы смело шли в тыл врага.
Действовали они из засад, производили дерзкие налеты на мелкие штабы и подразделения, уничтожали отдельные изолированные опорные пункты, группы пехоты, захватывали языков, прокладывали маршруты для наших танков.
Широк был диапазон приемов и методов действий разведчиков в плавнях.
За восемь месяцев 1943 года разведроты многих дивизий и специальные армейские отряды Северо-Кавказского фронта вписали в летопись Великой
Отечественной войны немало героических страниц.

Вспоминается, как еще в марте сорок третьего, освобождая одну станицу Кубани за другой, наши войска вышли на шоссе Краснодар-
Новороссийск в район станицы Абинской. Гитлеровцы тогда заняли выгодный рубеж, прикрывавший подступы к одной из крупнейших станиц
Кубани -Крымской, и остановили дальнейшее продвижение наших войск.
Северный фланг обороны врага перед фронтом 56-й армии упирался в многокилометровые плавни, залитые ледяной водой. На какое- то время фронт стабилизировался — обе стороны перешли к обороне. Наши войска перегруппировывались, пополнялись живой силой, техникой и вооружением, готовились к новому наступлению.
А разведчики? Они, как и саперы — вечные труженики войны. Перед наступлением наших войск им предстояло разведать не только силы врага, характер его обороны, но и хорошо изучить местность, подсказать командованию, где и как лучше ударить по противнику.
Все попытки взять в плен фашиста на переднем крае кончились безуспешно. Не один раз пытались разведчики проникнуть в тыл врага. И вот как-то в один из дней на переднем крае только что созданной обороны, на участке, примыкавшем непосредственно к плавням, командиры разведки слушают деда, как подробно он описал им маршрут до хутора
Красного. Тщательнейшим образом записывали разведчики его рассказ.
Путь был действительно сложный. Малейшая ошибка — попадешь либо в трясину, либо придется в полной боевой форме, с оружием пуститься вплавь в ледяной воде.
Целый день с раннего утра и до сумерек сидели бойцы: Алексей
Смирнов, Александр Островерхов, другие командиры на переднем крае, изучали будущий маршрут движения, наносили на карты каждый поворот, измеряли расстояния, а потом, на следующий день, заучивали эти повороты на память. Заготовили несколько сот колышков метровой и полутораметровой длины. Свой маршрут надо было точно обозначить, чтобы при возвращении следовать в Мингрельскую по старому, знакомому пути.
К вечеру, когда было все уже готово к походу, в Мингрельскую прибыли разведчики-танкисты. Попытать счастья — не пройдут ли на хутор
Красный прямо через плавни наши танки? В этом случае они выйдут сразу в тыл фашистов, минуя их главную полосу обороны. Разве это не находка?
Используя местность, неожиданно выйти на тылы главной полосы обороны врага, нанести дерзкий удар но его тыловым подразделениям, артиллерийским позициям и резервам.
…Разведчики уже на переднем крае обороны. Впереди в темноте поблескивает вода. Шуршит прошлогодний камыш. Ночью отдельные участки его, словно заросли кустарника. Разница лишь в том, что вместо земли — ледяная вода плавней.
К тому времени у воинов выработалось правило: впереди идут саперы, за ними — группа разведчиков с автоматами. Вместе с ними — два артиллериста с радиостанциями и ракетницами. Это — наводчики
-целеуказатели. Двигаться пришлось один за другим, гуськом, не сворачивая ни влево, ни вправо. Группа разведчиков с саперами ставила вешки. При столкновении с противником бой вести сложно: стрелять можно только стоя, развернуться по фронту нельзя: кругом вода. Можно по шею окунуться в нее или попасть в трясину. Все надежды на артиллеристов.
Они непрерывно держали связь непосредственно с огневыми позициями поддерживающей артиллерийской части, которая и должна была выручить в трудную минуту.
Двигаются уже почти час. Прошли около километра. Солдаты ставят вешки. То и дело командир передовой группы в окружении солдат, чтобы свет электрического фонарика не мог заметить противник, накрывшись плащ — палаткой, смотрит на карту. Иначе можно сбиться с маршрута.
Танкисты осматривают местность вправо и влево, щупами -металлическими заостренными прутьями — проверяют плотность грунта, ставят дополнительно колышки для танковых маршрутов.
Свыше двух часов двигались войска в ледяной воде, чтобы преодолеть расстояние в каких-то два километра. Промерзли до костей. Уставшие, в сырой одежде, вернулись они, когда уже начал брезжить рассвет. Но зато какая удача! Через плавни в тыл врага могли выйти не только стрелковые части, но и танки! Грунт под водой оказался плотным. Маршруты были проложены. А это уже — половина победы. И не малая доля в этом была того самого деда из станицы Мингрельской.
Вскоре наши войска перешли в наступление. Освобождена и станица
Крымская.
Нелегко было брать пленных на «Голубой линии», да и на других участках. Вспоминает участник Великой Отечественной войны Ст.Перминов:

ФОТКА

«-Осторожными стали фашисты. Командир З8З-й стрелковой дивизии, действовавшей в то время в районе станицы Киевской, ставший потом генерал-полковником, Константин Иванович Провалов вспоминал:
— Как-то в начале августа мне позвонил генерал- лейтенант А. А.
Гречко: «Ты долго, Провалов, думаешь без языка воевать?»-«Пытаюсь достать, пока ничего не получается, товарищ командующий».
А взять пленного было действительно очень трудно. Противник сидел в обороне бдительно, беспечности никакой не допускал, и многие разведгруппы, неся потери, возвращались с пустыми руками.
«Ну вот что. Неделя сроку, а язык чтобы был»,- заявил в заключение разговора командарм.
Значит, надо искать новый, необычный способ. А что, если выскочить ночью на танке к первой траншее противника, схватить там гитлеровца и быстро назад?
Пять ночей на переднем крае ревели двигатели двух тракторов -пусть фашист попривыкнет к их шуму… На шестую ночь десант из восьми разведчиков 383-й стрелковой дивизии на танке лейтенанта Олейника прорвался к переднему краю врага. Огнем из автоматов разведчики уничтожили до полутора десятков фашистов, а двоих спеленали и на броне
«Валентайна» помчались в свое расположение.
Правда, противник быстро сообразил, что к чему, и, осветив наш танк ракетами, открыл по десанту пулеметный огонь. Два разведчика были ранены, а один пленный убит. Но одного языка привезли живехонького.

