Автор: admin

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ИСТОРИКО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В РОССИИ

Понятие уголовного закона

История уголовного законодательства в России

ГЛАВА 2. ДЕЙСТВИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА ВО ВРЕМЕНИ, В ПРОСТРАНСТВЕ И ПО КРУГУ ЛИЦ

Действие уголовного закона во времени

Действие уголовного закона в пространстве

Действие уголовного закона по кругу лиц

ГЛАВА 3. ТОЛКОВАНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

Толкование по субъекту

Толкование по приемам

Толкование по объему

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Уголовный закон в виде Уголовного кодекса, иного систематизированного нормативного акта или отдельно действующего правового акта является юридической базой борьбы с преступностью. Уголовный закон, определяя исходные принципы и общие положения уголовного права, описывая объективные и субъективные признаки деяний, которые признаются преступлениями, и устанавливая конкретные виды и размеры наказаний за совершение этих общественно опасных деяний, формулирует тем самым ориентиры правоприменительным органам, основной задачей которых является:

— обеспечение в каждом случае обнаружения признаков преступления уголовного преследования и назначение виновным справедливого наказания, руководствуясь при этом Уголовно-процессуальным кодексом и Уголовным кодексом РФ;

— обеспечение отказа от уголовного преследования невиновных, освобождение их от уголовной ответственности и от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Таким образом, юридическое значение уголовного закона заключается в том, что он побуждает соответствующие компетентные правоохранительные органы и общественные объединения своевременно выявлять и раскрывать совершенные преступления, создает им для этого надлежащую юридическую базу, позволяет отграничивать преступное от непреступного, избирать наиболее целесообразную меру уголовно-правового реагирования на лицо, совершившее преступление, и тем самым содействует обеспечению законности в борьбе с преступностью.

Уголовный закон устанавливает запреты, обязанности, дозволения и поощрения уголовно-правового характера, которые, будучи доведенными до всеобщего сведения населения страны путем официального опубликования закона, воздействуют на сознание и волю граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, побуждают их сообразовывать свои решения, действия и поступки с этими запретами, обязанностями или дозволениями. Тем самым уголовный закон уже фактом своего существования оказывает определенное предупредительно-воспитательное и регулирующее воздействие на граждан. Предупредительно-воспитательный эффект уголовного закона тем выше, чем полнее он отражает нравственные воззрения большинства общества.

Многие годы в нашей стране уголовный закон рассматривался в качестве одного из важных орудий строительства нового общества, борьбы с преступностью, охраны прав и свобод граждан. В современных условиях уголовный закон и уголовное законодательство в целом следует рассматривать в качестве юридической базы противодействия преступности, средства охраны наиболее важных общественных отношений, складывающихся между людьми в экономической, политической и социальной сфере, в функционировании и совершенствовании которых заинтересовано современное российское общество.

Исходя из вышесказанного, представляется актуальным исследование данной темы.

Целью данной дипломной работы является исследование такого института уголовного права как уголовный закон.

Для решения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

Определить понятие уголовного закона.

Изучить историю уголовного законодательства в России.

Проанализировать действие уголовного закона во времени, в пространстве и по кругу лиц

Выявить и изучить виды толкования уголовного закона.

При написании данной дипломной работы были использованы комплекс нормативно правовых актов, как Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, Женевская конвенция о континентальном шельфе., Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06. 1996. № 63-ФЗ, Уголовно-исполнительный кодекс РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РФ, Гражданский процессуальный кодекс РФ, Федеральным законом от 17 декабря 1998 г. «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации», Федеральный закон от 31 мая 2002 г. «О гражданстве Российской Федерации» и т.д.

Также при исследовании данной работы были использованы труды таких отечественных авторов как Аверин А.В., Батыгин Д., Баяхчиев В., Улейчик В., Безруков С.С., Белова Г., Беляев В.Г. Беляев В.Г., Бирюков П.Н. Бойцов А.И., Бушмин С.И., Верин В., Гаврилов С.Т., Покаместов А.В., Тямкин А.В., Галахова А.В., Гаухман Л.Д., Колчевский И.Б., Кругликов Л.Л., Рамазанов Г. и т.д.

Поставленные цель и задачи определили структуру данной курсовой работы. Курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка источников. Первая глава посвящена понятию уголовного закона и его истории. Вторая глава посвящена действию уголовного закона во времени, в пространстве и по кругу лиц. Третья глава посвящена толкованию уголовного закона.

Материалы дипломной работы могут быть использованы при совершенствовании действующего законодательства, в правоприменительной практике, также при подготовке лекций по курсу уголовного права.

ГЛАВА 1. ИСТОРИКО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В РОССИИ

Понятие уголовного закона

Уголовный закон — это нормативный акт, принятый уполномоченным органом государственной власти (Государственной Думой РФ), содержащий юридические нормы, устанавливающие основания и принципы уголовной ответственности, определяющие, какие общественно опасные деяния признаются преступлениями, какие наказания предусмотрены за их совершение и в каких случаях возможно освобождение от уголовной ответственности или наказания.

В соответствии со ст. 71 Конституции Российской Федерации принятие уголовного законодательства отнесено к компетенции Российской Федерации.

Реализуя это предписание Конституции РФ, Государственная Дума приняла 24 мая 1996 г. УК РФ, введенный в действие 1 января 1997 г.

Как это определено в ч. 1 ст. 1 УК РФ, уголовное законодательство Российской Федерации состоит только из Уголовного кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность (а следовательно, и законы, сопутствующие ей), подлежат кодификации — включению в УК РФ. Наличие одного нормативного источника облегчает практику реализации уголовно-правовых предписаний. Следовательно, УК РФ, являясь Федеральным законом, имеет юридическую силу на территории всей Российской Федерации. Во многих зарубежных странах уголовные кодексы не являются единственным уголовно-правовым актом. Например, в Германии действуют отдельно уголовно-правовые акты, не включенные в УК, устанавливающие ответственность за группы однородных преступлений (экологические, транспортные, хозяйственные и др.).

УК РФ отражает тенденцию к мировой интеграции и подчеркивает приоритет Конституции РФ в сфере нормативной деятельности государства. В ч. 2 ст. 1 УК РФ указано, что он основывается на Конституции РФ и общепринятых принципах и нормах международного права.

В ч. 1 ст. 15 Конституции РФ установлено, что она имеет высшую юридическую силу и прямое действие. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» по рассматриваемой проблеме отмечено, что «любые законы и иные правовые акты, применяемые в Российской федерации, не должны противоречить Конституции РФ. Суд, разрешая дело (в том числе уголовное), применяет непосредственно нормы Конституции, в частности, в том случае, когда он придет к убеждению, что федеральный закон находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции. В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ применяемый или подлежит применению по конкретному делу закон, суд исходит из положений ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, обращается в Конституционный Суд с запросом о конституционности этого закона. Такой запрос может быть сделан судом первой, кассационной или надзорной инстанции. В любой стадии рассмотрения дела суд выносит мотивированное определение (постановление), а сам оформляет решение в письменной форме в виде от дельного документа. В связи с обращением в Конституционный Суд производство по делу или исполнение принятого решения приостанавливается до разрешения запроса Конституционным Судом, о чем должно быть указано в означенном выше определении (постановлении) суда.

В ч. 4 ст. 15 Конституции РФ определено, что общепринятые принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Пленум Верховного Суда РФ, о котором говорилось выше, предписал судам при осуществлении правосудия исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права закреплены в международных пактах, конвенциях и иных документах, в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и международных договорах РФ. При этом судам необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 3 ст. 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» положения официально опубликованных договоров РФ, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в РФ непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором РФ следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора.

Так, с принятием России в Совет Европы и подписанием осенью 1997 г. протокола N 6 на применение смертной казни в нашей стране наложен мораторий. Смертная казнь в России практически не применялась с августа 1997 г.

Необходимо отметить, что ряд статей включен в УК РФ в соответствии с международными конвенциями, например, с Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 г., Венской конвенцией о психотропных веществах 1971 г. и Конвенцией ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. (ст. 228-234).

Уголовный закон — федеральный закон, действующий на территории всей Российской Федерации. Субъекты Федерации неправомочны принимать уголовные законы.

Уголовный закон имеет высшую юридическую силу — он постоянно действует, порождая юридические последствия. Отмена или изменение уголовного закона осуществляются только Федеральным Собранием РФ. Только Конституционный Суд правомочен прекратить действие тех уголовных законов, которые противоречат Конституции.

Ни один нормативный акт не может противоречить уголовному закону. При наличии противоречия действует последний. УК РФ является единственным законом, регламентирующим применение уголовной ответственности, освобождение от нее или другие положения материального уголовного права.

Вследствие этого неправомочна, например, ст. 176 УИК РФ, согласно которой условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания наказания лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, применяется лишь при отсутствии у осужденного злостных нарушений режима в течение предшествующих трех лет. Подобного ограничения ст. 79 УК РФ не устанавливает.

В ч. 2 ст. 176 УИК РФ определено, что к условно-досрочному освобождению не представляются лица, отбывающие пожизненное лишение свободы, если они в период отбывания наказания совершили вновь тяжкое или особо тяжкое преступление. Может быть, так и нужно было бы решить этот вопрос, но не в УИК, а в УК РФ. И поэтому подобный запрет на применение условно-досрочного освобождения противоречит ст. 79 УК РФ.

Уголовный закон характерен и своей нормативностью, так как он регламентирует общеобязательное поведение людей в течение срока своего действия.

В ст. 2 УК РФ определены задачи УК РФ, каковыми являются охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя РФ от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества и предупреждение преступлений.

Как мы видим, уголовный закон ставит перед собой две задачи. Прежде всего это уголовно-правовая борьба с преступностью с целью охраны интересов человека, общества и государства, а также человечества и мира. Это основная, кардинальная задача.

Вторая задача — предупреждение преступлений. Оно охватывает общее и частное (специальное) предупреждение, превенция нацелена на привитие осужденному в процессе исполнения наказания навыков непреступного поведения. О том, что решение этой задачи уголовно-правовыми средствами сопряжено с большими сложностями, свидетельствуют следующие данные. В настоящее время в местах лишения свободы мужчины, отбывающие это наказание, в среднем имеют примерно 2,4 судимости к лишению свободы, женщины — 1,9, а несовершеннолетние — 1,2. Следовательно, более половины осужденных не впервые находятся в местах лишения свободы.

Общая превенция заключается в привитии уважения к закону, законопослушанию у иных граждан со склонностью к совершению преступлений, определяемой по совершению ими непреступных правонарушений.

Для решения перечисленных задач уголовное законодательство устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступными, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовного характера за совершение преступлений (ч. 2 ст. 2 УК РФ). Рассматриваемое предписание закона носит рамочный характер. Помимо перечисленного уголовный закон содержит и иные предписания, такие, например, как правила, на основе которых решается вопрос о том, умышленно или неосторожно совершено преступление, регламентация соучастия, виды и основания освобождения от уголовной ответственности и наказания, обстоятельства, исключающие преступность деяния, судимость и т.д.

Уголовный закон под угрозой наказания запрещает совершать те или иные преступные действия (бездействие). Вместе с тем он предписывает соответствующим органам и должностным лицам устанавливать в содеянном наличие признаков состава преступления и подвергать виновных уголовной ответственности или же, при наличии законных оснований, освобождать их от уголовной ответственности или наказания. Следовательно, уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за конкретные деяния, являются запретительными. Они имеют воспитательное и предупредительное значение.

Предупредительная функция уголовно-правовой нормы базируется на установленной в ней санкции — возможном наказании за содеянное. Тем самым оказывается предупредительно-воспитательное воздействие на лиц, способных совершить преступление. Уголовно-правовые нормы помимо этого ориентированы на воспитание у граждан потребности неуклонно соблюдать законы, на создание атмосферы нетерпимости к лицам, совершающим преступление.

Государственные органы и должностные лица ориентируются законом на надлежащую борьбу с преступностью, на профилактику правонарушений, их предупреждение.

Нормы уголовного права не только охраняют общественные отношения, но и регулируют их. Право, устанавливая определенные правила поведения, тем самым и регулирует их.

Вместе с тем вполне очевидно, что основная часть населения нашей страны не совершает преступления не потому, что опасается подвергнуться уголовной ответственности, а вследствие убежденности в их безнравственности. Однако это обстоятельство не исключает общепредупредительное воздействие уголовно-правовых норм, которые осуществляют свое регулятивное воздействие, способствуя формированию и укреплению атмосферы нетерпимости, презрения к преступной деятельности.

Приговоры, определения и постановления суда не являются источниками права. Они лишь толкуют, раскрывают истинное значение правовых норм применительно к конкретной жизненной ситуации. Приговор, постановление и решение суда обязательны только по каждому конкретному делу. Точно так же разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не создают норм права. Они лишь толкуют, разъясняют, раскрывают истинное содержание той или иной нормы права.

В юридической литературе встречается и иная точка зрения. Так, в учебнике по уголовному праву под редакцией И.Я. Козаченко и З.А.Незнамовой указано, что «…Верховный Суд Российской Федерации, являющийся высшей судебной инстанцией по уголовным делам, имеет право издавать разъяснения по вопросам применения уголовного права. По закону данные разъяснения имеют обязательный характер для всех судов. Поскольку все иные правоохранительные органы, применяющие нормы уголовного права (органы дознания, следствия, прокуратуры), в конечном итоге работают на суд, то следует признать, что разъяснения Верховного Суда РФ имеют обязательный характер и для них». Изложенное можно понимать так, что авторы учебника считают подобного рода деятельность Верховного Суда РФ нормотворческой. Источниками считают такую деятельность Верховного Суда РФ и авторы другого учебника по Общей части уголовного права.

Однако приведенная точка зрения противоречит ст. 1 УК РФ, в соответствии с которой уголовное законодательство РФ состоит только из УК РФ, и ст. 3 УК РФ, определяющей, что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только УК РФ. Напомним, что в соответствии с ч. 1 ст. 120 Конституции РФ судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону.

Нашему уголовному праву чужд прецедент — решение суда по конкретному делу, являющееся обязательным для судей той или иной инстанции при решении аналогичных или близких по характеру дел. Судебный прецедент является источником права в ряде стран (Великобритании, Канаде и др.). Определяя виновному лицу уголовную ответственность, суд толкует, оценивает предписание закона и содеянное. Так, в ст. 60 УК РФ установлены общие начала назначения наказания. Лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. При этом учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Из приведенных предписаний закона следует, что суд, назначая наказание, руководствуется своим правосознанием. Но вместе с тем правосознание суда источником права не является. Оно лишь призвано правильно понимать содержание правовых норм при их применении.

В ч. 2 ст. 3 УК РФ определено, что применение уголовного закона по аналогии не допускается, как ранее отмечалось. Аналогией является применение к деянию, не подпадающему под признаки состава преступления, близкой по характеру нормы.

Например, в ст. 16 УК РСФСР 1926 г. по аналогии должны были применяться статьи УК, предусматривающие наиболее сходные по роду и виду преступления. Так, в г. Электросталь С. во время ночной смены на заводе решил «подшутить» над заснувшей девушкой. Он поджег ее промасленную телогрейку. Сорвать горящую телогрейку и потушить пламя он и другие рабочие не смогли. Девушка скончалась от ожогов. Содеянное с исчерпывающей ясностью подпадало под признаки неосторожного убийства (ст. 139 УК РСФСР 1926 г.), за которое можно было назначить наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет или исправительно-трудовые работы на срок до одного года. Судьям такое наказание показалось слишком мягким, и они осудили С. по аналогии со ст. 593 УК РСФСР 1926 г. за бандитизм к десяти годам лишения свободы. В приведенном случае не было необходимости применять статью УК, близкую «по роду» и «виду». Более того, совершить бандитизм один невооруженный человек не мог. К тому же он совершил неосторожное преступление, а осужден — за умышленное.

