Автор: admin

смотреть на рефераты похожие на «Мошенничество»

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. Характеристика мошенничества

1.1. История развития мошенничества

1.2. Общественная опасность мошенничества
Глава 2. Элементы состава мошенничества

2.1. Объект мошенничества

2.2. Объективная сторона мошенничества

2.3. Субъект мошенничества

2.4. Субъективная сторона мошенничества
Глава 3. Отграничение мошенничества от других составов преступления

Заключение

Библиография

Введение

Анализ современной криминальной ситуации в России свидетельствует о том, что степень распространенности экономических преступлений напрямую влияет на общий уровень преступности, провоцируя заказные убийства, взрывы, поджоги, другие насильственные действия, связанные с перераспределением собственности, установлением и переделом сфер влияния.

Мошенничество, как уже отмечалось, в истории российского права рассматривается данного преступления. Вместе с тем, в последнее время в российской прессе публикуются статьи о появлении новых видов преступных деяний, которые не вписываются в стандартные рамки Уголовного кодекса
Российской Федерации. Иначе говоря, есть противоправное деяние, но нет соответствующей статьи в УК РФ для его квалификации. Речь идет о противоправных деяниях в сфере высоких технологий1. Данное деяние с полной уверенностью можно отнести к мошенничеству.

В юридической литературе отдельным проблемам мошенничества посвящен ряд работ ученых – правоведов: Б. Завидова, Г.А. Кригера, В.Д. Ларичева, В.
Лимонова, Б.С. Никифорова, Ф.Г. Шахкелдова и других.

Между тем и существующие виды мошенничества на практике вызывают определенные трудности при квалификации.

Прежде всего, следует отметить, что некоторую сложность представляет характеристика такого цивильного понятия, как «право на чужое имущество».
Именно на этом втором квалифицирующем признаке понятия мошенничества может базироваться инкриминирование тому иному лицу2. Исходя из гражданско- правовых отношений «приобретение права на чужое имущество» происходит как бы «перерастание» гражданско – правовой ответственности в уголовно – правовую. А от знания и оценки отдельных гражданско- правовых норм зачастую зависит квалификация мошенничества.

Второй проблемой является, как было отмечено выше, это квалификация новых видов мошенничества.

Уголовный кодекс РФ, вступивший в действие с 1 января 1997 года, не позволяет в полной мере бороться с этими разновидностями.

По масштабам причинения вреда особую группу экономических преступлений составляют мошеннические хищения в области кредитно-финансовых отношений.
Речь идет об отграничении мошенничества1 от других преступлениях в сфере экономической деятельности, совершаемых с помощью обмана.

Подводя итог вышесказанному можно утверждать, что мошенничества представляют собой актуальную научную и практическую проблему, разрешение которой является одним из условий обеспечения экономической безопасности общества и государства, благосостояния граждан.

Глава 1. Характеристика мошенничества

1. История развития мошенничества

Мошенничество – это преступление, которое издавна известно во всем мире. Уголовное законодательство многих современных государств предусматривает в своих нормах мошенничество, как одно из преступлений, направленных против собственности. Определения, даваемые в уголовных законах иностранных государств, во многом сходны, но при этом имеют и определенные черты, соответствующие социальным, экономическим, правовым и другим особенностям конкретного государства. Например, французское уголовное законодательство определяет действие того, кто совершает мошенничество, следующим образом1: «Тот, кто, используя ложное имя или звание, либо прибегнув к обманным уловкам с целью убедить в существовании мнимых предприятий, мнимой власти или кредита или с целью породить надежду или опасение в отношении какого — либо успеха, происшествия или любого другого вымышленного события, понудит к передаче или выдаче денежных ценностей, движимого имущества или облигаций, распоряжений, векселей и т. п. и одним из этих способов выманит все или часть имущества другого». При этом французское законодательство разделяет мошенничество и злоупотребление доверием и выносит последнее в отдельную статью2.

В УК ФРГ основной состав мошенничества определяется как действия того, кто «с намерением доставить себе или третьему лицу противоправную имущественную выгоду причинит ущерб имуществу другого путем введения его в заблуждение или поддержания в нем заблуждения, выдавая ложные факты за истинное, или искажая, или скрывая действительные факты».

Кодексы американских штатов рассматривают мошенничество в качестве разновидности более общего понятия хищения, наряду с кражей и присвоением.
Однако некоторые виды мошеннических действий выделяются этими кодексами в самостоятельные преступления (например, обман кредиторов).

Российскому уголовному законодательству мошенничество известно давно, однако, как самостоятельное преступление оно было закреплено лишь после
1917 года. В период с 1917 по 1922 гг в СССР были изданы законодательные акты, предусматривающие общие основы борьбы с преступлениями против собственности1. Само мошенничество как преступление против собственности было закреплено в УК РСФСР 1922 года в главе об имущественных преступлениях. Ст. 187 предусматривала ответственность за мошенничество в отношении личного имущества граждан, ст. 188 – за мошенничество в отношении социалистического имущества.

Предусматривалось, что мошенничество в отношении имущества частных лиц влекло исправительно-трудовые работы на срок до шести месяцев или лишение свободы на тот же срок, мошенничество, имевшее своим последствием убыток, причиненный государственному или общественному учреждению, каралось лишением свободы на срок до одного года2.

Следующим этапом было закрепление мошенничества в УК РСФСР 1926 года.
В соответствии с дифференциацией собственности в государстве, дифференцировалась и ответственность за мошенничество: часть 1 ст. 169 УК предусматривала ответственность за мошенничество в отношении личного имущества граждан, а часть 2 статьи 169 – за мошенничество, имевшее своим последствием причинение убытка государственному или общественному учреждению.

4 июня 1947 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества». Он стал единственным актом, предусматривающим ответственность за хищение (соответствующие статьи УК 1926 года не применялись). Указ не давал исчерпывающего перечня форм хищения. Однако на практике выделение форм (в том числе и мошенничества) происходило в соответствии со статьями
УК (хотя при квалификации на них не ссылались). Период его действия закончился лишь в 1958 году с принятием «Основ уголовного законодательства
Союза ССР и союзных республик» от 25 декабря и Уголовного кодекса РСФСР от
27 октября 1960 года, введенного в действие с 1 января 1961 года1. В соответствии с изменениями, произошедшими в политической, экономической, социальной сферах общественной жизни России, была основательна, изменена законодательная база государства, приведена в соответствие с требованиями объективной действительности. В уголовном законодательстве конкретно это выразилось в принятии 24 мая 1996 года нового Уголовного кодекса
Российской Федерации и введении его в действие с 1 января 1997 года. Он базируется на Конституции России и закрепленных ею социальных ценностях, существующих в демократических правовых государствах. Он содержит ряд принципиальных положений, отличающих его от старого и акцентирован в первую очередь на защиту личности, затем общества и государства. В целом кодекс соответствует сложившейся в России криминальной обстановке, в его структуру введены новые главы, статьи, призванные обеспечить деятельность правоохранительных органов по борьбе с новыми формами и видами преступности, в частности, организованной, в сфере экономики и др.

Раздел VIII Уголовного кодекса «Преступления в сфере экономики» открывает глава 21 «Преступления против собственности». В ней предусмотрена статья 159, определяющая понятие и ответственность за мошенничество.
Диспозиция этой уголовно — правовой нормы состоит из трех частей: в части 1 предусмотрен основной состав, в части 2 – квалифицированный и в части 3 – особо квалифицированный.

Часть 1 ст. 159 УК определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Часть 2 ст. 159 УК предусматривает мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору; неоднократно; лицом с использованием своего служебного положения; с причинением значительного ущерба гражданину. Часть 3 ст. 159 УК предусматривает мошенничество, совершенное организованной группой; в крупном размере; лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство. [2 С. 90]

1.2. Общественная опасность мошенничества

В ст. 8 Конституции РФ говориться о том, что в Российской Федерации гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности. Мошенничество представляет непосредственную угрозу для реализации вышеупомянутых конституционных положений.

Вопросы борьбы с экономической преступностью в т.ч. с различного рода мошенническими действиями становятся все более актуальными. Мошенничество приобретает все большие масштабы и проявляется во всех новых формах.

С переходом к рыночным отношениям, многообразию форм собственности и свободе предпринимательства значительно повышается активность людей не только в дозволяемых формах, но и в рамках криминальных способов бизнеса и обогащения. В условиях галопирующей инфляции, экономической и правовой нестабильности ущерб от экономических преступлений исчисляется миллионами рублей. Экономические преступления видоизменяются, приобретают новые, порой еще неизведанные, качественные формы

Так, в Новосибирске, два гражданина по паспорту бомжа зарегистрировали в местных органах власти частное предприятие. Затем дали объявление, что по вполне умеренным ценам, в очень короткие сроки (не более недели) могут поставить различные товары, указали свой номер телефона в гостинице и стали ждать звонков. Поскольку предложенные условия были явно выгодными, тут же появилось большое количество предложений.

Представители фирм, «клюнувших» на рекламу, аферисты культурно вежливо и подробно объясняли все детали и условия поставок. С желающими заключить договор назначались встречи, правда, не у себя в гостинице, а у клиентов.
На встречах быстро и по-деловому решались вопросы, стороны заключали договор, (естественно со стопроцентной предоплатой). Руководители фирм, пожелавшие приобрести «выгодный» товар, перечисляли на расчетный счет частного предприятия мошенников денежные средства и ждали скорого поступления товара. Обеспокоенные клиенты, позвонив по номеру телефона, указанного в рекламном объявлении, выслушивали тысячу извинений за задержку и обещание исправить положение в ближайшее время. Однако товар так и не поступал, а потом и на телефонные звонки никто не отвечал — граждане сняли номер в гостинице всего на один месяц.

Ежегодно только в Москве регистрируется более 30000 предприятий, но далеко не все из них имеют возможность и желание приобрести офисное помещение. Ряд предприятий, в особенности малые, частные и некоторые другие, в качестве юридического адреса фирмы указывают либо свой домашний адрес, либо адрес того места, где арендуют помещение, в т.ч. на условиях субаренды. По различным причинам эти адреса меняются. Мошенники умышленно используют это для затруднения их розыска. В других ситуациях указанная в адресе квартира обменивается или продается. Часто злоумышленники специально меняют арендуемые в качестве офисов помещения, не ставя при этом, в известность ни регистрационные, ни налоговые органы, а также своих партнеров по сделкам. Иногда аферисты договариваются с владельцами жилья о том, что адрес их квартиры будет указан в качестве юридического адреса предприятия. Однако хозяева квартир зачастую не имеют никаких данных об этих «бизнесменах», поддерживающих с ними только одностороннюю связь.

При осуществлении мошенничества, связанного с не целевым использованием денежных средств усилия преступников направлены на фальсификацию подлинных документов и придание своим действиям видимости мнимой законности. Так, Васянина Н.В. для придания благовидности своим незаконным действиям подделывала подписи Ответственных должностных лиц и предъявляла такие договоры руководителям строительных бригад с целью незаконного строительства своего дома.

Не менее важным представляется рассмотрение способа мошеннических действий при осуществлении мошенничества в сфере банковской деятельности.

По уголовному делу № 2551 проходили граждане Поднебесова С.Н., Карамян
Г.Г. и др., которые совместно осуществляли хищения путем подделки кредитовых авизо с последующей фальсификацией сопутствующих документов, а также самих авизо. Механизм преступления является довольно изощренным, во многом обусловленным наличием в составе преступной группы профессионала банковского дела согласившаяся на совершение незаконных действий. На основе похищенных Поднебесовой 12-ти подлинных платежных поручений преступниками было изготовлено 7 поддельных платежных поручений, в которых вместо действительных получателей было указано ООО «Неаполь» имеющее счет в коммерческом банке г. Москва «Рика-банк» и 5 поддельных платежных поручений, в которых вместо действительных получателей указана латвийская фирма «Ашланд интерпрайзис корпорейшн» и акционерное общество «Ако-банк» в коммерческом банке г. Москвы «Автобанк». Были изготовлены следующие подложные платежные поручения: № 152 от 15 сентября 1995 г. на 90.000. 000 рублей (в ценах до 1. 01.98), № 2936 от 26 сентября 1995 на 200. 000. 000 рублей, № 221 от 25 сентября 1995 на 50. 000. 000 рублей, № 1 от 25 сентября 1995 г. на сумму 175. 000. 000 рублей, № 220 от 25 сентября 1995 г. 150. 000. 000 рублей, № 473 от 25 сентября 1995 г. на сумму 140. 000.
000 рублей. В качестве отправителя была указана организация «Дом работников образования» не существующей в действительности.

После этого, в подтверждение того, что они являются подлинными и прошедшими проверку, Поднебесова на всех 12-ти платежных поручениях проставила оттиски дота торов РКЦ, кроме того, ей были учинены поддельные подписи.

Затем поддельные платежные поручения передавались согласно установленного порядка бухгалтеру начальных МФО Сваевой Л.И., которая, не подозревая о совершаемом хищении, передала их в вычислительный центр банка.
После этого были оформлены кредитовые авизо, произведено отправление денежных средств не по назначению.

С целью сокрытия совершенного преступления Поднебесова по указанию
Карамяна, после формирования кредитовых авизо и отправки двух экземпляров вышеперечисленных платежных документов в вычислительный центр банка, в тот же день до формирования документов производила обратную подмену документов. Так, посещая вычислительный центр банка под предлогом якобы возникшей служебной необходимости, ею изымались первые экземпляры поддельных платежных поручений и уничтожались, а на их место вкладывались обратно поддельные.

Вкладывая эти поддельные платежные поручения Поднебесова предварительно на одном из них, за № 5 от 15 сентября 1995 г. на перечисление плательщиком «База мед. снабжения» г. Ульяновска 240. 000.
000. рублей получателю АО «Энеоргопромтехника» в Тихвинском отделении
Мосбизнесбанка собственноручно указала восьмизначный номер Тихвинского отделения Мосбизнесбанка 44583774 — В подтверждение того, что якобы это платежное поручение прошло проверку через отдел начальных МФО и проводку по банку.