Захват вражеских языков всегда был главной задачей войсковых разведчиков. В условиях «Голубой линии» наблюдение давало слишком мало сведении. Воздушная разведка добывала в основном данные о характере и месте оборонительных сооружений, расположения огневых точек и артиллерийских позиций, о подходе и расположении тактических и оперативных резервов и многое другое. А нумерацию частей и соединений, появление новых сил, передислокацию и многие другие вопросы могли уточнить только войсковые разведчики. Группы так называемых дальних разведчиков в сложившихся условиях были тоже бессильны что-либо сделать: слишком сложно было пробраться через передний край обороны врага. Да и выброска с самолетов была нелегкой задачей: боевые порядки противника были слишком плотными.
Поэтому войсковым разведчикам приходилось дерзко пробираться в ближайший тыл врага и в рукопашных схватках брать вражеских языков.
Капитан Дикарев — начальник разведки 328-й стрелковой дивизии. Это был стройный, высокого роста, блондин, храбрый, мужественный человек.
Готовившаяся наступательная операция 56-й армии требовала не позднее
12 июля захватить пленного, который мог бы подтвердить силы противостоящей группировки противника. Эту задачу поставил командарм.
Поэтому инструктаж разведгруппы проводил командир дивизии полковник
Павловский, а непосредственное руководство поисковой группой взял на себя начальник разведки дивизии Дикарев . Он же занялся выбором объекта нападения, разработкой плана поиска и даже подготовкой и тренировкой разведгруппы. Каждый понимал, за этим будет наблюдать генерал- лейтенант А. А. Гречко.

Наверное, гитлеровцы не предполагали, что разведчики изберут объектом для захвата пленного огневую точку, расположенную в кустах перед первой траншеей на восточных скатах высоты 141,7, которая была известка своей неприступностью и коварной конфигурацией. Трудно поверить, почему Дикарев решил брать пленного именно на скатах этой голой высоты н с огневой точки, перед которой чистая поляна, поросшая только травой и хорошо просматриваемая противником. Но Дикарев действовал наверняка. В этом были убеждены и командир группы старший сержант Соколов, в состав которой входило тринадцать человек, и командир группы захвата бесстрашный сержант Таниашвили.
Эта тройка, да еще командиры групп поддержки и обеспечения несколько суток днем и ночью вели наблюдение за объектом. И рассказываю я это для науки будущим разведчикам, а людям, которым трудно теперь представить, в какой страшной обстановке приходилось действовать участника Великой Отечественной. как велик был их героизм, находчивость и отвага. Потому в поисковую группу, и особенно в группу захвата, выбирали лучших бойцов.
Много пришлось начальнику разведки поработать, чтобы поиск был проведен наверняка, успешно. Пришлось и саперам Несколько раз снимать и разгораживать проволочное заграждение врага, а потом все это восстанавливать, чтобы выдвинуть наблюдателей к переднему краю противника и за несколько десятков метров просмотреть, что же происходит около этой огневой точки ночью. Больше того, в две последующие ночи туда выдвигались подгруппа захвата и подгруппа прикрытия. Действовали, что называется, ювелирно. А саперы три ночи дежурили у прохода в проволочном заграждении: иначе нельзя, вдруг враг обнаружит разрезанную проволоку, приколотую к столбам, и тогда жди засады. Помимо этого, шли упорные тренировки разведчиков в подобной обстановке. Дикарев не давал покоя людям: надо!
В ночь на 8 июля начальник разведки дивизии приказал саперам проделать еще один проход в нескольких десятках метров правее первого, оставив его резервным. Мало ли что может быть: обнаружит противник разрезанную проволоку и закроет путь отхода.

До начала операции остались считанные минуты. Дикарев решает преодолеть поляну перед огневой точкой-объектом нападения и ползком зайти в тыл противника. Группы же прикрытия выдвинуть на уровень дзота справа и слева, прямо перед передним краем обороны врага. Саперов
Дикарев оставил у проволочного заграждения для охраны проходов.
Наконец, все тронулись в путь.

Группу прикрытия, двигавшуюся справа, противник обнаружил.
Завязалась перестрелка. Застрочил и тот ручной пулемет, который должны атакован, разведчики. Горстка храбрецов укрылась в воронке от снаряда и в маленькой канавке. Они неуязвимы для стрелкового оружия. Этот момент и использовали наши смельчаки. Преодолев ползком поляну, они оказались в тылу дзота противника, из которого все еще продолжал строчить пулемет. Да и левая подгруппа прикрытия в те же минуты заняла выгодные позиции.
Таниашвили уже полз вместе с четырьмя бойцами к дзоту с тыла, плотно прижимаясь к матушке-земле. Он управлял подчиненными теперь уже не голосом, не какими-то другими сигналами, а только руками: подтолкнул легонько -вперед, потянул слева от себя бойца -значит, двигайся и смотри влево, задержал -остановись и следи, что будет делать командир.
Так и подползли к дзоту вплотную. Каких-то два-три метра осталось до его открытой двери:
-Гранаты! — прошептал Таниашвили.
И пять взрывов почти одновременно раздались в дзоте. Пулемет замолчал. Потом Таниашвили в дверь блиндажа дал еще несколько коротких очередей из автомата. Звучит новая команда: «Вперед!»

