Автор: admin

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И ОСОБЕННОСТИ ИНСТИТУТА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 СТАНОВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

1.1 Компенсация морального вреда в дореволюционном российском праве

1.2 Компенсация морального вреда в послереволюционном гражданском праве

1.3 Понятие морального вреда, его сущность и юридическое значение

ГЛАВА 2 ОСОБЕННОСТИ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

2.1 Критерии определения размера и формы компенсации морального вреда

2.2 Границы применения компенсации морального вреда

ГЛАВА 3 КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА КАК СПОСОБ ЗАЩИТЫ НЕМАТЕРИАЛЬНЫХ БЛАГ

3.1 Особенности применения компенсации морального вреда в договорных обязательствах

3.2 Компенсации морального вреда как способ защиты в гражданско-правовых обязательствах из причинения вреда

3.3 Компенсация морального вреда, причиненного членам семьи умершего

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Введение института компенсации морального вреда и решение вопроса об ответственности нарушителя личных неимущественных прав — составная часть процесса обновления российского законодательства.

И первые в российском законодательстве личные неимущественные права и нематериальные блага поставлены под защиту всеми к способами, которыми располагает гражданское право, а в целях прекращения их нарушения и устранения последствий устанавливается гражданско-правовая ответственность.

Теоретико-правовой анализ юридической ответственности за моральный вред позволит глубже раскрыть социальную природу ответственности, а анализ действующего законодательства позволит рассматривать возможность создания межотраслевого комплексного института компенсации морального вреда.

Проблема гражданско-правовой ответственности за моральный вред не должна оставаться на периферии теоретико-правовой науки.

Проблемы ответственности за моральный вред освещаются учеными преимущественно в контексте анализа правоприменительной практики, связанной с определением размера компенсации морального вреда, соответствующих практических рекомендаций по применению законодательства о компенсации за моральный вред в различных случаях нарушений личных неимущественных прав и благ. Имеются публикации, а также научно-практические пособия, содержащие анализ законодательства и судебной практики.

В последнее время в публикациях о юридической ответственности за моральный вред наблюдается постепенный переход от публицистического содержания и практического применения к глубокому многоаспектному научному исследованию. И эта сфера открывает огромные возможности для приложения усилий ученых и практиков.

Степень научной разработанности темы. Проблемами компенсации морального вреда занимались такие авторы как Алексеев С.С., Анисимов А.Л., Арсланов К.М., Батяев А.А., Белякова А.М., Беляцкин С.А., Воробьев С.М., Глянцев В.В., Голубев К.И., Грибанов В.П., Гущин Д.И., Завидов Б.Д., Кабалкин А.Ю., Кирсанов П.В., Клочков А.В., Красавчикова И.О., Кривощеков Н.В., Кузовлев Е.В., Левшина Т.Л., Малеина М.Н.. Малеин Н.С., Манько Е.А., Марченко С.В., Мачульская Е.Е., Михно Е.А., Петражицкий Л.И., Пешкова О.А., Рябин В.В., Селянин А.В., Смиренская Е.В., Суханов Е.А., Тархов В.А., Трунова Л.К., Шведов А.Л., Шелютто М.Л., Шершеневич Г.Ф., Шиманова М.Я., Шичанин А.В., Эрделевский А.М. и другие авторы.

Целью настоящего исследования является теоретико-правовой анализ юридической ответственности, предполагающий изучение гражданско-правовой ответственности за моральный вред как особого социально-правового феномена, обладающего многими специфическими свойствами, а также особенностей межотраслевого функционального института компенсации морального вреда, его роли в системе юридических гарантий.

Исходя из названных целей, определены следующие основные задачи дипломного исследования:

— Рассмотрение истории развития институтов защиты и ответственности при причинении вреда нематериальным благам;

— Применение компенсации морального вреда как способа защиты в гражданско-правовых обязательствах из причинения вреда;

— Определение понятия морального вреда;

— Рассмотрение проблем определения размера и формы компенсации морального вреда;

— Определение границы применения компенсации морального вреда как способа защиты нематериальных благ и неимущественных прав;

— Особенности компенсации морального вреда в договорных обязательствах;

— Особенности компенсации морального вреда во внедоговорных обязательствах;

— Порядок компенсации морального вреда третьим лицам.

Объектом исследования дипломной работы являются общественные отношения, возникающие в области обеспечения защиты законных прав и интересов граждан при применении норм о компенсации морального вреда.

В прямой зависимости от объекта находится предмет исследования, который составляют:

нормы Гражданского кодекса РФ и федеральных законов;

научные публикации и материалы периодической печати, относящиеся к теме исследования;

материалы судебной практики применительно к компенсации морального вреда.

Методы исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, включающих в себя восемь параграфов, заключения и библиографического списка.

ГЛАВА 1 СТАНОВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

1.1 Компенсация морального вреда в дореволюционном российском праве

В российском законодательстве практика компенсации неимущественного вреда имеет глубокие корни. Одним из наиболее древних историко-правовых памятников феодальной Руси (X-XI вв.) является Русская правда, где содержится ряд норм, предусматривающих ответственность за причинение неимущественного вреда, цель наказания — возмещение материального и морального ущерба. Так, за убийство преступник мог откупиться от родственников убитого вирой (определенной денежной суммой). Если преступник не мог выплатить компенсацию, то по праву кровной мести он передавался в полное распоряжение родственников. Денежная компенсация устанавливалась и за менее тяжкие преступления, в частности, и действия оскорбительного характера. Например, за вырванный клок бороды предусматривался штраф в 12 гривен1. Аналогичные требования возмещения вреда за убийство, оскорбление (бесчестье) содержали и последующие правовые акты — Судебник 1497 и 1550 гг.2, Соборное Уложение 1649 г3.

В Соборном Уложении значительно расширены основания компенсации за моральный вред. Ответственность предусматривалась не только за физический вред, но и за оскорбление чести в виде обиды, за клевету, распространение порочащих слухов и т.п.4 При этом законодатель конкретно устанавливал критерии определении размеров вреда, а в некоторых случаях указывалась твердая сумма5. При этом компенсация за причиненную обиду могла быть взыскана одновременно в пользу и государства, и потерпевшего.

Подобные правила взыскания компенсации за личную обиду просуществовали до XVIII века. При Петре I были внесены дополнения об оскорблении чести в воинском и морском уставах, a при Екатерине II издан манифест о поединках. За бесчестье лица дворянского звания или государственного служащего взыскивался годовом оклад получаемого им жалованья, а за оскорбление духовного лица вдвое больше, чем за оскорбление светского. За словесную обиду обывателю причиталось столько, сколько он должен был уплатить за этот год в казну6. В упомянутых источниках предусматривалась компенсация за обиды и посягательства на личные неимущественные блага.

Вышеназванные правила позднее частично вошли в Свод законов гражданских. И хотя в своде имелся специальный раздел «О вознаграждении за обиды личныя имуществом», все же подобные правила помещались в разных главах.

С середины XIX в. и до революции 1917 г. возмещение вреда регулировалось в основном Законом от 21 марта 1851 г., содержащимся в X томе Свода законов Российской Империи. Сам Закон не запрещал возможность возмещения нематериального вреда, но и не содержал норм о предустановленной оценке нападений, обид и оскорблений. Среди юристов Закон вызывал противоречивые суждения. В частности, по словам С.А. Беляцкина, возмещение морального вреда являлось отражением высокой правовой культуры общества: «…моральный вред с точки зрения гражданского права достоин не меньшего внимания, чем имущественный ущерб… Причинив ущерб моральной сфере данного лица, отняв у него одно из духовных благ, деликвент должен быть готов, что с него потребуют доставления того, чем духовные блага могут быть приобретены, т.е. уплаты денежной суммы»7. На основе глубокого анализа текста Свода законов Российской Империи и иных источников российского права С.А. Беляцкин обосновал выводы о необходимости введения и российское законодательство института морального вреда. В пользу выводов С.А. Беляцкина свидетельствуют положения ст. 693 Т. X ч I Свода законов Российской Империи: «Каждый имеет право, в случае неисполнения по договорам и обязательствам, а также в случае обид, ущербов и убытков, искать удовлетворения и вознаграждения посредством суда»8. Компенсация морального вреда применялась как в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения имущественных обязательств, так и в случаях причинения вреда неимущественным отношениям. В современном российском законодательстве также содержатся нормы о возмещении морального вреда при нарушение имущественных прав граждан в случаях, предусмотренных законом. Здесь речь идет о законе «О защите прав потребителей»9.

Положительная оценка института компенсации морального вреда дается А.С. Кривцовым в работе «Общее учение об убытках». По его словам, «возмещение убытков является удовлетворением не за один имущественный вред и не за одно нарушение имущественных прав, но также за вред не материального характера. При этом обращено внимание, что в литературе заметно складывалась тенденция сделать объектом иска об убытках не только возмещение косвенного материального вреда, могущего иногда иметь место при нарушении хотя бы и не материальных прав, но также и такого вреда, которому совершенно чужд какой бы то ни было имущественный характер. Не разделяя всецело этого взгляда, мы должны заметить, однако, что исторически он является совершенно согласным с тем, что в древнем праве существовало в действительности»10. Термин «убыток» автор предлагает использовать в широком смысле как «удовлетворение, которое должно дать какое-либо лицо за вмешательство в чуждую ему сферу частного юридического господства, насколько, вследствие такого вмешательства, нарушены блага нематериального характера, например, жизнь, здоровье, честь, свобода и т.д.»11. В этом случае институт обязательства возмещения убытков мог быть использован и при защите неимущественных интересов.

Противоположную позицию по этому вопросу занимал Г.Ф. Шершеневич. По его мнению, «личное оскорбление не допускает никакой имущественной оценки, потому что оно причиняй нравственный, а не имущественный вред, если только оно не отражается косвенно на материальных интересах, например, на кредит оскорбленного. Помимо последнего случая, личное оскорблен можно преследовать только в уголовном порядке, требуя наказания виновного. Преследование в гражданском порядке несовместимо с преследованием в уголовном. Здесь-то с наглядностью выступаем нецелесообразность принципа возмещения так называемого нравственного вреда. Разве какой-нибудь порядочный человек позволит себе воспользоваться ст. 670 для того, чтобы ценой собственного достоинства получить мнимое возмещение? Отмена такого закона была бы крупным шагом вперед»12. Из сказанного следует, что автор отрицает возможность денежной оценки и компенсации морального вреда, признавая лишь материальное возмещение в целях удовлетворения имущественных интересов личности.

В противоположность Г.Ф. Шершеневичу С.А. Беляцкин отмечал, что «с точки зрения обыкновенного человека вознаграждение выдается не за какое-то отчуждение духовных благ, а за причиненный этим благам урон, насколько он выразился во внешней форме лишений и страданий, за эти лишения и страдания. Получивший судом денежное вознаграждение за причиненную ему внутреннюю или физическую боль нисколько не затронул тем своей духовной индивидуальности, а компенсировал ущерб средствами, доступными государству»13.

Своеобразную позицию по данному вопросу занимал Л.И. Петражицкий. Он в принципе был против имущественного возмещения морального вреда, не видел в этом институте базы для культурного развития, напротив, считал его антикультурным явлением Он подчеркивал: «Принципом новых гражданских прав, в отличие от прав менее культурного типа, является ограничение гражданской ответственности правонарушителя обязанностью возместить причиненные имущественные убытки, так что теперь потерпевший никакой имущественной прибыли из чужого поступка не извлекает. По идеям цивилистов, защитников восстановления начала возмещения нематериального вреда, гражданина можно поразить лишением имущества без каких бы то ни было определенных границ размера зла и притом вне случая точно определенных деяний, а при наличности любого деяния или упущения, лишь бы было налицо нарушение какого-либо из обширнейшей категории гражданских прав»14.

Подвергая критике проект нового Гражданского уложения, касающегося возмещения нематериального вреда, Л.И. Петражицкий считает его шагом назад. Аргументирует свое мнение тем, что «денежная сумма, которая должна представлять эквивалент причиненной неприятности, боли, обиды и т.п. — представляет не определенную величину, а изменчивую, вообще тем большую, чем богаче потерпевший»15. Речь здесь идет о том, что сумма возмещения должна быть прямо пропорционально связана со стоимостью имущества потерпевшего, в противном случае требуемое психологическое удовлетворение не будет достигнуто. Следуя этому правилу закон будет действовать в пользу экономически сильных, во вред слабым16.

Анализируя предоставленную судьям свободу в решении вопросов о возмещении нематериального вреда, Л.И. Петражицкий полагает, что это может привести к судебному произволу, следствием чего может быть «серьезный и по правилам проекта не вознаградимый «нравственный» вред для всего народа, состоящий в разрушении чувства законности»17.

Проанализировав соответствующие нормы проекта Гражданского уложения, Л.И. Петражицкий неожиданно делает вывод о том, что законотворцы допустили ошибку, которая состояла не в том, что они пытались восстановить институт возмещения нематериально вреда, а в том, что они рассматривали его как элемент обязательственного права, в то время, как применять его следовало бы в области права собственности, семейного, авторского, наследственного прав с которыми в большей степени связаны нематериальные интересы18. Вопросы нравственной стороны проблемы имущественной возмещения нематериального вреда красной нитью проходят через многие труды Л.И. Петражицкого. Обосновывая свои возражений против возмещения морального вреда, Л.И. Петражицкий считал, что данный институт может использоваться неимущими с целью наживы, а богатыми — для обогащения, т.е. позволит безнравственно извлекать прибыль из чужого проступка, а отсутствие критериев определения размера вознаграждения за нематериальный вред и свободу судейского усмотрения по делам о возмещении нематериального вреда он рассматривал как основу разрушения законности.

И все же, несмотря на доводы против возмещения морального вреда, составители проекта нового Гражданского уложения издания 1905 г. высказались в пользу компенсации морального вреда в целях защиты нематериальных ценностей наравне с защитой материальных благ и интересов. Ряд статей проекта нового Гражданского уложения издания 1905 г. (ст. 1655, 2626, 2627 и др.) прямо указывает на необходимость возмещения нравственного вреда в случаях причинения обезображения, телесных повреждений, лишения свободы, нанесения оскорбления, в том числе чести женщины или девицы, неисполнения обязательства должником по грубой неосторожности, причинившего нравственный вред, не подлежащий точной оценке.

Несмотря на такое ограниченное применение компенсации морального вреда, все же наличие его в российском гражданском праве явилось большим шагом вперед. Начало XX столетия ознаменовалось формированием нового правового института в российском праве. На формирование института компенсации морального вреда оказали воздействие естественно-правовые учения. В начале XX в. в России сложилась одна из лучших школ естественного права. Вопросы нравственности, ее соотношения с правом волновали не только русских философов, но и юристов19. Главные положения естественно-правового учения стали нравственной и этической основой формирования правового института компенсации морального вреда.

Следовательно, развитие упомянутого института объективно-обусловлено, в его основе лежат исторические традиции, преобладание гуманистических начал в праве, законодательный опыт других государств.

1.2 Компенсация морального вреда в послереволюционном гражданском праве

В послеоктябрьский период идея компенсации морального вреда все реже становилась объектом изучения. До 30-х годов встречались отдельные публикации, в которых авторы высказывали позитивные взгляды на проблему компенсации морального вреда. В частности, Б. Лапицкий писал о необходимости денежной компенсации морального вреда, определяя денежную сумму компенсации не как эквивалент душевных страданий, а как эквивалент удовлетворения, позволяющего их облегчить20. В поддержку идеи компенсации морального вреда высказывались И. Брауде21, Б. Утевский22 и др. В центре споров о моральном вреде был вопрос о допустимости компенсации морального вреда в денежной форме.

В действительности, идея сторонников компенсации морального вреда состояла не в денежной оценке вреда, причиненного нематериальным благам, а в обязывании правонарушителя к совершению действий имущественного характера, направленных на сглаживание остроты переживаний, вызванных правонарушением, т.е. деньги рассматривались не в качестве эквивалента перенесенных страданий, а в качестве источника положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативный эффект, причиненный психике человека в результате нарушения его прав и благ.

Но всеобщая доктрина провозгласила недопустимость имущественной оценки нематериального вреда. Само существо доктрины заключалось в том, что принцип компенсации морального вреда классово чужд социалистическому правосознанию23, и основывалось, в частности, на демагогических утверждениях о невозможности измерить достоинство человека в денежной форме. Дискуссии сами по себе прекратились в середине 30-х годов после провозглашения «победы социализма в СССР». В общественном сознании укоренились представления о недопустимости оценки компенсации морального вреда в имущественной форме.

В юридическом словаре 1953 г. сказано: «Денежное возмещение неимущественного или так называемого морального вреда, как унижающее достоинство советского человека, согласно действующей законодательству, не может иметь места», и далее: «Денежное возмещение неимущественного вреда, как унижающее человеческое достоинство, советскому праву чуждо»24. Имущественная защита нематериальных благ могла иметь место только при таком посягательстве, которое влекло за собой имущественный вред.

Однако отрицание теорией и практикой советского права возможности имущественной компенсации морального вреда не могло предотвратить случаи его возникновения в реальной жизни. Следовательно, вопрос о компенсации морального вреда, устранении негативных последствий, как в теории, так и в законодательной практике, оставался открытым.

В 60-70-е годы дискуссии по этой проблеме возобновились. Проблема денежного возмещения нематериального вреда стала вновь активно обсуждаться в цивилистической литературе.

О.А. Пешкова, анализируя 60-70-е годы и характеризуя это время как период развития института морального вреда, выделяем три основные точки зрения по вопросу компенсации морального вреда:

— принципиально не допускается его компенсация;

— допускается в самом широком объеме, независимо от того, причинен ли при этом потерпевшему или нет имущественный вред;

— допускается компенсация морального вреда в ограниченных случаях – при причинении вреда неимущественным отношениям и нематериальным благам как основной способ защиты этих прав и благ, а также как дополнительный способ защиты прав граждан при причинении имущественного вреда из деликтных обязательств25.

Большой вклад в разработку упомянутой проблемы внес Малеин, который стал одним из сторонников денежного вознаграждения морального вреда в широком объеме. В ряде своих работ писал о возможности и необходимости компенсации за причиненный моральный вред, несмотря на сложности, возникающие при к определении размеров такой компенсации. В таком случае, по мнению Н.С. Малеина, закон может отойти от присущего гражданскому праву принципа эквивалентности и определять размер возмещения в каждом случае, исходя из конкретных обстоятельств: характера вреда, имущественного положения сторон и т.п.26 Здесь, по словам Н.С. Малеина, наблюдается «компромисс принципа полного возмещения вреда, гуманизма и дифференциации ответственности с учетом степени вины»27.

Идеи компенсации морального вреда поддерживались в работах С.Н. Братуся, В.А. Тархова, М.Я. Шимановой и др.28 Названными рами признавалась необходимость введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, поскольку область гражданско-правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения. Взгляды ученых подкреплялись в то время в немалой степени и тем, что законодательство ряда социалистических государств предусматривало возмещение морального вреда (Венгрия, Польша, Чехословакия и др.).

Поддерживая позитивные взгляды на необходимость введения компенсации морального вреда, А.М. Белякова тем не менее ограничивает случаи такого возмещения компенсацией средств, затраченных на адаптацию претерпевшего физический вред лица к нормальной жизни, т.е. она признавала возможность компенсации морального вреда, причиненного только физическим увечьем29. А.М. Белякова при этом полагала, что если невозможно оценить в деньгах душевные страдания, то допустимо взыскание с причинителя средств в иных материальных формах. Возмещение в подобном случае призвано обеспечить потерпевшему те жизненные потребности, которые не могут быть удовлетворены полностью или частично в силу полученного увечья (лишения какого-либо органа, части тела, потери их функций)30.

При таком положении за рамками компенсации морального вреда останутся все лица, которым причинен физический вред, не повлекший за собой увечье, а также лица, которым причинен такой психический вред, который в не меньшей степени, чем увечье, требует адаптации потерпевшего в обычной жизни.

Позицию по использованию иных форм компенсации морального вреда поддерживал Е.А. Суханов, который отмечал: «В связи с причинением вреда здоровью гражданин несет не только имущественные издержки, но и подвергается моральным переживаниям и травмам. Измерить подобный моральный вред в деньгах невозможно. При нуждаемости потерпевшего в специальных средствах передвижения на причинителя вреда возлагается обязанность по оплате расходов на приобретение мотоколяски или автомашины с ручным управлением»31.

Вопрос о моральном вреде длительное время являлся предметом научных споров. Центром тяжести этих споров была проблема допустимости компенсации морального вреда в денежной форме. В течение многих лет преобладающим было мнение о недопустимости такой компенсации, в связи с чем гражданское законодательство России до 90-х годов не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни, естественно, возможности его компенсации. Одним из серьезных аргументов против идеи компенсации морального вреда в имущественной форме были невозможность или трудность ее объективной оценки.

Проведение сравнительного анализа соответствия правонарушениям мер ответственности позволило сделать вывод об относительности этого соответствия и несостоятельности аргументации противников компенсации морального вреда.

Несмотря на длительный процесс забвения, с начала 90-х годов XX в., история развития института компенсации морального вреда в российском праве получила закономерное продолжение.

Существенный шаг вперед в этом отношении был сделан принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 31 мая 1991 г32., где наконец моральный вред определялся как «физические или нравственные страдания».

Российские законодатели пошли по пути внесения норм о возмещении морального вреда в отдельные законодательные акты: Федеральный закон от 10 января 2002 г. «Об охране окружающей среды»33, Закон РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации»34, Закон РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей»35, Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей установлены Трудовым кодексом36, Федеральный закон РФ от 27 мая 1998 г. «О статусе военнослужащих»37 и др.

1.3 Понятие морального вреда, его сущность и юридическое значение

В законодательстве моральный вред определяется как нравственные и физические страдания (ст. 151 ГК РФ). В цивилистической литературе под вредом понимается «всякое умаление охраняемого правом блага, имущественного или неимущественного»38. Вред является социальным понятием, и его можно определить «как последствия посягательства на общественные отношения, как последствия нарушения охраняемых законом прав и интересов государства, организаций или граждан»39. Вред в гражданском праве — это изменение во благе, которое охраняется законом и может быть имущественным и неимущественным40.

