Автор: admin

Содержание

Введение

1. Формирование правовых основ деятельности потребительской кооперации

2. Основы правового регулирования потребительских кооперативов и их союзов в Российской Федерации

3. Концепция правового обеспечения деятельности потребительских кооперативов

Заключение

Список использованных источников

Введение

Кооперативное движение формировалось в течение более чем 150 лет и представляет сегодня массовое жизнеспособное социально-экономическое движение, объединяющее свыше 800 миллионов человек

Кооперативное движение возникло в Европе на рубеже 18–19 столетий. В третьем тысячелетии, адаптируясь к рыночной экономике, организации потребительской кооперации продолжают выполнять свою социальную миссию, направленную на удовлетворение потребностей населения в товарах и услугах.

Во многих странах кооперативы занимают важное место в сельскохозяйственном и мелком промышленном производстве, в области сбыта, снабжения, кредита, предоставлении различных услуг. В настоящее время нет такой страны, в которой не функционировал бы тот или иной вид кооперации.

Российские кооператоры всегда занимали и занимают твердую и четкую позицию по развитию и укреплению международного кооперативного движения. Эту линию они будут неукоснительно проводить и впредь.

Актуальность выбранной темы в том что, кооперативы внесли существенный вклад в социально-экономическое развитие во всем мире. Россия имеет огромный исторический опыт и устойчивые традиции в области кооперативного движения. Многие жители страны так или иначе вовлечены в различные виды и формы кооперации. Хотя в отличие от производственных количество потребительских кооперативов увеличивается медленно, но они демонстрируют высокую эффективность в структуре экономики страны.

Целью настоящей работы является получения знаний и умений в связи с освоением сущности потребительской кооперации как социально-ориентированной системы, ее развития, современного состояния.

Для достижения цели ставятся следующие задачи:

– анализ правового положения потребительской кооперации и их союзов в условиях формирования новых общественных отношений;

– выявление основной структуры закона «О потребительской кооперации (потребительских обществ, их союзов) в Российской Федерации».

Теоретической базой работы является исследования: Л.В. Уколовой, В.И. Теплова и других.

Структура работы представлена тремя главами.

1. Формирование правовых основ деятельности потребительской кооперации

Формирование правовых основ кооперации России активизировалось в конце ХIХ – начале ХХ столетий. Начало укрепления правового положения кооперативов разных видов, в том числе потребительских обществ, осуществлялось на основе кооперативных уставов.

Первый типовой устав потребительских обществ утвержден Министром внутренних дел России 13 мая 1897 года в двух вариантах:

Первый вариант устава: «Нормальный устав потребительских обществ (при участии в общих собраниях всех членов общества)» регулировал отношения в небольших потребительских обществах.

Второй вариант устава: «Нормальный устав потребительских обществ (при замене общих собраний собраниями уполномоченных)» регулировал отношения в крупных потребительских обществах.

Оба варианта устава имели идентичную структуру.

«Нормальный устав потребительских обществ» состоит из следующих разделов:

Рассмотрим содержание нормального устава потребительских обществ.

1. Цели, право и обязанности общества

Общество потребителей учреждается с целью доставления своим членам по возможно дешевой цене или по умеренным рыночным ценам различных предметов потребления и домашнего обихода, и предоставления своим членам возможности от операции общества делать сбережения.

Потребительское общество обладает следующими правомочиями:

– иметь собственные склады и предприятия или арендовать таковые;

– заключать договоры о поставках для общества разных предметов потребления и домашнего обихода;

– приобретать в собственность недвижимое имущество;

– входить в другие предприятия;

– продавать товары и предметы потребления членам общества за наличные деньги или в кредит;

Потребительское общество обязано:

– уплачивать пошлины за право торговли, таможенные, гербовые и другие сборы;

– подчиняться всем правилам и постановлениям, действующим в Империи.

2. Средства общества

Средства общества составляют капиталы: оборотный и запасной.

Оборотный капитал образуется из таких источников:

– вступительных взносов;

– членских, паевых взносов;

– заемных средств;

– ежегодных отчисления от прибыли общества;

– других поступлений.

3. Состав общества, права и обязанности членов его.

Членами общества могут быть лица всех сословий, без различия пола, а также всякого рода общества, учреждения, товарищества, артели и лругие организации и учреждения.

Вступающий в члены общества вносят:

– вступительную плату

– паевой взнос

Число паев, которыми может владеть одно лицо, определяется общим собранием.

Каждый член общества пользуется на общих собраниях правом одного голоса, не зависимо от числа имеющегося у него паев. Вступительная плата членами общества не возвращается им при выбытии.

4. Управление делами обществ.

Делами общества управляют:

а) общее собрание членов общества;

б) правление общества.

Общему собранию предоставляется право решать все вопросы общества, в том числе определять размер операции общества; принимать решения о приобретении недвижимого имущества, его продаже, сдаче в аренду или в залог. [3; 15]

Правление общества избирается собранием на три года руководства текущей деятельностью общества. Члены правления ежегодно, после общего собрания, избирают из своей среды председателя, заместителя председателя, а также казначея и секретаря.

5. Отчетность по делам общества, распределение прибыли и выдачи дивиденда.

Годовой отчет и баланс общества утверждаются общим собранием. После утверждения годового отчета общим собранием, из годового чистого дохода отчисляется не менее 10% в запасной капитал; сумма дивидендов в таком размере, чтобы на каждый паевой рубль приходилось не более 10% годовых; вознаграждение членам правления. Остальная сумма дохода общества распределяется между членами общества пропорционально стоимости сделанных каждым из них в обществе закупок.

6. Разбор споров по делам общества, ответственность и прекращение действий его.

Все по делам общества между правлением и членами общества, между правлением и частными лицами разрешаются общим собранием или в судебном порядке.

Потребительское общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему движимым и недвижимым имуществом и капиталами. Члены общества погашают долги общества своими паевыми взносами в том случае, если у потребительского общества не окажется для этих целей собственного имущества.

Срок деятельности общества не ограничивается. Прекращение деятельности общества осуществляется по решению общего собрания членов общества, которое избирает ликвидационную комиссию.

Московский союз потребительских обществ (МСПО), как юридическое лицо, осуществляет свою деятельность в соответствии с «Положением о Московском союзе потребительских обществ».

«Положение о Московском союзе потребительских обществ» имеет следующую структуру:

Раздел 1: Цель союза

Московский союз потребительских обществ имеет целью содействовать установлению и развитию постоянных сношений между потребительскими обществами и организовывать совместную деятельность обществ которые по своим торговым интересам связаны с Московским промышленным районом, чем дать возможность этим обществам наивыгоднейшим образом осуществить задачи, указанные в их уставах. [4; 17]

Раздел 2: Средства союза

Вступающие в союз общества уплачивают единовременно на делопроизводство бюро не менее 50 руб. Взнос этот дает все права члена союза. Если бы собранная сумма оказалась недостаточной на покрытие текущих расходов первого года, то общества, пропорционально их паевому капиталу, доплачивают остальную, потребную для ведения дела и устанавливаемую собранием уполномоченных сумму; доплата эта затем, по мере возможности, возвращается из прибылей союза. Оказываемые союзом услуги оплачиваются обращающимися к таковым услугам обществами, причем оплата может производиться или в виде комиссионного процентного вознаграждения, или постоянными взносами. Для расчета с обществами должна быть выработана бюро и утверждена собранием уполномоченных соответствующая такса.

Раздел 3: Порядок составления союза

Союз считается состоявшимся, если в него вступят, на основании сего положения, не менее трех обществ потребителей, действующих на основании утвержденных уставов.

К состоявшемуся союзу впоследствии могут примыкать новые общества, сделав об этом письменное заявление бюро союза и внеся сумму.

Раздел 4: Управление делами союза

Делами союза заведуют:

1. союзное бюро.

Для составления бюро, находящегося в городе Москве, каждое из входящих в состав союза обществ указывает не менее четырех кандидатов из членов своего, или другого союзного общества; всем кандидатам составляется общий список, и из этого списка собрание уполномоченных избирает восемь лиц, из которых по числу получаемых голосов 4 считаются выбранными в члены бюро, а следующие 4 в кандидаты к членам бюро. Бюро избирается на четыре года, но каждый год, первое время по жребию, а затем по старшинству вступления, выбирают один член и один кандидат, и на место выбывших тем же порядком избираются вновь два лица, из которых первый по числу голосов вступает в бюро, а второй в кандидаты к членам бюро. Выбывающие могут быть избраны вновь.

2. собрание уполномоченных.

Собрание уполномоченных составляется из выбранных от каждого союзного общества трех лиц. Установление сроков и порядка избрания предоставляются по усмотрению каждого общества. Из своей среды уполномоченные на каждое собрание избирают председателя и секретаря. На заседаниях собраний уполномоченных могут присутствовать все члены союзных обществ, если это позволяет помещение, и пользоваться правом совещательного голоса; решения же постановляются исключительно уполномоченными.

Собрание уполномоченных созывается бюро по мере надобности, но не менее одного раза в четыре месяца. По требованию каждого из участвующих в союзе обществ бюро обязано немедленно созвать собрание уполномоченных. [11; 27]

Собрание уполномоченных считается состоявшимся, если на нем присутствуют уполномоченные не менее 2/3 числа обществ, входящих в состав союза. Иногородние общества могут присылать письменное заявление по вопросам, подлежащим обсуждению в этом случае общества считаются присутствующими.

Дела в собраниях решаются простым большинством голосов кроме вопросов о прекращении дел с каким-нибудь обществом. Одобренные собранием уполномоченных предположения об изменении и дополнении положения о союзе представляются на утверждения Правительство в установленном порядке.

Подробности делопроизводительства и обязанности членов союзного бюро, кандидатов к ним и членов ривизеонной комиссии определяются инструкциями, утверждаемыми собранием уполномоченных.

Положение о кооперативных товариществах и их союзах – первый кооперативный закон России

В 1916 г. разработано «Положение о кооперативных товариществах и их союзах». Однако его принятие и введение в действие затянулось. Этот документ, как первый кооперативный закон России, был введен в действие после февральской буржуазно-демократической революции Временным правительством 20 марта 1917 г. Дополнениями к нему явились законы «О регистрации товариществ, обществ и союзов» (от 21 июня 1917 г.) и «О съездах представителей кооперативных учреждений» (от 1 августа 1917 г.).

«Положение о кооперативных товариществах и их союзах» состоит из двух разделах:

Раздел первый: О кооперативных товариществах

Раздел второй: Союзы кооперативных товариществ

Каждый раздел имеет свою структуру:

Раздел 1 включал: 7 глав и статьи 1 – 51; Раздел 2 включал 5 глав и статьи 52–68.

«Положение о кооперативных товариществах» предусматривала все необходимые положения для образования, деятельности и условиях прекращения деятельности кооператива:

Глава. I – общее положение

Глава II – Об учреждении кооперативных товариществ по договорам.

Глава. III – Об учреждении кооперативных товариществ по уставам

Глава IV – Капиталы товариществ

Глава V – Права и обязанности членов товарищества

Глава VII – Управление делами товарищества

Глава VIII – Прекращение деятельности товарищества

Законом к числу кооперативных товариществ отнесены: кредитные, ссудосберигательные; потребительские общества; товарищества по производству, по совместной закупке и сбыту транспорту и хранению товаров, для совместного пользования средствами производства, для переработки продуктов хозяйства страхование, для совместного приобретения и пользование землей, строительные; общества для удовлетворения жилищной нужды; трудовые и биржевые артели, другие специализированные товарищества и общества смешенного типа.

В законе дано следующее определение кооператива:

«Кооперативным товариществом признается товарищество с временным составом и капиталом, которое, действуя как особая фирма, имеет целью содействовать материальному и духовному благосостоянию своих членов посредством совместной организации разного рода хозяйственных предприятий или труда своих членов».

Как следует из определения кооператива, первый кооперативный закон предусмотрел, что целью кооператива является содействие как материальному так и духовному благополучию своих членов. Такая формулировка цели вытекла из лучших традиций кооперативного движения России.

Кооперативным товариществом признается товарищество с переменным составом и капиталом, которое, действуя под особой фирмой имеет целью содействовать материальному и духовному состоянию своих членов по средством совместной организации разного рода хозяйственных предприятий или труда своих членов.

Лица в возрасте от 17 до 21 года могут быть членами кооперативных товариществ лишь в случае, если это допускается их уставами и выдавать в этом случае предусмотрительные статьей 15 обязательства. Эти лица не могут, однако, входить в состав Правления, Совета и Ревизионной комиссии, а также не могут быть уполномоченными.

Взаимные отношения членов кооперативных товариществ, учрежденных на основании договоров, определяются содержанием этих договоров.

Для открытия кооперативного товарищества, учреждаемого по уставу, требуется внесение его в реестр в кооперативных товариществ. Для этого выработанный учредителями устав представляется в трех экземплярах окружному суду по указанному в уставе месту нахождения Правления товарищества.

Для учреждения отделения товарищества особой регистрации не требуется, и в этом случае лишь посылается соответствующее извещение окружному суду; внесшему товарищество в реестр для отметке в последнем.

Таким образом, кооператоры досоветской России, создавшие правовую базу для потребительской и других видов коопераций, заложили теоретический фундамент для формирования кооперативных законов и уставов, обеспечивающих развитие кооперативного движения в последующее столетие.

2. Основы правового регулирования потребительских кооперативов и их союзов в Российской Федерации

Проводимая правительством России экономическая реформа изменила политическую и экономическую ситуацию в стране. Продвижение в рыночную экономику приходило болезненно и противоречиво. Это испытала на себе старейшая кооперация в России – потребительская кооперация.

Социально-экономические условия развития потребительской кооперации были неблагоприятными. Общее кризисное состояние экономики, прежде всего, ее агропромышленного комплекса, отразилось на хозяйственной деятельности потребительской кооперации. Инфляция, безработица снизили и без того низкие доходы населения, особенно сельского. Спрос на товары сократился. Резко снизились объемы деятельности потребительской кооперации.

Идеологические предпосылки развития потребительской кооперации значительно ослабли. Многие руководители кооперативных организаций стали больше внимания уделять хозяйственной деятельности в ущерб ее социальной деятельности и интересов пайщиков. Пайщики выходили из потребительских обществ. Это подрывало социальные основы потребительской кооперации.

Отсутствие правовых предпосылок – закона о потребительской кооперации ставило под вопрос ее существование. [9; 27]

С 1 января 1991 года были введены в действия новые законы о собственности и о предприятиях и предпринимательской деятельности, положившие начало государственной регистрации всех предприятий страны в условиях преобразования экономических отношений. Так как в законе о предприятиях и предпринимательской деятельности не было предусмотрено такого предприятия, как кооператив, то во многих регионах государственные органы требовали зарегистрировать действующие потребительские общества в форме акционерных обществ. В результате потребительская кооперация потеряла 50% потребительских обществ а первые годы реформ.

Для сохранения и развития кооперативной системы важное значение имело принятие и введение в действие федерального закона «О потребительской кооперации» в 1992 году.

Теоретическое обоснование правовых, организационных, экономических и социальных основ создания и деятельности потребительских обществ и их союзов Российской Федерации.

В законе «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской кооперации» дано следующее определение потребительской кооперации:

Потребительская кооперация – система потребительских обществ и их союзов разных уровней, созданных в целях удовлетворения материальных и иных потребностей их членов.

Таким образом, законом установлено, что система потребительской кооперации состоит из организации двух видов: потребительских обществ и союзов потребительских обществ.

Потребительские общества могут учреждать и некооперативные организации – хозяйственные общества. [13; 30]

Основу системы потребительской кооперации составляют потребительские общества. В соответствии с Гражданским кодексом (часть 1) организационно-правовой формой потребительского общества является потребительский кооператив. Потребительским кооперативом признается добровольное объединение граждан и юридических лиц на основе членства с целью удовлетворения материальных и иных потребностей, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов.

Потребительские общества – первичные основные организации системы потребительской кооперации. Они объединяют пайщиков и создают союзы. Если не будут созданы потребительские общества, то не будет и потребительских союзов, значит, не будет системы потребительской кооперации.

Союзы потребительских обществ, как и потребительские общества, являются юридическими лицами.

В соответствии со статьей 32 закона «О потребительской кооперации в Российской Федерации» учредителями союза могут быть только потребительской общества. Поэтому в статье 1 выше названного законно дано следующее понятие союза:

Районный, областной, краевой, республиканский, центральный союз потребительских обществ на основании решений общих собраний потребительских обществ. [14; 8]

Члены союза сохраняют самостоятельность и право юридического лица.

Этим законом государство продемонстрировало приверженность России к многовековой общечеловеческой ценности – кооперативной собственности и кооперативной форме ведения хозяйства. Конечно, закон имел существенные недостатки, но, в целом, этот нормативный документ признал общественную необходимость потребительской кооперации. Была прекращена перерегистрация потребительских обществ и их союзов в акционерные общества. Во всех регионах России и потребительские общества и их союзы подлежали регистрации государственными органами как полноправные юридические лица.

В первые годы кардинальных преобразований России не были сформированы предпосылки, которые обеспечили бы функционирование организаций потребительской кооперации как равноправных субъектов рыночной экономики. Постепенно правовое положение потребительской кооперации укреплялось, особенно после принятия Конституции РФ (1993 году) ведение в действие 1 части Гражданского кодекса РФ (1995 году) и принятие других законов общеобязательного характера.

В настоящее время правовые отношения возникающие в области создания и деятельности потребительских обществ и их союзов регулируются системой законов и иными нормативно-правовыми актами. Основу правового регулирования потребительских обществ и их союзов составляют:

– Конституция РФ.

– Гражданский кодекс РФ.

– Другие законы и иные, принятые в соответствии с ними нормативные правовые акты общественного характера: торговое, налоговое, трудовое право, законодательство о конкуренции и банкротстве.

– Закон «О потребительской кооперации (потребительских обществах их союзах) в РФ»

– Законы и другие правовые акты субъектов РФ.

– Уставы потребительских обществ и их объединений.

Конституция РФ; Гражданский кодекс РФ; федеральные законы, в том числе закон о потребительской кооперации; закон субъектов РФ, регулирующие деятельность потребительской кооперации и уставы потребительских обществ и их союзов создают правовое поле для деятельности организаций потребительской кооперации, как равноправных субъектов рыночной экономики.

Конституция РФ, являясь основным законом России, предусматривает деятельность коммерческих и некоммерческих организаций на основе законов, которые вступают в действие после их официального опубликования. [1; 12]

Гражданский кодекс РФ (часть 1) создает правовые предпосылки для функционирования потребительских обществ и их союзов как равноправных субъектов рыночной экономики. [2; 30]

Таким образом, в первые годы реформ изменились условия развития потребительской кооперации. В этот период важное значение для сохранения организаций потребительской кооперации имело принятие и введение в 1992 году Федерального закона «О потребительской кооперации в Российской Федерации»

3. Концепция правового обеспечения деятельности потребительских кооперативов

Концепция развития потребительской кооперации Российской Федерации до 2015 года принята 134-м Общим Собранием представителей потребительских обществ Российской Федерации, состоявшимся 27 февраля 2008 года.

Данной Концепцией развития потребительской кооперации в Российской Федерации до 2015 года (далее – Концепция) формулируются основные направления деятельности организаций потребительской кооперации для обеспечения стабильного поступательного развития потребкооперации, расширения и интенсификации деятельности, приобретения влияния на социально ориентированном рынке продовольственных и непродовольственных товаров, повышения авторитета и участия в решении социально-экономических проблем и обеспечения безопасности страны в сфере продовольственного обеспечения. [10; 7]

Условия формирования Концепции России стабильно и динамично развивается, в результате чего происходит постепенная трансформация рыночных отношений, затрагивающая все субъекты рынка, среди которых существенное место занимает система организаций потребительской кооперации. На рынках, где традиционно представлена потребительская кооперация, происходит активное укрепление позиций средних и крупных участников и их объединений. Развиваются системы управления в торговле и производстве потребительских товаров.

Укрепление позиций крупных торговых организаций, в значительной степени обеспечивающих торговлю за счёт импорта продовольственной продукции, приводит к созданию угрозы безопасности Российской Федерации в сфере продовольственного обеспечения.

Крайне медленно восстанавливается уровень материального обеспечения, культурно-бытового обслуживания и защиты сельского населения, удовлетворения повседневных потребностей.

Развитие рыночных отношений сопровождается конкуренцией, стремлением к повышению экономической эффективности деятельности, в том числе за счёт снижения внимания к социальной сфере, особенно в сельских и удалённых поселениях.

Потребительская кооперация России является одной из крупнейших систем, осуществляющих торговую, заготовительную, производственную деятельность, оказывающих социальные и бытовые услуги населению, производящих сельскохозяйственную продукцию. Потребительская кооперация России насчитывает более 175 лет истории, обладает огромными традициями и большим человеческим потенциалом.

Несмотря на то, что в силу сложностей переходного периода конца 80–90-х годов ХХ века потребительская кооперация утратила многие политические и экономические позиции, усилиями работников потребительских обществ и союзов, других организаций удалось сохранить единство и целостность, непрерывность традиций и взаимодействия, значительную материально-техническую базу.

Всё это – достаточные предпосылки к активному развитию потребительской кооперации на единой идеологической, политической, экономической и организационной основе.

Главным условием динамичного и стабильного развития потребительской кооперации является удовлетворение интересов основных вовлечённых групп: потребителей товаров и услуг – основы экономического развития, работников потребительской кооперации – движущей силы системы потребительской кооперации, пайщиков – социальной основы потребительской кооперации. Интересы потребителей товаров и услуг потребительской кооперации – это получение доступных и качественных товаров и услуг. Интересы работников потребительской кооперации – обеспечение достойного уровня жизни, условий труда, социального и пенсионного обеспечения, вознаграждения труда сообразно вложению собственных сил и средств. Интересы пайщиков – доступ к товарам и услугам потребительской кооперации на льготных условиях, целесообразность вложения средств в развитие потребительской кооперации. [6; 9]

Препятствия на пути развития потребительской кооперации. Препятствия в развитии потребительской кооперации имеют комплексный, системный характер, что осложняет их устранение или снижение их влияния.

Недостаточное внимание к интересам организаций потребительской кооперации, с одной стороны, и уверенность в возможности эффективного самостоятельного существования организаций потребительской кооперации вне единой системы – с другой стороны, приводят к возникновению и усилению дезинтеграционных процессов. Утрачиваются экономические, транспортные, финансовые, информационные связи.

Дезинтеграционные процессы могут привести к исчезновению потребительской кооперации как единой системы и важного элемента социально-экономического механизма России. Организации потребительской кооперации в среднесрочной и долгосрочной перспективе могут полностью утратить конкурентные преимущества, основанные на масштабах и системном единстве.

Недостаточно высокий уровень взаимодействия, информационного обеспечения, отсутствие единой стратегии развития, инвестиционной привлекательности, стремление самостоятельно решать сложные комплексные проблемы, зачастую вопреки здравому смыслу, значительно снижают динамику развития организаций потребкооперации, ведут к стагнации. Организации потребительской кооперации утрачивают способность не только опережать существующие тенденции, но даже просто адаптироваться к изменениям внешней среды, начинают отставать от конкурентов. Отсутствие аккумулированных источников финансирования развития перспективных и конкурентоспособных организаций, крупномасштабных проектов тормозит формирование конкурентных преимуществ.

Что может потребительская кооперация? Потребкооперация может стать серьёзной силой не только в достижении индивидуальных целей потребителей, работников системы потребкооперации и пайщиков, укреплении их личного благосостояния и социальной защищённости, но и в реализации общегосударственных задач, приоритетных национальных проектов, обеспечении занятости населения, решении проблем продовольственной безопасности страны. Потребкооперация может стать основным проводником в реализации государственных задач по замещению импортной продукции продукцией отечественных сельскохозяйственных производителей.

Миссия потребительской кооперации в современных условиях Миссия потребительской кооперации в России – участие в развитии социальной инфраструктуры, в первую очередь на селе, обеспечение стабильного развития потребительского рынка страны за счёт удовлетворения потребностей и социальной защиты, повышения занятости населения, вовлекаемого в деятельность и обслуживаемого потребительской кооперацией, укрепление безопасности России в сфере продовольственного обеспечения.

Цели развития потребительской кооперации. Основными целями развития потребительской кооперации являются:

сохранение и развитие потребительской кооперации как единой, мощной и самобытной системы; укрепление и усиление позиций на традиционных рынках;

укрепление позиций в сельских поселениях на уровне районных центров и центральных усадеб, развитие и конкуренция на региональном, межрегиональном и федеральном уровнях, выход на рынки городов, в том числе крупных;

модернизация и интеграция в инновационную экономику;

интеграция в решение общегосударственных проблем, в том числе, повышения благосостояния сельского населения, развитие на основе эффективного взаимодействия с государственными институтами. [10; 11]

В Концепции учитывается анализ данных статистического наблюдения развития регионов России, в том числе данных о потребительской кооперации. Реализация Концепции предполагает системность и программный подход: каждое положение (группа положений) Концепции должно быть реализовано в конкретной программе, проекте или совокупности проектов, основанных на анализе исходной ситуации и содержащих систему мер и мероприятий для достижения целей и решения задач, определённых Концепцией.

Общие задачи, на решение которых направлена Концепция, заключаются в следующем:

Формирование и реализация опережающей наступательной стратегии потребительской кооперации, для реализации которой в настоящее время складываются необходимые условия:

Ограничение импорта и мировые тенденции к росту цен на сельскохозяйственную продукцию, повышение внимания к безопасности России в сфере продовольственного обеспечения раскрывают рынок для отечественных производителей. Потребительская кооперация имеет реальные возможности восстановить заготовительную деятельность в крупных масштабах, значительно увеличить объёмы собственного производства (в частности по социально значимым продуктам питания), создать единую операционную цепочку: производство сельскохозяйственной продукции и заготовки – переработка – торговля. При этом особое внимание следует уделить отечественным традициям производства качественных натуральных продуктов, восстановлению и развитию культуры их потребления, взамен дешёвых и, как правило, некачественных импортных суррогатов. Потребкооперация в состоянии обеспечить растущий рынок продукции эксклюзивного (домашнего) качества, которая может быть востребована наиболее взыскательными потребителями в торговой сети и предприятиях общественного питания;

более полное самостоятельное обеспечение товарными ресурсами поможет организациям потребительской кооперации снизить влияние негативных изменений на товарных рынках, позволит удерживать цены на приемлемом уровне, сохранить и расширить сферу влияния кооперативной торговли в районных центрах, вернуть и укрепить ранее утраченные позиции на городских рынках. Каждая кооперативная организация должна не пассивно приспосабливаться к изменившемуся рынку, а активно влиять на него, завоевывать новые (стратегические) позиции. При этом вероятны кардинальные перемены в организационной структуре, ценовой и ассортиментной политике, устранение убыточности и другие качественные преобразования.

Модернизация структуры управления с ориентацией на экономический рост и повышение эффективности, т. к. отсутствие интеграции организаций потребкооперации в систему, основанную на единых экономических и социальных интересах, не способствует повышению эффективности работы в целом.

Меры по предотвращению банкротств кооперативных организаций. Для своевременного выявления признаков и причин неплатёжеспособности и банкротства, оказания помощи в разработке антикризисной программы и реализации мер по оздоровлению необходим систематический мониторинг финансового состояния организаций потребительской кооперации с целью выделения неформальных признаков несостоятельности (банкротства), системы критериев банкротства, ключевых показателей. Это потребует повышения общей юридической и финансовой грамотности руководящего звена, работников финансово-экономических и юридических служб.

Для повышения интенсивности развития и снижения рисков потери доходов меры по повышению инвестиционной привлекательности организаций в рамках реализации инвестиционных программ потребительской кооперации разного уровня. При этом программы должны включать систему мер по защите организаций потребительской кооперации при привлечении инвестиционных ресурсов.

Внедрение новых методов работы в области анализа, планирования, контроля и стимулирования с целью обеспечения оптимизации налоговых платежей, развития социальной сферы и защиты социально-экономических интересов пайщиков. Необходимо широко использовать современные технологии управления финансами, активно внедряя в практику хозяйственной деятельности системы потребительской кооперации инструменты финансового менеджмента, антикризисного управления в целях обеспечения устойчивого экономического роста и сбалансированного социального развития.

Работа с пайщиками по сохранению и приумножению их численности. Это направление деятельности должно расцениваться как один из основных резервов экономического развития организаций потребительской кооперации. Увеличение числа пайщиков, их экономическое и организационное участие способствуют развитию кооперации во всех направлениях:

восстановлению принципов и норм кооперативной демократии;

росту масштабов за счёт укрепления взаимодействия с пайщиками как участниками заготовительной деятельности и лояльными покупателями товаров кооперативных торговых сетей;

росту объёмов закупок сельскохозяйственной продукции и дикорастущего сырья, и, следовательно, объёмов переработки и производства;

увеличению ресурсов торговли за счёт продукции пайщиков, индивидуальной трудовой деятельности, народных промыслов, охоты, рыболовства, звероводства;

пополнение основных и оборотных средств кооперативных организаций за счёт паевого фонда в результате вступления новых членов, увеличения паевого взноса, а также заёмных средств пайщиков, вовлечения пайщиков в инвестирование организаций потребительской кооперации.

Полномасштабное развитие кадрового потенциала всей системы потребительской кооперации.

Интеграция в международную систему организаций потребительской кооперации (Международный кооперативный альянс, Еврокооп и другие).

Развитие информационного обеспечения деятельности потребкооперации, в том числе популяризация кооперативных идей и деятельности потребкооперации через средства массовой информации.

Стимулирование платёжеспособного спроса населения и активизации производства в сельской местности посредством развития финансирования сельского населения, реализация программ микрофинансирования. [10; 12]

Таким образом, в содержании Концепции развития потребительской кооперации Российской Федерации до 2015 года выделяется преамбула и следующие основные положения: условия формирования Концепции, основа развития потребительской кооперации, препятствия на пути развития потребительской кооперации, что может потребительская кооперация, миссия развития потребительской кооперации в современных условиях, цели развития потребительской кооперации, основные предпосылки к реализации Концепции и общие задачи Концепции и другие.

Реализация данной концепции позволит потребительской кооперации в достаточно короткие сроки повысить эффективность социально-экономической деятельности и занять в экономике России и мировом кооперативном сообществе место, соответствующее ее потенциалу.

Заключение

Закон Российской Федерации «О потребительской кооперации (потребительских обществ, их союзах) в Российской Федерации» является специальным законом, который регулирует правовое отношение непосредственно потребительских обществ и их союзов, действующих в единой системе – системе потребительской кооперации.

И потребительские общества, и их союзы подчиняются всем законам общеобязательного характера.

В России существовала сложная процедура утверждения устава каждого вновь организуемого кооператива. По ходатайству кооператоров в 1897 г. правительство утвердило нормальный (типовой) устав потребительского общества. С этого момента уставы стали утверждаться на местах губернаторами, что несколько облегчило создание новых обществ потребителей.

В отличие от западноевропейских стран, в которых создавались два национальных центра кооперации, т.е. общество оптовых закупок и кооперативный союз, в России было найдено более удачное решение вопроса о круге деятельности кооперативного союза: Московский союз потребительских обществ стал выполнять функции двух центров – хозяйственного и организационного. В 1903 г. он приступил к изданию журнала «Союз потребителей». Из объединения первичных кооперативов Московский союз потребительских обществ все более превращался в союз союзов потребительских обществ.

Советская кооперация с самого момента своего появления на международной кооперативной арене активно боролась за то, чтобы достигнутые благоприятные перемены в международной обстановке приобрели необратимый характер, чтобы ещё более ускоренными темпами развивался процесс разрядки напряжённости в мире, за то, чтобы продолжалось упрочение международной обстановки в пользу стабильного мира и всестороннего плодотворного сотрудничества государств и народов.

Таким образом Правительство содействовало развитию потребительской кооперации и совершенствованию ее правового положения. Взаимодействие правительства и организации потребительской кооперации осуществляется в соответствии с ежегодно заключаемыми соглашениями.

Список использованных источников и литературы

1. Конституция Российской федерации: Принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г. Введена в действие с 25 декабря 1993 г.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации

3. О потребительской кооперации в Российской Федерации: Федеральный закон от 19.06.1992 г. №3085–1-ФЗ Доп. и изменения 1997,2000,2002 гг.

4. О кооперации в Российской Федерации: Федеральный закон. (Проект). – // 5. Вестник кооперации, апрель 2007, с. 115–159

6. Вопросы потребительской кооперации Российской Федерации: Постановление Правительства РФ 24.01.1994 г. №24.

7. Устав потребительских обществ (Сборник уставов).

8. Клименко О.И. Теория и практика социального управления в потребительской кооперации: Монография. – Белгород: Издательство Белгородского университета потребительской кооперации «Кооперативное образование» 2000 – 318 с.

9. Концепция развития потребительской кооперации Российской Федерации на период до 2015 года. – М.: Центросоюз Российской Федерации, 2001. – 126 с.

10. Николаев М.Е. Кооперация в России. Проблемы, становление, перспективы. – М.: Издательство «Известия», 2006. – 128 с.

11. Теплов В.И. Управление социально-экономическим развитием системы потребительской кооперации: Монография. – Белгород: Изд-во Белгородского университета потребительской кооперации, 1999. – 295 с.

13. Теплова Л.Е. Основы потребительской кооперации: Учебное пособие. – 2-е изд. – М.: Вита – Пресс, 2005. – 160 с.

14. Уколова Л.В. Потребительские общества и их союзы в потребительской кооперации Российской Федерации: Учебно-методическое пособие. – Белгород: Издательство Белгородского университета потребительской кооперации «Кооперативное образование» 1990 – 102 с.

15. Чаянов А.В. Краткий курс кооперации. – М.: Кооперативное издательство, 1925

16. Чуйков В.М., Уколов О.И., Алманова Е.А. Совершенствование управления деятельностью организаций потребительской кооперации. Белгород: Кооперативное образование, 2004. – 137 с.

Содержание:

Введение

1. Правоспособность и дееспособность

2. Юридическое содержание опеки и роль опекуна

3. Юридическая защита подопечного

4. Виды опеки

5. Попечительство по закону XII таблиц и по решению претора

6. Сущность попечительства. Конструкция управления имуществом (administratio bonorum)

7. Сближение институтов опеки и попечительства в постклассический период

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Необходимость оказания содействия в осуществлении и защите прав и законных интересов лиц, не обладающих дееспособностью или обладающих ею не в полном объеме, была осознана достаточно давно: так, множество источников свидетельствуют о подробной регламентации соответствующих отношений в римском частном праве1.

Однако, соотношение опеки над личностью и опеки над имуществом не всегда можно было четко установить. Из истории римского права «известно, что первоначально опека и попечительство имели характер власти — potestas и сводились к праву опекуна заведовать имуществом опекаемого».

В римском праве, лицо sui iuris в связи с возрастом, состоянием здоровья или некоторым особым положением могло нуждаться в помощи и охране при осуществлении своей гражданской правоспособности. Этим целям служили в римском праве опека (tutela) над несовершеннолетними, над расточителями, а также рано утратившая практическое значение опека над женщинами и попечительство (cura) над безумными, над так называемыми минорами (т.е. не достигшими 25 лет), над расточителями.

«Римский институт опеки над лицами, страждущими умственным расстройством, примиряет, насколько возможно, потребности имущественного оборота с неприкосновенностью частной деятельности граждан»2.

Подведомственность духовной власти дел об опеке и попечительстве логично вытекала из применения «Греко-римских законов, изложенных в памятниках Греко-римского законодательства, входящих в состав Кормчих книг, то есть Эклоге и Прохироне».3

Цель работы – раскрыть особенности опеки и попечительства по римскому праву.

В соответствии с целью в работе ставятся следующие задачи:

— дать понятие право- и дееспособности как качества субъекта права;

— раскрыть юридическое содержание и виды опеки;

— показать особенности юридической защиты подопечного;

— изучить особенности попечительства по закону XII таблиц и по решению претора.

1. Правоспособность и дееспособность

Институты опеки (tutela) и попечительства (сига — надзор, забота) связаны с категорией дееспособности: правоспособные лица, в отношении которых право усматривает общий дефект формирования воли, связанный с половозрастными и психическими особенностями личности, и соответствующую неспособность к распоряжению (auctoritas — способность быть auctor, субъектом юридического деяния), ставятся под опеку или под надзор дееспособного лица, которое, восполняя указанный недостаток, способствует их участию в обороте.

Из тех лиц, что ни находятся во власти домовладыки, ни во мужа, ни маницпированы другому домовладыке, некоторые пребывают под опекой или под надзором, некоторые не ограничены ни тем, ни другим правом.

Правоспособность — качество субъекта права — признается за человеком с момента рождения, который устанавливается эмпирически. Известно, что последователи Лабеона считали необходимым показателем момента рождения крик новорожденного (emittere vocem), тогда как авторы другой школы признавали любое иное проявление жизни. Рождение урода (monstrum, portentum, ostentum, prodigium, debilis) не считалось юридически значимым событием; однако если отклонение от нормы (contra formam humani generis) было терпимым, уродец рассматривается как persona.

Хотя момент зачатия принимается во внимание для определения статуса новорожденного, сам зачатый (conceptus, venter, uter) не считается субъектом права. Если существование плода иногдаприравнивается к естественному бытию человека, то ему с определенностью отказывается в социальном значении («in rebus humanis esse»). Однако в некоторых отношениях — например, при установлении наличия законных наследников — плод принимается во внимание, как если бы он существовал в социальном плане («perinde ас si in rebus humanis esset»). С целью охраны наследственных прав претор — по просьбе беременной матери — назначает попечителя плода (curator ventris) с задачей осуществлять управление имуществом (administratio), которое должен унаследовать ребенок в случае рождения. Во владение наследственным имуществом от имени плода (missio in possessionem ventris nomine) могла быть введена сама мать, если новорожденный (postumus) претендовал на наследование вопреки завещанию (bonorum possessio contra tabulas) как непринятый во внимание наследник первой очереди.

2. Юридическое содержание опеки и роль опекуна

У малолетнего, если он являлся persona sui iuris, отсутствие дееспособности до достижения совершеннолетия компенсировалось обязательным участием в сделках на его стороне зрелого мужчины — опекуна (tutela impuberum). Женщина sui iuris ставилась под опеку (tutela mulierum) независимо от возраста. Объясняя этот порядок, Гай со ссылкой на республиканских юристов (veteres) говорит о присущем женщинам легкомыслии («levitas animi»; «inhrmitas consilii»). Эта трактовка отражает внимание к волевой основе личности.

Для совершения юридически значимого действия лицом под опекой требуется одобрение и утверждение акта со стороны опекуна — auctoritatis interpositio. Auctor (действующим лицом) юридического акта со стороны опекаемого считается опекун. Однако взрослая женщина нуждается в auctoritas опекуна лишь для составления завещания, отчуждения res mancipi и установления узуфрукта (поскольку для этого необходима in iure cessio), а также для совершения stipulatio и acceptilatio, тогда как малолетний — при совершении любого акта, связанного с установлением обязательства4. Трактовка обязательства малолетнего из сделки, заключенной без auctoritas опекуна, как obligatio naturalis (натурального обязательства) относится к более позднему времени и не отрицает недействительность такой сделки, хотя более и не полагает ее ничтожной.

Более того, если опекуном женщины выступает лицо, отличное от агнатического родственника (не tutor legitimus), его роль принимает в предклассическую эпоху символический характер, поскольку он даже против своей воли может быть принужден претором дать auctoritas (auctor fieri). Сообщая об этой особенности, Гай критикует распространенное убеждение в легкомыслии женщин («vulgo creditur»), которые якобы нуждаются в защите, чтобы избежать обмана, подобно малолетним. На деле же женщина, которой оставались недоступны цивильные сделки без содействия опекуна, подчас действовала вполне прагматично. Так, в рассказе Ливия о событиях II в. до н.э. вольноотпущенница испрашивает у магистратов опекуна после смерти ее патрона (когда она вышла из-под опеки) с тем, чтобы составить завещание.

Практика, таким образом, показывает, что институт опеки нацелен именно на компенсацию дефекта дееспособности, определяемого формально, тогда как обоснования, исходящие из психических особенностей лиц, поставленных под опеку, вторичны. С таким заключением согласуется и различие функций опекуна в зависимости от возраста подопечного.

Опекун с необходимостью принимает на себя общее управление имуществом (bonorum administratio) младенца, infans, а также в случае отсутствия подопечного, когда даже ведение дел (gestio) женщины оказывается у опекуна. В этой ситуации наблюдается функциональное деление собственности, когда статичным и абстрактным собственником имущества является опекаемый, а его распорядителем и управляющим — опекун. Реальные права опекуна определяются, однако, лишь недееспособностью подопечного. После достижения совершеннолетия он выходит из-под опеки и оказывается собственником в полном объеме без какого-либо формального акта по передаче права; после смерти опекуна его наследники не имеют на имущество опекаемого никаких прав, сохраняя лишь ответственность в объеме обогащения наследодателя-опекуна перед подопечным5.

3. Юридическая защита подопечного

Природа опеки, состоящая в восполнении юридически значимого дефекта личности, выражена в определении, данном в предклассический период Сервием Сульпицием Руфом: «vis ас potestas in capite libero» («сила и власть в отношении I свободного человека»). Юридический смысл этой формулы в том,что опекун выступает однопорядковым с опекаемым, лицом sui iuris (наделенным potestas), участником в формировании юридически полноценного субъекта. Под опекой может состоять только самовластное лицо, поэтому potestas, которой наделен опекун в отношении личности («in capite») опекаемого, не отрицает, а подтверждает его свободу, указывая на уровень согласования правомочий. Участие опекуна не ограничивается контролем за принятием решений или управлением имуществом несовершеннолетнего или женщины — опекун обеспечивает полноту статуса автономного субъекта правового общения, обогащая его способностью к юридически значимому распоряжению своим имуществом. Именно так следует понимать уподобление опекуна собственнику («domini loco»).

Отношения опеки строятся на основе fides — личной связи, воспринимаемой в сфере оборота как единство persona участников. Поэтому опекун приобретает владение и собственность непосредственно в пользу подопечного, а также может отчуждать вещи подопечного. Опекун, который обратил приобретения, сделанные на средства подопечного, в свою пользу, отвечает перед ним по преторским искам, построенным по аналогии (actiones utiles) с исками о собственности или о возврате денег.

Нарушение fides опекуном характеризуется как «fraus» -— «коварство» и карается по закону XII таблиц о преступлении опекуна, вызывающего подозрения — crimen suspecti tutoris.

Говоря об обвинении опекуна (accusatio suspecti tutoris), Уль-пиан называет в качестве основания для подозрений dolus (злой умысел), который может проявляться в бесчинствах, скряжничестве, хитрости, пагубной для опекаемого, или в присвоении вещей последнего. Понятиями, параллельными «dolus-», называют «fraus» — «коварство» и «corrupta fides» — «опороченную fides». Устранение опекуна сопровождалось бесчестьем — infamia.

Accusatio suspecti tutoris происходит в форме cognitio и ведет к назначению магистратом другого опекуна. Однако требования к опекуну восходят к древнейшей эпохе. Преследование опекуна за нарушение fides основано на законе XII таблиц и принадлежит ius civile.

Этот злой умысел был подвержен судебному преследованию и на основании закона, как опека по XII таблицам…

Для архаической эпохи следует предполагать процесс в форме legis actio sacramento in personam. Accusatio suspecti tutoris применяется против опекуна, назначенного в завещании (tutor testamentarius). Злоупотребления законного опекуна (tutor legitimus), который не может быть лишен этой квалификации, преследуются после снятия опеки по actio rationibus distrahendis. Этот иск также основан на законе XII таблиц и принимает во внимание имущество, удержанное опекуном из вещей опекаемого в целях собственного обогащения, наказывая бывшего опекуна в двойном размере — in duplum, что указывает на пенальный характер иска и согласуется с квалификацией нарушения fides как crimen.

В предклассический период утверждается actio tutelae, один из древнейших исков bonae fidei. По этому иску требуется возмещение всех возможных убытков, связанных с отношением опеки, в том числе — убытков самого опекуна, который в таком случае получает actio tutelae contraria против бывшего подопечного. На место личной верности становится идея обогащения, сводя отношение к экономическому основанию. Связь иска с древнейшим принципом нерушимости fides проявляется в его цивильном характере: как и все actiones bonae fidei, actio tutelae имеет формулу in ius concepta.