Ворвались в блиндаж. На полу — четыре изуродованных трупа.
Перестарались ребята. Языка-то пет. Прибилось быстро обыскивать фашистов, изымать, документы, письма. Иногда любая бумажка может сослужить, добрую службу, раскрыть принадлежность к какой-то части или подразделению противника. А Таниашвили начал переворачивать фашистов, припадать ухом к лицу то одного, то другого. И вдруг он радостно воскликнул:

— Жив, гад, а! Обмануть хотел, а? Не вышло, а? Обыск гитлеровцев мгновенно закончился. Началась срочная подготовка обер-ефрейтора
(таким он оказался) к эвакуации на передний край. Для этого разведчикам требовались считанные секунды: в рот вояке — перевязочный пакет, чтобы не закричал. Связаны сзади руки и — вперед, к проходу в проволочном заграждении. Теперь уже не ползком, а бегом в полный рост, подгоняя пленного, неслись смельчаки. Еще бы: с ними вражеский язык. А в это же время по сигналу разведчиков — огневой налет наших минометов по участку, откуда как раз и стреляли немцы. Пулеметы врага замолчали.
Группы прикрытия быстро возвратились в первую траншею нашей обороны.
Все разведчики были уже на нашем переднем крае, только тогда противник открыл бешеный огонь по нейтральной полосе. Но там уже никого не было.
Командарм А. А. Гречко любил и ценил разведчиков. 9 июля он подписал специальный приказ, в котором были такие строки: «Мною было приказано к 12 июля 1943 года путем захвата контрольных пленных подтвердить действие частей противника перед фронтом армии. Приказ был выполнен умело и в срок. Уничтожен блиндаж противника, захвачен пленный и один пулемет. Разведгруппа без потерь вернулась в свою часть.
За умелую организацию и образцово проведенный разведывательной группой поиск начальника разведывательного отделения дивизии капитана Дикарева награждаю часами. Командиру 328-й гвардии полковнику Павловскому, всех командиров и бойцов, отличившихся во время проведения разведывательного поиска, представить к наградам». Такая забота командарма воодушевляла разведчиков на новые ратные дела.
…Июльские дни сорок третьего года. Неподалеку от поселка Подгорный войска 56-й армии перешли в наступление. 23 июля в полосе 109-й гвардейской стрелковой дивизии шли жаркие бои. Противник яростно сопротивлялся, переходил часто в контратаки. К концу дня бой затихал.
Было ясно, что враг попытается выбить части дивизии с занятых рубежей.
Следовал установить, где будет контратаковать противник, куда он ночью подтянет свои резервы, огневые средства, артиллерию и минометы или, может быть, наоборот, оттянет в тыл, чтобы не рисковать и своевременно вывести свои части из-под удара нашей артиллерии. Эта задача и была поставлена разведгруппе гвардии старшего сержанта Царькова. А чтобы успешно решить ее, надо захватить пленного.

В подвижных видах боя, когда перемещаются и свои войска, и части противника, на подготовку к поиску времени не остается. Получив приказ. Царьков сразу же вышел в боевые порядки своих частей и залег в виноградниках южнее Подгорного. В группе Царькова пять человек. До темноты хорошо сориентировались, понаблюдали за противником, установили его огневые точки на переднем крае обороны, определили и место лощину с кустарником, по которому они смогут пробраться во вражеский тыл. Обнаружили и тропинку, по которой ночью идет передвижение солдат противника.

С наступлением темноты Царьков вместе со своими товарищами, крадучись, то осторожным шагом, то ползком, достиг первых кустарников, перешел вброд речушку Гечепсин и залег. Продвинулись в глубину обороны еще метров на триста и снова залегли. Приготовились к бою. Теперь в любую минуту по тропинке с юго-западного направления могли появиться гитлеровцы. Одиночного солдата разведчики не ожидали. Знали, по переднему краю ночью фашисты ходят не менее двух человек или группой.
Противник не заставил долго ждать. Как по заказу, к разведчикам по тропинке двигалась группа человек в десять. Оккупанты шли строем к переднему краю обороны. На размышление Царькову времени не оставалось.
Решение надо принимать мгновенно, иначе сам станешь языком. Упустишь инициативу, дашь возможность обнаружить себя -считай, все пропало.
Инициатива в таких случаях равна победе. «Мы в засаде не обнаружены, проносится в голове у командира, — да и группа идет строем, это втройне выгодно. Надо атаковать».
Царьков приказал двум разведчикам перебежать на другую сторону тропинки, с тем, чтобы ударить сразу с двух сторон. Сам с двумя бойцами остался на месте, в кустарнике. Сигнал нападения — бросок гранаты Царь- ков. Подчиненные мгновенно повторяют действия командира.