Имущественные блага прежде всего — вещественные блага, находящиеся во владении, пользовании и распоряжении у граждан и юридических лиц.

Некоторые авторы считают, что неимущественные блага включают в себя «как материальные (т.е. имеющие вещественное содержание, например, здоровье как целостность организма человека, окружающая среда), так и нематериальные (например, имя) блага»41.

Однако с этой позицией согласиться нельзя. Характер вредных изменений и охраняемых законом общественных отношений весьма разнообразен. Его можно классифицировать по различным признакам. Наиболее общей классификацией, имеющей важное значение для правового регулирования, является деление всех вредных последствий противоправного посягательства на имущественные (материальные) и неимущественные (нематериальные).

К неимущественным впоследствии следует относить политические, общественные, моральные, физические и т.п.42 Здоровье человека, целостность его организма, право на безвредную окружающую среду и т.п. не является материальным благом, а есть благо физическое, нарушение которого подлежит компенсации.

Так решением Нефтегорского районного суда Т. отказано в удовлетворении исковых требований о возмещении морального вреда в связи со смертью кормильца.

Судебная коллегия по гражданским делам решение отменила, указав следующее.

Как видно из материалов гражданского дела муж Т. погиб в результате неосторожного обращения с огнем несовершеннолетней Л.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях когда, вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, под источником повышенной опасности понимается использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельностью и др43.

Согласно ст. 1083 ч. 2 ГК РФ, при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Суд в нарушении вышеуказанных норм права, придя к выводу об отсутствии вины ответчиков в причинении вреда, необоснованно отказал в удовлетворении иска, ссылаясь и на то, что главой 59 ГК РФ, другим действующим законодательством при установленных обстоятельствах не предусмотрено возмещение морального вреда.

В данном случае суд нарушил требования ст. ст. 56, 67 ГПК РФ, не определил по делу юридически значимые обстоятельства по делу, не дал им надлежащую оценку.

При таких обстоятельствах решение суда нельзя признать законным и обоснованным.

Решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд44.

Нематериальные блага неотделимы от личности конкретного человека, но большинство из них непостоянны во времени: здоровье, окружающая среда, индивидуальный облик и другие. Объем нематериальных благ закреплен в Конституции Российской Федерации и Гражданском кодексе РФ. Конституция РФ в ст. 2 закрепляет обязанность государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина. Защита и реализация конституционных прав граждан более подробно приведена в Гражданском кодексе РФ. О моральном вреде говорится в статьях 12, 151, 152, 1099 — 1101 ГК РФ. В них закреплены положения, регламентирующие моральный вред, его понятие, порядок определения, возмещения и т.д. Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и нематериальные блага, которые принадлежат человеку от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Любое нарушение данных благ (прав и свобод) гражданина может привести к наступлению морального вреда45.

Суть содержания морального вреда заключается в том, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию, как правило негативную.

Если противоправными действиями, которые нарушают его личные неимущественные права или другие нематериальные блага, гражданину причинен моральный вред, наличие такого вреда подлежит доказыванию, и суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Особенностью неимущественных благ является их нематериальный характер, неотчуждаемость, непередаваемость (ст. 150 ГК РФ). Учитывая неотчуждаемость и непередаваемость, можно заключить, что законодательство не допускает использования неимущественных благ в качестве объектов купли-продажи, мены, дарения, ренты, аренды, найма, займа, кредита. Исключением из общего правила являются личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, которые могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя. В данной норме усматривается прецедент отчуждения личных неимущественных благ непосредственно от человека46.

По смыслу действующего законодательства ст. 150 ГК РФ понятием «неимущественные блага» охватываются и неимущественные права. В то же время встречается точка зрения, не совпадающая с такой формулировкой. В соответствии с ней выделяются нематериальные блага (жизнь, здоровье, честь, имя) и личные неимущественные права, объектами которых нематериальные блага не являются (право авторства, право на авторское имя и др.)47.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Понятие «моральный вред» дается в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»48, в котором указывается, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действием (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину (от рождения или в силу закона) нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающим личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства, другие неимущественные права в соответствии с Законом «Об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности» и др.) либо имущественные права гражданина.

В данном Постановлении делается акцент и раскрывается содержание преимущественно только одного из двух подвидов морального вреда — нравственных страданий. При этом в качестве синонима для нравственных страданий вводится и новый термин «нравственные переживания». Это дает основания для вывода, что тем самым предполагается необходимость осознания потерпевшим умаления своих прав и возникновения в этой связи негативных самооценок49.

Анализируя законодательство и судебную практику, А.М. Эрделевский пришел к выводу, что моральный вред выражается в негативных психических реакциях потерпевшего и правильнее было бы вместо понятия «моральный вред» использовать понятие «психический вред». В этом случае вред подразделялся бы на следующие виды: имущественный, органический и психический50.

На наш взгляд, основная трудность такого разграничения состоит в определении формы компенсации психического вреда и возмещении имущественного вреда, так как компенсация морального вреда направлена на сглаживание переживаний и страданий, а возмещение имущественного вреда направлено на ослабление или устранение неблагоприятных изменений в организме. В сравнении с личными неимущественными благами, имущественные отношения граждан отличаются меньшей правовой защищенностью. При их нарушении моральный вред возмещению не подлежит, исключая отношения, которые регулируются Законом РФ «О защите прав потребителей», который предусматривает компенсацию морального вреда за нарушение имущественных прав.

Е.А. Михно отдает приоритет в понятии «моральный вред» нравственным страданиям над физическими. Моральный вред есть отрицательные последствия нарушения имущественных или неимущественных благ, выразившиеся в душевных страданиях или переживаниях. Основанием для денежной компенсации морального вреда является правонарушение, в результате которого лицо потерпело эмоциональный урон. Физические страдания как правовая категория в понятие «моральный вред» не могут быть включены. Они приобретают юридическую значимость для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда лишь постольку, поскольку вызывают нравственные страдания51.

Содержание морального вреда как страданий означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию. При этом неблагоприятные изменения в охраняемых законом благах отражаются в сознании человека в форме негативных ощущений (физических страданий) или переживаний (нравственных страданий). Содержанием переживаний может являться страх, стыд, унижение или иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние. Любое неправомерное действие или бездействие может вызвать у потерпевшего нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия52.

Неблагоприятные изменения в психическом состоянии человека могут выражаться как в «физических страданиях», так и в «физическом вреде». Эти два понятия различаются по своему содержанию, но являются составляющими морального вреда.

Физические страдания — это одна из форм морального вреда (ст. 151 ГК РФ).

Физический вред — это различного рода изменения в организме человека, которые препятствуют нормальному биологическому функционированию. Физический вред является материальным и вместе с тем неимущественным, т.к. изменения, происходящие в организме человека в материальной сфере, впоследствии могут видоизмениться и неблагоприятным образом отразиться на психике человека.

Моральный вред — это прежде всего страдания по поводу тех или иных ограничений. Эти ограничения, как правило, возникают вследствие воздействия на организм человека извне.

Через возмещение имущественного вреда возмещение физического вреда направлено на восстановление нормальных функций организма и на устранение негативных внешних проявлений. Компенсация морального вреда направлена прежде всего на устранение или сглаживание переживаний, которые были вызваны причинением вреда организму человека.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (ст. 12 ГК РФ) является одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, представляет собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав53.

Анализируя пункты 1 и 2 статьи 150 ГК РФ, можно сделать вывод о том, что под нематериальными благами законодатель понимает неимущественные блага. При нарушении неимущественного права или блага правомерно говорить о возникновении неимущественного вреда. Понятие «неимущественный вред» шире понятия «психический вред». Моральный же вред является одним из последствий причинения одного из этих видов вреда.

Правовая защита путем компенсации морального вреда устанавливается лишь для случаев, когда страдания являются последствием противоправного нарушения неимущественных прав или умаления других имущественных благ. Гражданское законодательство предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ). Распространение сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, также является умалением неимущественных прав не только граждан, но и юридических лиц, поэтому они вправе требовать возмещения убытков и морального вреда (ст. 152 ГК) и опровержения таких сведений. Истцы по делам о защите чести и достоинства, как правило, вместе с требованием опровержения порочащих сведений заявляют о необходимости компенсации морального вреда. Денежная компенсация за причинение морального вреда призвана вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности54. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает «заслуживающие внимания обстоятельства» (п. 2 ст. 151 ГК РФ).

Большинство цивилистов полагают, что гражданское право как регулирует, так и охраняет нематериальные блага и права55. С такой позицией трудно согласиться, потому что Гражданский кодекс РФ подразделяет личные неимущественные отношения на регулируемые и защищаемые. В соответствии с п. 1. ст. 2 ГК РФ законодательство «регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников». Следовательно, неимущественные отношения, не связанные с имуществом, не регулируются, а защищаются, о чем свидетельствует п. 2 ст. 2 ГК РФ: «Неотчуждаемые права и свободы человека и нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ»56.

Компенсация морального вреда — один из наиболее действенных способов защиты личных неимущественных прав и законных интересов граждан, позволяющий использовать его для восстановления нарушенных прав. Здесь имеет место совпадение содержания мер защиты и мер ответственности. Дополнительные обременения и применение мер ответственности как раз и свидетельствуют о том, что меры защиты оказались неэффективными. Как справедливо отмечает С.С. Алексеев, в подобных случаях подтверждается тесная взаимосвязь мер защиты и мер ответственности57.

Моральный вред как социальное явление приобретает в случаях, указанных, в частности, в ст. 151, 152 ГК РФ, правовое значение, порождая обязанность по его компенсации.

ГЛАВА 2 ОСОБЕННОСТИ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

2.1 Критерии определения размера и формы компенсации морального вреда

Проблема установления критериев и определения методик компенсации морального вреда является одной из самых актуальных и наименее исследованных в этом институте гражданского права. К настоящему моменту существует ряд монографий и диссертационных исследований, где ставилась данная проблема.

В частности, ей уделяли внимание А.М. Эрделевский58, Е.А. Михно59, К.М. Арсланов60, Е.В. Смиренская61, А.В. Клочков62, В.В. Рябин63.

Логика изложения материала в указанных работах примерно одинаковая: вначале авторы анализируют критерии определения размера компенсации морального вреда, некоторые из них касаются вопроса о функциях института компенсации морального вреда, а затем излагают свои взгляды на методику определения ее размера64.

Попытаемся проанализировать существующие точки зрения.

Законодатель установил в ст. 151 следующие критерии, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда:

— степень вины нарушителя;

— степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;

— иные заслуживающие внимания обстоятельства.

С введением в действие второй части ГК этот перечень был дополнен следующими критериями в ст. 1101:

— характер физических и нравственных страданий, который должен оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;

— требования разумности и справедливости.

Кроме того, ряд положений, касающихся определения размера компенсации морального вреда, содержится в других законодательных актах и постановлениях Верховного Суда РФ65. В частности:

1) вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме (п. 1 ст. 1064 ГК);

2) размер компенсации морального вреда определяет суд (ч. 2 ст. 151 ГК);

3) размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от материального положения потерпевшего66;

4) размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от материального положения причинителя вреда67;

5) размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворения иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований;

В своих работах авторы излагают точку зрения законодателя, делая ссылки на ст. 151 и 1101 ГК, а затем проводят анализ вышеуказанных критериев. Основные вопросы, возникающие по проблеме критериев определения размера компенсации морального вреда, сводятся к следующему:

1) следует ли учитывать вину нарушителя;

2) следует ли учитывать степень вины нарушителя;

3) что следует понимать под физическими и нравственными страданиями и их степенью;

4) каким образом следует осуществлять оценку физических и нравственных страданий;

5) каким образом следует доказывать наличие и степень физических и нравственных страданий (особенно нравственных);

6) какие именно иные заслуживающие внимания обстоятельства могут быть приняты во внимание судом при определении размера компенсации морального вреда;

7) что следует понимать под синтагмой «требования разумности и справедливости», введенной законодателем.

Точки зрения относительно функций института компенсации морального вреда в целом можно свести к следующим группам:

а) институт компенсации морального вреда выполняет совокупно:

— карательную (штрафную) функцию;

— компенсационную функцию;

— превентивную функцию;

б) институт компенсации морального вреда выполняет совокупно:

— карательную (штрафную) функцию;

— компенсационную функцию68;

в) институт компенсации морального вреда выполняет совокупно:

— компенсационную функцию;

— превентивную функцию69.

Изложим тезисно два противоречащих, на наш взгляд, друг другу положения, которые встречаются у большинства авторов:

1. «Нравственные страдания и боль не подлежат измерению в денежном выражении, не существует и строго определенной шкалы измерения человеческих эмоций, дабы перевести их в денежное выражение70; «при причинении морального вреда трудно, даже невозможно выявить его денежный эквивалент»71; «люди еще не открыли математическую формулу определения степени нравственных и физических страданий»72; «нет инструментов для точного измерения абсолютной глубины страданий человека, а также оснований для выражения глубины этих страданий в деньгах. В деньгах может быть выражена лишь компенсация за перенесенные страдания… поскольку глубина страданий не поддается точному измерению, а в деньгах неизмерима в принципе, невозможно говорить о какой-либо эквивалентности глубины страданий размеру компенсации. Однако разумно и справедливо предположить, что большей глубине страданий должен соответствовать больший размер компенсации, и наоборот, т.е. что размер компенсации должен быть адекватен размеру перенесенных страданий»73.

2. Большей глубине страданий должен соответствовать и больший размер компенсации, и наоборот.

По нашему мнению, данные положения являются взаимоисключающими. С одной стороны, презюмируется принципиальная невозможность оценить глубину страданий в деньгах. Затем следует заключение о том, что, коль скоро невозможно нематериальный вред, т.е. страдания, вызванные умалением в сфере нематериальных благ, измерить в деньгах, это в общем-то является нецелесообразным, поскольку институт компенсации морального вреда несет функцию сглаживания негативных эмоций путем доступа к неким иным благам взамен утраченных. После этого авторы все же увязывают степень страданий с размером компенсации морального вреда (чем сильнее страдания, тем большая компенсация должна быть выплачена), таким образом, опровергая первый тезис.

В свете этой конструкции получается, что существует некая абстрактная шкала соотношения взаимозаменяемых нематериальных благ, на одном конце которой находятся утрачиваемые, умаляемые нематериальные блага, а на другом – т.е., доступ к которым лицо может приобрести взамен утраченных, причем и те, и другие каким-то образом соотносятся с денежным эквивалентом. Такое положение по сути своей противоречит самой идее существования личных неимущественных прав и благ, которые являются неотчуждаемыми и принадлежат лицу от рождения.

Таким образом, в большинстве исследований приведен лишь анализ критериев оценки компенсации морального вреда, данных законодателем, а также сформулирован тезис о том, что указанные критерии являются рекомендательными нормами для суда, при этом каждый судебный состав применяет их сообразно рассматриваемому им делу. На наш взгляд, существует объективная необходимость в построении иной системы критериев, которая была бы фундаментальной и на основе которой можно было бы разработать логичную методику оценки размера компенсации морального вреда.

По нашему мнению, следует учитывать тот факт, что страдание является прежде всего категорией как физиологической, так и психологической одновременно, а не юридической конструкцией. Следовательно, к оценке страдания следует подходить с позиций медицины, то есть с «родными» для него критериями. Лишь затем будут возможны верная юридическая оценка и выработка адекватных мер защиты лица путем компенсации морального вреда.

Задача юристов в данной области — выработать критерии определения размера компенсации за причинение морального вреда. К сожалению, современное гражданское законодательство России не содержит универсальных норм, регулирующих многообразные случаи возмещения морального ущерба. Приведенных же, например, в Гражданском кодексе Российской Федерации положений, которыми следует руководствоваться суду при определении размера компенсации морального вреда, явно недостаточно, так как они отличаются неопределенностью и неконкретностью. В связи с этим не выработана единообразная практика решения данного вопроса: судьи вынуждены самостоятельно — исходя из своего понимания права, убеждений и жизненного опыта – определять размер денежной компенсации морального вреда. Результат такого положения в российском гражданском праве – беспорядочность судебных решений и чрезмерное количество предъявляемых исков о возмещении морального вреда.

Разработкой методики определения размера морального вреда в России занимается ряд правоведов, чьи мнения представляются достаточно интересными и обоснованными. А.М. Эрделевский74 в основу своего метода поставил зависимость размера денежной компенсации морального вреда от степени опасности правонарушения, а именно от размеров санкций за то или иное преступление, предусмотренных УК РФ. Для расчетов указанного размера он вводит понятие «базисный уровень», который представляет собой некую единицу вычисления, определенную исходя из уровня страданий, испытываемых потерпевшим при причинении ему тяжкого вреда75.

В соответствии с этим уровнем А.М. Эрделевский разработал таблицу, где, например, презюмируемый моральный вред за причинение тяжкого вреда здоровью будет соответствовать 720 МРОТ. При этом данный базисный уровень соответствует уровню заработка гражданина за десять лет при размере месячного заработка в 6 МРОТ.

Для определения же размера морального вреда при различных неимущественных посягательствах автор на основе базисного уровня вводит понятие «презюмируемый моральный вред», определяя его как «страдания, которые, по общему представлению, должен испытывать (не может не испытывать) «средний», «нормально» реагирующий на совершение в отношении него противоправного деяния человек». При этом он допускает, что действительный размер компенсации морального вреда может быть увеличен относительно презюмируемого, но не более чем в четыре раза. Это ограничение, однако, не распространяется на случай изменения действительного размера возмещения морального вреда в сторону уменьшения по отношению к презюмированному.

В соответствии с условиями, которые А.М. Эрделевский считает нужным учитывать при определения размера компенсации морального вреда, приводится формула такого расчета:

D = d x fv x i x c x (1-fs) x p,

где D — размер компенсации действительного морального вреда;

d — размер компенсации презюмируемого морального вреда;

fv — степень вины причинителя вреда, при этом 0 < fv < 1;

i — коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом 0 < i < 2;

с — коэффициент учета заслуживающих внимание фактических обстоятельств причинения вреда, при этом 0 < с < 2;

fs — степень вины потерпевшего, при этом 0 < fs < 2;

р — коэффициент учета имущественного положения причинителя вреда, при этом 0,5 < р < 1.

Данная позиция А.М. Эрделевского достаточно обоснованна и отражает основные критерии, основываясь на которых, можно с достаточной точностью определить размер компенсации морального вреда. С этим мнением согласны многие юристы.

Вышеприведенные умозаключения не являются субъективной точкой зрения автора; они основываются прежде всего на уже существующих нормах определения размера компенсации морального вреда в гражданском законодательстве России.

Исходя из положений Гражданского кодекса (ст. 151 и 1101) и постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 можно выделить следующие условия, в соответствии с которыми суд определяет размер компенсации морального вреда, а именно:

степень вины нарушителя (хотя ст. 1100 ГК РФ предусматривает основания компенсации морального вреда и независимо от вины);

степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;

характер физических и нравственных страданий, оцениваемый судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;

требования разумности и справедливости;

иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Решением Промышленного районного суда частично удовлетворены исковые требования С., на ОАО «АВТОВАЗ» была возложена обязанность заменить некачественный автомобиль на новый автомобиль аналогичной марки, с ОАО «АВТОВАЗ» в пользу С. взыскана неустойка в размере 80 000 рублей, судебные издержки в сумме 7 163 рублей и компенсация морально вреда в сумме 5 000 рублей.

Президиум Самарского областного суда решение отменил, указав следующее.

Из материалов дела следует, что С. приобрел спорный автомобиль у Ж. 5.09.02, а 24.10.02 г. обратился с претензией к изготовителю о замене автомобиля на новый, ссылаясь на наличие неустранимых производственных дефектов.

При рассмотрении данного дела суд не определил и не установил юридически значимые обстоятельства, связанные с приобретением истцом автомобиля. Не выяснил по какой цене был приобретен автомобиль, не проверил наличие осведомленности истца о техническом состоянии приобретаемого автомобиля, имеющихся на нем дефектов. Не проверил вопрос о возможности злоупотребления правом и неосновательного обогащения в случае приобретения заведомо некачественного автомобиля по соответствующей цене и требования его замены на новый.

В своей жалобе ОАО «АВТОВАЗ» указывает также на то, что судом в пользу истца взысканы судебные расходы в сумме 7 163 руб., однако, в нарушении ст. 197 ГПК РФ, решение в этой части не мотивировано, расчет не приведен, размеры взысканной судом неустойки в сумме 80 000 руб. и компенсации морального вреда в сумме 5 000 руб. чрезмерно завышены, установлены без учета конкретных обстоятельств дела, поскольку спорный автомобиль постоянно находился во владении истца и он использовался им по прямому назначению.

Согласно ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств, суд вправе уменьшить неустойку.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из материалов дела следует, что спорный автомобиль из владения и пользования истца не выбывал. Истец продолжал использовать его по прямому назначению, а потому доводы надзорной жалобы о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств и завышенном размере компенсации морального вреда являются обоснованными и суду их следует учесть при новом рассмотрении дела.

Решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд76.

Существуют и иные точки зрения на порядок определения размера компенсации морального вреда, в основном, однако, дополняющие методику А.М. Эрделевского.

М.Н. Малеина, например, к числу критериев определения размера компенсации за причинение морального вреда предлагает отнести общественную оценку фактического обстоятельства (обстоятельств), вызвавшего вред, и область распространения сведений о происшедшем событии. При причинении физического вреда — вид и степень тяжести повреждения здоровья, длительность или кратковременность расстройства здоровья, степень стойкости утраты трудоспособности и т.д.77.

К критериям определения размера компенсации морального вреда А.В. Шичанин относит силу причиненного вреда, материальное и социальное положение сторон, а также местные условия и нравы78.