Аналогия была упразднена Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., но это не исключало ее «подпольное» применение за счет необоснованного «расширения» диспозиций некоторых статей УК РСФСР. Особенно «удобной» в этом отношении оказалась ст. 206 УК РСФСР 1960 г., устанавливавшая ответственность за хулиганство. По этой норме, например, несли ответственность лица, «в шутку» или с целью решившие причинить душевную боль недругам, сообщавшие о мнимой смерти каких-либо лиц их родственникам. Такие действия, несомненно, асоциальны, но хулиганством — грубым нарушением общественного порядка, выражающим явное неуважение к обществу, они не являются.

Уголовный закон является формой выражения норм уголовного права. Следовательно, закон является формой, а норма — его содержанием.

УК РФ состоит из Общей и Особенной частей. Общая часть УК РФ состоит из шести разделов, которые делятся на главы.

Общая часть определяет задачи и принципы УК РФ, понятие преступления и его виды, основания уголовной ответственности, неоконченное преступление, соучастие в преступлении, обстоятельства, исключающие преступность деяния, понятие и цели наказания, виды наказаний, общие начала назначения наказания и иные общие положения уголовно-правовой борьбы с преступностью.

Большинство норм Общей части УК РФ имеет позитивный (регулятивный) характер, их применение само по себе не сопряжено с конкретным преступлением. Но вместе с тем в Общей части УК имеются нормы правоприменительного характера, включающие в себя и принуждение. Так, в ч. 3 ст. 50 УК РФ предусмотрена замена исправительных работ в случае злостного уклонения от их исполнения ограничением свободы, арестом или лишением свободы.

Позитивные нормы делятся на следующие виды.

1. Декларативные, устанавливающие задачи и принципы уголовного законодательства (ст. 1-7).

2. Общерегулятивные, устанавливающие общие предписания и понятия преступления, соучастия в преступлении, судимости и т.д. Такие нормы составляют основу Общей части УК РФ.

3. Поощряющие, устанавливающие, например, порядок применения условного осуждения (ст. 73), условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ст. 79), замену лишения свободы другим, более мягким видом наказания (ст. 80).

4. Разрешающие, например, определяющие право на необходимую оборону (ст. 37), причинение вреда при задержании лица, осуществляющего преступление (ст. 38).

5. Освобождающие от уголовной ответственности, например, в связи с истечением срока давности (ст. 78) или же в связи с примирением с потерпевшим (ст. 37). Освобождающие от наказания, например, в порядке условно-досрочного освобождения (ст. 79) или в связи с болезнью осужденного (ст. 81). Подобные нормы, кроме того, носят и поощрительный характер.

Рассматриваемое деление норм Общей части УК РФ носит условный характер. Оно призвано облегчить изучение этой части Кодекса, ибо перечисленные группы норм имеют ряд общих признаков.

Правоприменительных норм в Общей части УК РФ немного. Это нормы, устанавливающие замену одного наказания другим в случаях злостного уклонения от уплаты штрафа (ст. 46), исполнения обязательных работ (ст. 49), исправительных работ (ст. 50) и ограничения свободы (ст. 53), При несоблюдении определенных в законе требований во время испытательного срока при условном осуждении (ст. 73), условно-досрочном освобождении (ст. 79) и отсрочке отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82), предусмотрены различные варианты реального отбывания условно назначенного наказания или исполнения его неотбытой части.

Как правило, нормы Общей части имеют описательный характер с четким изложением сути того или иного предписания. Такое оформление имеют, например, статьи, определяющие суть уголовного наказания и цели, стоящие перед ним (ст. 43 УК), статья, предусматривающая досрочное освобождение от отбывания наказания по болезни (ст. 81 УК), и т.д.

Вместе с тем ряд норм Общей части включают в себя ссылочные (отсылочные) или бланкетные предписания. Так, ссылочное предписание содержится в п. «в» ч. 7 ст. 79 УК, регламентирующем условно-досрочное освобождение от наказания. В нем сказано, что если условно-досрочно освобожденный в течение испытательного срока совершит умышленное преступление, то наказание ему назначается по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ (по совокупности приговоров).

Бланкетные нормы имеются, например, в некоторых статьях, определяющих виды наказаний. Так, в ч. 5 ст. 46 УК РФ установлено, что в случае злостного уклонения от уплаты штрафа он заменяется обязательными работами, исправительными работами или арестом. Понятие злостного уклонения от уплаты штрафа дано в ст. 32 УИК РФ.

В ст. 53, 54, 55, 56 и 57 УК РФ дано рамочное изложение содержания ограничения свободы, ареста, содержания осужденного в дисциплинарной воинской части и лишения свободы. Собственно говоря, в перечисленных статьях предусмотрены различные виды лишения свободы, но в чем его содержание, УК РФ не разъясняет. Точно так же в ст. 58 приведены правила определения осужденному вида места лишения свободы или же вида исправительной колонии, но в чем состоит отличие между ними, эта норма не устанавливает. Следовательно, рассматриваемые нормы носят бланкетный характер — отсылку к уголовно-исполнительному законодательству. В ст. 82 УИК РФ определено, что режим места лишения свободы — это «установленный законом и соответствующими закону нормативными актами порядок и условия исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание различных категорий осужденных, различие условий содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания». Это основа режима лишения свободы. В последующих нормах уголовно-исполнительного законодательства режим исполнения (отбытия) лишения свободы дополняется и уточняется (ст. 82-142 УИК). В УИК РФ четко и развернуто определены режимные правила отбывания ареста (ст. 68-72), содержание осужденных в дисциплинарных воинских частях (ст. 155-171), ограничение свободы (ст. 47-60).

Статьи Особенной части УК РФ устанавливают ответственность за отдельные преступления, которые определяются в соответствии с предписаниями и Общей части. Следовательно, УК РФ — система, слагаемая из двух подсистем: Общей и Особенной частей.

Отражая характер общественной опасности ряда преступлений лиц, их совершивших, законодатель делит ряд норм на части, в которых, при наличии установленных в законе обстоятельств, преступление становится более общественно опасным, что отражается в санкциях частей статей, то есть имеются в виду так называемые квалифицирующие признаки. Так, в ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за умышленное убийство. В ч. 1 этой статьи имеется в виду «простое» убийство, за совершение которого возможно назначение наказания в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет. В ч. 2 ст. 105 УК РФ дан перечень квалифицирующих это преступление признаков: убийство двух или более лиц; лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо с захватом заложника, и т.д. За подобного рода квалифицированное убийство предусмотрено более тяжкое наказание: лишение свободы на срок от восьми до двадцати лет либо смертная казнь или пожизненное лишение свободы.

Характер общественной опасности некоторых преступлений в зависимости от ряда точно установленных в законе обстоятельств может значительно меняться. В этих случаях ответственность за них устанавливается в различных статьях. В этом отношении, например, характерно убийство, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 105 (убийство), ст. 106 (убийство матерью своего ребенка), ст. 107 (убийство, совершенное в состоянии аффекта), ст. 108 (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление), ст. 109 (причинение смерти по неосторожности).

Статьи Особенной части, как правило, устанавливают ответственность за одно преступление (простое или квалифицированное). Однако не исключено установление в одной статье ответственности за два преступления. Так, в ч. 1 ст. 183 УК РФ предусмотрена ответственность за собирание сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, а в ч. 2 этой статьи — за незаконное разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, без согласия их владельца, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности и причинившие крупный ущерб.

В соответствии с многолетней практикой кодификации новые законоположения включаются в УК (как в Общую, так и в Особенную часть) под дополнительной нумерацией для сохранения их системы и обеспечения работы органов правосудия, статистических научных исследований в будущем.

Отмена уголовной ответственности за какое-либо преступление или какого-нибудь предписания Общей части не влечет за собой изменение нумерации УК РФ.

Правовая норма Особенной части состоит из гипотезы, диспозиции и санкции.

Гипотеза в уголовно-правовой норме не приводится. Она предполагается примерно в следующей форме: «…если кто-либо совершит убийство…», а далее следует диспозиция, определяющая, что следует понимать под убийством.

Диспозицией называется та часть уголовно-правовой нормы (статьи), которая содержит определение предусмотренного ею преступного деяния и его составов. В Особенной части УК РФ имеются следующие виды диспозиций: простая, описательная, ссылочная, бланкетная и смешанная (комбинированная).

Простая диспозиция называет преступление без раскрытия его признаков. Она применяется в тех случаях, когда смысл преступления достаточно ясен в общих чертах без его описания или же наоборот — его описание сложно, громоздко. Простая диспозиция, например, приведена в ст. 211 УК РФ — угон судна. Что следует понимать под угоном судна, в данной статье не уточняется вследствие его ясности.

В качестве примера иного рода можно привести ст. 242 УК РФ, устанавливающую ответственность за незаконное распространение порнографических материалов или предметов. По поводу понятия «порнография» нет единого и четкого мнения, вследствие чего оно в диспозиции ст. 242 УК РФ не расшифровано, несмотря на то, что на практике из-за этого возникают большие трудности. А вот понятие «притон для проституции» понятно, но требует многословного описания, и поэтому оно не включено в диспозицию ст. 241 УК РФ.

Более предпочтительной является описательная диспозиция, включающая ряд признаков, наличие которых в совокупности определяет содеянное как преступление. Такая диспозиция, например, определена в ст. 213 УК РФ, в соответствии с которой хулиганством является «грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества».

Бланкетная диспозиция не содержит конкретных признаков преступления, а отсылает к нормам других отраслей права — гражданского, административного, трудового и т.д. Такие диспозиции доминируют в главах УК РФ, предусматривающих ответственность в сфере экологии (гл. 26), экономической деятельности (гл. 22), безопасности движения и эксплуатации транспорта (гл. 27), и т.д. Много таких диспозиций в главе, устанавливающей ответственность в сфере общественной безопасности в связи с нарушением специальных правил (строительных, горных работ и иных), обращения с оружием, боеприпасами, радиоактивными веществами и т.д. Бланкетной, например, является диспозиция ст. 218 УК РФ, устанавливающая ответственность за нарушение правил учета, хранения, перевозки и использования взрывоопасных, легковоспламеняющихся веществ и пиротехнических изделий.

Ссылочной является диспозиция, которая для установления признаков преступления в интересах устранения повторений отсылает к иной статье или части статьи УК. Так, в ст. 112 УК РФ, устанавливающей ответственность за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, указано, что оно не опасно для жизни человека и не влечет последствий, указанных в ст. 111 УК. В ч. 2 ст. 111 УК предусмотрена ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при наличии квалифицирующих это преступление обстоятельств. При этом сделаны ссылки на ч. 1 этой же статьи, определяющей признаки тяжкого вреда здоровью.

Помимо перечисленных существуют смешанные, или комбинированные, диспозиции, содержащие признаки ссылочной или бланкетной диспозиции и помимо этого какой-либо иной диспозиции. Такой смешанной диспозицией наделена ст. 236 УК РФ, устанавливающая ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологических правил (бланкетная часть), повлекшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей (описательная часть).

Санкцией называется часть уголовно-правовой нормы (статьи), в которой определяются вид и размер наказания за конкретное преступление.

Санкция по существу представляет собой законодательную оценку опасности предусмотренного в конкретной норме деяния. В санкциях УК РФ обычно устанавливаются альтернативные наказания по принципу «или-или». Так, в ч. 1 ст. 129 УК РФ за клевету предусмотрены наказания в виде штрафа в размере от 50 до 100 минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательных работ на срок от 120 до 180 часов, либо исправительных работ на срок до одного года. За ряд преступлений санкции предусматривают один вид наказания. За убийство, например, в ч. 1 ст. 105 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет.

Уголовные наказания, в зависимости от возможности суда в приговоре варьировать их размеры, делятся на абсолютно определенные и относительно определенные.

Абсолютно определенными являются смертная казнь, пожизненное лишение свободы и лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград. Перечисленные наказания не допускают дозировки при их назначении судом. Их индивидуализация невозможна в приговоре суда.

Относительно определенные наказания указывают вид наказания и его размеры (пределы) — «от и до» или «до». Так, в ст. 105 УК РФ за убийство предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет.

Существует иной вид относительно определенных наказаний — с указанием только максимума наказания. В подобных случаях низший предел наказания определяется минимально возможным размером (пределом) этого наказания, предусмотренным Общей частью УК. Например, такая конструкция относительно определенного наказания определена в ч. 1 ст. 108 УК РФ, устанавливающей ответственность за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. За это преступление предусмотрено наказание в виде ограничения свободы на срок до двух лет или лишение свободы на тот же срок. Следовательно, в соответствии со ст. 53 УК РФ минимальный срок ограничения свободы равен одному году, а если это лишение свободы — то равен шести месяцам (ч. 2 ст. 56 УК).

За ряд преступлений, таких, например, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК), угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного состава (ст. 211 УК), в санкции предусмотрено одно наказание — лишение свободы.

Большинство санкций предусматривают альтернативу двух или более видов наказаний, что предоставляет суду широкие возможности определять степень опасности содеянного и в соответствии с этим индивидуализировать наказание виновному лицу. Так, в ч. 2 ст. 129 УК РФ за клевету предусмотрена возможность назначения четырех видов наказания: штраф, обязательные работы, исправительные работы или арест.

В статье 45 УК РФ наказания разделены на основные и дополнительные.

Основными наказаниями являются обязательные работы, исправительные работы, ограничение по военной службе, ограничение свободы, арест, лишение свободы на определенный срок, пожизненное лишение свободы и смертная казнь (ч. 1 ст. 45 УК РФ). Некоторые наказания могут назначаться судом как в качестве основных, так и в качестве дополнительных наказаний (ч. 2 ст. 45 УК РФ).

Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, а также конфискация имущества применяются только как дополнительные наказания.

Санкции, в которых предусмотрена возможность назначения как основного, так и дополнительного наказания, именуются кумулятивными. Как правило, суд правомочен решать вопрос о назначении виновному лицу основного наказания в совокупности с дополнительным наказанием или без него, в зависимости от учета обстоятельств дела. Но в некоторых санкциях статей УК предусмотрено обязательное сочетание как основного, так и дополнительного.

УК установлено, что лицо, совершившее разбой при квалифицирующих обстоятельствах, наказывается лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет с конфискацией имущества. Следовательно, в таких санкциях предусмотрено обязательное назначение как основного, так и дополнительного наказания.

К закону (норме права) предъявляются многие требования. Он должен быть четким, ясным, не противоречащим иным нормам (в том числе — нормам других отраслей права). К тому же нормы права должны быть, с одной стороны, стабильными, а с другой — динамичными.

Стабильную норму можно тщательно изучить и проанализировать. Со временем возрастает круг лиц, ее знающих, руководствующихся ею. Возникает возможность изучения и обобщения практики применения нормы вместе с увеличением срока ее действия, стабильности. Тем самым улучшается правоприменительная деятельность и устраняются типичные ошибки, обнаруживаемые в процессе анализа обобщения практики применения нормы права. Продолжительная жизнь нормы повышает ее авторитет, значимость. С другой стороны — норма может отстать от потребностей жизни, устареть. В процессе применения нормы могут быть обнаружены ее недостатки. В таких случаях возникает необходимость в отмене или изменении нормы, в динамичной реакции законодателя. Это принцип динамичности нормы.

История уголовного законодательства в России

Народ не может жить, не помня уроков своей истории. Только на основании опыта, пройденного народом, строятся сегодняшний и завтрашний день. Это изречение еще раз подтверждает известную истину о том, что без прошлого нет настоящего и не может быть будущего. Данное суждение относится и к уголовному законодательству. Уголовный кодекс 1996 г. содержит необходимые элементы правопреемственности, соединенные с новизной.

Процесс возникновения и формирования российского уголовного законодательства был сложным, постепенным и продолжительным.

Историю российского уголовного законодательства условно можно разделить на четыре разновеликих периода:

1) уголовное законодательство Древней Руси;

2) уголовное право централизованного российского rocyдарства;

3) уголовное законодательство советского периода;

4) уголовное право Российской Федерации после распада СССР.

История уголовного права каждого из этих периодов отражалась в соответствующих памятниках права, важнейших уголовных законах.