В результате этих преступных действий по указанным 12 платежным поручениям в коммерческие банки г. Москвы «Рика-банк» и «Автобанк» в адрес
000 «Неаполь» и фирмы «Ашланд» были направлены не по назначению 2. 651. 865 рублей.

В процессе дальнейшего развития рыночных отношений и частного сектора хозяйствования, увеличения числа предприятий и организации, в том числе в сфере мелкого и среднего предпринимательства, финансово-имущественных отношений, числа занятых в этих структурах работников, обострение конкуренции, возрастание опасности банкротства также неминуемо ведут к росту мошенничества.

Так в 1993 году было зарегистрировано 2516 таких фактов, в 1996
–32024, а в январе – феврале 1998 года – 7095. Каждое третье мошенничество совершено в крупных и особо крупных размерах, соответственно возрос причиненный мошенниками ущерб.

К числу наиболее характерных особенностей современного мошенничества можно отнести:

— высокий уровень групповых посягательств, совершенных в крупных и особо крупных размерах. Так, в Иркутской области только за первое полугодие 1997 года выявлено 27 организованных групп мошенников;

— межрегиональный характер действия мошенников, совершающих обманные действия в одних регионах, присвоение чужой собственности – в других, а ее сбыт – за чистую в третьих.

Например, в Башкортостане деятельность 11 разоблаченных за последние годы организованных преступных групп мошенников носило межрегиональный характер и была тесно связанна с обще уголовной преступностью;

— активное использование подложных или фальсифицированных документов, печатей, штампов, а также создание лжефирм. По данным проведенного ВНИИ МВД России опроса, таким образом совершается более половины (61%) мошенничества;

— использование различных легальных правовых средств (типовые контракты, гарантии, поручительства, векселя), хозяйственных институтов (биржи, коммерческие банки, страховые фирмы) и их возможностей (безналичные расчеты) для последующего достижения преступных целей;

— быстрое появление новых способов обмана и их адаптация к меняющимся социально – экономическим условиям.

Практика привлечения к уголовной ответственности за мошенничество не претерпела существенных изменений, что могло быть связано с изменением диспозиции ряда статей в редакции нового УК РФ 1997г., к тому же этому виду преступлений в меньшей степени свойственна латентность. В этой связи мошенничество можно рассматривать в качестве одного из индикаторов реального состояния экономической преступности.

Глава 2. Элементы состава мошенничества

2.1. Объект мошенничества

Как известно, объектом всякого преступления являются общественные отношения, в которых опосредуются определенные блага, интересы людей, а также общественные и государственные интересы.

Родовым объектом мошенничества, как преступления предусмотренного главой 21 УК «Преступления против собственности», всегда являются общественные отношения собственности между людьми по поводу материальных благ.

Отношения собственности – это, в первую очередь, отношения людей в процессе общественного производства, обмена и потребления произведенного продукта, т. е. материальные (экономические) отношения. В то же время они регулируются и закрепляются законодательством. В результате эти отношения образуют право собственности1. Нарушение этих отношений влечет за собой нарушение охраняемого законом права, что определяет наличие у рассматриваемого деяния (т. е. Мошенничества) признака противоправности.

Как уже сказано выше2 непосредственным объектом мошенничества следует признать существующие в Российской Федерации формы собственности, которые несмотря на их различия, охраняются законом в равной мере. Исходя из определения хищения и определения мошенничества предметом данного преступления является имущество. Так как мошенничество является одной из форм хищения, соответственно и предмет мошенничества должен обладать всеми теми признаками, которыми обладает предмет хищения.

Во — первых, предмет мошенничества, как и предмет хищения, должен быть

материальным, то есть являться частью материального мира, обладать признаком вещи. При применении данного положения на практике в последнее время возникают определенные трудности. Как, например, решить вопрос о данном признаке предмета в случае посягательства на имущество, находящееся на банковском счете или во вкладе?

Данный вопрос заострен правоприменительной практикой потому, что нередко при поступлении похищенных средств на счет фирмы и притом что эти средства не были затем «обналичены», рассматриваемые действия квалифицируются следственными органами как покушение на хищение
(мошенничество). Казалось бы, определяя момент окончания хищения, следует руководствоваться установленными в правоприменительной практике и науке уголовного права критериями для разграничения оконченного хищения и покушения на него. Первым является момент выхода имущества из владения собственника, а вторым – момент, с которого виновный имел возможность фактически распорядиться похищенным.

Однако многие работники правоприменительных органов, в том числе некоторые члены Верховного Суда, не могут согласиться с тем, что похищенные указанным образом безналичные денежные средства могут находиться в распоряжении виновных даже не будучи «обналиченными». И, кроме того указывают на то, что такие средства не обладают признаком вещественности.
Вот, мол, когда эти средства превратятся в наличные, тогда можно будет говорить об оконченном хищении. Такая позиция привела к тому, что по ряду уголовных дел действия похитителей квалифицировались как покушение на хищение, хотя средства уже находились на счете фирмы, которой руководил мошенник, получивший возможность ими распоряжаться, даже не
«обналичивая».

Таким образом, проблема в значительной степени может быть решена путем обращения к вопросу об определении предмета мошенничества применительно к новым способам данного преступления. В последние годы система расчетов, деньги используются в качестве платежного средства «превращаясь» в денежные знаки, стала представлять немалую сложность для практики и теории квалификации хищений. Для решения этой задачи была предпринята попытка ревизировать то утверждение, что «предмет хищения, в том числе и мошенничество всегда материален, составляет часть материального мира, обладает признаком вещи».

Следует сказать, что такая позиция в целом преобладала в дискуссии о возможности отношения к предмету хищения электроэнергии, информации и т.п.
И если ранее мнение, что «необоснованное расширительное истолкование органом правосудия понятия» имущество «как предмета хищения приводит к ошибочному применению закона об ответственности за названное посягательство…», было связано с понятием имущества как предмета хищения, то ныне, будучи легитимировано, понятие хищения представляет собой образец бланкетной нормы и требует уяснения путем обращения к гражданскому законодательству. Надо исходить из тех соображений, что согласно ст. 128 ГК к имуществу относятся и деньги. Статья 140 ГК, озаглавленная «деньги» «, указывает на рубль, как на платежное средство, одновременно устанавливая, что платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов.

Таким образом, систематический подход в анализе указанных норм заставляет отнести так называемые безналичные деньги, т. е. денежные средства, находящиеся на банковских счетах, к имуществу, а отсюда – к чужому имуществу, могущему быть предметом хищения.

Второй признак предмета мошенничества – экономический. Его суть в том, что предметом может быть только вещь, имеющая определенную экономическую ценность. Предмет хищения, в том числе мошенничество, олицетворяет человеческий труд.

Это означает, что предмет: а) произведен человеком; б) содержит человеческий труд, если речь идет о продукте биологического природного происхождения1.

Предметом мошенничества, любой его формы, могут быть тварно — материальные ценности в любом состоянии и виде, обладающие экономическим свойством стоимости, а также деньги, как всеобщий эквивалент стоимости как особый товар, выражающий цену любых других видов имущества.

И третий признак предмет мошенничества – юридический. То есть, таким предметом может выступать лишь чужое имущество. Чужим является имущество, на которое лицо не имеет ни вещных прав, круг которых очерчен законом, ни обязательственных прав, которые могут создаваться по усмотрению самих лиц.
К вещным правам, например, относятся: право собственности, право пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, сервитуты и т. п., а к обязательственным правам относятся: право аренды, хранения, найма и т. п.

Некоторая специфика рассматриваемого преступления по сравнению с другими формами хищения состоит в том, что мошенничеством считается не только завладение чужим имуществом, но и получение путем обмана права на чужое имущество. Если под правом на имущество понимается право собственности (и иные права) в полном объеме, то упоминание об этом имеет значение лишь для уточнения момента окончания преступления.

Приобретение такого права является либо приготовлением к последующему завладению имуществом, либо противоправным образом создает видимость законного владения имущества, уже находящимся в обладании виновного.
Завладев правом на имущество, преступник тем самым завладевает и самим имуществом, т. е. совершает хищение.

В теории по этому вопросу существуют определенные споры. Статья 159 УК говорит о преступности приобретения права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием, а примечание к статье 158 УК определяет хищение лишь как изъятие или обращение чужого имущества в свою или других лиц пользу, и прочее.

На первый взгляд, здесь имеется противоречие, поскольку приобретение права не есть » изъятие «или» обращение «в свою пользу. Однако статья 128
ГК сдержит формулировку» иное имущество, в том числе имущественные права
«, из которой следует, что обратить в свою пользу при хищение можно и имущественные права. Таким образом, противоречия устраняются.

2.2. Объективная сторона мошенничества

Объективная сторона преступления представляет собой внешнюю сторону поведения человека, совершившего преступление. Согласно действующему законодательству, такое поведение должно быть, во — первых, общественно опасным и, во — вторых, предусмотрено уголовным законом, т. е. противоправным.

Содержание объективной стороны преступлений образует целый ряд признаков. Прежде всего, это – общественно опасное деяние, действие или бездействие, посягающее на общественные отношения, охраняемые уголовным законом, и причиняющее им вред (ущерб) либо создающие реальную угрозу причинения такого вреда. Для определения взаимосвязи и зависимости этих признаков используется такое философское понятие, как» причинная связь «.
И последствие, причинная связь – также относятся к объективной стороне преступления1.
В соответствии со ст. 159 УК мошенничеством является хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием лица, являющегося собственником или иным лицом, в ведении которого находится имущество. Из данного определения следует, что объективная сторона мошенничества выражается либо в хищении чужого имущества, либо в приобретении права на чужое имущество. Мошенничество, являясь одной из форм хищения, полностью соответствует всем трем признакам хищения, которые указываются в определении хищения (примечание к ст. 158
УК), а именно: чужое имущество; его изъятие или обращение в пользу виновного или других лиц; противоправность; безвозмездность; причинение ущерба собственнику или иному владельцу; корыстная цель. От других форм хищения чужого имущества мошенничество отличается по своей объективной стороне, специфика которой состоит в способе его совершения. Под способом совершения преступления понимается определенный порядок, метод, последовательность действий и приемов, применяемых лицом для осуществления общественно опасного посягательства. Способ совершения преступления относится к факультативным (дополнительным) признакам объективной стороны состава преступления, если же он указан в законе, то приобретает значение обязательного признака, то есть значение такого условия уголовной ответственности, которое не допускает никаких исключений. В ряде преступлений способ действия является элементом, характеризующим основной состав. Для характеристики способа совершения рассматриваемого преступления, то есть мошенничества, используются словосочетание» путем обмана или злоупотребления доверием «, что означает, что способ является обязательным признаком состава преступления и для его наличия необходимо установить, что преступление совершено способом, предусмотренным в законе.
Поэтому » обман » и » злоупотребление доверием «относятся к числу обязательных, конструктивных признаков состава мошенничества и установление их является необходимым для наличия рассматриваемого преступления.
Отсутствие же указанных признаков будет свидетельствовать об отсутствии состава данного преступления.

Таким образом, в качестве способа завладения имуществом или приобретения права на имущество закон называет» обман «или» злоупотребление доверием «, которые и характеризуют качественные особенности данной формы хищения. В отличие от многих других преступлений, которым присущ физический (операционный) способ, при мошенничестве способ действий носит информационный характер, либо строится на особых доверительных отношениях, сложившихся между виновным и потерпевшей стороной. Для некоторых преступлений характерно сочетание физических и информационных действий. Например, при мошенничестве обман как информационное действие выступает условием, приемом совершения физического действия – завладения имуществом. [52. С. 16]

Способ завладения имуществом при мошенничестве своеобразен: преступник прибегает к обману лиц, во владении или в ведении которых находится имущество, в результате чего они, будучи введены в заблуждение, добровольно передают имущество преступнику, полагая, что последний имеет право его получить. При злоупотреблении доверием имущество может находится и у самого виновного, которому оно передается на основе доверия, либо в связи с гражданско — правовыми отношениями (например, договора проката), либо в связи с личными отношениями между лицом, которому принадлежит имущество, и виновным (например, передача имущества в долг, на временное хранение и т. п.).

Во всех случаях преступник, обманывая оказываемое ему доверие, обращает имущество в свою пользу без намерения вернуть данное имущество или возместить его стоимость1.

Мошеннический обман представляет собой умышленное искажение или сокрытие истины с целью ввести в заблуждение лицо, во владении или в ведении которого находится имущество, и таким образом добиться добровольной передачи имущества в распоряжение преступника. Вполне понятно, что потерпевший не должен сознавать, что его обманывают, он действует, предполагая добросовестность поведения виновного. В противном случае налицо будет хищение путем растраты или злоупотребления служебным положением, совершаемые лицом, в ведении которого находится имущество, в соучастии с частным лицом.

Степень искусности и убедительности обманных действий, а равно степень должной осмотрительности лица, в ведении или во владении которого находится имущество, никакого значение для состава преступления не имеет, примитивность обманных действий в отдельных случаях может быть основанием для привлечения должностного лица, выдавшего имущество, к ответственности за халатность.

Факты и обстоятельства, о существовании или наступлении которых преступник ложно утверждает, имея цель таким путем незаконно получить и обратить в свою пользу имущество, могут быть самыми разнообразными и относятся как к личности виновного, так и к различным предметам и явлениям внешнего мира. Преступник может выдавать себя за лицо, уполномоченное на получение имущества (кассир, инкассатор и т. д.), заявлять о якобы имеющихся у него правах на получение пенсии или других постоянных или временных выплат, утверждать о наличии у него каких-либо иных оснований на получение имущества, в то время как фактически их нет, и т. д.

При хищении, совершаемом путем мошенничества, ложные сведения об определенных обстоятельствах, дающих право на получение имущества, не просто высказывается, а подтверждается обманными действиями, направленными на то, чтобы ввести в заблуждение лицо, во владении или ведении которого находится имущество, и таким образом, убедить его в необходимости передать виновному это имущество.