Трудно рассказать о чувствах разведчиков в ожидании такой схватки.
Все это надо пережить. Нет страха только у человека натренированного и побывавшего много раз в подобных переплетах. Нервы напряжены до предела, и кажется, физической силы у каждого прибавляется вдвое. Я не помню случая, чтобы враг, захваченный разведчиками, когда-либо выскользнул из их рук. Это всегда была мертвая хватка в буквальном смысле.
Как только группа вошла в расположение разведчиков, в нее полетели одновременно пять гранат. Только прогремели взрывы, вся пятерка ринулась на вражеских солдат. Разведчики не стреляли, потому что автоматные очереди могла привлечь внимание фашистов, дежуривших на соседних огневых точках. А почти одновременный взрыв гранат был похож на разрыв мин или снаряда. Хитро Царьков поступил.
Один обезумевший фашист сидел на земле с поднятыми руками. Рад, что остался жив, а плен ему не так уж страшен… Солдаты вражеской армии к тому времени это представляли прекрасно, потому и показания всегда давали охотно. За два года войны я знал только один случай, здесь же, на Кубани, когда молодой летчик, член союза гитлеровской молодежи, захваченный нами невдалеке от станицы Абинской, отказался отвечать на вопросы переводчика 56-й армии Якова Михайловича Рабиновича. Верзила стоял перед Рабиновичем и на любой вопрос, вытягивая вперед и вверх правую руку в фашистском приветствии, орал только «хайль
Гитлер».Никакие уговоры переводчика не подействовали на отъявленного фанатика.
Царьков и его разведчики постарались побыстрей Добраться с пленным к своим. Изъяли документы, взяли по немецкому автомату и готовы были двинуться в обратный путь. Вдруг один из «убитых» ринулся бежать.
Царьков гранатой остановил его.
Через считанные минуты группа прибыла на передний край обороны.
Командованию дивизии разведчики передали пленного, документы и пять трофейных автоматов.
…Считают, что наблюдение за противником — пассивны и очень скучный метод ведения разведки. Нет, не совсем так. Тут надо иметь в виду, какое наблюдением где, в каких условиях и кто его ведет. Как-то раз тогда же в июле в разгар жестоких сражений за «Голубую линию» группе разведчиков 83-й горно-стрелковой дивизии во главе с сержантом Букиным поставили задачу — наблюдением с высоты 352,1, что южнее станицы
Неберджаевской, с нейтральной полосы, установить Районы скопления противника, выявить огневые точки и предупредить наши части о готовящихся контратаках.
Казалось, что тут героического: сиди и посматривай, переходи на другое место и опять наблюдай, докладывай обо всем замеченном вышестоящему начальнику.
Нет, не так понимали подобные задачи разведчики. Сержант Букин расположил своих наблюдателей в разных местах, а сам переходил с одного места на другое и пристально осматривал в бинокль местность. Да и противник не заставил Букина ждать, обнаружив себя на опушке одной из рощ. Дальнейшее наблюдение подтвердило: враг накапливал здесь силы для контратаки. Букин донес об этом начальнику, а сам с разведчиками продолжал наблюдение.

И вдруг, что это? Букин не верил своим глазам. Совсем рядом с ним в маленьком укрытии за кустом два гитлеровца устанавливают пулемет.

Букин прошептал одному из наблюдателей: «Смотри, ошалели фашисты, куда забрались! Ну, мы им сейчас покажем кузькину мать! Прекрасная цель, лучше не сыщешь!»

А в это время захватчики открыли артиллерийский и минометный огонь по нашей обороне — начали артиллерийскую подготовку. Того и смотри, противник начнет атаку, а вражеский пулемет будет поддерживать пехоту огнем.
«Ну нет, — решил Букин, — не бывать этому.» Он приказал двум разведчикам продолжать наблюдение за противником. Остальным наказал:
«Смотреть за мной во все глаза. Будьте готовы мгновенно помочь огоньком. А сам, взяв с собой двух разведчиков, пополз с ними в обход вражеского пулемета, из которого фашисты уже открыли огонь по нашему переднему краю. Противник контратаковал. Вражеская пехота шла по нейтральной полосе, готовая вот-вот броситься в рукопашную.
Букин тем временем со своими смельчаками оказался в тылу пулемета, подполз прямо вплотную к нему. Враги не замечают, бьют по нашему переднему краю из ручника.
«Приготовиться! — чуть слышно произнес Букин. И тут же: — Огонь!» — яростно крикнул сержант.

Из трех автоматов разведчики в упор расстреляли вояк.

У вражеского пулемета мгновенно появился новый боевой расчет из трех разведчиков. Букин лег за пулемет. Одного сделал вторым номером, а третьему бойцу приказал наблюдать.

Обстановка, прямо скажем, создалась оригинальная. Вражеские пехотинцы, не понимая, откуда их так поливают огнем с близкого расстояния, бросились к своей потовой траншее в надежде там уцелеть.
По бегущим строчили пулеметы и с первой траншеи нашей обороны, мины и снаряды накрывали удиравших гитлеровцев.
Большую роль в отражении контратаки противника сыграл сержант со своими товарищами.
Ну, а Букин тем временем не спеша, захватив с собой вражеский пулемет и документы пулеметчиков, скрылся с ребятами в кустарнике по той же лощине, по которой двигался в обход гитлеровских вояк.
Короткими перебежками группа прибыла на свой ЦП.
Смелость и находчивость в сложной обстановке, быстрота, точный расчет во внезапно и выгодно сложившейся обстановке принесли победу.»
В боях за кубанскую станицу Киевская батарея 50-го гвардейского минометного полка поддерживала наступление стрелковой части. На марше водитель старший сержант В.Н.Терлецкий был тяжело ранен осколком в живот. Превозмогая боль, зажав рану рукой, он продолжал вести машину.
На огневой позиции водитель скончался.
Упорные бои за Кубань велись на суше и в воздухе. За сутки летчики совершали 25-30 вылетов. С 23-го апреля по 10 мая было сбито 280 вражеских самолетов. В воздушных сражениях советские летчики не раз показывали пример героизма, мастерства, находчивости и взаимной выручки. Особенно отличились летчики А. М. Покрышкин, братья Дмитрий и
Борис Глинки, В. Л. Фадеев, В. Д. Левицкий, К. Г. Науменко, Г. А.
Речкалов, В. П. Приказчиков, И. И. Берестелев, П. В. Ковалев, Г. К.
Кудря, А. С. Рогожин и другие, ставшие Героями Советского Союза. Здесь сражался 46-й гвардейский Таманский ордена Красного Знамени, ордена
Суворова 3-й степени бомбардировочный полк под командованием майора Е.
Д. Бершанской и комиссара С. Я. Речкевич. Впоследствии среди женщин- летчиц полка было 23 Героя Советского Союза.
Освободив станицу Крымская и выйдя к главному рубежу вражеской обороны, войска Северо-Кавказского фронта в течение 16 суток готовились к наступательной операции с задачей прорвать Голубую линию и выйти на Таманский полуостров.
26 мая войска перешли в наступление, вклинились до 5 км в оборону противника, захватив ряд опорных пунктов первой позиции, но завершить прорыв Голубой линии не смогли. Гитлеровцы упорно контратаковали.
После неудачной попытки прорвать Голубую линию войска Северо-
Кавказского фронта перешли к обороне. Лишь на отдельных участках велись бои местного значения.
Почти полгода войска 9-й и 37-й армий вели бои в кубанских плавнях.
Боевые действия в этом труднодоступном районе потребовали от наших офицеров изобретательности, изыскания новых способов подготовки к ведению боя и построения боевых порядков войск при наступлении.
Разгром немцев под Курском летом 1943г., успешное продвижение
Советской Армии на Левобережной Украине и в Донбассе создали благоприятные условия для перехода в наступление войск Северо-
Кавказского фронта, имевших задачу ликвидировать таманскую группировку противника. Наиболее выгодным направлением для нанесения главного удара явился Новороссийск. Овладение этим районом решало судьбу всей
Голубой линии, так как ставило немецкие войска под угрозу окружения.
Утром 10 сентября десант — 393-й отдельный батальон морской пехоты под командованием капитан-лейтенанта В.А.Ботылева высадился в порту, овладел вокзалом и несколькими зданиями на набережной. Четверо суток дрались моряки в окружении, отбив 28 атак противника. Лишь 12 сентября к ним пробились танкисты 5-й гвардейской танковой бригады. За стойкость батальон получил наименование «Новороссийский», а капитан- лейтенанту В.А.Ботылеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