Древнейшим российским письменным сборником законов является Русская Правда, относящаяся к XI — XII вв. До нашего времени Русская Правда дошла более чем в ста списках, значительно различающихся по содержанию. В научной литературе принято считать, что именно в Русской Правде была сделана первая попытка дать определение преступлений, субъектами которых могли быть только свободные люди. В Русской Правде отражены два вида преступлений — против личности (убийство, телесные повреждения, побои, оскорбления) и против собственности (разбой, кража, нарушение земельных границ, незаконное пользование чужим имуществом). В качестве наказания преобладает штраф. На практике применялись следующие виды наказаний: «поток и разграбление» (это могла быть и смертная казнь, и конфискация имущества, и продажа холопы), вира, т.е. штраф в пользу князя, заключение в темнице, членовредительские кары.

Нормы Русской Правды легли в основу Псковской и Новгородкой судных грамот (XIII — XV вв.), а также украинского, белоруского и литовского права.

Во времена усиления центральной власти, преодоления феодальной раздробленности были приняты Судебник 1497 г., отверженный Иваном III и его Боярской думой и Судебник 1550 г., изданный Иваном IV, в котором впервые были предусмотрены должностные преступления (взятка) и государственные преступления (сдача города неприятелю).

Серьезное влияние на развитие уголовного права оказало Союзное Уложение 1649 г. В этом обширном документе (25 глав и l67 статей) значительное место было отведено уголовному праву.

Здесь впервые была сделана попытка разграничить умышленные, неосторожные и случайные преступления, были введены понятия необходимой обороны и крайней необходимости. Это был последствий сборник законодательства, построенный по типу московских судебников, в котором в основу было положено религиозное (православное) понимание правовых процессов.

Создание Российской империи было ознаменовано принятием Воинского артикула Петра 1 (1715 г.), который представлял собой фактически военно-уголовный кодекс без Общей части. В то же время Воинский артикул предусматривал и общеуголовные преступления: посягательства против веры, преступления против особы государя, убийство, поджог, кражу, грабеж и др., в связи с тем он мог применяться не только к военнослужащим.

Воинский артикул был отменен в период правления Николая I, когда был издан Свод законов Российской империи. Было принято положение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., которое с известными изменениями действовало вплоть до Октябрьской революции 1917 г. Изменения эти были внесены в 1885 г., когда Уложение были введены некоторые важные демократические принципы уголовного права (принцип виновности, принцип «нет преступления без указания на то в законе»), а также в 1903 г.

Основы советского уголовного законодательства были заложены в декретах о суде № 1 и № 2, содержавших нормы Общей части уголовного права, Декрет № 1, принятый ‘7 декабря (24 ноября) 1917 г., наметил деление всех преступлений на: 1) контрреволюционные и другие наиболее опасные преступления (мародерство, хищение, злоупотребления торговцев и др.) и 2) все остальные. Декрет, № 2, изданный 7 марта 1918 г., отменил уголовную ответственность и тюремное заключение для несовершеннолетних в возрасте до; 17 лет, ввел условно-досрочное освобождение.

В названных декретах допускалось применение дореволюционных законов, но лишь постольку, поскольку они не противоречили «революционному правосознанию». Фактически же дореволюционное уголовное законодательство было полностью отброшено. Изданное 30 ноября 1918 г. Положение о народном суде РСФСР категорически запретило ссылку на законы свергнутых правительств.;

Особое значение для формирования советского уголовного права имели изданные Наркомюстом РСФСР 12 декабря 1919 г.

Руководящие начала по уголовному праву РСФСР. В них впервые обобщались уголовное законодательство и практическая деятельность народных судов и военных трибуналов за два года существования советской власти.

Первый Уголовный кодекс РСФСР вступил в силу с 1 июля 1922 г. Он состоял из Общей и Особенной частей. В Общей части содержались основные юридические институты, касающиеся преступления, наказания и условий его применения. Наказание рассматривалось с позиций вновь утвердившегося государства. Отражая «классовый подход» правительства большевиков, авторы УК 1922 г. наряду с термином «наказание» стали употреблять термин «меры социальной защиты».

Особенная часть кодекса состояла из восьми глав, систематизированных в порядке значимости преступлений: государственные. преступления; должностные (служебные) преступления; нарушение правил об отделении церкви от государства; хозяйственные преступления и т.д.

Многие принципиальные положения и нормы УК РСФСР были восприняты изданными в 1922 — 1923 гг. уголовными кодексами Украинской, Белорусской, Грузинской и Азербайджанской советских республик, а впоследствии и УК РСФСР 1926 г.

С образованием в декабре 1922г. СССР разрабатывается общесоюзное уголовное законодательство. 31 октября 1924 года ЦИК СССР принял Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. В них определялось компетенция Союза ССР и союзных республик в области уголовного законодательства и устанавливались единые принципы и общие начала советского уголовного права. К компетенции Союза ССР было отнесено также издание законодательства об уголовной ответственности за государственные, воинские и некоторые другие преступления. В связи с этим 19245г. Было принято Положение о воинских преступлениях (измененное в 1927г.) и в 1927 году – Положение о преступлениях государственных.

В соответствии с Основными началами в союзных республиках в период 1926-1935гг. были приняты новые уголовные кодексы. В РСФСР Уголовный кодекс принят 22 ноября 1926 года и введен в действие с 1 января 1927года. Его Общая часть построено на базе Основных начал и включая почти текстуально ряд норм

Э содержащихся в общесоюзном законе (например, определение вины, невменяемости, необходимой обороны). Вместе с тем кодекс ввел существенные положения, отсутствовавшие в Основных началах, например, материальное определение понятия преступления, а также уточнил и дополнил некоторые понятия и институты, в частности касающиеся целей и принципов назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания, дополнил систему наказаний. УК РСФСР 1926 г. Действовал до 1961 года.

Надо сказать, что в период действия УК РСФСР 1926 года советскими властями были приняты антигуманные, можно сказать, драконовские законы, послужившие «юридическим основанием» к проведению кровавых репрессий против собственного народа, повлекших многочисленные человеческие жертвы и покалечивших судьбы миллионов людей. Так, Закон ВЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов, коопераций и укрепления общественной (социалистической) собственности» рассматривал как врагов народа лиц, покушавшихся на общественную собственность, и допускал применение смертной казни за хищение. Наряду с этим законом действовали соответствующие статьи УК, каравшие за разные виды менее тяжких случаев хищений. Закон от 7 августа 1932 года действовал до принятия 4 июня 1947 года Президиумом Верховного Совета СССР указов «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилии охраны личной собственности граждан»‘. Названные указы мало чем отличались по своей жестокости от закона от 7 августа 1932 г., поскольку предусматривали в определенных случаях наказание за хищение на срок от 10 до 25 лет лишения свободы. Постановлением ЦИК СССР от 8 июня 1934 г.2 в УК РСФСР 1926 г. были введены ст. 58.1а, 58.1б, 58.1в., 58.1г, которые широко применялись и служили «юридическим обоснованием» при проведении незаконных политических репрессий в 30-х, 40-х и начале 50-х гг., что повлекло уничтожение многих тысяч невинных жертв среди лучшей части интеллигенции, командного и начальствующего состава Красной Армии, органов НКВД и государственной безопасности, рабочих и крестьян. Особенно следует отметить применение ч. 2 ст. 58″ УК, .согласно которой подвергались наказанию (лишению избирательных прав и ссылке в отдаленные районы Сибири на пять лет) совершеннолетние члены семьи изменника Родины, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения преступления. Тем самым, по существу, узаконивался принцип объективного вменения, т.е. привлечение к уголовной ответственности без наличия вины. Ту же роль играло применение пресловутой ст. 58.10, предусматривавшей уголовную ответственность за антисоветскую агитацию и пропаганду.

В соответствии с п. «х» ст. 14 Конституции СССР 1936 г. установление уголовного законодательства относилось исключительно к ведению СССР. Однако 11 февраля 1957 г. Верховный Совет СССР принял закон об изменении этого пункта и отнес к ведению СССР установление основ законодательства о судоустройстве и судопроизводстве, основ гражданского и уголовного законодательства, а принятие уголовных кодексов — к компетенции союзных республик в лице их высших властей.

Основы, а также законы об уголовной ответственности за государственные и воинские преступления были приняты 25 декабря 1958 г., а вступили в действие с 6 января 1959 г. Они послужили юридической базой для разработки и принятия в период 1959— 1961 гг. во всех союзных республиках новых уголовных кодексов. В РСФСР Уголовный кодекс был принят 27 октября 1960 г. и вступил в действие с 1 января 1961 г.

В последние годы перед распадом Союза ССР в процессе судебно-правовой реформы комиссией депутатов Верховного Совета СССР при активном участии видных ученых-криминалистов и работников правоохранительных органов проведена значительная работа по совершенствованию уголовного законодательства страны, в частности по разработке новых Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик. Эти Основы широко обсуждались, особенно в научно-исследовательских и учебных юридических институтах, в учреждениях прокуратуры, суда и других правоохранительных органов.

2 июля 1991 г. Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик были приняты Верховным Советом СССР’. Их предполагалось ввести в действие с 1 июля 1992 г. Этот документ, фактически не вступивший в силу, был использован при разработке и формировании нового уголовного законодательства Российской Федерации.

ГЛАВА 2. ДЕЙСТВИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА ВО ВРЕМЕНИ, В ПРОСТРАНСТВЕ И ПО КРУГУ ЛИЦ

Действие уголовного закона во времени

Наиболее острой формой реагирования на противоправное по ведение человека является применение уголовного закона и связанное с этим ограничение прав и свобод виновного. Вследствие этого к уголовному закону имеет самое непосредственное отношение ст. 15 Конституции Российской Федерации, согласно которой «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения».

Порядок опубликования и вступления закона в силу определен федеральным законом от 14 июня 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания».

Согласно ст. 2 этого Закона датой принятия федерального за кона (а уголовные законы являются именно федеральными законами) считается день принятия его Государственной Думой в окончательной редакции. Таким образом, новый Уголовный кодекс Российской Федерации, принятый Государственной Думой 24 мая, одобренный Советом Федерации 5 июня и подписанный Президентом 13 июня, считается принятым 24 мая 1996 г.

Официальным опубликованием уголовного закона считается первая публикация его полного текста в «Парламентской газете», «Российской газете» или «Собрании законодательства Российской Федерации» (ст. 4 Федерального закона от 14 июня 1994 г. в редакции Федерального закона от 22 октября 1999 г.).

Уголовный закон подлежит официальному опубликованию в течение семи дней после его подписания Президентом Российской Федерации (ст. 3) и вступает в силу, по общему правилу, по истечении десяти дней после официального опубликования (ст. 6). Точнее было бы указать: по истечении десяти суток, т.е., если, например, закон принят 1 марта, то с учетом того, что день опубликования не входит в десятидневный срок, закон следует считать вступившим в силу с 00 часов 12 марта.

Законодатель может установить и иной порядок вступления принятого закона в силу. Так, большинство уголовных законов, принятых Государственной Думой и направленных на изменение УК РСФСР, вступали в силу с момента опубликования.

Вместе с тем при принятии обширных законодательных актов возможно вступление их в силу по истечении значительного промежутка времени после их принятия. Так, в соответствии со ст. 1 Федерального закона от 13 июня 1996 г. «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» УК РФ был введен в действие с 1 января 1997 г., т.е. более чем через полгода после его принятия и опубликования. Такое длительное время было необходимо для ознакомления с УК и для подготовки к его применению.

Действие уголовного закона может быть прекращено путем его отмены либо замены другим уголовным законом, а также в связи с изменением условий и обстоятельств, вызвавших принятие этого закона. Зарубежному законодательству известны также уголовные законы, действие которых рассчитано на определенный срок.

Между совершением общественно опасного действия (фактом бездействия) и наступлением последствий иногда проходит значительное время. В связи с этим при принятии уголовного закона для правильного решения вопроса о том, какой — новый или прежний закон следует применять, важное значение имеет определение времени совершения преступления. Согласно ч. 1 ст. 9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого преступления. В юридической литературе были высказаны различные мнения по вопросу о том, что следует считать временем совершения преступления: одни авторы считали временем совершения преступления время совершения общественно опасных действий, другие — время наступления последствий. УК РФ 1996 г. впервые совершенно определенно высказался по этому вопросу: «Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления по следствий» (ч. 2 ст. 9 УК). Юридическим основанием такого решения является то, что субъективное отношение виновного к своим поступкам связано с законом, существовавшим во время совершения действия (бездействия).

Признание временем совершения преступления времени совершения действий исключает привлечение к ответственности лица, совершившего действия в период, когда они не признавались преступными, если последствия наступили после вступления в силу нового закона, криминализировавшего это деяние. Соответственно исключается квалификация действий виновного по новому закону, предусмотревшему более строгое наказание, если действия были совершены до принятия нового закона. Так, если ранение с целью убийства из ревности было нанесено в декабре 1996 г., а смерть наступила в январе 1997 г., то временем совершения преступления следует считать декабрь 1996 г. и действия виновного квалифицировать по ст. 103 УК РСФСР (наказание: лишение свободы от 3 до 10 лет), а не по ч. 1 ст. 105 УК РФ (наказание: лишение свободы от 6 до 15 лет).

Положение о том, что временем совершения преступления признается время совершения действия, отличается универсальностью. Не все составы преступления включают в себя в качестве обязательного признака наступление последствий. Подобный признак отсутствует в формальных составах, объективная сторона которых заключается лишь в совершении действий или в бездействии (например, ст. 125 УК — оставление в опасности), в усеченных составах, момент окончания преступления в которых перенесен на более раннюю, чем наступление последствий, стадию (например, ст. 162 УК — разбой). Между тем никакое преступление невозможно без совершения определенных действий или без факта бездействия.

Некоторые сложности вызывает определение времени совершения преступлений, объективная сторона которых заключается в совершении нескольких или множества действий. Общим правилом определения времени совершения преступления в таких случаях является время совершения последнего действия или последний факт бездействия. Это относится ко всем, в том числе к продолжаемым преступлениям, объективная сторона которых заключается в совершении ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление (например, ст. 117 УК — истязание), а также к длящимся преступлениям, заключающимся в действии или бездействии, сопряженном с последующим длительным невыполнением возложенных законом на виновного обязанностей (например, ст. 157 УК — злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей).

Законом не урегулирован вопрос о том, что следует считать временем совершения преступления соучастником. В юридической литературе этот вопрос является дискуссионным. Так, А.И.Бойцов считает, что «действия каждого отдельного соучастника должны оцениваться с позиций того закона, который был в силе на момент их учинения». С этой позицией можно согласиться, за исключением тех случаев, когда сознанием соучастника охватывается то, что действия исполнителя будут совершены в момент, когда вступит в силу более строгий закон.

Заслуживает внимания положение ст. 7 УК Литовской Республики. Согласно общему положению этой статьи (как и по ч. 2 ст. 9 УК РФ) временем совершения преступления признается время действия (бездействия). Однако в случае, если виновный желал наступления последствий в другое время, то «временем совершения преступления признается время появления последствий». Применительно к условиям нашей страны такое положение означало бы: если лицо в конце декабря 1996 г. с целью убийства отправило из Москвы во Владивосток посылку со взрывчатым веществом, сознавая, что последствия наступят в январе 1997 г., когда будет действовать новый УК, предусматривающий более строгую ответственность за убийство в сравнении с прежним УК, то временем совершения преступления следует считать январь 1997 г. Такое решение не противоречит юридическому основанию определения времени совершения преступления, заключающемуся в осознании виновным наличия более строгого закона в момент наступления последствий.

При введении в действие нового уголовного кодекса во всей полноте встают вопросы об обратной силе закона. Под обратной силой уголовного закона следует понимать распространение нового уголовного закона на деяния, совершенные до его введения в действие. Конституцией Российской Федерации, принятой 12 декабря 1993 г., положение, согласно которому «Закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет», возведен до конституционного принципа (ст. 54). Уголовный кодекс РФ 1996 г. развил и закрепил этот принцип в ст. 10, согласно ч. 1 которой «Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет».