Интересен взгляд на вопрос определения размера компенсации морального вреда В.Я. Понаринова, специализирующегося в сфере уголовного судопроизводства. Он предложил два метода оценки морального вреда: «поденный» и «посанкционный»79. Посанкционный метод основывается на соотношении размера компенсации морального вреда со степенью меры наказания преступника, что соответствует методу А.М. Эрделевского. Суть же поденного метода сводится к принятию судом во внимание количества дней в году и к учету доли ежемесячного заработка (дохода) виновного, приходящегося на один день. Если суд придет к выводу о необходимости взыскания с ответчика суммы денег в размере семнадцатидневного дохода, то, зная его доход, приходящийся на один день, легко определить и общую сумму денег, подлежащую взысканию с виновного в качестве компенсации морального вреда. Однако (это отмечает и сам В.Я. Понаринов) уязвимость этого метода состоит в том, что он не связан тесно с самим деянием, его правовой оценкой и вызванными им последствиями.

Таким образом, мы видим, что при всей логичности методики (формулы) определения размера компенсации морального вреда А.М. Эрделевского она не является идеальной и требует дальнейшей научной разработки и уточнения.

Кроме того, наряду с вышеприведенными критериями определения размера морального вреда следует принимать во внимание, что, как отмечала К.Б. Ярошенко, «компенсация морального вреда — это одна из форм гражданско-правовой ответственности, и поэтому к ней применимы не только специальные нормы, но и общие нормы, посвященные деликтным обязательствам»80. Здесь совершенно справедливо затрагивается тема возможности компенсации морального вреда в зависимости от действий и вины самого потерпевшего, т.е. имеются в виду нормы, установленные п. 1 и 2 ст.1083 ГК РФ. Такое уточнение очень важно, ибо, рассматривая характеристики причинившего вред, не следует оставлять без внимания действия и степень вины самого потерпевшего (например, если он был инициатором конфликта).

Множественность и многогранность условий определения размера компенсации морального вреда делают невозможной точную оценку причиненных душевных страданий. Как отмечают К.И. Голубев и С.В. Нарижний, эта невозможность во многом предопределяет известную еще с прошлых веков доктрину, согласно которой при определении размера денежного вознаграждения свободное и справедливое судейское усмотрение является составной частью института компенсации морального вреда. Так, в английском праве в начале прошлого века данный принцип обосновывался тем, что при компенсации морального вреда суд считается с конкретным данными, конкретной справедливостью, средствами сторон и многими другими обстоятельствами. Соответственно, если бы на этот предмет существовали заранее установленные критерии, обязательные для суда, то богатый человек мог бы сделаться всеобщем мучителем, подобно некоему знатному римлянину, имевшему обыкновение ходить вокруг Форума и бить по щекам каждого встречного, в то время как раб с кошельком следовал за ним, расплачиваясь за удары по установленной в законе таксе81.

Бесспорно, разработка критериев определения размера компенсации морального вреда более чем необходима. Такие критерии позволят российскому судопроизводству продуктивнее разрешать вопросы о компенсации морального вреда. Следует заметить, что не во всех странах мира выработана универсальная методика определения размера компенсации морального вреда. Нет ее, например, и в таких странах континентальной правой системы, как Германия и Франция, в отличие от стран англо-американского права, основанного на применении прецедентного права, определившего предельные экономические уровни компенсации морального вреда. В связи с этим Россия не может воспользоваться в полном объеме международным опытом, чему сопутствуют и отличие правовой системы, и отсутствие достаточной судебной практики, и нестабильное экономическое и политическое положение нашей страны. Разработка критериев определения размеров компенсации морального вреда позволила бы России вступить на путь создания достаточной практической базы, совершенствования законодательства в данной области и разрешения судебных споров о компенсации морального вреда с наибольшим учетом интересов граждан и соблюдения принципа справедливости.

С момента введения в современное российское право института компенсации морального вреда вопрос о его определении получил довольно широкую разработку, и наиболее жизнеспособные теории подлежат, по нашему мнению, немедленному внедрению в активную практику.

Компенсация морального вреда является мерой юридической гражданско-правовой ответственности, охватывает сферу не только гражданско-правовых отношений, но и уголовно-правовых, трудовых, семейных, административно-правовых и др. В юридической науке дискуссионным является вопрос о формах компенсации причиненного морального вреда. Действующее гражданское законодательство предусматривает лишь денежную форму (п. 1 ст. 151 и п. 1 ст. 1101 ГК РФ). В литературе отмечалось, что наряду с денежной формой необходимо введение и иных форм компенсации морального вреда. Н.С. Малеин подчеркивает, что «суть вопроса состоит в предоставлении потерпевшему возможности облегчить моральные потери, страдания, восстановить его коммуникабельность и т.п.»82. Особенности компенсации морального вреда, предусматривающего физические и нравственные страдания, отрицают применение натурального способа возмещения.

Следует отметить, что ст. 131 Основ гражданского законодательства СССР 1991 года предусматривала возможность компенсации морального вреда как в денежном, так и в другом выражении, в том числе путем предоставления какого-либо имущества, иных благ. Тогда как Гражданский кодекс РФ с 1 января 1995 года несколько изменил толкование Основ и оставил лишь возможность компенсации морального вреда в денежном выражении. Это, в свою очередь, отмечено Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 8 которого гласит: «При рассмотрении требований о компенсации морального вреда необходимо учитывать, что по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 года, компенсация определяется судом в денежной или иной материальной форме, а по правоотношениям, возникшим после 1 января 1995 года, — только в денежной форме, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда»83.

Считаем, что возврат к существовавшей модели компенсации морального вреда (причиненных физических и нравственных страданий) положительно сказался бы на заглаживании данного вреда. Например, лицо, претерпевшее физические страдания, получило увечье (ампутация ног). В данном случае потерпевшему актуальней было бы получить автотранспортное средство, переоборудованное для инвалидов, для свободного передвижения, нежели денежную компенсацию, и т.д84.

Законодательство нуждается в устранении имеющихся в нем пробелов. Для определения морального вреда необходимо установить объективные критерии, более развернутые, нежели приводимые в ст. 1101 ГК РФ.

В заключение можно сделать следующие выводы.

Размер компенсации морального вреда должен быть четко определен. Единицей измерения данного размера должна быть не конкретная денежная сумма (как, например, в США или Великобритании), а минимальный уровень жизнеобеспечения человека на единицу времени (предположительно месяц). К сожалению, МРОТ не отражает объективное экономическое положение в стране. В связи с тем что экономическая ситуация в России неоднородна, следует определять максимальный уровень компенсации морального вреда в зависимости от экономической обстановки в конкретном регионе России для защиты имущественных интересов причинителя вреда и соблюдения принципа справедливости. В отличие от максимального уровня компенсации минимальный уровень ограничению не подлежит.

Помимо указанных в законодательстве критериев определения размера компенсации морального вреда должны учитываться также:

индивидуальные (психологические, физические и социальные) особенности причинителя вреда и потерпевшего;

длительность отрицательного воздействия на потерпевшего;

культурные, религиозные и прочие нравственные особенности причинителя вреда и потерпевшего.

2.2 Границы применения компенсации морального вреда

Различные взгляды на проблему компенсации морального вреда обусловлены разнообразием форм, в которых может осуществляться его причинение, а также тем, что само понятие морального вреда является весьма широким по своему содержанию. И прежде всего, это связано с тем, что моральный вред может возникать при нарушении не только конкретных нематериальных благ, свобод или неимущественных прав, принадлежащих личности, но и в области общечеловеческих отношений, ставших нормами морали и нравственности.

Как известно, любое субъективное право, как и право на компенсацию морального вреда, должно иметь определенные границы применения. Но прежде чем говорить о границах применения компенсации морального вреда, необходимо выяснить ряд условий, совокупность которых позволит определить обоснованность требований его компенсации.

Между тем некоторые юристы полагают, что введение в Гражданский кодекс института компенсации морального вреда должно, безусловно, стать основанием для его компенсации практически во всех случаях, в том числе если он причинен отношениям, не регулируемым правом.

Так, Б.Д. Завидов приводит пример, когда брат, находившийся в неприязненных отношениях со своей сестрой, не сообщил последней о смерти родителей и осуществил погребение самостоятельно85. Автор указывает, что в этом случае налицо причинение морального вреда. В подтверждение целесообразности и очевидности своего предложения автор ссылается на уже известное нам постановление Пленума Верховного Суда РФ, якобы допускающего компенсацию морального вреда во всех противоправных случаях, хотя и не предусмотренных законом. Этот вывод нам представляется неверным. Действительно, в постановлении указано, что «отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет право на возмещение морального вреда»86.

Как видим, речь здесь идет о возможности компенсации морального вреда по конкретным правоотношениям. Приведенная Б.Д. Завидовым ситуация, сложившаяся из-за неприязненных отношений, не может повлечь предъявление требований о компенсации морального вреда, поскольку неприязненные отношения между родственниками, близкими, знакомыми не входят в сферу правового регулирования гражданского права87.

При определенных условиях неприязненные отношения могут входить в сферу правового регулирования чиновного права. Этими условиями могут быть возникшие на почве таких отношений действия, результатом которых будем умышленное причинение легкого вреда здоровью, предусмотренное ст. 115 Уголовного кодекса РФ, либо нанесение побоев (см 116 УК РФ) или совершение иных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК.

Совершенно очевидно, что в рассмотренной ситуации (и других, подобных ей) моральный вред не может компенсироваться по правилам ГК, поскольку такие отношения не являются предметом гражданско-правовых отношений, а относятся к нормам общечеловеческой морали, нравственности.

Другим препятствием, исключающим возможность компенсации морального вреда, является позиция законодателя, изложенная в ст. 151 ГК, где говорится, что вред подлежит компенсации, если причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Действие по причинению вреда должно быть обязательно противоправным, равно как и бездействие, если таковое имело место. В противном случае неприятие этого позволит необоснованно расширить пределы компенсации морального вреда, что недопустимо.

Поэтому, когда речь идет о возможности компенсации морального вреда, следует учитывать, что нарушенное нематериальное благо или неимущественное право должны быть закреплены в нормах права, охраняться и (или) регулироваться этими нормами, а также быть объектом конкретного правоотношения, в отношении которого было совершено правонарушение. Говоря другими словами, в каждом конкретном случае необходимо выяснять на какое право или благо было направлено действие (бездействие) одного лица и какое именно благо другого лица было ущемлено, а также устанавливать, является ли это благо объектом правоотношений. Если эти блага не относятся к объектам правоотношений, а сами отношения фактически подпадают под нормы морали, нравственности, обычаев и сложившихся традиций, то моральный вред не подлежит компенсации.

Противоправность действия (бездействия) является одним из обязательных условий наступления ответственности, основанных на общем принципе деликтной ответственности. Необходимость наличия противоправности связана с посягательством не только на неимущественные блага, но и на имущественные права граждан. На это указывает и сам законодатель в гл. 59 «Обязательства из причинения вреда», а именно и § 4 «Компенсация морального вреда». Это обстоятельство вытекает также и из анализа п. 2 постановления Пленума Верховного Суда № 10.

Таким образом, вред, возникающий в результате посягательства на нематериальные блага человека или неимущественные права граждан, может быть причинен только противоправным действием (бездействием).

Анализ судебной практики показывает, что суды при вынесении решений по гражданским делам этой категории достаточно часто основываются на презумпции морального вреда. В процессе изучения более 300 гражданских дел о компенсации морального вреда нами было установлено, что суду в большинстве случаев достаточно лишь самого факта совершения неправомерного действия или бездействия (даже там, где имеют место договорные обязательства), чтобы уже предполагать причинение морального вреда и рассматривать вопрос о размере его компенсации. При этом суды, как правило, не считают необходимым привести в своем решении обоснование размера присуждаемой денежной компенсации.

Между тем следует заметить, что презумпция морального вреда в законодательстве не закреплена. Более того, ч. 1 ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса предусматривает: «Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений…»88. Для доказывания факта причинения вреда, в отличие от доказывания вины, гражданское законодательство не устанавливает каких-либо особых правил, поэтому принцип указанной статьи должен распространяться в полном объеме и для неимущественного вреда. Из этого следует, что суд может решить вопрос о применении такого способа защиты, как компенсация морального вреда истцу, только в том случае, если потерпевший докажет факт причинения ему личного неимущественного вреда и тех дополнительных материальных расходов, неполученных доходов, которые у него возникли при причинении ему вреда.

С другой стороны, анализ судебной практики позволил выявить недостатки при разрешении гражданских дел различных категорий, в которых истцами предъявлялись требования о компенсации морального вреда, когда имело мест причинение вреда нематериальным благам или неимущественным правам. Суды отказывали в такой компенсации лишь на основании того, что истец не мог представить доказательства нравственных страданий. Например, в случае незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности, незаконных переводов на другое место работы, суды полагали, что оснований для компенсации морального вреда нет. Учитывая, что незаконное привлечение к дисциплинарной ответственности отражается на таком нематериальном объекте, как деловые качества, являющиеся составной частью деловой репутации, суд должен устанавливать обстоятельства, при которых произошло наложение дисциплинарного взыскания. К таким обстоятельствам следует отнести наличие неснятых дисциплинарных взысканий и разногласий личного характера с представителями работодателя в период привлечения к дисциплинарной ответственности, а также профессионально-квалификационные качества истца. Как мы понимаем, речь идет о необходимости воссоздания объективной картины правонарушения, поскольку формальное выяснение в судебном заседании, какие нравственные страдания испытывал истец в результате нарушения его прав, достаточно проблематично.

Кроме этого, на практике возникает вопрос о возможности учета имущественного положения причинителя вреда при определении размера компенсации морального вреда. Этот вопрос должен получить положительный ответ. Содержание ст. 1083 ГК РФ указывает на необходимость учета вины потерпевшего и имущественного положения причинителя вреда, имеет общий характер и распространяется на все случаи причинения вреда, если иное не установлено законом. Именно такой точки зрения придерживается Пленум Верховного Суда РФ, разъясняя судам в п. 36 постановления № 3 по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, необходимость учитывать среди прочих обстоятельств имущественное положение причинителя вреда и степень вины потерпевшего89.

Поэтому мы считаем, что компенсация морального вреда – это самостоятельный правовой институт, относящийся к одной из юридических мер защиты, входящей в систему мер защиты нематериальных благ личности или неимущественных прав граждан.

Данный способ защиты должен применяться в случае причинения личного неимущественного вреда, объектами нарушений которых выступают нематериальные (неимущественные) блага, свободы человека или неимущественные права гражданина, основанные на генеральном деликте (обязательств из причинения вреда личности), а в определенных случаях — установленные законом при нарушении договорных обязательств.

Как способ защиты компенсация морального вреда характеризуется тем, что потерпевший имеет право защищать свои нарушенные нематериальные блага или неимущественные права. Особенностями вреда нематериального характера является то, что, во-первых, потерпевший должен доказать факт причинения неимущественного вреда или личного неимущественного вреда, а также те материальные затраты, которые возникли наряду с причинением такого вреда при посягательстве на его нематериальные блага или неимущественные права.

Во-вторых, деликвентом может быть как непосредственный причинитель вреда, так и иное лицо, отвечающее за причинителя вреда в силу закона или других оснований, но при обязательных условиях: противоправном действии (бездействии), причинной связи, наличии вины в действиях причинителя, за исключением случаев, установленных законодательством. Так, в ст. 1100 ГК законодатель указывает основания, когда моральный вред должен быть компенсирован независимо от формы вины. Кроме этого, моральный вред может быть результатом посягательтва на имущественные права граждан (ч. 2 ст. 1099 ГК).

Обязанность причинителя вреда, посягнувшего на неимущественные, нематериальные блага состоит в том, чтобы выплатить определенную денежную сумму — вознаграждение. Уплата потерпевшему известной денежной суммы открывает для него возможность вознаградить себя другими духовными или материальными радостями и в этом смысле представляет для него действительный эквивалент нарушенного нематериального блага или неимущественного права.

Раньше других исследователей об этом говорил Б. Лапицкий, полагавший, что деньги в данном случае выполняют функцию не эквивалента душевных страданий, а удовлетворения, позволяющего их облегчить90.

Денежная компенсация в этом случае не может возместить нравственные переживания в полном объеме, как это происходит при возмещении имущественного вреда, поскольку достижение полной эквивалентности практически невозможно, так как нельзя измерить собственное достоинство мнимым возмещением91. Очевидно, что духовные интересы не могут полностью компенсироваться экономическими средствами, а позволяют лишь создать условия, обеспечивающие сведение к минимуму причиненного морального вреда92.

По нашему мнению, ответственность за причинение неимущественного вреда или личного неимущественного вреда – это функционально обособленный обязательственно-правовой институт, который должен составлять предмет особого исследования.

ГЛАВА 3 КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА КАК СПОСОБ ЗАЩИТЫ НЕМАТЕРИАЛЬНЫХ БЛАГ

3.1 Особенности применения компенсации морального вреда в договорных обязательствах

Гражданско-правовой договор как основание возникновения обязательственного правоотношения представляет собой наиболее распространенный вид юридического факта.

Гражданско-правовые договоры, выражая согласованную волю сторон, направлены на достижение отвечающей действующему правопорядку цели, порождают, изменяют или прекращают, как правило, соответствующие имущественные правоотношения93. Достижение этой цели, поставленной сторонами, отличает договор от внедоговорных (деликтных) обязательств.

В своем большинстве договоры, особенно в условиях рыночных отношений, являются основным, а в ряде случаев единственным средством регулирования имущественных отношений между участниками гражданского оборота94.

Предметом договора, как считает В.В. Виитрянский, являются вещи, включая ценные бумаги, недвижимость, имущественные права и другие объекты гражданских прав95.

Мы не оспариваем приведенную точку зрения, даже если предметом договора будут выступать неимущественные права, связанные с имущественными. Однако Гражданский кодекс к объектам гражданского права отнес и такие нематериальные блага (см. гл. 8), как жизнь, здоровье, честь, достоинство и др.

Несомненно, и в договорных обязательствах возможно существование неимущественного интереса, непосредственно связанного с интересом личного характера. Однако, несмотря на это, договорное обязательство, остается всегда только имущественным правоотношением.

Как было отмечено, любой договор заключается для достижения интересующей стороной цели. Эта цель различна в отдельных видах договоров. В этой связи, прежде всего, вызывают интерес договоры, где одной из сторон выступают граждане, которым при нарушении их имущественных прав в соответствии со ст. 15 Закона «О защите прав потребителей» может компенсироваться моральный вред96.

Включение данной нормы в Закон дало возможность применять положение о компенсации морального вреда и в случаях нарушения договорных отношений. Поэтому остается открытым вопрос о пределах (границах) использования института компенсации морального вреда как способа защиты в договорных обязательствах.

На наш взгляд, этот вопрос является весьма интересным и требует отдельного исследования, поскольку тема условий применения компенсации морального вреда в договорных отношениях в отечественной цивилистике практически не разработана.

Действующий Закон РФ «О защите прав потребителей» предусматривает возможность компенсации морального вреда в случае нарушения прав потребителей. При этом Закон связывает наступление ответственности в виде компенсации с наличием вины в действиях лица, предоставляющего товары (работы, услуги)97.

Не лишним будет напомнить, что в этом случае потребитель, для удовлетворения своих имущественных потребностей выбирает сам себе контрагента, вступая с ним в договорные отношения добровольно, без принуждения с чьей-либо стороны.

В соответствии с Законом потребитель — это гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с извлечением прибыли. Ранее же действовавший Закон РФ «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 года не содержал указания о том, что гражданин-потребитель не имеет право извлекать прибыль с приобретенных товаров, выполненных работ, предоставленных услуг. В тот период времени это положение закона фактически развязало руки гражданам и позволило им обращаться в суд с требованием компенсации морального вреда даже в тех случаях, когда они были инициаторами заключения договоров с явно недобросовестным контрагентом. Примером этому могут служить так называемые финансовые пирамиды. Потребители заранее ставили себя в такое положение, при котором их права в любом случае были бы нарушены, так как финансовые пирамиды, терпевшие крах, оказывались в роли несостоятельных должников. Тем самым потребитель сам был виновен в причинении тех негативных последствий, за которые потом в судебном порядке требовал компенсации98.

В этой части мы солидарны с точкой зрения В. Тараненко, который считает, что эта проблема не была бы такой острой, если бы финансовые возможности позволяли потом реализовывать положительные судебные решения. По большинству исполнительных листов, которые оказались на руках граждан, компании не могли возместить даже прямые убытки, не говоря уже о моральном вреде99.

В связи с тем, что многие сделки с финансовыми компаниями были направлены на извлечение сверхприбыли, Закон в редакции от 15 января 1996 года отсек от сферы действия такого рода договоры. Выходом из данной ситуации, на наш взгляд, является возможность обращения в правоохранительные органы с требованием привлечь виновных лиц к уголовной ответственности за мошеннические действия, заявив гражданский иск в уголовном деле о компенсации морального вреда.

Добровольное исполнение нарушенного договорного обязательства, как мы уже отмечали, не является ответственностью. Безусловно, договорную ответственность необходимо признавать разновидностью имущественной ответственности.

Своего рода иллюстрацией и подтверждением вышеизложенного является ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», которая содержит все те же меры ответственности за нарушение договорных обязательств в виде неустойки и возмещения убытков.

Что же касается причинения личного неимущественного вреда в договорных обязательствах, то этот вопрос практически не изучен. Существуют только различные точки зрения относительно компенсации морального вреда. С одной стороны, они сводятся к тому, что моральный вред должен компенсироваться всегда в договорных обязательствах, если они не исполняются надлежащим образом. Сторонники другой точки зрения считают, что моральный вред подлежит компенсации, когда нарушение договора выходит за рамки его условий, то есть в результате причинения вреда имуществу, жизни, здоровью потребителя товарами (работами, услугами), не отвечающими безопасности — дефекта товара (работ, услуг), существенных недостатков100.

Как мы установили ранее, личный неимущественный вред может возникать только в случаях посягательства на нематериальные блага человека и (или) личные неимущественные права граждан.

Законодатель же, продекларировав в ст. 15 Закона право потребителя на компенсацию морального вреда, передал решение этого вопроса целиком на усмотрение суда. Суды же, защищая правомочия потерпевшей стороны, весьма широко применяют нормы о компенсации морального вреда в своей практике.

