Тема: Сущность и цели наказания в Российской Федерации.
Автор: Сусликов Андрей Валентинович, диплом защищался в Саратовской
Государственной Академии права.
ОГЛАВЛЕНИЕ:
стр.
ВВЕДЕНИЕ
2-4
Глава 1.
Меры государственного принуждения
5-14
§1.1. Соотношение социальной и юридической ответственности.
5-10
§1.2. Правонарушение как основание юридической ответственности, её принципы и виды.
10-14
Глава 2.
Понятие и сущность Уголовного наказания.
15-31
§2.1. Историческое развитие понимания института уголовного наказания в России.
15-20
§2.2. Соотношение понятий «наказание» и «преступление», основные признаки наказания.
20-23
§2.3. Современное состояние теории наказания в уголовном праве России.
23-29
§2.4. Отличие уголовного наказания от мер государственно – правового и общественного воздействия.
30-31
Глава 3.
Теории целей и сущности наказания. Цели отдельных видов наказаний. 32-
59
§3.1. Теории целей и сущности наказания.
32-38
§3.2. Цели отдельных видов наказаний в уголовном праве России.
38-57
§3.3. Перспективы развития института наказания в России.
57-59
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
60
БИБЛИОГРАФИЯ
61-62
ВВЕДЕНИЕ
В условиях громадной социальной мобильности, активности многомиллионных народных масс закономерно возрастает значение субъективного фактора, т.е. сознательного, планомерного, научно обоснованного руководства людьми, различными сферами жизни и деятельности общества. В свою очередь, это требует совершенствования механизмов социальной (в том числе юридической) регламентации поведения людей в тех ситуациях, в которых
«присутствует» общественный интерес. Достижения научно-технической революции, проникающие во все области общественной жизни, усложнение социальных процессов и отношений, развивающийся динамизм и увеличивающийся темп социальной жизни предъявляют к человеку все более высокие требования, повышают его ответственность перед обществом. В конечном счете возрастание социальной ответственности человека объясняется процессом развития общественной и личной свободы, границы которых расширяются по мере того, как общество и каждая отдельная личность все более глубоко познают объективные законы природы и социальной жизни и овладевают ими. Возрастание социальной ответственности личности представляется одной из закономерностей социального государственно-правового развития в условиях развитого общества.
Существуя в природе, потребляя ее ресурсы, взаимодействуя с ней, общество не может не считаться с теми естественными законами мироздания, которые стихийно управляют природой. «В природе (поскольку мы оставляем в стороне обратное влияние на нее человека) действуют одна на другую лишь слепые, бессознательные силы, во взаимодействии которых и проявляются общие законы». Игнорирование этих законов, действие вопреки им всегда чревато угрозой нормальной жизнедеятельности, прогрессу и даже существованию общества. Осознав это, люди всегда стремились постигнуть законы природы, чтобы действовать с учетом их требований и в их границах.
Однако свобода общества всегда относительна, так как зависит от уровня (истинности) познания объективных законов и наличия достаточных средств для их использования. «Мы отнюдь не властвуем над природой,—говорил
Ф. Энгельс,—так, как завоеватель властвует над чужим народом, не властвуем над ней так, как кто-либо находящийся вне природы… мы, наоборот, нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим и находимся внутри её… все наше господство над ней состоит в том, что мы, в отличие от всех других существ, умеем познавать ее законы и правильно их применять».
Итак, чтобы быть свободным, общество должно познавать объективные законы природы и рационально действовать в соответствии с ними в собственных интересах. Однако этого недостаточно. Наряду с внешними по отношению к обществу объективными законами в нем самом действуют собственные
(социальные) внутренние закономерности, некоторые из которых облечены в форму норм права.
Но нормы права и нормативные акты, в которых они зафиксированы, не принесут желаемого результата, если не будут действовать. Одним из главных средств претворения норм права в жизнь являются правоотношения. Что толку принимать строгие законы в отношении преступников и их не наказывать? Мало что изменится, если в Конституции предусмотреть широкие права и свободы, но не предусмотреть механизма их реализации. Нарушение, игнорирование правового запрета должно влечь юридическую ответственность. Правоотношения позволяют перевести абстрактные юридические нормы в плоскость индивидуализированных связей, т.е. в плоскость субъективных юридических прав и обязанностей для данных субъектов. Правоотношение – это отношение между людьми, урегулированное нормами права. Став правовым, общественное отношение приобретает ряд свойств.
Во-первых, конкретизируются субъекты, поскольку правоотношение возникает между определенными лицами.
Во-вторых, определяется не только состав субъектов, но и их взаимное поведение по отношению друг к другу, их права и обязанности.
В-третьих, возникнув на основе права (закона или прецедента, или нормы обычного права), общественное отношение приобретает правовую окраску, которая выражается в том, что теперь уже оно обеспечивается возможностью применения государственного принуждения.
Именно одному из аспектов государственного принуждения, особому виду общественных отношений, а именно уголовному наказанию, его целям и сущности, посвящена данная работа.
Глава 1.
Меры государственного принуждения.
§1.1. Соотношение социальной и юридической ответственности.
Юридическая ответственность – одна из форм социальной ответственности. Сущность социальной ответственности состоит в обязанности индивида выполнять требования, предъявляемые к нему обществом, государством, людьми. Кроме юридической в обществе действуют и иные формы социальной ответственности: моральная, политическая, организационная, общественная, партийная и иная. Организационная и политическая ответственности знают такие формы как отчет, отставка, моральная – осуждение общественным мнением, партийная – исключение из партии и т.п. В совокупности все эти виды и предназначаются для обеспечения упорядоченности, стабильности общественных отношений в различных сферах жизнедеятельности общества.
Отношение индивида к общественным интересам, вытекающее из правильного понимания и выполнения им своих обязанностей, определенных социальными нормами, представляет субъективную сторону социальной ответственности.
Социальная ответственность как совокупность нормативных требований, предъявляемых к индивиду, есть объективная сторона социальной ответственности. Этим требованиям соответствуют позитивные и негативные санкции. Человек отвечает за свои действия, уже совершенные
(ретроспективная ответственность) или за действия, которые совершаются, либо которые предстоит совершиться (перспективная ответственность).
Под перспективной (позитивной) социальной ответственностью, понимают правильное, активно-сознательное выполнение человеком своих социальных обязанностей, обусловленных необходимостью соблюдения общественных интересов. То есть индивид должен выбрать активную, творческую линию поведения, которая бы в максимальной степени соответствовала потребностям и интересам развития общества. Социальная ответственность в ее позитивном смысле может быть нарушена сознательно-волевым актом антисоциального поведения индивида, результатом которого является наступление ретроспективной ответственности.
Ретроспективная ответственность — это ответственность за прошлое поведение, нарушающее требования социальных норм и влекущее за собой общественное осуждение и неблагоприятные последствия для нарушителя.
В зависимости от сферы социальной деятельности социальную ответственность, как уже было отмечено выше, разделяют на ответственность политическую, юридическую, моральную, ответственность перед общественными организациями.
Юридическая ответственность традиционно разрабатывалась в правовой науке как ответственность ретроспективная, то есть она напрямую связывается с противоправным поведением. По отношению к субъектам права юридическая ответственность приобретает государственно-принудительный характер. Это происходит из-за того, что государство, закрепляя нормы права, определяет юридическую ответственность независимо от воли и желания правонарушителей.
Государственное принуждение в жизни проявляется через различные формы, порой не связанные с юридической ответственностью. Таким образом, юридическую ответственность отличает не просто государственное принуждение, а лишь государственное принуждение к исполнению норм права. Последнее выражается в различных видах деятельности правоохранительных органов. Во- первых, в контроле за юридически значимым поведением субъектов права. Во- вторых, в деятельности компетентных органов по расследованию и установлению фактов правонарушений. В-третьих, в применении к правонарушителям предусмотренных законом санкций.
Государственное принуждение к исполнению норм права характеризуется также тем, что сама эта деятельность строго регламентирована законом, имеет свои правовые рамки.
Юридическая ответственность проявляется в процессе осуществления государственного принуждения, но возникает только после установления факта правонарушения, особенно наличия в нем состава правонарушения. Таким образом, состав правонарушения есть фактическое основание юридической ответственности, а норма права — правовое основание, без нее юридическая ответственность не существует.
Определенно, правонарушение и юридическая ответственность неразрывны, так как правонарушение всегда и сразу порождает юридическую ответственность.
Реальное содержание и меру юридической ответственности за совершение правонарушителем противоправного общественно опасного деяния выражается в применении к нему санкции.
Главным в правовом положении правонарушителя является обязанность ответить за содеянное, возникающая вследствие совершения им правонарушения, заключающаяся в неблагоприятных последствиях личного или имущественного характера, определяемых санкцией правовой нормы. Причем законом предусмотрена не только обязанность отвечать за содеянное, но и обладание объемом прав.
Вернемся к санкции, она представляет собой: неблагоприятные последствия правонарушения, указанные в соответствующей норме права, которые применяются к правонарушителю компетентными органами. Применение санкции в правовом государстве одновременно связано с общественным осуждением правонарушителя, причиняющего вред общественным или личным интересам. Хотя не все санкции носят карательный характер (ограничивают права и возлагают обязанности на правонарушителя), но все они имеют в виду применение государственного принуждения через исполнение обязанности под принуждением и содержат в себе неблагоприятные для него последствия, которые и являются юридической ответственностью. Юридическая ответственность тесно связана с санкцией правовой нормы и реализуется через применение этой нормы компетентным государственным органом. Таким образом, юридическая ответственность представляет собой принудительно исполняемую обязанность, которая возникла в связи с правонарушением и реализуется в конкретном правоотношении.
Некоторые ученые рассматривают юридическую ответственность как правоотношение между государством и гражданином, при котором государство в лице своих органов имеет право наказать правонарушителя, а он обязан претерпеть это наказание. По этим взглядам, у правонарушителя возникает как бы обязанность претерпеть определенные лишения, установленные государственно-властным путем за правонарушение. Но это все же слишком формальное и идеализированное понимание юридической ответственности, т.к. не всякий правонарушитель, особенно преступник, принимает на себя обязанность «претерпеть» наказание, напротив, он всячески стремится его избежать.
Суммируя вышесказанное, можно определить, что юридическая ответственность — это установленные законом меры воздействия на правонарушителя, содержащие неблагоприятные для него последствия, применяемые государственными органами в порядке, также установленном государством.
Юридическая ответственность, являясь одной из форм социальной ответственности, в то же время по целому спектру признаков отличается от всех других видов.
Прежде всего, она всегда оценивает прошлое: это ответственность за действие (бездействие), которое уже имело место, произошло, то есть юридическая ответственность – ответственность ретроспективная. Этим юридическая ответственность отличается от организационной, политической и других видов ответственности, обращенных в будущее (например, в постановлении какой-либо общественной организации определяется, что
«товарищ Иванов отвечает за проведение мероприятия». Здесь налицо либо организационная, либо политическая ответственность и речь идет об ответственности товарища Иванова в будущем, если это мероприятие будет сорвано»).
Далее, юридическая ответственность устанавливается за нарушение правовых требований, а не за их выполнение. Увы, весьма часто можно встретить штампы, когда «прописывают» в законопроектах ответственность за соблюдение правовых положений: за достоверную информацию ( а надо за недостоверную), за выполнение договорных обязательств (а надо за нарушение) и т.п..
О связи юридической ответственности с государством уже упоминалось. Но здесь важно подчеркнуть, что только государство устанавливает меры этой ответственности и только органы государства их осуществляют в порядке, который также устанавливается государством. И меры эти всегда имеют неблагоприятные последствия для правонарушителя: имущественные, физические, политические и иные. Важно отметить, что эти последствия ложатся дополнительным бременем на его плечи. Если, к примеру, взявшего деньги в долг принуждают их отдать или самовольно занявшего жилую площадь выселяют, то здесь нельзя вести речь о юридической ответственности. Если же правонарушитель понесет какой-либо урон, обременение, а не только принудительно исполнит свою обязанность, которую он по каким-либо причинам добровольно не выполнял, то налицо будет юридическая ответственность.
Например, правонарушитель возвращает не только похищенную вещь, но и уплачивает штраф за совершенное им мелкое хищение.
Юридическая ответственность сочетается с государственным осуждением, порицанием поведения правонарушителя. Именно государственное осуждение помогает вызвать такие чувства, которые могут оказать существенное воспитательное воздействие на лиц, допустивших противоправное деяние.
Например, помещение больного в психиатрическую больницу или таможенный досмотр лиц, пересекающих границы государств, или изъятие имущества его собственником у добросовестного приобретателя не сопровождаются осуждением, порицанием этих лиц, хотя и носят не совсем благоприятный для них характер.
Среди признаков юридической ответственности можно также выделить:
— обязательное наличие правонарушения как основание для наступления юридической ответственности;
— официальный характер государственного осуждения (порицания) поведения правонарушителя;
— причинение правонарушителю страдания : морального, физического, имущественного (материального);
— использование механизмов государственного принуждения.
Итак, в начале данной работы рассмотрено соотношение социальной и юридической ответственности, раскрыто понятие юридической ответственности и определены ее признаки, отличающие и роднящие ее с другими видами социальной ответственности.
§ 1.2. Правонарушение как основание юридической ответственности, ее принципы и виды.
