Автор: admin

Филиал Международного Славянского

Института юридический факультет

РЕФЕРАТ по предмету:

«юридическая психология»

тема: ПСИХОЛОГИЯ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ

ВЫПОЛНИЛ: Тетко Е.В. гр.7225

БИШКЕК 2000 г.

ПСИХОЛОГИЯ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ

Осмотр места происшествия, как правило, относится к первоначальным следственным действиям, а по большинству дел об особо опасных преступлениях против личности расследование начинается именно с осмотра места происшествия. Успех или неуспех при этом в значительной степени предрешает выдвижение правильной версии, раскрытие преступления, изобличение виновных.
С другой стороны, ошибки, допущенные следователем при производстве осмотра, нередко отрицательно сказываются на дальнейшем ходе расследования, толкают следствие на ложный путь или заводят его в тупик.
Осмотр — самостоятельное следственное действие, имеющее цель обнаружение следов преступления и других вещественных доказательств, выяснение обстановки происшествия, а равно иных обстоятельств, имеющих значение для дела . Вместе с тем осмотр (в качестве познавательного приема) может быть и составной частью других следственных действий, задержания, обыска, выемки, наложения ареста на имущество, следственного эксперимента, проверки показаний на месте. Так, при задержании подозреваемого осматривается его одежда, находящиеся при нем или изъятые при личном обыске вещи. При обыске осматриваются обнаруженные орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, а также другие предметы или документы, которые могут иметь значение для дела. При выемке осматриваются изымаемые предметы, документы, ценности и т. п. При наложении ареста осмотру подлежит имущество, которое включается в опись.
Обязанность производства осмотра при проведении названных следственных действий вытекает из следующего требования закона: «Все называемые предметы и документы, а равно все описываемое имущество должны быть перечислены в протоколе или приложенной к нему описи с точным указанием количества, меры, веса или индивидуальных признаков и по возможности их стоимости».
В системе первоначальных следственных действий осмотр места происшествия занимает наиболее важное, ключевое положение. Обусловлено это не только тем, что на месте происшествия запечатлены и могут быть обнаружены следы преступления и иные объекты. Особая значимость данного следственного действия в не меньшей степени определяется сложным содержанием обстановки, объектов и обстоятельств происшествия, наличием между ними причинно- следственных и пространственно-временных связей, резким дефицитом информации о них, а также специфическими задачами, которые по своей сущности всегда являются проблемными и предполагают широкое использование для их решения различных форм деятельности. Непосредственно в процессе изучения объектов места происшествия следователь использует самые различные формы и методы познания, направленные на установление фактов, обстоятельств, которые дают возможность определить направление расследования и выяснить истинный характер события.
1. Производство осмотра места происшествия для следователя обычно совпадает с острым недостатком информации. Нередки случаи, когда в ходе осмотра места происшествия следователю необходимо получить ответ на главный вопрос: имело ли место событие преступления вообще?
2. Вопросы, которые ставит перед собой и пытается разрешить следователь в ходе осмотра места происшествия, имеют, как правило, комплексный характер. Следователь стремится установить, было ли совершено преступление (или произошел несчастный случай, самоубийство и т. п.), кто совершил преступление, когда, где и по каким причинам было совершено преступление, каков механизм действия преступника и т. п.
3. Характерная особенность осмотра места происшествия — получение информации путем наблюдения за конкретной обстановкой места происшествия с последующим анализом результатов наблюдения. Иными словами, информация при осмотре места происшествия получается на уровне конкретных образов, т. е. на уровне первой сигнальной системы, ассоциируется, направленно отбирается в мыслительные модели (версии), которые обретают словесно-логическую форму. При переходе информации из одной формы в другую происходит ее частичная утрата и возможные искажения, что неизбежно влияет на полноту и объективность выдвинутой версии.
4. Основным средством закрепления добытой в ходе осмотра информации является протокол осмотра, в котором вся собранная в результате наблюдения информация излагается в словесной форме, в синтезированном виде (протокол, схема с приложениями).
5. К протоколу осмотра места происшествия нередко прилагаются фотографии, схемы, рисунки, вещественные доказательства, отражающие результаты осмотра в форме образов на уровне первой сигнальной системы.
6. В ходе осмотра места происшествия следователь получает информацию не от людей, а от вещей, и в этом отношении осмотр места происшествия является противоположностью допроса. (В следственной практике получает все большее распространение воспроизведение показаний на месте происшествия, которое совмещает в себе характерные особенности допроса и осмотра.)

7. Осмотр места происшествия на первоначальном этапе расследования, совершенного в условиях неочевидности преступления, представляет сложную следственную ситуацию, успешное разрешение которой обеспечивается реализацией организационной, поисковой и реконструктивной сторон деятельности.

Изучение предмета исследования как целого, как системы, как комплекса деятельности всегда имеет целью познание и раскрытие структуры этого предмета, того, что делает его системой, образует его интегральные свойства и закономерности.
Таким образом, мы приходим к пониманию деятельности как многоуровневого явления. В частности, при психологическом анализе деятельности следователя при осмотре места происшествия выделяются организационная, поисковая, реконструктивная и удостоверительная стороны деятельности.
Каждая из этих сторон образует определенный цикл, достижение успеха в котором обеспечивается определенной системой личностных качеств, навыков и умений следователя.
Таким образом, успешное разрешение этой ситуации обеспечивается сложной системой профессиональной деятельности.
Первыми в деятельность (с момента получения извещения о преступлении) включаются организационные структуры (волевые компоненты) личности следователя, обеспечивающие техническую и психологическую готовность к выезду. формирование группы работников, участвующих в осмотре. Далее организационная деятельность способствует своевременному прибытию на место происшествия, организации различных заградительных мероприятий, организации самого осмотра и координации действий всех его участников.
Основной организационно-тактической формой взаимодействия следователя и работника органа дознания на первоначальном этапе расследования является совместный выезд на место преступления в составе оперативно-следственной группы. Их взаимодействие при осмотре места происшествия предполагает не дублирование работы, а обязательное и четкое распределение функций. Если следователь производит непосредственно осмотр места происшествия, отыскивает и закрепляет доказательства, фиксирует результаты осмотра в протоколе, то оперативный работник по указанию следователя проводит комплекс оперативно-розыскных мероприятий, направленных на раскрытие преступления. Такие мероприятия должны проводиться одновременно с осмотром места происшествия и обеспечивать условия, необходимые исследователю для более качественного осмотра и расследования в целом.
Актуальным аспектом организации осмотра является культура отношений между всеми его участниками. Отношения всех участников группы к следователю должны походить на отношения музыкантов оркестра- к дирижеру, ассистентов к хирургу, делающему операцию, членов экипажа к командиру самолета и т. д.
Следователь, разумеется, является главным носителем высокой культуры таких отношений, однако следует помнить, что «короля играет окружение», и проводить постоянную воспитательную работу со всеми работниками, преодолевая тенденции, ведущие к дезорганизации.

Организуя оперативную группу, необходимо помнить о целесообразности сочетания профессионального и жизненного опыта ее участников, их психологической совместимости

(готовности сотрудничать, помогать друг другу, быстро преодолевать возникающие конфликты, сохранить в любых ситуациях благожелательность, выдержку, самообладание и взаимное уважение).

Осмотр места происшествия относится к тем немногим следственным действиям, при проведении которых следователь действует, так сказать, публично, в присутствии других людей. Это также требует определенной психологической подготовки, в частности, умения сосредоточиться, сохранять устойчивость, концентрированность и переключаемость внимания и в то же время руководить действиями участников осмотра, поддерживать необходимую дисциплину, атмосферу сотрудничества.
С момента начала осмотра поисковая сторона деятельности обеспечивает выделение (вычленение) на месте происшествия криминалистически значимой информации, отражающей динамику события преступления, личность преступника
(преступников), личность потерпевшего, способ совершения преступления, предметы преступного посягательства и т. д.
Событие преступления (как всякое событие) оставляет во внешнем мире систему следов. Эти следы обладают специфическими особенностями и в целом образуют систему, существующую в пространстве и времени. Успешные осмотры предопределяются выделением системы следов. Одной из главных причин неудачных осмотров является неумение выделить ее из окружающей действительности.
Криминалистическая наблюдательность при осмотре места происшествия реализуется путем планомерного, целенаправленного, продуманного восприятия обстановки (наблюдения). Для того чтобы оно было максимально эффективным, надо соблюдать определенные правила. До начала осмотра важно получить общее представление о случившемся.
Вот как объяснил назначение предварительного обзора И. Н. Якимов: «Весьма полезно до приступа к производству осмотра ознакомление с главнейшими обстоятельствами дела, чтобы предшествующий большому и длительному осмотру обзор, т. е. предварительное ознакомление в основном с фактической стороной преступления, дал бы правильную ориентировку для производства детального осмотра». Здесь обзор понимается как общее вводное обозрение, способствующее лучшему пониманию деталей обстановки и всего события при дальнейшем изучении.
Для успешного осмотра следователь должен обладать некой «прединформацией» о событии. Обычно он получает ее до непосредственного взаимодействия с материальной обстановкой: в процессе собирания сведений о происшествии и в результате предварительного опроса потерпевших, очевидцев, свидетелей.
Явные признаки преступления обычно характеризуются тем, что резко выделяются из «фона», т. е., находясь среди разнообразных и зачастую многочисленных предметов на том месте, где произошло событие, привлекают внимание своей необычностью или несоответствием привычному порядку вещей и обстоятельств.
В процессе предварительного обзора вопрос о соотносимости (связи отдельных частей и элементов обстановки, их отношений к событию) решается предположительным образом, т. е. происходит предварительное целостное, непосредственное соотнесение материальной обстановки с окружающей местностью. Следователь не только выделяет обстановку в целом (в общих чертах) из местности, но и уясняет ее частные и общие координаты. Решение перечисленных задач обзора во многом зависит от восприятия сложности и протяженности обстановки.
Обычно в начале осмотра следователь мысленно определяет его предполагаемые пространственные границы. Если эти границы намечены правильно, то уже одно это обстоятельство в значительной степени предваряет успех выявления необходимых следов, а позднее — выдвижение правильных версий. Неправильное определение пространства, в котором должны находиться следы преступлений, приводит к значительным просчетам вплоть до построения ошибочных версий.
Следует помнить, что многие следователи при осмотре места происшествия ограничивают его пространство плоскостью (пола осматриваемой комнаты или квартиры, асфальтового покрытия, на котором остались следы транспортного происшествия, и т. д.), при этом нередко забывают, что всякое пространство имеет три измерения, и, в частности при осмотре места происшествия, кроме поисков следов в определенной плоскости, их следует еще искать выше и ниже ее уровня и в этом направлении активизировать свое внимание.
Например: следователь, осматривая помещение краеведческого музея, из которого были похищены ценные экспонаты, сосредоточил свое внимание на поисках следов проникновения и ухода преступника через дверь и окна. Однако окна были заделаны прочными решетками и не имели повреждений, а двери были заперты изнутри. На основании этих фактов была выдвинута версия о симуляции кражи работниками музея (расположенного в помещении бывшей церкви) с целью сокрытия совершенных ими же хищений. Однако другой следователь, который принял позднее это дело к своему производству, при повторном осмотре поднялся на купол здания и там обнаружил выдавленное из рамы стекло окна и кусок веревки, укрепленной на арматуре купола. Возникло предположение, что преступник проник в музей через верхнюю часть купола, спустился вниз по закрепленной веревке, похитил экспонаты и вместе с ними поднялся по веревке обратно, затем, используя эту веревку для страховки, спустился по внешней стороне купола, отрезал часть веревки и, перебравшись на ветки росшего рядом дерева, спустился по нему на землю и скрылся. Эта версия давала возможность построить некоторый гипотетический портрет преступника: ловкого, обладающего спортивными навыками, дерзкого человека. Эти предположения полностью подтвердились в ходе дальнейшего расследования.

Поисковая деятельность следователя отличается нестандартным характером распознаваемой информации, а также уникальностью многих распознаваемых признаков. Трудность задачи следователя на этом уровне деятельности заключается в невозможности заранее предусмотреть все сочетания признаков и состояний объектов распознавания, так как последние имеют индивидуальный и нестандартный характер.
Весь процесс поисковой деятельности может быть представлен в такой последовательности.
На первоначальном этапе происходит выделение «криминального узла»
(основного узла): трупа со следами насилия, взломанного сейфа, опрокинутого автомобиля и т. д.
Восприятие «основного узла» активизирует поисковую доминанту следователя, которая, в свою очередь, способствует концентрации всех психических процессов на раскрытии преступления, реконструкции происшедшего события по его следам.

Особое место в процессе наблюдения занимает установка как готовность к определенной активизации, зависящая от наличия потребности и объективной ситуации ее удовлетворения. Понятие установки тесно связано с проблемой единства и целостности деятельности. Многочисленные экспериментальные исследования показали, что деятельность субъекта всегда детерминирована установкой как состоянием настройки субъекта, предвосхищающей действия в предстоящей ситуации.
При исследованиях было установлено, что основная сущность поисковой деятельности заключается в вычленении из окружающей среды именно той информации, которая имеет значение для раскрытия данной категории преступлений. Например, на практических занятиях большинство следователей, осматривая бухгалтерские документы, находящиеся во взломанном сейфе, отыскивали (вычленяли) следы предполагаемого взломщика: отпечатки пальцев, следы орудий взлома. случайно выпавший волос и т. п. Затем возникла версия о симуляции данной кражи кассиром, и те же следователи стали осматривать те же документы под углом зрения возможной растраты денег в кассе и способов ее сокрытия.
У лиц, работающих в следственных органах, наряду с установкой на обычное восприятие, развивается установка на восприятие, направленное на раскрытие преступления, которая в результате накопления опыта следственной работы может превратиться в устойчивую профессиональную наблюдательность.
В поисковой деятельности следователя первоначальный отбор (вычленение информации) организован, очевидно, по бинарному принципу: да — нет. Таким образом, в первую очередь вычленяется криминалистически значимая информация и ее носители, которые входят в уже известный следователю ряд и обладают известными ему криминалистическими признаками. Этот процесс вычленения начинается с опознания потенциальных носителей криминалистически значимой информации. Наиболее результативным является симультанное вычленение достаточно крупных блоков, которые являются носителями криминалистически значимой информации. Это делает процесс вычленения и переработки информации более экономичным. Симультанный процесс восприятия положительно влияет на процесс оперативной памяти и мышления, которые включаются в переработку информации на уровне реконструктивной деятельности.
Даже талантливому следователю при осмотре места преступления, совершенного в условиях неочевидности, редко удается сразу вычленить все следы, полностью отражающие динамику прошлого преступного события.
При непосредственном осмотре обстановка места происшествия воспринимается как совокупность множества предметов, следов и других материальных образований, где каждый объект имеет присущие ему формы, размеры, проявляет свои качества и пространственные связи в данном множестве объектов, составляющих место происшествия’. Таким образом, обстановка кажется целостной структурой. Но достаточно попытаться объяснить системно- структурные связи, определяющие единство элементов, как сразу обнаруживается, что часть объектов в данном множестве случайна; их внешние связи с другими элементами и множеством в целом не составляют единой композиции. Только внутренняя упорядоченность, закономерность связей и отношений представляет системную целостность, пока же закономерности структуры не раскрыты, наблюдаемое остается множеством объектов, не сведенных в единую систему.
Внешний вид обстановки места происшествия, легко воспринимаемый при осмотре, как и внутреннее содержание предметной среды, включающее в себя связи и отношения с расследуемым событием, познаются в равной степени путем чувственного восприятия и рационального, логического мышления. Различие заключается в том, что внешняя структура всегда воспринимается как совокупное целое, а внутренние связи и отношения с расследуемым событием познаются в равной степени путем чувственного восприятия и рационального, логического мышления. Как следствие этой причины, связи и отношения наблюдаемых объектов с расследуемым преступлением и между собой оказываются скрытыми. Их нужно истолковать тогда, когда обнаруживается, что они либо связаны с миром предметов, с обстановкой среды как целостным предметным множеством, либо относятся к статичным материальным образованиям, привнесенным в обстановку места совершения преступления, или к предметам, не имеющим существенных структурных связей ни с местом происшествия, ни с механизмом события.
Как правило, на первоначальном этапе удается выделить часть следов, которые отражают отдельные фрагменты прошлого события. Реконструктивная сторона деятельности по самой своей сути заключается в упорядочении путем анализа синтеза полученной в результате поисковой деятельности информации.
В результате реконструктивной деятельности следователь выдвигает гипотезы, которые благодаря новым доказательствам превращаются в версии.
Каждая двинутая версия проверяется, и планируется дальнейшая работа по ней.
На начальном этапе работы по раскрытию так называемых «загадочных» преступлений возрастает роль эвристических приемов выдвижения гипотез и разработки версий. В этих случаях большую роль играют воображение и интуиция следователя.

Успех раскрытия большинства преступлений, совершенных в условиях неочевидности, в значительной степени зависит от своевременно и правильно выдвинутой версии (гипотезы).

Версия рождается на стыке реконструктивной и поисковой деятельности.

Созданная следователем система определяет вычленение им картины преступления. Это более или менее образная динамическая картина событий и представляет собой форму существования версий.

Воображение имеет большое значение в мыслительной деятельности следователя при раскрытии преступлений. С его помощью следователь воссоздает картины прошлого, основываясь при этом на восприятии объективных фактов действительности.
Специфика следственного воображения и мышления заключается в выдвижении одновременно целого ряда взаимоисключающих предположений (версий).
Следственная версия, складываясь из разрозненных доказательств (фактов), представляет собой образ для проверки его в действительности. Все воображаемые версии соотносятся с реальной ситуацией и реальным результатом. Таким образом, следственное воображение постоянно регулируется пространственно-временными рамками прошлого события — преступления.
Особенно высок удельный вес воображения в творческой работе следователя над раскрытием убийств — преступлений, совершенных очень часто без очевидцев, которые могли бы дать связанную картину события.
Чем подробнее «видит» следователь внутренним зрением картину убийства, тем более правильными будут выдвинутые им на основании этого «внутреннего видения» версии.
При осмотре места убийства воображение дает возможность по самым незначительным следам восстановить с возможной полнотой подлинную картину убийства.
В подвале жилого дома обнаружен труп мужчины. Помещение подвала, где лежал труп, было невелико по размерам. В центре его находилась большая лужа крови. Тело лежало в углу под небольшим окном, на вид молодому человеку было 20-22 года. В области лица и головы имелось до двадцати колотых и резаных ран, изо рта торчала суконная кепка, играющая роль кляпа. Смерть неизвестного, по мнению судебного медика, наступила за 14-15 часов до осмотра, т. е. предыдущей ночью. В карманах одежды убитого документов не оказалось. Осмотром окна подвала было установлено, что стекла выбиты, а два прута решетки сломаны, причем по следам излома можно было судить, что образовались они давно. На подоконнике были обнаружены помарки, похожие на кровь. Дверь из комнаты подвала выходила в коридор, откуда в первый этаж дома вела лестница. На первом этаже размещалось женское общежитие. У входа с улицы на первый этаж, через который можно было попасть в подвал, был пост комендантской охраны, функционировавший круглые сутки. Вахтер, находившийся на посту, утверждал, что никто в общежитие или в подвал не проходил.
Из совокупности всех приведенных данных можно было сделать вывод, что убийцы проникли в подвал дома через окно, причем убитый пришел вместе с ними. По-видимому, это был их знакомый, ибо трудно представить, чтобы преступники могли насильно затащить человека в окно через довольно узкое отверстие между уцелевшими прутьями.
В приведенном выше примере вывод следователя (сделанный при помощи воображения и мышления), что убитый был знакомым убийц, является первой ступенькой к построению версии о преступлении. При помощи воображения была воссоздана картина преступления. Воображение помогает видеть пробелы в тех данных, на основе которых у следователя возникла та или иная картина преступления. Когда появляются новые данные, новые факты, новые доказательства, следователь вставляет их в ту картину преступления, которую он создал в своем воображении на основе уже имеющихся. Он как бы
«примеряет» эти новые данные, В результате такой «примерки» подтверждается или отбрасывается предположение и выдвигается новое.

Игнорирование процесса воображения ведет к следственным ошибкам.

Так, например, по обвинению в убийстве К. был арестован ни в чем не повинный его сосед. Если бы следователь представил себе несоответствие обстановки убийства (ночная темнота) с утверждением свидетельницы К., что она опознала в убийце соседа, не пострадал бы невинный человек.

По делу об убийстве О. ее сын-убийца заявил, что ночью бандиты проникли в комнату, размуровав окна кладовой. Сам он, услышав шум, спрятался в простенок между сундуком и кроватью и, улучив минуту, выбежал на улицу.
Убийцы бросили ему вслед топор, который ударил его по ноге.

Следователь поверил этому заявлению и повел следствие неправильно. Был обвинен и осужден некий Д., бывший сожитель О., на которого указал ее сын.
В данном случае следователь пошел на поводу у убийцы, так как не представил себе ясно, как бы отразились на месте происшествия те действия, о которых тот рассказывал. Если бы О. прятался в узком (25 см) простенке, пыль и паутина, обнаруженные при осмотре места происшествия, были бы стерты. Если бы бандиты бросили топор в него, то на месте падения на земле осталась бы вмятина, которой при осмотре не оказалось.

В зависимости от характера и содержания деятельности различают следующие виды воображения: художественное, научное, техническое и т. п. Учитывая своеобразие следственной работы, можно говорить и о следственном воображении.

Следственное воображение имеет свои особенности.

Заставляя «работать» свое воссоздающее воображение, следователь должен стараться по оставленным на месте происшествия следам потерпевшего и преступника с максимальной полнотой «увидеть» картину преступления. Эту воображаемую ситуацию следователь сопоставляет с реальной обстановкой места происшествия и отмечает при этом либо возникающие в результате такого противопоставления противоречия, либо возможные пути отыскания недостающих дополнительных следов, которые должны завершить воссозданную им в воображении ситуацию.

Обнаружение этих новых следов свидетельствует о правильности построенной гипотезы и расширяет возможности для дальнейших предположений и поисков.

Например, осматривая обнаруженный на лесной поляне, в 250 м от автострады труп молодой женщины, следователь обратил внимание на следующие противоречивые факты. Повреждения на трупе и его поза, казалось, свидетельствовали о нападении и убийстве сексуального психопата. Однако обнаруженная под кустом одежда женщины, ее белье, чулки, пояс с резинками были аккуратно сложены таким образом, как это могла сделать, добровольно раздеваясь, сама потерпевшая, имея намерение вновь их на себя надеть. Документов потерпевшей обнаружено не было, однако весь внешний вид: прическа, макияж, ухоженные пальцы рук и ног (свежие профессионально выполненные маникюр и педикюр) свидетельствовали, что потерпевшая, очевидно, проживала в большом городе, расположенном в 120 км. от места обнаружения трупа. Эти противоречивые факты привели к гипотезе, что женщина приехала к месту своей гибели на автомашине с хорошо знакомым ей человеком, с которым она находилась в интимной близости и которому доверяла. Расширив круг поисков, следователь по другую сторону шоссе обнаружил след автомобиля «Жигули». Оказалось, что владелец этой машины и убил женщину из корыстных побуждений, а затем инсценировал нападение на жертву сексуального маньяка.

Деятельность сверхсознания (творческой интуиции) проявляется на первоначальных этапах творчества, которые не контролируются сознанием и волей. Неосознаваемость этих этапов представляет защиту рождающихся гипотез от консерватизма сознания, от чрезмерного давления ранее накопленного опыта. За сознанием остается функция отбора этих гипотез путем их логического анализа.
«На первой стадии рождения новой идеи, — пишет математик Ж. Адамар, — многие используют расплывчатые образы, а не мышление в словах и точных алгебраических знаках». С этим наблюдением согласен психолингвист Р.
Якобсон: «…внутренняя мысль, особенно когда эта мысль творческая, охотно использует другие системы знаков, более гибкие и менее стандартизированные, чем речь, и которые оставляют больше свободы, подвижности творческой мысли»2.
Выявление негативных обстоятельств, которые опровергают выдвинутую гипотезу, создает предпосылки активизации поисковой доминанты и построению контура для новой гипотезы.
Актуальным для следователя является преодоление привычных стереотипов восприятия различных объектов, умение разглядеть за этими стереотипами носителей нужной информации (аккуратная стопка белья и одежды около растерзанного трупа женщины была воспринята следователем как сигнал о возможной инсценировке убийства, якобы совершенного сексуальным маньяком).
В ходе проверки гипотезы может обнаружиться несостоятельность первоначальной версии. Это приводит к двум существенным с психологической точки зрения последствиям. Прежде всего ведутся поиски недостающих данных.
Бывают, однако, случаи, когда новой информации не поступает и вместе с тем есть основание думать, что решение задачи находится внутри данной совокупности фактов. В этих случаях созданную ранее систему обстоятельств необходимо «рассыпать», «расчленить» снова на отдельные элементы и еще раз пересмотреть каждый из этих элементов по другим, не отраженным ранее признакам и связям. В этом проявляется основное свойство мышления — открывать новые признаки объекта через включение его в новые связи.