Дореволюционные российские ученые высказывали противоположные мнения об обратной силе уголовных законов. Так, большинство авторов (В.Спасович, А.Кистяковский, П.Калмыков и др.) считали, что более мягкие законы имеют обратную силу. Однако ряд авторов (Н.Таганцев, Н.Сергеевский и др.) высказывали мнение о том, что новый уголовный закон применяется ко всем деяниям, признанным преступными до его издания.

Законом, устраняющим преступность деяния, признается закон, полностью отменивший уголовную ответственность за то или иное деяние. УК РФ декриминализировал более 80 деяний. В частности, исключена ответственность за недонесение (ст. 811, 190 УК РСФСР), уклонение от лечения венерической болезни (ст. 115.1 УК РСФСР), за ряд преступлений с административной преюдицией и др. Так, Верховный Суд РФ в кассационном порядке отменил приговор в части осуждения С. по ст. 1151 УК РСФСР и приговор в части осуждения А. по ст. 190 УК РСФСР и дела производством прекратил, указав, что введенный в действие с 1 января 1997 г. УК РФ ответственность за указанные действия не предусматривает.

Возможна также частичная декриминализация деяния путем включения в диспозицию дополнительных признаков или исключения признаков, указанных в прежнем УК. Так, включив дополнительные признаки, законодатель декриминализировал хулиганство, заключающееся в грубом нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу, если это деяние не сопровождалось применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества (ч. 1 ст. 206 УК РСФСР, ч. 1 ст. 213 УК РФ). Частичная декриминализация возможна также путем изменений статей Общей части УК. Так, указанием в ч. 2 ст. 30 УК РФ о том, что «уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям», законодатель декриминализировал приготовление к преступлениям небольшой и средней тяжести.

Законом, устанавливающим преступность деяния, является закон, криминализировавший деяние, ранее не являвшееся преступным. Новый УК содержит не только отдельные составы преступлений, но и целые главы, содержащие составы преступлений, ранее уголовному законодательству неизвестные. К таковым относятся: глава 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях», глава 28 «Преступления в сфере компьютерной информации».

Расширение уголовной ответственности возможно и путем изменения диспозиции статьи. Так, исключив из нормы указание о материальной и иной зависимости потерпевшего от виновного, законодатель расширил ответственность за доведение до самоубийства (ст. 107 УК РСФСР, ст. 110 УК РФ).

Смягчение или усиление наказуемости деяния возможно путем внесения изменений в санкцию статьи. Санкцией, предусматривающей более мягкое наказание, следует считать санкцию, в которой исключен наиболее строгий вид наказания или в которую включен альтернативно менее строгий вид наказания, либо в которой снижен верхний или нижний предел наказания или снижены оба предела наказания. Так, в связи с введением в действие УК РФ Верховный Суд ВФ в соответствии со ст. 10 УК переквалифицировал действия Ф. и др. со ст. 77 УК РСФСР (бандитизм) на ч. 1 ст. 209 УК РФ (санкция новой статьи в отличие от ст. 77 УК РСФСР не предусматривает наказания в виде смертной казни). Смягчение наказания возможно также путем исключения из санкции дополнительного наказания либо указания на необязательное применение дополнительного наказания вместо обязательного.

В случаях, если закон усиливает наказание в одном из пределов санкции и смягчает в другом (например, снижен верхний предел и повышен нижний предел наказания), более мягкой следует считать статью, санкция которой предусматривает более низкий верхний предел наказания, так как в основание деления преступлений на категории (ст. 15 УК) положен верхний предел санкции. Отнесение же совершенного виновным преступления к той или иной категории влечет серьезные последствия для осужденного.

В УК РСФСР 1960 г. (ст. 6) решался вопрос об обратной силе закона, касающегося лишь преступности и наказуемости деяния, и не содержалось положения об обратной силе законов, иным образом улучшающих или ухудшающих положение лица, совершившего преступление. По сложившейся судебной практике во всех случаях, независимо от того, улучшал или ухудшал «иным образом» новый закон положение виновного, применялся новый закон.

Так, постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1971 г. судам разъяснялось, что вопрос о возможности применения или неприменения условно-досрочного освобождения от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким должен решаться в соответствии с законом, действующим в данный момент, а не с законом, действовавшим во время совершения преступления. Поскольку закон, иным образом улучшающий положение лица, имел обратную силу и ранее, принципиально новым в ч. 1 ст. 10 УК РФ является положение о том, что не имеет обратной силы закон, иным образом ухудшающий положение лица.

Это положение относится к основаниям условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ст. 79 УК) и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК), освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности (ст. 78 УК), освобождения от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора (ст. 83 УК), погашения судимости (ст. 86 УК) и к другим вопросам, не определяющим преступность и наказуемость деяния. Так, если по УК РСФСР новый закон, ограничивающий возможность условно-досрочного освобождения или замены наказания более мягким (например, увеличивалась часть наказания, по отбытии которой возможно условно-досрочное освобождение), имел обратную силу, так как такой закон не касался вопросов преступности и наказуемости деяния, то теперь такой закон обратной силы не имеет, т.е. применяется более благоприятный для осужденного закон, действовавший в момент совершения преступления.

В ч. 2 ст. 10 УК РФ указано: «Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом». Это положение практически неприменимо. При приведении вынесенных ранее приговоров в соответствие с новым уголовным законом суд должен руководствоваться жесткими, конкретными критериями, а не определять наказание по своему усмотрению «в пределах, предусмотренных новым уголовным законом». Так, в ч. 3 ст. 56 УК РСФСР предусматривалось, что в отношении лиц, осужденных к наказанию, превышающему верхний предел санкции нового закона, назначенное судом наказание смягчается до верхних пределов нового уголовного закона.

С целью «подкорректировать» ч. 2 ст. 10 УК РФ на время при ведения в соответствие ранее вынесенных приговоров с новым УК законодатель был вынужден 4 декабря 1996 г. внести изменения в Федеральный закон от 13 июня 1996 г. «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации», которым предложил снизить наказание до верхних пределов санкции нового закона лишь лицам, осужденным ранее к более строгому наказанию, чем этот верхний предел санкции.

Вместе с тем более справедливым, отвечающим требованиям индивидуализации наказания с учетом роли каждого осужденного в совершенном преступлении, было бы указание в законе о сокращении наказания всем лицам, отбывающим наказание по приговорам, вынесенным до введения в действие нового УК, пропорционально смягчению новым законом верхнего предела наиболее строгого вида наказания. Уголовные кодексы некоторых бывших союзных республик пошли именно по такому пути. Так, согласно ч. 2 ст. 13 УК Республики Таджикистан, «если новый уголовный кодекс смягчает наказуемость деяния, за которое лицо отбывает наказание, назначенное наказание подлежит сокращению в соответствии с верхним пределом санкции вновь изданного уголовного закона».

Некоторую сложность представляет решение вопроса об обратной силе закона в случаях, когда после совершения преступления и до момента привлечения лица к ответственности закон изменился два или более раза. Вопрос о применении «промежуточного» закона возникает в тех случаях, когда этот закон мягче (или вовсе устраняет ответственность) в сравнении с законом, действовавшим во время совершения преступления, и законом, действующим во время привлечения лица к уголовной ответственности или вынесения приговора. Например, ч. 2 ст. 92 УК РСФСР (присвоение и растрата), действовавшая до 1 июля 1994 г., предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок до 7 лет. Федеральным законом от 1 июля 1994 г. из УК РСФСР была исключена глава вторая и входившая в эту главу ст. 92 и введена в УК ст. 147.1 (присвоение и растрата), максимальное наказание по ч. 2 которой было — пять лет лишения свободы. Новый УК РФ, введенный в действие с 1 января 1997 г., предусмотрел ответственность за присвоение и растрату в ст. 160 с наказанием по ч. 2 до 6 лет лишения свободы. Возникает вопрос — по какому закону квалифицировать действия виновного, если преступление совершено в июне 1994 г., а привлекается к ответственности лицо в 1997 г.?

По вопросу действия «промежуточного» закона в юридической литературе высказаны противоположные мнения. Так, Н.Д.Дурманов, Я.М.Брайнин, А.И.Бойцов, А.М.Медведев высказались в пользу применения «промежуточного» закона, А.А.Тилле высказался против.

Представляется, что в случае, если между совершением преступления и вынесением приговора уголовный закон изменялся неоднократно, применяется наиболее благоприятный для виновного закон, в том числе «промежуточный» закон. В противном случае наказание виновного зависело бы не только от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, как этого требует принцип справедливости (ст. 6 УК РФ), но и от случайных обстоятельств, каковым является время привлечения лица к уголовной ответственности или время вынесения приговора.

Действие уголовного закона в пространстве

В соответствии с ч. 1 ст. 11 Уголовного кодекса лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по настоящему Кодексу. По смыслу закона сказанное распространяется на граждан РФ, иностранных граждан и лиц без гражданства, если ими совершено преступление на территории России. Территориальный принцип действия уголовного закона вытекает из ст. 4 Конституции РФ, согласно которой суверенитет России распространяется на всю ее территорию, а Конституция РФ и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации. Как установлено в ст. 67 Конституции, территория России включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними. Российская Федерация обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне РФ в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права.

Территория Российской Федерации определяется ее государственной и таможенной границей. В соответствии со ст. 1 Закона РФ от 1 апреля 1993 г. «О Государственной границе Российской Федерации» Государственная граница РФ есть линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющие пределы государственной территории (суши, вод, недр и воздушного пространства) Российской Федерации, т.е. пространственный предел действия государственного суверенитета РФ.

С точки зрения действия уголовного закона в пространстве необходимо также раскрыть такие понятия, как «таможенная территория» и «таможенная граница», о которых говорится в ст. 2 Таможенного кодекса РФ от 28 мая 2003 г., понятия континентального шельфа, исключительной экономической зоны РФ, правильное понимание которых имеет практическое значение при применении ст. 188, 253 УК. Территория РФ составляет единую таможенную территорию России. Таможенная территория РФ также включает в себя находящиеся в исключительной экономической зоне РФ и на континентальном шельфе РФ искусственные острова, установки и сооружения, над которыми Российская Федерация осуществляет юрисдикцию в соответствии с законодательством РФ. Таможенная граница совпадает с Государственной границей РФ, за исключением пределов территорий, указанных в ч. 2 и 3 ст. 2 ТК.

Прохождение Государственной границы, если иное не предусмотрено международными договорами РФ, устанавливается:

а) на суше — по характерным точкам, линиям рельефа или ясно видимым ориентирам;

б) на море — по внешнему пределу территориальных вод (территориального моря) РФ;

в) на судоходных реках — по середине главного фарватера или тальвегу реки; на несудоходных реках, ручьях — по их середине или по середине главного рукава реки; на озерах и иных водоемах — по равноотстоящей, срединной, прямой или другой линии, соединяющей выходы Государственной границы к берегам озера или иного водоема. Государственная граница, проходящая по реке, ручью, озеру или иному водоему, не перемещается как при изменении очертания их берегов или уровня воды, так и при отклонении русла реки, ручья в ту или иную сторону;

г) на водохранилищах гидроузлов и иных искусственных водоемах в соответствии с линией Государственной границы, проходящей на местности до ее затопления;

д) на мостах, плотинах и других сооружениях, проходящих через реки, ручьи, озера и иные водоемы, — по середине этих сооружений или по их технологической оси независимо от прохождения Государственной границы на воде (ч. 2 ст. 5 Закона о Государственной границе РФ).

Согласно ст. 2 Федерального закона от 31 июля 1998 г. «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» территориальное море РФ — примыкающий к сухопутной территории или к внутренним морским водам морской пояс шириной 12 морских миль, отмеряемых от линии наибольшего отлива вдоль берега, указанного на официально изданных в РФ морских картах, от прямой исходной линии, соединяющей наиболее удаленные в сторону моря точки островов, рифов и скал в местах, где береговая линия глубоко изрезана и извилиста или где имеется вдоль берега и в непосредственной близости к нему цепь островов; от прямой линии, проводимой поперек устья реки, непосредственно впадающей в море, между точками на ее берегах, максимально выступающими в море при наибольшем отливе; от прямой линии, не превышающей 24 морские мили, соединяющей точки наибольшего отлива пунктов естественного входа в залив либо в пролив между островами или между островом и материком, берега которых принадлежат РФ; системы прямых исходных линий длиной более чем 24 морские мили, соединяющих пункты естественного входа в залив либо в пролив между островами или между островом и материком, исторически принадлежащими РФ. Определение территориального моря применяется также ко всем островам РФ. Внешняя граница территориального моря является Государственной границей РФ. В отдельных случаях иная ширина территориальных вод РФ может устанавливаться международными договорами РФ, а при отсутствии договоров — в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права (ч. 3 ст. 5 Закона о Государственной границе РФ).

К внутренним водам РФ относятся:

а) морские воды, расположенные в сторону берега от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря РФ;

б) воды портов РФ, ограниченные линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других постоянных сооружений портов;

в) воды заливов, бухт, губ, лиманов, берега которых полностью принадлежат РФ, до прямой линии, проведенной от берега к берегу в месте наибольшего отлива, где со стороны моря впервые образуется один или несколько проходов, если ширина каждого из них не превышает 24 морских миль;

г) воды заливов, бухт, губ, лиманов, морей и проливов, исторически принадлежащих РФ, перечень которых объявляется Правительством Российской Федерации;

д) воды рек, озер и иных водоемов, берега которых принадлежат РФ (ч. 4 ст. 5 Закона о Государственной границе РФ).

Российская Федерация осуществляет суверенные права над континентальным шельфом, который примыкает к внешним границам ее территориальных вод, где может осуществляться разведка и разработка нефти, газа и других естественных богатств. Правовой режим континентального шельфа РФ определяется Женевской конвенцией о континентальном шельфе 1958 г. и Федеральным законом от 30 ноября 1995 г. «О континентальном шельфе Российской Федерации».

Согласно ст. 1 Закона от 30 ноября 1995 г. континентальный шельф Российской Федерации включает в себя морское дно и недра подводных районов, находящихся за пределами территориального моря РФ на всем протяжении естественного продолжения ее сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка. Подводной окраиной материка является продолжение континентального массива РФ, включающего в себя поверхность и недра континентального шельфа, склона и подъема. Определение континентального шельфа применяется также ко всем островам Российской Федерации.

Внутренней границей континентального шельфа является внешняя граница территориального моря. Внешняя граница континентального шельфа находится на расстоянии 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, при условии, что внешняя граница подводной окраины материка не простирается на расстояние более чем 200 морских миль.

Если подводная окраина материка простирается на расстояние более 200 морских миль от указанных исходных линий, внешняя граница континентального шельфа совпадает с внешней границей подводной окраины материка, определяемой в соответствии с нормами международного права.

Делимитация континентального шельфа между РФ и государствами, побережья которых противолежат побережью РФ или являются смежными с побережьем РФ, осуществляется на основе международных договоров Российской Федерации или норм международного права.

Пространство исключительной экономической зоны Российской Федерации определяется Федеральным законом от 17 декабря 1998 г. «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации».

На основе норм международного права и в связи со сложившимися традициями территорией РФ считаются:

— военно-морские корабли, находящиеся под ее флагом или опознавательным знаком в территориальных водах или порту иностранного государства, а также в открытом море;

— морские и речные суда торгового и иного назначения, находящиеся в открытом море под флагом России;

— воздушные корабли с опознавательными знаками России, находящиеся в полете над открытым морем.

Поэтому в ч. 3 ст. 11 УК предусматривается, что лицо, совершившее преступление на судне, приписанном к порту РФ, находящемся в открытом водном или воздушном пространстве вне пределов РФ, подлежит уголовной ответственности по этому УК, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. По УК уголовную ответственность также несет лицо, совершившее преступление на военном корабле или военном воздушном судне, независимо от места их нахождения. Договором о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства 1967 г. установлено, что государства осуществляют свою юрисдикцию над запущенными ими в космическое пространство объектами и их экипажами.