Одновременно с высадкой морского десанта в наступление с востока перешли части 18-й армии, а за городом поднялись в атаку герои Малой земли.

Клятва десантников-малоземельцев

Начало февраля 1943г.
Мы получили приказ командования — нанести удар по тылам врага, опрокинуть и разгромить его.
Идя в бой, мы даем клятву Родине в том, что будем действовать стремительно и смело, не щадя своей жизни ради победы над врагом. Волю свою, силы и кровь свою, капля за каплей, мы отдадим за жизнь и счастье своего народа, за тебя, горячо любимая Родина.
Нашим законом есть и будет движение только вперед!
Мы победим! Да здравствует наша победа!
Весь день в порту шли ожесточенные бои. Фашистские танки и пехота яростно контратаковали десант. Дома на набережной по нескольку раз переходили из рук в руки. Наконец части Армии, наступавшие с востока, прорвали оборону противника и сомкнулись с десантниками. Матросы и солдаты отвоевывали у врага одну улицу за другой.

В боях за город отличились многие воины. При освобождении
Новороссийска в горячей схватке с врагом погиб снайпер Ф.Я.Рубахо, уроженец города Аксай.

Заместитель командира батальона морской пехоты И.А.Тесленко, заменив выбывшего из строя командира, возглавил действия десанта. Он был пять раз ранен, но, несмотря на ранения, продолжал руководить боем. Моряки отразили две атаки врага и сами перешли в наступление.

В результате трехдневных боев оборона противника восточнее
Новороссийска была прорвана, наши части завязали уличные бои в городе.
12 сентября перешли в наступление соединения правого крыла фронта, наносившие удар на Темрюк и Варениковскую, а 14 сентября начали наступление части центрального участка фронта. На следующий день сопротивление гитлеровцев было сломлено. Утром 16 сентября город и порт были освобождены от противника.

Сообщение советского информбюро о взятии г. Новороссийска

16 сентября 1943г.
Войска Северо-Кавказского фронта во взаимодействии с Черноморским флотом сегодня штурмом овладели городом и портом Новороссийск. Несколько дней тому назад наши войска прорвали мощные бетонированные укрепления противника, ворвались в город Новороссийск

и завязали уличные бои. В это же время корабли Черноморского флота высадили десант в порту и тем самым нанесли удар противнику со стороны моря. После пятидневных ожесточенных боев город Новороссийск освобожден от немецко-фашистских оккупантов. В боях за Новороссийск наши войска разгромили 73-ю немецкую пехотную дивизию, 4-ю и 101-ю немецкие горнострелковые дивизии, 4-ю румынскую горнострелковую дивизию и портовые команды морской пехоты немцев. Захвачены крупные вещевые и продовольственные склады и склады боеприпасов.
Наступление войск Северо-Кавказского фронта на левофланговый (северный) участок Голубой линии началось через сутки после высадки в Новороссийском порту морского десанта. Противник не устоял и под натиском частей 9-й армии начал отходить.
14 сентября на центральном участке фронта в наступление перешли войска 56-й армии, прорвавшие через два дня оборону врага. Введенная в прорыв 63-я танковая бригада к исходу 16 сентября достигла реки псиф, западнее Голубой линии. Сопротивление противника и здесь было сломлено.

Войска фронта, преследуя врага, взламывали его оборону на промежуточных рубежах и развивали наступление. В конце сентября части
56-й армии форсировали Старую Кубань и начали стремительно продвигаться к Керченского проливу.

В ожесточенных боях на Таманском полуострове многие бойцы и командиры проявляли доблесть и геройство в борьбе с врагом.
Сержант 15-го стрелкового полка 2-й гвардейской стрелковой дивизии
Иосиф Лаар 7 августа 1943г. закрыл своим телом амбразуру немецкого дзота. Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Навечно занесен в книгу героев и в списки личного состава 3-й роты
723-го стрелкового полка юноша из станицы Нововеличковская Николай
Приймак. В боях пулеметным огнем он уничтожил не одну сотню фашистов.
Освобождая родную землю, пал смертью храбрых Айдамир Ячмиров.
27 сентября наши войска очистили от фашистских захватчиков Темрюк, 3 октября ворвались в Тамань, а 7 октября — в станицу Голубицкая, захватив пристань. Еще через два дня был прорван последний рубеж, прикрывавший доступ к косе Чушка, и войска фронта вышли на берег
Керченского пролива. 9 октября Таманский полуостров был полностью очищен от оккупантов.

Из приказа по войскам Северо-Кавказского фронта об освобождении Тамани от вражеских полчищ
9 октября 1943г.