В новых связях те же предметы выступают в новом качестве, на основе этого анализа возникает новая система обстоятельств, а вместе с нею и новые версии.

Проанализируем сказанное на следующем примере: Следователь осматривал полотно узкоколейной железной дороги — место происшествия. С одной стороны полотна был густой лес, с другой — болото. Ближайший населенный пункт находился в 4 км. Вдоль полотна железной дороги были разбросаны части человеческого тела и одежды со следами от колес поезда. Местные жители опознали в погибшем рабочего леспромхоза С.

Еще до приезда следователя оперативные работники, осмотрев место происшествия, пришли к выводу, что пьяный С. по собственной неосторожности попал под поезд. Присутствовавший врач местной больницы заявил, что останки
С. можно предать земле, не производя в дальнейшем вскрытия, поскольку труп расчленен на множество частей, а причина смерти не вызывает сомнения.
Администрация леспромхоза настаивала на том, чтобы «поскорее закончить осмотр», поскольку стояла сильная жара и, кроме того, необходимо было открывать движение поездов на дороге. Следователь не видел оснований для окончания осмотра, поскольку было собрано слишком мало информации.

Он обратил внимание присутствующих на нечеткие следы человеческих ног, ведущие от болота на железнодорожную насыпь в трех метрах от того места, где были замечены первые капли крови. Оперативные работники заявили, что, очевидно, это и есть следы ног потерпевшего С., который в нетрезвом состоянии вышел из болота на железную дорогу. Вообразив эту картину и сопоставив ее с имеющимися данными, следователь отметил два противоречия: если С. находился в таком состоянии опьянения, что упал под поезд, он не мог бы пройти от поселка по лесу и болоту ночью. А если бы он даже и прошел этот путь, то на сапогах остались бы следы болотной грязи.

У следователя возникли две версии: первая, что С. сам прошел от поселка по шпалам около 1 км навстречу поезду и при загадочных обстоятельствах погиб под его колесами, и вторая, что тело С. кто-то принес и бросил под колеса поезда и этот человек оставил свои следы.

Следователь предложил проверить каждую версию. Стал тщательно осматривать части тела С.; при этом, очищая марлевым тампоном машинную смазку, он обратил внимание на веретенообразное отверстие в грудной клетке. Осмотрев отверстие, врач предположил, что это — ножевое ранение.

Так возникла новая версия. Прошлой ночью кто-то ударом ножа в грудь убил С., вынес труп через лес и болото на железную дорогу и бросил его под колеса проходившего поезда. Убийца является местным жителем, потому что ночью смог найти дорогу через густой лес и труднопроходимое болото, к тому же он очень сильный человек, так как нес на себе труп С. (около 77 кг).
В ходе обсуждения этой версии участковый инспектор высказал предположение, что это убийство мог совершить лесник К., который относился к С. неприязненно, угрожал ему расправой. Кроме того, лесник был чрезвычайно сильным человеком. Нашлись также в поселке люди, которым К. хвастался, что он единственный, кто может выйти на железную дорогу через болото, не завязнув в нем.
При обыске в доме К., в тайнике, был обнаружен нож со следами крови. К. сознался в убийстве С.

Для успешного осмотра места происшествия рекомендуется следующие три задачи решать именно в той последовательности, в которой они будут изложены.
• Задача первая — собрать всю информацию, которая может иметь отношение к расследуемому событию. На этом этапе не следует ограничиваться сбором сведений только к одной версии.
• Задача вторая — проанализировать собранную информацию и на этой основе попытаться создать версии, которые бы объясняли происшедшее событие.
• Задача третья заключается в сопоставлении каждой выдвинутой версии ее всей обстановкой места происшествия. В ходе такого сопоставления должны быть объективно отмечены все противоречия (негативные обстоятельства).

Если при решении второй задачи нет возможности выдвинуть хотя бы одну достаточно обоснованную версию, следует признать, что следователь поторопился и вернуться к решению первой задачи (сбору информации).
Если же при проверке каждой выдвинутой версии выявляются противоречия, необходимо вернуться вновь к решению сначала первой, а затем второй задачи.
Картина преступления (криминальная версия) порождает в голове следователя еще одну модель-план расследования, которая представляет собой также последовательность действий, связанных с поиском преступника.

Аналитическая психология (К.Г.Юнг)

Аналитическая психология создана швейцарским психиатром и психологом Юнгом и разрабатывается его многочисленными последователями. Как и в др. теориях глубинной психологии (см. также Психоанализ, Индивидуальная психология), гл. внимание в ней уделяется бессознательным психическим процессам. В психоанализе и А. п. есть общие категории и объяснительные принципы. Динамический аспект функционирования психики в обоих направлениях представлен понятием либидо. Однако у Юнга либидо понимается не как сексуальная энергия, а как гипотетич. категория, описывающая различные виды психической активности. Либидо существует в потенциальной форме (желание) и форме активных действий.

Если 3. Фрейд говорил о решающем влиянии на личность инфантильных переживаний, то Юнг обратился к детству человеч. рода. На основе анализа обширного материала клинич. и эксперимент. исследований, древних мифов, сказок, обычаев, ритуалов примитивных народов, религ. учений, древних наук, таких как алхимия, астрология. Юнг доказал существование коллективного бессознательного, возникшего в результате эволюции биол. вида «человек» и представляющего собой накапливающийся опыт человечества в форме архетипов. Архетипы явл. формами восприятия и осмысления действительности. Они повторяют, разрабатывают сходный опыт переживаний в разных поколениях. Человек, не реализующий архетипы, не дающий им выхода через сознание, создает напряжение, которое может разрушить Эго.

Для объяснения движения энергии Юнг ввел принцип полярности: каждому желанию, свойству соответствует его противоположность. Если чел. сознательно стремится к определ. цели, то в бессознательном присутствует противоположное намерение, чем объясняется бессознательный срыв сознательных намерений. Этот принцип распространяется и на взаимоотношения архетипических фигур (напр., Тень – противоположность Эго и Персоны), и на психические функции (см. Типология личности), и на свойства (если мужчина сознательно культивирует маскулинность, то эмоциональность, импульсивность вытесняется им в бессознательное). Невротич. развитие рассматривается как односторонность, когда доминирует одна тенденция.

Накопленная в индивид, и коллективном бессознательном энергия может переместиться в сознание и разрушить рациональный процесс, потому что ее действие примитивно. Напр., человек стремится быть уступчивым, мягким. Тогда активность, твердость может проявиться в несоответствующей ситуации агрессивной реакции. В то же время противоположности, компенсируя друг друга, создают напряжение, способствующее росту. Если человек сознательно игнорирует какую-либо сферу, напр., сексуальность, то бессознательное через сновидения напоминает о ней.

Единство личн. обеспечивается трансцендентной функцией. Она преодолевает амбивалентные тенденции, внутренний конфликт, связывая полярности психики через символич. выражение психического содержания. Юнг подчеркивал ее естеств. характер, не основанный на сознательном намерении. Проявляясь для преодоления односторонности в развитии, трансцендентная функция дает новую перспективу, которая не предполагалась, не была целью личн. и не может быть исчерпывающе понята при помощи сознания. Наиболее реально ее действие обнаруживается в описании опыта просветления в восточных текстах или, напр., в романах Г. Гессе.

Развитие личности, проявляющееся в сближении сознания и бессознательного, Юнг назвал индивидуацией. Индивидуация протекает как осознание ранее неосознанных потребностей, стремлений, чувств, дальнейшее их расщепление на сознат. и бессознат. части. Такая дифференциация частей психики позволяет человеку преодолеть полярности, более тонко воспринимать мир и выражать себя. Индивидуация основывается на ассимиляции индивид, и коллективного опыта, в результате которого формируются баланс и целостность личности.

На пути индивидуации личн. переживает столкновение с архетипическими фигурами. В них сконцентрированы наиболее важные мотивы, коллизии человеч. жизни: отношение к другим, их влияние на чел. (Персона), выбор, принятие решений (Это), отношение к себе, отвержение или принятие себя (Тень), половая идентичность как деление на мужское и женское начала (Анима/Аиимус), отношение к сверхъестественному, находящемуся за пределами понимания чел. (Самость). Индивидуация рассматривается как проявление уникального потенциала, заложенного в центре личн. – Самости.

Динамика личн. может происходить по противоположному пути. При идентификации Эго с Самостью происходит регрессия к коллективному бессознательному. Такой способ развития Юнг определил как инфляцию. Захваченный архетипами чел. может переживать власть над собой чего-то мощного и надличного, потерю себя либо собств. надличную силу. При инфляции Эго может идентифицироваться с Самостью и чел. чувствует себя всесильным, избранным, наделенным особыми способностями и властью. Идеи и образы коллективной психики кажутся порождением собств. сознания, неоспоримыми истинами. Универсальность этих идей дает возможность мана-личности влиять на др. людей.

В А. п. предполагается, что развитие личн. имеет определ. направление, основывающееся на действии трансцендентной функции. В этом смысле для А. п. характерен телеологич. подход (т. е. детерминация настоящего будущим), представленный также в теории Адлера . 3. Фрейд осуществлял каузальный подход, отыскивая основания личн. в прошлом. Теория Юнга объединяет эти т. з., реализуясь в представлении о трансцендентной функции. В то же время

Юнг не отрицает причинного объяснения явлений настоящего прошлой историей чел.

В поздних работах Юнг ввел также принцип синхронии (или синхроничности), применяемый к событиям, которые имеют сходный смысл, происходят одновременно, но не связаны причинно-следственно. К ним относятся феномены, описанные как телепатия, ясновидение. Принцип синхронии может применяться к описанию предчувствий, совпадения некоторых событий и мыслей, ожиданий. В явлениях такого рода связывается физич. и психол. реальность. Действием этого принципа объясняется активизация архетипа, когда сходные сны, фантазии, идеи, состояния психические проявляются у разных людей. Т. о., принцип синхронии описывает феномены, не подчиняющиеся законам пространства, времени, причинности.

На основе идей Юнга возникла школа психол. мысли. Она оказала влияние также на формирование гуманистич., трансперсонального, экзистенциального и др. направлений науки и практики, л-ру и искусство.

Список литературы

И. А. Грабская. Аналитическая психология (К.Г.Юнг)

Реферат по теме:

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТАКТИЧЕСКИХ ПРИЕМОВ ДОПРОСА

1. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ ТАКТИЧЕСКИХ ПРИЕМОВ ДОПРОСА

Всякая коммуникация, всякое общение есть прежде всего психическое воздействие на собеседника. Допрос как взаимодействие следователя с допрашиваемым также предполагает психическое воздействие.

Воздействовать на допрашиваемого — это значит вызвать у него нужное чувство, стремление и действие, убедить и побудить думать и поступать так, как это необходимо в интересах правосудия. Такое воздействие в ходе допроса осуществляется с помощью тактических приемов.

Тактические приемы допроса — это основанные на законе способы воздействия следователя на допрашиваемого (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого) в целях получения максимально полной информации по делу с наименьшей затратой времени и нервной энергии. Когда следователь предлагает дать пояснение по существу дела, то он оказывает на допрашиваемого прямое воздействие. Когда же следователь применяет тактические приемы допроса, то воздействие будет косвенным, так как допрашиваемому сообщается информация, на которую он может ориентироваться по собственному усмотрению немедленно или позже.

Мнения ученых, которые отрицают правомерность психического воздействия следователя на допрашиваемого, являются ошибочными. Если бы тактические приемы не обладали способностью оказать психическое воздействие, то они потеряли бы всякий практический смысл, а выполнение задач уголовного судопроизводства было бы затруднено.

Психическое воздействие на допрашиваемого — это не давление на допрашиваемого, не вымогательство от него «нужных» (угодных) показаний. Правильно применяемые тактические приемы обладают избирательным действием только в отношении лиц, либо испытывающих трудности в воспроизведении ранее воспринятого материала, либо дающих заведомо ложные показания или отказывающихся от дачи показаний. В процессуальном отношении психическое воздействие обусловлено природой, целями и задачами допроса и осуществляется в его рамках. Основное требование, предъявляемое к тактическим приемам, — это соответствие их закону. Закон (ст. 183 УК) запрещает получение показаний путем угроз, насилия и иных незаконных действий: издевательства, глумления над личностью, обмана, физического воздействия, побоев, применения наркоза. Применение насилия, угроз или иных незаконных действий может породить чувство страха, сильной обиды, гнева или озлобленности. Под влиянием этих сильных чувств снижается уровень сознания или оно сужается и допрашиваемый может оказаться неспособным к объективной оценке явлений. Кроме того, человеку в таком состоянии легко внушить сведения, не соответствующие действительности.

Повышенная внушаемость может быть вызвана не только отрицательным, но иногда и положительным чувством. Например, если у подозреваемого вызвать радость, пообещав ему прекратить делю, то в ходе допроса, когда он переживает это чувство, ему можно внушить ложную информацию.

А.Р. Ратинов указывает, что грань между психическим насилием и правомерным воздействием определяется наличием свободы выбора той или иной позиции. Свобода выбора позиции для допрашиваемого означает проявление критичности и самокритичности, осознание самостоятельности в принятии решения в соответствии со своим общественным долгом. Однако исследует отрицать некоторой жесткости тактических приемов, ограничивающих свободу лжи в конфликтных ситуациях допроса. Ведь сама «категория долга, — как пишет В.А. Ребрин, — вследствие того, что она непосредственно выражает объективно необходимые обязанности, отличается известной суровостью. Правильно понятый долг как бы не оставляет свободы выбора поведения», но «наша этика не считает безнравственным выполнение общественного долга против желания и даже по внешнему принуждению, поскольку объективно этот долг нравствен».

Исходя из сказанного, можно сформулировать следующее определение: насилие-всякое, противоречащее требованиям закона и профессиональной этике следователя, воздействие на допрашиваемого, которое ограничивает выбор правильной линии поведения, умаляет его права или затрагивает законные интересы других участников процесса.

Такая трактовка насилия ставит действия следователя в рамки закона, предоставляя ему возможность для оказания правомерного воздействия на допрашиваемого в тактических целях.

Нам представляется, что для разработки тактических приемов непригодно и определение обмана как сознательного введения кого-либо в заблуждение, проявление недобросовестности по отношению к кому-либо.

Дело в том, что «эксплуатация лжи в обществе регламентируется разветвленными системами этических норм; одни употребления лжи официально запрещены и караются общественными и государственными институтами, другие, наоборот, разрешены, и, более того, владению ими учат («ложь» в спортивных состязаниях, оперативное искусство и т.д.). Эксплуатация рефлексивного управления, не окрашенного черной краской лжи, фактически не встречает препятствий».

В советском уголовном праве под обманом понимается сообщение ложных сведений или заведомое сокрытие обстоятельств, сообщение которых обязательно. Такое толкование обмана несколько отличается от общеупотребительного его понимания и позволяет по-новому подойти к разработке тактических приемов.

Следователь не может лгать и обманывать допрашиваемого, но в его распоряжении имеется немало правомерных средств, с помощью которых он может и должен создавать ситуацию, допускающую многозначное ее толкование людьми, которые не заинтересованы в достижении истины по делу. Известно, что иногда и правду можно изложить таким образом, что ей не поверят. Запрещение пользоваться подобными этически обрамленными средствами равносильно обезоруживанию следователя и сужает возможность раскрытия преступления.

Следующее требование, предъявляемое к тактическим приемам, — это соответствие их коммунистической морали. Оно вытекает из предписания закона о том, что уголовное судопроизводство должно способствовать укреплению социалистической законности, предупреждению и искоренению преступности, воспитанию граждан в духе неуклонного исполнения советских законов и уважения правил социалистического общежития (ст. 2 УПК).

Каждый человек, выступающий в уголовном деле в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, чутко реагирует на поведение следователя. Допрашиваемый, как правило, легко распознает его искренность и объективность. Лицемерие, притворство и ложь возбуждают в допрашиваемом неприязненное чувство, порождают недоверие к следователю, заставляют замыкаться в себе. Иногда это приводит к даче ложных показаний или отказу от дачи показаний. Конечно, не исключено, что допрашиваемый, попавший в «ловушку», обманутый, может дать и правдивые показания. Но даже такой временный «успех» весьма сомнителен. Обманутый свидетель, потерпевший, подозреваемый или обвиняемый может отказаться от своих показаний, что часто влечет возвращение судом дела на доследование, волокиту. Вот почему никакой «успех», достигнутый за счет нарушения моральных норм, недопустим. Целям расследования должны соответствовать подобающие средства. И для общества, и для государства небезразлично, каким образом осуществлено правосудие, что будет думать человек, под воздействием следователя давший правдивые показания: его обхитрили, обманули или убедили. Аморальные способы нравственно разлагают следователя, роняют авторитет его самого и органов власти, которые он представляет. Ю.В. Согомонов правильно пишет, что «применение аморальных средств развращает человека и тех, на кого они направлены, ослабляет тягу к хорошим целям, обладает отдаленным резонансом последствий, создает опасность дурного примера, покушается на права других людей и потому не может получить общественного признания».

Тактические приемы, применяемые с соблюдением нравственных правил, побуждая свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого пересмотреть свои решения и дать правдивые показания, тем самым вовлекают допрашиваемых в деятельность, отвечающую целям и задачам правосудия, способствуют проявлению в них положительных качеств. В этом состоит воспитательное значение тактических приемов.

Таким образом, сущностью тактических приемов допроса является психическое воздействие, которое они оказывают на свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого.

Как и приемы педагогического воздействия, каждый тактический прием допроса имеет свои характерные особенности. Они возникают из своеобразного сочетания двух элементов: а) особенностей создаваемой тактической ситуации и б) содержания тех реакций, которыми отвечает допрашиваемый, переживая какое-то чувство, сообщая определенные сведения, изменяя мотивы поведения, борясь со своими недостатками.

В любом тактическом приеме можно выделить: психологические и логические компоненты, а также средства его применения.

Психологическими компонентами тактического приема является само воздействие на психику допрашиваемого; логическими компонентами-определенные закономерности мышления, используя которые следователь конструирует и применяет тактический прием; средствами применения — инструменты, посредством которых тактический прием осуществляется.

В этом плане судебная психология, применительно к допросу, изучает механизмы и закономерности правомерного психического воздействия тактических приемов на свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого, а анализ логических компонентов и средств применения является задачей криминалистики. Разумеется, психология допроса не может полностью отвлечься от средств применения и логических закономерностей их использования, но они ее интересуют в той мере, в какой это необходимо для рассмотрения психологических компонентов. Таким образом, задача судебной психологии в области допроса состоит: 1) в раскрытии психологического содержания допроса и психологическом анализе закономерностей и механизмов воздействия тактических приемов; 2) в оказании помощи следователю в проведении допроса и применении тактических приемов на психологической основе.

Как уже говорилось, управление поведением допрашиваемого осуществляется следователем в зависимости от тактической ситуации в ходе допроса и позиции допрашиваемого. В связи с этим и тактические приемы допроса подразделяются на три группы:

тактические приемы, используемые в кооперативных ситуациях;

тактические приемы, используемые в конфликтных ситуациях с нестрогим соперничеством;

тактические приемы, используемые в конфликтных ситуациях со строгим соперничеством.

Каждая группа тактических приемов имеет свои закономерности и механизмы воздействия.

Кооперация при допросе характеризуется согласованным взаимодействием следователя и допрашиваемого, между которыми существует психологический контакт. Поэтому функция тактических приемов, предназначенных для использования в таких ситуациях, состоит в оказании помощи допрашиваемому в припоминании забытого и в наиболее правильном воспроизведении того, что он помнит. Чтобы показать механизм воздействия тактических приемов, относящихся к этой группе, необходимо сделать небольшой экскурс в область психологии памяти.

Знания и представления, приобретенные в допроцессуальной стадии формирования материала показаний, обычно не исчезают бесследно. Они в зависимости от содержания запечатлеваются и сохраняются в образной, словесно-логической, эмоциональной и двигательной видах памяти. Образная память запечатлевает предметы, события в форме зрительных, слуховых, осязательных, обонятельных и других представлений. В словесно-логической памяти запоминаются выраженные в словах мысли, которые отражают сущность воспринятых явлений. Содержанием эмоциональной памяти являются пережитые человеком чувства. Двигательная память удерживает совершенные человеком различные движения. Сохраненный материал может быть воспроизведен в форме воспоминания о пережитом, узнавания виденных предметов, припоминания былого и т.д. Описанные виды памяти дают возможность людям, выступающим в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, воспроизводить на допросе то, что ранее запечатлено ими.

Когда свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый рассказывает обо всем, что он видел, слышал или делал, и не испытывает при этом трудностей в восстановлении фактов в памяти (актуальный слой запечатления), следователь может обойтись без применения тактических приемов. Он по мере надобности лишь задает допрашиваемому уточняющие или дополняющие вопросы, которые, однако, не относятся к тактическим приемам. Подобные вопросы ставятся для того, чтобы обратить внимание допрашиваемого на те или иные моменты, которые следует более полно и ясно осветить. Постановка таких вопросов предусмотрена уголовно-процессуальным законом

При воспроизведении информации, хранящейся в латентном слое запечатления, обычно возникают трудности, для преодоления которых необходимо оживить память допрашиваемого с помощью тактических приемов. Так, если свидетель, потерпевший, подозреваемый или обвиняемый не может припомнить какие-либо обстоятельства, затрудняется в словесном описании содержания воспринятого, то тактическая задача следователя усложняется. Он должен подобрать и применить тот тактический прием, который способен помочь допрашиваемому преодолеть испытываемое затруднение.

Тактические приемы, используемые в кооперативных ситуациях допроса, обладают силой воздействия па процессы памяти (запоминания и сохранения), ибо эти приемы разрабатываются в соответствии с закономерностями, раскрытыми различными теориями памяти.

С точки зрения ассоциативной теории в основе памяти лежат ассоциации, называемые иногда связями.

Предметы, явления, связанные в действительности, в таких же ассоциациях (связях) запечатлеваются в памяти человека. Оживление, актуализация одной из этих связей влечет за собой актуализацию других. Тактические приемы, действуя на эти связи в образной, словесно-логической, эмоциональной или двигательной памяти допрашиваемого, по смежности, сходности или контрастности вызывают у него зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые, осязательные, эмоциональные или другие представления.

С точки зрения физиологической, или, как ее называют еще, условно рефлекторной, теории память-это временная нервная связь, образование которой подчиняется законам высшей нервной деятельности, открытым И.П. Павловым и его школой. Обнаружив закономерности процессов возбуждения и торможения нервных клеток, благодаря которым вырабатывается условный рефлекс, И.П. Павлов показал, что запоминание любых образов, представлений, впечатлений есть сохранение временных нервных связей, т.е. условных рефлексов, образующихся в коре головного мозга в результате внешних воздействий. Образовавшиеся временные нервные связи сохраняются в течение определенного интервала времени или даже всей жизни человека. Они могут приходить в состояние возбуждения, воспроизводя сохраненное.

Оживление временных нервных связей с помощью тактических приемов, действующих на мозг по принципу условного рефлекса, может привести к воспоминанию образов, представлений, воспроизведение которых затруднялось.