Действие уголовного закона по кругу лиц

Как установлено в ч. 3 ст. 62 Конституции РФ, иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами РФ, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором РФ. Принадлежность к гражданству Российской Федерации определяется на основании Федерального закона от 31 мая 2002 г. «О гражданстве Российской Федерации». К иностранным гражданам относятся лица, которые обладают принадлежностью к гражданству иностранного государства и не обладают в то же время гражданством Российской Федерации. Лицом без гражданства считается лицо, не принадлежащее к гражданству РФ и не имеющее доказательств принадлежности к гражданству другого государства.

Как уже отмечалось, все лица (независимо от принадлежности к гражданству), совершившие преступления на территории Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по закону РФ. Из этого общего правила ч. 4 ст. 12 УК, однако, сделано исключение: вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, в случае совершения этими лицами преступления на территории РФ разрешается в соответствии с нормами международного права.

К дипломатическим представителям, обладающим правом дипломатического иммунитета, относятся:

— главы дипломатических представительств, советники посольств, торговые представители и их заместители;

— военные, военно-морские и военно-воздушные атташе и их помощники;

— первые, вторые и третьи секретари посольств, атташе и секретари-архивисты, а также члены семей глав и персонала дипломатических представительств.

Правом дипломатического иммунитета пользуются также главы государств, члены парламентских и правительственных делегаций и некоторые другие должностные лица иностранных государств.

В ч. 2 ст. 27 Конституции предусматривается, что каждый может свободно выезжать за пределы Российской Федерации. Гражданин РФ имеет право беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию. Вопросы выезда и въезда в РФ регулируются Федеральным законом от 15 августа 1996 г. (с изменениями) «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию». Это создает определенные предпосылки к тому, что гражданами РФ и постоянно проживающими в России лицами без гражданства могут совершаться преступления за пределами территории Российской Федерации. Поэтому уголовный закон России регулирует также вопрос об ответственности граждан России и постоянно в ней проживающих лиц без гражданства, если они совершают преступление за границей. При этом территориальный принцип действия уголовного закона дополняется принципом гражданства.

Согласно ч. 1 ст. 12 УК граждане России и постоянно в ней проживающие лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по УК РФ, если совершенное ими деяние признано преступлением в государстве, на территории которого оно было совершено, и если эти лица не были осуждены в иностранном государстве. При осуждении указанных лиц наказание не может превышать верхнего предела санкции, предусмотренной законом иностранного государства, на территории которого было совершено преступление.

В ч. 2 ст. 12 УК регулируется вопрос об уголовной ответственности граждан РФ, обладающих правовым статусом военнослужащих и совершивших преступление за рубежом. «Военнослужащие воинских частей Российской Федерации, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации, — предусматривает эта норма, — за преступления, совершенные на территории иностранного государства, несут уголовную ответственность по настоящему Кодексу, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации».

В ч. 3 ст. 12 УК закрепляется универсальный принцип действия уголовного закона. Такой принцип закреплен в законе с учетом необходимости борьбы с так называемыми международными преступлениями. Россия, как правопреемник СССР, участвует в международных конвенциях по борьбе с геноцидом, фальшивомонетничеством, воздушным терроризмом, с незаконным оборотом наркотических средств и др.

Поэтому в УК предусматривается, что иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в России, совершившие преступление вне пределов РФ, подлежат уголовной ответственности по российскому уголовному закону в случаях, если преступление направлено против интересов Российской Федерации, и в случаях, предусмотренных международным договором РФ, и если они не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории России.

Согласно ч. 1 ст. 61 Конституции РФ и ч. 1 ст. 13 УК граждане России, совершившие преступление на территории иностранного государства, не подлежат выдаче этому государству.

В силу ст. 63 Конституции РФ Российская Федерация предоставляет политическое убежище иностранным гражданам и лицам без гражданства в соответствии с общепризнанными нормами международного права.

В Российской Федерации не допускается выдача (экстрадиция) другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в РФ преступлением. Выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления, а также передача осужденных для отбывания наказания в других государствах осуществляются на основе федерального закона или международного договора Российской Федерации. В этом случае речь идет об иностранных гражданах и лицах без гражданства, постоянно не проживающих в России и совершивших преступление за границей либо на территории России. Поэтому согласно ч. 2 ст. 13 УК иностранные граждане и лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов РФ и находящиеся на территории РФ, могут быть выданы иностранному государству для привлечения к уголовной ответственности или отбывания наказания в соответствии с международным договором Российской Федерации.

Преступление считается совершенным на территории России в следующих случаях:

а) когда преступное действие (бездействие) совершено на территории России и на ее же территории наступили общественно опасные последствия;

б) когда преступное действие или бездействие совершено на территории России, а преступное последствие наступило за границей;

в) когда преступное действие или бездействие лицом совершено за границей, а преступный результат наступил на территории России.

Правильное решение вопроса о месте совершения преступления имеет важное практическое значение не только для определения территории государства, где оно было учинено, но и для установления территориальной подследственности и подсудности уголовного дела о совершенном преступлении. Особый интерес имеет вопрос о месте совершения длящихся и продолжаемых преступлений, а также преступлений, при которых преступное действие (бездействие) совершено в одном месте, а преступное последствие наступило в другом. При длящемся и продолжаемом преступлении местом его совершения признается та географическая точка, где пресечено (прекращено) данное деяние или совершен последний акт продолжаемого деяния. Когда преступное действие учинено в одном месте, а последствие его наступило в другом месте, то местом совершения преступления следует считать ту географическую точку, где учинено само действие (или бездействие).

Итак, все лица, совершившие преступления на территории России, подлежат ответственности по УК России. Территория России определяется ее Государственной и таможенной границей, законодательством о континентальном шельфе и исключительной экономической зоне, международными договорами и традициями. Вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств, которые неподсудны по уголовным делам российским судам, разрешается дипломатическим путем. Граждане РФ и постоянно проживающие в России лица без гражданства за совершение преступления за границей подлежат уголовной ответственности по закону России, если они не были привлечены к ответственности и осуждены за границей. Граждане России не подлежат выдаче другому государству в связи с совершением преступления за границей.

ГЛАВА 3. ТОЛКОВАНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

Толкование по субъекту

Существуют различные виды толкования закона:

а) по субъекту толкования — легальное, официальное, судебное и неофициальное (доктринальное, профессиональное, обыденное);

б) по приемам (способам) — грамматическое, систематическое, историческое и логическое;

в) по объему — буквальное, ограничительное и распространи тельное (расширительное).

Легальным является толкование, осуществляемое законодателем — Федеральным Собранием (ст. 94 Конституции РФ).

Необходимо обратить внимание на то, что легальное толкование УК РФ может осуществляться Федеральным Собранием в УИК РФ. Так, в ч. 2 ст. 43 УК РФ целями уголовного наказания определены восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение преступлений. Термин «исправление осужденных» раскрывается (толкуется) в ч. 1 ст. 9 УИК РФ, в которой он определяется как «формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общества и стимулирование правопослушного поведения». Приведенное толкование термина «исправления» неудобно. В нем раскрывается не итог — исправление, а процесс исправления (привитие, стимулирование и т.д.). К тому же явно преувеличены возможности уголовно-исполнительной системы в деле «исправления» осужденных. По мнению многих юристов, исправившимся следует считать осужденного, если он не совершает новое преступление после исполнения (отбывания) наказания.

В ч. 1 ст. 1 УИК РФ определяются цели уголовно-исполнительного законодательства, одной из которых является «предупреждение совершения новых преступлений как со стороны осужденных, так и иными лицами». Это предписание толкует термин «предупреждение преступления» как реализацию частной и общей превенции.

Необходимо отметить, что в УИК РФ дано толкование и иным нормам УК РФ. Иллюстрацией к этому является раскрытие данного в ч. 1 ст. 56 УК РФ рамочного понятия лишения свободы как «изоляция осужденного от общества». В ст. 82 УИК РФ это предписание конкретизируется как порядок и условия исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающие изоляцию и охрану осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания. Эти предписания закона в УИК РФ развиваются и в ряде иных норм (см. ст. 83-111 УИК РФ). Точно так же раскрывается содержание и так называемых срочных положений в УИК РФ (см. например, ст. 39-46, устанавливающие порядок и условия исполнения и отбывания исправительных работ).

Как уже отмечалось, в соответствии с ч. 2 ст. 125 Конституции РФ Конституционному Суду предоставлено право толкования Конституции и решения вопросов о соответствии Конституции федеральных законов, нормативных актов Президента и Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства, а также рассмотрения жалоб на нарушение конституционных прав и свобод граждан и проверки по запросам судов конституционности федерального закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.

Это официальный вид толкования закона Конституционным Судом. Приведем пример такого толкования нормы права Конституционным Судом.

15 октября 1995 г. Конституционный Суд огласил решение о том, что норма закона о пенсионном обеспечении, отказывающая лицам, отбывающим лишение свободы, в праве получать пенсию, противоречит Конституции РФ и фактически является дополнительным наказанием и препятствует погашению задолженности осужденного потерпевшему. В результате этого решения Конституционного Суда осужденные стали получать пенсии, что нашло в дальнейшем свое закрепление в УИК РФ.

Решая конкретное дело, суд осуществляет толкование закона. Это судебное (правоприменительное, или каузальное) толкование. Его осуществляют и вышестоящие судебные инстанции при пересмотре конкретного дела. Вступивший в законную силу приговор имеет обязательную силу для всех должностных лиц, учреждений и органов, к которым этот приговор имеет отношение.

Верховный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по уголовным и иным делам, подсудным судам общей юрисдикции, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснение по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции PФ).

В соответствии со ст. 56 Закона РСФСР от 8 июля 1981 г. «О судоустройстве РСФСР» Верховный Суд РСФСР «изучает и обобщает судебную практику, анализирует судебную статистику и дает руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства РСФСР, возникающим при рассмотрении судебных дел. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РСФСР обязательны для суда, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение». Ссылаясь на это положение Закона и ст. 126 Конституции РФ, в которой определено, что Верховный Суд Российской Федерации в качестве одной из своих функций правомочен давать разъяснения «по вопросам судебной практики», некоторые практические работники и представители науки полагают, что Пленум Верховного Суда РФ правомочен издавать обязательные для судов разъяснения. Так, В.В.Демидов пишет: «То обстоятельство, что в отличие от содержания ст. 56 Закона РСФСР «О судоустройстве РСФСР» в ст. 126 Конституции Российской Федерации не говорится о том, что указанные разъяснения являются руководящими, на наш взгляд, ни в коей мере не означает, что их можно игнорировать. Напротив, толкование текста ст. 126 Конституции дает основание для вывода о том, что дача Верховным Судом РФ разъяснений по вопросам судебной практики является таким же равносильным его положением, как и другие положения, перечисленные в этой статье.

Несомненно, роль Верховного Суда РФ в деле обобщения и изучения практики судов велика. Результаты этой деятельности помогают судам в их правоприменительной деятельности. Однако с принятием Конституции Российской Федерации роль руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда РФ изменилась. Они потеряли обязательную силу, предписанную Законом о судоустройстве. Этот закон вступил по рассматриваемому вопросу в противоречие со ст. 120 Конституции РФ, в которой определено, что «судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону». Противоречат они и ч. 1 ст. 1 УК РФ, устанавливающей, что уголовное законодательство Российской Федерации состоит из УК РФ. В ч. 2 ст. 3 УК РФ определен запрет на применение уголовного закона по аналогии. Приведенные предписания Конституции РФ и УК РФ исключают возможность придания постановлениям Верховного Суда РФ обязательного для суда характера. Такой вывод не противоречит ст. 126 Конституции Российской Федерации, которая наделяет Верховный Суд Российской Федерации правом давать «разъяснения по вопросам судебной практики». Конституция не придает им «обязательный», или «руководящий», характер. В ст. 56 Закона «О судоустройстве РСФСР» речь идет об обязательных для судов, других органов и должностных лиц толкованиях закона, данных в руководящих по становлениях Пленума Верховного Суда. В ст. 126 Конституции РФ предусмотрена возможность разъяснений Верховным Судом РФ вопросов судебной практики. Подчеркнем — не закона, а практики.

Как уже отмечалось ранее, руководящие разъяснения Верховного Суда РФ не являются источниками права. Суды, решив конкретные дела, не могут принимать решения со ссылкой на них. Невозможна и отмена какого-либо решения суда со ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда РФ. Эти постановления, основанные на изучении судебной практики, последних достижениях науки, ориентируют суды на то или иное толкование уголовного закона и практического его применения. Тем самым облегчается толкование норм права судами при решении ими конкретных дел, создаются условия для единообразной, в точном соответствии с уголовным законом, судебной практики. По нашему мнению, постановления Пленума Верховного Суда РФ имеют рекомендательную силу.

Рассматриваемый вопрос тесно смыкается с проблемой судебного прецедента. А.В.Наумов полагает, что «признание судебного прецедента источником уголовного права не противоречит ни принципу «нет преступления без указания о том в законе», ни конституционному положению о том, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность в суде не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 45 Конституции РФ). Судебный прецедент является вторичным и производным по отношению к уголовному закону, подчиненным ему, конкретизирует «букву» закона и, пополняя ее реальным содержанием, в конечном счете является необходимым условием реализации воли самого же законодателя. И, думается, было бы неплохо, если бы в будущем судьи смогли официально ссылаться в приговоре на решения Верховного Суда Российской Федерации именно как на прецедент толкования применяемой ими уголовно-правовой нормы, разумеется, после ссылки на саму правовую норму».

Данный вывод представляется ошибочным, ибо он противоречит ст. 120 Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и федеральному закону, а не решениям Верховного Суда РФ по толкованию нормы права.

В.В.Демидов считает, что содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснения по вопросам применения законодательства, основанные на требовании закона и обобщенных данных судебной практики в масштабах страны, представляют собой своеобразную форму судебного прецедента и являются ориентирами, подлежащими обязательному учету в целях вынесения законных и обоснованных приговоров, решений, определений и постановлений.

Как это определено ст. 8 УК РФ, основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ. Иных оснований для применения уголовной ответственности в УК РФ нет. Ссылки на судебные решения, которые в дальнейшем необходимо использовать при решении иных конкретных дел, законом не предусмотрены.

Кстати, то, что А.В.Наумов и В.В.Демидов называют прецедентом, таковым в чистом виде не является. Этимологически «прецедент» — это «идущий впереди, предшествующий» (лат.). Случай, имевший ранее место и служащий примером или оправданием для последующих случаев подобного рода. В юриспруденции — это решение суда или какого-либо государственного органа, вынесенное по конкретному делу и обязательное при решении аналогичных дел в дальнейшем.

Профессиональное толкование права осуществляют лица, работающие в органах, осуществляющих дознание и следствие, прокуратуры, адвокатуры и др. Это толкование носит предварительный характер, ибо только суд правомочен решать вопросы о квалификации содеянного, виновности и уголовной ответственности лиц, обвиняемых в совершении преступления.

Доктринальное толкование осуществляют представители науки как в отношении конкретных дел, так и в порядке обобщения судебной практики. Необходимо отметить, что при Верховном Суде РФ функционируют научно-консультативные советы, которые вырабатывают научные подходы к толкованию правовых норм и их применению. Научно-консультативные советы дают рекомендации, которые могут быть приняты или отвергнуты Верховным Судом РФ.

Правовые нормы толкуются и гражданином (в том числе журналистом, драматургом, писателем, кинодеятелем и др.). Это обыденное толкование, не имеющее правового значения. Но подобного рода толкование правовых норм способствует повышению уровня правосознания граждан и решению задач общей превенции. Особенно большое правовоспитательное значение имеет обыденное толкование правовых норм на телевидении, в газетах и журналах, осуществляемое объективно, непредвзято, без спекулятивных тенденций.