Деятельность человека состоит из поступков. Поступок — главный элемент человеческих взаимоотношений, в котором проявляются различные качества личности, как хорошие, так и дурные, отношение к проблемам действительности, к окружающим людям. Всякий поступок влечет за собой неизбежные результаты: изменения в отношениях людей, в их сознании, он также влечет последствия и для самого действующего лица. Поступок всегда связан с определенной ответственностью человека за свои действия.
В сфере правовых отношений поступок может иметь двойное значение.
Основную часть актов поведения личности составляют поступки правомерные
— то есть соответствующие нормам права, требованиям законов. Антиподом правомерного поведения является поведение неправомерное, то есть противоречащее нормам права. Неправомерное поведение выражается в правонарушениях, как это следует из самого термина, актах, нарушающих право, противных ему.
Понятие «правонарушение» состоит из совокупности признаков, раскрывающих социальную природу и юридическую форму определенного рода деяний. Общественная опасность, вред определенного вида человеческих действий для существующей системы общественных отношений называется социальной сущностью правонарушения. При этом единичное деяние не способно дезорганизовать сложившиеся общественные отношения, только в своей совокупности они нарушают нормальные условия существования общества. Деяние может быть определено как общественно опасное не в силу того, что оно само по себе приносит вред, а потому, что подобные явления становятся массовыми.
Совокупность этих деяний нарушает порядок и нормальные условия существования общества, а значит, возникает необходимость противодействия правонарушениям со стороны государства.
Юридическим выражением опасности, вредности деяния для общества является его противоправность. Как признак определенных видов поведения, противоправность представляет собой осознанное нарушение требований права.
Деяние противоправно, считает И.С. Самощенко, если оно представляет собой неисполнение юридической обязанности или злоупотребление правом, то есть если оно правом запрещено и влечет за собой применение санкции правовых норм в случае его совершения(с.504, 9). При чем не является правонарушением то, что правом не запрещено. То есть никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением.
Но если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон (ст.54 п.2 Конституции РФ).
Необходимо иметь ввиду, что положения статьи 54 распространяются на все правонарушения, которые по российскому праву подразделяются на преступления
(только уголовные) и проступки.
Разновидностью противоправного поведения людей является правонарушение, которое характеризуется строго определенными признаками, которые отличают его от нарушений неправовых правил поведения (норм морали, обычаев, норм общественных организаций и пр.). У В.Н. Хропанюка приведены следующие основные черты правонарушения:
1. Правонарушение — такое поведение людей, которое выражается в действии или бездействии. Не могут быть правонарушениями мысли, чувства и желания человека, его интеллектуальная деятельность, если они не воплотились в определенных поступках и не регулируются правом. Бездействие является правонарушением если человек должен был совершить определенные действия, предусмотренные нормой права, но не совершил (не оказал помощь пострадавшему).
2. Правонарушение — такое поведение человека, которое противоречит нормам права, то есть направлено против тех общественных отношений, которые регулируются и охраняются этими нормами (получило название противоправности). То есть оно направлено против интересов других лиц, находящихся под защитой закона, но не все интересы человека охраняются законом, поэтому их нарушение не противоправно (конкуренция, самооборона).
3. Правонарушениями считаются деяния только деликтоспособных людей.
Деликтоспособность есть сознательный выбор определенной линии поведения и возможность предвидения социальных и индивидуальных последствий своих поступков. Так субъектами правонарушений (теми, кто совершил противоправные действия) не могут быть малолетние и душевнобольные.
4. Виновность деяния, как признак правонарушения, есть сознательное, ответственное отношение человека к своим поступкам и окружающей действительности. Причем противоправное поведение лица при обстоятельствах, лишающих его выбора иного варианта поведения
(самозащита), не является правонарушением. Противоправный поступок становится правонарушением, если есть вина.
5. Правонарушение влечет за собой применение к правонарушителю мер государственного воздействия.
Таким образом, правонарушениями являются виновные противоправные деяния деликтоспособных людей, влекущие за собой юридическую ответственность.
У В.Н. Хропанюка можно найти еще один признак правонарушения:
6. Правонарушение — поведение, причиняющее вред обществу, государству, гражданам, то есть оно наносит ущерб политическим, трудовым, имущественным, личным правам и свободам граждан, экономическим интересам организаций, боеспособности воинских подразделений.
Вред — непременный признак каждого правонарушения, Характер вреда может различаться по объекту, размеру и другим признакам, но правонарушение всегда имеет социальный вред. Он может иметь материальный или моральный характер, быть измеримым или нет, более или менее значительным, ощущаемым отдельным человеком, коллективом и обществом в целом. Та или иная характеристика вреда зависит от видов нарушенных интересов, субъективных прав, объекта правонарушения. Наличие вреда является необходимым социальным признаком всякого правонарушения, обусловливающим все правонарушения в качестве общественно опасных деяний.
Правонарушения различны по степени вредности и поэтому различны по степени общественной опасности. Именно по этому критерию и происходит разделение правонарушений на преступления и проступки. Преступление характеризует большая степень общественной опасности, что не исключает, однако, наличие отдельных административных, трудовых, гражданских проступков весьма высокой степени общественной опасности.
Таким образом, правонарушение — это виновное поведение праводееспособного индивида, которое противоречит предписаниям норм права, причиняет вред другим лицам и влечет за собой юридическую ответственность.
Из определений видно, что правонарушения тесно связаны с юридической ответственностью, являющейся одним из признаков правонарушения.
Это в свою очередь обусловило создание юридической наукой системы признаков правонарушения, позволяющую зафиксировать его как юридический факт. Эта система признаков называется составом правонарушения, который выражается в единстве объективной и субъективной сторон правонарушения, необходимых и достаточных для применения юридической ответственности.
В теории уголовного права выделяются состав общий, включающий признаки, необходимые в любом преступлении, и специальный (или видовой), предусматривающий те признаки, которые определяют лишь данный вид преступления. К основному составу относится общий, о чем свидетельствует деление признаков состава на обязательные и факультативные (соответственно обязательные для всех преступлений и свойственные лишь некоторым из них).
Что же касается «специального» (или видового) состава, то все его признаки являются для него обязательными.
В теории нет ясности и согласия в отношении наименования структурных частей понятия преступления и его состава. Употребляются два термина — элемент и признак. Например, В.П. Мальков четко разграничивает эти понятия. Элементами он называет те составные части, из которых образуется преступление и его состав (субъект, объект, деяние, последствие, причинная связь, цель, мотив и пр.), а признаками — те свойства, которые имеются у отдельных элементов. К ним он относит вменяемость и возраст, характеризующие субъекта. Это именно свойства субъекта, а не составные части преступления. К признакам Мальков относит также специальные свойства субъекта (должностное лицо, работник транспорта, военнослужащий), состояние опъянения и т.д. Свойства самого деяния — это повторность, неоднократность, общеопасный способ и пр.
В теории значительное место занимает анализ структуры состава преступления, но там нет единого состава, а существует множество его вариантов. Преобладающей является четырехчленная структура: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона. Тот же Мальков в статье пишет, что в самом общем виде преступление может быть определено как деяние
(действие или бездействие) субъекта (человека), посягающее на правоохраняемый объект. Отсюда следует вывод, что преступление состоит не из четырех, а из трех основных элементов: объекта, субъекта и деяния.
Именно такой трехчленной структуры, например, придерживались известные русские дореволюционные юристы. И только в самом деянии могут быть выделены объективная и субъективная стороны.
Резюмируя, еще раз определим правонарушение – виновное противоправное деяние вменяемого лица, причиняющее вред другим лицам и обществу и влекущее юридическую ответственность.
Глава 2.
Понятие и сущность уголовного наказания.
2.1. Историческое развитие понимания института уголовного наказания в России.
Институт уголовного наказания, способствующий воплощению в жизнь социально-превентивной функции уголовного права (общее и специальное предупреждение преступлений), является одним из важнейших институтов уголовного права. Именно оно выступает основной формой реализации уголовной ответственности. Это вынужденное, но необходимое в современных условиях средство борьбы с преступностью. Вместе с тем оно — орудие, отнюдь, не решающее. Приоритет в этой борьбе принадлежит экономическим, социально-политическим, культурно-воспитательным, организационно- хозяйственным и иным мерам, осуществляемым государством.
Уголовное наказание исторически обусловлено, существует в классовом, социально неоднородном обществе как реакция государства на преступление. Не будучи изобретением нашего государства, оно возникло вместе с появлением уголовного права тогда, когда зародилась государственность.
В различные исторические периоды Российского государства уголовное наказание имело свои особенности. Важнейший памятник древнерусского права —
Русская Правда — допускал применение кровной мести, назначение уголовного наказания за чужую вину, в то же время в качестве наказания был широко представлен штраф, а телесные наказания не были известны. Отличительным признаком уголовного наказания по Судебнику 1497 г. был устрашающий характер кары. Даже квалифицированная кража каралась смертной казнью. В
Соборном Уложении 1649 г. указывалось: «казнити смертью безо всякия пощады», «посадити в тюрьму…, чтобы на то смотря иным неповадно было впредь так делати», «чинити жестокое наказание, что государь укажет». В основе законодательства лежала идея воздаяния равным злом за причиненное зло. Назначение наказания за преступления против жизни и здоровья базировалось на принципе талиона «око за око, зуб за зуб». Артикул воинский
1715 г. устанавливал жестокие квалифицированные виды смертной казни и членовредительные наказания. Устрашение являлось одной из важнейших целей наказания. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., не давая общего понятия наказания, в систему наказаний, наряду с другими, включало смертную казнь, каторжные работы, телесные наказания.
К началу XX века понимание наказания как возмездия за вину, которую преступник должен искупить, было традиционным. Источник уголовного права этого периода — Уголовное Уложение Российской империи 1903 г. Однако в российской уголовно-правовой науке теория возмездия критиковалась1.
Во втором и третьем десятилетиях XX века во взглядах российских ученых наметилась тенденция отхода от представления о наказании как возмездии за вину, которую преступник должен искупить. В частности, Н.Д. Сергеевский все теории справедливости в своих первичных основаниях считал несостоятель- ными, а предлагаемую ими организацию наказания противоречащей принципу экономии карательных мер. «Теории возмездия, по мнению ученого, смешали закон соразмерности наказания и преступных деяний с внешним и случайным признаком равенства заключающегося в них вреда»2. С.В. Познышев рассматривал взгляд на наказание как на возмездие в своей основе метафизическим, поскольку считал, что он опирается на сверхопытное начало справедливости, на самом деле не существующее. После революции 1917 г. в первом же систематизированном акте Советского государства по вопросам уголовного права был провозглашен отказ от наказания — возмездия. В ст. 10
Руководящих начал по уголовному праву РСФСР 1919 г. закреплялось, что
«наказание не есть возмездие за вину, не есть искупление вины». Руководящие начала не просто отвергли наказание — возмезие, но и закрепили новое понятие наказания. В соответствии со ст. 7 разд.III «О преступлении и наказании «наказание—это те меры принудительного воздействия, посредством которых власть обеспечивает данный порядок общественных отношений от нарушителей последнего (преступников)». Наряду с этим, несмотря на использование термина «наказание», в ряде принципиальных норм, определявших содержание и задачи уголовного права, упоминался термин «репрессия», а в скобках сохранялось привычное для всех понятие «наказание»; в ст. 11 вместо наказания употреблялось словосочетание «меры воздействия».
Согласно ст. 8 УК РСФСР 1922 г. наказание применялось с целью общего предупреждения новых нарушений, как со стороны нарушителя, так и со стороны других неустойчивых элементов общества, приспособления нарушителя к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия и лишения преступника возможности совершения дальнейших преступлений. Законодатель признавал наказание мерой оборонительной, оно должно было быть целесообраз- ным и совершенно лишено признаков мучительства, а также не должно было причинять преступнику бесполезных и лишних страданий (ст. 26 УК РСФСР 1922 г.). Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик
1924 г., а вслед за ними и УК РСФСР 1926 г., исключили всякое упоминание о наказании и ввели термин «меры социальной защиты», которые подразделялись на меры судебно-исправительного, медицинского и медико-педагогического характера (ст. 5 Основных начал 1924 г.). Они имели своими целями предупреждение преступлений, лишение общественно опасных элементов возможности совершать новые преступления и исправительно-трудовое воздействие на осужденных. Наряду с этим было провозглашено, что «задач возмездия и кары уголовное законодательство Союза ССР и союзных республик себе не ставит». Все меры социальной защиты должны были быть целесообразными и не должны были иметь цели причинения физического страдания и унижения человеческого достоинства (ст. 4 Основных начал 1924 г.). Отказ законодателя от термина «наказание» и замена его термином «меры социальной защиты» в дальнейшем были признаны необоснованными: это было не только неудачным в терминологическом аспекте, но и «…не создавало необходимой правовой базы для применения уголовной репрессии»1.
Постановление ЦИК СССР от 8 июня Л 934 г. «О дополнении Положения о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо, для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления) статьями об измене Родине» восстанавливает термин «уголовное наказание», упоминая о нем в санкциях статей. С тех пор понятие «наказание» прочно закрепилось в уголовном законодательстве. К сожалению, возрождение этого термина, без которого немыслимо уголовное право, совпадает с трагическими событиями истории
Российского государства — необоснованными массовыми политическими репрессиями. Возможно, такое совпадение не случайно.