Весьма любопытна теория нейронной11 модели, которая, по мнению сторонников физической теории памяти, лежит в основе человеческой памяти. Нейронная модель-это совокупность нервных клеток и их связей, образующих сравнительно устойчивую группу. Нейронная модель соответствует тому, что в психологии называется представлением. Сущность теории нейронных моделей состоит в том, что любое событие, воспринятое человеком, отражается, т.е. моделируется, в его мозгу в виде определенной структуры. «Каждому событию, каждому раздражителю соответствует в нервной системе определенный узор. Для других раздражителей и узор другой, иными словами, есть однозначное соответствие между реальными объектами и их отражением в нервной системе, т.е. код». Модель, сформировавшаяся в процессе восприятия какого-то предмета, явления, не остается неизменной, застывшей в определенном виде. Нейроны, входящие в эту модель, продолжают функционировать, вступать в новые связи, образуют новые модели. Материальной основой воспроизведения являются движения процессов возбуждения и торможения по определенным нервным клеткам, их последовательный переход с одной модели на другую. Н.М. Амосов пишет: «Для того, чтобы модель пришла в состояние возбуждения, нужно возбудить определенный минимум клеток. Дальше все поддет лавинообразно, поскольку включаются положительные обратные связи: каждая клетка, входящая в модель, связана со многими другими и воздействует на них при возбуждении».

С точки зрения физической теории памяти, функция тактических приемов, используемых в бесконфликтных ситуациях допроса, заключается в том, чтобы, оказав воздействие на некоторые составляющие модель клетки, привести в состояние возбуждения нейронные модели того явления, факта, которые интересуют следствие.

Существует химическая теория памяти, сторонники которой считают, что в основе процессов закрепления, сохранения и воспроизведения опыта лежат специфические химические изменения, происходящие в нервных клетках.

В нервной клетке имеются три вещества: нуклеиновые кислоты (дезоксирибонуклеиновая, рибонуклеиновая), белок, а также большой запас более «простых» веществ (нуклеотидов, аминокислот), которые служат «деталями» для постройки молекул нуклеиновых кислот. Дезоксирибонуклеиновая кислота (ДНК) является носителем генетической, наследственной памяти, а рибонуклеиновая кислота (РНК) — носителем онтогенетической, индивидуальной памяти.

Биохимические изменения, происходящие в нервных клетках, вызывают различные перегруппировки белковых молекул нейронов, и прежде всего молекул рибонуклеиновой кислоты. Рибонуклеиновая кислота может удержать невероятное количество кодов информации. Считают, что «способность РНК резонировать на специфические структуры «знакомых» раздражителей, не отвечая на другие воздействия, составляет интимный биохимический механизм памяти». Следовательно, функция тактических приемов с позиций химической теории памяти состоит в том, что они вызывают резонирование молекул РНК, содержащих информацию, интересующую следователя.

Мы описали механизмы человеческой памяти на различных уровнях, чтобы показать с точки зрения ассоциативной, физиологической, физической и химической теорий памяти закономерности и механизмы воздействия тактических приемов, используемых в кооперативных ситуациях допроса.

Механизмы воздействия тактических приемов, используемых в конфликтных ситуациях с нестрогим и со строгим соперничеством, являются одними и теми же. Обусловлено это тем, что конфликтная ситуация по вине допрашиваемого возникает в тех случаях, когда свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый сознательно оказывает противодействие следователю. Сознательное противодействие допрашиваемого, в какой бы форме оно ни проявлялось, является результатом его мыслительных, эмоциональных и волевых процессов.

В поведении недобросовестного допрашиваемого волевыми являются такие процессы, которые характеризуются своеобразным усилием и направлены на достижение противоправных целей. Эти процессы выражаются в постановке цели, мотивировании поведения и обосновании целесообразности ложных показаний или отказа от дачи показаний под влиянием эгоистических наклонностей, корыстолюбия или иных мотивов. Волевые процессы проявляются также в исполнении принятого решения. Исполнение решения в ходе допроса — это сложный целостный акт, требующий самоконтроля, волевого усилия, дополнительного самопобуждения к противодействию.

Эмоциональные процессы недобросовестного допрашиваемого — это его сложные переживания, сопровождающие процесс принятия решения дать ложные показания и его выполнение. Такого рода переживания, отображая предстоящую или сложившуюся ситуацию допроса, могут указывать на возможное или необходимое поведение, заставлять допрашиваемого поступать определенным образом.

У лица, принимающего решение дать ложные показания и исполняющего его в ходе допроса, происходят и мыслительные процессы, состоящие в переработке информации. Они выступают в реальности как процессы его воли. В свою очередь воля немыслима без мышления и эмоций.

Единство мыслительного, эмоционального и волевого процессов в программировании и осуществлении поведения допрашиваемого можно проиллюстрировать следующим образом. Допустим, свидетель или обвиняемый по каким-то мотивам решил, что ему нежелательно сообщать правду, и поставил перед собой цель дать ложные показания. Если допрашиваемый при этом ожидает разоблачения, не знает, какими доказательствами располагает следствие, какие вопросы будут заданы на допросе, то у него усиливается эмоциональное напряжение, он чувствует неуверенность, колеблется в решении дать ложные показания, т. е. наступает фрустрация. Если допрашиваемый знает, что следователь не осведомлен о том обстоятельстве, которое допрашиваемый собирается скрыть, то он осознает и реальность осуществления своей цели, т. е. перспективу. Наличие перспективы делает лжеца более уверенным, дает ему возможность держаться на допросе более свободно.

Противодействие свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого на допросе может проявляться как негативизм, упрямство, несамостоятельность и действие по внушению.

Негативизм выражается в немотивированном противодействии требованиям, убеждающему воздействию следователя. В состоянии негативизма допрашиваемый отказывается дать ответы на вопросы (пассивный негативизм) или дает заведомо ложные показания (активный негативизм).

Упрямство заключается в мотивированном противодействии следователю. При этом допрашиваемый объясняет мотивы своего поведения ложными доводами, не имея объективных обоснований.

Несамостоятельность допрашиваемого проявляется в отказе от дачи показаний или в даче заведомо ложных показаний в результате непосредственного воздействия заинтересованных в исходе дела лиц: по их совету или просьбе он исполняет их желание, руководствуется их мнением.

Действие по внушению является крайним проявлением несамостоятельности и безволия допрашиваемого. Ложные показания он сообщает по решению других людей, но из-за отсутствия критического отношения к внушенным сведениям выдает их за собственные, воспринятые им самим. Поэтому такого свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого можно считать добросовестно заблуждающимся.

Тактические приемы, используемые в конфликтных ситуациях с нестрогим соперничеством, строятся на том, чтобы убедить допрашиваемого в необходимости пересмотреть свою позицию, противоречащую задачам правосудия. Они должны оказать воздействие на мыслительные процессы допрашиваемого, главным образом путем логического обоснования необходимости дать правдивые показания или выполнить другие действия (например, показать место совершения преступления).

Тактические приемы, предназначенные для использования в конфликтных ситуациях со строгим соперничеством, применяются тогда, когда свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый не желает считаться с обоснованными доводами следователя, когда допрашиваемого нужно не столько убедить, сколько переубедить в необходимости дать правдивые показания. Воздействие на процессы мышления, эмоции и волю допрашиваемого в этих случаях будет более сильным, вызывающим стресс, фрустрацию.

Проведенная нами дифференциация целенаправленного воздействия на мыслительные, эмоциональные и волевые процессы не является надуманной схемой. Исследования специалистов показывают, что эти процессы имеют различную анатомическую и физиологическую основу. Поэтому единство проявления мышления, эмоций и воли, о котором говорилось выше, не исключает необходимости тактического воздействия по разным каналам. Влияние на волевые процессы (принятие решения и исполнение) может привести к пересмотру мотивов деятельности с точки зрения нравственности и требований закона. Воздействие на эмоциональную сторону вызывает стресс (напряженность), а воздействие на мыслительные процессы-фрустрацию (растерянность).

Б.Н. Звонков, трактуя стрессовые воздействия на допрашиваемого как «насильственное вторжение в психику человека и, следовательно, нарушение связи «я» с социальной средой», чрезмерно драматизирует конфликтную обстановку допроса. На самом деле такое нарушение не имеет места. Если уж говорить о нарушении связей личности со средой, то гораздо более радикальными средствами являются арест и лишение свободы. А.Н. Лук даже считает, что «мощные эмоциональные потрясения (так же как кратковременные сверхсильные физические напряжения) для человека нормальны и необходимы. Все развитие человека происходило как чередование периодов крайнего напряжения, физического и эмоционального (например, охота на мамонта), периодами расслабления, отдыха». Что же касается «вторжения в психику» допрашиваемого, то оно происходит не столько насильственно, сколько добровольно. Всякая сколько-нибудь существенная информация вызывает в сознании человека не только определенное представление, но и определенную эмоцию. Информация, в получении которой заинтересован в ходе допроса недобросовестный субъект, тоже прочно соединена с эмоциями. А.В. Дулов правильно пишет, что эмоциональное воздействие информации тем сильнее, чем больше она может, по мнению допрашиваемого, разоблачать его во лжи.

Эмоции и чувства являются своеобразной сферой человеческой психики и всегда прямо или косвенно отражают объективную реальность. Они как бы индикаторы, указывающие степень полезности внешних воздействий для организма или для взаимоотношения личности и общества. Профессиональная деятельность следователя, да и вся жизнь современного человека насыщена событиями и ситуациями, вызывающими самые различные эмоциональные отклики.

Воздействие на психику лица, заинтересованного в неправильном разрешении дела, происходит потому, что это лицо, которое дает ложные показания или отказывается от показаний, проявляет повышенный интерес к составляющим следственную тайну материалам дела, желая их использовать против следствия. Недобросовестный допрашиваемый, впрочем, как и добросовестный, не видит в целом тактическую обстановку так, как следователь, потому что не осведомлен или менее осведомлен о ходе следствия, хотя и хорошо знает, например, обстоятельства преступления. Учитывая это и используя тактические приемы, следователь создает ту или иную тактическую ситуацию, которая отображалась бы в сознании недобросовестного субъекта допроса. Эти отображения доставляют допрашиваемому информацию или лишают его интересующей информации. В зависимости от степени эффективности применения тактических приемов ситуация или информация может трактоваться допрашиваемым как выгодная или невыгодная для себя, что в свою очередь порождает у него определенные эмоциональные состояния: надежду, спокойную уверенность или стресс, фрустрацию.

Как видим, эмоциональные отклики допрашиваемого на воздействия следователя могут быть не только отрицательными, но и положительными или нейтральными. Называя стресс и фрустрацию отрицательными переживаниями, мы исходим исключительно из признака доставляемого неудовольствия для переживающего, а не из этических соображений. Если к этому вопросу подойти с точки зрения профессиональной этики следователя, то фрустpaция и стресс, являясь последствиями правомерных тактических воздействий, побуждают свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого к правдивости, откровенности, а значит, играют положительную роль.

Термин «фрустрация», как известно, указывает на ситуацию, при которой лицо терпит неудачу, т.е. переживает состояние, противоположное состоянию, свойственному человеку, сознающему перспективу.

Фрустрация может возникнуть у всех людей, но в разной форме. У того, кто дает ложные показания, фрустрация возникает тогда, когда он сталкивается с организованным следователем «барьером», блокирующим противодействие допрашиваемого, препятствием, которое для него будет непреодолимым или субъективно воспринимаемым как непреодолимое. Фрустрация может привести к стрессовому состоянию.

Как уже говорилось, стресс возникает в ситуациях напряженности. Стресс может быть не только производным от фрустрации, но и вызван непосредственным воздействием тактических приемов допроса на эмоциональную сторону психики. Тогда мыслительная деятельность будет производив от эмоционального состояния. Таким образом, отличие механизмов воздействия тактических приемов, провоцирующих фрустрацию и стресс, состоит в том, что при фрустрации воздействие на мышление допрашиваемого первично, а на эмоцию — производно. Мышление здесь играет роль пусковой пружины эмоциональной реакции. При стрессе первично воздействие на эмоцию, а мыслительная деятельность производна от эмоционального состояния. Эмоциональный компонент при стрессе является фоном и побуждающим мотивом, а само психическое воздействие на допрашиваемого развертывается в интеллектуальной сфере.

Целенаправленные воздействия на мышление и эмоции, порождая своего рода барьер для допрашиваемого, когда он дает ложные показания или отказывается от дачи показаний, затрудняют процесс исполнения им своих замыслов, расстраивают его планы и приводят к пересмотру принятых ранее решении, т.е. влияют на волевые процессы.

Обвиняемый (подозреваемый) противодействует следователю, надеясь на то, что удастся ускользнуть от наказания или смягчить свою вину. В этих условиях всякая информация, сообщаемая следователем посредством тактических приемов и уменьшающая, по мнению обвиняемого (подозреваемого), его шансы не быть изобличенным в преступлении или строго наказанным, вызывает в нем тяжелые переживания.

Стресс и фрустрация могут быть и у свидетеля (потерпевшего), который по мотивам личного порядка отказывается от дачи показаний или сознательно вводит в заблуждение следствие. Эти состояния возникают у свидетеля (потерпевшего) из-за боязни изобличения во лжи, тогда как у обвиняемого (подозреваемого) они появляются под влиянием осознания опасности, связанной с раскрытием совершенного им преступления.

Допрашиваемый, оказавшись в состоянии стресса или фрустрации, может замещать блокированное противоправное поведение другим, которое представляется ему более перспективным и приемлемым в данной ситуации: перейти к правдивым показаниям, рассказать правду частично или продолжать противодействие, сочиняя новую ложь. В последнем случае исход допроса будет зависеть от того, насколько следователь осведомлен о ложности новых показаний и какими данными он располагает, чтобы их опровергнуть. Не исключено, что допрос может быть окончен без успеха.

Величина и интенсивность стрессовой реакции и фрустрационного состояния зависят не только от тактических воздействий следователя. Как будет показано ниже, здесь большую роль играют особенности личности допрашиваемого, его прошлый опыт, тренированность. Незначительный стресс может вызвать даже прилив сил, активизацию поведения допрашиваемого, сделать его изворотливым. В подобных ситуациях управлять поведением такого лица значительно сложнее.

Таким образом, стрессовые и фрустрационные состояния допрашиваемого являются результатом не противоправных действий следователя, а той напряженной обстановки, в которой оказывается лжец в ходе правильно и успешно проводимого допроса.

Недобросовестный допрашиваемый сам ставит себя в критическую ситуацию, вступая в соперничество со следователем, добивающимся истины и справедливости. Стресс и фрустрация являются следствием неудачи, которая постигает или может постичь такого допрашиваемого.

Управляющая деятельность следователя по отношению к свидетелю, потерпевшему, подозреваемому, обвиняемому в интересах получения от них правдивых показаний осуществляется не грубым принуждением или обманом, а методом убеждения и переубеждения путем передачи информации, из которой допрашиваемый мог бы логически вывести свое, но предопределенное допрашивающим решение и определить дальнейшее свое поведение. Такое убеждение и переубеждение достигаются посредством тактических приемов допроса.

Сказанное хорошо описано Л.Р. Шейниным в рассказе «Пара туфель».

«И вот приводят из тюрьмы Гетмана, и он садится перед следовательским столом, и на столе все те же злополучные туфли. Они закрыты газетой, и только носки их как бы нечаянно торчат из-под нее.

Но мало ли что может находиться на столе у следователя. И какое это имеет отношение к делу? И почему Гетман, спокойный и всегда уверенный Гетман, проявляет такой исключительный интерес к этим торчащим туфельным носкам?

О чем бы ни спрашивал его следователь, Гетман как привороженный смотрит на носки туфель.

Следователь как бы не замечает этого, он нарочно говорит о разных посторонних предметах и вещах.

Наконец, Гетман не выдержал и задал вопрос.

— Скажите, — спросил он, — почему на столе следователя находятся дамские туфли? Следователь ответил просто:

— Потому, Иван Дмитриевич, что это туфли убитой вами Ани Андреевой, и приобщены они к делу в качестве вещественного доказательства, и вас они изобличают как убийцу. Поэтому они и стоят на моем столе. Вот, полюбуйтесь!

И он спокойно поднял газету.

Гетман вскочил, с силой швырнул стул в сторону и закричал:

— Прочь! Заберите прочь! Прочь их!

— Успокойтесь, — произнес Левин, — как вам не стыдно волноваться из-за какой-то пары туфель! И зачем вам нужно было их продавать? Да еще по такой низкой цене? Успокойтесь, Иван Дмитриевич, расскажите, как это все случилось и где находятся трупы».

Нам представляется неверным подобное тактическое воздействие называть эмоциональным или психологическим экспериментом23, ибо следователь ставит при этом задачу преодоления противодействия заинтересованного допрашиваемого, а не испытание эмоциональной сферы его психики. Эмоциональные реакции допрашиваемого имеют для следователя лишь тактическое значение, помогая ему следить за результатом воздействия. Каким-либо доказательственным значением, пусть даже «ничтожным», как выражается Н.И. Порубов, эмоциональные реакции не обладают.

Эмоции и чувства имеют два элемента: субъективное переживание и вегетативно-двигательный компонент, т.е. мимику (выразительные движения лица), пантомимику, а также изменение химизма крови, частоты дыхания и сердечных сокращений, тонуса артерий и вен. Вегетативно-двигательные изменения поддаются объективной регистрации (в буржуазных странах для этого используют лай-детекторы). Что же касается субъективного переживания, то о нем можно судить лишь на основании оценки самого лица и его речи, а также в какой-то мере по его поведению (мимике, пантомимике).

Нелегко правильно истолковать поведение человека вообще, а в конфликтных ситуациях допроса особенно. Получаемым данным о субъективных переживаниях лица недостает объективности.

Сама ситуация в условиях допроса резко отличается от экспериментов в обычных лабораторных исследованиях. Не случайно поэтому советский уголовно-процессуальный закон не предусматривает проведение эмоционального или психологического эксперимента.

Относительно описанного выше допроса Гетмана, забегая вперед, можно сказать, что следователь в данном случае применил тактический прием допроса «создание напряжения». Стрессовая реакция Гетмана объясняется тем, что ему стало известно об обнаружении туфель, принадлежащих его жене и проданных им после ее убийства. Следователь, умело управляя поведением Гетмана, получил от него правдивые показания. Опросы следователей, проведенные Л.Б. Филоновым и В.И. Давыдовым, студентами Казахского государственного университета, показывают, что тактический прием «создание напряжения», так же как иные приемы («отвлечение внимания», «внезапность», «форсированный темп допроса» и др.), о которых подробнее мы скажем ниже, широко и успешно применяются на предварительном следствии в нашей стране. В этих примерах, как правильно пишет Л.Е. Ароцкер, «никакого противоречия этике допроса нет без них не обходится ни один допрос обвиняемого, подсудимого, свидетеля, потерпевшего, пытающихся дать ложные показания». Задача научных работников состоит не в огульном отрицании, а в научно-теоретическом обосновании применения соответствующих закону тактических приемов, используемых на практике.

Предложенная нами трактовка тактических приемов допроса не допускает применения противоречивых, аморальных или иных сомнительных средств. Следователь для реализации тактических приемов в качестве инструмента должен использовать не хитрость, не психологические ловушки, и не актерские приемы, как это пишут некоторые ученые28, а элементы действительности, которые содержат или могут содержать определенную информацию.

В тактических приемах, используемых в кооперативных ситуациях допроса, средствами их применения могут быть такие элементы действительности, как понятия, шкала цветов, рисунки, фотоснимки, документы, различные вещи, обстановка места происшествия, имитация различных движений, звуков и т.д.

В тактических приемах, предназначенных для использования при конфликтной ситуации допроса, в качестве средств применения выступают речь следователя, различные вещи, документы, фотоснимки, обстановка места происшествия и пр.

Различие между элементами действительности, используемыми в кооперативных и конфликтных ситуациях, состоит в том, что первые оказывают воздействие на память добросовестного допрашиваемого, чтобы облегчить припоминание забытого, а вторые — на мыслительные, эмоциональные и волевые процессы недобросовестного допрашиваемого, чтобы побудить его дать правдивые показания.

Все средства, с помощью которых осуществляются тактические приемы допроса, можно подразделить на:

1) речевые, 2) вещественные, 3) письменные и 4) имитационные.

Сказанное не исключает того, что в конфликтных ситуациях допроса предъявляемые элементы действительности порой могут не содержать относящуюся к делу информацию. Иногда для тактических задач следователя достаточно, чтобы допрашиваемый воспринял воображаемую информацию и у него создалось преувеличенное или преуменьшенное впечатление о том или ином обстоятельстве дела. Следователь вовсе не обязан и даже не вправе раскрывать тайну следствия, объяснять недобросовестному субъекту, что он ошибается в оценке ситуации.

Тактический прием, оказывающий подобное воздействие, был применен одним из следователей. Допрашивая Кузина, подозреваемого в убийстве, следователь достал из сейфа конверт с фотоснимками трупа и места происшествия. На конверте было написано «лично прокурору». Следователь стал рассматривать снимки так, что допрашиваемому были видны лишь надпись на конверте и оборотная сторона фотографии. Одновременно Кузину было предложено рассказать о том, как он возвращался с кладбища, расставшись со своей женой, которая позже была обнаружена убитой. Признавшись в совершенном преступлении, Кузин впоследствии объяснял следователю: «Этот пакет испугал меня. Я был уверен, что каждый мой шаг был сфотографирован, и поэтому правильно рассказал, как возвращался с кладбища. Лишь позднее я понял, что этого не могло быть». Описанный тактический прием получил название «создание ошибочного представления у допрашиваемого». Он не имеет ничего общего с обманом, когда умышленно передается ложное сведение. Применяя этот прием, следователь использует определенный объект действительности, а воображение допрашиваемого само создает мнимую информацию.

Таким образом, если свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый на воздействия следователя в кооперативных ситуациях допроса отвечает припоминанием забытого, полным воспроизведением того, что сохранил в памяти о предмете допроса, а в конфликтных ситуациях допроса преодолевает антиобщественные мотивы и дает правдивые показания, то это означает, что тактический прием применен правильно.

2. ТАКТИЧЕСКИЕ ПРИЕМЫ ДОПРОСА

Как уже говорилось, тактические приемы допроса в соответствии с характером управляющего воздействия на допрашиваемого выполняют различную функцию. Поэтому их содержание мы излагаем, группируя в соответствии с теми функциями, которые они выполняют. Такое освещение удобно для усвоения сущности тактических приемов и использования их практическими работниками.

Тактические приемы, используемые в кооперативных ситуациях допроса

1. Смежность. Всякое запоминание предполагает возникновение соответствующих психических явлений, называемых ассоциацией. Ассоциация представляет собой основанную на нервно-мозговых процессах связь между отдельными психическими актами (представлениями, мыслями, чувствами). Благодаря этой связи один психический акт следует за другим психическим актом, с ним связанным, т.е. смежным.

В допроцессуальной стадии формирования показаний в памяти свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого образуются смежные ассоциации между образами предметов и явлений в том одновременном или последовательном порядке, в каком они воспринимались. Чтобы помочь припомнить образ того, что интересует следствие, допрашивающий напоминает допрашиваемому о предмете или явлении, которые находились с предметами допроса в пространственной либо во временной связи. Так, допрашиваемому могут показывать обстановку места происшествия, и это помогает ему вспомнить подробности события. В памяти подобным образом можно восстановить не только связанные между собой образы предметов и явлений, но и мысли, действия, переживания.

2. Сходность. Этот прием используется для актуализации в сознании допрашиваемого имеющих значение для дела, но забытых представлений, мыслей, чувств путем предъявления ему не относящихся к делу раздражителей (предметов, понятий и т.д.). Следователь при этом опирается на сходство — изоморфизм (сходство по форме) нервных связей, которые вызываются предъявляемым сходным объектом. Предъявляемый следователем элемент действительности допрашиваемым не воспринимался одновременно или в непосредственной смежности с тем, о чем нужно вспомнить. И все же он может вызвать в памяти допрашиваемого необходимое представление, ибо сходные моменты этих разновременно воспринятых объектов вызывают оживление сходных нервных связей. Например, предъявив допрашиваемому фотографию, можно вызвать представление не только о самом человеке, но и о его действиях. Лицо ребенка может помочь вспомнить похожее лицо его отца или матери. Одно какое-то слово по созвучию может вызвать в памяти другое слово, произнесенное в свое время потерпевшим или обвиняемым.

