СОДЕРЖАНИЕ
Введение
Глава 1. История развития уголовного законодательства о преступлениях против жизни
1.1 Исторический аспект развития уголовного законодательства о преступлениях против жизни
1.2 Общая характеристика преступлений против жизни, обзор современного законодательства и перспективы развития российского уголовного закона
Глава 2. Уголовно – правовая характеристика убийства
2.1 Объективные признаки убийства
2.2 Субъективные признаки убийства
2.3 Квалифицированный состав убийства
Глава 3. Преступления против жизни в уголовном праве иностранных государств
3.1 Уголовная ответственность за убийство по российскому законодательству
3.2 Уголовная ответственность за убийство по законодательству зарубежных стран
Заключение
Список использованных источников и литературы
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность настоящей работы обусловлена тем, что к концу XX — началу XXI в. Россию захлестнула волна насилия. Агрессия, жестокость стали характерной чертой этого периода, общество в угрожающих масштабах воспроизводит огромное количество особо опасных преступников.
Насильственные преступления наносят непоправимый ущерб, потерпевшими от них ежегодно оказываются сотни тысяч людей, что вызывает у граждан обоснованную тревогу, подрывает их веру в защищенность от преступных посягательств.
Насилие проникает во все сферы жизни общества. В криминальную среду вовлекаются представители разных слоев населения, вплоть до сотрудников МВД РФ. Эскалация насилия в крайне гипертрофированных формах — это мировая тенденция.
Негативные тенденции обусловлены глубинными процессами, происходящими в государстве, обострившимися социальными противоречиями, резкой социальной дифференциацией. В этих условиях криминальное насилие превращается в привычный способ разрешения конфликтов для всех групп и слоев населения, а ценность личности девальвируется.
Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации права и свободы личности выступают в качестве высшей ценности, защита которых относится к числу первоочередных задач современного государства. Жизнь человека является самым ценным и невосполнимым благом, что свидетельствует о необходимости его защиты наиболее строгими мерами уголовной ответственности. Указанный тезис находит отражение в Уголовном кодексе Российской, в котором первый раздел «Преступления против личности» открывается главой «Преступления против жизни и здоровья», где первой является норма, содержащая запрет на причинение смерти другому человеку, а также в подзаконных нормативных правовых актах.
В Указе Президента РФ от 09.10.2007 N 1351 «Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года» отмечается, что одной из основных причин низкой продолжительности жизни населения в Российской Федерации является высокая смертность граждан трудоспособного возраста. Среди причин смерти в трудоспособном возрасте значительную долю (более 30 процентов) составляют внешние причины, в том числе, убийства.
Решение задачи по сокращению уровня смертности населения, прежде всего граждан трудоспособного возраста, включает в себя, в том числе, сокращение уровня смертности от убийств за счет повышения эффективности профилактической работы.
Высокий уровень насильственной преступности, значительное количество убийств в общем объеме тяжких и особо тяжких преступлений негативно отражается не только на социальной и демографической ситуации в стране, но и на экономической сфере жизни общества.
В Постановлении Губернатора Ярославской области от 22.06.2007 N 572 (ред. от 18.12.2007) «О стратегии социально-экономического развития Ярославской области до 2030 года» указано, что высокая инвестиционная привлекательность является одним из ключевых факторов позитивного имиджа Ярославской области, использование которого может значительно увеличить приток внешних финансовых ресурсов в регион для решения стратегических задач его развития.
При этом одним из основных параметров инвестиционного риска Ярославской области является значительная доля убийств и покушений на убийства в общем числе преступлений совершенных на территории Ярославской области, которая составляет в общем числе тяжких преступлений 35,80%, при том, что среднероссийское значение указанного показателя составляет 32,63%.
В связи с этим целью настоящей работы является подробный анализ правового регулирования уголовной ответственности за убийство в российской и зарубежном уголовном законодательстве.
Для достижения указанной цели автор работы решает следующие задачи:
1) раскрыть понятие, признаки и состав убийства;
2) показать особенности отдельных видов убийства (простое, квалифицированное, привилегированное);
3) описать тенденции развития уголовного законодательства;
4) проанализировать практику Верховного Суда РФ, судов общей юрисдикции по вопросу коллизий связанных с уголовно – правовой квалификацией убийства.
Предметом настоящего исследования является теоретические и практические аспекты правового регулирования уголовной ответственности за убийство в российском и зарубежном уголовном праве.
Объектом настоящего исследования является уголовное законодательство Российской Федерации и зарубежных государств, а также материалы судебной практики по рассматриваемой проблеме.
Степень изученности темы в научной литературе. Проблема уголовно – правовой квалификации убийства в уголовном праве привлекала внимание многих ученых-криминалистов. Отдельные ее аспекты рассматривались В. И. Кудрявцевым, А.В. Наумовым, Б. В. Здравомысловым, Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарогом, А.И. Чучаевым, В. И. Радченко, А. С. Михлиным, В.М. Лебедевым и рядом других авторов. В работах названных ученых содержатся теоретические научно обоснованные и практически полезные выводы, но, тем не менее, имеется ряд аспектов, остающихся дискуссионными, требующими дальнейшей научной разработки с учетом нового законодательства.
Несмотря на значительную позитивную роль исследований этих ученых, многие высказанные в их работах суждения требуют дополнительного анализа, а некоторые теоретические положения — более углубленной аргументации с позиций современной судебной практики и действующей редакции Уголовного кодекса РФ.
В данном исследовании была использованы материалы судебной практики, которые представлена в виде извлечений из Постановлений Пленума Верховного Суда РФ и Бюллетеней Верховного Суда РФ, а также региональное законодательство Ярославской области.
В настоящем исследовании для решения поставленных задач и достижения его основных целей использовались следующие методы научного исследования:
1. Метод взаимосвязи общего и частного, благодаря которому удалось вычленить предмет исследования (убийство) из объекта исследования (уголовное законодательство).
2. Метод анализа и синтеза, благодаря которому удалось вычленить вопросы непосредственно связанные с правовым регулированием убийства в рамках правового регулирования уголовной ответственности за преступления в целом.
3. Метод восхождения от абстрактного к конкретному, благодаря которому удалось рассмотреть конкретные положения ответственности за убийство в контексте общих формулировок уголовного права.
В качестве исследовательской методики использовался принцип перехода от абстрактного к конкретному, благодаря чему работа изложена в трех главах.
В главе 1 рассматривается история развития уголовного законодательства о преступлениях против жизни. В главе 2 раскрываются понятие, признаки, состав простого, квалифицированного и привилегированного убийства. В главе 3 исследованы теоретические и практические аспекты правового регулирования ответственности за убийство в уголовном праве иностранных государств.
Структура настоящей работы включает в себя:
— введение, раскрывающее актуальность, цель, задачи, предмет и объект исследования, методологию и методику исследования;
— основную часть, состоящую из трех глав.
— заключение, в котором раскрыты поставленные и решенные в ходе исследования задачи, изученные источники, новизна исследования, а также представлены вводы по главам и практическое значение исследования;
— список источников и литературы, в котором представлены работы, которые были использованы автором при проведении настоящего исследования.
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ ЖИЗНИ
1.1 ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ ЖИЗНИ
Историко-сравнительный метод познания уголовного права принадлежит к числу важнейших методологических законов. Кто не знает прошлого страны, плохо ориентируется в настоящем и слеп перед будущим.
Поэтому целесообразно представить исторический анализ становления и развития правового института «преступления против жизни» в уголовном законодательстве нашей страны.
В российском уголовном праве, как, впрочем, и в других системах уголовного права (континентальной, англо-саксонской и др.), всегда уделялось большое внимание проблемам ответственности за убийство.
Нормы об ответственности за убийство содержались во всех редакциях «Русской Правды», однако в ней еще не было четкого разграничения между убийствами и другими посягательствами на жизнь. Так, «Русская Правда» устанавливала ответственность за убийство на пиру, в разбое, т.е. преступления увязывались только с фактом причинения смерти. В этом проявилось влияние византийского права — продукта более цивилизованного народа, на что обращали внимание российские криминалисты еще в XIX в.
«Русская Правда» допускала кровную месть в качестве наказания за убийство. Переход уголовного права из частного в публичное начинает рассматривать жизнь человека как ценность, которую государство берет под свою охрану. При этом ответственность за убийство обусловливалась занимаемым потерпевшим положением в обществе, в том числе имущественным. Например, убийство холопа квалифицировали как истребление чужой вещи, так как жизнь этой категории людей не рассматривалась как объект уголовно-правовой охраны, за ними не признавалось право на жизнь.
В первых судебниках, Соборном уложении 1649 г., законодательных актах Петра I складывалась система норм о преступлениях против жизни, закрепленная затем в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845-1885 гг. Уложение различало убийство с прямым и непрямым умыслом, разделяя первое на убийство с обдуманным заранее намерением (ст. 1454), без обдуманного заранее намерения (ст. 1455 ч. 1), и в запальчивости и раздражении (ст. 1455 ч. 2). Квалифицированным считалось, в частности, убийство родителей (ст. 1449), родственников (ст. 1451), начальника, господина и членов семейства господина, вместе с ним живущих, хозяина, мастера, лица, которому убийца обязан своим воспитанием или содержанием (ст. 1451), священнослужителя (ст. 212), часового или кого-нибудь из чинов караула, охраняющих императора или члена императорской фамилии. Многие нормы Уложения о наказаниях были казуистичны и архаичны, система составов преступлений против жизни выглядела внутренне противоречивой и запутанной, не соответствующей уровню науки. В нормах об ответственности за убийство отражался эклектический характер Уложения о наказаниях, источником которого явились не только традиционное российское законодательство в лице Свода законов 1832-1842 гг. (том XV), но и некритически заимствованные положения зарубежных кодексов и проектов.
Огромная работа по подготовке реформы российского уголовного законодательства на рубеже XIX-XX веков, результатом которой явилось Уголовное уложение 1903 г., затронула и нормы о преступлениях против жизни. Этот выдающийся памятник российского права, столетие которого отмечается в начале третьего тысячелетия, хотя и не стал в большей своей части действующим законом, но послужил основой для дальнейшего развития уголовного законодательства, в том числе о преступлениях против жизни.
Преступления против жизни и здоровья как вид преступлений против частного лица (против личности) помещены в гл. XXII Уголовного уложения. Система составов преступлений против жизни (ст. 453-466) стала более четкой и компактной. Уложение отказалось от наказуемости самоубийства, отнеся к преступлениям против жизни только посягательства на жизнь другого лица.
Другой положительной особенностью Уголовного уложения явился отказ от чуждой традициям российского уголовного права дифференциации убийств по моменту формирования умысла. Судебная практика показала, что убийство с заранее обдуманным намерением (предумышленное убийство) не всегда свидетельствует в силу этого о его повышенной опасности, так же как прямой умысел не всегда «опаснее» косвенного. Дифференциация ответственности за различные виды убийств в Уголовном уложении 1903 г. была более последовательна и строилась в зависимости от наличия квалифицирующих признаков. Система составов стала более четкой. На первое место был поставлен основной состав убийства (ст. 453), а не наиболее тяжкий вид убийства, как было раньше. После этой статьи шли нормы о квалифицированном убийстве, затем о его привилегированных видах и, наконец, о причинении смерти по неосторожности. К сожалению, эта система не была воспринята уголовными кодексами советского периода. Лишь в Уголовном кодексе 1996 г. нормы об убийствах следуют такой же системе.
Среди квалифицированных видов убийства имелись такие, которые с теми или иными изменениями вошли в уголовные кодексы послеоктябрьского периода. Таково, например, убийство должностного лица при исполнении или по поводу исполнения им служебной обязанности. Другие же квалифицирующие признаки, перешедшие из Уложения о наказаниях 1885 г., не были восприняты кодексами советского периода (убийство отца или матери; убийство священнослужителя во время службы).
Уголовное уложение 1903 г. выделяло несколько привилегированных видов убийства: приготовление к убийству; убийство, задуманное и выполненное под влиянием душевного волнения; убийство при превышении пределов необходимой обороны; детоубийство; убийство по настоянию убитого, из сострадания к нему.
К преступлениям против жизни были отнесены также доставление потерпевшему средств к самоубийству и подговор к нему или содействие самоубийству. Последнее деяние предполагало подговор или содействие самоубийству только несовершеннолетнего (не достигшего 21 года), а также «лица, заведомо не способного понимать свойства и значение им совершаемого или руководить своими поступками».
В первом советском уголовном кодексе — УК РФ 1922 г. наряду со многими положениями, сходными с нормами об убийствах в Уголовном уложении, имелись и отличия. В гл. V – «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» все преступления были разделены на пять групп, каждая из которых имела соответствующий подзаголовок.
В первую группу, озаглавленную «Убийство», входили статьи, предусматривавшие ответственность за три вида умышленного убийства: квалифицированное (ст. 142), простое (ст. 143) и под влиянием сильного душевного волнения (ст. 144). Причинение смерти по неосторожности было названо, в отличие от Уголовного уложения, «убийством по неосторожности» (ст. 147). Уголовный кодекс 1922 г. не предусматривал ответственности за детоубийство и за доведение до самоубийства.
Перечень отягчающих обстоятельств в ст. 142 УК РФ 1922 г. включал как объективные, так и субъективные признаки. К объективным относились обстоятельства, характеризующие способ преступления: убийство способом, опасным для жизни многих людей или особо мучительным для убитого (п. «в»); с использованием беспомощного положения убитого (п. «е»). К субъективным признакам относились обстоятельства, характеризующие мотив, цель, а также субъекта преступления: убийство «из корысти, ревности» (если она не подходит под признаки ст. 144) и других низменных побуждений (п. «а»); лицом, уже отбывшим наказание за умышленное убийство или весьма тяжкое телесное повреждение (п. «б»); с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление (п. «г»); лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом (п. «д»). В последующих кодексах законодатель модифицировал, дополнял эти признаки, но не отказался ни от одного их них, за исключением мотива ревности. Понятие «иных низменных побуждений» было в дальнейшем конкретизировано, поскольку в такой широкой формулировке таилась опасность произвольного ее толкования.
Необычным было примечание к ст. 143 УК РФ 1922 г.: «Убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания, не карается». Таким образом, эвтаназия, которую Уголовное уложение 1903 г. сочло основанием для введения привилегированного состава убийства, теперь стала условием декриминализации деяния. Это положение противоречило понятию убийства и представляло большие трудности для практического применения. Поэтому жизнь его оказалась очень короткой. Кодекс был введен в действие с 1 июня 1922 г., а 11 ноября того же года примечание к ст. 143 было отменено постановлением ВЦИК. Вопрос же о смягчающем значении эвтаназии сохранил актуальность до наших дней.
Уголовный кодекс 1922 г. был создан до образования СССР и сыграл роль «модельного кодекса» не только для последующего российского законодательства, но и для законодательства других союзных республик. Это относится и к преступлениям против жизни, их системе и формулировке отдельных составов.