Вопрос об эффективности уголовного права в значительной мере сводится к вопросу об эффективности уголовного наказания и зависит от правильного определения целей наказания.
До принятия «Основ уголовного законодательства» вопрос об отличии понятий «уголовная ответственность» и «уголовное наказание» не был предметом специального рассмотрения. Понятие «уголовная ответственность» как отличное от понятия «наказание» появилось впервые лишь в «Основах уголовного законодательства» в 1958 г.
УК РСФСР 1960 г. исходил из положения, что наказание не только является карой за совершенное преступление, но и имеет целью исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами (ст. 20 УК). Раскрывая содержание ст.20 И.С.Ной отмечал три положения, закрепленных в этой статье: «во-первых, в ней содержится определенная информация о наказании как социальном институте, во-вторых, определяется результат, который должен быть достигнут при применении наказания, и в-третьих, определяются целенаправленность и характер деятельности по достижению указанного результата».
Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. понятие уголовного наказания определяли таким образом: «Наказание есть мера принуждения, применяемая от имени государства по приговору суда к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключающаяся в предусмотренных законом лишении и ограничении прав и свобод осужденного»
(ст. 28).
В ходе подготовки нового УК мнения разделились, возобладали же две теоретические концепции, которые нашли отражение в ст.40 проекта УК
России, подготовленного Министерством юстиции РСФСР и опубликованного для всенародного обсуждения в 1992 г. Сторонники одной из них в понятие уголовного наказания вкладывали следующий смысл: «Наказание есть мера принуждения, принимаемая от имени государства по приговору суда и в соответствии с законом к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и выражающая отрицательную оценку его преступной деятельности» ( ст.57 ). Были даны и другие формулировки понятия наказания.
Заслуживает внимания определение, данное А.И.Чучаевым: уголовное наказание — это «мера государственного принуждения, установленная уголовным законом и влекущая лишение или ограничение прав и интересов осужденного, наказание применяется только к лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается от имени государства по приговору суда».
Уголовное наказание — одна из наиболее значительных мер государственного принуждения. Об этом свидетельствует исторический опыт. Так, Чезаре
Беккариа в трактате «О преступлениях и наказаниях» писал, что «только законы могут устанавливать наказание за преступления, и власть их издания может принадлежать только законодателю… Никакой судья не может, не нарушая справедливости устанавливать наказания для других членов общества.
Несправедливо наказание, выходящие за пределы закона, т.к. оно бы явилось другим наказанием не установленным законом».
С позиции данной точки зрения наказанному от имени государства выражает- ся осуждение, и он подвергается предусмотренным законом определенным правоограничениям. В качестве варианта предлагалось сохранить термин
«кара»: «Наказание, являясь карой за совершение преступления, есть мера принуждения, применяемая от имени государства по приговору суда к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключающаяся в предусмотренных законом лишении или ограничении прав и свобод осужденного».
Авторы различных вариантов проекта УК РФ 1995 г., разработанных
Комитетом по законодательству и судебно-правовой реформе и Комитетом по безопасности, однозначно рассматривали уголовное наказание как меру государственного принуждения, назначаемую по приговору суда и выра- жающуюся в лишении или ограничении прав и свобод осужденного.
Обобщая значимые теоретические разработки, ныне действующий Уголовный кодекс РФ закрепил на уровне закона «принцип законности», где определено,
«преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом».
Это положение проекта УК РФ явилось прообразом понятия уголовного наказания, закрепленного в новом УК РФ, в соответствии со ст.43 которого
«наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица».
§2.2. Соотношение понятий «наказание» и «преступление», основные признаки наказания.
Проблема уголовного наказания является одной из наиболее сложных и многогранных в уголовно-правовой науке. Её значение определяется тем, что уголовное право реализует себя, прежде всего, угрозой и применением наказания. Уголовная наказуемость является обязательным признаком понятия преступле-ния. Наказание – это реакция государства на совершенное преступление. Если общественно опасное деяние не влечёт за собой наказания, оно не может считаться преступлением.
Не смотря на это, в уголовно-правовой науке существуют разные концепции относительно взаимосвязи преступления и наказания.
Большинство правоведов считают, что преступление предшествовало наказанию, поэтому система наказания является системой мер борьбы с преступностью. Не может существовать понятие преступление без наказания и наоборот. Это подтверждает вся история развития преступления и наказания в отечественном уголовном законодательстве. Существует и другая точка зрения.
Сторонники её (А.Ф. Кистяковский) утверждают, что наказанию принадлежит первенствующее место в уголовном праве, т.к. в нём выражается идея уголовного права. Они считают, что институт наказания появился в общественной жизни и общественном сознании раньше, чем понятие преступления. Такая позиция разделяется немногочисленным количеством учёных. В связи с пониманием наказания, обращаясь к истории, можно условно выделить два периода:
1) от Русской Правды до конца XVIII в, когда наказания являлось, по сути, физическим мучением;
2) с конца XVIII в.: в это время происходит кодификация законодательства, наказание выражается в различных формах лишения свободы и иных мер, в основном, имущественного характера.
Таким образом наказание (по действующему уголовному кодексу) есть мера государственного принуждения, которая назначается по приговору суда лицу, признанному виновному в совершении преступления, и заключается в предусмотренных уголовным законом лишении или ограничении прав и свобод этого лица (ч.1 ст.43 УК РФ).
Наказание выражает отрицательную оценку преступника и его деяния со стороны государства и общества.
Наказание является мерой государственного принуждения и состоит в предусмотрённом уголовном законом лишении или ограничении прав и свобод осуждённого (ст. 29 Всеобщей декларации прав человека). Наказание применя- ется к лицу, признанному в установленном законом порядке виновным в совершении преступления (ч. 1, ст. 49 Конституции РФ).
Наказание назначается от имени государства и только по приговору суда (ч.
1 ст. 118 Конституции РФ). Наказание является одновременно и формой государственного принуждения, и карой за содеянное, и как средство исправле- ния осуждённого, и как средство предупреждения совершения новых преступле- ний. Основные признаки наказания:
— наказание носит строго личный характер и направлено всегда против личности преступника;
— наказание имеет объектами воздействия наиболее значимые для блага
(жизнь, свобода личности, имущество);
— наказание по своей тяжести пропорционально тяжести содеянного;
— наказание состоит в лишении или физическом ограничении прав и свобод виновного лица;
— наказание применяется на основании принципа справедливости, т.е. соответствия наказания тяжести преступления, обстоятельствами дела и личности виновного;
— применение наказания носит характер воспитательного воздействия;
— наказание назначается на основе принципа экономии использования карательных средств при наказании преступников;
— основанием применения наказания является совершённое преступление;
— наказание влечёт за собой судимость;
— наказание выражает отрицательную оценку совершённому преступления и лица, его совершившего;
— наказание назначается по приговору суда и от имени государства;
— оно применяется на основе уголовного закона к лицу, признанному виновным в совершении преступления.
В случае совершения преступления наказание выступает конечным звеном уголовно-правового механизма защиты интересов личности, общества и государства от преступных посягательств (преступник – преступление – уголовная ответственность). Наказание призвано устанавливать торжество законности и справедливости в обществе, при соблюдении принципа неотвратимости оно выступает как серьезное средство профилактики преступления.
Таким образом можно сделать следующий вывод, что под наказанием по российскому уголовному праву следует понимать особую меру государственного принуждения, включающую в себя как карательные элементы, так и воспитательные, назначаемую судом лицу, виновному в совершении преступления и влекущую судимость. Наказание выражает от имени государства и общества отрицательную правовую, социальную и моральную оценку преступного деяния и преступника.
§2.3. Современное состояние теории наказания в уголовном праве России.
Полагаю, что законодатель понятие «кара» заменил не понятием
«государственное принуждение», а понятием «лишение или ограничение прав и свобод осужденного». Определение уголовного наказания как меры государственного принуждения отражает один из признаков этого феномена и свидетельствует о влиянии концепции, согласно которой содержание наказания не исчерпывается карой. Отказ от понятия кары подтверждает также то, что наказание — не месть за совершенное преступление и не преследует цели покарать преступника. Признак наказания «осуждение, порицание виновного за совершенное им преступление» находит отражение в ст. 43 УК, указывающей на то, что наказание назначается только по приговору суда лицу, признанному виновным в совершении преступления. Именно в приговоре суда выражается эта отрицательная оценка. Новое законодательное определение понятия уголовного наказания отражение тех глубинных преобразований общества, в ходе которых проблеме личности, человека и гражданина возвращается достойно принадлежащее ей место. Конституция РФ признает человека, его права и свободы высшей ценностью. Однако осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц. Совершая же преступление, лицо посягает на различные общественные отношения, зачастую нарушая при этом права и свободы других лиц. Законодательное понятие наказания соответствует нормам международного права о правах человека и об обращении с осужденными. Положение ст. 43 УК учитывает требования ст. 29
Всеобщей декларации прав человека, предусматривающей, что каждый член общества должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом исключительно с целью обеспечить должное признание и уважение прав и свобод других.
Ст. 55 Конституции РФ предусматривает возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина, обусловленного необходимостью защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства от преступных посягательств.
Лишение или ограничение прав и, свобод осужденного выступают сущностью уголовного наказания. Они могут быть физического, имущественного, морального и иного характера. Так, например, лишение свободы сопровождается существенными ограничениями в образе жизни, свободе передвижения, всегда связано с помещением осужденного помимо его воли в особое учреждение. В соответствии со ст. 56 УК РФ лишение свободы заключается в изоляции осужденного от общества путем направления его в исправительное учреждение, находясь в котором, он обязан соблюдать требования режима содержания.
Ограничение имущественных прав осужденного ярко выражено в таких видах уголовного наказания, как штраф, исправительные и обязательные работы, конфискация имущества.
Применение смертной казни лишает человека самого основного неотчуждаемого и принадлежащего от рождения права — права на жизнь.
Лишение и ограничение прав и свобод осужденного — соответствующее мерило тяжести преступления и общественной опасности лица, его совершившего. Это предполагает определенную зависимость характера и количества ограничений прав и свобод осужденного от характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного. Соблюдение этого соответствия свидетельствует о назначении справедливого наказания.
Вместе с тем лишение и ограничение прав и свобод осужденного отнюдь не означает, что он полностью бесправный и беззащитный человек и гражданин.
Многими правами и свободами человека и гражданина, гарантированными
Конституцией РФ, пользуются и осужденные, но в ряде случаев с определенными ограничениями. Так, осужденным гарантируется свобода совести и вероиспове- дания. Они вправе исповедовать любую религию или не исповедовать никакой.
Осужденные имеют право на личную безопасность, право на образование, бесплатное и платное медицинское обслуживание и т.д. Правовое положение осужденных определено нормами уголовно-исполнительного права, где содержится строгая регламентация ограничений прав и свобод осужденных.
Новеллы УИК РФ 1996 г. свидетельствуют о появлении реальных гарантий осуществления прав и свобод осужденных.
«Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления: Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию» (ст. 21 Конституции РФ). Это конституционное положение нашло отражение и развитие в уголовном законодательстве. Одним из основополагающих принципов уголовного права является принцип гуманизма. В соответствии с ч.2 ст.7 УК РФ «наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».
Однако на сей день процесс исполнения наказания сопряжен с фактическим причинением страданий. Одни из них обусловлены особенностями тех или иных видов наказаний, современным состоянием пенитенциарной системы, другие неизбежно будут и впредь, ибо одно и то же наказание различные люди воспринимают по-разному в зависимости от их личностных свойств. Для одних места лишения свободы — это привычный образ жизни, «дом родной», но от этого оно не перестает быть наказанием, для других — это страшное потрясение, мучение, страдание. Также лишение возможности жить в родном городе и заниматься любимой профессией — страдание для одного, а для другого — это безразличное событие1.
При всей значимости понятия «лишение и ограничение прав и свобод» наказание ими не исчерпывается. Уголовное наказание — сложное явление, соединяющее в себе два противоположных начала. Содержание наказания образует диалектическое единство принуждения и убеждения. В этом диалектическом противоречии заложена внутренняя основа дальнейшего развития уголовного наказания2. По содержанию наказание — это не только лишение и ограничение прав и свобод осужденного, но и принуждение, свободное от них, и убеждение. Так, например, лица, приговоренные к лишению свободы, не только ограничиваются в свободе передвижения, получении посылок передач, свиданий, но и принуждаются к труду, что объясняется исключительно воспитательными соображениями. Естественно, современные условия экономической жизни страны отражаются на процессе организации труда осужденных к лишению свободы. Для них также не чужда проблема безработицы.
Не случайно исправительно-трудовые колонии переименованы в исправительные колонии. Исправительно-трудовое воздействие характерно для тех видов наказания, процесс исполнения которых длится в течение определенного времени. В УК РФ 1996 г. по сравнению с УК РСФСР 1960 г. перечень таких наказаний дополнен ограничением свободы, арестом и обязательными работами.
Убеждение может выражаться в воспитательной работе с осужденными, как это имеет место при лишении свободы. Во всех видах наказания убеждение проявляется в самом факте осуждения лица от имени государства1.
Уголовное наказание — мера государственного воздействия. Это означает, что наказание устанавливается в нормативном акте высшими органами государственной власти, назначается судами от имени государства и его исполнение обеспечивается силой государственной власти.