Утверждение индивидуалистического подхода к конструкции института опеки выставляет опекуна внешним по отношению к тандему «опекун — подопечный» лицом, сводя его роль к общественной обязанности — munus publicum. По закону Атилия 210 г. до н.э. (lex Atilia) лицам, не имеющим опекуна, он предоставляется магистратом6.

Именно этот вид отношений опеки обслуживает actio tutelae.

4. Виды опеки

Различие происхождения опекунов фиксируется предклассической юриспруденцией в систематике института опеки. Со временем, однако, отношение консолидируется на основе общего принципа fides — в соответствии с его модернизированной трактовкой как bona fides, доброй совести, — индивидуалистическим требованием конформности праву, соответствия поведения субъектов правового общения общепринятым нормам оборота. Если Квинт Муций различал пять родов опеки (genera tutelarum), то Сервий Сульпиций — три, а Лабеон — уже только два. Гай говорит, что прежде многие считали, что родов (genera) опеки столько же, сколько и видов (species). Поскольку это явно не относится к Квинту Муцию, восстановить его систематику не представляется возможным. Можно предполагать смену основания систематики от Сервия к Лабеону: если три рода опеки по Сервию — это tutela testamentaria, legitima и dativa, то Лабеон мог просто различать опеку над малолетними от опеки над женщинами.

Древнейшим видом опеки следует считать tutela legitima, когда опекуном несовершеннолетних лиц и женщин, ставших самовластными (sui iuris) после смерти домовладыки, в отсутствие завещания оказывается ближайший агнатический родственник (agnatus proximus) или сородичи (gentiles)7 — в соответствии с порядком наследования по закону XII таблиц.

Первоначально женщина не могла стать persona sui iuris и пребывала не под опекой, а в potestas нового домовладыки. Этот порядок отразился в преимущественных наследственных правах опекуна на имущество женщины. В древности, когда агнатическая семья не распадалась со смертью домовладыки, опека была необходима лишь в том случае, если новый домо-владыка был несовершеннолетним.

Следует предполагать, что тогда критерий выбора опекуна включал совершеннолетие и лишь впоследствии утвердилось строгое следование букве закона, который требовал, чтобы опекуном был agnatus proximus. Автоматизм этого порядка удержался в классической tutela mulierum, когда законным опекуном женщины мог оказаться ее малолетний агнатический родственник. Эта ситуация примечательна нарушением практической логики института, поскольку малолетний сам состоял под опекой и был неспособен компенсировать дефект дееспособности подопечной.

Ибо и по закону Юлия о порядке заключения брака разрешается той, которая состоит в законной опеке малолетнего, испрашивать у городского претора опекуна ради установления приданого.

Такая несообразность, когда при наличии одного опекуна существует потребность в другом8, привела в середине I в. н.э. в правление Клавдия к отмене законной опеки над женщинами по lex Claudia. Женщина могла поменять законного опекуна, совершив с его согласия coemptio (fiduciaria), фидуциарную манципацию себя самой другому (по ее выбору) мужчине, который, исполнив manumissio vindicta, становился ее опекуном (tutor fiducia-rius). Фидуциарным опекуном считался также друг (amicus), которому малолетний был манципирован домовладыкой (mancipatio fiduciae causa) для того, чтобы он совершил манумиссию.

Tutor legitimus мог цедировать (in iure cessio) опеку над женщиной другому лицу (tutor cessicius), тогда как опеку над малолетним не мог. Со смертью или умалением правоспособности tutor cessicius законная опека автоматически восстанавливалась. Смерть или capitis deminutio цедента также уничтожали права tutor cessicius, которые переходили следующему по близости агнату.

Опека по завещанию (tutela testamentaria) создавала возможность для адекватного выбора опекуна по воле прежнего носителя potestas. Домовладыка мог назначить опекуна даже тому малолетнему, которого он по завещанию лишил наследства. В этом случае проявляется потестарная природа отношения. Как уже отмечалось, при завещании со стороны супруга было принято, чтобы выбор опекуна (optio tutoris) зависел от воли женщины. Этот порядок согласуется с возможностью принудить с помощью претора опекуна, назначенного женщине в завещании, утвердить любую сделку, в том числе coemptio fiduciaria с целью смены опекуна. В соответствии с преобладающим значением воли подопечной, этот вид опеки не порождает никакой судебной ответственности опекуна перед взрослой женщиной.

Tutor testamentarius мог отказаться от опеки (abdicatio tutelae). Поскольку опека почиталась его долгом, опекун должен был привести основания, по которым он снимал с себя опеку (excusatio), чтобы не подвергнуться судебному преследованию.

Назначив в завещании наследником малолетнего, наследодатель мог предусмотреть ему опекуна даже в том случае, если он не обладал potestas в отношении наследника (например, домовладыка в отношении эманципированного сына). Такая опека вступала в силу после изучения качеств предполагаемого опекуна (inquisitio) по декрету претора или губернатора провинции и поэтому ближе к опеке, установленной решением магистрата (tutela dativa).

Назначение опекуна магистратом предполагает отсутствие агнатических родственников и первоначально относится к плебеям, возможно моделируя более древнюю практику, поскольку lex Atilia (плебисцит) предусматривал непременное согласие большинства плебейских трибунов с решением претора об опеке. Социальный адресат этой нормы отличен и от вольноотпущенников, и от древних клиентов, раз в их отношении роль agnatus proximus исполнял патрон. Возможно, этот порядок отражает специфику семейной организации плебса, рано утратившего первоначальную семейную солидарность. Во всяком случае, публичная природа такой опеки согласуется с атомизированным (вне системы агнатического родства, а значит и вне potestas) состоянием лиц, принимаемых во внимание государственной властью. Lex Iulia et Titia 31 г. до н.э. предоставлял право назначения опекуна провинциальным и муниципальным магистратам. Tutor Atilianus не мог отказаться от опеки, понимаемой как munus (долг), без уважительных причин (excusationes), как-то: старость, болезнь, многодетность, публичные обязанности.

Tutela dativa распространялась и на женщин, как свидетельствует упоминание этого вида опеки в рассказе Ливия об упразднении Вакханалий, который обосновывает и высокую хронологию lex Atilia — II в. до н.э. Известны документы II —III вв. из Египта о назначении опекуна женщине префектом этой провинции. Эта практика показывает устойчивость принципа ius civile, по которому женщины не были управомочены на цивильные сделки («si civile negotium gerant» — «если совершают цивильную сделку»). Окончательно опека над женщинами отмирает к началу IV в.

5. Попечительство по закону XII таблиц и по решению претора

Установление надзора (custos) предусматривалось законами XII таблиц над безумным (furiosus) и расточительным (prodigus) домовладыкой. По закону cura furiosi et prodigi принадлежала ближайшему агнату, а в его отсутствие — сородичам. Закон дошел в поздней редакции, текст которой объединяет эти категории попечителей, так же как и риторская редакция закона о порядке наследования без завещания, имплицированно противопоставляя их наследнику, назначенному по завещанию.

Если станет безумным, пусть над ним и его имуществом будет установлена власть агнатов и сородичей.

Параллель с законом о наследовании без завещания (где рассматривается альтернатива определения наследника по публичному и по частному, патриархальному основанию) предполагает противопоставление порядка надзора за безумным в древнем семействе публичному контролю за недееспособным лицом. Возможно, уже XII таблиц предусматривали вмешательство магистрата в случае отсутствия агнатов и сородичей для назначения куратора в законе, фрагмент которого сообщает Фест : «AST EI CUSTOS NEC ESCIT» («ЕСЛИ НАД НИМ НЕТ НАДЗОРА»)9. В классическую эпоху известна основанная на mores практика воспрещения претором («moribus. per praetorem bonis interdicitur) участвовать расточителю в гражданском обороте («еа re commercioque interdico»). Преторский запрет не дублировал закон XII таблиц: «По закону Двенадцати таблиц расточителю запрещается управлять своим имуществом»), но приводил его в исполнение. Известно, что такой запрет лишал лицо права на составление завещания, тогда как активное управомочение на testamenti factio было неотъемлемым правом римского гражданина и соответственно вне преторской компетенции. Назначение куратора со стороны магистрата также должно было иметь законное основание.

Обращение претора к безумному, неспособному адекватно воспринимать информацию, не имело бы смысла, почему оно и сформулировано, исходя из гипотезы расточительства. В древности расточительное поведение приравнивалось к безумному, поскольку рачительное ведение хозяйства было нормальной психологической установкой, потребностью личности. Сопряжение двух гипотез, зафиксированное в тексте Институций Юстиниана, отразилось и в устойчивости представления, по которому устранение расточителя от управления имуществом было изначально введено по обычаям предков. Преторский запрет расточителю стал восприниматься как основанный и на законе, и на обычаях предков (mores).

6. Сущность попечительства. Конструкция управления имуществом (administratio bonorum)

Сущность надзора заключается в компенсации дефекта воли подопечного. Замещение распорядительных полномочий безумного — как внешнего момента личности — выражается в законе понятием «potestas», личной власти куратора, объектом которой выступает как pecunia (вовлеченное в оборот имущество безумного), так и он сам в качестве общественно опасного субъекта.

Личная власть куратора определяется тем, что безумный остается домовладыкой и собственником, dominus, сохраняя patria potestas, брак, права и обязанности, связанные с помолвкой, владение, приобретает по давности и по завещанию. Эти права статического характера не предполагают волеопределения, на которое безумный не способен. Potestas, сохраняемая таким домовладыкой, требует и адекватных полномочий куратора для того, чтобы парализовать его возможные действия. В дальнейшем личная власть куратора понимается как необходимая для заботы (сига) о здоровье подопечного.

Управление имуществом безумного или расточителя первоначально основано на переносе распорядительных полномочий подопечного (auctoritas) на куратора, так что его личность оказывается внешним выражением persona недееспособного домовладыки («personam domini sustinet»). Потестарная природа института восходит к принципам функционирования патриархальной семьи, когда agnatus proximus был одним из подвластных. Отражением этого порядка является древнее представление о недопустимости принятия роли куратора сыном безумного или расточителя, нарушенное рескриптом Антонина Пия.

Лишенный auctoritas, furiosus (и prodigus) не может отправлять обязанности опекуна (хотя номинально остается опекуном), давать согласие на брак своих подвластных, эманципировать их, принимать на себя обязательства и совершать сделки по отчуждению собственности: приобретательная давность течет в пользу добросовестного титульного приобретателя от безумного лишь в силу фикции («utilitatis causa»). Между тем куратор может эффективно отчуждать вещи безумного и заключать сделки, в которых подопечный является пассивной стороной отношения, однако не управомочен ни на безвозмездное отчуждение вещей подопечного, ни на манумиссию его рабов, поскольку potestas и dominium остаются у безумного. Конструкция bonorum administratio, которая указывает классическим юристам на масштаб полномочий куратора, поздняя и смоделирована с той «potestas in eo pecuniaque eius», о которой говорил закон XII таблиц.

Единство потестарного основания институтов tutela и сига сказалось в том, что над безумными малолетними cura furiosi дополнительно к опеке не устанавливалась (в соответствии с мнением Квинта Муция).

7. Сближение институтов опеки и попечительства в постклассический период

В постклассическую эпоху развивается тенденция к сближнию институтов опеки и попечительства. Эффект сделок, заключенных опекуном, воплощается непосредственно на стороне подопечного, и утверждается принцип, по которому со снятием опеки бывший малолетний получает actiones utiles из таких сделок, а также отвечает по ним. При Юстиниане эти иски уже считаются прямыми (directa). Утраченное на Западе различие между auctoritas tutoris и consensus curatoris восстанавливается Юстинианом: опекун должен утвердить сделку в устной форме во время ее заключения, тогда как куратор может дать согласие на акт задним числом и в письменной форме 10.

Права опекуна терпят дальнейшие ограничения. Уже в 195г. oratio Severi запрещала опекуну отчуждать земли малолетнего (praedia rustica), делая исключение для гипотезы уплаты долгов, когда сделка могла быть дозволена магистратом, и случая, когда tutor testamentarius был управомочен на отчуждение наследодателем в завещании.

В IV в. запрет распространяется и на движимые вещи, не подверженные тлению. Императорская канцелярия предусматривает особую заботу опекуна о сохранении имущества подопечного, предписывая, например, хранить драгоценные металлы в виде кладов, а оборотные средства вкладывать в недвижимость или отдавать в рост. Устанавливается ответственность опекуна за culpa (провинность), которая учитывается в actio tutelae, но infamia по-прежнему налагается на опекуна только за dolus (умысел). Допускается устранение опекуна, вызывающего подозрение, без специальной accusatio suspecti tutoris. С 314 г. ответственность опекуна гарантируется генеральной ипотекой подопечного на имущество опекуна. При Юстиниане предусматривается ответственность опекуна в объеме diligentia quam in suis rebus adhibet (осмотрительность, как в отношении собственных дел), что развивает классическое представление о bona fides и о подобии опекуна домовладыке, где интерполированы слова: «[praestando dolum, culpam et quantam in suis rebus diligentiam]» — «обеспечивая ответственность за умысел, неосмотрительность и такую осмотрительность, как в отношении собственных дел»).

Юриспруденция распространяет запрет на произвольное отчуждение недвижимости подопечного, выраженный в oratio Seven, и на куратора безумного. Важнейшая модификация института попечительства при Юстиниане заключается в установлении его пожизненного характера: выздоровление безумного теперь всегда трактуется как временное прояснение сознания, когда cura furiosi находится «в подвешенном состоянии».

Заключение

Как мы видим из вышеизложенного в Древнем Риме был высоко развит институт опеки и попечительства, и на протяжении всего существования древнего Рима красной нитью прослеживается забота о лицах чьи права нуждаются в защите в силу их недееспособности. Это было нужно для того чтобы защитить имущество так как для древних людей была естественна забота о семейном имуществе, которое передавалось по наследству. Естественно действия опекаемых лиц не должны были поставить под угрозу это имущество, а наоборот приумножить его

Изученная в данной работе тема позволяет сделать следующие выводы.

1. Различие между опекой и попечительством в Древнем Риме выражалось в порядке деятельности опекуна и попечителя. Опекун формальным актом согласия придает юридическую силу сделкам, к совершению которых подопечный не способен; попечитель же выражает свое согласие неформально.

2. В древнейшие времена опека устанавливалась в интересах не подопечного, а лиц, которые были его ближайшими наследниками по закону. Ее основной задачей была охрана имущества подопечного в интересах его наследников.

3. В связи с этим, наряду с двумя порядками установления опеки (в силу агнатического родства с подопечным и по завещанию paterfamilias), возникает третий порядок — назначение опекуна государством.

4. Вместе с тем постепенно развился и контроль государства над деятельностью опекунов. Развивается система исков к опекуну в случаях непредставления им отчета о ведении дел подопечного и в случаях не только растраты, но и нерадивого ведения дел.

5. По закону XII таблиц право попечительства принадлежало ближайшему агнату, а в его отсутствие — сородичам, в поздней редакции объединены эти категории попечителей.

Список использованной литературы:

Всеобщая история государства и права. / Под ред. К. И. Батыра. — М., Былина, 1997.

Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Нерсесянца. – 2-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство НОРМА, 2003.

Макарова С. В. Институт опеки и попечительства над несовершеннолетними детьми: история его становления //Вопросы ювенальной юстиции. 2006, № 1. С. 9-11.

Михайлова И. А. Теоретические и практические проблемы, связанные с установлением опеки и попечительства //Вопросы ювенальной юстиции. 2006, № 3. С. 21-23.

Михеева Л.Ю. Опека и попечительство: Теория и практика /Л.Ю. Михева; Под ред. Р.П. Мананковой. – М.: Волтерс Клувер, 2004.

Новицкий И. Б. Римское право – Изд. 5-е, стереотипное. — М., 1994.

Римское частное право. Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского. М.: Новый юрист, 1998.

Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. – М.: Юристъ, 2004.

Римское частное право: Учебник /Под ред. Проф. И. Б. Перетерского. – М.: Юрист, 1994.

1 Михайлова И. А. Теоретические и практические проблемы, связанные с установлением опеки и попечительства //Вопросы ювенальной юстиции. 2006, № 3. С. 21 и др.

2 Михеева Л.Ю. Опека и попечительство: Теория и практика /Л.Ю. Михева; Под ред. Р.П. Мананковой. – М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 222.

3 Макарова С. В. Институт опеки и попечительства над несовершеннолетними детьми: история его становления //Вопросы ювенальной юстиции. 2006, № 1. С. 9.

4 Исключение делается только для случая уплаты недоляшого (solutio indebiti), принятой малолетним без auctoritas опекуна: исходя из неконтрактной природы такого обязательства, большинство классиков считало подопечного ответственным по condictio indebiti.

5 Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Нерсесянца. – 2-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство НОРМА, 2003. С. 285-287.

6 . Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Нерсесянца. – 2-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство НОРМА, 2003. С. 288-289.

7 Опека сородичей засвидетельствована еще в I в. до н.э., ко времени Гая она исчезает, как и все ius gentilicium.

8 Дополнительный опекун назначался претором (tutor praetorius) также в том случае, если между подопечным и опекуном возникал судебный процесс (iudicium legitimum), поскольку вчинение иска со стороны малолетнего само по себе требовало участия опекуна. Известен также временный опекун, назначавшийся претором в случае пленения основного опекуна: после возвращения из плена отношения опеки восстанавливались iure postliminii.

9 Идея противопоставления двух порядков сохраняется и в том случае, если, следуя распространенному мнению, включить фрагмент Феста в текст основной нормы.

10 Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Нерсесянца. – 2-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство НОРМА, 2003. С. 293-295.

Курсовая работа

По предмету: Хозяйственное (предпринимательское) право

На тему: Общие правила заключения договора

Введение

Актуальность темы данной работы не вызывает сомнений

Договор представляет собой одно из самых уникальных правовых средств, в рамках которого интерес каждой стороны, в принципе может быть удовлетворен лишь посредством удовлетворения другой стороны. Это и порождает общий интерес сторон в заключении договора и его надлежащем исполнении. Поэтому именно договор, основанный на взаимной заинтересованности сторон, способен обеспечить такую организованность, порядок и стабильность в экономическом обороте, которых невозможно добиться с помощью самых жестких административно правовых средств. Именно Договор обеспечивает правовое оформление нормальных экономических отношений во всех сферах общественной жизни.

В самом общем смысле под договором понимают соглашение двух или нескольких лиц, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений. Он возникает всегда в результате выражения воли двумя или несколькими лицами. Волеизъявление указанных лиц должно быть взаимно согласованным. Договором является не любое соглашение лиц, а только такое, которое имеет целью вызвать юридические последствия, а именно, возникновение, регулирование, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей [18; 260].

Договор имеет большое значение в жизни общества и применяется в отношениях между всеми участниками гражданских правоотношений. Он используется, в основном, для регулирования имущественных отношений. Вместе с тем договор может регламентировать и неимущественные права, и обязанности сторон.

В соответствии с Гражданским Кодексом договор — это разновидность сделки. Сделки бывают односторонние, двусторонние и многосторонние. Двусторонние и многосторонние сделки как раз и являются договором. Но поскольку договор — это разновидность сделок, то к нему применяют все правила о сделках, которые установлены в ГК. Кроме того, как особый вид сделки договор также подчиняется специальным.

Наиболее важные признаки договора:

Прежде всего, договор — это правомерное действие. Оно не только допускается. Но и всячески поощряется законом.

Второе — это такое правомерное действие, которое специально направлено на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Третье — договор это волевой акт, и он представляет собой не какие-то разрозненные действия, а единое, согласованное волеизъявление, выражающее общую волю, двух или более лиц.

Целью исследования является изучение понятия, значения, нормативной основы договора и основных этапов порядка заключения договора.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

— рассмотреть понятие, содержание и значение договора, подробно остановившись на правовых и социальных нормах, применяемых к договорным отношениям;

— изучить правила заключения, расторжения, изменения договора, основные формы заключения договоров.

В качестве предмета исследования выступили общие правила заключения договора.

Методологической основой работы служит диалектический метод познания и анализ рассматриваемых явлений.

Характер рассматриваемых в курсовой работе вопросов обусловил использование комплекса основных методов:

материалистические;

исторические;

метод сравнительного анализа;

формально-юридический метод;

эмпирические;

источниковедческие.

Выбор структуры курсовой работы обусловлен последовательностью решения поставленных задач и логикой изучения темы.

В первой главе рассматриваются понятие, содержание и значение договора, правовые и социальные нормы, применяемые к договорным отношениям.

Во второй главе изучаются правила заключения, расторжения, изменения договора, основные формы заключения договоров.

При написании курсовой работы были изучены, учебные материалы, монографии, публикации на страницах периодической печати. Все нормативные акты были проверены СПС КонсультантПлюс.

1. Понятие, значение и нормативная основа договора

1.1 Значение договора и его основные составляющие

Договор интегрирует в себе два крупнейших гражданско-правовых института: сделки и обязательства. Государственная власть, используя механизм правового принуждения, подчеркивается в Послании Президента РФ 1997 г., должна быть гарантом законности сделок и выполнения взаимных обязательств хозяйствующих субъектов.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, включая хозяйствующих субъектов, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделки могут быть односторонние или двух- и многосторонние. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, актами Президента РФ и Правительства РФ или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Односторонняя сделка создает обязанности для лица, совершившего сделку. Она может создавать обязанности для других лиц лишь в случаях, установленных законом либо соглашением с этими лицами. В последнем случае сделка фактически становится двусторонней. Односторонние сделки встречаются крайне редко. Типичным их примером может служить завещание — волеизъявление гражданина по распоряжению принадлежащим ему имуществом на случай смерти. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. К односторонним сделкам относят иногда и доверенность (письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами), что представляется спорным. Оформление доверенности, как правило, предполагает согласие лица, которому она выдается [12; 406-407].

Двух- или многосторонняя сделка и есть договор. Для его заключения необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из различных оснований, например вследствие причинения вреда или неосновательного обогащения. Но самое распространенное основание — обязательства, вытекающие из договора.

Договор есть универсальная общепринятая форма обмена, применяемая на всех уровнях и ко всем товарам легального рынка.

Ряд конкретных факторов определяет особое значение договоров для современной российской предпринимательской практики. Прежде всего, это характер реформируемой экономики. При прежней командно-бюрократической системе управления договоры в экономических отношениях были оттеснены далеко на задний план. Первенствовали обязательные планы, наряды, фонды. Для свободного усмотрения хозяйственников места оставалось крайне мало. Сейчас договор стал основным регулятором экономических связей, что потребовало глубокой психологической перестройки хозяйствующих субъектов [22].

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ [1], законом или добровольно принятым обязательством. Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких, при отсутствии признаков вымогательства есть уголовное преступление, предусмотренное ст. 179 УК РФ [2]. За него установлено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет.

Постоянно действующим фактором неослабевающего значения договора является крайне необходимая и ничем другим не заменимая возможность предельно конкретизировать, уточнить взаимные права, обязанности и ответственность сторон, вступающих в рыночные, предпринимательские отношения.

К сожалению, предпринимательская практика свидетельствует об очень низком уровне работы хозяйствующих субъектов с гражданско-правовыми договорами. Договоры часто бывают чрезвычайно краткими по объему (1,5-2 странички текста) и неконкретными, невразумительными по содержанию, что порождает многочисленные конфликты в процессе их исполнения, дестабилизирует рыночные отношения. Низкое качество договоров подчас не дает возможности арбитражным судам, разбирающим подобные споры, вынести законное и справедливое решение, осуществить защиту того предпринимателя, который по праву нуждается в ней [21].

1.2 Содержание договора

Содержание договора составляют его условия, в которых определяются права, обязанности и ответственность сторон. Они излагаются, в зависимости от объема и сложности договора, в отдельных разделах, пунктах. От формулировки условий и зависит качество договора. Условия не есть что-то произвольное, каждый раз заново придумываемое сторонами при заключении конкретного договора. В основе договорных отношений лежит нормативное регулирование их условий. Именно оно позволяет хозяйствующим субъектам планировать свою предпринимательскую деятельность, предвидеть поведение своих партнеров, руководствующихся теми же социальными нормами, и, исходя из тех же социальных норм, адекватно реагировать на него.

Условия договора подразделяются на две группы: существенные и иные, несущественные (случайные, обычные). Особого внимания заслуживают существенные условия.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Условия, которые обладают качеством существенных, названы в ст. 432 ГК РФ. Они фиксируют три положения любого договора, а именно:

а) абсолютно для всех договоров существенным является указание на его предмет. Здесь строго действует принцип: нет предмета — нет и договора, о чем бы ином в нем ни говорилось. Предметом договора могут выступать товары, работы, услуги с совершенно различными, сходными или полностью совпадающими количественными и качественными характеристиками. Самое главное — адекватно отразить, максимально полно изложить в тексте все параметры предмета, с тем, чтобы они одинаково оценивались не только сторонами договора, но и другими лицами, могущими иметь отношение к этому договору. Здесь надо использовать все, что говорилось в теме «Объекты гражданских прав предпринимателей» о правовом измерении вещей. Более чем уместны бывают ссылки в договоре на стандарты (государственные, отраслевые, предприятий), подтвержденные выписками из соответствующих стандартов; приложение к договору образцов его предмета (сырья, материалов и т. п.) [8; 594].

В законах и иных правовых актах нередко даются сторонам безальтернативные указания или рекомендации о том, каким критериям должен отвечать предмет тех или иных договоров. Например, в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи). В договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды;

б) к существенным относятся условия, которые названы в законе или нормативных актах Президента РФ и Правительства РФ именно как существенные или необходимые для договоров данного вида. Например, совершенно новым для нашего отечественного предпринимательства является доверительное управление имуществом.

По договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). Объектами доверительного управления могут быть предприятия и другие имущественные комплексы, отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные бумаги, права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные права и другое имущество [13; 156].

В договоре доверительного управления имуществом должны быть указаны следующие существенные условия: состав имущества, передаваемого в доверительное управление; наименование юридического лица или имя гражданина, в интересах которых осуществляется управление имуществом (учредителя управления или выгодоприобретателя); размер и форма вознаграждения управляющему, если выплата вознаграждения предусмотрена договором; срок действия договора.

Для российской предпринимательской практики сравнительно новым делом является продажа недвижимого имущества (земельных участков, зданий, сооружений, квартир и др.) — Статья 555 ГК РФ установила, что договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

При заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение об определенном имуществе либо ином имущественном интересе, являющемся объектом страхования; о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора;

в) существенными являются все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Значение приведенной нормы для хозяйствующих субъектов двояко. Во-первых, она создает безграничный простор для их инициативной творческой предпринимательской деятельности, достижения гармонии в рыночных отношениях.

Во-вторых, данная норма служит юридической гарантией свободы договора. Никто никому не может навязать свою волю, все спорные вопросы решаются путем переговоров, выдвижением и обсуждением встречных условий, достижением консенсуса [15; 647-648].

1.3 Правовые и социальные нормы, применяемые к договорным отношениям

К договорным отношениям применяются самые различные правовые и иные социальные нормы. Для правильного оперирования ими в предпринимательстве (при заключении, исполнении, изменении и т. д. договоров) следует учитывать их юридическую силу, реальную возможность регулировать поведение сторон, а также необходимо уметь пользоваться механизмом превращения предусмотренной нормами возможности в действительность, в фактические договорно-предпринимательские отношения. По критерию приоритетности применения к договорным отношениям эти нормы можно распределить по трем уровням.

Первый — императивные нормы права, т. е. обязательные для сторон правила, установленные законами и иными правовыми актами, действующими на момент заключения договора, и определяющие условия некоторых договоров. Условия договора должны соответствовать этим императивным нормам, иначе он будет признан недействительным. Таких норм немного. Их примеры приводились выше при характеристике существенных условий договора.

Предпринимательские договоры, как правило, рассчитаны на длительный срок. За это время заложенные в них императивные нормы законодатель может изменить. Действующее законодательство твердо стоит на позиции стабильности договоров. Если закон, принятый после заключения договора, устанавливает иные обязательные для сторон правила, чем те, которые действовали при заключении договора, то условия заключенного договора сохраняют силу. Исключения из данного правила допускаются лишь в случаях, когда в самом законе установлено, что его действие распространяется и на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Второй уровень — диспозитивные нормы права. В отличие от императивной диспозитивная норма применяется лишь постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное. Стороны своим соглашением могут установить условия, отличные от предусмотренных в указанной норме, либо вообще ничего не сказать об этих условиях, и тогда будет действовать диспозитивная норма. Таких норм — подавляющее большинство, ими буквально пестрит ГК РФ.

Например, если иное не предусмотрено договором контрактации, заготовитель обязан принять сельскохозяйственную продукцию у производителя по месту ее нахождения и обеспечить ее вывоз. Имущество сдается в аренду вместе со всеми его принадлежностями и относящимися к нему документами (техническим паспортом, сертификатом качества и т. п.), если иное не предусмотрено договором. Имущество, предоставленное по договору проката, используется для потребительских целей, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из существа обязательства. Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено договором или законом. Право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором, и т. д.

Третий уровень — обычаи делового оборота. Применение обычаев делового оборота широко распространено во внешнеторговых сделках. Постепенно они внедряются и во внутрироссийские договорные отношения. Обычаи делового оборота могут применяться к договорным отношениям в случаях, когда соответствующие условия договора не определены ни императивной нормой, ни соглашением сторон, ни диспозитивной нормой. Так, в договоре может быть предусмотрено, что его отдельные условия определяются примерными условиями, разработанными для договоров соответствующего вида и опубликованными в печати. В случаях, когда в договоре не содержится отсылка к примерным условиям, такие примерные условия применяются к отношениям сторон в качестве обычаев делового оборота [11; 121].

2. Заключение, изменение и расторжение договора

2.1 Подготовка к заключению договора и основные формы заключения договора

Значение работы предпринимателей с договорами очевидно. По подсчетам специалистов, в 95% случаев обязательствами являются договоры. Договоры же составляют подавляющее большинство сделок. Сторонами договора выступают субъекты гражданского права, а его предметом — объект гражданских прав.

Договору, таким образом, служат практически все институты и нормы гражданского права, к ним уходят корни каждого отдельно взятого договора. Договор как бы аккумулирует в себе регулирующие возможности гражданского законодательства. И вся эта потенциальная гражданско-правовая мощь в полной мере должна проявиться уже в ходе заключения договоров. Юридически грамотно и добротно составленный договор, как правило, не вызывает взаимных претензий при его исполнении, бесконфликтно изменяется и расторгается.

Подготовку к заключению договора надо вести заблаговременно. Начинается подготовка с поиска, подбора благонадежного, заслуживающего доверия партнера. Пренебрежение этим обстоятельством — причина многих неприятностей лиц, вступающих в договорные отношения. Партнер подчас оказывается или неплатежеспособным, или непрофессионалом. Худший вариант — бесследное исчезновение, бегство партнера после полного или частичного получения платежей в счет будущего исполнения договора. Поэтому очень важно до заключения договора с физическим лицом убедиться в его платежеспособности и наличии определенного места жительства. Прежде чем вступить в договорные отношения с юридическим лицом, следует убедиться в том, что оно зарегистрировано в установленном законом порядке, действует в пределах своей правоспособности и имеет надлежащий юридический адрес.

Заранее нужно продумать вопрос о форме, в которую будет воплощен договор. Требования к форме договора аналогичны тем, что предъявляются в отношении сделок. Общее правило здесь таково: договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. Если стороны договорились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным после придания ему условленной формы, хотя бы законом для договоров данного вида такая форма не требовалась. Договоры заключаются в устной и письменной форме. Но когда их участниками являются хозяйствующие субъекты, то такого выбора нет. Их договоры между собой и с гражданами должны совершаться в письменной форме.

Законодательством предусмотрены три варианта письменной формы договора. Одни из них установлены как обязательные для договаривающихся сторон, другие могут использоваться по их усмотрению. Самой распространенной и удобной в предпринимательской практике является простая письменная форма, когда договор заключается путем составления одного документа, подписанного сторонами. Отдельным видам договоров законодательством прямо предписана именно такая форма.

Второй вариант — заключение договора путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Особо следует подчеркнуть, что допускается использование факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи.

Несоблюдение простой письменной формы может иметь различные правовые последствия. По общему правилу несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В случаях же, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность. Например, несоблюдение простой письменной формы влечет недействительность внешнеэкономической сделки [10; 56].

По кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Третий вариант — нотариальное удостоверение договора, которое осуществляется путем совершения на договоре удостоверительной надписи нотариусом или другим должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие.

Во-первых, нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях, прямо установленных законом. Несоблюдение нотариальной формы влечет недействительность договора. Он считается ничтожным, т.е. не порождающим никаких правовых последствий с момента его заключения независимо от того, будет ли договор признан таковым в судебном порядке.

Во-вторых, нотариальное удостоверение обязательно в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась. В обоих случаях нотариус, прежде чем учинить удостоверительную надпись, обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона [16; 230-231].

В договорной работе следует учитывать и то, что некоторыми законами установлены существенные особенности заключения договоров, стороной в которых являются предпринимательские структуры определенных организационно-правовых форм. Так, Федеральный закон «Об акционерных обществах» [4] выделил такое понятие, как «крупная сделка».

Крупной сделкой считается сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25% и более балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, сделок, связанных с размещением посредством подписки (реализацией) обыкновенных акций общества, и сделок, связанных с размещением эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в обыкновенные акции общества. Уставом общества могут быть установлены также иные случаи, при которых на совершаемые обществом сделки распространяется порядок одобрения крупных сделок, предусмотренный ст. 79 Федерального закона «Об акционерных обществах».

В случае отчуждения или возникновения возможности отчуждения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется стоимость такого имущества, определенная по данным бухгалтерского учета, а в случае приобретения имущества — цена его приобретения.

Для принятия советом директоров (наблюдательным советом) общества и общим собранием акционеров решения об одобрении крупной сделки цена отчуждаемого или приобретаемого имущества (услуг) определяется советом директоров (наблюдательным советом) общества в соответствии со ст. 77 названного Федерального закона.

Решение об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет от 25 до 50% балансовой стоимости активов общества, принимается всеми членами совета директоров (наблюдательного совета) общества единогласно, при этом не учитываются голоса выбывших членов совета директоров (наблюдательного совета) общества.

В случае, если единогласие совета директоров (наблюдательного совета) общества по вопросу об одобрении крупной сделки не достигнуто, по решению совета директоров (наблюдательного совета) общества вопрос об одобрении крупной сделки может быть вынесен на решение общего собрания акционеров. В таком случае решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием акционеров большинством голосов акционеров — владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров [9; 90].

Решение об одобрении крупной сделки, предметом которой является имущество, стоимость которого составляет более 50% балансовой стоимости активов общества, принимается общим собранием акционеров большинством в три четверти голосов акционеров — владельцев голосующих акций, принимающих участие в общем собрании акционеров.

Статья 81 этого же Федерального закона впервые ввела в российскую предпринимательскую практику положение о «заинтересованности в совершении обществом сделки». Оно направлено на то, чтобы заключаемые от имени акционерного общества договоры не наносили ущерб обществу, ибо их могут лоббировать (пробивать) влиятельные в обществе лица не в интересах акционерного общества, а в интересах тех, с кем это общество заключает договоры.

Лицами, заинтересованными в совершении обществом сделки, признаются член совета директоров (наблюдательного совета) общества, лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, член коллегиального исполнительного органа общества или акционер общества, имеющий совместно с его аффилированными лицами 20% и более голосующих акций общества, а также лицо, имеющее право давать обществу обязательные для него указания, в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица:

— являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

— владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20% и более акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

— занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица;

— в иных случаях, определенных уставом общества. Положения гл. XI названного Федерального закона не применяются:

— к обществам, состоящим из одного акционера, который одновременно осуществляет функции единоличного исполнительного органа;

— к сделкам, в совершении которых заинтересованы все акционеры общества;

— при осуществлении преимущественного права приобретения размещаемых обществом акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции;

— при приобретении и выкупе обществом размещенных акций;

— при реорганизации общества в форме слияния (присоединения) обществ;

— к сделкам, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по фиксированным ценам и тарифам, установленным уполномоченными в области государственного регулирования цен и тарифов органами.

Эти лица обязаны довести до сведения совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества и аудитора общества информацию о юридических лицах, в которых они владеют самостоятельно или совместно со своим аффилированным лицом (лицами) 20% или более голосующих акций (долей, паев); о юридических лицах, в органах управления которых они занимают должности; об известных им совершаемых или предполагаемых сделках, в которых они могут быть признаны заинтересованными лицами [17; 241].

Статья 83 названного Федерального закона определила особый порядок одобрения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность. Такая сделка должна быть одобрена до ее совершения советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в соответствии с данной статьей. Дополнительные требования к порядку заключения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, могут быть установлены федеральным органом исполнительной власти по рынку ценных бумаг [14; 234].

В соответствии с п. 1 ст. 84 сделка, в отношении которой имеется заинтересованность, совершенная с нарушением требований к сделке, предусмотренных названным Федеральным законом, может быть признана недействительной по иску общества или акционера.

Согласно Федеральному закону «О некоммерческих организациях» [5] лицами, заинтересованными в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе сделок с другими организациями или гражданами, признаются руководитель (заместитель руководителя) некоммерческой организации, а также лицо, входящее в состав органов управления некоммерческой организацией или органов надзора за ее деятельностью, если указанные лица состоят с этими организациями или гражданами в трудовых отношениях, являются участниками, кредиторами этих организаций либо состоят с этими гражданами в близких родственных отношениях или являются кредиторами этих граждан. Заинтересованность в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе в совершении сделок, влечет за собой конфликт интересов заинтересованных лиц и некоммерческой организации.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением этих требований, может быть признана судом недействительной. Заинтересованное лицо несет перед некоммерческой организацией ответственность в размере убытков, причиненных им этой некоммерческой организации. Если убытки причинены некоммерческой организации несколькими заинтересованными лицами, их ответственность перед некоммерческой организацией является солидарной.

Понятие заинтересованности в совершении предприятием сделки и крупной сделки сейчас раскрыто и в отношении унитарных предприятий. В частности, крупной считается сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения унитарным предприятием прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более 10% уставного фонда унитарного предприятия или более чем в 50 тыс. раз превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда.

При подготовке к заключению договора необходимо выяснить (уточнить), на основании каких полномочий и кто со стороны партнера будет вести переговоры о заключении предполагаемого договора и кто его подпишет. Без доверенности подписывать договор от имени предпринимательской организации вправе, как правило, лишь ее руководитель (директор, председатель правления и т. п.). Однако и руководитель не всегда может самостоятельно, единолично принимать решение о заключении договоров. В уставе или ином учредительном документе предпринимательской организации его полномочия могут быть ограничены. При заключении договора неуполномоченным лицом наступают последствия, предусмотренные ст. 183 ГК РФ.

Судебная практика последовательно стоит на позиции о недействительности (ничтожности) договоров, заключенных руководителями предпринимательских организаций с превышением своих полномочий.

Ведение переговоров о заключении договора неизбежно предполагает обмен информацией, относящейся к предмету, цене договора и другим данным. Участники переговоров постоянно сталкиваются с проблемой количества (объема) информации и ее качества (достоверности). Часть, а то и вся информация может составлять служебную или коммерческую тайну. Готовясь к заключению договора, надо определить состав «тайной» информации и официально поставить о ней в известность партнера по переговорам.

Заключению договора, как правило, предшествуют преддоговорные контакты. Они призваны: выявить подлинные намерения лиц заключить договор; изучить возможности субъектов в части производства товаров, выполнения работ в необходимом объеме; определить вероятный уровень цен, общую сумму затрат; обеспечить разработку и заблаговременное получение проектно-технической, сметной или иной документации для составления проекта договора и подготовки производства; согласовать технико-экономические характеристики изделий или объектов; согласовать иные аспекты предстоящего заключения договора.

2.2 Общие правила заключения договора

Непосредственно сам процесс заключения договора, представленный схематично, весьма прост. Договор заключается, сказано в ст. 432 ГК РФ, посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Однако между указанными исходной и конечной точками, а также за ними есть немало развернутых во времени и пространстве сложных промежуточных ступенек.

Прежде всего, из общего правила о том, что договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта, установлены два исключения. Первое связано с различиями между договорами консенсуальными и реальными.

Консенсуальный договор действительно считается заключенным с момента достижения соглашения сторон. «Консенсус» в переводе с латинского языка и означает согласие, единодушие. Таких предпринимательских договоров большинство.

В реальном же договоре моменты его заключения и исполнения совпадают, т.е. соглашения сторон для констатации наличия договора недостаточно. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества. Например, по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным только с момента передачи денег или других вещей.

Второе исключение касается договоров, подлежащих государственной регистрации. Их совершение также не обусловлено лишь наличием согласия сторон. Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. Так, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами юстиции. Регистрации подлежат право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных ГК РФ и иными законами.

Несоблюдение собственником, арендатором или иным пользователем установленного порядка государственной регистрации прав на недвижимое имущество или сделок с ним влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 15 до 20, на должностных лиц — от 30 до 40, на юридических лиц — от 300 до 400 минимальных размеров оплаты труда (ст. 19.21 КоАП РФ) [3].

Орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней, обязан по ходатайству правообладателя удостоверить произведенную регистрацию путем выдачи документа о зарегистрированном праве или сделке либо совершения надписи на документе, представленном для регистрации. Саму регистрацию проводит сейчас в соответствии с Указом Президента РФ от 9 марта 2004 г. № 314 [7] подведомственная Минюсту России Федеральная регистрационная служба. Порядок государственной регистрации и основания отказа в ней установлены в Федеральном законе от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» [6].

Рассмотрим более подробно общий порядок заключения договоров. Он, кстати, предшествует не только договорам консенсуальным, но также реальным и нуждающимся в государственной регистрации.

Офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

Акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. Акцепт должен быть полным и безоговорочным. Молчание не является акцептом, если иное не вытекает из закона, обычая делового оборота или из прежних деловых отношений сторон. Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т. п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

В возникающих при этом взаимоотношениях сторон важно обратить внимание на два момента. Во-первых, после направления оферты у хозяйствующего субъекта могут измениться планы — отпасть надобность в данном договоре, появиться необходимость в уточнении его существенных условий и т. п. В схожей ситуации подчас оказывается и лицо, получившее оферту и поспешившее без достаточного продумывания своих потребностей и возможностей акцептировать ее.

По поводу оферты действует следующее правило», она связывает направившее ее лицо с момента получения оферты адресатом. Значит, при изменении своего отношения к сделанному им предложению оференту надо постараться в возможно более короткий срок сообщить об этом лицу, которому он направил оферту. Если извещение об отзыве оферты поступило ранее или одновременно с самой офертой, оферта считается неполученной. Полученная адресатом оферта не может быть отозвана в течение срока, установленного для ее акцепта, если иное не оговорено в самой оферте либо не вытекает из существа предложения или обстановки, в которой оно было сделано. Точно такое же правило установлено и для отзыва акцептантом данного им согласия на оферту. Если извещение об отзыве акцепта поступило лицу, направившему оферту, ранее акцепта или одновременно с ним, акцепт считается неполученным.

Во-вторых, часто возникает необходимость ускорить обмен информацией между сторонами, быстрее согласовать не только существенные, но и все другие условия договора. Не зря же в рыночные, предпринимательские отношения прочно вошел афоризм «Время — деньги». В целях повышения оперативности и ответственности в договорной работе полезно использовать два способа. Так, делая предложение о заключении договора, указывать срок для ответа. Когда в оферте определен срок для акцепта, договор считается заключенным, если акцепт получен лицом, направившим оферту, в пределах указанного в ней срока. В случаях, когда своевременно направленное извещение об акцепте получено с опозданием, акцепт не считается опоздавшим, если сторона, направившая оферту, немедленно не уведомит другую сторону о получении акцепта с опозданием. Если сторона, направившая оферту, немедленно сообщит другой стороне о принятии ее акцепта, полученного с опозданием, договор считается заключенным. Как видим, все ясно и просто [19; 43].