Нам представляется, что нормы о компенсации морального вреда в соответствии с Законом «О защите прав потребителей» могут применяться только при определенных обстоятельствах. Компенсация морального вреда должна выступать способом защиты нарушенных нематериальных благ и (или) личных неимущественных прав потребителя, включая субъективное право на защиту. Такая компенсация должна быть ограничена рамками деликтной ответственности. Это обусловлено тем, что компенсация морального вреда не может одновременно являться и мерой ответственности, и мерой защиты. Денежная сумма, подлежащая выплате в качестве компенсации, будет мерой защиты прав потребителя за его нарушенные права101.

В.В. Витрянский высказывает другую точку зрения, в соответствии с которой «ответственность в виде возмещения морального вреда не может возникнуть из договорного обязательства. Размер компенсации морального вреда устанавливается судом и не может быть предусмотрен сторонами в договоре. Изложенное свидетельствует о том, что возмещение морального -вреда гражданину следует признать разновидностью внедоговорной ответственности»102.

Полагаем, что подобное размещение законодателем указанных норм является не совсем удачным, так как ст. 1064 ГК РФ содержит общие основания ответственности за причинение вреда. Какой-либо другой нормы, в которой бы законодатель конкретизировал виды вреда, Гражданский кодекс не содержит.

Обратимся к тексту ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей». В ней говорится, что компенсация морального вреда, причиненного потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) на основании договора с ним прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины103.

Из содержания статьи не ясно, какие права имеет в виду законодатель — имущественные, неимущественные или Их совокупность. По существу, данная норма носит бланкетный характер и не дает ответа на поставленный вопрос, поскольку предлагает уяснить права потребителя из законов и правовых актов РФ, регулирующих отношения в области защиты прав потребителей.

Анализ ст. 151 ГК РФ позволяет говорить о том, что основными объектами защиты от противоправного посягательства являются неимущественные права граждан и нематериальные блага человека. Однако в результате посягательства на эти блага или права может возникать личный неимущественный вред.

Наличие данного вреда как результата нарушения этих объектов и является основанием для применения норм о защите этих благ или прав.

Вместе с тем не все нематериальные блага могут выступать объектами гражданских правоотношений, то есть в отношении их не могут существовать нормальные правовые связи, такие как договоры. Возникновение вреда в договорных отношениях происходит именно в силу нарушения нормальных имущественно-правовых связей между потребителями и продавцом соответствующего товара, лицом, выполнявшим работы или оказывавшим услуги. Такой вред всегда будет относиться к имущественному. «Моральный вред в этих случаях является в известной степени «побочным продуктом» при ущемлении имущественных прав потребителя»104.

Возникает вопрос, действительно ли моральный вред в этом случае является «побочным продуктом», а его сущность уходит в сферу социальных отношений или он может рассматриваться как самостоятельный вид вреда в юридическом значении.

При неудовлетворении обоснованных требований по поводу качества товара (работ, услуг) потребитель не имеет возможности реализовать свое субъективное право на защиту, поскольку ему отказывают в удовлетворении его требований. В этой связи он испытывает неудобства социального характера — отпрашивается с работы, тратит время на хождение к продавцу (изготовителю, исполнителю) с претензиями, на ожидание в очереди по оказанию услуг или для предъявления своих имущественных претензий и т.п. Все эти неудобства действительно имеют отношение к моральному вреду, но в более широком его понимании, так как эта сфера общественных отношений не подпадает под действие права в полном объеме. Изложенное вызывает необходимость еще раз напомнить, что договорные обязательства — это не фактические отношения, а отношения, основанные на праве. На наш взгляд, это является главным доводом невозможности компенсации морального вреда во всех договорных обязательствах.

В обязательствах, основанных на договорах, иногда может присутствовать неимущественный интерес. Он подлежит гражданско-процессуальной защите, но не нашел своего закрепления в нормах, посвященных компенсации морального вреда. И это правильно, поскольку в противном случае появляется возможность без каких-либо ограничений применять институт компенсации морального вреда в любых имущественных правоотношениях.

Одним из доводов ограничения применения норм о компенсации морального вреда во всех договорных обязательствах являются правовые последствия нарушений имущественных прав в деликтных обязательствах. При этом законодатель в соответствующих нормах (ст. 1095, п. 2 ст. 1099 ГК РФ и ст. 14 Закона) приводит перечень обязательных условий, которые могут повлечь за собой компенсацию морального вреда. Статья 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» фактически дублирует ст. 1095 ГК и относится к нормам, регулирующим обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, поскольку несет ту же смысловую нагрузку и конструктивно схожа с общими положениями о наступлении внедоговорной ответственности, а именно с частью первой ст. 1064 ГК РФ.

В том случае, если продавец (изготовитель, исполнитель) отказывает добросовестному покупателю (потребителю) после неоднократных обращений к нему реализовать свое право на защиту теми мерами, которые предусматривает для него законодатель, он вправе заявлять требования и о компенсации морального вреда как дополнительного способа защиты своих материальных требований. Требование о компенсации морального вреда, по нашему мнению, может быть заявлено потребителем и в тех случаях, когда при обращении к продавцу (изготовителю, исполнителю) последний ведет себя неэтично, допуская неуважительное отношение к покупателю, чем причиняет вред личного неимущественного характера105.

Наглядным примером такого отношения может служить дело гражданина Б., который в течение года добивался от ответчика — завода «Электрон» — выполнения работ по ремонту телевизора. В своем исковом заявлении Б. требовал принудить завод произвести ремонт телевизора с заменой кинескопа, взыскать неустойку и компенсацию морального вреда за неуважительное отношение к нему как потребителю. Определяя размер компенсации морального вреда, суд обоснованно учел конкретные обстоятельства дела: истец длительное время добивался от ответчика выполнения работ по ремонту телевизора, неоднократно обращался с этим вопросом к работникам завода и за помощью в другие организации. Более года Б. и его семья не могли пользоваться телевизором по вине ответчика. Суд также учел, что работники предприятия допустили неуважительное отношение к истцу. Такого рода поведение лиц, обслуживающих население, стало причиной нравственных страданий Б. Этот вывод суда мотивирован и подтвержден имеющимися в деле доказательствами, в том числе заключением эксперта-психолога, которым суд дал надлежащую оценку106.

Закон РФ «О защите прав потребителей» предусматривает возможность применения дополнительного способа защиты гражданских прав потребителя путем компенсации морального вреда в случаях причинения вреда здоровью (например, при потреблении недоброкачественных продуктов питания), смерти близких, невосполнимых имущественных потерь107 (в результате возгорания, взрыва телерадиоаппаратуры, утраты имущества потребителя при перевозке и т.п.)

В таких ситуациях обычно вред причиняется в процессе потребления товаров (работ, услуг), не отвечающих безопасности (которые можно отнести к источнику повышенной опасности). Здесь можно говорить о перерастании договорной ответственности в деликтную. Схожая или аналогичная ситуация может возникать и при наличии существенных недостатков, когда они могут причинить или причиняют вред жизни, здоровью или (и) имуществу потребителя.

В этой связи интересным представляется вопрос о возможности применения компенсации морального вреда как способа защиты нематериальных благ потребителя, третьих лиц в случаях приобретения им (ими) товара (выполненных работ, предоставленных услуг) с недостатками, существенными недостатками либо не отвечающих безопасности (по Закону РФ «О защите прав потребителей»).

Помимо всего прочего, в Законе и правовой литературе, посвященной защите прав потребителей, существует проблема, связанная с употреблением терминов. В первую очередь это касается термина «недостатки», употребляемого в Законе. Небрежность законодателя, включившего в понятие «недостатки» различные варианты определений несоответствия качества товара (работ, услуг), привело к различному пониманию смыслового значения этого термина. Между тем этот момент является важным, так как нормы Закона и § 3 гл. 59 ГК РФ предусматривают ответственность продавца (изготовителя, исполнителя) в виде возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги. При этом законодатель не счел нужным уточнить, о каком конкретно виде недостатков идет речь.

Примером изложенного может служить гражданское дело, рассмотренное судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Я. обратился в суд с иском к ОАО «АвтоВАЗ» о возврате стоимости товара и возмещении убытков, причиненных возвратом товара, о взыскании неустойки и компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 25 января 2001 г. он приобрел произведенный ответчиком автомобиль ВАЗ-21102. В процессе эксплуатации в автомобиле были выявлены многочисленные дефекты, в связи с чем в адрес ответчика он направил претензию с требованиями о принятии некачественного автомобиля и возврате уплаченных за него денег. В удовлетворении претензии истцу было отказано, после чего он обратился в суд и просил обязать ответчика принять автомашину, выплатить ее рыночную стоимость — 177 500 руб., взыскать неустойку в сумме 122 165 руб., компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб. и расходы по проведению экспертизы — 1 600 руб. Ответчик иск не признал.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила надзорную жалобу Я. по следующим основаниям.

Факт выпуска ответчиком и продажи автомобиля ненадлежащего качества истцу при рассмотрении дела в суде первой инстанции был подтвержден документально и никем не оспаривался.

Согласно ст. 22 Закона РФ «О защите прав потребителей» требования потребителя, в частности о возмещении убытков, причиненных расторжением договора купли-продажи (возвратом товара ненадлежащего качества изготовителю), подлежат удовлетворению продавцом (изготовителем) или организацией, выполняющей функции продавца (изготовителя) на основании договора с ним, в течение десяти дней со дня предъявления требования. В соответствии со ст. 23 Закона «О защите прав потребителей» за нарушение предусмотренных Законом сроков продавец (изготовитель) или организация, выполняющая функции продавца (изготовителя) на основании договора с ним, допустившие такие нарушения, уплачивают потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара.

Суд первой инстанции в решении правильно указал на то, что моральный вред истцу причинен в результате изготовления ответчиком технически сложного, опасного в эксплуатации, дорогостоящего, но некачественного товара. Кроме того, ответчик длительное время уклонялся от удовлетворения законных требований потребителя во внесудебном порядке, что также правильно истолковано судом как обстоятельство, подтверждающее факт причинения истцу по вине ответчика морального вреда108.

Полагаем, что необходимо внести изменения и дополнения в Закон РФ «О защите прав потребителей» и в § 3 гл. 59 части второй Гражданского кодекса РФ, направленные на уточнение терминов и понятий, что в свою очередь позволит конкретизировать условия защиты прав потребителей, в случаях причинения вреда жизни, здоровью и имущественным благам. Внесение таких изменений позволит разграничить договорную ответственность в случаях использования потребителем товара, работ, услуг ненадлежащего качества и внедоговорную ответственность, если товар (работы, услуги) будут содержать дефект (недоброкачественность).

Но независимо от наличия или отсутствия договорных отношений между потребителем и продавцом (изготовителем, исполнителем), а также наличия обязательного условия — причинения вреда, некоторые зарубежные и отечественные109 авторы правильно отмечают, что уже практически невозможно разграничивать договорную и внедоговорную ответственность. Случаи причинения вреда товарами (работами, услугами), имеющими существенные недостатки или дефект, необходимо признавать специальными деликтами, так как основания для возникновения такой ответственности обладают спецификой по сравнению с основаниями общей деликтной ответственности.

В отличие от общих условий для возникновения внедоговорного обязательства условиями ответственности за вред, причиненный дефектными товарами (работами, услугами), имеющими существенные недостатки, являются:

1) имущественный или личный неимущественный вред, причиненный жизни, здоровью, вследствие наличия дефектов или существенных недостатков;

2) наличие дефекта, существенных недостатков в товарах, работах, услугах;

3) причинная связь между дефектом, существенными недостатками и причиненным вредом;

4) наличие вины при изготовлении, продаже товара, выполнении работ, предоставлении услуг, имеющих существенные недостатки.

При отсутствии вышеуказанных условии деликтная ответственность не может быть возложена на изготовителя товара, исполнителя работ, услуг. Следовательно, когда в товарах, работах, услугах отсутствует дефект, существенные недостатки и они не причинили вред, то нет оснований для наступления деликтной ответственности. В данной ситуации речь должна идти только об ответственности, вытекающей из нарушения договорных отношений.

Здесь необходимо заметить, что во всех случаях причинения вреда жизни, здоровью (нематериальным благам) гражданина — потребителя при использовании товаров (работ, услуг), имеющих дефект, существенные недостатки, потерпевший претерпевает личный неимущественный вред, который должен быть заглажен путем применения такой меры защиты его прав, как выплата денежной компенсации. Основанием для наступления ответственности продавца (исполнителя, изготовителя) будет являться сам факт причинения личного неимущественного вреда этим благам или правам дефектными товарами (работами, услугами) или имеющими существенные недостатки. Данный вид ответственности подпадает под нормы внедоговорной ответственности, так как нормы о такой ответственности носят императивный характер и условия ответственности не могут быть изменены соглашением сторон. Как отмечает Е.А. Суханов, в российском праве не допускается, за исключением редких, прямо указанных в законе случаев, конкуренции исков, в отличие от англо-американского права, не проводящего четкой черты между договорной и внедоговорной ответственностью110.

При причинении вреда имуществу потребителя товарами (работами, услугами), имеющими дефект, существенные недостатки ему причиняется имущественный вред, а потому ответственность должника — продавца (исполнителя, изготовителя) должна выражаться в возмещении убытков. Возмещение убытков в этом случае является мерой защиты потребителя. Наступление такого рода ответственности должно основываться как на общих положениях наступления деликтной ответственной», так и на специальных правилах, предусмотренных ст. 151, 1085, 1095 и 1099 ГК РФ.

Решением Автозаводского районного суда расторгнут договор кули-продажи автомобиля между гражданином М. и ОАО «Автоцентр-Тольятти-ВАЗ».

С ОАО «Автоцентр-Тольятти-ВАЗ» в пользу М. взысканы стоимость автомобиля, 15 000 руб. неустойки, 1 500 рублей компенсации морального вреда, а также госпошлина в доход государства 4 780 руб.

Кроме того, в пользу М. взыскано с производителя автомобиля ОАО «АвтоВАЗ» 15 000 руб. неустойки, 1 500 руб. компенсации морального вреда, а также госпошлина в доход государства 1 560 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам решение частично отменила, указав следующее.

Исходя из смысла ст. 18, 24 ФЗ РФ «О защите прав потребителей», требования потребителя о взыскании неустойки, компенсации морального вреда не могут быть заявлены одновременно и к продавцу и производителю. Такие требования с основным требованием о расторжении договора купли-продажи заявляются к продавцу.

Между тем суд взыскал неустойку и компенсацию морального вреда, как с продавца, так и с производителя автомобиля.

Решение в части взыскания неустойки и компенсации морального вреда с производителя автомобиля ОАО «АвтоВАЗ» отменено111.

Из приведенного примера видно, что в результате неправомерных действий ответчика был причинен вред не только имущественным правам истицы, но и ее здоровью (нематериальному благу).

Поэтому решение суда о компенсации морального вреда является законным и обоснованным.

Существует точка зрения, что моральный вред должен компенсироваться во всех случаях невыполнения требований потребителя. Эта позиция основывается на закреплении такого права в Законе РФ «О защите прав потребителей».

Однако необходимо отметить, что любое требование потребителя о компенсации морального или (и) возмещении имущественного вреда должно быть обоснованным и правомерным, ибо обратное приведет к злоупотреблению своими правами и ущемлению прав другой стороны. Наличие подобного рода границ является крайне важным, поскольку противоречия, заложенные в Законе РФ «О защите прав потребителей» и Гражданском кодексе РФ открывают дорогу к злоупотреблению правами, предоставленными введением нового института гражданского права – компенсации морального вреда.

Сложившееся в настоящие время положение с нормами о компенсации морального вреда в российском праве ведет в определенной степени к моральному разложению членов общества, открывая путь к стяжательству, судебной тяжбе, преследующей цель досадить ответчику, ибо право само создает такую возможность. Как справедливо отмечал В.П. Грибанов: «…всякое субъективное право, будучи мерой возможного поведения управомоченного лица, имеет определенные границы как по содержанию, так и по характеру его осуществления. Границы эти могут быть большими или меньшими, но они существуют всегда. Границы есть неотъемлемое свойство всякого субъективного права, ибо при отсутствии таких границ право превращается в свою противоположность — в произвол и тем самым вообще перестает быть правом»112.

Полагаем, что в ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» необходимо внести изменения, которые позволят разграничить договорную и внедоговорную ответственность. На наш взгляд, редакция статьи должна быть следующей: «При причинении вреда жизни, здоровью или (и) имуществу вследствие использования товара (работы, услуги), имеющего существенные недостатки или дефект, потребитель (потерпевший) имеет право требовать компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного ущерба и понесенных потребителем (потерпевшим) убытков».

Закон «О защите прав потребителей» к необходимым условиям для предъявления требования компенсации морального вреда относит наличие вины в действиях продавца (изготовителя, исполнителя). Особенно это касается вреда, причиняемого существенными недостатками. Исключением может служить вред, причиненный дефектным (недоброкачественным) товаром (работами, услугами), когда возможно наступление ответственности без вины, поскольку это связано в большинстве случаев с причинением вреда источником повышенной опасности.

Таким образом, ненадлежащее исполнение договорных обязательств при использовании гражданами товаров (работ, услуг), имеющих недостатки независимо от их вида, влечет за собой не только возникновение у потребителя убытков, но при определенных обстоятельствах и личного неимущественного вреда. Личный неимущественный вред является следствием причинения вреда нематериальным благам или личным неимущественным правам. Неправомерные действия продавца (изготовителя, исполнителя), выразившиеся в необоснованном отказе удовлетворить законные требования покупателя, порождают деликтное обязательство.

Судам в первую очередь необходимо учитывать последствия, возникающие в результате использования товара (работы, услуги), имеющего недостатки, существенные недостатки или дефект (недоброкачественность). Только после установления таких последствий может рассматриваться вопрос о возможности компенсации морального вреда. При этом следует учитывать, что виновные действия продавца (изготовителя, исполнителя) могут привести к дополнительным затратам для потребителя (например, по приобретению лекарств, оплаты вызова врача и т.п.), которые также подлежат возмещению.

Проведенный анализ позволяет выделить два основания, когда допускается применение компенсации морального вреда в договорных обязательствах.

Первым основанием, когда допускается компенсация морального вреда как способа защиты нематериальных благ или неимущественных прав, является причинение вреда жизни и здоровью в результате использования недоброкачественных (дефектных) товаров (работ, услуг) или имеющих существенные недостатки.

Второе основание компенсации морального вреда связано с нарушением материальных прав потребителей продавцом (изготовителем, исполнителем) при условии наличия вины в его действиях, независимо от ее формы. Нарушение личных неимущественных прав (право на осуществление и защиту своих прав) в этом случае будет являться следствием причинения имущественного вреда.

Решением Промышленного районного суда частично удовлетворены исковые требования С., на ОАО «АВТОВАЗ» была возложена обязанность заменить некачественный автомобиль на новый автомобиль аналогичной марки, с ОАО «АВТОВАЗ» в пользу С. взыскана неустойка в размере 80 000 рублей, судебные издержки в сумме 7 163 рублей и компенсация морально вреда в сумме 5 000 рублей.

Президиум Самарского областного суда решение отменил, указав следующее.

Из материалов дела следует, что С. приобрел спорный автомобиль у Ж. 5.09.02, а 24.10.02 г. обратился с претензией к изготовителю о замене автомобиля на новый, ссылаясь на наличие неустранимых производственных дефектов.

При рассмотрении данного дела суд не определил и не установил юридически значимые обстоятельства, связанные с приобретением истцом автомобиля. Не выяснил по какой цене был приобретен автомобиль, не проверил наличие осведомленности истца о техническом состоянии приобретаемого автомобиля, имеющихся на нем дефектов. Не проверил вопрос о возможности злоупотребления правом и неосновательного обогащения в случае приобретения заведомо некачественного автомобиля по соответствующей цене и требования его замены на новый.

В своей жалобе ОАО «АВТОВАЗ» указывает также на то, что судом в пользу истца взысканы судебные расходы в сумме 7 163 руб., однако, в нарушении ст. 197 ГПК РФ, решение в этой части не мотивировано, расчет не приведен, размеры взысканной судом неустойки в сумме 80 000 руб. и компенсации морального вреда в сумме 5 000 руб. чрезмерно завышены, установлены без учета конкретных обстоятельств дела, поскольку спорный автомобиль постоянно находился во владении истца и он использовался им по прямому назначению.

Согласно ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств, суд вправе уменьшить неустойку.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из материалов дела следует, что спорный автомобиль из владения и пользования истца не выбывал. Истец продолжал использовать его по прямому назначению, а потому доводы надзорной жалобы о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств и завышенном размере компенсации морального вреда являются обоснованными и суду их следует учесть при новом рассмотрении дела.

Решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд113.

Договоры перевозки — наиболее часто встречающиеся виды договоров в сфере оказания услуг. Гражданское законодательство, связанное с вопросом защиты прав потребителей, по таким договорам предусматривает четкую ответственность при нарушении этих обязательств. Если обратиться к ст. 793 ГК РФ, то из ее содержания следует, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения договора перевозки стороны несут ответственность, предусмотренную Гражданским кодексом, транспортными уставами и кодексами, а также соглашением сторон. Сами же транспортные уставы и кодексы каких-либо санкций, связанных с компенсацией морального вреда, не содержат, следовательно, здесь должны применяться нормы ст. 795 ГК РФ, предусматривающей только имущественную ответственность в виде выплаты пассажирам различных штрафов в размерах, определенных уставами и кодексами. Такой же позиции, на наш взгляд, должен придерживаться суд и при разрешении споров, связанных с причинением вреда имуществу пассажира при утрате багажа.