Толкование по приемам

Грамматический анализ текста — грамматическое толкование. Оно осуществляется на основе правил грамматики, морфологии и синтаксиса. При этом виде толкования учитывается каждое слово, каждый союз или запятая и т.д. В ч. 2 ст. 15 УК РФ определено, что «преступлением небольшой тяжести признаются умышленные или неосторожные преступления, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает двух лет лишения свободы». Словосочетание «не превышает» употреблено в ч. 2-4 этой статьи УК РФ. А в ч. 5 ст. 15 УК РФ определено, что особо тяжкими преступлениями являются те преступления, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы «на срок свыше десяти лет и более строгое наказание». Грамматическое толкование приведенных предписаний закона приводит к выводу, что преступления небольшой тяжести предполагают наказуемость лишением свободы на срок до двух лет включительно, а особо тяжкие — свыше десяти лет.

Систематическое толкование предполагает сопоставление различных норм или частей нормы. Так, в ч. 1 ст. 13 УК РФ определено, что граждане России, совершившие преступление за границей, не подлежат выдаче иностранному государству. Сопоставляется это предписание с ч. 1 ст. 12 УК РФ, в которой к гражданам России приравнены лица без гражданства, постоянно проживающие в России. Можно сделать вывод о том, что рассматриваемая в ч. 1 ст. 13 РФ выдача неприменима к лицам без гражданства, постоянно проживающим в России. В ст. 108 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Для анализа этой нормы необходимо ознакомление со ст. 37 УК РФ (необходимая оборона) и ст. 38 УК РФ (причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление).

Историческое толкование предполагает сопоставление ныне действующих норм с нормами уголовного законодательства прошлого. Так, решение многих вопросов, возникающих при определении действия уголовного законодательства во времени, предполагает применение этого вида толкования законов (см. ст. 10 УК РФ — обратная сила уголовного закона).

Историческое толкование предполагает также ознакомление с теми основаниями, которые были положены в основу изучаемого уголовного закона. Так, анализ ст. 228 УК РФ, устанавливающей ответственность за незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозку, пересылку либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ, предполагает ознакомление с целым рядом международных конвенций, например, с Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 г., Конвенцией о психотропных веществах 1971 г. и Конвенцией ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. и др

Очевидно, что любой вид толкования немыслим вне логики. Поэтому лишь условно можно выделить логическое толкование закона — уяснение его содержания на основе правил логики. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 г. на основе логического толкования было разъяснено, что под «выполнением служебного долга следует понимать деятельность любого лица, входящую в круг его служебных обязанностей»

Толкование по объему

Буквальное толкование закона — толкование в полном соответствии с его текстом. Такое толкование необходимо, например, для уяснения сути конфискации имущества — принудительного без возмездного изъятия в собственность государства всей или части имущества, являющегося собственностью осужденного (ч. 1 ст. 52 УК РФ). «Буква» нормы определяет его суть.

Ограничительное и распространительное (расширительное) толкование не изменяют объема содержания закона, а лишь раскрывают его действительный смысл, который может быть более узким или более широким по сравнению с текстом закона, его словесным воплощением.

При ограничительном толковании закону придается более узкий, более ограниченный смысл, чем это буквально определено в тексте.

С ограничительным толкованием закона мы встречаемся, например, при анализе ст. 79 УК РФ, регламентирующей условно-досрочное освобождение от отбывания наказания. В ч. 2 ст. 79 УК определено, что испытательный срок при условно-досрочном освобождении от отбывания наказания равен неотбытой части этого срока. Данное предписание закона толкуется ограничительно, ибо оно не может распространяться на лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы.

Распространительное (расширительное) толкование предполагает придание закону более широкого смысла по сравнению с буквальным его текстом. Так, в ч. 3 ст. 81 УК РФ определено, что военнослужащие, отбывающие арест либо содержание в дисциплинарной воинской части, освобождаются от дальнейшего отбывания наказания в случае заболевания, делающего их негодными к военной службе. Неотбытая часть наказания в подобных случаях может быть заменена им более мягким наказанием. Но осужденный теряет годность к несению военной службы и по другим обстоятельствам, например, при достижении предельного для несения военной службы возраста. Расширительное толкование позволяет применять рассматриваемую норму и в подобной ситуации.

Точка зрения об ограничительном и расширительном толковании уголовного закона критиковалась в одном из учебников за то, что, якобы, «такая позиция ведет к изменению содержания закона при его практическом применении и отражает позицию юстиции тоталитарного государства, допускавшей возможность подмены законности целесообразностью.

В правовом, демократическом государстве недопустимо ни ограничительное, ни расширительное толкование закона, которое ведет к субъективизму в оценке положения закона и, по существу, к его коррекции незаконодательным путем».

С таким мнением и особенно с аргументацией трудно согласиться. Тоталитаризм и демократизм (кстати, понятия, тоже нуждающиеся в толковании) к решению сугубо профессиональных вопросов уголовного права отношения не имеют. В «тоталитарное» и «недемократическое» время 60-80-х гг. теория и практика единодушно ограничительно толковала ст. 210 УК РСФСР «Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность». Вопреки текстуальному выражению статьи возраст субъекта данного преступления поднимается до 18 лет. Очевидно, что никакой подмены законности целесообразностью в таком толковании не происходило, законность только выигрывала.

Как правило, толкование закона проводится с применением различных способов и видов его осуществления. Допустим, легальное толкование сочетается с логическим, грамматическим, сопоставительным и расширительным вида

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведя комплексное исследование, можно сформулировать следующие выводы:

1. Уголовный закон — это нормативный акт, принятый уполномоченным органом государственной власти (Государственной Думой РФ), содержащий юридические нормы, устанавливающие основания и принципы уголовной ответственности, определяющие, какие общественно опасные деяния признаются преступлениями, какие наказания предусмотрены за их совершение и в каких случаях возможно освобождение от уголовной ответственности или наказания.

2. Процесс возникновения и формирования российского уголовного законодательства был сложным, постепенным и продолжительным.

Историю российского уголовного законодательства условно можно разделить на четыре разновеликих периода:

1) уголовное законодательство Древней Руси;

2) уголовное право централизованного российского гocyдарства;

3) уголовное законодательство советского периода;

4) уголовное право Российской Федерации после распада СССР.

История уголовного права каждого из этих периодов отражалась в соответствующих памятниках права, важнейших уголовных законах.

3. Преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния.

Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий.

Уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом.

4. Лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по настоящему Кодексу.

Преступления, совершенные в пределах территориальных вод или воздушного пространства Российской Федерации, признаются совершенными на территории Российской Федерации. Действие настоящего Кодекса распространяется также на преступления, совершенные на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации.

Лицо, совершившее преступление на судне, приписанном к порту Российской Федерации, находящемся в открытом водном или воздушном пространстве вне пределов Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по настоящему Кодексу, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. По настоящему Кодексу уголовную ответственность несет также лицо, совершившее преступление на военном корабле или военном воздушном судне Российской Федерации независимо от места их нахождения.

Вопрос об уголовной ответственности дипломатических представителей иностранных государств и иных граждан, которые пользуются иммунитетом, в случае совершения этими лицами преступления на территории Российской Федерации разрешается в соответствии с нормами международного права.

Граждане Российской Федерации и постоянно проживающие в Российской Федерации лица без гражданства, совершившие вне пределов Российской Федерации преступление против интересов, охраняемых настоящим Кодексом, подлежат уголовной ответственности в соответствии с настоящим Кодексом, если в отношении этих лиц по данному преступлению не имеется решения суда иностранного государства.

Военнослужащие воинских частей Российской Федерации, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации, за преступления, совершенные на территории иностранного государства, несут уголовную ответственность по настоящему Кодексу, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации.

Иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по настоящему Кодексу в случаях, если преступление направлено против интересов Российской Федерации либо гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства, а также в случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации, если иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в Российской Федерации, не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории Российской Федерации.

5. Существуют различные виды толкования закона:

а) по субъекту толкования — легальное, официальное, судебное и неофициальное (доктринальное, профессиональное, обыденное);

б) по приемам (способам) — грамматическое, систематическое, историческое и логическое;

в) по объему — буквальное, ограничительное и распространи тельное (расширительное).

13 июня 1996 г. был принят и 1 января 1997 г. вступил в силу Уголовный кодекс Российской Федерации. Анализ нового уголовного законодательства — с одной стороны, и правоприменительная практика — с другой, помогают выявить как сильные, так и слабые стороны УК РФ.

Среди положительных следует отметить более четкое по сравнению с предшествующим УК РСФСР 1964 г. описание деяний, ограничивающее возможность их произвольного толкования; расширение диапазона санкций внутри отдельных статей, что позволяет суду более точно дозировать размер наказания; изменение оценки некоторых деяний, отменяющее или смягчающее наказание и др.

Вместе с тем новый УК не избежал недостатков, и не последнее место среди них занимают пробелы. Остановлюсь на некоторых из них.

1. Согласно ст. 43 УК, наказание есть мера государственного принуждения. Однако неясно, какое именно принуждение имеется в виду?

Статья 144 УК рассматривает принуждение, направленное на насильственное склонение журналиста к распространению или отказу в распространении информации; по ст. 149 УК принуждение предполагает насильственное склонение гражданина к участию в собраниях, митингах; согласно ст. 302 УК принуждение состоит в насильственном склонении лица к даче показаний и т. д. Видимо, в ст. 43 УК принуждение также должно быть конкретизировано. Исходя из общих свойств принуждения, ст. 43 УК можно было бы изложить так: наказание есть принудительное лишение или ограничение прав или свобод осужденного.

2. В Общей и Особенной частях УК использованы такие признаки, как злостность (ст. 46, 49, 50, 74, 156) и систематичность (ст. 117, 151). В отличие от совокупности (ст. 17) и рецидива (ст. 18) определений в кодексе они не имеют. А это означает, что они являются оценочными понятиями, содержание которых зависит от усмотрения суда, что противоречит ст. 14 УК, посвященной понятию преступления: «Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания» (п. 1).

3. Статья 59 УК предусматривает высшую меру наказания — смертную казнь. В ст. 23 УК РСФСР был указан вид смертной казни — расстрел. В ст. 59 УК подобного уточнения нет. Поскольку наказание — уголовно-правовая категория, все его виды за исключением смертной казни раскрыты в соответствующих статьях УК. Лишь содержание смертной казни законодатель почему-то расшифровал в ст. 186 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, с чем вряд ли можно согласиться. Раскрытие характера смертной казни — компетенция уголовного законодательства.

4. Такие наказания, как штраф, обязательные работы, исправительные работы осужденный, случается, злостно не исполняет. Законодатель предусмотрел при злостном уклонении от отбывания лицом названных наказаний их замену на другие. При этом вместо, например, исправительных работ назначается ограничение свободы, арест или лишение свободы из расчета один день ограничения свободы за один день исправительных работ или один день лишения свободы за три дня исправительных работ. Подобный расчет дан и при замене обязательных работ другими наказаниями.

При злостном уклонении от уплаты штрафа последний заменяется обязательными работами, исправительными работами или арестом, однако в УК нет указания на соотношение суммы штрафа сроку названных наказаний, то есть их зависимость устанавливается по усмотрению суда. Неясно, почему в случае замены обязательных работ и исправительных работ такие рамки законом определены, а в аналогичной ситуации с заменой штрафа принято иное решение. В отличие от УК РФ, в ст. 30 УК РСФСР было четко сказано, что при злостном уклонении лица от уплаты штрафа суд может заменить неуплаченную сумму штрафа наказанием в виде исправительных работ из расчета один месяц исправительных работ за два минимальных месячных размера оплаты труда.

5. Статья 105 ч. 2 УК предусматривает ответственность за убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством, бандитизмом (п. «3») и с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к»). Однако кроме указанных возможны также убийства, осложненные терроризмом (ст. 205 УК), захватом заложника (ст. 206 УК), массовыми беспорядками (ст. 212 УК), вооруженным мятежом (ст. 279 УК), превышением должностных полномочий (286 УК) и др. Отсутствие в ст. 105 ч. 2 УК перечисленных обстоятельств, отягчающих наказание, можно считать очередным пробелом, нуждающимся в восполнении.

6. В статье 132 УК, посвященной ответственности за насильственные действия сексуального характера, конкретно указаны только два из них: мужеложство и лесбиянство. К данной группе законодатель относит и другие, не давая их названий. Примерный перечень действий сексуального характера предоставляет суду право самому решать вопрос о принадлежности того или иного действия к сексуальным и, следовательно, к преступным. Однако это снова противоречит ст. 14 УК (см. п. 3 настоящей статьи). Возникает необходимость либо дополнить в ст. 132 УК перечень действий сексуального характера, сделав его исчерпывающим, либо ограничить его названным в законе.

7. Рост преступности, и особенно насильственной, среди несовершеннолетних в определенной мере провоцируется кино-, телебоевиками, пропагандирующими культ насилия и жесткости. В УК РСФСР была ст. 228, признающая преступлением изготовление, распространение, демонстрацию или хранение с целью распространения кино- и видеофильмов или иных произведений, пропагандирующих культ насилия и жестокости. В новый УК аналогичная статья не вошла, что считаю пробелом уголовного законодательства.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Нормативно-правовые акты

Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993г.// Российская газета, 25 декабря, 1993.

Женевская конвенция о континентальном шельфе. СССР подписал Конвенцию 31.10.1958, ратифицировал (Указ Президиума ВС СССР от 20.10.1960). Ратификационная грамота депонирована Генеральному секретарю ООН 22.11.1960. Конвенция вступила в силу для СССР 10.06.1964.// Ведомости ВС СССР. 8 июля 1964 г. N 28. Ст. 329.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06. 1996. № 63-ФЗ// «Собрание законодательства РФ», 17.06.1996, N 25, ст. 2954; 2005, № 24, 1314.; 2006 г. N 31 (часть I) ст. 3452.

Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 8 января 1997 г. N 1-ФЗ// «Российской газете» от 16 января 1997 г. N 9

Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 24.12.2001, N 52 (ч. I), ст. 4921, от 18.12.2001 N 174-ФЗ// «Собрание законодательства РФ» N 52 (ч. I), ст. 4921; 2005. № 43, ст. 4728; 2006 г. N 31 (часть I) ст. 3452

Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ// Собрании законодательства Российской Федерации от 18 ноября 2002 г. N 46 ст. 4532; 2006 г. N 1 ст. 8

Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 8 января 1997 г. N 1-ФЗ// Собрании законодательства Российской Федерации от 13 января 1997 г. N 2 ст. 198, 2006 г. N 19 ст. 2059

Закон РСФСР от 8 июля 1981 г. «О судоустройстве РСФСР»//»Ведомости ВС РСФСР», 1981, N 28, ст. 976,

Закон РФ от 1 апреля 1993 г. N 4730-I «О Государственной границе Российской Федерации»// «Российской газете» от 4 мая 1993 г. N 84

Федеральный закон от 14 июня 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания»//Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. N 8. Ст. 801

Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации»// Собрании законодательства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. N 29, ст. 2757

Федеральный закон от 30 ноября 1995 г. «О континентальном шельфе Российской Федерации //»Собрание законодательства РФ», 04.12.1995, N 49, ст. 4694

Федеральным законом от 15 августа 1996 г. (с изменениями) «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию»//Собрание законодательства РФ, 19.08.1996, N 34, ст. 4029

Федеральный закон от 31 июля 1998 г. «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации»//Собрание законодательства РФ», 03.08.1998, N 31, ст. 3833

Федеральным законом от 17 декабря 1998 г. «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации»// «Собрание законодательства РФ», 21.12.1998, N 51, ст. 6273

Федеральный закон от 31 мая 2002 г. «О гражданстве Российской Федерации»// «Собрание законодательства РФ», 03.06.2002, N 22, ст. 2031.

Акты, утратившие силу

УК РСФСР от 01.06.1922// «СУ РСФСР», 1922, N 15, ст. 153

УК РСФСР от 22.11.1926// «СУ РСФСР», 1926, N 80, ст. 600

УК РСФСР от 27.10.1960// «Ведомости ВС РСФСР», 1960, N 40, ст. 591

Акты судебной власти

3.1.Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»// Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 1. С. 3.