Иначе решается вопрос при отсутствии в письменной оферте срока для акцепта: договор считается заключенным, если акцепт получен лицом, направившим оферту, до окончания срока, установленного законом или иными правовыми актами, а если такой срок не установлен — в течение нормально необходимого для этого времени. При устной оферте без указания срока для акцепта договор считается заключенным, если другая сторона немедленно заявила о ее акцепте. В законах и иных правовых актах срок для ответа на письменную оферту устанавливается крайне редко. Он обычно определяется законодательно тогда, когда договор имеет оборонное или государственное значение. «Нормально необходимое время» для получения акцепта тоже всякий может толковать по-своему. Поэтому во избежание с самого начала конфликтов во взаимосвязях с будущим партнером следует устанавливать в оферте срок для ответа.

Определен ли в законе, ином правовом акте либо оферте срок для акцепта или нет — в любом случае ответ о согласии заключить договор на иных условиях, чем предложено в оферте, не является акцептом. Такой ответ признается отказом от акцепта и в то же время новой офертой. И тогда все начинается сначала, только в обратном порядке: бывший оферент становится акцептантом, а акцептант — оферентом.

Разногласия, возникающие при заключении договора, разрешаются прежде всего непосредственно самими возможными контрагентами путем устных переговоров, переписки и иными способами. Но в двух случаях для разрешения преддоговорного спора стороны (или одна из сторон) могут обратиться в суд. Во-первых, если имеется взаимное согласие всех спорящих сторон о передаче возникшего или могущего возникнуть спора на разрешение суда. Такое согласие должно быть недвусмысленно выражено сторонами в какой-либо письменной форме и подтверждено (подписано) компетентными представителями в переговорах. Во-вторых, если такая возможность установлена ГК РФ и иными законами. В частности, она предусмотрена для случаев, когда заключение договора является обязательным (о них скажем чуть ниже).

Избежать многих трудностей и волокиты при заключении договоров, о которых только что шла речь, может помочь использование (естественно, на добровольной основе) хозяйствующими субъектами в договорной работе императивных требований к процедуре заключения, содержанию оферты и срокам ее прохождения, которые установлены в § 4 гл. 30 ГК РФ применительно к государственным или муниципальным контрактам на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд.

По государственному или муниципальному контракту поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров. Оферта по этому контракту направляется государственным или муниципальным заказчиком поставщику (исполнителю) в форме полностью разработанного им проекта государственного контракта со всеми возможными реквизитами, включая подписи договаривающихся сторон.

Сторона, получившая проект государственного или муниципального контракта, не позднее 30-дневного срока подписывает его и возвращает один экземпляр государственного или муниципального контракта другой стороне, а при наличии разногласий по условиям государственного или муниципального контракта в этот же срок составляет протокол разногласий и направляет его вместе с подписанным государственным или муниципальным контрактом другой стороне либо уведомляет ее об отказе от заключения государственного или муниципального контракта.

Сторона, получившая государственный или муниципальный контракт с протоколом разногласий, должна в течение 30 дней рассмотреть разногласия, принять меры по их согласованию с другой стороной и известить другую сторону о принятии государственного или муниципального контракта в ее редакции либо об отклонении протокола разногласий.

2.3 Случаи заключения договоров в обязательном порядке

ГК РФ и иными законами предусмотрены отдельные случаи, когда заключение договоров обязательно для одной или обеих сторон. В частности, является обязательным заключение основного договора в срок, установленный предварительным договором; заключение публичного договора; заключение банком, уставом которого предусмотрено осуществление соответствующих банковских операций, договоров банковского счета с клиентами. Если заказ на поставку товаров для государственных нужд размещается по конкурсу, заключение государственного контракта с поставщиком (исполнителем), объявленным победителем конкурса, является обязательным для государственного заказчика.

Заключение договора в обязательном порядке есть исключение из гражданско-правового принципа о свободе договора и потому имеет некоторые особенности по сравнению с общим порядком налаживания договорных отношений. Конкретные процедуры заключения договора в обязательном порядке неодинаковы. Они несколько различаются в зависимости от того, в каком качестве выступает обязанная сторона: или ей поступило предложение заключить договор, или с соответствующей инициативой выступила она сама.

В случаях, когда заключение договора обязательно для стороны, которой поступила оферта (проект договора), эта сторона должна направить другой стороне извещение об акцепте, либо об отказе от акцепта, либо об акцепте оферты на иных условиях (протокол разногласий к проекту договора) в течение 30 дней со дня получения оферты. Сторона, направившая оферту и получившая от стороны, для которой заключение договора обязательно, извещение о ее акцепте на иных условиях (протокол разногласий к проекту договора), вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда в течение 30 дней со дня получения такого извещения либо истечения срока для акцепта. Если же заключение договора обязательно для стороны, направившей оферту (проект договора), и ей в течение 30 дней будет направлен протокол разногласий к проекту договора, эта сторона обязана в течение 30 дней со дня получения протокола разногласий известить другую сторону о принятии договора в ее редакции либо об отклонении протокола разногласий. При отклонении протокола разногласий либо неполучении извещения о результатах его рассмотрения в указанный срок сторона, направившая протокол разногласий, вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда. Пропуск 30-дневного срока для передачи протокола разногласий на рассмотрение арбитражного суда не является основанием для отказа в принятии искового заявления.

В обоих случаях правила о сроках применяются, если другие сроки не установлены законом, иными правовыми актами или не согласованы сторонами.

Не исключены и такие ситуации, когда сторона, для которой заключение договора обязательно, уклоняется от вступления в преддоговорные контакты, в частности никак не реагирует на поступающие в ее адрес оферты. В этом случае направивший оферту предприниматель или иной субъект гражданского права может обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. Сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения договора, должна возместить другой стороне причиненные этим убытки [20].

2.4 Процедуры при заключении договора путем проведения торгов

На торгах может быть заключен любой договор, если иное не вытекает из его существа. Очевидна неразумность проводить торги, скажем, по продаже хлеба населению. В случаях, указанных в ГК РФ или ином законе, договоры о продаже вещи или имущественного права могут быть заключены только путем проведения торгов.

Торги — это специфическая форма организации торговли, являющаяся неизбежным следствием рыночных отношений, когда отсутствуют твердо фиксированные цены. Торги и служат установлению действительных цен на товар. В качестве организатора торгов может выступать собственник вещи или обладатель имущественного права либо специализированная организация. Специализированная организация действует на основании договора с собственником вещи или обладателем имущественного права и выступает от их имени или от своего имени. Торги проводятся в форме аукциона или конкурса. Форма торгов определяется собственником продаваемой вещи или обладателем реализуемого имущественного права, если иное не предусмотрено законом. Выигравшим торги на аукционе признается лицо, предложившее наиболее высокую цену, а по конкурсу — лицо, которое, по заключению конкурсной комиссии, заранее назначенной организатором торгов, предложило лучшие условия. Аукцион и конкурс, в которых участвовал только один участник, признаются несостоявшимися.

Аукционы и конкурсы могут быть открытыми и закрытыми. В открытом аукционе и открытом конкурсе может участвовать любое лицо. В закрытом аукционе и закрытом конкурсе участвуют только лица, специально приглашенные для этой цели. Участники торгов вносят задаток в размере, сроки и порядке, которые указаны в извещении о проведении торгов. Если торги не состоялись, задаток подлежит возврату. Задаток возвращается также лицам, которые участвовали в торгах, но не выиграли их. При заключении договора с лицом, выигравшим торги, сумма внесенного им задатка засчитывается в счет исполнения обязательств по заключенному договору.

Лицо, выигравшее торги, и организатор торгов подписывают в день проведения аукциона или конкурса протокол о результатах торгов, который имеет силу договора. Лицо, выигравшее торги, при уклонении от подписания протокола утрачивает внесенный им задаток. Организатор торгов, уклонившийся от подписания протокола, обязан возвратить задаток в двойном размере, а также возместить лицу, выигравшему торги, убытки, причиненные участием в торгах, в части, превышающей сумму задатка. Если предметом торгов было только право на заключение договора, такой договор должен быть подписан сторонами не позднее 20 дней или иного указанного в извещении срока после завершения торгов и оформления протокола. В случае уклонения одной из них от заключения договора другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор, а также о возмещении убытков, причиненных уклонением от его заключения.

2.5 Изменение и расторжение договора

По общему правилу договор изменяется или расторгается по соглашению сторон. Из этого правила установлены два исключения, когда договор может быть расторгнут в одностороннем порядке или по решению суда. Односторонний отказ от исполнения договора полностью или частично возможен только в тех случаях, когда это допускается законом или соглашением сторон. Односторонний отказ означает соответственно расторжение или изменение договора. Например, после истечения срока договора аренды при отсутствии возражений со стороны арендодателя он считается возобновленным на неопределенный срок и каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону не менее чем за месяц (не менее чем за три месяца при аренде недвижимого имущества).

Суд по требованию одной из сторон может изменить или расторгнуть договор при существенном нарушении договора другой стороной, т. е. нарушении, которое влечет для контрагента такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора. Подобное происходит при передаче продавцом покупателю товаров ненадлежащего качества, которые не могут быть использованы по их прямому назначению, невыполнении заемщиком предусмотренных кредитным договором обязанностей по обеспечению кредита и т. п. По требованию одной из сторон суд вправе изменить или расторгнуть договор также в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором. Так, основанием для изменения или расторжения договоров присоединения по требованию присоединившейся стороны может служить включение в договор условий, хотя и не противоречащих закону, но являющихся явно обременительными для присоединившейся стороны; значительное превышение предварительной сметы по договору подряда дает право заказчику отказаться от договора.

В ходе исполнения договора между сторонами могут возникнуть разногласия относительно смысла того или иного договорного условия. В этих случаях используются процедуры толкования договора. Стороны вправе толковать договор по согласованию между собой любым образом, если только это не противоречит действующему законодательству. Однако нередки случаи, когда смысл того или иного условия договора становится предметом рассмотрения происходящего в суде спора и потому возникает необходимость в толковании договора судом.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора, в случае его неясности, устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если проделанное не позволяет определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

На случай толкования договора или иных споров по уяснению прав и обязанностей сторон целесообразно (по сложным договорам или договорам на крупные денежные суммы) вести краткий протокол обсуждения его условий, который подписывался бы участниками обсуждения, и сохранять всю переписку, иную информацию по заключенному договору вплоть до его полного исполнения и наступления иных условий, которые могут вытекать из уже реализованного договора.

2.6 Цена договора

За нарушение порядка ценообразования установлены серьезные административные наказания, налагаемые органами, осуществляющими государственный контроль за соблюдением порядка ценообразования. Завышение или занижение регулируемых государством цен (тарифов, расценок, ставок и т. п.) на продукцию, товары либо услуги, предельных цен (тарифов, расценок, ставок и т. п.), завышение или занижение установленных надбавок (наценок) к ценам (тарифам, расценкам, ставкам и т. п.), по табачным изделиям завышение максимальной розничной цены, указанной производителем на каждой потребительской упаковке (пачке), нарушение установленного порядка регулирования цен (тарифов), а равно иное нарушение установленного порядка ценообразования влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от 20 до 25, на должностных лиц — от 40 до 50, на юридических лиц — от 400 до 500 минимальных размеров оплаты труда (ч. 1 ст. 14.6 КоАП РФ).

Заключение

Таким образом, договор представляет собой соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращения гражданских прав и обязанностей.

Договор-разновидность сделки, но только двусторонняя или многосторонняя сделка, в которой происходит взаимное согласование волеизъявления двух или более лиц, является договором. Так, завещание, выдача доверенности, отказ от наследства-сделки, но не договоры, поскольку в обоих случаях выражена воля одного лица.

Законы, устанавливающие обязательные для сторон правила, обратной силы не имеют. Договоры продолжают действовать на первоначально оговоренных условиях. Если в законе прямо указано, что его положения распространяются на ранее заключенные договоры, применяются нормы закона.

Условия, на которых достигнуто соглашение сторон, составляют содержание договора. По своему юридическому значению все условия делятся на существенные, обычные и случайные.

Существенными признаются условия, которые необходимы и достаточны для заключения договора. Для того чтобы договор считался заключенным, необходимо согласовать все его существенные условия.

Существенные условия (п.1 ст.432 ГК):

— предмет договора (например, условие о предмете в договоре купли-продажи);

— условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида (например, условие о цене в договоре купли-продажи недвижимости; договор страхования невозможен без определения страхового случая);

— условия, которые необходимо согласовать по требованию одной из сторон.

Заключение договоров проходит две стадии:

1. оферта (предложение заключить договор);

2. акцепт (согласие заключить договор);

Соответственно, стороны называются оферент и акцептант. Договор считается заключенным, когда оферент получает акцепт от акцептанта. Офертой признается такое предложение, которое в силу ст.435 ГК:

а) должно быть достаточно определенным и должно выражать явное намерение лица заключить договор;

б) должно содержать все существенные условия договора;

в) должно быть обращено к одному или нескольким конкретным лицам.

В соответствии с п.1 ст.434 ГК, договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Форма сделок бывает устной и письменной. Отдельные сделки могут совершаться путем осуществления конклюдентных действий и молчания.

Подводя итог, можно сделать ряд выводов, отражающих значение договора. Договор является основанием возникновения гражданских прав и обязанностей. Это основной способ оформления связей участников гражданского оборота. Договор определяет объем прав и обязанностей участников гражданских правоотношений, порядок и условия исполнения обязательства, ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение. Договор позволяет правильно определить спрос и предложение, а значит общественно-необходимые затраты на товары, услуги и т.п. Договор стабилизирует отношения гражданского оборота, делает их предсказуемыми, обеспечивает формирование уверенности в том, что предпринимательская деятельность будет обеспечена всем необходимым. Договор стимулирует инициативу субъектов гражданских правоотношений, а значит и способствует и развитию производства.

Список использованной литературы

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21.10.1994) (ред. от 27.12.2009) // СЗ РФ.- 1994.- № 32.- Ст. 3301.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) (ред. от 04.10.2010) (с изм. и доп., вступающими в силу с 08.11.2010) // СЗ РФ.- 1996.- № 25.- Ст. 2954.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (принят ГД ФС РФ 20.12.2001) (ред. от 04.10.2010) // СЗ РФ.- 2002.- № 1 (ч. 1).- Ст. 1.

Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ (ред. от 27.12.2009) «Об акционерных обществах» (принят ГД ФС РФ 24.11.1995) // СЗ РФ.- 1996.- № 1.- Ст. 1.

Федеральный закон от 12.01.1996 N 7-ФЗ (ред. от 22.07.2010) «О некоммерческих организациях» (принят ГД ФС РФ 08.12.1995) (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.10.2010) // СЗ РФ.- 1996.- N 3.- Ст. 145.

Федеральный закон от 21.07.1997 N 122-ФЗ (ред. от 17.06.2010) «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (принят ГД ФС РФ 17.06.1997) // СЗ РФ.- 1997.- № 30.- Ст. 3594.

Указ Президента РФ от 09.03.2004 N 314 (ред. от 22.06.2010) «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» // СЗ РФ.- 2004.- N 11.- Ст. 945.

Белых В.С. Предпринимательское право России.- М.: Проспект, 2009.

Беляева О.А. Предпринимательское право России. Курс лекций.- 2-е изд. — М.: Юстицинформ, 2006.

Гражданско — правовой договор: Понятие, условия заключения, изменен. и расторжение договора / Газет.-журнал объединен. «Воскресенье».- М.: Рос. газета, 2001.

Долинская В.В. Предпринимательское право: Учебник для сред. проф. образования.- 2-е изд., испр. и доп.- М.: ACADEMIA.- 2004.

Жилинский С.Э. Предпринимательское право (правовая основа предпринимательской деятельности) — 8-е изд., пересмотр. и доп.- М.: Норма, 2007.

Кудинов О.А. Предпринимательское (хозяйственное) право: Учеб. пособие.- 2-е изд., перераб. и доп.- Москва: Дашков и К, 2008.

Предпринимательское (хозяйственное) право: Учебник для вузов. // Под ред. Лаптева В.В., Занковского С.С.- М.: Волтерс Клувер, 2006.

Российское предпринимательское право: Учебник // Отв. ред. И. В. Ершова, Г. Д. Отнюкова.- Москва: Проспект: [Велби], 2008.

Смагина И.А. Предпринимательское право.- М.: Омега-Л, 2007.

Черданцев А.Ф. Толкование права и договора: Учеб. пособие для вузов.- М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2003 .

Лебедев К.К. Предпринимательское право как право рыночной экономики // Известия вузов. Правоведение.- 2003.- № 5.- С. 260.

Кучер А.Н. Оферта как стадия заключения предпринимательского договора // Законодательство .- 2001.- № 5.- С. 43.

Общий порядок заключения договоров // http://www.portal-law.ru/entsiklopedija_dogovornogo_prava/dfdf_dskjfdscvcv/

Понятие и значение договора // http://www.for-expert.ru/book_gp/111.shtml

Понятие и значение договора // http://www.pravouch.com/page/grpravo/ist/ist-14—idz-ax236—nf-68.html

Московский институт Экономики,

Менеджмента и Права

(Рязанский филиал)

Факультет _____юридический_______

«допустить к защите»

Зав. Кафедрой _______________

_________________________________

(подпись)

«_____» _________________ 2003 г.

выпускная квалификационная работа

на тему: ИЗМЕНЕНИЕ И РАСТОРЖЕНИЕ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОГО

ДОГОВОРА

(наименование темы)

Студент СТЕПНОВА ЭЛИНА ВИКТОРОВНА

Руководитель Бакунин Сергей Николаевич

Рецензент к.ю.н. Михайлова Ирина Александровна

Рязань 2003 г.

План

Введение

Глава 1. Основания изменения и расторжения гражданско-правового договора

Изменение и расторжение договора по соглашению сторон или по требованию одной из сторон

Глава 2. Особенности изменения и расторжения гражданско-правового договора

2.1 Специальные случаи изменения договора

2.2 Специальные случаи прекращения договора

Заключение

Список литературы

Введение

Новый ГК РФ, как впрочем и ГК РСФСР 1964 года, Основы гражданского законодательства 1991 года исходят из принципа неукоснительного исполнения сторонами обязательств, принятых на себя по| договору. Включение в Новый Гражданский Кодекс раздела III (гл.27 29), содержащего общие положения о договоре, направлено на обеспечение более четкого регулирования договорных отношений во всей] сфере гражданского оборота.

Во времена социалистической экономики государство само регулировало хозяйственные связи путем прикрепления поставщиков к конкретным получателям путем выдачи наряда (заказа), госзаказа, Кроме того, широко использовался институт долгосрочных договоров и сложившихся хозяйственных связей. И все подобные договорные отношения обеспечивали тогда перманентное развитие производства, удовлетворявшего нужды конкретного потребителя (заказчика) про­изводимой продукции (товаров). И, с одной стороны, следует при­знать, что в те времена между контрагентами существовали отноше­ния взаимовыручки, обоюдного предоставления займов, инвестиций и т.д. С другой стороны, конечно же, всеобщее планирование произ­водства, отсутствие личной материальной заинтересованности работ­ника в достижении конкретного результата, социалистическое рас­пределение благ и т.п. — тормозили развитие экономики страны.

В условиях нынешней российской экономики, когда нарушены старые хозсвязи, имеют место систематические неплатежи и другие негативные тенденции, проблема формирования стабильных договор­ных отношений является весьма актуальной. В Кодексе она решается путем установления жестких правил, регулирующих изменение и расторжение гражданско-правовых договоров.

Общее из этих правил таково, что заключенные договоры должны исполняться на тех условиях, на которых было достигнуто соглашение сторон, и они не должны изменяться. Это » работает » на устойчивость гражданского оборота. Данное правило применяется и тогда, когда пос­ле заключения договора принят закон, устанавливающий иные, по срав­нению с действовавшими при заключении договора, правила, обязатель­ные для сторон. В этих случаях, в силу п.2 ст.422 ГК, условия уже зак­люченного договора сохраняют силу. Указанное обстоятельство обеспечивает стабильность в договорных правоотношениях. Учитывая все вышеуказанное, выбор темы для выпускной квалификационной работы обусловлен актуальностью и насущностью проблематики изменения и расторжения гражданско-правовых договоров. Раскрывая данный вопрос я постараюсь акцентировать внимание на наиболее сложных и противоречивых моментах изменения и расторжения.

Глава 1. Изменение и расторжение гражданско-правового договора

1.1 Изменение и расторжение договора по соглашению сторон или по требованию одной из сторон

ГК, впервые включивший в качестве самостоятельного подраздела «Общие положения о договоре», выделил в последнем специальную главу, посвященную его изменению и расторжению (гл. 29). В главе прежде всего четко разграничены изменение и расторжение договоров, происшедшие как по соглашению сторон, так и по требованию одной из них. Для обоих этих оснований установлены прямо противоположные презумпции. Имеется в

виду, что возможность изменения и расторжения договора по соглашению сторон презюмируется диспозитивной нормой (п. 1 ст. 450 ГК), при этом «иное» может быть установлено самим Кодексом, другими законами либо договором. В отличие от этого одностороннее изменение допускается толь­ко в случаях, прямо предусмотренных Кодексом, другими законами или договором (п. 2 ст. 450 ГК).

К соглашению, о котором идет речь, предъявляются определенные требования. Так, оно должно быть совершено непременно в той же форме, что и первоначальный договор. Имеются в виду случаи, когда основной договор заключается в письменной, простой или нотариальной форме. По­скольку соглашение представляет собой обычную или многостороннюю сделку, к нему предъявляются общие требования, предусмотренные в гл. 9 ГК («Сделки»). Подразумеваются требования к его содержанию, к воле и волеизъявлению сторон и др.

Наделение сторон столь широкой возможностью определять судьбу договора составляет одно из прямых выражений договорной свободы: те, кто обладают правом по собственной воле заключать договор, должны быть в принципе столь же свободны в вопросах о его расторжении или из­менении отдельных договорных условий.

Особенность одностороннего изменения или расторжения договора состоит в отсутствии согласия контрагента. Имеется в виду, что если бы этот последний не возражал против изменения или расторжения договора, предложенного стороной, речь пошла бы об ином основании: соглашении между контрагентами.

ГК и иные правовые акты широко используют наряду с «изменением» и «расторжением» еще один термин — «отказ (односторонний отказ) от ис­полнения». В соответствии с действующим Кодексом (п. 3 ст. 450) в слу­чае, если это допускается законом или соглашением сторон, односторонний отказ от исполнения договора полностью или частично приводит к тому, что договор считается соответственно измененным или расторгнутым. Так, в силу п. 2 ст. 610 ГК в договоре аренды, заключенном на неопределенный срок, каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, пре­дупредив об этом контрагента в установленный Кодексом срок.

Изменение договора в смысле, который ему придается в гл. 29 ГК, имеет строго определенные границы. В подобных случаях меняются кон­кретные условия договора, но не его модель. В соответствующие рамки укладывается, в частности, замена в договоре поставки предмета, например, вместо угля сланец, или способа исполнения — вместо отгрузки желез­нодорожным транспортом так называемый «самовывоз» и т.п. Иное дело, когда в договоре купли-продажи, другом возмездном договоре образовыва­ется задолженность стороны по договору и он превращается в заемное обязательство: в силу ст. 818 ГК такая замена долга заемным обязательством принимает форму новации, представляющей собой особый вид прекраще­ния договора, а не его изменения.

Следует отметить, что при всем различии в основаниях и форме изме­нения и расторжения договора и то и другое в равной мере признаются со­вершенными с момента заключения соответствующего соглашения при условии, что «иное» не вытекает из этого соглашения или из характера из­менения договора. Если же основанием для трансформации служит судеб­ное решение, договор считается измененным или расторгнутым с момента вынесения указанного решения (п. 3 ст. 453 ГК).

Принцип нерасторжимости договора в форме недопустимости одно­стороннего отказа от исполнения выражен в ст. 310 ГК, которая рассчитана на все обязательства как таковые независимо от того, возникли ли они из договора или иного, недоговорного основания. Указанная статья вначале закрепляет общее положение, которое ранее содержалось в ст. 169 ГК64: односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее измене­ние его условий не допускаются, кроме случаев, предусмотренных в зако­не. Об указанных случаях идет речь в нормах, которые входят в состав раз­личных институтов гражданского права. Так, в самом ГК выделено прежде всего расторжение договора, связанное с прекращением юридических лиц. Имеется в виду предоставление кредитором реорганизованного юридиче­ского лица в порядке, предусмотренном ст. 60 ГК, права требовать прекра­щения или досрочного исполнения обязательств. Аналогичные права, смысл которых состоит в переносе срока исполнения, возникают у креди­торов при уменьшении уставного капитала (фонда) в обществе с ограни­ченной ответственностью (п. 5 ст. 90 ГК), акционерном обществе (п. 1 ст. 101 ГК) или унитарном предприятии (п. 6 ст. 114 ГК), при продаже или сдаче в аренду предприятия, в состав которого входят их обязательства (п. 2 ст. 562 и п. 2 ст. 567 ГК).

Общая норма относительно недопустимости, как правило, односто­роннего отказа от исполнения или изменения договора смягчается в той же ст. 310 ГК применительно к отношениям, «связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности». Судя по редакции соот­ветствующей нормы, в ней подразумевается ситуация, при которой в роли контрагентов выступают предприниматели, а сам договор связан с их предпринимательской деятельностью. «Мягкость», о которой идет речь, выражена в том, что допустимо включение в такой договор условия о воз­можности одностороннего расторжения и такого же одностороннего изме­нения. Правда, указанная норма, содержащаяся в той же ст. 310 ГК, исклю­чает наличие соответствующих условий в договоре, если это противоречит прямому указанию закона или существу обязательства. Примером закона,

устанавливающего абсолютную неизменность договоров, может служить п. 4 ст. 817 ГК. Имея в виду договор государственного займа, в котором заемщиком выступает Российская Федерация или субъект Федерации, Ко­декс устанавливает, что изменение условий выпущенного в обращение займа не допускается (это же правило распространяется на займы, выпус­каемые муниципальными образованиями). Что же касается ссылки на су­щество обязательства, то она имеет значение, в частности, при субконтра­гентских отношениях. Например, не может быть признано действительным условие договора аренды, которое допускает неограниченное право арен­додателя на одностороннее изменение договора, в том числе и в случаях, когда это задевает интересы субарендатора.

В ГК и других законах выделены и специальные случаи расторжения договора. Например, при выявлении нецелевого использования ссуды, по­лученной на строительство или приобретение жилья, у банка возникает право досрочно взыскать выделенный жилищный кредит.1 Приведенная норма представляет собой частный случай более общей — имеется в виду, что при любом займе, условием которого служит целевое использование по­лученных взаймы сумм, в случае нарушения этого условия заимодавец вправе по­требовать не только досрочного возврата полученной взаймы суммы, но и уплаты причитающихся процентов.2 Государствен­ному заказчику предоставляется право (при наличии соответствующего решения Правительства РФ) отказаться полностью или частично от продукции, произведенной по государственному контракту при условии пол­ного возмещения понесенных убытков контрагенту-поставщику в соответ­ствии с действующим законодательством.3

Порядок и последствия изменения и расторжения договора определя­ются ст. 452 и 453 ГК, В силу первой из них сторона обращается к контр­агенту с соответствующим предложением. При согласии этого последнего договор признается прекратившим свое действие или действующим в измененном виде. И только тогда, когда на предложение расторгнуть или из­менить договор не последует ответа в срок, указанный в предложении, ус­тановленный в законе или в договоре, а при отсутствии в них такого срока — в тридцатидневный срок, либо получен ответ, но отрицательный, сторона, от которой исходило предложение, вправе обратиться с заявлением о рас­торжении или изменении договора в суд. Таким образом, пропуск соответствующего срока приобретает сходство с последствиями аналогичных си­туаций в случаях обязательного заключения договора.4

Дела соответствующей категории включены в компетенцию арбит­ражного суда п. 2 ст. 22 Арбитражного процессуального кодекса (АПК) РФ. Имеется в виду, что к экономическим спорам, разрешаемым арбитраж­ным судом, в частности, отнесены споры «об изменении условий или о рас­торжении договоров». Материальные основания удовлетворения соответ­ствующих исков указаны прежде всего в ст. 450 ГК. Наряду с отсылкой к случаям возможного расторжения и изменения договора, предусмотренным в Кодексе, в другом законе или договоре, специально выделен один в самой ст. 450 ГК: «существенное нарушение договора другой стороной». При этом установлен объективный признак «существенного нарушения». Име­ется в виду нарушение, «которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной части лишается того, на что была вправе рассчиты­вать при заключении договора». В этой связи важно подчеркнуть, что ре­шающее значение для применения указанной статьи имеет не размер ущер­ба как таковой, а его соотношение с тем, чего могла ожидать от исполнения сторона. По этой причине вполне возможно удовлетворение требования о расторжении договора при нарушении, незначительном по размеру ущерба, и равно отказ в удовлетворении такого же требования, несмотря на то что ущерб оказался весьма значительным. Решение суда зависит лишь от того, является ли действительно существенной разница между тем, на что вправе была рассчитывать сторона, заключая договор, и тем, что в действительно­сти она смогла получить.

Примером признания судом существенным нарушения договора мо­жет служить дело по иску ЖСК — заказчика к АООТ — подрядчику о рас­торжении заключенного сторонами договора. Основанием иска послужило превышение сметной стоимости жилого дома и несоблюдение срока ис­полнения обязательства. Ответчик ссылался на трудности с поставкой строительных материалов и удорожание строительства как следствие ин­фляции. Суд признал, что в данном случае есть все основания для приме­нения ст. 450 ГК и расторжения по этой причине договора. В постановле­нии арбитражного суда отмечалось, что продление срока работ и пересмотр сметы более чем на 10 процентов требуют согласия подрядчика, чего в данном случае не было (имелся в виду п. 1 ст. 744 ГК).

Соответствующая норма (ст. 450 ГК) близка к той, которая содержит­ся в Венской конвенции о договорах международной купли-продажи това­ров (ст. 25). Эта последняя признает существенным и тем самым достаточ­ным для постановки вопроса о расторжении договора нарушение, которое лишает сторону в значительной степени «…того, на что она была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда на­рушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его». Одно из принципиальных отличий Венской конвенции от Кодекса состоит в том, что она увязывает возможность расторжения до­говора с решением вопроса об упречности поведения контрагента. Имеется в виду, что отмеченное обстоятельство будет учитываться при определении последствий расторжения договора.

Принципы международных коммерческих договоров, сохраняя под­ход, общий с Венской конвенцией (в определенной части — также с ГК), вместе с тем содержат указание на необходимость принимать во внимание в рассматриваемых случаях также и то, имеет ли принципиальный харак­тер, с точки зрения договора, строгое соблюдение неисполненного обяза­тельства: является ли неисполнение умышленным или совершено по гру­бой небрежности, дает ли неисполнение потерпевшей стороне основание верить, что она не может полагаться на будущее исполнение другой сторо­ной, понесет ли неисполнившая сторона потери в ходе подготовки или осуществления исполнения, если договор будет прекращен. Все эти огра­ничения, с позиции ст. 450 ГК не имеют такого значения, хотя сам по себе подход указанных международных актов кажется весьма обоснованным.

Необходимость осторожного подхода к вопросу о расторжении дого­вора в условиях рыночного хозяйства, как нам кажется, удачно выражена и в следующем положении комментаторов Принципов: «С одной стороны, исполнение может оказаться настолько просроченным или ненадлежащим, что потерпевшая сторона не сможет использовать для целей, для которых оно предназначалось, либо поведение неисполнившей стороны может быть в других отношениях таковым, что потерпевшей стороне должно быть раз­решено прекратить договор. С другой стороны, прекращенная часть вызы­вает серьезные проблемы для неисполнившей стороны, расходы которой по приготовлению и предоставлению исполнения могут оказаться невозме­щенными».5

Приведенные положения могут иметь определенное значение для формирования судебной практики применения ст. 450 ГК, предполагая взвешенный подход к расторжению договора.

Требование стороны об изменении или расторжении договора, как уже отмечалось, представляет по своей природе преобразовательный иск. Вы­носимое в подобных случаях решение является юридическим фактом, ко­торый влечет за собой прекращение договора или его изменение. Таким образом, речь идет об одном из способов защиты гражданских прав, прямо предусмотренных в ст. 12 ГК.

В решении суда должен быть дан ответ на все поставленные в исковом заявлении вопросы. В частности, при рассмотрении спора относительно из­менения договора в соответствии со ст. 130 АПК РФ в резолютивной части должно содержаться решение по каждому спорному условию договора.

Независимо от того, идет ли речь о расторжении договора или о его изменении, соответствующие последствия наступают лишь на будущее время. По этой причине, если иное не предусмотрено законом или согла­шением сторон, все полученное каждой из них по договору остается у нее Соответственно ни один из контрагентов не может требовать возвращения того, что было исполнено по обязательству до момента, когда состоялось расторжение или изменение договора (п. 4 ст. 453 ГК). Указанная норма позволяет сделать вывод, что за сторонами сохраняются и такие права, ко­торые возникли у них до указанного в п. 3 ст. 453 ГК момента. Это означа­ет, что после вынесения решения об изменении или расторжении договора покупатель, получивший проданную вещь, возвращать ее продавцу не обя­зан. За последним сохраняется право требовать от покупателя оплаты соот­ветствующей вещи. Вместе с тем применение п. 4 ст. 453 ГК, на наш взгляд, не исключает действия общих норм, посвященных обязательствам вследствие неосновательного обогащения. В специальной отсылке к этим нормам в ст. 453 ГК нет необходимости, поскольку правила гл. 60 «Обяза­тельства вследствие неосновательного обогащения» носят, на что уже об­ращалось внимание, общий (генеральный) характер.

Особо предусмотрено (п. 5 ст. 453 ГК), что, если договор был изменен или расторгнут вследствие существенного нарушения его одной из сторон, контрагент вправе требовать возмещения убытков, которые были причинены изменением или расторжением договора. Однако, наряду с этими убытками, сторона сохраняет за собой право требовать возмещения ей убытков, причи­ненных нарушением договора как таковым. Примером могут служить слу­чаи, когда существенное нарушение договора выразилось в поставке продук­ции ненадлежащего качества или некомплектной. Речь идет, таким образом, о двух видах убытков, возникновение которых связано с нарушением двух не всегда совпадающих интересов: к сохранению договора, во-первых, и к над­лежащему исполнению обязательств контрагентом, во-вторых.6

Все то, о чем шла речь, не относится к случаям, когда налицо установ­ленное в законе или договоре основание для одностороннего изменения или расторжения договора. При этом не упомянута необходимость обра­щения в суд. В такого рода ситуациях за стороной признается определен­ное право, которым она может самостоятельно распорядиться. Для этого сторона не нуждается в решении суда, если иное не предусмотрено в зако­не или договоре.

Отмеченное различие порождает ряд последствий. Так, не исключена ситуация, при которой с соответствующим иском может выступить вторая сторона. По своей природе такой иск относится к категории уже иных тре­бований — о признании. В данном случае предметом иска будет служить установление факта отсутствия у стороны права на расторжение либо из­менение договора. Другой вопрос связан с определением момента, с кото­рого следует считать договор прекращенным либо измененным. При рас­сматриваемой ситуации им служит уже не момент вынесения решения, а момент, когда сторона довела до сведения контрагента о своем желании расторгнуть или изменить договор.

Наиболее широко предусмотрены в ГК случаи изменения и расторже­ния договоров (в том числе путем отказа от исполнения) в статьях, посвя­щенных их отдельным типам (видам). Такие случаи, помимо отмеченных уже ранее, могут быть определенным образом сгруппированы.

Из самой специфики договора в ряде случаев вытекает возможность для обеих сторон или одной из них расторгнуть договор, но с принятием на себя определенных обязательств. Так, при продаже по образцам покупатель вправе до получения товара отказаться от исполнения договора розничной купли-продажи при условии, если он возместит продавцу понесенные в связи с совершением действий по исполнению договора необходимые рас­ходы (п. 3 ст. 497 ГК).7 Любая из сторон в договоре транспортной экспеди­ции может отказаться от исполнения, возместив вызванные расторжением договора убытки контрагенту (ст. 806 ГК). Сходная норма действует в отношении сторон в договоре возмездного оказания услуг (ст. 782 ГК). Заказ­чик, уплатив подрядчику долю цены пропорционально выполненной части работ, вправе расторгнуть договор подряда до сдачи работы с одновремен­ным возмещением причиненных убытков в пределах разницы между цена­ми за всю работу и за выполненную часть (ст. 717 ГК).

Возможность отказа от исполнения иногда обусловлена особым харак­тером условия о сроке. Имеется в виду договор, не имеющий твердо уста­новленного срока действия. Так, право на отказ в указанной ситуации при­надлежит, например, обоим контрагентам агентского договора (ст. 1010 ГК).

В диспозитивных нормах, посвященных отдельным типам (видам) до­говоров, иногда закрепляется презумпция в пользу признания (как правило, за пассивной стороной — той, которая обращается за товарами, за работами, за услугами) допустимым в любое время отказаться от договора без каких бы то ни было негативных последствий для себя. Подтверждением этому могут служить права заемщика, если иное не предусмотрено законом, ины­ми правовыми актами или кредитным договором, до установленного срока исполнения отказаться от предоставления кредита, своевременно уведомив другую сторону (п. 2 ст. 821 ГК).

Возможность одностороннего отказа может допускаться и императив­ной нормой. Таким правом обладает страхователь (выгодоприобретатель) -в договоре страхования (п. 2 ст. 958 ГК), комитент — в договоре комиссии (п. 1 ст. 1003 ГК), поклажедатель — в договоре хранения (ст. 904 ГК), полу­чатель постоянной ренты — в случаях, предусмотренных в ст. 593 ГК. Соот­ветственно законодатель признает в ряде случаев условия, лишающие сторо­ну права свободного отказа от договора, ничтожными. Примером может служить условие об отказе гражданина от возможности требовать выдачи банковского вклада по первому требованию (п. 2 ст. 837 ГК), отказе довери­теля и поверенного от расторжения договора поручения (п. 2 ст. 977 ГК) или плательщика — от расторжения договора постоянной ренты (п. 3 ст. 592 ГК).

По отдельным договорам допускается их расторжение, вызванное об­стоятельством, которое заведомо не зависит от сторон. Характерен в этом смысле договор дарения. В консенсуальном его варианте даритель вправе отказаться от исполнения обязанности передать в будущем одаряемому вещь или право либо отказаться освободить одаряемого от имущественной обязанности, если после заключения договора имущественное или семей­ное положение либо состояние здоровья дарителя изменились настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному »снижению уровня его жизни (п. 1 ст. 577 ГК). Другой пример — п. 2 ст. 959 ГК, который наделяет страховщика правом требовать расторжения догово­ра при возражении страхователя (выгодоприобретателя) против изменения условий договора страхования или доплаты страховой премии, если это вызвано возрастанием риска, который служит предметом страхования (п. 2 ст. 959 ГК).

Чаще других возможность расторжения предусмотрена как реакция на строго определенные договорные нарушения. Так, заказчики вправе требо­вать расторжения договора бытового подряда без оплаты выполненной ра­боты и возмещения убытков, если вследствие неполноты или недостовер­ности полученной информации заключен договор, не обладающий свойст­вами, которых вправе был ожидать заказчик (п. 2 ст. 732 ГК), а хранитель вправе отказаться от исполнения при просрочке уплаты вознаграждения за хранение более, чем на половину периода, за который должна была произ­водиться оплата (п. 2 ст. 896 ГК). Одностороннее расторжение может по­следовать при различных нарушениях договора купли-продажи — таких, как существенное нарушение требований к качеству товаров, невыполнение требований о доукомплектовании товара в разумный срок, передача неза­таренного товара (п. 2 ст. 475, п. 2 ст. 480, п. 2 ст. 482 ГК), а равно при от­казе покупателя принять товар (п. 3 ст. 484 ГК). Применительно к аренде речь идет о требовании, вызванном использованием арендатором имущест­ва не в соответствии с договорными условиями или его назначением (п. 3 ст. 615 ГК). В договоре займа такое же правило действует в отношении заимодавца — при невыполнении заемщиком обязанностей по обеспечению возврата суммы займа, утрате обеспечения или ухудшении его условий по обстоятельствам, за которые заимодавец не отвечает (ст. 813 ГК).

Нарушения, о которых идет речь, нередко принимают форму уклоне­ния от передачи имущества, которое является предметом договора. Приме­ром могут служить договоры аренды и финансовой аренды (п. 3 ст. 611 и п. 2 ст. 668 ГК). В п. 2 ст. 611 ГК выделено право арендатора расторгнуть договор при непередаче либо самого имущества, либо относящихся к нему документов, а в Правилах продажи товаров по образцам — право покупате­ля отказаться от договора при отказе продавца передать товар. Получате­лям в договоре ренты предоставлено право требовать его расторжения, в частности при невыполнении плательщиком обязанности предоставить обеспечение исполнения своих обязательств (п. 3 ст. 587 ГК).

В отдельных статьях Кодекса право на одностороннее расторжение осуществляется консолидированно, вместе с требованием о возмещении убытков или уплаты других сумм. Подобным правом, например возврата провозной платы, наделен пассажир, отказавшийся от поездки вследствие задержки отправления транспортного средства (п. 2 ст. 795 ГК). Подряд­чик, обнаруживший невозможность использовать предоставленные заказ­чиком материалы или оборудование, вправе требовать одновременно с от­казом от договора уплаты ему цены работ пропорционально выполненной их части (п. 3 ст. 745 ГК). Арендатор при неполучении в срок арендованного имущества имеет право на возмещение убытков, вызванных расторже­нием договора (п. 3 ст. 611 ГК).

Достаточным основанием расторжения договора иногда признается » одно лишь предположение о возможной неспособности стороны исполнить принятое на себя обязательство. Так, в кредитном договоре кредитная ор­ганизация наделена правом отказать заемщику в предоставлении кредита полностью или частично при возникновении обстоятельств, которые с оче­видностью свидетельствуют, что предоставленную ему сумму заемщик не сможет возвратить.8 Точно так же отказ от исполнения до­говора подряда может последовать, если подрядчик несвоевременно при­ступил к работе или если во время выполнения работы обнаруживается, что подрядчик выполнял ее настолько медленно, что окончание к сроку стано­вится явно невозможным (п. 2 ст. 715 ГК).

Изменение договора в ряде случаев оказывается связанным с условием о цене товаров, работ или услуг. Речь идет об изменении первоначальной цены в силу различных по характеру обстоятельств. Иногда такое измене­ние представляет собой определенную санкцию, вызванную нарушением обязанностей контрагентом. Так, в договоре купли-продажи покупателю предоставлено право требовать соразмерного уменьшения покупной цены при обнаружении не оговоренных продавцом недостатков (п. 1 ст. 503 ГК).

Особое значение имеет изменение цен, связанное с колебаниями эко­номической конъюнктуры. Иногда в целях устранения последствий таких колебаний используют определенную пропорцию к установленному зако­ном минимальному размеру оплаты труда. Такого рода решения содержат­ся применительно к размеру постоянной ренты (предусмотрено, в частно­сти, в п. 2 ст. 590 ГК). В результате возрастание минимального размера оплаты труда как важнейшего экономического показателя влечет за собой и соразмерное изменение условия о цене в договоре.

Специально выделен такой способ устранения влияния на цену раз­личных обстоятельств для сумм, взыскиваемых по денежному обязательст­ву непосредственно на содержание гражданина (ст. 318 ГК). Отсылка к этой последней статье и предполагаемому ею повышению цены в пропор­ции к увеличению минимального размера оплаты труда содержится в п. 2 ст. 597 ГК, который определяет порядок исчисления размера пожизненной ренты.

Учет происходящих в экономике изменений осуществляется в случа­ях, когда цена или отдельные ее элементы установлены путем ссылки на действующую к соответствующему моменту ставку рефинансирования Центрального банка РФ. Так, в частности, п. 1 ст. 809 ГК предусматривает, что при отсутствии в договоре условия о размере банковских процентов по договору банковского вклада их величина должна соответствовать указанной ставке в месте жительства (нахождения) заимодавца, а значит, коле­баться вместе с нею. Прямая отсылка к самой ст. 809 ГК содержится в п. 1 ст. 838 ГК применительно к процентам по договору банковского вклада. Аналогичные колебания учитываются при применении п. 1 ст. 395 ГК. Речь идет о взыскании за пользование чужими средствами процентов в размере учетной ставки банковского процента, т..е. все той же ставки банковского рефинансирования, на день исполнения денежного обязательства или его части в месте нахождения кредитора (при взыскании долга в судебном по­рядке решением суда может быть удовлетворено требование кредитора о необходимости исходить из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или вынесения решения).