3. Контрастность. Этот прием основан на использовании временных связей в памяти допрашиваемого, включающих представления о контрастирующих, противоположных объектах. В практической деятельности человек обычно сопоставляет и сравнивает противоположные объекты (черно-белое, большое-маленькое, здоровье-болезнь, отсутствие-присутствие), и это приводит к образованию у него контрастирующих нервных связей в коре головного мозга. Благодаря образованию подобной ассоциации напоминание об одних предметах, явлениях, мыслях может Приводить к припоминанию других представлений, мыслей, предметов с противоположными признаками. Например, событие, которое интересует следователя, имело место зимой. Если допрашиваемый затрудняется сказать, когда произошло это событие, то, напомнив ему о летнем периоде, можно помочь восстановить в его памяти забытое время.

4. Разобщение (дизассоциация). Все описанные выше тактические приемы построены на использовании так или иначе ассоциативных связей. В противоположность им тактический прием «разобщение» (дизассоциация) основан на разъединении образовавшихся при восприятии связей, вычленении отдельных признаков и свойств выясняемого объекта из возникшего ассоциативного ряда для усиления одного за счет другого. Допустим, образ предмета образовался в результате ассоциации зрительно-осязательно-слуховых ощущений (человек держал вещь, издававшую звук). Чтобы вызвать более ясное и точное представление о поверхности вещи, допрашиваемому предлагается мысленно в представлении разобщить эти три ощущения для усиления осязательного ощущения как бы за счет зрительного и слухового.

5. Перифраза. Допрашиваемый, по требованию следователя воспроизводя сведения, которыми он обладает, может пользоваться категориями или выражениями, подсказанными ему другими людьми или самим следователем, задающим вопросы. Для того, чтобы перепроверить достоверность сообщаемых сведений и правильность их словесного оформления, допрашиваемый по просьбе следователя дублирует важные элементы показания, повторяет их в виде перифразы (другими словами)1.

6. Наглядность. Этот прием применяется тогда, когда допрашиваемый затрудняется выразить словами те или иные свойства, признаки предмета, явления. Предъявляемые для наглядности шкала цветов, рисунки, модели могут помочь ему назвать то, что интересует следователя. Можно также попросить допрашиваемого изобразить на бумаге то, что он затрудняется описать словами.

Тактические приемы, используемые в конфликтных ситуациях с нестрогим соперничеством

1. Беседа. Сущность этого приема заключается в том что следователь, беседуя с допрашиваемым перед допросом или в ходе допроса, проводит разъяснительную работу. Беседа, основанная на строгом учете индивидуальных особенностей допрашиваемого, может иметь целью завоевать расположение допрашиваемого, призвать его к даче правдивых показаний, побудить допрашиваемого продумать и оценить свое поведение на допросе, пересмотреть свою позицию и т.д. В ходе беседы может быть получена дополнительная информация по делу, выяснены позиция и настроение допрашиваемого. Беседа иногда служит для уяснения и проверки данных, полученных из других источников.

Беседа является одним из основных тактических приемов, но она может играть и вспомогательную роль по отношению к другим тактическим приемам. Тематика беседы определяется самим следователем и может быть весьма разнообразной.

При этом сначала целесообразно говорить о таких вещах, использовать такие выражения, которые не могут вызвать нежелание допрашиваемого вступить в разговор.

2. Снятие напряжения. Нередко во время допроса допрашиваемый не отказывается от дачи показаний, но из-за переживаемого напряжения не может связно и последовательно передать допрашивающему информацию. Одним допрашиваемым мешает сделать это волнение, непривычная обстановка, чувство тревоги, другим — опасения нежелательного, с их точки зрения, исхода встречи: как бы не сказать чего лишнего, как бы следователь не «перехитрил» их. В силу этого допрашиваемый находится в состояний напряжения, сдержан в своих ответах и старается разгадать «ход», намерения следователя.

В первом случае следователь, воздействуя на допрашиваемого определенной информацией, помогает ему освоиться с обстановкой, снимает напряжение, дает возможность успокоиться, отвлечься. Наступившее у допрашиваемого облегчение позволяет следователю постепенно перейти непосредственно к теме допроса.

Во втором случае воздействие следователя направлено на то, чтобы убедить допрашиваемого в нереальности его планов и расчетов. Направив разговор в русло так называемых «нейтральных интересов», следователь снимает тревогу, беспокойство, создает «благожелательную атмосферу в отношениях».

3. Настройка. Этот прием заключается в установлении эмоционального контакта с допрашиваемым. Чтобы «настроить» себя на одну «волну» (тему) с заинтересованным допрашиваемым и вступить с ним в деловой психологический контакт, следователь опрашивает его близких, друзей, знакомых, сам наблюдает за ним, стараясь понять черты его характера, темперамент, интересы. Уяснив также ценностные ориентации и социальные установки, следователь как бы входит в жизнь допрашиваемого и добивается создания атмосферы доверия и откровенности на допросе. Говоря на языке кибернетики, этот прием предусматривает двойную адаптацию, т.е., с одной стороны, следователь сам приспосабливается к ситуации допроса данного лица, а с другой — приспосабливает к условиям допроса допрашиваемого. Такая организация взаимодействия следователя с допрашиваемым устраняет отрицательные и нежелательные моменты в их отношениях. В основе «настройки» лежит своеобразная ассимиляция отдельных черт личности партнеров по общению.

4. Использование положительных свойств личности допрашиваемого. Во многих случаях большую пользу приносит обращение следователя к положительным качествам свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, который дает ложные показания. Интерес каждого человека к собственной персоне является универсальным, и поэтому, апеллируя к честности допрашиваемого, к заслугам в прошлом, авторитету в коллективе, среди товарищей, семейному и служебному положению, его можно склонить к откровенности и правдивости на допросе. Если допрашиваемый боится мести, то следует пробудить в нем чувства достоинства, смелости, гарантировать безопасность.

5. Создание «незаполненности». Этот прием применяется в тех случаях, когда следователь имеет ряд данных, которые проливают свет на отдельные эпизоды преступления или факты, но еще не ясна полная картина интересующего его события, факта. Поэтому следователь на основании имеющихся у него данных, которые не оспариваются допрашиваемым, вместе с ним прослеживает логику события, факта и показывает ему отдельные «незаполненные места», предлагая объяснить их. Эти подчеркнутые следователем «незаполненные места» и неясности вызывают у допрашиваемого естественное желание «заполнить» их. Пытаясь освободиться от нелогичности, допрашиваемый на вопросы следователя дает пояснения и приводит события, факты в соответствие с логикой и действительностью.

6. Пресечение лжи. Такой прием применяется тогда, когда нет необходимости давать возможность допрашиваемому «развертывать» ложь, когда следователь имеет достоверные данные по поводу обстоятельств, выясняемых во время допроса. В этом случае лживые показания допрашиваемого немедленно отклоняются, ложь пресекается в «зародыше» путем предъявления имеющихся доказательств или других средств воздействия. Потеряв надежду на возможность дезинформировать следователя, изобличенный фактами, допрашиваемый часто переходит от лжи к правде.

7. Выжидание. В сознании заинтересованного в исходе дела свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого происходит борьба мотивов, одни из которых побуждают к даче ложных показаний, а другие — к правдивости. Борьба противоположных мотивов не прекращается и может возникнуть с новой силой под тактическим воздействием следователя и процесса допроса. Учитывая колебания допрашиваемого, следователь, сообщая определенную информацию, умышленно «закладывает» в его сознании основания, обеспечивающие победу полезных мотивов, и затем делает перерыв в допросе, выжидая, пока допрашиваемый сам не откажется от антиобщественных мотивов, побуждавших его к даче ложных показаний.

Иногда прием «выжидание» применяется в другом плане: следователь отвергает стремление лгущего к беседе. При этом свидетелю, потерпевшему напоминается об ответственности, которая наступает за дачу ложных показаний. Если допрашиваемый — обвиняемый или подозреваемый, то ему разъясняется, что признание вины под давлением доказательств не расценивается как раскаяние в совершенном преступлении и, следовательно, не учитывается судом как смягчающее вину обстоятельство. Таким путем вокруг недобросовестного субъекта создается своеобразный коммуникативный вакуум3. У недобросовестного допрашиваемого возникает впечатление, что следствие может обойтись и без его «услуг», что доказательства об обстоятельствах, о которых он не хочет дать правдивые показания, будут выяснены через другие источники. Это психологически приводит к тому, что он, считая разоблачение его лжи неизбежным, проявляет готовность быть откровенным на допросе.

Тактические приемы, используемые в конфликтных ситуациях со строгим соперничеством

1. Допущение легенды. Нередко следователь, зная либо догадываясь о том, что недобросовестный допрашиваемый дает ложные показания — легенду, предоставляет ему возможность изложить ее, чтобы он вошел в противоречие со своими же прежними утверждениями или твердо установленными по делу фактами. При этом следователь внимательно слушает допрашиваемого, делает вид, что верит его показаниям. Дав возможность допрашиваемому высказать все, что ему вздумается, и зафиксировав это в протоколе, следователь разрушает легенду, разоблачая ложь. Застигнутый врасплох и не подготовленный к конструированию новой лжи, допрашиваемый вынужден перейти к откровенности.

Этот прием может применяться и с целью получить сведения о позиции, избранной заинтересованным лицом, или о версии, которую он пытается выдвинуть. Эти ориентировочные данные следователь использует для сбора других сведений, доказательств.

2. Вызов. Такой прием применяется тогда, когда обвиняемый (подозреваемый) не желает вести логические рассуждения по вопросу, который предлагает обсудить следователь. Чтобы допрашиваемый принял вызов и согласился на логическую «дуэль», следователь преднамеренно акцентирует внимание на некоторых слабо доказанных местах обвинения или на не бесспорно установленных фактах, которые допрашиваемый в состоянии легко опровергнуть. Когда допрашиваемый таким путем втягивается в рассуждения, то следователь сообщает ему уже существенные для дела факты, т. е. моменты обвинения, которые подкреплены доказательствами. Допрашиваемый, полагая, что может «разбить» и опровергнуть эти факты, так же как и предыдущие, пытается справиться с новыми логическими положениями следователя, но это для него оказывается невозможным, и у допрашиваемого возникает фрустрационное состояние. Не будучи способным преодолеть состояние растерянности, подозреваемый (обвиняемый) сообщает то, что имело место в действительности.

Прием «вызов» может применяться и при допросе недобросовестного свидетеля, потерпевшего.

3. Внезапность. Этот прием используется следующим образом: в то время, когда допрашиваемый дает ложные показания, ему вне связи с темой разговора внезапно задается вопрос или предъявляется доказательство, о наличии которого у следователя он не знал. Это разрушает заготовленную допрашиваемым систему ложных ответов и вызывает стресс: он затрудняется связать внезапно предъявленный материал с тем, что он до этого придумал, и потому не может быстро подготовить очередной ложный ответ.

Прием внезапности в зависимости от конкретной обстановки может применяться и до начала повествования допрашиваемого, когда он еще находится в неведении относительно предмета допроса. Тогда заранее не приготовившийся к такой ситуации допрашиваемый оказывается не в состоянии придумать ложь тут же и вынужден говорить правду.

Для следователя имеет значение и сама реакция допрашиваемого на внезапно поставленный вопрос или предъявленное доказательство. По ней можно судить о значимости вопроса или доказательства для заинтересованного лица.

4. Последовательность. По своей сущности этот прием противоположен предыдущему и применяется тогда, когда нужно добиться постепенного нарастания психического напряжения у лгущего допрашиваемого. Для этого последовательно и систематически в нарастающем порядке следователь предъявляет допрашиваемому доказательства, подробно разъясняя значение каждого из них в смысле ответственности за преступление или за укрывательство. Таким образом, дав ему «прочувствовать» силу собранных доказательств (в целом и каждого в отдельности), продемонстрировав степень расхождения его показаний с тем, что уже выяснено по делу, следователь убеждает допрашиваемого в бесплодности попыток продолжать лгать.

Относительно порядка предъявления доказательств (сначала слабых, затем сильных или наоборот) дать какой-либо общей рекомендации невозможно. Какой прием применить в конкретном случае — «внезапность» или «последовательность» — следует определить в зависимости от индивидуальных особенностей личности допрашиваемого и конкретной обстановки допроса. Как прием, «внезапность» (когда предъявляется «сильное» доказательство), так и прием «последовательность» (когда доказательства предъявляются в нарастающем порядке — от «слабого» к «сильному») должны применяться с таким расчетом, чтобы наверняка получить ожидаемый результат. Если прием выбран неправильно, то, например, допрашиваемый с сильным типом нервной системы и с твердым характером, выдержав элемент «внезапности», в дальнейшем не будет реагировать на остальные воздействия. Может быть и так, что допрашиваемый, которому доказательства предъявляются в нарастающем порядке, «привыкает» к их воздействию, у него происходит эмоциональная адаптация и потому предъявляемое в конце «сильное доказательство» не оказывает на него должного воздействия.

Умение следователя выбирать и применять тот или иной тактический прием заключается в правильном учете всех факторов, от которых зависит эффективность приема.

Суть приема «последовательность» заключается не только в последовательном предъявлении доказательств, но и в постепенном переходе от выяснения обстоятельств, безразличных допрашиваемому, к выяснению обстоятельств, которые его непосредственно затрагивают. При этом допрашиваемый вначале, не имея оснований что-либо скрывать или искажать, говорит правду. Когда же очередь доходит до таких фактов, которые ему хотелось бы скрыть или исказить, то он уже не может этого сделать, так как оказался «связанным» данными им в начале допроса правдивыми показаниями.

5. Отвлечение внимания. Этот прием, иногда называемый «зашифрованным» или «косвенным» допросом, чаще всего применяется при допросе недобросовестного свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, с которым следователь не стремится вступать в психологический контакт, заранее зная, что тот не собирается рассказывать правду, а, поняв цель допроса, даст ложные показания.

Некоторые недобросовестные свидетели, потерпевшие, а чаще подозреваемые и обвиняемые в ходе допроса внимательно наблюдают за следователем, стремясь уловить, что именно он желает выяснить, какое значение могут иметь для раскрытия преступления те или иные сведения.

В этих случаях, чтобы усыпить «бдительность» допрашиваемого, следователь не акцентирует внимания на том главном вопросе, по поводу которого ему важно получить правильные показания, а как бы «растворяет» его в числе других вопросов, не имеющих в данном случае существенного значения. Так отвлекается внимание допрашиваемого от основного факта, который важно установить следователю. В такой обстановке допрашиваемый становится менее осторожен в изложении обстоятельств, относящихся к главному вопросу, и вопреки своим желаниям дает по нему правильные и обстоятельные показания.

6. Форсированный темп. Нередко допрашиваемый в ходе допроса, медлит, старается обдумать и подготовить свои ответы с тем, чтобы они соответствовали известным следователю обстоятельствам, не противоречили ранее сказанному и не расходились бы с ответами на новые вопросы. В таких случаях целесообразен высокий темп допроса. Навязывая допрашиваемому активность, следователь берет инициативу в свои руки, опережает ход его мыслей, не давая возможности для размышления и уловок. Поступление обильной информации от следователя исключает замедление ответов и использование выдуманной лжи. Возбуждение, напряженность заставляют допрашиваемого отступать от заранее продуманных ответов и исключают возможность пауз для обдумывания новой ложной информации. Отвечая в форсированном темпе, допрашиваемый оказывается вынужденным рассказать о том, что он знает относительно интересующего следователя факта.

7. Замедленный темп. Иногда свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый сам выбирает высокую скорость речи, чтобы попытаться «проскочить» отдельные детали события, по поводу которых не желает давать объяснений. В этом случае следователь не принимает навязываемый ему высокий темп беседы, не дает допрашиваемому возможности избежать подробного освещения вопросов и замедляет темп допроса, снова и снова предлагая дополнить, разъяснить, уточнить интересующие его обстоятельства. Этим следователь добивается от допрашиваемого подробных и четких показаний.

8. Инерция. Это своеобразный прием, сущность которого сводится к тому, что следователь, беседуя с допрашиваемым, незаметно переводит разговор на отвлеченные темы в сферу существа выясняемого факта. Свидетель (потерпевший, подозреваемый, обвиняемый), увлеченный рассказом о постороннем, нейтральном, при умелом направлении разговора «по инерции» проговаривается о том, что собирался утаить от следователя. Эффективность приема «инерция» зависит от того, насколько правильно допрашиваемый выберет момент перехода разговора от посторонней темы к существу дела. Такой переход в одних случаях осуществляется плавно и незаметно, в других — резко. Иногда такие переходы надо делать неоднократно.

Психологическую основу инерции составляет механический перенос допрашиваемым состояния, активации, вызванной при обсуждении нейтрального вопроса, в систему рассуждений о предмете допроса.

9. Использование «слабых мест» личности. Под «слабым местом» личности следует понимать такие особенности психики допрашиваемого, используя которые можно добиться правильных, правдивых показаний на допросе. «Слабым местом» лица может быть склонность к меланхолическим переживаниям, вспыльчивость, скептицизм, тщеславие и т.п. Так, в запальчивости и гневе допрашиваемый порой может рассказывать о том, чего не сообщил бы в обычном состоянии.

10. Создание напряжения. Подобное состояние следователь создает, вызывает путем напряжения эмоциональной сферы допрашиваемого, напоминанием об отвратительности совершения преступления, разъяснением недостойности поведения на допросе и т. д. Все это может способствовать переходу допрашиваемого к правдивым показаниям.

11. Создание определенного представления об осведомленности следователя. Этот прием состоит в том, что следователь в ходе допроса преднамеренно сообщает допрашиваемому отдельные факты или сведения. Поразившись знанию следователем таких подробностей преступления, допрашиваемый может прийти к выводу, что тому известно многое, и начинает давать правдивые показания.

Следователь, прибегая к указанному, приему, должен использовать только такие данные, которые связаны с фактом, о котором умалчивает допрашиваемый. Используемые сведения должны быть абсолютно точными, иначе, сообщив допрашиваемому неверные сведения, следователь рискует показать свою неосведомленность и потому только укрепит решимость допрашиваемого давать ложные показания.

Возможен и такой вариант данного приема, когда следователь ничего не сообщает, а демонстрирует определенную обстановку, чтобы допрашиваемый воспринял ее и истолковал как свидетельствующую о том, что на допросе следует говорить правду.

12. Повторность. В криминалистической литературе обычно не рекомендуется проводить повторные допросы, а следователь нацеливается на то, чтобы каждый допрос проводился обстоятельно и полно. Этой рекомендации не противоречит тактический прием «допрос», который производится повторно через определенное время, как метод воздействия на допрашиваемого. Дело в том, что свидетель, подозреваемый, потерпевший, обвиняемый, однажды дав ложные показания, старается придерживаться их и на повторном допросе. Однако он неизбежно забывает какие-то подробности первоначальных ложных показаний, оказывается не в состоянии повторить их на втором допросе с такой же точностью. В лучшем случае допрашиваемый схематически перескажет то, что говорил в первый раз, и, вероятнее всего, будет дополнять и заменять одни детали описания обстоятельств другими. Допрашивая такого субъекта повторно, следователь получает возможность, во-первых, выяснить в показаниях те места, где более всего имеется отклонений от первоначального варианта, во-вторых, составить суждение о степени правдоподобности показаний в целом и, в-третьих, уличить допрашиваемого во лжи, используя противоречия в его показаниях.

Описанные тактические приемы наиболее часто применяются при допросе. Для удобства использования они в соответствии с целевым назначением могут быть классифицированы следующим образом.

1. Адаптивные (приспосабливающие) приемы: «разобщение» («дизассоциация»), «беседа», «настройка», «выжидание», «замедленный темп», «пресечение лжи», «создание незаполненности».

2. Информационные приемы: «смежность», «сходность», «контрастность», «разобщение» («дизассоциация»), «перифраза», «наглядность», «форсированный темп», «внезапность», «инерция», «повторность», «отвлечение внимания», «создание определенного представления об осведомленности следователя», «вызов», «создание незаполненности».

3. Приемы, направленные на эмоциональное воздействие: «беседа», «настройка», «снятие напряжения», «создание напряжения», «внезапность», «последовательность», «использование положительных свойств личности», «использование слабых мест личности», «выжидание».

4. Приемы, направленные на создание определенного представления: «беседа», «пресечение лжи», «отвлечение внимания», «последовательность», «выжидание», «создание определенного представления об осведомленности следователя».

5. Приемы определения истинности или ложности показаний: «форсированный темп», «замедленный темп», «повторность».

Как видим, некоторые приемы относятся одновременно к нескольким группам. Это связано с тем, что каждый из них может применяться при различных ситуациях и для достижения разных тактических целей.

Факультет психологии

Кафедра общей и экспериментальной психологии

Курсовая работа

На тему: «Формирование личностных качеств (откуда и как появляются у человека личностные качества)»

Москва 2010

Оглавление

Введение

Глава 1 Взгляд на природу личностных качеств в психодинамическом направлении

Глава 2 Личностные качества в диспозициональном направлении психологии личности

Глава 3 Формирование личностных качеств в бихевиоризме

Глава 4 Происхождение личностных качеств с позиции теории личностных конструктов Дж. Келли

Глава 5 Личностные качества в гуманистическом направлении психологии

Глава 6 Происхождение личностных качеств с позиции феноменологического подхода Карла Роджерса

Заключение

Список литературы

Введение

В настоящее время психология не может однозначно ответить на вопрос: что представляет собой личность? Несмотря на то, что понятие личности является основополагающим для множества известных направлений психологии, единого понимания его не разработано до настоящего времени. Темой курсовой работы выбрано «Формирование личностных качеств (откуда и как появляются у человека личностные качества)». Понимание того, как формируются и откуда берутся личностные качества, позволит нам в некоторой степени понять саму природу личности. Данная проблема является актуальной для всей мировой психологии, и до тех пор, пока не существует единого мнения о том, что есть личность, и что ее определяет, психологическая наука будет разрозненной. В данной курсовой работе мы не ставим задачу разработки единого подхода к пониманию личности. Целью работы является анализ и обобщение наиболее известных из существующих подходов к вопросу происхождения личностных качеств, а также многосторонне раскрытие понятия личностных качеств, опираясь на различные теории.

В повседневной жизни человек постоянно обращается к своей личности, взаимодействует с другими людьми через личность, сталкивается с различными личностными проявлениями. Даже работа практического психолога, как и любая коммуникация между людьми, в различной степени затрагивает личности субъектов общения. При всем этом понятие личности и личностных качеств остается туманным и неопределенным, что создает большое поле для научных исследований. Одним из главных вопросов мировой психологии является вопрос понимания и определения личности. На данный момент по различным источникам существует более сотни различных определений личности, при этом нельзя с полной уверенностью сказать, что все они ошибочны. Именно поэтому имеет смысл проводить обобщения различных подходов для раскрытия понятия личности.

Глава 1. Взгляд на природу личностных качеств в психодинамическом направлении

Ссылаясь на книгу «Теории личности» Хьелла и Зиглера, в рамках психодинамического направления мы будем рассматривать теории Зигмунда Фрейда, Альфреда Адлера и Карла Густава Юнга. Основателем данного направления является З. Фрейд. Для раскрытия происхождения личностных качеств обратимся к структуре личности, предложенной Фрейдом, в которой выделяется три компонента личности: я, сверх-я и оно (ego,super ego, id). «Оно» включает в себя примитивные, инстинктивные и врожденные аспекты личности, которые являются полностью бессознательными. «Я» отвечает за принятие решений. «Сверх-Я» представляет собой систему ценностей и моральных норм. Анализируя развитие личности в данной системе взглядов, можно сделать вывод о том, что личностные качества формируются у человека в возрасте до пяти лет. В этом возрастном периоде личность человека проходит несколько стадий своего развития, после чего, по словам Фрейда, основа личности уже не поддается каким-либо изменениям. В психоанализе говорится о том, что характер стадии развития определяется тем, каким образом находит выход жизненная энергия «либидо». Т.е. на каждой психосексуальной стадии энергия «либидо» имеет свой способ выражения. В критические моменты жизненная энергия ищет выход, тем способом, который присущ соответствующей стадии развития, в результате чего у ребенка возникает какая-либо потребность. Характер потребности зависит от того, на какой психосексуальной стадии находится ребенок. В зависимости от того, как удовлетворяется данная потребность, и удовлетворяется ли она вообще, могут происходить различные изменения личности. Мы можем говорить о том, что именно в эти моменты формируются личностные качества.