Такого рода обманные действия должны находится в причинной связи с фактом получения виновным имущества, т. е. должны предшествовать передаче этого имущества и обусловливать эту передачу. Этим отличается хищение, совершаемое путем мошенничества, от некоторых случаев хищений, совершаемых в иных формах, но сопровождающихся обманом. Так, при краже обман может быть использован виновным для проникновения в хранилище ценностей, при присвоении или растрате – для сокрытия недостачи и т. п. Во всех этих случаях обман не обуславливает добровольную передачу преступнику имущества самим потерпевшим1.

Мошеннический обман может выразиться в совершении конклюдентных действий, порождающих заблуждение потерпевшего по поводу передачи имущества виновному. Такими принято считать: использование форменного обмундирования лицом, не имеющим права его носить, и завладения на этом основании имуществом (например, лицо или лица под видом работников милиции изымают деньги в учреждении якобы в качестве вещественных доказательств по уголовному делу); пользование заведомо неправильными приборами и механизмами измерения; изменение внешнего вида, формы или свойств различных предметов и выдача их за другие предметы в целях завладения имуществом
(например, продажа музею подделки ценной картины) и т. п2.

За мошеннический обман по уголовному праву должен отвечать также всякий, кто использовал возникшее помимо него заблуждение контрагента в отношении таких обстоятельств (например, недостатков имущества), которые контрагент не мог усмотреть даже при» необходимой с его стороны внимательности «. Иными словами если говорить о случаях купли — продажи имущества, речь идет о сокрытых недостатках имущества, известных продавцу и значительно уменьшающих цену имущества или его » пригодность к обычному или предусмотренному договором употреблению «. Что же касается таких недостатков предмета сделки, которые покупатель мог усмотреть при необходимой внимательности или при обыкновенном способе принятия вещей, то одно только умолчание о них, не дает оснований говорить о мошенническом обмане.

Вопрос о характере недостатков, т. е. о том, могли ли они быть усмотрены покупателем при необходимости внимательности и т. д., есть вопрос факта. В соответствии со всем этим, что было изложено выше, понятие необходимой внимательности суд должен толковать ограничительно. [49. С.
129] В мошенническом обмане следует отличать форму и содержание. Содержание обмана составляют разнообразные обстоятельства, относительно которых преступник вводит в заблуждение потерпевшего (при активном обмане), либо факты, сообщение о которых удержало бы лицо от передачи имущества при
(пассивном обмане). Обман может касаться отдельных предметов (их существования, тождества, качества, количества, размера, цены и т. д.), личности (ее различных свойств и правовых характеристик) виновного или других граждан, различных событий и действий. Содержание мошеннического обмана часто составляют так называемые ложные обещания, когда мошенник в целях завладения имуществом обманывает потерпевшего относительно своих действительных намерений. Примером может служить завладение деньгами, полученными в качестве аванса по договору, который мошенник не имеет намерение выполнить. Ложное обещание – это непросто искажение» фактов будущего», но и одновременно ложное сообщение о своих подлинных намерениях в настоящем.

Особенность мошеннического обмана заключается в том, что, по крайней мере, одно из обстоятельств, в отношении которых лжет виновный, служит основанием (разумеется, мнимым) для передачи ему имущества. Однако, в содержание мошеннического обмана могут входить и другие обстоятельства, которые не служат непосредственным основанием для передачи имущества, но учитывается потерпевшим, когда он принимает решение о выдаче имущества1.
Под формой мошеннического обмана понимается форма, которую виновный избирает для выражения своего суждения о существенном обстоятельстве сделки.

Произнесенные человеком слова или сделанный им жест могут выражать утверждение или отрицание какого — либо обстоятельства, причем в категоричной форме или в форме всего лишь предположения о существовании или не существовании этого обстоятельства2.

Форма мошеннических обманов довольно разнообразна. Искажение истины
(активный обман) может быть словесным (в виде устного или письменного сообщения), либо заключается в совершении различных действий: фальсификация предмета сделки, применение шулерских приемов при игре в карты или в
«наперсток «, подмена отсчитанной суммы фальсифицированным предметом, напоминающим пачку денег (» куклой «), внесение искажение в программу ЭВМ и т. п. Так, Ж. был признан виновным в мошенничестве. Он совместно с другими лицами мошенническим путем завладел деньгами потерпевших при оформлении сделок купли — продажи автомашин у граждан, передавая им в счет заранее обусловленной доплаты за автомашину сверх номинальной стоимости» денежной куклы «3. При совершении мошенничества обман действием обычно сочетается со словесным. Исходя из практики можно выделить, пять общих типичных способов обмана, характерных для мошенничества.

1. Виновный выдает себя за лицо, имеющие право на получение имущества, которым он в действительности не является (обман в лице).

2. Изменяет внешний вид предмета и (или) выдает один предмет за другой
(обман в предмете).

3. Получает плату за работу, выполнить которую не намеривался (обман в намерениях).

4. Обман в обстоятельствах, которые для данного случая являются существенными.

5. Представляет заведомо ложные документы для получения имущества или денежных сумм (как правило, тесно связан с вышеперечисленными способами).
[30. С. 54]

1.) Среди обманов в лице можно выделить обманы в тождестве лица и его личных качествах (должностном или общественном положении, профессиональной квалификации и т. п.). Обманы в тождестве имеют место в том случае, когда субъект выдает себя не за то лицо, в действительности которым является.
Обманы в тождестве обычно совершаются путем присвоения чужого или вымышленного имени и фамилии. Обычно, обман в тождестве, относящийся к имени и фамилии, становится способом совершения мошенничества только тогда, когда он используется в качестве средства получения чужого имущества.

К категории обмана в тождестве относятся также случаи, когда субъект, не присваивая себе чужого или вымышленного имени, выдает себя за лицо, находящееся в известных личных, например родственных отношениях с лицом, для которого виновному на этом основании передается имущество. Если указанные личные отношения субъекта являются тем основанием, по которому он получает имущество, его действия образуют состав мошенничества. Во всех случаях обмана в тождестве не имеет значения, в какой форме он учинен
(словесно, путем умолчания об истине и т. п.).

Обман в личных качествах это в первую очередь обман в должностном положении лица или в отношении связанных с этим обстоятельством, якобы дающих ему возможность совершить известные действия в пользу обманутого или же воздержаться от совершения действий, которые обманутый расценивает как направленные против его интересов.

Обманы такого рода могут иметь свои предметы также общественной положение обманщика и все вообще обстоятельства, определяющие его правовое положение (в отличие от его отношений по родству, по прежней дружбе и т. п.).

Субъектом преступления во всех случаях обычно является частное либо не должностное лицо1. Так, Р. был осужден за то, что с целью хищения товарно-материальных ценностей зашел в магазин и, представившись сотрудником ФСБ, показав при этом несоответствующее его словам удостоверение, попросил у продавца от имени начальника РОВ товары в долг, обещая сразу же вернуть деньги. Поверив ему, продавец выдал их Р., за что тот расписался, указав чужую фамилию, после чего с похищенным скрылся.
Одной из разновидностей мошенничества в сфере частного предпринимательства является незаконный сбор у населения денег с обещанием высоких доходов фирмами, не имеющими права привлекать средства населения. Обман лежит и в основе деятельности по распространению акций несуществующих компаний (обман в лице).

Так, к конце 1995 года, в банк данных МВД РФ – досье» Мошенник «– было записано 3, 5 тысячи различных фирм2. Нередко финансовые компании – мошенники, собирающие деньги у населения, для придания видимости надежности своей фирмы выдают клиентам страховые полисы. Однако после исчезновения таких мошенников выясняется, что полисы выдавались от имени несуществующих страховых компаний или реальных компаний, которые, однако, не только не состояли с ними ни в каких договорных отношениях, но и не подозревали о выдаче от их имени страховых полисов3.

При расследовании уголовных дел, возбужденных по признакам мошенничества, целесообразно сосредоточить внимание в первую очередь на проверке следующих обстоятельств.
1. Законно ли создана коммерческая организация, все ли необходимые процедуры пройдены на стадии ее учреждения.
2. Осуществлялась ли коммерческой организацией постоянная деятельность в каком — либо из направлений, обозначенных в ее уставе.
2.) Вопрос о предмете мошеннического обмана, те. о тех обстоятельствах, к которым может относится обман, предполагает рассмотрение общего определения обстоятельств такого рода и, далее, их оценку с точки зрения причинной связи между действием виновного и результатом мошенничества.

Обстоятельства, могущие составить предмет мошеннического обмана, следует классифицировать по их значению для установления причинной связи между действиями виновного и результатом.

При мошенничестве в качестве оснований деятельности потерпевшего могут выступать предмет сделки, личность контрагента и другие обстоятельства, суждение о которых в конкретном случае определило деятельность обманутого.
Обстоятельства, относящиеся к предмету сделки, можно отнести (разделить) на относящиеся к фактической и к юридической характеристике предмета. К первой группе можно отнести следующие. Обманы в количестве имеют место в тех случаях, когда виновный передает обманутому условленный эквивалент, но в меньшем количестве, получая в то же время от обманутого имущество, обусловленное за полное количество.

В других случаях обман в количестве, обычно осуществляемый посредством использования подложных документов, заключается в том, что субъект в результате приписок, подчисток и т. п. получает большее количество того или иного имущества, чем то, на которое он имел право, и излишек обращает в свою пользу. Обманы в качестве могут заключаться в том, что вместо одной вещи контрагенту передается другая, индивидуально определенная или разнящаяся от условленной родовыми признаками: вместо подлинной картины может быть передана копия и т. п. Это – так называемый обман в качестве.

Другой вид обманов в качестве – это так называемые обманы в тесном смысле. В этом случае, в отличие от предыдущего, предметом мошеннического обмана являются признаки, входящие в состав вещи данного рода; сюда относятся продажа позолоченных часов из неблагодарного металла или серебряных за золотые, изношенной автомашины за новую, товаров низкого сорта по цене высшего и т. д. К категориям обманов в качестве относятся все вообще обманы, имеющие своим предметом всякого рода недостатки имущества, значительно уменьшающие его цену или пригодность к обычному или предусмотренному договором употреблению и делающие имущество недоброкачественным. В этих случаях, бесспорно, имеет место мошенничество, причем важное значение получают все те соображения, которые были изложены выше.

Обман в качестве может быть произведен также ложным указанием результатов, которые должны вызвать использование данного предмета, например, при продаже простой жидкости под видом лекарства. Существует и обман в цене. Цена принадлежит к числу объективных признаков имущества, она неразрывно связана с характеристикой имущества со стороны его качества и количества. Поэтому назначение высокой цены за вещь заведомо средних достоинств или» нормальной «цены за вещь, не отвечающую своему обычному назначению, по общему правилу, представляет собой и обман в качестве. Вещь, по сути, выдается не за то, чем она является в действительности; в тоже время это обман в цене, т. к. субъект назначает за вещь цену, которой она на самом деле не стоит1.

Мошеннический обман может относиться также и к юридической характеристике предмета, а именно к принадлежности имущества, к объему прав на него у данного лица. Таким будет, например, случай, когда лицо продает не принадлежащее ему имущество, выдавая его за свое, либо продает заложенную квартиру или доверенность с правом продажи на владение автомобилем, принадлежащим его родственникам. Например, А. имитировал в апреле 1991 года продажу Г., принадлежащего Госснабу Якутской (Саха) республики, автобуса» КАВЗ — 327) «за 33000 рублей, из которых через посредника от потерпевшего было получено 23000 руб. Остальные 10000 руб. предполагалось получить от Г. после передачи ему технической документации на автобус, который в июле 1991 года был возвращен законному владельцу2.

3.) Большое распространение среди различных обманов получил обман в отношении намерений, т. е. получение имущества или прав на него путем ложных обещаний: под предлогом оказания помощи в приобретении дефицитного товара, в прописке, получении жилой площади, поступлении в учебное заведение, изменении судебного приговора и т. д. Жертвами подобных преступлений легко становятся ищущие окольных путей для достижения своих целей. При том потерпевший становится жертвой не только обмана, но и собственного корыстолюбия, стремления к легкой наживе, неразборчивости в средствах. Следует иметь в виду, что многие потерпевшие, желая скрыть неправомерный или аморальный характер собственных действий, либо вообще не заявляют о случившимся (на что и рассчитывает мошенник), либо сообщают неверные сведения о характере следки3.

Пленум Верховного Суда СССР указывает по таким делам, что» получение денег под условием выполнения обязательства, в последующем не выполненного может квалифицироваться как мошенничество, если установлено, что обвиняемый не имел намерения выполнить взятое обязательство и преследовал цель завладеть деньгами»4. Так, Б. был осужден за мошенничество. В период с января по 12 апреля 1993 года он лично и через посредников заключал устные и письменные договора с частными лицами, представителями предприятий и организаций на поставку сахарного песка, а с представителем училища культуры – на поставку гречневой крупы. Не имея намерения и возможности выполнить указанные в договорах обязательства, т. е. поставить сахарный песок и гречневую крупу, Б. путем обмана и злоупотребления доверием присвоил полученные по договорам различные суммы денег, которые тратил на свои личные нужды, выплачивая вознаграждения посредникам за оказанные услуги1. К рассматриваемому способу мошенничества надо отнести и случаи, когда мошенник склоняет какое — либо лицо к даче взятки должностному лицу, принимает на себя функции посредника и присваивает полученные для передачи ценности.

В этом случае они несет ответственность не только за мошенничество, но и за подстрекательство к даче взятки2. Лицо же, передавшее деньги лжепосреднику, отвечает за покушение на дачу взятки. Если инициатива исходила от лица, дающего взятку, действия лжепосредника не могут быть квалифицированы как подстрекательство к даче взятки, но в случае присвоения им денежных средств, полученных путем обмана или злоупотребления доверием под видом передачи взятки должностному лицу, его действия подлежат квалификации как мошенничество.