Наиболее близким по времени и по содержанию явился Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. Он почти полностью сохранил систему и признаки составов против жизни. Особенностями были: 1) отказ от внутренней рубрикации главы о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, в связи с чем убийства не были выделены в самостоятельную группу; 2) объединение в одной норме (ст. 139) убийства по неосторожности и убийства, явившегося результатом превышения пределов необходимой обороны; 3) введение нормы о доведении лица, находящегося в материальной или иной зависимости от другого лица, жестоким обращением или иным подобным путем до самоубийства или покушения на него (ч. 1 ст. 141). Этим был восполнен недостаток Уголовного кодекса 1922 г. и возрождено положение о доведении до самоубийства, имевшееся в Уголовном уложении 1903 г. По всем видам преступлений против жизни Кодекс 1926 г. смягчил санкции. Наказание за самое тяжкое из этой группы преступлений — квалифицированное убийство — предусматривалось в виде лишения свободы на срок от одного года до десяти лет. Лишь 1 сентября 1934 г. ст. 136 была дополнена частью второй, установившей высшую меру наказания за убийство, совершенное военнослужащим при особо отягчающих обстоятельствах. Наказание за иные виды квалифицированного убийства оставалось прежним, в то время как смертная казнь широко применялась за государственные, имущественные и другие преступления.
Президиум Верховного Совета СССР Указом от 30 апреля 1954 г. «Об усилении уголовной ответственности за умышленное убийство» допустил применение смертной казни к лицам, совершившим умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.
Однако в Указе не было сказано, какие отягчающие обстоятельства дают основание для применения смертной казни. Об этом не говорилось и в Уголовном кодексе 1926 г. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г. к таким обстоятельствам были отнесены: цель завладения имуществом потерпевшего, хулиганские побуждения, месть на почве служебной деятельности потерпевшего, особо жестокий способ убийства, а также убийство, сопряженное с изнасилованием, повторное убийство или умышленное убийство нескольких лиц. Таким образом, перечень отягчающих обстоятельств не совпадал с текстом ч. 1 ст. 136 УК РФ 1926 г. Изменения в закон не вносились, и в случае применения смертной казни содеянное квалифицировалось по п. 1 ст. 136 УК РФ со ссылкой на Указ от 30 апреля 1954 г. Аналогичная ссылка требовалась при назначении смертной казни за бандитизм или разбойное нападение, сопряженные с убийством.
Многие формулировки отягчающих обстоятельств, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 21 мая 1954 г., были учтены при очередной реформе Уголовного кодекса. Сама же система составов преступлений против жизни в Уголовном кодексе 1960 г. мало изменилась. По-прежнему на первом месте осталась норма об умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах (квалифицированное убийство — ст. 102), затем — об убийстве без отягчающих обстоятельств (простое убийство — ст. 103), две нормы о привилегированном убийстве: в состоянии сильного душевного волнения (ст. 104) и при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105). Норма о неосторожном убийстве была выделена в самостоятельную ст. 106. Завершала группу преступлений против жизни ст. 107 – «Доведение до самоубийства». В Уголовном кодексе 1960 г. не была сохранена норма об уголовной ответственности за содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо не способного отдавать отчет в своих действиях или руководить ими. Однако это не привело к полной декриминализации данного деяния. Напротив, при названных обстоятельствах содеянное стало рассматриваться как умышленное убийство путем посредственного причинения.
Уголовный кодекс РФ 1996 г., внеся уточнения и дополнения в большинство норм о преступлениях против жизни, затронул и систему составов этих преступлений. Нормы о простом и квалифицированном убийстве объединены в одной статье. Преимущества такой конструкции не только в ее типичности для структуры статей Особенной части, но и в более правильной последовательности норм. В Уголовном кодексе РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. от 30.07.1996) вначале ст. 102 устанавливала ответственность за квалифицированное убийство («умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах»), а за ней следовала ст. 103, в которой предусматривалось «умышленное убийство без отягчающих обстоятельств, указанных в ст. 102 настоящего Кодекса».Такое расположение норм наводило на мысль, что основной нормой об убийстве является ст. 102, а ст. 103 имеет субсидиарный, вспомогательный характер. Это неправильно ориентировало карательную практику.
Можно выделить исторические особенности правового регулирования отдельных видов убийства. Так, первоначально в Древней Руси детоубийство, то есть убийство младенца родителями, в частности матерью, не признавалось преступлением и долгое время считалось грехом. Отраженное в уставах русских князей каноническое византийское право видело в детоубийстве скорее посягательство на христианские устои семьи и нравственности, а не на жизнь и наказывалось церковным покаянием — епитимией, причем независимо от того, был ребенок рожден в браке или нет.
Из Соборного уложения 1649 г. видно, что законодательство уже более дифференцированно подходит к определению наказуемости детоубийства. Здесь убийство родителями своих детей, рожденных в брачных отношениях, рассматривалось как менее опасное деяние по сравнению с убийством матерью внебрачного ребенка. Так, в ст. 3 главы XXII указывалось: «А будет отец или мать сына или дочь убиет до смерти, и их за то посадить в тюрьму на год, а отсидев в тюрьме год, приходити им к церкви божии, и у церкви божии объявляти тот свой грех всем людям в слух. А смертию отце и матери за сына и за дочь не казнити».
В дореволюционной России детоубийство прошло через следующие этапы: непреследование его законом, признание его квалифицированным преступлением или приравнивание его к обыкновенному убийству и, наконец, признание его привилегированным преступлением по тем или другим основаниям. В действующем Уголовном кодексе ответственность за данное преступление установлена в рамках привилегированного состава.
С принятием Уголовного кодекса РФ система составов преступлений против жизни приобрела законченный вид и выглядит следующим образом:
Преступления против жизни:
I. Убийство (простое (ч. 1 ст. 105); квалифицированное (ч. 2 ст. 105); привилегированное (ст. ст. 106 – 108)).
II. Иные преступления против жизни (причинение смерти по неосторожности (ст. 109); доведение до самоубийства (ст. 110)) .
Уголовный кодекс РФ объединяет преступления против жизни и здоровья в одной главе. В части 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.04.2010) дано законодательное определение данного преступления: «Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку…». Изложенное свидетельствует, что законодатель связывает понятие убийства лишь с умышленной формой вины. Неосторожное лишение жизни именуется причинением смерти по неосторожности (ст. 109). Это мотивировалось тем, что опасность умышленного и неосторожного лишения жизни слишком различна.
Возвращение России в лоно мировой цивилизации обусловливает проведение реформы, которая в последние годы стала набирать темпы и задачей которой является демократизация государства, превращение из института насилия в руках тоталитарного режима в гаранта взаимной ответственности государства и гражданина. Правовое государство обеспечивает верховенство закона, незыблемость основных прав и свобод человека, охрану правомерных интересов личности. Это согласуется со ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, в которой говорится, что каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность.
УК РСФСР 1960 г. не были свойственны приоритет общечеловеческих ценностей, преимущественное уважение прав и свобод человека. Напротив, в нем преобладала защита государственного интереса над защитой интересов граждан. Наглядным примером этого явилось расположение главы о преступлениях против государства и государственной собственности.
Охране прав личности в той или иной степени подчинена вся система права; в таких отраслях, как гражданское право, семейное право, трудовое право, административное право, охрана прав личности занимает важное место. Наиболее опасные нарушения прав граждан влекут уголовную ответственность. Уголовно-правовой охране прав граждан от преступных посягательств посвящен раздел VII УК РФ 1996 г., которым начинается Особенная часть.
1.2 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ. ОБЗОР СОВРЕМЕННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
Наиболее опасным преступлением Уголовный кодекс РФ считает убийство (ст. 105 — 108). В зависимости от наличия в составе убийства смягчающих или отягчающих вину обстоятельств принято выделять:
— «простое» убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ);
— квалифицированное убийство (ч. 2 ст. 105 УК РФ);
— привилегированные убийства (ст. 106 — 108 УК РФ).
В. А. Рачицкая, помимо указанной общепринятой классификации, предлагает группировку убийств по следующим признакам:
1. Совершенное в одиночку или в группе.
Закон выделяет следующие составы убийств, совершенных в группе: убийство, совершенное группой лиц; убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору; убийство, совершенное организованной группой.
2. По некоторым наиболее опасным, по мнению законодателя, обстоятельствам, в том числе мотивам.
Закон выделяет следующие обстоятельства убийств: из корыстных побуждений или по найму (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ), из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ), с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ), по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ), в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Но все умышленные убийства совершаются по каким-либо мотивам, и эти мотивы весьма разнообразны.
3. По уровню эмоциональной насыщенности ситуации и соответственно эмоциональной напряженности виновного: убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ), убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ), убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК РФ).
4. В связи с другими насильственными преступлениями.
В случаях совершения убийств, сопряженных с другими насильственными преступлениями, применение насилия может быть связано как с потребностью виновного совершить насилие ради насилия, убийство ради убийства, так и использовать насилие как способ совершения преступления и достижения поставленной цели.
5. В связи с сексуальными преступлениями.
Закон выделяет убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера. Законодатель сконструировал данное преступление, учитывая особую общественную опасность сочетания убийства и изнасилования, что находит отражение в назначении наказания, предусмотренного за данный вид убийства.
6. В связи с корыстными или корыстно-насильственными преступлениями.
Закон выделяет: убийство из корыстных побуждений; убийство по найму; убийство, сопряженное с разбоем; убийство, сопряженное с вымогательством; убийство, сопряженное с бандитизмом.
7. По сфере жизни — убийства, совершенные на почве семейно-бытовых, производственных, политических отношений.
Преступления данного типа могут совершаться при наличии острого противоречия между преступником и потерпевшим, связанными между собой личностно-бытовыми либо общественно-бытовыми отношениями (супруги, родственники, соседи и др.); по причине желания виновного устранить политического конкурента, захватить или удержать власть, обратить на себя внимание средств массовой информации, общества в целом, на почве национально-религиозных конфликтов; по иным причинам.
8. В связи с особым состоянием преступника (данный признак может быть характерен, например, для убийства, которое совершается женщиной, находящейся в состоянии беременности).
9. В связи с особым состоянием жертвы.
По данному признаку закон выделяет следующие составы убийств: лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ); женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Можно выделить следующие общие юридические признаки убийств.
Объект преступлений.
Непосредственным объектом преступлений против жизни, в том числе и убийства, является жизнь человека.
Жизнь как объект преступного посягательства и как определенное физиологическое состояние имеет временные рамки, очерченные ее начальным и конечным моментом. Их правильное определение важно для отграничения убийства от таких преступных видов поведения, как незаконный аборт, неоказание помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии, уголовно наказуемая трансплантация органов и тканей, покушение на негодный объект.
Начальный момент жизни человека традиционно определяется началом процесса физиологических родов, что необязательно связывается с отделением плода от утробы матери, с началом самостоятельного дыхания.
Большую сложность вызывает определение в теории и на практике конечного момента жизни.
Как и начало жизни, ее окончание — это не одномоментный акт, а процесс, имеющий протяженность во времени и способный протекать по-разному. Одни ученые склонны определять наступление смерти (и, следовательно, окончание жизни) по остановке дыхания и прекращению сердцебиения, отсутствию пульса, понижению температуры тела (клиническая смерть).
В настоящее время большинство ученых и практических работников связывают наступление смерти с так называемой биологической смертью — когда прекращается снабжение тканей организма кислородом, кровь не поступает более в головной мозг. Эта точка зрения ближе к истине: жизнь заканчивается не ранее наступления биологической смерти.
Закон охраняет жизнь любого человека независимо от возраста и состояния здоровья.
Объективная сторона убийства выражается в противоправном лишении жизни другого человека. Для наличия оконченного преступления необходимо установить деяние, направленное на лишение жизни, последствие — смерть другого человека и причинную связь между ними.
Деяние при убийстве имеет, прежде всего, форму действия. Так совершается подавляющее число убийств. Человек лишается жизни путем применения виновным огнестрельного и холодного оружия, иных предметов, путем отравления, производства взрыва и другими способами. Убийство возможно и в форме психического воздействия на потерпевшего.
Убийство возможно также и в форме бездействия. Как правило, это может быть тогда, когда виновный с целью лишения жизни путем бездействия сам создает опасность наступления смерти и не предотвращает ее наступление, хотя он мог и обязан был это сделать.
Обязанность виновного совершить действия по предотвращению смерти может вытекать из требований закона.
Вторым признаком объективной стороны убийства является последствие в виде смерти потерпевшего. Убийство — преступление с материальным составом. Отсутствие последствия при наличии прямого умысла на лишение жизни означает, что деяние виновного является покушением на убийство.
Смерть при убийстве может наступать немедленно после совершения деяния или по истечении определенного времени. Основанием для вменения в вину последствия является наличие причинной связи между наступившей смертью и действием или бездействием субъекта. При отсутствии причинной связи между деянием и последствием лицо несет ответственность только за совершенное деяние. При установлении прямого умысла на причинение смерти имеет место покушение на убийство, при наличии косвенного умысла лицо отвечает за фактически причиненный вред.
Субъективная сторона убийства в соответствии со ст. 105 УК РФ характеризуется только умышленной виной. Умысел при убийстве может быть как прямым, так и косвенным. При прямом умысле виновный осознает, что он посягает на жизнь другого человека, предвидит, что его деяние содержит реальную возможность или неизбежность наступления смерти, и желает ее наступления.
Пленум Верховного Суда в Постановлении от 27 января 1999 г. N 1 (в ред. от 03.12.2009 N 27) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1) указал, что если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).
Установление различия между прямым и косвенным умыслом имеет большое практическое значение. Как неоднократно подчеркивал Пленум Верховного Суда РФ, покушение на убийство возможно только с прямым умыслом, т.е. тогда, когда деяние лица свидетельствовало о том, что он предвидел наступление смерти, желал ее наступления, но этого не произошло по причинам, не зависящим от его воли.
Субъектом убийства является лицо, вменяемое, достигшее возраста 14 лет, за исключением убийств, предусмотренных ст. 106-108 УК РФ (субъектом этих убийств является лицо, достигшее 16 лет).
Одно из самых тяжких преступлений — убийство в России совершается не так уж и редко.
Несмотря на то, что убийствам посвящены 4 статьи УК РФ, содержащие много признаков, квалификация убийств нередко вызывает трудности на практике и споры среди теоретиков уголовного права.
Изложенные в настоящей Главе факты, обстоятельства и мнения авторов, специалистов в области уголовного права свидетельствуют о следующем.
Конституция Российской Федерации провозглашает права личности и в их числе: право на жизнь, здоровье, достоинство и неприкосновенность, а также закрепляет покровительство семье и несовершеннолетним со стороны государства, что в полной мере соответствует ст. 3 Всеобщей декларации прав человека (Принята и провозглашена резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1948 года).