Например, возьмем первую психосексуальную стадию – оральную. Зоной сосредоточения «либидо» на данной стадии является рот, в следствии чего у ребенка возникают потребности, связанные с этой зоной, т.е. сосание, кусание, жевание и т.п. Если данные потребности будут удовлетворяться недостаточно, то это, согласно теории Фрейда, приведет к фиксации на оральной стадии, что будет выражаться в дальнейшем в поведении человека, которое будет определяться личностными качествами. Если же, данные потребности будут удовлетворяться чрезмерно, то в таком случае, тоже возникнет фиксация на оральной стадии, но другого рода, что также вызовет формирование определенных качеств личности, и определенного поведения.

В процессе прохождения всех стадий развития, к пяти годам у ребенка уже будет сформированная система личностных качеств, которые в дальнейшем приобретут более детализированный характер.

Таким образом, можно сказать, что личностные качества человека формируются на базе удовлетворения или неудовлетворения инстинктов, возникающих на различных стадиях психосексуального развития, и определяются характером выхода жизненной энергии «либидо».

Проводя сравнение концепции стадий психосексуального развития с теорией В.Д. Шадрикова, можно указать на определенное сходство, которое заключается в том, что согласно В.Д. Шадрикову, удовлетворение или не удовлетворение потребностей ребенка взывает положительные или отрицательные эмоции. Согласно принципу единства потребностей, знаний и переживаний, у человека закрепляются те или иные мотивации, в результате удовлетворения или не удовлетворения потребностей. Закрепленные мотивации определяют в дальнейшем личностные качества человека.

Далее обратимся к индивидуальной психологии Альфреда Адлера. Основным положением данной теории является суждение о том, что человек представляет собой единый, самосогласующийся организм. Адлер говорит о том, что ни одно проявление жизненной активности нельзя рассматривать в изоляции, а только в соотношении с личностью в целом. Основным механизмом, определяющим развитие тех или иных личностных качеств, является субъективное чувство неполноценности. Адлер считал, что при рождении у всех людей органы тела развиты не в одинаковой степени, и в последствии страдает именно тот орган, который изначально был слабее, чем остальные. Именно это приводит к возникновению чувства неполноценности. Согласно Адлеру, все поведение человека в дальнейшем направлено на преодоление этого чувства неполноценности, поскольку еще одним принципом концепции Адлера является стремление личности к совершенству. Здесь можно провести аналогию с теорией способностей В.Д. Шадрикова. Согласно данной теории, с рождения все люди обладают одинаковым набором способностей, но развитыми в различной степени, можно предположить, что те способности, которые развиты у ребенка в меньшей степени, послужат формированию чувства неполноценности. В попытках преодоления чувства собственной неполноценности, у человека формируются личностные качества, которые в дальнейшем отражаются в стиле жизни. Как и Фрейд, Адлер считал, что способы преодоления чувства неполноценности закрепляются у ребенка в возрасте до пяти лет.

Стиль жизни по Адлеру включает в себя уникальное соединение черт, способов поведения и привычек, которые, взятые в совокупности, определяют неповторимую картину существования индивидуума. То есть, стиль жизни является выражением способов преодоления чувства неполноценности или выражением его личностных качеств. В дальнейшем Адлер сформулировал несколько личностных типов, которые являются обобщением личностных качеств человека.

Таким образом, мы можем говорить о том, что личностные качества, согласно теории А. Адлера происходят из закрепленных способов преодоления чувства неполноценности. Также стоит сказать о том, что, по мнению Адлера, то, какие способы преодоления чувства неполноценности закрепляются, зависит еще и от степени опеки со стороны родителей.

Следующим подходом, который мы рассмотрим, является аналитическая психология К.Г. Юнга. В отличие от теорий, рассмотренных ранее, в аналитической психологии считается, что личность развивается в течение всей жизни человека. Личностные качества в теории Юнга определяются многими характеристиками, в частности, эго – направленностью и ведущими психологическими функциями. Также на личностные качества, в данной концепции, оказывают влияние бессознательные образы, архетипы, конфликты и воспоминания человека. В процессе своего развития личность накапливает опыт, на основе которого формируется эго-направленность, и некоторые психологические функции выходят на передний план. Сочетанием эго-направленности и ведущих психологических функций, которых по Юнгу четыре: мышление, ощущение, чувство и интуиция, определяются личностные качества, проявляющиеся у человека, примеры которых Юнг описывает в своей работе «Психологические типы». Таким образом, можно говорить, что в подходе Юнга личностные качества человека определяются как накопленным опытом, так и содержанием бессознательного.

Подводя итог анализа происхождения личностных качеств в психодинамическом направлении, можно сформулировать некоторые общие положения. Источником энергии, которая необходима для формирования личностных качеств является содержание бессознательного. В зависимости от того, каким образом эта энергия реализуется, формируются те, или иные личностные качества. Немалое влияние на формирование личностных качеств оказывают родители, удовлетворяющие потребности ребенка в раннем детстве, а также социум в последствии.

Глава 2. Личностные качества в диспозициональном направлении психологии личности

Диспозициональная теория личности была предложена Гордоном Олпортом. Проводя синтез определений личности, существовавших на тот момент, Олпорт приходит к выводу о том, что «человек – это объективная реальность», и то, что лежит за конкретными поступками внутри самого индивидуума, есть личность. Согласно Олпорту, личность представляет собой динамическую организацию психофизических систем внутри индивидуума, которые определяют характерные для него поведение и мышление. С точки зрения данного подхода, не существует двух совершенно одинаковых людей, то есть, каждый человек представляет собой индивидуальность.

В своей концепции Олпорт разрабатывает понятие психологической черты. Он определяет личностную черту как предрасположенность вести себя сходным образом в широком диапазоне ситуаций. Можно сказать, что личностная черта – «это психологические особенности, преобразующие множество стимулов и обусловливающие множество эквивалентных ответных реакций. Такое понимание черты означает, что разнообразные стимулы могут вызвать одинаковые ответные реакции, так же как и множество реакций (чувства, ощущения, интерпретации, поступки) могут иметь одинаковое функциональное значение.»[3, с.180] Я думаю, что мы можем поставить знак равенства между личностной чертой и личностным качеством в теории Олпорта..

Олпорт выделяет общие и индивидуальные личностные черты. Общие личностные черты присущи всем людям, но выражены в разной степени. Индивидуальные черты присущи только конкретному человеку. По словам Олпорта, для адекватного описания личности человека необходимо рассматривать как общие, так и индивидуальные личностные черты. В последствии Олпорт назвал индивидуальные личностные черты индивидуальными диспозициями личности, так как такой вариант терминологии не вызывал путаницы между понятиями. Индивидуальные диспозиции, в свою очередь, разделялись Олпортом на кардинальные, центральные и вторичные, в зависимости от степени влияния на поведение человека. То есть от степени обобщенности и выраженности. Стоит отметить, что Олпорт не считал личность совокупностью индивидуальных диспозиций, не сводил её к набору черт. Все поведение человека и организация личности подвержено влиянию центрального, структурирующего и определяющего закона функционирования личности, который Олпорт называл проприум.

В развитии личности Олпорт выделяет семь стадий, которые необходимо рассмотреть для понимания происхождения личностных качеств.

На первой стадии происходит осознание личностью своих телесных ощущений, то есть, по словам Олпорта, формируется телесное Я. Олпорт считал, что телесное Я является опорой для самосознания человека в течение всей его жизни.

На второй стадии, по Олпорту, происходит формирование самотождественности, которое может быть названо, как психическое Я. Это формирование может длиться в течение всей жизни.

При дальнейшем развитии у человека формируется чувство самоуважения. Данная стадия связана с формированием самостоятельности. В зависимости от того, как удовлетворяется потребность ребенка в самостоятельности, будут формироваться те или иные личностные черты.

Следующей стадией развития является расширение ребенком границ себя, что выражается в отнесении к своему Я предметов и объектов окружающей действительности.

Пятая стадия характеризуется формированием у ребенка образа себя. Этот образ формируется в зависимости от того, чего ожидает от ребенка окружение. Ребенок начинает оценивать себя относительно других, при этом формируя свои личностные диспозиции.

На следующей стадии у ребенка формируется рациональное управление собой. Возникает рефлексивное мышление, притом, что мнение окружения остается для ребенка догматичным, не подверженным критике.

Завершающей стадией является личное стремление. Оно характеризуется автономным поведением, полным осознанием и принятием себя. Формируется стремление к самосовершенствованию. Олпорт говорит о том, что личное стремление завершает свое формирование только в зрелости.

Данные стадии являются не только этапами развития личности, но и ее формами, существующими единовременно. Происхождение личностных черт может быть охарактеризовано через эти формы. То есть, мы можем говорить о том, что основой для формирования личностных качеств являются телесные ощущения человека. В дальнейшем эти ощущения дополняются ощущениями самотождественности. После этого на формирование личностных качеств начинает влиять социальное окружение, от которого зависит удовлетворение стремлений ребенка к самостоятельности. Социальное окружение также закладывает моральные нормы и принципы, с которыми ребенок начинает себя соотносить. Также оказывает влияние на формирование личностных качеств то, как ребенок себя понимает, и то, как он рационально пытается себя вести.

Олпорт считает, что личность является динамичной системой и находится в постоянном развитии. То есть, другими словами, согласно Олпорту, личность формируется в течение всей жизни человека.

Стоит отметить, что Олпорт выделял еще одну форму функционирования личности или проприума, которая заключается в познании личностью самой себя. По его мнению, познание себя представляет собой субъективную сторону Я, которая сознает объективное Я.

Таким образом, говоря о теории Г.Олпорта можно говорить о том, что личностные качества берут свое начало во врожденных характеристиках индивида, и в дальнейшем формируются под воздействием социума и собственных рефлексивных механизмов, а также механизмов рационализации.

Еще одной диспозициональной теорией личности является теория черт личности Рэймонда Кеттелла. Согласно Кеттелу, личность – это то, что позволяет нам предсказать поведение человека в данной ситуации. Специфическая ответная реакция, по Кеттеллу, есть некоторая неопределенная функция от стимулирующей ситуации в конкретный момент времени и от структуры личности. Свою теорию Кеттелл строил для того, чтобы предсказать поведение человека в конкретной ситуации. Для верного предсказания необходимо учитывать не только личностные особенности человека, но также его настроение в данный момент времени и социальные роли, требуемые конкретной ситуацией. Согласно Кеттелу, черты личности представляют собой относительно постоянные тенденции реагировать определенным образом в разных ситуациях и в разное время. Здесь мы видим сходство в понимании черт личности Кеттелом и Олпортом. Черты личности в теории Кеттелла обладают устойчивостью и предсказуемостью.

Кеттелл разделял черты личности на поверхностные и исходные. Исходные черты представляют собой более глубокие и основополагающие структуры личности, в то время как поверхностные черты являются более конкретным выражением исходных черт. В своих исследованиях Кеттелл изучал различные личностные черты, и в итоге, после применения факторного анализа, ему удалось выделить шестнадцать исходных черт, больше известных как шестнадцать личностных факторов.

В происхождении личностных черт Кеттелл выделял два основных момента. Ряд черт, называемых конституциональными, развиваются из физиологических и биологических данных индивидуума, то есть формируются на основе врожденных характеристик. Либо приобретенных физиологических нарушений. Остальные черты Кеттелл считал сформированными под влиянием окружающей среды, куда он относил как социальные, так и физические влияния. Такие черты отражают характеристики и стили поведения, усвоенные в процессе научения, и формируют модель, запечатленную в личности ее окружением.

«Исходные черты, в свою очередь, могут быть классифицированы в терминах модальности, посредством которой они выражаются. Способности как черты определяют умения человека и его эффективность в достижении желаемой цели. Интеллект, музыкальные способности, зрительно-моторная координация – вот некоторые примеры способностей. Черты темперамента относятся к другим эмоциональным и стилистическим качествам поведения. Кеттел рассматривает черты темперамента как конституциональные исходные черты, определяющие эмоциональность человека. Динамические черты отражают мотивационные элементы поведения человека. Это черты, активирующие и направляющие субъекта к конкретным целям.»[3, с.203]

Подобно тому, как Олпорт предлагает понятие индивидуальных личностных диспозиций, Кеттелл вводит понятие уникальных личностных черт. «Общая черта – это такая черта, которая присутствует в различной степени у всех представителей одной и той же культуры. Например, самооценка, интеллект и интроверсия относятся к общим чертам. И напротив, уникальные черты – это такие черты, которые имеются лишь у немногих или вообще у кого-то одного. Кеттел предполагает, что уникальные черты особенно часто проявляются в сферах интересов и установок.»[3, с.204]

Кеттел делает попытку определить сравнительный вклад наследственности и окружающей среды в развитие черт личности. С этой целью он предлагает статистическую процедуру – многопрофильный абстрактный вариантный анализ, позволяющий оценить не только наличие или отсутствие генетического влияния, но также и степень обусловленности черт генетическим влиянием или воздействием окружающей среды. Эта процедура предполагает сбор данных о различных проявлениях сходства между монозиготными близнецами, выросшими в одной семье; между братьями и сестрами, выросшими в одной семье; монозиготными близнецами, воспитанными в разных семьях и родными братьями и сестрами, выросшими врозь. Результаты применения данной техники, основанной на использовании личностных тестов для оценки той или иной черты личности, показывают то, что значение генетических и средовых влияний существенно меняется от черты к черте. Например, данные указывают на то, что около 65-70% вариаций в оценках интеллекта и уверенности в себе можно приписать влиянию генетических факторов, в то время как генетическое воздействие на такие черты, как самосознание и нейротизм, окажется, по всей вероятности, наполовину меньше. В целом, по оценке Кеттела, около двух третей характеристик личности определяется влияниями окружающей среды и одна треть – наследственностью.

Помимо влияния окружающей среды и наследственности, Кеттелл говорит о том, что влияет на формирование личностных качеств социальные группы, в которых происходит развитие личности. Как и Олпорт, Кеттелл полагает, что личность развивается в течение всей жизни человека. Кеттелл считал, что посредством черт личности можно описать не только сами личности, но и те социальные группы, членами которых они являются.

Таким образом, личностные качества в теории Кеттелла формируются на основе конституциональных особенностей индивида, под влиянием окружающей среды и наследственных факторов в соотношении два к одному, и, в зависимости от тех социальных групп, к которым причисляет себя человек, и в которых находится.

Теперь рассмотрим формирование личностных качеств в концепции Ганса Айзенка. Суть теории Айзенка состоит в том, что элементы личности могут быть расположены иерархически. Айзенк говорит о том, что все многообразие личностных черт может быть подвергнуто обобщению. Более конкретные личностные качества обобщаются в личностные черты, те, в свою очередь, могут быть обобщены до суперчерт, и наиболее общей структурой личностных качеств Айзенк называет личностный тип. Стоит отметить, что в концепции Айзенка личностные черты представлены в виде некоего континуума, то есть для каждой личностной черты существует два полюса крайней выраженности, и, помимо этого, между этими двумя полюсами также существует степень некая степень выраженности личностной черты. Все личностные черты Айзенк сводит к трем суперчертам: экстраверсия, нейротизм и психотизм.

В своих исследованиях Айзенк делает попытку «установить нейрофизиологическую основу для для кадой из трех суперчерт или типов личности. Интроверсия-экстраверсия тесно связана с уровнями корковой активации, как это показано электроэнцефалографическими исследованиями. Айзенк использует термин «активация» для обозначения степени возбуждения, меняющей свою величину от нижнего предела до верхнего. Он полагает, что интроверты чрезвычайно возбудимы и, следовательно, в высшей степени чувствительны к поступающей стимуляции – по этой причине они избегают ситуаций, чрезмерно сильно действующих на них. И наоборот, экстраверты недостаточно возбудимы и поэтому нечувствительны к поступающей стимуляции; соответственно, они постоянно выискивают ситуации, которые могут их возбудить.»[3, с.209]

«Айзенк предполагает, что индивидуальные различия по нейротизму отражают силу реакции автономной нервной системы на стимулы. В особенности он связывает этот аспект с лимбической системой, которая оказывает влияние на мотивацию и эмоциональное поведение. Люди с высоким уровнем нейротизма обычно реагируют на болезненные, непривычные, вызывающие беспокойство и иные стимулы быстрее, чем более стабильные личности. У таких лиц обнаруживаются также более длительные реакции, продолжающиеся даже после исчезновения стимулов, чем у лиц с высоким уровнем стабильности.

В порядке рабочей гипотезы Айзенк связывает основы психотизма с системой, продуцирующей химические вещества, вырабатываемые железами внутренней секреции, которые при попадании в кровь регулируют развитие и сохранение мужских половых признаков.

Нейрофизиологическая интерпретация аспектов поведения личности, предложенная Айзенком, тесно связана с его теорией психопатологии. В частности, различные виды симптомов или расстройств могут быть отнесены на счет комбинированного влияния черт личности и функционирования нервной системы. Например, у человека с высокой степенью интроверсии и нейротизма очень высок риск развития болезненных состояний тревоги, таких как обсессивно-компульсивные расстройства, а также фобии. И наоборот, человек с высоким уровнем экстраверсии и нейротизма подвержен риску психопатических расстройств. Однако Айзенк спешит добавить, что психические расстройства не являются автоматически результатом генетической предрасположенности.»[3, с.209] Айзенк считает, что генетически наследуется склонность человека вести себя определенным образом в различных ситуациях.

Таким образом, Айзенк отмечает то, что личностные качества происходят из наследственных факторов, и обусловлены в большой степени физиологическими особенностями организма, но также он говорит о большой роли влияния окружающей среды на развитие личностных качеств. Здесь стоит отметить сходство взглядов Айзенка и Кеттелла на факторы, обуславливающие происхождение и развитие личностных качеств.

Глава 3. Формирование личностных качеств в бихевиоризме

В поведенческом направлении практически не используется понятие личности. В большей степени бихевиористы обращаются к понятию поведение. При рождении человек обладает определенным набором безусловных рефлексов. На основе этих рефлексов в последствии происходит формирование условных рефлексов, в ходе научения.

Основным положением поведенческой психологии Скиннера является то, поведение человека является ответом на возникающие стимулы. Критика этого направления заключается в том, что одни и те же стимулы могут вызывать у одного и того же человека разные реакции, и также, различные стимулы могут вызывать одинаковые реакции. Несмотря на это, мы можем попытаться рассмотреть личностные качества. Как, сформированные в процессе научения, способы реагирования, то есть, как условный рефлекс, или как совокупность условных рефлексов.

В таком случае мы можем говорить о том, что личностные качества происходят из условных рефлексов, выработанных в ходе развития человека. Здесь возникает сходство с диспозициональным направлением, которое говорит о том, что личностные качества или черты – это наиболее сходные способы поведения человека в различных ситуациях.

Таким образом, для многостороннего описания происхождения личностных черт стоит отметить то, что одним из факторов формирования может являться научение по механизму условных рефлексов.

Глава 4. Происхождение личностных качеств с позиции теории личностных конструктов Дж. Келли

Джордж «Келли придавал большое значение тому, как люди сознают и интерпретируют свой жизненный опыт. Теория личностных конструктов сосредоточена на процессах, которые позволяют людям понять психологическую сферу своей жизни. Это приводит нас к модели личности Келли, основанной на аналогии человека как исследователя. А именно, он делает предположение, что подобно ученому, который изучает некий феномен, любой человек выдвигает рабочие гипотезы о реальности, с помощью которых он пытается предвидеть и контролировать события жизни. Здесь имеется в виду не то, что каждый человек буквально является ученым, который наблюдает какие-то явления природы или социальной жизни и использует сложные методы для сбора и оценки данных. Келли предполагает, что все люди – ученые в том смысле, что они формулируют гипотезы и следят за тем, подтвердятся они или нет, вовлекая в эту деятельность те же психические процессы, что и ученый в ходе научного поиска. Таким образом, в основе теории личностных конструктов лежит предпосылка о том, что наука является выжимкой тех способов и процедур, с помощью которых каждый из нас выдвигает новые идеи о мире. Цель науки – предсказать, изменить и понять события, то есть основная цель ученого – уменьшить неопределенность.»[3, с.287] И все люди, с точки зрения Келли, имеют такие цели. Мы все заинтересованы в предвидении будущего и построении планов, основанных на ожидаемых результатах.

Такой взгляд на личность человека приводит Келли к двум следствиям. Первое следствие заключается в том, что люди главным образом ориентированы на будущие, а не на прошлые или настоящие события их жизни. Келли утверждал, что все поведение можно понимать как предупреждающее по своей природе. Он также отмечал, что точка зрения человека на жизнь преходяща, она редко бывает сегодня такой же, как была вчера или будет завтра. В попытке предвидеть и проконтролировать будущие события человек постоянно проверяет свое отношение к действительности. Это делается с той целью, чтобы будущую реальность можно было лучше представить. Именно будущее беспокоит человека, а не прошлое, по словам Келли.

Второе следствие заключается в том, что люди обладают способностью активно формировать представление о своем окружении, а не просто пассивно реагировать на него. Келли описывает жизнь как постоянную борьбу за то, чтобы осмыслить реальный мир опыта. Именно это качество позволяет людям творить их собственную судьбу. То есть, поведение человека не контролируется настоящими событиями, как например, считает Скиннер, или прошлыми, как предлагает Фрейд, а скорее контролирует события в зависимости от поставленных вопросов и найденных ответов.

Келли говорит о том, что ученые создают теоретические конструкты для объяснения и предсказания явлений действительности. Подобно этому человек использует личностные конструкты для объяснения и предсказания окружающего мира и себя самого.

Ключевым понятием теории Келли является личностный конструкт. Под личностными конструктами Келли понимает понятийные системы, или модели, которые человек создает и затем пытается приспособить к объективной действительности. Когда человек предполагает, что с помощью конкретного конструкта можно адекватно прогнозировать и предсказать какое-то событие в своем окружении, он начинает проверять это предположение по событиям, которые еще не наступили. Если конструкт помогает точно прогнозировать события, человек, сохраняет его, чтобы использовать и дальше. Если же прогноз не подтверждается, то конструкт, на основании которого он был сделан, подвергнется пересмотру или даже вообще может быть исключен. Келли описывает личностные конструкты как биполярные и дихотомичные.

По мнению Келли, поведение человека полностью реактивно, то есть зависит от внешних и внутренних стимулов. Личность, как и личностные качества, понимаются в теории личностных конструктов как бесполезные абстракции. Что мы увидим, если рассмотреть конкретное личностное качество с точки зрения теории личностных конструктов? Если понимать личностное качество как склонность вести себя определенным образом в различных ситуациях, то применив к этому положению теорию личностных конструктов, мы получим следующее. Ситуация представляет собой некий стимул, внешний либо внутренний, который побуждает человека к действию. А действие человека, в свою очередь будет зависеть от того, правильно ли человек сможет предсказать окружающую действительность. Для предсказания и определения окружающей обстановки человек использует личностный конструкт, после чего совершает действие. В том случае, если конструкт позволил человеку правильно предсказать окружающую действительность, личностный конструкт сохраняется, и в следующей ситуации человек снова будет его использовать, что возможно, будет выражаться в сходном способе поведения человека. Это мы и будем расценивать как личностное качество.

Таким образом, в концепции Келли, личностное качество является абстрактным понятием, которое описывает сходные способы поведения человека, в результате использования им одних и тех же личностных конструктов.

Глава 5. Личностные качества в гуманистическом направлении психологии

В качестве яркого представителя гуманистического направления мы возьмем теорию Абрахама Маслоу. Одним из наиболее фундаментальных тезисов, лежащих в основе гуманистической позиции Маслоу, является то, что каждого человека необходимо изучать как единое, уникальное, организованное целое. Организм и личность, по мнению Маслоу, не сводится к набору дифференцированных характеристик, а представляет собой единое целое, то есть функционирует как система, не сводимая к совокупности ее элементов.

Разрушительные силы, по мнению Маслоу, в людях являются результатом фрустрации, или неудовлетворенных основных потребностей, а не каких-то врожденных пороков. Он полагал, что от природы в каждом человеке заложены потенциальные возможности для позитивного роста и совершенствования.