Так Шайхулов, работая адвокатом, принимал у своих подзащитных денежные средства, направленные на дачу взятке судье, рассматривающему данные уголовные дела. Выступая в роли посредника при передаче взятки, Шайхулов путем злоупотребления доверием своих подзащитных, присваивал переданные ему деньги3. К обману в намерениях относятся и случаи заключения фиктивных сделок. Фиктивная сделка в предпринимательской деятельности – это противоправные действия граждан, совершенные с целью причинения ущерба участнику сделки или третьим лицам посредством введения их в заблуждение относительно действительных обстоятельств и намерений либо путем заведомо неисполнения обязательства по сделке. Анализ судебной практики, изучение материалов деятельности правоохранительных органов показывают, что основными признаками фиктивной сделки являются: 1) введение в заблуждение
(до или в момент заключения сделки) другого участника либо третьих лиц относительно фактических обстоятельств сделки или действительных намерений участника; 2) заключение сделки заведомо ненадлежащим лицом (через лжепредприятие, несуществующую организацию, подставное лицо и т. д.; 3) намерение заведомого неисполнения обязательств по договору; 4) прикрытие действительных намерений участника (участников) сделки1. Развитие предпринимательской деятельности способствовало распространению такого способа мошеннических действий. Неисполнение договоров по различным гражданско — правовым сделкам само по себе не является принципиальным. В случаях неисполнения обязательств существует судебный порядок взыскания причиненного ущерба. Однако тогда, когда совершаются мошеннические действия, ответственность за которые предусмотрена уголовным законом, виновные должны нести кроме гражданско-правовой и уголовную ответственность.

Способы хищения посредством заключения фиктивных договоров самые разнообразные. В деловом лексиконе предпринимателей словами «кинуть»,
«бортануть» и пр. обозначаются, как правило, грубые формы мошенничества, когда сделки совершаются от имени несуществующих фирм или через подставных лиц. Особую сложность для квалификации представляют кредитные и другие фиктивные договоры, заключенные в банковской сфере. Схема совершения преступлений примерно такая же.

Создаются лжефирмы, заключаются договоры без намерения выполнить обязательства, широко используются подложные документы. Во многих случаях хищение кредитных средств происходит по следующей схеме: деньги тратятся не на цели, обозначенные в кредитном договоре (например, на развитие производства), а на приобретение различных ценностей для фирмы – получателя кредита. В дальнейшем руководитель фирмы, имея намерение присвоить полученные средства, учреждает ряд новых коммерческих структур на своем им или на имя своих соучастников и передает эти ценности с баланса структуры – получателя кредита на балансы новых структур. Тем самым затрудняется установление принадлежности ценностей и их изъятие в целях возмещения ущерба1.

По вопросу квалификации такого вида мошеннических действий Верховный
Суд РФ указывает, что обманное получение банковского кредита квалифицируется как мошенничество, если материалами дела установлено не просто нецелевое использование заемных средств (это деяние предусмотрено ст. 176 УК), а завладение ими с целью обращения в свою собственность: создание лжепредприятия специально для получения кредита, использование подложных документов, совершение других действий, направленных на невозвращение кредита и т. д. Использование не по назначению денежных средств, полученных в банке на законных основаниях, само по себе не может служить доказательством наличия умысла на хищение этих средств2.

Обман в намерениях широко распространен и в сфере страхования. Так, мошеннические действия» страховиков «, которых лишь условно можно отнести к таковым, поскольку они не намереваются выполнять взятые на себя обязательства, в конечном счете направлены на завладение страховыми взносами страхователей при отсутствии намерений выполнить (выплатить) страховое возмещение (обеспечение) при наступлении страхового случая.
Способы обмана, применяемые для этого, могут быть различными. В связи с этим мошеннические действия» страховиков «в методических целях условно можно разделит на две группы. К первой следует отнести осуществление страховой деятельности фирмами, созданными с нарушением порядка их создания, регистрации, лицензирования, образования уставного фонда и т. п.
Эти фирмы можно условно назвать полу фиктивными. Мошенническая деятельность второй группы страховых фирм связана с осознанной выдачей страхователям недействительных страховых полисов, в результате чего последние теряют возможность получения страховой выплаты1.

4.) Обман в обстоятельствах может касаться различных событий или действий лиц, которые служат основанием для передачи имущества. При мошенничстве виновный сообщает сведения о фактах и обстоятельствах, якобы имевших место в действительности, или же им сообщаются сведения хотя и об имевших место фактах, но в извращенном свете. Так, лицо утверждает, что имеет необходимый для получения пенсии стаж, в то время как этого в действительности нет, представляет в учреждение документы на оплату якобы выполненной работы, когда в действительности никакой работы не выполнялось, и т. д.

В уголовно — правовой литературе можно встретить утверждения, согласно которым содержанием обмана может быть только область фактов и обстоятельств, которые относятся к прошлому или настоящему. Случаи ложного утверждения о фактах, которые должны наступить в будущем, не должны охватываться понятием мошеннического обмана. Такое суждение понятия мошеннического обмана представляется необоснованным. К какому времени относятся факты, на которые ссылается преступник, не может иметь решающего значения, важно, чтобы, ссылаясь на них, преступник мог ввести в заблуждение лицо, во владении или ведении которого находится имущество, и таким образом получить это имущество2.

Часто преступники не сообщают об обстоятельствах, имеющих важное значение в определенной ситуации, используя так называемый «пассивный обман».

Данная модель поведения часто используется ими, например, при незаконном получении пенсий, пособий по безработице и т. п. Так за мошенничество был осужден К., который будучи зарегистрирован в качестве безработного в Центре занятости населения и получая пособие по безработице, устроился на работу и получал заработную плату, не уведомив об этом Центр занятости. В результате он продолжал незаконно получать пособие по безработице. [77]. Судебная практика свидетельствует о распространенности данного способа совершения мошенничества. [76, 80]. Обман в обстоятельствах часто применяется заемщиком в кредитном договоре, в результате уклонения от погашения задолженности. Он, как правило, выражается в сообщении кредитору ложных сведений о непреодолимых препятствиях для своевременного и полного погашения задолженности либо в умолчании о возникновении обстоятельств, существенно ухудшивших финансовое состояние заемщика до наступления срока погашения задолженности. Обязанность заемщика уведомить кредитора о наступлении таких обстоятельств вытекает из положений ч. 1 ст. 821 ГК РФ и, как правило, предусматривается в тексте соответствующего кредитного договора. [43. С. 13]

5.) Как уже было сказано выше, обманные действия могут выражаться в словесном обмане. Словесный обман в свою очередь может быть совершен в устной или письменной форме. » Письменные обманы «могут быть разделены на два вида. К первому относятся случаи, когда субъект использует письменную форму лишь как способ личного свидетельствования об определенных обстоятельствах. Со стороны юридической такой обман ничем не отличается от» устного обмана «. Ко второму виду» письменных обманов «относятся те, при которых средством обмана служит использование подложных документов, т. е. письменных актов, предназначенных служить удостоверением фактов, имеющих юридическое значение, речь здесь идет о таких обстоятельствах, с которыми связываются известные юридические права и юридические обязанности1.

Часто преступник может получить имущество или использовать его в личных интересах или интересах других лиц, но для этого он должен подтвердить свое право соответствующими документами. Вот почему при мошенничестве наиболее распространенным явлением является обман, совершенный посредством подложных документов. Представляя фиктивные документы, мошенник подтверждает существование мнимых фактов или обстоятельств, которые якобы дают ему право на получение имущества2.

Таким образом, мошенник вводит в заблуждение потерпевшего. Так как представление подложных документов является неотъемлемым признаком мошеннического хищения, образуя с ним идеальную совокупность, действия виновного должны квалифицироваться только по статье 159 УК; дополнительной квалификации по советствующим статьям УК не требуется. Так, Р. был осужден по ст. 159 УК. Он был признан виновным в том, что работая агентом в торгово — закупночном кооперативе » Созвездие «, имея на руках чистые бланки доверенностей и накладных, подписаны руководством кооператива, мошенническим путем получил в ассоциации» Архангельскмопром «3840 кг сливочного масла, а деньги после реализации присвоил3. При реальной совокупности, т. е. помимо использования подложных документов для получения имущества изготовляются подложные документы, действия виновного должны квалифицироваться не только по ст. 159 УК, но и по ст. 327 УК4. Так по ст. ст. 159, 327 УК были осуждены П. и М. Они, используя заведомо подложные документы от имении ОО ТЦ» Диана «: деловое письмо, доверенность, заключили с ООО» Торговый дом «ОАО» Элеком «договор на поставку 20 тонн муки. В этот же день согласно договору они получили на реализацию 18 тонн муки, которую похитили. [78]

Лицо, подделавшее документ (больничный лист, водительское удостоверение, справку ВТЭК и т. д.) и передавшее его другому заведомо для совершения хищения, несет ответственность не только за подлог, но и за пособничество в хищении путем мошенничества. В юридической литературе пециально указывается, как следует квалифицировать случаи, когда подложный документ выдается должностным лицом: » умышленное незаконное получение частным лицом государственных или общественных средств в качестве пенсий, пособий и других выплат в результате обмана или злоупотребления доверием подлежит квалифицировать как хищение государственного или общественного имущества путем мошенничества. При этом должностное лицо, выдавшее частному лицу заведомо для этой цели подложные документы должно нести ответственность по совокупности преступлений за пособничество в хищении и служебный подлог. Как мошенничество квалифицируются случаи обманного получения различных денежных выплат одним лицом вместо другого лица, действительно имеющего право на их получение. Возможно также получение денежных средств, предназначенных другому лицу, путем представления фиктивной доверенности. Так, В. признана виновной в совершении мошеннических действий, выразившихся в том, что она, работая в экспедиции одного из трестов, присвоила извещения о денежных переводах, поступавших на имя работников треста, составляла фиктивные доверенности и от их имени получала в почтовом отделении деньги по переводам. [60. С. 49]

Широкое распространение получило использование подложных документов при мошенничестве в сфере частного предпринимательства. Как правило, обманные действия мошенников начинаются с использования поддельных документов, официальных бланков, нередко с подписями, полученными также обманным путем, оттисками подложных печатей и штампов. Частый прием мошенничества – использование подложных гарантийных писем, поручительств в обоснование своей платежеспособности, устойчивого финансового положения1.

Применяются подложные документы при совершении мошенничества и в банковской сфере. К ним относятся преступления, совершаемые путем изготовления и ввода в финансовый оборот подложных банковских платежных документов. Например, в одних документах изменяется адрес получателя денег
(«переадресовка» денежных перечислений), другие вовсе не обеспечены денежными средствами (поддельные кредитные авизо, расчетные чеки лимитированных книжек). Рассмотренные в данной главе 5 основных способов мошеннического обмана, как правило, на практике применяются мошенниками в чистом виде, т. е. самостоятельно, отдельно друг от друга, довольно редко.
Чаще всего в мошеннических действиях присутствуют несколько способов обмана, рассмотренных выше, а иногда и сразу все. Например, в Москве был задержан мошенник, который выдавал себя за уполномоченного по реализации программы правительства Москвы о предоставлении всем горожанам к началу следующего века собственной жилплощади (обман в лице). Он зарегистрировал несколько фирм и стал зазывать к себе горожан, семьи которых ютятся в одной
– двух комнатах. Обманщик утверждал, что работает в связке с проекто — сметными и строительными организациями столицы, а поэтому отдельная комфортабельная квартира в доме – новостройке для его клиентов – дело фактически решенное (обман в обстоятельства). При этом гражданам не нужно было сразу оплачивать стоимость жилплощади: взносы они делали постепенно в течение одного — трех лет. Для особо недоверчивых преступник устраивал экскурсии. Он привозил их в различные районы города, показывал первое попавшееся строящееся здание и убеждал спутников, что это для них (обман в предмете). Собрав деньги преступник исчезал. В период с 1993 по 1998 гг. мошенник обманул более 1000 человек на общую сумму 60 миллионов новых рублей. [47. С. 5] По мере развития экономических отношений, совершенствования научно — технических достижений появляются и новые способы мошенничества. В средствах массовой информации часто упоминалось о деле В. Левина, который путем использования кода (т. е. пароля) вошел в компьютерную систему «Сити -Банк» (Лондон) и мошенническим путем завладел крупной суммой иностранной валюты. Аналогичный случай имел место в одном из филиалов Инкомбанка (Москва). Ведущий бухгалтер С., используя компьютер, на котором работала и знала пароль, с помощью кода вошла в директорию «Ввод платежей» компьютера и совершила три эпизода завладения иностранной валютой в крупных размерах. [70. С. 45]

В соответствии с этим возникает потребность применения соответствующих технических средств и особых приемов при расследовании.

Помимо обмана, характеризующего мошеннический способ хищения, в статье
159 УК выделяется еще и злоупотребление доверием, могущее также быть средством преступного завладения имуществом. Злоупотребление доверием чаще всего встречается в сочетании с обманом. Обычно преступник стремится сначала завоевать доверие потерпевшего, чтобы легче совершить обман. Обман во многих случаях не может быть совершен, если бы потерпевший не испытывал бы определенного доверия к обманщику. Поскольку обман используется преступником не только для того, чтобы побудить потерпевшего передать имущество, но и с цель расположить к себе потерпевшего, заручиться его доверием, такой обман выглядит одновременно как злоупотребление доверием.
Поэтому злоупотребление и обман в мошенничестве очень часто переплетаются.

Как самостоятельный способ совершения мошенничества вне связи с обманом злоупотребление доверием играет роль значительно реже, но это не значит, что один способ мошенничества поглощается другим. Злоупотребление доверием характеризуется тем, что виновный не совершает тех действий, которые способны ввести в заблуждения потерпевшего и заставит его передать имущество, как это происходит при обмане. Оно заключается в том, что виновный использует для получения имущества в целях обращения его в свою или других лиц пользу определенные гражданско — правовые (договорные) отношения, основанные главным образом на доверии сторон или используется тем, что имущество передается ему потерпевшими без соответствующих предосторожностей и оформления, а преступник, воспользовавшись этим, присваивает переданное имущество. Примерами мошеннического хищения, совершаемого посредством злоупотребления доверием, могут быть случаи незаконного получения кредита без соответствующего оформления товаров у продавца магазина и последующего отказа платить за него, передача должностным лицом своему знакомому, другу или родственнику на временное хранение государственных вверенных ему средств, которые в дальнейшем присваиваются этими лицами, таким образом использовавшим доверие и т. п1. В основе доверия, таким образом, могут лежать как особые юридические отношения (по службе, по договору и т. д.) между лицами, так и чисто фактические отношения (дружба, родство и т. д.).