Уголовное наказание —это мера государственного принуждения, которая предусмотрена именно уголовным законом, а не каким-либо другим нормативным актом. В соответствии со ст. 3 УК, закрепляющей принцип законности, наказуемость деяния определяется только Уголовным кодексом. Применение уголовного закона по аналогии не допускается. Уголовное наказание должно быть назначено в строгом соответствии с санкцией статьи Особенной части
Уголовного кодекса, по которой квалифицировано общественно опасное деяние виновного. Лишь при наличии исключительных обстоятельств дела, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления, суд может назначить виновному наказание ниже низшего предела, предусмотренного законом за данное преступление, или перейти к другому, более мягкому виду наказания (ст. 64 У К РФ 1996 г.). Решая же вопрос о выборе наказания в пределах санкции статьи, суд обязан учесть характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного и обстоятельства дела, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Наказание должно назначаться также с учетом стадии совершения преступления (ст. 30 УК), наличия или отсутствия признаков соучастия в преступлении (ст. 32-36 УК), с учетом формы (если преступление может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности) и вида вины, а также других положений Общей части Уголовного кодекса.
Отличительный признак уголовного наказания — возможность его назначения только судебными органами. Это положение означает, что никакая другая — ни государственная, ни тем более общественная организация — не правомочна назначать уголовное наказание. Вступивший в силу приговор суда обязателен для всех государственных, общественных, частных предприятий и организаций, должностных лиц и граждан и подлежит исполнению на всей территории России.
За злостное неисполнение представителями власти, государственными служащими, служащими органа местного самоуправления, служащими государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации вступивших в законную силу приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование их исполнению предусмотрена уголовная ответственность (СТ.315УК).
Основанием установления и применения уголовного наказания является преступление. Уголовная наказуемость является обязательным признаком преступления. Без него нет преступления, равно как без преступления нет уголовного наказания. Однако наказуемость предполагает угрозу наказания, содержащуюся в санкциях уголовно-правовой нормы, и возможность ее реализации. Уголовное наказание является правовым последствием только преступления, однако не каждое совершенное преступление влечет уголовное наказание. Могут быть и иные правовые последствия. Уголовное наказание может быть назначено условно, с отсрочкой отбывания наказания. Лицо, признанное виновным в совершении преступления, может быть освобождено от отбывания уголовного наказания в в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда. Более того, уголовным законом предусмотрена не только возможность освобождения от уголовного наказания, но и от уголовной ответственности (гл.II, ст. 75-78 УК).
Уголовное наказание может быть применено только к лицу, виновному в совершении преступления, то есть умышленно или по неосторожности совершившему предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние
(ч. 1 ст. 24 УК). Принцип субъективного вменения, т.е. ответственности за вину закреплен в ст. 5 УК.
Важным признаком наказания является отрицательная правовая оценка от имени государства совершенного виновным преступления. Эта оценка выражается в форме обвинительного приговора и имеет публичный характер.
Вынесение обвинительного приговора также означает что лицо, виновное в совершении преступления, подвергнуто уголовной ответственности совершенное им преступление и сам преступник — осуждению от имени государства Таким образом, факт назначения преступнику уголовного наказания за совершенное преступление означает, что лицо совершило предосудительный поступок, порицаемый государством. Уголовная ответственность и уголовное наказание тесным образом связаны друг с другом. Уголовная ответственность, как правило, выражается в уголовном наказании. Если есть уголовное наказание, значит, есть и уголовная ответственность. Однако возможна реализация уголовной ответственности и в обвинительном приговоре без назначения наказания, в частности, в применении принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних (ст. 92 УК).
Уголовное наказание влечет за собой такое негативное юридическое последствие, как судимость. Согласно ст. 86 УК «лицо, осужденное за совершение преступления, считается судимым со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до момента погашения или снятия судимости».
Если лицо освобождено от наказания, оно считается не судимым. Срок, в течение которого лицо признается имеющим судимость, зависит от тяжести совершенного преступления и вида назначенного наказания.
Учитывая все сказанное, можно выделить следующие отличительные признаки уголовного наказания:
1) уголовное наказание — мера государственного принуждения;
2) уголовное наказание заключается в лишении и ограничении прав и свобод осужденного;
3) основанием установления и применения уголовного наказания является только преступление;
4) уголовное наказание назначается только лицу, виновному в совершении преступления;
5) уголовное наказание устанавливается только в уголовном законе, принимаемом высшим органом государственной власти;
6) уголовное наказание назначается только по приговору суда от имени государства;
7) уголовное наказание выражает от имени государства отрицательную правовую оценку совершенного виновным преступления;
8) уголовное наказание влечет судимость.
§2.4. Отличие уголовного наказания от мер государственного — правового и общественного воздействия.
Уголовное наказание устанавливается в соответствии с уголовным законом.
Единственный источник — действующий Уголовный кодекс.
Административная ответственность устанавливается как законами, так и подзаконными актами, либо их нормами об административных правонарушениях.
Дисциплинарная ответственность – законодательством о труде, различными законами, подзаконными актами, устанавливающими категорий рабочих и служащих. Материальная ответственность устанавливается законодательством о труде, гражданским кодексом в некоторых случаях нормами административного права.
Общественное воздействия устанавливается в соответствии с общественными ценностями, обычаями, традициями. Общественная ответственность налагается от имени общества, а уголовное наказание осуществляется от имени государства.
Административные взыскания налагаются широким кругом уполномоченных органов и должностных лиц: исполнительной власти, местного самоуправления, а, также, судами.
Дисциплинарные взыскания – органами и должностными лицами, наделенными дисциплинарной властью и в пределах их компетенции.
Меры материальной ответственности – судами общей юрисдикции и арбитражными судами, в отдельных случаях – в административном порядке.
Меры общественного воздействия устанавливаются со стороны общества или отдельных его групп.
Уголовное наказание назначается только судом.
Основанием для назначения административной ответственности является административное правонарушение; для дисциплинарной – дисциплинарный проступок; материальной – причинение материального ущерба или гражданско- правовой деликт.
Основами для назначения уголовного наказания является преступлением.
Субъектами административной ответственности являются физические лица и коллективные образования.
Вопрос о дисциплинарной ответственности органов и организаций является дискуссионным, т.к. предусматривается отставка органов исполнительной власти, прекращение незаконной деятельности общественных объединений и т.п., но и меры не определены в законодательстве; общественное воздействие может быть обращено как на физических, так и на юридических лиц.
Субъектами уголовного права могут быть только физические лица.
Только уголовное наказание влечёт за собой судимость. Меры административной ответственности применяются в соответствии с законодательством, регламентирующим производства по делам об административных правонарушениях.
Меры дисциплинарной ответственности — в соответствии с нормами, устанавливающими порядок дисциплинарного производства. Дела о материальной ответственности решаются, как правило, в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства.
Меры общественного воздействия не регулируются законодательством.
Уголовные дела рассматриваются в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.
В целом можно сделать вывод, что уголовное наказание обладает рядом черт, отличающих его от других мер государственно-правового и общественного воздействия.
Глава 3.
Теории целей и сущности наказания. Цели отдельных видов наказаний.
§3.1. Теории целей и сущности наказания.
Цель наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений, т.е. достижение социальных результатов, к которым стремится законодатель и суд, устанавливая в санкциях статьи Уголовного кодекса и применяя к виновному лицу конкретную меру наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ).
Учение о целях и сущности наказания – одно из наиболее дискуссионных как в истории, так и в современной теории уголовного права. Поскольку наказание относится к прошлому, оно представляется отплатой, лишением, государство принуждается к нему самими свойствами человеческой личности или непременными законами общежития, оно составляет более или менее неуклонную обязанность государства; поскольку наказание относиться к будущему, оно является средством для достижения известных целей, оно рассматривается как реализация права государства, которым последнее должно пользоваться по разумным основаниям. Поэтому и концепции о сущности и целях карательной деятельности сводятся к двум группам:
1) теории, обращённые к прошедшему и видящим в наказании исключительно оплату за совершённое посягательство на правопорядок, за учинённое преступником зло (теория возмездия).
2) Теории, обращённые к будущему и видящие в наказании не только вызванное, но и обусловленное преступным деянием проявление целесообразной деятельности государства (теория полезности).
Существуют также теории, которые пытаются объединить эти две теории.
Данная тема интересовала ученых ещё с древних времён. Так древнегреческий философ Платон в целях наказания видел очищение души, запятнавшей себя преступлением, предупреждение его повторения в будущём.
Наиболее эффективный способ достижения этой цели – истребление преступника, для которого наказание является лекарством, исцеляющим его нравственный недуг; в устранении влияния дурного примера на сограждан и избавление государства от опасного, вредного члена.
Представитель немецкой классической философии Эммануил Кант цель наказания представлял как возмездие равенства, как оплату злом за зло
(принцип талиона).
Пуффендорф утверждал, что истинная цель наказания состоит в предотвращении вреда и обид, которыми одни люди угрожают другим.
По мнению Гегеля, наказание – возмездие, но не возмездие как некое равенство в ценности между ущербом, причинённым преступлением, и ущербом, причинным преступнику наказанием.
Известный правовед Чезаре Беккария видел цель наказания не в истязании и мучении человека и не в том, чтобы уже совершённое преступление сделать несуществующим, а в том, чтобы воспрепятствовать виновному вновь нанести вред обществу, а также удержать от этого других членов общества.
Данная дискуссия возникла и в отечественной юридической науке. Так большинство учёных считает, что целью уголовного наказания является исправление и перевоспитание осуждённых, а также общее и специальное предупреждение преступлений.
Группа учёных (Н.А. Беляев, И.И. Карпец, В.Г. Смирнов, П.П. Осипов и др.) кроме названных целей выделяют ещё и цель кары. Воздаяние не связано с безумной формулой «смерть за смерть», но преступник получает наказание, являющееся в определённой степени воздаянием за содеянное. Кроме того, в его наказании часто заинтересованы близкие потерпевшего. И, наконец, наказание преследует цель кары ещё и потому, что в качестве одной из составных частей оно содержит в себе кару. И.И. Карпец утверждал, что наиболее ярко эта цель проявляется в смертной казни и длительных сроках лишения свободы.
Б.С. Никифоров указывал на цель восстановления нарушенного преступлением социально-психологического порядка в обществе и на удовлетворении чувства справедливости.
Существует дискуссия также по вопросу о целях наказания за неосторожные преступления.
С.И. Дементьев считает, что в этом случае целью наказания является общее предупреждение и кара; С.В. Полубинская — общее и специальное предупреждение, а также и социальная цель – восстановление социально – психологического порядка в обществе.
В.Е. Квашис – только общее предупреждение.
По мнению М.Д. Шаргородского целью наказания является только общее и специальное предупреждение, исправление и перевоспитание осуждённого посредством уголовного наказания достигнуто быть не может. Он считал кару сущностью наказания, общее и специальное предупреждение – его основными целями, а исправление и перевоспитание осуждённых – средствами для достижения этих целей.
Этой точки зрения придерживаются А.А. Герцензон, А.А. Пионтковский, А.А.
Ременсон и другие ученые.
Уголовный кодекс РФ 1996 года ставит точку в этом споре – согласно ст.
43 УК «наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений».
Причём, «наказание не ставит перед собой цель причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства (ст. 5 Всеобщей декларации прав человека, ст. 7 Международного Пакта о гражданских и политических правах).
Впервые подобное определение целей уголовного наказания было дано в
Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Согласно Уложению наказание должно преследовать три цели:
— восстановление социальной справедливости,
— исправление,
— устрашение.
Цель восстановления социальной справедливости заключается в том, чтобы оградить государство, общество и каждую личность в отдельности, от произвола преступности. Наказание виновного должно свидетельствовать о торжестве справедливости и законности в обществе; сама деятельность правоохранительных органов ориентирована, прежде всего, на восстановление справедливости, нарушенной в результате противоправного деяния, носящего общественно-опасный характер.
Цель исправления осуждённого заключается в том, чтобы лицо, в отношении которого применяется наказание, стало добропорядочным членом общества, уважающим его законы.
На цель исправления обращается внимание в постановлении Пленума
Верховного Суда от 11.07.72 г. №5 «О практике применения судами исправительных работ без лишения свободы»- наказание в виде исправительных работ имеет важное предупредительное и воспитательное значение в отношении лиц, совершивших менее опасные преступления, исправление которых возможно без изоляции их от общества; подчёркивается, что назначение этого наказания является эффективным средством исправления правонарушителей.
А в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 19.10.1971 года «О судебной практике условно-досрочного освобождения осуждённых от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким» имеются указания – в пункте
2 говориться, что «доказательством исправления осуждённого служат примерное поведение и честное отношение к труду, а для несовершеннолетних – и к обучению».
Новый УК от 1996 года не связывает цель исправления с перевоспитанием, т.к. воспитание – это длительный процесс, который длится всю жизнь и поэтому нереально ожидать от осуждённого перевоспитания за 3-5 лет. Важно, чтобы он не совершал новых преступлений, а по какой причине – из-за боязни наказания или в силу внутренней нравственной переоценки – не столь важно.
Традиционно наиболее важными целями наказания считается общее и специальное предупреждение преступления. Учёные считают, что предупредительная значимость наказания – не в его жестокости, а в его неотвратимости.
Предупредительное воздействие наказания состоит из общего и частного предупреждения. Общее предупреждение подразумевает, что принудительное воздействие на осуждённого имеет следствием то, что другие лица удержаться от такого же преступного посягательства в дальнейшем.