Охране личности в России служат и другие законы, прежде всего федеральные, обеспечивая права и создавая благоприятные условия для их реализации. Однако в реальности права граждан зачастую нарушаются. В связи с этим возникает необходимость их защиты. Определенное место в защите личности и ее прав занимает уголовное законодательство, призванное пресекать и наказывать наиболее опасные посягательства на личность.
Преступления против личности — это группа предусмотренных Уголовным кодексом общественно опасных деяний, направленных против основных личных прав граждан. Большинство этих преступлений относится к тяжким или особо тяжким. Преступлениями против личности любой тяжести потерпевшим может быть причинен физический, моральный и материальный ущерб.
В период тоталитарного режима личность и ее интересы были подчинены идеологии построения «общества справедливости» в будущем. На первое место ставились интересы социалистического общества. Такой подход находил отражение и в уголовном законодательстве. Например, за умышленное убийство даже при отягчающих обстоятельствах до 1954 г. предусматривалось наказание до десяти лет лишения свободы, такое же, как за квалифицированные кражу и хищение, которые в 1947-1960 гг. наказывались даже более строго — лишением свободы до 20-25 лет. Недооценка опасности преступлений против личности проявлялась и в расположении их в системе уголовных кодексов советского периода. Например, в УК РСФСР 1960 г. глава о преступлениях против личности следовала за преступлениями против социалистической собственности.
Другой подход осуществлен в новом УК РФ, Особенная часть которого начинается с преступлений против личности.
ГЛАВА 2. УГОЛОВНО – ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УБИЙСТВА
2.1 ОБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ УБИЙСТВА
Объективно убийство характеризуется такими признаками, как объект, объективная сторона и причинно – следственная связь (обязательные признаки) и время, место, способ и орудие преступления (факультативные признаки).
Объектом убийства являются общественные отношения, складывающиеся по поводу реализации человеком естественного, подтвержденного международными и конституционными актами права на жизнь, и обеспечивающие безопасность жизни. Уголовный закон в равной мере охраняет жизнь каждого лица независимо от состояния его здоровья, моральных свойств и т.д.
Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни согласно ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах (Принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН)).
Согласно ст. 20 Конституции РФ каждый имеет право на жизнь.
Жизнь человека как определенный физиологический процесс имеет свое начало и окончание. Согласно утвердившейся в науке и подтвержденной предписаниями ст. 106 УК РФ точке зрения начало жизни определяется временем начала родов; при этом, как показывает практика, убийство во время родов объективно становится возможным в момент прорезания плода из тела матери. Уничтожение плода до начала родов следует квалифицировать при наличии к тому оснований по ст. 123 УК РФ.
Согласно Приказа Минздрава РФ от 04.12.1992 г. № 18 «Об утверждении Инструкции «Об определении критериев живорождения, мертворождения, перинатального периода» живорождением является полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости оп продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие как, сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры, независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента. Каждый продукт такого рождения рассматривается как живорожденный.
Мертворождением является смерть продукта зачатия до его полного изгнания или извлечения из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности. На смерть указывает отсутствие у плода после такого отделения дыхания или любых других признаков жизни, таких, как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры.
Момент окончания жизни определяется биологической смертью человека. Согласно ст. 9 Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22.12.1992 года N 4180-1(в ред. от 29.11.2007 N 279-ФЗ) заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга.
Согласно п. 1 Инструкции по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий смерть человека наступает в результате гибели организма как целого. В процессе умирания выделяют стадии: агонию, клиническую смерть, смерть мозга и биологическую смерть.
Агония характеризуется прогрессивным угасанием внешних признаков жизнедеятельности организма (сознания, кровообращения, дыхания, двигательной активности).
При клинической смерти патологические изменения во всех органах и системах носят полностью обратимый характер.
Смерть мозга проявляется развитием необратимых изменений в головном мозге, а в других органах и системах частично или полностью обратимых.
Биологическая смерть выражается посмертными изменениями во всех органах и системах, которые носят постоянный, необратимый, трупный характер.
Посмертные изменения имеют функциональные, инструментальные, биологические и трупные признаки:
1. Функциональные признаки:
а) отсутствие сознания;
б) отсутствие дыхания, пульса, артериального давления;
в) отсутствие рефлекторных ответов на все виды раздражителей.
2. Инструментальные признаки:
а) электроэнцефалографические;
б) ангиографические.
3. Биологические признаки:
а) максимальное расширение зрачков;
б) бледность и/или цианоз, и/или мраморность (пятнистость) кожных покровов;
в) снижение температуры тела.
4. Трупные изменения:
а) ранние признаки;
б) поздние признаки.
Констатация смерти человека наступает при смерти мозга или биологической смерти человека (необратимой гибели человека).
Биологическая смерть устанавливается на основании наличия трупных изменений (ранние признаки, поздние признаки).
Диагноз смерть мозга устанавливается в учреждениях здравоохранения, имеющих необходимые условия для констатации смерти мозга.
Установление факта смерти человека с позиций уголовно-правовой оценки содеянного является необходимым:
а) для квалификации убийства как оконченного преступления;
б) для отграничения правомерных случаев трансплантации органов и (или) тканей от убийства;
в) для квалификации как покушения на убийство действий, направленных на причинение смерти уже умершему человеку.
Объективная сторона убийства выражается деянием в форме действия или бездействия, последствий в виде наступления смерти и причинной связи между ними.
Как правило, убийство совершается путем совершения активных физических действий, нарушающих анатомическую целостность органов и (или) тканей человека. В ситуации, когда умысел на убийство возникает у виновного непосредственно во время совершения иного преступления против здоровья потерпевшего и таким образом преступление, начатое как менее тяжкое, перерастает в более тяжкое, все содеянное охватывается составом убийства и не требует дополнительной квалификации по статьям об ответственности за преступления против здоровья. Равным образом не требуется дополнительной квалификации, если в процессе лишения потерпевшего жизни избирается способ, связанный с причинением ему вреда здоровью.
Ответственность за убийство, совершенное путем бездействия, возможна лишь в случае, когда виновный должен был и мог выполнить те или иные действия, направленные на сохранение жизни потерпевшего (например, как убийство путем бездействия следует квалифицировать причинение смерти новорожденному ребенку в результате отказа матери от его кормления).
Оконченным убийство признается в момент наступления смерти потерпевшего. Между деянием и последствием возможен промежуток во времени. При этом, как указывает Верховный Суд РФ, значительный промежуток во времени, прошедший между умышленным причинением телесного повреждения и смертью потерпевшего, сам по себе не исключает возможности умысла виновного на лишение жизни потерпевшего.
Ответственность за убийство исключается, если между деянием виновного и наступившей смертью отсутствует причинная связь.
Причинная связь — объективная, не зависящая от нашего сознания связь между двумя явлениями, одно из которых (деяние) предшествует другому (последствию) во времени и создает реальную возможность его наступления, являясь его необходимым условием.
Нанесение повреждений жизненно важным органам тела, которые, как правило, влекут гибель потерпевшего, но в конкретном случае не привели к смертельному исходу в силу случайного стечения обстоятельств, не зависевших от воли виновного, надлежит квалифицировать как покушение на убийство.
Помимо обязательных признаков объективной стороны, выделяют факультативные признаки, которые зачастую влияют на верную квалификацию деяния.
Факультативные признаки объективной стороны состава преступления являются лишь возможными, а не обязательными элементами, характеризующими объективную сторону состава преступления. При квалификации конкретного преступления эти элементы присутствуют всегда, являются обязательными и подлежат доказыванию по любому уголовному делу.
Сегодня в науке российского уголовного права доминирует точка зрения, что факультативными признаками объективной стороны состава преступления являются обстановка, место, время, средства и орудия совершения преступления.
Способ совершения преступления характеризует деяние в целом. Для уяснения сущности способа совершения преступления необходимо акцентировать внимание на том, что представляет собой метод осуществления чего-либо в достижении какой-нибудь цели. Методы могут быть как активными, связанными с осуществлением каких-либо действий, так и пассивными, выражающимися в бездействии. При бездействии способ совершения преступления имеет свою специфику, связанную с тем, что при бездействии лицо не совершает действия, которое оно должно было и могло исполнить. Способ совершения преступления при бездействии указывает, какие конкретные действия не совершены. Так, при уклонении от исполнения обязанностей военной службы (ст. 339 УК) — бездействие, способом преступления законодатель называет симуляцию болезни, членовредительство, подлог документов и иной обман.
Под средствами и орудиями совершения преступления понимаются явления или предметы материального мира, используя которые преступник воздействует на объект преступления. Применение средств и орудий совершения преступления обусловлено объективно-субъективными условиями, преступник использует их избирательно. По своему функциональному назначению одна и та же вещь может быть предметом преступления или предметом совершения преступления, поэтому необходимо различать данные категории. В одних случаях, таких как контрабанда (ст. 188 УК РФ) или хищение оружия (ст. 226 УК РФ), оружие является предметом преступления, в других, таких как убийство, разбой, бандитизм, — предметом совершения преступления.
Предметом совершения преступления вещь будет считаться тогда, когда она используется в качестве инструмента воздействия на объект. Если же преступление совершается в связи или по поводу этой вещи, то она признается предметом преступления.
Место совершения преступления представляет собой пространственную характеристику преступления. Это конкретная территория (сухопутная, водная или воздушная), указанная или подразумевающаяся в диспозиции статьи, на которой совершается общественно опасное деяние.
Время совершения преступления — это определенный период той или иной длительности, в течение которого может быть совершено преступление. Уголовно-правовое и этимологическое определения времени совпадают практически полностью, так как словарь русского языка определяет время как продолжительность, длительность чего-нибудь, определенный момент, в который происходит что-нибудь.
Обстановка преступления — это не только совокупность непосредственных физических условий, она охватывает более широкий круг явлений и включает также общую историческую и социально-политическую обстановку, конкретные условия жизни и деятельности данного коллектива, в котором было совершено преступление.
С уголовно-правовой точки зрения факультативные признаки объективной стороны имеют несколько значений.
1. Факультативные признаки объективной стороны могут как криминализировать, так и декриминализировать общественно опасное деяние.
2. Уголовное законодательство разграничивает преступление по факультативным признакам объективной стороны состава преступления. В ряде случаев факультативные признаки объективной стороны состава преступления используются в качестве основных, тогда они влияют на установление уголовной ответственности и наказания за деяния.
3. Факультативные признаки закреплены законодателем в качестве признаков, квалифицирующих уголовно наказуемое деяние. Например, при незаконной добыче водных животных и растений (ст. 256 УК РФ) признак места является обязательным для привлечения виновных лиц к уголовной ответственности.
4. В тех случаях, когда факультативные признаки состава преступления не влияют на квалификацию общественно опасного деяния, они учитываются судом при индивидуализации наказания.
5. Факультативные признаки характеризуют не только общественно опасные деяния, но и другие элементы преступления.
Таким образом, объектом убийства является жизнь человека, понимаемая не только как физиологический процесс, но и как обеспеченная законом возможность существования личности в обществе.
Таким образом, с объективной стороны убийство как типичное преступление с материальным составом представляет собой единство трех элементов: 1) действие (бездействие), направленное на лишение жизни другого лица; 2) смерть потерпевшего как обязательный преступный результат; 3) причинная связь между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью потерпевшего.
Обязательное условие ответственности за убийство — наличие причинной связи между действием (бездействием) виновного и смертью потерпевшего.
Убийство признается оконченным с момента наступления смерти потерпевшего. Не имеет значения, когда наступила смерть: немедленно или спустя какое-то время. УК в традициях российского законодательства не устанавливает никаких критических сроков наступления смерти, если у виновного был умысел на убийство.
2.2 СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ УБИЙСТВА
С субъективной стороны убийство предполагает наличие прямого или косвенного умысла на причинение смерти.
Убийство совершается с прямым умыслом не только в том случае, когда причинение смерти является конечной целью действий виновного, но и когда цель лежит за пределами состава убийства. Например, убийство случайного очевидца преступления (цель — избежать разоблачения) или убийство кассира, отказавшегося передать преступнику деньги (цель — завладение деньгами). Желание как волевой момент умысла имеется и в этих случаях.
При косвенном умысле виновный не направляет свою волю на причинение смерти, но своими действиями сознательно допускает ее наступление. Косвенный умысел на убийство встречается, например, при поджоге помещения, в котором находятся люди; при использовании кляпа или пластыря, чтобы не дать потерпевшему возможности позвать на помощь, если в результате этого наступила смерть; при убийстве посторонних людей в случае применения взрывного устройства или иного общеопасного и слабо управляемого способа преступления.
При косвенном умысле на убийство виновный осознает, что он своим деянием ставит в опасность жизнь человека, предвидит, что от этого деяния может наступить его смерть, не желает ее наступления, но сознательно допускает либо безразлично относится к ее наступлению. В последнее время широкое распространение получили случаи убийства путем производства взрывов. При этом нередко вместе с намеченной жертвой погибают и другие посторонние лица. В этих случаях виновный в отношении убийства намеченной жертвы действует с прямым умыслом, а в отношении лишения жизни посторонних лиц — обычно с косвенным. Но если он предвидит неизбежность гибели других лиц, то и в отношении лишения их жизни также налицо прямой умысел.
Установление различия между прямым и косвенным умыслом имеет большое практическое значение. Как неоднократно подчеркивал Пленум Верховного Суда РФ, покушение на убийство возможно только с прямым умыслом, т.е. тогда, когда деяние лица свидетельствовало о том, что он предвидел наступление смерти, желал ее наступления, но этого не произошло по причинам, не зависящим от его воли.
Решая вопрос о виде умысла виновного, суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранение жизненно важных органов человека), причины прекращения виновным преступных действий и т.д., а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного, его взаимоотношения с потерпевшим.
Нанесение ножевых ранений в жизненно важные органы, которые заведомо для виновного могут повлечь смерть потерпевшего, свидетельствует, как правило, о наличии прямого умысла на лишение жизни. Применение огнестрельного оружия свидетельствует о серьезности намерений лица и наряду с другими обстоятельствами является важным доказательством наличия у виновного умысла на убийство. А производство выстрелов с близкого расстояния обычно происходит с целью совершения убийства. При прямом умысле лицо желает наступления смерти, однако надо иметь в виду, что виновный не обязательно желает наступления только смерти. Его умысел может быть альтернативным, когда он предвидит возможность как наступления смерти, так и причинения тяжкого вреда здоровью и одинаково желает их наступления. И если преступный результат не наступает по не зависящим от него обстоятельствам, он должен привлекаться за покушение на убийство, ибо в противном случае будет необоснованное освобождение от уголовной ответственности за более тяжкое посягательство.
Практика показывает, что угроза убийством нередко связана с хулиганскими действиями, которые совершаются с применением или попыткой применения огнестрельного или холодного оружия или иного оружия, а также предметов, используемых в качестве оружия. Покушение на убийство необходимо отграничивать от подобных действий.