В связи с этим возникает вопрос о правомерности ограничения ответственности перевозчика за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из договора перевозки пассажира. Закон РФ «О защите прав потребителей» содержит норму, согласно которой убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки, установленной законом или договором. Проблема конкуренции соответствующих норм разрешена в порядке судебного толкования. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» имеется разъяснение, в соответствии с которым в тех случаях, когда отдельные виды гражданско-правовых отношений с участием потребителей помимо норм ГК регулируются и специальными законами Российской Федерации (например, договоры перевозки, энергоснабжения), то к отношениям, вытекающим из таких договоров, Закон РФ «О защите прав потребителей» может применяться в части, не противоречащей ГК и специальному закону114. Следовательно, соответствующая норма законодательства о защите прав потребителей о возмещении пассажиру убытков в полном размере в случае нарушения перевозчиком обязательств, вытекающих из договора перевозки пассажира, не подлежит применению.

Кроме того, не всегда уместное применение ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» противоречит правилам о компенсации морального вреда, установленным Гражданским кодексом. В соответствии со ст. 151 ГК моральный вред может компенсироваться потребителю только в случае, когда действиями нарушаются личные неимущественные права либо нематериальные блага гражданина.

Таким образом, законодатель сам дает ответ на вопрос о возможности использования компенсации морального вреда как способа защиты прав потребителя при нарушении договорных обязательств вообще и по договорам перевозки в частности. Так, если потребителю был причинен имущественный вред или вред неимущественного характера (при причинении вреда жизни или здоровью), то ответственность наступит по правилам действующего Гражданского кодекса. Это означает, что потребитель вправе требовать возмещения имущественного и компенсации морального вреда. При отсутствии указанных последствий должна наступать договорная ответственность с взысканием неустойки, пени, штрафов, предусмотренных законодательными актами, соглашением сторон.

На практике при рассмотрении судами дел такой категории нередко допускается компенсация морального вреда и в случаях задержки вылета самолета, несвоевременного прибытия поезда. По нашему мнению, такая практика необоснованна, так как нередко это происходит по уважительным причинам — например, в результате несвоевременной поставки топлива, то есть по причинам, независящим от перевозчика.

Понятно, что любой договор заключается по поводу определенных материальных благ, представляющих личный интерес или возможность его удовлетворения. Однако при указанных обстоятельствах перевозчик не должен нести ответственность перед потребителем в связи с невозможностью исполнить свое обязательство по причинам, независящим от него. Кроме того, нормы права предусматривают целый ряд материальных санкций за невыполнение или ненадлежащее выполнение принятых на себя обязательств перевозчиком. То есть в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, вытекающих из договора, затрагиваются в первую очередь имущественные права и интересы сторон договора, которые подлежат возмещению по общему правилу в результате применения мер гражданско-правовой ответственности: уплата неустойки, возмещение убытков.

Причинение вреда жизни, здоровью при перевозке пассажиров наиболее часто являются предметом судебного разбирательства. Хотелось бы отметить, что судебная практика правильно идет по пути компенсации морального вреда при причинении неимущественного вреда таким нематериальным благам. Это обусловлено тем, что для защиты прав пассажира законом установлена более строгая ответственность, поскольку перевозчик как источник повышенной опасности отвечает за здоровье пассажира и его ответственность наступает независимо от наличия вины (ст. 1079 ГК).

В приведенном случае причинение вреда выходит за рамки договорного обязательства. Такие действия перевозчика должны признаваться внедоговорным обязательством, поскольку они влекут за собой причинение имущественного вреда. Суды обоснованно не применяют нормы договорной ответственности, предусмотренные Уставом железных дорог, Водным, Воздушным и другими кодексами, а применяют нормы деликтной ответственности из факта причинения вреда жизни, здоровью.

Следовательно, компенсация морального вреда, предусмотренная Законом РФ «О защите прав потребителей», имеет свои границы, которые лежат в плоскости внедоговорных обязательств или выходят за рамки договорных отношений. При нарушении субъективного права потребителя на защиту, которое невозможно реализовать из-за ненадлежащего выполнения условий договора продавцом (исполнителем, изготовителем), выразившееся в прямом отказе заменить товар, устранить недостатки и т.п., требование о компенсации морального вреда должно подлежать удовлетворению.

3.2 Компенсации морального вреда как способ защиты в гражданско-правовых обязательствах из причинения вреда

Гражданский кодекс определяет общие условия наступления ответственности из причинения вреда и содержание возникающих при этом обязательств. В статье 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина или имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме причинителем вреда. Само название этих обязательств указывает на их отличие от других обязательственных правоотношений, а именно договорных, которые определяются прежде всего основанием их возникновения.

Основанием возникновения таких обязательств служит правонарушение — деликт, в силу чего эти обязательства именуются деликтными. Гражданское право исходит из принципа генерального деликта, так как любое правонарушение характеризуется противоправным поведением и причиняет потерпевшему тот или иной вид вреда. К обстоятельствам, устраняющим противоправность, относятся, в частности: осуществление права, исполнение закона, необходимая оборона, крайняя необходимость, причинение вреда в отношениях, не регулируемых правом, и др. Факт причинения вреда порождает обязанность по возмещению вреда.

Обязательства из причинения вреда характеризуются определенными признаками.

Во-первых, они возникают в результате нарушения нематериальных благ человека и неимущественных прав гражданина, носящих абсолютный характер (жизнь, здоровье, честь, достоинство и т.д.).

Во-вторых, обязательства, поскольку нарушено абсолютное право, носят внедоговорной характер, хотя бы право и было нарушено лицом, с которым потерпевший находится или находился в договорных отношениях. Если причинение вреда жизни или здоровью произошло при исполнении гражданином договорных или иных обязательств, то обязательство в силу прямого указания закона (ст. 1084 ГК) носит внедоговорной характер. Это относится к обязательствам по возмещению вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ или услуг, утраты трудоспособности, из-за ненадлежащей организации работодателем техники безопасности работников115.

Поскольку в этом правоотношении определены как носитель права (кредитор), так и носитель обязанности (должник), оно имеет относительный характер, хотя и возникает, как уже отмечалось, в результате нарушения абсолютного права. Кредитор в обязательстве из причинения вреда имеет право требовать возмещения причиненного ему вреда, а должник обязан этот вред возместить116.

Историческое развитие норм о компенсации морального вреда свидетельствует о том, что законодатель этот правовой институт в большей степени связывает с институтом защиты нарушенных абсолютных нематериальных благ или неимущественных прав. Содержание ст. 151 ГК РФ подтверждает нашу позицию, поскольку в основу ее применения (и это совершенно справедливо) положен общий принцип деликтной ответственности — принцип презюмируемой вины причинителя вреда.

Так в соответствии ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде… возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном законом.

Решением Чапаевского городского суда удовлетворены исковые требования Б. к прокуратуре города Чапаевска, Министерству финансов РФ в лице управления Федерального казначейства Самарской области, ГУВД Самарской области о защите чести и достоинства, деловой репутации, возмещении убытков и компенсации морального вреда, связанных с уголовным преследованием.

Судебная коллегия по гражданским делам решение отменила, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде… возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, в порядке, установленном законом.

Из буквального смысла этой нормы следует, что причиненный потерпевшему Б. вред в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде возмещается в настоящее время лишь за счет казны РФ, поскольку законом не предусмотрены случаи, когда вред возмещается за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования.

В то время как суд в нарушение указанной нормы возложил ответственность и на ГУВД Самарской области.

Кроме того, суд не определил основания и размеры компенсации морального вреда, а также всех юридически значимых обстоятельств по делу и не дал им оценки.

Решение суда отменено, дело направлено в тот же суд на новое рассмотрение117.

Вред, причиненный нарушением нематериальных благ человека и неимущественных прав гражданина, подлежит компенсации независимо от того, существует ли специальный закон, предусматривающий данную компенсацию в соответствующих случаях. Такая ответственность всегда основана на условиях наступления гражданско-правовой ответственности, при которой важным элементом будут выступать тот или иной вид неимущественного вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинная связь между поведением и наступившими последствиями и вина.

Согласно ст. 1083 ч. 2 ГК РФ, при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Так, решением Нефтегорского районного суда Т. отказано в удовлетворении исковых требований о возмещении морального вреда в связи со смертью кормильца.

Судебная коллегия по гражданским делам решение отменила, указав следующее.

Как видно из материалов гражданского дела муж Т. погиб в результате неосторожного обращения с огнем несовершеннолетней Л.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях когда, вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ, под источником повышенной опасности понимается использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельностью и др.

Согласно ст. 1083 ч. 2 ГК РФ, при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Суд в нарушении вышеуказанных норм права, придя к выводу об отсутствии вины ответчиков в причинении вреда, необоснованно отказал в удовлетворении иска, ссылаясь и на то, что главой 59 ГК РФ, другим действующим законодательством при установленных обстоятельствах не предусмотрено возмещение морального вреда.

В данном случае суд нарушил требования ст. ст. 56, 67 ГПК РФ, не определил по делу юридически значимые обстоятельства по делу, не дал им надлежащую оценку.

При таких обстоятельствах решение суда нельзя признать законным и обоснованным.

Решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд118.

Мерой же ответственности при причинении вреда личности, выразившегося в нарушении ее нематериального блага или неимущественного права, будет считаться присуждение судом денежной суммы — компенсации, применяемой к правонарушителю.

3.3 Компенсация морального вреда, причиненного членам семьи умершего

Ряд проблем, связанных с применением института компенсации морального вреда, возникает при рассмотрении вопроса о праве третьих лиц на компенсацию морального вреда, причиненного смертью основного потерпевшего. Вопрос о том, могут ли третьи лица в принципе приобретать право на такую компенсацию, особых трудностей не представляет, поскольку в российском законодательстве существует нормативный акт, предусматривающий право третьих лиц на компенсацию, Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими своих трудовых обязанностей (далее — Правила)119. В соответствии со ст. 30 Правил работодатель обязан возместить моральный вред семье, потерявшей кормильца вследствие трудового увечья. Но возникает ряд вопросов как в связи с применением самой ст. 30 Правил, так и в отношении применимости подобного правила в иных случаях смерти основного потерпевшего и определении круга лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда120.

Что понимает законодатель под моральным вредом в ст. 30 Правил? Если исходить из буквального прочтения этой нормы, то под моральным вредом следует понимать страдания семьи (членов семьи), перенесенные в связи со смертью кормильца. Акцент на этом качестве умершего позволяет предположить, что законодатель имеет в виду страдания членов семьи по поводу ухудшения их имущественного положения или угрозы наступления такого ухудшения. От ответа на поставленный вопрос зависит и определение круга лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, — вся семья или только та ее часть, для которой потерпевший является кормильцем121.

Прежде всего следует обратить внимание на дату утверждения Правил — 24 декабря 1992 г., т.е. в период действия Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик122, допускавших возможность компенсации морального вреда, причиненного любыми неправомерными действиями, в том числе и нарушающими имущественные права гражданина. С этой точки зрения законодатель вполне мог иметь в виду нарушение имущественных прав членов семьи кормильца. Но анализ ст. 30 Правил в совокупности с другими нормами Положения показывает, что в ст. 30 под моральным вредом следовало понимать в основном страдания, пригашенные нарушением личных неимущественных прав. Во-первых, указание в самой ст. 30 на то, что моральный вред возмещается независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда, говорит о возможности компенсации морального вреда и при отсутствии имущественного вреда. Во-вторых, что более важно, законодатель по-разному определяет круг лиц, имеющих право на возмещение имущественного вреда (ст. 28 Правил) и компенсацию морального вреда (ст. 30 Правил)123. К первой категории относятся нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие право на получение от него содержания, т.е. существенным признаком этого круга лиц является зависимость их обеспечения от кормильца и наличие между этими лицами и кормильцем имущественных отношений. Ко второй категории законодатель относит лиц, составляющих семью потерпевшего. Здесь существенный признак имеющих право на компенсацию морального вреда — их состояние в неимущественных (супружеских, родственных и иных семейных) отношениях с умершим.124

После введения в действие с 1 января 1995 г. первой части ГК РФ под моральным вредом, компенсируемым в порядке ст. 30 Правил, следует понимать моральный вред, причиненный нарушением только неимущественных прав. Такой вывод следует из ст. 151 ГК РФ, допускающей возможность компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав, только в предусмотренных законом случаях. При этом под законом, в соответствии с п. 2 ст. 3 ГК РФ, понимаются сам ГК РФ и принятые в соответствии с ним федеральные законы. Отсюда следует, что Правила — нормативный акт, утвержденный Постановлением Верховного Совета РФ и не относящийся к категории законов, — не могут рассматриваться как допускающее возможность компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав.

Какие неимущественные права или иные неимущественные блага, принадлежащие члену семьи умершего, оказываются нарушенными? В этом случае причиняется вред неимущественному благу, которое можно назвать «семейные связи». Нет оснований сомневаться, что такое благо, как семейные связи, относится к категории неотчуждаемых и непередаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащие каждому человеку от рождения или в силу закона. Необходимость защиты семейных связей следует и из Конституции РФ, объявляющей семью находящейся под защитой государства (п. 1 ст. 38). Смерть человека нарушает целостность семьи и семейные связи. Одновременно с причинением вреда семейным связям человека нарушается еще ряд его личных неимущественных прав, состав которых зависит от специфики семейных связей члена семьи с умершим. Поскольку в контексте рассматриваемого вопроса нас интересуют члены семьи, приобретающие право на компенсацию морального вреда в случае смерти потерпевшего, остановимся на круге таких лиц.125

Согласно Семейного кодекса к членам семьи могут быть отнесены: супруги; родственники первой и второй степени; усыновители и усыновленные; фактические воспитатели и воспитанники; отчим и мачеха, пасынок и падчерица (ст. 2 СК РФ). Конструируя состав семьи для целей компенсации морального вреда в случае противоправного причинения смерти одному из ее членов, следует ориентироваться прежде всего на СК РФ, поскольку он является законодательным актом, регулирующим отношения между членами семьи. В силу этого именно содержащееся в СК РФ определение состава семьи должно применяться при установлении содержания этого понятия в нормативных актах, регулирующих иные отношения, если иное прямо не предусмотрено в этих нормативных актах или не следует из их смысла.

По смыслу ст. 30 Правил и ст. ст. 150,151 ГК РФ состав семьи должны входить лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги; родственники первой и второй степени; усыновители и усыновленные; фактические воспитатели и воспитанники; лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители). Отчим, мачеха, пасынок и падчерица могут быть отнесены к числу лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, лишь в тех случаях, если они одновременно являлись, соответственно, фактическими воспитателями или воспитанниками потерпевшего, поэтому самостоятельно в состав членов семьи их включать нецелесообразно.126 Такой подход позволяет предоставить право на компенсацию морального вреда лицам, психическая связь которых с потерпевшим должна предполагаться наиболее тесной, и вместе с тем позволяет избежать необоснованного расширения круга таких лиц.

Так, включение в приведенный перечень сожителей представляется обоснованным в связи с тем, что психическая связь между такими лицами не менее тесна, чем между супругами; наличие же государственной регистрации брака юридически значимо лишь для возникновения правовых последствий брака, предусмотренных законодательством, поэтому для целей компенсации морального вреда, причиненного смертью сожителя, отсутствие государственной регистрации брака должно признаваться юридически безразличным. Различаться будет лишь способ доказывания наличия семейных отношений: если статус супруга подтверждается свидетельством, выдаваемым органом государственной регистрации актов гражданского состояния, то статус сожителя должен быть доказан в судебном порядке для подтверждения права на компенсацию морального вреда127.

Как отмечалось выше, помимо причинения вреда семейным связям как неимущественному благу члена семьи в случае смерти потерпевшего одновременно могут быть нарушены и личные неимущественные права членов семьи. Например, в случае смерти родителя нарушается право ребенка на заботу со стороны этого родителя, право на воспитание этим родителем и совместное проживание с ним.

Необходимо отметить, что в данном случае не возникает какого-либо правопреемства в отношении права на компенсацию морального вреда. В соответствии со ст. 151 ГК РФ, моральный вред компенсируется гражданину, если он причинен действиями, нарушающими именно его неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. Поэтому права членов семьи на компенсацию морального вреда возникают в связи со страданиями, перенесенными ими в связи с нарушением принадлежащего им неимущественного блага (семейных связей)128. Примеры присуждения компенсации близким умершего встречаются в судебной практике. Так, истице, муж которой умер в результате травмы, полученной на работе у ответчика, суд присудил компенсацию морального вреда в размере 10 млн. рублей (до деноминации)129. Хотя компенсация морального вреда членам семьи в связи со смертью основного потерпевшего прямо упомянута только в Правилах («смерть кормильца вследствие трудового увечья»), несомненно, что такой же подход подлежит применению в других случаях противоправного причинения смерти потерпевшему. Именно по этому пути идет и судебная практика. Так, в ходе рассмотрения уголовного дела по обвинению в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем смерть потерпевшего, родители потерпевшего предъявили к подсудимому гражданский иск о компенсации морального вреда Суд учел, что погибший был единственным сыном у родителей, которые в силу возраста не смогут больше иметь детей, что им причинено горе, от последствий которого они никогда не оправятся, будучи до конца жизни лишены душевного тепла и поддержки со стороны сына, и присудил компенсацию морального вреда в размере 40 млн. рублей (до деноминации)130.

Под моральным вредом в ст. 30 Правил законодатель понимает страдания семьи (членов семьи), перенесенные в связи со смертью кормильца. При потере кормильца нарушается неимущественное благо, которое можно назвать семейные связи, а соответственно появляется и круг лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В современном мире права человека стали своеобразным идеалом свободы, получили общепризнанный характер и закреплены международных документах, внутригосударственных конституционных и иных законодательных актах. Юридическое закрепление прав человека порождает обязанность государства по их обеспечению.

Правильное отражение обязанностей государства в действующем отраслевом законодательстве будет содействовать высокому уровню обеспеченности гарантированности прав и свобод человека.

Современное российское общество наконец осознало необходимость и ценность неотъемлемых прав человека, но еще не в состоянии обеспечить их полное и гарантированное осуществление. По этому неотложная задача состоит в усилении гарантий обеспечении прав и свобод. Поиск юридических механизмов защиты прав челн века обусловил создание института компенсации морального врем как одной из значимых правовых гарантий прав человека.

Сегодня совершенно очевидно, что научная мысль в гуманитарной области изменила направление, повернув его в практическую плоскость создания необходимых гарантий и механизмов для реализации защиты человека как высшей социальной ценности. В этом плане исследуемая проблема ответственности за моральный вред представляет собой важнейший институт права, усиливающий гарантии реализации обязанности государства — обеспечить соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина.

Исследование данной проблемы позволило опровергнуть сложившееся в теоретической науке положение о том, что бесспорным основанием юридической ответственности является вина. Напротив, учитывая значимость защищаемых гражданским правом общественных отношений, интересов и благ, ставших объектом противоправного поведения (жизнь, здоровье, честь, достоинство, свобода человека), можно полагать, что законодатель счел возможным закрепить основание компенсации морального вреда, причиненного личности в случае деликтных правоотношений, независимо от вины причини теля вреда (ст. 1070, 1100 ГК РФ).

И это общее правило, действующее в демократическом государстве, недопустимо рассматривать как исключение. Хотя законодатель употребляет термин «ответственность», тем не менее за причинение вреда указанным благам нарушитель привлекается к юридической ответственности. Указанные блага и права защищены мерой, предусмотренной гражданским законодательством.

Однако эффективность действия гражданского законодательства, регулирующего личные неимущественные блага, может принести более эффективные результаты в условиях его совершенствования. Основными направлениями его являются:

1. Целесообразно установить в действующем законодательстве более развернутые объективные критерии (чем предусмотренные ст. 1101 ГК РФ) определения морального вреда, а также формы, в которых он выражается131.

Помимо указанных в законодательстве критериев определения размера компенсации морального вреда должны учитываться также:

индивидуальные (психологические, физические и социальные) особенности причинителя вреда и потерпевшего;

длительность отрицательного воздействия на потерпевшего;

культурные, религиозные и прочие нравственные особенности причинителя вреда и потерпевшего.

Таким образом, часть 2 ст.1101 ГК РФ возможно изложит в следующей редакции: «Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные (психологические, физические и социальные) особенности причинителя вреда и потерпевшего, длительность отрицательного воздействия на потерпевшего, культурные, религиозные и прочие нравственные особенности причинителя вреда и потерпевшего».

2. Компенсация морального вреда должна быть ограничена справедливыми пределами в денежной или иной форме и устанавливаться законом. С учетом сложившейся практики российских юрисдикционных органов, а возможно, и опыта европейских государств, в целях ограничения субъективизма судей размер компенсации морального вреда должен быть четко определен. Единицей измерения данного размера должна быть не конкретная денежная сумма, а минимальный уровень жизнеобеспечения человека на единицу времени (предположительно месяц). МРОТ не отражает объективное экономическое положение в стране. В связи с тем что экономическая ситуация в России неоднородна, следует определять максимальный уровень компенсации морального вреда в зависимости от экономической обстановки в конкретном регионе России для защиты имущественных интересов причинителя вреда и соблюдения принципа справедливости. В отличие от максимального уровня компенсации минимальный уровень ограничению не подлежит.

3. Дальнейшее формирование института компенсации морального вреда требует систематизации юридических норм. Это объективно обусловлено тем, что регулирование нематериальных благ и прав осуществляется нормами различных отраслей права, а основания, размер, способ их защиты закреплены в гражданском законодательстве. Следует все нормы предусматривающие возможность компенсации морального вреда сконцентрировать в отдельном федеральном законе либо в Гражданском кодексе.

4. Законодательство о компенсации морального вреда нуждается в устранении имеющихся в нем пробелов. Назрела необходимость в урегулировании ответственности за моральный вред, причиненный при спасении жизни людей, если спасение связано с риском, а также введение ответственности лица за моральный вред, если его действия создали аварийную обстановку, повлекшую несчастные случаи, и др.

5. Назрела необходимость введения в действующее законодательство не только денежной, но и иных форм компенсации морального вреда. Часть 1 ст. 1101 ГК РФ возможно изложить в следующей редакции: «Компенсация морального вреда осуществляется в денежной либо иной форме удовлетворяющей интересы потерпевшего, если виновный не возражает против такой формы возмещения морального вреда».

