Автор: admin

Россия в эпоху абсолютизма (XVIII — XIX вв.)

Воронин Алексей Викторович, доктор исторических наук, профессор, Мурманский государственный педагогический институт

1. Реформы Петра Великого.

Петровская эпоха неизменно привлекает к себе внимание как профессиональных исследователей, так и простых любителей истории. Реформы, проведенные Петром, считаются, и вполне правомерно, одним из важнейших периодов в истории России, а самого Петра I даже большинство западных историков характеризует как личность, наиболее поразительную в истории Европы после Наполеона, как «самого значительного монарха раннего европейского Просвещения» (Р. Виттрам). В то же время, оценки значимости того, что произошло в начале XVIII в., весьма разнообразны, нередко прямо противоположны.

Расхождения наблюдаются уже в вопросе об обусловленности петровских преобразований и их взаимосвязи с предшествующей эпохой. Если одни видят в них революционный, по сути, разрыв с прошлым (при этом такой взгляд разделяли как сторонники, скажем С.М. Соловьев, так и противники -«славянофилы» — реформ), то другие — напротив, естественную эволюцию, развитие тех процессов, которые определились уже в XVII в. Надо сказать, что, по мере развития исследования этих периодов, число сторонников закономерности петровских реформ растет.

Чаще всего среди предпосылок петровских преобразований называют усиление центральной власти, консолидацию высших слоев общества на основе слияния поместной и вотчинной форм землевладения, появление мануфактур и развитие торговли, все более активные связи с Западом и т.п. Обращается также внимание на настоятельную необходимость реформ с целью преодоления отсталости России. Впрочем, по мнению «славянофилов», эти реформы были не только не нужны, но, наоборот, крайне вредны для России.

Обусловленность и необходимость петровских преобразований доказывается также на примере событий конца XVII в., когда уже в ходе развернувшейся политической борьбы были предприняты попытки реформ. Собственно, первые действия Петра I после перехода власти в его руки фактически продолжают линию правительства царевны Софьи, как во внутренней, так и во внешней политике. Точно также как и Софья, свои главные усилия Петр сосредоточил на укреплении позиций России на Черноморском побережье. Правда, если Софья пыталась сразу овладеть Крымом, Петр, менее связанный временными ограничениями, мог действовать более основательно. Поэтому главной целью он сделал на первом этапе Азов. Азовские походы, хотя и принесли успех, обнаружили недостаток сил России для дальнейшей борьбы. Возникла необходимость в поисках союзников. Именно с этой целью в Европу отправилось «великое посольство» вместе с самим Петром. Тщетность попыток привлечь европейцев к борьбе с Турцией и настоятельная потребность в укреплении связи с Западом привели Петра к мысли о необходимости переориентации своих внешнеполитических целей с южного на северо-западное направление. В результате Россия присоединилась к Северному союзу, вступившему в борьбу со Швецией, делая ставку на достижение выхода к Балтийскому морю.

Однако уже начало военных действий в 1700 г. обнаружило явную неготовность российской армии к войне с таким сильным противником, как Швеция. Повышение боеспособности могло быть достигнуто лишь при условии ее реорганизации, что, в свою очередь, требовало весьма широких преобразований во многих областях жизни страны: и в управлении, и в экономике, и в культуре. По-видимому, первоначально Петр не имел каких-либо отчетливых планов реформ, скорее, они являлись спонтанной реакцией на требования момента (В.О. Ключевский вообще считал, что главной движущей причиной всех реформ была война.). Однако постепенно они приобретают все более последовательный и планомерный характер.

Обращенность реформ к войне предопределила интерес реформатора к армии. Ненадежность полурегулярного стрелецкого войска, продемонстрированная в стрелецких мятежах 1682, 1698 гг., заставила главные усилия сосредоточить, прежде всего, на создании регулярной армии. С этой целью была введена новая форма комплектования армии — рекрутские наборы, позволившие резко увеличить численность армии и повысить ее боеспособность. Это не могло не сказаться на успешности действий русской армии в Северной войне.

Принципы организации регулярной армии Петр активно использовал при формировании новой системы государственного управления. Здесь основными направлениями перестройки явились бюрократизация и централизация системы, создание регулярной армии, упорядочение финансового дела и включение церкви в структуру государственной администрации.

Во главе государства теперь находился неограниченный в своей власти император, не нуждающийся в разделении власти с теми или иными сословиями или их представителями. Заменив Боярскую думу Сенатом, а патриаршество Синодом, Петр навсегда освободился от последних притязаний на власть аристократического и церковного элементов. Фактически той же цели служило и создание коллегий. При этом в коллегии Петр предпринял попытку соединить два весьма противоречивых принципа: централизм и коллегиальность. Та же противоречивость видна и в подходе к реформированию местного управления: с одной стороны, создается новая административная единица — губерния с жестко централизованной системой управления, а с другой — в учрежденных городских магистратах и ратушах вводится выборный принцип. Естественно, противоречие, как правило, разрешалось в пользу централизующего начала. Идея совмещения инициативы снизу с жестким контролем сверху оказалось нереализуемой, и централизация превратилась в господствующую черту новой системы управления.

Таким образом, к концу правления Петра I произошел окончательный переход к системе так называемого абсолютизма, означавшего неограниченность и неподконтрольность власти монарха.

Абсолютизм как система становится возможен в условиях обретения государством чрезвычайно широкой независимости от всех социальных групп общества. Расширение государственной самостоятельности в социальном отношении наблюдалось еще до Петра, однако решающую роль здесь сыграли петровские социальные реформы. Именно они покончили с давним расколом в среде высшего слоя общества, превратив дворянство в единый класс, имеющий обязательства лишь перед императором. Благодаря петровской Табели о рангах, личные заслуги, а не знатность, выдвигаются в качестве определяющего фактора продвижения по службе, что, с одной стороны, обеспечивает приток свежих сил на верхние ступени социальной лестницы, а с другой, учитывая обязательность службы дворянства, — повышает его зависимость от императора. Этим целям, в частности, служит Закон о единонаследии, отрывающий значительную часть дворянства от земли и потому буквально вынуждающий его к государственной службе. Тем самым, формируется и новая социальная группа — бюрократия — слой, полностью зависящий от государственной власти. Суверенность монарха усиливалась также в связи с укреплением позиций торгово-предпринимательского слоя. Активное поощрение Петром предпринимательской деятельности, проводимое через льготные государственные заказы и предоставление привилегий купечеству и т.п., укрепляло его позиции в отношениях с дворянством (и наоборот).

В то же время, льготы и преимущества постоянно соседствовали с принуждением (вплоть до принудительного применения самих льгот). Но если льготы, хотя бы в какой-то степени возмещали ущерб от использования насилия в отношении высших сословий, то крестьянство такой компенсации не получило. Дополнительное налоговое бремя через введение подушной подати, рост отработочных повинностей, приписка крестьян к заводам — являются несомненным свидетельством усиления крепостнических черт в политике государства по отношению к крестьянству. Особенно отчетливо это сказалось в сфере промышленности, где реформы привели к формированию нового социального слоя — работных людей, обслуживавших петровские мануфактуры.

Не отличаясь в техническом отношении от своих западноевропейских аналогов, российская мануфактура имела заметные особенности с точки зрения социальной. Это отличие заключалось, прежде всего, в использовании на ней принудительного труда. Приписные и посессионные (купленные к заводам) крестьяне составили основную массу ее работников, породив тем самым длительный спор в советской исторической науке относительно социальной характеристики российской мануфактуры. Тогда как одни старались не обращать внимание на эти особые черты и потому отстаивали идею ее капиталистического характера, то другие, напротив, видели в ней исключительно российский феномен — «крепостническое» предприятие, не имеющее ничего общего с капитализмом. Тем более, что и владельцем мануфактур в России нередко выступал не частный предприниматель, а само государство.

Государственные же интересы лежали и в основе активного стимулирования развития торговли, прежде всего, внешней. Поощрительная экспортная политика правительства (Таможенный тариф 1724 г.) обеспечивала положительное торговое сальдо, а следовательно, и весьма значительный приток денег в казну.

Забота о пополнении казны, наряду с другими экономическими мероприятиями Петра I, вполне укладывается в русло широко распространенных в XVIII в. в Европе меркантилистских доктрин. Но если одни историки считают это совпадение чистой случайностью, то другие видят в них вполне сознательное направление деятельности петровского правительства. В то же время, обращается внимание на известную самостоятельность проводимых в этой области мероприятий (акцент в покровительственной политике на развитие промышленности, а не торговли, интерес к сельскому хозяйству, невнимание к денежному обороту и т.д.).

Вообще роль государства в экономике при Петре I оценивается с весьма различных позиций: тогда как одни рассматривают его в качестве удачно использованного средства преодоления экономической отсталости, то другие обращают внимание на преждевременность и искусственность многих мероприятий в этой сфере, доказывая если не полную бессмысленность, то, по крайней мере, низкую эффективность тех чрезмерных усилий, которые были потрачены на осуществление «форсированной индустриализации».

Правда, никто не сомневается в полезности проведенных экономических реформ для решения внешнеполитических задач, поставленных Петром перед Россией. В ходе Северной войны удалось не только приобрести новые территории, но и осуществить давнюю мечту русских царей — получить выход к Балтийскому морю. Но было бы неправильно свести дело лишь к обычному укреплению торговых связей с зарубежными государствами, значение этого факта намного больше — Россия вышла из изоляции по отношению к Западу и начала активную переориентацию на него в своей внешней и внутренней политике, в укладе жизни, в культуре. Не ставя здесь вопроса об оценке этой новой ориентации, следует подчеркнуть что она определила дальнейшее развитие России почти на два века.

Громадная заслуга во всем этом российского императора. Не удивительно поэтому, что личность Петра I и его роль в реформаторской деятельности и сегодня вызывает живейший интерес не только ученых, но и прочей «читающей публики». Споры о Петре I идут в исторической науке довольно давно. Еще западники и славянофилы в середине XIX в. пытались дать оценку его личности и реформам. Диапазон мнений был при этом весьма широк: от западнического доказательства громадной позитивности созданного Петром до славянофильских утверждений о столь же громадном ущербе, нанесенном им России. Впрочем, скептики были и среди западников. Так, П.Н. Милюков обратил внимание на несопоставимость результатов преобразований и затраченных на их осуществление ресурсов. Хотя советская историческая наука вернулась к идее позитивности петровских реформ, сегодня все более распространенным становится критическое отношение к результатам деятельности Петра I.

2. Эпоха «просвещенного абсолютизма» (2-я половина XVIII — первая четверть XIX вв.)

Петровская эпоха была завершением процесса складывания абсолютизма, но она же оказалась и наиболее полным его выражением. Именно при Петре I неограниченность власти монарха достигла максимального предела. Последующий же период стал этапом выработки пусть и не явных, но все-таки ограничителей полномочий императоров. Именно в этом, а не в простом переходе власти «от одной кучки дворян или феодалов… другой» (В.И. Ленин), состоял смысл тех событий, которые вошли в историю под именем «эпохи дворцовых переворотов». Перевороты XVIII в. были, в сущности, отражением претензий российского общества на участие во власти. «Логика процесса поставила гвардию на то место, которое оставалось вакантным после упразднения земских соборов и любого рода представительных учреждений, так или иначе ограничивавших самодержавный произвол, когда он слишком явно вредил интересам страны. Этот «гвардейский парламент», сам принимавший решения и сам же реализовывавший, был, пожалуй, единственным в своем роде явлением в европейской политической истории» (Я. Гордин).

Благодаря настойчивости «гвардейского парламента» во второй половине XVIII произошла стабилизация политической системы, были выработаны новые формы взаимоотношений между монархией и обществом. Это не были какие-либо письменные взаимные обязательства в виде конституционного закона, скорее императорской властью были осознаны пределы ее возможностей, которые она старалась не переступать. Быть может такую монархию можно было бы определить как «самоограниченную». Именно эта необходимость самоограничения обусловила и успешность царствования Екатерины II (1762 — 1796 гг.) и, напротив, неудачу Павла I (1796 — 1801 гг.), и, наконец, непоследовательность и противоречивость политики Александра I.

Необходимость считаться с общественным мнением стала неотъемлемой чертой государственной системы и легла в основу политики, получившей название «просвещенного абсолютизма». Главным отличием ее от традиционного абсолютизма являлась двойственность проводимых мероприятий. С одной стороны, правительства активно противодействовали всяким попыткам изменениям существующей системы, но с другой — были вынуждены время от времени делать частичные уступки требованиям общества.

Так, почти все монархи начинали свое правление с поощрения либерализма. Если Екатерина II в первые годы после прихода к власти организовала созыв и работу Уложенной комиссии (1767 — 1769 гг.), ограничившейся, правда, лишь чтением наказов, то на долю Александра I приходится создание Негласного комитета М.М. Сперанского, создавшего ряд вполне либеральных законов. Более того, Александр даже продумывал план конституционных реформ, хотя и не осуществившихся, но отчетливо показывающих то направление, в котором нехотя двигалась российская монархия. Та же тенденция видна и в усилиях государства по распространению просвещения в стране, поскольку образование заметно увеличивало число тех, кто стремился провести идеи либерализма в российскую действительность. Не удивительно поэтому, что именно в эти годы в России получило широкое распространение свободомыслие (Вольное экономическое общество, Н.И. Новиков, А.И. Радищев, декабристы и т.д.).

В то же время, не было ни одного монарха, который бы был последователен в своих либеральных устремлениях. Все они, как правило, во второй половине царствования вступали в активную борьбу с либерализмом. Прежде всего она выражалась в укреплении централизма в системе государственного управления, имеющего цель поставить под жесткий контроль общество. Примерами такого рода являются, например, губернская реформа Екатерины II или создание Совета Министров Александром I. Не отказывалось правительство и от использования репрессивных методов в борьбе против либералов. Среди них можно назвать и достаточно жесткие, подобно аресту Н.И. Новикова или ссылке А.И. Радищева, и весьма умеренные, в виде традиционной опалы, как например, М.М. Сперанского. В противоположность политике привлечения реформаторов начала царствования в фавор входят весьма консервативные деятели, типа А.А. Аракчеева.

Не менее двойственный характер носила и социальная политика этой эпохи. Если расширение привилегий дворянства, наиболее полно выраженное в «Жалованной грамоте дворянству» (1785 г.), и организация местного дворянского самоуправления выглядели, в общем-то, естественно, то покровительственная политика по отношению к предпринимательским слоям и создание городского самоуправления («Жалованная грамота городам» 1785 г.) и уж, тем более, попытки разрешения крестьянского вопроса (указы о трехдневной барщине и вольных хлебопашцах, ликвидация крепостного права в Прибалтике и др.) явно свидетельствуют о понимании государством необходимости хотя бы частичных изменений в социальной системе.

Однако главным направлением в социальной политике оставалось стремление сохранить сложившиеся отношения в неизменном виде. Поэтому именно во второй половине XVIII — первой четверти XIX вв. крепостническая зависимость приобретает законченные формы рабства, превратив крестьян в абсолютно бесправное сословие. Закрепостительные тенденции отчетливо видны в практике создания военных поселений, в окончательной ликвидации казачьей автономии.

Следствием этой политики стало нарастание со второй половины XVIII в. социальных конфликтов. Особенно заметную роль сыграла в этом отношении казачье-крестьянская война под предводительством Е. Пугачева. Если такие действительно крупные социальные выступления предшествующих столетий (восстание под руководством С.Разина, или булавинское выступление), нередко определявшиеся в советской исторической науке как крестьянские войны, на деле таковыми не являлись, то выступление пугачевцев, пожалуй, мы вправе характеризовать именно как крестьянскую войну. И по причинам (рост крепостничества и наступление правительства на права казаков) ), и по социальному составу участников (крестьяне, «работные люди», казачество, национальные меньшинства и т.д.), и по целям (борьба за ликвидацию крепостного права) это выступление было действительно крестьянским. Поэтому, несмотря на поражение восставших, значение восстания чрезвычайно велико: именно оно обнаружило силу накопленного в крестьянстве недовольства, чем стимулировало будущие поиски решения крестьянского вопроса и, в конечном итоге, стало тем фактором, память о котором вынудила российское государство в следующем веке отменить крепостное право. Менее широкими, но не менее значимыми были и многие другие социальные выступления (Чугуевское восстание военных поселян, восстание Семеновского полка и др.), обнаруживавшие все большее нарастание угрозы социальной нестабильности.