При косвенном умысле на убийство виновный предвидит реальную возможность наступления смерти в результате своих действий. В случаях, когда виновный предвидит неизбежность последствия, речь может идти только о прямом умысле (ч. 2 ст. 25 УК РФ). Наиболее существенное различие между этими видами умысла проходит, как указано в законе, по волевому элементу. Если при прямом умысле на убийство виновный желает наступления смерти, то при косвенном — виновный не желает, но сознательно допускает либо безразлично относится к ее наступлению. Термин «не желает» надо понимать не в смысле «не хочет», а в смысле «не имеет прямого желания». «Сознательно допускает» — означает, что виновный готов принять смерть как результат своего деяния.
Мотив и цель преступления, которые принято относить к факультативным признакам субъективной стороны, в составе убийства приобретают обязательную роль, поскольку от их содержания зависит квалификация убийства. Пленум Верховного Суда РФ требует от судов выяснения мотивов и целей убийства по каждому делу. В ч. 1 ст. 105 УК РФ не указаны мотивы простого убийства.
Это преступление может быть совершено по любым мотивам, за исключением тех, которым закон придает квалифицирующее значение. Для простого убийства характерны такие мотивы, как месть за какое-либо действие потерпевшего, независимо от его правомерности, в том числе за совершенное преступление; ревность; зависть, неприязнь или ненависть, возникшие на почве личных отношений. Возможно также убийство из сострадания к безнадежно больному или раненому; из ложного представления о своем общественном или служебном долге; из страха перед ожидаемым или предполагаемым нападением при отсутствии состояния необходимой обороны и т.д. К простому убийству относится также умышленное причинение смерти в обоюдной драке или ссоре под влиянием эмоциональных мотивов гнева, ярости, страха за свою жизнь при отсутствии признаков сильного душевного волнения. В судебной практике к мотивам простого убийства относят также стремление выделиться в глазах окружающих, укрепить свой авторитет в преступной среде.
При рассмотрении субъективной стороны преступления необходимо остановиться на особенностях квалификации убийства, совершенного в состоянии аффекта.
Аффект как особое эмоциональное состояние в рассматриваемой уголовно-правовой норме (ст. 107 УК РФ) является центральным звеном, определяющим содержание, характер и иные особенности всех элементов и признаков данного состава преступления. Особо такое его влияние проявляется в субъективной стороне преступления. Прежде всего, эмоциональное состояние сказывается на формировании и реализации преступного умысла. В ст. 107 УК РФ прямо определена форма вины — умысел. Некоторые криминалисты характеризуют его как аффектированный. Умысел на убийство возникает в тот момент, когда субъект уже находится в состоянии аффекта. Умысел возникает в аффекте и изживает себя вместе с ним.
В преступлениях, предусмотренных ст. 107 УК РФ, аффект занимает господствующее положение в мотиве. Мотиву аффективного убийства свойственны ситуационность, неустойчивость, скоротечность.
Основным доминирующим мотивом аффективного преступления является месть. Месть за причиненную обиду, зло. Ревность также рассматривается как один из возможных мотивов аффективного убийства. Однако существует мнение, что убийство из ревности есть частный вид проявления мести в преступлениях против жизни.
Под аффектом в уголовно-правовой науке следует понимать состояние, возникающее в ответ на острую (сиюминутно возникшую) психотравмирующую ситуацию, стремительно протекающее (масштаб времени — секунды, минуты), исключительно бурное, сильное, существенно ограничивающее, изменяющее, но не обрывающее течение эмоциональных, волевых и интеллектуальных процессов, проявляющееся в концентрации внимания на личностно значимых переживаниях, во временной дезорганизации (сужении) сознания с нарушением целостности, адекватности восприятия действительности и места в ней, характеризующееся ограничением возможности и способности выбора социально приемлемого варианта поведения с преобладанием эмоционально-чувственной стороны над содержательно-смысловой, сопровождающееся импульсивными действиями, органорегуляторными (нейроэндокринными, сердечно-сосудистыми, желудочно-кишечными и др.) нарушениями, приводящее к постаффективному психическому (астении, апатии) и физическому (обездвиженность) истощению.
Субъектом убийства (субъект общий) является физическое, вменяемое лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста.
Вменяемость является основным элементом при характеристике субъекта убийства.
Вменяемость является одним из обязательных признаков субъекта преступления. Вменяемость — это способность лица регулировать свое поведение в момент совершения преступления. Для того чтобы признать лицо, совершившее общественно опасное деяние, вменяемым, необходимо установить, что оно обладает необходимыми психическими свойствами личности, а именно: в состоянии осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими.
В соответствие с ст. 20 УК РФ уголовная ответственность лица наступает, по общему правилу, по достижении им 16-летнего возраста. Согласно ч. 2 ст. 20 УК РФ за убийство с 14 лет.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 421 УПК РФ установление возраста несовершеннолетнего входит в число обстоятельств, подлежащих доказыванию по делам несовершеннолетних. Лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по истечении суток, на которые приходится этот день, т.е. с нуля часов следующих суток. Если возраст устанавливается судебно-медицинской экспертизой, днем рождения следует считать последний день того года, который назван экспертами, а при определении возраста минимальным или максимальным числом лет надо исходить из предполагаемого экспертом минимального возраста такого лица. Эти разъяснения, сделанные применительно к определению возраста несовершеннолетнего, безусловно, применимы к установлению возраста уголовной ответственности любого субъекта преступления.
В соответствии с ч. 3 ст. 20 УК РФ, если лицо хотя и достигло указанного в законе возраста, но не обладает необходимыми психофизическими свойствами, позволяющими ему правильно оценивать свое поведение, он не подлежит уголовной ответственности. Эта норма позволяет органам предварительного следствия и суда учитывать явно выраженное отставание интеллектуального и волевого развития несовершеннолетнего. Таким образом, не вменяется в ответственность деяние, совершенное лицом по достижении возраста, указанного в ч. 1 и 2 ст. 20 УК РФ, если оно вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния либо руководить им.
В науке уголовного права несоответствие психического развития подростка его фактическому возрасту именуется «возрастной невменяемостью».
Возрастная невменяемость характеризуется следующими признаками (критериями):
1) медицинским — наличие отставания в психическом развитии, не связанным с психическим расстройством;
2) юридическим, который означает, что лицо не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими;
3) временным (темпоральным), указывающим на то, что именно в момент совершения общественно опасного деяния два других признака «возрастной невменяемости» влияли на поведение подростка.
В соответствии с ч. 1 ст. 21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, т.е. не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики. Таким образом, понятие «невменяемость» предполагает совокупность юридического и медицинского критериев, наличие которых на момент совершения общественно опасного деяния исключает уголовную ответственность лица.
Медицинский (биологический) критерий можно определить как болезненные нарушения психики, указанные в ч. 1 ст. 21 УК РФ.
Хроническое психическое расстройство — понятие, объединяющее «длительно протекающие психические заболевания, имеющие тенденцию к прогрессированию, то есть к постепенному нарастанию и усложнению психических расстройств». К наиболее типичным видам хронических расстройств относятся: шизофрения, эпилепсия, прогрессивный паралич, предстарческие и старческие психозы, маниакально-депрессивный психоз и т.д.
Под временным психическим расстройством понимаются заболевания различной длительности, которые в итоге заканчиваются выздоровлением. У этих болезней различная продолжительность: от нескольких минут до нескольких лет (при реактивных состояниях). Основным признаком временного заболевания является его обратимость. К таким психическим расстройствам относятся: патологическое опьянение, патологический аффект, сумеречные расстройства сознания, а также реактивные состояния и т.д.
Слабоумие — это все психические расстройства, которые нарушают интеллектуальные функции. Оно может быть врожденного (олигофрения) или приобретенного характера в результате таких заболеваний, как энцефалит, менингит и др.
Под иным болезненным состояниям психики понимаются болезни, которые хотя и не относятся к психическим расстройствам, но сопровождаются нарушениями психики.
Медицинский критерий не свидетельствует о невменяемости лица. Для того чтобы психическое расстройство стало юридически значимым, обязательно установление юридического (психологического) критерия, который указывает на такую степень нарушения психической деятельности лица, при которой регуляция им собственного поведения становится невозможной.
Юридический критерий состоит из двух элементов: интеллектуального (невозможность осознания фактического характера и общественной опасности своего деяния) и волевого (невозможность руководить своим действием (бездействием). Наличие интеллектуального элемента означает, что лицо не понимает опасности своего поведения для общества. Волевой признак психологического критерия невменяемости свидетельствует о неспособности лица руководить своими действиями. Для юридического критерия достаточно наличия одного из указанных элементов. Юридический критерий устанавливается судом на основании заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Для признания лица невменяемым требуется наличие одного из элементов юридического критерия в сочетании с одной из форм болезненного психического состояния (медицинский критерий).
Уголовно-правовое значение невменяемости заключается в том, что психически нездоровое лицо, совершившее общественно опасное деяние и признанное судом невменяемым, не может быть субъектом преступления. Соответственно отсутствует и состав преступления, что в свою очередь исключает уголовную ответственность.
Таким образом, с субъективной стороны убийство предполагает наличие прямого или косвенного умысла на причинение смерти. Убийство совершается с прямым умыслом не только тогда, когда причинение смерти является конечной целью виновного. Цель может лежать и за пределами состава убийства. Желание как волевой элемент умысла имеется и в этих случаях.
При косвенном умысле виновный не направляет свою волю на причинение смерти, но своими действиями сознательно допускает ее наступление. Ст. 25 УК РФ не противопоставляет косвенный умысел прямому, а объединяет их. Разграничение этих видов умысла приобретает решающее значение только при ненаступлении смертельного результата.
Пленум ВС РФ № 1 требует от судов выяснения мотивов и целей убийства по каждому делу В ч. 1 ст. 105 УК РФ не указаны мотивы простого убийства. Это преступление может быть совершено по любым мотивам, за исключением тех, которым закон придает квалифицирующее значение.
Субъект убийства — физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14 лет (ст. 20 УК РФ). Убийство, совершенное должностным лицом при превышении должностных полномочий, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 105 и ст. 286 УК РФ.
2.3 КВАЛИФИЦИРОВАННЫЙ СОСТАВ УБИЙСТВА
Квалифицирующие признаки отражают содержание типовой степени общественной опасности. В свою очередь, типовая степень общественной опасности учитывается законодателем при дифференциации преступлений (внутри вида) на простые, с отягчающими и со смягчающими обстоятельствами. При решении вопроса о назначении наказания типизированная степень общественной опасности учитывается так же, как при установлении характера общественной опасности: через квалификацию содеянного, которая, в свою очередь, предопределяет выбор наказания. Различие их состоит в том, что, определив характер опасности, суд устанавливает, к какому виду преступлений относятся те или иные деяния. Установив типизированную степень общественной опасности, суд должен внутри данного вида преступления отнести его либо к простому, либо к квалифицированному.
Часть 2 ст. 105 УК РФ предусматривает 12 пунктов, некоторая часть которых содержит описание нескольких квалифицированных видов убийств. Они могут быть сгруппированы по элементам состава преступления.
К квалифицирующим признакам, характеризующим объект, относятся: убийство двух или более лиц (п. «а»); лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б»); лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии (п. «в»); женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г»).
Объективную сторону характеризует убийство: сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. «в»); совершенное с особой жестокостью (п. «д»); совершенное общеопасным способом (п. «е»); сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з»); сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к»).
Убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. «в»), разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з»), изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к»). Перечисленные виды убийства объединяет то, что во всех трех случаях имеет место сочетание (сопряженность) убийства с другими деяниями, которые сами по себе признаются самостоятельными видами преступления и относятся к категории тяжких или особо тяжких.
Сопряженность означает, что указанные деяния либо предшествуют убийству, либо совпадают с ним по времени совершения, либо убийство следует непосредственно или вскоре за совершением таких деяний.
Субъективную сторону характеризует убийство: из корыстных побуждений или по найму (п. «з»); из хулиганских побуждений (п. «и»); с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «к»); по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п. «л»); в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м»).
Квалифицирующие признаки, характеризующие субъект, содержит убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж»).
При наличии конкуренции норм, когда убийству сопутствуют одновременно и усиливающие (квалифицирующие), и снижающие опасность обстоятельства, предусмотренные ст. 106-108, ч. 2 ст. 105 УК не должна применяться. Предпочтение в этом случае отдается последним.
Принято делить квалифицирующие обстоятельства на группы. Критерии деления при этом различны. В УК РФ 1996 г. отягчающие обстоятельства расположены в определенном порядке, а именно: вначале перечисляются обстоятельства, относящиеся к объекту и объективной стороне, а затем к субъективной стороне и субъекту.
К числу квалифицирующих обстоятельств убийства ч. 2 ст. 105 УК РФ относит убийство:
а) убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Подобный вид убийства имеет место тогда, когда виновный лишает жизни двух или более человек. При этом надо установить, что виновный имел намерение на убийство двух или более людей, т.е. существовал единый умысел. Как правило, лишение жизни потерпевших происходит одновременно. Хотя возможна и такая ситуация, когда виновный вначале убивает одного человека, а потом, спустя некоторое, обычно непродолжительное, время убивает другого. Важно доказать, что он имел умысел на убийство не одного, а двух или более человек. Мотивы убийства при этом в отношении разных лиц могут быть неодинаковыми. Одного, например, он убивает из ревности или мести, а другого — с целью сокрытия первого убийства. Причем намерение убить второго человека у виновного возникло не после совершения первого убийства, а до этого.
В п. 5. Постановления Пленума ВС № 1 указано: «В соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ убийство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по пункту «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам части 2 данной статьи, при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден.
Убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление — убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ».
б) убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Подобное убийство имеет место тогда, когда виновный совершает убийство с целью помешать потерпевшему или его близким выполнять служебный или общественный долг, а также по мотивам мести за такие действия. Верховный суд разъяснил, что под осуществлением служебной деятельности следует понимать действия любого лица, входящие в круг его служебных обязанностей, вытекающих из трудового договора с государственными, кооперативными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями, деятельность которых не противоречит законодательству, а под выполнением общественного долга — осуществление гражданами как специально возложенных на них общественных обязанностей, так и совершение иных действий в интересах общества или отдельных лиц (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенных или готовящихся преступлениях и т.п.).
Для квалификации не имеет значения время, прошедшее с момента совершения указанных деяний. Главное, чтобы убийство было совершено в связи с их выполнением.
Потерпевшими по данному виду убийства могут быть как сами исполнители служебных или общественных функций, так и их близкие. Под близкими следует понимать близких родственников, перечисленных в п. 4 ст. 5 УПК РФ, а также иных лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых в силу сложившихся жизненных обстоятельств дороги потерпевшему (п. 3 ст. 5 УПК РФ).