Действующая армия
Сегодня 9 октября 1943г. войска 56 армии стремительной атакой сломили последнее сопротивление врага и к 7.00 вышли на берег Керченского пролива.
Разрозненные остатки врага были отрезаны от переправы, физически истреблены. На Кубани и Таманском полуострове не осталось ни одного живого немца, кроме пленных.
Последний этап битвы за Кавказ, начавшийся осенью прошлого года на
Тереке, под Новороссийском, Туапсе, на перевалах Главного Кавказского хребта — окончен. Ворота на Кавказ наглухо закрылись для врага нашей
Родины.
Славен и знаменит боевой путь 18-й армии. Героическими боями на «Малой земле», Мысхако, в горах под Новороссийском, смелый и дерзкий штурм города и порта Новороссийск, проложил путь славы 18-й армии.
56-я армия в тяжелых боях нанесла первый удар по врагу. В тяжелых условиях горной зимы, по ущельям и перевалам пробила себе путь на Кубанскую равнину, и с той поры в непрерывных боях весной и летом войска 56-й армии громили главные силы врага. В этих боях враг был надломлен, терпел большие поражения и, наконец, 16 сентября войска 46-й армии прорвали «Голубую линию» вражеской обороны.
56-я армия погнала врага на запад. Стремительными атаками, искусным маневром наносили врагу удар за ударом, и 9 октября 56-я армия завершила славный Таманский поход Северо-Кавказского фронта, уничтожая силы врага и сбросив остатки его в море…
Десять месяцев продолжались активные действия. За этот период войска продвинулись с боями почти на 800 км и освободили от немецко-фашистских захватчиков огромную территорию — 200 тыс. кв. км.
Разгромив таманскую группировку, наши войска ликвидировали важный плацдарм противника, который обеспечивал ему оборону Крыма, и создали благоприятные условия для дальнейшего наступления на Крымском полуострове.
Неисчислимые бедствия и разруху принес враг на Северный Кавказ.
Около двух лет бушевало пламя войны на его территории. Битва за Кавказ вошла в историю как пример мужества и доблести героического народа в борьбе за свою независимость.

В.Д.ГОЛОВАТЫЙ

ФОТКА

В день гибели Володе Головатому было семнадцать мальчишеских лет. К
Короткой, но яркой была жизнь юного героя. Володя приехал в Краснодар в
1939г. с родителями.
Володя увлекался юннатской работой, в старших классах футболом, волейболом, фотографией. Обладал способностью располагать к себе людей.

В обычной обстановке был скромным, застенчивым, трудолюбивым, целеустремленным, не очень заметным.
Сразу же после окончания школы Володя начал работать на заводе
«Краснолит».

В августе 1942г. Краснодар был захвачен фашистами. Голодных военнопленных за колючей проволокой, стрельбу по людям на улицах, грабеж — все это увидели советские люди в своем городе. Увидел и
Володя Головатый, и его друзья, которые не успели уйти из города с частями Красной Армии. По его инициативе была создана подпольная группа из семи человек.
Подпольщики спасали и укрывали раненых нашей армии, распространяли сводки Информбюро.
Во время налета советских самолетов, когда немцы попрятались в бомбоубежищах, ребята подожгли склад горючего. Взлетели на воздух и мастерские, в которых стояли на ремонте фашистские танки.
В конце января 1943г. фашисты напали на след подпольщиков. Володя
Головатый был арестован гестапо. Его подвергли пыткам, надеясь получить места встреч, списки подпольщиков. Но юный герой не сдался.
Тело Володи Головатого было найдено во рву после освобождения
Краснодара. На нем были следы пыток, волосы его поседели. Володя прижимал к своей груди девочку лет трех, укрывая её своим пальто от холода в предсмертный час.
В честь Володи Головатого улица Ярмарочная переименована в улицу
Головатого, на фасаде здания средней школы № 42, в которой учился
Володя, установлена мемориальная доска.

БРАТЬЯ ДРОЗДОВЫ

ФОТКА

Все братья рабочей семьи кубанских путейцев были членами Ленинской партии. С юных лет связал свою жизнь с революционным рабочим движением средний из семьи Дроздовых — Михаил. Член РСДРП с 1902 г., он являлся основателем одного из первых социал-демократических кружков на Кубани.
Под его руководством проходили первые забастовки железнодорожников.
Михаил Дроздов — рабочий токарь Екатеринодарского железнодорожного депо воспитал многих стойких революционеров.

За активное участие в революционном движении Михаил Дроздов одиннадцать месяцев без суда и следствия томился в Екатеринодарской тюрьме. Затем семь лет ссылки в Иркутск, в Александровский централ…
Михаил Дроздов после Октябрьской революции возглавляет один из красногвардейских отрядов, затем, в период, когда белогвардейцы занимают Екатеринодар, участвует в партизанском движении. Михаил погиб в августе 1918 г. под Геленджиком.
Храбро сражается против белогвардейцев — корниловцев и деникинцев
Филипп Дроздов. В невероятно сложных условиях, через знойные астраханские степи проводит он караваны с оружием и боеприпасами в
Моздок. Ему не исполнилось и тридцати, когда в том же 1918 г. вражеская пуля сразила его под Астраханью.
Несколько лет старший брат Николай Дроздов был рассыльным на станции. Самостоятельно выучился грамоте и стал железнодорожным телеграфистом. В 1901 г. призван в армию. За организацию митинга в декабре 1905 г. военно-полевой суд лишил Н. А. Дроздова унтер- офицерского звания и отдал в исправительные арестантские отделения сроком на пять лет.
После окончания гражданской войны Николай Дроздов был на профсоюзной работе. В 1942 г. трагически погиб.
Внес вклад в установление Советской власти на Кубани Петр Дроздов.
Он один из первых депутатов Екатеринодарского горсовета и секретарь исполкома. Впоследствии — красный военный комендант и комиссар железнодорожной станции Екатеринодар. В 1922 г. Петр Дроздов — делегат от Кубано-Черноморской парторганизации на XI съезд РКП(б).
Петр Андреевич успешно закончил курсы инженеров транспорта, проявил себя незаурядным организатором. В 1930 г. зверски убит бандитами в
Грозном.