Фактически, та же картина наблюдается и в сфере экономики. Экономическое развитие России во 2-й половине XVIII в. характеризуется весьма заметными новациями. Прежде всего это касается роста применения свободного труда на мануфактурах. Ограниченность рынка свободных рабочих рук в городе приводила к появлению особой формы использования трудовых ресурсов деревни в виде отходничества. Выход из положения, таким образом, был найден, однако отходничество приводило к относительной дороговизне рабочей силы (поскольку в заработную плату приходилось закладывать сумму денежного оброка крестьянина) и нестабильности в обеспечении ею производства, что явно тормозило развитие мануфактурного производства. Другим характерным явлением второй половины XVIII в. стало сформирование всероссийского рынка, реально связавшего страну воедино.

Рынок, однако, весьма своеобразно воздействовал на развитие сельского хозяйства. Не создавая каких-либо качественно новых явлений в аграрном секторе, он вызвал изменение количественных характеристик существующих отношений. Стремление повысить производство хлеба на продажу заметно увеличило барскую запашку, что, в свою очередь, потребовало увеличения рабочего времени, необходимого для ее обработки. Рынок, тем самым, обернулся для крестьян ростом барщины, а порой (скажем, в случае перевода на «месячину»), их полным отделением от земли. К тем же последствиям приводил и перевод крестьян на денежный оброк, который, как раз, и вынуждал их отправляться на заработки в город. Потеря же связи крестьянина со своей землей подрывала основы существующей системы, создавала предпосылки для возникновения новых отношений (хотя и вне самого аграрного сектора).

Таким образом, для периода «просвещенного абсолютизма» характерно взаимопереплетение, взаимодействие и взаимное противоборство старого и нового во всех сферах жизни: либерализм и деспотизм в политике; расширение прав одних сословий и сужение — других в социальной сфере, увеличение свободы предпринимательства и ограничение возможностей хозяйственных субъектов — в экономике — везде наблюдается двойственный характер развития России в эту эпоху.

Развитие государственности в России стимулировалось не только внутренними факторами; большое значение имела внешнеполитическая деятельность Российского государства. Основные линии внешней политики России во 2-ой половине XVII — начале XIX вв. диктовались ее западнической ориентацией, заложенной еще при Петре I. Силы Российского государства к этому времени настолько возросли, что оно уже имело возможность действовать практически одновременно сразу на трех направлениях: борьба за выход к Черному (а в перспективе — и Средиземному) морю, удовлетворение территориальных претензий на западной границе и, наконец, сопротивление росту французского влияния в Европе. Русско-турецкие войны (1768 — 1774, 1787 — 1791, 1806 — 1812 гг.), участие в разделах Польши (1772, 1793, 1795 гг.) и борьба на стороне антифранцузской коалиции (русско-французкие войны конца XVIII — начала XIX вв.) не только повысили международный авторитет Российского государства, но и создали предпосылки для завершения процесса его превращения в «великую европейскую державу».

Впрочем, решающая фаза этого процесса относится лишь ко второму десятилетию XIX в. и связана с событиями Отечественной войны 1812 г. Будучи эпизодом в длительной истории борьбы за гегемонию на европейском континенте между Великобританией и Францией, эта война должна была стать средством укрепления позиций Наполеона на континенте (а в случае удачи, и привлечения России к антианглийской коалиции). Однако последний явно переоценил свои и недооценил силы России. В ходе военных действий, несмотря на первоначальный успех вторжения, французская армия потерпела сокрушительное поражение, чему были причинами умело выбранная стратегия ведения войны М.Б. Барклаем де Толли и М.И. Кутузовым (и, напротив, неудачная — Наполеоном), патриотизм русского народа, отчетливо выразившийся, в частности, в широком партизанском движении, и, наконец, природно-климатические условия России, талантливо использованные русскими полководцами.

Победа над Наполеоном в Отечественной войне, наряду с успешной кампанией в составе антифранцузской коалиции 1813-1814 гг., не только изменила соотношение сил на континенте в пользу России и укрепила ее международный престиж. Не меньшее, а, пожалуй, и большее значение она имела для развития внутренней ситуации в России. Победа укрепила позиции самодержавной власти в стране, позволив ей стать более независимой от социального давления снизу, что заметно ослабило реформаторский пыл государственной власти.

Такая непоследовательность и вялость власти в создании перспективной политической стратегии, наряду со все более очевидными депрессивными явлениями во всех сферах жизни страны стала одним из первых признаков нарастания всеобщего кризиса в России. Собственно говоря, именно противодействие кризисным тенденциям в развитии российского общества и являлось главной задачей системы «просвещенного абсолютизма». Неудача в предложении действенной политики по выходу из кризисной ситуации «сверху», стала причиной усилившейся активности самого общества в поисках средств разрешения кризиса «снизу».

Именно такой попыткой найти достойный для России выход из тупика стало широко известное движение декабристов. Движение было результатом развития нескольких весьма противоречивых процессов политической жизни России. Во-первых, реальные противоречия российского общества требовали своего разрешения, во-вторых, сложился довольно значительный социальный слой, претендующий на соучастие в государственной деятельности, в-третьих, Отечественная война, с одной стороны, вполне проявила скрытые ранее возможности России, которым явно не соответствовала существующая в стране социально-экономическая и политическая система, а с другой — помогла увидеть, казалось, то, каким образом можно использовать их более эффективно (как это делалось, например, в Западной Европе). Именно это сыграло решающую роль в возникновении и развитии декабристских организаций. Ставя своей задачей воспрепятствовать сползанию страны к предполагаемой, и, как известно, не без оснований, катастрофе, декабристы предлагали провести ряд весьма существенных перемен в внутриплеменных и политическом строе страны: ликвидацию крепостного права, уничтожение самодержавия (но не обязательно монархии), введение конституции и др. Попыткой достижения этих целей и явилось восстание 14 декабря 1825 г. Однако оно закончилось, и вполне закономерно, поражением. Неразвитость противоречий, слабость социальной опоры и сила государственной власти не позволяли в тех условиях решить поставленную задачу. Декабристы созрели раньше, нежели сложилась в них отчетливая потребность. Это привело к тому, что после их поражения в обществе почти не осталось политически активных сил, способных продолжить давление на правительство «снизу» в целях проведения антикризисной политики. Тем самым, резко вырос консерватизм последекабристской эпохи, обусловивший беспрепятственное движение России ко всеобщему и глубочайшему кризису.

3. Кризис абсолютистской системы. (20 — 50-е гг. XIX в.)

Неудача декабристов вызвала резкое усиление консервативных черт в политике российского государства. И без того не склонный к поощрению свободомыслия, Николай I оценил восстание 14 декабря как результат слишком либеральной политики Александра I. Поэтому, стремясь не допустить новых выступлений, главной задачей правительства он счел недопущение в России распространения либерализма.

Сторонник сохранения и укрепления самодержавия, Николай I полагал, что для России это единственно возможная форма власти, без которой она погибнет. Естественно, никакие изменения, связанные с ограничением полномочий монарха, не могли даже обсуждаться. Особенно отчетливо это направление внутренней политики проявилось после революции во Франции 1830 г. Ведущим лозунгом с этого времени стала охрана самобытного русского строя, базирующегося на основе известной формулы тогдашнего министра народного образования С.С. Уварова «православие, самодержавие, народность» (теория «официальной народности»).

Отказ от проведения каких бы то ни было изменений приводил к быстрому окостенению политической системы управления, что в условиях усложнения государственных задач снижало эффективность деятельности государственного аппарата. Снижение дееспособности государственной машины пытались компенсировать разрастанием чиновничества, но фактически это лишь увеличивало беспорядок, неразбериху и волокиту. К тому же результату вело и усиление централизации, в частности перевод значительной части правительственных функций в ведение собственной его величества канцелярии. Существование двух аппаратов с похожими функциями усложняло деятельность и без того неповоротливой системы государственных органов.

Главной задачей всех мероприятий по укреплению государственного аппарата являлось стремление не допустить распространения либеральных идей в стране. Основным заслоном на их пути должен был стать полицейский аппарат. Чтобы он смог справиться с этой миссией, был предпринят ряд мер по реорганизации этой системы. В частности, все дела по политическим преступлениям были переданы в III отделение императорской канцелярии, созданной в 1826 г. Это учреждение вместе с корпусом жандармов поставило под жесткий контроль не только какую-либо общественную деятельность, но и состояние умов. Характерным примером такого рода стало дело петрашевцев. Дело это, хотя и именовалось заговором, ничего общего не имело с какой-либо реальной революционной деятельностью. Кружок М.В. Буташевича-Петрашевского представлял из себя не более чем крохотную группу либерально настроенных интеллигентов, время от времени собиравшихся для обсуждения волновавших их общественных проблем. Поэтому жестокость наказания которой были подвергнуты петрашевцы явно не соответствовала тяжести совершенного ими. (Как и в случае с Кирилло-Мефодиевским обществом). Другой мерой борьбы с либерализмом стало ужесточение цензуры. Закрывались журналы либерального направления («Московский телеграф», «Телескоп» и многие другие), писателей, публицистов, посмевших высказать в печати взгляды, не совпадавшие с официальными, подвергали репрессиям (ссылка М.Е. Салтыкова-Щедрина, арест И.С. Тургенева и пр.). Одним из самых больших рассадников «крамолы» правительство считало университеты с их независимостью от властей и самоуправлением. Отсюда естественной политикой государства по отношению к ним было стремление к полной ликвидации их автономии. Закрывались кафедры философии, истории, ограничивался прием в университеты. Таким образом, николаевская эпоха означала отказ государства от учета при выработке своей политики общественного мнения, более того, в этот период идет упорная борьба с самим его существованием.

В числе последствий подобной политики следует назвать общественную апатию, сознание полного бессилия, но, в то же время, и все углубляющееся внутреннее недовольство существующим режимом, поиск тех общественно-философских идей, которые могли бы помочь объяснить, а, возможно, и изменить ситуацию в стране. Фактически, в 30 — 50-х гг. XIX в. в России впервые сложилось сравнительно широкое общественное движение. Конечно, в большинстве своем его участники не имели каких-либо глобальных замыслов осуществить смену политической системы, как правило, их деятельность сводилась к обсуждению вопросов о путях развития России. В этих дискуссиях сформировались два основных общественных направления: западники и славянофилы. Если первые видели в связях России с Западом благо и необходимейшую перспективу развития страны, то вторые, напротив, доказывали самобытность и принципиальную отличность от западного пройденного Россией исторического пути. В то же время, и те, и другие (хотя и с разных позиций) видели в крепостном праве и существующем режиме причины нарастающего кризиса и стремились убедить власти в необходимости предпринять шаги в направлении реформ. Впрочем, зарождалось и более радикальное течение, представленное именами А.И. Герцена и Н.П. Огарева. Радикальные идеи начинали формироваться и в рамках кружка петрашевцев, однако он был ликвидирован задолго до того, как эти идеи стали материализоваться в какую-либо реальную деятельность. Появление общественного движения, пусть еще очень слабого, также можно рассматривать как свидетельство нарастающего кризиса.

Тем более, что социальные силы, на которые могло опереться это общественное движение к концу правления Николая I заметно увеличились. Во-первых, несмотря на ограничительную политику, в силу реальных потребностей общественного развития в первой половине XIX в. окончательно сформировался слой российской интеллигенции. А во-вторых, изживавшее себя крепостничество стало невыносимой ношей для крестьянства, все более активно начинавшего, хотя и глухо, но роптать против своего бесправия.

Нельзя, однако, сказать, что правительство вовсе не замечало нарастающего кризиса. На протяжении всего периода оно пыталось найти тот или иной способ разрешения крестьянского вопроса. В 30 — 40-х гг. было создано около десятка секретных комитетов, занимавшихся разработкой проектов отмены крепостного права. Некоторые из выдвинутых ими предложений были даже воплощены в жизнь. Так, была запрещена продажа крестьян без земли, помещики потеряли право отдавать своих крепостных в горнозаводские работы. Но наиболее заметной вехой этого периода стала реформа государственных крестьян, проведенная под руководством П.Д. Киселева. По замыслу она должна была упорядочить управление государственными крестьянами, для чего создавалось специальное Министерство государственных имуществ с губернскими и уездными управлениями на местах при допущении некоторого крестьянского самоуправления. Однако на деле реформа свелась лишь к передаче крестьян из ведения одних чиновников в руки других, что нередко не только не улучшало, но, напротив, усложняло положение крестьянского населения. Впрочем, следует отметить, что среди историков нет единого мнения относительно результатов реформы: В.О.Ключевский, например, рассматривал их как весьма позитивные. И все же, даже при условии согласия с такой оценкой, нельзя не признать того факта, что, несмотря на все попытки, крестьянский вопрос в целом так и не был разрешен, продолжая сохранять свое значение в качестве причины углубления общего кризиса в России и важнейшего фактора социальной нестабильности.

Сохранение крепостного права чрезвычайно болезненно сказывалось и на экономическом развитии России. Прежде всего, это выражалось в замедлении темпов экономического роста. Конечно, экономический рост не прекратился вовсе, однако он был заметно ниже потенциальных возможностей российской экономики. В частности, все более негативно крепостная система сказывалась на развитии промышленности, где благодаря ей создавалась нехватка рабочей силы. Все заметнее становится падение роли основанных на крепостном труде государственных и вотчинных мануфактур и, напротив, быстрый подъем купеческих и крестьянских, использующих свободный труд отходников. Развитию промышленности мешала и неразвитость транспортных артерий. Наконец, в самом сельском хозяйстве очевидны черты застоя. Производство сельскохозяйственных продуктов растет медленнее, нежели количество российского населения. Таким образом, экономическая ситуация в стране все настоятельнее требовала ликвидации крепостного права.

Кризисность ситуации, вполне очевидная для российской общественности еще со времен декабристов, не была в должной степени оценена властями вплоть до середины 50-х гг. XIX в. Фактически лишь военные неудачи в Крымской войне (1853 — 1856 гг.) заставили правительство пойти на пересмотр взглядов относительно вопроса о необходимости реформ.

Крымская война, хотя и являлась актом внешнеполитическим, была на деле естественным продолжением внутренней политики России. Борьба с революционной опасностью в Европе в рамках Священного союза имела среди других причин и попытку не допустить революцию в Россию. Именно этим стремлением объяснялась, например, помощь австрийской монархии в подавлении революции в Венгрии. Одновременно война стала следствием той внешнеполитической линии, которая исходила из представления о России как о великой державе, имеющей право и обязанность диктовать свои условия миру. Как раз подобные великодержавные идеи и лежали в основе «восточной политики» России с ее претензиями на защиту православных, проживавших на балканских территориях Османской империи. Бесцеремонность этой политики вызвала резкое недовольство не только Турции, но и других европейских держав, которые создали антирусскую коалицию, одержавшую победу в Крымской войне. Причинами поражения России были не только, а может быть даже и не столько, совместные усилия Турции, Франции и Англии против изолированной России, сколько ее внутренняя неспособность выиграть войну. Частные недостатки, вроде устарелости вооружения, отсутствия дорог или нехватки подготовленных резервов, являлись следствием всеобщего кризиса России во всех областях жизни: в политической, социальной и экономической. Но война же стала тем стимулом, который заставил правительство приступить к коренным изменениям в социально-экономическом и общественном строе России.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://legends.by.ru/

Реферат по истории России

Отражение политической идеологии в культуре первой половины XVIII века

Студентка первого курса

Очно-заочного отделения

Васильева Анна Владимировна

Преподаватель: Маландин Владимир Владимирович

Введение

XVIII век, составил целую эпоху в развитии русской общественно политической мысли.. В этом столетие она вышла на новый уровень, приобрела принципиально новый характер, несравненно расширились ее границы, и возросло культурно – историческое значение, развивается научная деятельность, искусство и литература, растет производство. Богатство и разнообразие общественно – политических идей, их взаимовлияние и борьба были обусловлены динамизмом и противоречивостью социально – экономических, политических и культурных процессов, проходивших в стране.