В случаях, когда имеет место убийство, совершенное в связи с выполнением убитым или его близкими своего служебного или общественного долга, выделенное в самостоятельный состав, содеянное должно квалифицироваться только по той норме, которая этот состав выделяет (ст. 277, 295, 317 УК РФ);
в) убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Под беспомощным состоянием человека следует понимать такое состояние, когда оно вследствие своего физического или психического состояния, вызванного малолетним или престарелым возрастом, физическими недостатками, болезнью, в том числе и душевной, временной потерей или ослаблением сознания, не могло оказать сопротивление виновному или не понимало характера совершаемых им действий по лишению жизни. Подобное состояние может быть вызвано и опьянением, как алкогольным, так и наркотическим, и приемом лекарственных препаратов, сильнодействующих или ядовитых веществ.
Смысл повышенной ответственности, предусмотренной п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ заключается не в том, что потерпевший осознает характер происходящего и в силу этого испытывает особые страдания, а в том, что виновный, понимая, что причиняет смерть лицу, не способному в силу определенного физического или психического состояния защитить себя, тем не менее, использует эту беспомощность для совершения убийства.
Убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника, имеет место тогда, когда в процессе похищения либо захвата заложника потерпевшего лишают жизни или убийство происходит с целью сокрытия указанных преступлений. Поскольку похищение человека и захват заложника образуют самостоятельные преступления, которые лишь сопряжены с убийством, либо убийство является способом сокрытия этих преступлений, в такой ситуации нужна квалификация преступлений по совокупности (п. «в» ч. 2 ст. 105 и ст. 126 или 206 УК РФ);
г) убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Этот вид убийства характеризуется повышенной общественной опасностью вследствие особого состояния потерпевшей. Для его наличия необходимо установить, помимо других, два обязательных признака. Потерпевшая должна быть в состоянии беременности любой продолжительности, и виновный должен знать об этом. Термин «заведомо» означает, что виновный осведомлен о наличии беременности потерпевшей.
При этом не имеет значения, возникали ли у него при этом сомнения в существовании этого обстоятельства, главное состоит в том, что у него была информация о беременности потерпевшей, которая сообщила ему об этом лично или ему стало известно об этом из других источников. Сложная ситуация возникает, когда виновный ошибается. Осужденный считал, что убитая им женщина была беременна, а в действительности этого состояния не было. По этому варианту в литературе высказаны различные суждения.
Правильнее всего квалифицировать содеянное по ч. 3 ст. 30, по п. «г» ч. 2 ст. 105 или по ч. 2 (при наличии других квалифицирующих обстоятельств) ст. 105 УК РФ;
д) убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Убийство само по себе жестокое деяние. Для квалификации по этому пункту требуется особая жестокость. Об этом, прежде всего, свидетельствует способ убийства. Лишение жизни происходит способом, который связан с причинением потерпевшему особых мучений и страданий: нанесение большого количества ран, сожжение заживо, предварительное, постепенное отсечение органов тела, использование мучительно действующего яда, длительное лишение воды, тепла и др.
Особая жестокость убийства может выражаться также в лишении жизни в присутствии близких потерпевшему лиц: детей, родителей, невесты и др., когда виновный осознает, что своими действиями он причиняет им особые страдания.
Мотивация совершения жестоких преступлений неоднородна. Психологический анализ уголовных дел об убийствах позволил выделить следующие ее типы:
1) импульсивная жестокость (непосредственная реакция на ситуацию, связанная с эмоциональной несдержанностью);
2) инструментальная жестокость (использование жестокости в отношении потерпевшего в качестве средства достижения преступной цели);
3) «вынужденная» жестокость как результат подчинения требованиям, угрозам лидера группы, стремящегося создать обстановку круговой поруки;
4) жестокость как результат групповой солидарности, реализующей стремление сохранить или повысить свой престиж в группе;
5) жестокость как основной мотив преступного деяния — реализация деструктивного способа самоутверждения и таких свойств личности, как садизм, враждебная агрессивность к окружающему миру.
Главный субъективный признак особой жестокости — способность обвиняемого в момент совершения преступления понимать, что его действия причиняют потерпевшему особые моральные или физические мучения, желание или допущение их наступления, пренебрежение страданиями потерпевшего при их осознании или способности осознавать, если даже обвиняемый специально не стремился к их причинению.
В практической деятельности для надлежащего применения квалифицирующего признака убийства как «совершенное с особой жестокостью» помимо выявления фактов, подтверждающих, что оно было совершено с особой жестокостью, или обстоятельств, свидетельствующих о наличии иных признаков объективного или субъективного свойства, позволяющих признать факт совершения лицом убийства таким способом, необходим также и анализ элементов состава преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и прежде всего его признаков субъективной стороны. В каждом конкретном случае должно быть выяснено психическое отношение виновного не только к проявленной им в содеянном особой жестокости как к обстоятельству, отягчающему ответственность, но и к последствиям его преступных действий.
Так, следственные органы Ярославской области в январе 2010 г. передали в суд уголовное дело в отношении группы лиц, подозреваемых в жестоком групповом убийстве и надругательстве над телами четырех подростков, сообщила старший помощник областного следственного управления СКП РФ Кристина Гузовская.
По версии следствия, трое молодых людей в 2006 году решили создать так называемый «клан сатаны». Кандидат на вступление в него должен был принести в жертву кошку, собаку или другое животное. Основатели клана считали, что от размера жертвы зависит «эффективность» ритуала.
В 2008 году они пришли к выводу, что в жертву нужно приносить не животных, а людей. В ночь с 28 на 29 июня восемь членов клана совершили ритуальное убийство четырех подростков.
Убийство было совершено с особой жестокостью в лесном массиве в одном из районов Ярославля. Затем члены клана надругались над телами своих жертв и забрали принадлежащие им вещи.
На момент совершения преступления четверо сатанистов не достигли совершеннолетия, один из восьми подозреваемых впоследствии был признан невменяемым. Медики поставили ему диагноз «шизофрения».
Следствие предъявило подозреваемым обвинение в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «а», «д», «ж» части 2 статьи 105 УК РФ (убийство двух и более лиц, совершенное группой лиц с особой жестокостью, максимальное наказание — пожизненное лишение свободы), пунктами «а», «в» части 2 статьи 158 УК РФ (кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору с причинением значительного ущерба, максимальное наказание — до пяти лет лишения свободы), пунктом «а» части 2 статьи 244 УК РФ (надругательство над телами умерших, свершенное группой лиц, максимальное наказание — до пяти лет лишения свободы).
е) убийство, совершенное общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
При совершении данного вида убийства применяется такой способ причинения смерти, который опасен для жизни не только одного человека. Обычно это бывает тогда, когда человек лишается жизни путем совершения взрыва, стрельбы из огнестрельного оружия в многолюдном месте, отравления источников воды, которыми пользуются и другие лица и т.д. Если при этом, кроме намеченной жертвы, погибают и другие лица, при квалификации дополнительно применяется и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В случаях причинения телесных повреждений другим лицам действия виновного, кроме п. «е» ч. 2 ст. 105 УК, надлежит квалифицировать также по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью.
В тех случаях, когда убийство путем взрыва, поджога или иным общеопасным способом сопряжено с уничтожением или повреждением чужого имущества либо с уничтожением или повреждением лесов, а равно насаждений, не входящих в лесной фонд, содеянное наряду с п. «е» ч. 2 ст. 105 УК следует квалифицировать также по ч. 2 ст. 167 или ч. 2 ст. 261 УК РФ.
ж) убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Для уяснения понятий группы лиц, группы лиц по предварительному сговору и организованной группы лиц необходимо обратиться к ст. 35 УК РФ, в которой установлено понятие указанных форм соучастия.
Убийство признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя. Таковыми следует признавать лиц, которые действовали совместно, с умыслом, направленным на совершение убийства, и непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего. При этом для признания лица исполнителем убийства не имеет значения, наступила смерть от ранений, причиненных всеми лицами в совокупности, или непосредственно от ранения, причиненного одним из них. Главное, необходимо установить, что все лица действовали сообща, взаимно дополняемыми усилиями с умыслом, направленным на причинение смерти.
Предварительный сговор на убийство означает выраженную в особой форме договоренность двух или более лиц на причинение смерти, состоявшуюся до начала совершения действия, непосредственно направленного на лишение жизни потерпевшего.
В случаях, когда исполнители убийства не только заранее договорились о совместном совершении убийства, но и представляли собой устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, имеет место совершение убийства организованной группой.
Однако сам по себе факт участия в организованной преступной группе, договоренность о совершении убийства и распределение ролей в совершении преступления еще не являются достаточным основанием для квалификации содеянного по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Такая квалификация возможна лишь в том случае, если в ходе судебного разбирательства будет доказано, что названное лицо реально выполняло какие-либо конкретные действия для достижения преступного результата: например, являлось организатором, исполнителем, подстрекателем, пособником конкретного преступления (убийства).
з) убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
По п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать такое умышленное убийство, которое совершено в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц или избавления от материальных затрат. Получение материальной выгоды может выражаться в получении денег, имущества или прав на имущество, жилплощадь, вознаграждении от третьих лиц. Избавление от материальных затрат означает освобождение от уплаты долга, возврата имущества, оплаты услуг, уплаты алиментов и др.
В содержании данного вида убийства закон указал на те случаи, когда оно сопряжено с разбоем, вымогательством или бандитизмом. Это означает, что, если умышленное убийство совершено при разбойном нападении, вымогательстве или бандитизме, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности указанных преступлений.
При убийстве из корыстных побуждений необходимо установить, что виновный преследовал цель получения материальной выгоды или избавления от материальных затрат. Если этого признака не установлено, то и квалификация убийства из корыстных побуждений отсутствует.
Понятие «корысть» предполагает получение всякого рода материальной выгоды в широком смысле слова. Корысть нельзя сводить только к завладению имуществом, деньгами и имущественным правом, хотя, как показывает практика, убийство из корыстных побуждений чаще всего совершается для того, чтобы завладеть имуществом и деньгами. Сюда подойдет убийство за вознаграждение, желание избавиться от платежа алиментов, возврата долга и др. Корысть не сводится только к случаям получения материальных благ, к ней относится стремление виновного избавиться от материальных затрат.
При убийстве по найму мотив может иметь и другую направленность, самостоятельный оттенок. Вместе с тем представляется, что за внешними проявлениями все равно скрывается корыстный интерес: сохранить место службы, добыть выгоду для организации, где работает убийца, и т.д. В этой связи более справедливой представляется точка зрения, согласно которой, убийства по найму следует относить к корыстным убийствам.
Наличие специфической фигуры исполнителя — наемника — определяет самостоятельный вид убийства по найму. Только убийство, совершаемое из корыстных побуждений, может считаться собственно корыстным убийством. Все остальные виды убийств, предусмотренные п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, должны определяться как убийство по найму и убийство, сопряженное с иным преступлением. Часть 2 ст. 105 необходимо дополнить отдельным пунктом, определив убийство по найму.
Убийство по найму, имевшее в законе отправной точкой убийство из корыстных побуждений, в настоящее время не может являться разновидностью данного вида преступлений, так как это обстоятельство существенно сужает возможности квалификации действий преступников, особенно нанимателей.
и) убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 cm 105 УК РФ).
Убийство из хулиганских побуждений совершается на почве явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Нередко это преступление совершается без повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства.
Нередко убийство из хулиганских побуждений совершается в результате ссоры, в драке. Для правильного отграничения убийства из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке следует выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений.
«Хулиганские побуждения» — довольно сложное понятие. Они включают различные низменные мотивы, под влиянием которых у лица возникает намерение проявить явное неуважение к обществу, пренебрежение к общественному порядку, путем бесчинства, буйства выразить свой эгоизм, надругаться над людьми, продемонстрировать свое бесстыдство, жестокость. В основе формирования хулиганских побуждений лежит, как правило, низменная психологическая установка личности, злоба, ненависть, пренебрежение к людям.
к) убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
В этом пункте предусмотрены два самостоятельных квалифицирующих убийство обстоятельства (изнасилование и действия сексуального характера можно в силу их близости объединить в одно).
Сокрытие или облегчение совершения другого преступления хотя и отличаются друг от друга по своему содержанию, но нередко переплетаются между собой. Следует отметить, что убийство, имеющее цель облегчить совершение будущего преступления, является приготовлением к нему. Если оно относится к категории тяжких или особо тяжких преступлений, то за него необходима дополнительная квалификация. Пленум Верховного Суда РФ отметил, что по смыслу закона квалификация по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК, предусматривающую иную цель или мотив убийства. Поэтому, если установлено, что убийство потерпевшего совершено, например, из корыстных или из хулиганских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, необходимо понимать убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также совершенное по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений.
Лицо скрывает преступление, о совершении которого неизвестно правоохранительным органам, а если и известно, то об этом не знает виновный. В данном случае совершаются два самостоятельных преступления. Поэтому квалификация проводится и по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК и соответствующей части ст. 131 УК РФ.
Согласно официальной позиции Верховного Суда РФ основной проблемой, возникающей при квалификации убийства, сопряженного с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера, является его конкуренция с убийством с целью скрыть другое преступление. При ее решении Верховный Суд РФ предписывает иметь в виду, что убийство, сопряженное с изнасилованием, специально выделено из числа убийств с целью скрыть другое преступление, является их частным случаем, своеобразной специальной нормой, которая и подлежит применению в указанных ситуациях.
Если какое-либо из этих преступлений является неоконченным, то при квалификации его делается ссылка на ст. 30 (ч. 1 или ч. 3) УК РФ.
л) убийство по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Подобный вид убийства получает все более широкое распространение, особенно это касается убийства по мотивам национальной ненависти или вражды.
Для квалификации по данному пункту необходимо установить, что потерпевший убит главным образом за то, что он принадлежит к другой национальности, расе, конфессии. Если же он убит за совершение противоправных или аморальных действий, то подобная квалификация применяться не может.
Несколько особняком стоит предусмотренное в этом же пункте убийство по мотивам кровной мести. Кровная месть обычно объявляется лицу, совершившему убийство родственников виновного. При этом жертвами кровной мести могут быть как само это лицо или его родственники, так и иные лица, кому эта кровная месть объявлена. Субъектом этого преступления может быть только лицо, принадлежащее к этнической группе, где кровная месть является обычаем. Место совершения преступления значения для квалификации не имеет.
м) убийство с целью использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Квалифицирующий признак «убийство с целью использования органов или тканей потерпевшего» впервые предусмотрен в уголовном законодательстве. Это вызвано реалиями современной жизни. Впервые на территории России появились коммерческие организации, занимающиеся приобретением и сбытом человеческих органов и тканей. Источниками их приобретения могут быть неправомерные действия, в том числе и убийства. Если умышленное лишение жизни человека совершается с целью использования его органов или тканей, то оно квалифицируется по п. » м» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В случаях, когда при этом присутствует корыстный мотив, необходима дополнительная квалификация и по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Увеличение числа квалифицирующих обстоятельств и их детализация усложнили процесс квалификации убийств. Пленум Верховного Суда РФ постановил: «Убийство, совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных двумя или более пунктами ч. 2 ст. 105 УК РФ, должно квалифицироваться по всем этим пунктам». В такой категоричной формулировке данное правило выглядит непреложным. Однако требуется уточнение. Как сказано выше, среди квалифицирующих признаков убийства имеются и такие, которые несовместимы и конкурируют между собой. Поэтому не всегда требуется квалифицировать убийство «по всем пунктам». Необходимо применять квалификацию по доминирующему признаку. И, наоборот, в одном пункте ч. 2 ст. 105 УК РФ могут быть предусмотрены неоднородные квалифицирующие признаки, относящиеся к разным элементам состава преступления. Они могут сочетаться в конкретном деле об убийстве и должны учитываться при квалификации.