Память о героической семье жива. Прекрасный Дворец культуры железнодорожников в Краснодаре носит сегодня имя Михаила Дроздова. На доме № 12 по бывшей улице Вокзальной, где проживала семья Дроздовых, установлена мемориальная доска. В локомотивном депо Краснодара, где многие годы работал токарем Михаил Дроздов, установлена памятная мраморная плита с его фотографией. По просьбе общественности
Краснодарский горисполком принял решение о переименовании улицы
Вокзальной в улицу имени братьев Дроздовых.

Е. П. и Г. П. ИГНАТОВЫ

ФОТКА

За несколько лет до начала Великой Отечественной войны в Краснодаре поселилась семья Петра Карповича и Елены Ивановны Игнатовых. В юности они жили в Петрограде, участвовали в революционном движении. Петр
Карпович и Елена Ивановна в гражданскую войну воевали под Царицыном и на Дону.
У Игнатовых было три сына — Евгений, Валентин и Гений. К 1941 г. у старшего 25-летнего инженера Евгения уже имелась своя семья. Работал он конструктором на заводе Главмаргарина. Средний — Валентин служил в
Красной Армии, а Геня перешел в 9-й класс, ему исполнилось 16 лет.
Когда грянула Великая Отечественная война, Валентин Игнатов защищал
Родину на западной границе, потом дрался с фашистами в Крыму.
Враг рвался на юг, в глубь Северного Кавказа. Шли ожесточенные сражения на других участках советско-германского фронта.

Вся семья Игнатовых вступила в партизанский отряд, которым командовал Петр Карпович Игнатов. Меняя время от времени месторасположение, отряд наносил ощутимые удары по врагу. Особенно много внимания уделялось диверсиям на железной и шоссейных дорогах вблизи станции Северской, в районах станиц Новодмитриевской, Афинской,
Смоленской, Крымской. В дерзких вылазках неизменно участвовали братья
Игнатовы — Евгений и Геня.
Братья погибли геройской смертью при выполнении одного из боевых заданий. В октября 1942г. они намеревались заложить под полотно железной дороги мины, парализовать движение в районе станицы Георгие-
Афипской, а заодно взорвать крупный воинский эшелон врага. Но выяснилось, что эшелон пройдет значительно раньше, чем предполагалось.
В ночной темноте, когда не оставалось времени на более тщательную подготовку взрыва, братья перед самым подходом тяжело груженного состава кинулись к поезду. Не сговариваясь, и тот, и другой бросили гранаты в «волчий фугас» с целью вызвать его детонацию. Гремит взрыв страшной силы. Под откос летят паровоз, вагоны…
Так, ценой собственной жизни братья Игнатовы сорвали замыслы врага по доставке подкреплений в район Новороссийска, уничтожили немало боевой техники, а также живой силы противника. За этот подвиг им было присвоено звание героев Советского Союза.

М. М. КОРНИЦКИЙ

ФОТКА

Михаил Корницкий — наш земляк — родился в 1914 г. в Горяче-
Ключевском районе. Учился в школе, был активным комсомольцем, работал на Краснодарской шорно-седельной фабрике. Накануне Великой
Отечественной войны сбылась его заветная мечта: он был призван в
Военно-Морской флот. Краснофлотец Корницкий стал классным специалистом, младшим сержантом — командиром отделения.
С первых дней войны — на фронте. Вначале сражается с врагом на море, а затем Корницкого зачисляют в десантный отряд особого назначения, командовал которым майор Цезарь Львович Куников. Здесь накануне
Малоземельной операции Михаил был принят в партию.
Морской десант куниковцев в ночь с 3 на 4 февраля 1943г. высадился на Мысхако в районе Станички, с ходу захватив плацдарм и закрепившись в непосредственной близости от Новороссийска. Отделение младшего сержанта Корницкого стремительным броском ворвалось на территорию рыбозавода, выбросив отсюда фашистов.
Развивая наступление, черноморцы захватили трехэтажное здание школы.
Младший сержант Корницкий и его товарищи подорвали несколько танков.
На единственном пути отхода краснофлотцев поджидала большая группа гитлеровцев, притаившаяся за школьным забором. Именно тогда Михаил
Корницкий принял героическое решение: ценой своей жизни дать товарищам возможность выйти из вражеского кольца. Со связкой противотанковых гранат коммунист Корницкий, пробравшись под завесой огня к забору, бросился в гущу врагов. Взрыв разметал фашистов. Черноморцы вырвались из окружения. Младшему сержанту М. М. Корницкому посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
Имя Михаила Корницкого дорого нам, кубанцам, как и имена воинов- героев, отдавших жизнь за освобождение Кубани от фашистских захватчиков.
Имя М. М. Корницкого присвоено школе Новороссийска, возле которой он совершил свой бессмертный подвиг. Имя его носят улицы и пионерские отряды. А траулер «Михаил Корницкий» бороздит далекие моря и океаны.
Бюст Героя установлен на Краснодарской фабрике кожаных изделий, на родине Михаила Корницкого — в станице Суздальской ему установлена мемориальная доска.