Можно найти некоторое сходство данных положений с идеями В.Д. Шадрикова, согласно которым от природы во всех людях от рождения заложены одинаковые способности, которые в дальнейшем зависят от того, будет человек их развивать или нет. Личностные качества формируются на основе того, как удовлетворялись, либо не удовлетворялись потребности человека в процессе созревания личности, поскольку это вызывает положительные, либо отрицательные эмоции. В зависимости от того, как удовлетворялись, или не удовлетворялись потребности, у человека закрепляются те или иные мотивации, формировавшиеся на основе этих потребностей.

А. Маслоу также отталкивается в своей теории от понятия мотивации. Он полагал, что люди мотивированы для поиска личных целей, и это делает их жизнь значительной и осмысленной.

Все потребности, по мнению Маслоу, являются врожденными, и упорядочены в иерархическую структуру. На нижних уровнях располагаются физиологические потребности, или витальные. По мере возрастания у потребностей степени духовности, они располагаются выше в иерархии.

Все поступки и действия человека подчинены данной иерархии. Мотивация поведения человека основывается на том, какие из потребностей являются неудовлетворенными. Стоит отметить, что, по мнению Маслоу, потребности более высоких уровней не начинают удовлетворяться до тех пор, пока не удовлетворены потребности более низких уровней. Но, в то же время, Маслоу допускал, что в особых случаях более духовные потребности могут начать удовлетворяться, несмотря на неудовлетворенность потребностей уровней, расположенных в иерархической структуре ниже. Ключевым моментом в концепции иерархии потребностей Маслоу является то, что потребности никогда не бывают удовлетворены по принципу «все или ничего». Потребности частично совпадают, и человек одновременно может быть мотивирован на двух и более уровнях потребностей. Маслоу сделал предположение, что средний человек удовлетворяет свои потребности примерно в следующей степени: 85% – физиологические, 70% – безопасность и защита, 50% – любовь и принадлежность, 40% – самоуважение и 10% – самоактуализация. К тому же потребности, появляющиеся в иерархии, возникают постепенно. Люди не просто удовлетворяют одну потребность за другой, но одновременно частично удовлетворяют и частично не удовлетворяют их. Следует также отметить, что неважно, насколько высоко продвинулся человек в иерархии потребностей: если потребности более низкого уровня перестанут удовлетворяться, человек вернется на данный уровень и останется там, пока эти потребности не будут в достаточной мере удовлетворены.

Можно предположить, что личностные качества, согласно концепции Маслоу, обусловлены особенностями самих потребностей человека, и также особенностями способов удовлетворения этих потребностей. Также Маслоу уделяет внимание степени осознания человеком своих потребностей и принятых в обществе нравственных норм, что оказывает влияние на формирование тех или иных мотиваций.

В дополнение к своей теории иерархической структуры потребностей, Маслоу формулирует два вида мотиваций человека: дефицитные мотивы и мотивы роста. Дефицитные мотивы направлены на изменение условий, в соответствии с возникающими потребностями и согласно их иерархии. Мотивы роста направлены на отдаленные цели, связанные со стремлением человека воплотить свои возможности в действительность. Основой для мотивов роста, по мнению Маслоу, являются метапотребности, это такие потребности, которые должны обогатить и расширить жизненный опыт, увеличить напряжение посредством нового, волнующего и разнообразного опыта. Маслоу предполагает, что метапотребности важны в равной степени и не располагаются иерархически, подобно дефицитным потребностям. Также он выдвигает гипотезу о том, что метапотребности имеют под собой инстинктивную и биологическую основу.

Таким образом, личностные качества, с позиции Маслоу, являются результатом того, как человек осознает свои потребности, какую отводит роль их удовлетворению и какой личностной значимостью их наделяет.

Глава 6. Происхождение личностных качеств с позиции феноменологического подхода Карла Роджерса

Для раскрытия вопроса происхождения личностных качеств в данном направлении, необходимо рассмотреть взгляд на личность в целом, с позиции К. Роджерса. Позиция Роджерса относительно природы человека сформировалась на основе его личного опыта работы с людьми, имеющими эмоциональные расстройства. В результате своих клинических наблюдений он пришел к выводу, что самая сокровенная сущность природы человека ориентирована на движение вперед к определенным целям, конструктивна, реалистична и весьма заслуживает доверия. Он считал, что человек является активным существом, ориентированным на отдаленные цели и способным вести себя к ним, а не созданием, раздираемым силами, находящимися вне его контроля.

Основным моментом данной теории является положение о том, что все люди естественно развиваются к конструктивному осуществлению свойственных им врожденных возможностей.

Личность и поведение, по мнению Роджерса, являются в большей степени функцией уникального восприятия человеком окружения. Регуляция поведения происходит под влиянием руководящего мотива в жизни, который Роджерс называл самоактуализацией. Все остальные мотивы, возникающие у человека, являются только специфическим выражением господствующего мотива, лежащего в основе существования. Стремление человека к достижениям является способом воплощения своих внутренних возможностей. Тенденция к самоактуализации представляет собой процесс осуществления человеком на протяжении всей жизни своих возможностей с целью стать полноценно функционирующей личностью. Пытаясь достичь этого, человек проживает жизнь, наполненную смыслом, поисками и волнениями.

По словам Роджерса, субъективное восприятие и переживания человека являются основой для всех его действий. То есть, с позиции данной теории, мы можем рассмотреть личностные качества как способ реализации господствующего мотива, основывающийся на субъективном восприятии человеком окружающего мира и на переживаниях этого человека. Роджерс говорил, что поведение человека нельзя понять, не обращаясь к его субъективной интерпретации событий, из чего следует вывод о том, что каждый человек уникален и обладает уникальным внутренним миром, основанным на его переживаниях и субъективном опыте. В данном случае можно указать на сходство взглядов К. Роджерса и В.Д. Шадрикова на внутренний мир человека. По словам В.Д. Шадрикова, основу внутреннего мира формируют переживания человека и субъективный опыт удовлетворения своих потребностей, и также выдвигается положение о том, что каждый человек уникален и интерпретирует окружающий мир посредством своего внутреннего мира.

Определяющим понятием в подходе К. Роджерса является Я – концепция, которая представляет собой часть поля восприятия человека, направленную на него самого и на собственные ценности. Другими словами, Я – концепция является представлением человека о себе, в том числе и относительно ролей, присутствующих в человеческих отношениях. Одним из компонентов Я – концепции является Я – идеальное, то есть представление человека о том, каким он хотел бы быть в идеале. Я – концепция выполняет регулирующую функцию в поведении человека, поэтому мы не можем не сказать о ней, рассматривая вопрос происхождения личностных качеств.

Таким образом, личностные качества, с позиции феноменологического подхода К. Роджерса, берут свое начало в уникальном внутреннем мире человека, и являются способами реализации господствующего мотива, основанными на субъективном опыте и переживаниях человека, а также, зависящие от Я – концепции.

Заключение

Подводя итог анализу происхождения личностных качеств, можно сказать следующее. В большинстве подходов личностные качества понимаются как устойчивые способы поведения, свойственные человеку в различных ситуациях. Несмотря на то, что в большинстве подходов взгляды на происхождение личностных качеств различаются, можно выделить несколько общих положений. Истоком личностных качеств, по мнению большинства авторов, являются потребности, которые служат основой для мотивов. Личностные качества происходят из закрепленных способов реализации данных мотивов.

Многие авторы отмечают большую роль условий окружающей среды в формировании личностных качеств. Воспитание, внешние и внутренние условия оказывают влияние на развитие личностных качеств у человека. К внутренним условиям можно отнести представление человека о себе, особенности его потребностей, субъективное восприятие и переживания. К внешним условиям можно отнести влияние родителей, социальное окружение человека, роли, которые человек себе приписывает, а также принадлежность к той или иной социальной группе.

В зависимости от того, как удовлетворяются потребности человека в процессе созревания его личности, формируются различные качества личности. Если принимать во внимание уникальность внутреннего мира каждого человека, его субъективной картины мира, переживаний и жизненного опыта, то можно говорить о практически бесконечном разнообразии качеств личности.

В ходе данной работы мы проанализировали наиболее известные подходы к пониманию личности, рассмотрели различные взгляды на происхождение личностных качеств. Данная теоретическая основа может быть использована при проведении экспериментальных исследовании личностных качеств и их происхождения. Проблема изучения личностных качеств актуальна в психологии уже достаточно долгое время, и данной работой мы можем внести вклад в изучение и понимание механизмов формирования качеств личности.

Список литературы

Психологический словарь под редакцией В.В. Давыдова, В.П. Зинченко и др. — М.: Педагогика-Пресс, 1996 г.

Холл К.С., Линдсей Г. Теории личности. — М.: КСП+, 1997 г.;

Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. – Спб.: Питер Пресс, 1997.

Шадриков В.Д. Метальное развитие человека. – М.: Аспект Пресс, 2007.

Шадриков В.Д. Мир внутренней жизни человека. – М.: Университетская книга, Логос, 2006.

Шадриков В.Д. Происхождение человечности. – М.: Логос, 1999.

Юнг К.Г. Психологические типы. – М.: Прогресс – универс, 1995.

План
Причины кризиса
Основные течения
Структурализм
Вюрцбургская школа
Функционализм
Бихевиоризм
Гештальт-психология
Теория «поля» Курта Левина
Психоанализ (глубинная психология)
Гуманистическая психология
Последствия раскола

I. Причины кризиса.

Чем успешнее шла в психологии эмпирическая работа, резко расширявшая поле изучаемых психологией явлений, тем очевиднее становилась несостоятельность ее версий о сознании как замкнутом мире субъекта, зримом ему одному благодаря натренированной интроспекции под контролем инструкции экспериментатора. Крупные успехи новой биологии радикально меняли воззрения на все жизненные функции организма, в том числе психические.

Восприятие и память, навыки и мышление, установка и чувства трактовались теперь как своего рода «инструменты», позволяющие организму эффективно «орудовать» в жизненных ситуациях. Рушилось представление о сознании как особом замкнутом мире, изолированном острове духа. Вместе с тем новая биология направляла на изучение психики с точки зрения ее развития. Тем самым радикально расширялась зона познания объектов, недоступных для интроспективного анализа
(поведение животных, детей, психически больных). Крах исходных представлений о предмете и методах психологии становился все более очевидным.

Глубокие преобразования испытывал категориальный аппарат психологии. Напомним об его основных блоках: психический образ, психическое действие, психическое отношение, мотив, личность. На заре научной психологии, как мы помним, исходным элементом психики считались показания органов чувств — ощущения. Теперь же взгляд на сознание как устройство из атомов — ощущений — потерял научный кредит.

Было доказано, что психические образы – это целостности, которые лишь искусственным путем можно расщепить на элементы. Эти целостности были обозначены немецким термином «гештальт» (форма, структура) и под этим названием вошли в научный глоссарий психологии. Направление же, придавшее гештальту значение главной «единицы» сознания, утвердилось под именем гештальт-психологии.

Что касается психического действия, то и его категориальный статус изменился. В прежний период оно относилось к разряду внутренних, духовных актов субъекта.
Однако успехи в применении объективного метода к изучению отношений между организмом и средой доказали, что область психики включает также внешнее телесное действие. Появилась мощная научная школа, возведшая его в предмет психологии.
Соответственно направление, избравшее этот путь, исходя из английского слова «бихейвиор» (поведение), выступило под стягом бихевиоризма.

Еще одна сфера, открывшаяся психологии, придала сознанию взамен первичного вторичное значение. Определяющей для психической жизни была признана сфера бессознательных влечений (мотивов), которые движут поведением и определяют своеобразие сложной динамики и структуры личности. Появилась приобретшая всесветную славу школа, лидером которой был признан З.Фрейд, а направление в целом (со множеством ответвлений) названо психоанализом.

Французские исследователи сосредоточились на анализе психических отношений между людьми. В работах ряда немецких психологов центральной выступила тема включенности личности в систему ценностей культуры. Особую новаторскую роль в истории мировой психологической мысли сыграло учение о поведении в его особом, возникшем на почве русской культуры варианте.
II. Основные течения
Вследствие кризиса появились такие течения:

1 Структурализм.

Рассмотрим, прежде всего, так называемую структурную школу — прямую наследницу направления, лидером которого являлся В. Вундт. Ее представители называли себя структуралистами, так как считали главной задачей психологии экспериментальное исследование структуры сознания. Понятие структуры предполагает элементы и их связь, поэтому усилия школы были направлены на поиск исходных ингредиентов психики
(отождествленной с сознанием) и способов их структурирования. Это была вундтовская идея, отразившая влияние механистического естествознания.

С крахом программы Вундта наступил и закат его школы.
Опустел питомник, где некогда осваивали экспериментальные методы Кеттелл и Бехтерев, Анри и Спирмен, Крепелин и
Мюнстерберг. Многие из учеников, утратив веру в идеи Вундта, разочаровались и в его таланте.

2. Вюрцбургская школа

В начале XX века в различных университетах мира действовали десятки лабораторий экспериментальной психологии. Только в Соединенных Штатах их было свыше сорока. Их тематика была различна: анализ ощущений, психофизика, психометрия, ассоциативный эксперимент. Работа велась с большим рвением, но существенно новые факты и идеи не рождались.

В.Джемс обращал внимание на то, что результаты огромного количества опытов не соответствуют вложенным усилиям. Но вот на этом однообразном фоне сверкнуло несколько публикаций в журнале «Архив общей психологии», которые, как оказалось впоследствии, повлияли на прогресс науки не в меньшей степени, чем фолианты Вундта и Титченера.
Публикации эти исходили от группы молодых экспериментаторов, стажировавшихся у профессора Освальда Кюльпе (1862-1915) в
Вюрцбурге (Бавария). Профессор, уроженец Латвии (входившей в состав России), был мягкий, доброжелательный, общительный человек с широкими гуманитарными интересами. После обучения у Вундта он стал его ассистентом.

Известность Кюльпе принес «Очерк психологии» (1883), где излагались идеи, близкие к вундтовским. Но вскоре и он, возглавив лабораторию в Вюрцбурге, выступил против своего учителя. Проведенные в этой лаборатории несколькими молодыми людьми опыты оказались для первого десятилетия XX века самым значительным событием в экспериментальном исследовании человеческой психики.

В наборе экспериментальных схем вюрцбургской лаборатории поначалу как будто ничего примечательного не было. Определялись пороги чувствительности, измерялось время реакции, проводился ставший после Гальтона и Эббингауза широко распространенным ассоциативный эксперимент.

Карл Бюлер (1879-1963) работал в Вюрцбурге в 1907-1909 гг. Он внес в экспериментальную практику школы новую ориентацию, которая дала повод для наиболее острой критики со стороны Вундта. Методика заключалась в том, что перед испытуемым ставилась сложная проблема и он должен был, не используя хроноскопа, возможно более тщательно описать, что происходит в его сознании в процессе решения. В исторической литературе высказывается мнение, что «Бюлер, более чем кто- либо другой, сделал очевидным, что в опыте существуют данные, которые не являются сенсорными».
Уже после отъезда Кюльпе из Вюрцбурга (сперва в Бонн, а затем в Мюнхен) процесс мышления изучал Отто Зельц (1881-
1944?). Ему принадлежит заслуга экспериментального анализа зависимости этого процесса от структуры решаемой задачи.
Зельц ввел понятие об «антиципаторной схеме», которое обогатило прежние данные о роли установки и задачи. Главные работы Зельца— «О законе упорядоченного движения мысли»
(1913), «К психологии продуктивного мышления и ошибки»
(1922), «Закон продуктивной и репродуктивной духовной деятельности» (1924). Зельц погиб в нацистском концентрационном лагере.

Традиции экспериментального изучения мышления, созданные вюрцбургской школой, были развиты другими исследователями, к ней не принадлежавшими.

3. Функционализм

У истоков это направления, ставшего в начале XX века одним из господствующих в американской психологии, стоял австрийский психолог Франц Брентано.

Ф. Брентано (1838-1917) начал свою деятельность в качестве католического священника, оставив ее из-за несогласия с догматом непогрешимости папы и перейдя в
Венский университет, где стал профессором философии. Первый труд Брентано был посвящен психологии Аристотеля, а также ее интерпретации средневековыми католическими теологами, разработавшими понятие об интенции как особой направленности мысли. В незавершенной работе «Психология с эмпирической точки зрения» (1874) Брентано предложил новую программу разработки психологии как самостоятельной науки, противопоставив ее господствовавшей в то время программе
Вундта.

Главной для новой психологии он считал проблему сознания. Чем отличается сознание от всех других явлений бытия? Только ответив на этот вопрос, можно определить область психологии. В то время под влиянием Вундта господствовало мнение, что сознание состоит из ощущений, восприятий, представлений как особых, сменяющих друг друга процессов. С помощью эксперимента их можно выделить, подвергнуть анализу, найти те элементы или нити, из которых сплетается эта особая «ткань» внутреннего субъекта. Такое воззрение, утверждал Брентано, совершенно ложно, ибо оно игнорирует активность сознания, его постоянную направленность на объект. Для обозначения этого непременного признака сознания Брентано предложил термин «интенция». Она изначально присуща каждому психическому явлению и именно благодаря этому позволяет отграничить психические явления от физических.

Интенция — не просто активность. В ней совместно с актом сознания всегда сосуществует какой-либо объект.
Психология использует, в частности, слово «представление», понимая под ним восстановление в памяти отпечатков виденного или слышанного. Согласно же Брентано следует говорить не о представлении, а о представливании, то есть о специальной духовной деятельности, благодаря которой осознается прежний образ. Это же относится и к другим психическим феноменам.

К. Штумпф (1848-1936) был профессором кафедры философии в Праге, Галле и Мюнхене. С 1894 г. он работал в
Берлинском университете, где организовал психологическую лабораторию. Под влиянием Брентано он считал предметом психологии исследование психологических функций, или актов
(воспринимания, понимания, хотения), отличая их от феноменов
(сенсорных или представляемых в виде форм, ценностей, понятий и им подобных содержаний сознания). Изучение феноменов Штумпф относил к особой предметной области – феноменологии, связывая её с философией, а не с психологией.

Собственным предметом психологии Штумпф считал функции
(или акты). Так исследованию подлежит не красный цвет объекта (который представляет собой, согласно Штумпфу, феномен, а не функцию сознания), а акт (или действие) субъекта, благодаря которому человек осознаёт этот цвет в его отличии от других. Среди функций Штумпф различал две категории: интеллектуальные и эмотивные (или аффективные).
Эмотивные функции состоят из противоположных пар: радость и печаль, желание и отвержение, стремление и избегание.
Эмоциональный оттенок могут приобрести и некоторые явления, которые были названы «чувственными ощущениями».

В.Джеймс (1842-1910) занимался многими проблемами – от изучения мозга и развития познавательных процессов и эмоций до проблем личности и психоделических исследований. Одним из основных вопросов для него являлось исследование сознания.
Джеймсу принадлежит идея о «потоке сознания», т.е. о непрерывности работы человеческого сознания, несмотря на внешнюю дискретность, вызванную частично бессознательными психическими процессами. Непрерывность мысли объясняет возможность самоидентификации, несмотря на постоянные разрывы в сознании. Джеймс подчёркивает не только непрерывность, но и динамизм, постоянную изменчивость сознания, говоря о том, что осознание даже привычных вещей постоянно меняется и, перефразируя Гераклита, который говорил о том, что нельзя войти два раза в одну и ту же реку, он писал, что мы не можем иметь в точности ту же самую мысль дважды.

Функциональная психология рассматривала проблему действия под углом зрения его биологически-адаптационного смысла, его направленности на решение жизненно важных для индивида проблемных ситуаций. Но в целом функционализм (как в «чикагском» варианте, так и в «колумбийском») оказался теоретически несостоятельным. Понятие «функция» в психологии
(в отличие от физиологии, где оно имело прочное реальное основание) не было продуктивным. Оно не являлось ни теоретически продуманным, ни экспериментально обоснованным и справедливо отвергалось. Ведь под функцией понимался исходящий от субъекта акт (восприятия, мышления и др.), изначально направленный на цель или проблемную ситуацию.
Детерминация психического акта, его отношение к нервной системе, его способность регулировать внешнее поведение — все это оставалось загадочным.

В атмосфере нараставшей слабости функционализма зарождается новое психологическое течение. На смену американскому функционализму приходит бихевиоризм.

4. Бихевиоризм

Бихевиоризм, определивший облик американской психологии в XX столетии, радикально преобразовал всю систему представлений о психике. Его кредо выражала формула, согласно которой предметом психологии является поведение, а не сознание. ( Отсюда и название от англ. behavior — поведение) Поскольку тогда было принято ставить знак равенства между психикой и сознанием (психическими считалась процессы, которые начинаются и кончаются в сознании), возникла версия, будто, устраняя сознание, бихевиоризм тем самым ликвидирует психику.

Истинный смысл событий, связанных с возникновением и стремительным развитием бихевиористского движения, был иным и заключался не в аннигиляции психики, а в изменении понятия о ней.

Одним из пионеров бихевиористского движения был Эдвард
Торндайк (1874-1949). Сам он называл себя не бихевиористом, а «коннексионистом» (от англ, «коннексия» — связь). Однако об исследователях и их концепциях следует судить не по тому, как они себя называют, а по их роли в развитии познания.
Работы Торндайка открыли первую главу в летописи бихевиоризма.

Свои выводы Торндайк изложил в 1898 году в докторской диссертации «Интеллект животных. Экспериментальное исследование ассоциативных процессов у животных». Термины
Торндайк употреблял традиционные — «интеллект»,
«ассоциативные процессы», но содержанием они наполнялись новым.

То, что интеллект имеет ассоциативную природу, было известно со времен Гоббса. То, что интеллект обеспечивает успешное приспособление животного к среде, стало общепринятым после Спенсера. Но впервые именно опытами
Торндайка было показано, что природа интеллекта и его функция могут быть изучены и оценены без обращения к идеям или другим явлениям сознания. Ассоциация означала уже связь не между идеями или между идеями и движениями, как в предшествующих ассоциативных теориях, а между движениями и ситуациями.

Теоретическим лидером бихевиоризма стал Джон Браадус
Уотсон (1878-1958). Его научная биография поучительна в том плане, что показывает, как в становлении отдельного исследователя отражаются влияния, определившие развитие основных идей направления в целом.

Девизом бихевиоризма стало понятие о поведении как объективно наблюдаемой системе реакций организма на внешние и внутренние стимулы. Это понятие зародилось в русской науке в трудах И. М. Сеченова, И. П. Павлова и В. М. Бехтерева.
Они доказали, что область психической деятельности не исчерпывается явлениями сознания субъекта, познаваемыми путем внутреннего наблюдения за ними (интроспекцией), ибо при подобной трактовке психики неизбежно расщепление организма на душу (сознание) и тело (организм как материальную систему). В результате сознание отъединялось от внешней реальности, замыкалось в кругу собственных явлений
(переживаний), ставящих его вне реальной связи земных вещей и включенности в ход телесных процессов. Отвергнув подобную точку зрения, русские исследователи вышли на новаторский путь изучения взаимоотношений целостного организма со средой, опираясь на объективные методы, сам же организм трактуя в единстве его внешних (в том числе двигательных) и внутренних (в том числе субъективных) проявлений. Этот подход намечал перспективу для раскрытия факторов взаимодействия целостного организма со средой и причин, от которых зависит динамика этого взаимодействия.
Предполагалось, что знание причин позволит в психологии осуществить идеал других точных наук с их девизом
«предсказание и управление».

5. Гельштат-психология

В те же годы, когда в США вспыхнул бихевиористический
«бунт» против психологии сознания, в Германии другая группа молодых исследователей отвергла психологический
«истеблишмент» с не меньшей решительностью, чем Уотсон. Эта группа стала ядром новой научной школы.

Ядро образовал триумвират, в который входили Макс
Вертгеймер(1880-1943), Вольфган Келер(1887-1967) и Курт
Коффка(1886-1941). Они встретились в 1910г. во Франкфурте-на-
Майне, в Психологическом институте, где Вертгеймер искал экспериментально ответ на вопрос о том, как строится образ восприятия видимых движений, а Келер и Коффка были не только испытуемыми, но и участниками обсуждения результатов опытов.
В этих дискуссиях зарождались идеи нового направления психологических исследований.

Э.Гуссерель(1859-1938) видел свою задачу в том, чтобы реформировать логику, а не психологию.

Установка на то, чтобы строить психологическое знание по типу физико-математического, отличала гештальтизм от других феноменологических концепций.