По количеству квалификационных ошибок и одновременно множеству постановлений Верховного Суда по обобщениям дел об убийстве и определениям по конкретным делам ч. 2 ст. 105 занимает первое место. Иногда постоянство в повторении судами одних и тех же квалификационных ошибок вызывает недоумение. В Обзоре надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2004 г. отмечено, что «судьи допускают ошибки при квалификации действий виновного по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии)». Квалифицируя действия осужденного как убийство лица, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, суды первой инстанции ссылаются на то, что потерпевший в момент совершения против него преступления находился в сонном состоянии, отягощенном сильной степенью алкогольного опьянения.
По смыслу закона, к лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены тяжелобольные, престарелые, малолетние дети и лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.
Разъяснений Верховного Суда о том, что состояние сна и алкогольного опьянения не является беспомощным состоянием при убийстве, множество. Однако суды, да и некоторые правотолкователи продолжают допускать эту квалификационную ошибку с завидным упорством.
Таким образом, несмотря на то, что убийствам посвящены 4 статьи УК РФ, содержащие много признаков, квалификация убийств нередко вызывает трудности на практике и споры среди теоретиков уголовного права.
В ч. 1 ст. 105 УК РФ дано законодательное определение данного преступления: «Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку».
Уголовный закон дифференцирует ответственность за убийства по степени общественной опасности, выделяя простой (ч. 1 ст. 105), квалифицированные (ч. 2 ст. 105) и привилегированные (ст. 106 — 108) их виды.
Квалифицированные виды убийств (ч. 2 ст. 105) составляя лишь около 15% всех регистрируемых убийств и представляют собой наиболее опасную разновидность убийства.
ГЛАВА 3. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ ИНОСТРАННЫХ ГОСУДАРСТВ
3.1 УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО ПО РОССИЙСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ
Уголовная ответственность за убийство наступает только при наличии всех элементов состава преступления, предусмотренных действующим законодательством.
Состав убийства без отягчающих и без смягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105) образует умышленное причинение смерти другому человеку при отсутствии как отягчающих обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 105, так и смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 106 — 108 УК РФ. Наиболее распространенные виды такого убийства — убийство в ссоре или в драке на бытовой почве, убийство из мести или ревности.
Основные вопросы квалификации убийства разрешаются в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1.
По п. «а» ч. 2 ст. 105 следует квалифицировать убийство двух или более лиц, если действия виновного охватывались единым умыслом и были совершены, как правило, одновременно.
«Действия осужденного переквалифицированы с покушения на убийство двух или более лиц на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью двум лицам». Областным судом Ч. был осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила и переквалифицировала его действия на п. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ. По мнению коллегии, суд неправильно квалифицировал действия Ч., учитывая не его отношение к содеянному и направленность его умысла, а наступившие последствия — причинение К. и П. тяжкого вреда здоровью, нанесение ранений потерпевшим ножом в течение незначительного промежутка времени. Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании Ч. показал, что он никого не хотел убивать. Таких намерений Ч. не высказывал во время конфликта с потерпевшими. Согласно материалам дела, ни один потерпевший после полученных ранений не падал. Из показаний потерпевшего К. следует, что, получив два удара ножом, он смог оттолкнуть Ч. Таким образом, Ч. ничто не препятствовало (если бы он имел намерения убить потерпевших) довести свой умысел до конца. Однако он не только не предпринял никаких действий, но, напротив, убежал с места происшествия. Поскольку по делу установлено, что Ч. действовал не с прямым, а с косвенным умыслом, он должен нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а за те, которые реально наступили, т.е. за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью К. и П..
При квалификации убийства, совершенного с особой жестокостью (п. «д») следует исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. Судебная практика последовательно придерживается правила, что особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания. При этом круг близких потерпевшему лиц не ограничивается перечнем близких родственников.
В связи с этим, например, кассационная инстанция справедливо не согласилась с доводами осужденного К., ссылавшегося в жалобе на то, что Б-а, на глазах которой он убил Д., не являлась супругой последнего. Как видно из приговора, квалифицируя действия К. как убийство, совершенное с особой жестокостью, суд исходил из того, что К. убил потерпевшего в присутствии близкого для него лица — Б-ой, с которой тот совместно проживал более двух лет и намеревался заключить брак, фактически создав с ней семью. При этом Б-ой были причинены особые душевные страдания, вызванные лишением жизни у нее на глазах близкого человека, что сознавал К., зная о характере взаимоотношений и совместном проживании Б-ой и Д., проявив тем самым особую жестокость.
Распространенной ошибкой в судебной практике является квалификация убийства как совершенного с особой жестокостью на основании лишь того, что потерпевшему при убийстве были причинены множественные ранения.
Так, Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации справедливо не согласилась с доводами жалобы потерпевшего о том, что убийство С. было совершено с особой жестокостью, поскольку само по себе нанесение множества телесных повреждений не является основанием для квалификации действий виновного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Необходимо установить, что виновный, нанося множество телесных повреждений потерпевшему, сознавал, что причиняет ему особые мучения и страдания. Таких данных в отношении убитого суд не установил. Кроме того, как видно из заключения судебно-медицинской экспертизы, С. были причинены только два ножевых ранения в область шеи, которые привели к смерти потерпевшего. Остальные телесные повреждения (царапины на груди и кровоподтеки на руках и голове) экспертом отнесены к легким телесным повреждениям, не причинившим вред здоровью потерпевшего, и при отсутствии обстоятельств для вывода об истязании потерпевшего не свидетельствуют о наличии в действиях осужденного особой жестокости.
Встречаются случаи, когда, совершив убийство, преступник глумится над трупом потерпевшего: выкалывает глаза, отрезает уши, половые органы и т.п. В связи с этим в судебной практике возникает вопрос, можно ли действия осужденного, глумящегося над трупом, расценить как обстоятельство, свидетельствующее о проявлении виновным особой жестокости, и, соответственно, квалифицировать совершенное им преступление как убийство с особой жестокостью.
П. был признан виновным в убийстве И., совершенном с особой жестокостью при следующих обстоятельствах. П. и И. в квартире последнего распивали спиртные напитки. Между ними возникла ссора, в процессе которой П. имевшимся у него ножом убил И. После этого он позвал сожительницу И. и в ее присутствии отрубил убитому голову и стал пинать ее ногами. Однако Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 27 января 1999 г. справедливо, на наш взгляд, посчитал, что глумление над трупом само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших. Уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия преступления также не может быть основанием для квалификации убийства, как совершенного с особой жестокостью.
Изучение судебной практики свидетельствует о том, что суды недостаточно четко проводят различие между убийством, совершенным группой лиц, и убийством группой лиц по предварительному сговору.
Так, областным судом Н. и К. были осуждены за убийство К-а, совершенное по предварительному сговору. Такая квалификация обосновывалась тем, что во время ссоры с потерпевшим виновные, действуя согласованно, совместно избивали его руками и ногами, нанося удары по голове. Их совместными действиями потерпевшему были причинены тяжкие телесные повреждения, от которых он на месте преступления скончался. Президиум Верховного Суда РФ не согласился с такой оценкой действий виновных и изменил в этой части приговор и кассационное определение, указав, что вывод о совершении убийства по предварительному сговору был сделан судом лишь исходя из факта совместных согласованных действий виновных при избиении потерпевших и причинении им смерти. Однако этого недостаточно для утверждения того, что между осужденными еще до убийства был предварительный сговор на совершение данного преступления, и, поскольку каких-либо доказательств, подтверждающих наличие у них такого сговора на убийство, в деле не имелось, такой квалифицирующий признак, как убийство по предварительному сговору, был исключен из решений предыдущих судебных инстанций.
Судебная практика последовательно исходит из того, что как убийство из корыстных побуждений следует квалифицировать убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и т.п.). Так, суд правильно квалифицировал как покушение на убийство из корыстных побуждений действия Б-ой, которая с целью уклонения от уплаты Бал-ой крупного долга пыталась убить потерпевшую путем нанесения ей ударов по голове кухонным топориком, но по не зависящим от нее обстоятельствам не смогла довести преступление до конца.
Вместе с тем, как показывает изучение судебной практики, иногда суды ошибочно квалифицируют как совершенное из корыстных побуждений убийство, когда умысел на завладение имуществом потерпевшего возникает и реализуется после совершения убийства.
Наибольшее количество судебных ошибок возникает при рассмотрении уголовных дел об убийствах, совершенных в состоянии аффекта.
Как правило, сильное душевное волнение возникает на почве в результате противоправного поведения со стороны самого потерпевшего.
Так, К. была осуждена за умышленное убийство с особой жестокостью (смерть потерпевшего наступила в результате причинения ему кухонным ножом и вилкой множественных колото-резаных ран лица, шеи, живота, рук и ног). Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал ее действия на ч. 1 ст. 107 УК РФ. К., не имея средств к существованию и возможности найти работу, приехала из провинции в Москву. Вместе со своей подругой с целью занятия проституцией сняла квартиру у Г., который забрал у нее паспорт, в обращении с нею был груб и жесток, подвергал частым побоям, против ее воли принуждал к действиям сексуального характера, постоянно угрожал убить ее, а также ее мать и сестру. Верховный Суд, основываясь на заключении стационарной экспертизы, указал, что в результате агрессивного насилия, побоев, унижений и грубых оскорблений К. оказалась в состоянии эмоционального напряжения, которое в сочетании со свойственными ей личностными особенностями характеризовалось возникновением субъективных переживаний, чувства страха, тревоги, обиды, несправедливости, оскорбленного достоинства, а также физической боли. Острое ощущение страха и безысходности с большим нарастанием напряженности привело К. к нехарактерным для нее агрессивным действиям, понижению способности целостного осмысливания возможных последствий своих действий. Такая оценка поведения потерпевшего, эмоционального состояния виновной, мотивов ее действий и позволила Верховному Суду квалифицировать совершенное преступление как убийство в состоянии аффекта.
Определенные трудности возникают при квалификации убийства супруга, совершенного другим супругом по причине того, что виновный оказался свидетелем супружеской измены. Дело здесь заключается не только в обстоятельствах супружеской неверности, но и в характере взаимоотношений супругов, главным образом в вытекающем из этих отношений субъективном восприятии факта измены. Именно по данному пути идет современная судебная практика, дифференцируя оценку убийства, вызванного супружеской неверностью, в зависимости от конкретного отношения виновного к этому обстоятельству, в том числе признавая такое убийство совершенным в состоянии аффекта.
Ревность большей частью основывается на интимной измене супругов (партнеров), у которых сложились определенные отношения на протяжении более или менее продолжительного времени. Ни измена, ни порождаемая ею ревность не могут служить смягчающими или отягчающими обстоятельствами, поэтому они отнесены к простому составу убийства. Исключение составляет лишь случай очевидного прелюбодеяния, который перерастает в тяжкое оскорбление, вызывающее аффект.
Как правило, между предполагаемым фактом измены и совершением преступления проходит определенный промежуток времени. Очевидная же измена влечет мгновенную вспышку гнева, и здесь не имеет значения, кто явился потерпевшим — супруга (супруг) или ее (его) друг (подруга). Порой подобная ситуация приобретает аффективную реакцию.
Так, Е. был осужден по ч. 1 ст. 105 и ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство своей жены и покушение на убийство Г., совершенные при следующих обстоятельствах. Е., придя домой, увидел жену и Г., совершавших половой акт, и решил убить обоих. Он сходил на кухню, взял там нож и, вернувшись в комнату, ударил им в грудь жену, причинив ей смерть, а затем нанес несколько ударов ножом Г., причинив тяжкий вред здоровью. Отвергая доводы Е. о том, что поведение потерпевших сильно взволновало его, что «у него помутился разум и он не помнит своих действий», суд указал, что его действия носили осмысленный и последовательный характер, что исключает состояние аффекта. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с такой квалификацией действий Е. По ее мнению, в данном случае налицо внезапно возникшее сильное душевное волнение виновного, вызванное аморальным поведением потерпевших (очевидный факт супружеской измены) и вызвавшее убийство и покушение на убийство. Коллегия признала действия Е. совершенными в состоянии аффекта и квалифицировала их по ч. 1 ст. 107, ст. 30, ч. 2 ст. 107 УК РФ.
В ряде случаев вызывает споры определение беспомощного состояния потерпевшего, особенно в состоянии сна или сильного алкогольного опьянения. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 говорится, что по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ надлежит квалифицировать умышленное подчинение смерти потерпевшему, беспомощность которого определяется его физическим или психическим состоянием, лишающим его возможности защитить себя, оказать активное сопротивление виновному и последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство.
На практике вызывает неоднозначную оценку бессознательное состояние потерпевшего в момент убийства. Представляется, что беспомощное состояние может быть признано в случаях, когда потерпевший находился без сознания до начала насильственных действий, приведших к его смерти. Если же потерпевший в результате насильственного воздействия потерял сознание и затем был убит, признак беспомощного состояния отсутствует.
Определенные трудности в судебной практике и споры в юридической литературе вызывала квалификация убийства, сопряженного с разбоем или изнасилованием (п. п. «з» и «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
При квалификации убийства при подобных обстоятельствах по совокупности преступлений и по пунктам «з» и «к» соответственно получается двойная квалификация, что не соответствует принципам законности и гуманизма.
Представляется, что включение во вторую часть ст. 105 УК РФ квалифицирующих признаков сопряженности с разбоем или изнасилованием является излишней.
Поэтому было бы целесообразно исключить указанные признаки из ч. 2 ст. 105 УК РФ, что облегчило бы применение закона в судебной практике и соответствовало бы общим принципам российского уголовного права.
3.2 УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
В международном праве витальный и физический интересы человека (интересы жизни и здоровья) признаны высшей ценностью, объявлены неприкосновенными и охраняются им, что служит важнейшей гарантией реального обеспечения безопасности человека в современном мире. В частности, Всеобщая декларация прав человека провозглашает: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность» (ст. 3) . В Международном пакте о гражданских и политических правах закреплено: «Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни» (ст. 6). Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод также содержит норму, где говорится: «Право каждого лица на жизнь охраняется законом» (ст. 2).
Следуя международно-правовым предписаниям, практически все современные государства закрепили в своих законах неотъемлемое право человека на жизнь и объявили физическую неприкосновенность личности. Так, ч. 2 ст. 2 Основного закона ФРГ гласит: «Каждый имеет право на жизнь и на личную неприкосновенность. Свобода личности ненарушима. Вмешательство в эти права допускается только на основании закона».