Россия в XVIII в. оставалась страной феодальной, причем феодальный строй не, только сохранялся, но и укреплялся. Крепостнические отношения, распространяясь на новые регионы, приобретали самые грубые формы, мало чем отличавшимся от рабства.

Все эти этапы жизни русского общества нашли отражение в общественной мысли XVIII в.

В области политического развития важнейшим явлением было оформление в первой четверти XVIII века абсолютизма – политической формы власти эпохи позднего феодализма. Абсолютизм обеспечивал дальнейшую централизацию управления, укрепление самодержавно – крепостнического порядка и “ чиновничье-дворянской империи”, опиравшейся на консолидировавшееся в единый класс – сословье дворянство и бюрократию. В процессе развития абсолютизма изменились отношения между верхней властью и господствующим сословием. Вопросы о характере абсолютной власти, ее прерогативы и отношении с дворянством оказались в центре внимания русской общественной мысли уже в первой половине XVIII века.

Победа России в Северной войне ввела ее в число великих держав Европы, способствовала усилению торговых, экономических, политических контактов со странами Западной Европы. Русская культура теперь развивалась в тесном взаимодействие с европейской, творчески усваивала накопленные ею богатства. Широкий круг проблем, касающихся политических и культурных контактов с западноевропейскими государствами и народами, также оказался в поле зрения русских общественно – политических деятелей.

Важным фактором, определившим развитие русского общества в XVIII веке, были петровские преобразования, которые положили начало светской системе образования, и подорвали идеологическое влияние церкви на культуру и общественную мысль. Обучение русских людей и путешествие дворянской молодежи за границу значительно расширили культурные горизонты русского общества, способствовали быстрому проникновению в его образованные круги гуманитарных и рационалистических учений.

Не стоит забывать, что именно в этом веке особое развитие получила развитие историческая мысль. Весь накопленный багаж прошедших событий требовал осмысления и должен был сыграть положительную роль для установления абсолютизма. Закладка исторического фундамента, не обходима была для поднятия авторитета страны, и опровергнуть догматы о, том, что России была и осталась варварским государством в бытованиях Европейских стран.

В XVIII в. развитие получила архитектура, появились новые стили и методики в градостроении. В России выработался специфичный классический и барочный стили. Появились первые театры, которые сыграли важную роль во влияния на общественные массы.

Общественно-политическая мысль

Общественная мысль по своей природе – отклик на события общественной жизни. В XVIII веке общественная мысль унаследовала многие проблемы от “бунташного ” XVIII века. Новый век рождал новые проблемы, новые темы для размышления публицистов, идеологов для различных классов и групп общества, для всех мыслящих людей. Активную роль в социально-экономической, политической и культурной жизни страны играла абсолютная монархия, которая окончательно сформировывалась в первой четверти XVIII века. ( Б.Краснобаев “Очерки истории Русской культуры XVIII в.” М.,1972) Она стремилась регламентировать общественную и личную жизнь подданных. Для дворян абсолютизм был политическим обобщением их классовой воли. Поэтому дворянские идеологи были убежденными сторонниками абсолютной монархии, и боролись с попытками аристократической критики принципов абсолютизма. Крестьянство в монархе видело защиту от притеснений помещиков и чиновников.

Развитие капитализма в России и начало разложения крепостнического хозяйства затрагивало интересы всех классов и сословий, усложняло их взаимоотношения, обостряло классовую борьбу.

В общественной мысли на одно из первых мест постепенно выдвигаются экономические и социальные вопросы.

С 60-х годов XVIII в. Крестьянский вопрос становится в России главным на долгие десятилетия, все больше говорят о гуманном отношение к крепостным. Возникает мысль о том, что решение крестьянского вопроса неотделимо от решения вопроса о политическом строе. Путь к решению – в революции против самодержавия. Но уже в 1767-1768 гг. дворянские идеологи вынуждены были защищать свои привилегии.

От XVII века общественная мысль унаследовала проблемы связанные с религией и церковью. Пока сохранялся феодальный строй, сохранялись экономические, политические и социальные основы для существования церкви религиозной основы.

Правительству и его идеологам приходилось думать о полном подчинении церкви своей политике, и одновременно об идеологическом укрепление церкви, повышении ее морального авторитета.

К середине XVIII века первая задача была решена – церковь полностью подчинена государственной власти, а затем лишена земельных владений. Вторая задача решалась куда менее успешно. В XVIII веке наблюдался “ глубокий упадок церковного авторитета ” (проф. Ключевский В. Курс Русской истории, ч.IV. М. 1937, стр. 42). Уже в XVIII веке духовенство потеряло значение единственного учительного сословия. Не прорвав средневековых религиозных пут, сковавших мысль, знание, искусство и литературу, невозможно было двигаться вперед. Вот почему к проблемам связанным с религией и церковью, постоянно приковано внимание русской общественной мысли. На протяжении всего XVIII в. Философы, публицисты, идеологи разных слоев населения ожесточенно обсуждали и спорили на счет идеологии религии. Потеря морального авторитета церкви привела к возникновению другого религиозного течения, такого как масонство.

Одним из самых распространенных мыслителей того времени являлся Иван Тихонович Посошков. Посошков как бы олицетворял связь века XVII с веком XVIII. Дата его жизни – 1652-1726гг. по сословному происхождению Посошков крестьянин, но уже дед и отец его были ремесленниками — серебряниками из подмосковного села Покровское – Рубцова. Он постоянно занимался изобретательством (напр. “огненная рогатка”), рационализаторством (усовершенствовал денежный станок). Он приобрел дома в Петербурге и Новгороде, деревни с крепостными крестьянами, текстильную мануфактуру. В Посошкове можно видеть представителя среднего купечества. Его живо интересовали богословские и религиозно — нравственные проблемы. Он даже пытался опубликовать свою ”Книгу о скудости и богатстве” – итог многолетних наблюдений и размышлений. Эта книга выдающейся памятник экономической и общественной мысли. Она была подана совершенно секретно Петру I, но до него так она и не дошла.

Для Посошков царь – “единый высокопарный белый орел, явный правдолюбец, истинный самодержец”. Посошков ярый сторонник абсолютизма. Он отчетливо представляет себе сущность этой формы правления: русский царь — “ самый властительный и всецелый монарх, а не аристократ, ниже демократа”. В своей “книге о скудости и богатстве” он разрабатывал меры для возвращения беглых крепостных их владельцам. Посошков так же тщательно разрабатывал меры для улучшения жизни крестьян. Он считал, что крестьяне даны помещикам во временное владение, в обеспечение их государственной службы, истинный и постоянный их владелиц монарх. Поэтому монарх должен издавать указы, защищающие крестьян от произвола помещиков.

Не менее интересны его взгляды на роль и значение купечества — “без купечества не токмо великое, но и малое царство стоять не может ”. ( Б.Краснобаев “Очерки истории Русской культуры XVIII в.” М.,1972 стр.13). Для своего времени это свежая прогрессивная мысль.

В книге «о скудости и богатстве» Посошков выдвинул целую программу экономических и административных мероприятий, в том числе усовершенствование законодательства, наведения порядка в судах и в управление страной. Благодаря его программе Посошков провел остаток своих дней в Петропавловской крепости.

Посошков исходил, прежде всего, в интересах мелкого и среднего купечества и промышленников, которыми “всякое государство богатится”. Государство должно устранить для русских предпринимателей конкуренцию, как иностранных купцов, так и представителей других сословий – дворян, чиновников и крестьян. Осуществить эту программу возможно, только с активной помощью государства, путем кредитования и компании.

Рядом с глубокими и смелыми для времени идеями мы встречаем у Посошкова требования, “сечь батогами и плетьми купцов, берущих излишнюю цену, пытать и огнем жечь воров разбойников”.

Особое значение в книге имеет глава “О крестьянстве”. Посошков был первым представителем русской общественной мысли, который обратил внимание на тяжелое положение крестьянства. Таким образом, программа Посошкова направлена на ослабление крепостного гнета, но не против крепостнической системы. Но, осуждая крепостной гнет, выступая за регламентацию законом крестьянских повинностей, Посошков одновременно требовал усилить надзор за крестьянами и предлагал меры, позволяющие еще больше закабалить крестьян.

Он решительно против новой светской культуры, для него Коперник – «Богу соперник». Его нравственные понятия и требования определяются домостроевскими традициями и церковной идеологией. Посошков обеспокоен тем, что “уже много нашего Российского народа в погибельные ереси уклонилось”. Падение авторитета церкви он видит в не учености священников. Многие не знают основ христианства, не умеют писать и читать.

“Книгой о скудости и богатстве” Посошков внес в общественно — политическую мысль России ряд прогрессивных идей, имевших буржуазную направленность, но его практические предложения, да и сами идеи, были весьма не последовательны и в большинстве случаев не выходили за рамки требований купеческого сословия.

Идея неограниченной абсолютной власти как реформирующей силы, способной обеспечить процветание государства, пронизывала общественную мысль первой четверти XVIII в.; она преобладала политических, государственных актах, в дворянских проектах реформ, в сознание купечества, а также в сознание народных масс (как вера в хорошего царя).

Посошков, как известно, умер в тюрьме. Не ясно в чем его обвинили: исследователи полагают, что его “книга о скудости и богатстве” сыграла здесь свою роковую роль.

Иная судьба у современника Посошкова – крупнейшего публициста своего времени Феофана Прокоповича(1680 – 1736 гг.).

Когда Петр I был в Киеве, он не раз слушал проповеди ученого монаха, молодого учителя Киева — Могилянской академии Феофана Прокоповича. Особое впечатление на него произвело похвальное слово “о преславной над войсками свейскими победе” под Полтавой, произнесенной Феофаном в июне 1709 г. В Софийском соборе. По велению Петра оно было немедленно напечатано.

В 1711г. он рукоположен в епископы. Ему поручается идеологическое обоснование крупнейших государственных мероприятий и даже ”дело царевича Алексея”.

Феофан – убежденный сторонник абсолютизма, реформ, противник костной старины, превосходно образованный. В Петербурге он развил энергичную публицистическую деятельность. Он писал увещания к раскольникам и предисловие к Морскому уставу, обосновывал права монарха распоряжаться престолом.

Его проповеди и иные произведения печатались в типографии и рассылались по церквям. Священники обязывались их читать в церквях по воскресным и праздничным дням, основываться на них в своих беседах с прихожанами. Пафос публицистики Феофана – обоснование идеи абсолютной монархии. Он был убежден что, только абсолютная монархия – подходящий для России политический строй. Всю свою эрудицию привлекает Феофан, чтобы снова и снова различными доводами и примерами из ”священной истории” и из гражданской истории доказывать, что все поданные должны ”от всего сердца” благодарить царя небесного, “на сие преполезнейшее уставление умудрившего” императора Петра ( Феофан здесь имеет ввиду ”устав о наследии престола”).

Феофан рассматривает образы правления у разных народов и дает определение демократического, аристократического, монархического правления. Оказывается, что тот или иной образ правления возник в соответствии с народной волей “по смотрению божию”. Эта, неожиданная, на первый взгляд, ссылка на народную волю была вполне в духе учения о естественном праве, развивающегося прогрессивными для того времени философами (С. Пуффендорфом, Г. Горцием и др.) и усвоенного Феофаном.

Однако движимая “божиим мановением” народная воля действует лишь однажды, народ как бы говорит своему избраннику: ”Мы же единожды воли нашей совлекшийся, никогда же оной впредь, ниже по смерти твоей, употребляти не будем…”

Феофан силою обстоятельств был вынужден перейти от восхваления действительно выдающегося деятеля – Петра I – к такому же неумеренному восхвалению ничтожных Петра II, Анны Ивановны. (Б.Краснобаев “Очерки истории Русской культуры XVIII в.” М.,1972 стр.19). Из этого возникает вопрос, был ли искренен Феофан? Исследователи утверждают, что Феофан был явным сторонником правительства.

После смерти Петра Феофану пришлось трудно. Врагов у него было много – и светских, и духовных. Пошли доносы, пасквили, подметные письма. Обвиняли Феофана в измене православию, в протестантизме и во многом другом. В 1736г., всего 55 лет отроду, он умер.

Феофан не был духовно одинок. Он привлекал своими широкими интересами, знаниями, любовью к науке, к книге. Он всю жизнь любовно собирал библиотеку, ею пользовались многие его друзья. Особенно близок Феофан был с Антиохом Кантемиром и В.Н.Татищевым. Все, трое — активные участники событий. Все выказывали себя решительными сторонниками самодержавия, противниками олигархии.

В истории русской общественной мысли особое место принадлежит члену “ученой дружины” – Василию Никитичу Татищеву.

В.Н.Татищев – дворянин, идеолог среднего дворянства. Он выполнял важные правительственные задания и занимал крупные административные посты. Татищев, конечно, ближе видел и лучше знал реальную жизнь – и столичную, и далеких уральских, прикаспийских, других провинций.

Татищев подобно Феофану, был идеологом дворянской абсолютной монархии. Его рассуждения о том, что благо для России, только в самодержавие, очень близко с тем, что писал Феофан, только доводов от священного писания у него меньше. Однако в его взглядах мы видим нечто новое, отличное. Татищев уже не считает самодержавие единственным всемогущим двигателем прогресса и культуры. Очень характерно его убеждение, что развитие просвещения не будет идти интенсивно, пока не будет заведено книгопечатание, независимое от правительства.

К религии у Татищева отношение рационалистическое. Он считал, что главнейшее есть вера, что народ необходимо религиозное воспитание, для чего нужно, чтобы попы были образованными, чтобы они были обеспеченны материально.

Феофан и Татищев мало занимались проблемами социального устройства общества. Крепостной строй для них такая “данность”, о которой даже много говорить не чего – все ясно, незыблемо. При этом Татищев очень последовательно связывал существование крепостничества в России с монархическим ее строем. Вольность крестьян с такой формой правления не совместима и не безопасна. Для просветителей же станет основной заботой страдания народа, его невежество и темнота. Главное стремление – облегчение страданий народа путем просвещения всего общества, путем смягчения нравов.

Школа

Потребность в светском образовании возникла уже в XVII в., когда в русской социально – экономической жизни начались перемены связанные с развитием внутренней и внешней торговли, складыванием всероссийского рынка, развитием ремесла, возникновением мануфактур. Ремесленное производство, мануфактуры и торговля, зодчество, военное дело, врачевание нуждалось в людях, знающих математику, практическую химию, анатомию и многое другое. Пытливая человеческая мысль стремилась выйти за тесные пределы средневекового религиозного мировоззрения.

Этим объясняется возникновение тяги всех слоев населения к просвещению, образованию грамотности в широком смысле слова. Государство, пережившее стадию оформления абсолютизма, испытывало сильную нужду в грамотных людях для своего аппарата, и новых бюрократических учреждении. Обострение межклассовых обострений, вынудило дворянство задуматься об новых, адекватных формах своего господства. Для этого требовалось поднять уровень образования, общей культуры славянства.

Наиболее дальновидные церковные деятели, встревоженные падением авторитета церкви, добивались повышения грамотности и образованности духовенства. Причину падения авторитета они видели преимущественно в невежестве среднего и низшего класса духовенства.

В Уложенной комиссии разгорелся характерный спор для того времени по поводу образования крестьян. Депутат от пахотных солдат И.Жеребцов, граф Строгонов были уверенны, что крестьянам необходимо образование — “Я уверен,… что если бы просвещеннее сей род людей был, то, конечно бы, подобных свирепств мы свидетелями не были ”. Но большинство дворян не желало “вольности” для крестьян, ни в какое время, а в охране от зверств они полагались на военную силу.

В развитии школы и просвещения в первой половине XVIII можно выделить два этапа. Первый период охватывает примерно конец XVII в. И первую четверть XVIII в. Это время создания первых светских школ, дававших начальные практические знания, необходимых в обстановке реформ и напряженной внешнеполитической борьбы.

Второй период, 1730-е годы – 1755 г., характеризует возникновение закрытых сословных, дворянских учебных заведений, складывание системы дворянского образования и, одновременно, борьба М.И. Ломоносова и его учеников за общенародное образование, за создание московского университета.