Под частным предупреждением понимается профилактика совершения новых преступлений самим осуждённым.
Существуют две точки зрения о задачах частного предупреждения:
1) её задача состоит в создании особых условий во время отбывания наказания, исключающих мысль о возможности совершить новое преступление;
2) под частной превенцией понимается создание условий, устраняющих возможность совершить преступления только во время наказания.
Частное предупреждение следует отличать от исправления. При исправлении основная задача заключается в том, чтобы впредь не совершались преступления, а при частном предупреждении главным является показать преступнику, что за его противоправное поведение он в обязательном порядке будет наказан.
В современной уголовной политике в области применения наказания существуют три направления, по которым реализуется цель предупреждения:
1) сокращение реального применения лишения свободы;
2) расширение возможностей исполнения наказаний, не связанных с лишением свободы, прежде всего исправительных работ и штрафа;
3) дифференциация исполнения наказания в виде лишения свободы.
Цели наказания достигаются органическим единством его назначения и исполнения. Наказание должно быть справедливым, соразмерным тяжести содеянного и общественной опасности виновного. Только тогда оно будет максимально способствовать достижению поставленных перед ним целей. Также не менее значимо и надлежащее исполнение назначенного наказания.
На сегодняшний день законодатель закрепил ставшую традиционной в теории уголовного права концепцию наказания — меры государственного принуждения. Ее разделяли такие ученые, как Н.А. Беляев, В.И. Курляндский,
А.Е. Наташев, И.С. Ной, Н.А. Стручков, М.Д. Шаргородский и другие. Вместе с тем одни из них отождествляли наказание с карой, другие рассматривали кару в качестве сущностного, но не единственного элемента содержания уголовного наказания. И.С. Ной, кроме кары, включал в содержание наказания принуждение, свободное от кары, и убеждение, а суть понятия наказания видел в наличии противоречивых элементов — принуждения и убеждения. М.Д.
Шаргородский считал, что наказание есть кара, но не исчерпывается ею.
«Содержанием наказания, — писал он, — является … как кара, так и воспитание»1. С.И. Дементьев, вслед за А.С. Ременсоном, утверждал, что
«наказание есть кара»2. Понятие кары различными авторами трактовалось как принуждение к страданию3, принуждение с целью вызвать страдание , преднамеренное причинение виновному установленных законом страданий и лишений и т.д.
В действующем уголовном законодательстве понятие «кара» не упоминается.
Причину отказа законодателя от этого понятия отдельные авторы видят в том, что наказание и кара — синонимы, в связи с чем определение наказания как кары не способствует выяснению его содержания . По мнению В.А. Нерсесяна, использование в законе термина «государственное принуждение» не умаляет значения кары4. Аналогичное мнение высказал и Л.К. Савюк5. В.К. Дуюнов не соглашается с законодательным определением наказания как меры государственного принуждения, полагая, что наказание есть кара, однако определяет ее как «справедливое (в современном, цивилизованном смысле, а не в средневековом значении талиона) осуждение, порицание виновного, объективное в своей основе соразмерное воздаяние ему за совершенный им проступок, которое вовсе не обязательно сопровождается страданиями осужденного»6. Вместе с тем он же утверждает, что «кара в уголовном праве — это не месть, возмездие …, а цивилизованная мера справедливости»7. Так все-таки, что же такое кара, по мнению В.К. Дуюнова: справедливое осуждение, форма государственного осуждения, соразмерное воздаяние или мера справедливости? Возможно, он полагает, что каждое из этих значений раскрывает особую грань данного явления. И все же, думаю, сущность кары он видит в порицании, осуждении виновного. Такое понимание кары является нетрадиционным в современной российской уголовно-правовой науке, однако свидетельствует об отождествлении ее с уголовной ответственностью (несмотря на утверждение автора об обратном)1, которая, по мнению многих теоретиков, есть порицание, осуждение от имени государства лица, признанного судом виновным в совершении преступления2.
В начале нашего столетия подобная идея была высказана Н.Д.
Сергеевским, который видел сущность всякого наказания в осуждении и порицании, объектом карательной деятельности рассматривал все нарушения норм правопорядка, а наказание — единственным способом выражения от лица государства осуждения и порицания правонарушительного действия. Из этих рассуждении можно заключить, что наказание и ответственность не представляли собой обособленных понятий. Действующее российское уголовное законодательство, напротив, эти понятия различает и наделяет их относительной самостоятельностью. А два отличных друг от друга, самостоятельных понятия не могут быть определены тождественно, в связи с чем представляется неприемлемым определение наказания как осуждения, порицания. Последнее выступает в качестве одного из признаков уголовного наказания.
§3.2. Цели отдельных видов наказаний в уголовном праве России.
Проблема целей наказания является одной из самых дискуссионных в науке уголовного права. Как справедливо отмечается в литературе, «сколько будет существовать институт уголовного наказания, столько и будет правомерна постановка вопроса о целях его применения».3
Вместе с тем нельзя не согласиться с мнением и о том, что «отсутствие единодушия по довольно старым, казавшимися давно решенными принципиальным вопросам (о целях наказания) — одна из серьезных помех дальнейшего успешного развития нашей уголовно-правовой науки»[1].
В настоящее время наиболее часто в научных трудах указываются следующие цели уголовного наказания: исправление (моральное и юридическое) преступника; кара; ресоциализация осужденного; предупреждение преступлений
(общее и специальное) и другие, названные мной ранее. Помимо этого, в последнее время активно обсуждается цель восстановления социальной справедливости, которая, как известно, нашла отражение и в действующем российском уголовном законе. Указанные в УК РФ цели наказания (я опускаю вопрос целесообразности закрепления именно этих целей наказания) — восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, предупреждение совершения новых преступлений (ст. 43 УК) применимы ко всем видам наказания (ст. 44 УК), за исключением случаев, когда назначается смертная казнь — в этом случае цель исправления исключается.
Вместе с тем каждый вид наказания обладает своей спецификой, в том числе это касается и целеполагания. На мой взгляд, применительно к конкретному виду наказания можно говорить о специфических целях или о подцелях каждого вида наказания. Однако в юридической литературе данным аспектам внимания практически не уделяется. Соответственно и в законодательстве назначение различных видов наказания никаким образом не обозначается.
В этой связи рассмотрим специфические цели (подцели) каждого из обозначенных в уголовном законе видов уголовного наказания. При этом следует заметить, что раскрываемые ниже специфические цели отдельных видов уголовного наказания носят подчиненный характер по отношению к целям уголовного наказания в целом; специфические цели детализируют намерения государства в случае применения той или иной меры государственного принуждения уголовно-правового характера и определяют, как правило, вполне конкретные утилитарные цели.
Штраф законодателем раскрывается как денежное взыскание, назначаемое в пределах, установленных уголовным законом (ст. 46 УК РФ). В действующем УК
РФ штраф предусматривается в санкциях одной трети всех статей Особенной части и двух третей в статьях, предусматривающих ответственность за совершение экономических преступлений. В последние годы в целом наблюдается тенденция расширения применения штрафа как вида уголовного наказания.
Например, в 1989 г. численность приговоров, содержащих штраф, составляла
11,9%, в 1990 г.- 11,6%, в 1991 г.- 12.2%, в 1992 г. — 10,2%. в 1993 г. —
8,9%. в 1994 г. — 9,8%. в 1995 г. -12,0%. в 1996 г. — 13,1% от общего количества рассмотренных уголовных дел1.
В литературе справедливо указывается, что посредством штрафа (наряду с другими видами наказания) преследуется цель восстановления социальной справедливости, а точнее нарушенные преступлением имущественные интересы личности, общества, государства, то есть штраф обладает компенсационными свойствами.
Однако я полагаю, что собственно компенсационный характер штрафа имеет место не всегда, а тогда, когда посредством совершения преступления причиняется прямой материальный ущерб. Это касается прежде всего преступлений против собственности (глава 21 УК РФ), преступлений в сфере экономической деятельности (глава 22 УК РФ), преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях (глава 23 УК РФ), где последствиями является зачастую непосредственный материальный ущерб. Кроме того, такие последствия имеют место при незаконном участии в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК РФ), незаконных действиях в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего компенсации (ст. 312 УК РФ), умышленного уничтожения или повреждения имущества (ст. 346 УК РФ) и др. При этом нужно также иметь в виду, что о компенсационном свойстве можно говорить только тогда, когда ущерб причинен государству, а не частным (физическим или юридическим) лицам, поскольку штраф как государственная мера взыскивается только в пользу государства, а в отношении частных лиц вопрос о компенсациях решается в рамках гражданско- правовых отношений. Следует заметить, что данное обстоятельство не отражено ни в уголовном законодательстве (ст. 46 УК РФ), ни в уголовно- исполнительном законодательстве (ст. 31 УИК РФ).
Вместе с тем в ряде составов, где последствиями также является материальный ущерб, штраф не предусматривается. Для примера можно привести диверсию (ст. 281 УК РФ). И наоборот, во многих составах преступлений, где отсутствует материальный ущерб, применяется штраф, это касается, в частности, воспрепятствования осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий (ст. 141 УК РФ), заведомо ложного доноса (ст. 306 УК
РФ), разглашения сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа (ст. 320
УК РФ) и др. Здесь может быть поставлен вопрос о том, целесообразно ли применять штраф при совершении такого рода преступлений, однако он представляет предмет отдельного исследования и здесь не рассматривается.
Еще один важный аспект штрафа заключается в том, что его наложение должно причинять виновному определенные страдания, заключающиеся в том, что он лишается определенной части своей собственности, а также на некоторое время получает статус судимого человека. На содержание специфической цели, стоящей перед штрафом, не может не влиять и то обстоятельство, что штраф может быть одновременно и основным и дополнительным видом наказания.
С учетом изложенного полагаю, что специфической целью штрафа является частичная компенсация как прямого материального ущерба, так и ущерба нематериального характера, причиненного преступлением.
Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью (ст. 47 УК РФ). Этот вид наказания представляет собой наиболее распространенный вид уголовного наказания, которым предусматривается достаточно длительное лишение виновного определенных прав, связанных с его профессиональной дея- тельностью. Данный вид наказания имеет ярко выраженный частнопревентивный характер, при этом частная превенция достигается не только и не столько устрашением, сколько лишением осужденного фактической возможности заниматься деятельностью, в рамках которой им было совершено преступление.
Как правильно отмечается в литературе, расчет здесь делается на отстранение преступника от того вида трудовой деятельности, которая использовалась им в антиобщественных целях1.
Это подтверждается и характером исполнения данного вида наказания, связанным с достаточно жестким контролем за трудовой деятельностью осужденного, требованием своевременной передачи информации о нем и ограничений, зафиксированных в приговоре, работодателям и разрешительным
(лицензионным) органам.
Этот вид наказания предполагает следующие основные карательные элементы: отстранение от работ на привычной должности или лишение возможности работать по определенной специальности, на освоение которой, возможно, было потрачено немало времени, что влечет за собой необходимость переквалификации, приобретения новых трудовых навыков, а это, в свою очередь, зачастую ведет к снижению получаемых доходов.
В результате можно сделать вывод, что специфической целью наказания в виде лишения права виновного занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью является устранение условий, связанных с профессиональной деятельностью осужденного, при которых им было совершено преступление.
Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград уже по названию определяет свое содержание. Данный вид наказания применяется только в качестве дополнительного и только при совершении тяжкого или особо тяжкого преступления и с учетом личности виновного (ст. 48 УК РФ). Карательная составляющая этого вида наказания, как указывается в литературе, заключается в том, что званий, чинов и наград виновный в совершении преступления лишается навсегда, и данное обстоятельство должно вызывать у осужденного определенный дискомфорт, поскольку те заслуги, за которые он получал звания, чины и награды, как бы становятся недействительными1. Кроме того, лишение званий, чинов и наград влечет за собой потерю всех прав и преимуществ, которые устанавливаются для лиц, имеющих эти звания, чины и награды.
По данному вопросу моя позиция иная — на мой взгляд, в уголовном праве вообще не должно быть такого вида наказания. Дело в том, что награды человек получает за конкретные прошлые заслуги в какой-либо области человеческой деятельности. Преступление совершается им после признания обществом или государством таких заслуг, и совершение преступления, как представляется, не может умалить прошлых заслуг. Поэтому осужденный за любое преступление не может в принципе лишаться наград. Что касается чинов и званий, связанных с прохождением службы или выполнением иной профессиональной деятельности, то их лишение должно осуществляться на основе не уголовно-правовых норм, а соответствующих положений о прохождении службы. Но и здесь, на мой взгляд, далеко не все звания могут быть предметом наказания (например, осужденный не может быть лишен ученого звания доцента или профессора, спортивного звания мастера спорта и др.).
Однако более подробное рассмотрение этой точки зрения выходит за рамки предмета этого исследования.
А поскольку данный вид наказания объективно существует, действует, то, следовательно, он должен иметь специфическую цель. Такой целью является оказание дополнительного морально-психологического воздействия на осужденного за совершение преступления.