В зарубежных странах ответственность за преступления против жизни устанавливается как в уголовных кодексах, так и в отдельных законах. В Англии, где нет УК, наряду с судебными прецедентами действуют Закон об убийстве (1957), Закон о самоубийстве (1961) и другие законы, устанавливающие наказания за преступления против жизни. В романо-германской системе права составы преступлений против жизни сформулированы преимущественно в уголовных кодексах, хотя в этой правовой семье имеется большой массив других законодательных источников уголовного права, действующих наряду с УК.
К числу общеуголовных преступлений против жизни в зарубежном праве относятся: различные виды убийства; детоубийство; деяния, связанные с самоубийством; причинение смерти по неосторожности; оставление в опасности; прерывание беременности (аборт).
В уголовном праве зарубежных стран закреплено, что преступление против жизни может быть совершено только в отношении живого человека. К примеру, ст. 5.1.4 Модельного УК Австралии гласит, что объектом данного преступления может быть «человек, который родился и еще не умер». В последующих статьях Кодекса определяются моменты рождения и смерти. Рождение — отделение новорожденного ребенка от тела матери и его независимое существование, выразившееся в самостоятельном дыхании, согласованном функционировании его собственных органов и автономном кровообращении (ст. 5.1.5). В УК Канады рождение определяется моментом отделения ребенка от пуповины (ст. 223).
При юридической оценке посягательств на еще не рожденную жизнь в различных правовых системах используются различные способы криминализации. Один из них — признание таких деяний убийствами. Посягательство на жизнь будущего ребенка относится к убийству в отдельных штатах США, причем в одних штатах — в любой стадии развития плода (ст. 76-5-201 УК штата Юта); в других — после 24 недель беременности (§ 125.00 УК штата Нью-Йорк). Однако чаще всего за рубежом преступления против нерожденной жизни именуются либо прерыванием беременности (ФРГ, Польша), либо незаконным производством аборта (Испания, Колумбия, Швейцария), что, по существу, одно и то же. Особенностью уголовного права ФРГ является криминализация таких деяний, как агитация за прерывание беременности и сбыт средств для прерывания беременности. Согласно § 219a УК ФРГ в уголовном порядке наказываются предложение или реклама собственных или чужих служб для проведения абортов или содействия прерыванию беременности, а также средств, предметов и приспособлений, которые используются в этих целях.
Среди всех преступлений против жизни наиболее опасным и распространенным является убийство. В большинстве государств законодатель не считает необходимым формулировать непосредственно в уголовном законе дефиницию убийства, так как суть этого преступления очевидна. В тех же странах, где такое определение содержится, под убийством понимается противоправное лишение одним человеком жизни другого человека. Характерно, что в одних странах убийствами признаются только умышленные деяния (Болгария, КНР, Польша), в других — как умышленные, так и неосторожные (Грузия, Дания, Италия, Финляндия). По Модельному УК США лицо виновно в убийстве, если оно намеренно (с целью), заведомо (осознанно), по неосторожности или небрежности причиняет смерть другому человеческому существу (ст. 210.1).
В зарубежной уголовно-правовой литературе при дифференциации ответственности за убийство авторы, следуя логике законодателя, стараются избегать таких некорректных, на их взгляд, терминов, как «привилегированный состав убийства» или «убийство при смягчающих обстоятельствах». В таких случаях используются другие понятия, такие, как тяжкое и простое убийство (Англия, Австрия, ФРГ, Швеция) или убийство первой и второй степени (Канада). В уголовных кодексах некоторых стран наряду с термином «простое убийство» можно встретить термин «умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах» (Италия, Колумбия).
При построении системы составов преступлений, связанных с посягательствами на жизнь человека, используется в основном два подхода — англо-американский и романо-германский.
В англо-американской системе уголовного права основным видом преступлений против жизни считается тяжкое убийство, другие виды убийства являются производными от него. Особенностью тяжкого убийства является наличие «злого предумысла». Американские и английские юристы, раскрывая понятие «злого предумысла», указывают на следующие его признаки: 1) намерение убить кого-либо; 2) намерение причинить тяжкий вред; 3) неосторожность, проявленную в отношении ценности человеческой жизни; 4) намерение совершить какую-либо фелонию (тяжкое преступление), при попытке или в ходе совершения которой погибает человек. Все другие случаи лишения жизни (по неосторожности, ограниченно вменяемым, при провокации деяния оскорблением и т.д.) именуются простым убийством.
Следует подчеркнуть, что, во-первых, тяжким убийством в Англии и США признаются также некоторые формы умышленного причинения тяжкого телесного вреда, повлекшего смерть потерпевшего. Такой вред может выражаться в длительном бессознательном состоянии потерпевшего, причинении чрезвычайно сильной физической боли, особой жестокости, использовании смертоносного оружия. Во-вторых, если даже убийство совершено по неосторожности, но при обстоятельствах, обнаруживающих крайнее безразличие преступника к ценности человеческой жизни, оно может быть также признано тяжким (п. 6 ст. 210.2 Модельного УК США).
В романо-германской системе права системообразующим видом преступлений против жизни является простое убийство. В УК Франции, например, под простым убийством понимается умышленное причинение смерти другому лицу (ст. 221-1). На базе простого убийства сконструировано тяжкое убийство — умышленное причинение смерти человеку при отягчающих обстоятельствах (ст. 221-2 — 221-4). В качестве специфического вида убийства выделено отравление (ст. 221-5).
В немецком УК основу посягательств на жизнь человека также составляет простое убийство, содержание которого определено в абз. 1 § 212. Названная норма гласит: «Тот, кто убивает другого человека при обстоятельствах, когда отсутствуют признаки тяжкого убийства, наказывается лишением свободы на срок не менее трех лет». Тяжкое убийство, как и во Франции, представляет собой умышленное преступление, совершенное при указанных в законе отягчающих обстоятельствах. Однако в отличие от французского законодательства в ФРГ, кроме того, выделены особо тяжкий (абз. 2 § 212 УК) и менее тяжкий (§ 213) составы убийства.
Анализ уголовных кодексов различных стран показывает, что виды «квалифицированного» убийства выделяется с учетом следующих объективных и субъективных признаков:
1) в зависимости от мотива и цели: по заказу, найму (Беларусь, Украина, Туркменистан); из корыстных или низменных побуждений, за плату, вознаграждение или по обещанию (Туркменистан, Испания, Филиппины, ФРГ, Эстония); добиться или обеспечить себе или другим лицам получение прибыли или ценностей (Италия); из хулиганских побуждений (Азербайджан, Эстония); из низменных или неуважительных мотивов (Италия); с мотивацией, заслуживающей особого осуждения (Польша); особо бессовестно, а именно — когда мотивы совершения преступного деяния, цель преступного деяния или вид исполнения являются особо жестокими (Швейцария); для удовлетворения полового влечения (ФРГ, Эстония); из мести (Турция); из кровной мести, на почве социальной, национальной, расовой либо религиозной ненависти или вражды (Туркменистан, Таджикистан); для использования органов или тканей потерпевшего (Азербайджан, Таджикистан) и т.д.;
2) в связи с совершением другого преступления: во время кражи (Англия); скрыть другое преступление или облегчить его совершение (Италия, Украина, Эстония); избежать ареста, задержания или заключения либо с целью добывания средств к существованию на период уклонения от явки в суд (Италия); избежать ответственности за другое уголовное деяние (Италия); членом преступной организации с целью избежать ареста, задержания либо заключения (Италия); уничтожить доказательства и признаки совершения преступления или обеспечить для себя или другого лица уклонение от наказания (Турция); лица или его близких за отказ этого лица от участия в совершении преступления (Беларусь); с нападением (США); в результате жестокого обращения с детьми (США); сопряженное с терроризмом (Армения); бандитизмом (Беларусь);
3) в зависимости от качеств жертвы преступления: по причине специальных качеств потерпевшего (Албания); полицейского при исполнении им своих служебных обязанностей (Англия); свидетеля или потерпевшего с тем, чтобы воспрепятствовать ему сообщить факты, подать жалобу или дать показания в суде (Франция); лица, сообщившего о совершенном преступлении (Албания); женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности, престарелого или малолетнего лица (Украина, Эстония); лица, особая уязвимость которого в силу его возраста, болезни, увечья, физического или психического недостатка либо состояния беременности очевидна или известна исполнителю (Франция);
4) в зависимости от других обстоятельств: в связи с сопротивлением при аресте или во время побега из мест заключения (Англия); по предварительному сговору группой лиц (Беларусь, Украина); лицом, ранее совершившим умышленное убийство (Беларусь, Уругвай, Украина, Эстония); повторное совершение умышленного убийства (Англия); совершенное при особо опасном рецидиве (Туркменистан); совершенное работником правоохранительного органа или военнослужащим (Таджикистан).
Менее тяжкий состав убийства составляет умерщвление человека: по требованию жертвы (Австрия); с согласия жертвы (Италия); по просьбе потерпевшего (Грузия, Корея, ФРГ); из сострадания к жертве (Колумбия, Польша). К этой же группе деяний можно отнести убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (Азербайджан, Армения), в состоянии аффекта (Белоруссия), при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (Азербайджан), а также убийство, вызванное провокацией (Канада), и убийство на дуэли (Уругвай).
Одним из видов «привилегированного» состава убийства в зарубежном уголовном праве является детоубийство (Албания, Италия, Канада, Корея, Финляндия), под которым чаще всего понимается умышленное убийство матерью новорожденного ребенка (Азербайджан, Армения, Белоруссия, Польша, Швейцария). В Англии действует специальный Закон о детоубийстве, согласно которому женщина, причинившая умышленным действием или бездействием смерть своему ребенку в возрасте до 12 месяцев, несет уголовную ответственность не за тяжкое, а за простое убийство, если во время совершения данного деяния ее душевное равновесие было расстроено родами или кормлением ребенка грудью. УК Италии содержит специальный состав детоубийства — оставление матерью своего новорожденного ребенка без материальной и моральной помощи (ст. 578).
В зарубежном уголовном праве проводится разделительная линия между убийством и самоубийством.
В этой связи представляет актуальность вопрос о допустимости эвтаназии — лишения жизни тяжелобольного, испытывающего страдания, по его просьбе или с его согласия и при соблюдении определенных гарантий. В Голландии Законом об эвтаназии такие действия разрешены. Правомерность лишения жизни врачом по просьбе потерпевшего в случае, если он неизлечимо болен, не в силах перенести физические страдания, предусмотрена ст. 35 УК Японии. Однако в большинстве стран мира фактическое участие другого лица в самоубийстве независимо от физического и психического состояния потерпевшего — уголовно наказуемое деяние.
Таким образом, уголовное законодательство различных стран включает много схожих составов преступлений против жизни, так как данная ценность является высшим благом, поставленным под охрану международного права и уголовных законов отдельных государств. Она не имеет национальных границ, носит общечеловеческий характер. Тем не менее в каждой стране имеются свои, присущие только ей, правовые концепции, национальные традиции правовой культуры, специфические правовые институты. Их можно обнаружить как в правотворческой, так и в правоприменительной деятельности. Не случайно в юридической науке большое внимание уделяется сравнительному правоведению — совокупности научных знаний о правовых системах современности.
Изучение зарубежного опыта криминализации общественно опасных деяний, включая его криминологические аспекты, прочно вошло в законодательную деятельность современных государств и рассматривается как важный раздел науки уголовного права. Сравнительное правоведение влияет на правоохранительную и правоприменительную, в особенности судебную, практику, наблюдается усиление его роли и влияния на процесс унификации и гармонизации права. Сравнительно-правовой метод позволяет глубже понять содержание действующего уголовного права своей страны, спрогнозировать возможные пути его дальнейшего развития.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Приведенный в настоящем исследовании анализ убийства свидетельствует о том, то преступления против жизни относятся к особо тяжким преступлениям, посягающим на основное благо человека — жизнь, — которое даровано ему природой. Отсюда крайне отрицательная реакция общества на эти преступления и жесткий подход в уголовном законодательстве к определению наказаний, особенно за убийства, совершенные при отягчающих обстоятельствах.
Еще в 1999 году в Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 30.03.1999 «Россия на рубеже эпох (о положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации)» Президент РФ указывал на то, что приоритет из приоритетов власти — обеспечение личной безопасности граждан. На тот момент за год было зарегистрировано почти 30 тыс. убийств и покушений на убийство. И хотя около 80% из них было раскрыто, существовала необходимость задействовать все современные методы охраны правопорядка для борьбы с преступлениями против личности.
Ранее действующая редакция УК РФ допускала применение за совершение убийства исключительной меры уголовного наказания — смертной казни.
В Определении Конституционного Суда РФ от 19.11.2009 N 1344-О-Р «О разъяснении пункта 5 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года N 3-П по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года «О порядке введения в действие Закона Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» Конституционный Суд РФ разъяснил вопрос о возможности применения смертной казни в связи с введением суда присяжных на всей территории Российской Федерации.
С 1 января 2010 года суды присяжных начнут функционировать в Чеченской Республике, последнем субъекте РФ, где они не были введены. В связи с запросом Верховного Суда РФ по этому поводу Конституционный Суд РФ определил следующее.
Постановление Конституционного Суда РФ от 02.02.1999 N 3-П в системе действующего правового регулирования, на основе которого в результате длительного моратория на применение смертной казни сформировались устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого — с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией, — происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни, как исключительной меры наказания, носящей временный характер («впредь до ее отмены») и допускаемой лишь в течение определенного переходного периода, т.е. на реализацию цели, закрепленной статьей 20 Конституции РФ, означают, что исполнение Постановления N 3-П в части, касающейся введения суда с участием присяжных заседателей на всей территории Российской Федерации, не открывает возможность применения смертной казни, в том числе по обвинительному приговору, вынесенному на основании вердикта присяжных заседателей.
Упомянутые международные обязательства Российской Федерации по данному вопросу определены Протоколом N 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подписанным Россией 16 апреля 1997 года.
До настоящего времени Российская Федерация Протокол N 6 не ратифицировала, но и не выразила своего намерения не стать его участником, что в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров означает обязанность России воздерживаться от действий, противоречащих этому документу.
Объектом убийства является жизнь другого человека. Жизнь человека неотделима от общественных отношений, поэтому объектом преступного посягательства при убийстве, причинении смерти по неосторожности, доведении до самоубийства являются и жизнь человека, и общественные отношения, в качестве субъекта которых он выступает. Именно поэтому уголовно-правовой охране в равной мере подлежит жизнь любого человека, независимо от его возраста, физических и моральных качеств.
Со смертью человека прекращается уголовно-правовая охрана его жизни, и, следовательно, нельзя говорить об убийстве, когда лицо производит выстрел в человека, уже умершего, с целью лишения его жизни. Убийство в данном случае совершить невозможно, но действия лица все же представляют общественную опасность, поскольку последствия не наступают по не зависящим от этого лица причинам. Оно должно нести ответственность за покушение на негодный объект.