Для поднятия духа людей, внушение русским и иностранным читателям уверенности в победоносном для России окончании не очень счастливо начавшейся войны, была издана первая печатная газета — “ведомость”, от 2 января 1703 г. В ней сообщается, что отлито 400 пушек медных, найдено много нефти и медной руды, разбито несколько шведских застав. Первый номер “ведомости” редактировал Петр I. Номер хорошо отредактирован, в нем нет случайного материала. Знаменателен он тем, что непосредственно за первыми строками, шло сообщение – “…московские школы умножаются, и уже 45 человек слушают философию, и диалектику окончили”. (Б.Краснобаев “Очерки истории Русской культуры XVIII в.” М.,1972 стр.43).

Нехватка образованных, необходимость идти за наукой к иноземцам вызывали чувство неуверенности в успехе начинаний Петра I и отягощали казну. Было ясно что “…без свободных наук и добрых рукоделий не может государство стежать себе умного имения”.(писатель того времени Ф.Салтыков).

Петр желал получить обученных работников, солдат, моряков, офицеров. Для этого не обходимо было добиться любыми путями цели – срочно подготовить людей, способных делать дело, прежде малоизвестное. С этой целью царь отправляется сам и отправляет десятки дворян за границу учиться морскому делу, ремеслу, наукам. Но это не удовлетворяло интересы царя, надо было создавать школы в своей стране.

В Москве в 1701 г. Была заведена артиллерийская школа, в 1707 г. – медицинское училище, а в 1712 г. – инженерная школа. Медицинское училище готовило докторов и фельдшеров для армии, а инженерная школа – строителей крепостей, оборонительных сооружений. В 1717 г. Возникла «Русская школа» в Петербурге. Через два года в ней было 173 учащихся, и более половины из них – «Плотниковы дети».

Осознавалась необходимость и более широкой постановки начального обучения. Так как особенно ощущался недостаток в людях, владеющих основами математики, в 1714 г. было принято решение открыть во всех губерниях цифирные школы для обучения «молодых ребяток» от 10 до 15 чтению, письму, арифметике.

Однако попытки более широкой постановки народного образования удавалось не удачно. Учителя в губернии были посланы, но ученики находились не всегда. Большое количество учеников не выдерживали учебной программы и сбегали из школ, так из 1389 оставалось 93.

Более успешно шло обучение в горнозаводских школах, основанных по инициативе В.Н.Татищева на Урале в 1721 г. В этих школах детей рабочих обучали письму, чтению, а затем и арифметике, геометрии и прочим горным делам.

Единого государственного органа, который бы руководил школами, создано не было. Школы возникали без какого-либо общего плана и носили профессиональный характер. Конечно они не создавались бездумно, они обеспечивали подготовленными людьми важные учреждения реформируемого государства.

Первый год XVIII в. Был ознаменован созданием в Москве двух школ совершенно нового типа для России: Пушкарской (артиллерийской) и Навигацкой (школы математических и навигационных наук).

1 августа 1701 г. Начался прием в школу. Было набрано 300 учеников в возрасте от 7 до 25 лет. Пушкарская школа подразделялась на нижнюю школу, в которой обучали чтению, письму и цифири, и верхнюю, где проходили инженерные науки.

В пушкарской начальной школе обучение было поручено самим ученикам знавшим письмо и цифирь. Инженерные науки преподавали иностранцы, т.к. своих учителей был не достаток.

С 1722 г. Московская артиллерийская школа стала играть роль подготовительно, а офицеров готовила Петербургская артиллерийская и инженерная школа.

Навигационная школа была в лучшем положение, чем многие другие школы XVIII века. Ее деятельности был заинтересован Петр I, он часто посещал Сухареву башню. Здесь работали преподаватель Леонтий Филиппович Магницкий, окончивший Славино–греко-латинскую академию. Он составил для своих учеников учебник «Арифметика, наука числительная», изданный в 1703 г. В школе еще преподавали трое англичан и один из них – профессор Абердинского университета Эндрю Фарварсон – был математиком и астрономом, специалистом в навигационных науках, автором учебников. Двое других особыми познаниями не отличались. Навигационная школа имела обсерваторию, токарную мастерскую.

Из навигационной школы выходили не только моряки, но и инженеры, учителя цифирных школ, геодезисты, архитекторы, гражданские чиновники. Характерной чертой всех этих школ была — сословность. Учебный день длился 8-9 часов. Каникулы были короткими – на рождество и летом. Некоторые учились по9-10 лет и дольше. Причиной такой длительности обучения была не разработанность методики обучения, отсутствие педагогической теории. Преподаватели были иностранцы, знавшие русский язык плохо, но при таких условиях выпускались хорошие специалисты. Это можно мотивировать тем, что образование было унитарным, направленным дать узкую профессию.

При Петре, когда создавались школы, нужные в данный момент, сколько-нибудь знающих людей почти не было, с сословной принадлежностью при обучении не всегда считались. Дворяне вынуждены были начинать «с фундамента», служить солдатами, матросами.

Все же такое положения для дворян было тягостно. Они потребовали от Анны Ивановны, заведения школы для шляхетских детей. В 1731 г. В Петербурге был основан корпус кадет. Замкнутый характер получили петербургские Артиллерийская и Инженерная школы, объединенные в 1758 г. Под П.И.Шуваловым. так во многих учебных заведениях равенства между классами не было.

В сфере образования начинает свою деятельность Ломоносов. Он добивался «Привести в вожделенное течение Гимназию и Университет, откуда могут произойти многочисленные Ломоносовы». И самое важное требование – открыть доступ к науке более широким слоям народа. Но это было не возможно – мешала «шумахерщина». Все же в конце 40-х положение Академического университета улучшилось.

Следующий этап истории развития учебных заведений связан с руководством ими Ломоносовым. В начале 50-х годов Ломоносов, основное внимание сосредоточил на подготовке к открытию Московского университета. Московский университет стал первым русским университетом. 26 апреля 1755 г. Состоялась инаугурация университета.

Историческая мысль

С общим “обмирщением” культуры освобождение ее от религиозных пут. Накоплением исторического материала, развитием критического отношения к нему, появление и укрепление рационализма при объяснении событий прошлого к концу XVIII в. в исторической мысли в России произошли существенные сдвиги.

Новые явления в исторической мысли конца XVII – первой четверти XVIII в. были отражением общественной жизни России в условии становления абсолютизма, активизации внешней политики страны, превращением в великую державу.

Новый подход к назначению истории выразил известный церковный и политический деятель петровского времени Г. Бужинский: “В истории, — указывал он в предисловии к одному из произведений С. Пуфендорфа, -обрящещи откуду себе и обществу пользу сотворищи” (“Очерки Русской культуры XVIII века” ак. Б. А. Рыбаков стр.122 М.,1988г.). Бужинский ссылался на самого Тита Ливия, и в самой ссылке на старину видна характерная для средневекового мировоззрения ориентация на традицию, авторитет. В обосновании само петровского самодержавия использовались термины старых средневековых теорий: для Бужинского Петр был «царь Российский христианского Исраил»”. История ставилась как служанка идеологии, подыскивающая нужные обоснования для абсолютистских доктрин.

В ходе событий Россия превратилась в могущественную державу, но, тем не менее, в европейском обществе «глаголаху и рсуждаху» о ее варварстве. Для утверждения лучшего и развенчивания мнения о недоразвитости, России не обойтись без исторического фундамента. Поэтому создание современного труда по истории стало важной задачей, поставленной Петром и его сподвижниками. Ф. Салтыков в своих “пропозициях” предлагал “сделать историю Российского государства”, которую надлежало перевести на иностранный язык и распространить за границей, “чтоб они знали подробно и на оборону”. (“Памятник древней письменности”. Т. 33 СПб., б. г. Прил. 5. С. 24. Из “Очерков Русской культуры XVIII в.” ак. Б. А. Рыбаков).

Работа по созданию исторической литературы в России развернулась в двух направлениях: создание общих трудов по истории страны и работ, освещавших современные события, прежде всего внешнюю политику.

Характерным произведением первого рода явилось сочинение справщика московской типографии Ф. Поликарпова “История о владении российских великих князей”, начатое в 1708 г. По инициативе Петра. Автору надлежало осветить события от княжения Василия III (1505 — 1533) до современности. Петр интересовался событиями в России с момента превращения ее в независимое и единое государство. В рекомендациях данных Поликарпову от Петра, содержались конкретные указания методического характера: надлежало “ из русских летописцев выбирать и в согласие приводить прилежно”. ( “Очерки Русской культуры XVIII века” ак. Б. А. Рыбаков стр.124 М.,1988г. ). Такой метод работы мог привести только к созданию нового летописца, и это не очень было благоугодно Петру. Выявился не достаток документационного материала и трудность создания нового типа исторического труда, отличного от летописей.

Наиболее зрелое обобщающее произведение, о России созданное в первой четверти XVIII в. было написано секретарем русского посольства в Швеции А. Я. Манкиевым. Он имел доступ к материалам библиотеки в Венстеросе, где хранилось значительное количество источников по истории России, как русского, так и иностранного происхождения. “Ядро российской истории” Манкиева (1715 г.) наглядно продемонстрировало новаторство историографии первой четверти XVIII в., но в месте с тем и тесную связь ее с исторической мыслью средневековья. В книге Манкиева сохранялись элементы провиденциализма: “Уложение начальника и творца имеет самого бога”. Но в то же время разоблачались мифы о происхождение народов от божественных предков.

В своем сочинение Манкиев отражал взгляды, которые развивались в окружении Петра. Это сказалось на резком осуждении иностранных авторов (П. Петрей), ругающих русский народ без совестно.

История Русско-шведских отношений и особенно Северной войны, стала предметом ряда сочинений: «Записок» Б.И.Куракина, «Гистории Свейской войны», «Рассуждения…» о причинах Северной войны П.П. Шафирова, «История императора Петра Великого от Рождения до полтавской баталии» Феофана Прокоповича.

Разработка военной истории России в первые годы XVIII в., неизбежно вела к мысли создать историю описания петровских преобразований. С наибольшей яркостью идея создания исторических сочинений была высказана в плане Г. Гюйссена. Она должна была включать материалы, характеризующие нравы и обычаи народа, информацию о природных богатствах России, события церковной и культурной жизни. А также, появился ряд источников, проливающий свет на действительно агрессивные замыслы Швеции по отношению к России: «Рассуждения, какие законные причины…Петр первый…к королю…имел…», «Гистории Свейской войны» Шафирова.

В этих условиях появился интерес к архивным записям, отражающих события внешней политики Русского государства. Указом 5 августа 1724 г. Дела Посольского приказа были переданы в самостоятельный государственный архив старых дел. Однако в целом отношение к архивным данным было утилитарным, тесно связанным с политической идеологией. Привлекали к себе внимание и издавались лишь те документы, так или иначе связанные с насущными политическими задачами. Например, в 1718 г. была осуществлена публикация грамоты Максимилиана I Василию III, в которой последний назван императором: это должно было придать вес притязаниям Петра I на императорский титул.

Следует, заметить, в условиях относительно не высокого уровня грамотности населения и дороговизны книг в первой четверти XVIII в. исторические сочинения не могли еще действенно служить подспорьем в пропаганде абсолютизма и возвеличивание Петра как идеального монарха. Приходилось прославлять Петра не только «от мирских историков», но и «от стихотворцев вымышленными лицами и подобием от зверей» (цит. По: по Пештич С.Л. указ. соч. С.72). на ряду с аллегорическими композициями, появились конкретно-исторические отражавшие подлинные события русско-шведской войны. Но все эти недолговечные памятники не могли удовлетворить потребности того времени. В связи с необходимостью увековечить победы России возникли проекты по созданию рельефов – своеобразной «пластической летописи» прославляющей подвиги русской армии.

Целый ряд петровских указов предписывал сбор и копирование древнерусских летописей, актов, рукописных книг, «курьезных писем».

Именно в первой четверти XVIII в. были заложены основы для будущего развития русской археографии, археологии, нумизматики.

Наука

Растущая интенсивность человеческой деятельности, разнообразие е форм, новые тенденции воззрения на мир в течение десятилетий подготавливали почву для развития качественно новой ступени развития естествознания. Перелом произошел в первой половине XVIII века. Он был ускорен петровскими преобразованиями в экономике и культуре страны.

Для создания регулярной армии, строительства мануфактур, для нужд государственного управления требовалось множество хорошо обученных людей. Владеющими наиболее совершенными для своего времени знаниями.

Наука была частью новой культуры, чуждой по своей структуре феодальному обществу, она несла с собой мировоззрение, ориентированное на природу и на постижении человеческого разум. Происходило знакомство с именами и идеями Н.Коперника, Г.Галилея, И.Кеплера.

По указу Петра I в 1724 г. Была основана Санкт-Петербургская Академия наук. По инициативе начались закупки за границей естественнонаучного оборудования. Академия учреждалась из 3-х классов наук: 1 — математическая, в составе 4-х академиков, в него входили теоретическая математика, механика, астрономия, география, навигация; 2 – физический, с кафедрой теоретической и экспериментальной физики, химии, анатомии, ботаники, также имел четыре преподавательских места; 3 – гуманитарный, со специальностями: красноречие и древности, история древняя и новая, право, политика и этика, здесь три специалиста. Членами академии стали такие выдающиеся деятели русской культуры как В.Н.Татищев и М.В.Ломоносов.

Настороженное отношение к науке, боязнь, что с ее помощью нарушиться существующий строй, феодальное государство русским ученым ставило различные барьеры. Но таким деятелям как Ломоносов, И.И. Шувалов удалось преодолеть все препятствиями и развить научную деятельность.

Искусство

В XVIII веке в России начинает формироваться так называемая «новая» русская культура. Непременным условием ее утверждения были завершение процесса «обмирщения» в искусстве, признание вымысла одним из ведущих структурообразующих факторов художественного произведения и создание новой жанровой системы.S

Русская литература XVIII столетия сохранила и умножила лучшие качества предшествующего периода: ее патриотизм, связь с народным творчеством, интерес к человеческой личности, сатирическое осмеяние общечеловеческих пороков. Литература непосредственно вмешивалась в решение актуальных политических, социальных и нравственных вопросов и, скинув, с себя религиозную оболочку стала мощным орудием дальнейшего роста национальной культуры и самосознания русского народа.

Одной из закономерностей развития литературы был процесс ее неуклонной демократизации. Он прослеживается на идеологии, и на уровне поэтики. Первом этапе главным содержанием этого процесса было, обращение к ее к «земным» радостям и горестям. Если в 40-50 годы ведущее место стали занимать высокие жанры с аристократическими героями, то позже стали появляться пьяницы, забияки и остальные представители распутного образа жизни.

Формирующейся в петровское время новый тип общественного сознания, требовал подчинить всю деятельность гражданина «общей пользе», крепко связывающей передовых писателей с просветительскими идеями. Так появились писатели-борцы, проявлявшие мужество в борьбе с людскими пороками. Для более оперативной связи с читательскими кругами стали выпускать с 60-х годов развернуто журналы.

В литературе петровского времени продолжает сохраняться ряд традиционных особенностей древнерусской письменности. Литература все еще остается рукописной и чаще всего анонимной.

Человек в петровское время уже заслуживает того, что бы ему разъяснили государственную политику, что бы он действовал не слепо по приказу, проникся субъективным сознанием пользы тех или иных государственных мероприятий. Этому в немалой степени помогла первая Русская печатная газета «Ведомости». (Ред. Б.А. Рыбакова «Очерки Русской культуры XVIII в. М., 1988 г. Стр. 214»).

Идеалом петровского времени стал человек-гражданин, человек патриот. Требовалось исполнение своего гражданского долга во всей его полноте, при этом не ограничивались права пользоваться земными радостями.

Беллетристика этой эпохи была разнообразной по составу. Здесь встречаются переделки эпических жанров фольклора: былин, исторических песен, духовных стихов, сказок. Популярны были повести XVII в., переводная литература. Читательскую аудиторию составляли люди разных сословий (дворяне, купцы, посадские люди и даже грамотные крестьяне). В повествовательно литературе особенно выделяются три «Гистория»: «Гистория о российском матросе Василии Кориотском и о прекрасной королевне Ираклии Флоренской земли», «Гистория о Александре российском дворянине» и «Повесть о шляхетском сыне».