Возможен отказ от договора и в силу некоторых других обстоятельств, которые не укладываются в указанное деление. Так, заказчик вправе отка­заться от договора подряда, если речь идет о существенном превышении в связи с необходимостью проведения дополнительных работ определенной в нем приблизительной цены (п. 5 ст. 709 ГК). Основанием для односто­роннего расторжения могут служить обстоятельства, относящиеся к иму­щественному положению контрагента, например, при несостоятельности (банкротстве) должника. Именно об этом идет речь в п. 4 ст. 1037 ГК из главы о договоре коммерческой концессии и в п. 1 ст. 1050 ГК из главы, посвященной договору простого товарищества.

Другой пример — отпадение возможности наступления страхового случая и соответственно существования страхового риска после заключе­ния договора страхования (п. 1 ст. 958 ГК). Сюда же относится ситуация, предусмотренная п. 1 ст. 744 ГК: допускается заявление подрядчиком тре­бования о внесении изменений в техническую документацию, если вызван­ные этим дополнительные расходы не превышают более чем на 10 процен­тов указанную в смете общую стоимость строительства и не меняют харак­тера работ, предусмотренных в договоре строительного подряда.

Еще один такого же рода случай выделен применительно к простому товариществу. Имеется в виду расторжение договора по требованию това­рища в его взаимоотношениях с остальными товарищами (сторонами в до­говоре простого товарищества) по уважительной причине с возмещением остальным товарищам реального ущерба, причиненного расторжением до­говора (ст. 1052 ГК). Залоговое обязательство прекращается, если собст­венником заложенного имущества оказался не залогодатель, а другое лицо (п. 2 ст. 354 ГК). Это же происходит с поручительством, если кредитор от­казался принять надлежащее исполнение, предложенное должником или поручителем (п. 3 ст. 367 ГК).

Иногда ГК предоставляет каждой из сторон свои, отличные от уста­новленных для ее контрагента основания и условия расторжения договора.

Так, в договоре банковского счета расторжение может произойти по заяв­лению клиента в любое время (п. 1 ст. 859 ГК), а по требованию банка -только в предусмотренных в п. 2 ст. 859 ГК случаях: когда сумма денеж­ных средств на счете клиента менее установленного банковскими правила­ми или договором минимума и не восстановлена в течение месяца со дня предупреждения об этом банка, а также при отсутствии операций по этому счету в течение года, — если иное не предусмотрено договором.

Изменение договора, как уже отмечалось, может происходить вслед­ствие соглашения сторон. Для договора аренды в этом случае действует диспозитивная норма, относящаяся к арендной плате: если иное не преду­смотрено договором, ее размер может меняться по соглашению сторон (но не чаще одного раза в год). Следует признать, что подобное ограничение воли сторон (недопустимость уста­новления в договоре более частых изменений) вызывает определенные сомнения, имея в виду, что такого рода ограничения могут затронуть интересы не только арендодателя, но и заведомо слабой стороны – арендатора.

Законодатель в некоторых случаях считает необходимым особо под­черкнуть, что договор расторгается (изменяется) не самими сторонами, а судом, предполагая, что инициатором будет все же выступать заинтересо­ванный контрагент. Так, в силу ст. 619 ГК в договоре аренды право требо­вать досрочного расторжения судом предоставляется арендодателю, если арендатор пользуется имуществом с существенным нарушением условий договора или назначения имущества, либо существенно ухудшает имуще­ство, либо с неоднократными нарушениями (более двух раз подряд) по ис­течении установленного договором срока платежа не вносит арендную плату, либо не выполняет в соответствующие сроки возложенную на него обязанность по капитальному ремонту. А ст. 620 ГК наделяет таким же правом требовать от суда расторжения договора арендатора в случае, если арендодатель не предоставляет имущества либо создает препятствия его использованию, переданное имущество имеет указанные в этой же статье недостатки, либо арендодатель не выполнил обязанности по производству капитального ремонта в соответствующие сроки, либо переданное имущество оказалось непригодным для использования. Наконец, аналогичным образом, с помощью суда, решается вопрос относительно соответствующе­го права банка в договоре банковского счета (п. 2 ст. 859 ГК), покупателей в договоре продажи предприятия, если установлена его непригодность вследствие недостатков, за которые отвечает продавец (п. 5 ст. 565 ГК). Все подобные случаи можно рассматривать в рамках п. 2 ст. 450 ГК как такие, когда основания для изменения или расторжения договора судом преду­смотрены законом.

Два разных варианта отказа от договора в законе — с отсылкой к реше­нию суда и без такой отсылки — могут быть предусмотрены для одного и того же договора. Так, первый вариант (без суда) содержится в п. 1 ст. 578 ПС применительно к покушению одаряемого на жизнь дарителя, членов семьи или близких родственников либо при умышленном причинении да­рителю телесных повреждений. А второй (право требовать отмены даре­ния в судебном порядке) имеет в виду случай, когда одаряемый обращается с составляющей для дарителя большую неимущественную ценность пода­ренной вещью, создавая угрозу ее безвозвратной потери (п. 2 ст. 578 ГК).

Обычно в качестве истца в деле о расторжении (изменении) договора выступает один из контрагентов. Однако ГК допускает при наличии на этот счет специальных указаний предъявление требований о расторжении дого­вора третьими лицами. Например, по иску заинтересованного лица судом может быть отменено дарение, совершенное индивидуальным предприни­мателем или юридическим лицом в нарушение положений закона о несо­стоятельности (банкротстве) за счет средств, связанных с его предпринима­тельской деятельностью, если соответствующая сделка совершена в тече­ние шести месяцев, предшествовавших объявлению несостоятельным (бан­кротом) дарителя (п. 3 ст. 578 ГК).

Речь в данном случае идет об особой ситуации, причины создания ко­торой лежат за пределами действий контрагентов и вследствие этого от них не зависят. Такая ситуация урегулирована ст. 451 ГК. В ней определены достаточно подробно условия действия самой статьи, а равно смысл осу­ществляемого ею регулирования.

Первое выражается в установлении признаков, которым должны не­пременно удовлетворять соответствующие обстоятельства. Их насчитыва­ется четыре: стороны в момент заключения договора исходили из того, что соответствующие обстоятельства являются заведомо непредвидимыми для каждой из сторон (в момент заключения договора стороны полагали, что такого рода обстоятельства не возникнут), непреодолимыми (при той сте­пени заботливости, которая требовалась от сторон по характеру и условиям оборота, они такого рода обстоятельства преодолеть не могли), чрезмер­ными (если оставить договор в первоначальном виде, соотношение имуще­ственных интересов окажется для стороны столь нарушенным, а ущерб столь большим, что она лишилась бы того, на что вправе была рассчиты­вать, заключая договор) и, наконец, то, что ни обычай делового оборота, ни существо договора не предполагают необходимости возложения риска происшедшего изменения обстоятельств на заинтересованную сторону.

ГК различает два возможных последствия сложившейся ситуации: до­говор либо расторгается, либо изменяется путем приведения его в соответ­ствие с существенно изменившимися обстоятельствами (оба эти последствия действуют), если иное не предусмотрено договором и не вытекает из его существа.

Один из наиболее вероятных путей достижения указанных целей — со­глашение сторон. Если же примирительная процедура, о которой идет речь, не даст результата, заинтересованная сторона может обратиться со своими требованиями в суд.

Для удовлетворения иска о расторжении договора суду достаточно уста­новить наличие перечисленных четырех признаков существенных условий. При этом одновременно с расторжением договора суд решает вопрос о мате­риальных последствиях для контрагентов. Учитывая, что вина стороны в та­кой ситуации не предполагается, ГК предусматривает необходимость при распределении расходов руководствоваться принципом справедливости. В зависимости от того, что именно будет признано судом в конкретном случае справедливым, он может распределить совокупные расходы поровну, при­знать, что каждая из сторон должна нести свои расходы самостоятельно, и т.п.

Из двух возможных вариантов решения суда — о расторжении догово­ра или об его изменении — приоритет отдается первому. Это объясняется тем, что, вынося решение об изменении условий договора, суд тем самым обязывает сторону исполнять договор на условиях, которые она заведомо считает для себя неприемлемыми. По этой причине для решения об изме­нении договора и тем самым о его сохранении в измененном виде закон предусматривает дополнительные условия. Речь идет об исключительных случаях. К их числу относятся те, при которых расторжение договора вме­сто его изменения противоречило бы общественным интересам (например, в случаях, когда сторона — естественный монополист) либо повлекло бы для сторон ущерб, способный значительно превысить затраты, которые ей придется понести в случае изменения договора.

В судебно-арбитражной практике отношение к «существенным изме­нениям», связанное с уяснением смысла соответствующего понятия, пока не сложилось. Вместе с тем в нормативной практике ст. 451 ГК нашла от­ражение. В качестве примера можно сослаться на Закон «О соглашениях о разделе продукции».9 В нем предусмотрено, что изменения в соответст­вующих соглашениях допускаются только «по требованию одной из сторон и только в случае существенного изменения обстоятельств в соответствии с Гражданским кодексом».

Глава 2 Особенности изменения и расторжения гражданско-правового договора

2.1 Специальные случаи изменения договора

Глава 25 ГК подразумевает под изменением договора ситуацию, при которой в нем меняется какое-либо из условий с тем, однако, что, по край­ней мере, стороны всегда остаются теми же. Таким образом, речь идет о внутреннем изменении, которое происходит в рамках первоначального до­говорного правоотношения. Однако гражданское законодательство знает и другую столь же традиционную форму изменения обязательств вообще, договоров в частности. Имеется в виду прямо противоположная ситуация, когда договор (обязательство) сохраняется в первоначальном виде, но ме­няются его стороны. Это означает, что происходит лишь внешнее измене­ние договора (обязательства). По поводу указанных, принципиально от­личных одно от другого изменений О.С. Иоффе отмечал: «При изменении субъектов сохраняется тот же вид обязательства, но между другими лица­ми, тогда как при замене одного обязательства другим между теми же са­мыми субъектами прежний вид обязательственных связей исчезает, а но­вый появляется. Поэтому в первом случае речь должна идти об изменении и только во втором — о прекращении обязательства».10

Изменение обязательств, выходящее за рамки гл. 25 ГК, опирается на одну из трех конструкций: переход прав стороны, выступающей в качестве кредитора, к третьему лицу (цессия), перевод должником своего долга на другое лицо и суброгация — исполнение третьим лицом обязательства с одновременным вступлением в права кредитора. Развернутый гражданский оборот предполагает использование в разной степени всех трех форм изме­нения договора. Отвечая этим потребностям, ГК развил регулирование первых двух форм и впервые выделил третью.

В период действия ГК 64 господствующая точка зрения, выраженная, в частности, в учебниках,11 признавала правовым основанием как цессии, так и перевода долга особую (специальную) сделку: соответственно «со­глашение об уступке требования» и «соглашение о переводе долга». Признание указанного особого вида сделок (договоров) было связано с тем, что в отличие от ГК 22, исходившего из того, что договор купли-продажи мо­жет иметь в качестве предмета не только вещи, но и права, ГК 64 анало­гичную норму в одноименную главу не включил. При этом содержание главы о купле-продаже в этом Кодексе позволяло сделать вывод, что дого­вор купли-продажи не охватывает реализации прав. Соответственно, на­пример, в последнем по времени учебнике из числа изданных до принятия нового ГК под предметом купли-продажи понимались исключительно «движимые» и «недвижимые» вещи.12

Действующий Кодекс вернулся к позиции ГК 22. Теперь в нем прямо указано на то, что положения о купле-продаже применяются к движению имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав (п. 4 ст. 454 ГК). Следует отметить, что ГК пошел далее Кодекса 1922 г., поскольку еще одна глава в нем — о дарении — содержит специаль­ную на этот счет норму. Она признает дарением договор, по которому Да­ритель передает или обязуется передать одаряемому имущественное право (требование) третьему лицу.

С учетом указанных новелл ГК есть основания вернуться к модели пе­рехода прав и перевода долга, представление о которой можно было соста­вить исходя из отдельных высказываний И.Б. Новицкого. Так, в частности, применительно к перемене лиц в обязательстве он писал о «продаже прав», о «распространении на уступку прав норм о купле-продаже», о том. что «ответственность лица, уступившего право, конечно, не одинакова в зави­симости от того, возмездная или безвозмездная была в данном случае ус­тупка». «Договор (о принятии долга) заключается между первоначальным и новым должником, а кредитор тут же дает согласие на замену одного должника другим».13 Соответствующие положения в конечном счете могли служить основанием для вывода: движение имущественных прав (а равно и долга) происходит в рамках соответствующих гражданско-правовых дого­воров, имеющих своим предметом имущество.

Цессия выражается в передаче цедентом цессионарию определенного права в силу сделки или на основании закона. Тем самым в первом случае сама передача имеет основанием договор, связывающий цедента с цессио­нарием. Но этим договором является не цессия, как нередко полагают, а та сделка, на которую опирается переход, составляющий сущность цессии

В пользу такого вывода можно привести ряд соображений. Прежде всего следует отметить, что глава о перемене лиц в обязательстве регули­рует в основном отношения между должником и старым, а также новым кредиторами и в значительно меньшей степени отношения между сторонами в договоре, применительно к которому происходит переход прав (т.е. между старым и новым кредиторами). В этой связи возникает потребность в использовании определенных, не связанных со спецификой вещей норм о купле-продаже — таких, например, которые определяют момент исполнения договора, устанавливают ответственность за различные нарушения, преду­сматривают порядок выполнения отдельных обязанностей сторонами и др. Без этих норм остается открытым характер юридической связи между цес­сионарием и цедентом. Это же относится и к нормам о дарении: возможно­сти для одаряемого принять дар, запрещении, ограничении и отмены даре­ния.

Еще одно соображение в пользу отрицания самостоятельности дого­воров цессии и выражается в невозможности и индивидуализации таких договоров и нахождения им места в системе договоров. Достаточно указать на то, что договоры, о которых идет речь, могут быть иногда односторон­ними, иногда двусторонними, иногда возмездными, иногда безвозмездны­ми, иногда реальными, иногда консенсуальными, иногда абстрактными, иногда казуальными, притом в различных комбинациях. Такое аморфное состояние исключает возможность выделения соответствующей договор­ной конструкции. 14Однако есть и более веский аргумент, имеющий практи­ческое значение. Если договор цессии — самостоятельный договор, отлич­ный, в частности, от договора дарения, это дает возможность обойти запрет безвозмездной передачи прав, в частности между коммерческими органи­зациями. Стоит лишь назвать договор, по которому безвозмездно перехо­дит право, «цессией», как отпадут основания для применения ст. 575 и 576 ГК. Применительно к продаже прав конструкция цессии снимает вопрос о связи перехода объекта прав с выполнением обязанностей лицом, которое передает право, и тем, кто это право принимает.

Чаще всего цессия происходит на основании договора купли-прода­жи.15 К такого рода отношениям действует содержащееся в п. 4 ст. 454 ГК указание на то, что нормы Кодекса о купле-продаже «применяются к про­даже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или ха­рактера этих прав».16 Точно так же для цессии могут использоваться и дру­гие столь же традиционные гражданско-правовые договоры, опосредую­щие реализацию имущества, и, в частности, такие, как мена. Следует особо выделить договоры, для которых переход прав составляет специальный предмет. Один из них — договор финансирования под уступку денежного требования (гл. 43 ГК).

Для уяснения сущности цессии важное значение имеет определение ее соотношения с регрессом.

Пункт 1 ст. 382 ГК содержит специальную оговорку о том, что нормы о переходе прав не применяются к регрессным требованиям. Следует в этой связи отметить, что ни один из Гражданских кодексов (это относится и к ГК) не содержит норм, посвященных регрессу как таковому. Вместе с тем в каждом из них о регрессе шла речь в специальных статьях, использо­вавших для этой цели термин «регресс» либо «обратное требование».

Так, в ГК регрессным именуется требование должника, исполнившего солидарную обязанность, к остальным должникам (п. 2 ст. 325). Об обрат­ном требовании поручителя, исполнившего основное должника, речь идет в п. 1 ст. 365 ГК.

Прямо названы регрессными требования к принципалу о возмещении уплаченных бенефициару сумм (ст. 379 ГК), арендодателя к арендатору — о

возмещении средств, выплаченных по его вине третьим лицам (ст. 640 ГК), обязанного по чеку лица, погасившего долг чекодержателю, к остальным обязанным лицам (п. 1 ст. 885 ГК) и др.

Проблемы использования в праве регрессных обязательств были ис­следованы в ряде работ.17 Автор одной из них, И.Б. Новицкий, пришел к следующему выводу: «Регрессным обязательством называется обязательст­во: а) являющееся следствием платежа одним лицом (кредитором по рег­рессному обязательству) другому лицу, хотя последовавшего юридически обоснованно, однако вызванного виной третьего лица (должника по рег­рессному обязательству) без вины со стороны первого; б) направленное к переложению уплаченной суммы на это третье лицо, по вине которого по­следовал платеж со стороны первого лица второму.

Возможна и другая, редко встречающаяся разновидность регрессного обязательства, когда регрессное требование возникает на почве получения известной суммы одним лицом от другого, за счет третьего лица».18

Принципиальное различие регресса и цессии состоит уже в самом зна­чении их для соответствующего права: регресс порождает право, а при цес­сии передается возникшее право.

На практике нередко возникает вопрос о возможности раздельной пе­редачи основных и обеспечительных прав. Субсидиарный характер по­следних означает, в частности, что обеспечительные права не могут быть переданы в отрыве от основных. По этой причине Президиум Высшего Ар­битражного Суда РФ отказался рассматривать переход прав на взыскание штрафа к тому, кому не было передано основное обязательство, как цессию (в указанном деле администрация сельского совета передала истцу право на взыскание причитающегося с банка штрафа за неисполнение поручения). Основанием для такого решения послужило то, что администрация не пе­редавала истцу самих прав, возникающих из договора банковского счета. А поскольку перемены лиц в основном обязательстве не произошло, уступка требования о штрафе по конкретной расчетной операции противоречит ст. 384 ГК.19

В одном случае — применительно к уступке своих прав залогодержате­лем — соответствующее положение прямо закреплено в Кодексе. Имеется в виду ст. 355 ГК, которая признает такую уступку действительной лишь при условии, если тому же лицу были уступлены права требования к должнику.

Если иное не предусмотрено в законе, никто не может запретить сто­ронам включить в связывающий их договор условие, по которому кредитор будет лишен возможности уступить права требования третьему лицу В случаях, когда такого условия в договоре нет, контрагент, который высту­пает в роли кредитора, может передать свои права, не спрашивая согласия должника. Единственное общее исключение из приведенного правила со­держится в п. 2 ст. 388 ГК, который считает необходимым получение со­гласия на цессию, если личность кредитора имеет для должника сущест­венное значение (например, личность нанимателя в договоре жилищного найма).

Статья 388 ГК, подобно ст. 211 ГК 64, предусматривает возможность запрета законом уступки права требования. С этим связано, в частности, то, что традиционные ограничения передачи другим организациям и гражда­нам прав на предъявление исков к транспортным организациям (кроме пе­редачи грузоотправителем грузополучателю, грузополучателем грузоот­правителю либо любым из них своей вышестоящей организации) с вступ­лением в силу ГК должны считаться продолжающими действие только в рамках, установленных ст. 4 Вводного закона, т.е. до принятия новых транспортных уставов и кодексов. В принятом после ГК Воздушном кодек­се ранее содержавшаяся в нем ст. 109, запрещавшая передачу прав на предъявление претензии и иска, отсутствует, а значит, такая передача стала возможной.

В специальных нормах нередко уточняется круг случаев, при которых может быть произведена уступка прав. Например, в силу ст. 589 ГК только гражданам и некоммерческим организациям (применительно к последним -если это не противоречит закону и соответствует целям их деятельности) может быть переуступлено право по договору постоянной ренты ее получа­телем. В силу п. 2 ст. 631 ГК исключается передача арендатором своих прав (а равно и обязанностей) субарендатору по договору проката имуще­ства.

Прямые запреты перехода прав в общем виде предусмотрены в ст. 383 ГК. В этой статье в качестве неотчуждаемых указаны все права, неразрыв­но связанные с личностью кредитора. ГК содержит примерный перечень таких прав, к числу которых относятся требования об алиментах и возме­щении вреда, причиненного жизни и здоровью. Аналогичные запреты по­мещены в отдельных главах, посвященных общей собственности. Напри­мер, запрет передачи другому лицу права преимущественной покупки доли — п. 4 ст. 250 ГК. При аренде предприятия (п. 2 ст. 656 ГК) исключена воз­можность передачи прав арендодателя, полученных на основании разреше­ния заниматься соответствующей деятельностью. Последующая уступка денежного требования финансовым агентом допускается только при нали­чии специальных указаний в договоре финансирования под уступку денеж­ных требований (ст. 829 ГК). Такой же порядок установлен в отношении передачи принадлежащего бенефициару по банковской гарантии права требования к гаранту (ст. 372 ГК).

Наряду с такого рода запретами передача прав в ряде случаев содержит прямо противоположные нормы, которые исключают возможность включе­ния в договор условий, не допускающих передачи прав другим лицам.

Так, при неисполнении третьим лицом обязательства перед комиссио­нером уступка прав по такому договору комитенту допускается даже и то­гда, когда в самом договоре соответствующая уступка ограничена или за­прещена (п. 3 ст. 993 ГК). Аналогичным образом признается действитель­ной уступка финансовому агенту денежного требования, несмотря на то что между сторонами существует соглашение, которое запрещает или ог­раничивает такую уступку (п. 1 ст. 828 ГК). Этот последний «запрет запре­та» относится только к денежным обязательствам.

Отдельные требования, содержащиеся в гл. 24 ГК, ужесточаются в главах, посвященных отдельным договорам. Так, в уведомлении должника о происшедшей уступке прав, исходящем от финансового агента, должно быть указано подлежащее исполнению денежное требование, указан фи­нансовый агент, которому необходимо произвести платеж, а кроме того, по просьбе должника ему следует представить последнему в разумный срок доказательства произведенной в действительности уступки требования (п. 2 ст. 830 ГК).

В п. 3 ст. 559 и п. 2 ст. 656 ГК поименованы права, которые при отсут­ствии закона или иного правового акта не могут быть переданы вместе с остальным имуществом соответственно при его продаже или сдаче в арен­ду (имеются в виду продажа и аренда предприятия).

Статья 384 ГК позволяет сделать вывод о еще одном ограничении пе­редаваемых прав: нельзя передать другому право, которое возникнет в бу­дущем, поскольку объем передаваемых прав, как следует из указанной ста­тьи, определяется на момент передачи. Из этого вытекает и то, что нельзя передать право, которое уже не принадлежит кредитору. В частности, это было признано арбитражным судом в деле, в котором установлено, что со­ответствующее право к моменту, когда его следовало передать, перешло к третьему лицу.20

Основания перехода прав в силу закона включены в перечень, содер­жащийся в ст. 387 ГК. Сюда относятся, в частности, универсальное право­преемство кредитора (имеется в виду наследование — для граждан и реор­ганизация — для юридических лиц), решение суда о переходе прав кредито­ра другому лицу, когда возможность такого перехода предусмотрена зако­ном. Специальные случаи перехода прав в силу закона выделены примени­тельно к договорам аренды предприятия (п. 1 ст. 656) и комиссии (п. 2 ст. 993 ГК).

Поскольку переход прав составляет предмет отношений только старо­го и нового кредитора, согласия должника на такой переход не требуется Должника необходимо лишь письменно уведомить о состоявшемся перехо­де прав. При этом риск выполнения должником обязательства старому кре­дитору, несмотря на уступку прав, несет первоначальный кредитор. Имеет­ся в виду, что неуведомление должника о состоявшейся передаче, к тому же непременно в письменной форме, означает его право исполнить обяза­тельство первоначальному кредитору и таким образом прекратить обяза­тельство- (см. п. 3 ст. 382 ГК).

Замена кредитора при цессии, выражающаяся в переходе прав, проис­ходит безусловно и окончательно. По этой причине Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отказался признать цессией случай, когда сторона­ми был заключен договор, по которому прежнему кредитору через опреде­ленное время необходимо было возвратить уступленное ему право. В по­становлении по этому же делу подчеркивалось, что не может быть призна­на цессией уступка прав, при которой в основном обязательстве продолжа­ет участвовать кредитор, уступивший свои права.21

При цессии предполагается (если иное не предусмотрено законом или договором) переход всех тех же (по условиям и по объему) прав, которые принадлежали первоначальному кредитору. Соответственно, в состав пере­даваемых прав входят дополнительно существовавшие к моменту передачи субсидиарные права, выражающие определенные способы обеспечения обязательств. Теперь ГК присоединил к ним также и права на неуплачен­ные проценты (ст. 384).

Первоначальный кредитор обязан передать новому кредитору наряду с правом также и документы, которые его удостоверяют, а также необходимые для реализации права сведения. При цессии прав, возникающих из до­говора, контрагент (должник), в свою очередь, может требовать предостав­ления новой стороной-кредитором доказательств перехода к ней прав (п. 1 ст. 385 ГК). До представления таких данных должник может не исполнять обязательства, не рискуя при этом впасть в просрочку (п. 2 ст. 385 ГК). Более того, соответствующая ситуация должна рассматриваться как просроч­ка кредитора, влекущая последствия по ст. 406 ГК.

Сторона-должник вправе противопоставлять требованиям нового кре­дитора те же возражения, которые она имела против первоначального кре­дитора, и именно к моменту, когда ею было получено уведомление о состо­явшейся цессии (ст. 386 ГК).

В связи с применением п. 1 ст. 388 ГК, предусматривающего, что ус­тупка прав допускается только при условии, если это не противоречит за­кону, иным правовым актам или договору, возникает ряд вопросов.

Один из них — о возможности перехода к другому лицу прав, недоста­точно определенных и несозревших, в частности таких, по которым не на­ступил срок требования. В свое время И.Б. Новицкий давал для обеих ситуаций одинаково положительный ответ: «Право требования, поставленное в зависимость от срока, условия и вообще неокончательно выяснившееся, передать можно: положение нового субъекта права в этих случаях будет такое же неопределенное, как было и у первоначального кредитора; право нового кредитора получит полную определенность только тогда, когда во­прос об условии и прочем разрешится».22

На наш взгляд, следует различить две ситуации. Одна из них относит­ся к «созреванию права». Несозревшее право действительно можно пере­дать, и тот, кто его получит, будет обладать правом в том же объеме, в ка­ком его имел прежний носитель. Об одном из таких случаев идет речь в п. 2, ст. 826 ГК, который признает будущее денежное требование перешедшим к финансовому агенту после того, как возникло соответствующее право, а I если денежное требование обусловлено наступлением определенного события, то и право возникает у цессионария в момент, когда указанное со­бытие в действительности наступит. С этой точки зрения нет препятствий к передаче прав на жилой дом до завершения строительства. Имеется в виду, что собственником дома лицо станет в момент, когда строительство ока­жется завершенным.

Иное дело — неопределенность права. Если право не является ни опре­деленным, ни определимым, очевидно, есть основания считать договор, на основе которого должна происходить цессия, лишенным условия о предме­те, признаваемом для всех договоров существенным.

Установлены пределы ответственности стороны-кредитора перед тем, кто его сменяет: прежний кредитор отвечает за недействительность уступ­ленных требований и не отвечает в то же время за их неисполнение, кроме случая, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника (ст. 390 ГК). Примером последнего может служить делькредере — ручательство комиссионера за исполнение сделки третьим лицом (п. 1 ст. 993 ГК).

В ГК (ст. 389) перечислены определенные требования к форме пере. хода прав. Они состоят в необходимости облечь такой переход в простую письменную или соответственно нотариальную форму, если только сделка, на которой переход основан, также должна была совершаться в соответст­вующей форме. Кроме того, в случаях, когда иное не предусмотрено в за­коне, может оказаться необходимой и регистрация уступки требования в порядке, который установлен для регистрации породившего ее договора (например, договора о залоге прав на недвижимость — ипотеку).

Для формы передачи прав обязательны и другие требования, предъяв­ляемые к сделке. В результате оказывается, что, например, при купле-продаже прав, осуществляемой между юридическими лицами либо юриди­ческими лицами и гражданами, форма должна быть простой письменной (ст. 160 и 161 ГК). При этом в силу ст. 434 ГК соответствующая сделка мо­жет быть заключена, в частности, путем обмена документами. Для догово­ра коммерческой концессии необходима, помимо письменной формы, ре­гистрация (ст. 1028 ГК). Для залога прав на недвижимость — письменная форма, нотариальное удостоверение и государственная регистрация (ст. 339 ГК). Особо выделено требование, которое относится к ценным бу­магам: переход ордерной ценной бумаги должен быть осуществлен на ос­нове индоссамента, учиненного на самой ценной бумаге, а переход предъя­вительской ценной бумаги — путем прямого вручения (пп. 1 и 3 ст. 146 ГК). Переход именной ценной бумаги подчиняется общим правилам о цессии (п. 2 ст. 146ГК).

Передача прав путем индоссамента выходит за пределы правила об ответственности при уступке права требования. Имеется в виду, что в силу п. 3 ст. 146 ГК из индоссамента, учиненного на ордерной ценной бумаге, вытекает ответственность индоссанта не только за существование права, но и за его осуществление.

Принципиальная особенность второго способа изменения договоров перевода долга, в отличие от перехода прав, состоит в необходимости по­лучить во всех случаях согласие кредитора (п. 1 ст. 391 ГК). Подобное ог­раничение сделано законодателем с учетом неоспоримой презумпции: от личности должника зависит возможность реального и надлежащего испол-| нения входящего в состав договора обязательства.23

Другая особенность рассматриваемого способа состоит в том, что в этом случае не требуется согласия первоначального должника, а значит, передача может совершаться и помимо его воли.

И.Б. Новицкий обратил внимание на необходимость разграничивать случаи, когда имущество одного лица принимается другим лицом (приме­ром служит наследование), в связи с чем и долги, которые находились в составе этого имущества, переходят на новое лицо, а также ситуацию, при которой по договору о принятии на себя данным лицом долга другого лица происходит постановка на место одного должника другого. Суть различия состоит в том, что «при переходе имущества от одного лица к другому тот фонд, если можно так выразиться, из которого кредитору, на случай неис­полнения обязательства, придется искать удовлетворения, не изменяется, вследствие чего можно признать, что действительно произошла смена должника, не влияющая на осуществление прав кредитора. Во втором слу­чае возможность практического осуществления права кредитора изменяет­ся, ибо за долг, который соответствует его праву, начинает отвечать уже не то имущество, которое отвечало до замены должника, а другое — имущест­во нового должника». В этой связи автором предлагалось заменить поня­тие «перевод долга» другим, более точным: «принятие на себя долга друго­го лица». Думается, что приведенная при этом аргументация не является достаточно убедительной. Это связано с тем, что «принятие…» — односто­ронний акт, в то время перевод долга имеет своим основанием двусторон­нюю сделку-договор, в силу которого одна сторона «передает», а другая «принимает».

Отдельные нормы о переводе долга сходны с применяемыми при пе­реводе прав. Так, поскольку в том и в другом случае меняется субъектный состав обязательства, но остается неизменным его содержание, новый должник, как это имеет место и при переходе прав, может выдвигать про­тив требований кредитора возражения, которые основаны на отношениях между ним и первоначальным должником. Таким же образом на перевод долга распространяются и правила о форме основополагающей сделки и необходимости ее регистрации, которые действуют в отношении перехода прав.

ГК 64 содержал норму (ст. 215), предусматривавшую, что поручитель­ство и установленный третьим лицом залог прекращаются, если при переводе долга поручитель или залогодатель не выразили согласия отвечать за нового должника. Теперь эти нормы, защищающие интересы поручителя и залогодателя, сохраняются. Все дело лишь в том, что они перенесены в па­раграфы, посвященные соответствующим способам обеспечения обяза­тельств (см. ст. 356 и п. 2 ст. 367 ГК). В отличие от этого договорные усло­вия о неустойке и задатке, а равно о вытекающем из закона удержании, в равной мере отличающиеся тем, что они не связаны с интересами третьих лиц, продолжают действовать. Самостоятельный характер обязательства банковской гарантии дает основания сделать вывод, что и она при переводе долга сохраняет силу.

На практике может возникнуть потребность в одновременном перево­де долга и переходе прав по одному и тому же договору. С наиболее про­стым вариантом такой ситуации приходится сталкиваться при комиссии. В соответствии со ст. 986 ГК лицо, действующее в чужом интересе, заключая договор с третьим лицом, переводит на заинтересованное лицо обязанности по сделке, заключенной им с третьим лицом, и одновременно с обязанно­стями к заинтересованному лицу переходят также права по заключенной сделке.

Более сложный, как правило, вариант связан с продажей предприятия, когда к покупателю переходит имущественный комплекс, который может включать наряду с вещами также права и обязанности. 24

К складывающимся в подобных случаях отношениям применяются в одно и то же время соответственно нормы о переходе прав и о переводе долга. Это означает, в частности, необходимость получения согласия кре­дитора (в части уступки прав) и уведомления должника (в части перевода долга). Исключения из этих положений должны быть установлены в законе.

При продаже предприятия в соответствии с п. 1 ст. 562 ГК необходимо письменно поставить в известность тех, кто являются кредиторами в пере­даваемых обязательствах. В число предоставленных им гарантий входит, в частности, возможность требовать признания продажи предприятия полно­стью или в соответствующей части недействительной. При этом молчание кредитора, уведомленного о предстоящей продаже предприятия, на протя­жении трех месяцев рассматривается как согласие на такой переход. Ана­логичная норма, направленная на защиту прав кредитора, содержится в главе об аренде предприятия (ст. 657).

ГК облегчает возможность одновременного перехода прав и перевода долга тем, что целый ряд вопросов, в частности, о форме перехода прав и переводе долга, решается в нем одинаково.

Термин «суброгация» использован в двух статьях ГК, при этом в обе­их (ст. 387 и 956) он связан со страхованием. В указанных статьях имеется в виду суброгация страховщику прав кредитора к должнику, который отве­чает за наступление страхового случая. Однако в действительности субро­гация имеет место и в некоторых других ситуациях. Самое широкое ее применение, хотя и без использования соответствующего термина, связано с п. 2 ст. 313 ГК. В силу указанной нормы третье лицо, которое подвергает­ся опасности утратить право на имущество должника (в качестве примера названы права аренды и залога) вследствие обращения взыскания на это имущество, может удовлетворить требования кредитора без согласия должника. Последствием этой ситуации и служит суброгация.

В самом ГК суброгация рассматривается как разновидность уступки требования. Это выражается в том, что в числе случаев перехода прав кре­дитора к другому лицу на основании закона указана «суброгация страхов­щику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхо­вого случая». Пункт 2 ст. 313 ГК, не давая квалификации ситуации, скла­дывающейся при исполнении обязательства третьим лицом, называет в числе применяемых норм те, которые посвящены переходу прав.

Суброгация действительно совпадает во многом с переходом прав, по­скольку при этом, как подчеркивал Р. Саватье, «сохраняются тот же долж­ник, те же обеспечения, тот же характер обязательств, те же проценты».25 И все же представляется целесообразным разграничить указанные две конст­рукции. Их анализ, проведенный Е. Годэмэ, привел его к выводу, что при всем сходстве цессии и суброгации есть основания для того, чтобы отде­лить одно от другого. Представляется, что высказанные последним автором соображения укладываются в рамки ГК. Так, в частности, Е. Годэмэ под­черкивал различие в решении вопроса о форме (не требуются формально­сти, предусмотренные для перехода прав), а равно ответственности. Смысл последнего различия иллюстрируется им на таком примере: «Когда право требования на сумму 10000 франков было уступлено за 5000, цессионар становится кредитором должника на сумму 10000 франков.26 Иначе проис­ходит в случае суброгации. Цель суброгации в том, чтобы просто гаранти­ровать защиту интересов лица, совершившего платеж… Следовательно, он вступает в права кредитора только в той сумме, в какой произвел платеж».27

Очевидно, основное различие цессии и суброгации связано с характе­ром интересов вступающего в обязательство лица: при цессии цессионарий стремится приобрести право, принадлежащее цеденту, а при суброгации -вывести должников из обязательства, при этом приобретение права пред­ставляет собой способ, к которому прибег его приобретатель. Нормы о пе­реходе прав кредитора (ст. 382-390 гл. 24 ГК) применяются в данном слу­чае в порядке аналогии закона, а значит, при условии, если иное не преду­смотрено в положениях, посвященных самой суброгации. В частности, речь идет о переходе всей полноты прав, кроме случаев, когда иное не преду­смотрено в указанных нормах. Так, п. 1 ст. 956 ГК допускает возможность указания в договоре между старым и новым кредитором на то, что соответ­ствующие права вообще не переходят, а значит, допустимо включение в такой договор и условия о неполном переходе (см. о случаях, когда такой переход прав не может исключаться, п. 1 ст. 965).

2.2 Специальные случаи прекращения договора

Специальными случаями прекращения договоров» можно назвать ситуации, при которых утрачивают свою силу при наличии указанных в законе обстоятельств обязательства, составляющие содержание договора. Складывающиеся при этом отношения регулируются в основном гл. 29 ГК, которая распространяет свое действие в равной мере на все виды обяза­тельств независимо от оснований их возникновения, а значит, и на обяза­тельства договорные.

Указанная глава различает полное и частичное прекращение обяза­тельств. При полном юридическая связь между кредитором и должником обрывается либо заменяется другой. Частичное прекращение предполагает, что вся остальная часть связывающего кредитора с должником обязатель­ственного правоотношения сохраняет силу. Так, например, обязательство поставить продукцию может подвергнуться частичному прекращению пу­тем изменения объема подлежащих передаче товаров, а договор строитель­ного подряда — исключением некоторых из ранее включенных в него объ­ектов. Однако при этом остальные условия, например об основаниях взы­скания и размере неустойки за различные договорные нарушения (недопо­ставку, невыполнение подрядных работ в срок и т.п.), продолжают дейст­вовать, если только стороны не договорятся об ином.

Смысл гл. 26 состоит прежде всего в том, что в ней поименованы юридические факты (юридические составы), которые сами по себе влекут прекращение обязательства. В данном случае роль суда может сводиться только к признанию прекращения обязательства уже состоявшимся. Из­бранная ГК на этот счет формула сводится к признанию за контрагентом права «отказаться от исполнения». Соответствующие нормы включены в отдельные статьи глав, посвященных купле-продаже (п. 2 ст. 475, 463, п. 2 ст. 480 и др.), аренде (п. 2 ст. 610), подряду (п. 2 ст. 715, 716, 717 и др.), хранению (п. 2 ст. 896) и др. Вместе с тем особо выделено (п. 2 ст. 407 ГК) прекращение обязательства по требованию одной из сторон, которое счита­ется допустимым лишь при условии, если это предусмотрено законом или договором. Во всех случаях, когда речь идет о договорном обязательстве, специальные основания, порядок и последствия его прекращения опреде­ляются гл. 29 ГК.

В ГК 22 было названо пять оснований прекращения обязательств: ис­полнение, зачет, совпадение должника и кредитора в одном лице, соглаше­ние сторон и невозможность исполнения. ГК 64 добавил к ним еще три, В действующем Гражданском кодексе способов прекращения обязательств десять. Это — исполнение обязательства, отступное, зачет, прекращение обязательства совпадением должника и кредитора в одном лице, новация, прощение долга, невозможность исполнения, издание акта государственно­го органа, смерть гражданина, ликвидация юридического лица. При этом указанный перечень не является исчерпывающим и может быть дополнен Кодексом, другими законами, иными правовыми актами и самим договором. Отмеченная возможность расширения перечня нередко используется ГК, особенно в его главах, посвященных отдельным видам договоров.

Исполнение (ст. 408 ГК) способно прекратить договор лишь при усло­вии, если оно является надлежащим, т.е. совершено надлежащим лицом, надлежащему лицу, надлежащим способом, в надлежащем месте, надле­жащим предметом и в надлежащее время. Критерии надлежащего исполне­ния определяются императивными нормами, договором, а в части, не пре­дусмотренной теми и другими, — диспозитивными нормами. При ненадле­жащем исполнении наступают различные неблагоприятные для стороны-должника последствия, предусмотренные в общей или специальной статье ГК, в ином законе либо другом правовом акте или договоре. Из этих по­следствий чаще других речь идет о возникновении у потерпевшей стороны права на одностороннее расторжение договора и (или) требования о воз­мещении убытков. Особенность ст. 408 ГК состоит в том, что она посвяще­на одновременно исполнению обязательств как самим должником, так и кредитором. В последнем случае речь идет об определенной кредиторской обязанности — той, которая состоит в подтверждении исполнения в одной из трех форм: выдачи расписки, возврата долгового документа или надписи на нем кредитора, подтверждающей произведенное исполнение обязанно­сти. Нарушение этого требования со стороны кредитора означает, что он впал в просрочку, а это влечет за собой последствия, указанные в ст. 406 ГК («Просрочка кредитора»). ГК допускает в случаях, когда предметом договора является индивидуально-определенная вещь, замену реального исполнения возмещением убытков. При этом ст. 396 ГК позволяет сделать вывод, что такое исполнение должно считаться ненадлежащим и, следова­тельно, достаточным основанием для прекращения обязательства.

В литературе было высказано применительно к ГК 64 мнение, что ис­полнение представляет собой сделку и с этой точки зрения подчиняется общим правилам о сделках, в том числе и о форме сделок.28 На наш взгляд, по вопросу о природе исполнения заслуживает предпочтения иная точка зрения, которой придерживался О.А, Красавчиков. Он полагал, что «по своей юридической природе исполнение является не сделкой, а юридиче­ским поступком, т.е. правомерным действием, правовые последствия кото­рого наступают независимо от того, было данное действие направлено на достижение этих последствий или нет: юридический эффект наступает не­зависимо от субъективного момента».29 По указанной причине, очевидно, должник, который перевел банку сумму, соответствующую полученному кредиту, не вправе ссылаться на то, что он сделал это по ошибке, в нетрез­вом виде и т.п.

Промежуточную позицию, уже применительно к новому ГК, занял М.В. Кротов. Разделяя исходное положение «исполнение-сделка», он вме­сте с тем считает, что к исполнению должны применяться все требования действительности сделок, кроме тех, которые относятся к их форме. При этом автор ссылается на п. 3 ст. 159 ГК, в силу которой «сделки во испол­нение договора, заключенного в письменной форме, могут по соглашению сторон совершаться устно, если это не противоречит закону, иным право­вым актам и договору».30 Но, как нам кажется, при этом не учитывается, что приведенная норма имеет специальную сферу применения: она связана только с единственным вариантом исполнения: предметом исполнения од­ной сделки служит совершение другой сделки. Практически речь идет о случае, когда «письменный договор» представляет собой обычный предва­рительный договор. К остальным случаям исполнения эта норма как будто бы, отношения не имеет. Поэтому, как представляется, для обоснования того же вывода — о неприменимости правил о форме сделки к исполнению, должны быть использованы иные аргументы.

Имеется в виду, что при оценке особого порядка оформления испол­нения, о котором идет речь в ст. 408 ГК, необходимо иметь в виду общий его смысл. В данном случае речь идет не об обязательной форме, а лишь об обязанности кредитора и корреспондирующему ей праву должника. А рас­поряжение правом зависит от того, кто им обладает. По указанной причине, на наш взгляд, если сторона-должник не воспользуется своим правом, это не лишает ее возможности использовать любые доказательства. Соответст­венно закрепленный в ст. 54 Гражданско-процессуального кодекса, как и в ст. 57 Арбитражного процессуального кодекса, принцип «допустимость доказательств» здесь не должен действовать и, следовательно, в подтвер­ждение исполнения договора (обязательства) сторона (должник) может представлять любые доказательства.