6. Целесообразно введение компенсации морального вреда, причиненного имущественным отношениям, если имущество представляло особую ценность для его обладателя, являлось семейной реликвией и утрата его повлекла нравственные страдания. В настоящее время такая возможность отсутствует виновный возмещает только стоимость имущества которая может являться мизерной.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Нормативно-правовые акты

Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. // Российская газета. –1993. – № 237.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (с изм. от 29.12.2006) // СЗ РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ (в ред. от 26.01.2007) // СЗ РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 г. № 146-ФЗ (с изм. от 29.12.2006) // СЗ РФ. –2001. – № 49. – Ст.4552.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 г. № 138-ФЗ. (в ред. от 05.12.2006) // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.

Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 г. № 197-ФЗ (в ред. от 30.12.2006) // СЗ РФ. – 2002. – № 1 (ч. 1). – Ст. 3.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (в ред. от 30.12.2006) // СЗ РФ. – 2001. – № 52 (ч. I). – Ст. 4921.

Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991 г. № 2211-1 (в ред. от 26.11.2001) // ВВС СССР. – 1991. – № 26. – Ст. 733.

Федеральный закон от 10.01.2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (в ред. от 18.12.2006) // СЗ РФ. – 2002. – № 2. – Ст. 133.

Федеральный закон от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в ред. от 06.01.2007) // СЗ РФ. – 1998. – № 22. – Ст.2331.

Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (в ред. от 25.11.2006) // СЗ РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 140.

Закон РФ от 27.12.1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (в ред. от 16.10.2006) // ВВС РФ. – 1992. – № 7. – Ст. 300.

Специальная и учебная литература

Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. – М., Наука. 1982. – 654 с.

Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация под защитой закона – М., Норма. 2004. – 468 с.

Арсланов К.М. Функции правового института возмещения морального вреда при посягательстве на честь, достоинство, деловую репутацию и сферу частной жизни гражданина по законодательству России и Германии. Автореф. … канд. дис. – Казань., 1999. – 42 с.

Батяев А.А. Возмещение морального вреда // Российский судья. – 2006. – № 9. – С. 16.

Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда: Теория и практика. Дисс. доктора юрид. наук. – М., 1987. – 342 с.

Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. – М., Статут. 2000. – 546 с.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. – М., Статут. 1998. – 678 с.

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность: Очерки теории. – М., Городец. 2001. – 568 с.

Брауде И. Возмещение неимущественного вреда // Революционная законность. – 1926. – № 9. – С. 12.

Будякова Т. Возмещение морального вреда жертвам преступлений // Законность. – 2006. – № 10. – С. 23.

Витрянский В.В. Договоры: порядок заключения, изменения и расторжения, новые типы (комментарий к новому ГК РФ). Правовые нормы о предпринимательстве. Выпуск 4. – М., Статут. 1995. – 456 с.

Владимирова В. Нравственные и физические страдания потерпевшего // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 33. – С. 9.

Воробьев С.М. Компенсация морального вреда работнику как способ защиты трудовых прав граждан // Юридический мир. – 2006. – № 3. – С.22.

Глянцев В.В. О возмещении вреда, причиненного здоровью граждан // БВС РФ. – 1994. – № 9. – С. 8-13.

Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. – СПб., Нева. 2000. – 468 с.

Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности: 2-е изд. – СПб., Питер. 2001. – 454 с.

Гражданское право. Учебник / Отв. ред. Суханов Е.А. – М., Норма. 2000. – 632 с.

Гражданское право. Часть вторая: учебник / Отв. ред. Мозолин В.П. – М., Юристъ. 2004. – 678 с.

Гражданское право. Учебник. Часть 2 / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К.. – М., Проспект. 1997. – 672 с.

Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. – М., Изд-во «Российское право». 1992. – 214 с.

Гущин Д.И. Юридическая ответственность за моральный вред. – СПб., Питер. 2002. – 418 с.

Денисова Е. Возмещение вреда, причиненного работникам при исполнении ими трудовых обязанностей // Законность. – 2004. – № 12. – С. 37.

Жуйков В. Возмещение морального вреда // БВС РФ. – 2004. – № 11. – С. 6-16.

Завидов Б.Д. Правовые проблемы возмещения морального вреда. Труды Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. Новый Гражданский кодекс России и отраслевое законодательство. Сб. трудов. Вып. 59. – М., Юридическая литература. 1995. – 346 с.

Зейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву // Еженедельник советской юстиции. – 1927. – № 47. – С. 123.

Исаев И.А. История государства и права России. – М., БЕК. 1994. – 784 с.

Кабалкин А. Понятие и условия договора // Российская юстиция. – 1996. – № 6. – С. 19.

Кабалкин А.Ю., Мозолин В.П. Охрана прав граждан-потребителей // Советское государство и право. – 1983. – № 4. – С. 42.

Казанцев В., Коршунов Н. В каких случаях компенсируется моральный вред? // Российская юстиция. – 2005. – № 2. – С. 39.

Кирсанов П.В. Компенсация морального вреда: многоаспектность проблемы // Юрист. – 2003. – № 12. – С. 21.

Клочков А.В. Компенсация морального вреда как мера гражданско-правовой ответственности. Автореф. … канд. дис. – Волгоград. 2004. – 54с.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. Абовой Т.Е., Кабалкина А.Ю. – М., Юрайт. 2004. – 658 с.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (издание пятое, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики) / Под ред. Садикова О.Н. – М., Контракт. 2006. – 706 с.

Красавчикова И.О. Понятие и система личных, не связанных с имущественными правами граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. Докторская дис. – Екатеринбург., 1994. – 346 с.

Кривощеков Н.В. Компенсация морального вреда: некоторые аспекты // Юрист. – 2005. – № 4. – С. 25.

Кривцов А.С. Общее учение об убытках – М., Статут. 2002. – 256 с.

Кузовлев Е.В. Правовое регулирование отношений, возникающих из причинения вреда // Право и политика. – 2004. – № 9. – С. 27.

Лапицкий Б. Вознаграждение за неимущественный вред // Сборник Ярославского ун-та. – 1920. Вып 1. – С. 34.

Левшина Т.Л. Основы законодательства о защите прав потребителей. Курс лекций. – М., Юридическая литература. 1994. – 184 с.

Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. – М., Юридическая литература. 1965. – 278 с.

Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: осуществление, защита. – М., Статут. 2000. – 438 с.

Малеина М.Н. Нематериальные блага и перспективы их развития // Закон. – 1995. – № 10. – С. 104.

Малеин Н.С. О мерах ответственности // Теория права: новые идеи. Вып. 3. – М., Норма. 1993. – С. 45-53.

Малеин Н.С. О моральном вреде // Государство и право. – 1993. – № 3. – С. 32.

Малеин Н.С. Правовое регулирование обязательств по возмещению вреда // Советское государство и право. – 1963. – № 6. – С. 22.

Манько Е.А. Критерии определения размера компенсации морального вреда // Юрист. – 2006. – № 3. – С. 32.

Марченко С.В. Компенсация морального вреда в Российской Федерации // Адвокатская практика. – 2002. – № 6. – С. 24.

Марченко С.В., Лазарева-Пацкая Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в зеркале Российского права // Адвокатская практика. – 2004. – № 5. – С. 26.

Мачульская Е.Е. Проблемы возмещения морального вреда в трудовом праве. // Вестник МГУ. Серия «Право». – 1994. – № 1. – С. 25.

Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах. Автореф. … канд. дис. – СПб., 1998. – 48 с.

Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах. Дис. канд. юрид. наук. – М., 1987. – 316 с.

Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей: 2-е изд. / Под ред. Карповича В.Д. – М., Юрайт. 1999. – 654 с.

Парций Я.Е. Постатейный комментарий к Закону Российской Федерации «О защите прав потребителей» — М., Изд-во «Республика». 2001. – 214 с.

Парций Я.Е. Постатейный комментарий к Закону Российской Федерации «О защите прав потребителей» — М., Норма. 2006. – 236 с.

Петражицкий Л.И. Возмещение нематериального вреда // Собрание сочинений. – М., Статут. 2002. – 894 с.

Пешкова О.А. Ответственность и защита при причинении вреда неимущественным правам и нематериальным благам граждан и юридических лиц: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. – Волгоград., 1968. – 54 с.

Политическая история России / Сост. Коваленко В.И., Медушевский А.Н., Мощелков Е.Н. – М., Юридическая литература. 1995. – 652 с.

Понаринов В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. – Воронеж., 1994. – 258 с.

Потапенко С. Действующий способ защиты // ЭЖ-Юрист. – 2004. – № 1. – С. 12.

Российское законодательство X-XI веков / Под общ ред. Чистякова О.И. – М., Юридическая литература. 1986. Т. 7. – 642 с.

Рябин В.В. Защита личных неимущественных прав личности посредством компенсации морального вреда. Автореф. … канд. дис. – М., 2004. – 46 с.

Селянин А.В. Защита прав потребителей. Учебное пособие для вузов – М., ЗАО Юстицинформ. 2006. – 368 с.

Смиренская Е.В. Компенсация морального вреда как деликтное обязательство. Автореф. … канд. дис. – Волгоград., 2000. – 56 с.

Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах. — Л., ЛГУ. 1983. – 548 с.

Соловьев В. Право и нравственность. Очерки из прикладной этики. – М., Спарк. 1994. – 436 с.

Судебники XV-XVI вв. – М., Наука. 1952. – 674 с.

Суханов Е.А. Кто возместит причиненный ущерб? – М., Юрилитиздат. 1989. – 116 с.

Тараненко В. Возмещение морального вреда. Новый ГК и правоприменительная практика // Закон. – 1996. – № 4. – С. 115.

Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву – Саратов., Изд-во Саратовского университета. 1973. – 456 с.

Трунова Л.К. Гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве. – М., Инфра. 1999. – 218 с.

Утевский Б. Возмещение неимущественного вреда как мера социальной защиты // Еженедельник советской юстиции. – 1927. – № 35. – С. 1083.

Хрестоматия по истории государства и права России / Сост. Титов Ю.П. – М., Спарк. 1996. – 786 с.

Хрестоматия по истории государства и права / Сост. Титов Ю.П. – М., Спарк. 1999. – 822 с.

Шведов А.Л. Право работника на компенсацию морального вреда // Адвокат. – 2005. – № 3. – С. 27.

Шелютто М.Л. Гражданско-правовая защита деловой репутации юридических лиц // Журнал российского права. – 1997. – № 12. – С. 34.

Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Вып. 1. – М., Статут. 2001. – 742с.

Шершеневич Г.Ф. Учебник гражданского права. – М., Спарк. 1995. – 674с.

Шиманова М.Я. Компенсация вреда гражданам – М., Юрлитиздат. 1979. – 456 с.

Шичанин А.В. Проблемы становления и перспективы развития института возмещения морального вреда. Автореф. … канд. дис. – М., 1995. – 36 с.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда – анализ и комментарий законодательства и судебной практики. – М., Норма. 1999. – 532 с.

Эрделевский А.М. Концепция морального вреда в России и за рубежом. – М., Норма. 1997. – 532 с.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда. – М., Бек. 2000. – 568с.

Эрделевский А. Компенсация морального вреда при нарушении трудовых прав // Российская юстиция. – 1997. – № 12. – С. 23.

Эрделевский А. Компенсация морального вреда третьим лицам. Переход и зачет права на компенсацию // Законность. – 1998. – № 2. – С. 28.

Юридический словарь. – М., Юридическая литература. 1953. – 678 с.

Материалы юридической практики

Постановление Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // БВС РФ. – 1995. – № 3. – С. 32.

Постановление Пленума ВС РФ от 29.09.1994 г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» // БВС РФ. – 1994. – № 7. – С. 11.

Постановление Пленума ВС РФ от 29.04.1996 г. № 1 «О судебном приговоре» // БВС РФ. – 1996. – № 7. – С. 32.

Постановление Пленума ВС РФ от 28.04.1994 г. № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» // БВС РФ. – 1994. – № 7. – С. 22.

Определение ВС РФ от 28.10.2003 г. № 46-В03-18 // БВС РФ. – 2003. — № 14. – С. 14.

Определение ВС РФ по делу Ерохина от 21.05.1998 г. № 18-Вп97-98 // БВС РФ. – 1998. – № 8. – С. 15.

Определение ВС РФ от 21.04.1993 г. // БВС РФ. – 1993. – № 11. – С. 11.

Извлечение из кассационного определения Судебной коллегии по гражданским делам от 14.09.2005 г. // Судебная практика. Самара. – 2006. – №1. – С. 4.

Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам от 01.12.2004 г. // Судебная практика. Самара. – 2004. – № 3. – С. 11-14.

Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам от 04.02.2004 г. // Судебная практика. Самара. – 2005. – №3. – С. 6.

Извлечение из определения Президиума Самарского областного суда от 11.03.2004 г. № 07-06/119 // Судебная практика. Самара. – 2005. – № 4. – С. 9-11.

1 Политическая история России / Сост. Коваленко В.И., Медушевский А.Н., Мощелков Е.Н. – М., Юридическая литература. 1995. – С. 9-18.

2 Судебники XV-XVI вв. – М., Наука. 1952. – С. 141-147.

3 Хрестоматия по истории государства и права России / Сост. Титов Ю.П. – М., Спарк. 1996. – С. 142.

4 Исаев И.А. История государства и права России. – М., БЕК. 1994. – С. 49.

5 Хрестоматия по истории государства и права / Сост. Титов Ю.П. – М., Спарк. 1999. – С. 95

6 Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. – М., Статут. 2000. – С. 27.

7 Беляцкин С.А. Указ. соч. – С. 4, 8.

8 Российское законодательство X-XI веков / Под общ ред. Чистякова О.И. – М., Юридическая литература. 1986. Т. 7. – С. 460.

9 Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (в ред. от 25.11.2006) // СЗ РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 140.

10 Кривцов А.С. Общее учение об убытках – М., Статут. 2002. – С. 4-5.

11 Кривцов А.С. Указ. соч. – С. 8-9.

12 Шершеневич Г.Ф. Учебник гражданского права. – М., Спарк. 1995. – С. 402.

13 Беляцкин С.А. Указ. соч. – С. 48.

14 Петражицкий Л.И. Возмещение нематериального вреда // Собрание сочинений. – М., Статут. 2002. – С. 572.

15 Петражицкий Л.И. Указ. соч. – С. 573.

16 Петражицкий Л.И. Указ. соч. – С. 574.

17 Петражицкий Л.И. Указ. соч. – С. 576.

18 Петражицкий Л.И. Указ. соч. – С. 765-766.

19 Соловьев В. Право и нравственность. Очерки из прикладной этики. – М., Спарк. 1994. – С. 20; Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Вып. 1. – М., Статут. 2001. – С. 319.

20 Лапицкий Б. Вознаграждение за неимущественный вред // Сборник Ярославского ун-та. – 1920. Вып 1. – С.34.

21 Брауде И. Возмещение неимущественного вреда // Революционная законность. – 1926. – № 9. – С. 12.

22 Утевский Б. Возмещение неимущественного вреда как мера социальной защиты // Еженедельник советской юстиции. – 1927. – № 35. – С. 1083.

23 Зейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву // Еженедельник советской юстиции. – 1927. – № 47. – С. 123.

24 Юридический словарь. – М., Юридическая литература. 1953. – С. 24.

25 Пешкова О.А. Ответственность и защита при причинении вреда неимущественным правам и нематериальным благам граждан и юридических лиц: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. – Волгоград., 1968. – С. 8.

26 Малеин Н.С. Правовое регулирование обязательств по возмещению вреда // Советское государство и право. – 1963. – № 6. – С. 22; Малеин Н.С. О моральном вреде // Государство и право. – 1993. – № 3. – С. 32; Малеин Н.С. О мерах ответственности // Теория права: новые идеи. Вып. 3. – М., Норма. 1993. – С. 45-53.

27 Малеин Н.С. О мерах ответственности // Теория права: новые идеи. Вып. 3. – М., Норма. 1993. – С. 48.

28 Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность: Очерки теории. – М., Городец. 2001. – С. 124; Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву – Саратов., Изд-во Саратовского университета. 1973. – С. 123; Шиманова М.Я. Компенсация вреда гражданам – М., Юрлитиздат. 1979. – С. 98.

29 Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда: Теория и практика. Дисс. доктора юрид. наук. – М., 1987. – С. 51-53.

30 Батяев А.А. Возмещение морального вреда // Российский судья. – 2006. – № 9. – С. 16.

31 Суханов Е. А Кто возместит причиненный ущерб? – М., Юрилитиздат. 1989. – С. 13.

32 Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991 г. № 2211-1 (в ред. от 26.11.2001) // ВВС СССР. – 1991. – № 26. – Ст. 733.

33 Федеральный закон от 10.01.2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (в ред. от 18.12.2006) // СЗ РФ. – 2002. – № 2. – Ст. 133.

34 Закон РФ от 27.12.1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (в ред. от 16.10.2006) // ВВС РФ. – 1992. – № 7. – Ст. 300.

35 Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (в ред. от 25.11.2006) // СЗ РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 140.

36 Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 г. № 197-ФЗ (в ред. от 30.12.2006) // СЗ РФ. – 2002. – № 1 (ч. 1). – Ст. 3.

37 Федеральный закон от 27.05.1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в ред. от 06.01.2007) // СЗ РФ. – 1998. – № 22. – Ст.2331.

38 Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах. — Л., ЛГУ. 1983. – С. 17.

39 Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. – М., Юридическая литература. 1965. – С. 5.

40 Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация под защитой закона – М., Норма. 2004. – С. 167.

41 Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. – СПб., Нева. 2000. – С. 39.

42 Трунова Л.К. Гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве. – М., Инфра. 1999. – С. 27.

43 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (издание пятое, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики) / Под ред. Садикова О.Н. – М., Контракт. 2006. – С. 662.

44 Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам от 01.12.2004 г. // Судебная практика. Самара. – 2004. – № 3. – С. 11.

45 Марченко С.В., Лазарева-Пацкая Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в зеркале Российского права // Адвокатская практика. – 2004. – № 5. – С. 26; Кузовлев Е.В. Правовое регулирование отношений, возникающих из причинения вреда // Право и политика. – 2004. – № 9. – С. 27.

46 Шелютто М.Л. Гражданско-правовая защита деловой репутации юридических лиц // Журнал российского права. – 1997. – № 12. – С. 34.

47 Малеина М.Н. Нематериальные блага и перспективы их развития // Закон. – 1995. – № 10. – С. 104.

48 Постановление Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // БВС РФ. – 1995. – № 3. – С. 32.

49 Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. – СПб., Нева. 2000. – С. 85.

50 Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда. – М., Бек. 2000. – С. 5.

51 Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах. Дис. канд. юрид. наук. – М., 1987. – С. 45.

52 Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда. – М., Бек. 2000. – С. 131.

53 Гущин Д.И. Юридическая ответственность за моральный вред. – СПб., Питер. 2002. – С. 122.

54 Гущин Д.И. Юридическая ответственность за моральный вред. – СПб., Питер. 2002. – С. 144.

55 Потапенко С. Действующий способ защиты // ЭЖ-Юрист. – 2004. – № 1. – С. 12; Кирсанов П.В. Компенсация морального вреда: многоаспектность проблемы // Юрист. – 2003. – № 12. – С. 21; Марченко С.В. Компенсация морального вреда в Российской Федерации // Адвокатская практика. – 2002. – № 6. – С. 24.

56 Марченко С.В. Компенсация морального вреда в Российской Федерации // Адвокатская практика. – 2002. – № 6. – С. 24.

57 Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. – М., Наука. 1982. – С. 281.

58 Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда — анализ и комментарий законодательства и судебной практики. – М., Норма. 1999. – С. 59.

59 Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах. Автореф. … канд. дис. – СПб., 1998. – С. 35.

60 Арсланов К.М. Функции правового института возмещения морального вреда при посягательстве на честь, достоинство, деловую репутацию и сферу частной жизни гражданина по законодательству России и Германии. Автореф. … канд. дис. – Казань., 1999. – С. 26.

61 Смиренская Е.В. Компенсация морального вреда как деликтное обязательство. Автореф. … канд. дис. – Волгоград., 2000. – С. 31.

62 Клочков А.В. Компенсация морального вреда как мера гражданско-правовой ответственности. Автореф. … канд. дис. – Волгоград., 2004. – С. 19.

63 Рябин В.В. Защита личных неимущественных прав личности посредством компенсации морального вреда. Автореф. … канд. дис. – М., 2004. – С. 13.

64 Марченко С.В., Лазарева-Пацкая Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в зеркале Российского права // Адвокатская практика. – 2004. – № 5. – С. 26.

65 Кирсанов П.В. Компенсация морального вреда: многоаспектность проблемы // Юрист. – 2003. – № 12. – С. 21.

66 Пункт 21 Постановления Пленума ВС РФ от 29.04.1996 г. № 1 «О судебном приговоре» // БВС РФ. – 1996. – № 7. – С. 32.

67 Пункт 36 Постановления Пленума ВС РФ от 28.04.1994 г. № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» // БВС РФ. – 1994. – № 7. – С. 22.

68 Михно Е.А. Компенсация морального вреда во внедоговорных обязательствах. Автореф. … канд. дис. – СПб., 1998. – С. 22.

69 Клочков А.В. Компенсация морального вреда как мера гражданско-правовой ответственности. Автореф. … канд. дис. – Волгоград. 2004. – С. 26.

70 Клочков А.В. Указ. соч. – С. 26.

71 Михно Е.А. Указ. соч. – С. 25.

72 Смиренская Е.В. Указ. соч. – С. 35.

73 Эрделевский А.М. Указ. соч. – С. 148.

74 ЭрделевскийА.М. Концепция морального вреда в России и за рубежом. – М., Норма. 1997. – С. 42.

75 Будякова Т. Возмещение морального вреда жертвам преступлений // Законность. – 2006. – № 10. – С. 23.

76 Извлечение из определения Президиума Самарского областного суда от 11.03.2004 г. № 07-06/119 // Судебная практика. Самара. – 2005. – № 4. – С. 11.