И бихевиористы, и гештальтисты надеялись создать новую психологию по типу наук о природе. Но для бихевиористов моделью служила биология, для гештальтистов – физика.

Понятие об инсайте (от англ. insight – усмотрение) стало ключевым в гештальт-психологии. Ему был придан универсальный характер. Оно стало основой гештальтистского объяснения адаптивных форм поведения, которые Торндайк и бихевиористы объясняли принципом «проб, ошибок и случайного успеха».

Водораздел между гештальтизмом и бихевиоризмом создал также, общепринятому мнению, проблема целого и части.
Гештальтизм отстаивал идею целостности в противовес бихевиористскому взгляду на сложную реакцию как сумму элементарных.

Идеи гештальтизма существенно повлияли на преобразование первоначальной бихевиористской доктрины и подготовили почву для необихевиоризма, который стал складываться на рубеже 30-х годов.

6. Теория «поля» Курта Левина

Теория немецкого психолога К.Левина (1890-1947) сложилась под влиянием успехов точных наук — физики, математики. Начало века ознаменовалось открытиями в физике поля, атомной физике, биологии. Заинтересовавшись в университете психологией, Левин пытался и в эту науку внести точность и строгость эксперимента, сделав ее объективной и экспериментальной. В 1914 году Левин получил докторскую степень. Получив приглашение преподавать психологию в
Психологическом институте Берлинского университета, он сближается с Коффкой, Келером и Вертгеймером, основателями гештальт-психологии. Близость их позиций связана как с общими взглядами на природу психического, так и с попытками в качестве объективной основы экспериментальной психологии выбрать физическую науку. Однако в отличие от своих коллег
Левин сосредоточивается не на исследовании когнитивных, а на изучении личности человека. После эмиграции в США Левин преподает в Станфордском и Корнельском университетах. В этот период он занимается главным образом проблемами социальной психологии и в 1945 году возглавляет исследовательский центр групповой динамики при Массачусетском технологическом институте.

Свою теорию личности Левин разрабатывал в русле гештальт-психологии, дав ей название «теория психологического поля». Он исходил из того, что личность живет и развивается в психологическом поле окружающих ее предметов, каждый из которых имеет определенный заряд
(валентность). Эксперименты Левина доказывали, что для каждого человека эта валентность имеет свой знак, хотя в то же время существуют такие предметы, которые для всех имеют одинаково притягательную или отталкивающую силу. Воздействуя на человека, предметы вызывают в нем потребности, которые
Левин рассматривал как своего рода энергетические заряды, вызывающие напряжение человека. В этом состоянии человек стремится к разрядке, т. е. удовлетворению потребности.

Левин различал два рода потребностей — биологические и социальные (квазипотребности).

Левиновский подход отличало два момента. Во-первых, он перешел от представления о том, что энергия мотива замкнута в пределах организма, к представлению о системе «организм- среда» Индивид и его окружение выступили в виде нераздельного динамического целого. Во-вторых, в противовес трактовке мотивации как биологически предопределённой константы, Левин полагал, мотивационное напряжение может быть создано как самим индивидом, так и другими людьми. Тем самым за мотивацией признавался собственно психологический статус. Она сводилась более к биологическим потребностям, удовлетворив которые организм исчерпывает свой мотивационный потенциал.

Левин показал необходимость не только целостного, но и адекватного понимания себя человеком.

7. Психоанализ (глубинная психология)

Без преувеличения можно сказать, что австрийский психолог и психиатр Зигмунд Фрейд (1856-1939) является одним из тех ученых, кто во многом повлиял на все дальнейшее развитие современной психологии.

Ни одно психологическое направление не приобрело столь широкую известность за пределами этой науки, как фрейдизм.
Это объясняется влиянием его идей на искусство, литературу, медицину, антропологию и другие области науки, связанные с человеком.

З.Фрейд назвал свое учение психоанализом — по имени метода, разработанного им для диагностики и лечения неврозов. Второе название — глубинная психология — это направление получило по своему предмету исследования, так как концентрировало свое внимание на изучении глубинных структур психики.

Хотя не все аспекты теории Фрейда получили научное признание, а многие его положения на сегодняшний день кажутся принадлежащими скорее истории, чем современной психологической науке, невозможно не признать, что его идеи оказали положительное влияние на развитие мировой культуры — не только психологии, но и искусства, медицины, социологии.
Фрейд открыл целый мир, который лежит за пределами нашего сознания, и в этом его огромная заслуга перед человечеством.

Аналитическая психология.

Швейцарский психолог К. Юнг (1875-1961) окончил университет в Цюрихе. Пройдя стажировку у психиатра П. Жане, он открывает собственную психологическую и психиатрическую лабораторию. В это же время он знакомится с первыми работами
Фрейда, открывая для себя его теорию. Сближение с Фрейдом оказало решающее влияние на научные взгляды Юнга. Однако вскоре выяснилось, что, несмотря на близость позиций, и стремлений между ними существуют и значительные разногласия, примирить которые им так и не удалось. Эти разногласия были связаны, прежде всего, с разным подходом к анализу бессознательного. Юнг в отличие от Фрейда утверждал, что «не только самое низкое, но и самое высокое в личности может быть бессознательным». Не соглашаясь с пансексуализмом
Фрейда, Юнг считал либидо обобщенной психической энергией, которая может принимать различные формы. Не менее значимым были и разногласия в толковании сновидений и ассоциаций.
Фрейд считал, что символы являются заместителями других, вытесненных предметов и влечений. В противовес ему Юнг был уверен, что только знак, осознанно употребляемый человеком, замещает что-то другое, а символ является самостоятельной, живой, динамической единицей. Символ ничего не замещает, но отражает психологическое состояние, которое испытывает человек в данный момент. Поэтому Юнг был против символической интерпретации снов или ассоциаций, разрабатываемой Фрейдом, считая, что необходимо идти вслед за символикой человека вглубь его бессознательного.

Индивидуальная психология.

А.Адлер (1870-1937) окончил медицинский факультет
Венского университета, начав работу как врач-офтальмолог.
Однако вскоре его интересы перемещаются в сторону психиатрии и неврологии.

Адлер отрицал положения Фрейда и Юнга о доминировании индивидуальных бессознательных инстинктов в личности и поведении человека, инстинктов, которые противопоставляют человека обществу и отделяют от него. Не врожденные инстинкты, не врожденные архетипы, а чувство общности с людьми, стимулирующее социальные контакты и ориентацию на других людей, — вот та главная сила, которая определяет поведение и жизнь человека, считал Адлер.

Адлер стал основателем нового, социально- психологического направления. Именно в развитии этих своих новых идей он и разошелся с Фрейдом. Его теория очень мало связана с классическим психоанализом и представляет целостную систему развития личности.

8. Гуманистическая психология

Большое влияние оказал персонализм и на возникшую в середине XX века гуманистическую психологию.

Гуманистическая психология, появившаяся как направление, альтернативное психологическим школам середины века, прежде всего бихевиоризму и психоанализу, сформировала собственную концепцию личности и ее развития.

Центром этого направления стали США, а лидирующими фигурами — К. Роджерс, Р. Мэй, А. Маслоу, Г. Олпорт.

Гуманистическая психология выступила с призывом понять человеческое существование во всей его непосредственности на уровне, лежащем ниже той пропасти между субъектом и объектом, которая была создана философией и наукой нового времени. В результате, утверждают психологи-гуманисты, по одну сторону этой пропасти оказался субъект, сведенный к
«рацио», к способности оперировать абстрактными понятиями, по другую — объект, данный в этих понятиях. Исчез человек во всей полноте его существования, исчез и мир, каким он дан в переживаниях человека. С воззрениями «бихевиоральных» наук на личность как на объект, не отличающийся ни по природе, ни по познаваемости от других объектов мира вещей, животных, механизмов, коррелирует и психологическая «технология»: разного рода манипуляции, касающиеся обучения и устранения аномалий в поведении (психотерапия).

Г.Олпорт(1897-1967) рассматривал сознаваемую им концепцию личности как альтернативную механизму поведенческого подхода и биологическому, инстинктивному подходу психоаналитиков. Олпорт возражал и против переноса фактов, связанных с больными людьми невротиками, на психику здорового человека.

Одним из главных постулатов теории Олпорта было положение о том, что личность является открытой и саморазвивающейся.

Карл Роджерс(1902-1987) окончил Висконсинский университет, отказавшись от карьеры священника, к которой готовился с юности.

Говоря о структуре Я, Роджерс особое значение придавал самооценке, в которой выражается сущность человека, его самость. Роджерс настаивал на том, что самооценка должна быть не только адекватной, но и гибкой, меняющейся в зависимости от ситуации.

Наряду с этими течениями были и другие, такие как
Необихевиоризм – возглавили это движение американские психологи Э. Толмен и К. Халл.
Социальный бихевиоризм – американский учёный Джордж Мид(1963-
1931) работавший в Чикагском университете
Генетическая психология Жана Пиаже – Ж.Пиаже(1896-1980) – один из наиболее известных учёных, чьи работы составили важный этап в развитии генетической психологии.
III. Последствия кризиса.

В последствии кризиса появились различные школы, каждая из которых в центр всей системы категорий поставила одну из них — будь то образ или действие, мотив или личность. Это и придало каждой школе своеобразный профиль.

Ориентация на одну из категорий как доминанту истории системы и придание другим категориям функции подчиненных — все это стало одной из причин распада психологии на различные — порой противостоящие друг другу — школы.

Это и создало картину кризиса психологии. Но если бы за противостоянием школ и враждой теорий не было корневой системы инвариантных категорий (получивших различную интерпретацию), приверженцы различных школ не могли бы понять друг друга, дискуссии между ними оказались бы бессмысленны и никакой прогресс психологии не был бы возможен. Каждая школа оказалась бы замкнутой системой, и психологии как единой науки вообще не существовало бы. Между тем, вопреки неоднократным предупреждениям об ее распаде, психология продолжала наращивать свой эвристический потенциал. И дальнейшее развитие шло в направлении взаимодействия школ.

Литература
Роменець В.А., Манола І.П. – Київ: „Либідь” 1998
История психологии: От Античности до середины ХХ века
М.Г.Ярошевский. – Москва Academiа 1997.

смотреть на рефераты похожие на «Этические нормы в деловом общении. Проведение переговоров. Особенности психологического взаимодействия при деловом общении «

Содержание.

1. Введение………………………………………………………………….2
2. Деловое общение…………………………………………………………3

2.1 Общие положения……………………………………………………3

2.2 Влияние личностных качеств на общение……………………….4

2.3 Диалоговое общение…………………………………………………6

2.4 Групповые формы делового общения…………………………….7

2.5 Общение по телефону………………………………………………..8
3. Деловые беседы и переговоры…………………………………………9

3.1 Общие положения……………………………………………………9

3.2 Этика и психология деловых переговоров и бесед………………9

3.3 Деловой завтрак, обед, ужин……………………………………….11

3.4 Особенности общения через переводчика………………………..13

3.5 Визитные карточки………………………………………………….13

Список использованной литературы……………………………………16

1. Введение.

Взаимоотношения людей в процессе совместной деятельности, которой каждый человек посвящает значительную часть своей жизни, всегда вызывали особый интерес и внимание со стороны философов, психологов, социологов, а также специалистов-практиков, стремившихся обобщить свой опыт делового общения в той или иной сфере, соотнести его с выработанными человечеством нормами нравственности и сформулировать основные принципы и правила поведения человека в деловой (служебной) обстановке. В последнее время для характеристики всего комплекса вопросов, связанных с поведением людей в деловой обстановке, а также в качестве названия теоретического курса, посвященного их изучению, используется составной термин «этика делового общения». Выбор этого названия не случаен. Оно достаточно полно отражает и конкретизирует предметную специфику курса. Остановимся на его первой составляющей — этике. Этика — философская наука, объектом изучения которой является мораль. В этике можно выделить два рода проблем: вопросы о том, как должен поступать человек, и собственно теоретические вопросы о происхождении и сущности морали. Исходя из первого рода проблем, становится очевидной практическая направленность этики, ее проникаемость во все сферы бытия, за что она и получила название «практической философии».
Практическое значение этики проявляется в первую очередь в сфере человеческого общения, важной составляющей которого является общение людей в процессе совместной деятельности. Отсюда следует дальнейшее уточнение предмета курса, а именно его соотнесенность только с такой формой человеческого взаимодействия, как деловое общение. Совместная деятельность людей не может быть нейтральной по отношению к нравственности. Исторически мораль, а не право, была первой формой регуляции отношений между людьми.
Особое значение эта форма регуляции деловых отношений приобретает в демократическом обществе, в котором отсутствует жесткий контроль государства за хозяйственной и иной деятельностью людей.

2. Деловое общение.

2.1. Общие положения.

Умение вести себя с людьми надлежащим образом является одним из важнейших, если не важнейшим, фактором, определяющим шансы добиться успеха в бизнесе, служебной или предпринимательской деятельности. Дейл Карнеги еще в 30-е годы заметил, что успехи того или иного человека в его финансовых делах даже в технической сфере или инженерном деле процентов на пятнадцать зависят от его профессиональных знаний и процентов на восемьдесят пять — от его умения общаться с людьми в этом контексте легко объяснимы попытки многих исследователей сформулировать и обосновать основные принципы этики делового общения или, как их чаще называют на Западе, заповеди personal public relation (весьма приближенно можно перевести как «деловой этикет»).
Джен Ягер в книге «Деловой этикет: как выжить и преуспеть в мире бизнеса» выделяет шесть следующих основных принципов:

1. Пунктуальность (делайте все вовремя). Только поведение человека, делающего все вовремя, является нормативным. Опоздания мешают работе и являются признаком того, что на человека нельзя положиться. Принцип делать все вовремя распространяется на все служебные задания. Специалисты, изучающие организацию и распределение рабочего времени, рекомендуют прибавлять лишних 25 процентов к тому сроку, который, на ваш взгляд, требуется для выполнения порученной работы.

2. Конфиденциальность (не болтайте лишнего). Секреты учреждения, корпорации или конкретной сделки необходимо хранить так же бережно, как тайны личного характера. Нет также необходимости пересказывать кому-либо услышанное от сослуживца, руководителя или подчиненного об их служебной деятельности или личной жизни.

3. Любезность, доброжелательность и приветливость. В любой ситуации необходимо вести себя с клиентами, заказчиками, покупателями и сослуживцами вежливо, приветливо и доброжелательно. Это, однако, не означает необходимости дружить с каждым, с кем приходится общаться по долгу службы.

4. Внимание к окружающим (думайте о других, а не только о себе). Внимание к окружающим должно распространяться на сослуживцев, начальников и подчиненных. Уважайте мнение других, старайтесь понять, почему у них сложилась та или иная точка зрения. Всегда прислушивайтесь к критике и советам коллег, начальства и подчиненных. Когда кто-то ставит под сомнение качество вашей работы, покажите, что цените соображения и опыт других людей. Уверенность в себе не должна мешать вам быть скромным.

5. Внешний облик (одевайтесь как положено). Главный подход — вписаться в ваше окружение по службе, а внутри этого окружения — в контингент работников вашего уровня. Необходимо выглядеть самым лучшим образом, то есть одеваться со вкусом, выбирая цветовую гамму к лицу. Важное значение имеют тщательно подобранные аксессуары.

6. Грамотность (говорите и пишите хорошим языком). Внутренние документы или письма, направляемые за пределы учреждения, должны быть изложены хорошим языком, а все имена собственные переданы без ошибок. Нельзя употреблять бранных слов. Даже если вы всего лишь приводите слова другого человека, окружающими они будут восприняты как часть вашего собственного лексикона.

Деловое (официальное, служебное) общение в зависимости от обстоятельств может быть прямым и косвенным. В первом случае оно проходит при непосредственном контакте субъектов общения, а во втором — с помощью переписки или технических средств.

Как в процессе прямого, так и косвенного общения используются различные методы влияния или воздействия на людей. Среди наиболее употребительных из них выделяются следующие — убеждение, внушение, принуждение.

Убеждение — воздействие посредством доказательств, логического упорядочения фактов и выводов. Подразумевает уверенность в правоте своей позиции, в истинности своих знаний, этической оправданности своих поступков. Убеждение — ненасильственный, а значит, и нравственно предпочтительный метод влияния на партнеров по общению.

Внушение, как правило, не требует доказательств и логического анализа фактов и явлений для воздействия на людей. Основывается на вере человека, складывающейся под влиянием авторитета, общественного положения, обаяния, интеллектуального и волевого превосходства одного из субъектов общения.
Большую роль во внушении играет сила примера, вызывающая сознательное копирование поведения, а также бессознательное подражание.

Принуждение — наиболее насильственный метод воздействия на людей.
Предполагает стремление заставить человека вести себя вопреки его желанию и убеждениям, используя угрозу наказания или иного воздействия, способного привести к нежелательным для индивида последствиям. Этически оправданным принуждение может быть лишь в исключительных случаях.

На выбор метода воздействия на людей оказывают влияние разнообразные факторы, в том числе характер, содержание и ситуация общения (обычная, экстремальная), общественное или служебное положение (властные полномочия) и личностные качества субъектов общения.

2.2. Влияние личностных качеств на общение.

Личность обладает индивидуальными чертами и качествами — интеллектуальными, нравственными, эмоциональными, волевыми, формирующимися под воздействием общества в целом, а также в процессе семейной, трудовой, общественной, культурной жизнедеятельности человека. В общении важное значение приобретает знание и учет наиболее типичных черт поведения людей, свойств их характера и моральных качеств. Деловое общение должно строиться на основе таких моральных качеств личности и категорий этики, как честность, правдивость, скромность, великодушие, долг, совесть, достоинство, честь, придающих деловым отношениям нравственный характер.

На характер общения оказывает влияние темперамент его участников.
Традиционно выделяют четыре типа темперамента: сангвинический, флегматический, холерический, меланхолический.

Сангвиник жизнерадостен, энергичен, инициативен, восприимчив к новому, быстро сходится с людьми. Легко контролирует свои эмоции и переключается с одного вида деятельности на другой.

Флегматик уравновешен, медлителен, тяжело приспосабливается к новым видам деятельности и новой обстановке. Долго обдумывает новое дело, но, начав его выполнение, обычно доводит до конца. Настроение, как правило, ровное, спокойное.

Холерик активен, предприимчив, отличается большой работоспособностью, упорством в преодолении трудностей, однако подвержен резким сменам настроения, эмоциональным срывам, депрессии. В общении бывает резок, несдержан в выражениях.

Меланхолик впечатлителен, повышенно эмоционален, при этом больше подвержен отрицательным эмоциям. В сложных ситуациях склонен проявлять растерянность, терять самообладание. Мало предрасположен к активному общению. В благоприятной обстановке может хорошо справляться со своими обязанностями.

Швейцарский психолог Карл Юнг разделил личности на экстравертов и интровертов. Согласно его классификации, экстраверты характеризуются ослабленным вниманием к своему внутреннему миру и ориентацией на внешнюю среду. Они общительны, коммуникабельны, инициативны и легко адаптируются к различным условиям. Интроверты, наоборот, ориентированы на свой внутренний мир и склонны к самоанализу, замкнутости. Такие типы темперамента, безусловно, редко встречаются в чистом виде. Для более подробной классификации личностных качеств применяется метод Майерс-Бриггс, названный в честь его создателей Изабель Майерс-Бриггс и ее матери и построенный на теории Карла Юнга. Тип людей по этому методу определяется путем выбора черт человека из каждой пары доминантных черт по четырем категориям. Приведем их полностью в изложении Джона Честары.

1. Экстраверты (E) направляют свою энергию на внешний мир. Они говорят и действуют. Интроверты (I), наоборот, любят подумать прежде, чем что-то предпринять. Они предпочитают работу, которая требует спокойной умственной активности.

2. Сенситивы (S) — это люди, которые активно используют свои органы чувств для сбора информации. Они реалисты и прекрасно ориентируются в деталях и подробностях этого мира. Интуитивы (N), наоборот, видят глубокий смысл и широкие возможности развертывания той или иной ситуации, поскольку они оценивают мир с помощью своего воображения.

3. Логики (T) делают рациональные, логические выводы. Они легко могут выявить, что правильно и что неправильно. Они анализируют. Эмоционалы (F), наоборот, принимают решения на основе своих чувств (а эти чувства, в свою очередь, базируются на системе их ценностей). Они являются тактичными, сострадательными и склонными к благотворительности, отличаются дипломатичностью.

4. Рационалы (J) ведут упорядоченную организованную жизнь, и чем больше событий в жизни они могут контролировать, тем для них лучше.
Иррационалы (P), наоборот, отличаются спонтанными реакциями, приветствуют новый опыт.

Развитием этой теории типов можно считать предложенную калифорнийским психологом Дэвидом Кирси классификацию людей по четырем типам темперамента:
NF — романтический, мягкий; NT — любопытный, логический; SJ — организованный, ответственный; SP — играющий, свободный.

Наиболее распространенной формой делового общения является диалоговое общение, т.е. такое речевое общение, при котором наиболее полно проявляются моральные качества личности и черты характера, по которым тот или иной индивид соотносится с определенным типом темперамента.

2.3. Диалоговое общение.

Деловая беседа, как правило, состоит из следующих этапов: ознакомление с решаемым вопросом и его изложение; уточнение влияющих на выбор решения факторов; выбор решения; принятие решения и доведение его до собеседника.
Залог успеха деловой беседы — компетентность, тактичность и доброжелательность ее участников.

Важным элементом как деловой, так и светской беседы является умение слушать собеседника. «Общение — это улица с двусторонним движением. Чтобы общаться, мы должны выражать наши идеи, наши мысли и наши чувства тем, с кем мы вступаем в общение, но мы должны позволить нашим собеседникам также выразить свои идеи, мысли и чувства.» Регламентаторами беседы являются вопросы. Для уяснения проблемы целесообразно задавать вопросы открытого типа: что? где? когда? как? зачем? — на которые невозможно ответить «да» или «нет», а требуется развернутый ответ с изложением необходимых деталей.
Если возникает необходимость конкретизировать беседу и сузить тему обсуждения, то задают вопросы закрытого типа: должен ли? был ли? имеется ли? будет ли? Такие вопросы предполагают односложный ответ.

Существуют определенные общие правила, которых целесообразно придерживаться при ведении бесед в деловой и неформальной обстановке. Среди них можно выделить следующие наиболее важные. Говорить нужно так, чтобы каждый участник беседы имел возможность легко вступить в разговор и высказать свое мнение.

Недопустимо нападать с горячностью и нетерпением на чужую точку зрения.

Высказывая свое мнение, нельзя отстаивать его, горячась и повышая голос: спокойствие и твердость в интонациях действуют более убедительно. Изящество в разговоре достигается через ясность, точность и сжатость высказываемых доводов и соображений. Во время беседы необходимо сохранять самообладание, хорошее расположение духа и благожелательность. Серьезная полемика, даже при уверенности в своей правоте, негативно сказывается на взаимополезных контактах и деловых отношениях. Необходимо помнить, что за спором идет ссора, за ссорой — вражда, за враждой — проигрыш обеих противостоящих сторон. Ни при каких обстоятельствах нельзя перебивать говорящего. Лишь в крайних случаях можно сделать замечание со всевозможными формами вежливости. Воспитанный человек, прервав беседу, когда в комнату вошел новый посетитель, не продолжит разговор, прежде чем не ознакомит вкратце пришедшего с тем, что было сказано до его прихода. Недопустимо в беседах злословить или поддерживать злословие в адрес отсутствующих. Нельзя вступать в обсуждение вопросов, о которых нет достаточно ясного представления. Упоминая в беседе третьих лиц, необходимо называть их по имени-отчеству, а не по фамилии. Женщина никогда не должна называть мужчин по фамилии.

Необходимо строго следить за тем, чтобы не допускать бестактных высказываний (критика религиозных воззрений, национальных особенностей и т.п.).

Считается неучтивым заставлять собеседника повторять сказанное под тем предлогом, что вы не расслышали каких-то деталей. Если другой человек заговорит одновременно с вами, предоставьте право сначала высказаться ему.
И последнее, образованного и воспитанного человека узнают по скромности. Он избегает хвастать своими знаниями и знакомствами с людьми, занимающими высокое положение.

2.4. Групповые формы делового общения.