Литература

Аверин А.В. О некоторых вопросах применения судами уголовно-правовых норм//Вопросы теории государства и права: Новые идеи и подходы: Межвуз. сб. науч. тр. Саратов, 2000. Вып. 2. С. 104109.

Базаров Р.А. Общепревентивное значение уголовного законодательства России: Учеб. пос. Челябинск, 1997.

Батыгин Д. В УК не должно быть лишних слов//РЮ. 1999. N 5.

Баяхчиев В., Улейчик В. Квалифицировать преступление порой не менее трудно, чем его расследовать//Закон. 2001. N 11. С. 119-123.

Безруков С.С. Оценочные понятия и термины в действующем уголовно-процессуальном законодательстве//Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Мат-лы науч.-практ. конф., 4-5 февр. 1999 г. Красноярск, 1999. Ч. 2. С. 119-122.

Белова Г. Что применять — неудачный закон или научное знание и логику?//Уголовное право. 2000. N 4.

Беляев В.Г. Права человека в новом Уголовном кодексе России//Права человека в условиях становления гражданского общества: Мат-лы междунар. конф., Курск, 15-16 мая 1997 г. Курск, 1997. С. 3839.

Беляев В.Г. Применение уголовного закона: Учеб. пос. Волгоград, 1998.

Беляев С.С. Экстрадиция в уголовном праве: Автореф. дис…канд. юрид. наук. М., 1999. 22 с.

Бирюков П.Н. Международно-правовые аспекты действия закона в пространстве//Московский журнал международного права. 2000. N 1.

Бойцов А.И. Уголовный закон: субстанциональный, атрибутивный и нормативный аспекты действия: Дисс.: д-ра юрид. наук. М., 1996.

Бушмин С.И. Нормативные акты представительных органов субъектов Российской Федерации и уголовный закон//Правовые и организационно-тактические проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: Материалы науч.-практ. конф. (5-6 февр. 1998 г.). Красноярск, 1998. Ч. 1. С. 73-77.

Верин В. Новый Уголовный кодекс и судебная практика//Закон. 1996. N 9. С. 74-81.

Волженкин Б.В. Модельный Уголовный кодекс для государств-участников Содружества Независимых Государств//Государство и право. 1996. N 5. С. 67-76.

Вопросы уголовного права в судебной практике/Под ред. Р.М. Асланова. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002. 1200 с.

Гаврилов С.Т., Покаместов А.В., Тямкин А.В. Проблемы квалификации отдельных видов преступлений: Учеб. пос. Воронеж, 1997. 100 с.

Галахова А.В. Уголовный кодекс Российской Федерации: возможности совершенствования закона и практики его применения//Судебная реформа: итоги, приоритеты, перспективы: Материалы конференции: Науч. докл. М., 1997. N 47. С. 227-238.

Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2003. 448 с.

Голик Ю.В. Некоторые современные законодательные процессы в сфере обуздания преступности: (Уголовное право)//Актуальные проблемы теории уголовного права и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр. Красноярск, 1997. С. 22-31.

Горелик А.С. Обратная сила конкурирующих уголовно-правовых норм//Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр. Красноярск, 1998. С. 29-35..

Девицын М.Ю. О некоторых проблемах действия российского уголовного закона во времени и пространстве//Российское право в период социальных реформ: Материалы конф., 20-21 ноября 1998 г. Н. Новгород, 1998. Вып. 2. С. 96-99.

Доступ к судебному решению в реальном и виртуальном мире//РЮ. 2001. N 2.

Журавлева Е.М. Действие во времени российского уголовного законодательства. М., 1999.

Журавлева Е.М. Действие уголовного закона во времени//РЮ. 1996. N 10. С. 16-18.

Звягин Ю.Г. Пути совершенствования законодательства о борьбе с преступностью: мнение ученых//Журнал российского права. 2000. N 9. С. 168 и сл.

Зюбанов Ю.А. Действие уголовного закона в пространстве (опыт сравнительного анализа уголовного законодательства стран СНГ): Автореф. дис…канд. юрид. наук. М., 2001. 27 с.

Иванов Н.Г., Брыка И.И. Новый УК: проблемы, решения//Закон и право. 1999. N 6. С. 14-20.

Игнатов А.Н. Уголовное право. Общая часть: Курс лекций. Лекция 1. Введение в изучение уголовного права. Уголовный закон. М., 1996.

Иногамова Л.В. Уголовно-правовая норма, статья закона и состав преступления: понятие и связи//Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения: Учен. зап. Ульяновск, 1999. Вып. 2 (9). С. 13-28.

Камынин И., Колесников А. О трудностях толкования нового уголовного законодательства//Законность. 1998. N 11. С. 34-37.

Камынин И.Д. Обратная сила уголовного закона//Уголовное право. 1997. N 3. С. 34-45.

Кауфман М.А. Некоторые вопросы применения норм Общей части УК РФ//Государство и право. 2000. N 6. С. 56-60.

Кленова Т.В. Российский уголовный закон: сущность, история становления, особенности правотворчества. Самара, 2001. 127 с.

Коломеец В.К. Указатель к Уголовному кодексу РФ//Российский судья. 1999. N 2. С. 25-27.

Колчевский И.Б. Действие уголовного закона по кругу лиц: Автореф. дис….канд. юрид. наук. М., 2001. 24 с.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Отв. ред. Н.Ф. Кузнецовой. М.: Зерцало, 1998.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Под общ. ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М.: Норма-Инфра-М, 2000. 896 с.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Расширенный уголовно-правовой анализ/Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2002. 864 с.

Кругликов Л.Л. О видах и типах санкций в уголовном законодательстве//Юрид. зап./ЯрГУ им. П.Г. Демидова. Ярославль, 1997. Вып. 1. С. 174-183.

Кузнецова Н.Ф. Новый Уголовный кодекс Российской Федерации (принципы)//Юрид. мир. М., 1997. N 3. С. 25-33.

Лукашук И.И. Уголовная юрисдикция//Государство и право. 1998. N 2. С. 112-116.

Лукьянов В. Технический прогресс и уголовное законодательство//РЮ. 1999. N 10.

Маевский В. Закон не должен противоречить здравому смыслу//РЮ. 2001. N 5. С. 46-48

Мальцев В.В. Пролетарское уголовное право и права и свободы личности//Защита субъективных прав: история и современные проблемы: Материалы первой межвуз. науч.-практ. конф., г. Волжский, 5 марта 1999 года. Волгоград, 2000. С. 87-94.

Мельников М.Г. Обратная сила норм Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации//Проблемы уголовной ответственности и наказания: Сб. науч. тр. Рязань, 2000. С. 57-64.

Михлин А. Обратная сила закона//РЮ. 1996. N 9. С. 22-23.

Наумов А. Нормы других отраслей права как источник уголовного права//Законность. 2002. N 7. С. 38-43.

Наумов А.В. Новый Уголовный кодекс России — отражение происходящих реформ//Власть. 1997. N 2. С. 15-21.

Николюк В.В. Уголовно-процессуальные новеллы, обусловленные принятием нового Уголовного кодекса Российской Федерации//Актуальные проблемы теории уголовного права и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр. Красноярск, 1997. С. 97-107.

Проблемы развития Особенной части уголовного законодательства//Особенности развития уголовной политики в современных условиях. М., 1996. С. 97-113.

Прошляков А.Д. О некоторых вопросах действия уголовного закона во времени//Конституционные основы организации и функционирования институтов публичной власти в Российской Федерации: Материалы Всерос. науч-практ. конф., 20-21 апр. 2000 г. Екатеринбург, 2001. С. 270-274.

Рамазанов Г. Куда движется уголовное законодательство?//РЮ. 1999. N 1. С. 25 и сл.

Тарханов И.А. Основные принципы и способы моделирования оснований поощрения в уголовном законодательстве РФ//Учен. зап./Каз. гос. ун-т. Казань, 1996. Т. 132. С 54-64.

Тенчов Э.С. Язык уголовного закона//Проблемы юридической техники: Сб. ст. Н. Новгород, 2000. С. 577-585.

Ткаченко В.И., Бобровский Н. Новый Уголовный кодекс//Рос. Федерация. 1996. N 22. С. 5153.

Трахов А.И. Уголовный закон в теории и судебной практике. Майкоп, 2001. 304 с.

Уголовный закон и преступление/Борисов Э.Т. и др.; Под ред. Э.С. Тенчова. Иваново: Иван. гос. ун-т, 1997. 112 с.

Чирков А.П. Грамматическое толкование норм уголовного права//Уголовное и уголовно-процессуальное законодательство. Калининград, 1996. С. 12-18.

Введение

В практике международного коммерческого арбитража есть немало вопросов, которые, несмотря на свою кажущуюся простоту и однозначность, порождают множество проблем при их практическом разрешении. При этом становится абсолютно понятным, что простота была действительно кажущейся и в природе вопроса заложены серьезные научно-правовые проблемы.

К числу таких вопросов, по моему мнению, можно отнести и определение арбитрами применимого права, в том случае если его выбор изначально не был осуществлен сторонами или же по определенным причинам выбор сторон не может быть принят арбитрами. В целях настоящей статьи исследуется вопрос об определении применимого права только к договорным правоотношениям сторон. Вопросы соотношения выбора применимого права к существу спора и права, применимого к арбитражной оговорке как таковой, не являются предметом данной публикации.

Применимое право

Особенность правового регулирования договоров международной купли-продажи товаров проявляется в том, что стороны договора должны определить законодательство стороны, применимое к данному договору. Применимое право (applicable law) – система правовых норм определенного государства, которые применяются для регулирования отношений между участниками договора с иностранным элементом. Выбор законодательства определенной страны партнеры осуществляют по соглашению. Если в договоре такое соглашение отсутствует, то в случае возникновения спора суд, арбитражный суд применяет соответствующие коллизионные нормы национального законодательства.

Коллизионная норма – это норма, определяющая право государства, которое должно быть применено к соответствующему отношению с иностранным элементом. Основным коллизионным принципом международного частного права применительно к договору международной купли-продажи товаров является принцип автономии воли. Согласно этому принципу стороны сами вправе определять законодательство, которое будет регулировать их отношения, возникающие из договора международной купли-продажи товаров. В то же время пределы реализации автономии воли должны соотноситься с границами, установленными законодательством для осуществления субъективных гражданских прав. Иностранное законодательство, избранное сторонами договора, не может быть применено к отношениям сторон, если это противоречит публичному порядку.

«Коллизия» от лат. – столкновение. Этот термин носит условный характер. Образно говорят о коллизии законов и необходимости выбора между ними для объяснения хода рассуждений суда или иного лица, которые должны решить вопрос о применении права к правоотношению с иностранным элементом. Коллизия может быть устранена путем использования коллизионных норм, указывающих, какой закон подлежит применению в том или ином случае.

Следует иметь в виду, что коллизионная норма имеет отсылочный характер. Ею можно руководствоваться только вместе с определенной материально-правовой нормой, к которой отсылает коллизионная норма, она выражает определенное правило поведения для участников гражданского оборота, в нашем случае – продавца и покупателя по договору международной купли-продажи товаров.

Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже (1961 г.) в ст. VII установила, что арбитры будут использовать закон, установленный в соответствии с коллизионной нормой, которую арбитры сочтут в конкретном споре применимой. Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам (1980 г.) закрепила принцип единообразного коллизионного регулирования для участвующих в ней стран.

Выбор сторонами применимого права

Так, в статье 166 Основ гражданского законодательства являющейся коллизионной нормой, применяемой к обязательствам по внешнеэкономическим сделкам, установлено, что права и обязанности сторон по таким сделкам определяются по праву страны, избранному сторонами при совершении сделки, или в силу последующего соглашения.

Однако на практике при решении вопроса о выборе применимого права нередко возникают трудности, так как каждая из сторон стремится предусмотреть применение к сделке права своей страны и отрицательно относится к «чужому» праву. Стороны обычно беспокоит не столько содержание самого иностранного права, сколько иные вопросы чисто психологического характера: неизвестность, регулирование и применение на иностранном языке и т.п.

Что происходит в таких случаях? Стороны или вообще опускают вопрос о применимом праве в сделке или предусматривают применение права третьей страны, «нейтральной». Например, в экспортном контракте российская и английская фирма могут предусмотреть применение шведского или германского материального права.

Если же стороны вообще не разрешили вопроса о применимом праве, то суд или арбитраж, рассматривающие спор сторон, будут применять коллизионную норму, которую они сочтут применимой к спору, и такая норма позволит решить вопрос о том, право какой страны будет регулировать отношения сторон по сделке.

Этот принцип применяется в законодательстве и практике иностранных государств и международных договорах, а также в российском гражданском праве.

О международном коммерческом арбитраже говорится, что третейский суд разрешает спор в соответствии с такими нормами права, которые избрали стороны. Любое указание систему права какого-либо государства должно толковаться как отсылающее к материальному праву этого государства, а не к его коллизионным нормам. При отсутствии указания сторон суд применяет право, определенное в соответствии с коллизионными нормами, которые он считает применимыми. Во всех случаях применяются условия договора с учетом торговых обычаев, применимых к сделке.

Что при отсутствии соглашения сторон применяется право страны, где учреждена, имеет место жительства или основное место деятельности сторона, являющаяся в договоре купли — продажи продавцом. В ней содержатся и иные коллизионные привязки к другим правоотношениям.

Согласно же пункту 1 статьи 2 «Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников».

В статье 3 в частности, установлено также, что гражданское законодательство состоит из ГК и принятых в соответствии с ним федеральных законов по вопросам гражданского права. Гражданско — правовые отношения могут регулироваться также указами Президента, постановлениями и актами министерств и иных федеральных органов исполнительной власти, каждым в пределах своей компетенции.

Таким образом, к источникам правового регулирования ВЭД относятся: законодательство Российской Федерации, международные договоры, обычаи и судебная практика.

Аналогично решается вопрос о применимом праве иностранных государств. Так, например, под «материальным правом Франции» понимаются Гражданский кодекс, Торговый кодекс, иные законы и нормативные акты, международные договоры с участием Франции, обычаи, судебная практика. К отношениям сторон по заключенной с французскими фирмами сделке будут применяться судом или арбитражем те конкретные нормы этого «материального права», которые регулируют данные отношения.

Применимое право в международных договорах

Помимо национального законодательства, вопросы «применимого права» во внешнеэкономической сфере регулируются международными договорами.

Конвенция ООН о договорах международной купли — продажи товаров (1980). В самой Конвенции предусмотрена сфера ее применения. Она применяется к коммерческим предприятиям Договаривающихся Государств, а также когда согласно нормам международного частного права применимо право Договаривающегося Государства.

Вопросы, относящиеся к предмету Конвенции, прямо в ней не разрешенные (например, о неустойке, действительности договора и ряд других), подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов — в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права (ст. 7.2). Как видно, здесь не предусматривается коллизионная норма и в этом случае суд или арбитраж, рассматривающий спор сторон, будет применять коллизионную норму, которую он сочтет применимой.

Конвенция о праве, применимом к международной купле — продаже товаров от 15 июня 1955 года (Гаагская Конвенция 1955 г.). Ее участниками являются 9 государств: Бельгия, Дания, Финляндия, Франция, Италия, Норвегия, Швеция, Швейцария и Нигер. Россия в ней не участвует.

В Конвенции, в частности, установлено, что стороны сами могут определить в договоре применимое право. Если они этого не сделали, то применяется обычно «право продавца». Допускается применение и «права покупателя», если заказ получен в этой стране либо продавцом, либо его представителем, агентом или коммивояжером.

Конвенция о праве, применимом к договорам международной купли — продажи товаров от 22 декабря 1986 года (Гаагская Конвенция 1986 г.). Она предназначается для замены Гаагской конвенции 1955 года. Пока эта Конвенция не вступила в силу.

В Конвенции, в частности, предусмотрено, что договор регулируется правом, выбираемым сторонами. Если стороны не избрали сами применимого права, то применяется обычно «право продавца».

Конвенция о праве, применимом к агентским соглашениям от 14 марта 1978 года (Гаагская Конвенция 1978 г.). Хотя Россия в ней не участвует, но основные положения международного частного права в агентской сфере в ней заложены, что имеет значение и для России.