Мошенничество относится к преступлениям с материальным составом, следовательно, обязательным признаком объективной стороны мошенничества является наступление преступного результата. В соответствии с диспозицией ст. 59 УК, данным преступным результатом следует считать либо завладение имуществом, в результате его хищения, либо противоправное приобретение право на имущество. При этом данные деяния влекут причинение ущерба собственнику или иному владельцу похищенного имущества. Ущерб заключается в уменьшении наличного имущества потерпевшего, которое в момент хищения находилось в его владении (фондах).

Для правильной квалификации преступного деяния и привлечения виновного к уголовной ответственности за наступившие в результате этого деяния общественно опасные последствия требуется установить наличие причинной связи между деянием и этими последствиями. При мошенничестве эта причинная связь выражаться в создании у обманутого решимости (или в укреплении этой решимости) передать имущество преступнику или другому лицу по его указанию.
Поэтому нет состава мошенничества там, где хотя обман и предшествовал переходу имущества или прав на него во владение виновного, но последний не возбуждал и не укреплял у обманутого решимости передать имущество обманщику или другому лицу. [37. С. 383]

2.3. Субъект мошенничества

Понятие субъекта преступления, уяснение его психофизических свойств или признаков играет важную роль при привлечении человека к уголовной ответственности и назначении ему наказания за совершение преступления. [51.
С. 239]

Субъект преступления – это лицо, совершившее общественно опасное деяние и способное, в соответствии с законом, нести за него уголовную ответственность. Мошенничество представляет собой необычный вид посягательств на собственность и с точки зрения социально — психологической характеристики личности виновных лиц, особой типологии преступников, использующих данный способ.

Преступники этого типа – своего рода «артисты» преступного мира.
Нередко они действуют в составе тесно сплоченных групп, где каждый из участников разыгрывает своего рода тщательно отрепетированную роль со своим
«монологом», репликами и даже мизансценами в месте совершения преступления.
В составе группы совершается примерно четвертая часть всех посягательств.
Мошенники изобретательны в махинациях, искусны в разработке методов обмана, тщательно, вплоть до мельчайших деталей, готовят намеченное преступление.
По общему правилу, они коммуникабельны, изворотливы, быстро ориентируются в обстановке, умеют расположить к себе чересчур доверчивых граждан. Матерые мошенники, избравшие своим ремеслом завладение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, представляют собой, по сути, некий тип профессионального преступника, незаконный доход которого является основным или существенным источником существования1. Из статистики о количестве лиц, осужденных за мошенничество в Республике Мордовия за 1998 год видно, что большинство, а именно 49 % лиц, осужденных за мошенничество, не имеют определенных занятий или являются безработными, 23 % — рабочие, 10 % — служащие коммерческих или иных организаций, 7 % — государственные или муниципальные служащие, 2 % — частные предприниматели, 3 % — учащиеся и студенты, 4 % — лица прочих занятий, 2 % — нетрудоспособные граждане. При этом 52 % мошенников имеют общее среднее образование; 25 % — высшее и неоконченное высшее; 20 % — среднее специальное и 5 % — неполное среднее.
[75] Исходя из понятия субъекта преступления, необходимо, чтобы лицо, совершившее преступление, находилось во вменяемом состоянии. Следовательно, один из признаков субъекта преступления – вменяемость. В этимологическом понимании вменяемость, синоним – «импутабельность» (imputabilitas — от латинского imputo — вменять в вину, засчитывать), означает субъективную возможность лица нести ответственность за совершенное им уголовно — наказуемое деяние.

Вменяемость – есть способность лица сознавать во время совершения преступления фактический характер и общественную опасность своих действий
(бездействия) и руководить ими, обуславливающая возможность лица признаваться виновным и нести уголовную ответственность за содеянное, т. е. юридическая предпосылка вины и уголовной ответственности2. Раскрывая понятие невменяемости, как отсутствие в момент совершения преступления способности у лица отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, наука уголовного права пользуется двумя критериями: медицинским (биологическим) и юридическим (психологическим). Юридический критерий определяет суд, когда он дает оценку лицу, совершившему общественно опасное деяние, как не способному давать отчет в своих действиях или руководить ими. Медицинский критерий раскрывает причины этой неспособности: болезненное состояние психики человека, совершившего общественно — опасное деяние. Но не всякое болезненное состояние психики человека позволяет говорить о его невменяемости, а только то, которое мешает ему правильно оценить свои поступки. Таким образом, медицинский критерий должен обязательно сочетаться с юридическим. Только при этом условии лицо может быть признано невменяемым1. Способность человека осознавать общественную значимость своего поведения и понимать его фактическую сторону, руководить совершаемыми действиями, т. е. вменяемость, выступает как необходимое условие, непременная предпосылка его уголовной ответственности. Лицо, которое в момент совершения общественно — опасных действий объективно находилось в состоянии невменяемости, не могло отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, не может быть признано субъектом преступления и не подлежит уголовной ответственности и наказанию.

В следственной и судебной практике по борьбе с мошенничеством вопросы вменяемости возникают редко в силу самого характера тех действий, путем которых оно совершается.2. Дело в том, что сегодняшняя обстановка в стране, в частности в экономике предъявляют «большие требования» к личности преступника. На данный момент прослеживается высокий уровень образования преступников, совершающих противозаконные деяния в экономической сфере. если рассмотреть такое преступление как мошенничество, то надо отдать должное преступникам при подготовке, совершении и сокрытии этого преступления. Они используют комбинированные способы. Сначала похищают товарно-материальные ценности и денежные средства, затем учиняют подлоги в документах. Имеют место комбинации и в обратном порядке.

Следует отметить, что в современных условиях, расхитители приспосабливаются к новым формам и методам предпринимательской деятельности, учитывают специфику и конъюнктуру при формировании рыночных отношений и совершают преступления с учетом изменяющейся обстановки.
Криминальные элементы порой находятся в тесной взаимосвязи с работниками госаппарата, руководителями банковских структур, других органов1.

Вторым признаком субъекта преступления является достижение им возраста уголовной ответственности. Статья 20 УК 19996 года устанавливает, что уголовной ответственности подлежат лица, которым до совершения преступления исполнилось шестнадцать лет. По достижении этого возраста несовершеннолетние становятся дееспособными, они могут устраиваться на работу, им выдается паспорт. Таким образом, не только уголовное, но и гражданское, трудовое и административное законодательство исходят из того, что по достижении шестнадцати лет несовершеннолетний по уровню своего психологического развития в состоянии действовать на основе здравого рассудка и вполне может осознавать общественно опасный характер своих действий и их возможные последствия. Можно считать, что наступление уголовной ответственности с шестнадцати лет и за мошенничество является достаточно обоснованным2.

Вообще мошенничество как преступление требует от субъекта во многих случаях определенных знаний, умений, опыта. Такими качествами человек в шестнадцать лет может и не обладать. Но помимо крупных и сложных махинаций в обществе продолжает совершаться и простые, «легкие» мошенничества, которые способен понять и осуществить несовершеннолетний в шестнадцать лет.
Именно из этого исходил законодатель, устанавливая уголовную ответственность за мошенничество с шестнадцатилетнего возраста. Статистика в Республике Мордовия показывает, что большинство лиц, осужденных за мошенничество в 1998 году, а именно, 57 % совершили преступления в возрасте от 30 до 49 лет; 19 % — в возрасте от 25 до 29 лет; 15 % — в возрасте от 18 до 24 лет; 8 % — в возрасте от 50 и старше; и только 1 % — в возрасте до 18 лет. [75]

Уголовный кодекс во многих своих нормах предусматривает уголовную ответственность не только для лиц, подпадающих под общие признаки субъекта преступления, т. е. достижение возраста и вменяемость, но и для лиц, обладающих особыми свойствами (признаками) – специальных субъектов.
Специальный субъект преступления, кроме общих признаков, обладает дополнительными признаками, указанными в диспозиции уголовно — правовой нормы, отражающими специфические свойства преступника. Указание в диспозиции нормы на признаки специального субъекта означает, что не всякое вменяемое физическое лицо, совершившее преступление, может быть привлечено к уголовной ответственности. Уголовное законодательство порой ограничивает круг лиц, которые могут нести уголовную ответственность путем указания на определенные, специфические черты субъекта. Признаки специального субъекта по своему содержанию очень разнообразны. Они могут относиться к различным характеристикам личности преступника: к занимаемому положению по службе или работе, к должности, к профессии, к отрицательной характеристике, связанной с совершением преступления, к военной обязанности, к семейному положению и т. д. Признаки специального субъекта в теории уголовного права получили название факультативных признаков (в общем, понятии состава преступления), поскольку они не обязательны для всех конкретных составов преступлений. Они указываются хотя и в значительном числе составов, но не во всех. Значение этих признаков проявляется различно.

Во-первых, когда признаки специального субъекта являются конструктивными, т. е. законодатель включил их в состав преступления. Лица, не отвечающие требованиям специального субъекта, указанным в конкретной уголовно — правовой норме, не могут быть привлечены к уголовной ответственности, хотя они и совершили действия, предусмотренные диспозицией данной статьи.

Во-вторых, признаки специального субъекта могут быть включены в конструкцию не основного состава, а в состав с отягчающими обстоятельствами. В этом случае тоже обязательны для квалификации преступления.

Третье значение факультативных признаков проявляется тогда, когда признаки специального субъекта не предусмотрены в законе вообще (ни в основном, ни в составе с отягчающими обстоятельствами). В этом случае особенности субъекта лежат вне рамок состава, они относятся к характеристике личности и могут играть роль отягчающих обстоятельств при значении наказания, конечно, при условии, что эти особенности входят в число признаков, указанных в качестве отягчающих обстоятельств в ст. 63 УК
РФ.

По отношению к мошенничеству о специальном субъекте говориться, например, в п. «в» ч. 2 ст. 159 УК – «мошенничество с использованием служебного положения». Злоупотребление должностными полномочиями для мошенничества возможно лишь по месту службы должностного лица и в пределах тех функциональных обязанностей, которые на него возложены, причем в компетенцию виновного должны входить определенные правомочия в отношении имущества или по месту его работы, или в контролируемых им подразделениях.
Если же должностное лицо, используя свой авторитет, положение, оказывает давление на других людей, склоняя их к совершению хищения, то оно подлежит уголовной ответственности за соучастие в преступлении. Похищенное имущество может перейти к расхитителю в результате совершения юридически значимых действий, дающих лицу определенные права на материальные ценности.

Например, умышленное незаконное получение должностным лицом государственных или общественных средств в качестве премий, надбавок к зарплате, пособий и других выплат должно квалифицироваться по п. «в» части
2 статьи 159 УК, как заведомо незаконное назначение или выплата должностным лицом в корыстных целях государственных или общественных средств в качестве платежей лицам, не имеющим права на их получение.
Как мошенническое хищение должно квалифицироваться также обращение в свою собственность средств по заведомо фиктивным трудовым или иным договорам под видом зарплаты, вознаграждения за работу или услуги, которые фактически не выполнялись или были выполнены не в полном объеме, совершенное по сговору между должностными лицами, заключившими сделку.

Мошенническое хищение с использованием своего служебного положения наиболее часто происходит в торговле, отраслях агропромышленного комплекса, строительстве, сфере бытового обслуживания и других сферах услуг.

2.4. Субъективная сторона мошенничества

Как было сказано выше объектом мошенничества являются общественные отношения собственности. Ущерб общественным отношениям собственности причиняется мошенничеством в силу того, что преступник завладевает имуществом в силу того, распоряжается им как собственным, обращая его в свою личную пользу или в пользу других лиц. Такой характер объективной стороны мошенничества дает содержание и субъективной стороне этого преступления и, прежде всего, цели как элементу состава. Основанием для определения цели мошенничества являются характер и направленность деятельности преступника. Но если объективно общественная опасность мошенничества определяется тем, что преступники, незаконно завладевая имуществом, тем самым причиняют ущерб его собственнику, то и общественно опасной целью является цель преступного обращения этого имущества в свою пользу или в пользу других лиц с тем, чтобы извлечь из этого для себя или для других лиц незаконную материальную выгоду.

Таким образом, цель – корыстная. Корысть при мошенничестве отнюдь не во всех случаях означает извлечение личной имущественной пользы, личной материальной выгоды, а имеет место и тогда, когда эту материальную выгоду приобретает в результате деятельности преступника и другие лица. Корысть имеется и там, где человек стремится нажиться сам, и там, где он ставит своей целью дать нажиться другому, потому что в обоих случаях имеет место стремление отдельных лиц к извлечению выгоды и именно выгоды материальной.
И поскольку мошенничество совершается всегда с целью извлечь материальную выгоду для себя лично или для других лиц, в незаконном обогащении которых он так или иначе заинтересован, то целью хищения является цель корыстная. [59. С. 63 — 64]

Однако по-другому следует ставить вопрос о мотиве мошенничества. Мотив
– это то, что, отражаясь в сознании субъекта, побуждает его совершать преступление. В основе мотива лежат осознанные побуждения (стремления, желания) к совершению поступка. [52. С. 78] Мотивами деятельности виновного при преступной передаче имущества другим лицам могут быть не только соображением личной корыстной заинтересованности, но и другие личные мотивы (благодарность за ранее оказанную услугу, помощь для выхода из неблагоприятного материального положения и другое). Между тем цель в любом случае – корыстная. Отсутствие корыстной цели свидетельствует об отсутствии состава мошенничества. [59. С. 65]

Как и все хищения, мошенничество может быть совершено только с прямым умыслом. Нельзя похитить что — либо по неосторожности. Виновный осознает, что похищаемое имущество является собственностью других лиц. Он сознает также, что не имеет права на это имущество и желает преступно завладеть им.
[34. С. 17]. О том, что мошенничество предполагает вину именно в форме прямого умысла свидетельствует ряд обстоятельств. Во — первых, само понятие обмана необходимо предполагает умышленный характер соответствующих действий. Во — вторых, мошенничество предполагает цель распорядиться чужим имуществом как своим собственным. Субъект, преследующий цель обратить чужое имущество в свою собственность, сознательно использует заблуждение потерпевшего, отдавая себе, отчет в том, что он достигает цели именно этим путем1.