Наряду с диалоговым общением, существуют различные формы группового обсуждения деловых (служебных) вопросов. Наиболее распространенными формами являются совещания и собрания. Теория менеджмента предлагает такую наиболее общую классификацию собраний и совещаний по их назначению.

Информативное собеседование. Каждый участник кратко докладывает о положении дел начальнику, что позволяет избежать подачи письменных отчетов и дает возможность каждому участнику получить представление о состоянии дел в учреждении.

Совещание с целью принятия решения. Координация мнений участников, представляющих разные отделы, подразделения организации, для принятия решения по конкретной проблеме. Творческое совещание. Использование новых идей, разработка перспективных направлений деятельности. Существует и ряд других классификаций совещаний, в том числе по сфере применения: в науке — конференции, семинары, симпозиумы, заседания ученых советов; в политике — съезды партий, пленумы, митинги. По тематике различают совещания технические, кадровые, административные, финансовые и т.д.

Исходя из этико-организационных подходов, американские исследователи выделяют совещания диктаторские, автократические, сегрегативные, дискуссионные и свободные.

На диктаторском совещании руководитель обычно сообщает присутствующим свое решение по определенным вопросам или знакомит с позицией или распоряжением вышестоящей организации. Дискуссии не проводятся. Участники только задают вопросы.

Автократическое совещание — разновидность диктаторского. Руководитель задает поочередно вопросы участникам и выслушивает их ответы. Приглашенные не имеют права высказывать мнения относительно позиций других участников.

Сегрегативное совещание (сегрегация — лат. отделение, удаление) состоит из доклада руководителя или назначенного им лица. Участники выступают в прениях по указанию (выбору) председательствующего. Демократический характер имеет дискуссионное совещание. Происходит свободный обмен мнениями, после которого решение принимается общим голосованием с последующим утверждением руководителем или принимается руководителем без голосования, с учетом высказанных мнений и предложений. Свободные заседания проводятся без четко сформулированной повестки дня.

К совещаниям предъявляется ряд этических требований, регулирующих взаимоотношения как между начальниками и подчиненными, так и между его участниками. Так, этически оправданным со стороны начальника будет приглашение участников на совещание, на котором планируется рассмотрение важного вопроса, не по телефону через секретаршу, а письменно или в личном общении. Уважение к аудитории проявляется в создании хотя бы минимума комфорта (подбор помещения в соответствии с количеством участников, необходимое освещение, проветриваемость помещения, обеспечение возможности записать необходимую информацию и т.д.). Основной элемент собрания или совещания — дискуссия по решаемым вопросам, главная цель которой — поиск истины. Дискуссия эффективна только в том случае, если она проводится с соблюдением этически ориентированных норм поведения людей в процессе делового общения. Так, И. Браим отмечает, что: — в дискуссии необходимо уважительное отношение к чужому мнению, даже если оно на первый взгляд кажется абсурдным. Для того, чтобы понять чужое мнение, в первую очередь, необходимо набраться терпения, мобилизовать внимание и

выслушать его; — необходимо придерживаться одного предмета спора. Не допускать ситуации, выраженной в поговорке: «Один про Фому, другой про
Ерему»; — нельзя превращать дискуссию в конфликт. В споре нужно искать точки сближения мнений и суждений, стремиться к поиску общих решений. Это не означает отказа от своего мнения при уверенности в своей правоте, однако, подвергать сомнению правоту своей позиции полезно; — в любой самой острой дискуссии нельзя использовать бранные слова и безапелляционные заявления (это неверно, это ерунда, глупости говорите и т.д.), а ирония и сарказм, хотя и допускаются, но должны употребляться, не оскорбляя и не унижая оппонентов; — главное оружие в дискуссии — факты и их добросовестная интерпретация;

— признавайте свою неправоту; — проявляйте благородство: если оппоненты потерпели поражение в дискуссии, дайте им возможность спасти свою репутацию, не злорадствуйте по поводу их поражения.

2.5. Общение по телефону.

Главные требования культуры общения по телефону — краткость
(лаконичность), четкость и ясность не только в мыслях, но и в их изложении.
Разговор должен проводиться без больших пауз, лишних слов, оборотов и эмоций.

Телефон налагает на того, кто им пользуется, и ряд иных требований. Ваш собеседник не может оценить, ни во что вы одеты, ни выражения вашего лица, ни интерьера помещения, где вы находитесь, ни других невербальных аспектов, которые помогают судить о характере общения. Однако есть невербальные стимулы, которыми можно манипулировать в общении по телефону, к ним относятся: момент, выбранный для паузы и ее продолжительность; молчание; интонация, выражающая энтузиазм и согласие или обратные реакции. Много значит, как быстро человек снимает трубку — это позволяет судить о том насколько он занят, до какой степени заинтересован, чтобы ему позвонили.

Джен Ягер выделяет такие наиболее важные принципы этики общения по телефону.

1. Если там, куда вы звоните, вас не знают, уместно со стороны секретаря попросить вас представиться и узнать, по какому вопросу вы звоните.
Назовите себя и кратко изложите причину звонка.

2. Нарушением норм делового этикета считается выдавать себя за личного друга того, кому вы звоните, только для того, чтобы вас скорее с ним соединили.

3. Грубейшее нарушение — не перезвонить, когда вашего звонка ждут.
Необходимо перезвонить при первой возможности.

4. Если вы звоните человеку, который просил вас позвонить, а его не оказалось на месте или он не может подойти, попросите передать, что вы звонили. Потом нужно позвонить еще раз, или сказать, когда и где вас можно будет легко найти.

5. Когда разговор предстоит длительный, назначьте его на такое время, когда можно быть уверенным, что у вашего собеседника достаточно времени на беседу.

6. Никогда не говорите с набитым ртом, не жуйте и не пейте во время разговора.

7. Если звонит телефон, а вы уже говорите в это время по другому аппарату, постарайтесь закончить первый разговор, а уж потом обстоятельно поговорить со вторым собеседником. Если можно, спросите у второго собеседника по какому номеру перезвонить и кого позвать.

3. Деловые беседы и переговоры.

3.1. Общие положения.

В политической, предпринимательской, коммерческой и иных сферах деятельности важную роль играют деловые беседы и переговоры. Изучением этики и психологии переговорных процессов занимаются не только отдельные исследователи, но и специальные центры, а методика ведения переговоров включается в программы подготовки специалистов различных профилей. Деловые беседы и переговоры осуществляется в вербальной форме (англ. verbal — словесный, устный). Это требует от участников общения не только грамотности, но и следования этике речевого общения. Кроме того, важную роль играет, какими жестами, мимикой мы сопровождаем речь (невербальное общение). Особую важность знание невербальных аспектов общения приобретает при ведении переговорных процессов с иностранными партнерами, представляющими иные культуры и религии.

3.2. Этика и психология деловых бесед и переговоров.

Деловая беседа включает обмен мнениями и информацией и не предполагает заключения договоров или выработку обязательных для исполнения решений. Она может иметь самостоятельный характер, предварять переговоры или быть их составной частью.

Переговоры имеют более официальный, конкретный характер и, как правило, предусматривают подписание документов, определяющих взаимные обязательства сторон (договоров, контрактов и т.д.). Основные элементы подготовки к переговорам: определение предмета (проблем) переговоров, поиск партнеров для их решения, уяснение своих интересов и интересов партнеров, разработка плана и программы переговоров, подбор специалистов в состав делегации, решение организационных вопросов и оформление необходимых материалов — документов, чертежей, таблиц, диаграмм, образцов предлагаемых изделий и т.д. Ход переговоров укладывается в следующую схему: начало беседы — обмен информацией — аргументация и контраргументация — выработка и принятие решений — завершение переговоров.

Первым этапом переговорного процесса может быть ознакомительная встреча (беседа), в процессе которой уточняется предмет переговоров, решаются организационные вопросы, или встреча экспертов, предваряющая переговоры с участием руководителей и членов делегаций. Успех переговоров в целом во многом зависит от результатов таких предварительных контактов.
Заслуживают внимания шесть основных правил налаживания отношений между партнерами на предварительных переговорах и рекомендации по их реализации, предлагаемые американскими специалистами. Эти правила, кстати, сохраняют свое значение и в ходе ведения переговоров.

1. Рациональность. Необходимо вести себя сдержанно. Неконтролируемые эмоции отрицательно сказываются на переговорном процессе и способности принятия разумных решений.

2. Понимание. Невнимание к точке зрения партнера ограничивает возможности выработки взаимоприемлемых решений.

3. Общение. Если ваши партнеры не проявляют большой заинтересованности, все же постарайтесь провести с ними консультации. Это позволит сохранить и улучшить отношения.

4. Достоверность. Ложная информация ослабляет силу аргументации, а также неблагоприятно влияет на репутацию.

5. Избегайте менторского тона. Недопустимо поучать партнера. Основной метод
— убеждение.

6. Принятие. Постарайтесь принять другую сторону и будьте открыты для того, чтобы узнать нечто новое от партнера.

Наиболее оптимальными днями для переговоров являются вторник, среда, четверг. Самое благоприятное время дня — через полчаса-час после обеда, когда мысли о еде не отвлекают от решения деловых вопросов. Благоприятная среда для переговоров может быть создана, в зависимости от обстоятельств, в вашем офисе, представительстве партнера или на нейтральной территории
(конференц-зал, приспособленные для переговоров номер гостиницы, зал ресторана и т.д.). Успех переговоров во многом определяется умением задавать вопросы и получать исчерпывающие ответы на них. Вопросы служат для управления ходом переговоров и выяснения точки зрения оппонента. Правильная постановка вопросов способствует принятию нужного вам решения. Существуют следующие виды вопросов. Информационные вопросы предназначены для сбора сведений, которые необходимы для составления представления о чем-либо.

Контрольные вопросы важно использовать во время любого разговора, чтобы выяснить, понимает ли вас партнер. Примеры контрольных вопросов: «Что вы об этом думаете?», «Считаете ли вы также, как и я?». Направляющие вопросы необходимы тогда, когда вы не хотите позволить собеседнику навязать вам нежелательное направление беседы. С помощью таких вопросов вы можете взять в свои руки управление ходом переговоров и направить их в необходимое вам русло.

Провокационные вопросы позволяют установить, чего в действительности хочет ваш партнер и верно ли он понимает положение дел. Провоцировать — значит бросать вызов, подстрекать. Эти вопросы можно начинать так: «Вы уверены, что сможете …?», «Вы действительно считаете, что…?»

Альтернативные вопросы представляют собеседнику возможность выбора.
Число вариантов, однако, не должно превышать трех. Такие вопросы предполагают быстрый ответ. При этом слово «или» чаще всего является основным компонентом вопроса: «Какой срок обсуждения подходит вам больше всего — понедельник, среда или четверг?».

Подтверждающие вопросы задают, чтобы выйти на взаимопонимание. Если ваш партнер пять раз согласился с вами, то на решающий шестой вопрос он также даст положительный ответ. Примеры: «Вы придерживаетесь того же мнения, что …?», «Наверняка вы рады тому, что…?»

Встречные вопросы направлены на постепенное сужение разговора и подводят партнера по переговорам к окончательному решению. Считается невежливым отвечать вопросом на вопрос, однако встречный вопрос является искусным психологическим приемом, правильное использование которого может дать значительные преимущества.

Ознакомительные вопросы предназначены для выявления мнения собеседника по рассматриваемому вопросу. Это открытые вопросы, требующие развернутого ответа. Например: «На какой эффект вы рассчитываете при принятии этого решения?».

Вопросы для ориентации задаются, чтобы установить, продолжает ли ваш партнер придерживаться высказанного ранее мнения. Например: «Каково ваше мнение по этому пункту?», «К каким выводам вы при этом пришли?».

Однополюсные вопросы — подразумевают повторение собеседником вашего вопроса в знак того, что он понял, о чем идет речь. При этом вы убеждаетесь, что вопрос понят правильно, а отвечающий получает время для обдумывания ответа.

Вопросы, открывающие переговоры, весьма важны для эффективного и заинтересованного обсуждения. У партнеров по переговорам сразу же возникает состояние положительного ожидания. Например: «Если я предложу вам способ, с помощью которого можно быстро решить проблему …, ничем при этом не рискуя, заинтересует вас это?».

Заключающие вопросы направлены на скорейшее положительное завершение переговоров. При этом лучше всего сначала задать один-два подтверждающих вопроса, сопроводив их непременно дружеской улыбкой: «Смог ли я убедить вас в выгоде этого предложения?», «Убедились ли вы, насколько просто все решается?». А затем без дополнительного перехода можно задать вопрос, заключающий переговоры: «Какое время реализации этого предложения вас больше устраивает — май или июнь?»

Успешное ведение деловых бесед и переговоров во многом зависит от соблюдения партнерами таких этических норм и принципов, как точность, честность, корректность и такт, умение выслушать (внимание к чужому мнению), конкретность.

Точность. Одна из важнейших этических норм, присущих деловому человеку. Срок договоренности необходимо соблюдать с точностью до минуты.
Любое опоздание свидетельствует о вашей ненадежности в делах.

Честность. Включает не только верность принятым обязательствам, но и открытость в общении с партнером, прямые деловые ответы на его вопросы.

Корректность и такт. Не исключает настойчивости и энергичности в ведении переговоров при соблюдении корректности. Следует избегать факторов, мешающих ходу беседы: раздражения, взаимных выпадов, некорректных высказываний и т.д.

Умение выслушать. Внимательно и сосредоточенно слушайте. Не перебивайте говорящего.

Конкретность. Беседа должна быть конкретной, а не отвлеченной, и включать факты, цифровые данные и необходимые подробности. Понятия и категории должны быть согласованы и понятны партнерам. Речь должна подкрепляться схемами и документами.

И последнее, негативный исход деловой беседы или переговоров не является основанием для резкости или холодности при завершении переговорного процесса. Прощание должно быть таким, чтобы в расчете на будущее позволило сохранить контакт и деловые связи.

3.3. Деловой завтрак, обед, ужин.

Достаточно часто деловые беседы проходят в неформальной обстановке
(кафе, ресторане). Это требует умения сочетать решение деловых вопросов с трапезой. Обычно выделяют деловой завтрак, обед, ужин. Их объединяют некоторые общие принципы, применимые во всех трех случаях, в частности, общепринятые правила поведения за столом. Однако каждая из этих форм делового общения имеет и свои особенности.

Деловой завтрак — наиболее удобное время для встреч тех, кто напряженно работает в течение дня. Продолжительность — около 45 минут. Не рекомендуется для деловой встречи мужчины и женщины.

Деловой обед позволяет наладить хорошие отношения с партнерами, лучше познакомиться с клиентами. В полдень человек активнее и раскованней, чем в
7-8 часов утра. Продолжительность делового обеда строго не регламентируется и обычно составляет один-два часа, из которых до получаса занимает светский разговор, как правило, предваряющий деловую беседу.

Деловой ужин носит более официальный характер, чем завтрак или обед, и по степени регламентации приближается к приему. Это определяет тип приглашений (письменные, а не телефонные), особенности одежды (костюм темных тонов). Продолжительность делового ужина два часа и более.

При принятии решения организовать (принять приглашение на) деловой завтрак, обед или ужин необходимо обдумать свои задачи и уяснить, будет ли более непринужденная атмосфера застолья способствовать их решению. Может быть, эти вопросы легче решить в учреждении или по телефону. Каждая встреча, связанная с застольем, может отнять от одного до трех часов, а относиться к своему и чужому времени нужно крайне уважительно.

Место встречи. При выборе места встречи необходимо проявить воспитанность и такт. Когда вы заинтересованы в беседе, можно подчеркнуть свое уважение к человеку, назначив место встречи поближе к месту его работы. Уровень ресторана должен соответствовать положению, которое занимают приглашенные вами люди.

Организация. Необходимо строго соблюдать заранее согласованные договоренности о месте, времени и составе участников встречи (кто, где и когда будет встречаться). Только при настоятельной необходимости можно вносить изменения в заранее утвержденный план. Так, если вы намерены встретиться с кем-то с глазу на глаз за завтраком, а приглашенный звонит вам и объявляет, что он намерен явиться со своим секретарем и кем-то еще, вы должны решить, отвечает ли встреча в подобном составе вашим интересам и стоит ли ее действительно проводить.

Рассадка за столом. Если сделан предварительный заказ, хороший тон предписывает дождаться, пока соберутся все приглашенные и лишь тогда усаживаться за стол. Если вам надо будет разложить бумаги, а вы встречаетесь лишь с одним человеком, предпочтительнее сесть за столик на четверых, а не на двоих. В этом случае будут веские причины предложить человеку сесть справа от вас, а не напротив.

Оплата. Оплатить счет должен либо тот, кто первым предложил встретиться, либо занимающий более высокое положение. Если ситуация может быть превратно истолкована как попытка завоевать чье-то особое расположение, следует предложить, чтобы каждый платил за себя. Это особо актуально для представителей средств массовой информации и государственных служащих всех уровней: завтрак журналиста или чиновника за чужой счет могут счесть попыткой повлиять на прессу или проявлением коррумпированности органов государственной власти. Однако наиболее общим подходом все же будет такой — пригласивший берет все расходы на себя.

Благодарность. После делового завтрака, обеда или ужина принято, по меньшей мере, поблагодарить пригласившего. Более уместной, однако, будет благодарственная записка, хотя этим элементом в деловых отношениях часто пренебрегают.

3.4. Особенности общения через переводчика.

Переводчик, как правило, не только филолог, но и страновед, что дает основания использовать его знания и опыт не только для переводческой работы, но и налаживания доверительных отношений с партнерами. Переводчик- профессионал играет ключевую роль в установлении духа сотрудничества, особенно тогда, когда переговорные процессы идут с представителями народов и культур, мировоззрение, нравственные установки и особенности делового этикета которых имеют значительные отличия от принятых на Западе.

Общаясь через переводчика, нужно соблюдать следующие правила:

— говорить медленно, четко формулируя мысли, не допускать возможности двусмысленного толкования сказанного;

— произносить следует не более одного-двух предложений подряд, учитывая, что удержать в памяти и перевести большее количество материала полно и правильно переводчик не в состоянии. К тому же некоторые языки грамматически прямо противоположны русскому. Например, в персидском языке сказуемое всегда завершает предложение, а не стоит в его середине, как в русском, английском и других языках;

— нельзя сопровождать свою речь поговорками, идиоматическими оборотами и, тем более, цитированием стихов. Перевод их на другой язык требует длительной работы и невозможен в ходе динамичной беседы. Неверный перевод способен испортить атмосферу переговоров, поскольку наши пословицы и поговорки на другом языке могут приобрести двусмысленное значение, а иногда и оскорбительный смысл;

— необходимо учитывать реакцию партнеров и немедленно принимать меры, если возникает ощущение, что они понимают вас неправильно. Переводчик, в свою очередь, может в случае необходимости попросить любую из сторон пояснить мысль более простыми словами или повторить фразу еще раз;

— перед переговорами необходимо выделить достаточное время для работы с переводчиком, чтобы как можно подробнее ознакомить его с кругом затрагиваемых проблем, пояснить используемую терминологию. Доклад, речь на презентации и другие письменные материалы должны передаваться переводчику для ознакомления за день-два до выступления. И последнее, нет переводчиков, которые без подготовки одинаково хорошо оперируют и медицинской, и технической, и любой иной терминологией.

3.5. Визитные карточки.

Визитная карточка широко используется в деловых отношениях и протокольной дипломатической практике. Ими обмениваются при знакомстве, используют для заочного представления, выражения благодарности или соболезнования, с ними посылают цветы, подарки и т.д. Визитные карточки изготовляют типографским способом. Текст печатается на русском языке, на обороте — на иностранном. Указывают название учреждения (фирмы), имя, отчество (в отечественной практике), фамилию, а под ними должность владельца. Обязательно указывают ученую степень (звание), в левом нижнем углу — полный адрес, в правом — номера телефонов и телефакса.

Размер визитных карточек и шрифт, которым печатается текст, строго не регламентируются. На них значительное влияние оказывает местная практика. У нас принят следующий стандарт — 70х90 или 50х90 мм.

Женщины, согласно традиции, указывают на визитных карточках только имя, отчество и

фамилию. Однако в настоящее время, принимая активное участие в деловой жизни, и женщины все чаще следуют правилу давать более подробную информацию о своей должности, ученой степени и звании. Есть определенные правила, регламентирующие особенности визитных карточек при использовании их в общении с женщинами: на посылаемых и оставляемых женщинам визитных карточках должность не печатается.

Как правило, визитными карточками обмениваются лично, придерживаясь принципа взаимности. Лицо, нанесшее визит другому лицу, обязательно оставляет свою визитную карточку. Когда визитная карточка доставляется адресату лично ее владельцем, но без нанесения визита, она загибается с правой стороны по всей ширине карточки. Это правило больше относится к дипломатической практике. В ряде случаев визитные карточки посылают по почте или с курьером (последнее гарантирует своевременность доставки).

Оставляя или посылая визитные карточки, что заменяет личный визит, в левом нижнем углу в зависимости от конкретного случая делаются следующие сокращенные надписи простым карандашом:

— p.r. (pour remercier) — при выражении благодарности;

— p.f. (pour feliciter) — при поздравлении по случаю праздника;

— p.f.c. (pour faire connaissance) — при выражении удовлетворения знакомством;

— p.f.N.a. (pour feliciter Nouvel an) — при поздравлении по случаю Нового года;

— p.p.c. (pour prendre conge) — при прощании, когда прощальный визит не наносился;

— p.c. (pour condoler) — при выражении соболезнования;

— p.p. (pour presenter) — при представлении или рекомендации другого лица по приезду, в порядке заочного знакомства.

В случае заочного знакомства визитную карточку представляемого лица посылают вместе с карточкой рекомендующего, на которой делают надпись
«p.p.». Представляемому лицу отвечают, посылая визитную карточку без подписи.

На визитных карточках могут быть и другие надписи. При этом надо помнить, что они, как правило, пишутся от третьего лица, например:
«Благодарит за поздравления», «Поздравляет с праздником…» и т.п.

Перечисленные правила носят протокольный характер и со всей точностью соблюдаются в основном только в дипломатической практике. Определенные особенности использования визитных карточек сложились и в деловой сфере.
Особую важность они приобретают при деловом общении, в котором принимают участие представители различных культур и народов.

Строгая регламентация использования визитных карточек касается, в первую очередь, такого вида делового общения, как ведение переговорных процессов. При этом обязательный атрибут первой встречи с иностранным партнером — обмен визитными карточками.

Обмен визитными карточками начинается с самых высокопоставленных членов делегации и идет строго по субординации. Согласно этикету, первыми должны вручать свои визитные карточки хозяева. Особенно строго подобные правила соблюдают японцы и корейцы, для которых нарушение иерархии равносильно оскорблению. Американцы и европейцы более демократичны в этом вопросе. Действуют простые, но обязательные правила вручения визитной карточки: ее полагается передавать партнеру повернутой так, чтобы он мог сразу прочитать текст. Следует вслух произнести свою фамилию, чтобы партнер смог более или менее усвоить произношение вашего имени. В Азии их положено вручать обеими руками, на Западе особого порядка на этот счет не существует. Принимать визитные карточки нужно тоже обеими руками или только правой рукой. При этом как вручающий, так и принимающий обмениваются легкими поклонами. Приняв визитную

карточку, нужно в присутствии партнера прочитать вслух его имя и уяснить его должность и положение. Во время переговоров следует положить визитные карточки перед собой, чтобы не путаться в именах. Лучше рассортировать их в том порядке, в каком партнеры сидят перед вами. Нельзя мять чужие визитные карточки, делать на них пометки, вертеть в задумчивости на глазах у хозяина. Это воспринимается как неуважение и даже обида. Серьезно подмочит вашу репутацию, если вы не узнаете человека, с которым когда-то обменялись визитными карточками.

Использованная литература:

1. Сухарев В. А. Быть деловым человеком. – Симферополь, 1996

2. Честара Дж. Деловой этикет. – М., 1997

3. Проведение деловых бесед и переговоров. Как добиться своей цели. –

Воронеж, 1991

4. Браим М. Н. Этика делового общения. – Минск, 1996

5. Дебольский М. Психология делового общения. – М., 1991

6. Миримский Л.Ю., Мозговой А. М., Пашкевич Е. К.

Деловые отношения в предпринимательской деятельности. Курс деловой этики. – Симферополь, 1996