Отступное (ст. 409 ГК) впервые выделено в качестве особого основа­ния прекращения обязательства в действующем Гражданском кодексе. Смысл отступного состоит в том, что вместо указанного в законе обяза­тельства с целью его прекращения передается иной предмет, размер, сроки и порядок предоставления которого устанавливаются соглашением сторон. Совершая исполнение путем отступного, должник с согласия кредитора откупается и от долга. От обычной замены обязательства отступное, в ча­стности, отличается тем, что первое происходит всегда до, а второе — обычно после того, как обязательство оказалось нарушенным, а также тем, что при первом обстоятельстве, в отличие от второго, обязательство пре­кращается без его превращения в другое. С этой точки зрения вызывает определенное сомнение адресованный Кодексу упрек в том, что в его ст. 396 (п. 3) разновидностью отступного признана исключительная неус­тойка, уплата которой освобождает должника от исполнения обязательства в натуре. Высказывая сомнение по поводу признания такой неустойки от­ступным, О.Н. Садиков ссылается, в частности, на такие присущие неус­тойке особенности, как обязательная ее письменная и денежная формы, возможность снижения судом неустойки.31

Однако с таким выводом трудно согласиться: если неустойка, освобо­ждающая от реального исполнения, — разновидность отступного, то ничто не препятствует ей как виду иметь индивидуальные особенности. Необхо­димо лишь, чтобы был сохранен действительно присущий отступному при­знак: прекращение обязательства путем предоставления с согласия другой стороны одного предмета (в данном случае денежной суммы, предусмот­ренной в законе или в договоре) взамен того, который был указан в обяза­тельстве первоначально (передача определенных товаров, выполнение оп­ределенных работ или оказание определенных услуг). Значение п. 3 ст. 396 ГК как раз и состоит в том, что имеется в виду случай, при котором уплата неустойки для должника является средством освобождения от исполнения в натуре, позволяет откупиться от него.32 ГК (п. 4 ст. 877) содержит общее запрещение прекращения денежного обязательства путем выдачи чека. Это, очевидно, относится и к возможности таким образом «откупиться».33

В некоторых статьях содержатся специальные нормы о порядке заче­та. Так, зачету встречных требований банка и клиента по счету посвящена ст. 853 ГК, которая предусматривает, в частности, обязанность информации банком клиента о произведенном зачете с указанием предельных сроков для такой информации.

Особенность зачета состоит в том, что для его действительности дос­таточно воли одной из сторон. Указанное правило носит императивный характер. Его появление связано с безусловной презумпцией экономиче­ской выгоды зачета для оборота.

В ряде случаев соответствующая норма наделяет возможностью про­изводить зачет прямо названную в ней сторону. Так, все та же ст. 853 (ч.2) ГК говорит о праве именно банка произвести зачет денежных требований к клиенту, связанных с кредитованием счета и оплатой услуг банка, а также требований клиента к банку об уплате процентов за пользование денежны­ми средствами. Статья 832 ГК предусматривает право должника в случае обращения к нему с требованием финансового агента предъявить к зачету свои денежные требования, основанные на договоре с клиентом, если они уже у должника имелись ко времени, когда он был уведомлен об уступке требований финансовому агенту. Пункт 4 ст. 954 ГК содержит указание на право страховщика, если страховой случай наступает ранее срока уплаты очередного страхового взноса, при определении размера подлежащего вы­плате страхового возмещения или соответственно страховой суммы зачесть сумму просроченного страхового взноса. Приведенные нормы отнюдь не исключают того, что вторая, не упомянутая в соответствующих статьях сторона имеет такое же право на односторонний зачет.

Зачет является способом прекращения обязательств, который приоб­ретает в настоящее время большое экономическое значение, поскольку ши­рокое его использование позволяет сократить денежную массу, необходи­мую для нормального оборота, содействовать ликвидации задолженности во взаимоотношениях между его участниками.

Под прекращением обязательства совпадением в одном лице должни­ка с кредитором (ст. 413 ГК) имеются в виду случаи, когда к стороне, вы­ступающей в договоре в качестве должника, переходит по какому-либо указанному в законе основанию (например, в силу универсального право­преемства, при этом в равной мере в отношении наследования для граждан или реорганизации — для юридических лиц) обязательство, в котором ука­занное лицо является кредитором по отношению к контрагенту — должнику (имеется в виду применительно к реорганизации юридического лица — слияние и присоединение).

Новация (ст. 414 ГК) означает любое изменение договора с тем, что сами стороны по соглашению между собой продолжают занимать свои места в правоотношении. Так, например, новацией были признаны Выс­шим Арбитражным Судом РФ случаи, когда между банком и его клиентом заключен единый кредитный договор, объединивший задолженность кли­ента по всем ранее заключенным договорам,34 когда арендатор судна заклю­чил договор, по которому приобрел его в собственность.35

Поскольку новация представляет собой способ прекращения обяза­тельства, вместе с основным обязательством предполагается, на что уже обращалось внимание, прекращение и субсидиарных обязательств, в част­ности, по поводу различных способов обеспечения (п. 3 ст. 414 ГК). По этой причине, если стороны выразят желание сохранить субсидиарное обя­зательство, им необходимо достичь соглашения, которое и станет в таком случае основанием возникновения соответствующего субсидиарного обяза­тельства. Имеется в виду, что при коллизии между первоначальным дого­вором и последующим соглашением приоритетом пользуется последнее

Для осуществления новации необходимо, чтобы и первоначальное и новое обязательство были бы действительными. Соответственно, если пер­воначальное обязательство будет признано недействительным, то таким же придется признать и новое. В случаях, когда недействительным является новое обязательство, новация признается несостоявшейся, а значит, сторо­ны остаются связанными первоначальными обязательствами.

В самом ГК специально выделено запрещение новации применитель­но к обязательствам по возмещению вреда жизни или здоровью и по уплате алиментов (п. 2 ст. 414 ГК). Необходимость в такой норме связана, если не считать личного характера соответствующих требований, в первую очередь с тем, что предмет и способ исполнения соответствующего обязательства определяются не стороной, а самим законодателем.

В ст. 414 ГК отсутствует специальное условие о форме сделки, кото­рая лежит в основе новации. Исключение составляет ст. 818 ГК, посвящен­ная новации долга в заемное обязательство, которая должна совершаться в форме, предусмотренной для заключения договора займа. Есть основание сделать вывод, что и в целом на все случаи изменения вида договора рас­пространяется указанное требование «о форме сделки». Речь, таким обра­зом, идет о превалировании правила, относящегося к новой сделке.

Прощение долга (ст. 415 ГК) в его качестве способа прекращения обя­зательства представляет собой одну из новелл ГК. Она выражается в осво­бождении кредитором должника от лежащих на нем обязанностей.

Под прощением долга как особого способа прекращения обязательства служит то, что при нем не предполагается какое бы то ни было встречное удовлетворение. Иначе отношения сторон превратятся, в зависимости от обстоятельств, в новацию или отступное. Поскольку прощение долга представляет освобождение кредитором должника от имущественной обязанности. Совершаемое по соглашению между сторонами, оно превращается в предмет договора дарения. По этой причине к прощению долга следует применять, среди прочего, нормы ГК, которые устанавливают случаи запрета договора дарения (ст. 575 ГК ) либо его ограничение (ст. 576).

Пункт 1 ст. 416 ГК устанавливает, что обязательство прекращается невозможностью исполнения только в том случаях, если она была вызвана обстоятельствами, за которые ни одна из сторон не отвечает. В период действия ГК 64 г, когда основное начало ответственности состояло в том, что должник должен был нести ответственность только при виновном нарушении обязательства, было важно разделить случаи невозможности исполнения, происшедшие по вине должника (субъективная невозможность). Теперь. Когда ответственность по обязательствам, связанным с предпринимательской деятельностью, наступает без вины и освобождение от ответственности за нарушение таких обязательств возможно лишь при наличии непреодолимой силы (ст. 401 ГК), указанное деление утрачивает в соответствующих случаях свое значение. В результате прекращение договора без трансформации его в обязательство имеющее содержанием ответственность, происходит лишь при условии, если невозможность исполнения возникла не по вине стороны, а в обязательстве, носящем предпринимательский характер, — вследствие не­преодолимой силы или вины кредитора.

Вместе с тем следует иметь в виду необходимость распространитель­ного толкования ст. 416 ГК: договор (обязательство) прекращается приме­нительно прежде всего к индивидуально-определенной вещи и тогда, когда невозможность произошла вследствие обстоятельства, за которое та или иная сторона отвечает. Все дело лишь в том, что в последнем случае обяза­тельство передать товары, выполнить работы или оказать услуги прекра­щается, но возникает обязательство возместить убытки, возвратить стои­мость товаров, работ и услуг и т.п. Если невозможность исполнения воз­никла вследствие обстоятельств, за которые ни одна из сторон не несет от­ветственности, каждая из них вправе требовать возврата того, за что она не получила встречного удовлетворения. В противном случае за счет стороны, исполнившей обязательство и не осуществившей встречного удовлетворе­ния, ее контрагент неосновательно обогатится.

По-иному складывается ситуация, если имела место невозможность исполнения, за которую отвечает тот или другой из контрагентов. Один из таких случаев выделен в п. 2 ст. 416 ГК. Указанная норма явно имеет в ви­ду двусторонний договор. Именно для него возникает необходимость оп­ределить, вправе ли контрагент требовать возврата того, что им было ис­полнено по обязательству и за что он не получил встречного удовлетворе­ния? Пункт 2 указанной статьи дает ответ применительно к одной ситуа­ции: в случаях, когда, невозможность для должника исполнить обязатель­ство возникла по вине кредитора, последний не может требовать возвраще­ния исполненного им по обязательству.

Исключительный характер указанной нормы позволяет от противного сделать вывод: во всех остальных случаях, т.е. тогда, когда кредитор неви­новен в возникшей невозможности исполнения, он вправе требовать ком­пенсации за все то, за что не получил встречного удовлетворения (испол­нения). Речь идет о восстановлении нарушенной по обстоятельствам, не зависящим от самой стороны, эквивалентности в ее отношениях с контр­агентом. Необходимость именно такого решения связывалась с тем, что в противном случае сторона, не исполнившая обязательство, оказалась бы в положении лица, неосновательно обогатившегося за счет другого (своего контрагента).

Статья 416 ГК предусматривает две ситуации. При первой все завер­шается тем, что права и обязанности сторон утрачивают свою силу. При второй одновременно с прекращением связывающего их одного обязатель­ства (договора) возникает другое обязательство (в частности, другой дого­вор).

Чаще всего с прекращением обязательства передать товары, выпол­нить работы, оказать услуги между сторонами возникает обязательство, имеющее своим предметом необходимость одной стороны договора воз­местить контрагенту возникшие вследствие неисполнения или ненадлежа­щего исполнения первоначального обязательства убытки.36 Сама ст. 416 ГК ограничивается выделением невозможности исполнения, которая порожда­ет полное прекращение обязательства между сторонами, т.е. последствия первого рода. Для наступления такого последствия необходимо, чтобы ни одна из сторон обязательства не могла быть признана ответственной за создавшуюся невозможность исполнения. Должник обязан отвечать за по­следствия наступившей невозможности исполнения при условии, если это произошло в период, когда он находился в просрочке.37

Пункт 1 ст. 417 ГК предусматривает прекращение обязательства на основании акта государственного органа. В отличие от ст. 416 ГК в нем имеется в виду юридическая невозможность, создаваемая в равной мере актами государственного органа и органа местного самоуправления. Как правило, речь идет о запрещении соответствующим актом определенных действий, являющихся предметом обязательства. Примером может служить транспортное законодательство — ст. 108 и 75 КТМ, в силу которых воз­можно запрещение, исходящее от соответствующих органов, приема грузов для перевозки в определенных направлениях или назначением в опреде­ленные порты, а также задержка судна и грузов в морском торговом или рыбном порту, ст. 17 ВК, допускающая запрещение или ограничение в ус­тановленном Правительством порядке использования воздушного про­странства или отдельных его районов, ст. 44 УЖД, устанавливающая поря­док запрета погрузки в определенных направлениях. Создаваемая таким образом полная или частичная невозможность исполнения влечет за собой соответственно полное или частичное прекращение обязательства.

Примером акта, повлекшего юридическую невозможность исполнения договоров, может служить и Указ Президента РФ от 21 ноября 1994 г., ус­тановивший мораторий на экспорт противопехотных мин, не оснащенных механизмами самоликвидации и не обнаруживаемых миноискателями.38

Если речь идет об акте государственного органа или органа местного самоуправления, то такой ненормативный, а в случаях, предусмотренных законом, — нормативный (в последнем случае имеется в виду акт, нару­шающий права и свободы граждан) акт может быть признан судом недей­ствительным. И тогда в случаях, когда кредитор не утратил интереса к обя­зательству и это не противоречит соглашению сторон либо существу обяза­тельства, оно подлежит восстановлению.

Определенные требования, связанные с прекращением обязательств вследствие издания соответствующего акта, сторона может адресовать и своему контрагенту. Это связано с принципом, в силу которого по общему правилу каждая из сторон должна возвратить все то, что может расцени­ваться как неосновательно полученное ею (ст. 1103 ГК).

Если акт, о котором идет речь, будет признан судом недействитель­ным, контрагенты вправе требовать в зависимости от того, какой именно орган издал соответствующий акт, возмещения убытков от Российской Фе­дерации, субъектов Федерации или муниципального образования в соот­ветствии со ст. 15 и 1069 ГК.

Смерть гражданина (ст. 418 ГК) может повлечь за собой прекраще­ние обязательства (договора) в случаях, когда исполнение носит личный характер, т.е. когда обязательство не может быть исполнено без личного участия самого должника или иным образом с ним связано неразрывно.

В ряде статей ГК предусмотрено, что смерть должника непременно вы­зывает прекращение соответствующего договора. Например, в ст. 701 ГК — смерть ссудополучателя, в п. 1 ст. 977 ГК — смерть доверителя или пове­ренного. Такие же последствия влечет смерть агента (ст. 1010 ГК) или до­верительного управляющего (п. 1 ст. 1024 ГК).

Прекращение обязательства (договора) может наступить вследствие смерти гражданина-кредитора при условии, если исполнение предназнача­лось самому кредитору либо иным образом связано с его личностью (п. 2 ст. 418 ГК). Применительно и к этому случаю в отдельных главах ГК со­держатся статьи, предусматривающие безусловное прекращение обязатель­ства в связи со смертью гражданина-контрагента. Имеются в виду, напри­мер, смерть гражданина — участника товарищества в случае прекращения договора простого товарищества (п. 1 ст. 1050), при определенных услови­ях смерть — правообладателя в договоре коммерческой концессии (п. 2 ст. 1038ГК).

В некоторых случаях у наследников умершего должника могут воз­никнуть в силу закона обязанности. Например, ст. 979 ГК предусматривает обязанность наследников поверенного в договоре поручения известить до­верителя о смерти поверенного, принять меры для охраны имущества дове­рителя, в частности сохранения его вещей и документов с последующей передачей их контрагенту умершего. Указанная обязанность связывает до­верителя с поверенным.

По общему правилу ликвидация юридического лица (ст. 419 ГК) влечет за собой прекращение обязательства независимо от того, выступало ли юридическое лицо в роли кредитора или должника. Однако из этого прави­ла сделано исключение для случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательств ликвидированного юридического лица возложено на других лиц. В качестве примера в самой ст. 419 ГК приводит­ся требование о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью граж­данина. Последний случай урегулирован п. 2 ст. 1093 ГК.

В указанном этой нормой случае вместо прекращения обязательства происходит смена сторон. Так, при ликвидации юридического лица, на ко­торое была возложена ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, осуществляется капитализация платежей (п. 1 ст. 64 ГК). Капитализация соответствующего платежа сводится к замене в обязательстве ликвидированного юридического лица — должника страховой организацией.

Специальные последствия ликвидации юридического лица преду­смотрены применительно к некоторым типам (видам) договоров. Так, на­пример, при ликвидации юридического лица — ссудодателя его права и обязанности переходят к тому, кто приобрел право собственности или иное право, на основании которого была передана вещь, служащая предметом договора безвозмездного пользования (п. 2 ст. 700 ГК). Ликвидация в том же договоре юридического лица — ссудополучателя влечет иное последст­вие: вместо сингулярного правопреемства — прекращение договора. Однако сторонам предоставляется право предусмотреть в договоре иное.

При ликвидации юридического лица возникает обязанность, совпа­дающая с той, о которой шла речь применительно к смерти поверенного -гражданина, В данном случае эту обязанность в договоре поручения несет ликвидатор юридического лица (п. 2 ст. 979 ГК). Речь идет о необходимо­сти извещения доверителя и о принятии мер для охраны имущества по­следнего.

Применительно к общим основаниям, содержащимся в гл. 26 ГК, пре­кращение договора может происходить в трех формах: во-первых, по со­гласованной воле сторон (имеется в виду соглашение о прекращении дого­вора, отступное, новация, прощение долга), во-вторых, по воле одной из сторон, независимо от согласия контрагента на этот счет, и, в-третьих, вследствие обстоятельств, которые вообще от воли сторон не зависят (не­возможность исполнения и смерть гражданина). Совпадение в одном лице обоих контрагентов, а также ликвидация юридического лица в принципе могут быть отнесены к любой из этих трех групп в зависимости от того, какие именно обстоятельства вызвали наступление соответствующих об­стоятельств.

Особенность действующего ГК состоит в том, что он содержит специ­альную оговорку, которая подчеркивает открытый характер перечня осно­ваний прекращения обязательств. Имеется в виду п. 1 ст. 407 ГК, в силу . которого обязательство прекращается полностью или частично по основа­ниям, которые содержатся в ГК (речь идет об основаниях, включенных в гл. 26 ГК, а также и находящихся в других главах Кодекса), в других зако­нах, иных правовых актах или в договоре. Хотя аналогичной нормы в предшествующих кодексах не было, но примерный характер содержащего­ся в них перечня оснований прекращения обязательств не вызывал сомне­ний.

Применительно именно к договорному обязательству п. 3 ст. 425 ГК увязывает его существование с вопросом о сроке действия договора. Общее правило сводится к признанию обязательства прекращенным с момента наступления предусмотренного в нем срока, но лишь в случаях, когда на этот счет есть прямое указание в законе или договоре. Если же такое указа­ние отсутствует, действует «запасная норма»: договор сохраняет силу до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязатель­ства. Следовательно, если, например, договор предусмотрел ежемесячную поставку товаров на протяжении 1997г., то при отсутствии в нем специ­альных указаний на этот счет обязательство поставки прекращается 31 де­кабря того же года. Отмеченное обстоятельство, однако, не освобождает сторону от ответственности за допущенные в период действия договора его нарушения. Имеются в виду в равной мере как возмещение убытков, так и уплата причитающейся за 1997 г. неустойки.

Заключение

Итак, подводя итог вышесказанному, можно заключить, что процедура изменения и расторжения договора описана в Гражданском Кодексе Российской Федерации достаточно полно и подробно, радует, что законодатель включил в ныне действующий ГК РФ положение о возможности изменения договора «в связи с существенным изменением обстоятельств из которых исходили стороны на момент заключения договора. Бесспорно, что данная норма включена в ГК РФ, с целью предупредить возможные убытки контрагентов в условиях стихийности рыночных отношений в современной России, очень большую инфляцию и, как следствие, девальвацию рубля. Проведенное в данной дипломной работе сравнение мировых правопорядков в данной сфере показывает, что российское гражданское право пошло по пути признания доктрины rebus sic stantibus, как и другие страны континентальной системы права в большой или меньшей степени. На мой взгляд, это правильно, ведь, несмотря на то, что договор – это своего рода «незыблемый столп» любого экономически развитого правового общества, но предусмотреть возможности его расторжения просто необходимо, иначе он может стать для сторон невыносимой обузой. Нельзя забывать, что в современном мире обстоятельства, в том числе и экономико-правовые, меняются так быстро и неожиданно, что, заключая договор сегодня, нельзя быть уверенным в исполнимости его условий завтра. Данная дипломная работа была написана с целью освещения лишь одного аспекта договорных отношений, а именно – изменения и прекращения действия договора, как одного из наиболее важных аспектов регулирования данных отношений. Ведь договор – это, прежде всего, незыблемое соглашение двух сторон, каждая из которых вправе надеяться на неукоснительное соблюдение его положений своим контрагентом, поэтому расторжение и изменение условий договора является своего рода экстремальной ситуацией для его участников, следовательно правильное и точное урегулирование такой ситуации – важный фактор стабильности и порядка в обществе вообще и в гражданских правоотношениях, в частности.

Список литературы

Специальная литература

Агарков М. М. К вопросу о договорной ответственности // Вопро­сы советскою права. М., 1995.

Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву М. 1996г.

Агарков М,М. К вопросу о договорной ответственности // Вопро­сы советскою права. М., 1995.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения – М.: Издательство «Статут», 2001 г.

Завидов Б.Д. Учебник «Договорное право России» М., 1998 г.

Гуев А.Н. Постатейный комментарий к части первой Гражданского кодекса РФ – М. : Издательский дом «Инфра-М», 2001г.

7.Иоффе О. С. Обязательственное право. М. 1989 г.

8. А.С. Комаров Изменение обстоятельств и договорные отношения (сравнительно-правовые аспекты) – М.: Издательство «Статут», 2000 г.

9.Новицкий И.Б., Лунц Л.А «Общее учение об обязательстве» М. 1987 г.

10. Новицкий И Б. Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственны­ми организациями М., 1978 г.

11. Розенберг, » Изменение и расторжение договора», — М.: Экономика жизнь,1995, №21,

12. В.А. Рахмилович «О достижениях и просчетах нового Гражданского кодекса Российской Федерации // Государство и право 1996 г № 4

13. Саватье Р. Теория обязательства. М.: Прогресс, 1972.

14. Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 2. М.: Статут, 1997

15. Толковый словарь живого русского языка. Т. II. М., 1955.

16. Гражданский кодекс Российской Федерации (части первая, вторая и третья) (с изм. и доп. от 20 февраля, 12 августа 1996 г., 24 октября 1997 г., 8 июля, 17 декабря 1999 г., 16 апреля, 15 мая, 26 ноября 2001 г., 21 марта, 14, 26 ноября 2002 г., 10 января 2003 г.)

17. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ (постатейный) (под ред. О.Н.Садикова)

18. .Постатейный научно-практический комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (с изменениями и дополнениями на 1 апреля 2001 г.) (в ред. Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ с изменениями, внесенными Федеральными законами от 20 февраля 1996 г. N 18-ФЗ, от 12 августа 1996 г. N 111-ФЗ, от 8 июля 1999 г. N 138-ФЗ) (Эрделевский А.М.)

19. Гражданское право. Том I. Учебник / Под ред. Е.А. Суханова – М.: Издательство «БЕК», 2000г.

20. Гражданское право. Часть I. Учебник/Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. – М.: Издательство «Проспект», 2001г.

21. Советское гражданское право. Т. 1. М.: Юриздат, 1965 (автор — Масляев А 22. Электронно-правовая база данных «Энциклопедия Российского Права».

23.Электронно-правовая база данных «КОДЕКС» — http://www.kodeks.net/

24.Система ГАРАНТ, Компания Гарант, WWW-версия http://www.garant.ru/

25. Законода­тельство и экономика, 1992. №1—2. С. 7

Нормативные акты

26. Закон Российской Федерации «О приватизации государственных и муниципальных предприятий» от 3 июля 1991 г.

27. Собрание законодательства Российской Феде­рации. 1994. №7 «Положение о жилищных кредитах».

28. Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 30. «Правила продажи товаров по образцам»

29. Постановление Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ Х 6/8 от 1 июля 1996 г.

30. Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. № 9.

31. Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 1

32. Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. №11

33. Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. № 5

34. Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 31

35. Федеральный закон от 17 декабря 1994 г. «О поставках продукции для феде­ральных государственных нужд».

1 Положение о жилищных кредитах, утвержденное Указом Президента Россий­ской Федерации от 10 июня 1994 г. // Собрание законодательства Российской Феде­рации. 1994. №7. Ст. 692.

2 п. 2 ст. 814 ГК

3 Федеральный закон от 17 декабря 1994 г. «О поставках продукции для феде­ральных государственных нужд» // Собрание законодательства Российской Федера­ции. 1994. №34. Ст. 3540.

4 Особый порядок установлен для досрочного расторжения договора аренды (ст. 619 ГК). В указанном случае арендодатель приобретает соответствующее право лишь после направления арендатору письменного предупреждения о необходимо­сти исполнить обязательство в разумный срок. Это дало судебной практике воз­можность признать, что при устранении арендатором допущенных нарушений в такой разумный срок арендодатель утрачивает право на расторжение договора.

5 Принципы международных коммерческих договоров. С. 211

6 Постановление Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ Х° 6/8 от 1 июля 1996 г. (п. 59) особо выделило случай, предусмотренный ст.30 Закона Российской Федерации «О приватизации государственных и муниципальных предприятий» от 3 июля 1991 г. Имеется в виду, что покупатель отказался от внесения платежа за приобретенный объект приватизации либо установлены нарушения поку­пателем условий выигранного им конкурса. Такая ситуация, по разъяснению Плену­мов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, должна рассматриваться как соответствующая той, которую имеет в .1 виду ст. 454 ГК. Из этого сделай вывод, что одновременно с расторжением договора J купли-продажи приватизированного объекта за сторонами должно быть признано право требовать возвращения исполненного до момента расторжения договора (см.: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. № 9. С. 19).

7 п. 22 Правил продажи товаров по образцам (Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 30. Ст. 3657

8 п. 1 ст. 821 ГК

9 Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 1. Ст. 18

10 Иоффе О. С. Обязательственное право. С. 184

11 Советское гражданское право. Т. 1. М.: Юрид. лит., 1979. С. 450 (автор — Ковален­ко И.И). Советское гражданское право. Т. 1. М.: Юриздат, 1965 С. 473 (автор — Масляев А И) и др

12 Советское гражданское право. Т. 1. М.: БЕК, 1993. С. 67.

13 Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ, работа. С. 226 и 229

14 Приведенному выводу не противоречит выделение в качестве особого вида дого­воров дарения. Как уже отмечалось, по сути дела речь идет о двух договорах, хотя и одинаково названных: реальном дарении и дарении консенсуальном.

15 И.Б. Новицкий в цитированной работе («Общее учение об обязательстве») выска­зывал иную позицию, давая повод считать саму цессию — уступку прав — особым договором (Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 223).

16 ГК в вопросе об основаниях уступки требования вернулся к позиции ГК 22. Этот Кодекс применительно к предмету купли-продажи использовал в одноименной гла­ве всюду термин «имущество». Это позволило ему распространить большинство норм о купле-продаже на случай реализации любого предмета, имея в виду, что имущество в широком смысле — это вещи, права и обязанности. Вместе с тем в гла­ве, о которой идет речь, есть статья, специально посвященная купле-продаже прав. Речь идет о ст. 202 ГК 22, которая была посвящена особенностям ответственности за качество при продаже прав.

17 Агарков М М Обязательство по советскому гражданскому праву; Новицкий И Б. Регрессные обязательства между социалистическими хозяйственны­ми организациями; Юдельсон К С. Регрессное обязательство в основных институтах советского гражданского права// Ученые записки СЮИ. 1945. Вып. 1, и др

18 Новицкий И Б Регрессные обязательства между социалистическими хозяйствен­ными организациями. М : Госюриздат, 1952. С. 94.

19 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997 №4 С. 78. См. также: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 1997. №5. С 85

20 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. №5. С. 98.

21 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1996. №11

22 Новицкий И.Б., ЛунцЛ,А. Указ. соч. С. 222

23 По указанной причине следует отметить сомнительность решения, содержащегося в п. 3 ст. 565 ГК. Эта статья допускает применительно к продаже предприятия си­туацию, при которой возможен переход к покупателю долгов продавца перел третьими лицами без согласия покупателя, только в силу того, что покупатель знал о таких долгах во время заключения договора и передачи предприятия. Тем самым ­возникает коллизия как со ст. 391 (п, 1) ГК, так и со специальной нормой, которая . устанавливает дополнительную гарантию кредитору на случай передачи его долга1 должником при продаже принадлежащего последнему права. На это обстоятельство | впервые обратил внимание Г.Е. Авилов (Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). С. 142). 1 Новицкий И.Б., Луни Л А. Указ. соч. С. 228.

24 В праве США широко развита продажа дела (the Sale of Business), при которой происходит одновременная передача прав и обязанностей (Contract Law and Theory, Robert Scott, Donglaz Leslie, Charlortesville, Virginia. P. 874 etc.).

25 Саватье Р. Теория обязательства. М.: Прогресс, 1972. С. 382.

26 В подтверждение этого вывода можно воспользоваться примерами из действую­щего ГК. Имеется в виду п. 1 ст. 831, в силу которого финансовый агент приобрета­ет право на все суммы, которые он получит от должника во исполнение требования

27 Годэмэ Евг. Указ. соч. С. 481. Соображения относительно сущности суброгации и перспектив ее применения содержатся в Научно-практическом комментарии к ГК РСФСР (автор соответствующего раздела — Кабатова Е.В.). С. 585.

28 Гражданское право. Т. 2. М., 1993. С. 21

29 Советское гражданское право. Т. I. M, Высшая школа, 1985. С. 471.

30 Гражданское право. Ч. I. M., 1996. С. 463.

31 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части пер­вой). М.: Юринформцентр, 1975. С. 401. Там же, на наш взгляд, неточность. Имеет­ся в виду указание на то, что «в п. 3 ст. 396 отступное характеризуется как неустой­ка». В действительности в этой статье наоборот: неустойка рассматривается как разновидность отступного. Следовательно, отступное в ст. 396 ГК — это род, а зна­чит, неустойка — только вид. Отсюда вытекает, что общими должны быть признаки отступного, а не неустойки.

32 По этой причине, встретившись с тем, что в договоре сторон содержалось условие, по которому в случае невыполнения поставки поставщик должен уплатить покупа­телю стоимость недопоставленного, Президиум Высшего Арбитражного Суда Рос­сийской Федерации признал, что «по существу стороны предусмотрели предостав­ление отступного в соответствии со ст. 409 Гражданского кодекса Российской Фе­дерации» (Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 1997 № 8. С. 47

33 В дореволюционной России «отступному» придавалось одновременно и иное зна­чение. Так, В. Даль считал «отступным» плату «по-плутовской сделке товарищам своим, чтобы они отстали, отступились от торгов» (указ, автор. Толковый словарь живого русского языка. Т. II. М., 1955. С. 759). Сходным же образом расценивал подобную сделку, именуемую им еще сделкой об отсталом, Д.И. Мейер: «Договор об отсталом должно признавать недействительным, как договор безнравственный, потому что цель его — понуждение стороннего лица к заключению невыгодного для него договора» (Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 2. М.: Статут, 1997. С. 161).

34 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. № 5 С. 97.

35 Там же. № 8 С. 22-23.

36 Агарков М,М. К вопросу о договорной ответственности // Вопро­сы советскою права. М., 1995. С. 116 и сл.; Новицкий И.Б, Лунц Л А. Указ. соч. С. 116 и сл.

37 Можно привести в качестве примера также Порядок организации поставок и пере­возки продукции (товаров) для обеспечения народного хозяйства и населения Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, которым предоставлено соот­ветствующим министерствам право запрещать и ограничивать перевозки по желез­ным дорогам, а также приморскими и речными портами грузов, следующих в рай­оны Крайнего Севера.

38 Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 31. Ст. 3250.

73

Зміст

Вступ

Розділ 1. Державне регулювання процедури банкрутства суб’єктів господарювання

1.1 Суб’єктивно — об’єктивні відносини держави та неспроможних суб’єктів господарювання

1.2 Міжнародний досвід державного регулювання банкрутства

1.3 Оцінка фінансового стану підприємства, її необхідність і значення

Розділ 2. Правове регулювання відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом

2.1 Поняття банкрутства

2.2 Сторони в справі про банкрутство

2.3 Стадії провадження справи про банкрутство

Розділ 3. Шляхи вдосконалення правового регулювання банкрутства в Україні

3.1 Проблеми правового регулювання процедури банкрутства в Україні

3.2 Прогалини норм діючого законодавства України, що регулюють процедуру банкрутства суб’єктів господарювання

3.3 Шляхи вдосконалення процедури банкрутства

Висновки

Список використаних джерел

Вступ

Важливим напрямом державного регулювання є забезпечення конкурентоспроможності як національної економіки в цілому, так і окремих суб`єктів господарювання. Це здійснюється як при розробці та реалізації промислової і конкурентної політики, так і при врегулюванні питань відновлення платоспроможності підприємств чи визнання їх банкрутами.

Механізм банкрутства підприємств є інструментом перерозподілу ресурсів виробництва та їх передачі ефективному власнику, а також засобом захисту майнових прав кредиторів. В той же час протягом періоду становлення ринкових відносин в Україні механізм банкрутства не завжди використовували за своєю метою і він став засобом, що є альтернативним приватизації та для перерозподілу прав власності. Крім того, враховуючи особливість національній економіки, що полягає у наявності значної кількості збиткових підприємств, необхідно забезпечити можливість відновлення їх платоспроможності. Отже, дослідження формування та функціонування механізму відновлення платоспроможності підприємств чи визнання їх банкрутами та пошук шляхів його вдосконалення є надзвичайно важливим і актуальним для України.

Теоріям економічних циклів та дослідженню змін ринкової кон’юнктури, періодичності виникнення кризових ситуацій, а також державного регулювання банкрутства, діагностики кризових ситуацій і пошуку оптимальних шляхів їх подолання приділялося багато уваги у працях як вітчизняних, так і іноземних вчених-економістів. В той же час ще існує низка неврегульованих питань, у зв’язку з чим необхідне уточнення понятійного апарату, з’ясування причин виникнення кризи на підприємствах, а також розробка методичного забезпечення цього важливого напряму економічної політики держави. Саме це зумовило вибір теми магістерської роботи, її мету, структуру та основні задачі.

Мета і задачі дослідження

Метою магістерської роботи є розроблення теоретичних положень та практичних рекомендацій щодо державного регулювання процесів відновлення платоспроможності підприємств чи їх банкрутства.

Для досягнення поставленої мети в роботі поставлені такі завдання:

уточнити сутність та причини виникнення неспроможності підприємств;

проаналізувати зарубіжний досвід державного регулювання банкрутства та відновлення платоспроможності підприємств;

оцінити структуру та динаміку показників, що характеризують процеси банкрутства підприємств в Україні, визначити тенденції їх зміни;

удосконалити механізм державного регулювання відновлення платоспроможності чи банкрутства підприємств.

Об’єктом дослідження є процеси відновлення платоспроможності підприємств чи визначення їх банкрутами в Україні, а його предметом — теоретичні та практичні питання державного регулювання відновлення платоспроможності підприємств чи їх банкрутства та напрями його вдосконалення в умовах європейської інтеграції економіки України.

Практичне значення одержаних результатів полягає в тому, що теоретичні положення і висновки, викладені в магістерській роботі, є основою для розв’язання практичних проблем, пов’язаних із ефективним використанням інституту банкрутства в системі державного регулювання ринкової економіки.

Отримані в магістерській роботі результати мають як теоретичне, так і практичне значення, дають змогу об’єктивно оцінити розвиток інституту банкрутства в Україні, виявити суперечності процесу реорганізації неплатоспроможних вітчизняних підприємств та їх взаємозв’язок з динамікою соціально-економічного розвитку.

Обсяг і структура роботи:

Магістерська робота складається зі вступу, трьох розділів, висновків, списку використаних джерел, додатків. Основний зміст роботи викладено на 85 сторінках комп’ютерного набору. Список використаних літературних джерел налічує 93 найменування.

Розділ 1. Державне регулювання процедури банкрутства суб’єктів господарювання

1.1 Суб’єктивно — об’єктивні відносини держави та неспроможних суб’єктів господарювання

Проблеми розгортання кризи на рівні окремого підприємства не є локальними. Окреме підприємство є частиною національної, територіальної і галузевої господарської системи. Кризові явища в його діяльності, загроза визнання підприємства банкрутом мають негативні наслідки не тільки для його кредиторів (з точки зору ризику незадоволення вимог), а й для усіх суб’єктів макроекономічної системи.

Населення не отримує необхідні йому товари та послуги. Порушується відповідність між попитом та пропозицію на споживчому ринку, що може призвести до зростання цін.

Партнери підприємства з господарської діяльності не отримують продукцію та послуги, необхідні їм для власної виробничої діяльності, що призводить до погіршення їхнього фінансового становища.

Працівники підприємств втрачають роботу, можливість отримання заробітної плати та поповнюють армію безробітних, які потребують державної фінансової підтримки.

Держава, з одного боку, втрачає платника податків та обов’язкових платежів, що зменшує надходження до державного бюджету і ще більше посилює його дефіцит, з іншого — погіршується макроекономічна ситуація в країні у зв’язку з розбалансованістю економіки та її невідповідністю ринковим вимогам.

Таким чином, у банкрутстві підприємств не зацікавлений жоден суб’єкт макроекономічної системи. Отже, проблема кризи та банкрутства, його прогнозування та запобігання, має не тільки локальний (для окремого підприємства), а й загальнодержавний характер.

Визнання цього факту об’єктивно обумовлює необхідність створення певної державної системи контролю, діагностики та захисту підприємств від фінансового краху (системи протидії банкрутству).

Термін „система банкрутства» вперше використаний у колективній монографії за редакцією Г.П. Іванова з посиланням на зарубіжний досвід. У поданому тлумаченні система банкрутства — це не законодавчі акти, що регламентують правові основи процесу неспроможності (банкрутства), а певним чином організована система контролю, діагностики і, по можливості, захисту підприємств від фінансового краху. Складовими такої системи визнано цілі та принципи, учасники та організаційний механізм процедури банкрутства, організаційна структура, методичне та нормативне забезпечення, діагностика стану підприємства, запобігання банкрутству, соціальний захист, підготовка кадрів [2].

Метою створення та застосування механізмів системи банкрутства визнано необхідність проведення структурної перебудови економіки та її адаптації до ринкових вимог. Відповідно до визначеної мети сформульовані основні вимоги (принципи) створення системи банкрутства, які засвідчують її захисний характер, орієнтацію на виживання господарських суб’єктів та їх пристосування до потреб ринку.

У сучасному розумінні система протидії банкрутству розглядається як сукупність двох взаємопов’язаних підсистем, що реалізуються на макро- та мікрорівнях.

Система протидії банкрутству на рівні підприємства повинна бути спрямована на створення передумов для подолання кризових явищ у життєдіяльності окремого суб’єкта господарювання і є постійно діючою складовою загального господарського механізму підприємства, її елементами є: по-перше, механізм подолання кризових явищ та запобігання банкрутству, представлений у спеціальний спосіб організованою підсистемою антикризового управління; по-друге, механізм профілактики виникнення кризи, який охоплює основні напрями роботи, пов’язані зі створенням передумов недопущення виникнення та поширення кризових явищ (підсистема профілактики).

Підсистема профілактики має створюватися в усіх функціональних сферах підприємства, де існує ймовірність виникнення локальних криз. Але головне значення має ефективний операційний та фінансовий менеджмент, оскільки саме реалізація фінансово-економічних заходів підтримує належний фінансовий стан підприємства, оптимізує позиції суб’єкта господарювання на шкалі „прибутковість — ризик», що унеможливлює перехід локальних кризових явищ у системну кризу.

Формування системи протидії банкрутству на рівні держави спрямовано на створення необхідних передумов для нормальної взаємодії між окремими суб’єктами господарювання на принципах рівності та порядності, створення загальних умов їх функціонування, збереження кожного життєздатного підприємства, діяльність якого вигідна суспільству. Основні складові системи протидії банкрутству на рівні держави зазначені нижче (рис.1.1.), а саме:

законодавство про банкрутство та санацію неплатоспроможних підприємств, яке є вагомим інструментом державної підтримки підприємств, що опинилися в ситуації банкрутства, але є потенційно життєздатними суб’єктами ринку — ефективне. Його формування повинно здійснюватися відповідно до викладених вище цілей, завдань та принципів застосування цього інструменту, що є запорукою його високої ефективності.

законотворча діяльність держави, спрямована на створення рівних умов для ведення бізнесу, захист справедливих вимог та майнових інтересів підприємств, протидію монополістичним тенденціям та недобросовісній конкуренції.

державне регулювання процесу створення підприємства та формування їх статутного фонду, яке дозволяє протидіяти виникненню свідомо нежиттєздатних суб’єктів господарювання, які неспроможні розпочати господарську діяльність, зберегти інвестиційні ресурси.

державний контроль за функціонуванням підприємств та проведенням окремих особливо ризикованих господарських операцій, в перебігу яких можуть бути порушені справедливі права одного з учасників або завдані суттєві фінансові збитки.

державний контроль за функціонуванням банківсько-кредитної сфери та фінансових посередників, який є необхідним для протидії платіжній кризі та прискоренню швидкості обороту, недопущенню втрат коштів підприємств під час проведення розрахунково-касових операцій.

антикризова державна промислова політика, спрямована на сприяння структурній передумові економіки та впровадження досягнення науково-технічного прогресу, що є запорукою підвищення конкурентоспроможності продукції, експортного потенціалу, захист вітчизняних товаровиробників, сприяння розвитку товарів, які можуть замінити імпортні тощо.

— антикризова інвестиційна політика держави, основними формами якої є фінансова підтримка неплатоспроможних підприємств, насамперед стратегічно важливих, містоутворюючих, особливо небезпечних тощо, а також сприяння покращенню інвестиційного клімату в цілому, що є необхідною передумовою інвестування, у тому числі за рахунок іноземних джерел, санації українських підприємств.

антикризова соціальна політика, в межах якої основними напрями державного впливу є регулювання зайнятості населення, соціальної допомоги, пенсій, сприяння розвитку освіти, медицини, соціальний захист незахищених верств населення тощо.

пряме антикризове управління на підприємствах державної та муніципальної власності, що дозволяє підвищити ефективність функціонування державного сектора економіки та забезпечити зростання бюджетних надходжень.

методологічна та консалтингова допомога підприємствам усіх форм власності та організаційно-правових форм господарювання з питань антикризового управління, банкрутства та санації.

кадрове забезпечення антикризового процесу на мікрорівні шляхом проведення підготовки та перепідготовки кадрів арбітражних керуючих, розміщення державного замовлення на вузівську та після вузівську підготовки (підвищення кваліфікації).

Таким чином, головним завданням системи протидії банкрутству на рівні держави є антикризове регулювання (адміністрування) економічних процесів на мікрорівні шляхом реалізації відповідних організаційно-економічних та нормативно-правових заходів впливу державних органів на діяльність підприємства.

банкрутство державне регулювання україна

Термін „антикризове регулювання» введено у вжиток в монографії за ред. проф. С.Г. Біляєва та В.І. Кошкіна. Він визначається як макроекономічна категорія, що охоплює заходи організаційно-економічного і нормативно-правового впливу з боку держави, спрямовані на захист підприємств від кризових ситуацій, запобігання банкрутству або ліквідації у випадках недоцільності його подальшого функціонування [1]. Визнано, що основні напрями антикризового регулювання економіки мають розроблятися і затверджуватися вищими органами управління країною, втілюватися в життя спеціально створеним органом — управлінням або Агентством з банкрутства.

В Україні сьогодні сформувалася багаторівнева система державних органів, діяльність яких безпосередньо спрямована на проведення антикризового регулювання економіки.

Державний орган з питань банкрутства, який відповідно до Закону „Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» (ст.2) реалізує Державну політику щодо запобігання банкрутству, а також забезпечення умов реалізації процедур відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом стосовно державних підприємств та підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує 25%, а також в певних випадках суб’єктів підприємницької діяльності інших форм власності [61].

Державний орган з питань банкрутства:

сприяє створенню організаційних, економічних, інших умов, необхідних для реалізації процедур відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом;

пропонує господарському суду кандидатури арбітражних керуючих (розпорядників майна, керуючих санацією, ліквідаторів) для державних підприємств або підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує двадцять п’ять відсотків, щодо яких порушена справа про банкрутство, та в інших випадках, передбачених цим Законом;

організовує систему підготовки арбітражних керуючих (розпорядників майна, керуючих санацією, ліквідаторів);

здійснює ліцензування діяльності фізичних осіб — суб’єктів підприємницької діяльності, які здійснюють діяльність як арбітражні керуючі (розпорядники майна, керуючі санацією, ліквідатори);

забезпечує реалізацію процедури банкрутства щодо відсутнього боржника;

здійснює ведення єдиної бази даних про підприємства, щодо яких порушено провадження у справі про банкрутство, встановлює та затверджує форму подання арбітражним керуючим інформації, необхідної для ведення єдиної бази даних про підприємства, до яких порушено провадження у справі про банкрутство;

організовує проведення експертизи фінансового становища державних підприємств і підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує 25%, при підготовці справи про банкрутство до розгляду або під час її розгляду господарським судом у разі призначення судом експертизи та надання відповідного доручення;

готує на запити суду, прокуратури або іншого уповноваженого органу висновки про наявність ознак приховуваного, фіктивного банкрутства або доведення до банкрутства щодо державних підприємств чи підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує 25%;

готує та подає на затвердження Кабінету Міністрів України у встановленому порядку типові документи щодо здійснення процедур банкрутства [63].