Обязательные работы заключаются в выполнении осужденным в свободное от основной работы или учебы время бесплатных общественно полезных работ, вид которых определяется органами местного самоуправления (ст. 49 УК РФ). Это новый вид наказания для российского уголовного права. Обязательные работы предполагают трудовую деятельность осужденного. По этой причине они не назначаются лицам, признанными инвалидам первой или второй группы. В силу специфики этого вида наказания ему не могут быть подвергнуты также беременные женщины, женщины, имеющие детей до восьми лет, женщины, достигшие пятидесятипятилетнего возраста, мужчины, достигшие шестидесятилетнего возраста, а также военнослужащие, проходящие военную службу по призыву.
Карательный характер этого вида наказания проявляется в его обязательности — осужденный не может от него уклониться, поскольку в противном случае обязательные работы могут быть заменены ограничением свободы или арестом, то есть более строгим видом наказания, а также в том, что осужденный должен поступиться своим личным временем для отбывания обязательных работ. Соответственно специфической целью данного вида наказания, по моему мнению, является использование его бесплатного труда на общественно полезных работах по месту своего проживания за счет лишения осужденного части своего личного свободного времени.
Исправительные работы заключаются в привлечении осужденного к труду с вычетом из его заработка в доход государства определенной части, размер которой устанавливается судом в пределах от 5 до 20% (ст. 50 УК РФ). В связи со сложностями экономического развития в России применение данного вида наказания в последние годы уменьшается. Например, если в 1992 г. этот вид наказания был назначен 19,5% осужденным, то уже в 1993 г. — 18,1%. в
1994г. — 14,8%. в 1995 г. — 9,4%. в 1996 г. — 8,2% 1.
Карательный характер этого вида наказания связан с определенным ограничением трудовых и экономических прав осужденного. Это проявляется прежде всего в том, исправительные работы предполагают принудительный труд, что не всегда может совпадать с трудовыми интересами виновного. Например, в процессе отбывания наказания осужденный к исправительным работам не может по собственному желанию уволиться без письменного разрешения уголовно- исполнительной инспекции, срок отбывания исправительных работ не засчитывается в общий непрерывный трудовой стаж. Дополнительные ограничения может наложить и уголовно-исполнительная инспекция — с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности осужденного и других обстоятельств, в частности, запретить осужденному покидать место жительства в выходные дни, обязать его являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации. Такие ограничения также входят в карательную составляющую исправительных работ как вида уголовного наказания.
В юридической литературе встречается мнение о том, что исправительные работы представляют собой замаскированный штраф, взимаемый в рассрочку1.
Внешне это действительно выглядит так. Однако есть и существенные различия.
Так, если штраф — это обычно единовременное взыскание, то исправительные работы протяженны по времени; штраф не сопряжен с ограничениями трудовых прав, а исправительные работы, как было показано, сопряжены; штраф может быть и основным, и дополнительным видом наказания, в то время как исправительные работы — только основным; штраф может назначаться и нетрудоспособным лицам, а исправительные работы — только трудоспособным лицам. Соответственно не могут быть идентичными и специфические цели штрафа и исправительных работ. Не могут совпадать такие цели исправительных работ и лишения свободы, несмотря на то что в обоих случаях имеет место принудительный труд, так как отбывание наказания в случае исправительных работ отбывается без изоляции осужденного от общества.
С учетом изложенного полагаю, что специфической целью исправительных работ как вида уголовного наказания является привлечение осужденного к принудительному труду, сопряженное с частичной компенсацией как прямого материального ущерба, так и ущерба нематериального характера, причиненного преступлением, и исправительным воздействием на осужденного.
Ограничение по военной службе является новым видом наказания в истории российского уголовного права. Оно заключается в том, что из денежного содержания осужденного к такому наказанию военнослужащего (за исключением военнослужащих, проходящих службу по призыву) производится удержание в доход государства в размере, установленном приговора суда, но не свыше двадцати процентов, а также в том, что во время отбывания наказания осужденный военнослужащий не может быть повышен в должности, воинском звании, а срок наказания не засчитывается в срок выслуги лет для присвоения очередного воинского звания (ст. 51 УК РФ). По своему содержанию этот вид наказания некоторым образом напоминает исправительные работы, который к военнослужащим не применяется. Здесь осужденный также ограничивается в некоторых своих трудовых правах. Однако существенное отличие заключается в том, что осужденный военнослужащий не принуждается нести военную службу — в этом случае он может уволиться со службы по собственному желанию (при этом ограничение по военной службе может быть заменено более мягким наказанием или же осужденный может быть полностью освобожден от отбывания наказания).
Кроме того, он получает некоторые страдания морального характера, поскольку не может быть своевременно представлен к присвоению очередного воинского звания, что для военнослужащих имеет немаловажное значение. В этих аспектах, собственно, и состоит карательная составляющего данного вида уголовного наказания.
Данное наказание связано с воспитательным воздействием на осужденного.
Командир (начальник) обязан организовать и проводить воспитательную работу с осужденным. Основная форма такой работы — индивидуальная, которая должна осуществляться с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности осужденного, а также его поведения и отношения к воинской службе.
Учитывая изложенное, полагаю, что специфической целью ограничения по военной службе как вида уголовного наказания является оказание морально- психологического воздействия на военнослужащего за совершенное им преступление. Как видно, в этом отношении большое сходство с целью наказания в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, однако если в рассмотренном ранее случае речь шла о дополнительном морально-психологическом воздействии, то при ограничении по военной службе такое воздействие является основой наказания.
Конфискация имущества является дополнительным видом наказания и заключается в принудительном безвозмездном изъятии в собственность государства всего или части имущества, являющегося собственностью осужденного (ст. 52 УК РФ). Изъятие имущества имеет безвозмездный
(безусловное невозвращение имущества или отсутствие эквивалентной денежной компенсации) и принудительный (согласие собственника не требуется) характер. Конфискация имущества может быть полной или частичной, она не является возмещением причиненного преступлением ущерба.
Этот вид наказания устанавливается за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений. При этом не подлежит конфискации имущество, необходимое осужденному или лицам, находящимся на его иждивении, согласно перечню, предусмотренному уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. В литературе оспаривается целесообразность полной конфискации имущества. Например, А.В. Наумов полагает, что «если при этом отбросить лицемерие, то надо признать, что отсутствие имущества будет для освобожденного из мест лишения свободы стимулом возобновления им своей корыстной преступной деятельности».1
Также полагаю, что полная конфискации имущества выходит за пределы уголовно- правового воздействия: такие вопросы целесообразно решать в рамках гражданско-правовых отношений.
Карательная сущность данного вида наказания состоит в том, что виновный в совершении преступления ограничивается в своих имущественных правах. От штрафа конфискация имущества отличается и тем, что она может быть только дополнительным видом наказания, и тем, что штраф исчисляется только в денежном выражении, тогда как при конфискации имущества речь идет, в основном, о предметах материального мира.
Соответственно, учитывая вышеизложенное, полагаю, что специфической целью конфискации имущества как дополнительного вида уголовного наказания является частичная имущественная компенсация ущерба, причиненного совершением преступления.
Ограничение свободы заключается в содержании осужденного в специальном учреждении без изоляции от общества в условиях осуществления за ним надзора
(ст. 53 УК РФ). Данный вид наказания является новым для уголовного права
России. Вместе с тем оно очень сходно с ранее применявшимся условным осуждением с привлечением осужденного к обязательному труду на стройках народного хозяйства.
Осужденные к ограничению свободы размещаются в общежитиях исправительных центров, где им предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они привлекаются к труду в организациях различных форм собственности. Местом работы осужденного могут быть предприятия и организации, расположенные в районе исправительного центра.
Осужденные при этом обладают всеми трудовыми правами, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу.
Администрация предприятий и организаций, в которых работают осужденные к ограничению свободы, обеспечивает привлечение к труду с учетом состояния здоровья и профессиональной подготовки, обеспечивает получение ими при необходимости начального профессионального образования или профессиональ- ную подготовку и участвует в создании необходимых жилищно-бытовых усло-вий.
С осужденными к ограничению свободы администрацией исправительного центра, в котором работают осужденные, проводится воспитательная работа. Активное участие осужденных в проводимых мероприятиях воспитательного характера поощряется и учитывается при определении степени их исправления.
Не до конца отрегулированным в законодательстве остается вопрос об обязательности труда осужденных к ограничению свободы. Дело в том, что ни
Уголовный кодекс РФ, ни Уголовно-исполнительный кодекс РФ не содержат соответствующие нормы. Однако некоторые положения уголовного и уголовно- исполнительного законодательства дают основание для вывода о том, что обязательность труда осужденных входит в содержание этого вида наказания.
Об этом свидетельствует, в частности, то обстоятельство, что согласно ч. 1 ст. 53 УК РФ, ограничение свободы может быть применено лишь к лицам, достигшим на момент вынесения приговора восемнадцати лет. Часть пятая этой статьи запрещает назначать ограничение свободы лицам, признанным инвалидами первой и второй группы, женщинам, достигшим 55 лет и мужчинам, достигшим 60 лет.
Эти требования позволяют полагать, что ограничение свободы может применяться только к трудоспособным гражданам. Обоснованность же таких требований может быть объяснена обязательностью привлечения к труду осужденного к ограничению свободы как составной части данного вида уголовного наказания. Кроме того, такой вывод следует и из расположения ограничения свободы в системе уголовных наказаний (ст. 44 УК РФ), которые, как известно, располагаются от менее строгих к более строгим. Если, как было показано выше, исправительные работы являются более мягким видом наказания и предполагают обязательный труд осужденных, то следовательно, ограничение свободы как более строгий вид наказания тем более должно предусматривать обязательность труда осужденных.
Такая нечеткая законодательная позиция в части принудительности труда при исполнении ограничения свободы создает известные трудности в более полном определении карательной составляющей этого вида наказания. Имея в виду сделанный выше вывод об обязательности труда осужденных к ограничению свободы, можно говорить о том, что кару при исполнении ограничения свободы представляют ограничения некоторых трудовых прав, а также ограничения в свободе передвижения. Определенное морально-психологическое воздействие создает также обстановка надзора за ними. Соответственно специфической целью ограничения свободы как вида уголовного наказания, по моему мнению, является уменьшение объема некоторых трудовых прав осужденного, а также выбора места жительства по своему усмотрению, осуществляемые без изоляции осужденного от общества в период отбывания наказания.
Арест состоит в содержании лица в условиях строгой изоляции от общества
(ст. 54 УК РФ). Как полагает А.В. Наумов, «арест есть своего рода напоминание преступнику о том, что значит уголовное наказание, что за этим видом наказания может последовать и длительное лишение свободы»1.
Это вид наказания ранее был известен российскому уголовному праву. В настоящее время срок ареста может составлять от одного до шести месяцев.
Осужденный к аресту содержится в специальном учреждении уголовно-исполни- тельной системы — арестном доме, где предусматриваются условия достаточно жестких правоограничений, сопряженных с лишением свободного передвижения, а также ограничением ряда гражданских прав и свобод. Многие исследователи говорят в связи с арестом как видом уголовного наказания о шоковом его воздействии на осужденного.
Предполагается, что в результате кратковременного интенсивного карательного воздействия осужденный откажется от совершения преступлений в дальнейшем.
Следует также иметь в виду, что в настоящее время данный вид уголовного нака-зания не исполняется ввиду отсутствия арестных домов, что, в свою очередь, объ-ясняется сложным экономическим положением в стране. Так, на ведение и функ-ционирование арестных домов требуется более тридцати двух миллиардов руб-лей, что, если иметь в виду практику финансирования уголовно- исполнительной системы России за последние годы, обеспечить представляется невозможным1.
В этой связи сроки реального исполнения ареста в России остаются открытыми.
Судя по Особенной части УК РФ, арест должен применяться за совершение преступлений небольшой или средней тяжести. Однако те карательные элементы, о которых говорилось выше, входят в противоречие с данным обстоятельством.
Дело в том, что законодатель для ареста, как указывалось, предусматривает усло-вия строгой изоляции в то время как, например, для наказания в виде лишения свободы на определенный срок, которое является более строгим, в УК
РФ о стро-гой изоляции ничего не говорится. Полагаю, что поскольку арест представляет собой менее строгое наказание, чем лишение свободы, то в уголовном законе не должно быть положений, указывающих на более жесткие условия содержания, чем при лишении свободы, то есть, другими словами говоря, необходимо исключить упоминание о строгой изоляции. С указанными предложениями определен-ным образом перекликается высказанное мнение о том, чтобы вообще исключить арест из перечня видов уголовных наказаний (наряду с ограничением свободы), поскольку оно «не соответствует политике и целям уголовного наказания».2
Таким образом, с учетом изложенного выше, можно определить специфическую цель ареста как вида уголовного наказания следующим образом: оказание на осужденного положительного психологического воздействия в условиях кратковременной изоляции от общества.
Содержание в дисциплинарной воинской части является основным видом наказания, оно назначается военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, а также военнослужащим, проходящим военную службу по контракту на должностях рядового и сержантского состава, если на момент вынесения судом приговора они не отслужили установленного законом срока службы по контракту
(ст. 55 УК РФ).
Уголовно-правовая сущность этого вида наказания заключается в том, что осужденный принудительно направляется на определенный в приговоре срок в дисциплинарную воинскую часть, в которой подвергается исправительному воздействую посредством специального режима содержания, а также комплексом воспитательных мер.