В содержание умысла виновного входит осознание всех обстоятельств, образующих объективные признаки преступления. Ответственность наступает, когда лицо сознает: а) что завладевает чужим имуществом; б) что оно не имеет право на это имущество; в) что завладевает им безвозмездно; г) что совершает завладение определенным способом (путем обмана или злоупотребления доверием) при наличии либо отсутствии тех обстоятельств, с которыми связана повышенная ответственность (по предварительному сговору группой лиц, неоднократно и т. д.)2.

Мошенничество со стороны способа достижения результата обладает рядом особенностей. Эти особенности, естественно, должны получить отражение в сознании преступника, чтобы совершаемое им деяние можно было квалифицировать как мошенничество. Особенностью мошеннического обмана с объективной стороны является то, что субъект обращает в свою собственность чужое имущество или извлекает выгоду из имущественного действия другого лица путем использования заблуждения потерпевшего в отношении
«существенного обстоятельства». Следовательно, мошенник сознает и допускает возможность того, что он достигает своей цели путем использования заблуждения потерпевшего. Это заблуждение может быть вызвано или поддержано им самим, либо может возникнуть независимо от каких — либо его действий.
Когда заблуждение вызвано самим субъектом оно может быть вызвано умышленно и с целью склонить потерпевшего к передаче имущества, или же эта цель может возникнуть позднее, после того как субъект, действуя без этой цели, ввел потерпевшего в заблуждение. Заблуждение может быть вызвано виновным также неосторожно или даже случайно: однако вслед за этим виновный, осознает, что потерпевший впал в заблуждение, использует это последнее для обращения имущества в свою собственность или для достижения других результатов, охватываемых понятием мошенничества.

Наиболее характерны для мошеннического обмана случаи, когда субъект умышленно вызывает заблуждение потерпевшего с целью склонить его к передаче имущества или к совершению имущественного действия. По общему правилу, виновный в мошенничестве стремится внушить потерпевшему такое представление о существенном обстоятельстве, которое не соответствует действительности, имея в виду получить чужое имущество против воли и не в интересах собственника, причем в то же время как бы с согласия последнего.

Поэтому виновный стремится внушить потерпевшему такое представление об обстоятельствах сделки или другой операции, связанной с переходом имущества, которое предопределило бы согласие потерпевшего совершить то или иное имущественное действие, не отдавая себе отчета в том, что он действует себе во вред. Очевидно, что это представление не должно, по мысли виновного соответствовать действительному характеру того обстоятельства, к которому оно относится. При этом, исходя из предположения, что его заявление о том или ином обстоятельстве не соответствует действительности, виновный может обладать различной степенью уверенности в том, что это несоответствие на самом деле имеет место. Он может быть уверен в этом или же может считать это вероятным или возможным. Существенно, однако, что, осознавая несоответствие его заявления действительности, или допуская вероятность либо возможность этого или желая, чтобы дело обстояло, таким образом, или равнодушно относясь к этому и т. д., виновный при любой практически возможной комбинации этих условий делает такое заявление.

Если к факту несоответствия своего заявления действительности субъект может относиться по — разному, вопрос о его отношении к заблуждению потерпевшего должен получить другое решение. Заблуждение потерпевшего при мошенничестве, как средство получения имущества, можно сравнить с тем страхом, который преступник стремится внушить потерпевшему, подвергающемуся разбойному нападению, или с теми опасениями, которые стремиться вызвать у потерпевшего вымогатель.

Таким образом, при мошенничестве рассматриваемого вида (когда заблуждение умышленно вызывается с целью завладения имуществом) виновный предвидит, что его заявление или его действие вызовет заблуждение со стороны потерпевшего и желает, чтобы это заблуждение возникло. В соответствии с тем, что было сказано выше о заблуждении потерпевшего как об одном из звеньев развития причинной связи при мошенничестве, это заблуждение может иметь своим содержанием неправильное представление потерпевшего о своем интересе в совершении или несовершении известного имущественного действия.

Конкретно это выражается в том, что потерпевшему внушается ложное представление о его моральной или юридической обязанности или о выгодности или удобстве для него передать имущество виновному или совершить в его пользу имущественное действие. Естественно, что этот конкретный характер заблуждения потерпевшего также охватывается умыслом виновного, по крайней мере, в родовых чертах. Поскольку дело обстоит, таким образом, поскольку необходимым признаком мошеннического обмана является осознание субъектом того, что обман осуществляется им в отношении обстоятельства, существенного для образования на стороне потерпевшего согласия передать имущество или совершить имущественное действие. В противном случае нельзя было бы считать, что виновный отдавал себе отчет, хотя бы в родовых чертах, в том, как будет развиваться причинная связь между его действием и наступившим результатом, иными словами, нельзя было бы считать, что виновный предвидел наступление этого результата.

Что касается тех случаев, когда виновный использует заблуждение потерпевшего, возникшее в результате действий виновного, однако совершенных без цели вызвать заблуждение, то нет никаких оснований не усматривать в них состава мошенничества. Субъект в этих случаях желает обратить имущество в свою пользу, сознавая при этом, что он завладеет им вследствие заблуждения потерпевшего; следовательно, он допускает, что потерпевший, соглашаясь передать имущество, действует не в своей действительной воле и не в своем интересе. Иными словами, виновный отдает себе отчет в том, что потерпевший, если бы он не был введен в заблуждение, воздержался бы от передачи имущества.

Таким образом, в рассматриваемых случаях психическое отношение виновного к своему действию и к его результату удовлетворяет (как со стороны сознания, так и со стороны желания) существенным признакам вины при совершении мошеннического обмана1.

В соответствии со всем вышесказанным, одним из обязательных является установление на основе анализа всей совокупности действий преступников, их содержания и направленности, наличия умысла на завладение чужим имуществом или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием.
Так, например, при расследовании мошенничества в сфере частного предпринимательства (в ней мошенничество получило наибольшее распространение) на наличие умысла могут указывать следующие действия преступников: а) создание фирмы по подложным документам, на вымышленное лицо, мизерный размер уставного капитала фирмы; б) требование стопроцентной предоплаты как условие заключения соглашения; в) нереально большие размеры обещанного дохода; г) крайне неблагополучное экономическое положение коммерсанта (посредника) к моменту заключения соглашения (долги, просроченные обязательства, в том числе по погашению кредита и др.); д) профессиональная неподготовленность, отсутствие опыта в той области деятельности, по поводу которой берутся обязательства, и собирается предоплата; е) отсутствие реальных возможностей для выполнения обязательства; ж) непроведение предпринимателем каких — либо подготовительных действий для обеспечения реального выполнения всех обязательств; з) отсутствие валютных средств (валютного счета) при заключении сделок о закупке для клиента импортных товаров за валюту; и) предъявление при заключении сделок подложных гарантийных писем, иных документов в обоснование своей платежеспособности; к) трата денег, полученных в порядке предоплаты, на иные, нежеле предусмотренные соглашением, цели – погашение долгов, на личные цели и др.; л) требование оплаты за обещанные услуги (работы) с предварительным выполнение лишь ее подготовительной части2.

Точное установление умысла и цели при расследовании преступлений обеспечивает правильную квалификацию деяния и назначение справедливого наказания.

Глава 3. Отграничение мошенничества от других составов преступления

ЧАСТО В ПРАКТИчЕСКОЙ ДЕяТЕЛЬНОСТИ ВОЗНИКАЮТ СЛУчАИ, КОГДА СОВЕРШЕНИЕ
ИНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ИМЕЕТ В ОПРЕДЕЛЕННЫХ чЕРТАХ НЕКОТОРОЕ СХОДСТВО С
МОШЕННИчЕСТВОМ. ПОЭТОМУ ВОЗНИКАЕТ НЕОБХОДИМОСТЬ ПРОВЕДЕНИя РАЗГРАНИчЕНИя
МЕЖДУ СОСТАВОМ МОШЕННИчЕСТВА И СОСТАВАМИ ДРУГИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, К КОТОРЫМ
ОТНОСяТСя, В чАСТНОСТИ, КРАЖА, ПРИСВОЕНИЕ И РАСТРАТА, ГРАБЕЖ, РАЗБОЙ,
ВЫМОГАТЕЛЬСТВО. ВСЕ ЭТИ ПРЕСТУПЛЕНИя ПРЕДУСМОТРЕНЫ В ГЛАВЕ 21 УК
«ПРЕСТУПЛЕНИя ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ». ОДНОЙ ИЗ ВОЗМОЖНЫХ ОШИБОК, СПОСОБНОЙ
ПРИВЕСТИ К НЕВЕРНОЙ КВАЛИФИКАЦИИ ХИЩЕНИЙ, яВЛяЕТСя НЕТОчНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О
ЛИНИяХ РАЗГРАНИчЕНИя МЕЖДУ ТАКИМИ ФОРМАМИ ХИЩЕНИя, КАК КРАЖА (ИЛИ ИНОГДА
ГРАБЕЖ) И МОШЕННИчЕСТВО. ОШИБКИ В ПРИМЕНЕНИИ ЗАКОНА В ТАКОГО РОДА СЛУчАяХ
ОПРЕДЕЛяЮТСя, КАК ПРАВИЛО, ТЕМ, чТО ИНОГДА ПРИ СОВЕРШЕНИИ КРАЖ И ДАЖЕ
ГРАБЕЖЕЙ ВИНОВНЫЙ ПРИБЕГАЕТ К ОБМАНУ, ВВОДя В ЗАБЛУЖДЕНИЕ ЛИЦ, ВЛАДЕЮЩИХ
ИМУЩЕСТВОМ, ЛИБО ВХОДИТ К НИМ В ДОчЕРНИЕ, чТОБЫ ОБЛЕГчИТЬ СЕБЕ ДОСТУП К
ИМУЩЕСТВУ И СОВЕРШИТЬ ЗАТЕМ ТАЙНОЕ ИЛИ ОТКРЫТОЕ ХИЩЕНИЕ.

В подобных ситуациях возникает своеобразная конкуренция между нормами закона, определяющими признаки хищения путем кражи или грабежа и признаки такой формы хищения, как мошенничество. Кража и грабеж относятся к той разновидности способов хищения, которую в литературе нередко именуют похищением имущества. Специфика любого похищения состоит в том, что изъятие имущества виновный осуществляет путем его захвата, помимо или против воли лица, в обладании которого оно находится. Так, при совершении кражи изъятие имущества производится тайно и, следовательно, помимо и без всякого участия воли этих лиц, незаметно для них и без их ведома. При грабеже виновный захватывает имущество открыто, игнорируя уполномоченных лиц, их пожелание.
Насильственный грабеж состоит в таком открытом захвате имущества, который обеспечивается подавлением воли лиц, в собственности или под охраной которых оно находится, путем применения или угрозы применения насилия, нет опасного для жизни или здоровья.

Для мошенничества же характерен как бы добровольный акт передачи имущества. При совершении мошенничества виновный в отличие от вора или грабителя воздействует не на само имущество, а на сознание потерпевшего, склоняя его путем обмана или злоупотребления доверием к передаче имущества в пользу мошенника.

Специфика мошеннического способа хищения состоит в том, что виновный завладеет имуществом при посредстве действий лиц, обладающих этим имуществом. Обманывая соответствующее лицо, мошенник внушает ему ложное убеждение, что, претендуя на получение имущества, он (мошенник) действует на законных основаниях. [20. С. 42 — 44]

По тем же основаниям происходит отграничение мошенничества от разбоя.
Как кражу следует рассматривать случаи использования доверия детей и невменяемых в целях завладения имуществом, поскольку такие лица не способны осознавать происходящее. В этих случаях виновный завладевает имуществом тайно, без волеизъявления потерпевшего. [58. С. 152]

От хищения путем присвоения или растраты мошенническое обращение в свою пользу переданного лицу имущества отличается тем, что это имущество передается виновному неофициально, на основе личного доверия, без предоставления каких — либо полномочий в отношении переданного имущества.
[35. С. 157]

Особенностью мошенничества, сближающей это преступление с вымогательством, является в большинстве случае то, что здесь виновный достигает преступного результата через посредство деятельности самого потерпевшего. Дело обстоит сложнее в тех случаях, когда обман используется для того, чтобы угрозой насилия над личностью потерпевшего, оглашением о нем позорящих сведений или истреблением его имущества заставить его передать свое имущество виновному. Иными словами, речь идет здесь об отграничении мошенничества от форм вымогательства, когда виновный для достижения своей цели использует обман, и от случаев разбоя, в которых виновный наряду с этим завладевает имуществом потерпевшего в результате передачи ему имущества самим потерпевшим. Например, виновный грозит потерпевшему тем, что предаст гласности некий компрометирующий потерпевшего документ, который якобы находится в распоряжении виновного. Здесь потерпевший, как и при мошенничестве, сам передает свое имущество виновному; более того, он исходит при этом из соображений о своеобразной
«выгодности» для него такой передачи (потерпевший считает, что для него выгоднее расстаться с имуществом, чем подвергать себя риску потери хорошей репутации). В то же время он сознает, что передает имущество недобровольно, так как его волеизъявление определено угрозой.

Налицо – характерные черты вымогательства, а если фальшивая угроза имеет место в ходе нападения, например, угроза деревянным «револьвером», предпринятого с целью непосредственного завладения имуществом, это нападение образует состав разбоя.

Вопрос решается иначе, когда речь идет о требовании передать имущество в вознаграждение за то, что лицо, требующее имущество, обязуется воспрепятствовать оглашению третьим лицом компрометирующего документа, якобы находящегося в распоряжении этого третьего лица. В этом случае виновный выступает здесь в роли «благодателя» потерпевшего, который полагает, что он передает свое имущество виновному добровольно, так как делает это не под влиянием угрозы. В этом примере в действиях виновного имеется состав мошенничества. [49.С.143] В УК 1996 года предусмотрен ряд составов преступлений, смежных с мошенничеством. В частности, многие составы преступлений, предусмотренных нормами, включенными в главу 22
«Преступления в сфере экономической деятельности».