2. Державна госпрозрахункова установа „Агентство з питань банкрутства» (створена в 2000 році на базі ліквідованого центрального органу виконавчої влади, який діяв з 1992 року — Агентства з питань банкрутства та ліквідована у вересні 2005 року).

В компетенцію Агентства входило надання послуг у процесі провадження у справах про банкрутство відповідно до Закону України „Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом».

3. Комісія з питань неплатоспроможності (створена в 2001році), завданням якої є забезпечення координації дій міністерств, інших центральних та місцевих органів виконавчої влади, пов’язаних із запобіганням банкрутству та виробленням єдиних підходів до проведення державної політики щодо визначення оптимальних шляхів відновлення платоспроможності містоутворюючих підприємств, підприємств, які мають стратегічне значення для економіки та безпеки держави, особливо небезпечних підприємств і суб’єктів природної монополії, що перебувають у державній власності або у статутному фонді частка яких державної власності перевищує 25%, а також у разі порушення справи про їх банкрутство.

Комісія:

1) бере участь у розгляді матеріалів, пов’язаних з аналізом фінансово-господарського стану підприємств, з метою виявлення боржників та своєчасного вжиття заходів для запобігання їх банкрутству;

2) вносить міністерствам, іншим центральним та місцевим органам виконавчої влади пропозиції щодо розроблення актів законодавства з питань удосконалення процедур відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом;

3) розглядає пропозиції міністерств, інших центральних та місцевих органів виконавчої влади щодо: доцільності проведення досудової та судової санації державних підприємств; визначення оптимальних шляхів реструктуризації та погашення їх заборгованості; доцільності надання державної підтримки неплатоспроможним підприємствам;

4) приймає рішення щодо доцільності ініціювання порушення справ про банкрутство підприємств та рекомендує відповідним контролюючим органам видавати відповідно до законодавства довіреності державній госпрозрахунковій установі „Агентство з питань банкрутства» на право представляти у суді їх інтереси з питань задоволення підприємствами вимог щодо погашення заборгованості;

5) бере участь у розгляді планів санації підприємств;

6) бере участь у розгляді пропозицій, спрямованих на забезпечення захисту інтересів держави, удосконалення механізму взаєморозрахунків суб’єктів підприємницької діяльності у разі застосування до підприємств процедур стягнення боргів відповідно до законодавства.

4. Регіональний економіко-правовий центр з питань банкрутства. Центр займається підготовкою і перепідготовкою арбітражних керуючих на підставі Договору з Міністерством економіки і з питань Європейської інтеграції України. З 1999 року було підготовлено понад 400 фахівців, що складає третю частину всієї кількості арбітражних керуючих, підготовлених 16 учбовими центрами в Україні. Проводяться також регулярні семінари і конференції за участю суддів господарських судів, Агентства з питань банкрутства, Фонду державного майна, Міністерства економіки, Міністерства юстиції України.

5. Державне підприємство «Державний центр з питань відновлення платоспроможності та банкрутства». Наказом Міністерства економіки України від 25.12.2008 N 912, з метою впорядкування питань надання послуг відповідно до Законів України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» та «Про порядок погашення зобов’язань платників податків перед бюджетами та державними цільовими фондами» створено державне підприємство «Державний центр з питань відновлення платоспроможності та банкрутства». Відповідно до вимог пункту 7.8 статті 7 Закону України «Про порядок погашення зобов’язань платників податків перед бюджетами та державними цільовими фондами» порядок продажу активів у рахунок погашення податкового боргу боржника визначається державною госпрозрахунковою установою України з питань банкрутства [66]. Згідно з Наказом Міністерства економіки України від 26.02.2009 № 169 здійснення повноважень державної госпрозрахункової установи України з питань банкрутства покладено на Державне підприємство «Державний центр з питань відновлення платоспроможності та банкрутства». На виконання Наказу Міністерства економіки України від 26.02.2009 № 169 «Про деякі питання продажу активів у рахунок погашення податкового боргу боржника в процедурах банкрутства» Державне підприємство «Державний центр з питань відновлення платоспроможності та банкрутства», відповідно до вимог пункту 7.8 статті 7 Закону України «Про порядок погашення зобов’язань платників податків перед бюджетами та державними цільовими фондами» визначило Тимчасовий порядок продажу активів у рахунок погашення податкового боргу боржника в процедурах банкрутства. Відповідно до цього Порядку організатором продажу в процедурах розпорядження майном, санації чи ліквідації боржника виступає Державне підприємство «Державний центр з питань відновлення платоспроможності та банкрутства», на яке покладаються обов’язки щодо забезпечення захисту інтересів держави на різних стадіях провадження у справі про банкрутство при продажу активів платника податків для погашення його зобов’язань перед бюджетами і державними цільовими фондами та іншими кредиторами.

1.2 Міжнародний досвід державного регулювання банкрутства

Висока значущість і недостатня практична розробленість проблеми банкрутства визначають безперечну актуальність цієї тематики в сучасних умовах, тому метою нашої статті є розгляд та порівняльний аналіз регулювання банкрутства з боку державних органів у зарубіжних країнах.

Поняття неспроможності і банкрутства як юридичні терміни означають одне й те ж саме явище і виникли під впливом законодавства та судової практики англомовних країн. Проте банкрутство як елемент неспроможності має вужчий зміст. Крім того, банкрутство може вважатися кримінальним діянням і регулюється кримінальним законодавством. Таким чином, використовувані у вітчизняному законодавстві терміни банкрутство, процедура банкрутства, інститут банкрутства співпадають з аналогічним терміном «конкурсне провадження як спеціальний інститут врегулювання неплатоспроможності боржника». Законодавство про банкрутство в країнах з ринковою економікою необхідне для розвитку економіки, заснованої на конкуренції і безперервних структурних змінах [7]. Воно сприяє вихованню дисципліни і дотриманню правил ділового обороту в області фінансового управління, а також призначене для сприяння реструктуризації неефективних підприємств або їх цивілізованому виводу з ринку. Таким чином, воно є важливою складовою частиною законодавчої бази ринкової економіки або економіки, що знаходиться в перехідному періоді, і забезпечує гарантії як місцевим, так і іноземним інвесторам, що зрештою сприяє економічному розвитку країни.

Основними завданнями, які вирішуються законами про банкрутство країн з ринковою економікою, є наступні:

захист активів підприємства-боржника на користь кредиторів і їх розподіл відповідно до закону в цілях максимального задоволення вимог кредиторів;

повернення боргів кредиторам за допомогою розподілу виручки від продажу активів у виді акцій реорганізованого діючого підприємства у разі наявності можливості відновлення його платоспроможності;

максимальне використання існуючих можливостей порятунку підприємства або його структурних одиниць, які за допомогою процедури банкрутства будуть відновлені і зможуть внести свій вклад до економіки країни;

забезпечення механізму розгляду справ про порушення і зловживання в управлінні збанкрутілими підприємствами і анулювання неправомірних операцій [10].

Як свідчить практика більшості країн з розвинутою ринковою економікою (США, Канада, Австралія, Швеція, Нідерланди та інші), наявність спеціально створеного державного органу з питань банкрутства є необхідним елементом при проведенні процедур банкрутства. У деяких країнах функції цих органів іноді виконують органи прокуратури, судової влади та інші органи публічної влади. Але в будь-якому випадку, сфера банкрутства або фінансової неспроможності підприємств не залишається поза увагою держави.

В Австралії державним органом з питань банкрутства є державна Комісія з корпоративних справ, яка має такі повноваження: аналізувати фінансовий стан підприємств, які проходять у справах про банкрутство; забезпечувати достовірність інформації про боржника; робити висновки про відповідальність керівників боржника за доведення підприємства до банкрутства; дискваліфікувати винних керівників самостійно [10]. Штатах Америки існує багаторічний багатий досвід державного регулювання банкрутств. З 1934 р. роль державного органу з питань банкрутства почала виконувати Комісія по біржам і цінним паперам (КБЦП) уряду США. На сьогодні у Сполучених Штатах справи про банкрутство законодавчо регулюються на федеральному рівні Кодексом законів про банкрутство. Окремі штати не мають законодавчих повноважень в частині банкрутства. Судочинство у процедурах банкрутства в США здійснюють федеральні суди, у справах про банкрутство — спеціалізовані суди, що входять до складу федеральних окружних судів США.

Спеціальний орган, що займається адміністративним управлінням справ про банкрутство, входить до складу міністерства юстиції і називається Виконавче бюро федеральних керуючих США. Воно виступає як наглядач за процедурою банкрутства від імені генерального прокурора США. Його члени, федеральні керуючі керівники, є службовцями федеральному уряду і призначаються генеральним прокурором [69].

Федеральні керуючі виконують безліч наглядових і адміністративних функцій, що виникають в процедурі банкрутства. Основна їх функція полягає в нагляді за ходом процесів у галузі банкрутства. Вони відповідають за призначення і нагляд за діяльністю приватних керівників конкурсною масою (приватних працівників, керівників конкурсною масою майна боржника), передають справи в органи слідства, забезпечують своєчасність і професіоналізм управління конкурсною масою майна і стежать за тим, щоб професійні гонорари були розумними, а також призначають комітети кредиторів і скликають їх збори в процедурах реорганізації підприємств.

У Швеції державний орган з банкрутства об’єднаний в єдину систему з податковою службою і органами судового виконання і діє в сумісній компетенції Міністерства фінансів і Міністерства юстиції. Цей орган, що має відділення у всіх провінціях країни, контролює і регулює здійснення процедур банкрутства. Повноваження його такі:

вироблення і контроль здійснення державної політики в сфері банкрутства;

консультування судів, що займаються процедурами неспроможності;

підготовка, ліцензування, консультування арбітражних керуючих;

консультування кредиторів при здійсненні процедур банкрутства;

контроль рівня оплати конкурсних керівників, доплата за послуги цих фахівців у разі нестачі ресурсів у підприємства-боржника;

контроль дотримання інтересів забезпечених кредиторів;

здійснення публікацій про визнання підприємств банкротами.

У Великобританії роль державного органу з банкрутства виконує Служба банкрутства, яка входить до системи Міністерства торгівлі та промисловості. Функції цієї Служби такі:

розробка рекомендацій Уряду відносно політики в галузі банкрутства;

аналіз фінансового стану і контроль фінансової діяльності всіх фізичних і юридичних осіб, стосовно яких у суді збуджено справу про неспроможність (банкрутство), з метою виявлення вірогідних причин банкрутства боржника і збитків, що зазнані ним;

здійснення функцій арбітражного керуючого у справах, що представляють суспільний інтерес;

здійснення функцій конкурсного керуючого у справах, за якими активів підприємства, що піддається процедурі банкрутства, не вистачає для оплати незалежного професіонала;

виявлення кримінальних порушень у справах про неспроможність (банкрутство) і збудження в судах справ про судове переслідування відповідних осіб (керівників боржників або арбітражних керуючих);

ліцензування і регулювання діяльності фахівців з банкрутства (або безпосередньо, або шляхом делегування відповідних повноважень акредитованим професійним асоціаціям); контроль відповідності діяльності арбітражних керуючих професійно-етичному кодексу і законодавству про банкрутство;

виявлення причин подання заяви про банкрутство керівниками боржника;

перевірка документації будь-якої компанії у разі надходження скарг від клієнтів, партнерів або громадськості [41].

В Росії функції спеціального органу з питань банкрутства виконує Федеральна служба Росії з фінансового оздоровлення і банкрутства, яка є федеральним органом виконавчої влади, що здійснює виконавчі, контрольні, дозвільні, регулюючі і організаційні функції, передбачені законодавством Російської Федерації про фінансове оздоровлення і неспроможність організацій. Цей орган:

розробляє і реалізує заходи щодо фінансового оздоровлення і реструктуризації неплатоспроможних організацій; проводить державну політику із запобігання банкрутства осіб, що здійснюють підприємницьку діяльність відповідно до цивільного законодавства, а також забезпечує умови реалізації процедур банкрутства;

виконує повноваження державного органу у справах про банкрутство і фінансове оздоровлення, а також органу, уповноваженого забезпечувати захист інтересів Російської Федерації при вирішенні питань про неспроможність (банкрутство) організацій;

розробляє і реалізує заходи щодо забезпечення аналізу фінансового стану організацій і контролю за дотриманням ними платіжно-розрахункової дисципліни;

веде облік платоспроможності великих, а також економічно або соціально значущих організацій, формує переліки таких організацій, аналізує їх фінансовий стан і представляє в Уряд Російської Федерації пропозиції щодо фінансового оздоровлення вказаних організацій;

організовує в установленому порядку залучення необхідних фінансових коштів для реалізації заходів щодо реструктуризації і фінансового оздоровлення неплатоспроможних організацій, зокрема зарубіжних інвесторів; бере участь у справі про банкрутство боржника і здійснює відповідні процесуальні права при розгляді справ про неспроможність (банкрутство);

забезпечує за запитами арбітражного суду або за зверненнями кредиторів реалізацію процедури відбору арбітражного керівника за наявності декількох запропонованих кандидатур;

забезпечує реалізацію процедури банкрутства відсутнього боржника; затверджує вимоги, які пред’являються до фізичних осіб — арбітражних керівників, проводить ліцензування їхньої діяльності;

аналізує фінансовий стан організацій-боржників і оцінює їх платоспроможність, який є структурним підрозділом центрального апарату Міністерства економіки [7].

Цей орган займається розробкою і реалізацією державної політики щодо попередження економічної неспроможності; вживає заходів із фінансового оздоровлення і попередження економічної неcпроможності комерційних організацій та індивідуальних підприємців; здійснює в установленому порядку ліцензування діяльності антикризових керуючих у справах про економічну неспроможність і контролює діяльність цих осіб; забезпечує проведення процедур економічної неспроможності відсутніх боржників; організовує підготовку і проведення атестації на відповідність фізичних осіб професійно-кваліфікаційним вимогам, що пред’являються до керуючих в справах про економічну неспроможність.

Не всі країни мають спеціальний державний орган з питань банкрутства. До таких країн належить Італія, Німеччина, Нідерланди, Франція, Бельгія та інші.

В Нідерландах розгляд справ щодо банкрутства контролюється Окружними судами. У кожній конкретній справі вони призначають суддів по банкрутству. Суддя по банкрутству має право допитувати свідків, виносити накази про опитування або дослідження експертів, наприклад бухгалтерів, і пропонувати повному складу суду винести ухвалу про затримання не бажаючого співробітничати з судом боржника або члена правління боржника. Крім того, Окружний суд призначає конкурсного довірчого керуючого (куратора). Конкурсний довірчий керуючий управляє майновою масою боржника під контролем судді по банкрутству [93].

В Бельгії участь держави в процедурі банкрутства в особі своїх органів досить обмежена. Законодавці цієї країни прагнули до того, щоб система банкрутства була побудована на судовій, а не на виконавчій владі. Проте держава не повністю усунена від участі в процедурах — її інтереси представляє прокуратура. В такому випадку держава, коли це необхідно, вважається рядовим кредитором, і її інтереси беруться до уваги з урахуванням всіх покладених привілеїв [5, c.113].

В Італії не існує спеціального органу виконавчої влади, що займається питаннями банкрутства. Відповідно до Закону про банкрутство державні органи влади не втручаються в процедуру банкрутства.

В Німеччині справи про банкрутство та неспроможність розглядаються виключно у судовому порядку. Роль судів у справах про неспроможність виконують місцеві суди (Amtsgerichte). До компетенції місцевих судів входить надзір за діяльністю конкурсних керуючих, складання переліку всіх юристів компетентних і правомочних на здійснення процедур банкрутства [14].

Законодавство про банкрутство передбачає як процедури реабілітації неспроможного боржника, так і його банкрутства (примусової ліквідації).

Функції арбітражних керуючих в різних процедурах виконують судовий адміністратор (admistrateur judiciare), уповноважений ліквідатор (mandataires-liquidateurs) і судовий уповноважений (juge commissaire). Процедури фінансового оздоровлення (реабілітації боржника) здійснюють адміністратори, а процедури банкрутства — ліквідатори. Одна і та ж людина не може суміщати обидві ці професії. Судовий комісар контролює як хід здійснення всієї процедури, так і діяльність судового адміністратора, уповноваженого ліквідатора і судового уповноваженого. Адміністратор процедури, відповідно до закону, зобов’язаний регулярно надавати судовому комісарові звіти про свою діяльність. Основними функціями судового комісара є:

загальний контроль за діяльністю адміністратора, представника кредиторів і контролерів;

участь у розробці плану фінансового оздоровлення, участь у дослідженні боржника (зокрема, складання обов’язкових для відповідей запитів в міністерство фінансів, податкові і інші державні органи);

ухвалення рішень при конфліктних ситуаціях в питаннях включення до реєстру вимог окремих кредиторів, управління боржником, розпорядження його майном, вирішення трудових суперечок [21].

У Франції існує також професійний орган, що забезпечує доступ до професії адміністратора і накладає на них професійну відповідальність. Таким органом є Національна комісія адміністраторів, що складається з одинадцяти членів (суддів вищої кваліфікації, вчених і найбільш авторитетних адміністраторів) і допоміжного персоналу. Комісія складає «Національний список адміністраторів», і лише особи, представлені в цьому списку, можуть призначатися судами на процедури фінансового оздоровлення.

Згідно з постановою Кабінету міністрів України від 27.03.2006 р. № 370 в Україні функції спеціального органу з питань банкрутства виконує Державний департамент з питань банкрутства, який є урядовим органом державного управління, що діє у складі Міністерства економіки. На сьогоднішній день Державний департамент діє на підставі Положення, затвердженого Постановою Кабінету Міністрів України від 19.04.2006 р. № 533 (із змінами і доповненнями, внесеними постановою Кабінету Міністрів України від 11 лютого 2009 року № 81) [63].

Необхідність існування в Україні такого органу мотивується недостатньою ефективністю державного впливу на процеси, які відбуваються у процедурах банкрутства, а також занепокоєння уряду тим, що не була створена система запобіжних заходів щодо виникнення ситуації неспроможності підприємств розрахуватися за своїми зобов’язаннями, особливо це стосується стратегічних підприємств. Йдеться, зокрема, про відсутність дієвого контролю за діяльністю арбітражних керуючих, а також про поширення схем неконкурентного відчуження державного майна через застосування процедур санації з наступним продажем цього майна способами, встановленими комітетом кредиторів.

Основними завданнями Департаменту є участь у реалізації державної політики у сфері запобігання банкрутству і забезпечення умов здійснення процедур відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом стосовно державних підприємств та підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує 25 %, і суб’єктів підприємницької діяльності інших форм власності у випадках, передбачених Законом України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом рішення державного органу з питань банкрутства має допомогти самостійній реалізації політики у сфері банкрутства, яку формує Міністерство економіки. Також створення такого органу покликане підвищити повноваження і зробити персональною відповідальність за реалізацію даної політики підрозділами міністерства [9].

Створення спеціального органу з питань банкрутства було першим кроком на шляху до розвитку цивілізованого інституту банкрутства в Україні. Розумне регулювання сфери банкрутства в Україні повинно стати ефективним засобом оздоровлення економіки, інакше існуючі проблеми в питаннях банкрутства будуть гальмувати розвиток країни та заважати залученню інвесторів в українську економіку. Завдання, що вирішуються за допомогою законів про банкрутство в країнах з ринковою економікою, цілком конкретні. Найважливішим з них є максимальне використання існуючих можливостей порятунку підприємства або його частин, які за допомогою процедури банкрутства можуть бути відновлені, щоб в подальшому внести свій внесок до економіки країни. В той же час держава повинна підтримувати захист активів підприємства-боржника на користь кредиторів і розподіл цих активів з метою максимального задоволення вимог кредиторів. Без існування спеціального органу, який виконує функції регулювання процесів банкрутства в країни, всі ці завдання не можуть бути виконати належним чином.

1.3 Оцінка фінансового стану підприємства, її необхідність і значення

За умов переходу економіки України до ринкових відносин, суттєвого розширення прав підприємств у галузі фінансово-економічної діяльності значно зростає роль своєчасного та якісного аналізу фінансового стану підприємств, оцінки їхньої ліквідності, платоспроможності і фінансової стійкості та пошуку шляхів підвищення і зміцнення фінансової стабільності.

Особливого значення набуває своєчасна та об’єктивна оцінка фінансового стану підприємств за виникнення різноманітних форм власності, оскільки жодний власник не повинен нехтувати потенційними можливостями збільшення прибутку (доходу) фірми, які можна виявити тільки на підставі своєчасного й об’єктивного аналізу фінансового стану підприємств.

Систематичний аналіз фінансового стану підприємства, його платоспроможності, ліквідності та фінансової стійкості необхідний ще й тому, що дохідність будь-якого підприємства, розмір його прибутку багато в чому залежать від його платоспроможності. Ураховують фінансовий стан підприємства і банки, розглядаючи режим його кредитування та диференціацію відсоткових ставок.

Фінансовий стан підприємства — це комплексне поняття, яке є результатом взаємодії всіх елементів системи фінансових відносин підприємства, визначається сукупністю виробничо-господарських факторів і характеризується системою показників, що відображають наявність, розміщення і використання фінансових ресурсів. Фінансовий стан підприємства залежить від результатів його виробничої, комерційної та фінансово-господарської діяльності. Тому на нього впливають усі ці види діяльності підприємства. Передовсім на фінансовому стані підприємства позитивно позначаються безперебійний випуск і реалізація високоякісної продукції [84].

Як правило, що вищі показники обсягу виробництва і реалізації продукції, робіт, послуг і нижча їх собівартість, то вища прибутковість підприємства, що позитивно впливає на його фінансовий стан.

Неритмічність виробничих процесів, погіршання якості продукції, труднощі з її реалізацією призводять до зменшення надходження коштів на рахунки підприємства, в результаті чого погіршується його платоспроможність.

Існує і зворотний зв’язок, оскільки брак коштів може призвести до перебоїв у забезпеченні матеріальними ресурсами, а отже у виробничому процесі [29].

Фінансова діяльність підприємства має бути спрямована на забезпечення систематичного надходження й ефективного використання фінансових ресурсів, дотримання розрахункової і кредитної дисципліни, досягнення раціонального співвідношення власних і залучених коштів, фінансової стійкості з метою ефективного функціонування підприємства.

Саме цим зумовлюється необхідність і практична значущість систематичної оцінки фінансового стану підприємства, якій належить суттєва роль у забезпеченні його стабільного фінансового стану.

Отже, фінансовий стан — це одна з найважливіших характеристик діяльності кожного підприємства.

Метою оцінки фінансового стану підприємства є пошук резервів підвищення рентабельності виробництва і зміцнення комерційного розрахунку як основи стабільної роботи підприємства і виконання ним зобов’язань перед бюджетом, банком та іншими установами.

Фінансовий стан підприємства треба систематично й усебічно оцінювати з використанням різних методів, прийомів та методик аналізу. Це уможливить критичну оцінку фінансових результатів діяльності підприємства як у статиці за певний період, так і в динаміці — за ряд періодів, дасть змогу визначити «больові точки» у фінансовій діяльності та способи ефективнішого використання фінансових ресурсів, їх раціонального розміщення. Неефективність використання фінансових ресурсів призводить до низької платоспроможності підприємства і, як наслідок, до можливих перебоїв у постачанні, виробництві та реалізації продукції; до невиконання плану прибутку, зниження рентабельності підприємства, до загрози економічних санкцій.

Основними завданнями аналізу фінансового стану є:

дослідження рентабельності та фінансової стійкості підприємства;

дослідження ефективності використання майна (капіталу) підприємства, забезпечення підприємства власними оборотними коштами;

об’єктивна оцінка динаміки та стану ліквідності, платоспроможності та фінансової стійкості підприємства;

оцінка становища суб’єкта господарювання на фінансовому ринку та кількісна оцінка його конкурентоспроможності;

аналіз ділової активності підприємства та його становища на ринку цінних паперів;

визначення ефективності використання фінансових ресурсів.

Аналіз фінансового стану підприємства є необхідним етапом для розробки планів і прогнозів фінансового оздоровлення підприємств [90].

Кредитори та інвестори аналізують фінансовий стан підприємств, щоб мінімізувати свої ризики за позиками та внесками, а також для необхідного диференціювання відсоткових ставок.

У результаті фінансового аналізу менеджер одержує певну кількість основних, найбільш інформативних параметрів, які дають об’єктивну та точну картину фінансового стану підприємства.

При цьому в ході аналізу менеджер може ставити перед собою різні цілі: аналіз поточного фінансового стану або оцінку фінансової перспективи підприємства. Аналіз фінансового стану — це частина загального аналізу господарської діяльності підприємства, який складається з двох взаємозв’язаних розділів: фінансового та управлінського аналізу.

Розподіл аналізу на фінансовий та управлінський зумовлений розподілом системи бухгалтерського обліку, яка склалася на практиці, на фінансовий та управлінський облік. Обидва види аналізу взаємозв’язані, мають спільну інформаційну базу (рис.9.1).

Особливостями зовнішнього фінансового аналізу є:

орієнтація аналізу на публічну, зовнішню звітність підприємства;

множинність об’єктів-користувачів;

різноманітність цілей і інтересів суб’єктів аналізу;

максимальна відкритість результатів аналізу для користувачів.

Основним змістом зовнішнього фінансового аналізу, який здійснюється партнерами підприємства, контролюючими органами на основі даних публічної фінансової звітності, є:

аналіз абсолютних показників прибутку;

аналіз показників рентабельності;

аналіз фінансового стану, фінансової стійкості, стабільності підприємства, його платоспроможності та ліквідності балансу;

аналіз ефективності використання залученого капіталу;

економічна діагностика фінансового стану підприємства.

На відміну від внутрішнього, відповідні складові зовнішнього аналізу більш формалізовані та менш деталізовані. Різниця у змісті зовнішнього і внутрішнього аналізу пов’язана з різницею інформаційного забезпечення і завдань, що їх вирішують обидва ці види аналізу [57].

Основним змістом внутрішнього (традиційного) аналізу фінансового стану підприємства є:

аналіз майна (капіталу) підприємства;

аналіз фінансової стійкості та стабільності підприємства;

оцінка ділової активності підприємства;

аналіз динаміки прибутку та рентабельності підприємства і факторів, що на них впливають;

аналіз кредитоспроможності підприємства;

оцінка використання майна та вкладеного капіталу;

аналіз власних фінансових ресурсів;

аналіз ліквідності та платоспроможності підприємства;

аналіз самоокупності підприємства.

Цей аналіз здійснюється аналітиками підприємства і грунтується на широкій інформаційній базі, включаючи й оперативні дані.

Традиційна практика аналізу фінансового стану підприємства опрацювала певні прийоми й методи його здійснення.

Можна назвати шість основних прийомів аналізу:

1) горизонтальний (часовий) аналіз — порівняння кожної позиції звітності з попереднім періодом;

2) вертикальний (структурний) аналіз — визначення структури фінансових показників з оцінкою впливу різних факторів на кінцевий результат;

3) трендовий аналіз — порівняння кожної позиції звітності з рядом попередніх періодів та визначення тренду, тобто основної тенденції динаміки показників, очищеної від впливу індивідуальних особливостей окремих періодів (за допомогою тренду здійснюється екстраполяція найважливіших фінансових показників на перспективний період, тобто перспективний прогнозний аналіз фінансового стану);

4) аналіз відносних показників (коефіцієнтів) — розрахунок відношень між окремими позиціями звіту або позиціями різних форм звітності, визначення взаємозв’язків показників;

5) порівняльний аналіз — внутрішньогосподарський аналіз зведених показників звітності за окремими показниками самого підприємства та його дочірніх підприємств (філій), а також міжгосподарський аналіз показників даної фірми порівняно з показниками конкурентів або із середньогалузевими та середніми показниками.

6) факторний аналіз — визначення впливу окремих факторів (причин) на результативний показник детермінованих (розділених у часі) або стохастичних (що не мають певного порядку) прийомів дослідження. При цьому факторний аналіз може бути як прямим (власне аналіз), коли результативний показник розділяють на окремі складові, так і зворотним (синтез), коли його окремі елементи з’єднують у загальний результативний показник.

Предметом фінансового аналізу підприємства є його фінансові ресурси, їх формування та використання. Для досягнення основної мети аналізу фінансового стану підприємства — об’єктивної його оцінки та виявлення на цій основі потенційних можливостей підвищення ефективності формування й використання фінансових ресурсів — можуть застосовуватися різні методи аналізу.

Методи фінансового аналізу — це комплекс науково-методичних інструментів та принципів дослідження фінансового стану підприємства.

В економічній теорії та практиці існують різні класифікації методів економічного аналізу взагалі та фінансового аналізу зокрема.

Перший рівень класифікації виокремлює неформалізовані та формалізовані методи аналізу.

Неформалізовані методи аналізу ґрунтуються на описуванні аналітичних процедур на логічному рівні, а не на жорстких аналітичних взаємозв’язках та залежностях. До неформалізованих належать такі методи:

експертних оцінок і сценаріїв,

психологічні,

морфологічні,

порівняльні,

побудови системи показників,

побудови системи аналітичних таблиць.

Ці методи характеризуються певним суб’єктивізмом, оскільки в них велике значення мають інтуїція, досвід та знання аналітика [76].

До формалізованих методів фінансового аналізу належать ті, в основу яких покладено жорстко формалізовані аналітичні залежності, тобто методи:

ланцюгових підстановок,

арифметичних різниць,

балансовий,

виокремлення ізольованого впливу факторів,

відсоткових чисел,

диференційний,

логарифмічний,

інтегральний,

простих і складних відсотків,

дисконтування.

У процесі фінансового аналізу широко застосовуються і традиційні методи економічної статистики (середніх та відносних величин, групування, графічний, індексний, елементарні методи обробки рядів динаміки), а також математико-статистичні методи (кореляційний аналіз, дисперсійний аналіз, факторний аналіз, метод головних компонентів).

Використання видів, прийомів та методів аналізу для конкретних цілей вивчення фінансового стану підприємства в сукупності становить методологію та методику аналізу. Фінансовий аналіз здійснюється за допомогою різних моделей, які дають змогу структурувати та ідентифікувати взаємозв’язки між основними показниками. Існують три основні типи моделей, які застосовуються в процесі аналізу фінансового стану підприємства: дескриптивні, предикативні та нормативні.

Дескриптивні моделі є основними. До них належать: побудова системи звітних балансів; подання фінансової звітності у різних аналітичних розрізах; вертикальний та горизонтальний аналіз звітності; система аналітичних коефіцієнтів; аналітичні записки до звітності. Дескриптивні моделі засновані на використанні інформації з бухгалтерської звітності.

Предикативні моделі — це моделі передбачувального, прогностичного характеру. Вони використовуються для прогнозування доходів та прибутків підприємства, його майбутнього фінансового стану. Найбільш поширені з них: розрахунки точки критичного обсягу продажу, побудова прогностичних фінансових звітів, моделі динамічного аналізу (жорстко детерміновані факторні та регресивні моделі).

Нормативні моделі — це моделі, які уможливлюють порівняння фактичних результатів діяльності підприємства із нормативними (розрахованими на підставі нормативу). Ці моделі використовуються, як правило, у внутрішньому фінансовому аналізі, їхня суть полягає у встановленні нормативів на кожну статтю витрат стосовно технологічних процесів, видів виробів та у розгляді і з’ясуванні причин відхилень фактичних даних від цих нормативів.

Фінансовий аналіз значною мірою базується на застосуванні жорстко детермінованих факторних моделей.

Таким чином, у ході аналізу фінансового стану підприємства можуть використовуватися найрізноманітніші прийоми, методи та моделі аналізу, їхня кількість та широта застосування залежать від конкретних цілей аналізу та визначаються його завданнями в кожному конкретному випадку.

Підбиваючи підсумок розгляду сутності оцінки фінансового стану підприємства, слід іще раз підкреслити, що необхідність та значення такої оцінки зумовлені потребою систематичного аналізу та вдосконалення роботи за ринкових відносин, переходу до самоокупності, самофінансування, потребою в поліпшенні використання фінансових ресурсів, а також пошуком у цій царині резервів зміцнення фінансової стабільності підприємства.

Розділ 2. Правове регулювання відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом

2.1 Поняття банкрутства

Інститут банкрутства в Україні запроваджено у зв’язку з ринковою орієнтацією вітчизняної економіки, основним принципом якої є принцип підприємництва: здійснення підприємницької діяльності самостійно, на власний ризик і під власну відповідальність підприємця. Інститут банкрутства забезпечує звільнення ринкової економіки від неефективних господарюючих суб’єктів, які функціонують та засадах самофінансування (з метою отримання прибутку) і несуть самостійну відповідальність за власними зобов’язаннями.

Ознаки банкрутства:

Застосування інституту за загальним правилом у сфері підприємницької діяльності (тобто щодо суб’єктів підприємницької діяльності, основною характерною рисою яких є функціонування з метою отримання прибутку).

Встановлюється господарським судом як юридичний факт, що породжує певні наслідки (тобто слід відрізняти від неплатоспроможності боржника як фактичного стану).

Зміст встановленого господарським судом факту банкрутства — неспроможність суб’єкта підприємницької діяльності повною мірою розрахуватися по своїх боргах (неплатоспроможність) у зв’язку з перевищенням пасивів (суми боргових зобов’язань боржника) над його активами (критерій неоплатності, визначений ч.4 ст. 205 ГК України) [15].

Неплатоспроможність боржника має бути стійкою і не піддаватися усуненню попри здійсненим судовим заходам з відновлення платоспроможності суб’єкта, що зумовлює застосування спеціальної судової процедури — ліквідаційної процедури, спрямованої на ліквідацію заборгованості банкрута.

Отже, банкрутство — це встановлений господарським судом факт неспроможності суб’єкта підприємницької діяльності виконати свої грошові зобов’язання не інакше як через застосування ліквідаційної процедури у справі про банкрутство.

Провадження у справі про банкрутство порушується за наявності матеріально-правових і процесуально-правових умов [48].

Матеріально-правовими умовами порушення провадження у справі про банкрутство є: стійка (понад три місяці) і значна (на суму не менше трьохсот мінімальних розмірів заробітної плати) неплатоспроможність.

Процесуально-правовими умовами порушення провадження у справі про банкрутство є подання боржником або кредитором (кредиторами) до господарського суду (за місцезнаходженням боржника) заяви про порушення справи про банкрутство з комплектом передбачених законом документів.

Відносини, пов’язані з банкрутством, регулюються низкою нормативно-правових актів різної юридичної сили, що в сукупності складають окремий інститут у системі господарського законодавства. Нормативно-правові акти цього інституту можна поділити натри категорії:

I — акти законодавства загальної сфери дії, що містять окремі норми щодо регулювання відносин, пов’язаних з банкрутством (Господарський кодекс, Цивільний кодекс);

II — акти законодавства, що визначають правове становище окремих видів суб’єктів з виключним видом діяльності (банки, інститути спільного інвестування, страхові компанії) або певної організаційно-правової форми (кооперативи, господарські товариства, фермерське господарство) і містять окремі норми щодо можливості визнання таких суб’єктів банкрутами;

ІІІ — спеціальні акти законодавства, що регулюють порядок визнання суб’єктів підприємництва банкрутами: Закон «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» (далі — Закон), постанова Кабінету Міністрів України від 27.03.2006 р. № 370 «Про утворення Державного департаменту з питань банкрутства» та ін. [52].

Система актів законодавства, що складають інститут банкрутства, за критерієм їх юридичної сили може бути представлена таким чином:

кодекси:

Господарський кодекс України — глава 23 «Визнання суб’єкта підприємницької діяльності банкрутом» (містить 7 статей, що визначають поняття неплатоспроможності та суб’єкта банкрутства — ст. 209; поняття кредиторів та форми їх організації — ст.210; заходи щодо запобігання банкрутству суб’єктів підприємництва — ст.211; процедури, що застосовуються до неплатоспроможного боржника, — ст.212; майнові активи боржника, за рахунок яких формується ліквідаційна маса, — ст.213; основні засади та зміст державної політики з питань банкрутства — ст.214; відповідальність за порушенні законодавства про банкрутство — ст.215) [15];

Цивільний кодекс України, зокрема ст.18 (передбачає можливість визнання фізичної особи — підприємця банкрутом у разі його неспроможності задовольнити вимоги кредиторів, пов’язані зі здійсненням ним підприємницької діяльності), ст.110 (ч.3 якої визначає недостатність активів для задоволення вимог кредиторів як одну з підстав ліквідації юридичної особи, порядок якої визначається законом про відновлення платоспроможності або визнання банкрутом) [88];

закони України:

від 14.05.1992 р. «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» (в ред. Закону від 30.06.1999 р.) (далі — Закон), який ґрунтовно регулює відносини, пов’язані з банкрутством [61];

від 21.12.2000 р. «Про порядок погашення зобов’язань платників податків перед бюджетами та цільовими фондами» [66];

від 20.09.2001 р. «Про Фонд гарантування вкладів фізичних осіб» (встановлює засади функціонування Фонду гарантування вкладів фізичних осіб, порядок відшкодування вкладів вкладникам банків — учасників (тимчасових учасників) Фонду, а також регулює відносини між Фондом, Кабінетом Міністрів України та Національним банком України);

від 29.11.2001 р. «Про введення мораторію на примусову реалізацію майна» (встановлює мораторій на застосування примусової реалізації майна господарських товариств, у статутних фондах яких частка державної власності становить не менше 25%, з метою забезпечення економічної безпеки держави та недопущення руйнування цілісних майнових комплексів державних підприємств) [60];

від 18.11.2003 р. «Про забезпечення вимог кредиторів та реєстрацію обтяжень» (визначає правовий режим регулювання обтяжень рухомого майна, встановлених з метою забезпечення виконання зобов’язань, а також правовий режим виникнення, оприлюднення та реалізацію інших прав юридичних і фізичних осіб стосовно рухомого майна);

низка законів містить, що положення про можливість визнання банкрутом господарські організації певних видів, зокрема: від 19.10.1991 р. «Про господарські товариства» (ст. 19), від 20.03.1991 р. «Про банки і банківську діяльність» (в редакції Закону від 07.12.2000 р.) — ст.88, від 14.02.1992 р. «Про колективне сільськогосподарське підприємство» (ст.31), від 07.03.1996 р. «Про страхування» (ст.43), від 15.03.2006 р. «Про холдингові компанії в Україні» (ч.6 ст.11) та ін. [13];

підзаконні нормативно-правові акти: постанови Кабінеті/ Міністрів України:

від 17.03.2000 р. № 515 «Про затвердження Порядку проведення досудової санації державних підприємств»;

від 27.03.2006 р. № 370 «Про утворення Державного департаменту з питань банкрутства»;

від 19.04.2006 р. № 533 «Про затвердження Положення про Державний департамент з питань банкрутства» та ін.;

відомчі нормативні акти:

Ліцензійні умови провадження господарської діяльності арбітражних керуючих (розпорядників майна, керуючих санацією, ліквідаторів), затверджених наказом Державного комітету України з питань регуляторної політики та підприємництва, Міністерства економіки України від 04.05.2001 р. № 72/49;

Наказ Міністерства економіки України від 20.07.2006 р. № 247 «Про затвердження форм подання арбітражним керуючим інформації, необхідної для ведення єдиної бази даних про підприємства, щодо яких порушено провадження у справі про банкрутство, та Інструкції щодо заповнення цих форм» та інші.

Важлива роль і рішень Конституційного Суду України, в тому числі рішення № 5-рп/2007 від 20.06.2007 р. у справі за конституційним зверненням відкритого акціонерного товариства «Кіровоградобленерго» про офіційне тлумачення положень ч.8 ст.5 Закону України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» справа щодо кредиторів підприємств комунальної форми власності) [52].

2.2 Сторони в справі про банкрутство

Участь у справі про банкрутство беруть:

а) сторони в справі про банкрутство — боржник (банкрут) і кредитори;

б) інші учасники провадження у справі про банкрутство: арбітражний керуючий (розпорядник майна, керуючий санацією, ліквідатор), власник майна (орган, уповноважений управляти майном) боржника, а також у випадках, передбачених Законом, інші особи, які беруть участь у провадженні у справі про банкрутство; Фонд державного майна України, державний орган з питань банкрутства, представник органу місцевого самоврядування, представник працівників боржника; уповноважена особа акціонерів або учасників товариств з обмеженою чи додатковою відповідальністю [22].

Боржник — суб’єкт підприємницької діяльності, неспроможний виконати свої грошові зобов’язання перед кредиторами (у тому числі зобов’язання щодо сплати страхових внесків на загальнообов’язкове державне пенсійне страхування та інших видів обов’язкових платежів), які сукупно складають не менше 300 мінімальних розмірів заробітної плати, протягом трьох місяців після настання встановленого строку їх сплати. Боржник, неспроможність якого виконати свої грошові зобов’язання встановлена господарським судом, іменується банкрутом або суб’єктом банкрутства. Суб’єктами банкрутства не можуть бути:

відокремлені структурні підрозділи юридичної особи (філії, представництва, відділення тощо);

казенні підприємства;

комунальні унітарні підприємства згідно з прийнятим на пленарному засіданні органу місцевого самоврядування відповідним рішенням;

у частині санації та ліквідації — державні підприємства, майно яких не підлягає приватизації.

Законом (ч.6 ст.5) встановлені деякі особливості щодо окремих категорій підприємств. Так, справи про банкрутство гірничих підприємств (шахти, рудники, копальні, кар’єри, розрізи, збагачувальні фабрики, шахтовугледобувні підприємства), створених у процесі приватизації та корпоратизації, яким надається державна підтримка, у статутних фондах яких частка держави становить не менше 25% і продаж акцій яких розпочався, можуть бути порушені не раніше, ніж через один рік від початку виконання плану приватизації (розміщення акцій) [61].

Кредитор — юридична або фізична особа, яка має у встановленому порядку підтверджені документами вимоги щодо грошових зобов’язань до боржника, щодо виплати заборгованості по заробітній платі працівникам боржника, а також органи державної податкової служби та інші державні органи, які здійснюють контроль за правильністю та своєчасністю справляння страхових внесків на загальнообов’язкове державне пенсійне страхування та інші види загальнообов’язкового державного соціального страхування, податків і зборів (обов’язкових платежів). Проте не можуть бути стороною у справі про банкрутство:

кредитори, вимоги яких повністю забезпечені заставою;

кредитори, вимоги яких задоволені; вимоги, щодо яких досягнуто згоди про їх припинення, у тому числі заміну або припинення зобов’язання, відповідно до Закону вважаються погашеними [92].

За ознакою часу виникнення вимог до боржника і, відповідно, особливостями правового становища розрізняють конкурсних кредиторів (це кредитори за вимогами до боржника, які виникли до порушення провадження у справі про банкрутство або визнані конкурсними відповідно до вимог Закону та зобов’язання яких не забезпечені заставою) і поточні кредитори (тобто кредитори за вимогами до боржника, які виникли після порушення провадження у справі про банкрутство). Конкурсні кредитори — кредитори за вимогами до боржника, які виникли до порушення провадження у справі про банкрутство та вимоги яких не забезпечені заставою майна боржника. Вимоги, що подаються першою категорією кредиторів (конкурсними кредиторами), якщо вони стали ініціаторами порушення справи про банкрутство, мають бути безспірними: визнані боржником, підтверджені виконавчими документами чи розрахунковими документами, за якими відповідно до законодавства здійснюється списання коштів з рахунків боржника. Поточні кредитори вступають у процес після публікації оголошення про порушення справи про банкрутство (їхні вимоги подаються як господарському суду, так і боржнику, мають бути обґрунтованими, але не обов’язково безспірними).

Органи кредиторів: збори кредиторів та комітет кредиторів.