В юридической литературе отмечается достаточно высокая эффективность дан- ного вида уголовного наказания. В частности, приводятся данные, согласно кото-рым содержание в дисциплинарной воинской части применялось в последние годы примерно к половине всех осужденных военнослужащих срочной службы.1
Это дает возможность многим военнослужащим, совершившим воинские и общеуголовные преступления, не представляющие большой общественной опасности, отбывать наказание, одновременно выполняя обязанности военной службы.
Однако у меня сложилась несколько иная позиция. Полагаю, что этот вид наказания представляется вообще излишним, не вписывающимся в логику пенализации общественно опасных деяний. Подробное рассмотрение этого вопроса выходит за рамки этого исследования. Замечу лишь, что, на мой взгляд, для военнослужащих наказаний в виде ареста и ограничений по военной службе (ст. 51 УК РФ) вполне достаточно для того, чтобы за определенный круг воинских преступлений небольшой тяжести исполнять их по месту и в рамках военной службы. При этом срок наказания не должен превышать шести месяцев. Общественно опасное деяние, за которое может быть назначен срок свыше 6 месяцев, должно наказываться обычным лишением свободы, а не содержанием в дисциплинарной воинской части, тем более что число таких осужденных сравнительно небольшое, и устройство для них специализированных заведений вряд ли оправдано. Непонятны также критерии, по которым законодатель выделяет для отбывания наказания до 2 лет именно категорию военнослужащих; в отношениях с государством по поводу совершенного преступления они должны быть наравне со всеми остальными гражданами, что в большей мере будет отвечать принципам равенства граждан перед законом и справедливости (ст.ст. 4, 6 УК РФ).
Тем не менее, поскольку данный вид уголовного наказания является реальнос-тью, представляется необходимым сформулировать для него специфическую цель. Таковой, на мой взгляд, является создание условий для осужденного, позволяющих сочетать отбывание наказания за совершенное преступление с прохождением воинской службы.
Лишение свободы на определенный срок состоит в изоляции осужденного от общества путем направления его в колонию-поселение или помещения в исправительную колонию общего, строгого или особого режима либо в тюрьму
(ст. 56 УК РФ).
В уголовно-правовой и уголовно-исполнительной литературе достаточно много внимания уделяется данному виду наказания. В этой связи сосредоточу свое внимание лишь на наиболее важных, на мой взгляд, проблемах, связанных с этим институтом. Прежде всего, обратим внимание на то обстоятельство, что в
УК РФ 1996 г. по сравнению с УК РСФСР 1960 г. значительно увеличены сроки наказания. Теперь лишение свободы на определенный срок может составить 20 лет; в случае частичного или полного сложения сроков по совокупности преступлений — до 25 лет, а по совокупности приговоров — до 30 лет (ст. 56
УК РФ). По УК РСФСР 1960 г. максимальный срок лишения свободы составлял 15 лет, а по УК РСФСР 1922 и 1926 гг. — 10 лет. Таким образом, в наказании в виде лишения свободы в течение нынешнего века произошло существенное усиление карательного аспекта.
Это шаг законодательной практики был осуществлен вопреки устоявшимся теоретическим взглядам о нецелесообразности установления длительных сроков лишения свободы и, напротив, целесообразности смягчения мер наказания за счет снижения максимальных сроков лишения свободы1.
Могу констатировать таким образом, что современный институт лишения свободы в части установления пределов этого наказания в решающей степени предопределен социально-криминогенной обстановкой российского общества, при которой государство пока не может предложить более эффективного практического средства воздействия на преступников.
В действующем уголовном законодательстве число статей, содержащих этот вид наказания, составляет 215, что намного превышает удельный вес других видов наказания. В этом смысле законодатель принял решение также вопреки настойчивым рекомендациям ученых и даже международных форумов. Как отмечает
С.В. Полубинская, «это гуманистическое направление (т.е. применение наказаний, не связанных с лишением свободы) … значительно уменьшает отрицательные последствия реального применения лишения свободы и для осужденных, и для общества в целом, способствуя при этом реализации принципа неотвратимости ответственности»2.
Общепризнанные доводы в пользу уменьшения практики назначения лишения свободы заключались в том, что это позволяло легче приспосабливать осужденных к законопослушному образу жизни, не разрывать их полезные социальные связи, уменьшать количество осужденных в исправительных учреждениях и тем самым снизить рецидив. Кроме того, реализация наказания без лишения свободы обходится государству (налогоплательщикам) значительно дешевле.
Как представляется, предложения о сокращении применения института лишения свободы в качестве государственной карательной меры разрабатывались и основывались, образно говоря, в замкнутом уголовно-правовом и уголовно- исполнительном пространстве, без должного учета, а нередко и совершенно игнорируя иные социальные явления, так или иначе влияющие на принятие законодательных решений. В этом смысле следует отметить недостаточную, на мой взгляд, связь с правом других наук, и прежде всего социологией, политологией, экономикой, занимающихся исследованием более обширных (чем науки уголовно-правового комплекса) проблем, касающихся всего общества в целом, стратегических направлений его развития, в то время как институт лишения свободы является лишь частью общественного бытия. С учетом содержания лишения свободы полагаю, что специфической целью данного вида уголовного наказания является ресоциализация осужденного.
Пожизненное лишение свободы устанавливается только как альтернатива смертной казни за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь, и может назначаться в случаях, когда суд сочтет возможным не применять смертную казнь (ст. 57 УК РФ). По своему содержанию данный вид наказания практически не отличается от лишения свободы на определенный срок, не случайно, что в уголовно-исполнительном законодательстве вопросы, связанные с его исполнением, регулируются в разделе о лишении свободы на определенный срок.
Следует отметить, что введению этого вида наказания предшествовала доста- точно оживленная дискуссия в юридической литературе. Обращалось, в част- ности, внимание на то, что с точки зрения социальной реабилитации здесь перспектив нет, а сам вид этого наказания российской и советской наукой уголовного права отвергался.1
Не считают целесообразным применение этого вида наказания и ряд современных ученых.2
Не имея цели углубляться в эту дискуссию, ограничусь лишь указанием на то, что пожизненное лишение свободы по карательной мощи превосходит лишение свободы на определенный срок. Соответственно специфической целью пожизненного лишения свободы как вида уголовного наказания должны быть, на мой взгляд, ограждение общества от общественно опасного лица.
Смертная казнь представляет собой исключительную меру уголовного наказания, которая может быть установлена только за особо тяжкие преступ- ления, посягающие на жизнь (ст. 59 УК РФ). Об этом виде наказания имеется огромное количество литературы, в связи с чем здесь будет дана лишь сущностная оценка рассматриваемого вопроса.
Прежде всего отметим, что жизнь является объектом уголовного наказания, то есть прямого государственного посягательства на это благо за совершение особо тяжких преступлений (ч. 2 ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч. 2 ст. 20 Конституции России, ст. 44, 49 УК РФ).
Обратим внимание на то, что во Всеобщей декларации прав человека отсутствуют нормы, предусматривающие возможность применения смертной казни, в связи с чем, на мой взгляд, несколько снижается соответствие данного акта реальному положе-нию дел в большинстве стран мира, где наказание в виде смертной казни существует и будет существовать, вероятно, еще многие годы.
Представляется также, что призывы и движения за отмену смертной казни, как и в целом за смягчение уголовных репрессий, переоценивают готовность общества пойти окончательно на эти шаги. В России в прошлом (начиная с
Елизаветы Петровны) и настоящем неоднократно предпринимались попытки исключить лишение жизни из перечня уголовных наказаний, однако спустя непродолжительное время смертная казнь каждый раз возвращалась в уголовный закон. В настоящее время этот вид наказания также содержится в уголовном законе. Правда, в соответствии с решением Конституционного Суда РФ суды от
2 февраля 1999 г. общей юрисдикции не могут выносить «смертные» приговоры до тех пор, пока во всех субъектах РФ не будут созданы суды присяжных.1
Вместе с тем нельзя забывать, что в стране происходит неудержимый рост преступности, в том числе тяжких и особо тяжких, когда право на жизнь стоит под угрозой для многих законопослушных граждан. В этих условиях «милость к падшим» (прежде всего убийцам и насильникам) вряд ли найдет понимание в обществе. В новом УК РФ значительно усилены санкции за ряд преступлений
(так за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств предусмотрено лишение свободы на срок от 6 до 15 лет, а было — от 3 до 10), и в целом наш нынешний уголовный закон, несмотря на сокращение составов преступлений, за которые возможна смертная казнь, является более суровым, чем прежний.
Усиление уголовных репрессий наблюдается и в других странах, в частности в
США. Я полагаю также, что осуществление в последнее время террористических актов с тяжелейшими последствиями в сравнительно благополучных государствах
(США, Англии, Франции, Израиле) дает основания для постановки вопроса об усилении в этих странах уголовных репрессий за их совершение.
Такие тенденции могут вызывать, конечно же, лишь сожаление. Но они отражают реальное состояние современного общества, отдельных членов которого, как и во все предшествовавшие времена, ничто не может остановить от преступных деяний; за наиболее тяжкие из них государство вынуждено лишать даже
«божественного» права на жизнь, удовлетворяя общественные ожидания в суровом возмездии за совершенное зло. Иначе общество поступить пока не может: здесь совокупные эмоции (возмущение, гнев, ярость) как реакция на злодеяние влияют на законодателя и суд сильнее, чем совокупный разум и трезвый расчет.
В результате я считаю, что специфической целью смертной казни как вида уголовного наказания является возмездие осужденному от имени общества за совершение особо тяжкого преступления, а также устрашение других членов общества возможными последствиями в случае совершения определенного особо тяжкого преступления.
Подытоживая, можно отметить, что каждый вид уголовного наказания имеет свою специфическую цель — свои предложения по их содержанию мною сформулированы ранее. Иначе и не может быть — в противном случае терялся бы смысл разделения наказания на различные виды. Все эти специфические цели можно считать подцелями уголовного наказания, имея в виду, что основными целями наказания являются исправление осужденных, предупреждение совершения новых преступлений как самим осужденным, так и другими лицами, а также моральное удовлетворение общества в частичной компенсации причиненного преступлением зла — такая формулировка, на наш взгляд, предпочтительней восстановления социальной справедливости. Такое построение целей наказания позволит, на мой взгляд, с большей эффективностью их реализовывать и тем самым способствовать достижению задач, стоящих перед уголовным правом в целом.
§3.3. Перспективы развития института наказания в России.
В настоящее время все более очевидной становится тенденция укрепления роли наказания как главного средства принудительного государственного воздействия на лиц, совершивших преступления. В подавляющем большинстве стран, воспринявших и законодательно воплотивших в конце ХIХ- начале ХХв. идею некарательного воздействия на преступника, наблюдается возрастающий интерес к принципам неоклассической школы. Система принудительных мер, не имею-щих статуса наказания, отмирает главным образом потому, что глобальный пра-вовой эксперимент, длившийся почти 100 лет, показал ущербность избранной уголовно-правовой доктрины, обернувшейся гораздо большей репрессивностью государственного принуждения и попытками отрицания таких основополагаю-щих идей уголовного права, как виновность, законность и справедливость. Не случайно вскоре после Октябрьской революции 1917 г. в
России были введены в законодательство и меры социальной защиты, и условное осуждение, отвергаемые в дореволюционной России как новации, гибельные для системы уголовной юстиции.
Все неблагоприятные правовые и иные последствия возникновения и существования феномена «неопределенности уголовно-правового принуждения» еще предстоит осмыслить не только в нашей стране, но и за рубежом. Однако для дальнейшего развития уголовного законодательства следовало бы уже сейчас определиться, какой курс уголовно-правовой политики мы намерены проводить в обозримом будущем. Без выработки стратегии в области борьбы с преступностью невозможно свернуть с пути заимствования и копирования современного зарубежного опыта, который по многим позициям сам далек от совершенства.
Кардинальная и последовательная уголовно-правовая реформа не может проводиться без формирования четкой позиции законодателя по отношению к принципу неотвратимости наказания.
Если нас устраивает построение уголовного законодательства по принципу неотвратимости уголовной ответственности, то необходимо исключить из закона освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, а в остальном следовать привычной уже логике законотворчества: вводить различные формы освобождения от уголовного наказания, предусматривать возможность условного назначения все большего количества видов наказаний, устанавливать более льготный порядок условно-досрочного освобождения, включать в систему наказаний меры, не представленные ни в одной из санкций Особенной части и уже поэтому наказаниями не являющиеся, законодательно закреплять условную амнистию и помилование. Однако в таком случае не следует рассчитывать на большую солидарность населения с подобной псевдогуманной уголовно-правовой политикой, на повышение результативности в работе правоохранительных органов, а также на снижение общих затрат на борьбу с преступностью.
В случае же ориентации на возврат к принципу неотвратимости наказания прежде всего следует усовершенствовать систему наказаний и санкций за отдельные преступления, свести возможность судебного усмотрения к минимуму, определить удельный вес каждого из смягчающих и отягчающих обстоятельств для назначения наказания, унифицировать условное осуждение и применять его лишь к лицам, совершившим впервые нетяжкие преступления, с перспективой полной ликвидации института условного наказания.
Поэтапное восстановление тесной связи между преступлением и наказанием не может привести к ужесточению уголовно-правовой политики.