77 Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: осуществление, защита. – М., Статут. 2000. – С. 156.

78 Шичанин А.В. Проблемы становления и перспективы развития института возмещения морального вреда. Автореф. … канд. дис. – М., 1995. – С. 28.

79 Понаринов В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. – Воронеж., 1994. – С.45.

80 Научно-практический комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей: 2-е изд. / Под ред. Карповича В.Д. – М., Юрайт. 1999. – С. 134.

81 Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности: 2-е изд. – СПб., Питер. 2001. – С. 76.

82 Малеин Н.С. Указ. соч. – С. 206.

83 Трунова Л.К. Гражданский иск о компенсации морального вреда в уголовном судопроизводстве. – М., Инфра. 1999. – С. 95.

84 Владимирова В. Нравственные и физические страдания потерпевшего // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 33. – С. 9.

85 Завидов Б.Д. Правовые проблемы возмещения морального вреда. Труды Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. Новый Гражданский кодекс России и отраслевое законодательство. Сб. трудов. Вып. 59. – М., Юридическая литература. 1995. – С. 225.

86 Постановление Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // Бюллетень ВС РФ. – 1995. — № 3. – С. 32.

87 Кривощеков Н.В. Компенсация морального вреда: некоторые аспекты // Юрист. – 2005. – № 4. – С. 25.

88 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 г. № 138-ФЗ. (в ред. от 05.12.2006) // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.

89 Определение ВС РФ по делу Ерохина от 21.05.1998 г. № 18-Вп97-98 // БВС РФ. – 1998. – № 8. – С.15.

90 Лапицкий Б. Вознаграждение за неимущественный вред // Сборник Ярославского ун-та. – 1920. Вып 1. – С.34.

91 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. – М., Спарк. 1995. – С. 402.

92 Мачульская Е.Е. Проблемы возмещения морального вреда в трудовом праве. // Вестник МГУ. Серия «Право». – 1994. – № 1. – С. 25.

93 Кабалкин А. Понятие и условия договора // Российская юстиция. – 1996. – № 6. – С. 19.

94 Там же.

95 Витрянский В.В. Договоры: порядок заключения, изменения и расторжения, новые типы (комментарий к новому ГК РФ). Правовые нормы о предпринимательстве. Выпуск 4. – М., Статут. 1995. — С. 5.

96 Гражданское право. Часть вторая: учебник / Отв. ред. Мозолин В.П. – М., Юристъ. 2004. – С.456.

97 Парций Я.Е. Постатейный комментарий к Закону Российской Федерации «О защите прав потребителей» — М., Норма. 2006. – С. 109.

98 Марченко С.В., Лазарева-Пацкая Н.В. Проблемы компенсации морального вреда в зеркале российского права // Адвокатская практика. – 2004. – № 5. – С. 26.

99 Тараненко В. Возмещение морального вреда. Новый ГК и правоприменительная практика // Закон. – 1996. – № 4. – С. 115.

100 Кузовлев Е.В. Правовое регулирование отношений, возникающих из причинения вреда // Право и политика. – 2004. – № 9. – С. 27.

101 Селянин А.В. Защита прав потребителей. Учебное пособие для вузов – М., ЗАО Юстицинформ. 2006. – С.236.

102 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: общие положения. – М., Статут. 1998. – С. 505.

103 Кирсанов П.В. Компенсация морального вреда: многоаспектность проблемы // Юрист. – 2003. – № 12. – С. 21.

104 Красавчикова И.О. Понятие и система личных, не связанных с имущественными правами граждан (физических лиц) в гражданском праве РФ. Докторская дис. – Екатеринбург., 1994. – С. 90.

105 Марченко С.В. Компенсация морального вреда в Российской Федерации // Адвокатская практика. – 2002. – № 6. – С. 24.

106 Определение ВС РФ от 21.04.1993 г. // БВС РФ. – 1993. – № 11. – С. 11.

107 Парций Я.Е. Постатейный комментарий к Закону Российской Федерации «О защите прав потребителей» — М., Изд-во «Республика». 2001. – С. 105-106; Левшина Т.Л. Основы законодательства о защите прав потребителей. Курс лекций. – М., Юридическая литература. 1994. – С. 67 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. Абовой Т.Е., Кабалкина А.Ю. – М., Юрайт. 2004. – С. 297.

108 Определение ВС РФ от 28.10.2003 г. № 46-В03-18 // БВС РФ. – 2003. — № 14. – С. 14.

109 Кабалкин А.Ю., Мозолин В.П. Охрана прав граждан-потребителей // Советское государство и право. – 1983. – № 4. – С. 42.

110 Гражданское право. Учебник / Отв. ред. Суханов Е.А. – М., Норма. 2000. – С. 434.

111 Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам от 04.02.2004 г. // Судебная практика. Самара. – 2005. – №3. – С. 6.

112 Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. – М., Изд-во «Российское право». 1992. – С. 11.

113 Извлечение из определения Президиума Самарского областного суда от 11.03.2004 г. № 07-06/119 // Судебная практика. Самара. – 2005. – № 2. – С. 9.

114 Постановление Пленума ВС РФ от 29.09.1994 г. № 7 «О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей» // БВС РФ. – 1994. – № 7. – С. 11.

115 Воробьев С.М. Компенсация морального вреда работнику как способ защиты трудовых прав граждан // Юридический мир. – 2006. – № 3. – С. 22.

116 Гражданское право. Учебник. Часть 2 / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К.. – М., Проспект. 1997. – С. 596.

117 Извлечение из кассационного определения Судебной коллегии по гражданским делам от 14.09.2005 г. // Судебная практика. Самара. – 2006. – №1. – С. 4.

118 Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам от 01.12.2004 г. //Судебная практика. Самара. – 2005. – № 3. – С. 14.

119 Шведов А.Л. Право работника на компенсацию морального вреда // Адвокат. – 2005. – № 3. – С. 27.

120 Денисова Е.Возмещение вреда, причиненного работникам при исполнении ими трудовых обязанностей // Законность. – 2004. – № 12. – С. 37.

121 Эрделевский А. Компенсация морального вреда при нарушении трудовых прав // Российская юстиция. – 1997. – № 12. – С. 23.

122 Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991 г. № 2211-1 (в ред. от 26.11.2001) // ВВС СССР. – 1991. – № 26. – Ст. 733.

123 Глянцев В.В. О возмещении вреда, причиненного здоровью граждан // БВС РФ. – 1994. – № 9. – С. 8-13.

124 Жуйков В. Возмещение морального вреда // БВС РФ. – 2004. – № 11. – С. 6-16.

125 Эрделевский А. Компенсация морального вреда третьим лицам. Переход и зачет права на компенсацию // Законность. – 1998. – № 2. – С. 28.

126 Эрделевский А. Компенсация морального вреда третьим лицам. Переход и зачет права на компенсацию // Законность. – 1998. – № 2. – С. 28.

127 Денисова Е. Возмещение вреда, причиненного работниками при исполнении ими трудовых обязанностей // Законность. – 1998. – № 12. – С. 37.

128 Эрделевский А. Компенсация морального вреда при нарушении трудовых прав // Российская юстиция. – 1997. – № 12. – С. 23.

129 Глянцев В.В. О возмещении вреда, причиненного здоровью граждан // БВС РФ. – 2004. – № 9. – С. 11.

130 Казанцев В., Коршунов Н. В каких случаях компенсируется моральный вред? // Российская юстиция. – 2005. – № 2. – С. 39.

131 Манько Е.А. Критерии определения размера компенсации морального вреда // Юрист. – 2006. – № 3. – С. 32.

Введение

Дополнительное наказание представляет собой вспомогательную меру государственного принуждения, назначаемую по приговору суда, присоединяемую к основному виду наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления, которая заключается в ограничении или лишении прав, материальных благ и в морально-психологическом воздействии на осужденного.

Дополнительные наказания не могут назначаться судом самостоятельно, они присоединяются к основному наказанию, увеличивая таким образом объем правоограничений, которым подвергается осужденный. Эти наказания выполняют при определении объема уголовной ответственности не основную, а вспомогательную роль1. Согласно частям 2 и 3 статьи 45 Уголовного кодекса Российской Федерации, штраф и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью применяются в качестве как основных, так и дополнительных видов наказаний, а лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград применяется только в качестве дополнительных видов наказаний2.

Сущность дополнительных наказаний

Дополнительные наказания — это включенные в перечень наказаний вспомогательные для достижения, как правило, отдельных целей наказания, назначаемые с учетом специфики совершенного преступления и данных, характеризующих личность виновного, либо по прямому указанию закона, либо по усмотрению суда для усиления и спецификации единой (наряду с основным) совокупной меры наказания и предназначенной для дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания путем избирательного воздействия на отдельные и иные (по сравнению с основным наказанием) стороны правового статуса личности осужденного.

Функции дополнительных наказаний представляют собой определенную иерархию3. Наиболее общей из них является спецификация основного наказания.

Следующий более конкретный уровень составляют функции дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания, которые, в свою очередь, реализуются через функции восстановления социальной справедливости (восстановительную), исправительную, специально-предупредительную и общепредупредительную. Ближайшими их функциями являются:

1) усиление карательного содержания единого (совокупного) наказания4;

2) смягчение основного наказания путем назначения меньшего его срока или размера с учетом присоединения дополнительного наказания;

3) возмещение материального ущерба;

4) компенсация морального вреда и др.

Особенности назначения штрафа в качестве дополнительного наказания

В соответствии со статьей 46 УК РФ, штраф есть денежное взыскание, назначаемое в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом. Штраф в качестве дополнительного вида наказания может назначаться только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса. Например, по части 3 статьи 141 УК РФ (воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий), вмешательство с использованием должностного или служебного положения в осуществление избирательной комиссией, комиссией референдума ее полномочий, установленных законодательством о выборах и референдумах, с целью повлиять на ее решения, а именно требование или указание должностного лица по вопросам регистрации кандидатов, списков кандидатов, избирательных блоков, подсчета голосов избирателей, участников референдума и по иным вопросам, относящимся к исключительной компетенции избирательной комиссии, комиссии референдума, а равно неправомерное вмешательство в работу Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Выборы» — наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет либо лишением свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового.

Штраф устанавливается в размере от двух тысяч пятисот до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух недель до пяти лет. При этом, штраф в размере от пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период свыше трех лет может назначаться только за тяжкие и особо тяжкие преступления в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК. Минимальный размер штрафа, назначенный несовершеннолетним, не может быть ниже одной тысячи рублей либо размера заработной платы или иного дохода несовершеннолетнего осужденного за период менее двух недель (часть вторая статьи 88 УК РФ).

Штраф, назначенный несовершеннолетнему, по решению суда может взыскиваться с его родителей или иных законных представителей с их согласия5. Такое решение судом может быть принято по ходатайству родителей или иных законных представителей после вступления приговора в законную силу в порядке, предусмотренном статьей 397 УПК РФ6. В любом случае суд должен удостовериться в добровольности такого согласия и платежеспособности родителей или иных законных представителей, а также учесть последствия неисполнения судебного решения о взыскании штрафа7.

Если родители или иные представители несовершеннолетнего осужденного уклоняются от уплаты штрафа, то его взыскание осуществляется в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации (исполнительный лист передается судебному приставу-исполнителю, который решает вопрос о взыскании штрафа в порядке исполнительного производства).

Размер штрафа определяется судом с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения осужденного и его семьи, а также с учетом возможности получения осужденным заработной платы или иного дохода. С учетом тех же обстоятельств суд может назначить штраф с рассрочкой выплаты определенными частями на срок до трех лет.

Если за совершенное преступление штраф назначен в качестве основного наказания, то его нельзя назначить в качестве дополнительного наказания за это же преступление.

В соответствии со статьей 32 Уголовно-исполнительного кодекса РФ8 в отношении осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания, судебный пристав-исполнитель производит взыскание штрафа в принудительном порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации (например, имущество осужденного может быть описано и реализовано, а суммы, полученные от его реализации, зачтены в счет уплаты штрафа).

Особенности назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания

Исходя из статьи 47 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

Оно устанавливается в качестве дополнительного вида наказания на срок от шести месяцев до трех лет. При этом Особенная часть Уголовного кодекса имеет приоритет перед общей, что и закреплено в Кодексе. Ввиду высокой социальной опасности отдельных преступлений, в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью устанавливается на срок до двадцати лет в качестве дополнительного вида наказания. Так, по части 4 статьи 131 УК изнасилование, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, наказывается лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет или без такового.

Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. При этом не имеет значения, выполняло ли лицо соответствующие обязанности постоянно или временно, по приказу или распоряжению соответствующего должностного лица.

Если лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью назначается в качестве дополнительного к обязательным работам, исправительным работам, а также при условном осуждении его срок исчисляется с момента вступления приговора суда в законную силу9.

В случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к ограничению свободы, аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы оно распространяется на все время отбывания указанных основных видов наказаний, но при этом его срок исчисляется с момента их отбытия.

Осужденному как за одно преступление, так и по совокупности преступлений и приговоров лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью не может быть назначено одновременно в качестве основного и дополнительного10. За одно и то же преступление осужденному не может быть назначено одновременно лишение права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью.

Лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления. Конкретный вид таких должностей должен быть указан в приговоре.

При назначении наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью в приговоре следует конкретизировать вид такой деятельности. Во всяком случае в приговоре должен быть указан срок запрета занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. При этом то обстоятельство, что к моменту вынесения приговора лицо не занимало определенной должности или не занималось определенной деятельностью, не лишает суд права назначить данное наказание.

Особенности назначения лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград

Статья 48 УК РФ предусматривает, что при осуждении за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления с учетом личности виновного суд может лишить его специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград11. При этом в приговоре должно быть указано, почему невозможно сохранение подсудимому этих званий и наград при одновременном применении к нему условного осуждения. Данное наказание оказывает моральное воздействие на осужденного и лишает его льгот и преимуществ, установленных различными нормативно-правовыми актами.

К специальным званиям относятся звания, которые присваиваются работникам органов внутренних дел, таможенной службы, налоговой службы, дипломатической службы и др. Воинские звания — звания, установленные в Вооруженных Силах РФ, других войсках, воинских формированиях и органах. Ст. 46 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и воинской службе» (в ред. федерального закона от 21 июля 1998 г. № 117-ФЗ) устанавливает следующие воинские звания: рядовой, матрос, ефрейтор, сержант, старшина, прапорщик, мичман, лейтенант, старший лейтенант, капитан, майор, подполковник, полковник, адмирал и др.

Почетными званиями считаются звания, присваиваемые за особые заслуги: звания заслуженного или народного артиста Российской Федерации, заслуженного деятеля науки Российской Федерации, народного учителя Российской Федерации и др.

Классные чины присваиваются служащим, занимающим государственные должности, судьям, работникам прокуратуры. Например, действительный государственный советник Российской Федерации, советник государственной службы 1, 2 и 3-го класса, старший советник юстиции и др.

Государственные награды — высшая форма поощрения граждан за выдающиеся заслуги в защите Отечества, государственном строительстве, экономике, науке, культуре, искусстве и иные выдающиеся заслуги перед государством. Государственными наградами Российской Федерации являются: звание Героя Российской Федерации, ордена, медали, знаки отличия Российской Федерации.

Этот вид наказания не включен ни в одну из санкций, предусмотренных за конкретное общественно опасное деяние. Следовательно, в каждом случае совершения лицом тяжкого или особо тяжкого преступления суд обязан рассматривать вопрос о целесообразности применения рассматриваемого дополнительного наказания. Однако применить данное наказание, если для этого есть формальные основания, не обязанность, а право суда, которое он реализует с учетом обстоятельств дела и личности виновного12.

Требования приговора о лишении специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград исполняются должностным лицом, присвоившим звание, классный чин или наградившим государственной наградой (ст. 16 УИК РФ). Суд, вынесший приговор, после вступления его в законную силу направляет копию приговора соответствующему должностному лицу, которое в установленном порядке вносит в соответствующие документы запись о лишении осужденного специального, воинского или почетного звания, классного чина или государственных наград, а также принимает меры по лишению его прав и льгот, предусмотренных для лиц, имеющих соответствующее звание, чин или награду (ст. 61 УИК РФ). Должностное лицо в течение одного месяца со дня получения копии приговора обязано сообщить в суд, вынесший приговор, о его исполнении13.

Любое дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность.

В случае, когда за два или более преступления наряду с основным наказанием назначается один и тот же вид дополнительного наказания, окончательный его срок или размер при частичном или полном сложении наказаний не может превышать максимальный срок или размер, предусмотренный для данного вида наказания Общей частью УК РФ. Если же за различные преступления, входящие в совокупность, судом назначены разные виды дополнительного наказания, то они с приведением соответствующих размеров и сроков должны быть указаны в приговоре и при назначении окончательного наказания по совокупности преступлений.

Срок или размер дополнительного наказания, назначенного по совокупности преступлений или по совокупности приговоров, не может превышать максимальный срок или размер, предусмотренный соответствующей статьей Общей части УК РФ.

Заключение

Преступление и наказание тесно связаны между собой. Наказание — это естественная реакция государства на совершенное преступление. Если общественно опасное деяние не влечет за собой наказания, оно не может считаться преступлением. Признак уголовной наказуемости — обязательный признак понятия преступления14.

Успешность решения задач уголовного права напрямую связана с состоянием и уровнем преступности, с эффективностью борьбы с ней. Основополагающим в уголовной политике является принцип неотвратимости уголовной ответственности. Уголовная политика исходит из того, что борьба с преступлениями должна осуществляться в рамках строгого и неукоснительного соблюдения законности на основе принципа — закон един и равен для всех15. Другая тенденция, в которой реализуется принцип гуманизма российского уголовного права, заключается в сужении сферы уголовной регуляции в отношении лиц, совершивших преступления, не представляющие повышенной опасности, в широком применении наказаний, не связанных с изоляцией от общества. Дополнительные наказания и их правильное назначение играют существенную роль в борьбе с преступностью.

Список использованных источников и литературы

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) (в ред. 2009 года) // «Российская газета», № 113, 18.06.1996, № 114, 19.06.1996, № 115, 20.06.1996, № 118, 25.06.1996.

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 января 1997 года № 1-ФЗ в ред. от 03.06.2009 № 111-ФЗ, от 19.07.2009 № 191-ФЗ.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 03.11.2009 N 245-ФЗ в ред. от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007 № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» // «Российская газета», № 13, 24.01.2007.

Ишмухаметов Д.К. Дополнительные наказания и их виды по Уголовному кодексу РФ // НОУ ВПО «Академия управления «ТИСБИ», 2008.

Войтюк О.М. К вопросу о правовой природе уголовно-правовых оснований ужесточения наказаний // Юридическая теория и практика, 2008. — № 1.

Войтюк О.М. Понятие и виды оснований ужесточения наказаний // Право и образование, 2007. — № 10.

Дядькин, Д. С. К проблеме формализации системы наказаний // Российский следователь, 2006. — № 8.

Михлин А.С., Радченко В.И. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. — М.: Велби, 2008.

Павлухин А.Н., Кулешова Н.Н., Южанин В.Е., Эриашвили Н.Д. Дополнительные виды наказаний: уголовно-правовой и уголовно-исполнительный аспекты. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007.

Семенцева И.А. Уголовное право. — Ростов на Дону, Феникс, 2008.

Степашин В.М. Проблемы применения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью при условном осуждении. — Омск, изд-во Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, 2008.

Чернов А.Д. Актуальные проблемы уголовного наказания. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. – М.- 2009.

1 См.: Ишмухаметов Д.К. Дополнительные наказания и их виды по Уголовному кодексу РФ // НОУ ВПО «Академия управления «ТИСБИ», 2008. – С. 3-4.

2 См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) (в ред. 2009 года) // «Российская газета», № 113, 18.06.1996, № 114, 19.06.1996, № 115, 20.06.1996, № 118, 25.06.1996.

3 См.: Дядькин, Д. С. К проблеме формализации системы наказаний // Российский следователь, 2006. — № 8.

4 См.: Войтюк О.М. К вопросу о правовой природе уголовно-правовых оснований ужесточения наказаний // Юридическая теория и практика, 2008. — № 1. — С. 29.

5 См.: Павлухин А.Н., Кулешова Н.Н., Южанин В.Е., Эриашвили Н.Д. Дополнительные виды наказаний: уголовно-правовой и уголовно-исполнительный аспекты. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007. – С. 112.

6 См.: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 03.11.2009 N 245-ФЗ в ред. от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ.

7 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.01.2007 № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» // «Российская газета», № 13, 24.01.2007.

8 См.: Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 января 1997 года № 1-ФЗ в ред. от 03.06.2009 № 111-ФЗ, от 19.07.2009 № 191-ФЗ.

9 См.: Степашин В.М. Проблемы применения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью при условном осуждении. — Омск, изд-во Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, 2008. – С. 7.

10 См.: Войтюк О.М. Понятие и виды оснований ужесточения наказаний // Право и образование, 2007. — № 10. — С. 157.

11 См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) (в ред. 2009 года) // «Российская газета», № 113, 18.06.1996, № 114, 19.06.1996, № 115, 20.06.1996, № 118, 25.06.1996.

12 См.: Михлин А.С., Радченко В.И. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. — М.: Велби, 2008. – С. 186.

13 См.: Павлухин А.Н., Кулешова Н.Н., Южанин В.Е., Эриашвили Н.Д. Дополнительные виды наказаний: уголовно-правовой и уголовно-исполнительный аспекты. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007. – С. 114.

14 См.: Семенцева И.А. Уголовное право. — Ростов на Дону, Феникс, 2008. – С. 148.

15 См.: Чернов А.Д. Актуальные проблемы уголовного наказания. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. – М.- 2009. – С. 11.

Содержание

Введение

1. Судебная система и конституционная юстиция в зарубежных странах….…

2. Конституционное правосудие. Организация конституцион-ных судов: порядок формирования, структура, полномочия, законо-дательное регулирование

3. Конституционное судопроизводство

4. Квазисудебные органы конституционного контроля в зарубежных странах

Заключение

Литература

Введение

Правовая норма, изданная любым государственным органом, обретает юридическую силу лишь в том случае, если содержащиеся в ней правила поведения не противоречат предписаниям конституции. В противном случае такая правовая норма может быть признана в надлежащем порядке ничтожной.