Крім сторін, учасниками провадження у справі про банкрутство є:

арбітражний керуючий (розпорядник майна, керуючий санацією, ліквідатор) — фізична особа, яка має ліцензію, видану в установленому законодавством порядку, та діє на підставі ухвали господарського суду;

власник майна (орган, уповноважений управляти майном) боржника;

Фонд державного майна України і державний орган з питань банкрутства — у разі порушення провадження щодо державних підприємств-боржників, або підприємств, частка державного майна в статутному фонді яких перевищує 50%;

представник органу місцевого самоврядування — щодо комунальних підприємств-боржників;

представник працівників боржника;

уповноважена особа акціонерів, учасників товариства з обмеженою чи додатковою відповідальністю — особа, уповноважена загальними зборами акціонерів або учасників товариства з обмеженою чи додатковою відповідальністю, ідо володіють більше ніж половиною статутного капіталу товариства, представляти їхні інтереси під час проведення процедур банкрутства цього товариства з правом дорадчого голосу [86]

Здійснення державної політики щодо запобігання банкрутству, а також забезпечення умов реалізації процедур відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом стосовно державних підприємств і підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує 25%, і суб’єктів підприємницької діяльності інших форм власності у випадках, передбачених Законом України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом, покладається на державний орган з питань банкрутства — Державний департамент з питань банкрутства, утворений згідно з постановою Кабінету Міністрів України від 27 березня 2006 р. № 370 «Про утворення Державного департаменту з питань банкрутства» у складі Міністерства економіки.

Відповідно до Положення про Департамент з питань банкрутства, затвердженого постановою Кабінету Міністрів України від 19.04.2006 р. № 533:

Державний департамент з питань банкрутства (далі — Департамент) є урядовим органом державного управління, який діє у складі Мінекономіки та йому підпорядковується;

має статус юридичної особи, самостійний баланс, рахунки в органах Державного казначейства, печатку із зображенням Державного Герба України і своїм найменуванням;

основні завданнями Департаменту: участь у реалізації державної політики у сфері запобігання банкрутству і забезпечення умов здійснення процедур відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом стосовно державних підприємств та підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує 25%, і суб’єктів підприємницької діяльності інших форм власності у випадках, передбачених Законом України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом»;

Департамент відповідно до покладених на нього завдань:

1) сприяє створенню організаційних, економічних та інших умов для здійснення процедур відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом;

2) забезпечує ведення єдиної бази даних про підприємства, щодо яких порушено провадження у справі про банкрутство, визначає форму подання арбітражними керуючими (розпорядниками майна, керуючими санацією, ліквідаторами) (далі — арбітражні керуючі) інформації, необхідної для ведення зазначеної бази даних;

3) забезпечує здійснення процедури банкрутства відсутнього боржника;

4) організовує роботу із забезпечення підготовки, перепідготовки та підвищення кваліфікації арбітражних керуючих;

5) ліцензує діяльність арбітражних керуючих;

6) організовує роботу комісії з підготовки пропозицій господарському суду щодо кандидатур арбітражних керуючих, утвореної Мінекономіки;

7) пропонує господарському суду за участю органу, уповноваженого управляти державним майном, кандидатури арбітражних керуючих для державних підприємств та підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує 25%, щодо яких порушено провадження у справі про банкрутство, та в інших випадках, передбачених Законом України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом»;

8) аналізує результати діяльності арбітражних керуючих, готує та подає на розгляд Мінекономіки відповідні матеріали з висновками та пропозиціями;

9) організовує проведення експертизи фінансового становища державних підприємств та підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує 25%, у процесі підготовки справи про банкрутство до розгляду або під час її розгляду господарським судом у разі призначення судом експертизи з наданням відповідного доручення;

10) готує на запит суду, прокуратури або іншого уповноваженого органу висновки щодо наявності ознак приховуваного, фіктивного банкрутства або доведення до банкрутства стосовно державних підприємств та підприємств, у статутному фонді яких частка державної власності перевищує 25%;

11) узагальнює практику застосування законодавства и питань банкрутства та ліцензування діяльності арбітражних керуючих, готує та подає на розгляд Мінекономіки пропозиції щодо його вдосконалення;

12) розробляє проекти типових документів з витань здійснення процедур підновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом і подає їх Мінекономіки;

13) розглядає пропозиції органів виконавчої вдали щодо фінансування заходів, передбачених планом досудової санації, за рахунок коштів Державного бюджету і подає Мінекономіки відповідні висновки;

14) здійснює у визначених Мінекономіки межах управління майном підприємств, що належать до сфери управління зазначеного міністерства;

15) видає відповідно до законодавства довідки про порушення провадження у справі про банкрутство підприємств, визнання їх банкрутами, перебування у процедурі банкрутства;

16) виконує інші функції, що випливають з покладених на нього завдань [63].

2.3 Стадії провадження справи про банкрутство

Провадження у справі про банкрутство можна поділити на кілька стадій:

1. Подання заяви до господарського суду та порушення провадження у справі про банкрутство: ініціатором порушення проваджений у справі про банкрутство може бути боржник або його кредитори (кредитор). Вимоги до заяви та комплекту документів, що додаються до заяви, визначаються ст.7 Закону. Відповідно до ч.5 ст.7 Закону боржник обов’язаний звернутися в місячини строк до господарського суду з заявою про порушення справи про банкрутство разі виникнення таких обставин:

1) задоволення вимог одного або кількох кредиторів приведе до неможливості виконання грошових зобов’язань боржника в повному обсязі перед іншими кредиторами;

2) орган боржника, уповноважений відповідно до установчих документів або законодавства прийняти рішення про ліквідацію боржника, прийняв рішення про звернення в господарський суд з заявою боржника про порушення справи про банкрутство;

3) при ліквідації боржника не у зв’язку з процедурою банкрутства встановлено неможливість боржника задовольнити вимоги кредиторів у повному обсязі;

4) в інших випадках, передбачених Законом. У разі, якщо справа про банкрутство порушується за заявою боржника, боржник зобов’язаний одночасно подати план санації відповідно до вимог цього Закону [61].

Порушення провадження у справі про банкрутство відбувається протягом 5 днів з дня надходження відповідної заяви і комплекту передбачених законом документів, про що суддя господарського суду виносить ухвалу про порушення провадження у справі про банкрутство, яка направляється заінтересованим особам (сторонам, державному органу з питань банкрутства). Наслідки порушення провадження у справі про банкрутство: вводиться процедура розпорядження майном боржника; призначається розпорядник майна боржника, якщо це можливо та даній стадії процесу; вживаються заходи щодо забезпечення грошових вимог кредиторів, у тому числі вводиться мораторій на задоволення вимог кредиторів; призначається дата проведення підготовчого засідання суду (але не пізніше тридцятого дня з дня прийняття заяви пре порушення справи про банкрутство); боржник зобов’язується подати відзив на заяву про порушення справи про банкрутство.

2. Підготовче засідання господарського суду у справі про банкрутство провадиться за участю сторін і має на меті визначення обґрунтованості вимог кредиторів і заперечень боржника (якщо такі будуть) на підставі оцінки поданих документів і пояснень сторін. За результатами підготовчого засідання виноситься ухвала, якою:

а) на заявника покладається обов’язок подати до офіційних друкованих органів (газет «Голос України» або «Урядовий кур’єр») оголошення про порушення справи про банкрутство;

б) зупиняється процес приватизації до припинення провадження у справі про банкрутство (якщо боржник — державне підприємство, щодо якого прийнято рішення про приватизацію).

Крім того, ухвалою визначаються:

розмір вимог кредиторів, які подали заяву про порушення справи про банкрутство;

дата складення розпорядником майна реєстру вимог кредиторів (не пізніше двох місяців та десяти днів після дати проведення підготовчого засідання суду);

дата попереднього засідання суду (не пізніше трьох місяців після дати проведення підготовчого засідання суду);

дата скликання перших загальних зборів кредиторів (не пізніше трьох місяців і десяти днів після дати проведення підготовчого засідання суду);

дата засідання суду, на якому буде винесено ухвалу про санацію боржника, чи про визнання боржника банкрутом і відкриття ліквідаційної процедури, чи про припинення провадження у справі про банкрутство (не пізніше 6 місяців після дати проведення підготовчого засідання суду).

У тих випадках, коли при порушенні провадження у справі про банкрутство не було введено процедуру розпорядження майном боржника, це робиться у підготовчому засіданні і зазначається у відповідній ухвалі.

Виявлення кредиторів та осіб, що мають намір взяти участь у санації боржника, відбувається протягом 1 місяця після опублікування н офіційних друкованих виданнях оголошення про порушення справи про банкрутство.

Попереднє засідання проводиться у строк, визначений ухвалою підготовчого засідання; на ньому розглядається реєстр вимог кредиторів, складений розпорядником майна, і вимоги, не включені до цього реєстру; за результатами засідання виноситься ухвала, в якій зазначається розмір визнаних судом вимог кредиторів.

5. Визнання боржника банкрутом. Якщо внаслідок проведення спеціальних судових процедур у справі про банкрутство не була відновлена платоспроможність боржника і не проведені розрахунки по його боргах, господарський суд визнає боржника банкрутом і відкриває ліквідаційну процедуру.

Внаслідок такого визнання з дати прийняття відповідної постанови господарського суду:

завершується підприємницька діяльність банкрута;

вважається таким, що настав, строк виконання усіх грошових зобов’язань банкрута;

припиняється нарахування неустойки (пені, штрафу), процентів по всіх видах заборгованості банкрута;

укладення угод, пов’язаних з відчуженням майна банкрута чи передачею його майна третім особам, допускається лише в порядку ліквідаційної процедури;

припиняються повноваження органів управління та власника (власників) майна банкрута, якщо цього не було зроблено раніше;

в офіційних друкованих виданнях публікуються відомості про визнання боржника банкрутом і відкриття ліквідаційної процедури;

призначається ліквідатор і формується ліквідаційна комісія, на яку покладається безпосереднє здійснення ліквідаційної процедури.

На підставі відповідної ухвали господарського суду може мати місце припинення провадження у справі про банкрутство, якщо:

боржник не включений до Єдиного державного реєстру підприємств та організацій України або до Реєстру суб’єктів підприємницької діяльності;

подано заяву про визнання банкрутом ліквідованої або реорганізованої (крім реорганізації у формі перетворення) юридичної особи;

у провадженні господарського суду є справа про банкрутство того ж боржника;

у встановленому порядку затверджено звіт керуючого санацією;

затверджено мирову угоду;

у встановленому порядку затверджено звіт ліквідатора;

боржник виконав усі зобов’язання перед кредиторами;

кредитори не висунули вимог до боржника після порушення провадження у справі про банкрутство за заявою боржника [42].

Рис.2.1 Схема провадження справи про банкрутство

Стадії провадження у справі про банкрутство здійснюються відповідно до загального порядку, а саме:

1. Порушення провадження у справі про банкрутство відбувається протягом 5 днів з дня надходження _ відповідної заяви і комплекту передбачених законом документів, про що суддя господарського суду виносить ухвалу про порушення провадження у справі про банкрутство, яка направляється заінтересованим особам (сторонам, державному органу з питань банкрутства)

2. Підготовче засідання господарського суду у справі про банкрутство провадиться за участю сторін і має на меті визначення обґрунтованості вимог кредиторів і заперечені, боржника (якщо такі будуть) на підставі оцінки поданих документів та пояснень сторін. За результатами підготовчого засідання виноситься ухвала, якою:

а) на заявника покладається обов’язок подати до офіційних друкованих органів (газет «Голос України» або «Урядовий кур’єр») оголошення про порушення справи про банкрутство;

б) зупиняється процес приватизації до припинення провадження у справі про банкрутство (якщо боржник — державне підприємство, щодо якого прийнято рішення про приватизацію), в) визначаються: розмір вимог кредиторів, які подали заяву про порушення справи про банкрутство; дата складення розпорядником майна реєстру вимог кредиторів (не пізніше двох місяців та десяти днів після дати проведення підготовчого засідання суду); дата попереднього засідання суду; дата скликання перших загальних зборів кредиторів; дата засідання суду, на якому буде винесено ухвалу про санацію боржника, чи про визнання боржника банкрутом і відкриття ліквідаційної процедури, чи про припинення провадження у справі про банкрутство.

3. Виявлення кредиторів та осіб, що мають намір взяти участь у санації боржника, відбувається протягом 1 місяця після опублікування в офіційних друкованих виданнях оголошення про порушення справи про банкрутство [31].

4. Попереднє засідання проводиться у строк, визначений ухвалою підготовчого засідання; на ньому розглядається реєстр вимог кредиторів, складений розпорядником майна, і вимоги, не включені до цього реєстру; за результатами засідання виноситься ухвала, в якій зазначається розмір визнаних судом вимог кредиторів.

5. Визнання боржника банкрутом і відкриття ліквідаційної процедури (якщо попри проведення спеціальних судових процедур банкрутства не була відновлена платоспроможність боржника і не про-1 ведені розрахунки по його боргах). Наслідки: завершується підприємницька діяльність банкрута; вважається таким, що настав, строк виконання усіх грошових зобов’язань банкрута; припиняється нарахування неустойки (нені, штрафу), процентів по всіх видах заборгованості банкрута; укладення угод, пов’язаних з відчуженням майна банкрута чи передачею його майна третім особам, допускається ліпне в порядку ліквідаційної процедури; припиняються повноваження органів управління та власника (власників) майна банкрута, якщо цього не було зроблено раніше; в офіційних друкованих виданнях публікуються відомості про визнання боржника банкрутом і відкриття ліквідаційної процедури; призначається ліквідатор і формується ліквідаційна комісія, на яку покладається безпосереднє здійснення ліквідаційної процедури.

6. Проведення ліквідаційної процедури

Підстави припинення провадження у справі про банкрутство:

1. Боржник не включений до Єдиного державного реєстру підприємств та організацій України або до Реєстру суб’єктів підприємницької діяльності

2. Подано заяву про визнання банкрутом ліквідованої або реорганізованої (крім реорганізації у формі перетворення) юридичної особи

3. У провадженні господарського суду є справа про банкрутство того ж боржника

4. У встановленому порядку затверджено звіт керуючого санацією

5. Затверджено мирову угоду

6. У встановленому порядку затверджено звіт ліквідатора

8. Боржник виконав усі зобов’язання перед кредиторами

9. Кредитори не висунули вимоги до боржника після порушення провадження у справі про банкрутство.

Нормативна база, що регулює інститут банкрутства в Україні, потребує як розширення, так і вдосконалення. На сьогодні не внесено змін до багатьох законів, що так чи інакше стосуються процедури банкрутства, а також правовідносин сторін та учасників банкрутства. До того ж бракує підзаконних нормативних актів, які б належним чином регламентували механізм практичного застосування даної процедури в Україні [57].

На Україні створено правовий механізм, який дозволяє узгоджувати інтереси боржника та його кредиторів, сприяючи розвитку вітчизняної економіки. Основним законом, що регулює правовідносини в сфері банкрутства є Закон України від 30.06.99 р. № 784-XVI «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом». Для узгодження правових проблем під час проведення процедури банкрутства також використовують інші законодавчі та нормативні акти.

Розділ 3. Шляхи вдосконалення правового регулювання банкрутства в Україні

3.1 Проблеми правового регулювання процедури банкрутства в Україні

Формування економіки України на принципах ринкових відносин та стрімкий розвиток світових процесів глобалізації сприяли виникненню нових функцій держави, у тому числі щодо захисту усіх суб’єктів права власності і господарювання. З’явилися раніше не відомі українському суспільству правові інститути, що регулюють правовідносини в цій сфері. Одним із таких став інститут банкрутства. За своєю суттю банкрутство як цивільно-правова категорія є невід’ємною частиною ринкової економіки, природним процесом конкурентної боротьби, у ході якої слабкі підприємства вибувають з цього процесу, а натомість держава отримує економічно міцних, конкурентноздатних суб’єктів господарювання. У той же час у процесі банкрутства набули поширення порушення законодавства, що його регулює, факти фіктивного банкрутства, доведення до банкрутства та незаконних дій у разі банкрутства, що й визначає актуальність вказаної проблеми. Багаторічний досвід застосування Закону «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» свідчить, що правовий механізм банкрутства використовується суб’єктами господарювання як для реального відновлення платоспроможності боржників, так і для ухилення від майнової відповідальності перед контрагентами та бюджетом. Господарюючі суб’єкти не тільки перестали боятися процедури банкрутства, але й навчилися користуватися і навіть зловживати лояльністю законодавця до неплатоспроможних підприємств та прогалинами чинного законодавства [78].

На сьогодні деякі кредитори намагаються використати процедуру банкрутства не для задоволення своїх грошових вимог до боржника чи участі у санації з метою відновлення платоспроможності останнього, а для заволодіння майном підприємства, що опинилося у кризовому стані, шляхом контролю над процедурою банкрутства через комітет кредиторів та арбітражного керуючого. У таких випадках не лише ВГСУ, але й всі інші суди не повинні, затуливши очі і вуха, освячувати своїми ухвалами плани санації та мирові угоди, посилаючись на схвалення останніх комітетом кредиторів. Суд оцінює всі докази у справі, зокрема, рішення комітету кредиторів, подання арбітражних керуючих, заперечення кредиторів у їх сукупності, перевіряє їх відповідність чинному законодавству і зобов’язаний у рівній мірі стояти на охороні інтересів боржника, кредиторів, держави.

Проте до Вищого господарського суду постійно надходять звернення як від господарюючих суб’єктів, так і від державних контролюючих органів, органів державної виконавчої влади та місцевого самоврядування з приводу необґрунтованого затягування процедур банкрутства у різних стадіях провадження, ігнорування інтересів держави при введенні процедур санації або ліквідації підприємств з часткою державної власності у статутному фонді, що перевищує 25%, незаконного відчуження державного майна або відчуження його за заниженими цінами, зловживань з боку арбітражних керуючих тощо.

Проблеми, що виникають при розгляді справ про банкрутство, обумовлені, насамперед, недосконалістю чинного законодавства про відновлення платоспроможності та наявними колізіями з іншими галузями законодавства, в окремих випадках — недостатнім рівнем кваліфікації суддів, які розглядають цю складну категорію справ, і насамкінець, недобросовісністю, а часом і зловживанням з боку учасників провадження у справах про банкрутство [53, с.8-9].

Починаючи з 2005 року до сьогодні, кількість справ про банкрутство збільшувалась і становила у 2008 р. — 9358. Цьому, певною мірою, сприяла зміна у законодавстві, а саме: прийняття у новій редакції Закону України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом», який кардинально змінив процедуру банкрутства. Цим Законом були змінені підстави для порушення справи про банкрутство; строки провадження справи; визначено судові процедури, які застосовуються до боржника; передбачено участь у справі арбітражного керуючого та ін. Незважаючи на те, що метою Закону є відновлення платоспроможності господарюючого суб’єкта і з прокредиторського, він змінився на продебіторський, цей Закон не вирішив багато принципових питань. З його прийняттям реформа законодавства у сфері банкрутства не закінчилася. В Україні, як і раніше, мають місце факти банкрутства. Неплатоспроможними стають як малі, так і великі підприємства. Переважну більшість їх умисно доводять до банкрутства, і виручені від цієї процедури кошти не надходять до бюджету України. Сьогодні за формальними ознаками банкрутами можна визнати 40 % українських підприємств, оскільки за офіційними даними вони працюють збиткове [84].

Однією з причин такого стану є неврегульованість законодавства. Закон України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» містить ряд суперечностей, які ускладнюють провадження у справах. Наприклад, в окремих його статтях наводяться різні визначення ознак неплатоспроможності. Починаючи з того, що такою ознакою є просто неспроможність підприємства в якийсь конкретний момент розрахуватись із боргами і закінчуючи тим станом, коли вже є підстави для порушення справи про банкрутство, тобто коли неплатоспроможного підприємця вже можна визнати боржником на законних підставах. У Законі зазначено, що відновлена платоспроможність вважається такою, коли відсутні ознаки банкрутства. Поняття банкрутства визначається як неплатоспроможність боржника, що може бути відновлена лише через ліквідаційну процедуру. Таким чином, маємо три різні визначення неплатоспроможності.

Через недосконалість законодавства про банкрутство у судовій практиці виникають проблеми з його застосуванням. Однією з таких причин є неузгодженість між окремими приписами Закону України «Про внесення змін до деяких законів України (щодо банкрутства гірничих підприємств» від 6 березня 2003 року № 597-ІУ, яким було внесено низку доповнень до Закону України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом». У Законі недостатньо точною є визначеність ознак кола гірничих підприємств, на які має поширюватись його чинність, та наявні прогалини, що виникли у механізмі провадження зі справ про банкрутство гірничих підприємств [51].

Про наявність серйозних проблем у сфері правовідносин, зростання кількості порушень законодавства свідчить і практика роботи правоохоронних та контролюючих органів. Зафіксовані лише поодинокі прецеденти притягнення осіб до кримінальної відповідальності за фіктивне банкрутство, доведення до банкрутства, незаконні дії у разі банкрутства. Проведений аналіз свідчить, що справи по цих злочинах до суду майже не доходять і закриваються на стадії досудового слідства.

За фіктивне банкрутство (ст.218 КК), починаючи з 2008 р., засуджено (за вироками, які набрали законної сили) лише 13 осіб, а за доведення до банкрутства (ст.219 КК) 4 особи [35].

Основна причина цього полягає у так званій «відсутності» потерпілих, та осіб, зацікавлених у викритті цих злочинів. Більш ніж 75 % злочинів, пов’язаних з банкрутством, мають латентний характер і ретельно приховуються суб’єктами підприємницької діяльності під виглядом цивільних правовідносин.

На ефективність боротьби із зазначеними злочинами негативно впливають розбіжності в окремих положеннях, що регулюються нормами кримінального і господарського права. Так, згідно зі статтями 218-221 КК України великою матеріальною шкодою вважається сума, яка в п’ятсот і більше разів перевищує неоподатковуваний мінімум доходів громадян. Проте у прикінцевих положеннях Закону України «Про податок з доходів фізичних осіб» від 22 травня 2003 року встановлюється: «Якщо норми інших законів містять посилання на неоподатковуваний мінімум, то для цілей їх застосування використовується сума у розмірі 17 гривень, крім норм адміністративного та кримінального законодавства у частині кваліфікації злочинів або правопорушень, для яких сума неоподатковуваного мінімуму встановлюється на рівні податкової соціальної пільги, визначеної підпунктом 6.1.1 пункту 6.1 статті 6 цього Закону для відповідного року» [35].

У той же час, справа про банкрутство порушується господарським судом, якщо безспірні вимоги кредитора до боржника сукупно становлять не менше трьохсот мінімальних розмірів заробітної плати.

Така неузгодженість між нормами статей 218-219 КК України та ст.6 Закону України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» дає підстави не вважати злочином, передбаченим статтями КК України, випадок, коли заява не є підставою для порушення справи про банкрутство. За таких умов значна частина фіктивних банкрутств і доведень до банкрутства не підпадають під дію кримінального закону, а особи, винні в їх вчиненні, залишаються безкарними.

Порушенню справи про банкрутство чи визнанню підприємства банкрутом у переважній більшості передують певні некоректні чи навмисні дії керівників боржника. Проте, довести вину зловмисників не завжди вдається. Майже неможливо встановити причинно-наслідковий зв’язок між деякими господарськими операціями підприємства, його подальшим тяжким становищем і матеріальним збагаченням окремих осіб за рахунок цього.

Тому нерідко для припинення зловживань у процедурах банкрутства правоохоронними органами практикується порушення кримінальних справ за суміжними статтями Кримінального кодексу, за якими вже існує досвід доказів та застосування норм про зловживання владою або службовим становищем, службову недбалість, службове підроблення, ухиляння від сплати податків, хабарництво, розкрадання і т. ін.

Сама процедура визнання підприємств банкрутами передбачена Законом України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом». Ключову роль у цих процесах відведено арбітражним керуючим, які одноособове уповноважені судами розпоряджатися майном банкрута, проводити розрахунки по зобов’язаннях перед державою та іншими кредиторами [70].

Проте, недостатня законодавча урегульованість діяльності арбітражних керуючих та відсутність системного аналізу стану справ у цій сфері створюють умови для порушення Закону та зловживань при проведенні процедур банкрутства, упередженості дій арбітражних керуючих на користь окремих кредиторів. Найбільшого поширення набули факти хабарництва, зловживання службовим становищем при заниженні оцінки та незаконній передачі майна, умисне невиконання рішень суду, порушення процедур продажу майнових комплексів.

Аналіз справ про банкрутство свідчить, що зловживають інститутом банкрутства як боржники, так і кредитори.

Зловживання з боку боржників полягають у тому, що вони намагаються ухилитися від оплати своїх грошових зобов’язань, при цьому вдаються до навмисних, фіктивних банкрутств, зменшують конкурсну масу. Суспільна небезпека цих дій полягає не тільки в тому, що вони порушують інтереси конкретних осіб, але й у тому, що підривають основи позики й кредиту [10].

Найбільш типовими способами зловживань з боку боржників є такі:

ухилення від сплати податків через банкрутство. Широкі можливості для цього надає мораторій на задоволення вимог кредиторів, на час дії якого упиняється виплата боржником податкових зобов’язань, і до нього не застосовуються податкові санкції. Якщо до комітету кредиторів не увійшли представники податкової служби, боржник може домогтися списання всього податкового боргу чи розрахуватися по ньому неліквідним майном. А у разі ліквідації боржника, від якого залишилися одні лише неліквідні активи і борги, податковим органам треба лише списати його податковий борг як безнадійний [81].

Виведення активів підприємства-боржника або незаконне їх заміщення. Цьому сприяє непрозорість процедури оцінки та реалізації активів боржника, які у ході банкрутства надають можливість для виведення в іншу структуру, підконтрольну керівництву чи власникам боржника. Наприклад, ціна ліквідного майна боржника може бути дуже занижена. Таке майно, як правило, реалізується «своїй» структурі боржника практично за безцінь. Вигоду від цього можуть отримати керівники боржника, які не є його власниками, але своїми діями фактично призвели підприємство до навмисного банкрутства.

Аналіз судово-слідчої практики свідчить про те, що найчастіше при банкрутстві реалізуються схеми, які передбачають акумулювання всіх пасивів на підприємстві-боржнику з метою збільшення його неплатоспроможності та виведення його активів на новостворене підприємство ще до початку процедури банкрутства.

Зазначені схеми реалізуються, як правило, такими шляхами.

1. Передачі майна:

підприємства-боржника в статутні капітали новостворених юридичних осіб в обмін на отримання неадекватної частки участі (акцій) в них. При цьому вартість майна, що передається в статутний капітал нових юридичних осіб, може значно занижуватися відносно його реальної ринкової вартості;

за рахунок погашення заборгованості за будь-якими зобов’язаннями перед конкретним кредитором, де розмір вимог кредитора значно завищується у порівнянні з основним боргом. У цьому разі заборгованість збільшується за рахунок сплати штрафних санкцій, відшкодування збитків і т. ін.;

за договорами про надання послуг нематеріального характеру маркетингових, консалтингових, юридичних тощо. У ряді випадків умови укладеного договору (ціна) не відповідають фактичній вартості наданих послуг;

у заставу в разі, коли вартість заставного майна значно перевищує суму основного зобов’язання, забезпеченого заставою;

підприємства-боржника за неіснуючою заборгованістю по орендній платі, або безоплатна передача майна у вигляді надання допомоги, дарування тощо.

Прямого продажу майна підприємства-боржника за заниженою ціною, або його обмін на інше майно, вартість якого завищена, або на майно, що не представляє інтересу для господарської діяльності цього підприємства.

Прийняття хибних управлінських рішень у сфері управління виробництвом, які негативно відображаються на фінансовому стані підприємства.

4. Фальсифікації:

фінансової звітності про результати господарської діяльності підприємства з відображенням у ній завищеної кредиторської заборгованості;

документів про кредиторську заборгованість підприємств (розписки, гарантії, договори, рахунки, претензії, рішення судів тощо) [77].

5. Приховування:

боржником реальної до стягнення дебіторської заборгованості, що дає можливість зробити розрахунки з кредиторами;

майна або інформації про майно підприємства та ін. Зловживання з боку кредиторів полягають у тому, що вони прагнуть не

одержати борг, а незаконно перехопити управління бізнесом боржника чи незаконно довести його до банкрутства для того, щоб за невиправдано низькою ціною скупити його активи, тобто прагнуть до переділу власності. Суспільна небезпека цих дій полягають у тому, що вони знижують інвестиційну активність в державі, оскільки інвестиції можуть бути незаконно захоплені [76].

Найбільш типовими способами вчинення зловживань з боку кредиторів є такі:

використання банкрутства як інструмента у корпоративній конкуренції. Так, інвестор, скупивши борги підприємства, і вибравши найсприятливіший момент, може ініціювати процедуру банкрутства та призначити свого арбітражного керуючого, через якого надалі контролюватиме всю діяльність і фінансові потоки боржника. А у плані санації з подачі найбільшого кредитора може бути передбачений пункт про обмін корпоративних прав боржника на вимоги кредиторів. Таким чином, банкрутство використовується як відносно дешевий та ефективний інструмент приватизації, що здійснюється поза межами законів про приватизацію;

штучне збільшення заборгованості та ініціювання процесів банкрутства з метою придбання у подальшому майна.

Для доведення до банкрутства можуть використовуватися й інші махінації як під виглядом легальних операцій, так і прямі порушення закону: фальсифікація документів, підкуп посадових осіб, приховування майна тощо [76].

Незначну кількість кримінальних справ, пов’язаних з фіктивним банкрутством та доведенням до банкрутства, на нашу думку, можна пояснити низкою причин. По-перше, однією з головних є те, що не напрацьовано практики розслідування кримінальних справ за діяння, передбачені статтями 218, 219 Кримінального кодексу України. По-друге, у деяких випадках присутній острах ряду працівників правоохоронних органів займатися такими справами через незначний досвід практичної роботи, брак правових знань. По-третє, до причин слід також віднести низький рівень правової захищеності економічних відносин, значну латентність серед злочинів економічної спрямованості, недосконалість законодавчої бази у сфері банкрутства та відсутність чіткої судової правозастосовчої практики по цих злочинах [5].

Зазначені норми Кримінального кодексу України не повною мірою застосовуються також через несвоєчасне реагування господарських судів на ознаки фіктивного банкрутства та доведення до банкрутства при розгляді ними справ, пов’язаних з банкрутством та передачі інформації до правоохоронних органів [35].

Перелік та аналіз недоліків у правовому регулюванні банкрутства в Україні можна було б продовжувати. Але й наведеного, на нашу думку, достатньо, щоб дійти висновку, що наявна законодавча база не є досконалою і застосування її норм не сприяє підвищенню ефективної протидії фіктивному банкрутству, доведенню суб’єктів господарювання до банкрутства та незаконним діям у разі банкрутства.

3.2 Прогалини норм діючого законодавства України, що регулюють процедуру банкрутства суб’єктів господарювання

Однією з причин є неврегульованість законодавства. Закон України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом [3] містить ряд суперечностей, які ускладнюють провадження у справах. Наприклад, в окремих його статтях наводяться різні визначення ознак неплатоспроможності.

Через недосконалість законодавства про банкрутство у судовій практиці виникають проблеми з його застосуванням. Однією з таких причин є неузгодженість між окремими приписами Закону України «Про внесення змін до деяких законів України «Щодо банкрутства гірничих підприємств» від 6 березня 2003 року № 597-IV, яким було внесено низку доповнень до Закону України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом». У Законі недостатньо точною є визначеність ознак кола гірничих підприємств, на які має поширюватись його чинність, та наявні прогалини, що виникли у механізмі провадження зі справ про банкрутство гірничих підприємств [52].

На ефективність боротьби із злочинами пов’язаними з банкрутством негативно впливають розбіжності в окремих положеннях, що регулюються нормами кримінального і господарського права. Так, згідно зі статтями 218-221 КК України великою матеріальною шкодою вважається сума, яка в п’ятсот і більше разів перевищує неоподатковуваний мінімум доходів громадян, тобто сума більше 8,5 тис. грн. У той же час справа про банкрутство порушується господарським судом, якщо безспірні вимоги кредитора до боржника сукупно становлять не менше трьохсот мінімальних розмірів заробітної плати, що складає 238,3 тис. грн.

Порушенню справи про банкрутство чи визнанню підприємства банкрутом у переважній більшості передують певні некоректні чи навмисні дії керівників боржника. Проте, довести вину зловмисників не завжди вдається.

Тому нерідко для припинення зловживань у процедурах банкрутства правоохоронними органами практикується порушення кримінальних справ по суміжних статтях Кримінального кодексу, за якими вже існує досвід доказів та застосування норм про зловживання владою або службовим становищем, службову недбалість, службове підроблення, ухиляння від сплати податків, хабарництво, розкрадання і т. ін.

Через недосконалість законодавства, ослабленої уваги до процесів відновлення платоспроможності боржника з боку держави, а також застосування різних злочинних схем, щороку в Україні ліквідовується велика кількість підприємств, чимала частка яких є підприємствами державної власності, стратегічно важливими, соціально значимим через велику кількість робочих місць. При цьому, вирішувати дану проблему необхідно комплексно, починаючи з формування надійного правового середовища. Для усунення недоліків законодавства про банкрутство слід опрацювати концепцію його реформування. Логічним було б створити спільну робочу групу з практиків, представників господарських судів, департаменту агентства з питань банкрутства, вчених, які б розробили якісно новий законопроект про банкрутство.

Наш закон з цієї точки зору виглядає досить еклектично, оскільки, з однієї сторони, спрямований на відновлення платоспроможності, а з іншого — досить тривалий час дозволяє здійснювати ці заходи старою командою управлінців хоч і під певним контролем. Проте чи можна сподіватися, що старий менеджмент, який власне і довів підприємство до кризового стану (банкрутства), спроможеться його з цієї ситуації витягти? Досить сумнівно. Адже крім того, досудова інстанція не передбачає відсторонення керівництва підприємства-боржника і є системою заходів щодо відновлення платоспроможності боржника, які може здійснювати власник майна (орган, уповноважений управляти майном) боржника, інвестор, з метою запобігання банкрутству боржника шляхом реорганізаційних, організаційно-господарських, управлінських, інвестиційних, технічних, фінансово-економічних, правових заходів відповідно до законодавства до початку порушення провадження у справі про банкрутство. Таким чином кредитори втягуються у “переговорний процес” стосовно своїх вимог, який може носити навмисно затягнутий характер. Введення до Закону процедури “мирова угода» та закріплення можливості її укладання на будь-якій стадії провадження у справі про банкрутство також свідчать про зазначену сутність Закону, але використання цього правового інституту є цілком виправданим [73].

Також доцільним було б передбачити в Законі більш широкі можливості для усунення керівництва боржника, окреслити перелік ситуацій в яких його усунення є безспірним (наприклад, якщо кризовий стан підприємства є наслідком зловживань, безгосподарності, та безпосередньої недобросовісності вищого управлінського апарату, а не зумовлений, наприклад, незадовільною платіжною дисципліною його контрагентів).

Інший недолік Закону криється в ст.6, за якою справа про банкрутство порушується господарським судом, якщо безспірні вимоги кредитора (кредиторів) до боржника сукупно складають не менше 300 мінімальних розмірів заробітної плати, які не були задоволені боржником протягом трьох місяців після встановленого для їх погашення строку. Отже боржнику достатньо не задовольнити безспірні вимоги кредитора на суму понад 282 300 грн. (на сьогоднішній день — 300 * 941 грн.), щоб отримати копію ухвали господарського суду про порушення провадження у справі про банкрутство.282 300 грн. — це багато чи мало? На мою думку — дивлячись для кого, адже для середнього чи великого бізнесу це зовсім не значна сума, в той час як для представників малого та мікробізнесу вона може вважатися астрономічною. Очевидно, що розробники Закону пішли на певний компроміс, вигідний в першу чергу підприємствам із незначним оборотом, яким можна сподіватися і на автоматичне зростання цієї межі пропорційно збільшенню мінімальної заробітної плати. Тому, на мою думку, необхідно провести градацію мінімальних сум позовів для різних за розмірами суб’єктів підприємницької діяльності, враховуючи при цьому особливості їх діяльності, галузеву приналежність.

Виходячи з тлумачення статей 1 та 14 Закону стосовно поняття “офіційний друкований орган”, можна дійти висновку, що для оголошення про порушення справи про банкрутство достатньо подати інформацію до друкованого видання відповідної обласної ради за місцезнаходженням боржника. А це значно обмежує можливості кредиторів у відстеженні таких публікацій і своєчасному звертанні до арбітражного суду. Тому перелік офіційних друкованих органів необхідно обмежити виданнями “Голос України» і “Урядовий кур’єр” і вилучити видання відповідної обласної ради за місцезнаходженням боржника.

Не позбавлений недоліків і принципово новий вид підприємницької діяльності для України (на відміну, наприклад, від Росії, де арбітражні керуючі працюють з 01.03.1998 р. — дати вступу в силу російського закону “Про неспроможність (банкрутство) ”) — інститут арбітражних керуючих [69].

Арбітражний керуючий стає ключовою фігурою у вирішення подальшої долі потенційного банкрута. За визначенням Закону арбітражним керуючим може бути призначено лише ліцензованого фахівця. Кількість (а також і якість підготовки) ліцензованих арбітражних керуючих, без яких практично не можливе здійснення процедур, передбачених Законом, поки що далеко неадекватна потребі в них. В наслідок чого — швидкість та масштаб змін, які передбачені новим механізмом, є досить низькими.

Цілком недостатнім виглядає і захист особи арбітражного керуючого, життя та здоров’я якого, за Законом, лише можуть бути застраховані за рахунок коштів кредиторів згідно з законодавством, а ризик здійснення такого роду діяльності є надзвичайно великим (процеси банкрутства охоплюють приватизацію та реструктуризацію підприємств і досить часто пов’язані із діями кримінальних структур). В польській практиці, де також діють арбітражні керуючі (синдики), питання власної безпеки вирішуються ними самостійно — їм приходиться витрачатися не тільки на помічників, але й на охорону. Тому оплата праці синдиків в Польщі є відповідно високою [7]. У нас же Закон обмежує оплату праці арбітражного керівника не менше двох мінімальних заробітних плат та не більше середньомісячної заробітної плати керівника боржника за останні дванадцять місяців його роботи перед порушенням провадження у справі про банкрутство. Основним заохоченням роботи арбітражного керуючого є разова винагорода, яка становить певний відсоток від суми повернення боргів. У Росії початкова така винагорода була законодавчо обмежена 5%, але працювати на таких умовах практично ніхто не погоджувався. Обмеження довелося зняти, і ціна послуг одразу підскочила до 15-25%. Не врегульованим залишається і питання: як на практиці зацікавлені у банкрутстві особи зможуть оплачувати послуги арбітражного керуючого за відсутності (чи недостатності) у банкрута майна. Нехтування ж, з боку Закону, матеріальних потреб та необхідності високого рівня захисту арбітражного керуючого підвищує ймовірність корупції, використання останнім механізмів банкрутства для досягнення особистих корисливих цілей.

Не дивлячись на те, що Законом створені сприятливі умови для проведення санації підприємств-банкрутів на сьогоднішній день така процедура не дістала широкого поширення. Однією з головних причин є те, що грошей на неї ніхто зазвичай не дає. Кредитори, як правило, прагнуть повернути свої борги, а боржники — бодай частково віддати борги. Єдиним виходом тут може слугувати реструктуризація підприємства, коли деякі активи розпродуються, а виторг спрямовується на потреби санації. Але й тут існує проблема: застарілі основні фонди (а це є характерним для переважної більшості українських підприємств), як правило, не є ліквідним майном. Частковим виходом із даної проблеми могла б стати застава або продаж нерухомості, а головне — землі. Але на сьогоднішній день на заваді цьому стоїть політика місцевих адміністрацій та не сформованість ринку землі в Україні [16].

Отже, кредитори та інвестори поки що не зацікавлені у проведенні процедури відновлення платоспроможності свого боржника. Для державних підприємств ще одним джерелом коштів на проведення санації є фінансування з держбюджету. Причому в цьому випадку витрати на санацію повинні фігурувати в Законі про державний бюджет на відповідний рік. При існуючому стані справ уряд навряд чи може дозволити собі витрачати на ці заходи великі кошти. Закон “Про бюджет на поточний рік» та “Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» — перебувають у суперечності. Бюджетний закон, фактично, вимагав безальтернативної ліквідації неплатоспроможних підприємств і на сьогоднішній день відновлення їх платоспроможності, яке проголошене за мету Законом “ Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» — не більш ніж міраж.

Не тільки не вирішила, а й навіть в деякій мірі поглибила проблеми банкрутства держпідприємств Постанова Про Порядок проведення досудової санації держпідприємств, затверджена Кабінетом Міністрів України 17.03.2000 р. В цілому вона лише формально носить продебіторський характер і не передбачає вагомих важелів для реального відновлення платоспроможності боржників-держпідприємств, хоча перелік заходів, які можуть застосовуватися з метою відновлення платоспроможності боржника розширений. В цей перелік на сьогодні входять: реструктуризація підприємства, перепрофілювання виробництва, закриття нерентабельних виробництв, відчуження основних фондів, передача майна в оренду, відстрочення платежів, переоформлення короткострокових кредитів в довгострокові, скорочення персоналу. Якщо відкинути деяку термінологічну плутанину (перепрофілювання і закриття нерентабельних виробництв, наприклад, входять у поняття “реструктуризація”), то дійсно свобода маневрів для керівників санації збільшена. В переліку навіть передбачено можливість скорочення працівників, про що шість років потому не можна було б і уявити. В той же час присутню раніше норму про обов’язкове врахування соціальних наслідків закриття (перепрофілювання) того чи іншого підприємства скасовано. В цьому значенні Порядок носить виражену антисоціальну спрямованість, адже одночасно не вводить жодних захисних механізмів для скорочених працівників.

Головний недолік постанови — повна невизначеність прав кредитора державного підприємства. Так, він може виходити з ініціативою щодо проведення санації боржника, може брати участь в розробці плану санації і все. В той же час повноваження держоргану, який за визначенням, відстоює інтереси боржника, доволі широкі.

Насамперед насторожує поява в документі строків проведення санації — “строки проведення санації не повинні перевищувати 12 місяців. В окремих випадках уповноважений орган може подовжити строки, але не більше ніж на шість місяців”. Аналогічні строки фігурують в Законі України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом». Але там рішення про санацію приймають кредитори, а не боржники або уповноважений орган.

Інша суперечність полягає в тому, що для потенційних інвесторів або кредиторів передбачено “придбання прав власності на майно підприємства у відповідності із законодавством”. Цим фактично пропонується приватизація державного майна. Але діюче законодавство про приватизацію державного майна (за винятком окремих разових випадків відчуження основних засобів виробництва) не передбачає чіткого порядку придбання такого майна в ході процедури досудової санації як засобу приватизації.

Під час проведення санації, боржника (державне підприємство зокрема) збанкрутіти практично неможливо. Тобто кредитор може спробувати порушити справу про банкрутство, але навряд чи будь-який суд прийме рішення до закінчення санації держпідприємства. Якщо взагалі прийме справу до розгляду.

Нарешті, в Конституції України, яка є основним Законом України, задекларовано рівність всіх форм власності. Тому неприпустимим є створення пільгових умов — так званих “банкрутних канікул» для держпідприємств і обмеження прав інших форм власності.

Уточнено повноваження керуючого санацією. Зокрема, він зобов’язується не просто здійснювати заходи щодо стягнення дебіторської заборгованості боржником, але й подавати від імені боржника позови про це. А його право відмовлятися від договорів у разі якщо їх виконання завдає збитків боржнику порівняно з аналогічними договорами, що укладаються за таких же умов, трансформуються в право відмовлятися від усіх договорів, виконання яких завдає боржнику збитків.

В той же час закон в своєму ставленні до кредиторів і їх прав є дуже жорстким. Насамперед, з’являється поділ кредиторів на “конкурсних» та “поточних”. Під “конкурсними кредиторами» слід розуміти кредиторів за вимогами до боржника, які виникли до порушення справи про банкрутство або визнані як такі згідно з цим законопроектом і не забезпечені заставою майна боржника. В свою чергу, “поточними кредиторами» є кредитори за вимогами до боржника, які виникли після порушення провадження справи про банкрутство. Законопроект наділяє “конкурсних кредиторів” більшими правами ніж “поточних”. Саме з “конкурсних кредиторів” складаються збори кредиторів і їх комітет. Крім того, “конкурсний кредитор” здобуває право отримувати від розпорядника майна інформацію про вимоги інших кредиторів та заперечувати їх. Уточнено також, що ліквідатор має право заявляти заперечення лише щодо “поточних кредиторів”.