Напротив, в условиях неопределенности уголовно-правового воздействия человек, виновный в совершении преступления, в гораздо меньшей степени защищен от административного произвола, сводящего на нет конституционный принцип равенства граждан перед законом.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Особого внимания в связи с решением проблем совершенствования уголовного законодательства заслуживают существующие в общественном мнении противоречия относительно целей наказания. Исследования показывают, что общественное мнение, выступая в целом за расширение уголовной ответственности и за ужесточение санкций в рамках действующего законодательства, одновременно склоняется к тому, что эффективность, например, лишения свободы невелика и отбывание наказания в местах лишения свободы в большинстве случаев не достигает цели исправления и тем более перевоспитания.
В теории уголовного права в последние годы единодушно высказывалась мысль о необходимости внести изменения в систему наказания, в частности, устранить существенный разрыв в степени кары между лишением свободы, с одной стороны, и остальным наказаниям — с другой.
Представляется, что в Уголовном кодексе в части первой ст.60
«Общие начала назначения наказания» определенно отражено стремление устранить эту проблему указанием, что «более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается лишь в случае, если менее строгий его вид не может обеспечить достижение целей наказания». Это положение наиболее полно закрепляет гуманистический принцип экономии уголовной репрессии, торжество не карательной сущности уголовного наказания, а прежде всего его воспитательной основы.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Конституция РФ. 1993 г.
2. Уголовный кодекс РФ. 1996 г.
3. Всеобщая декларация прав человека. Принята Генеральной Ассамблеей ООН
10 декабря 1948 г.
4. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 19.10.1971 г. «О судебной практике условно-досрочного освобождения осуждённых от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким».
5. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11.071972 №5 «О практике применения судами исправительных работ без лишения свободы».
6. Уголовное право РФ: Общая часть. М., Юристъ, 1996.
7. Наумов А.В., Никулин С.И., Рарог А.И.. Уголовное право России: Общая часть. М., 1997.
8. Уголовное право. Общая часть М.: Изд. группа ИНФРА– Норма. 1997.
9. Алёхин А.П., Кармолицкий А.А., Козлов Ю.М., Административное право
РФ, М., 1996.
10. Истомин А.Ф. Общая часть уголовного права: Учебное пособие (альбом схем), М., 1998.
11. Никонов В.А. Эффективность общепредупредительного воздействия уголовного наказания, М., 1990.
12. Карпец И.И Наказание: социальные, правовые и криминологические проблемы, М., 1973.
13. Б.В.Здравомыслов «Уголовное право РФ.» М., 1996г.
14. М.Д.Шаргородский «Наказания и его цели и эффективность.» Л.,1973г.
15. М.С. Гринберг. Пределы принуждения (уголовно – правовой аспект). //
Государство и право.1994.№4.стр.33-42.
16. Н.С. Малеин. Современные проблемы юридической ответственности.//
Государство и право.1994.№6.стр.23-32.
17. Гальперин И.М. Наказание: Социальные функции, практика применения.-
М.: Юрид.лит., 1983.
18. Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве: Политико-юридическое исследование. Саратов, 1973.
19. Уголовное право. Общая часть: Учебник/ под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И.
Ляпунова. М.,1997.
20. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Учебник/ Под ред.
Р.Р.Галиакбарова. Саратов, 1997.
21. Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права. М.,1967.
————————
1 Познышев С.В. Основные вопросы учения о наказании. М., 1904. С.262-263.
2 Русское уголовное право. Пособие к лекциям Н.Д.Сергеевского. Часть Общая.
Изд. 11-е.Петроград, 1915.с.101.
1 Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве:
Политико-юридическое исследование. Саратов, 1973. С.19.
1 Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве:
Плитико-юридическое исследование. Саратов. 1973. С.31.
2 Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве:
Плитико-юридическое исследование. Саратов. 1973. С.50.
1 Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве:
Плитико-юридическое исследование. Саратов. 1973. С.51.
1 Курс советского уголовного права. Л., 1970.Т.2.с.201.
2 Дементьев С.И. Лишение свободы: уголовно – правовые и исправительно – трудовые аспекты. Ростов, 1981. С.45.
3 Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в Советском государстве:
Политико – юридическое исследование. С.31
4 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. Учебник для юридических вузов/ ред. Б.В. Здравомыслов. М., 1996. С.340.
5 Уголовное право. Общая часть: Учебник/ Под ред. Н.И.Ветрова,
Ю.И.Ляпунова. М.,1997. С.408.
6 Дуюнов В.К. Наказание в уголовном праве России – принуждение или кара?//Государство и право. 1997.№11.с.67.
7 Дуюнов В.К. Наказание в уголовном праве России – принуждение или кара?//Государство и право. 1997.№11.с.68.
1 Дуюнов В.К. Наказание в уголовном праве России – принуждение или кара?//Государство и право.1997.№11.с.66.
2 Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в советском государстве:
Политико – юридическое исследование. Саратов, 1973. С.41.
3 Пономарев С.Н. Вступительное слово к теоретическому семинару// Цели уголовного наказания. Рязань, 1990. С.4.
[1] Ной И.С. Сущность и функции уголовного наказания в советском государстве. Саратов, 1973. С. 59.
1 Преступность и правонарушения. М., 1957. С.97.
1 Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации и
Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными/ Под ред. Мищенкова. М., 1997. С.140.
1 Российская юридическая энциклопедия/ Главный редактор А.Я. Сухарев. М.,
1999. С.498.
1 Курс уголовного права. Общая часть/ Под ред.Н.Ф. Кузнецовой, И.М.
Тяжковой. М., 1999. С.38.
1 Меньшагин В.Д. О принудительных работах по месту работы//
Социалистическая законность. 1958. №12. С. 43.
1 Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 1999. С.409.
1 Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 1999. С. 409.
1 Яковлев В.В. Уголовно-правовая характеристика ареста (теоретический аспект). Автореф. Дис. … канд. юрид. наук. С-Пб, 1999. С.11.
2 Калинин Ю.И. Система исполнения наказания никогда не работала только на себя//Преступление и наказание. 1999. №1. С. 3.
1 Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 1999. С.409.
1 Келина С.Г. Некоторые принципиальные идеи, лежащие в основе теоретической модели уголовного кодекса// Проблемы советского уголовного заканодательства. М., 1984. С.9.
2 Полубинская С.В. Цели уголовного наказания. М., 1990. С. 130-131.
1 Шаргородский М.Д. Наказание по советскому уголовному праву. М., 1958.
С.94.
2 Кузьмин С.И. Пожизненное лишение свободы: взгляд со всех сторон/ Обзор мнений на научно-теоретическом семинаре// Человек: преступление и наказание. 1995. №2. С. 10.
1 Российская газета. 1999г. 10 февраля.
, км
, км
, км
на відстані 7,6 км, тому СРЗ може опинитися в зоні слабких руйнувань осередку ядерного вибуху.
.
.
516 кДж/м2.
=24,5 %
,
.
,
.
.
;
(для ТДЦ);
(для класу А-4);
визначимо необхідну групу ПРУ, це П-4 для робітників та службовців на 249∙0,2=49,8 місць (300 – більша зміна ТДЦ) та П-5 для членів сімей на 505∙0,2=101 місце.
осіб. То необхідно забезпечити протигазами в кількості 489∙0,1=48,9 шт. Членів сімей необхідно додатково забезпечити 505∙0,4=202 шт. протигазів.
) визначимо очікувану у ТДЦ вертикальну складову напруженості електричного поля:
,
В/м
, В,
В
В.
,
.
.
відповідає вимогам чинних норм до класу А-4 (
).
,
– кількість людей, що переховуються за винятком тих, що працюють на електроручних вентиляторах (ЕРВ);
=2 м3/год∙чол – норма повітря на людину у ІІ режимі для І кліматичній зони;
= 4 чол.
м3/год.
,
=10 м3/год∙чол – норма на повітря на одного, що працює на ЕРВ
м3/год.
м3/год.
,
=10 м3/год∙чол норма подачі повітря на одну людину для ІІ кліматичної зони
м3/год.
,
– продуктивність одного комплекту ФВК у режимі фільтровентиляції (ІІ). За характеристикою сховища 
комплект
,
=2 доби – мінімальний термін життєзабезпечення людини.
л.
=2 л/чол∙добу – норма стоків на людину.
л.
,kз=1000) район розташування повинен бути в межах радіусу збору Lmax=400 м, Lmin=Nтдц=25 м.
,
= 2 м2 – площа санітарних постів (один пост на 500 осіб, але не менше 1 посту на сховище).
м2
,
=2 м2 – норма площі підлоги приміщення на одну людину, що працює у ПУ
м2
м2
м2
,
=0,15 м2 – норма площі підлоги інших допоміжних приміщень на одну людину, що переховується при наявності регенеративного обладнання.
м2.
м2.
м2;
,
м3;
м
=2,15 м
(тис. грн.)
,
чол.
при 
,
років.
,
– норма витрат матеріалів, виробів, устаткування (будівельне, сантехнічне, технологічне устаткування, електротехнічні матеріали за довідковими нормами) на 1 млн. грн. 
,
(1.2)
(1.4)
а также таблицу [12] неисправностей F, выполняется процедура установления диагноза по выражению, записанному в форме произведения дизъюнкций всех дефектов [16], которые могут дать экспериментальную реакцию в виде V, определенном единичными и нулевыми значениями:
(2.4)
предоставляет все возможные решения – покрытия дефектами строк таблицы неисправностей в функциональности SoC, при условии, что ВЭП имеет все единичные координаты V = (11111). Принимая во внимание фактическое значение ВЭП, равное V = (11011), выполняется моделирование функции F путем подстановки нулевых значений дефектов, которые теоретически проверяются, но дают в векторе V нулевую координату. Такими являются дефекты: 
(2.5)
(2.7)
(2.8)
(2.10)
) анализирует выходные реакции модели и реального устройства на входные тестовые векторы, поступающие от генератора тестов. Несовпадения модельных и экспериментальных реакций на тесте формируют единичные координаты ВЭП 
для каждого входного набора. Взаимодействие ВЭП с ТН (
размерностью 
число тест-векторов, n – количество разрядов boundary scan регистра) и схемной структурой дают множество линий и элементов, подозреваемые как дефектные на текущем тест-векторе.
(2.12)
– в схеме существует два дефекта, которые формируют на выходах ВЭП, равный V = (10001001001).
поскольку без неисправности F5 каждый из них, в отдельности, не сможет сформировать заданный ВЭД; 
– число дефектов.
(2.14)
становится равным 
.
теоретически проверяемые на тестовых наборах, дают отрицательный результат – все они не искажают состояния выходов, то значит – они отсутствуют в схеме. Обоснование данного факта подтверждается следующими доказательствами.
, получается ДНФ, которая создает все возможные сочетания, записанные в виде элементарных конъюнкций. Ввиду тождественности выполненных преобразований полученная функция по логике эквивалентна исходной КНФ, а, по сути, есть технологичная форма записи всех решений – сочетаний дефектов, имеющих место быть в схеме.
(2.16)
. Строка q свидетельствует о теоретической проверке неисправностей 
, если бы вектор был равен 1: Vq = 1. Но фактически сигнал Vq = 0 идентифицирует несущественность дефектов 
нулевые сигналы для 
.
, результат подстановки и последующих преобразований, в целях получения минимальной функции, будет иметь только те термы, которые не имеют переменных – дефектов с нулевым значением сигналов. Это означает, что из ДНФ будут исключены все дефекты, относящиеся к нулевым, относительно ВЭП, строкам таблицы неисправностей.
(2.19)
(2.20)
(2.21)
(2.22)
(2.23)
(2.25)
(2.26)
(2.27)
– стоимость i-го варианта решения восстановления модуля памяти M = | Mij | с помощью минимального подмножества строк и столбцов 
резерва кристалла, покрывающего множество F дефектных ячеек памяти 
(2.28)
:
:
, удовлетворяющего ограничениям по числу резервных строк и столбцов 
, входящих в состав логического произведения:
, покрывающих все дефекты в матрице памяти. Лучшее решение есть терм минимальной длины по Квайну, в котором содержатся как строки, так и столбцы, покрывающие все дефекты. В частности, решение может не содержать строк (столбцов), когда для ремонта памяти достаточно только существующих столбцов (строк) из резерва матрицы памяти. Модель процесса определения минимального числа резервных компонентов, покрывающих все обнаруженные дефекты в матрице памяти, сводится к следующим пунктам:
(2.34)
где столбцы соответствуют множеству установленных дефектов m, а строки есть номера столбцов и строк матрицы памяти, которые имеют дефекты:
(2.35)
, n – число строк в обобщенном множестве (C, R) или количество переменных Х в матрице Y, на множестве которых формируются все решения – покрытия дефектов резервными компонентами; если 
при 
принимает значение нуля, то переменная 
одиннадцатью строками, представленными в виде конкатенации подмножеств С и R, находящихся во взаимно-однозначном соответствии с вектором переменных Х:
(2.41)
(2.41)
(2.42)
(2.43)
– затраты, связанные с синтезом ДНФ путем логического перемножения исключительно двухкомпонентных дизъюнкций (координата дефекта определяется номером строки и столбца), число которых равно количеству дефектных ячеек; 
– верхняя граница вычислительных затрат, необходимых для минимизации полученной ДНФ на предельном множестве переменных, равном суммарному числу строк и столбцов 
(2.44)
(2.45)
Самобутня кіммерійська культура складалася и розвивалася в період із IX ст. До н.е. і була перервана на початку VII ст. до н. е. новою хвилею кочових племен зі Сходу – скіфів, з якими пов’язаний наступний етап у давній історії нашої країни.