С. Д. ПЕРЕДЕРИЙ

Для жителей Краснодара утро 9 августа 1942 г. было, пожалуй, самым драматическим.
Всю ночь над городом гремела артиллерийская канонада, вражеские бомбардировщики буквально висели над железнодорожным и шоссейным мостами, над (пашковской, козетской и марьянской) паромными переправами. Выводились из строя важные промышленные объекты.
На рассвете на северо-западной окраине города на перекрестке улицы
Луговой и Казарменного переулка остановился военный грузовик. Рослый солдат в мокрой гимнастерке соскочил на землю, торопливо отцепил от машины пушку. С большим трудом развернул ее стволом вдоль переулка и стал подносить к ней снаряды. Он таскал и таскал стальные чушки.
Прибежали двое ребят, дело пошло веселее. Когда с полсотни снарядов было сложено в два штабеля, солдат отогнал машину за угол. Вернулся, пилоткой вытер потный лоб.
— Спасибо, братцы… А теперь — геть отсюдова… Солдат кинулся к пушке. Не успели мальчишки шмыгнуть за ближайшую калитку, как от первого же выстрела занялся пламенем и отвалил в сторону броневик, а вторым разнесло мотоцикл.
Когда в конце переулка показался танк, шофер-артиллерист согнулся, пряча свое нескладное тело за щитком, с короткими перерывами трижды выстрелил по танку. Затем , вскочив в кабину, с места рванул грузовик навстречу танку. Лобовое стекло машины разлетелось брызгами, автомобиль кинуло поперек дороги. Из него выбрался солдат. Он стал во весь рост и в следующее мгновение рухнул навзничь.
Жители ближних домов похоронили его. Могилу выкопали под тополями, возле исковерканной пушки. Дно ее выстлали травой, покрыли шинелью.
На дощечке кто-то вывел химическим карандашом: «Здесь лежит русский солдат из Ивановки.» На клочьях красноармейской книжки значилось, что погибший родился в станице Ивановской.
После освобождения Краснодара от оккупантов 12 февраля 1943 г. останки неизвестного солдата были с почестями перезахоронены на воинском кладбище в братской могиле.

Имя солдата-героя удалось установить позднее в результате кропотливого поиска.
Человеком, потрясшим своим подвигом сердца множества людей, оказался тридцатидвухлетний тракторист из станицы Ивановской Краснодарского края Степан Дмитриевич Передерий. В юные годы он был активистом колхозного строительства, одним из первых на Кубани овладел вождением трактора. С начала Великой Отечественной войны сражался в составе частей Юго-Западного фронта.

П. И. СЕЛЕЗНЕВ

ФОТКА

Петр Ианнуарьевич Селезнев родился в селе Тимашево Куйбышевской области в 1897г. Восемнадцатилетним юношей П. И. Селезнев вступает в ряды большевистской партии. За подпольную революционную деятельность был осужден на каторжные работы. В период подготовки и проведения
Октябрьской социалистической революции был организатором красногвардейских отрядов, советских органов в Са- марской губернии.
В огненные годы гражданской войны П. И. Селезнев ведет активную партийно-политическую работу в рядах Красной Армии, являясь инструктором политотдела 15-й армии на Западном фронте. Политработник
Петр Селезнев своим трудолюбием, глубоким знанием партийного дела, храбростью и мужеством в боях с белогвардейцами снискал любовь и уважение бойцов и командиров. С 1920 г. П. И. Се- лезнев на руководящей партийной работе в Самаре, Оренбурге, в Москве. С 1935 г. работал заместителем заведующего отделом ЦК ВКП(б), а с февраля 1939 г. и до последних дней своей жизни Петр Ианнуарьевич Селезнев являлся первым секретарем Краснодарского крайкома ВКП(б). На этом посту он много сделал для развития народного хозяйства Краснодара и всего
Краснодарского края. Будучи членом Военного совета Северо-Кавказского фронта и начальником Южного штаба партизанского движения, П. И.
Селезнев в годы Великой Отечественной войны один из организаторов борьбы трудящихся Кубани против немецко-фашистских захватчиков.
И. И. Селезнев неоднократно был избран депутатом Верховных Советов
СССР и Российской Федерации. За выдающиеся заслуги перед Родиной награжден двумя орденами Ленина, орденом Отечественной войны 1-й степени и многими медалями. Умер Петр Ианнуарьевич 7 марта 1949 г.

« 12 февраля 1943 года бойцы и командиры 9-й горно-стрелковой дивизии,
31 и 236 стрелковой дивизий, 40 особой мотострелковой бригады 195 горно-вьючной дивизии минометного полка РГК и 611 краснознаменного истребительного авиационного полка. Изгнали фашистских захватчиков из
Краснодара . 1800 воинов советской армии отдали жизни за освобождение города.

Вечная слава героям.»

« С этого рубежа части 46 армии : ордена красного знамени. 40 отдельная мотострелковая бригада и 31 стрелковая дивизия , находясь под командованием генерал-майора Цепляева Н.Ф. и полковника
Богдановича П.К. нанесли сокрушительный удар по гитлеровским войскам и в ночь с 11 на 12 февраля 1943 года освободили город Краснодар».

Список литературы:

1. История Великой Отечественной войны Советского Союза, т.2
2. И.Логинов. Ополченцы в боях за родной город. Волгоградское изд-во,
1963, стр.10-12
3. А.С.Завьялов, Т.Е.Калязин. Битва за Кавказ. М.,Воениздат, 1957
4. Г.И.Иванов. Работа Краснодарской парторганизации в период битвы за
Кавказ. Краснодар, 1963
5. Ф.М.Яцинов. Борьба за освобождение Кубани от немецко-фашистских захватчиков. Краснодар, 1963
6. Северо-кавказцы в боях за Родину. М., Воениздат, 1966
7. В.Малкин. На «Голубой Линии». Краснодар, кн. изд-во, 1980
8. Ст.Перминов. Ушли на задание. Краснодар, кн. изд-во, 1987
9. От Кубани до Праги. Краснодар, кн. изд-во, 1972
10. Их именами названы улицы. Краснодар, кн. изд-во, 1980
11. Темрезов А. Русский солдат из Ивановки. «Сов.Кубань»,1965,20 янв.
12. Иванов. Г.П. Боевая доблесть кубанцев. Ист. Очерк. Краснодар, 1961
13. Соколов Г.В. Малая земля. Рассказы и очерки. Краснодар, 1967
14. Игнатов П.К. Записки партизана. Краснодар, кн. изд-во, 1965
15. Игнатов П.К. Кн. 2-я. Подполье Краснодара.
16. Игнатов П.К. Кн. 3-я. Голубая линия.
17. Краснодар. Ист. Очерк. Краснодар, кн.изд-во,1968
18. Иванов. Г.П. В годы суровых испытаний. Краснодар, кн.изд-во, 1967
19. Хрестоматия по истории Кубани. Краснодарское кн. изд-во, 1982