Більш жорстко сформульовані і вимоги для виявлення кредиторів при порушенні справи про банкрутство. Зокрема, встановлюється, що вимоги “конкурсних кредиторів”, заявлені після закінчення строку, встановленого для їх подання (до речі, цей термін дещо уточнено: замість місяця пропонується визначити його у 30 днів), або не виявлені взагалі — не розглядаються і вважаються погашеними, про що арбітражний суд зазначає в ухвалі, якою затверджує реєстр вимог кредиторів. Підкреслюється, що цей термін є присічним і поновленню не підлягає.

Тобто закон вимагає від кредиторів постійно здійснювати моніторинг стану своїх контрагентів-боржників (це також є проблематичним на сьогоднішній день, оскільки навіть офіційна статистична звітність не є загальнодоступною, а альтернативні джерела інформації на Україні ще практично не відпрацьовані), більш зважено підходити до вибору форм і способів розрахунків (тут можна передбачити скорочення грошового та товарного кредитування).

Розорення підприємства завжди є трагедією і для його керівництва, і для тих, хто вклав у нього кошти, і для тих, хто на ньому працює. Механізм банкрутства покликаний пом’якшити негативні наслідки провалу для всіх, зводячи їх до мінімуму. Це може бути досягнуто, зокрема, за рахунок використання страхування ризиків неповернення витрат, створення гарантійних фондів. Для своєчасності розрахунків із звільненими працівниками може створюватися гарантійний фонд, який утримуватиметься із відповідних внесків всіх підприємств. Арбітражний керуючий отримує кредит у цьому фонді і виплачує звільненим вихідну допомогу, а після продажу майна повертає кошти до фонду із низькими відсотками. Ефективність використання таких механізмів підтверджена закордонною практикою (Польщею, Словаччиною, Угорщиною та ін.) — вона дозволяє уникнути соціальних вибухів, спричинених банкрутством.

Світова практика показала, що ефективність застосування механізму банкрутства, за умови наявності всього необхідного “інструментарію» є високою. Проте та ж практика виробила і ряд вимог, без виконання яких дана процедура перетворюється з оздоровчої в каральну. Серед них можна виділити такі, як достатньо розвинена економіка, більш-менш стабільна фінансова ситуація, наявність відповідної правової бази, грамотна інвестиційна політика і наявність самих інвесторів, напрацьована система оздоровчих і антикризових засобів, пристосованих саме до економіки даної країни, наявність висококваліфікованого штату антикризових керуючих. Особливо важливим є використання даного інституту в комплексі з іншими засобами: інвестиціями, державним регулюванням і підтримкою.

Незважаючи на те що антикризове управління економікою спрямовано на подолання таких явищ, як банкрутство, безпосередньо у діяльності підприємства (на мікрорівні) важливе значення має також регулювання ситуації з неплатоспроможністю на державному (макро) рівні шляхом запровадження сучасних розвинених систем правового регулювання неплатоспроможності.

Державне регулювання проблеми неплатоспроможності найбільшою мірою залежить від законодавчої бази, основою якої є Закон України від 14.05.92 р. № 2343-ХІІ «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом» (зі змінами та доповненнями; далі — Закон № 2343-ХІІ), проте не менш важливим є факт застосування норм цього Закону на практиці.

Специфікою органів державної податкової служби є те, що вони входять до системи органів державної виконавчої влади i наділені спеціальним статусом — контролюючого органу та органу стягнення одночасно.

Наслідком порушення конституційного обов’язку зі сплати податків є поява податкового боргу, який має бути погашеним або платником податків самостійно, або за рішенням податкового органу в позасудовому порядку.

У разі ж неможливості погашення податкового боргу у зв’язку з недостатністю активів платника податків при застосуванні процедур Закону України від 21.12.2000 р.2181-III «Про порядок погашення зобов’язань платників податків перед бюджетами та державними цільовими фондами» (далі — Закон № 2181-III) Законом № 2343-ХІІ передбачено підтвердження його неплатоспроможності шляхом визнання такої юридичної особи банкрутом.

Податкові органи, використовуючи надане Законом № 2181-III право на стягнення податкового боргу, а також у випадку, якщо застосування заходів щодо запобігання банкрутству боржника, зокрема досудової санації, виявилось неефективним або їх проведення не привело до бажаного результату (відновлення платоспроможності боржника), то звертаються до суду із заявою про порушення провадження у справі про банкрутство щодо такого платника податків.

Податкові органи можуть також приєднати свої вимоги до кредиторських вимог іншого позивача.

Негативна сутність банкрутства полягає у визнанні господарським судом неможливості боржника відновити платоспроможність та задовольнити визнані судом вимоги кредиторів не інакше, як через застосування ліквідаційної процедури.

При порушенні справи про банкрутство прагнення органів державної податкової служби застосовувати банкрутство не як юридичний механізм знищення суб’єкта підприємницької діяльності, а як економічну процедуру щодо його оздоровлення, не суперечить загальнодержавним цілям.

Як відомо, існує безліч шляхів запобігання банкрутству, які умовно поділяються на недоведення платника податків до порушення провадження у справі про банкрутство i судове врегулювання питання.

I нарешті, не в останню чергу вдала реалізація в Україні правових та економічних механізмів відновлення платоспроможності підприємств-боржників залежить від компетентності, досвіду, знань, сумлінності арбітражних керуючих.

3.3 Шляхи вдосконалення процедури банкрутства

Як відомо, порядок і умови визнання суб’єктів підприємницької діяльності банкрутами регулюється ГК (Глава 23 «Визнання суб’єкта підприємництва банкрутом») та ГПК України, законами «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом», «Про банки і банківську діяльність», «Про приватизацію державного майна», «Про приватизацію невеликих державних підприємств». Незважаючи на прогрес, досягнутий у процесі реформування законодавства про банкрутство, Закон «Про відновлення платоспроможності». все ще містить деякі положення, які здаються не зовсім несумісними з загальновизнаними в сучасному світі принципами економіки.

Варто також висловити побоювання щодо певних норм Закону «Про відновлення платоспроможності», які сприятимуть ухиленню боржника від виконання своїх зобов’язань шляхом застосування процедур банкрутства.

Отже, з метою удосконалення інституту банкрутства суб’єктів господарювання в Україні доцільно було б передбачити наступні зміни до чинного законодавства:

Скасувати положення Закону «Про відновлення платоспроможності щодо виняткового статусу казенних підприємств, на які законодавство про банкрутство не поширюється. Концепція «казенних підприємств» недостатньо чітко визначена в чинному законодавстві, а в світі є невідомою (можливо, за винятком Росії) і є незрозумілою для західних експертів права. Казенні підприємства мають бути на рівних з іншими суб’єктами господарювання. Також учасники визнали за необхідне скасувати положення Закону «Про відновлення платоспроможності» про те, що місцевим органам влади належить виняткове право вирішувати, на які муніципальні підприємства законодавство-про банкрутство не поширюється;

Скоротити термін процедури розпорядження майном боржника, який за чинним законодавством безпідставно складає 6 місяців. За рахунок раціонального упорядкування алгоритму завдань, що мають бути виконані в межах процедури розпорядження майном, видається можливим скоротити цей строк до 2 місяців. Основним резервом скорочення часу є реформування нераціонального механізму виявлення кредиторів та інвесторів, яке краще було б проводити вже з моменту прийняття заяви про порушення справи про неспроможність боржника.

Зменшити строк порядку визначення фінансово-економічного становища боржника та висунення пропозицій з боку арбітражного керуючого про можливий варіант врегулювання проблеми заборгованості неплатоспроможного боржника до 1-2 місяців;

Недосконалими залишаються і підзаконні нормативні акти. Так, Порядок проведення досудової санації державних підприємств, затверджений постановою КМ України від 17 березня 2000 р. № 515, не містить ефективних механізмів щодо захисту прав кредиторів на участь у прийнятті рішень стосовно відновлення платоспроможності державних підприємств (розглядати і брати участь у розробці і затвердженні плану досудової санації). Рішення про санацію та способи її проведення можуть прийматися уповноваженим державним органом. Зазначений нормативний акт пропонуємо відмінити, оскільки він містить дискримінаційні положення ігнорування прав кредиторів;

Передбачити адміністративну відповідальність за завідомо не правдиве оголошення громадянином-засновником або власником суб’єкта господарської діяльності, а також службовою особою суб’єкта господарської діяльності, а так само громадянином-суб’єктом підприємницької діяльності про свою неспроможність, утому числі звернення цих осіб до суду із заявою про визнання боржника банкрутом за наявності у нього можливості задовольнити вимоги кредиторів у повному обсязі; створення або збільшення фінансової неспроможності суб’єкта господарської-діяльності;

Передбачити кримінальну відповідальність за втручання у діяльність суб’єкта господарської діяльності з метою створення фінансової неспроможності та погрозу або насильства щодо власника чи службової особи суб’єкта господарської діяльності, а також щодо їх близьких родичів, у зв’язку з виконанням чи невиконанням ними службових обов’язків.

Передбачити окрему підставу для припинення провадження у справі саме у зв’язку з відсутністю простроченої заборгованості у заявника. Наслідком такого припинення має бути перевірка можливої наявності у заявника ознак злочину, передбаченого ст.218 КК України (фіктивне банкрутство). Адже у разі порушення справи про банкрутство за заявою боржника, останній отримує можливість зловживати своїм правом на тимчасовий захист від стягнень кредиторів у силу дії конкурсного мораторію;

Вдосконалити як термінології чинного Закону «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом», так і законодавчої юридичної техніки взагалі.

Проаналізувавши досвід іноземних країн, потрібно ще раз зазначити, що в світі існує дві відмінні концепції законодавства про банкрутство: прокредиторська, що покликана захищати інтереси кредиторів (Англія, Німеччина) і про дебіторська, спрямована на захист суб’єкта підприємницької діяльності, а також соціальний захист робітників підприємства (США, Франція). Звичайно, в чистому вигляді певного законодавчого підходу не існує. В Україні домінує про дебіторський підхід, але нашим законодавцям потрібно ще визначитися з пріоритетами: або забезпечувати соціальний захист, або зацікавлювати вкладників-акціонерів. Слід не забувати, що зараз для розвитку української економіки важливе значення мають іноземні інвестиції і саме про кредиторське законодавство зробить Україну більш привабливою для інвесторів, адже вони вимагають гарантій для своєї діяльності.

Сумно визнавати, що в Україні процедура банкрутства часто використовується, як частина схеми зміни права власності. За словами судді Вищого господарського суду України Олександра Удовиченка, суб’єкти господарювання не тільки перестали боятися процедури визнання банкрутом, а й почали користуватися прогалинами в законодавстві на свою користь.

Наприклад, зараз на сході країни багато промислових підприємств, що є прибутковими, перебувають в процесі визнання їх банкрутами за заявами так званих дружніх кредиторів.

Незважаючи на те, що в законодавство про неплатоспроможність вже було внесено чимало змін, в ньому ще залишилися деякі норми, що потребують вдосконалення.

Як категорія, «банкрутство» з’явилася доволі давно. З часом ця категорія змінювала певні критерії відношення її до цивільного чи кримінального права, відбувалися інші зміни. І як свідчить час, незмінним залишається одне — після своєї появи категорія «банкрутство» не зникне ніколи і нікуди, тому що це невід’ємний інструмент економіки.

У законодавчій і фінансовій практиці існує декілька видів банкрутства підприємств. Банкрутство підприємств обумовлено різноманітними факторами як зовнішнього, так і внутрішнього характеру. Не зважаючи на статистику розвинутих країн в нашій країні значна частина банкрутств пов’язана з зовнішніми факторами.

Основними дійовими особами процедури банкрутства є сторони (кредитори і боржник) та арбітражний керуючий. Інші учасники справи про банкрутство залучаються епізодично, в випадках, вказаних у Законі. Порушення провадження в справі про банкрутство відбувається за заявою або кредитора (кредиторів) або боржника. Поданню заяви передують певні умови, вказані в Законі, за наявності яких можна порушувати провадження в справі.

Склад та розмір вимог кредиторів починає визначатися та формуватися з моменту публікації в газеті відомостей про порушення провадження по справі. Для того щоб увійти до реєстру кредиторів, кредитору необхідно подати заяву до господарського суду про це. У випадку не звернення кредиторів у встановлений строк до господарського суду, вони втрачають право на сплату боргу в рамках процедури банкрутства.

При практичному здійсненні банкрутства витікають певні проблеми у зв’язку з недосконалістю законодавства про банкрутство та іншого законодавства, що стосується банкрутства. Щоб уникнути цих проблем, законодавство необхідно постійно коригувати за умови суттєвої зміни економічного середовища.

З метою удосконалення чинного законодавства пропонується внести зміни до нього:

скоротити термін процедури розпорядження майном боржника до двох місяців;

порядок проведення досудової санації державних підприємств, затверджений постановою КМ України від 17 березня 2000 р. № 515 пропонуємо відмінити, оскільки він містить дискримінаційні положення — ігнорування-прав кредиторів;

передбачити окрему підставу для припинення провадження у справі саме у зв’язку з відсутністю простроченої заборгованості у заявника;

вдосконалити як термінології чинного Закону «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом», та і законодавчої юридичної техніки взагалі;

перетворити законодавство України на прокредиторське, адже це зробить Україну більш привабливою для інвесторів, оскільки вони вимагають гарантій для своєї діяльності.

Для усунення недоліків законодавства про банкрутство слід опрацювати концепцію його реформування. Логічним було б створити спільну робочу групу з практиків, представників господарських судів, департаменту агентства з питань банкрутства, вчених, які б розробили якісно новий законопроект про банкрутство.

Урахування викладених пропозицій щодо подальшого вдосконалення законодавства про банкрутство надасть можливість Україні стати рівноправним і передбачуваним учасником світового та європейського співтовариств.

Посильну допомогу боржнику також можуть надавати органи влади. Зміст даної допомоги полягає у фінансуванні погашення зобов’язань перед кредиторами. Таким чином, боржник, спираючись на державу, пробує припинити розвиток явища неплатоспроможності. Проте погашення зобов’язань є не єдиним напрямом використання наданих коштів. Більш ефективним буде їх спрямувати на усунення причин кризи та створення умов для успішної господарської діяльності. Вчасна реалізація оздоровчих заходів дозволяє уникнути судового провадження справи про банкрутство та вчасне задоволення вимог кредиторів.

Для підвищення суспільної корисності від діяльності арбітражних керуючих треба встановити залежність між оплатою їх праці і кінцевими результатами провадження справ про банкрутство:

якщо підприємство ліквідовано, то розмір оплати має становити мінімально передбачений рівень;

якщо господарський суб’єкт вдало пройшов процедуру санацію і підвищив свою платоспроможність, то розмір оплати має становити максимально передбачений рівень;

якщо на початку провадження справи про банкрутство було укладено мирову угоду між боржником і кредиторами, окрім виплати гонорару за максимальним рівнем слід передбачити преміювання керуючого.

Впровадження оплати праці за результатами дозволить суттєво збільшити кількість оздоровлених підприємств та зменшити кількість ліквідованих серед них, сприяти економічному зростанню та розвитку вітчизняної економіки.

Варто також висловити побоювання щодо певних норм Закону «Про відновлення платоспроможності», які сприятимуть ухиленню боржника від виконання своїх зобов’язань шляхом застосування процедур банкрутства.

Отже, з метою удосконалення інституту банкрутства суб’єктів господарювання в Україні доцільно було б передбачити наступні зміни до чинного законодавства:

скасувати положення Закону «Про відновлення платоспроможності щодо виняткового статусу казенних підприємств, на які законодавство про банкрутство не поширюється. Концепція «казенних підприємств» недостатньо чітко визначена в чинному законодавстві, а в світі є невідомою (можливо, за винятком Росії) і є незрозумілою для західних експертів права. Казенні підприємства мають бути на рівних з іншими суб’єктами господарювання. Також учасники визнали за необхідне скасувати положення Закону «Про відновлення платоспроможності» про те, що місцевим органам влади належить виняткове право вирішувати, на які муніципальні підприємства законодавство-про банкрутство не поширюється;

скоротити термін процедури розпорядження майном боржника, який за чинним законодавством безпідставно складає 6 місяців. За рахунок раціонального упорядкування алгоритму завдань, що мають бути виконані в межах процедури розпорядження майном, видається можливим скоротити цей строк до 2 місяців. Основним резервом скорочення часу є реформування нераціонального механізму виявлення кредиторів та інвесторів, яке краще було б проводити вже з моменту прийняття заяви про порушення справи про неспроможність боржника.

зменшити строк порядку визначення фінансово-економічного становища боржника та висунення пропозицій з боку арбітражного керуючого про можливий варіант врегулювання проблеми заборгованості неплатоспроможного боржника до 1-2 місяців;

передбачити адміністративну відповідальність за завідомо не правдиве оголошення громадянином-засновником або власником суб’єкта господарської діяльності, а також службовою особою суб’єкта господарської діяльності, а так само громадянином-суб’єктом підприємницької діяльності про свою неспроможність, утому числі звернення цих осіб до суду із заявою про визнання боржника банкрутом за наявності у нього можливості задовольнити вимоги кредиторів у повному обсязі; створення або збільшення фінансової неспроможності суб’єкта господарської-діяльності;

передбачити кримінальну відповідальність за втручання у діяльність суб’єкта господарської діяльності з метою створення фінансової неспроможності та погрозу або насильства щодо власника чи службової особи суб’єкта господарської діяльності, а також щодо їх близьких родичів, у зв’язку з виконанням чи невиконанням ними службових обов’язків.

передбачити окрему підставу для припинення провадження у справі саме у зв’язку з відсутністю простроченої заборгованості у заявника. Наслідком такого припинення має бути перевірка можливої наявності у заявника ознак злочину, передбаченого ст.218 КК України (фіктивне банкрутство). Адже у разі порушення справи про банкрутство за заявою боржника, останній отримує можливість зловживати своїм правом на тимчасовий захист від стягнень кредиторів у силу дії конкурсного мораторію;

вдосконалити як термінології чинного Закону «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом», так і законодавчої юридичної техніки взагалі.

Недосконалими залишаються і підзаконні нормативні акти. Так, Порядок проведення досудової санації державних підприємств, затверджений постановою КМ України від 17 березня 2000 р. № 515, не містить ефективних механізмів щодо захисту прав кредиторів на участь у прийнятті рішень стосовно відновлення платоспроможності державних підприємств (розглядати і брати участь у розробці і затвердженні плану досудової санації). Рішення про санацію та способи її проведення можуть прийматися уповноваженим державним органом. Зазначений нормативний акт пропонуємо відмінити, оскільки він містить дискримінаційні положення ігнорування прав кредиторів.

Сумно визнавати, що в Україні процедура банкрутства часто використовується, як частина схеми зміни права власності. За словами судді Вищого господарського суду України Олександра Удовиченка, суб’єкти господарювання не тільки перестали боятися процедури визнання банкрутом, а й почали користуватися прогалинами в законодавстві на свою користь.

Наприклад, зараз на сході країни багато промислових підприємств, що є прибутковими, перебувають в процесі визнання їх банкрутами за заявами так званих дружніх кредиторів.

Висновки

В роботі розглянуто особливості формування і розвитку інституту банкрутства в Україні. Це було зроблено шляхом узагальнення існуючого стану наукових досліджень, розробки та законодавчої регламентації проблем правового регулювання банкрутства, виявлення недоліків та прогалин у чинному законодавстві, внесення пропозицій щодо їх усунення та вдосконалення законодавства, яке регулює цю сферу.

Вбачається, що основними тенденціями розвитку інституту банкрутства в Україні мають стати:

спрямованість законодавства на збереження господарюючого суб’єкта, насамперед, як економічної структури, роботодавця, платника податків, а не боржника — юридичної особи;

усунення можливостей для зловживання боржником статусом неплатоспроможного суб’єкта, зокрема, захистом від кредиторів, який надається мораторієм, зупиненням виконавчого провадження з примусового стягнення заборгованості, зупиненням нарахування пені, штрафів, інших фінансових санкцій тощо;

участь держави у процедурах банкрутства підприємств державного сектора економіки як власника майна із застосуванням ринкових методів, а не тільки владних приписів. Створення з цією метою спеціальної державної установи або госпрозрахункової організації, яка здійснювала б контроль за процесами банкрутства і певним чином впливала на розвиток подій у цій сфері: акумулювала претензії кредиторів державних органів, була наділена фінансовими ресурсами — для повноцінної участі у справах в якості кредитора, інвестора, санатора; готувала арбітражних керуючих, працювала над удосконаленням нормативної бази;

гармонізація законодавства про банкрутство з іншими галузями та інститутами законодавства.

Сьогодні у світі визнається, що законодавство про банкрутство повинно спрямовуватися на збереження соціальне значущих і потенційно прибуткових підприємств шляхом перепрофілювання збиткових виробників, гарантування зайнятості і, у кінцевому рахунку, забезпечення стабільності майнових відносин у країні. Саме така мета визначена у Законі України «Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом», але було б доцільно, рухаючись у бік розвитку так званого проборжникового законодавства про банкрутство не нехтувати й правами кредиторів, які у разі незадоволення їх майнових Інтересів самі можуть опинитися у стані неспроможності.

З огляду на задеклароване прагнення України стати активним учасником світового співтовариства не можна не враховувати певні принципи будування правової системи країн учасниць світового господарства, включаючи й законодавство про банкрутство. Серед таких принципів гласність, публічність, відкритість процедур, підзвітність призначених професійних осіб тощо. Критичний перегляд чинного законодавства України про банкрутство, введення згаданих принципів у чинний спеціальний закон вбачається необхідним для того, щоб зазначене законодавство відповідало світовим стандартам.

Аналізуючи стан платоспроможності на державних підприємствах, можна зробити висновок про те, що держава як власник майна для поліпшення фінансово-господарського стану цих підприємств застосовує різноманітні заходи щодо відновлення їх платоспроможності, основними з яких є процедура реструктуризації та списання податкової заборгованості.

Інформація щодо стану розгляду справ у господарських судах свідчить про наявність тенденції до збільшення сум вимог кредиторів до неплатоспроможних підприємств, загальної кількості розглянутих справ та справ, результатом яких стало прийняття рішення щодо банкрутства підприємств

Магістерська робота спрямована на розв`язання важливої проблеми — удосконалення державного регулювання процесів відновлення платоспроможності підприємств чи визнання їх банкрутами. У дослідженні були узагальнені питання передбачення виникнення та подолання неплатоспроможності підприємств, механізму державного регулювання в цій сфері та напрямів його вдосконалення. Проведено дослідження дає змогу зробити наступні висновки та пропозиції:

1. Необхідно розрізняти поняття „банкрутство”, „неплатоспроможність”, „криза”, що зумовлено тим, що під банкрутством слід визнавати лише окремий, найбільш серйозний випадок неплатоспроможності, коли неспроможний боржник здійснює карне діяння, яке заподіє шкоду кредиторам, що для підприємства є фінансовою кризою. Економіко-правовий зміст цієї градації полягає у тому, що неспроможний суб’єкт господарської діяльності при визначених умовах може повернути собі рівень звичайного неплатника, продовжити підприємницьку діяльність та розрахуватися з боргами. Визнання арбітражним судом підприємства банкрутом є основою для його ліквідації.

2. Визначено та систематизовано основні причини виникнення кризи на українських підприємствах, що зумовлено, в першу чергу, переходом від адміністративно-командної системи господарювання до ринкової, кризовими явищами, притаманними трансформаційному періоду, а також процесами приватизації та адаптації підприємств до ринкових умов господарювання. В роботі вони класифіковані на внутрішні (а саме: операційні — неефективне використання виробничих потужностей, наявність та зростання зношеності активів, використання застарілих технологій, дефіцит ресурсів; інвестиційні — низький рівень інвестиційної активності, неефективний фондовий портфель; фінансові — висока вартість капіталу, велика частка позикового капіталу, зростання розміру заборгованості) та зовнішні (до яких відносяться загальноекономічні — інфляція, безробіття, нестабільність та недосконалість законодавства, тінізація економіки; ринкові — нестабільність валютного ринку, наявність зловживань з боку підприємств-монополістів, необґрунтоване втручання держави в ринкові відносини, необхідність адаптації підприємств до ринкових умов; інші — корупція, низький рівень економічної освіти, ринкового мислення та підприємницької поведінки, руйнування господарських зв`язків).

3. Доведена необхідність вдосконалення механізму державного регулювання відновлення платоспроможності (банкрутства) підприємств на основі уточнення його концептуальних положень. Зокрема, в якості основних принципів слід визначити наступні: забезпечення пріоритетності відновлення платоспроможності підприємства порівняно з його банкрутством; узгодження норм законодавчого регулювання процесів відновлення платоспроможності (банкрутства) підприємства з законодавством у сфері приватизації, а також положеннями антимонопольно-конкурентної, бюджетної, податкової, соціальної, регіональної політики та політики в сфері детінізації економіки; забезпечення балансу загальнодержавних інтересів з інтересами суб`єктів підприємницької діяльності та членів трудових колективів; здійснення селективної підтримки і стимулювання відновлення платоспроможності підприємств з тих видів економічної діяльності та виробництв, що мають стратегічно важливе значення для економіки та безпеки країни, а також моніторингу їх фінансово-господарського стану; гармонізація вітчизняного законодавства із законодавством ЄС; забезпечення прозорості процедур відновлення платоспроможності (банкрутства) підприємств.

4. З метою вдосконалення механізму державного регулювання процедури відновлення платоспроможності чи банкрутства в Україні запропоновано здійснити комплекс заходів, що передбачають перерозподіл функцій державних органів, відповідальних за регулювання цього питання та позбавлення їх дублювання. Крім того, вважається за доцільне у перехідний період (за умов закінчення приватизації та визнання економіки України ринковою) залишити особливі умови застосування процедур банкрутства стосовно окремих груп підприємств (зокрема, гірничих).

5. Збереження стратегічно важливих та підприємств — монополістів, що діють на загальнодержавних ринках, котрі опинилися у фінансовій кризі, доцільно забезпечувати за допомогою санаційних процедур, що повинні фінансуватися за рахунок стратегічного інвестора (власника). Участь держави у цьому процесі можлива у вигляді надання безвідсоткових кредитів, списання або розстрочення податкових боргів, надання державного замовлення або звільнення на деякий час від сплати податків.

6. Вдосконаленню механізму державного регулювання в сфері, що розглядається, повинно сприяти упорядкування статистичного (інформаційного) забезпечення. Статистичні дані щодо стратегічно важливих підприємств повинні відображати відомості щодо їх фінансово-господарського стану та надаватися органам, уповноваженим управляти державним майном, не рідше 1 разу на рік з метою формування ними відповідних заходів, спрямованих на запобігання банкрутства цих підприємств. Крім того, ФДМУ необхідно створити єдину бази даних щодо підприємств, у статутному фонді яких держава має 25% або більше, які (за умов застосування процедур відновлення платоспроможності) вирішили свої проблеми та працюють прибутково, справа щодо їх банкрутства завершена та вони визнані платоспроможними. Ця база дозволить в майбутньому зробити висновки стосовно найбільш ефективних процедур відновлення платоспроможності для різних груп підприємств.

8. Для вдосконалення моніторингу забезпечення процесу відновлення платоспроможності розроблена методика аналізу фінансово-господарського стану неплатоспроможних підприємств в Україні, яка передбачає здійснення п`яти основних етапів робіт, а саме: оцінка фінансового стану підприємства; проведення аналізу наявності (відсутності) ознак фіктивного або навмисного банкрутства; аналіз фінансових факторів, що привели до неплатоспроможності, визначення доцільності проведення санації; аналіз використання виробничого апарату та трудових ресурсів; здійснення висновку щодо подальшого розвитку підприємства (тобто, чи економічно доцільно використовувати фінансові ресурси держави або інвесторів з метою відновлення платоспроможності цього підприємства, чи слід ліквідувати підприємство).

Список використаних джерел

Антикризове державне регулювання: сутність та вихідні положення / [В.І. Кошкіна, Л.П. Білих, С.В. Корягіна та ін.]; за ред. С.Г. Біляєва. — М.: ІНФРА-М, 2000. — 484 с.

Антикризисное управление: от банкротства — к финансовому оздоровлению / [С.Г. Беляев, О.М. Вовченко, Е.Н. Жильцов та ін.]; за ред. Г.П. Иванов. — М.: ЮНИТИ, 1995. — 320 с.

Афанасьєв Р.Г. Проблеми правового регулювання банкрутства за законодавством України: автореф. дис… канд. юрид. наук.: спец.12.00.04 «Господарське право; господарський процес» / Р.Г. Афанасьєв. — Д., 2001. — 20 с.

Банкрутство і санація підприємства: теорія і практика кризового управління / [О.М. Бондар, О.В. Мозенков, О.В. Раевнєва, та ін.]; за ред. Т.С. Клебанова. — X.: Вид — во ІНЖЕК, 2003. — 271 с.

Безсмертна Н.В. Підприємницьке право / Н.В. Безсмертна, О.Ю. Кашинцева, Я.О. Іолкін. — К.: Істина, 2005. — 448 с.

Беляневич В.Е. Господарський процесуальний кодекс України: Науково — практичний коментар / В.Е. Беляневич. — К.: Юстініан, 2009. — 872 с.

Бірюков О.М. Транскордонні банкрутства: проблеми і шляхи розв’язання: [монографія] / О.М. Бірюков — К.: Вид-во видавничо-поліграфічний центр Київський університет, — 2008. — 318 с.

Бірюльов О.М. Право банкрутства на зламі віків: уроки для України / О.М. Бірюльов // Вісник господарського судочинства. — 2006. — № 4 — С.175.

Бобкова А.Г. Правове регулювання відносин у процедурі банкрутства: Навчальний посібник. / А.Г. Бобкова, З.Ф. Татькова. — К.: Центр навчальної літератури, 2006. − 152 с.

Боровські М. Над Україною нависло банкрутство / М. Боровські, А. Кюнленц // Іноземна преса про Україну. — 2009. — № 15. — С. 20.

Валеев Д.Х. Подведомственность дел о несостоятельности / Д.Х. Валеев // Адвокат. — 2000. — № 5. — С.13-15.

Валеев Д.Х. Процесуальные нормы надзора и контроля в исполнительном производстве / Д.Х. Валеев // Адвокат. — 2001. — № 9. — С.66-71.

Вінник О.М. Господарське право: [монографія] / О.М. Вінник — К.: Атіка, 2005. — 623 с.

Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права / А.Я. Вышинский. — М.: Государственное издательство юридической литературы, 1949. — 424 с.

Господарський кодекс України [Електронний ресурс]: Закон України від 16 січня 2003 р. № 436-IV. — Режим доступу: http://zakon. rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main. cgi? nreg=436-15

Грек Б.М. Банкрутство. Правозастосування та судова практика / Б.М. Грек, О.В. Буряк, М.П. Шкабрій. — К.: Юрінком, 2007. — 304 с.

Джунь В.В. Інститут неспроможності: світовий досвід розвитку і особливості становлення в Україні / В.В. Джунь // Право України. — 2000. — № 4. — С.28.

Джунь В.В. Вдосконалення структури провадження у справах про неспроможність: проблемні питання / В.В. Джунь // Право України. — 2004. — № 5. — С.92 — 3.

Джунь В.В. Проблема процесуального плюралізму у справах про неспроможність / В.В. Джунь // Вісник господарського судочинства. — 2005. — № 1. — С.216-217.

Джунь В.В. Проблеми вдосконалення конкурсного управління / В.В. Джунь // Вісник господарського судочинства. — 2005. — № 2. — С.163-171.

Джунь В.В. Інститут неспроможності; світовий досвід розвитку та особливості становлення в Україні: [монографія] / В.В. Джунь — К.: Юридическая практика, 2006. — 384 с.

Джунь В.В. До питання про принципи інституту неспроможності / В.В. Джунь // Підприємництво, господарство і право. — 2003. — № 4. — С.21-24.

Дубинчин А. Мировое соглашение в деле о банкротстве: проблеми теории й практики / А. Дубинчин // Хозяйство и право. — 2000. — №7. — С.17.

Єлецький С.Я. Фінансова санація та банкрутство підприємств / С.Я. Єлецький. — К.: Юстініан, 2007. — 170 с.

Заболотний В.М. Реструктуризація підприємства / В.М. Заболотний, Л.П. Батенко, В.А. Білошапка. — К.: Міленіум, 2001. — 439 с.

Знаменський Г. Господарське право: перспективи та пріоритети / Г. Знаменський // Юридичний вісник України. — 2002. — № 25. — С.4.

Зыкова И.В. Новое в законодательстве о несостоятельности (банкротстве) / И.В. Зыкова // Законодательство и экономика. — 2003. — № 3. — С.35.

Зуєва Л.С. Економічний механізм реструктуризації підприємств / Л.С. Зуєва, Е.І. Архипчук // Економіка. Фінанси. Право. — 2004. — № 10. — С.3-8.

Коваленко М.А. Оцінка ефективності санації підприємств / М.А. Коваленко, Н.В. Лобанова // Фінанси України. — 2005. — № 3. — С.147-152.

Колиниченко Е.А. Защита интересов неплатежеспособного должника при банкротстве. Сравнительно-правовой анализ / Е.А. Колиниченко — М.: Статут, 2001. — 208 с.

Копилюк О.І. Фінансова санація та банкрутство підприємств / О.І. Копилюк, А.М. Штангрет. — Л.: УАД, 2005. — 150 с.

Корецька С.О. Фінансова санація та банкрутство підприємств / С.О. Корецька. — Запоріжжя.: ГУ ЗІДМУ, 2005. — 159 с.

Крикун В.Б. Інститут банкрутства в системі державного регулювання ринкової економіки: автореф. дис. … канд. наук з держ. упр.: спец.25.00.02 “Механізми державного управління” / В.Б. Крикун. — К., 2007. — 25 с.

Лобартас В. Мирова угода у процедурі банкрутства / В. Лобартас // Юридичний вісник України. — 2005. № 4. — С. — 9.

Кримінальний кодекс України [Електронний ресурс]: Закон України від 05 квітня 2001 р. № 2341-III. — Режим доступу: http://zakon. rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main. cgi? nreg=2341-14

Мамутов Г.Л. Господарське право / Г.Л. Мамутов. — К.: Юрінком Інтер, 2002. — 910 с.

Мельник О.О. Господарське право / О.О. Мельник. — К.: Вид-во КНЕУ, 2005. — 212 с.

Ніколаєва Л.В. Підприємницьке право / Л.В. Ніколаєва, О. Старцед. — К.: Істина, 2006. — 208 с.

Папе Г. Институт несостоятельности: общие проблемы и особенности правового регулирования в Германии. Комментарий к действующему законодательству / Г. Папе; [пер. з нем. В. Крикун]. — М.: БЕК, 2002. — 272 с.

Пасічник В.Г. Планування змін та реструктуризація підприємств / В.Г. Пасічник, О.В. Акіліна. — К.: Вид-во Європейського університету, 2006. — 150 с.

Пінк Ф. Професія фахівця з питань банкрутства та законодавство у Великобританії / Ф. Пінк; [пер. з англ. О.Г. Тарасенко]. — К.: Преса України, 2000. — С.117-131.

Повар П.О. Особливості ліквідації підприємств у разі недостатності майна / П.О. Повар // Вісник господарського судочинства. — 2008. — №2. — С.127.

Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права / И.А. Покровский. — М.: Статут. 1998. — 353 с.

Політико-правове регулювання підприємництва в Україні:

теорія і практика / [Г.М. Волянська, В.М. Кампо, В.В. Ковтунець та ін.]; за ред.З.С. Варналій. — К.: Знання України, 2005. — 379 с.

Полищук О. Непрерывное удовлетворение требований / О. Полищук // Юридическая практика. — 2006. — № 1. — С.14.

Полищук О. Спасение от налогового залога / О. Полищук // Юридическая практика. — 2005. — № 41. — С.18-19.

Поляков Б.М. Мирова угода у процедурі банкрутства / Б.М. Поляков // Вісник господарського судочинства. — 2001. — №2. — С.15

Поляков Б.М. Законодавство України про банкрутство: теорія та практика його застосування // Б.М. Поляков. — К.: Юридична думка. 2005. — 240 с.

Поляков Б.М. Мораторий как необходимый элемент процедуры банкротства / Б.М. Поляков // Підприємництво, господарство і право. — 2001. — № 10. — С.14-16.

Поляков Б.М. Порядок установления и изменения пассива должника в отношениях несостоятельности (банкротства) / Б.М. Поляков // Підприємництво, господарство і право. — 2004. — № 8. — С.11-15.

Поляков Б.М. Практика применения Закона Украины «О возобновлении платежеспособности должника или признания его банкротом» / Б.М. Поляков // Предпринимательство, хозяйство и право. — 2000. — № 10. — С.37-39.

Поляков Б.М. Закон Украины о возобновлении платежеспособности должника или признания его банкротом: Научно-практический комментарий / Б.М. Поляков. — К.: ІнЮре, 2003. — 272 с.

Поляков Б.М. Процедура банкротства в Украине: теорія и практика / Б.М. Поляков. — Донецьк.: Донбасс, 2001. — 480 с.

Поляков Б.М. Німецький конкурсний процес / Б.М. Поляков // Санація та банкрутство. — 2005. — № 3. — С.94-95.

Поляков Б.М. Припинення грошових зобов’язань в процедурі банкрутства / Б.М. Поляков // Вісник господарського судочинства. — 2003. — № 4. — С.22-28.

Поляков Б.М. Санація як процедура банкрутства / Б.М. Поляков // Вісник господарського судочинства. — 2003. — № 1. — С.156-167.

Пригуза П.Д. Деякі аспекти відновлення платоспроможності боржника у межах процедури розпорядження майном / П.Д. Пригуза // Санація та банкрутство. — 2006. — № 2. — С.150.

Примакова Е. Ликвидация (реорганизация) предприятия, Мякота В., Бойцова М. — X.: Издательский дом «Фактор», 2004. — 240 с.

Притика Д.М. Питання формування судової практики у справах про банкрутство / Д.М. Притика // Санація та банкрутство. — 2005. — № 1. — С.3-5.

Про введення мораторію на примусову реалізацію майна [Електронний ресурс]: Закон України від 29 листопада 2001 р. № 2864-ІІІ. Режим доступу: http://zakon1. rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main. cgi? nreg=2864-14

Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом [Електронний ресурс]: Закон України від 14 травня 1992 р. № 2343-12. — Режим доступу: http://zakon. rada.gov.ua/cgi-bin/laws

Про господарські товариства [Електронний ресурс]: Закон України від 19 вересня 1991 р. № 1576-12. — Режим доступу: http://zakon. rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main. cgi? nreg=1576-12

Про державний департамент з питань банкрутства [Електронний ресурс]: Постанова Кабінету Міністрів України від 19 квітня 2006 р. № 533. — Режим доступу: http://www.sdb.gov.ua/control/uk/publish

Про деякі питання практики застосування Закону України Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом [Електронний ресурс]: Рекомендації Вищого господарського суду України від 04 червня 2004 р. № 04-5/1193. — Режим доступу: http://sudpraktika. in.ua/pro-deyaki-pitannya-praktiki-zastosuvannya-zakonu

Про оподаткування прибутку підприємств [Електронний ресурс]: Закон України від 28 грудня 1994 р. № 334/94-ВР. — Режим доступу: http://search. ligazakon.ua/l_doc2. nsf/link1/Z0334_0.html

Про порядок погашення зобов’язань платників податків перед бюджетами та державними цільовими фондами [Електронний ресурс]: Закон України від 20 лютого 2003 р. № 550-IV. — Режим доступу: http://zakon1. rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main. cgi? nreg=550-15

Про систему оподаткування [Електронний ресурс]: Закон України від 25 червня 1991 р. № 1251-XII. — Режим доступу: http://zakon. rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main. cgi? nreg=1251-12

Пянтковський В.Л. Особливості регулювання санації державних підприємств / В.Л. Пянтковський // Формування ринкових відносин в Україні. — 2006. — № 10. — С.40-44.

Ращевский Е. Сравнительно-правовой анализ новых положений законодательства о банкротстве, касающихся зачета встречных требований / Е. Ращевський // Хозяйство и право. — 2003. — № 6. — С.99-106.

Ращупкина В.Н. Реструктуризация й санация предприятия / В.Н. Ращупкина. — Донецьк.: Норд-Пресс, 2005. — 317 с.

Родзинський А. Банківські міфи про банкрутство для українців / А. Родзинський // Економічна правда, — 2009. — № 4. — С.17-19.

Салига С.Я. Управління фінансовою санацією підприємства / С.Я. Салига, О.І. Дацій, Н.В. Нестеренко. — Запоріжжя.: ЗІДМУ, 2005. — 238 с.

Свит Ю. Восстановительные процедуры — способ предотвращения банкротства / Ю. Свит // Российская юстиция. — 1998. — № 3. — С.16-18.

Святогор А. Замораторенные требования кредиторов / А. Святогор // Юридическая практика. — 2005. — № 23. — С.12-13.

Сгара З. Особенности заключения мирового соглашения в процедуре банкротства финансовых учреждений / З. Сгара // Предпринимательство, хазяйство й право, — 2002. — № 9. — С. 19-21.

Селіванов А.О. Процедура штучного банкрутства підприємств: колізії у законодавстві та практика господарських судів / А.О. Селіванов // Вісник господарського судочинства. — 2005. — № 2. — С.137-144.

Серан А.В. Основания недействительности сделок должника-банкрота / А.В. Серан // Арбитражная практика. — 2005. — № 4. — С.3-13.

Слівак А. Є. Проблеми регулювання банкрутства підприємств чи відновлення їх платоспроможності в Україні/ А. Є. Слівак // Формування ринкових відносин в Україні. — 2005. — № 12. — С.8-10.

Сміян Л.С. Правове регулювання банкрутства [підручник] / Л.С. Сміян — К.: КНТ, 2009. — 464 с.

Телюкина М.В. Зачет встречного однородного требования. Специфика его применения в конкурсном процессе / М.В. Телюкина // Законодательство. — 1999. — № 8 — С.23-25.

Телюкина М.В. Мораторий на удовлетворение требований кредиторов в течение внешнего управления / М.В. Телюкина // Закон. — 2003. — № 8. — С.65-69.

Терещенко О.О. Фінансова санація та банкрутство підприємств [навчальний посібник] / О.О. Терещенко — К.: КНЕУ, 2000. — 412 с.

Тітов М.І. Банкрутство: матеріально-правові та процесуальні аспекти / Тітов М.І. — Х.: Консул, 1997. — 197 с.

Торкановский Е. Антикризисное управление / Е. Торкановский // Хозяйство и право. — 2000. — № 1. — С.14 — 30.

Україна. Конституція (1996). Конституція України = Конституція України: [із змін. та допов.] станом на груд. 2004 р. — Одеса: Негоціант, 2005. — 80 с.

Фролов Ю. Некоторые проблемы применения сроков исковой давности, их отличия от иных сроков в гражданском праве / Ю. Фролов // Предпринимательство, хозяйство и право. — 2001. — № 10. — С.45-47.

Хатню Н.С. Рейдерство як спосіб припинення права власності / Н.С. Хатню // Вісник АПСВ при федерації профспілок. — 2005. — № 2. — С.115-118.

Цивільний кодекс України [Електронний ресурс]: Закон України від 16 січня 2003 р. № 435-IV. — Режим доступу: http://zakon. rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main. cgi? nreg=435-15

Чубар Т.М. Зарахування зустрічних однорідних вимог у конкурсному процесі Стародавнього Риму / Т.М. Чубар // Санація та банкрутство. — 2005. — № 3. — С.96-98.

Чумак О. Оцінка ймовірності банкрутства / О. Чумак // Головбух: Всеукраїнська бухгалтерська газета, перший щотижневик для головного бухгалтера. — 2008. — № 15. — С.34-39, 50-64.

Шершеневич Г.Ф. Конкурсний процес / Г.Ф. Шершеневич. — М.: Статут, 2000. — 46 с.

Щербина В.С. Господарське право / В.С. — К.: Юрінком Інтер, 2006. — 653 с.

Яцева Е. Принципы законодательства о банкротстве и действительность сделок несостоятельного должника / Е. Яцева // Юрист. — 2003. — № 9. — С.35-38.