К ним могут быть отнесены следующие: лжепредпринимательство (ст. 173), незаконное получение кредита (ст. 176), незаконное использование товарного знака (ст. 180), нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм (ст. 181), заведомо ложная реклама (ст.
182), злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссий) (ст. 185), изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186), изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов (ст. 187), неправомерные действия при банкротстве (ст.
195), преднамеренное банкротство (ст. 196), фиктивное банкротство (ст. 197) и обман потребителей (ст. 200).

Рассмотрим основные условия разграничения названных преступлений и мошенничества. Мошенничество, прежде всего, схоже с лжепредпринимательством, предусмотренным ст. 173 УК. Отграничение мошенничества от лжепредпринимательства связано главным образом с установлением тех форм лжепредпринимательства, которые тесно соприкасаются с мошенничеством. Эти формы имеют целью, во — первых, получение кредитов, которые всегда представляют собой имущество, и, во — вторых, извлечение иной имущественной выгоды. Причем в обоих случаях для оконченного лжепредпринимательства необходимо наступление последствий в виде причинения крупного ущерба провоохраняемым интересам граждан, организаций, государства. При отсутствии таковых последствий лжепредпринимательство в указанных формах представляет собой оконченное мошенничество, если виновный завладел чужим имуществом или приобрел право на него, либо приготовление или покушение на это преступление, если виновному не удалось достичь такого результата.

При этом оконченное мошенничество квалифицируется по ст. 159 УК, исключая п. «б» часть 3; покушение на мошенничество – по ст. 30 и ст. 159 этого УК, исключая п. «б» ч. 3 ст. 159 УК. А приготовление к мошенничеству
– по ст. 30 и ст. 159 УК, кроме ч. 1 и п. «б» ст. 159 УК, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК приготовление к мошенничеству, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 159 УК, ненаказуемо, ибо такое мошенничество не относится к категории тяжких или особо тяжких преступлений. Лжепредпринимательство, причинившее крупный ущерб и направленное на хищение чужого имущества, представляет собой оконченное мошенничество, квалифицируемое при отсутствии других квалифицирующих признаков по п. «б» ч. 3 ст. 159 УК, когда виновному удалось завладеть чужим имуществом, либо приготовление к мошенничеству или покушение на него, если не удалось до конца осуществить преступный замысел.

Также квалифицируется причинившее крупный ущерб лжепредпринимательство, выразившееся в получении иной имущественной выгоды в виде права на чужое имущество. Следует напомнить, что крупный ущерб может складываться из положительного ущерба, равного стоимости чужого имущества, и упущенной выгоды. В случаях, когда положительный ущерб меньше крупного размера имущества, которым виновный намеревался завладеть или право на которое приобрести, содеянное не может быть квалифицировано по п. «б» ч. 3 ст. 159 УК. В этих случаях при отсутствии других квалифицирующих признаков ответственность наступает по ч. 1 ст. 159 УК.

В рассмотренных ситуациях лжепредпринимательство – одна из разновидностей мошеннического обмана. Такой смежный с мошенничеством состав преступления, как незаконное получение кредита, предусмотрен ст. 176 УК.
[39.С. 39 — 40] Сопоставление этого вида преступления с мошенничеством показывает, что они сходны по объективной стороне состава. Различия состоят в субъективной стороне. Если при незаконном получении кредита виновный не преследует цели безвозмездного изъятия, а его первоначальные намерения заключаются только в пользовании указанными средствами для удовлетворения хозяйственно — финансовых нужд организации, то при мошенничестве правонарушитель вообще не собирается возвращать полученный кредит. Об этом могут свидетельствовать факты сокрытия заемщиком данных о себе, переезд с места жительства и не сообщение об этом представителю коммерческой организации, использование кредита на иные цели, не предусмотренные договором о кредите.

Действия по завладению кредитными средствами из льготных бюджетных ассигнаций, если в основе ходатайства о предоставлении кредита лежал обман
(организация — заемщик зарегистрирована на подставных лиц, установной деятельностью не занималась, документы содержат заведомо ложные сведения о ее хозяйственном положении и финансовом состоянии), должны квалифицироваться по ст. 159 УК1.

Способы совершения преступления при мошенничестве, как и при лжепредпринимательстве и незаконном получении кредита, могут совпадать такие, как: 1) получение с целью присвоения тех или иных вещей напрокат; 2) представление в организацию подложных документов, доверенности на получение материальных ценностей и т. д.; 3) выдача банком векселей, чеков, гарантийных писем; 4) учреждение лжефирмы, лжебанка или страховой компании; 5) при манипуляциях с кредитовыми авизо; 6) представление в качестве залога неполноценное, либо уже заложенное имущество, а иногда и не принадлежащее получателю кредита имущество и т. д2.

Незаконное использование товарного знака определено в ст. 180 УК РФ.
Указанное использование при реализации товаров, перечисленных в ст. 180 атрибутов, сопряженной с увеличением стоимости товара и завладением разницей между установленной и фактической стоимостью, подпадает одновременно под действие как названной статьи, так и ст. 159 УК. Причем нормы, содержащиеся в частях 1 и 2 ст.180, являются специальными по отношению к нормам, установленным в ст. 159 УК. Согласно правилу квалификации преступлений при конкуренции общей и специальной нормы применяется специальная норма, т. е. ст. 180 УК. Заведомо ложная реклама предусмотрена в ст. 182 УК, а злоупотребления при выпуске ценных бумаг
(эмиссии) – в ст. 185 УК.

В литературе высказано мнение, что по составам заведомо ложной рекламы и злоупотреблений при выпуске ценных бумаг (эмиссии) возможна, исходя из смысла статей, идеальная совокупность с мошенничеством. И заведомо ложная реклама, и внесение заведомо ложных сведений в проспект эмиссии или в отчет об эмиссии могут служить способом хищения путем мошенничества. В этих случаях необходимо одновременное вменение ст. 159 и 182 или ст. 185 УК.

Однако не со всем в этом можно согласиться. В случаях, когда заведомо ложная реклама или внесение заведомо ложных сведений в проспект эмиссии или отчет об эмиссии являются способом хищения путем мошенничества, имеет место не идеальная совокупность преступлений, а конкуренция в виде заведомо ложной рекламы, либо внесения заведомо ложных сведений в проспект эмиссии или в отчет об эмиссии, а целым – хищение путем мошенничества. Целое – более полная норма, содержащаяся в ст. 159 УК, — полностью охватывает в описанной ситуации часть, содержащуюся в менее полных нормах – ст. 182 и
185 УК. Причем более полная норма строже каждой из менее полных, и применение только ст. 159 УК не нарушает процессуальный порядок оценки ситуации по правилу квалификации преступлений при конкуренции части и целого только по одной более полной норме. Важно отметить, что смежными с мошенничеством являются: заведомо ложная реклама, — когда в ней использована информация относительно только товаров или их изготовителей, а злоупотребления при выпуске ценных бумаг, — когда они направлены на противоправное безвозмездное обращение в свою пользу или в пользу других лиц именно имущества. Мошенничество имеет схожие признаки и с составами преступлений, предусмотренными ст. ст. 181, 186 и 187 УК. В них установлена условия ответственности за нарушение правил изготовления государственных пробирных клейм; изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг; изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов.

Отграничение перечисленных преступлений от мошенничества проводится по таким критериям, как предмет преступления и направленность умысла.

Содеянное является преступлением, ответственность за которое предусмотрена ст. ст. 181, 186 или 187 УК, а в случаях, когда, с одной стороны, предмет преступления – пробирное клеймо, поддельный банковский билет Центрального банка РФ, металлическая монета, государственная или другая ценная бумага в валюте РФ, иностранная валюта, ценная бумага в иностранной валюте, кредитная или расчетная карта либо иной платежный документ – обладает высоким качеством изготовления, и, с другой стороны, умыслом виновного охватывается высокая степень вероятности нераспознания подделки данного предмета любым получателем. Если же какой — либо из перечисленных предметов обладает невысоким качеством подделки и умысел виновного направлен на разовое его использование в расчете на дефекты зрения получателя или иные особенности ситуации, то состоявшийся обмен такого предмета на имущество представляет собой мошенничество1.

Так, Пленум Верховного Суда РФ в п. 3 постановления «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг» при отграничении мошенничества указывал, что в тех случаях, когда явное несоответствие фальшивой купюры от подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, а также обстоятельства дела, свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц.
Такие действия могут быть квалифицированы как мошенничество2.

Об умысле на мошенничество свидетельствуют как качество изготовленной подделки, так и условия ее реализации. Например, В. был признан виновным в совершении мошенничества, выразившемся в том, что он расплатился с гражданином за покупки поддельными купюрами. Суд пришел к выводу о том, что имевшиеся у В. купюры значительно отличались по внешнему виду от подлинных денег, обнаружение подделки не было затруднительным или невозможным для потерпевших1. В другом случае, виновный, как следует из показаний потерпевших, расплатился фальшивыми купюрами на улице вечером, когда было темно. Потерпевшие деньги внимательно не рассматривали и обнаружили подделку спустя некоторое время при перерасчете денег2.

Мошеннические действия нередко сочетаются неправомерными действиями при банкротстве (ст. 195 УК), преднамеренном банкротстве (ст. 196 УК), фиктивном банкротстве (ст. 197 УК). Как справедливо отмечается в юридической литературе, «в конструкцию составов этих статей (имеется ввиду ст. ст. 195 — 197 УК) законодателем заложены юридические обобщения, позволяющие наказывать за преступления, совершенные в различных сферах, разные по фактическим обстоятельствам, но единые по преступной направленности». Квалификация преступления устанавливается с учетом характера вины. Если вина умышленная, выясняется цель – необходимый элемент умышленного действия и в зависимости от цели определяется квалификация преступления. При этом должно учитываться различие между понятиями – цель преступления и мотив, толкнувший на его совершение3. В этой связи вопрос об отграничении мошенничества от указанных преступлений возникает тогда, когда специальный субъект обращает в свою пользу или в пользу других лиц чужое имущество посредством представляющих собой обман действий, описанных в диспозиция ч. ч. 1 и 2 ст. 195, ст. ст. 196 или 197УК. Такое деяние содержит признаки мошенничества, если чужое имущество обращено в пользу виновного или других лиц и умысел на это возник до совершения обмана, состоящего в неправомерных действиях при банкротстве, преднамеренном или фиктивном банкротстве.

Существует определенные проблемы и при отграничении мошенничества от обмана потребителей (ст. 200 УК). Данный состав преступления имеет сходство с составом мошенничества тогда, когда предметом преступления является товар. В таких ситуациях ст. 200 представляет собой специальную норму, поскольку ею предусмотрены такие специальные признаки состава, как субъект
(работник организации, осуществляющей реализацию товаров, или индивидуальный предприниматель) и место совершения преступления
(организация, осуществляющая реализацию товаров, либо среда совершения преступления – торговля). Поэтому согласно правилу квалификации преступлений при конкуренции общей и специальной норм обман потребителей квалифицируется только по одной специальной норме, т. е. ст. 200 УК1.
Например, Ц. была осуждена за мошенничество по ч. 1 ст. 159 УК.
Преступление совершено при следующих обстоятельствах: работая продавцом в коммерческом киоске по договору подряда с частным предпринимателем, при продаже спиртных напитков Ц., обсчитала покупателя на 11 тысяч рублей, присвоив их себе. При данных обстоятельствах действия Ц. подлежат квалификации по ст. 200 УК. Ведь Ц. – не частное лицо, она заключила трудовое соглашение с индивидуальным предпринимателем; по договору она наделена частью его прав (на реализацию товара). Следовательно, она – субъект преступления, предусмотренного ст. 200 УК РФ.

Уголовный кодекс РФ исключает дополнительный квалифицирующий признак мошенничества – совершение его лицом с использованием своего служебного положения (п. «в» ч. 2 ст. 159). Обманывая (злоупотребляя доверием) собственника или владельца имущества, виновный использует при этом свое служебное положение как работник предприятия, организации или учреждения.
Во избежание ошибок при квалификации смежных составов надо иметь ввиду, что обмеривание, обвешивание, обсчет или иной обман потребителей в организациях, осуществляющих реализацию товаров и оказывающих услуги населению, со стороны их работников при определенных условиях не образуют состав мошенничества; при этом имеет место обман потребителей2.

В кассационном порядке приговоры по делам о мошенничестве обжалуются и опротестовываются редко (не более 3 %). Это связано с тем, что к уголовной ответственности привлекаются лица, ранее не судимые, и к ним применяются меры наказания, не связанные с лишением свободы. В основном, это – штраф и условное осуждение.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мошенничество – это форма хищения, получившая весьма широкое распространение в условиях рыночной экономики и свободы предпринимательской деятельности. И, прежде всего, это связано с появлением новых его видов, ранее не известных российскому уголовному праву. В связи с принятием нового
Уголовного кодекса, нововведения коснулись и состава мошенничества. Все эти вопросы еще требуют тщательного изучения и дальнейшего осмысления.

Исследования поставленных в дипломной работе задач позволили сделать следующие выводы. Квалифицируя мошенничество, следует обратить внимание на то обстоятельство, что определение мошенничества в ст. 159 УК РФ и в ст.
147 УК РСФСР 1960 года с первого взгляда мало чем отличаются друг от друга.
Так, ч. 1 ст. 159 УК РФ определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. В то же время в ст. 147 УК РСФСР «Мошенничество» отсутствовал термин «хищение» и мошенничеством являлось «завладение чужим имуществом или приобретение права на чужое имущество путем обмана либо злоупотребления доверием». Представляется, что слова «хищение» и
«завладение» не являются равнозначными, ибо термин «завладение» не всегда может являться «хищением» в прямом смысле этого слова. Так, можно
«завладеть» чужим имуществом (например, одолжить у приятеля на время вещь, попользоваться вещью и т. п.) на определенное короткое время, не имея умысла и намерений похитить такое чужое имущество. Видимо, учитывая такое различие словосочетаний, законодатель счел необходимым подчеркнуть
«хищение», а не «завладение». И мы считаем, что с точки зрения юридической техники такая правовая конструкция уголовной правовой нормы оправдана, ибо сужается сфера, круг случаев привлечения лиц к уголовной ответственности за «хищение», но не «завладение» чужим имуществом. Так, право на чужое имущество может быть закреплено в различных документах, например в завещании, страховом полисе, доверенности на получение тех или иных ценностей, в различных видах ценных бумаг. Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ею, на лицо, которому они передаются. Бланковый индоссамент вообще не содержит указания на лицо, которому переданы имущественные права. (ст.146 ГК РФ). Кроме того, лицо может подделать и другие документы гражданско — правового характера: завещание, доверенность, ведомость или расходный кассовый ордер на получение денежных средств, коммерческий договор и т. п. Именно документы, содержащие указания на имущественные права, включая их приобретение, нередко бывают, как показывает практика, предметом различных мошеннических операций. Причем с момента получения мошенником такого документа, на основании обладания которым он приобрел право на имущество, преступление признается оконченным независимо от того, удалось ли мошеннику получить по нему соответствующее имущество в натуре или в денежном эквиваленте1.