Эта задача возлагается на институт конституционного надзора, который в установленной форме осуществляет проверку обычных законов и иных нормативных актов с точки зрения их соответствия конституции. Таким образом, функция конституционного надзора состоит в поддержании и обеспечении конституционной законности.

Исторически конституционное правосудие возникло для проверки конституционности законов парламента. Затем предметом рассмотрения конституционного суда стал вопрос конституционной ответственности главы государства за государственную измену, нарушение конституции и т.д. (импичмeнт). Предмет юрисдикции конституционных судов постепенно расширяется.

Судебная конституционная юрисдикция и соответствующее конституционное судопроизводство составляют конституционную юстицию, то есть конституционное правосудие.

Наличие института конституционной юстиции, по мнению большинства современных российских и иностранных ученых-юристов, является необходимым признаком правового государства, в котором государственная власть должна осуществляться на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, а в работе государственных органов главными принципами являются признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина.

Деятельность органов конституционного правосудия это, прежде всего, конституционный контроль — проверка законов и других правовых актов с точки зрения их соответствия основному закону (конституции).

Судебная система и конституционная юстиция в зарубежных странах

В каждом государстве устанавливается своя модель защиты прав и свобод граждан, в том числе конституционных. Как правило, на любой суд возлагается обязанность защиты конституционных прав и свободы граждан. Исходя из особого характера и природы, роли и значения конституционных (основных) прав и свобод личности в мировой практике наметилась тенденция специальных мер их защиты. Особыми полномочиями по защите конституционных прав и свобод граждан наделяются конституционные суды и другие специализированные органы конституционного контроля.

Судебный конституционный контроль есть проверка на соответствие конституции объектов такого контроля судебными органами. Существует две разновидности судебного конституционного контроля1:

I. Осуществление конституционного контроля всеми судами общей юрисдикции (США, Аргентина, Мексика, Дания, Норвегия, Канада, Австралия, Индия, Япония). Эту систему называют также децентрализованной, или американской. В этих странах вопрос о конституционности закона или иного нормативного акта, на основании которого возникло конкретное дело, может быть поставлен любым судом, но окончательное решение выносит высшая судебная инстанция. В США такой высшей инстанцией в отношении законов штатов являются верховные суды штатов, а в отношении федеральных законов — Верховный суд США.

В странах с американской моделью конституционного контроля основные органы контроля — суды общей юрисдикции — ни институционально, ни функционально не обособленны в специфическую систему конституционного контроля, в которой решение именно конституционно-правовых вопросов было бы профессиональной обязанностью судьи.

В CШA, Аргентине, Норвегии любой суд общей юрисдикции может признать закон неконституционным. Если дело доходит до Верховного Суда и он также признает закон не соответствующим конституции, то это решение Верховного Суда становится уже обязательным для всех судов. В Австралии, Индии, на Мальте конституционность закона вправе проверять только Верховный Суд после того, как дело поступит к нему, будучи рассмотрено нижестоящими судами, которые проверять законы на их соответствие конституции не могут.

Для осуществления конституционного контроля в верховных судах ряда государств создаются специальные конституционные коллегии, палаты (конституционная палата Верховного Суда правосудия Kocтa-Pики, конституционная коллегия Национального Суда Эстонии и дp.).

II. Конституционный контроль, осуществляемый специализированными органами конституционного контроля: конституционными судами и квазисудебными органами, которые не входят в систему судов общей юрисдикции – централизованная либо «европейская» модель. В странах с такой моделью законы неподконтрольны обычным судам.

Своеобразие специализированных органов конституционного контроля проявляется в следующем2:

1. В подавляющем большинстве стран к формированию этих органов избирательный корпус ни прямо, ни косвенно не причастен: основой их легитимации является воля как минимум двух ветвей власти — законодательной и исполнительной;

2. В состав этих органов допускаются не только профессиональные судьи, но и другие лица, в том числе и лица, не являющиеся юристами;

3. Специализированный орган конституционного контроля, если даже включается в судебную систему, тем не менее, занимает в ней автономное положение;

4. По своему статусу орган специализированного конституционного контроля является одним из высших конституционных органов: основы его организации и деятельности регламентируется самой конституцией и имеющим более высокую, чем у обычного закона, юридическую силу законом (конституционным или органическим);

5. Основной функцией этих органов является конституционный контроль;

6. Основной формой их деятельности является конституционное судопроизводство (даже квазисудебные органы конституционного контроля действуют в рамках особых процедурных правил);

7. Специализированные органы обладают большой автономией в процессуальных вопросах. Подобная самостоятельность, сильная процессуальная роль суда не присуща судам американской модели, да и судам общей юрисдикции в европейской системе конституционного контроля;

8. Юрисдикция этих органов распространяется на институты законодательной, исполнительной, а нередко и судебной властей;

9. Им принадлежит исключительная прерогатива принятия окончательных решений, особенно в сфере контроля конституционности нормативных актов, поскольку даже нуллификационный акт неспециализированного органа конституционного контроля (например, отмена парламентом закона по причине его не конституционности) сам может стать объектом специализированного конституционного контроля;

10. Решения этих органов имеют, как правило, весомое правовое обоснование, что компенсирует слабость их легитимационной основы, причем, вне зависимости от того, являются ли основания их решений обязательными или нет, суды общей юрисдикции следуют в фарватере аргументации конституционных судов;

11. Решения специализированных органов конституционного контроля в подавляющем большинстве стран окончательны и общеобязательны. Их юридическая сила равна силе положений самой конституции.

Конституционное правосудие. Организация конституционных судов: порядок формирования, структура, полномочия, законодательное регулирование

Основные принципы организации конституционных судов (советов) обычно регулируются конституциями и лишь конкретизируются законами, причем нередко конституционными или органическими.

Способы формирования этих органов весьма разнятся от страны к стране, но некоторые обобщения все же можно сделать. В сравнительно небольшом числе стран применен чисто парламентский способ.

Однако в большинстве стран конституционные суды (советы) формируются высшими государственными органами, представляющими различные ветви власти и действующими при этом либо самостоятельно, либо совместно.
В отличие от судов общей юрисдикции во многих странах для судей конституционных судов (советов) установлены единые сроки полномочий, обычно длительные и сопровождаемые запрещением повторного избрания (назначения) в конституционный суд.

Последнее имеет целью гарантировать от влияния избирающих (назначающих) органов на поведение судей (членов советов), которые могли бы стремиться к повторному избранию (назначению).

Во многих странах конституции, а также законы устанавливают особые требования к кандидатам в судьи конституционных судов. В некоторых восточноевропейских странах конституционным судьям запрещается состоять в политических партиях (например, согласно ч. 5 ст. 147 болгарской Конституции), тогда как в западноевропейских странах им обычно возбраняется лишь активное участие в партийной, а порой и в профсоюзной, работе (например, ч. 4 ст. 159 Конституции Испании).

Важный вопрос организации конституционных судов (советов) — это порядок избрания (назначенья) их председателей (заместители председателей, если существуют, обычно избираются или назначаются в том же порядке). В ряде стран это делает тот орган, который формирует конституционный суд (совет), или один из таких органов. Срок полномочий председателя (и его заместителя) иногда не устанавливается вообще.

Относительно краткий срок полномочий председателя лучше согласуется с принципом равенства всех членов конституционного суда (совета), тогда как неограниченный срок полномочий, да еще вкупе с назначением извне превращает председателя из первого среди равных, каким он должен быть, в своего рода начальника над данным коллегиальным органом, придает ему чрезмерный политический вес.

В некоторых странах, особенно тех, где численный состав конституционного суда (совета) мал, эти органы работают только в качестве пленума. Но во многих случаях структура конституционного суда сложная и включает внутренние подразделения (палаты, сенаты и т. п.), имеющие право выносить решения от его имени. Это позволяет быстрее разрешать дела, не допуская их скопления. Внутренние проблемы организации и деятельности конституционных судов (советов) регулируются регламентами, которые принимаются самими этими органами.

B современных условиях компетенция конституционных судов в различных государствах разнообразна и индивидуальна.

Основные вопросы компетенции (юрисдикции) конституционных судов3:

Проверка конституционности законов и других нормативных правовых актов.

Проверка конституционности международных договоров в Албании, Болгарии, Андорре, Венгрии, Германии, Испании, Литве, Молдове, Словении, Украине, Эстонии, а также в ряде арабских, африканских и латиноамериканских государств (Алжир, Габон, Конго, Мадагаскар, Мали, Сенегал, Чили, Коста-Рика ).

Разрешение споров о компетенции.

Защита прав и свобод человека и гражданина.

Проверка конституционности проведения референдумов и выборов, осуществления права народной инициативы.

Конституционный контроль правосудия за нарушениями конституции главой государства.

Проверка конституционности организации и деятельности политических партий и общественных объединений (Армения, Польша, Португалия, Турция, ФРГ).

Толкование конституции.

Предупредительный судебный конституционный контроль, т. e. проверка соответствия конституции законов и других нормативных правовых актов до их вступления в силу, существует в Австрии, Венгрии, Испании, Италии, Польше, Португалии, Румынии и ряде других государств.

В ряде государств нормативные правовые акты (законы и др.) проверяются конституционными судами не только на соответствие конституции (что в полной мере отвечает природе конституционности суда), но и на соответствие конституционным и другим законам. Существует практика проверки соответствия законов и других подзаконных актов общепринятым нормам и принципам международного права и международным договорам, участником которых является данное государство (Словакия, Чехия, Польша, Беларусь).

Перечень полномочий конституционного суда может быть закрытым (исчерпывающим) или открытым. В последнем случае конституцией и законом о конституционном суде предусматривается возможность расширения законодателем круга полномочий конституционного суда, если это не противоречит его природе как судебного органа конституционного контроля.

Конституционные суды осуществляют контроль за организацией и проведением референдумов в Армении, Грузии, Италии, Молдове и других государствах. Широкие рамки судебного конституционного контроля выборов существуют в Австрии, Армении, Болгарии, Монголии, Португалии, Словакии и других государствах.

Возбуждение процедуры конституционного преследования высших должностных лиц государства обычно принадлежит не самому конституционному суду, а парламенту. Дела по обвинению главы государства рассматриваются конституционными судами Австрии, Болгарии, Венгрии, Италии, Словакии, ФРГ.

В некоторых странах (Франция, Ирландия, Никарагуа, Панама) применяются обе формы конституционного контроля. Орган, осуществляющий конституционный надзор, может признать противоречащим конституции либо весь закон целиком, либо отдельные его положения. По общему правилу решение органа конституционного надзора является окончательным и может быть пересмотрено только им самим. Правовым последствием признания закона или иного акта целиком или частично неконституционным является то, что соответствующий закон или нормативный акт целиком или частично теряет юридическую силу и перестает применяться судами. Это относится, конечно, только к последующему конституционному контролю.

В федеративном государстве конституционный суд может разрешать споры о компетенции не только между федеральными органами государственной власти, но и между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти членов (субъектов) федерации (Австрия, Бельгия, Испания, Португалия, ФРГ, Швейцария).

В ряде государств конституционные суды наделены и другими полномочиями:

Рассмотрение конституционных жалоб автономных образований на незаконное вмешательство государства в их деятельность (Чехия, ФРГ, Швейцария);

Рассмотрение дел по проверке дееспособности главы государства и других высших должностных лиц государства (Армения, Болгария, Литва, Молдова, Португалия, Румыния, Хорватия, Кипр, Алжир).

Конституционное судопроизводство

Конституционное судопроизводство — это порядок рассмотрения и разрешения дел в конституционных судах. Отдельные принципы конституционного судопроизводства можно встретить в конституциях, но целостным образом оно регулируется законами о конституционных судах и регламентами этих судов. Оно складывается из общей процедуры (порядка подготовки дел, ведения судебных заседаний и вынесения решений) и специальные процедур по отдельным категориям дел.

Следует подчеркнуть, что конституционное судопроизводство имеет свою значительную специфику по сравнению с судопроизводством по уголовным, гражданским, административным делам: не все их основные принципы восприняты конституционным судопроизводством, а воспринятые реализуются подчас в своеобразных формах. Например, такие процессуальные принципы, как состязательность или устность, часто либо ограничены, либо вообще отсутствуют при рассмотрении отдельных категорий дел.

Общая процедура включает порядок подачи обращений в конституционный суд управомоченными субъектами, предварительного рассмотрения обращений для решения вопроса об их принятии или отклонении, процессуальное представительство, права судьи-докладчика, порядок истребования необходимой информации, приглашения свидетелей и экспертов, проведения судебного разбирательства, совещания и голосования по постановлению решения, его оглашения, возобновления производства в необходимых случаях, вопрос о судебных издержках и некоторые другие положения.

Специальные процедуры предусматривают круг лиц, управомоченных возбуждать по соответствующей категории дел производство в конституционном суде, особенности этого производства, правовые последствия различных возможных решений суда, положения об исполнении.

Разрешая любое дело, конституционный суд проводит для себя толкование путём уяснения конституции, которое затем находит непосредственное выражение в решениях по конкретным делам, являющихся обязательными для тех, к кому они обращены. Таким образом, разъяснение конституционным судом смысла положений конституции применительно к конкретным обстоятельствам дела является обязательным для всех субъектов права, к которым обращено его решение.

Толкование конституции осуществляют конституционные суды Албании, Болгарии, Венгрии, Германии, Молдовы, Словакии, Ирана, Кыргызстана, Узбекистана, а также афро-азиатских стран (Тайвань, Шри-Ланка, Габон, Заир, Мадагаскар, Намибия, Судан, Эфиопия и др.).

Остановимся кратко на процедуре проверки конституционности законов, которую можно считать главной из категорий дел, подведомственных конституционным судам.4

Конституционный суд Австрии, в соответствии со ст. 140 Конституции, вопрос конституционности законов принимает к рассмотрению по представлению Административного или Верховного суда, а также по представлению того суда, который был полномочен рассматривать дело в качестве суда второй инстанции. В том же случае, если данный закон подлежит применению в Конституционном суде в связи с решением правового спора, то Конституционный суд вопрос конституционности этого закона может принять к рассмотрению по собственной инициативе.

В Германии Федеральный Конституционный суд осуществляет серьезные опосредованные контрольные функции по отношению ко всей судебной системе. В его полномочия входит решение вопросов, связанных со смещением судей, вплоть до земельных.

Ст. 163 Конституции Испании предусмотрено, что если судебный орган при рассмотрении какого-либо вопроса считает, что та или иная норма, имеющая силу закона и применяемая к данному делу, может противоречить Конституции, то, он, без приостановления ее действия, в установленном порядке обращается в Конституционный суд для получения заключения последнего.

Ст. же 152 Конституции Турции предусмотрено: если при рассмотрении какого-либо конкретного дела суд общей юрисдикции обнаружит, что закон, декрет, обладающий силой закона, неконституционны, или же если утверждение одной из сторон о неконституционности имеет серьезные основания, то суд должен отложить рассмотрение дела до принятия Конституционным судом решения по этому вопросу. Если суд общей юрисдикции не уверен в обоснованности заявления о неконституционности, то вопрос этого заявления и основного решения по делу решает Кассационный суд.

Одной из существенных особенностей конституционного правосудия в Португалии является то, что здесь функционирует «система смешанного типа», т.е. полномочия решать вопрос конституционности нормативных актов по конкретным делам имеют также все суды общей юрисдикции, в то время как их решения по этим вопросам могут быть обжалованы в Конституционный суд. Обращающийся в суд общей юрисдикции может потребовать перенесения решения вопроса конституционности в Конститу­ционный суд.

Двух постоянных представителей в Суде имеет прокуратура. Если конкретная правовая норма по конкретным делам трижды признается несоответствующей Конституции, то представители прокуратуры в Суде могут инициировать процедуру абстрактного контроля. В этом случае постановление Суда имеет всеобъемлющий характер, и действие данной нормы прекращается.

Во многих странах право обращения в конституционный суд лицо приобретает лишь в том случае, когда другие возможности исчерпаны. В этом плане конституционные суды и суды общей юрисдикции также имеют функциональные связи. 5 

Квазисудебные органы конституционного контроля в зарубежных странах

Европейская система предполагает учреждение специальных квазисудебных органов конституционного контроля. Для этих органов надзорная деятельность является единственной или главной функцией. Они обладают специальной конституционной юрисдикцией, осуществляемой посредством самостоятельного судопроизводства — конституционного судопроизводства. К таким органам относится, например, Конституционный совет и частично Государственный совет во Франции и ряде других стран, воспринявших французскую конституционную модель.

Главное отличие конституционных советов от конституционных судов (трибуналов) заключается в том, что в советах обычно применяется не публичная процедура, а закрытая, основанная на письменном производстве. Соответственно они не рассматривают индивидуальных конституционных жалоб.

Конституционный контроль во Франции отличается большим своеобразием и несколько выходит за рамки вышеуказанных двух моделей конституционного контроля. Конституционность актов, исходящих от государственных органов, рассматривается раз­личными органами: от парламента — Конституционным советом, от органов исполнительной власти — Государственным советом, который возглавляет систему административной юстиции.

Основная функция Конституционного совета — рассмот­рение соответствия ряда актов основному закону страны. Преж­де всего, в обязательном порядке подлежат контролю органи­ческие законы до их промульгации или поправки к действующим органическим законам. Вторая обязательная категория актов — регламенты палат парламента. Конституционный совет обязательно проверяет на соответствие Конституции органических законов и регламентов палат Парламента до их вступления в силу.

Для реализации ответственности высших должностных лиц государства во Франции создаются Высокий суд правосудия и Суд правосудия Республики.

Все законопроекты французского Правительства, вносимые на рассмотрение Парламента, в обязательном порядке предварительно рассматриваются в Государственном совете – высшем органе административной юстиции, одновременно выполняющем функции юридического советника Правительства. «Законопроекты обсуждаются в Совете министров по получении заключения Государственного совета и вносятся в бюро одной из палат», – гласит первое предложение части второй ст. 39 Конституции.

Своеобразный орган конституционного контроля учрежден Конституцией Ирана6. Таким органом является Охранительный, или Попечительный совет, образованный из обычных и мусульманских юристов. Согласно ст. 94 Конституции все законодательство, принятое Исламским консультативным собранием (парламентом), должно направляться в этот совет, который в 10-дневный срок обязан проверить его совместимость с критериями ислама и Конституции. На Совет возложены также толкование Конституции (ст. 98) и наблюдение за выборами Собрания сведущих людей Руководства, Президента Республики, Исламского консультативного собрания, а также за прямым обращением к мнению народа и за референдумом (ст. 99).

Конституция Пакистана не столь категорична. В Пакистане учрежден Совет исламской идеологии, или Исламский сове, в составе не менее 8 и не более 15 членов, назначаемых Президентом страны. В обязанности Совета входит дача рекомендаций Парламенту и провинциальным собраниям по их деятельности, которая должна соответствовать «принципам и концепциям ислама, сформулированных в Коране и в Сунне». Последняя, как считается, является дополнением к Корану. Совет также дает советы Парламенту, провинциальным собраниям, Президенту Республики и губернаторам по каким-либо вопросам, переданным на рассмотрение Совета, а также дает рекомендации в отношении действующих законов об их соответствии Исламу ( ст. 230).

Заключение

Система конституционной юстиции в зарубежных странах охватывает достаточно обширный круг государственных органов, среди которых следует выделить следующие:

1. Специализированные органы конституционного контроля: суды и квазисудебные органы;

2. Неспециализированные органы конституционного контроля, как-то:

а) глава государства;

б) парламент — как правило, в отношении принятых им законодательных актов;

в) правительство — как правило, в отношении принятых им и нижестоящими исполнительными органами административных актов;

г) суды общей юрисдикции

Специализированные органы (в большинстве стран это конституционные суды) — это основные институты конституционного контроля, в отличие от неспециализированных органов, для которых осуществление конституционного контроля является побочной функцией, вытекающей из основной деятельности. Само осуществление конституционного контроля неспециализированными органами имеет необязательный (за исключением случаев, когда такая обязанность возлагается на них особо самими специализированными органами) и эпизодический (непостоянный) характер.

Кроме того, некоторые неспециализированные органы конституционального контроля выступают в качестве органов конституционного надзора, тем самым, становясь вспомогательными органами конституционного контроля. Система конституционного контроля охватывает также государственные органы, общественные объединения и граждан, являющихся субъектами права на обращение в конституционный суд.

Литература

Клеандров М.И. Судебные системы государств-участников СНГ: законодательное обеспечение. — М.: Юристъ, 2002.

Клишас А.А. Конституционная юстиция в зарубежных странах — М.: Международные отношения, 2004.

Конституции зарубежных государств: Учебное пособие. / Составитель проф. В.В. Маклаков — 3-е изд., перер. и доп. — М.: Изд. БЕК, 2002.

Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Учебник. В 4х т. Т. 1-2. / Отв. ред. Страшун. Б. А.- М., 2000.

Конституционное право зарубежных стран. Учебник / Под ред. В.О. Лучина, Г.А. Василевича, А.С. Прудникова. — М., 2001.

Конституционное право зарубежных стран. Учебник. / Под ред. Баглая М.В. — М., 1999.

Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран: Учебник. – М., 2002.

1 Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Учебник. В 4х т. Т. 1-2. Отв. ред. Страшун. Б. А.- М., 2000.

2 Клишас А.А. Конституционная юстиция в зарубежных странах — М.: Международные отношения, 2004.

3 Конституции зарубежных государств: Учебное пособие. / Составитель проф. В.В. Маклаков — 3-е изд., перер. и доп. — М.: Изд. БЕК, 2002.

4 Конституционное право зарубежных стран. Учебник / Под ред. В.О. Лучина, Г.А. Василевича, А.С. Прудникова. — М., 2001.

5 Конституционное право зарубежных стран. Учебник. / Под ред. Баглая М.В. — М., 1999.

6 Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран: Учебник. – М., 2002.