В первой трети XVIII столетия развивается барочный тип литературы. Именно барокко в России было связано с появлением силлабического стихотворства.

В петровское время стали складываться также предпосылки формирования Русского классицизма. Классицизм был связан с просветительской идеологией, отводя большую роль в государстве посвященному монарху, создавала собственный образ правителя – не философа, а работника на троне. Самые известные деятели классицизма были известные идеологи того времени: Ф.Прокопович, Ломоносов, А.Д.Кантемир, В.К.Тредиаковский.

Русская литература XVIII в. в отличие от древнерусской, протекала в русле определенных направлений. Наиболее полно выявили себя классицизм и сентиментализм. Они дали возможность полнее раскрыться основному объекту художественного исследования — человеческой натуре.

В XVIII веке сыграло роль в истории становление русского театра. Сложился и достиг рассвета, не смотря на преследование церкви, народный театр. «Скоморошескому» театру противостоит театр «церковного алтаря», не получивший развития в условиях становления абсолютизма.

Петр I, оценив силу воздействия театральных зрелищ, в самом начале XVIII в. делает попытку подключить театр к пропаганде своей внутренней политики, сделать его одним из средств утверждения абсолютистской идеологии. С этой целью он решает создать общедоступный публичный театр. В 1702 г. В Москву была приглашена труппа немецких актеров под руководством Иоганна Кунста.

В сфере живописи Петром был разработан проект создания Академии Художеств. Открытие Академии состоялось 17 ноября 1757 г. В Петербурге. Живописное искусство утверждало высокое представление о человеке, свободу личности.

В живописном активно складывался парадный портретный жанр. Этот жанр активно развивали такие художники, как И.П.Аргунов, И.Я.Вишняков. в конце второй четвертиXVIII в.в живописи нарастала реалистичная тенденция, особенно заметная в манере А.П.Антропова. однако в этот период живопись представляла собой элемент убранства дворцовых залов.

Новая архитектура, основывалась на ордерной системе. Русским мастерам приходилось серьезно осваивать новые методы построения архитектурной формы, постигать новшества в строительной технике, прибегать к трактатам и масштабному чертежу.

Русская архитектурно искусство «примеряло» на себя разные Западноевропейские стили и не сделав выбора остановилась на совмещение барокко, классицизма и рококо. Яркие примеры: церковь Ивана Воина на Б. Якиманке в Москве 1709-1713., церковь архангела Гавриила в Москве.

Петр I намеривался изменить средневековый облик Москвы. Запрещалось в центре строить сооружения из дерева, новые правила постройки «лицом по улицам и переулкам». Но Москва плохо поддавалась изменениям в градостроении, и Петр устремился к необжитым берегам Невы для строительства русского города Санкт-Петербурга, где реализовал свои конструкторские задумки.

Город был построен в рекордные сроки, и уже в 1751 г. Удивлял приезжавших иностранцев своим великолепием и красотой.

Особые заслуги в архитектурной деятельности принадлежат В.В. Растрелли (1700-1771 гг.), сыну известного скульптора. Его произведения достигшие совершенства постройки Петергофского и царского дворца под Петербургом, постройки церкви святого апостола Андрея в Киеве, Смольного монастыря и др.

С середины XVIII века русская культура вступила в новый период своего развития – эпоху просвещения.

Заключение

Масштабные перемены под влиянием политической идеологии в духовной, культурной и социальной сфере, привело не только к ломке консервативно — религиозных ментальностей, но и появление системы светского образования, имевшее практическое предназначение.

В царствование Петра, было, положено начало архитектурной планировке городов. Привитие новых культурных навыков немало связано с появлением театров. В 1702 г. На красной площади в Москве для постановки спектаклей специально была возведена «Комедийная деревянная храмина».

Заметно изменился и быт горожан, особенно в столичных центрах. Царь собственноручно отрезал боярам бороды, но бородобритие ввести всеобщее не удалось. Пришлось правительству идти на уступки, с выгодой для казны взимая налог с ношения броды.

Женщины высших сословий с 1719 г. получили разрешение участвовать, наряду с мужчинами, в собраниях и балах.

В науке особое развитие получила историческая наука, которая была под полным контролем государственной политики. По указам Петра «история Российская » со значительными изменениями переписывалась с дошедших летописей. История служила подспорьем в становление абсолютной власти, и всякими способами вносилась в массы.

В общественно – политической жизни большую роль играла идеология, которая диктовалась сверху. Здесь внесли значительную лепту такие мыслители того времени, как Посошков, Прокопович, Татищев и др. все они придерживались политики пропаганды личности царя и преемственности абсолютизма.

Особенно положительный момент в эпоху секуляризации, это развитие образования и науки. Были открыты: навигационная и пушкарская школы, Академии наук и художеств. Вводилось обязательное начальное образование для всех слоев населения. Все это требовалось для освоения технологических новаций и продвижения на новый уровень развития международных отношений.

Благодаря Петровским преобразованиям в сфере культуры, удалось преодолеть средневековый консервативный уклад и перейти в новую эпоху – эпоху Возрождения.

Список литературы.

Б.Краснобаев “Очерки истории Русской культуры XVIII в.” М.,1972

Очерки Русской культуры XVIII века” ред. ак. Б. А. Рыбаков Т. II, М.,1988г.ы

Очерки Русской культуры XVIII века” ред. ак. Б. А. Рыбаков Т. III, М.,1990г

Ссылки.

Б.Краснобаев “Очерки истории Русской культуры XVIII в.” стр.10 М.,1972проф. Ключевский В. Курс Русской истории, ч.IV. М. 1937, стр. 42

Б.Краснобаев “Очерки истории Русской культуры XVIII в.” М.,1972 стр.13

Б.Краснобаев “Очерки истории Русской культуры XVIII в.” М.,1972 стр.19

Очерки Русской культуры XVIII века” ак. Б. А. Рыбаков стр.122 М.,1988г

Памятник древней письменности”. Т. 33 СПб., б. г. Прил. 5. С. 24. Из Очерки Русской культуры XVIII века” ак. Б. А. Рыбаков М.,1988г.

Очерков Русской культуры XVIII в.” ак. Б. А. Рыбаков стр.124 М., 1988 г. цит. По: по Пештич С.Л. указ. соч. С.72

Перспективы становления и развития гражданского общества в современной  России.

1. Гражданское общество

Реальная свобода личности становится возможной в обществе подлинной демократии, где не государство, политическая власть господствует над обществом и его членами, а общество имеет безусловное первенство по отношению к государству. Переход к такому обществу — исторически длительный процесс, и он связан с формированием гражданского общества.

Что же такое «гражданское общество?». Каковы его внутренние механизмы, которые позволяют развиваться экономическим, социально-культурным, политическим отношениям в режиме демократизма, уважения человеческой личности, гарантирования ее прав и свобод?

Чтобы ответить на этот вопрос следует, прежде всего, обратить внимание на тот факт, что между понятием «гражданское общество» и однопорядковым ему понятием «общество» есть не только очевидная взаимосвязь, но и весьма существенные различия. Общество как совокупность отношений между людьми становится гражданским лишь на определенной стадии своего развития зрелости, при определенных условиях. В этом плане за прилагательным «гражданское», несмотря на некоторую его неопределенность, стоит вполне конкретное и весьма емкое содержание. Категория гражданского общества отражает новое качественное состояние общества, основанное на развитых формах его самоорганизации и саморегуляции, на оптимальном сочетании публичных (государственно-общественных) и частных (индивидуально-личностных) интересов при определяющем значении последних и при безусловном признании в качестве высшей  ценности такого общества человека, его прав и свобод. Поэтому гражданскому обществу противостоит не просто «не гражданское» общество, т. е. общество, не обладающее качествами гражданского, а общество насилия подавления личности, государственного тотального контроля за общественной и личной жизнью его членов.

Сам термин «гражданское общество» употребляется как н широком, так и в узком значениях. В широком смысле гражданское общество включает всю непосредственно не охватываемую государством, его структурами часть общества, т.е. то, до чего «не доходят руки» государства. Оно возникает и изменяется в ходе естественно-исторического развития как автономная, непосредственно не зависимая от государства сфера. Гражданское общество в широком значении совместимо не только с демократией, но и с авторитаризмом, и лишь тоталитаризм означает его полное, а чаще частичное поглощение политической властью.

Гражданское общество в узком, собственном значении неразрывно связано с правовым государством, они не существуют друг без друга. Гражданское общество представляет собой многообразие не опосредованных государством взаимоотношений свободных и равноправных индивидов в условиях рынка и демократической правовой государственности. Это сфера свободной игры частных интересов и индивидуализма. Гражданское общество — продукт буржуазной эпохи и формируется преимущественно снизу, спонтанно, как результат раскрепощения индивидов, их превращения из подданных государства в свободных граждан-собственников, обладающих чувством личного достоинства и готовых взять на себя хозяйственную и политическую ответственность.

Гражданское общество имеет сложную структуру, включает хозяйственные, экономические, семейно-родственные, этнические, религиозные и правовые отношения, мораль, а также не опосредованные государством политические отношения между индивидами как первичными субъектами власти, партиями, группами интересов и т.д. В гражданском обществе в отличие от государственных структур преобладают не вертикальные (подчиненности), а горизонтальные связи — отношения конкуренции и солидарности между юридически свободными и равноправными партнерами.

Для современного понимания гражданского общества недостаточно представление о нем лишь с позиции его противопоставления государственной власти и, соответственно, сфере реализации публичных интересов. Главным в современной, общедемократической концепции гражданского общества должно быть определение собственных качественных характеристик тех реальных общественных отношений, которые в системном единстве могут быть определены как современное гражданское общество.

Гражданское общество — это не просто некое объемное понятие, характеризующее определенную сферу общественных отношений, пределы которых определяются лишь тем, что это «область действия частных интересов» (Гегель). В то же время «гражданское общество» — это и не юридическое, не государственно-правовое понятие. Государство не может, не в состоянии «учредить», «декретировать», «установить» своими законами желательный для него образ гражданского общества.

Гражданское общество — это закономерный этап, высшая форма самореализации индивидов. Оно вызревает по мере экономического, политического развития страны, роста благосостояния, культуры и самосознания народа. Как продукт исторического развития человечества гражданское общество появляется в период ломки жестких рамок сословно-феодального строя, начала формирования правового государства. Обязательным условием возникновения гражданского общества является появление возможности у всех граждан экономической самостоятельности на базе частной собственности. Важнейшей предпосылкой формирования гражданского общества являются ликвидация сословных привилегий и возрастание значения человеческой личности, человека, который превращается из подданного в гражданина с равными юридическими правами со всеми другими гражданами. Политическим фундаментом гражданского общества служит правовое государство, которое обеспечивает права и свободы личности. В этих условиях поведение человека определяется его собственными интересами и на него ложится ответственность за все действия. Такая личность превыше всего ставит собственную свободу, уважая вместе с тем и законные интересы других людей.

Поскольку в руках у государства сосредоточена большая власть, оно может превратиться в огромный живой организм, напоминающий библейское чудовище Левиафан (что-то среднее между бегемотом и морским змеем). Ведь с помощью чиновников, армии, полиции, суда легко подавить интересы социальных групп, классов и целого народа. История установления фашизма в Германии и Италии является ярким примером того, как прожорливый, страшный Левиафан поглощал общество, как происходило огосударствление его сфер, осуществлялся всеобщий (тотальный) контроль над личностью. Эти открытые террористические диктатуры, как вы знаете, превратились в опаснейших противников общественного прогресса.

В этом плане гражданское общество есть объективно сложившийся порядок реальных общественных отношений, который основан на признанных самим обществом требованиях справедливости и меры достигнутой свободы, недопустимости произвола и насилия. Данный порядок складывается на основе внутреннего содержания этих отношений, что превращает их в критерий «справедливости и меры свободы». Тем самым отношения, составляющие гражданское общество, обретают способность нести в себе определенные требования, нормативные модели поведения граждан, должностных лиц, государственных органов и государства в целом в соответствии с идеалами справедливости и свободы.

Это означает, что в отношениях, составляющих гражданское общество, воплощаются идеи права как высшей справедливости, основанной на недопустимости произвола и гарантировании равной для всех членов гражданского общества меры свободы. Это те нормативные (общеобязательные) требования, которые складываются и существуют в гражданском обществе независимо от их государственного признания и закрепления в законах. Но следование им со стороны государства является залогом того, что закон в таком обществе и государстве приобретает правовой характер, т. е. они не только воплощают в себе государственную волю, но эта воля в полной мере соответствует требованиям справедливости и свободы.

Правовой характер гражданского общества, его соответствие высшим требованиям справедливости и свободы является первой важнейшей качественной характеристикой такого общества. Эта особенность гражданского общества воплощается в нормативных требованиях, заложенных в содержании категорий справедливости и свободы. Свобода и справедливость представляют собой в условиях гражданского общества социальный фактор, нормирующий (упорядочивающий) деятельность людей, коллективов и организаций. С другой стороны, сам человек как член гражданского общества обретает свободу в результате своей способности подчиняться нормативным требованиям свободы как познанной необходимости.

Вторая качественная характеристика гражданского общества носит функциональный характер. Она связана с тем, что основой функционирования такого общества является не просто создание определенного поля (пространства) реализации частных интересов, формально-юридически независимого от государственной власти, но достижение высокого уровня самоорганизации, саморегуляции общества. Основные функции по налаживанию совместной деятельности членов гражданского общества в отдельных сферах (предпринимательства и других форм экономической деятельности, семейных отношений, личной жизни и т. п.) должны осуществляться в этом случае не с помощью орудий и средств стоящей над обществом государственной власти как «особой публичной власти», а самим обществом на подлинно демократических, самоуправленческих началах, а в сфере рыночной экономики — прежде всего на началах экономической саморегуляции. В этом плане новая функциональная характеристика гражданского общества заключается не в том, что государство «великодушно уступает» определенную сферу частных интересов самому обществу, отдает ему на откуп решение тех или иных проблем. Напротив, само общество, достигая нового уровня своего развития, приобретает способность самостоятельно, без вмешательства государства осуществлять соответствующие функции. И в этой части уже не государство поглощает общество, устанавливая тотальные государственные формы руководства и контроля за развитием соответствующих сфер, а происходит обратный процесс поглощения государства гражданским обществом: возникает (по крайней мере, в этих областях «гражданской жизни») примат гражданского общества над государством.

В соответствии с этим можно выделить и третью качественную особенность гражданского общества, которая характеризует его высшие ценности и главную цель функционирования. В отличие от первоначальных представлений о гражданском обществе, основанных на абсолютизации частных интересов (их главные носители, естественно, частные собственники), современная общедемократическая концепция постиндустриального гражданского общества должна быть основана на признании необходимости обеспечения оптимального, гармонического сочетания частных и общественных интересов.

Свобода, права человека и его частные интересы должны рассматриваться в этом случае не с позиции эгоистической сущности «экономического человека», для которого свобода есть собственность, а, наоборот, сама собственность во всем многообразии ее форм становится средством утверждения идеалов освобожденной личности. И это должно происходить на основе безусловного признания в качестве высшей ценности гражданского общества человека, его жизни и здоровья, чести и достоинства политически свободной и экономически независимой личности.

В соответствии с этим следует подходить и к определению главной цели функционирования современного гражданского общества. Главная цель заключается в удовлетворении материальных и духовных потребностей человека, в создании условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. А государство в этом случае (в условиях правового гражданского общества) неизбежно приобретает характер социального государства. Речь идет об обогащении природы государства социальными началами, которые в значительной мере трансформируют его властные Функции. Утверждая себя как социальное, государство отказывается от роли «ночного сторожа» и берет на себя ответственность за социокультурное и духовное развитие общества.

С учетом отмеченных качественных характеристик можно определить понятие гражданского общества как основанную на самоорганизации систему социально-экономических и политических отношении, функционирующих в правовом режиме социальной справедливости, свободы, удовлетворения материальных и духовных потребностей человека как высшей ценности гражданского общества.

Современное гражданское общество имеет следующую структуру:

1. Добровольно сформировавшиеся первичные общности людей (семья, кооперация, ассоциация, хозяйственные корпорации, общественные организации, профессиональные, творческие, спортивные, этнические, конфессиональные и другие объединения).

2. Совокупность негосударственных неполитических отношений в обществе: экономических, социальных, семейных, духовных, нравственных, религиозных и других: это производственная и частная жизнь людей, их обычаи, традиции, нравы.

3. Сфера самопроявления свободных индивидов и их организаций, огражденная законами от прямого вмешательства в нее со стороны государственной власти.

Таким образом, структура гражданского общества развитых стран представляет собой широкую сеть общественных отношений, различных добровольных организаций граждан, их ассоциаций, лоббистских и иных групп, муниципальных коммун, благотворительных фондов, клубов по интересам, творческих, кооперативных объединений, потребительских, спортивных обществ, общественно-политических, религиозных и иных организаций и союзов. Все они выражают самые различные социальные интересы во всех сферах жизни общества.

Из этого вытекает и конкретный анализ основных элементов гражданского общества.

Во-первых, экономическая организация гражданского общества — это общество цивилизованных рыночных отношений. Рынок как своеобразный «компонент» экономической свободы невозможен без развития самостоятельной предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли.

Второй структурный элемент гражданского общества — его социальная организация. В рыночных условиях она носит весьма сложный характер, что отражает прежде всего различия отдельных социальных групп. Можно выделить три основные группы населения гражданского общества: наемные работники, предприниматели и нетрудоспособные граждане. Обеспечение взвешенного баланса экономических интересов и материальных возможностей этих групп — важное направление социальной политики.

Наемным работникам необходимо создавать экономические, социальные и правовые условия для эффективного труда, справедливой оплаты своего труда, широкого участия в прибылях.

В отношении предпринимателей должны приниматься меры, направленные на гарантирование им свободы всех форм экономической деятельности, на стимулирование их капиталовложений в развитие эффективного, прибыльного производства товаров и услуг. Что же касается нетрудоспособных граждан, то им должна быть обеспечена адресная социальная защита, определены нормы социального обеспечения и обслуживания, которые позволят поддерживать приемлемый уровень их жизни.

Наконец, третий структурный элемент гражданского общества — его общественно-политическая организация. Ее нельзя отождествлять с государственно-политической организацией, с государственным управлением обществом. Напротив, реальный демократизм гражданского общества как основы обеспечения действительной свободы личности становится возможным именно тогда, когда общество, приобретая качества гражданского, правового, вырабатывает свои собственные, негосударственные общественно-политические механизмы саморегуляции и самоорганизации. В соответствии с этим происходит так называемая политическая институционализация гражданского общества, то есть общество самоорганизуется с помощью таких институтов, как политические партии, массовые движения, профессиональные союзы, женские, ветеранские, молодежные, религиозные организации, добровольные общества, творческие союзы, землячества, фонды, ассоциации и другие , добровольные объединения граждан, создаваемые на основе общности их политических, профессиональных, культурных и иных интересов. Важной конституционной основой политической институционализации гражданского общества является принцип политического и идеологического плюрализма, многопартийность (ст. 13 Конституции РФ). Гражданскому обществу чужд политический и идеологический монополизм, подавляющий инакомыслие и не допускающий никакой другой идеологии, кроме официальной, государственной, никакой иной партии, кроме правящей — «партии власти». Важным условием обеспечения политического и идеологического плюрализма, а, стало быть, и институционализации гражданского общества является свобода организации и деятельности средств массовой информации (ст. 29 Конституции РФ).

Это, однако, не означает тождества свободы личности «и правового положения гражданина. Свобода, как уже отмечалось, обладает таким свойством, как нормативность. Из этого следует, с одной стороны, что человек обретает свободу в результате своей способности подчиняться ее нормативным требованиям (общеобязательным правилам поведения). С другой стороны, это означает, что внешней формой бытия свободы личности являются социальные нормы, определяющие меру, допустимые границы свободы. И только в наиболее важных, имеющих повышенную значимость для общества или для самого человека областях меру свободы определяет, нормирует само государство. Это делается при помощи правовых норм, законов. Законы, если они носят правовой характер, являются в этом плане, по словам Маркса, «библией свободы». Главным же юридическим средством закрепления, признания со стороны государства достигнутой свободы личности является конституция.

При этом сами права и свободы, в том числе конституционные, с одной стороны, определяются уровнем развития гражданского общества, зрелостью его экономической, социальной, общественно-политической организации; ведь гражданское общество — социальная среда, где реализуется большинство прав и свобод человека и гражданина. С другой стороны, от полноты прав и свобод человека и гражданина, степени их гарантированности, последовательности реализации во многом зависит развитие, углубление важнейших характеристик гражданского общества как правового, демократического общества, как общества подлинной свободы и социальной справедливости. Права человека н гражданина являются в этом плане инструментом саморазвития гражданского общества, его самоорганизации. Эта двуединая взаимосвязь находит свое закрепление и на государственно-правовом, юридическом уровне, когда Конституция и другие законы устанавливают ответственность не только гражданина перед государством, но и государства перед личностью.

Основная функция гражданского общества — наиболее полное удовлетворение материальных, социальных и духовных потребностей его членов. Разнообразные экономические, этнические, региональные, профессиональные, религиозные объединения граждан призваны содействовать всесторонней реализации индивидом его интересов, устремлений, целей и т. д.

В рамках выполнения этой основной функции гражданское общество выполняет ряд важных социальных функций:

1. На основе законности оно обеспечивает защиту частных сфер жизни человека и гражданина от необоснованной жесткой регламентации государства и других политических структур.

2. На базе ассоциаций гражданского общества создаются и развиваются механизмы общественного самоуправления.

3. Гражданское общество является одним из важнейших и мощных рычагов в системе «сдержек и противовесов», стремления политической власти к абсолютному господству. Оно защищает граждан и их объединения от незаконного вмешательства в их деятельность государственной власти и тем самым способствует формированию и упрочению демократических органов государства, всей его политической системы. Для выполнения этой функции у него есть немало средств: активное участие в избирательных кампаниях и референдумах, акциях протестов или поддержки тех или иных требований, большие возможности в формировании общественного мнения, в частности, с помощью независимых средств массовой информации и коммуникаций.

4. Институты и организации гражданского общества призваны обеспечивать реальные гарантии нрав и побед человека, равный доступ к участию в государственных и общественных делах.

5. Гражданское общество выполняет также функцию социального контроля по отношению к своим членам. Оно независимо от государства, располагает средствами и санкциями, с помощью которых может заставить индивиды соблюдать общественные нормы, обеспечить социализацию и воспитание граждан.

6. Гражданское общество выполняет также коммуникационную функцию. В демократическом обществе проявляется многообразие интересов. Широчайший спектр этих интересов является результатом тех свобод, которыми располагает гражданин в условиях демократии. Демократическое государство призвано максимально удовлетворять интересы и потребности своих граждан. Однако в условиях экономического плюрализма эти интересы столь многочисленны, столь разнообразны и дифференцированны, что государственная власть практически не имеет каналов информации обо всех этих интересах. Задача институтов и организации гражданского общества информировать государство о конкретных интересах граждан, удовлетворение которых возможно лишь силами государства.

7. Гражданское общество выполняет стабилизирующую функцию своими институтами и организациями. Оно создает прочные структуры, на которых держится вся общественная жизнь. В сложные исторические периоды (войны, кризисы, депрессии), когда государство начинает шататься, оно «подставляет свое плечо» — прочные структуры гражданского общества.                           

Одной из функций гражданского общества является также обеспечение некоторого минимального уровня необходимых средств к существованию всем членам общества, особенно тем, кто сам не может этого добиться (инвалиды, престарелые, больные и т. п.).

2. Перспективы становления гражданского общества в современной России

Одной из стратегических целей начавшегося еще десять лет назад процесса всестороннего реформирования российского общества было становление и развитие гражданского общества и правового государства. В этом смысле гражданское общество — тот социальный заказ и та идея, которые во многом определяют магистральный путь развития России. Это означает нахождение того или иного минимума социальности, который бы не подпадал под тотальное огосударствление.

В политологической литературе, несмотря на неоднозначное понимание гражданского общества, существует точка зрения, которая устраивает многих. Гражданское общество — это неполитические отношения в обществе, проявляющиеся через ассоциации и организации граждан, законодательно огражденные от прямого вмешательства государства.

Гражданское общество, в отличие от политического с его вертикальными структурами иерархических взаимоотношений, с необходимостью предполагает наличие горизонтальных, невластных связей, глубинной подосновой которых является производство и воспроизводство материальной жизни, поддержание жизнедеятельности общества.

Функции гражданского общества выполняются его структурными элементами— самодеятельными и добровольными гражданскими объединениями. Именно в такого рода объединениях «вызревает» гражданская активная личность.

1. В последнее время в России гражданские движения переживают настоящий бум. Возникают все новые профессиональные, молодежные, экологические, культурные и иные объединения; однако их количественный рост опережает рост качественный. Некоторые организации появляются как ответ на сиюминутные проблемы (например, союзы обманутых вкладчиков), другие с самого начала носят открыто ангажированный политический характер («Женщины России»). Контроль над подобными объединениями со стороны государства значительно облегчается, а многие из гражданских инициатив, становясь предметом политического торга, утрачивают свою альтернативность и общезначимый характер. Тем самым нивелируются основные черты гражданского общества: неполитический характер, противоречивость и альтернативность политической системе. Самоуправляющиеся структурные элементы начинают строиться по принципу все расширяющего свои функции государства — иерархии.

2. Основу гражданской жизни составляют предприятия среднего и мелкого бизнеса. Они либо поглощаются крупными, сращенными с государственным аппаратом финансово-промышленными группами, либо умирают под действием налогового и финансового прессинга государственной власти. В результате уничтожается конкурентоспособный сектор «второй (малой) экономики», а вместо главных принципов гражданской жизни (конкуренции, индивидуализации и сотрудничества) утверждается монополизм экономической и политической власти.

3. Финансовый диктат делает независимые масс-медиа все более заангажированными, поэтому зачастую «голос» гражданского общества почти не слышен.

4. Показателем зрелости гражданского общества является не только наличие собственной структуры, но и обретение массового характера, а стержнем гражданских отношений выступают персонифицированные отношения собственности («частная собственность»). Чем большее число людей втянуто в эти отношения и является собственниками, тем крепче и стабильнее гражданское общество, тем уже функциональное поле государства. Показателем этого является удельный вес «среднего класса» в социальной структуре (по оценкам экспертов, его доля должна составлять до 60% населения). В условиях современной России, при наличии огромной бюджетной сферы, когда единственным источником существования оказывается заработная плата, говорить о массовости гражданских отношений пока не приходится (по некоторым оценкам, доля нашего «среднего класса» составляет лишь 8—10% всего населения).

5. Исходя из понятия гражданского общества параллельно его становлению должен идти процесс развития правового демократического государства, когда личность и государственная власть образуют равные субъекты права.

Гражданское общество завоевало свое право на физическое существование и политическую значимость благодаря определенной системе гарантий со стороны государства. В этом заключается взаимообусловленность и взаимозависимость гражданского общества и правового государства. Постепенное развитие правового государства, являющееся условием существования демократического строя, содержит в себе не только традиционное разделение власти на три ветви, но и дополняющее их разделение между гражданским обществом и государством.

Отделение общества от государства не означает их закрытости друг от друга. Гражданское общество постоянно испытывает «наступление» политических структур. Так, усиление в 70-х гг. бюрократии и монополизма с его административной регламентацией, многочисленными ограничениями вызвало рост притягательности идей коммунитаризма. В «гражданских комьюнити» в теоретическую и практическую плоскость были поставлены вопросы о роли индивидуальной свободы, соотношения природы и общества, гражданского общества, самоуправления и власти; о структуре потребностей и ценностей людей. В пространстве «комьюнити» осуществлялась попытка постепенного ограничения реальной власти государственной и промышленной бюрократии и перехода к неформальной самоуправленческой социальной организации. Кроме того, расширилась практика создания смешанных органов контроля за состоянием окружающей среды, функционированием медицинских и других социально важных учреждений, муниципальных служб и др.

Если говорить о функциях и задачах, вытекающих из взаимодействия гражданского общества и государства в развитых странах Запада, то они характеризуются следующими моментами:

1) продуцирование норм и ценностей, которые государство затем легализует, скрепляет своей санкцией;

2) интегрирование общества, в основе которого лежит свободное формирование, развитие и разрешение конфликтов интересов многообразных общественных групп (при отсутствии доминирования централизованной государственной власти);

3) образование среды, социальной атмосферы, в которой формируются активные, самостоятельные и независимые индивиды.

В этом отношении российское государство, отягощенное авторитарными чертами, трудно назвать правовым и демократическим. По мнению комплексной комиссии Совета Европы, специально исследовавшей этот вопрос в 1994 г. и обнародовавшей свои выводы в самом начале 1996 г., «говорить о построении основ правового государства в России преждевременно». Дело в том, что, будучи по своему существу органической целостностью, гражданская жизнь в собственном своем бытии вполне может обходиться без постоянного потестарного регламентирующего давления сверху, ибо гражданам достаточно усвоить лишь общие «правила игры», основные законы и нормы общежития. В России же все ветви государственной власти неэффективно выполняют эту свою ролевую функцию, постоянно меняя указанные «правила игры», а то и вовсе не принимая столь необходимые для общества законы.

6. Кроме того, по своей сущности гражданское общество имеет этнорегиональный характер и особенно это отчетливо ощущается в евразийской полиэтнической России. Разрыв в степени зрелости и по уровню развития гражданских отношений в различных регионах слишком велик (достаточно сравнить, к примеру, жизнь в мегаполисах типа Москвы и существование в глубинке Приморского края). Указанное обстоятельство затрудняет развитие гражданского процесса на политическом пространстве современной России, которая, очевидно, пока проходит процесс создания условий, или основ, становления гражданского общества.

Отличие взаимодействие общества и государства в России и в других странах.

В России в начале XX в. попытались решить «великую социальную задачу», которая в наиболее развитом виде была сформулирована К. Марксом: преодолеть буржуазный дуализм раздельного существования гражданского общества и государства, человека (как частного лица — собственника, бюргера) и гражданина. Однако вопреки марксовым прогнозам о сужении политической сферы и государственной регламентации, в советской России развернулся прямо противоположный процесс поглощения общества государством. Резко усилился рост политизации-бюрократизации общества, в первую очередь его экономических структур.

Социалистический «Левиафан» стал выполнять несвойственную государству дуалистическую функцию. Одна сторона деятельности государства относилась к политической системе, другая приобрела экономический характер. «Государственная власть, — как отмечалось во второй программе большевистской партии, — перестает быть паразитическим аппаратом, стоящим над производственным процессом; она начинает превращаться в организацию, непосредственно выполняющую функцию управления экономикой страны…» Экономические решения, имеющие основания в товарных отношениях, торговле, деньгах, в действии закона стоимости, т.е. в пространстве гражданского общества, принимались не рыночным, а исключительно политическим путем. Поскольку политическая власть отменила частную собственность, ликвидировала право на собственность, исчезали и носитель гражданского общества — человек-собственник, и гражданские функции самого общества.

Государственные структуры оставались единственным органом распределения собственности, что закономерно привело к складыванию административно-командной системы, замыкающей на себя индивида и общество в качестве единственного выразителя их интересов.

В сегодняшней России экономическая сфера разрывает узы жесткой регламентации со стороны государства. Рынок и частная собственность требуют институционального обособления экономической и политической сфер общественной жизни, т.е. развития и укрепления гражданского общества и правового государства.

Новый институциональный порядок влечет за собой и легитимацию его структурных элементов, включая человека и гражданина, придавая юридический характер его практическим императивам. Поэтому не случайным было появление в Конституции Российской Федерации (1993) нового раздела с юридически введенным делением прав человека и прав гражданина. Ведь в практической деятельности реальный индивид удовлетворяет свои потребности (как человек гражданского общества) и координирует поведение со своими согражданами на основе четких договоров и соглашений (как гражданин правового государства).

Для усиления гражданского начала, ослабления государственного патернализма сегодня формируется механизм саморегулирования, решаются первостепенные задачи демонополизации экономики, разгосударствления, приватизации, т.е. решаются вопросы практического перехода к рыночной экономике.

На этом пути между новыми гражданскими структурами и государственной властью складываются непростые взаимоотношения. Государственный аппарат всегда стремится расширить свои полномочия, оттесняя на политическую периферию гражданские ассоциации.

Как считает английский политолог Р. Саква, незавершенная демократизация в России породила некий гибрид, соединивший демократию и авторитаризм, что было названо им «режимной системой правления». Режимная система, сузив роль парламента и судебной власти, смогла в значительной мере обезопасить себя от неожиданностей электоральной борьбы и оградить себя от контроля гражданских институтов.

Взаимодействие государства с «обществом» при режимной системе строится по принципу властвования и подвластности. Структурные элементы общества здесь представляют собой совокупность подданных, которых необходимо держать в рамках социального контроля со стороны власть имущих.

Такие взаимоотношения государства и «общества», которые наблюдаются в России, отличаются от взаимодействия государства с субъектами гражданского общества в развитых странах Запада. Для стран либеральной демократии характерен «союзнический тип отношений между этими социальными контрагентами» (А. Соловьев). Этот тип отношений предполагает проведение правящей политической элитой курса на поддержание общественной самодеятельности граждан, минимизацию вмешательства государства в дела гражданского общества; а со стороны гражданской политической элиты — уважительное отношение к государственным структурам.

Российская элита находится в состоянии «дисфункциональности». Сегодня она не способна агрегировать интересы даже активной части гражданского общества. Более того, как считают политологи, «из-за преобладания корпоративных норм и эгоистических устремлений среди ценностных ориентиров разных элит крайнюю остроту приобретает проблема организованности интересов гражданского общества перед лицом государства» (А. Соловьев).

Нельзя отрицать того, что в правящей политической элите есть и немало влиятельных сторонников демократического функционирования государственных институтов. В президентских структурах осознают необходимость создания условий, способствующих более активному формированию гражданских объединений и их вовлечению в сферу управления социальными процессами. В президентской «Программе 1996—2000» были определены следующие приоритеты новой политики в отношении работы с гражданскими объединениями:

1) поддерживать введение льготного налогообложения некоммерческих и неполитических организаций, а также негосударственных средств, направляемых на их финансирование в рамках спонсорства и благотворительности;

2) способствовать общественным организациям, реализующим отдельные задачи государственной политики, предоставляя им помещения, издательские мощности, информационное обеспечение, средства связи и т.п.

3) форсировать совершенствование той части законодательства, которое обеспечивает функционирование организаций и движений гражданского общества;

4) содействовать просветительской работе институтов и пропаганде акций гражданского общества в средствах массовой информации, в том числе на ТВ и радио;

5) привлекать институты гражданского общества к подготовке важнейших государственных решений и программ, развивать практику независимых общественных экспертиз и альтернативных разработок.

За последние годы в России возникло и развилось множество движений и организаций, реализующих на практике функции гражданского общества; правозащитные организации; общества по защите прав потребителей; экологические организации; объединения в сфере науки, культуры и образования; женские движения и др. Однако масштаб их деятельности не отвечает реальным потребностям формирования гражданского общества. Это — только начальное формирование субъектов гражданского общества, способных регулировать социальные процессы без помощи государственной власти. Зарождающиеся элементы гражданского общества со временем, как представляется, продемонстрируют готовность к самоорганизации социальной жизни и вместе с необходимыми ресурсами и при организационной поддержке возьмут на себя те государственные функции, которые обществом решаются более эффективно, чем чиновниками.

Список литературы

Бутенко А.П., Миронов А.В. Государство и гражданское общество // Социально-политический журнал. 1997. № 1.

Вайнштейн Г. Формирование гражданского общества в России: надежды и реальность // Мировая экономика и международные отношения. 1998. № 5.

Давлетшина Н.В., Кимлика Б.Б., Кларк Р.Дж., Рей Д.У. Демократия: государство и общество. М., 1995.

Левин И.Б. Гражданское общество на Западе и в России // Полис. 1996. № 5.

Политология в вопросах и ответах: Учебное пособие для вузов / Под ред. проф. Ю.Г.Волкова. – Гардарики, 1999. – 472с.

Саква Р. Режимная система и гражданское общество в.России // Полис. 1997. №1.

Соловьев А.И. Три облика государства — три стратегии гражданского общества // Полис. 1996. №6.

Оглавление

Введение

Глава 1. Высшее командование Красной Армии: корректировка стиля руководства и повтор ошибок 1942 года

Глава 2. Командование вермахта: своевременное отступление и неожиданные контрудары

Заключение

Список использованной литературы

Введение

В ряду великих исторических событий Великая Отечественная война занимает особое место. Проходят десятилетия, а интерес к ее истории все так же велик. Великая Отечественная война 1941 – 1945 гг. против нацистской Германии и ее союзников – великолепный пример того, как народ, защищающий свое Отечество, способен мобилизовать все материальные и духовные силы общества для победы.

События второго периода Великой Отечественной войны, имевшие место в ноябре 1942 – декабре 1943, получили устойчивое определение «коренного перелома» в российской историографии1. И действительно, важнейшие сражения периода – разгром немецких войск под Сталинградом, ряд побед Красной Армии на Дону, широкомасштабное отступление вермахта с Северного Кавказа, Курская битва и, наконец, выход советских войск к Днепру – в своей совокупности привели к необратимым изменениям в ходе войны. Последняя неизбежно «повернула» на Запад, началось освобождение оккупированных немецкими войсками территорий. Сорок третий год по масштабам, интенсивности и напряженности вооруженной борьбы не имел себе равных в истории человечества.

Однако ход событий на советско–германском фронте в 1943 году был весьма противоречив. Красная Армия не только одерживала впечатляющие победы, но и терпела тяжелые, подчас труднообъяснимые, провалы и неудачи, ее освободительная поступь была еще очень неуверенна, ей явно не хватало твердости. И в этой неоднозначности и противоречивости начавшегося процесса освобождения в полной мере проявились суть и особенности верховного главнокомандования СССР и его противников. Превосходство в умении воевать постепенно переходило на сторону командования Красной Армии. Именно удачно проведенные операции Ставки и ее же просчеты вкупе с катастрофами (или, наоборот, великолепными тактическими ходами) вермахта являлись одной из главнейших причин дальнейшего развития событий в пользу антигитлеровской коалиции.

Целью данного доклада и является сопоставление решений, принимаемых вермахтом и Ставкой во время проведения военных операций, а также рассмотрение последующих итогов, возникавших в результате выполнения того или иного приказа командования с обеих сторон.

Попытка найти ответы на нижеследующие вопросы и является задачей доклада (или задачами, т.к. вопросов несколько):

Каким же образом командованию Красной Армии удалось переломить ход событий? Какую роль в этом сыграли ошибки и просчеты, допущенные командованием вермахта? Насколько обоснованным было решение советской Ставки об одновременном проведении стратегических наступательных операций, и какие последствия за собой повлекло? Почему советские войска наступали столь неудачно на западном и северо-западном направлениях? Почему в ходе Курского сражения Красная Армия понесла довольно тяжелые потери? Каковы причины последующих неудач в развитии достигнутого прогресса?

Ответы же можно получить, внимательно изучив и сопоставив действия командования Красной Армии и вермахта в 1943 году. Ведь именно решения, с ходу принимаемые Ставкой и Гитлером, зачастую оказывались фатальными для блестяще спланированных операций.

Интерес к Великой Отечественной войне никогда не угасал среди историков. На эту тему написано огромное количество литературы, тем более что и источников более чем достаточно: мемуары участников, военные архивы, фотографии, и даже видеозаписи. Бесспорный интерес представляет фундаментальный труд коллектива авторов Института военной истории МО РФ (главный редактор – Золотарев В. А.) «Великая отечественная война. 1941-45 гг. Военно-исторические очерки», состоящий из четырех книг. Этот труд ставит своей целью раскрыть проблему цены войны, является итогом научных исследований на 1998 год, вобравшим в себя бесчисленное множество фактов, событий, свидетельств, т.е. всего того, что охватывается понятием ВОв 1941-1945 гг.

В первой книге авторы анализируют причины величайшей катастрофы XX века, а также рассматривают события вплоть до зимы 1943 года. Вторая книга («Перелом») хорошо демонстрирует, как армии и народу удалось переломить ход вооруженной борьбы на советско-германском фронте, показывает суть действий верховного командования СССР, объясняет причины глубоких изменений в целях, планах и способах действий Ставки и вермахта.

Важное место в историографии войны занимает работа Киличенкова А. А. «История России. СССР во второй мировой войне», выпущенная в издательстве РГГУ в 2006 году. По сравнению с предыдущим научным трудом, работа содержит более современный взгляд на события шестидесятилетней давности, более сжато излагает основные события, при этом не упуская ничего важного. Книга довольно интересно и информативно излагает причины, ход событий и итоги Великой Отечественной войны.

Рассматриваемая автором тема обязательно (хотя бы в размерах небольшого пункта параграфа) содержится в учебниках по истории России для студентов и школьников страны. Одним из таких учебников, является «История России в новейшее время» под редакцией А. Б. Безбородова. В работе указаны основные события, причины и итоги войны.

Доклад состоит из двух глав. В первой главе автор рассмотрит действия, предпринимаемые командованием Красной Армии в период зимней и летне-осенней кампаний 1943 года. Вторая глава посвящена ответным действиям и решениям вермахта в тот же промежуток времени, во время тех же военных сражений. Таким образом, автор рассмотрит одни и те же события с двух разных, и даже противоположных, позиций; попробует понять мотивы как одной стороны, так и другой.

В основе замыслов и советского, и немецкого верховного командования на 1943 год было достижение военно-стратегического преимущества.

Руководство Германии планировало зимой вести жесткую позиционную борьбу, чтобы удержать инициативу на достигнутых рубежах, а летом перейти в наступление, в ходе которого добиться, наконец, окончательной победы.

Советское командование же, наоборот, стремилось перейти от стратегической обороны к наступлению.

Глава 1. Высшее командование Красной Армии: корректировка стиля руководства и повтор ошибок 1942 года

К концу 1942 года напряжение в борьбе на советско–германском фронте достигло своего апогея. Союзники по антигитлеровской коалиции приступили к согласованным действиям, их ощутимые поставки положительно сказывались на советском производстве, оснащали Красную Армию современной техникой1. Эти факторы, а также эйфория после грандиозной катастрофы немецких войск под Сталинградом позволили советскому командованию перейти в наступление.

Масштабный и впечатляющий успех под Сталинградом породил грандиозные планы советского командования. В начале января 1943 года в советской Ставке был разработан новый план развития дальнейшего наступления. Предполагалось начать широкомасштабные наступления на всем фронте – от Ленинграда до Кавказа. Казалось, что достаточно будет еще одного мощного удара и фронт противника окончательно рухнет, начнется его беспорядочное бегство.

Наиболее перспективным в плане наступления был южный фланг советско-германского фронта. Практически одновременно начались подготовка и проведение Воронежско-Харьковской и Северо-Кавказской фронтовых операций.

В верхнем течении Дона Ставка планировала освободить Харьковский промышленный район. При почти равном соотношении в живой силе советские войска превосходили противника в количестве таноков, тем не менее, уступая в авиации. Не стоит забывать и о мощных резервах, имевшихся в распоряжении советского командования2. Такой перевес в силах позволял уверенно планировать масштабные операции и рассчитывать на успех. Ставка планировала нанести главный удар по южному флангу немецкой группировки, где были сосредоточены дивизии союзников (боеспособность которых значительно уступала дивизиям вермахта) Германии. Планировалось, ударив по позициям итальянских и венгерских дивизий, быстро прорвать оборону и окружить всю группировку. При этом советское командование учитывало ошибки и просчеты Сталинградского наступления: чтобы предотвратить возможность создания в котле окружения прочной обороны, с самого начала планировалось нанести один рассекающий удар. Командование фронта шло на риск концентрации сил, ослабляя второстепенные участки. В результате тщательной маскировки нападение было внезапным.

Оно началось 12го января, а уже 27го операция была успешно завершена. 15 дивизий противника были разгромлены в районе Россоши; колонны пленных тысячами потянулись на восток, зачастую без всякой охраны.

Следующим шагом советского командования на этом фронте стал удар в районе Воронежа. План операции предусматривал удар по сходящимся направлениям армий Воронежского фронта с юга и Брянского фронта с севера. 24-25 января 1943 г. армии двух советских фронтов перешли в наступление. Войсковые эшелоны противника уже покидали город Касторное, когда танки 118 бригады подполковника Л. К. Брегвадзе не дали им уйти, ворвавшись на железнодорожную станцию. Началась невообразимая паника, танкисты огнем в упор расстреляли паровозы. Окруженная группировка была ликвидирована.

Но здесь советское командование начало допускать ошибки. Видимо, наступило «головокружение от успехов». Было приказано продолжать наступление, не снижая темпов. Однако армия была не в силах создать сплошной фронт окружения котла в районе Касторное. Результатом явилось успешное бегство шести немецких дивизий, которые в последствии соединились с главными силами противника.

Тем не менее, фактически весь немецкий фронт на Верхнем Дону рухнул, началась подготовка советского наступления на Харьков, получившего название «Звезда», что отражало замысел плана – повести на Харьков концентрическое наступление войск по сходящимся направлениям.

16 февраля Харьков был полностью освобожден, дорога к Днепру перед войсками Воронежского фронта была открыта. В этой обстановке Ставка и командующий фронтом Ф. И. Голиков окончательно впали в эйфорию, требуя от войск продолжать наступление. Был освобожден г. Сумы, осуществлено приближение в Полтаве. В начале марта Харьковская стратегическая наступательная операция завершилась. Войска находились на пределе своих возможностей, ведя наступление непрерывно в течение пятидесяти(!) суток совершенно без отдыха. Требовать от них большего было совершенно невозможно.

Окружение войсками Юго-Западного и Южного фронтов группы армий «Дон» создало реальную возможность прорыва советских войск в районе Донбасса.

Командующий Юго-Западным фронтом генерал Н. Ф. Ватунин представил свой план (бросить силы в направлении Мариуполя, отсекая врагу все пути отхода из Донбасса) в Ставку, где он был утвержден и получил кодовое название «Скачок». В случае успеха войскам Гитлера в районе Донбасса и Ростова грозило полное уничтожение. Это понимал и противник.

Юго-Западный фронт начал наступление 29 января, а уже 20 февраля был освобожден город Ворошиловград. Остановить советское наступление против группы армий «Дон» было невозможно. Генерал Р. Я. Малиновский, понимая всю важность недопущения организованного отхода войск Манштейна на линию реки Миус, бросил в наступление 4ый гвардейский мехкорпус. Гвардейцы совершили, казалось, невозможное, прорвав так называемый «Миус – фронт», но удержать захваченные позиции не смогли. Далее – прорыв Юго-Западного фронта к Краснодару, до заветных переправ через Днепр оставалось совсем немного. Однако к тому времени войска наступающих фронтов испытывали острый недостаток в боеприпасах, вооружении и, самое важное, пополнении. Целесообразнее было озаботиться закреплением войск на достигнутых рубежах. Но и Сталин, и Генштаб еще раз проявляли признаки того самого «головокружения от успехов». Переоценив собственные достижения и катастрофически недооценив противника, Ставка Главного Командования отдала приказ как можно скорее выйти на рубеж Днепра до начала весенней распутицы.

Командующий Н. Ф. Ватунин был уверен, что противник думает только о скорейшем отходе за Днепр. Дальнейший ход событий показал, как фатально ошибался командующий фронтом.

Советская разведка так и не сумела до самого последнего момента обнаружить подготовку немецкого контрудара. Нападение явилось полной неожиданностью для командования фронта, результатом стал отход войск на 100-120 км.

Манштейн уже вторую неделю громил войска Юго-Западного фронта, а командующий Воронежского фронта все еще считал своей главной задачей выход к Днепру. «Лишь 1 марта он отдал приказ на переход к обороне, но было поздно»1. Генерал Голиков, повторяя ошибки 1941 г., бросал навстречу немецким войскам разрозненные соединения, последовательно уничтожавшиеся противником: создавалась реальная угроза для всей советской группировки на Курском выступе. Однако резервы Ставки вовремя сумели остановить продвижение Манштейна и предотвратить реванш за Сталинград, фронт советской обороны устоял.

При планировании операций, направленных на разгром группы армий «Дон» и «А» (район Северного Кавказа»), Ставка и Генштаб допустили грубые и труднообъяснимые просчеты, отведя на гигантскую работу по подготовке к операции совершенно нереальные сроки; не учтя возможность отхода противника с занимаемых позиций. В итоге советскому командованию предстояло на ходу менять план, опередить противника в скорости и маневре. Плюс, командующий Северной группой видел свою задачу в том, чтобы везде быть лично, подавляя при этом инициативу подчиненных. В результате к концу января противник смог уйти с Северного Кавказа.

Для захвата Новороссийска и Таманского полуострова Сталин разделил силы Закавказского фронта, которых, в конечном счете, оказалось недостаточно для обеих операций. Просчет повлек тяжелые последствия: 17ая немецкая армия сумела совершить отход на Таманский полуостров. Безуспешными были и попытки Южного фронта прорваться к Ростову. В решающий момент сил оказалось недостаточно, а 2ая гвардейская армия лишилась горючего. Катастрофа немецкого фронта была предотвращена.

Окончательный вариант плана прорыва блокады Ленинграда (пятый по счету) предусматривал нанесение удара на том же направлении, что и осенью 1942г.; какие бы то ни было маневры или обходы отсутствовали, всего лишь наступление «в лоб» на подготовленную оборону противника. Это понимал и противник: советским войскам предстояло прорвать грандиозные полосы обороны противника. Данная операция была одной из самых подготовленных операций Красной Армии. Но, несмотря на огромные усилия, глубокого прорыва обороны не получилось: разведка так и не вскрыла полностью оборону противника, тыловые службы подвели, не обеспечив войска горячей пищей и не разрешив проблему эвакуации раненых.

Замысел прорыва «Демьянского котла» также не отличался оригинальностью: удар по коридору, соединявшему плацдарм. Разумеется, противник ожидал удара именно в этом месте, превратив местность в настоящую крепость. Причина поразительной настойчивости командующего Тимошенко во время операции труднообъяснима (он трижды(!) бросал все новые и новые резервы одним и тем же ударом). Возможно, он стремился вернуть расположение Сталина после катастрофы Юго-Западного фронта летом 1942 г. Бессмысленно бросаемые в топку дивизии можно было перебросить на Юг, где именно в эти дни войска Ватунина отражали контрудар Манштейна.

Командование Красной Армии осознавало, что предстоящие летом события должны были стать переломными. Глубокий выступ в районе Орла, Курска, Белгорода давал возможность нанести охватывающий удар с поворотом на юг или север. В этот раз Ставке удалось определить направление будущего удара противника, и советские войска вовремя приступили к подготовке обороны, в результате согласия Сталина на подготовку обороны, чтобы ею встретить удар противника (план Г.К. Жукова и А. М. Василевского). Следует заметить, что изначально сам Главнокомандующий был за решительное наступление, но потом поддержал точку зрения подчиненных. Ставка сознательно шла на риск высокой концентрации сил в том месте, где, как считал маршал К. К. Рокоссовский, произойдет основной удар немецких войск.

После того, как во время сражения немецким войскам удалось прорвать 2 линии обороны в районе пос. Обоянь (а к тому времени советским войскам был отдан приказ перейти в наступление), возникла срочная необходимость возврата к обороне. Но командующий фронтом молчал. После прямого обращения к И. В. Сталину командующего 1ой танковой армией, приказ о контрударе был отменен. Взаимоотношения в среде высшего командования Красной Армии изменились: Верховный уже не рассматривал генералов лишь в качестве «винтиков» в машине управления, признавая за ними право собственного мнения и часто разделяя последнее. Однако Сталин по-прежнему стремился контролировать действия командующих фронтами: постоянные звонки из Генштаба добавляли нервозности на театре военных действий.

Наступление советских войск под Курском превратилось в кровопролитное «выталкивание» противника из орловского и белгородского выступов вместо окружения и уничтожения его. Командованию Красной Армии все же не удалось подавить организованную оборону противника, советскому командованию долго не удавалось пробить организованную оборону противника. Ошибкой стало решение Сталина наступать сразу на всех фронтах: сил не хватало, Главнокомандующий явно торопился. Тем не менее, битву советские войска выиграли, Орел и Белгород были освобождены.

При подготовке плана масштабного наступления на территории от Днепра до Черного моря Сталин вновь предпочел выгоду фронтальных ударов окружению, мотивируя этот ход нехваткой времени на маневр и подготовку окружения. В итоге – новые тяжелейшие потери и неизбежное затягивание операции.

Попытка освободить Крым провалилась: Сталин вновь утвердил (не отличавшийся оригинальностью и неожиданностью для противника) план «лобового удара» через укрепленные узости Перекопа и Керчи. Во время битвы за Керчь в решающий момент командование фронтовой операцией упустило шанс захвата города, не поддержав встречным ударом десантников Гладкова, захвативших пристань Угольную в Южной части Керчи. В результате этого промедления первая попытка ворваться в Крым успехом не увенчалась.

Глава 2. Командование вермахта: своевременное отступление и неожиданные контрудары

В 1942 году Германия получила еще один фронт – Западный: англо-американское наступление, начавшееся в Африке, массированные авианалеты, совершавшиеся англо-американской авиацией на крупные промышленные города Германии. Это серьезно затруднило действия вермахта на Востоке.

«Особенность любого сражения на окружение, часто называемого «каннами» по имени одной из известнейших битв античности, заключается в том, что из построения противника вырывается сразу большой фрагмент его войск. В линии фронта образуется обширная брешь, для заделывания которой требуется вводить в бой крупные резервы или растягивать фронт объединений по обе стороны от образовавшейся пустоты. Окружение одной из сильнейших немецких армий — 6-й под командованием Ф. Паулюса, под Сталинградом привело именно к такой ситуации. Образовалась пустота, которую нужно было как-то заполнить для образования сплошного фронта. Частично эта задача решалась сокращением линии фронта отходом на запад, частично переброской резервов из других групп армий»1.

Необходимость латать фронт заставила немецкое командование отдать стратегическую инициативу в руки противника

В январе 1943 г. немецкое командование знало о том, что советские войска собираются ударить в районе Воронежа. Однако разведка не смогла выяснить состав сил противника и направление будущего удара, более того, Красной Армии удалось ввести командование немецких войск в заблуждение прекрасной маскировкой. В результате генерал-фельдмаршал германской армии М. Вейхс2 (командующий группой армий «Б») сосредоточил свои немногочисленные резервы на направлении не основного, а вспомогательного удара Воронежского фронта. Эта ошибка стоила командующему потери войск в г. Касторное.

В то время как в частях противника наблюдалось заметное воодушевление, дух немецких войск (и прежде всего союзных) существенно упал. Призрак Сталинградской битвы давил на сознание солдат и командиров, успешное бегство шести нем дивизий.

Однако сил противника не хватало на сплошное окружение котла в районе Касторное — шести немецким дивизиям все же удалось бежать и затем соединиться с главными силами немецкой армии.

Фактически весь немецкий фронт на Верхнем Дону рухнул. Высшее командование вермахта начало экстренную переброску резервов на эту часть фронта, снимая их, откуда только можно было.

Удержанию Харькова Гитлер придавал особое значение, полагая, что его потеря пагубно скажется на престиже Германии. Для его защиты была создана особая группа войск, насчитывавшая 55 тыс. солдат и офицеров, 104 танка и 720 орудий. Однако, несмотря на отличную подготовку, к 14 февраля (начало операции – 2 февраля) город был фактически потерян, его дальнейшее удержание было бы бессмысленным. Но Гитлер, как и в случае со Сталинградом, приказал защищать город до конца. Новую катастрофу вермахта предотвратил командир одной из дивизий, начавший отход вопреки приказу. Советские войска не смогли выйти в тыл харьковской группировки врага и обеспечить ее окружение. Немцам удалось отступить на запад.

Сохранение территории Донбасса для германского командования имело огромное значение. Донбасс был крупным поставщиком металла и угля.

Советская Ставка планировала начать там наступательную операцию, в случае успеха которой войска Гитлера в районе Донбасса и Ростова были бы полностью уничтожены. Немецкое командование это понимало.

Сталин отдал приказ своим измученным войскам как можно скорее выйти на рубеж Днепра, уверенная, что противник будет отступать. Однако идея «реванша за Сталинград» не покидала умы немецкого командования. Замысел Э. Манштейна, «лучшего «оперативного ума» вермахта»1, был масштабен и решителен. Планировалось путем последовательных окружений разгромить ударные группировки Юго-Западного, Воронежского и Центрального фронтов, что вернуло бы вермахту утраченную стратегическую инициативу на всем Восточном фронте.

Однако резервы Ставки сумели остановить продвижение Манштейна, успевшего прорваться опасно глубоко. Фронт советской обороны выдержал, в результате мощного немецкого контрнаступления вернуть утраченные территории вермахту не удалось.

Готовясь к обороне Ленинграда, генерал Георг Линедман, командующий 18ой армией, сосредоточил свое внимание на шлиссельбургском выступе, резонно ожидая очередного наступления Красной Армии именно в этом месте. За 16 месяцев блокады немецкие войска превратили этот участок фронта в настоящую крепость. Были созданы траншеи, окопы, деревоземляные валы, огромное количество огневых точек, минные поля, рвы и завалы. Любая маломальская возвышенность была превращена в пункт обороны. И все же Линдеман не смог полностью предотвратить прорыв блокады: советские войска смогли образовать узкий коридор шириной 7-11 км, позволивший восстановить сухопутные коммуникации города с территорией всей страны.

Так называемый «Демьянский котел» образовался в ходе наступления Красной Армии, часть сил немецкой армии попала в полуокружение. Немецкое командование, тем не менее, сумело наладить снабжение войск всем необходимым, используя наземные коммуникации и транспортную авиацию, показав пример того, как нужно сковывать силы противника при минимальных потерях своих солдат.

Вовремя узнав о готовящемся плане Сталина «Полярная звезда» по нападению на Демьянский котел, Гитлер приказал начать скрытое отступление войск, о чем советская разведка благополучно узнала лишь на третий день. Немецкая группировка успешно вышла из-под намечавшегося удара, «Полярная звезда» потеряла всякий смысл.

В районе Курской дуги у немецкого командования была возможность одним ударом разрушить всю центральную часть фронта Красной Армии. Эта операция сулила Гитлеру реванш за Сталинград, получив название «Цитадель»: «Этому наступлению придается решающее значение <…> Каждый командир, каждый рядовой должен проникнуться сознанием решающего значения этого наступления. Победа над Курском должна явиться факелом для всего мира»1.

Относительно плана предстоящего сражения в среде немецкого генералитета возникли разногласия. Э. Манштейн предлагал, отказавшись от наступления, поймать противника на встречном ударе, повторив тем самым успех под Харьковом. Гитлер допустил фатальную ошибку, настояв на наступлении. Дело в том, что немецкие танки имели лучшую возможность для маневрирования на свободном пространстве, Гитлер же бросил их на Курский выступ. В чем причина этой невосприимчивости Гитлера к советам своих командиров? Возможно, важнейшим для рейхсканцлера оставался политический аспект предстоящей операции : успех последней поможет Гитлеру удержать союзников и положительно скажется на внутреннем положении Третьего Рейха. Требовалось срочно восстановить престиж вермахта, пострадавший в результате военных катастроф 1943 года.

Еще одним промахом стал перенос Гитлером даты начала операции на месяц вперед (ждали поступления новой техники), тем самым дав возможность советским войскам завершить создание небывало мощной обороны.

В результате операция «Цитадель» завершилась катастрофическим провалом: вермахт потерял свои бронетанковые войска, которые никогда уже больше не смогли повторить свои впечатляющие прорывы начала войны.

Ресурсы группы армий Юг иссякали. Бросок Красной Армии к Днепру оказался успешным, советское командование не дало обескровленному противнику ни одной кратковременной передышки, используя все новые и новые резервы Ставки. Измотанные напряженными контрударами, немецкие войска были вынуждены отступить. К концу декабря 1943 г. битва за Днепр завершилась.

Заключение

В 1943 году «коренного перелома» советской армии и народу удалось переломить ход войны на советско-германском фронте. Этот год характерен самой напряженной борьбой за захват и удержание военно-политической и стратегической инициатив; кровопролитные бои в этот период времени подорвали мощь вермахта, предопределили неминуемое поражение стран фашистского блока. После поражения под Курском вермахт так и не смог полностью восстановить свою боеспособность и хотя бы отчасти достичь мощи уровня 1941 года.

Советское командование впервые сумело провести успешные стратегические операции по окружению и уничтожению крупных группировок немецких войск. Тем не менее, Сталин и его окружение допускало немало просчетов вследствие: неспособности Вождя, Генштаба, Ставки и командования фронтов соотносить грандиозность собственных планов, реальные возможности собственных войск и способность противника к сопротивлению; повтора ошибок 1942 года (упорного стремления наступать сразу на всех фронтах в надежде, что противник уже морально сломлен); неспособности Ставки на широкий маневр фронтов и предпочтения бросать в бой лишь те резервы, что были заранее сосредоточены на определенных участках. Результатом этих просчетов явились огромные людские потери, провал или затягивание нескольких операций. Сталин медленно учился принимать во внимание мнения и советы своих командиров, зачастую торопился, требуя от советских войск совершения зачастую невозможного.

Командование вермахта, наоборот, проявляло завидную дальновидность и способность быстро оценивать ситуацию, принимать верные решения в критические моменты. Гитлер, в отличие от Сталина, прислушивался к советам командования фронтов. Однако после катастрофы над Сталинградом рейхсканцлера и немецкий генералитет не оставляло слепое желание взять реванш, что и явилось причиной некоторых поспешных и необдуманных поступков (например, план решительного наступления под Курском).

Подводя итоги, хотелось бы отметить, что успехом советский Генштаб в 1943 году обязан отнюдь не превосходно спланированным и проведенным операциям (наоборот, ошибки и просчеты следовали одним за другом), а поистине героическим выдержке и упорству советских солдат, а также бесчисленным резервам, один за другим бросаемым под удар немецких войск.

Немецкие армии просто «увязали» на просторах России, им не хватило ресурсов для ведения войны одновременно на двух фронтах. И блестящее командование армий не спасло положение: Великая Отечественная война и Вторая Мировая война в целом вступили в новый период – победоносного шествия антигитлеровской коалиции по Европе.

Список использованной литературы

А. А. Киличенков. История России. СССР во второй мировой войне. — М., 2006.

Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него. — М., 1961.

Великая отечественная война. 1941-45 гг. Военно-исторические очерки. Кн. 1-2 / под ред. А. В. Золотарева. — М., 1998-1999.

История России в новейшее время: Учебник / под ред. А. Б. Безбородова. – М., 2004.

5. М. Коломиец. Битва за Харьков // Фронтовая иллюстрация. 2004. № 6. С. 22-37.

1 Великая отечественная война. 1941-45 гг. Военно-исторические очерки. Кн. 1. М., 1998-1999. С. 13

1 История России в новейшее время: Учебник / под ред. А. Б. Безбородова. М., 2004. С. 154.

2 Киличенков А. А. История России. СССР во второй мировой войне. М., 2006. С. 25.

1 Киличенков А. А. История России. СССР во второй мировой войне. М., 2006. С. 263.

1 Фронтовая иллюстрация. №6. М., 2004. С. 23.

2 Безыменский Л. А. Германские генералы — с Гитлером и без него. М., 1961. С. 89.

1 Киличенков А. А. История России. СССР во второй мировой войне. М., 2006. С. 262.

1 Киличенков А. А. История России. СССР во второй мировой войне. М., 2006. С. 284.