По масштабам причинения вреда особую группу экономических преступлений составляют мошеннические хищения в области кредитно — денежных отношений.
Сфера банковского капитала стала в последние годы одним из самых криминогенных секторов отечественной экономики. Один из распространенных способов мошенничества в данной сфере – присвоение предпринимательскими структурами кредитов и ссуд. Использование полученных ссуд и кредитов не по целевому назначению ранее влекло лишь гражданско — правовую ответственность. В настоящее время в УК имеется ст. 177 «Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности». Диспозиция этой статьи указывает, что злостным уклонением является уклонение руководителя организации или гражданина от погашения кредиторской задолженности в крупном размере или от оплаты ценных бумаг после вступления в законную силу соответствующего судебного акта. Но ст. 177 УК РФ, как говорится, почти «не работает». Это объясняется рядом объективных и субъективных причин. Поэтому представляется затруднительной квалификация противоправных действий злоумышленника: если он заведомо и умышленно получил кредит, чтобы не вернуть его, — это состав ст. 159 УК либо ст. 176 УК «Незаконное получение кредита» или их совокупность. Ну а если умысел не доказан или представляется затруднительным (получение кредита путем обмана или злоупотребления доверием), то возможна квалификация сразу по трем статьям УК: 177, п. 1 ст.
312 и 315 либо по одной из них, ибо только по двум, но по которым? Ответ представляется затруднительным, ибо разграничение составов ст. 177, п. 1 ст. 312 и 315 УК друг от друга скорее имеет теоретический характер, нежели практический. Незаконное присвоение кредитов в сегодняшних «диких» рыночных условиях может сопровождаться рядом неправомерных действий: созданием подставных фирм с целью получения и присвоения кредита; использованием подложных документов, дающих видимость финансовой состоятельности; представлением подложных или полученных неправомерным путем гарантийных писем солидных организаций; представлением в качестве залога неполноценного либо уже заложенного, а иногда и не принадлежащего заемщику имущества и т. п. Если умысел преступников изначально направлен на присвоение кредитных средств, то их действия следует квалифицировать как мошенничество (ст. 159
УК РФ и ст. 327 либо 292 УК РФ). Однако в ряде случаев практически невозможно доказать, что заемщик уже в момент получения кредитных средств
(или товарно-материальных ценностей) предполагал не возвращать их.

Итак, отграничение мошенничества (ст. 159 УК) от составов ст. 177, п.
1 ст. 312, ст. 315, а равно при необходимости квалификации их в определенной совокупности – дело затруднительное. Таким же образом не столь заметна «грань» различия между составами ст. 159 УК и ст. 176 УК
«Незаконное получение кредита». Хотя отдельные правоведы и представляют свое видение такого разграничения. Так, В. Лимонов указывает, что
«возникает необходимость разграничивать мошенничество и незаконное получение именно кредита, в том числе государственного целевого, причинившее крупный ущерб. Критериями разграничения этих преступлений являются направленность умысла и время его возникновения. При этом мошенничество налицо тогда, когда при представлении заведомо ложных сведений указанного содержания, т. е. до получения кредита, умысел виновного направлен на хищение имущества, составляющего кредит.

Квалификация содеянного аналогична рассмотренной при мошенничестве от лжепредпринимательства. Причем представление заведомо ложных сведений о хозяйственном положении или финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации есть не что иное, как одна из разновидностей мошеннического обмана»1.

Наконец, важно и следующее обстоятельство. Введение ст. 176 УК РФ
(«незаконное получение кредита») предполагает собой по сути ответственность за мошеннические действия, дает возможность привлечь злоумышленника к уголовной ответственности уже только за сам факт предоставления кредитору ложных сведений (а это, как известно, самый распространенный способ мошеннического получения кредита). Добавлю, что этим составом охватывается не только обман с целью получения кредита в специализированном учреждении, но и у других лиц, т. е. правомерные кредитные отношения охраняются независимо от места их возникновения.

Другой распространенной формой мошенничества, представляется злостное
(наказуемое) банкротство, предусмотренное статьями 195 — 197 УК РФ,
Содержание обмана здесь довольно разнообразно: перевод денежных средств одной организации на счета другой, откуда они потом изымаются; подлоги; сокрытие имущества, его дарение, отчуждение в невыгодных сделках; искусственное увеличение пассива и (или) уменьшение актива должника и др.

Провести отличие мошенничества, предусмотренного ст. 159 УК, от других преступлений в сфере экономической деятельности, совершаемых с помощью обмана, можно все — таки по объекту. Так, мошенничество является однообъективным преступлением, посягающим на чужую собственность.
Преступления в сфере экономической деятельности имеют два объекта
(посягают не только на собственность, но и на нормальную экономическую деятельность хозяйствующих субъектов).

Одним из самых распространенных и опасных видов мошенничества в кредитно — финансовой сфере является обман посредством использования подложных кредитовых авизо. Если в результате «запуска» поддельного авизо произошло только начисление денег на счет организации — получателя, но не последовало их использование, т. е. за владение ими, то это – покушение на мошенничество. Если же деньги юридическим лицом получены, то это – оконченный состав мошенничества.

Таким образом, для признания преступления оконченным недостаточно самого факта подделки авизо и передачи его в РКЦ. Разумеется, в совокупности с мошенничеством должна наступать и ответственность за подделку документов. (Ст. 327 УК).

Из нововведений, касающихся мошенничества, следует назвать появление нового квалифицирующего признака в ст. 159 УК – «мошенничество с использованием своего служебного положения». Законодатель ввел этот новый квалифицирующий признак не случайно, поскольку большое количество мошеннических хищений совершаются лицами, использующими при этом свое служебное положение.

Специфика этого преступления состоит в том, что объективная сторона его складывается из двух действий, каждое из которых, взяток отдельно, составляет самостоятельное преступление: злоупотребление служебными полномочиями и собственно мошенническое хищение.

Злоупотребление должностными полномочиями для мошеннического хищения возможно лишь по месту службы должностного лица и в пределах тех функциональных обязанностей, которые на него возложены, причем в компетенцию виновного должны входить определенные правомочия в отношении имущества или по месту его работы, или в контролируемых им подразделениях.
Если же должностное лицо, используя свой авторитет, положение, оказывает давление на других людей, склоняя их к совершению хищения, то оно подлежит уголовной ответственности за соучастие в преступлении. Как мошенническое хищение должно квалифицироваться также обращение в свою собственность средств по заведомо фиктивным трудовым или иным договорам под видом зарплаты, вознаграждения за работу или услуги, которые фактически не выполнялись или были выполнены не в полном объеме, совершенное по сговору между должностными лицами и другими лицами, заключившими эту сделку.

В последнее время немалое распространение получило также мошенничество в страховой сфере. Страховой бизнес представляет собой деятельность компаний, берущих на себя обязательство в обмен на регулярные взносы выплатить компенсацию убытков в случае пожара, стихийного бедствия, аварии и т. п. Что же такое страховое мошенничество? Это попытки получить возмещение или отказаться от его выплаты без должных оснований, предусмотренных законом, правилами страхования или договором. Неполное внесение страховой премии. Сокрытие важной информации при заключении договора страхования, в результате чего появляется незаконная прибыль.

Существует более десяти способов страхового мошенничества. Конечно, все способы страхового мошенничества должны подпадать под действие ст. 159
УК РФ. Но она не отражает их специфику. В связи с большой распространенностью таких случаев и все возрастающей суммой ущерба от подобных преступлений, а также спецификой их совершения, по мнению правоведа Б.Д. Завидова, целесообразно выделить страховое мошенничество в отдельную норму закона. Введение такой нормы продиктовано необходимостью выделить все объективные признаки этого преступления с учетом двойного объекта (собственность и нормальная деятельность страховых компаний), что было невозможно в рамках, например, одного квалифицирующего признака.
Несмотря на то, что Уголовный кодекс Российской Федерации значительно расширил уголовную ответственность за экономические преступления, он не лишен ряда пробелов, связанных с мошенничеством, — не учтены некоторые типичные способы его проявления.

Один из таких пробелов в законе – отсутствие статьи, предусматривающей уголовную ответственность за причинение ущерба потерпевшему и фактические хищения при помощи телефонов и компьютеров.

Бурно развивающаяся рыночная экономика определенным образом влияет и на появление неизвестных уголовному законодательству преступлений, таких как: фрикерство, хакерство и радиопиратство. В свою очередь, уголовное законодательство не успевает отслеживать столько стремительное развитие научно — технического прогресса, а тем более оперативно реагировать на проявления и появления новых «видов» и «подвидов» преступлений, особенно в области высоких технологий.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Конституция Российской Федерации. – М.: Юрайт, 1999. – 48с.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации. – СПб.: Герда, 1999. – 223с.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации. – М.: СПАРК, 1995. – 304с.
4. О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступление против собственности: Постановление Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 года № 5//Бюллетень
Верховного Суда РФ. – 1995. — № 7. – С. 2 — 3.
5. О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг: Постановление Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 28 апреля 1994 года № 2//Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994.
— № 7. – С.
6. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1997. — № 2. – С. 7 — 8.
7. Бюллетень Верховного Суда РФ. –1995. — № 4. – С. 14.
8. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1995. — № 10. – С. 5.
9. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1996. — № 1. – С. 11 — 12.
10. Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1992. — №11. – С. 14.
11. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1993. — № 10. – С. 4 — 5.
12. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1995. — № 2. – С. 7.
13. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994. — № 5. – С. 3 — 4.
14. Бюллетень Верховного Суда СССР. – 1974. — № 6. – С. 19 — 21.
15. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1996. — № 2. – С. 8 — 9.
16. Бабаев М. М., Кригер Г. А. На страже социалистической собственности. –
М.: Юрид. лит., 1981. — 112 с.
17. Белозерова И. И. Личность преступника и ее криминалистический аспект//
Следователь. – 1998. — № 4. – С. 50 — 51.
18. Борзенков Г. Н. Личная собственность под охраной закона. – М.: Знание,
1985. – 64 С.
19. Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. – М.: Юрид. лит., 1986. –
224 с.
20. Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Социалистическая собственность под охраной закона. – М.: Юрид. лит., 1979. – 200 с.
21. Гагарский А. Работа судов Российской Федерации в 1977 году//Российская юстиция. – 1998. — № 6. – С. 55 — 58.
22. Гражданский кодекс Российской Федерации. Комментарий части первой. М.:
СПАРК, 1995. – 597 с.
23. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 2. – М.:
Русский язык, 1989. – 600 с.
24. Завидов Б. Д. О понятии мошенничества и его видоизменениях в уголовном праве России.//Российский следователь. – 1999. — № 2. – С. 20 — 28.
25. Клепицкий И. Мошенничество и правонарушения гражданско — правового характера//Законность. – 1995. — № 7. – С. 41 — 43.
26. Колб Б. Банкротство и преступление.//Законность. – 1996. — № 9, — С. 20
27. Комментарий к Уголовному кодексу РФ/Под ред. В. И. Радченко. – М.:
Вердикт, 1996. – 647 с.
1 (фрикерство, хакерство и радио пиратство)
2 ст. 15 УК РФ
1 предусмотренного ст. 159 УК РФ
1 (ст. 405 УК)
2 [55. С. 40]
1 К ним относятся: «Декрет о суде N 1» от 24 ноября 1917 года, декрет «О мерах борьбы с хищениями из государственных складов и должностными преступлениями, способствующими хищениям» от 1 июня 1921 года.
2 [37. С. 294]
1 [62. С. 9 — 10]
1 Архивный номер 1-352 в ленинском районном суде
1 [53. С. 3]
2 см. главу «Понятие хищения, его формы и виды»
1 [27. С. 256]
1 [67. С. 126 — 127].
1 [35. С. 149]
1 [35. С. 152]
2 [45. С. 63]
1 [27. C. 254]
2 [49. С. 129]
3 [7. С. 14]
1 [49. С. 139 — 140]
2 [56. С. 610]
3 [32. С. 21]
1 [49. С. 133 — 138]
2 . [8. С. 5]
3 [18. С. 56 — 57]
4 [14. C. 19].
1 [6. С. 7-8]
2 [10. С. 14].
3 [9. С. 11 — 12].
1 [31 С.16-17].
1 [33. С. 20]
2 [11 С. 4]
1 [38. С. 52]
2 [35. С. 150 — 151]
1 [35. С. 52]
2 [16. С. 44 — 45]
3 [12. С. 7]
4 [49. С 125]
1 [33. С. 21]
1 [35. С. 156 — 157]
1 [42.С.62]
2 [46.С.49]
1 [67. С. 201]
2 [19. С. 201]
1 [17. С. 50]
2 [57. С. 120]
1 [49. С. 146]
2 [18. С. 25]
1 [49. С. 146 — 148]
2 [32. С. 24]
1 . [72.С.12]
2 [71.С. 3]
1 [39.С. 40 — 42]
2 [5.С. 2 — 3]
1 [15.С. 8 — 9]
2 [13.С. 3 — 4]
3 [26.С. 20]
1 [39.С. 43]
2 [69.С. 51]
1 [28.С. 352]
1 [24.С. 40]