Конвенция исходит из принципа, что стороны в агентских соглашениях сами могут определить применимое к их отношениям право, т.е. право принципала или право агента. Если они этого не сделали, то этот вопрос решается в Конвенции с помощью ряда коллизионных привязок. В основном применяется в таких случаях право государства, где агент имеет свое предприятие или постоянное местожительства — «право агента» (во внутренних отношениях сторон). Тот же принцип используется и в регулировании отношений агента с третьими лицами.

Конвенция БЭС о праве, применимом к договорным обязательствам от 19 июня 1980 года (Римская Конвенция 1980 г.). Она регулирует вопрос о применимом праве ко всем договорным обязательствам, в том числе и к агентским. В соответствии с Конвенцией стороны сами могут определить в договоре применимое право к их отношениям. Если они этого не сделали, то подлежит применению право стороны, с которым договор имеет наиболее «тесную связь».

Нужно отметить, что коллизионный принцип «тесной связи» предусмотрен также в Мексиканской Межамериканской конвенции о праве, применимом к международным контрактам, 1994 года. Этот принцип является основным и в шведском коллизионном праве.

Конвенция о международном финансовом лизинге от 28 мая 1988 года (Оттавская конвенция о лизинге 1988 г.). Поскольку в отношениях по финансовому лизингу участвуют три стороны — изготовитель (поставщик), лизингодатель (собственник) и лизингополучатель (арендатор), то сфера применения конвенции сформулирована в ней следующим образом. Она применяется в случае, когда организации лизингодателя и лизингополучателя находятся в разных странах и при этом:

— эти государства, а также страна, в которой изготовитель (поставщик) имеет свою организацию (предприятие), являются договаривающимися государствами; или

— контракт на поставку и контракт на лизинг регулируются законодательством договаривающегося государства.

Из этого следует, что применение по лизингу права какого-либо «недоговаривающегося государства» вообще исключается.

Конвенция, имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях (Женевская Конвенция 1930 г.). Россия является участницей этой Конвенции, которая целиком касается всего многообразия вопросов, связанных с векселями. Например, способность лица обязываться по векселю определяется его национальным законом; форма векселя определяется законом той страны, на территории которой он подписан; обязательства акцептанта по переводному векселю определяются по закону места платежа; форма и сроки протеста по векселю определяются законами той страны, на территории которой должен быть совершен протест.

Конвенция о разрешении инвестиционных споров между государствами и физическими и юридическими лицами других государств от 18 марта 1965 года (Вашингтонская Конвенция 1965 г.). Россия пока не оформила присоединение к этой Конвенции. По вопросам применимого права в Конвенции предусмотрено следующее (ст. 42).

Арбитраж рассматривает спор согласно нормам права в соответствии с соглашением сторон. В случае отсутствия соглашения сторон Арбитраж применяет право Договаривающегося Государства, выступающего в качестве стороны в споре, а также те нормы международного права, которые могут быть применимы. Арбитраж не вправе выносить неопределенные решения (non liquet), ссылаясь на отсутствие или неясность правовых норм. Арбитраж имеет право выносить решение, основываясь на справедливости и доброй совести (ex aequo et bono), если стороны договорятся об этом.

Каучуковые нормы в применимом праве

Наибольшую трудность для судов и арбитража представляет толкование и применение так называемых «каучуковых» норм законодательства. Такие нормы содержатся, в иностранном законодательстве и в международных договорах, например в Конвенции ООН о договорах международной купли — продажи товаров 1980 года. Эти нормы касаются как общего характера применимого гражданского и торгового права, так и конкретных видов договоров, например оснований недействительности договоров купли — продажи, о применении иностранного права, а также вопросов арбитражного процесса (действительности и недействительности решений третейских судов).

Таких «каучуковых» норм довольно много. Среди них в качестве примера можно упомянуть следующие: «добрые нравы», «публичный порядок», «традиции», «добросовестная и честная торговая практика», «коммерческая мораль», «основы правопорядка и нравственности», «общепринятые принципы и нормы международного права», «добросовестность», «разумность», «справедливость», «доктрина».

Понятие соответствующих «каучуковых» норм не дается в нормативных актах и их толкование осуществляется судом и арбитражем по своему усмотрению и с учетом всех юридических и фактических обстоятельств. Если по какому-либо вопросу уже имеется судебный или арбитражный «прецедент», то дело намного упрощается для толкования, если его нет, то усложняется, и стороны, которые ссылаются на соответствующую «каучуковую» норму, вообще не представляют, какое решение может принять соответствующая судебная инстанция. И тем не менее «каучуковые» нормы существуют, и суды и арбитраж их применяют.

Нужно иметь в виду, что для гражданского и торгового права иностранных государств эта проблема не новая и существует большая судебная практика по этому вопросу. В России же такого опыта нет, но ей предстоит наработать подобную практику, как того требует внутренний и международный товарооборот.

Каучуковые нормы в иностранном праве

Их целое множество. Рассмотрим некоторые из них, имеющие непосредственное отношение к коммерческой деятельности.

Понятие «традиции». Используется при разрешении споров судами, и применяется во французской коммерческой и правовой практике, и стоит близко к «обычаям». Суть этого понятия заключается в следующем.

Судебная практика Франции часто выявляет традиции, появившиеся в результате существования обычаев. Традиции, как и обычаи, сами по себе не являются юридическими актами, не формализованы, отличаются от нормативных актов более общим характером, отсутствием выраженного или молчаливого согласия заинтересованных сторон (они не могут применяться против их воли), а также тем, что могут оказаться сильнее существующих законов, даже таких, исполнение которых обязательно.

Например можно считать традицией существование солидарности между коммерсантами, имеющими задолженности по контрактам (в данном примере традиция входит в противоречие со статьей 1202 ГК РФ). Так считают французские юристы Л. Лакур и К. Жамен.

Понятие «разумное лицо» схоже с такими понятиями, как «разумный способ и срок», «разумность» вообще, «добросовестность», «справедливость».

Термин «разумное лицо» берет истоки от римского права. Под влиянием римского права на правовые системы практически всех стран мира он перекочевал в право многих иностранных государств (буржуазное гражданское и торговое право) и теперь — в российское право. В римском праве этим лицом был так называемый «добрый отец семейства» — «Bonus pater — familias». Это собирательный образ, эталон разумности и образцового поведения. В римском праве понятие «семья» означало «лицо и собственность» (земля, дом, деньги, рабы, дети).

В силу этого указанный критерий «добрый отец семейства» перешел из «семьи» в предпринимательскую деятельность (законодательство и практику) почти всех иностранных государств с экономикой свободного рынка. Он стал общепризнанным стандартом в поведении участников коммерции, сочетая в себе добросовестность, честность, порядочность, разумность и все иные подобные атрибуты, присущие «разумному лицу».

Понятие «добросовестность и/или честная деловая практика» в международной торговле дана, например, в «Принципах».

В комментарии к статье 1.7 предусмотрено, в частности, что стандарты делового оборота могут значительно отличаться в различных секторах предпринимательской деятельности, и даже внутри какого-то конкретного сектора они могут быть более или менее строгими в зависимости от социально — экономических условий, в которых действует предприятие, его размеров, технического оснащения и т.п.

Пример.

«По договору на продажу оборудования высокой технологии покупатель утрачивал право ссылаться на любой недостаток товара, если он не уведомит продавца, указав при этом характер недостатка, без неоправданной задержки после того, как он обнаружил или должен был обнаружить недостаток. Покупатель А., действующий в стране, где такое оборудование обычно используется, обнаружил недостаток в оборудовании после пуска его в эксплуатацию, но в своем уведомлении, направленном В., продавцу оборудования, А. дал неправильные данные в отношении характера недостатков. А. утрачивает право основывать свое требование на недостатке, поскольку более тщательное исследование недостатка позволило бы ему сообщить В. необходимые данные». Как видно, покупатель А. действовал недобросовестно.

Термин «добрая совесть и несправедливость» договоров. В ряде случаев сам законодатель, а не суд, дает пояснения указанным терминам. Это предусмотрено, например, в § 10 Закона ФРГ об общих договорных условиях.

В Финляндии закон запрещает продавцу включать в договор условия, которые неправомерны «с точки зрения потребителя» (Закон о защите потребителя, 1978 г.). В Англии применяется Закон о справедливой торговле 1973 года и Закон о несправедливых договорных условиях 1977 года.

Законодательство и судебная практика западных стран признают обычно недействительными положения договоров, которые освобождают продавца от ответственности перед покупателем или уменьшают размер такой ответственности или дают продавцу право на одностороннее изменение или прекращение договора в случаях, не предусмотренных законом.

Право ФРГ (138 ГТУ и судебная практика) признает сделку недействительной, наносящей ущерб «добрым нравам», если она заключена с использованием монопольного положения или могущества одной из сторон. Сходной политики придерживаются и суды Греции. «Убыточность» сделки для одной из сторон также может служить основанием для признания ее недействительной. Несоответствующими морали и нравственности в законодательстве иностранных государств являются договоры, в которых предусматривается, например, поставка порнопродукции, наркотиков и иных подобных объектов бизнеса. Как видим, разброс практики и критериев очень велик, поэтому все подобные вопросы решаются судом, который, в свою очередь, руководствуется принципами собственного государства, положением сторон в стране, особенностями регионов и конкретными условиями сделок и их характером и спецификой. Таким образом, какого-либо единого для всех стран критерия или эталона оценки соответствующей «каучуковой» нормы просто не существует, да и не может существовать.

Коммерческая мораль. Под ней понимается, в частности, запрет вести коммерцию, которая унижает чувства верующих граждан.

Пример.

В Каире были арестованы девять хозяев обувных магазинов, торговавших туфлями и тапочками. Изъяты из продажи и конфискованы 400 пар «недостойной» обуви. На башмаках, кроме фирменной марки «Филла», ничего не было обозначено. Однако дизайнеры придумали для латинских букв, образующих это слово, такой причудливый узор, что мусульманам оно показалось начертанием арабской вязи слова «Аллах». Конечно, правоверные сочли это оскорбительным.

Египетские законы вообще запрещают продажу любых товаров, унижающих религиозные чувства верующих. Религиозные символы на обуви, которая исламистами считается «грязной», вообще недопустимы. Если арестованные хозяева обувных магазинов будут признаны судом виновными, то им придется провести целый год в тюрьме

Доктрина. Под ней понимается преобладающее мнение высококвалифицированных специалистов, ученых и практиков в данной области коммерции и права, которое используется судом или арбитражем при вынесении решения. Доктрина выражается обычно в научных публикациях, а также в комментариях к законам и учебных пособиях.

Следует иметь в виду при этом, что зачастую квалифицированные мнения по какому-либо вопросу настолько разнятся, что говорить о доктрине не приходится. Такие мнения оцениваются субъективно и могут служить лишь ориентиром или точкой зрения какого-либо автора по какому-либо вопросу.

Доктрина приобретает больший вес, если она излагается в комментариях к какому-либо закону или международному договору, а также в учебных пособиях, одобренных соответствующими учебными заведениями, коллективом квалифицированных авторов.

В России доктринальные позиции существуют по ряду вопросов, которые не урегулированы законом, обычаем или иной нормой права. В качестве примера назовем вопрос о «понятии внешнеэкономической сделки». Общеизвестно, что гражданское право, а теперь и гражданское право России, не содержало ранее и не содержит теперь определения такого, в общем-то, простого понятия, как «внешнеторговая», а теперь «внешнеэкономическая сделка», оформление которой в надлежащем виде Закон Российской Федерации связывает серьезные правовые последствия, т.е. быть ей действительной или ничтожной, если не соблюдены требования Гражданского кодекса о простой письменной форме.

По этому вопросу существует огромное количество мнений высококвалифицированных специалистов, которые во многом не сходятся, но все же общие подходы можно считать были выработаны. Именно доктриной было выработано понятие «внешнеэкономическая (внешнеторговая) сделка».

Является ли доктрина источником права? На этот вопрос существуют различные точки зрения. Чтобы найти ответ на него, обратимся к использованию доктрины в международном праве и праве отдельных государств.

Так, например, согласно «Статуту международного суда», учрежденного Уставом ООН, только государства могут быть сторонами по делам, разбираемым судом (ст. 34). В статье 38 Статута установлено, что суд, который решает споры сторон на основе международного права, применяет: международные конвенции, международный обычай, общие принципы права, судебные решения, а также «доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм».

Таким образом, доктрина, о которой говорится в весьма авторитетном международном документе, — это важный источник регулирования отношений сторон, хотя и используется она в качестве «вспомогательного средства» для определения правовых норм. Во всяком случае, доктрина используется судом для принятия им своих решений.

Доктрина широко используется, например, в коллизионном праве Швеции. Вот что говорится о шведской «доктрине» по вопросу о «тесной связи» контракта с соответствующим правом <*>.

«В соответствии с доктриной о наиболее тесной связи различные элементы каждого контракта должны быть изучены с целью установления его центра тяжести, или, пользуясь формулировкой шведского Верховного суда (по делу Скандия), к какой правовой системе преимущественно принадлежит соглашение… Из текста контрактов не явствует, в каком месте они были подписаны, однако арбитраж считает это обстоятельство несущественным. Упомянутые выше основные особенности контракта таковы, что их наиболее тесная связь является связью с территорией страны покупателя.

Арбитраж «ex aequo et bono» («по справедливости») и «дружеские посредники». В международной коммерческой практике иногда стороны оговаривают применение к их контракту не какого-либо материального права, а уполномочивают арбитраж разрешать их споры «по справедливости» («ex aequo et bono») или в качестве «дружеских посредников» («amiable compositeurs»). Как указывает К. Шмиттгофф, такие оговорки не означают, что арбитраж может вообще игнорировать право, при рассмотрении спора он будет выступать с позиции здравого смысла и не будет связан юридическими тонкостями материального и процессуального права. Речь идет о более свободном толковании правовых норм.

Указанные оговорки, связанные с применимым им правом, допускаются также в ряде международных арбитражных регламентах. Так, например, в Арбитражном регламенте ЮНСИТРАЛ предусмотрено, что «Арбитражный суд выносит решение в качестве «дружеских посредников» или «ex aequo et bono» лишь в том случае, если стороны прямо уполномочили суд на это и если закон, регулирующий арбитражный процесс, допускает такое арбитражное разбирательство» (ст. 33).

Действие арбитров в качестве «дружеских посредников» допускается и Арбитражным регламентом Европейской экономической комиссии ООН 1966 года. В статье 39 Регламента предусмотрено, что «Арбитры будут действовать в качестве «дружеских посредников», если между сторонами на этот счет имеется договоренность и если применимый закон это разрешает».

Закон Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже» устанавливает разрешение споров арбитражем только в соответствии с нормами применимого права, условиями договора и торговыми обычаями (ст. 28).

В связи с изложенным российские участники внешнеэкономических сделок не должны предусматривать в контрактах рассмотрение споров со своим контрагентом арбитражем в качестве «дружеских посредников» или «по справедливости», поскольку такие оговорки будут признаны арбитражем недействительными по указанной выше причине и он будет применять к сделке соответствующее материальное право, которое он сочтет применимым.

Заключение

Существуют две основные причины, обусловливающие необходимость выбора применимого права арбитрами. Это либо изначальное отсутствие выбранного сторонами применимого права, либо осуществление выбора, который полностью или частично не может быть принят арбитрами. Если отсутствие первого достаточно однозначно, то во втором случае ситуации могут быть более чем непростыми. Одно дело, если стороны неадекватно сформулировали текст положения о выборе применимого права, что не позволяет судить о том, сделан выбор национального применимого права или нет. По-другому выглядит ситуация, когда стороны выбрали право четко и однозначно, но его применение будет являться основанием для отмены решения или последующего отказа в его признании и исполнении. Например, выбор сторонами применимого права может привести к нарушению антиконкурентного права, которое в странах Европейского Союза является частью публичного порядка, или же касается неарбитрабельных споров (трудовые отношения, банкротство и др.).