Убийство может быть совершено как путем действия, так и бездействием. Чаще всего оно совершается действием, направленным на нарушение функций или анатомической целостности жизненно важных органов другого человека. Оно может быть совершено путем физических действий и психического воздействия, когда потерпевший лишается жизни как непосредственно виновным, так и при помощи других лиц, не сознающих действительного характера содеянного в силу создавшейся обстановки или вследствие психической неполноценности или малолетия. При этом необходимо учитывать, что психическая травма сама по себе может вызвать смерть лица, страдающего заболеванием сердца и сосудистой системы. Причинение такому лицу психической травмы другим лицом, осведомленным о болезненном состоянии потерпевшего, при определенных обстоятельствах (во всяком случае при наличии цели лишения жизни) должно признаваться убийством.
При анализе объективной стороны убийства необходимо учитывать, что действие или бездействие является лишь внешним признак преступления. Это объясняется тем, что его общественная опасность в конечном счете заключается в причиненном вреде — смерти потерпевшего. Наступление ее как последствие преступных действий является обязательным признаком объективной стороны убийства.
Убийство, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, является основным составом данного вида преступлении не только потому, что такие убийства составляют около 60% от числа всех совершенных убийств, по и в связи с тем, что в этой норме содержится определение понятия убийства. Иногда рассматриваемое убийство не без оснований называют простым убийством. Дело в том, что сама по себе ч. 1 ст. 105 УК РФ не содержит каких-либо квалифицирующих признаков. Она применяется в тех случаях, когда в преступлении отсутствуют признаки ч. 2 ст. 105 и ст. 106-108 УК РФ.
В настоящее время разгул криминала, несомненно, связан с незаконным распространением оружия. Нужна комплексная система контроля от момента производства оружия до его утилизации. Это — пресечение каналов контрабандного ввоза, усиление режимных требований на оборонных предприятиях, ужесточение уголовной ответственности за хищение, незаконное владение и хранение оружия и боеприпасов.
Ключевая задача — борьба с организованной преступностью, которая вторгается не только в экономическую, но и в политическую сферу. Сегодня преступные группировки тратят огромные средства на подкуп чиновников, на прямое продвижение своих представителей в выборные органы власти. Следует признать: организованная преступность становится фактором, подрывающим политическую и социальную стабильность в стране.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Нормативная литература
Всеобщая декларация прав человека (Принята и провозглашена резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи от 10 декабря 1948 года) // Российская газета. 1995. 5 апреля.
Международный пакт о гражданских и политических правах (Принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН)) // Ведомости ВС СССР. 28 апреля 1976 г. N 17. Ст. 291.
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ, 26.01.2009, N 4, ст. 445.
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 07.04.2010) // Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, N 25, ст. 2954.
Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22.12.1992 года N 4180-1(в ред. от 29.11.2007 N 279-ФЗ) // Ведомости СНД и ВС РФ, 14.01.1993, N 2, ст. 62.
Указ Президента РФ от 09.10.2007 N 1351 «Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года» // Собрание законодательства РФ, 15.10.2007, N 42, ст. 5009.
Приказ Минздрава РФ от 04.12.1992 г. № 18 «Об утверждении Инструкции «Об определении критериев живорождения, мертворождения, перинатального периода» Документ официально опубликован не был // Справочная правовая система Консультант Плюс, 2010.
Приказ Минздрава РФ от 04.03.2003 N 73 «Об утверждении Инструкции по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий» // Российская газета, N72, 15.04.2003.
Постановление Губернатора Ярославской области от 22.06.2007 N572 (ред. от 18.12.2007) «О стратегии социально-экономического развития Ярославской области до 2030 года» // Губернские вести, N 46, 06.07.2007.
Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 30.03.1999г. «Россия на рубеже эпох (о положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации)» // Российская газета, N 60, 31.03.1999.
Уголовный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. от 30.07.1996) (утр. силу) // Ведомости ВС РСФСР, 1960, N 40, ст. 591.
Научная литература
Атальянц М. Значение факультативных признаков состава преступления // Российский следователь. 2009. N 18. С. 7 — 9.
Борзенков Г. Особенности квалификации убийства при конкуренции или сочетании нескольких квалифицирующих признаков // Уголовное право. 2007. N 5. С. 17.
Галахова А.В. Субъект преступления и его толкование в судебной практике // Российская юстиция, 2008, N 2. С. 22 – 24.
Гасанова Я.О. Убийство в состоянии аффекта: актуальные проблемы и особенности нормы // Адвокатская практика, 2006, N 3. С. 17 – 28.
Геворгян В.М. Разграничение убийства по найму и убийства из корыстных побуждений // Современное право, 2007, N 9. С. 14 — 20.
Грубова Е.И. Ретроспективный анализ дореволюционного российского уголовного законодательства об ответственности за убийство матерью новорожденного ребенка // История государства и права, 2008, N 13. С. 37 – 42.
Давтян Д.В., Лобанова Л.В. Еще раз о беспомощном состоянии потерпевшего при убийстве и в преступлениях против половой свободы и половой неприкосновенности // Российский следователь, 2008, N 20. С. 7 — 19.
Игнатов А.Н. Дискуссионные вопросы квалификации убийств // Общество и право, 2009, N 2. С. 17 – 24.
Кабурнеев Э.В. Понятие квалифицирующих признаков и их роль в дифференциации уголовной ответственности за убийство // Законы России: опыт, анализ, практика, 2007, N4. с. 11 — 27.
Кабурнеев Э.В. Развитие законодательства об ответственности за убийство // Журнал российского права, 2007, N 8. С. 12 – 17.
Калиновский В.А. Понятие убийства на бытовой почве и особенности его совершения женщинами // Право и политика. 2009. N 7. С. 1596 — 1602.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.В. Бриллиантова. — М.: Проспект, 2010. — 1392 с.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2006.- 1228 с.
Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Под общ. ред. В.М. Лебедева. — 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2008. — 544 с.
Кузнецова Н. Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. В. Н. Кудрявцев. — М.: Городец, 2007. — 336 с.
Курс уголовного права. Том 1. Общая часть. Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. — М.: ИКД Зерцало-М, 2002. — 465.
Курс уголовного права. Том 3. Особенная часть / Под ред. Борзенкова Г.Н., Комиссарова В.С. – М.: ИКД Зерцало-М, 2002. – 470 с.
Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование (постатейный) / Под ред. Г.М. Резника. — М.: Волтерс Клувер, 2005. – 1150 с.
Раджабов Р.М. Признаки субъективной стороны состава убийства, совершенного с особой жестокостью // Юридическая психология, 2008, N 3. С.26 — 33.
Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. В. И. Кудрявцева, А.В. Наумова. — М.: Юристъ, 1997. — 496 с.
Рачицкая В.А. Вопросы типологии убийств // Российский следователь, 2009, N 10. С. 21 – 23.
Салева Н.Н., Бавсун М.В., Вишнякова Н.В. Проблемы отграничения убийства, сопряженного с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера, от убийства с целью скрыть другое преступление // Российская юстиция № 3. 2008. С. 31 — 41.
Ситковская О.Д. Уголовный кодекс Российской Федерации: психологический комментарий (постатейный). – М.: КОНТРАКТ, Волтерс Клувер, 2009. – 1192 с.
Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1949 г. // Российское законодательство X — XX вв.: В 9 т. Т. 3. Законодательство Древней Руси / Под общ. ред. О.И.Чистякова. — М.: Юрид. лит., 1984.– 512 с.
Статья: Сатанисты приносили человеческие жертвы // Газета. №15. 29.01.2010.
Уголовное право зарубежных государств. Особенная часть. / Под ред. Козочкина И.Д. — М.: Омега-Л, 2004. – 576 с.
Уголовное право России. Часть Особенная: Учебник для вузов / Отв. ред. Кругликов Л.Л. 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Волтерс Клувер, 2005. — 839 с.
Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. — М.: ИНФРА-М: КОНТРАКТ, 2004. — 742 с.
Шулепов Н.А. Международно-правовые основания и способы криминализации посягательств на жизнь человека в зарубежных странах // Международное публичное и частное право, 2006, N3. С. 37 – 49.
Материалы судебной практики
Определение Конституционного Суда РФ от 19.11.2009 N 1344-О-Р «О разъяснении пункта 5 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года N 3-П по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года «О порядке введения в действие Закона Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР», Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // Собрание законодательства РФ, 30.11.2009, N 48, ст. 5867 (Определение).
Постановление Пленума Верховного Суда от 27.01.1999 г. N 1 (в ред. от 03.12.2009 N 27) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ, N 3, 1999.
Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ N 1-038/2000 по делу Дударева и др. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 4.
3 балла.
для 
(3.1)
(3.2)
, де 
.
, (3.3)
, (3.4)
, (3.5)
, (3.6)
, (3.7)
, (3.9)
, (3.10)
,
, 
,
(3.11)
. (3.13)
можна взяти відповідно 
і як наслідок мінімізувати функцію, що залежить від часу, який витрачається на виконання певного виду робіт, оскільки
де 
(3.14)
(3.15)
. В растворе существует (z+1)(z+2)/2 видов таких конфигураций, которые называются кластерами и обозначаются 
. При этом надо учитывать, что в расплаве атомы находятся в непрерывном движении, так что имеет смысл говорить об усредненной в течение некоторого времени
.
+ А2(“B”) = 
+ А1(“B”)
+ А3(“B”) = 
, (2)
– коэффициент термодинамической активности A4 в четырехкомпонентном расплаве; γ1(1-2-3), γ2(1-2-3), γ3(1-2-3) – коэффициенты термодинамической активности компонентов тройной системы А1–А2–А3 ; γ4(1), γ4(2), γ4(3) – коэффициенты термодинамической активности А4 в двойных расплавах А1–А4, А2–А4 и А3–А4 соответственно; 
– сочетания из z элементов по j ; x1, x2, x3 – мольные доли металлических компонентов в четырехкомпонентном расплаве; h12 , h23 и h13 – энергетические параметры (константы для тройных систем А1–А2–А4, А2–А3–А4 и А1–А3–А4 при каждой температуре), учитывающие нелинейный характер зависимости смещения электронной плотности между компонентами кластера от его состава; t – параметр, принимающий значения в пределах от 0,25 до 0,5 и учитывающий ослабление связей типа металл-металл для атомов, находящихся в первой координационной сфере вокруг атома А4.
, (3)
, (4)
,
, (5)
— коэффициент активности А3 в тройном расплаве А1-A2-A3 при x3®0.
Рис. 1. Зависимость доли атомов А4, находящихся в конфигурации A4[(A1)j(A2)k(A3)l], от содержания А2 в расплавах, насыщенных компонентом А4, при х3=0,01 (h12=h23=h13=0) :
, (6)
– растворимость А3 в расплаве, содержащем x4 мольных долей неметаллического компонента; 
– растворимость А3 в расплаве того же состава, но не содержащем примесей неметаллов; 
, 
и 
в системах Li-Pb-Ni-O, 
. (7) 
проводились в приближении субрегулярных растворов для трехкомпонентных систем, используя следующее уравнение
, (8)
с понижением температуры изменяются аналогичным образом. Равновесная концентрация углерода для соединения SiC растет с повышением температуры, что свидетельствует о снижении термодинамической стабильности этого соединения в расплавах. Таким образом, наблюдается корреляция между равновесной концентрацией углерода в жидком металле для системы SiC — расплав Li-Pb и количеством парных связей между атомами углерода и кремния в этом расплаве.
и доли атомов углерода ci , находящихся в конфигурации С(Lij Pbk Sil), от температуры для расплава Li17Pb83, содержащего хSi=10-10 мольных долей: 
; 2 – сi для С(Li1Pb2Sil); 3 — сi для С(Li2Pb1Si1); 4 — сi для С(Li0Pb3Sil); 5 — сi для С(Li3Pb0Sil)
.
— коэффициент Стьюдента для данного числа испытаний
— нижняя оценка параметра распределения Пуассона; 
— верхняя оценка параметра распределения Пуассона.
в вертикальной и горизонтальной плоскостях соответственно.
— длина волны РЛСО;
— коэффициент усиления антенны.
выражается через расстояние от точечного источника электромагнитного поля до объекта п, расстояние от объекта до точки наблюдения г2 и длину волны
следующей формулой:
отношение напряжений при разомкнутых выходных контактах четырехполюсника;
. Тогда, подставив значения ZH и Z2 в, получим:
, слагаемым Zw в знаменателе можно пренебречь. Тогда получаем:
Сопротивление связи грунта можно представить как
, не зависит от электрических свойств среды. Второй компонент, выраженный в виде 
и отраженной
волн.
— коэффициенты распространения волн; р — коэффициент отражения.
— коэффициенты, определяющие зависимость периода пространственной гармоники от частоты зондирующего сигнала;
— постоянные, определяющие взаимное расположение пространственных гармоник.
Таким образом, суждения подразделяются по качеству (утвердительные и отрицательные) и по количеству (единичные, частные и общие).
Применительно к суждениям надо учесть еще одну важную характеристику терминов суждения – субъекта и предиката: распределенность. Здесь термин считается распределенным, если он взят в полном объеме, и нераспределенным, если он взят не в полном объеме. Можно сказать, что субъект распределен в общих («A» и «E») и не распределен в частных суждениях («I» и «O»). Предикат распределен в отрицательных («Е» и «О») и не распределен в утвердительных суждениях («A» и «I»).
Наиболее фундаментальные связи между мыслями выступают здесь как основные формально-логические законы. К ним относятся законы: тождества, непротиворечия, исключенного третьего, достаточного основания.
Формально-логический закон тождества выступает как исходный принцип процесса правильного мышления, ибо соблюдение требований этого закона гарантирует определенность и ясность как основополагающие качества мышления. Сущностной характеристикой этого закона является тождественность развивающейся мысли. Иначе говоря, суть данного закона сводится к тому, чтобы в процессе определенного рассуждения всякие понятия и суждения оставались бы тождественными самим себе. Это требование к мышлению, выраженное законом тождества, выступает как нормативное правило (принцип) всякого правильного мышления.
Специфическими (особенными) проявлениями общих принципов логического мышления, – закона тождества и закона непротиворечия, – являются закон исключенного третьего и закон достаточного основания. Действительно, закон исключенного третьего вполне выводится по формальным основаниям (в соответствии с законом де Моргана) из закона непротиворечия:
Ац/n — 1=10,9/4= 2,7
ПКрц =4
qz=
0.8*1.3
-коэффициенты.
x/
; (15)
; (15)
грн.
грн.
грн.
; (15)
;
;
.
; (15)
; (15)
; (15)
.
; (15)
Сумма рангов, назначенных экспертами j-ому параметру, определяется по формуле
где S – средняя сумма;
В теории экспертных оценок показано, что если мнение всех экспертов совпадают, а среди рангов данными экспертами, нет одинаковых, то средний квадрат алгебраических разностей максимален и рассчитывается по следующей формуле
Найдем сумму квадратов алгебраических разностей: