Дипломная работа
Тема:
«Стресс в условиях воинской деятельности. Методика работы психолога воинской части по преодолению стрессового состояния у военнослужащих»
2010
Введение
Современный бой – это суровое испытание физических и духовных сил воина, его способности активно противостоять действию экстремальных, крайне неблагоприятных для жизни факторов, сохранять волю и решимость, до конца выполнить поставленную ему боевую задачу. Одновременно он представляет собой ожесточенную борьбу целей, мотивов, убеждений, настроений, воли, мыслей военнослужащих противоборствующих сторон.
В функционировании психики воина в боевой обстановке проявляется ряд закономерностей. Выявить их – значит научиться предвидеть те физические, моральные и психологические испытания, с которыми встретятся военнослужащие в бою и реально использовать «человеческий фактор» и, следовательно, найти ключ к достижению победы над врагом.
В боевой обстановке психика военнослужащего подвергается множеству разнообразных воздействий. Одни из них способствуют мобилизации и концентрации физических и духовных возможностей человека, повышению боевой активности, смелости, самоотверженности. Другие, напротив, дезорганизуют боевую деятельность воина, блокируют доступ к имеющимся резервам организма, расстраивают работу нервной системы и психики. Третьи не оказывают заметного влияния на боевое поведение.
Человек, служащий в армии имеет один-единственный долг – служить своей стране, защищать её от врагов. Храбрость, стойкость, мужество – главные черты характера настоящего солдата. А что это такое с точки зрения психологии? Это как раз, и есть – стрессоустойчивость. Умение бороться со своими эмоциями и страхами, преодолевать себя – главная черта любого мужчины.
Всем на знакомо ощущение стресса. Некоторые ученые считают, что люди сегодня подвержены стрессу гораздо больше, чем когда-либо. Армия, взвод, полк – это, прежде всего коллектив, где «один за всех и все за одного». И в критических, экстренных ситуациях необходимо действовать сообща. А командир, главнокомандующий, офицер является лидером этого коллектива. И ему нужно помнить, что от того как он управляет коллектива, зависит как состояние всего коллектива, его сплоченность, так и эмоциональное состояние, стрессоустойчивость каждого из членов коллектива.
Когда возникает стресс? Когда имеется стрессовая ситуация, например, приближается экзамен или вокруг стоит сильный шум. Однако этот ответ неполон. Во-первых, человек – не пассивный объект воздействия со стороны среды. Во-вторых, те, кто это утверждает, забыли, что наша реакция на каждую ситуацию зависит не только от обстоятельств, но и от наших возможностей. Мы обладаем эмоциональными реакциями, многие из которых для наших предков оказались адаптивными и функционально полезными. Однако было неоднократно показано, что стресс имеет для организма больше негативных последствий, чем позитивных.
Цель нашей работы: научить воинов бороться со стрессовыми ситуациями в условиях боевых действий.
Объект: военнослужащие люди.
Субъект: стрессовая ситуация в условиях воинской деятельности.
Гипотеза: для того, чтобы преодолеть стресс в условиях боевых действий, необходимо сплочение коллектива в армии, а также нужно проводить тренинги, в котором проигрывается стрессовая ситуация.
Задачи:
1. изучить и проанализировать понятие стресса, его особенности и разновидности.
2. протестировать воспитанников на устойчивость к ситуациям риска.
1. Теоретические аспекты стресса
Анализ психологических исследований боевых действий в войнах прошлых веков и начала ХХ века (Вольф К.М., Гершельман С.К., Головин Н.Н., Дмитриевский А.М., Изместьев П.И., Корф П.А., Полянский В.Н., Резанов А.С., Хаханьян Г.А., Шумков Г.Е. и др.), в ходе Великой отечественной войны, в Республике Афганистан позволяет выделить две группы факторов, влияющих на боевую деятельность войск: внешние и внутренние.
Внешние факторы можно разделить на социальные и боевые.
Социальные факторы оказывают решающее воздействие на воинов в боевой обстановке, так как выступают основой для формирования широких социальных мотивов их поведения и прочных боевых установок. Опыт показывает, что характер боевых действий военнослужащих во многом зависят от отношения к войне народа, от степени ее популярности в сознании масс. Это, в свою очередь определяется понятностью для них и внутренним принятием целей войны, представленностью социальных, экономических, национальных, религиозных интересов в структуре вызвавших ее причин. Образ войны в сознании людей приобретает ту или иную эмоциональную окраску в зависимости и от того, насколько успешно, на чьей территории ведутся боевые действия и какая часть населения страны физически и психологически принимает в них участие.
Отношение народа к войне влияет на боевую активность воинов трояко.
Во-первых, благодаря работе механизмов психического заражения, внушения, подражания, военнослужащие усваивают господствующий в обществе настрой, формируют соответствующие установки и мотивы боевого поведения. Еще в начале века военные психологи России отмечали, что «воин, будучи сколком своего народа верно и точно отражает как доблести, так и немощь своего народа», что никакой энтузиазм в армии невозможен, когда не будет его в Отечестве». Анализ хода и исхода вооруженных конфликтов последнего времени убедительно подтверждает психологическую закономерность: победоносные войны имеют в своей основе идеи, понятные и близкие сердцу бойца и всего народа.
Во-вторых, боевая готовность воинов в большой степени определяется отношением народа к своей армии. Эта закономерность выявлена военными психологами еще в прошлом веке. Так, Зенченко М.В. подчеркивал, что для мощи войск необходимы симпатии всего населения, а Агапеев А. на примере отношения народов Германии и Франции к своим армиям показал, что оно является существенным фактором достижения победы в бою. Действие этой закономерности отчетливо ощущалось в ходе войны США во Вьетнаме, боевых действий наших войск в Афганистане и в более поздних вооруженных конфликтах.
В третьих, солдаты заражаются эмоциональным отношением народа к противнику, что также существенно влияет на активность их боевых действий. Опыт войны убедительно показывает, что в сражениях чаще побеждает та армия, воины которой видят в противнике лютого и ненавистного врага, посягающего на свободу и достояние их Родины. Великая Отечественная война еще раз подтвердила верность выявленной военными психологами закономерности: необходимо уже в мирное время прививать воинам ненависть к армиям тех стран, которые проявляют в своих действиях агрессивные устремления и являются потенциально опасными. А это означает, что всякая война требует длительной работы по формированию военного сознания людей.
Боевые факторы – широкий спектр переменных, определяющих те или иные реакции, состояние, поведение военнослужащих в бою. Данные военно-психологических исследований позволили выявить особую действенность таких боевых факторов, как вид, условия и интенсивность боевых действий, особенности применяемого оружия, надежность средств защиты, временные, природно-географические, погодно-климатические условия, объем и соотношение потерь сторон.
О специфике влияния видов боевого действия и ОМП на психику и поведение воинов будет сказано в отдельной главе. В последнее время военные специалисты все более настойчиво говорят о возможности появления на полях сражений оружия несмертельного действия и психотронного оружия, которые по своим характеристикам приближаются к ОМП. Можно прогнозировать, что полная обездвиженность боевой техники, выход из строя систем оружия и управления одновременно и на больших площадях, ослепление военнослужащих и др. окажут на человеческую психику шокирующее воздействие. Не исключается и прямое воздействие на психику воинов посредством распыления над частями и подразделениями психотропных средств, облучения СВЧ – и психотронными генераторами. А это значит, что у противоборствующих сторон появляется реальная возможность активно влиять на психофизиологические состояния, настроения, боевую активность войск противника.
Военными психологами давно и пристально исследуется характер влияния на боевую активность воинов объема физических и психологических потерь. Н.Н. Головин ввел даже специальный термин «предел моральной упругости войск», под которым понимал их способность продолжать боевые действия несмотря на потери. По его данным в войнах конца XVIII и всего XIX века средний предел моральной упругости войск оценивался в 25% кровавых потерь, после чего они теряли способность к сопротивлению.
К внутренним относятся психофизиологические и психологические факторы.
Среди физиологических факторов, определяющих характер поведения военнослужащих важное значение имеет тип нервной системы.
Принято различать три типа нервной системы: сильный, слабый и средний. Установлено, что обстановка эскалации отрицательных факторов боя вызовет серьезные психологические расстройства, требующие медицинской помощи и, следовательно, полную потерю боеспособности на определенное время у воинов со слабым типом нервной системы. В аналогичных условиях воины со средним типом нервной системы снизят активность боевых действий лишь на короткое время. Воины с сильным типом нервной системы не подвергаются ощутимому психотравмирующему воздействию сложной обстановки. Наблюдение за действиями воинов в боевой обстановке и в других экстремальных ситуациях показывают, что их поведение в немалой степени зависит от типа темперамента. Так, воины сангвинического темперамента в сложных условиях решение принимают быстро и действуют смело. В случае неудачи они утрачивают решительность лишь на короткое время и быстро приходят в норму. Лица холерического темперамента проявляют смелость и решительность преимущественно в состоянии эмоционального подъема. В состоянии упадка сил они способны поддаваться безотчетному страху. Люди флегматического темперамента действуют активно и смело тогда, когда тщательно подготовлены к выполнению боевой задачи. Они обладают стабильностью эмоциональных переживаний, упорством и выдержкой. Воины меланхолического темперамента способны проявлять решительность и активность в течении короткого времени и при преодолении незначительных трудностей.
Говоря о психологических факторах боевого поведения, необходимо подчеркнуть, что воин – не слепое орудие в руках внешних обстоятельств боя и природных инстинктов. Его поведение в решающей степени определяется направленностью личности, особенностями характера, интеллекта, воли, эмоций, способностей. Без понимания этого невозможно объяснить откуда берутся самопожертвование, оправданный риск, взаимовыручка в тех ситуациях, где казалось бы должен превалировать инстинкт самосохранения. Именно преобладающие мотивы, уровень боевого опыта определяют поведение воина в обстановке действия «вторичных» психологических факторов боя: опасности, внезапности, неожиданности, новизны боевых событий, дефицита времени и информации, утраты боевых товарищей, дискомфорта, участия в насилии и др.
Социальные, боевые, физиологические и психологические факторы боевого поведения воинов действуют в разное время с разной силой, в различных комбинациях. Опасная для жизни обстановка будет по разному восприниматься воинами, различным образом понимающими цели войны, неодинаково относящимися к противнику, к сослуживцам, командирам, участвующими в разных видах боя, отличающимися боевым опытом, типом нервной системы и т.д.
Военные руководители всех уровней должны предвидеть специфику влияния факторов боя на поведение воинов и стремиться придать им положительный мобилизирующий, активизирующий характер.
Бой – величайшая драма, разыгрывающаяся в душе воина и захватившая все его существо. Постоянная угроза самой жизни человека, его здоровью, калейдоскопическое изменение боевой обстановки, длительные, нередко превышающие пределы человеческих возможностей нагрузки, утрата боевых товарищей, участие в жестоком насилии по отношению к врагу, противоборство возвышенных и низменных, альтруистических и эгоистических побуждений – все это сопровождается чудовищным напряжением физических и духовных сил воина, порождает богатейшую палитру эмоций, настроений, состояний, чувств. Познать природу и закономерности проявления психики воина в бою, и, следовательно, научиться влиять на нее – значит обеспечить психологическое превосходство над врагом, добиться победы над ним.
В военной психологии нет единой классификации психических реакций и состояний воинов в боевой обстановке. В последнее время психологи все чаще сходятся на том, что состояние, переживаемое воином в бою есть стресс. Под стрессом понимается широкий круг состояний человека, являющихся ответом на разнообразные неблагоприятные воздействия – стрессоры. Это комплекс биохимических, физиологических, психологических, поведенческих реакций человека на все, что для него вредно. По словам автора теории стресса канадского ученого Г. Селье, стресс есть неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование, который помогает ему приспособиться к стрессу, справиться с трудностью.
Стресс сопровождается энергетической мобилизацией организма и вызывает значительные изменения в сердечно-сосудистых, дыхательных, мышечно-двигательных и эндокринно-биологических функциях. Одновременно происходят изменения в протекании психических процессов, эмоциональные, мотивационные сдвиги и др.
Умеренный стресс способствует мобилизации физических и психических возможностей, защитных сил организма, активизирует интеллектуальные процессы, создает оптимальное боевое возбуждение, интенсифицирует целесообразную деятельность воина.
Длительное и интенсивное воздействие отрицательных боевых факторов, высокая их значимость для военнослужащего, способны порождать непродуктивные стрессовые состояния. Дистресс возникает при таких вариантах стресса, при которых имеют место беспомощность, бессилие, безнадежность, подавленность. Он нередко сопровождается нарушением психических процессов, возникновением отрицательных эмоций, сбоями в координации движений, временными или длительными личностными трансформациями. Дистресс может вызывать различные психогенные патологические реакции и психологические расстройства. Стресс субъективно осознается как переживание страха, тревоги, гнева, обиды, тоски, эйфории, отчаяния, нечеловеческой усталости и т.д.
Значительное место в широком диапазоне отрицательных переживаний воина в бою в состоянии стресса занимает страх. Страх представляет собой эмоцию, возникающую в состоянии угрозы биологическому или социальному существованию человека, направленную на источник реальной или мнимой опасности.
Эмоция страха – полезное приобретение человека в процессе фило- и онтогенетического развития. Он служит предупреждением человеку о предстоящей опасности, позволяет мобилизовать внутренние силы и резервы для ее избегания или преодоления. По содержанию переживание страха проявляется в виде страха смерти, боли, ранения, страха остаться калекой, страха потери боеспособности и уважения сослуживцев и др. Состояние страха может варьировать в широком диапазоне переживаний. Выделяют следующие формы страха: испуг, тревога, боязнь, аффективный страх, индивидуальная и групповая паника. Каждая из форм страха выполняет свою функцию, имеет специфическую динамику проявления.
Испуг – это мгновенная реализация врожденной, инстинктивной программы действий в целях сохранения целостности организма в ситуации действия угрожающих раздражителей. Если бы люди не обладали этой охранительной, защитной реакцией, они погибли бы, не успев оценить грозящей опасности.
Тревога представляет собой эмоциональное состояние, возникающее в ситуации неопределенной опасности и проявляющееся в ожидании неблагоприятного развития событий. Ее нередко называют беспричинным страхом, так как она связана с неосознаваемым источником опасности.
Тревога не только сигнализирует о возможной опасности, но и побуждает воинов к поиску и конкретизации ее источников, к активному исследованию обстановки боя. Она может проявляться как ощущение беспомощности, неуверенности в себе, бессилия перед надвигающейся опасностью, преувеличение угрозы.
Состояние боязни представляет собой как бы опредмеченную, конкретизированную тревогу и является реакцией на непосредственную опасность.
Аффективный страх – самый сильный страх, вызываемый чрезвычайно опасными, сложными обстоятельствами, порализующий на какое-то время способность к произвольным действиям. У каждого человека существует индивидуальный предел психического напряжения, после которого начинают преобладать защитные реакции: камуфляжа, стремление уклониться от опасности, покинуть угрожающую обстановку, как бы уменьшиться в размерах, заняв эмбриональную позу. Испытывая аффективный страх воин или «цепенеет», не может сдвинуться с места, или бежит, нередко в сторону источника опасности.
Установлено, что «бесстрашных» психически нормальных людей не бывает. Все дело в мгновениях времени, необходимого для преодоления растерянности, для рационального принятия решения о целесообразных действиях. По оценкам американских экспертов около 90% военнослужащих испытывают в бою страх в явно выраженной форме. При этом у 25% из них страх сопровождается тошнотой, рвотой, у 20% – неспособностью контролировать функции мочеиспускания и кишечника. Реакция на страх, как отмечалось ранее, зависят как от особенностей нервной системы, так и от уровня психологической подготовленности военнослужащих к встрече с опасностью, от характеристики их мотивационной сферы.
Индивидуально – психологическая специфика реагирования людей на опасность проявляется и в том, что они испытывают пики негативного переживания в разное время. В ряде исследований установлено, что примерно 30% воинов испытывают наибольший страх перед боем, 35% – в бою и 16% – после боя.
Особенно опасной реакцией военнослужащих на боевые стрессфакторы является групповая паника, представляющая собой состояние страха, овладевшего одновременно группой военнослужащих, распространяющегося и нарастающего в процессе взаимного заражения и сопровождающегося потерей способности к рациональной оценке обстановки, мобилизации внутренних резервов, целесообразной совместной деятельности. Боевая обстановка создает благодатную почву для развития панических настроений. Этому способствуют внезапные, неожиданные действия противника, его мощные огневые удары, психологическое, психотронное, психотропное воздействие, чрезмерная усталость, перенапряжение военнослужащих, распространение деморализующих слухов, настроений при отсутствии официальной информации и др. Катализаторами паники выступают паникеры – военнослужащие с истерическими чертами личности, повышенным самомнением, ложной уверенностью в целесообразности своих действий, обладающие высокой психосоматической проводимостью, выразительными движениями и гипнотической силой криков. Они способны в короткое время «инфицировать» паническими настроениями большие массы людей и полностью дезорганизовать их деятельность.
В групповой панике можно выделить: неожиданное общее смятение с мгновенной утратой боеспособности; потерю воли к борьбе и бегство от действительной или мнимой опасности; прекращение взаимодействия, временный кризис морально-психологической устойчивости подразделения.
Знание природы страха, динамики его проявления, условий возникновения групповой паники позволяет командирам целесообразно планировать боевые действия, дифференцированно подходить к расстановке людей и распределению боевых задач, прогнозировать реакции и поведение военнослужащих в бою, разрабатывать и осуществлять экспресс-программы предупреждения и преодоления негативных психических состояний военнослужащих.
Одной из причин возникновения дистресса и, в месте с тем, его показателем выступает усталость Известно, что сопротивление организма воина боевым стресс-факторам, его приспособление к условиям боевой обстановки, сопровождается мощным расходом энергетических ресурсов, утомлением, нервным истощением. Утомление – состояние сигнализирующее о степени израсходования энергетических запасов организма и необходимости их восполнения. Утомление субъективно воспринимается воином как усталость – ощущение слабости, бессилия, вялости, дискомфорта, сопровождающееся негативными эмоциональными реакциями, потерей интереса и мотивации боевой деятельности. Усталость отрицательно сказывается на эффективности действий военнослужащих ведет к нарушению чувствительности, внимания, памяти, мышления. Так, например, в состоянии усталости у людей могут возникать различные иллюзии восприятия объектов боевой обстановки, появляется болезненная чувствительность к определенным раздражителям, повышается конфликтность во взаимоотношениях с сослуживцами и т.д.
Усталость возникает как следствие сильных и продолжительных физических нагрузок; перцептивного, интеллектуального, эмоционально-волевого и мотивационного перенапряжения; нарушения привычного ритма жизнедеятельности; сбоев в системе психической саморегуляции и физического здоровья человека и т.д. Данные военно-психологических исследований, выполненных американскими специалистами показывают, что мощным аккумулятором усталости выступает нарушение режима сна. Установлено, что у военнослужащих активно действующих без сна в течении 3 суток в следствие нарастания усталости на 4-е сутки боеспособность будет утрачена полностью. Вдвое снижается боеспособность у воинов, сон которых составляет 1.5 часа в сутки в течении 6 дней. На 7-й день из строя выходит 50% личного состава. Наконец, высокая боеспособность сохраняется у военнослужащих в течении 9-и и более суток при ежесуточной продолжительности их сна равной 3 часам. Стремясь снизить отрицательное влияние усталости на боеспособность личного состава военные специалисты различных стран исследуют возможности использования медикаментозных препаратов из группы амфетаминов. Получены результаты, свидетельствующие о том, что имеющимися фармакологическими средствами можно продлевать состояние высокой боеспособности воина на 15–20 часов дальше описанных выше пределов.
Изучение показывает, что некомпенсированная отдыхом усталость имеет свойство аккумулироваться и достигать критических уровней. В исследованиях германского военного специалиста Е. Динтера установлено, что пребывание личного состава на переднем крае в соприкосновении с противником более 30–40 суток – непродуктивно. Это связано с тем, что после достижения пика морально-психологических возможностей, наступающего через 20–25 суток, у военнослужащих происходит быстрый их спад, обусловленный истощением духовных и физических сил.
Длительное пребывание человека в обстановке действия боевых стресс-факторов может привести к психогенным психическим расстройствам различной глубины. Наиболее частыми из них в боевых условиях являются неврозы и острые реактивные психозы. В случае возникновения подобных психических расстройств воин на определенное время полностью или частично утрачивает способность к активным произвольным действиям. Это происходит потому, что названные расстройства часто сопровождаются двигательными нарушениями, потерей слуха, зрения, истерическим воспроизведением признаков лучевой болезни, поражения ОВ, ступорозными реакциями, потерей ориентировки в пространстве, времени, боевой ситуации, собственной личности.
Устойчивость к действию психотравмирующих факторов боя, сохранение боевой активности, как показывает изучение, во многом определяются, прежде всего, высоким уровнем направленности личности, мотивами боевого поведения воинов, готовностью к активным и самоотверженным действиям, их боевым опытом. Например, установлено, что уже в 4–5 бою сила влияния на поведение воинов таких боевых факторов, как опасность, внезапность, неожиданность, новизна боевых событий и др. снижается в 1,5–2,5 раза.
Таким образом, анализ воздействия факторов современного боя на психику и поведение людей позволяет сделать следующие выводы. Опасная обстановка неизбежно вызывает у воинов психическое напряжение. Это состояние оказывает существенное влияние на протекание психических процессов и эффективность боевой деятельности. Стресс может влиять на психику как мобилизующе, так и угнетающе. Характер этого влияния зависит от мотивации, индивидуально психологической устойчивости, боевого опыта воинов. Следовательно, имеются реальные основания для изменения восприимчивости воинов к действию боевых стресс-факторов в процессе психологической подготовки и обеспечения их высокой активности в бою.
Анализ боевой деятельности разных категорий военнослужащих показывает, что основные психологические трудности вызывают факторы реального боя, оказывающие угнетающее воздействие на психику воина или ведущие к ее перевозбуждению, а в последующем и к срыву деятельности.
В военной психологии принято выделять две основные группы психогенных факторов ситуаций, создающих затруднения в деятельности военных специалистов:
– группа А – факторы, оказывающие непосредственное эмоциональное воздействие на личность военнослужащего;
– группа Б – факторы, оказывающие опосредованное эмоциональное воздействие, зависящее от его профессиональных возможностей.
Если рассмотреть психологию боевой деятельности на примере командира, управляющего огнем, то к группе «А» можно отнести:
А1 – опасность: жизни своей собственной, подчиненных или взаимодействующих в деятельности людей, боевой технике и вооружению, без которых невозможно выполнение боевой задачи, а также жизни родных и близких воина.
Опасность воспринимается как объективно существующее стечение обстоятельств или предметов, угрожающих жизни и здоровью людей. При этом она может быть реальной или мнимой.
Восприятие опасности иногда зависит от индивидуальных особенностей воинов: одни склонны преувеличивать степень опасности, другие – недооценивать. И то и другое вредно в боевой деятельности, т. к. в бою опасность почти всегда реальна. Непосредственное восприятие опасности должно быть адекватным. Для этого, она не должна застать воина врасплох или вызвать у него чувство страха. Это возможно при развитой стойкости в оценке реальной опасности и осмотрительности при внешне безобидной ситуации.
Неадекватное восприятие опасности ведет к ошибкам, к перенапряженности, к срыву деятельности. При этом возрастает угроза поражения от противника. Воину необходимо хладнокровие перед лицом смертельной опасности, храбрость, выдержка, самообладание.
А2 – внезапность. Как правило, ее эффективное воздействие на психику людей достигается по трем основным параметрам: по времени, по месту и по решению. Например, инициатива в выборе времени, места удара, совершения маневра принадлежат воздушному противнику, действующему в зоне ответственности. Войска ПВО – войска ответного удара. Поэтому воздушный противник всегда стремится к созданию новой, т.е. нестандартной для ситуации.
А3 – новизна обстановки. Между гарантией прогноза и реальным развитием боевой ситуации, как правило, оказывается разрыв, который является в бою источником дистресса. Причина этому видится в несоответствии между пониманием ситуации лицом принимающим решения и реальным ее развитием.
Опыт боевых действий зенитных ракетных систем во Вьетнаме и на Ближнем Востоке показал, что способы действий противника в ходе войны изменяются периодически. В каждом конкретном же бою применялись отдельные совершенно новые элементы, приемы, действия, которые ставили командиров в очень сложное положение, вызванное фактором новизны.
А4 – неопределенность. Это дефицит или противоречивость личностно значимой информации. Воздушная обстановка, как правило, бывает очень неопределенна: целей в воздухе много, а информации о них мало. К тому же, применяемые противником помехи снижают достоверность этой информации, повышает ее неопределенность. Не могут исключить недостаток информации о противнике и технические боевые средства. На средствах отображения информации командир видит лишь часть сил воздушного противника, отображаемых в виде условных знаков и формуляров. По ним он должен представить себе весь его реальный боевой состав, действующий в зонах обнаружения и огня, включающий самолеты, крылатые ракеты и другие беспилотные летательные аппараты, летящие на предельно малых, средних, больших и стратосферных высотах, применяющие мощные средства радиоэлектронного подавления. В условиях применения противником средств радиоэлектронной борьбы на экранах индикаторов будет наблюдаться лишь пеленговая информация, по которой можно судить лишь о направлениях на группы или одиночные цели, но нельзя видеть: количество, типы СВН и высоту их полета. Командир вынужден в бою оценивать обстановку по сравнительно неполной и недостаточной информации о действиях воздушного противника. И здесь ему трудно ждать помощи даже от сверхсовременных АСУ.
Неопределенность в боевой деятельности командира создается также в случае, когда к обороняемому объекту приближаются с разных азимутов несколько групповых целей и неизвестно, какие из них будут наносить удар, а какие выполняют имитационно-отвлекающую роль.
По неполной и отрывочной информации командир должен уметь прогнозировать картину предстоящих действий.
А5 – ответственность за принятое решение и его исполнение перед страной, перед старшим командиром, перед законом и нравственными требованиями к ЛПР, перед подчиненным ему личным составом.
А6 – негативные эмоциональные реакции взаимодействующих специалистов: старших начальников, равных по взаимодействию и подчиненных исполнителей воли ЛПР. Этот фактор оказывает влияние как на командиров, так и на других членов боевого расчета КП, на командиров подразделений, на их операторов и приводит к снижению качества боевой работы. Он может вызывать обострение уже имеющихся затяжных конфликтных ситуаций и стимулировать возникновение новых межличностных конфликтов. Нервозность, проявление боязни боя и ответственности за неудачу, неуверенность в действиях старших начальников, командиров, нечеткость команд и докладов могут снизить эффективность боевой деятельности зрп и наоборот, обстановка уверенности в победе, спокойствия, товарищеской взаимопомощи и доверия, боевого азарта в коллективе полка в бою мобилизуют силы воинов.
А7 – монотония от избытка времени в период длительного ожидания способна дестабилизировать деятельность отдельных воинов, в том числе и командиров, обладающих такими особенностями характера, как: демонстративность, возбудимость, гипертимность, аффективная экзальтированность.
А8 – групповая изоляция вынужденное одиночество при выполнении боевых задач. Особенно тяжело переносится экстравертами.
А9 – клаустрофобия – боязнь замкнутого пространства, например, в укрытии при нанесении ударов противником. Сопровождается неосознанным стремлением покинуть это укрытие, несмотря на еще более возрастающую при этом угрозу безопасности.
А10 – Кровь, тяжелые ранения или смерть боевых товарищей, разрушение укрытий, зданий или боевой техники, как правило, парализует неподготовленную для хладнокровного восприятия всего этого психику человека.
А11 – Дискомфорт – отсутствие нормальных условий для жизни и боевой деятельности.
К группе факторов «Б «можно отнести:
Б1 – Дефицит времени на оценку воздушной обстановки, выработку и принятие решений в условиях высоких скоростей перемещения средств воздушного нападения противника. При этом воздушные цели постоянно маневрируют: обгоняют друг друга, одни исчезают, другие появляются на ИКО. Время пребывания целей в зонах принятия решений и постановки задач слишком мало. Но ведь даже в спокойной и мирной обстановке, если человек куда-то опаздывает или что-то не успевает сделать, то при этом испытывает психологический дискомфорт. А в условиях психической напряженности в бою этот дискомфорт приобретает угнетающее значение.
Б2 – Увеличение темпа действий. Все это требует быстроты, как моторных действий, так и принимаемых решений. При этом эффективность будущего решения может быть обеспечена на основе опережающего отражения, предугадывания назревающих событий.
Б3 – Крайняя интеллектуальная сложность решений. Вскрытие замысла действий воздушного противника является наиболее сложной творческой работой командира. Противник может действовать несколькими воздушными группировками. Поэтому в боевой ситуации очень важно правильно оценить: какая группировка противника выполняет отвлекающие и разведывательные цели, а какая ударные.
Никак нельзя поддаться на провокацию отвлекающей группы, включиться в боевой режим деятельности по ней. Ибо она имеет своей главной задачей вскрытие системы нашей ПВО. Затем, не долетая до зоны открытия огня, она совершит маневр и уйдет от поражения наших средств. При этом будет обеспечена развединформацией реальная ударная группировка, приближающаяся к нашим позициям скрытно. Опыт событий в Ливии показал, чем это может кончиться для ЗРС.
Б4 — Избыток информации. Любой зенитный ракетный комплекс имеет параметры и ограничения. Есть пределы возможностей по одновременной обработке определенного количества целей за единицу времени. Но противник всегда навязывает зрп свою тактику и решает свои задачи различными силами, которые могут превышать потолок возможностей зрп. Командир в любом случае обязан продолжить выполнение боевых задач и любой ценой помешать реализации замыслов противника.
Объективный приоритет врага является тяжелым психогенным фактором деятельности в таких ситуациях.
Б5 – Совмещение нескольких видов деятельности одновременно:
а) афферентные операции – восприятие информации: считывание ее с экрана ИКО, с приборов, получение приказов и команд с вышестоящих КП по средствам связи и АСУ, получение информации от представителя авиационных сил, взаимодействующих с зрп в зоне его ответственности, от командиров подчиненных подразделений и членов боевого расчета КП зрп, от ближайших постов и рот РТВ по средствам связи, от прикрываемых войск и постов визуального наблюдения также по средствам связи или установленными сигналами, контроль за результатами стрельб;
б) логические операции – связанные с переработкой информации, оценка обстановки и принятие решения на постановку огневых задач подразделениям;
в) эфферентные операции – связаны с осуществлением принятых решений: целеуказание, целераспределение.
Б6 – Степень слаженности действий специалистов: членов боевого расчета КП и командиров подразделений, находящихся во взаимодействии с ЛПР.
Б7 – Высокий уровень психофизического утомления.
Совокупность перечисленных факторов создает психологическую нагрузку, воздействующую на командира зрп при управлении огнем. Ее величина в конкретной ситуации деятельности зависит от суммарного воздействия факторов, но с обязательным доминированием в общей нагрузке отдельных из них. Величина и структура психологической нагрузки в различных ситуациях определяется особенностями конкретной деятельности. Так, при управлении огнем зрп на полигоне, наибольшее эмоциональное воздействие на командира оказывает боевая работа по скоростной малоразмерной цели. При управлении огнем в ходе тактических учений с боевой стрельбой командиры зрп, по их мнению, испытывали психологическую нагрузку в 3 раза большую, чем во время тактических учений с зачетными учебными стрельбами и в 5 раз большую, чем в ходе тактических учений с учебными стрельбами.
Таким образом, увеличение личностной значимости ситуации для командира зрп приводит к значительному возрастанию психологической нагрузки.
Психическая напряженность – это состояние командира в ситуациях управления огнем. Она возникает, когда командиру необходимы дополнительные психологические возможности для преодоления трудностей боя и перестройки психики при переходе к новому уровню ее функционирования.
Целями такой перестройки являются:
а) сохранение психологической устойчивости;
б) сохранение эффективности профессиональной деятельности.
Виды психической напряженности у командиров зрп при управлении огнем:
1. «Просто «напряженность:
а) повышение активности всех психических процессов;
б) сохранение высокого уровня безошибочности деятельности у большинства командиров в 95% ситуаций.
2. Высокая напряженность:
а) появление ошибок;
б) снижение эффективности деятельности у части командиров в 20% ситуаций.
в) сохранение повышенной активности всех психических процессов у остальных командиров.
3. Перенапряженность:
а) значительный рост ошибок;
б) снижение эффективности деятельности вплоть до срывов в боевой работе ЛПР.
Классификация форм напряженности:
– перцептивная – возникающая в случае больших затруднений и ошибок в восприятии необходимой информации, например, за счет сужения внимания воин, работающий на аппаратуре, видит лишь 1/5 часть боевой информации, т.е. того, что он устойчиво наблюдает в спокойном состоянии. Для устранения этой психологической трудности в деятельности командира зрп при управлении огнем его функциональные обязанности по оценке воздушного противника дублируются боевым уставом в обязанностях еще двух ответственных профессионалов: начальника штаба и начальника разведки полка.
– интеллектуальная – когда человек не может найти способ решения задачи или выход из критической ситуации. Так в случае психических расстройств происходит нарушение познавательных процессов: ухудшение ориентировки, ослабление памяти, затруднения при осуществлении расчетов, сужается объем внимания;
– эмоциональная – когда возникают эмоции, дезорганизующие деятельность. В состоянии психического перенапряжения могут возникнуть следующие негативные реакции у воинов:
а) злость и агрессивность или апатия и вялость;
б) ухудшение координации движений; суетливость; тремор;
в) замедление реакций и движений;
г) потеря уверенности в себе, в товарищах, в командирах, в боевой технике и оружии;
д) реакции самосохранения;
– волевая – когда человек не может проявить сознательное усилие и овладеть собой методами самоубеждения; самовнушения; самопоощрения; самопринуждения; самоконтроля; саморегулирования;
– мотивационная – связанная с борьбой мотивов, например, продолжать активно выполнять долг или уклониться от опасности и риска.
Психическая напряженность – это состояние, которое может быть также обусловлено предвосхищением негативного развития событий.
Страх – эмоция, возникающая в ситуациях угрозы биологическому или социальному существованию индивида и направленная на источник действительной или воображаемой опасности.
В отличие от боли и других видов страдания, вызываемых реальным действием опасных для существования факторов, страх возникает при их предвосхищении.
В зависимости от характера угрозы интенсивность и специфика переживания страха варьирует в достаточно широком диапазоне оттенков: опасение, боязнь, испуг, ужас.
Если источник опасности является неопределенным или неосознанным, возникающее состояние называется тревогой.
Функционально страх служит предупреждением субъекту о предстоящей опасности, позволяет сосредоточить внимание на ее источнике, побуждает искать пути ее избегания.
В случае, когда страх достигает аффекта, он способен навязать стереотипы поведения: бегство, оцепенение, защитная агрессия.
Сформировавшиеся реакции страха являются сравнительно стойкими и способны сохраниться даже при понимании их бессмысленности. Главной причиной этого является бессознательная регуляция психики в этом состоянии. Поэтому воспитание устойчивости к страху обычно направлено не на избавление от него человека, а на выработку умений владеть собой при его наличии.
Если на каждой стадии развития отрицательных психических состояний не фиксировать их исходный уровень, не анализировать их и не принимать меры противодействия, то происходит автоматическое сползание из одной стадии в другую – более тяжелую по форме проявления.
Возможен прогноз развития этих психических состояний в их динамике. Это осуществляется, как правило, в обычных ситуациях. Выявляется существующий в коллективе психологический контур распространения неофициальной информации, слухов, ропота, недовольства. В этом контуре всегда можно обнаружить: генератора слухов, передаточные звенья распространения информации. Выявление этих контуров в мирное время может обеспечить эффективность управления их функционированием в боевой обстановке или принимать своевременные меры по изоляции генератора отрицательных состояний коллектива, разрывать цепи движения негативной информации.
Психологическая устойчивость предполагает:
– профессиональную подготовленность;
– психологическую готовность к решению задач в психогенных условиях реального боя
Во время ВОВ воин становился с каждым годом войны все более «упругим», т.е. психологически устойчивым.
Элементы психологической устойчивости:
1. Интеллектуальный компонент: уже в боях под Москвой воины стали ориентироваться в обстановке, стали формироваться стереотипы оценки врага, предвидение его алгоритма действий, а отсюда и возможность упреждающих действий /Курск/.
2. Эмоциональный компонент: чувство горечи за утрату части территории родной страны, переживание за тех, кто остался под врагом, ненависть к врагу. И главное – это эмоциональная подготовка в условиях напряженности, в ситуациях профессионально-боевой деятельности.
3. Волевой компонент: росла устойчивость за счет того, что руководство войсками все более и более становилось адекватным ситуациям; эффективным по воздействию на людей, грамотным с тактической, стратегической и психологической точки зрения. Управляющие воздействия укрепляют волю как командиров, так и их воинов. Наблюдается динамика роста навыков самоконтроля и саморегулирования.
События в Чечне убеждают: воин будет уверен и спокоен, зная, что: командир, штаб, аппарат по воспитательной работе – профессионалы, мастера организации боя и руководства войсками; связь обеспечена, товарищи-профессионалы своего дела и поддержат в бою, техника надежна, боевой ресурс в достатке, тыл все имеет и все вовремя подаст, раненому или психотравмированному помогут, убитого отправят на родину и захоронят, а страна будет гордиться своими защитниками и вечно хранить их память. Гарантией всему может быть то, что армия и народ едины: армия – это почти весь народ, как было в годы ВОВ или это – родной сколок со всего общества, а не отрезанный кусок.
Возникновение, развитие и смена боевых ситуаций при выполнении боевых и учебно-боевых задач представляет собой боевую деятельность командира полка при управлении огнем в ходе отражения ударов СВН противника.
Психология риска в управленческой деятельности командира в бою.
В психологии под риском понимается действие, направленное на вполне определенную цель, достижение которой связано с опасностью, угрозой поражения, неудачи. Соответственно, нерискованное действие – это более спокойное, не связанное с угрозой неудачи, поражения, кажущееся более надежным и безопасным.
Риск связан с особенностями деятельности специалиста в условиях ожидаемого неблагополучия, при возможном неуспехе в деятельности.
Риск представляет собой ситуацию выбора между двумя возможными вариантами действий: менее привлекательным, но более надежным и более привлекательным, но менее надежным, то есть исход которого проблематичен и связан с возможными неблагоприятными последствиями. Таким образом риск предполагает два класса ситуаций деятельности, в которых:
а) успех и неуспех оцениваются по определенной шкале достижений, соответствующих или нет уровню притязаний лица принимающего решение;
б) где неуспех влечет за собой наказание.
Главным образом понятие «риск» раскрывается в аспекте активного предпочтения субъектом опасного варианта действия безопасному.
Риск также может быть связан с выбором такого варианта действий, который идет в разрез с инструкциями, предписаниями, жесткими правилами. Причем, если отступление от обязательных для выполнения предписаний приведет к положительному результату деятельности, то оценка данного варианта решения может быть дана положительная и даже высокая. Кроме того, сторона, оценивающая деятельность лица, принимавшего данный вариант решения, не будет акцентировать внимание на его несоответствии требованиям боевого устава и, скорее всего, назовет его «творческим». Однако, в случае неудачного результата деятельности специалисту будет предъявлено обвинение, в первую очередь, в нарушении требований боевого устава. Этим же будет объясняться и неудачный результат всей деятельности. Хотя подлинные причины неудач может вскрыть лишь полноценный анализ ситуации деятельности и уровня профессиональной и психологической подготовленности к деятельности специалиста в подобных ситуациях.
Опыт ВОВ. Например, блестящей победы над врагом добился капитан 3-го ранга А. Маринеску именно благодаря принятому им рискованному решению при уничтожении советской подводной лодкой немецкого боевого суперкорабля «Вильгельм Густлов». Чтобы уничтожить врага А. Маринеску ввел подлодку ночью в бухту, занятую врагом, и со стороны бухты уничтожил новейший фашистский корабль, который теоретически считался непотопляемым. Однако, принятое советским командиром рискованное решение было нарушением важнейшего требования Морского боевого устава – атаковать со стороны вражеского берега им запрещается в целях обеспечения выживаемости подводных лодок. В боевых уставах зафиксированы положения, следование которым, должно обеспечить выполнение боевой задачи с наименьшей угрозой потерь, т. к. принято считать, что в уставе уже учтено соотношение возможностей выполнения задачи с наименьшей угрозой потерь и наибольшего сохранения личного состава и техники в процессе ее выполнения. Однако, анализ опыта командиров, принимавших решения на бой в годы Великой Отечественной войны, показал, что принятие рискованных решений дает большой шанс достижения победы в бою.
Принято также различать и такие ситуации, связанные с риском, где: а) исход зависит от случая – шансовые ситуации; б) исход связан со способностями субъекта. Исследования психологов позволили установить, что люди обнаруживают более высокий уровень риска в ситуациях, связанных не с шансом, а с навыком, когда человек считает, что именно от него что-то зависит при достижении результата.
Таким образом, риск можно рассматривать как ситуацию выбора между возможными вариантами действий. В психологическом словаре дается следующее его определение: «Риск – ситуативная характеристика деятельности, состоящая в неопределенности ее исхода и возможных неблагополучных последствиях в случае неуспеха». Исходя из такого определения, термин «Риск» может подразумевать несколько взаимосвязанных значений:
а) риск – как мера ожидаемого неблагополучия при неуспехе в деятельности, определяемая сочетанием вероятности неуспеха и степени неблагоприятных последствий в этом случае;
б) риск – как действие, в том или ином отношении грозящее субъекту потерей.
При этом различаются:
– риск мотивированный, который рассчитан на ситуативные преимущества: например, на преимущества в технике и вооружении, в численном составе своих сил, в уровне его профессиональной и психологической подготовленности; на выгодность боевых позиций; на неожиданность выбора данного решения для противника и т.д.
– риск немотивированный – проявляется в явлениях творчества, интеллектуальной активности, «бескорыстного» риска: например, художественный риск режиссера или актера.
Проблема риска специфическим образом связана с социально-психологическими факторами при принятии групповых решений. Психологами установлено, что при этом обычно происходит сдвиг в сторону большего или меньшего уровня риска в условиях группового обсуждения деятельности.
Выявлены три типа процедур сдвига к риску:
а) сравнение первичных индивидуальных решений с согласованным групповым;
б) сравнение первичных индивидуальных решений после согласованного группового решения с вторичными индивидуальными;
в) сравнение первичных индивидуальных решений после проведения групповой дискуссии без обязательного согласования с вторичными индивидуальными.
В ходе дискуссии каждый член группы предусматривает свое решение, чтобы приблизить его к ценностному стандарту группы.
В умении рисковать следует отличать оправданность риска от его результативности. Исходя из соотношения ожидаемого выигрыша или проигрыша при реализации соответствующего действия выделяют оправданный и неоправданный риск. Оправданность риска – это степень эффективности, прогнозируемая в момент принятия решения. Результативность риска – это реально достигнутая эффективность принятого решения. Риск оправдан, когда ожидается не только высокая эффективность, но и есть уверенность в правильности оценки, предвидении развития ситуации. Риск в принятии решения является одной из разновидностей боевого риска.
Так как рискованные действия, с одной стороны, увеличивают, а с другой понижают возможность предполагаемого успеха, то при прогнозе развития ситуации, командир с развитым качеством склонности к риску считает, что вероятность достижения преимуществ в результате рискованных действий выше, чем вероятность проигрыша. Однако, в бою трудно с большой вероятностью, в деталях предвидеть развитие событий. Поэтому те условия, которые командир в момент принятия рискованного решения считает менее важными, могут стать основными и оказать решающее воздействие на исход боя. Кроме того, даже самый обоснованный прогноз в бою может оказаться неточным. В силу этих обстоятельств, оправданно рискованное решение не всегда приводит к победе. Точно так же, как и риск только в надежде на удачу лишь волей случая может стать результативным. Опыт войн показывает, что эффективность в бою чаще всего обеспечивает только оправданно рискованное решение.
Исследования военных психологов свидетельствуют, что действия командира будут рискованными в том случае, когда он для достижения поставленной цели перераспределяет свои усилия: увеличивает вероятность выполнения одних условий, обеспечивающих успех, за счет ущерба другим условиям, которые в данной ситуации он считает менее важными. Рискованные действия, с одной стороны, увеличивают, а с другой, уменьшают возможность и степень предполагаемого успеха.
Исследования деятельности командиров по принятию решений на бой в годы ВОВ проведены группой военных психологов с целью изучения их эффективности с учетом риска и без него.
Результаты этой работы свидетельствуют о том, что более 70% рискованных решений обеспечили успех выполнения боевой задачи и лишь менее 30% решений из них оказались неэффективными. И наоборот, менее 50% нерискованных решений обеспечили эффективность выполнения боевых задач.
Таким образом, рискованные действия командиров в бою оказались гораздо более эффективными по сравнению с избеганием риска. Проведенные исследования позволили сделать вывод, что эффективность риска зависит от двух основных факторов: от увеличения вероятности и степени выполнения боевой задачи по сравнению с нерискованным вариантом действий, а также от вероятности и величины возможных потерь в следствии рискованных действий, т.е. от степени риска.
Психологический анализ риска в принятии решений предполагает ответ на два вопроса: во-первых, что значит для командира рисковать? Во-вторых, почему командир рискует? Командир рискует выполнением задачи, жизнью своей и подчиненных ему людей, сохранностью боевой техники и вооружения. Риск, связанный с опасностью для жизни, обусловливается положительной общественно значимой мотивацией, представляющей собой действенную сторону сознательности человека. В бою при встрече с опасностью чувство страха может возникнуть и тут же заглушиться, вытисниться более сильным чувством, наконец, вместо него в ответ на опасность может активизироваться чувство боевого возбуждения. Оно и позволяет командиру рисковать при принятии решений в бою, несмотря на опасность для жизни.
Наиболее трудным в психологическом отношении является риск срыва выполнения боевой задачи. Безусловно, командир всегда стремится к тому, чтобы потери личного состава и боевой техники исключить или свести к минимуму. Однако, противодействие противнику крайне редко обходится без потерь.
При анализе риска в процессе принятия решения командиром основой явилось понимание его как формы проявления активности личности. Исследование показало, что прибегая к риску, командиры, например, зенитных ракетных частей стремились:
а) выполнить поставленную задачу в самых неблагоприятных условиях – при невыгодном соотношении сил и средств, при неясности обстановки и т.д.;
б) сделать значительно больше, чем это определялось боевой задачей, сообразуясь с конкретной обстановкой. Пример такого боя, прикрывавшего г. Дамаск, приводится в интервью офицера.
Опыт боевых действий. В октябре 1973 г. командир из состава бригады, оборонявшей г. Дамаск, обнаружил на экранах индикатора кругового обзора станции разведки целей отметку групповой цели с запада на дальности 7 километров, что соответствовало предельно ближней границе зоны поражения для данного комплекса. Командир зрдн принял решение: немедленно произвести пуск ракет по цели с максимально возможным темпом. По его команде станция наведения была развернута в сторону цели и на дальности, меньшей 7 километров, был произведен пуск 3 ракет. При этом летчики трех израильских самолетов «Скайхок», заметив вспышки пущенных ЗУР, катапультировались, были взяты в плен, а самолеты разбились.
При исследовании вопроса: «Почему командир решается на риск?», было установлено, что в основе риска лежит расчет. Речь идет не о слепом и безрассудном риске, который в большей степени связан с импульсивностью в поведении, а о взвешенном соотношении уставных, типовых методов поиска решений с новыми идеями, новыми оригинальными способами действия, которые являются продуктом творчества и вдохновения. Идя на риск, командир обычно рассчитывает: в одном случае – на хорошую подготовленность свою, личного состава и техники; в другом – на внезапность; в третьем – на выгодное расположение своих сил и т.д.
В ходе исследования нас интересовали вопросы: почему командир рискует, почему принимает нестандартные решения и как это связано с особенностями его мотивации? Как правило, на риск командир идет тогда, когда он всерьез воспринимает задачу и не видит других вариантов решения. Исследование показало, что рискуют те офицеры, у которых преобладает мотивация, направленная в первую очередь на деятельность: долг, ответственность, патриотизм. Это – беззаветно преданные Родине командиры, самоотверженные, отважные, влюбленные в военную службу. Анализ имеющихся данных показывает, что наибольший процент рискованных решений приходится на боевую деятельности.
Таблица 1. Соотношение рискованных и нерискованных решений, принятых командирами при решении боевых и учебно-боевых задач
| Характер решения
| Реальный бой
| ТУ с боевой стрельбой
| др. ТУ
| Боевое дежурство |
| Рискованные решения
| 80–85%
| 20%
| 40%
| 0% |
| Нерискованные решения
| 15–20%
| 80%
| 60%
| 100% |
То есть в бою примерно 8 решений из 10 было принято рискованных. Однако, в настоящее время если командир принял рискованное решение, но при этом его постигла неудача, то ответственность за невыполнение задачи значительно возрастает. В практике нередки случаи, когда командир, принявший рискованное решение, но не выполнивший при этом задачу, терпел полный крах в дальнейшей своей перспективе. Назначенная для расследования причин неудачи комиссия, выявляла факт отступления от уставных требований командира при принятии решения. В след за этим следовали организационные выводы, которые становились достоянием других командиров и в дальнейшем отнюдь не способствовали развитию их инициативы, творчества, формированию навыков принятия рискованных решений в бою. Тем более, что в наших боевых уставах, наставлениях и других боевых документах, регламентирующих боевую работу командира ЗРК, принятие рискованных решений не предусматривается и тем самым не поощряется риск в их деятельности. Нерискованные – «надежные» решения грозят меньшей опасностью для жизни ЛПР и подчиненных ему людей, меньшей степенью ответственности в случае срыва выполнения задачи, но при этом в меньшей степени гарантирует успех ее выполнения. На основе анализа литературных источников боевой деятельности командиров ЗРК США выявлено, что американские боевые уставы наоборот нацеливают своих командиров ЗРК «Патриот» на развитие навыков принятия рискованных решений в бою.
При оценке боевой задачи командир дивизиона ЗУР «Патриот» среди прочих обязанностей»… должен рассмотреть степень приемлемого риска для подразделений ЗУР «Патриот»…». Этот пункт является одной из важнейших уставных обязанностей командира ЗРК США еще и потому, что боевые уставы США предполагают осуществлять подготовку командиров ЗРК к управлению подчиненными подразделениями в бою с учетом того, что реальные боевые действия дивизиону ЗУР «Патриот»…» придется вести в условиях недостаточного количества своих сил и средств, прикрывающих сухопутные соединения и части, для полного уничтожения воздушного противника». Таким образом в уставе США записано положение, предусматривающее необходимость психологической подготовки командиров ЗРК к готовности противостоять в бою превосходным силам воздушного «противника».
Заслуживающий внимания опыт формирования навыков принятия рискованных решений накоплен в Японии. Особенно ценным в этом опыте представляется то, что экономический прогресс, по мнению японцев, во многом зависит от способности руководителя идти на риск. Более того, опасным для организации считается тот руководитель, который избегает принятия рискованных решений, ибо тем самым он обрекает организацию на застой. Чем лучше менеджер, тем он больше делает ошибок, так как постоянно ищет новые пути. Недопустимо лишь повторение одних и тех же ошибок, а конечная оценка делается по общему результату работы.
Ценность японского менеджера также определяется наличием тенденции в его потребностно-мотивационной сфере увеличивать притязания после неуспеха или сохранять данный уровень притязаний после неудачи в деятельности. При этом в Японии справедливо понимают под деятельностью менеджера мотивированные процессы использования тех или иных средств для достижения цели. Риск в его управленческой деятельности рассматривается одним из таких важнейших средств.
Сложившаяся система подготовки командиров зрп к бою не способствует в достаточной степени проявлению риска в принятии решений. Шаблон в действиях на полигоне ограничивает способность командира принимать рискованные решения. В ходе зачетно-учебных стрельб на тактических учениях процент рискованных решений несколько выше, чем при боевой стрельбе на полигоне. Но при этом установлено, что зачастую риск в решениях командиров зрп не всегда обоснован, а порой даже авантюристичен. Это вызвано наличием формализма в оценке результатов зачетно-учебных стрельб. С другой стороны, уклонение командиров зрп от принятия самостоятельных решений в пределах предоставленных им прав при действиях по самолетам-нарушителям воздушных границ Родины, фактически исключает риск из практики их боевой деятельности.
Случай с западногерманским самолетом, пилотируемым М. Рустом, нас подвела отнюдь не техника, а неготовность руководителей принимать и умело реализовать смелые, нестандартные решения.
Необходимость наличия у ЛПР навыков и опыта принятия нестандартных и рискованных решений в немалой степени обусловливается тем, что инициатива в выборе времени и места нанесения удара, в совершении маневра принадлежит воздушному противнику, который всегда стремится к созданию нестандартных для ситуаций, а войска ПВО объективно являются средством ответного удара. Тем не менее, командир может и должен за счет инициативы и творчества нанести упреждающий удар по СВН противника. Однако, это возможно при наличии у него навыков и психологической готовности к принятию нестандартных и рискованных решений, когда нестандартная ситуация им воспринимается как обычное явление в бою.
Для решения этой психолого-педагогической проблемы подготовки командиров к эффективному управлению в бою представляется необходимым внести в документы, регламентирующие боевую работу ЛПР, положение, которое обязывало бы его совершенствовать свои навыки принятия нестандартных и рискованных решений, а также перестроить систему подготовки ЛПР таким образом, чтобы она способствовала формированию у него важнейшего морально-боевого качества – склонности к риску в бою.
Для этого представляется целесообразным:
а) включить в обязанности командира при управлении огнем пункт: «При оценке воздушной обстановки командир обязан рассмотреть степень приемлемого риска для своих огневых подразделений;
б) формировать готовность ЛПР к принятию решений на открытие огня в том числе и на ближнем рубеже целераспределения при боевой работе с ЭВМ.
Учеными и практикой боевого применения ЭВМ на АКП доказано, что машина без вмешательства человека может принять до 80% правильных решений на бой; человек без ЭВМ – 20–30%; а командир зрп с помощью машины способен принять 85–90% правильных решений на уничтожение воздушных целей противника.
Деятельность командира в бою требует от него принятия рискованных решений. Но командир полка может оказаться склонным к риску, а может и не обладать данным качеством личности. Как бы предусматривая разные варианты качеств руководителя боя, АСУ имеет две глубины зоны целераспределения, при выходе на их рубежи происходит процесс ЦР подразделениям. Если рубеж постановки задач фиксирован, то глубина ЦР будет зависеть от рубежей начала и конца выработки рекомендаций решений.
Пути и способы поддержания психологической устойчивости и боевой активности личного состава в ходе боевых действий.
Эффективное выполнение боевой задачи с минимальными потерями – одна из основных задач войск. Современная боевая деятельность сопряжена с большими физическими и психическими нагрузками, снижающими ее успешность, дистабилизирующими психику воинов, что негативно сказывается на результатах выполнения боевых задач в целом.
Современное воинское дело требует высокой подготовки и профессионализма воинов, предъявляет более высокие требования к формированию устойчивости сложных навыков, умений, других психических образований, поддержанию их длительное время и в различных условиях.
В связи с этим актуально возникает проблема анализа и учета различных факторов, влияющих на психологическую устойчивость личного состава в ходе боевых действий.
Наиболее характерными факторами влияющими на военно-профессиональную деятельность и обученность личного составляются следующие:
современный уровень развития военно-промышленного комплекса, который закономерно приводит к поступлению на вооружение новейших образцов военной техники и стрелкового оружия;
сложности современного вооружения во всех видах и родах войск Российской Армии, имеющая свою специфику освоения и эксплуатации, предъявляющая повышенные требование и уровню профессиональной подготовки военнослужащих;
существенное изменение требований к военно-профессиональной подготовке воинов.
Современный солдат должен быть: высококлассным специалистом, профессионалом в своей области; имеющий прекрасную физическую подготовленность; обладающим необходимой для военной службы суммой знаний, умений и навыков; имеющим моральную и материальную мотивацию на выполнение служебных обязанностей; психологически готовым к ведению боевых действий.
На ведущих воинских специальностях связанных непосредственно с выполнением боевых задач таким солдатом может быть только военнослужащий профессионально психологически отобранный для прохождения службы в рядах Вооруженных Сил России по контракту и имеющий за плечами многолетний опыт воинской деятельности.
– значительно изменился характер современного боя. Высокая динамичность, привлечение большого количества сил и средств, вероятность применения оружия массового поражения использование новых тактических приемов с одной стороны и ограниченное применение подразделений и частей в локальных конфликтах, тактика ведения боя в населенных пунктах в присутствии гражданского населения, уничтожение профессионально подготовленных банд и незаконно вооруженных формирований с другой стороны. Все это вызывает высокую психическую и физическую напряженность в процессе воинской деятельности недопустимые ошибки и потери среди молодых, слабо обученных солдат служащих по призыву. В то время, как профессиональные военные должны быть способны выполнять любые боевые задачи в различных условиях с высокой эффективностью.
Анализ боевых действий в локальных конфликтах в Таджикистане и Чечне показал, что существующий в настоящее время уровень подготовленности личного состава многих частей Вооруженных Сил Российской Армии к выполнению боевых задач, особенно в «нестандартных» условиях, не отвечают современным требованиям профессии военного.
Вполне очевидно, что совершенствование профессиональной подготовки военнослужащих необходимо рассматривать в совокупности с психологическими проблемами сохранения эффективности их воинской деятельности и боевой активности.
При этом особую актуальность приобретает исследование путей и способов поддержания высокой психологической устойчивости и боевой активности личного состава в ходе боевых действий как важнейших составляющих, обеспечивающих сохранение боевой эффективности войск и достижения победы в современном бою.
Имеющаяся статистика и научное исследование состояния данной проблемы убедительно доказывают необходимость правильного формирования и повышения боевой активности и психологической устойчивости военнослужащих в их ратном труде. Так в период первой мировой войны в армии США от психического перенапряжения и боевых стрессов пострадало 100 тысяч человек, в период второй мировой войны – 1 мил. человек. Во время войны в Корее безвозвратные психологические потери американцев составили 4, а во Вьетнаме – 7 на каждую 1000 военнослужащих. В период агрессии Израиля против Ливана, 9% израильских солдат и офицеров были выведены из строя из-за сильной психологической неустойчивости и потере боевой активности. По оценкам американских психологов из состава части, перенесших ядерный взрыв, 12–15% военнослужащих сохраняет способность действовать 75% временно и 10–15% на длительный срок утрачивает боеспособность из-за расстройств нервной системы.
В Кувейтском конфликте общие психологические потери иракских военнослужащих после массированных боевых ударов американской авиации в течении первых 3 суток составили: в регулярной армии – 45% среди ополченцев-непрофессионалов – 68–70%.
В последнее время американское командование придает большое значение проблемам выработки у военнослужащих психологической устойчивости и боевой активности, расширению психологических и психофизиологических возможностей организма. Психологи США прогнозируют, что в современной войне в Европе до 50% всех потерь могут составить психогенные.
Считается, что при достаточно высокой психологической устойчивости военнослужащих и владении ими приемами и методами психической саморегуляции более половины пораженных могут быть возвращены в строй через 1–3 дня.
Изучение психологической устойчивости российских военнослужащих на примере летных экипажей во время боевых действий в Республике Афганистан выявило, что с увеличением длительности ведения боевых действий, количество психологически устойчивых летчиков постоянно уменьшалось. Уже на 4–6 сутки с начала участия в боевых вылетах были выявлены экипажи с психологической неустойчивостью. Наибольшее число их отмечается к 9-му месяцу постоянного ведения боевых действий. Однако отдельные летные экипажи продолжали действовать в боевой обстановке уверенно и хладнокровно на протяжении всего времени пребывания в Республике Афганистан.
Наряду с выше описанным в настоящее время все более очевидным становится тот факт, что успешное достижение целей профессиональной деятельности зависит не только от особенностей и специфики самой деятельности, обученности воина, но и его характерологических особенностей и личностных качеств.
Большинство исследователей считают отдельные психофизиологические и психологические качества личности, условием обеспечения надежности профессиональной деятельности, ведущее место в которой занимает психологическая устойчивость воина. Рассмотрим ее сущность, структуры, критерии – что поможет правильно определить пути и способы ее поддержания.
Под психологической устойчивостью воина в процессе воинской деятельности понимается профессиональная качественная характеристика его личности, обусловленная системой взаимосвязанных личностных качеств, профессионально – деятельностных и социально-психологических факторов.
Поддержание психологической устойчивости и боевой активности личного состава в ходе боевых действий обеспечивается психологически обоснованной организацией профессиональной подготовки и практической деятельности, созданием благоприятных социально-психологических условий и использованием специальных методов психорегуляции.
Понимание структуры психологической устойчивости личного состава в ходе боевых действий, основывалось на традиционно сложившемся в военной психологии подходе к представлению о структуре психики. Выделяют следующие ее основные компоненты:
– эмоциональный;
– волевой;
– интеллектуальный.
Очевидно, что без соответствующей профессионально необходимой устойчивости эмоционального, волевого и интеллектуального компонентов психики не может быть и психологической устойчивости в целом.
Психологическая устойчивость является не простой суммой устойчивости этих отдельных компонентов, а их интегральным проявлением. «Удельный вес» этих составных структурных компонентов не всегда одинаков. Невозможно быть устойчивым ко всему и всегда. Психологическая устойчивость – не устойчивость вообще. В зависимости от характера деятельности структурные компоненты психологической устойчивости занимают в ней различные «ранговые места» и зависят от конкретных внешних причин, дезорганизующих деятельность и внутренних причин – индивидуальных особенностей воина.
Психологическая устойчивость воина формируется и поддерживается в процессе всесторонней профессиональной подготовке, включающей формирование, развитие и совершенствование указанных структурных компонентов.
Изучение психологической устойчивости воина в ходе боевых действий предполагает определение ее показателей.
В профессиональной деятельности военных психологов – практиков очень важно иметь такие индикаторы, которые бы позволяли судить о существующем уровне психологической устойчивости каждого воина и личного состава подразделений в целом, а также прогнозировать успешность их военно-профессиональной деятельности. Данные показатели должны быть чувствительны на различных этапах воинской деятельности. Условно показатели психологической устойчивости делят на объективные и субъективные. Объективными показателями психологической устойчивости воина являются совокупный результат достижения основных целей боевых действий, т.е. на протяжении всего периода ведения боевых действий военнослужащие активно выполняют свое боевое предназначение не допуская грубых ошибок и правонарушений своей военно-профессиональной деятельности. Каждое боевые задание по оценкам командования и материалам объективного контроля выполняются с высоким качеством.
В качестве субъективных показателей психологической устойчивости выделяют собственно психологические и физиологические, которые можно определить по внешним признакам.
К психологическим показателям отнесены: сохранение у военнослужащих оптимистического настроения, боевого возбуждения, отсутствие растерянности, подавленности, апатии, негативных эмоций, сохранение самообладания, выдержки, функций внимания, памяти и т.д.
Возникающие в ходе боевой деятельности состояния психологической неустойчивости сознательно подавляются, уменьшаются до минимальных, не оказывая существенного влияния на протекание и результаты боя.
К физиологическим показателям психологической устойчивости отнесены следующие: отсутствие у воинов значительной напряженности тремора, скованности в движениях, нарушение координации, упадка сил, ухудшения самочувствия.
В ходе боя незначительно изменяется пульс, тембр голоса, частота дыхания, окраска и влажность кожных покровов. При изучении психологической устойчивости воинов важно знать, чем определяются ее границы и область. Возникновение сложных, нестандартных условий в ходе боя, вызывает повышенное психическое и физическое напряжение, уменьшая этим область психологической устойчивости воина. Профессиональные возможности воинов определяют субъективные границы его психологической устойчивости. Они индивидуальны и зависят от военно-профессиональной обученности, натренированности, личностных особенностей воина, характера и глубины мотивации на выполнение боевой задачи. Объективные границы психической устойчивости определяются требованиями и условиями ведения боя завышенным требованием и тяжелым условием ведения боя воин противопоставляет свою психологическую устойчивость.
Среди направлений поддержания и повышения психологической устойчивости и боевой активности выделяют следующие:
– профессионально-деятельностное;
– социально-психологическое;
– индивидуально-психологические.
К профессионально-деятельностным следует отнести следующие:
· знание и грамотная эксплуатация личного оружия и снаряжения;
· формирование и поддержание навыков ведения боя в различных условиях;
· профессионально-психологический отбор и распределение военнослужащих по военным профессиям с учетом их характерологических особенностей и личных качеств;
· учет, контроль и дозирование психической нагрузки каждого воина соизмеренный с особенностями его воинской профессии и личностными особенностями;
· объективная оценка результатов боевой деятельности каждого воина и подразделений в целом непосредственным командованием;
· отработка слаженности боевой деятельности в расчетах и подразделениях;
· обучение военнослужащих адекватной самооценке результатов своей деятельности;
· проведение военно-специальных тренировок имитирующих условия воинской деятельности приближенные к боевым действиям;
· индивидуальная и в составе расчета отработка вариантов ведения боя с использованием тренажной аппаратуры;
· поддержание высокого уровня физической натренированности и выносливости;
· предупреждение упрощенчества и перестраховки в подготовке и выполнении боевых действий.
К социально-психологическим можно отнести:
· постоянное и полное информирование личного состава частей и подразделений об условиях и особенностях предстоящих боевых действий;
· формирование и сплочение воинских расчетов и подразделений;
· правильный подбор, расстановка и комплектование расчетов и отделений с учетом индивидуально-психологических военнослужащих;
· разбор и анализ причин гибели военнослужащих как одно из средств выработки психологического настроя на боевые действия и устранения благодушия, самоуспокоенности, халатности и т.д.
· обеспечение психологической и функциональной совместимости расчетов, экипажей и отделений;
· поддержание, ситуативно-необходимого стиля руководства экипажем, расчетом и отделением со стороны его командира;
· повышение культуры взаимодействий в подразделениях;
· профилактика негативных социально-психологических явлений и процессов в подразделениях;
· создание и поддержание необходимых товарищеских, профессиональных и деловых отношений в подразделениях.
К индивидуально-психологическим относят:
· знание личностных особенностей каждого воина;
· воспитание у военнослужащих таких качеств как, чувство личной ответственности и дисциплинированности, смелости и решительности; хладнокровия и разумной инициативы и т.д.;
· конкретная профессиональная, специальная и психологическая подготовка к каждому бою;
· постоянное поддержание достигнутого уровня военно-профессиональной натренированности;
· недопущение длительных перерывов в боевой деятельности;
· планомерный ввод воинов-новичков в боевую деятельность с постепенным увеличением сложности боевых задач;
· сохранение психического и физического здоровья путем использования методов психической саморегуляция и коррекция психических состояний;
Выполнение предложенных мероприятий комплексно, несомненно способствует поддержанию и повышению психологической устойчивости и боевой активности личного состава частей и подразделений в ходе боевых действий.
Противодействие психологическим операциям противника как задача психологического обеспечения современного боя.
История войн и вооруженных конфликтов убедительно подтверждает тот факт, что они ведутся, выигрываются и проигрываются людьми, а не самолетами, бомбами, танками. Ход и исход сражений в решающей степени определяются тем, насколько мобилизованы и на что направлены духовные и физические возможности воинов. Еще в древности наиболее талантливые полководцы понимали, что достичь победы над противником можно не только оружием, но и путем целенаправленного воздействия на его сознание, волю, чувства и стремились использовать средства психологического влияния для подрыва его морального духа. В наше время во многих армиях мира сложились и развиваются мощные структуры психологического воздействия на войска противника, исходным принципом деятельности которых является девиз: «Деморализованный враг лучше убитого». Считается, что в результате тщательно спланированных и эффективно осуществляемых психологических операций, солдат противника не просто должен потерять желание сражаться, но и быть в паническом состоянии, в состоянии безнадежности и отчаяния, апатии и полной неспособности действовать, разлагающе влиять на других.
Для достижения этих целей привлекаются значительные силы, высококлассные специалисты, большие материальные средства.
Все это остро ставит перед военными руководителями наших частей и подразделений задачу организации эффективного психологического противодействия противнику, снижения результативности его психологических диверсий.
2. Психологические операции в современной войне
История свидетельствует о том, что попытки оказать психологическое воздействие на противника в целях его дезинформации, запугивания, деморализации предпринимались еще в глубокой древности государственными и военными деятелями Шумера, Вавилона, Египта, Китая, Древней Греции и Рима. В трудах Геродота, Ксенофонта, Плутарха, Юлия Цезаря описываются некоторые приемы, используемые в целях введения противника в заблуждение, порождения предательства и паники в его рядах, подрыва воли к сопротивлению. Среди них: распространение слухов о преобладающем числе своих войск, о наличии нового, мощного оружия, о своей непобедимости, о якобы задуманном маневре, об измене и бегстве командования, о хорошем обращении с пленными и др. В середине века славу известных специалистов по психологическому воздействию на войска противника снискали Чингиз-хан, Ришелье, киевский князь Святослав. Блестящие попытки осмыслить практику подрыва морального духа неприятеля предпринимались в трудах Ф. Бекона «О хитрости», Д. Свифта «Искусство политической лжи», Н. Макиавели и др. В более позднее время практические рекомендации по психологическому разложению противника вырабатывались А.В. Суворовым, Наполеоном и др. Все эти рекомендации формировались на основе примеров боевого опыта и не поднимались до уровня теоретически разработанных обобщений.
На рубеже 19–20 веков деятельность военно-политического руководства многих стран по психологическому воздействию на противника как в военное, так и в мирное время, приобретает новое значение, большой размах и организационное оформление. Во Франции, в США и Великобритании создаются специальные органы ведения пропаганды и подрывных акций среди войск и населения противника, выходят первые работы, анализирующие и обобщающие опыт этой деятельности в годы первой мировой войны.
Искусство «психологической войны», «психологического вредительства», «пропаганды» в полной мере проявилось в годы второй мировой войны. Один из идеологов германской стратегии, «психологического вредительства» Э. Баизе подчеркивал, что «психология, используемая в качестве военного оружия, является средством, влияющим на отношения наций к тем или другим событиям, в том числе к войне. Врага следует атаковать в его наиболее уязвимых местах. Необходимо подтачивать и ослаблять его сопротивляемость, необходимо убеждать широкие массы в том, что они обмануты, преданы и приведены к гибели своим же собственным правительством. В результате народ потеряет уверенность в правоте своего дела, что, в свою очередь, позволит политической оппозиции поднять голову и активизироваться. Организм враждебной нации- в начале единый, крепкий и сильный – должен постепенно раз ложиться, начать загнивать, распадаться на составные части с тем, чтобы в конце концов перестать существовать, подобно растоптанному лесному грибу. Для реализации этих целей в фашистской Германии было мобилизовано 25000 пропагандистов и 2500 специальных сотрудников, которые действовали в 45 странах. В интересах выработки научно обоснованных рекомендаций специалистам по психологическим диверсиям активно работала «психологическая лаборатория», в которой имелись отделы «психологического вредительства».
О размахе психологической борьбы в годы минувшей войны свидетельствуют и такие факты. Только на территории Европы американцы распространили 8, а в Англичане – 6 млрд. листов. Для этого было задействовано около 80% печатных мощностей Великобритании, около 500 артиллерийских подразделений, сотни тяжелых бомбардировщиков. Целенаправленно велся поиск наиболее действенных средств воздействия на психику людей. Так в 1945 г. на германскую территорию было сброшено большое количество зажигалок с инструкциями о поджоге, широко использовалось применение листовок, звуко- и радиовещания, распространение слухов и др.
В настоящее время в западных странах, весь комплекс мер информационно-психологического воздействия на войска и население противника обозначается термином «психологические операции».
По мнению военно-политического руководства этих государств, такие операции представляют собой самостоятельный вид воздействия, эффективное оружие, применение которого может позволить вообще отказаться от военной силы. Например, существует твердая уверенность в том, что тысячи американских солдат в минувших войнах остались в живых, благодаря маленьким кусочкам бумаги, словам и идеям, забрасываемым на вражескую территорию и передаваемым по радио.
В армиях НАТО организация психологических операций регламентируется директивами, уставами и наставлениями, разрабатываемыми как для армий отдельных государств, так и для блока в целом. В рамках НАТО действует единая директива «О принципах планирования и ведения психологических операций». В армии США деятельность командиров в этом отношении определяется уставом FМ33-1 «Психологические операции». В нем подчеркивается, что психологические операции представляют собой скоординированную пропагандистскую деятельность и психологические действия. При этом, под пропагандой понимается систематическое, целенаправленное распространение с помощью средств связи и информации определенных идей с целью оказания влияния на мнения, чувства, состояния и отношения или поведение объектов воздействия с тем, чтобы достичь прямых или косвенных выгод для своей страны. Пропаганда может быть «белой», «серый» и «черной».
Психологические действия – это осуществление конкретных мероприятий как в мирное, так и в военное время, направленных на подрыв потенциального или действительного престижа и влияния противника во враждебных, нейтральных или союзных странах и укрепление своего влияния и престижа.
Система психологических операций, направленных на достижение общих стратегических целей определяется как «психологическая война». Психологические операции подразделяются на стратегические, оперативные и тактические. Они планируются и проводятся на основе решений главнокомандующих, командующих и командиров различных рангов в мирное и военное время.
Основными направлениями ПСИОП считаются: убеждение общественного мнения в правильности, необходимости военного вмешательства; воздействие на военно-политическое руководство противника и его союзников с целью заставить их отказаться или воздержаться от вступления в войну; поддержка внутри страны противника оппозиции, сил сопротивления, расовых, этнических, религиозных и других противоречий, подрыв доверия к руководству страны; руководство и содействие диссидентским элементам, взаимодействие с силами, ведущими борьбу в подполье; воздействие на население дружественных стран; содействие развитию доброжелательности населения нейтральных стран; подрыв морального духа, создание обстановки неуверенности и беспокойства среди личного состава армии противника, снижение его боеспособности; проведение аналитической работы по вскрытию уязвимых мест противника, подготовка и доведение до командиров тактического звена, а также групп и лиц, выполняющих задачи в районе боевых действий, соответствующей информации; оказание содействия в захвате населенных пунктов противника путем предъявления ультиматума и передачи призывов к капитуляции; оказание помощи командованию в осуществлении контроля за враждебно настроенным населением в зоне боевых действий; противодействие психологическим операциям противника и подрывным элементам; прогнозирование степени психологического воздействия на людей боевых действий. Как видно, решение перечисленных задач должно обеспечить достижение морально – психологического превосходства своих войск над войсками противника.
Сам термин «психологические операции» указывает на то, что для достижения целей подрывной деятельности широко привлекаются выводы психологической науки и что она направляется, в первую очередь, на изменение психологических состояний противника.
Обосновывая роль психологии в организации и ведении психологической войны, известный американский специалист П. Лайнбарджер подчеркивает, что психолог может сказать каким образом страсти можно превратить в негодование, личную находчивость в массовую трусость, трения – в недоверие, предрассудки – в ярость. Во-вторых, установив, как настроен противник и факторы, определяющие его моральное состояние, психолог может предвидеть поведение войск противника в той или иной обстановке. В третьих, психолог может дать необходимые рекомендации оперативным работникам, ведущим психологическую войну о соблюдении чувства меры, о психологически целесообразном структурировании и оформлении информации. В четвертых, психолог может порекомендовать средства и методы пропаганды: радио, листовки, громкоговорящие установки, а также распространение слухов, обратную засылку пленных и т.д. Он может выработать план наилучшего использования всех имеющихся средств психологического воздействия по месту, времени, соотнесенности с военными, экономическими и политическими событиями.
Таким образом, психология в рамках ПСИОП: указывает на те особенности человеческой и групповой психики, которые целесообразно подвергнуть воздействию; разрабатывает эффективные методы оценки психологического состояния противника; дает рекомендации специалистам, ведущим психологическую войну по планированию операций; вырабатывает критерии и методы оценки результативности психологического воздействия на людей.
Создавая научный фундамент ПСИОП, военные психологи западных стран опираются на достижения различных психологических школ. При этом за основу принимаются следующие положения:
решающей роли бессознательного в детерминации человеческого поведения, о роли механизмов психологической защиты и способах их преодоления;
рефлекторном закреплении определенным образом соотносящихся восприятий, переживаний, действий; о внушающей силе структуры, эмоционального тона, пространственно-временных характеристик информации;
роли «ментальных схем» в восприятии человеком окружающего мира, происходящих событий и информации;
структуре и динамике потребностей человека и др.
Психология помогает организаторам ПСИОП выявлять наиболее слабые звенья в морально – психологическом состоянии противника и научно обоснованно строить тактику психологического давления на него. Она рекомендует широко использовать в этих целях национальные, социальные, религиозные противоречия, трудности, с которыми сталкиваются войска противника; распространять слухи и дезинформацию о значительном превосходстве своих войск, больших потерях противника, различие интересов и целей разных категорий военнослужащих; активно работать с военнопленными и др. Выводы психологии активно используются для придания распространяемой информации свойства легкой и быстрой усваиваемости, «просачиваемости» в бессознательное человека. Это достигается путем эксплуатации закономерностей человеческого воприятия, так называемых «эффектов». Среди них хорошо изученным на сегодняшний день являются: эффект первичности, эффект авторитета, эффект «голос пророка»; эффект повторения; эффекты возложения ответственности и др.
Эффект первичности. Специалисты ПСИОП исходят из того, что первое сообщение о каком-либо событии оказывает более сильное воздействие, чем последующие. Оно как бы создает своеобразную установку, формирует отношение человека к происходящему. Другая информация, в этом случае, будет воспринята лишь тогда, когда удастся изменить сформировавшуюся позицию человека, что существенно сложнее. В последствии, источник информации, первым сообщивший о том или ином факте будет оцениваться как более предпочтительный. Поэтому важным принципом ПСИОП является оперативность информирования объектов воздействия о текущих событиях, изменении обстановки и др.
Эффект авторитета. В психологии хорошо известно, что чем авторитетнее источник информации, тем больше сила ее внушающего воздействия на людей. Учитывая это, практики ПСИОП стремятся создать для своих источников информационно – психологического воздействия имидж особой осведомленности, объективности и независимости. Это достигается передачей достоверных сведений, хорошо известных, легко проверяемых, привлечением мнений экспертов, свидетелей, документальных данных, использованием самокритики и др.
Эффект «голос пророка». Доказано, что авторитет источника информационно – психологического воздействия существенно возрастает, если он обладает высокими прогностическими свойствами. Поэтому при осуществлении ПСИОП западные специалисты конструируют информацию таким образом, что изложенные в ней факты воспринимаются как ранее ими предсказанные. При этом используются закономерности ассоциаций по смежности, подобию, контрасту, временной и пространственной близости.
Эффект повторения основывается на закономерностях запоминания человеком информации. Психологический механизм многократного повторения действует на основе принудительного привлечения внимания, подсознательного восприятия предлагаемой информации, существенного сужения сознания человека в экстремальной обстановке. В боевых условиях человек меньше задумывается над значением отдельных слов и формулировок. Психологами выработаны рекомендации как избежать явной назойливости для недопущения апатии и безразличия при многократном предъявлении информации. Считается, что целесообразно передавать одно и то же сообщение трижды: в кратком изложении, полном и снова в кратком. Затем, при необходимости, эта же информация может быть преподнесена в другой форме. При этом соблюдается установка на первоочередное воздействие на чувства и состояние людей.
Эффект возложения ответственности основывается на том, что человек склонен воспринимать успешное и неуспешное развитие событий в категориях ответственности. При этом, он приписывает причины успеха себе самому, а ответственность возлагает на других людей. Поэтому специалисты ПСИОП при воздействии на людей стремятся связать любые трудности и препятствия, неудачи с конкретными объектами. Как правило выбирается ограниченное число таких объектов и на них настойчиво направляется ненависть людей.
Одним из наиболее мощных и эффективных средств воздействия на войска противника и населения в практике ПСИОП считаются слухи. Они обладают свойством особой психологической заразительности, так как распространяются чаще всего знакомыми людьми, в доверительной форме, имеют особую эмоциональную окраску. Внушающая сила слухов возрастает прямо пропорционально росту дефицита информированности людей по поводу важнейших событий, явлений, фактов. Распространение слухов, особенно в среде с преобладающими состояниями тревоги, неуверенности, сомнений нередко сопровождается деморализацией военнослужащих, дезорганизацией их целесообразной деятельности.
Планируя и осуществляя ПСИОП, западные специалисты опираются на данные психологии о специфике работы органов чувств человека. Считается, что деморализующее воздействие сильнее тогда, когда реализуется одновременно через несколько анализаторов. Поэтому в практике психологического воздействия используются различные каналы. Среди них:
а) визуальный – с использованием листовок, плакатов, продуктов питания и предметов обихода с различными надписями, носильные вещи, газеты, журналы и др.;
б) аудиальный – с применением обращений, призывов, выступлений, звуковещания и радиопередач;
в) аудиовизуальной – непосредственное общение, телепередачи, кинофильмы и др.
Для доведения соответствующей информации до объектов воздействия применяются следующие средства:
листовки, средства их доставки, и производства;
звукоусиливающие устройства, смонтированные на автомобилях, вертолетах и самолетах с соответствующим программным обеспечением;
радиовещательные и телевизионные системы, установленные на кораблях, танках, автомашинах, вертолетах;
товары народного потребления с соответствующим информационным сопровождением;
системы психотронного оружия и оружия несмертельного действия, позволяющие непосредственно воздействовать на нервную систему и психику человека и др.
Перечисленные средства применяются, как правило, массированно и обеспечивают мощное психологическое воздействие на объект ПСИОП. Об объеме и эффективности такого воздействия можно судить по таким данным. Во время боевых событий в зоне Персидского залива, на войска и население Ирака было сброшено более 15 млн. листовок, целенаправленно работало 6 широковещательных радиостанций, большое количество звуковещательных установок. 98% военнослужащих Ирака сдавшихся в плен заявили, что видели и читали листовки, 88% поверили в их содержание, 70% сдались по этой причине в плен. Военный гарнизон острова Файкл сдался без боя после психологической обработки мощными звуковещательными станциями с вертолетов. Осуществление задач психологического воздействия на войска противника возлагается на специальные части и подразделения ПСИОП, находящиеся в подчинении командования специальных операций СВ США, которое организационно включено в состав объединенного командования специальных операций ВС США. В регулярных войсках США создана 4-я группа ПСИОП в составе 3-х батальонов, насчитывающих более 650 человек. Основные силы и средства ПСИОП находятся в составе резерва СВ США. Здесь созданы штабы 3-х групп, которым подчинены 9 батальонов и 22 роты. Для непосредственной поддержки боевых действий американской дивизии выделяется, как правило, одна рота ПСИОП. Рота состоит из 3-х взводов: редакционного, типографского и звуковещательных станций. Ее возможности позволяют производить до 500 тыс. листовок в сутки и организовывать 14 пунктов вещания с помощью звуковещательных станций.
Таким образом, ПСИОП – самостоятельный и эффективный вид воздействия на противника осуществляемый для достижения военных целей не военными средствами. По взглядам зарубежных специалистов такие операции в будущем могут стать основной формой ведения войны.
3. Пути противодействия психологическому воздействию противника
Знание целей, задач, методов и средств осуществления ПСИОП в современной войне позволяет определить необходимые и эффективные меры по противодействию психологическим мероприятиям противника, направленным на подрыв морально – психологического состояния наших войск, дезинформацию и деморализацию личного состава, дезорганизацию его боевой деятельности.
Эффективность работы по противодействию психологическим диверсиям противника будет в решающей степени зависеть от того, насколько удастся на практике реализовать принципы упреждения, доходчивости и эмоциональной насыщенности проводимых мероприятий. То есть результаты противодействия будут определяться тем, в какой мере командиры, их заместители по воспитательной работе, военные психологи учтут закономерности функционирования психики в боевой обстановке.
В работе по организации и осуществлению противодействия ПСИОП, можно условно выделить три направления: прогнозирование, профилактика и срыв психологических акций противника. Осуществляя прогнозирование ПСИОП командиры, их заместители, военные психологи должны оценить какие силы и средства психологического воздействия могут быть применены противником против части. При этом следует исходить из того, что в соответствии с тактическими нормативами для обеспечения боевых действий армейскому корпусу США придается батальон, а дивизии – рота ПСИОП непосредственной поддержки. Исходя из этого можно предполагать, что наши части и подразделения, решающие главные задачи обязательно подвергнутся массированному психологическому воздействию противника. Районы сосредоточения, пути выдвижения, боевые позиции будут плотно залистовываться подвергаться радиовоздействию, а войска, находящиеся в обороне попадут в зону активного звуковещания. Кроме того, как показывает опыт боевых действий в Корее, Вьетнаме, Афганистане, в населенных пунктах, на маршрутных движениях войск возможно разбрасывание минирадиоприемников в противоударной упаковке, настроенных на частоту станций органов ПСИОП, авторучек, зажигалок и т.п. с соответствующей информацией, а нередко и взрывными устройствами.
Важным моментом прогнозирования является определение возможной тематики и символики ПСИОП противника с целью упреждения, снижения их эффективности или нейтрализации. Например, по взглядам военных психологов США наибольший ущерб моральному духу войск наносят такие факторы, как опасность, дискомфорт, недостаток пищи, отсутствие боевого опыта, негативное отношение к целям и действиям руководителей, недовольство командованием и др. Следовательно, именно эти явления будут эксплуатироваться в процессе информационно – психологического воздействия на наших военнослужащих. Необходимо предусмотреть возможную степень уязвимости наших войск перед пропагандой и психологическими действиями противника, выявить группы и отдельных воинов, которые в наибольшей степени могут быть подвержены деморализации.
В интересах профилактики эффективного психологического воздействия противника следует особое внимание уделять разъяснению военнослужащим истинных целей, задач, тематики, форм, методов, технических средств осуществления ПСИОП. Как показывает опыт, хороший профилактический эффект дает ознакомление военнослужащих с конкретными фактами, свидетельствующими об изощренных приемах, методах и последствиях ПСИОП. Так, например, развития негативных реакций и поведения военнослужащих можно избежать, заранее предупредив их о возможности применения противником так называемых «зараженных», «радиоактивных» листовок, психотронных средств и т.п.
Предупреждение эффективного «срабатывания» ПСИОП предполагает надежное перекрытие каналов психологического воздействия на личный состав. Здесь важно держать под постоянным конролем людей, чья деятельность связана с приемом и передачей информации. Они могут стать сначала объектами, а затем и передаточным звеном дезинформации. Практика показывает, что в боевых условиях не целесообразно разрешать военнослужащим иметь личные радиоприемники. Правда американским военным руководителям в зоне Персидского залива в ходе операции «Буря в пустыне» удалось обеспечить войска сотнями миниатюрных радиоприемников с фиксированными частотами, что напротив, усилило их защищенность от пропагандистских акций Ирака. Опыт Великой Отечественной войны, боевых действий в Афганистане подтвердил необходимость назначения в каждом подразделении ответственных лиц, в частях – специальных команд по сбору и уничтожению листовок противника. Зарубежные специалисты считают листовки наиболее эффективным средством психологического воздействия на людей. Поэтому закрытие этого канала влияния на воинов позволит снизить действенность ПСИОП. Особое внимание командиров, военных психологов должно быть уделено военнослужащим, наиболее подверженным психологическому воздействию. К ним можно отнести людей с заметной нервно-психической неустойчивостью, с высокой психосоматической проводимостью и тревожностью, которые в сложных ситуациях нередко становятся индукторами паники. Эффективными способами предупреждения негативных последствий в этом случае являются: назначение наставников из числа опытных, психологически устойчивых воинов к военнослужащим потенциально подверженным психологическому воздействию противника с целью оказания психологической поддержки; включение последних в «тройки» и «пятерки» воинов, нацеленные для решения конкретных задач; проведение с ними индивидуальной работы и обучение приемам психической саморегуляции и др.
Снижению эффективности психологических акций противника способствует непрерывное, объективное, психологически целесообразно структурированное боевое и политическое информирование военнослужащих. Известный военачальник времен Великой Отечественной войны М.Е. Катуков в этом отношении отмечал: «Должен особо подчеркнуть, что мы старались говорить бойцам только правду о нашем положении, как бы горька она не была. Ничто так не действует на моральное состояние бойца, как сладенькая полуправда, которая потом трещит по швам под напором фактов. Мы старались воспитывать своих бойцов так, чтобы они понимали: победа или поражение – это не результат указаний свыше, это – твоя победа, твое поражение».
Помня о специфике действия психологических механизмов восприятия человеком информации командирам необходимо упреждать противника в информировании своих подчиненных о военных, политических и боевых событиях, изменениях обстановки; активнее привлекать для этого специалистов, свидетелей событий своевременно разъяснять причины неудач и просчетов.
Срыв психологического воздействия противника на личный состав наших частей и подразделений достигается различными способами. Радикально решают эту задачу разведка и физическое уничтожение средств ПСИОП противника. Однако это не всегда возможно. Поэтому необходимо активно включать военнослужащих в деятельность, не допускать потери бдительности, расслабленности, бездеятельности, бесконтрольных контактов с гражданскими лицами. Все агитационно-пропагандистские материалы противника должны немедленно собираться, изыматься у личного состава и, после изучения, уничтожаться. Все это следует сопровождать индивидуальной и групповой разъяснительной работой с военнослужащим. Такая работа призвана сформировать у воинов негативное отношение ко всему тому, что предпринимается противником. При этом нельзя забывать о том, что не всякое действие противника требует механического опровержения, разоблачения. Часть его пропагандистко-агитационных материалов может быть активно использована в контрпропагандистских целях, часть – просто проигнорирована. Нужно помнить и о том, что сегодня уже эмоционально и когнитивно малосодержательными являются заявления о «зверином облике», «кровожадности», «тупости», бандформирований противника, Каждая такая формулировка должна обязательно подкрепляться конкретными аргументами и фактами.
Опыт боевых действий учит, что срыву психологического воздействия на противника служит также решительное избавление войск от военнослужащих, подразделении, а иногда и частей, подвергшихся деморализации, являющихся источником неуверенности, разлагающих слухов, паники, то есть – локализация негативных психологических явлений. А это, в свою очередь, требует осуществления непрерывного контроля индивидуальных и групповых мнений и настроений военнослужащих в связи с психологическими действиями противника и оказания целенаправленного поддерживающе-мобилизующего влияния на них.
Таким образом, с началом боевых действий, противник резко усилит психологическое воздействие на наш личный состав с целью оказания разлагающего влияния на его морально-психологическое состояние. Эта подрывная деятельность будет носить тщательно спланированный и технически обеспеченный характер и включать применение средств радио-, теле- и звуковещания, снарядов и контейнеров, снаряженных листовками, действие диверсионных групп в расположении наших войск с целью распространения листовок, ложных слухов и панических настроений, организации диверсии, террористических актов.
Предупреждение и срыв деморализующего воздействия на наших воинов требует активной, целенаправленой, психологически обоснованной деятельности командиров, заместителей по воспитательной работе, военных психологов, представляющей собой психологическое противодействие противнику.
3.1 Боевой стресс и его психологические последствия
Современные боевые действия, как правило, сопровождаются повышенным стрессогенным воздействием на психику военнослужащих. Существуют различные подходы к пониманию сущности боевого стресса. С нашей точки зрения боевой стресс представляет собой совокупность субреактивных состояний, Переживаемых военнослужащими в процессе адаптации к неблагоприятным для их жизнедеятельности и угрожающим их жизненно важным ценностям условиям боевой обстановки. Интенсивность переживания военнослужащим боевого стресса зависит от взаимодействия двух основных факторов:
силы и длительности воздействия на психику военнослужащего боевых стрессоров;
особенностей реагирования военнослужащего на их воздействие.
Различные боевые стрессоры подразделяются на специфические и неспецифические для боевой обстановки. Первые обладают повышенным уровнем стрессогенности и включают:
ситуации, угрожающие жизни и физической целостности военнослужащего;
ранения, контузии, увечья и дозы облучения;
гибель близких людей и сослуживцев;
ужасающие картины смерти и человеческих мучений;
случаи гибели сослуживцев, мирных граждан, ответственность за которые военнослужащий приписывает себе;
события, в результате которых пострадали честь и достоинство военнослужащего.
Ко второй группе относятся стрессоры, присущие как боевой обстановке, так и другим видам стрессовых ситуаций:
повышенный уровень перманентной потенциальной угрозы для жизни;
длительное выполнение напряженной деятельности;
длительная депривация основных биологических и социальных потребностей;
резкие и неожиданные изменения условий службы и жизнедеятельности;
тяжелые экологические условия жизнедеятельности;
отсутствие контактов с близкими;
невозможность изменить условия своего существования;
интенсивные и длительные межличностные конфликты;
повышенная ответственность за свои действия;
возможность погибнуть, получить ранения или попасть в плен в бессмысленной, по мнению военнослужащего, войне.
Реакция военнослужащего на воздействие стрессоров боевой обстановки зависит как от их значимости для конкретного участника боевых действий, так и от особенностей его совладающего поведения. Значимость воздействия на психику военнослужащего тех или иных боевых стрессоров определяется его индивидуально-психологическими особенностями и личностными свойствами, психологической и профессиональной готовностью к ведению боевых действий, характером и уровнем боевой мотивации, особенностями восприятия военнослужащим места и роли боевых действий в истории и перспективе его системы жизнедеятельности.
В свою очередь, эффективность совладающего поведения военнослужащего зависит от уровня его активности, направленной на противодействие негативному воздействию стресс-факторов боевой обстановки; характера используемых им способов преодоления дестабилизирующего воздействия боевых стрессоров на психику, поведение и жизнедеятельность в целом; наличия у военнослужащего опыта совладающего поведения в боевой обстановке и его содержания.
В качестве характеристик боевой деятельности, влияющих на интенсивность боевого стресса, выделяют:
а) степень боевой активности конкретного военнослужащего, определяющуюся, как правило, по количеству боевых операций, в которых военнослужащий принимал непосредственное участие и которые сопровождались реальной угрозой для его жизни;
б) значимость боевых действий, в которых участвовал военнослужащий, для выполнения более масштабных боевых задач;
в) степень напряженности и характер боевых действий военнослужащего;
г) количество боевых потерь в части, подразделении, где проходил службу военнослужащий, а также восприятие этим военнослужащим их целесообразности и предопределенности объективными условиями боевой деятельности.
Особое влияние на уровень проявления боевого стресса у конкретного военнослужащего оказывают такие факторы, как: количество перенесенных им ранений, контузий, полученных травм, доз облучения; обстоятельства взятия его в плен, длительность и условия нахождения в плену.
Наряду с перечисленными факторами выделяются также некоторые социальные, этнические, религиозные, семейные и другие обстоятельства, дополнительно способствующие интенсификации проявлений боевого стресса у военнослужащих. К ним относятся:
а) непопулярность войны в стране, гражданином которой является военнослужащий, участвующий в боевых действиях;
б) наличие у военнослужащего негативного опыта переживания боевого стресса в прошлом;
в) незначительный личный опыт совладающего поведения, имевшийся у военнослужащего в добоевой жизнедеятельности;
г) принадлежность участника боевых действий к национальности этнически близкой к национальности солдат противника;
д) сходство или близость вероисповедания участника боевых действий к вероисповеданию солдат противника;
е) принадлежность участника боевых действий к военнослужащим женского пола;
ж) сложная, по различным причинам, ситуация в семье военнослужащего;
з) сложное материальное и социальное положение военнослужащих и его близких в своей стране.
В зависимости от особенностей взаимодействия указанных выше факторов проявления боевого стресса у различных военнослужащих будут отличаться по: а) интенсивности проявления: от состояний повышенной психической напряженности до состояний травмирующих психику; б) преобладающему уровню проявления: физиологическому, психофизиологическому, психологическому; в) степени осознанности своего состояния самим военнослужащим; г) преобладающему проявлению в той или иной сфере личности военнослужащего: мотивационной, эмоциональной, когнитивной, волевой, поведенческой; д) степени подконтрольности проявлений боевого стресса самому военнослужащему; е) уровню влияния на психическое состояния других военнослужащих; ж) длительности проявления; з) влиянию на степень психической мобилизованности военнослужащего: от гипер до гипомобилизованности; и) характеру влияния на эффективность боевой деятельности: от повышения до снижения ее эффективности.
Боевой стресс невысокой интенсивности, как правило, эффективно преодолевается большинством военнослужащих и на начальном этапе может способствовать повышению их боевой активности. В дальнейшем, БСНИ либо становится привычным для участников боевых действий, либо переходит в боевой стресс повышенной интенсивности.
Боевой стресс повышенной интенсивности может значительно затруднить деятельность как отдельного военнослужащего, так и воинских коллективов. На индивидуальном уровне БСПИ проявляется в таких формах, как: резкое, неадекватное боевой обстановке повышение или, наоборот, снижение боевой активности; неадекватное боевой ситуации повышение эмоционального возбуждения или, напротив, эмоциональное оцепенение, эмоциональная «тупость»; появление деструктивных форм мотивации боевой деятельности или, наоборот, желания «выйти» из боя, любой ценой сохранить себе жизнь; потеря ориентации в ситуации боя; ощущение нереальности происходящего в боевой ситуации; самоотчуждение; резкое, несвойственное конкретному военнослужащему снижение дисциплинированности, появление ненаблюдавшихся ранее нарушений нравственных норм межличностных отношений, деструктивных форм общения с окружающими, развязности поведения; высокий уровень необоснованной раздражительности, гневливости, агрессивности; резкое возрастание тревожности или, наоборот, необоснованное пренебрежение опасностью; неспособность справиться с переживаниями страха; появление заметной замкнутости, подавленности, апатии; потеря интереса к жизни, возникновение мыслей о самоубийстве; значительное повышение психической напряженности и настороженности; рассредоточенность внимания или трудности его быстрого переключения; резкое снижение психологической устойчивости либо, напротив, возрастание ригидности психических процессов; появление склонности к паническим настроениям и др. Такого рода проявления боевого стресса способствуют заметному возрастанию ошибок и срывов в осуществлении военнослужащим боевой деятельности, ее дезорганизации.
БСПИ, как правило, оказывает негативное воздействие на протекание физиологических процессов в организмах военнослужащих, что выражается в заметном ухудшении состояния здоровья, возникновении новых или обострении имевшихся ранее заболеваний, расстройствах автоматизмов физиологического уровня.
На групповом уровне БСПИ проявляется не только в увеличении количества военнослужащих, испытывающих его, но также в качественном изменении социально-психологической ситуации в воинских коллективах. Это может выражаться в таких негативных явлениях, как: резкое ухудшение социально-психологического климата и значительное возрастание конфликтности в воинских коллективах, заметное снижение уровня сплоченности и взаимовыручки военнослужащих, распространение среди них негативного отношения к выполняемой боевой задаче, командованию, формирование в воинских коллективах социально-психологических предпосылок к распространению в них панических настроений и др. В то же время высокий уровень группового развития воинского коллектива, профессиональная и психологическая готовность его членов к совместным боевым действиям, наличие у них позитивного опыта внутригруппового и межгруппового взаимодействия в боевой обстановке могут способствовать снижению дезорганизующего воздействия БСПИ.
Наиболее интенсивный боевой стресс проявляется в формах, препятствующих осуществлению боевой деятельности на относительно продолжительное время. Крайними формами его проявления являются невротические и психотические расстройства. При этом, чем больше военнослужащих испытывает наиболее интенсивные формы боевого стресса, тем больше психологических потерь в подразделении, части, соединении.
Очевидно, что чем более интенсивный боевой стресс пережил военнослужащий в боевой обстановке, тем больше вероятность возникновения у него негативных психологических последствий. после прекращения воздействия боевых стрессоров. Среди различных проявлений негативных психологических последствий боевого стресса в большей степени затрудняют послевоенную адаптацию участников боевых действий НПП боевого стресса повышенной интенсивности, оказавшего травмирующее воздействие на психику военнослужащих.
НПП психотравмирующего боевого стресса проявляются в разнообразных формах, которые еще полностью не изучены. Как показывает опыт исследований они чаще всего проявляются в следующем: в потере смысла жизни; в ощущении нереальности своего существования; в возникновении чувства приближения катастрофических изменений в жизни, скорой смерти; в неадекватном снижении или завышении самооценки; в резких и неожиданных для самого военнослужащего изменениях восприятия «Я-образа»; в потере чувства самоидентичности, ощущении внутриличностной дезинтеграции; в переживании необъяснимого и не всегда обоснованного чувства вины за свои действия в пережитой психотравмирующей ситуации боевой деятельности или, наоборот, в неадекватной идеализации этих действий; в возникновении чувства беспомощности или, напротив, в неадекватной субъективной переоценке своих возможностей влиять на ход происходящих в жизни событий; в ощущении отчуждения от самого себя, своих близких родственников и своего прошлого; в постоянном стремлении переосмысливать свой опыт БД в психотравмирующих ситуациях; в неоднократно повторяющемся мысленном конструировании иных, более оптимальных для данного военнослужащего, сценариев произошедших психотравмирующих событий, которые были, как ему представляется, возможны, но не получили развитие в действительности; в стремлении постоянно вспоминать о том, что случилось в психотравмирующей ситуации БД или, наоборот, в нежелании того, чтобы что-то об этом напоминало; в повышенной тревожности или, напротив, в неадекватном реальной ситуации пренебрежении опасностью; в повышенной психической напряженности и необоснованной настороженности; в повышении эмоциональной чувствительности, сентиментальности или, наоборот, в снижении эмоциональной сензитивности и избегании близких эмоциональных контактов с окружающими; в повышенной раздражительности, вспыльчивости и агрессивности в поведении; в замкнутости; в сниженном эмоциональном фоне настроения, подавленности; в суицидальных мыслях и суицидальных настроениях; в появлении ассоциальных тенденций; в потребности в новых «острых» ощущениях, в том числе связанных с риском для жизни. Кроме того, НПП психотравмирующего боевого стресса могут выражаться в заострении тех черт характера военнослужащих, которые затрудняют взаимодействие с другими людьми.
На субклиническом уровне НПП психотравмирующего боевого стресса у военнослужащих могут проявляться в таких формах, как: навязчивые воспоминания, переживания, образы, ощущения, напоминающие о психотравмирующих ситуациях БД, возникающие, нередко, спонтанно и оказывающие сильное впечатление на самого военнослужащего своей схожестью с пережитым им реально; неспособность воспроизвести в памяти произошедшие в психотравмирующей ситуации события или их отдельные обстоятельства; трудности засыпания, расстройства сна, кошмарные сновидения; различного рода страхи; резкие колебания настроения от повышенно-приподнятого до подавленно-тоскливого; неконтролируемые вспышки гнева и злобно-агрессивные реакции; «застревание» на определенных мыслях, переживаниях, действиях, необоснованная мелочная придирчивость к окружающим; заторможенность мышления; неспособность полностью сконцентрироваться на решении той или иной задачи, на выполнении одной деятельности; трудности запоминания несложной информации; резкое снижение работоспособности и продуктивности деятельности; заметное снижение эффективности саморегуляции и самоконтроля.
НПП психотравмирующего боевого стресса нередко сопровождаются: возникновением головной боли и головокружений; болевыми или неприятными ощущениями в области сердца, желудка; повышенной потливостью; резким снижением или повышением аппетита, половой активности; ощущением разбитости; неконтролируемым дрожанием рук, ног, головы, век и других частей тела, а также обострением имевшихся ранее соматических заболеваний.
Психологическая помощь военнослужащим в преодолении НПП психотравмирующего боевого стресса подразумевает проведение психореабилитационных мероприятий. Психологическая реабилитация военнослужащих, участвовавших в боевых действиях, проводится в комплексе с медицинской и социальной реабилитацией, и представляет собой процесс организованного психологического воздействия, направленный на восстановление такого состояния психического здоровья военнослужащих, которое позволяет им достаточно эффективно решать боевые и служебные задачи. Задачи ПР определяются характером НПП психотравмирующего боевого стресса.
ПР может иметь специфический и неспецифический характер, что определяется сложностью имеющихся у военнослужащего психологических проблем и степенью специализации способов психологического воздействия, необходимых военному психологу для решения ПР. Неспецифическая ПР осуществляется в том случае, если НПП психотравмирующего боевого стресса проявляются на таком уровне, когда военнослужащий, несмотря на возникающие у него психологические затруднения, находит в себе достаточно сил и способностей для минимизации их негативного воздействия на эффективность его жизнедеятельности. В этом случае ПР может осуществляться подготовленным психологом в условиях воинской части во взаимодействии с военными медиками и командованием части без длительного отрыва военнослужащего от выполнения воинской деятельности. В тех же случаях, когда военнослужащий не в состоянии преодолеть негативное воздействие психологических последствий психотравмирующего боевого стресса на его психическое здоровье и жизнедеятельность, необходимо проведение специфической реабилитации на базе центров психологической реабилитации с отрывом от исполнения служебных обязанностей.
ПР включает четыре основных этапа: 1) диагностический; 2) психотерапевтический; 3) реадаптационный и 4) сопровождения. При этом реадаптационный этап осуществляется преимущественно при проведении специфической реабилитации. Содержанием диагностического этапа является изучение характера имеющихся у военнослужащих психологических проблем, степени влияния этих проблем на их психическое здоровье и жизнедеятельность, и, исходя из этого, определение способов психологического воздействия, необходимых для психологической помощи конкретному военнослужащему, проходящему реабилитацию. Осуществление психотерапевтического этапа подразумевает целенаправленное использование конкретных форм и методов воздействия на психику реабилитируемых военнослужащих, а реадаптационно-психологическую подготовку военнослужащих, проходящих реабилитацию, к предстоящей воинской деятельности и межличностному взаимодействию с окружающими людьми. Этап сопровождения включает наблюдение за военнослужащими, их консультирование, и, в случае необходимости, оказание им дополнительной психологической помощи в процессе последующей после ПР жизнедеятельности.
Основными принципами проведения ПР являются:
1) оперативность;
2) системность;
3) гибкость;
4) многоступенчатость.
Первый из них означает целесообразность оказания психологической помощи в ближайшее время после окончания воздействия психотравмирующих стрессоров БД, второй – использование методов, позволяющих осуществлять комплексное и взаимосвязанное воздействие на психику военнослужащих, исходя из структуры основных форм проявления негативных последствий психотравмирующего боевого стресса: третий – своевременное изменение форм и методов психологического воздействия в зависимости от психического состояния военнослужащих и условий проведения ПР; четвертый – оперативное использование пунктов и центров ПР различных уровней в зависимости от сложности решаемых в процессе ПР задач.
Успешность преодоления НПП психотравмирующего боевого стресса зависит от своевременного их обнаружения у того или иного военнослужащего. В связи с этим, к изучению психического состояния военнослужащих, подвергшихся воздействию психотравмирующих стрессоров БД, могут привлекаться, помимо военных психологов, командиры различного уровня, заместители командиров по воспитательной работе, военные медики, специально подготовленные военнослужащие из числа воинов срочной службы, а также, если это возможно, гражданские психологи. Изучение психического состояния военнослужащих должностными лицами, заинтересованными в ПР личного состава, осуществляется путем наблюдения и общения с ними, проведения с военнослужащими индивидуальных и групповых психологически-ориентированных бесед, устного опроса их сослуживцев, членов семей и родственников. Военные психологи, кроме того, используют диагностические беседы, опросники и тесты, проективные методики, методы анализа особенностей и результатов деятельности, экспериментальные методы и др.
Задачами изучения психического состояния военнослужащих, подвергшихся воздействию психотравмирующего боевого стресса, являются:
определение наличия, состава и степени выраженности выявленных НПП психотравмирующего боевого стресса;
выяснение причин их возникновения и сохранения;
установление эффективности и способов совладания военнослужащего с НПП психотравмирующего боевого стресса;
определение целесообразности использования тех или иных методов психологического воздействия в целях оказания помощи конкретному военнослужащему.
Психологическая помощь военнослужащим может оказываться индивидуально, в психотерапевтической группе, в коллективе, состоящим из нескольких небольших групп, в семье. При этом используются методы и техники, разработанные в таких видах психотерапии, как психодинамическая, поведенческая, когнитивная, гипносуггестивная, гештальт-терапия, нейролингвистическое программирование, клиент-центрированная, личностно-ориентированная, процессуально-ориентированная, телесно-ориентированная, трансмедитативная терапия, терапия искусством и творческим самовыражением, логотерапия, трансактный анализ, психосинтез, психодрама, игротерапия, холотропная, биоэнергетическая, цигун-терапия, наркосинтетическая, плацебо-терапия и др.
Использование психологом в процессе ПР тех или иных психологических методов зависит от характера имеющихся у военнослужащих психологических проблем, готовности психолога использовать тот или иной метод, а также личностных особенностей того, кому оказывается помощь, и того, кто оказывает помощь. При этом используемые в процессе ПР методы направляются на помощь военнослужащим в осознании и осмыслении тех событий, которые послужили причиной их актуального психического состояния, в отреагировании переживаний, связанных с воспоминаниями о психотравмирующих событиях БД, в принятии случившегося как неотъемлемой части их жизненного опыта, а позднее – в актуализации совладающего поведения, необходимого для преодоления негативных последствий полученной психической травмы и реадаптации к изменившимся внутренним и внешним условиям жизнедеятельности.
Большое значение для эффективной ПР имеет проведение на ее первом этапе диагностической беседы, которая способствует решению не только диагностических, но и психотерапевтических задач. Процесс осуществления диагностической беседы возможен при условии преодоления коммуникативного барьера, который, как правило, возникает у военнослужащих относительно информации, связанной с пережитым ими психотравмирующим опытом. Проведение диагностической беседы позволяет военнослужащим рассказать о том, что с ними произошло в психотравмирующей обстановке БД, отреагировать эмоции, связанные с тяжелым для воспоминаний периодом их жизни, взглянуть на произошедшее как бы со стороны, восстановить целостную картину значимых для их актуального психического состояния событий, глубже осознать, а возможно, переосмыслить то, что они пережили в психотравмирующей ситуации и то, как это повлияло на их последующие поступки, жизнедеятельность и здоровье. Полноценное проведение диагностической беседы способствует также психологической подготовке военнослужащих к дальнейшему участию в реабилитационной работе.
3.2 Посттравматические стрессовые расстройства, пути и средства купирования
Проблема психологических травм и их последствий является особо актуальной для практической деятельности войск, в особенности в связи с усилением стрессогенности общих условий жизнедеятельности в современных условиях. Очень долго в нашей психологии из-за недостатка информации о трагических событиях и наличии социального заказа на психологические разработки только о положительных проявлениях психики военного человека в экстремальных условиях проблемы негативных психологических последствий не существовало.
Хронический стресс особых условий деятельности военного специалиста, проникающее в глубины психики воздействия факторов боя, длительность воздействий, личная трагическая значимость событий, невозможность уклониться от них, неотвратимость личного участия в связи с профессиональным предназначением и т.п. – все это ведет к значительному снижению психологической устойчивости, закономерной цикличности накопления и проявления боевого истощения, изменениям в психосамотической деятельности организма, ослаблению боеспособности, немедленным и отсроченным психогенным реакциям.
По мнению американских военных специалистов, во второй мировой войне только 25 процентов военнослужащих наземных войск США эффективно боевые действия. После окончания боевых действий в Ливане почти у 50% американских военнослужащих наблюдались тяжелые психические расстройства.
По результатам исследований, в ходе войны на Европейском театре от 25 до 50 процентов военнослужащих потеряют боеспособность в результате психологического стресса.
Исследования в ходе выполнения боевых задач личным составом подразделений воздушно – десантных войск показывают, что 23 процента военнослужащих испытывают постоянную тревогу перед боевыми действиями, угнетающее влияющую на психику и боевую подготовленность. 48 процентов военнослужащих в ходе боевых задач безконтрольно отдавали самоприказ: «Все! Я не выдержу»; 28 процентов испытывали в ходе боевых действий из-за боевого истощения полное безразличие к своей жизни; 34 процента к концу службы в работе боевых действий приходили к выводу, что их психика полностью расстроена.
После участия в боевых действиях в обычной жизнедеятельности 66,7 процента военнослужащих отмечают у себя по самооценке повышение ситуативной агрессивности, в первую очередь импульсивной, без видимых объективных причин; 58 процентов имеют проблемы с нервами, легко возбудимыми; 52,3 процента имеют серьезные проблемы со здоровьем, затрудняющие даже обычную жизнедеятельность; 35 процентов офицерского состава и батальонного звеньев только после боевых действий осознали и сделали для себя вывод, что получили в ходе боев боевую психическую травму, изменившую их психику и физическое здоровье, трансформировавшую личность; 19 процентов офицеров получили не боевую психическую травму.
Таким образом, стрессогенные факторы военной службы реальны и имеют по проявлениям как немедленные реакции психики на стресс стенического и астенического вида, так и отсроченные во времени. Многократное воздействие, длительное воздействие даже незначительных по силе стрессовых факторов приводит к боевому утомлению и истощению, снижению психофункциональности человека в экстремальных условиях. Запороговые воздействия сильных раздражителей даже без наличия боевого истощения способны вызвать боевой шок, кратковременно или длительно выводящей военнослужащего из строя.
Одним из наиболее важных факторов психологического срыва является накопившийся стресс. Боевой стресс современными исследованиями рассматривается, как обязательный фактор современного боя, распространяющийся на всех военнослужащих, независимо от человеческой воли, прямого или косвенного участия в боевых действиях, подготовленности и интенсивности боевых условий, а также имеет место в ходе тактических учений в мирное время. От трех до восьми процентов военнослужащих подвержены острому стрессу в условиях обычной жизнедеятельности войск из-за объективных специфических армейских условий, аккумулированных на индивидуально – психологических особенностях личности. Первичные психические аномалии появляются на этапе отмобилизования, формирования и развертывания войск в преддверии боевого применения. Аномалии составляют в среднем от 0,67 до 1 процента от численности состава подразделения при условии, если подразделение является укомплектованным и слаженным в боевом отношении до периода выхода 8 район ожидания, иначе цифра первичных психических отклонений среди личного состава – выше.
Острый или хронический стресс, которому подвержены военнослужащие, чаще всего временно вытесняется или замещается с помощью адаптивно-защищенных механизмов психосоматического уровня. Этим объясняются закономерности поведенческих реакций военнослужащих на боевой стресс, а также временные закономерности проявления высокой или низкой психологической устойчивости военнослужащих в зависимости от продолжительности нахождения в зоне воздействия боевого стресса.
Строго доказано исследователям, что на психическом, физиологическом и биохимическом уровнях функционирования человека происходят под воздействием острого или хронического стресса необратимые изменения, оказывающие воздействия в целом на личность.
Эти изменения в зависимости от объективных условий и субъективных причин имеют разный по времени, но обязательный латанный период. Проще говоря, если человек пережил острый и хронический стресс, то рано или поздно, через год или десять, через пять или двадцать пять лет, но этот вытесненный на время стресс личной значимости все равно проявится, обязательно «догонит «человека. В этом и состоит страшная, но необходимая правда о посттравматических стрессовых расстройствах, т.е. расстройствах, наступающих после травматических стрессовых событий жизни человека.
В ходе исследований зарубежных и отечественных психологов, психиатров стало очевидным, что развивающееся у участников боевых действий состояние очень специфично, нуждается в своей классификации. С течением времени оно не только не исчезает, а проявляется внезапно на фоне общего благополучия с нарастанием интенсивности. Обычные методы диагностики и лечения не подходят или дают слабые результаты. Одной из особенностей посттравматического стрессового расстройства является также аккумуляция стрессогенных факторов травматического характера гражданской жизни и боевых стрессовых факторов при наличии существенных различий ПТСР общегражданской жизни и психических последствий боевого стресса.
Острое состояние травматического стресса переживания травмирующие ситуации испытывают в течении некоторого времени, после чего большинство людей приходят в обычное для них состояние. Однако воздействие пережитого стресса продолжает оказывать давление на психосоматическую сферу людей, переходит в состояние посттравматического стресса, дезадаптируя психическую, соматическую сферу личности и видоизменяя духовные ценности. Неопределенная отсроченность возникновения ПТСР имеет индивидуальные механизмы запуска травматического образа с общими закономерностями протекания и выхода из состояния ПТСР, к которым относятся и необратимые явления. Индивидуальный спектр травматических реакций человека определяет содержательную сторону травматического стресса.
Комплекс симптомов, вызванных воздействием на психику человека различных стрессовых факторов, как правило, выходящих за рамки обычного человеческого опыта, называется синдромом посттравматических стрессовых нарушений. Это психофизиологическое состояние человека как ответная реакция в том числе отсроченная, на травматическое воздействие внешней среды. Некоторые авторы определяют ПТСР как обычную реакцию человека на необычные условия жизнедеятельности.
Рассмотрим подробнее клинику проявлений и диагностику ПТСР.
1. Наличие в жизни события, выходящего за рамки обычного человеческого опыта.
При диагностике важно выделение травматического образа. Механизм замещения травмирующих событий в основном не позволяет самому человеку с ПТСР определить реальный травмирующий фактор.
Наличие в жизненном опыте человека события, для большинства людей являющегося травмирующим фактором, позволяет включить человека в группу риска по возникновению ПТСР
2. Регулярное возвращение психики человека к переживаниям, связанным с травмировавшими ее событиям.
Переживания носят навязчивый характер, повторяются постоянно, вызывают неприятные эмоциональные воспоминания с прогрессирующим вербальным негативизмом настоящего времени. Наличие фантазийного фона при пересказе травмировавших событий – невозможность детально на всех уровнях восприятия восстановить травмировавшую ситуацию. Вспышки внешне необоснованных негативных эмоциональных состояний, прогрессирующие и все более интенсивные. В острых фазах ПТСР склонность к аутоагрессии, уединению, нарушения коммуникативной сферы: Воскрешение в памяти различных аспектов травмировавших событий – внезапное, немотивированное, как удар. Чаще всего спровоцировано какими-либо событиями, сходными или ассоциирующимися с травматическими факторами, обстоятельствами. Механизм запуска может носить ассоциативно – подсознательный характер.
3. Постоянно повторяющиеся сны и ночные кошмары, связанные с травмировавшими событиями. Как правило, это 1–2 ситуации, незначительно по деталям отличающиеся от сновидения к сновидению. Связаны с угрозой жизни. Одно из самых сильных впечатлений – невозможность предотвратить реально воспринимаемую во сне угрозу жизни – передернуть затвор, нажать на спусковой крючок, вытащить нож, убегать, и т.п. Напряжение психики и мышц в момент пробуждения, ощущение панической безысходности и неотвратимости беды создают состояние кошмара, быстро истощающие психику и углубляющее процесс психосоматических негативных изменений в организме.
Военные ПТСР доминируют в создаваемых психикой образах даже в случаях интеграции военных и общегражданских ПТСР.
Травмирующие сны и ночные кошмары сочетаются с другими видами нарушений сна.
4. Устойчивое стремление человека избежать или «блокировать «все, что хотя бы отдаленно напоминает ему о травмах.
Сочетание стремления к возвращению психики к травмировавшим переживаниям и устойчивое избежание их приводит к состоянию амбивалентности, усиливающее внутренний дискомфорт и субдепрессивность поведенческих реакций. Амбивалентность является причиной отказа от любимого хобби, смены видов деятельности и мест работы, проживания. Это не состояние вкуса с высоким негативизмом является причиной крайней необязательности человека с ПТСР в общении и профессиональной деятельности. Характерна эмоциональная блокада, воспринимаемая окружающими, как большое спокойствие, выдержка, эмоциональная уравновешенность. На самом деле это защитный тип поведения, называемый «оцепенением «.
Возникает чувство отчужденности, изолирования от всех окружающих, усиливающиеся имеющее место нарушениями в общении, в том числе с близкими – женой детьми, друзьями, родителями. В отношениях превалируют резкость или негативизм, злой сарказм, повышенная требовательность, демонстрируется резкий разрыв отношений. Во взаимоотношениях с близкими людьми чередование вспышки любви и заботы с отторжением, эмоциональной невосприимчивостью.
Со временем данный стиль поведения в общении все более закрепляется.
Ощущение «укороченного» будущего, «отсутствия завтрашнего дня».
5. Устойчивые симптомы, отражающие преобладание процессов возбуждения над торможением и появившиеся после травмы. Характеризуются: нарушениями сна; повышенной раздражительностью и гневливостью; затруднениями внимания, памяти, ситуативной рассеянностью; гипертрофированной бдительностью в обычной жизнедеятельности; немотивированной склонности к риску и быстрой психофизической истощаемостью при его прохождении; гипертрофированной стартовой реакцией на внезапный раздражитель; высокий уровень физиологической реактивности на события, ассоциативно сходные с травмировавшими.
По мнению зарубежных психологов для диагностики ПТСР необходимо наличие не менее двух из перечисленных симптомов, отражающих повышенный уровень возбудимости.
6. Повышенная способность появления алкогольной или наркотической зависимости.
Вышеперечисленные симптомы создают благоприятную почву для алкогонизации или наркотизации организма, причем это происходит более незаметно и глубоко для страдающего ПТСР. К примеру, алкогольная зависимость организма появляется у страдающих ПТСР за 4–5 недель, что в 10–12 раз выше, чем у человека без наличия посттравматических стрессовых расстройств.
7. Реален очень большой процент сексуальных расстройств различного характера на психологической почве в сочетании с быстрой физиологической истощаемостью организма под воздействием симптомов ПТСР.
8. Чувство вины. Оно, как правило связано с травматическими событиями, переносится на обычную жизнедеятельность. Психологически «размывает «социально значимый «Я – образ «, создает ощущение внутренней уязвимости и ущербности. Вербально часто выражается в самоучении, что является скрытой формой повышенной потребности в подтверждении значимости самой личности, своего «Я «. Самоунижение может сочетаться с хвастовством, аналогичными примерами собственной значимости.
3.3 Повышенная саморетишизация. Повышенная внушаемость
Следует отметить, что на уровне соматических заболеваний у лиц, имеющих ПТСР существуют закономерности и особенности протекания. В частности:
объективные методы исследований на начальной этапе не подтверждают наличие заболевания;
обычные методы лечения при выявленных заболеваниях дают кратковременный результат улучшения самочувствия;
поскольку ПТСР имеет психологическую основу, только с сочетанием психотерапевтических методов достигаются надежные результаты купирования ПТСР.
С целью купирования посттравматических стрессовых расстройств применяются специальные методы, овладеть и квалифицированно применять которые могут только специалисты. Как правило, эти методы вытеснение образа, гетеросугистивная терапия «временная линия «; группы психологической поддержки с моделированием деятельности, специальные методики психофизиологической регуляции и др. применяются с медикаментозными, терапевтическими методами лечения, общими методами восстановления и укрепления здоровья.
Для войсковых психологов, офицеров по работе с личным составом рекомендуются следующие методы снижения и купирования ПТСР среди военнослужащих.
Метод обсуждения стресса. Необходим как во время обычной жизнедеятельности войск, так и в ходе боевых действий, по выходу из них. Целями являются:
вооружение военнослужащих знаниями о закономерном характере проявлений астенических реакций в ходе выполнения задач, формах их проявлений, способах и методах самокупирования;
оказание косвенной и прямой групповой поддержки;
обмен опытом переживания стрессовых факторов, самореанизация и приобретение психологического опыта сопереживания, подкрепление уверенности в закономерности психологических реакций у большинства военнослужащих; получение нового опыта преодолений астетических реакций на факторы экстремальной обстановки.
Метод переключения внимания, включение в деятельность путем детализации и персональной четкости команд, изменение деятельности.
Формирование боевых групп, расчетов с учетом психологической устойчивости военнослужащих, характера предполагаемых психогений, наличия посттравматического опыта предыдущей службы.
По возможности использование средств восстановления и укрепления здоровья военнослужащих.
Включение в деятельность подразделений, военнослужащих элементов перебежек, ускоренных передвижений, возможности физических упражнений и в особенности коллективных спортивных игр с целью «сжигания «накопленную в организме под воздействием стрессовых факторов боя адреналина и порадреналина. Особое внимание уделяется военнослужащим, находившимся в процессе боя в состоянии вынужденной ограниченной подвижности – в окопах, в засаде, в бронетехнике, и т.п.
Научение старших боевых групп, сержантского состава, офицеров робкого звена распознаванию реакций ПТСР и правильному реагированию на них, оказанию простейшей первичной помощи и поддержки.
Выделение военнослужащих с острыми реакциями ПТСР и направление их в тыл для стационарного восстановления или лечения.
Применения специальных медикаментозных средств, повышающих и поддерживающих психологическую устойчивость военнослужащих.
Организация в местах отдыха военнослужащих или ротации подразделений пунктов оказания первичной психологической помощи и поддержки. Своевременное выявление и учет военнослужащих, ранее получивших ПТСР.
В армейском лексиконе замена словосочетания ПТСР на обозначения «боевая усталость «» боевая травма «.
Проблема ПТСР является актуальной и социально значимой, требует дальнейшей разработки и опробирования новых средств, методов подражания и восстановления психического здоровья военнослужащих.
4. Психологическое обеспечение боевой деятельности
Место психологического обеспечения в общем обеспечении боевой деятельности, его этапы. Содержание индивидуальной и коллективной психологической готовности и устойчивости.
Характеристики решаемых задач и применяемых методов на различных этапах психологического обеспечения боевых действий.
В выполнении задач поставленных перед военнослужащими важное место занимает процесс их обеспечения. Наряду с боевым, техническим, тыловым обеспечением боевыми документами предусмотрено и морально-психологическое, составным элементом которого является психологическое обеспечение.
Проблема психологического обеспечения учебно-боевой деятельности военнослужащих зародилась еще в начале 19 века и в своем развитии прошла ряд закономерных этапов:
Первый этап – этап эмпирического психологического обеспечения, содержит в своей основе процесс накопления фактического и исследовательского материала в интересах применения психологической науки в практике военного дела. В этот период формируются требования к боевым качествам воинов, осуществляется научное обоснование смелости, боевой активности, инициативы, наступательного порыва и др.
Второй этап – этап организационного формирования процесса психологического обеспечения учебно-боевой деятельности войск. Совершенствуется процесс психофизиологических исследований, делаются попытки обоснования и проведения профессионального отбора, ведется активная пропаганда психологических знаний. Появляются и организационно оформляются подразделения психологической службы в отдельных видах Вооруженных Сил.
Третий этап – этап практического применения достижений психологической науки в организации боевой деятельности. Наряду с накоплением боевого опыта, война обнажила и недостатки в психологической подготовки. Особое развитие получили вопросы развития качеств необходимых для достижения победы над врагом, подготовки психики военнослужащих к ведению боя.
Четвертый этап – этап обобщения боевого опыта и становления военной психологии. Создаются центры научной разработки проблем связанных с психологическим обеспечением, начинает вводится психологический отбор в военных училищах.
Пятый этап – этап дальнейшего развития системы психологического обеспечения учебно-боевой деятельности. Происходит становление психологической подготовки, разрабатываются методические приемы психологических тренировок, создается психологическая служба в ряде округов ВВС, совершенствуется система психологического образования военных кадров.
Шестой этап – этап формирования нормативно-правовой базы системы психологического обеспечения деятельности личного состава Вооруженных Сил и создания ее концепции. Понятие психологического обеспечения вводится в руководящие и боевые документы, проводятся исследования данной проблемы в различных видах Вооруженных Сил и родах войск. Проводимая работа способствовала осуществлению переработки документов по подготовке и ведению операций видов Вооруженных Сил и боевых действий, внесению изменений в боевые уставы.
В современных условиях проблема психологического обеспечения боевых действий, во весь рост стала перед учеными и практиками от решения которой во многом зависит дальнейшее продвижение военных реформ. Тем более, что не всегда благоприятна социальная обстановка, постоянные реформирования воспитательных структур, не позволили сколько-нибудь существенно целенаправить и необходимые усилия командиров военного управления в вопросах подготовки психики воина и психологии воинских коллективов к решению боевых задач.
Теоретические изыскания и накопленный опыт в области морально-психологического обеспечения боевых действий позволяет констатировать, что психологическое обеспечение – это комплекс мероприятий по формированию, укреплению и развитию у военнослужащих психологических качеств, обеспечивающих их высокую психологическую устойчивость и готовность выполнять боевую задачу в любых условиях обстановки.
Психологическое обеспечение обладает относительной самостоятельностью, проявляющейся, прежде всего, в ее целях – достижения готовности к активным боевым действиям, устойчивости психики к воздействию факторов боя, профессиональной надежности личного состава.
Психологическая готовность и устойчивость пронизывают все составные компоненты не только психологического но и в целом морально-психологического обеспечения. Они являются психологической составляющей данного процесса и состоят из следующих компонентов:
мотивационного, отражающего устремленность воина на выполнение поставленной задачи;
эмоционального, проявляющегося в уверенности военнослужащего, в чувстве воодушевления и удовлетворения поставленной задачей;
волевого, выраженного в самообладании, самоконтроле и саморегуляции;
познавательного, характеризующего степень осознания и понимания боевой задачи;
интеллектуального, отражающего умственную работоспособность, тип мышления;
операционального, объединяющего применяемые способы и приемы деятельности.
Уровень развития выше перечисленных компонентов отражает функциональную надежность психики в сложных условиях боевой обстановки и адекватно обеспечивает выполнение поставленных боевых задач. Поэтому очень важно в ходе повседневной деятельности, заблаговременно сформулировать психологическую устойчивость в виде системы психологических качеств, которые определяют потенциальную возможность преодолевать трудности и успешно выполнять поставленные задачи.
Одновременно с заблаговременной устойчивостью формируется и длительная готовность, основанная на ранее приобретенных знаниях, навыках, умениях, опыте и других профессионально-важных качествах.
Что же касается обеспечения боевых действий подразделений, частей и соединений, то как показали исследования структура коллективной психологической готовности и устойчивости включает в себя следующие компоненты:
мотивационный, включающий в себя единое общественное мнение, единство взглядов, убеждений и стремлений во что бы то ни стало выполнить боевую задачу; устремленность каждого действовать наилучшим образом, добиваться успеха и показать себя с лучшей стороны, чувство долга и ответственности экипажа за выполнение боевой задачи;
познавательный – коллективное восприятие и представление о боевой задаче; осознание и понимание способов выполнения поставленной задачи; необходимые знания по использованию оружия и техники;
эмоциональный – групповые настроения, боевое возбуждение, настроенность экипажа; уверенность в победе над врагом, в экипаже, товарищах;
волевой – коллективная воля, стойкость, выдержка; боевая слаженность и нацеленность на решительные действия, дисциплина взаимодействия;
моторный – согласованность действий и движений членов экипажа по управлению боевой техникой и оружием, их координация; высокая работоспособность и др.
коллективный боевой опыт – традиции, привычки, обычаи, опыт ведения боевых действий в составе экипажа и др.
С получением боевой задачи процесс психологического обеспечения ее выполнения по своей сущности представляет собой комплекс мероприятий по достижению высокой боевой активности личного состава, способности переносить включение нервно-психологические нагрузки и сохранить боеспособность в обстановке действия психотравмирущих факторов современного боя.
По содержанию психологическое обеспечение боевых действий составляет совокупность взаимосвязанных и взаимообусловленных мероприятий по решению конкретных задач на различных этапах подготовки и ведения боя.
Первый этап – аналитико-прогностический. Он имеет своей целью выявление психологических особенностей предстоящей задачи, отношения к ней личного состава, прогнозирование и организация психологически целесообразных управляющих воздействий.
Для достижения этой цели необходимо решить следующие задачи:
осуществление психологической оценки условий предполагаемой боевой обстановки, осмысление действия предстоящих психогенных факторов, трудностей и требований, которые будут предъявлены к психологическим качествам воинов в ходе боя;
выявление психологических особенностей выполнения предстоящей боевой задачи на каждом из ее этапов, уровня их психологической сложности;
изучение и анализ морально-психологического состояния личного состава подразделения и каждого воина в отдельности, их отношения к предстоящей боевой задаче, к приказам и распоряжениям старших начальников, характера преобладающих психических состояний и эмоциональных настроений;
определение уровня психологической готовности личного состава к выполнению боевой задачи и формулировка прогностических гипотез эффективности предстоящей деятельности с целью организации психологически целесообразных управляющих воздействий.
В качестве критериев, на которых обращается особое внимание, можно считать уровень развития:
мотивационного компонента;
познавательного;
эмоционального;
волевого;
моторного.
В этих целях могут быть использованы: метод наблюдения, в том числе включенного, обобщения независимых характеристик, экспериментально-психологическое обследование некоторых психических процессов. Кроме того, для исследования эмоционального компонента следует использовать, например, опросник Л. Рабиновича; оценку познавательного компонента – Р. Гордона; волевого свойства личности В. Васильева.
Полученные результаты используются при принятии решения на организацию психологического обеспечения, планирование мероприятий, согласованных по целям, месту и времени, при расстановке сил и средств.
Второй этап – целевой психологической подготовки. Его цель сформировать необходимый для успешного вступления в бой уровень психологической готовности и необходимый уровень эмоционально волевой устойчивости в ходе его осуществления.
В последнее время, с активным вводом в обиход термина морально – психологическое обеспечения, отдельные исследователи ставят знак тождества между психологическим обеспечением и психологической подготовкой. Что касается сущности и содержания психологической подготовки, то данный вопрос рассматривается в отдельной главе. Здесь же только важно отметить очень важное методологическое положение. Оно состоит в том, что психологическое обеспечение гораздо шире, чем психологическая подготовка. В процессе психологического обеспечения решаются в большей мере задачи условной психологической подготовки, в частности: формирование доверия к командирам и отдаваемым приказам и указаниям; активизация и закрепление мотивационных установок на решительное ведение конкретного боя; накопление предстоящего об условиях представляющего боя, психологической модели ситуаций и др. то есть, обобщенно говоря, формирования специальных качеств: функциональной надежности психики воина, готовности бороться с любыми трудностями, мотивационной установки на успех в конкретном бою.
Третий этап – психологического сопровождения, охватывающий работу с момента получения боевой задачи и ее выполнения. На этом этапе решаются следующие задачи:
анализ поведения военнослужащих в бою, оценка степени усталости, подверженности слухам и панике;
формирование установки на успешное эффективное продолжение боевых действий;
оперативное управление психическими состояниями, коррекция настроений, поддержка потерпевших неудачу в первых боях, потерявших друзей, технику, оружие и т.д.;
определение преобладающих эмоциональных состояний, усталости и запаса психических сил, необходимых для выполнения последующих боев, снятия остаточных явлений, недопущение психологического перенапряжения. противодействие психологическому воздействию противника.
То есть, психологическое сопровождение – это комплекс оперативных мероприятий по отслеживанию и поддержанию способности военнослужащих, подразделений и частей противостоять устрашающим факторам боя и решительно действовать в боевой обстановке.
На этапе психологического сопровождения используются оперативные формы и методы работы: включенное наблюдение, беседы, митинги, призывы, личный пример в бою, применение приемов саморегуляции, измерение психофизиологических показателей и др.
Четвертый этап – реабилитация и восстановление военнослужащих, получивших психические травмы. Опыт ведения боевых действий показывает, что уже после первых 2–4 боев в мероприятиях по психологической реабилитации нуждается до 20–30% воинов. В зависимости от интенсивности ведении боевых действий эти цифры порой возрастают до 80–85%.
Работа по психологической реабилитации начинается на этапе сопровождения и включает:
психологическую диагностику, выявления отклонений и нарушений;
организацию своевременного отдыха, психотерапевтической помощи, психологической разгрузки;
проведение медикаментозных воздействий, а при необходимости нетрадиционных методов психокоординации.
Реализация перечисленных мероприятий, как и задач связанных с целевой психологической подготовкой будут рассмотрены в специальных главах.
Таким образом, проблема психологического обеспечения, в том числе и боевой деятельности, возникла вместе с началом зарождения военной психологии. Она прошла путь от накопления и распространения эмпирических знаний, до научного осмысления структуры и организации психологического обеспечения. Необходимость эффективной подготовки к боевой деятельности в условиях вооруженных конфликтов еще больше обнажила ряд острых проблем, решение которых возможно в рамках всей системы морально-психологического обеспечения.
Процесс психологического обеспечения представляет собой ряд последовательных этапов, на каждом из которых решаются определенные задачи, В соответствии с ними подбирается содержание форм, способов и методов психологического воздействия.
Под психологическим обеспечением боевого дежурства понимается процесс формирования и поддержания у личного состава, несущего боевое дежурство состояния психической готовности к немедленным боевым действиям.
Таким образом, чтобы осуществлять содержание ПО БД необходимо:
Определить какие требования предъявляет этап несения БД к человеку, функционированному его психику.
Провести психологический анализ периода «немедленных боевых действий «.
На основе сопоставления результатов анализа 1 и 2 периодов определить сущность, структуру и содержание «состояния психической готовности к немедленным боевым действиям».
После чего можно сформулировать основные направления ПО БД.
Основу боевой готовности армии составляет ее боевой потенциал, представляющий собой единство «человеческой «и «технической «составляющей.
Если боевой потенциал определяет возможности Вооруженных Сил, то в боевой готовности проявляется их реальное состояние в данное время, в данных условиях.
Состояние боевой готовности есть реализованный боевой потенциал в конкретной ситуации.
Важнейшей составляющей «человеческого» компонента боевой готовности является состояние психической готовности к боевым действиям.
Особо жесткие требования сегодня предъявляются к состоянию психической готовности личного состава, несущего боевое дежурство, которое является ведущим видом деятельности РВСН, ВКС, Войск ПВО и т.д.
Ключевые позиции в выполнении задач дежурства занимают офицеры. Поэтому психолог части должен основное внимание по психологическому обеспечению БД обращать именно на офицеров.
Одной из основ боевой готовности и боеспособности подразделения, части является высокий моральный дух личного состава. Это стало общепризнанным фактом современной деятельности вооруженных сил, подготовки войск и сил всех цивилизованных государств. Например, в Наставлении объединенных сил НАТО АТР – 35/А/
«Основы боевого применения соединений и частей сухопутных войск стран НАТО «указывается: «Моральных дух войск является наиболее важным фактором в войне. Он порождает в личном составе энергию и агрессивность. Весь личный состав, от командующего до простого солдата, должен иметь волю к победе, что может решить исход боя.
Высокий моральный дух позволяет личному составу мужественно переносить любые трудности».
Одной из форм существования морального духа войск, сил флота является морально-психологическое состояние военнослужащих.
В современных условиях возрастания роли человека в решении боевых и других военно-служебных задач. в обеспечении высокой боевой готовности и укреплении войсковой дисциплины значение работы по повышению зрелости морально-психологического состояния личного состава, устойчивости духовных сил военнослужащих становится все более актуальной. Очевидно, что деятельность командира, его заместителя по воспитательной работе в этом направлении станет более успешной, если будут учитываться и социально-психологические особенности морально-психологического состояния военнослужащих, слагаемых его структуры, влияния факторов, определяющих его динамику и устойчивость.
Не вызывает сомнения тот факт, что решающую роль в обеспечении необходимой боевой готовности, боевой мощи и боеспособности войск, в решении боевых и других военно-служебных задач играют люди. Ведь именно они обеспечивают боевую готовность и боеспособность оружия и военной техники, материально-технических средств и их практическое использование, а с другой стороны, боевая готовность и боеспособность подразделения, части зависит от боевой готовности и боеспособности самого личного состава.
Морально-психологическое состояние – одна из существенных характеристик воинского подразделения, части. Его глубокое понимание командиром, его заместителем по воспитательной работе предполагает уяснение сути, содержания, слагаемых и соотношения таких явлений как человеческий потенциал, того или иного воинского формирования, человеческий фактор, моральный дух военнослужащих.
Человеческий потенциал воинского формирования – это совокупность духовных и физических возможностей подразделения, части как в целом, так и отдельных военнослужащих. Физическая сторона человеческого потенциала характеризуется количеством людей, состоянием их физического здоровья и физических качеств, уровнем физической подготовленности в целом. Духовные возможности – это совокупность военно-профессиональных, морально-политических, правовых, эстетических, экологических и других знаний и основанных на этих знаниях взглядов и убеждений, установок, умений, навыков и привычек, а также качеств военнослужащих, необходимых для службы и боя. Физические и духовные возможности личного состава – это все то, что формируется и развивается в процессе всей их жизни и деятельности, но особенно – в процессе боевой, гуманитарной и психологической подготовки и практического выполнения разнообразных военно-служебных и других задач.
Под влиянием определенных обстоятельств те или иные компоненты и грани человеческого потенциала актуализируются и проявляются, становясь реально действующими силами. Это и есть человеческий фактор, как сила, определяющая поведение и деятельность военнослужащих, успешность и качество выполнения поставленных перед ними задач.
Ведущую роль в человеческом потенциале и в человеческом факторе играет духовная сторона-то, что принято называть моральным духом войск, сил флота, личного состава подразделения, части. Моральный дух – это духовная готовность и способность личного состава переносить испытания войны, тяготы, лишения и трудности воинской службы и добиться победы над врагом, успешно выполнять поставленные военно-служебные задачи. Моральный дух войск имеет две взаимосвязанные стороны:
статистическую, относительно устойчивую – духовный, морально-психологический потенциал подразделения, части, как совокупность духовных возможностей личного состава, степень его политической, нравственной, правовой и др. сознательности, компетентности, военно-профессиональной подготовленности, которые могут быть превращены в фактор достижения победы в бою, войне, выполнения стоящих перед воинским формированием военно-служебных и других задач. Духовный потенциал подразделения, части характеризует способность военнослужащих выдерживать все тяготы войны, трудности военной службы и дробиться победы над врагом, успешно выполнять другие военно-служебные задачи. Он является составной частью морального духа народа страны, нации, военной мощи государства и боевой мощи его вооруженных сил;
динамическую – морально-психологическое состояние личного состава подразделения, части, как та или иная степень реализации и проявления морально-психологического потенциала военнослужащих при решении конкретных боевых и других военно-служебных задач. Это определенный уровень функционального настроя психики военнослужащих, психологии воинских формирований в конкретных обстоятельствах их жизни и деятельности. Это актуализированная, функционирующая и реально действующая часть морально-психологического потенциала, духовные силы личного состава, морально-психологический фактор достижения победы в бою и решения других военно-служебных задач.
Морально-психологические состояние выражает степень мобилизованности и настроенности психологии, духовных возможностей военнослужащих подразделения, части на решение поставленных задач, на средства и способы их выполнения.
Морально-психологический потенциал подразделения, части характеризует и определяет ту или иную степень предварительной, потенциальной психологической готовности личного состава решать соответствующие военно-профессиональные и другие задачи. Морально-психологическое состояние характеризует, в нем выражается непосредственная, сиюминутная, реальная психологическая готовность подразделения, части решать поставленные перед ними задачи. В этом смысле слова есть основания говорить о том, что психологическая готовность подразделения, части к решению соответствующих военно-профессиональных задач складывается из предварительной и непосредственной. А потому становится очевидным, что если не сформирована предварительная психологическая готовность личного состава, то не может быть и речи о непосредственной психологической готовности. При этом чем выше потенциальная часть морального духа подразделения, части, тем большие возможности имеются для создания более высокого уровня непосредственной психологической готовности личного состава, тем большие духовные силы могут проявить при определенных обстоятельствах военнослужащие. Однако даже при достаточно высоком уровне потенциальной готовности непосредственная психологическая готовность может быть разной, что зависит от многих обстоятельств: авторитетности военно-политического и военного руководства, непосредственного начальника, командира, степени понимания, согласия и принятия личным составом содержания и характера решаемых им задач, умелого руководства подразделением, частью, войсками, уровня оснащенности подразделения, части оружием, боевой и другой техникой, продовольствием и другими материалами и др.
Вполне очевидно, что в определенных обстоятельствах подразделения с меньшим уровнем потенциальной психологической готовности могут демонстрировать более высокую по сравнению с другими подразделениями непосредственную готовность и потому – более высокий моральный дух. При этом важно учитывать то обстоятельство, что содержание и направленность, действенность духовных сил военнослужащих, их морально-психологическое состояние может определяться всеми либо преимущественно отдельными компонентами, слагаемыми морально-психологического потенциала. Искусство командира и состоит в том, чтобы не только наращивать и поддерживать необходимый уровень морально-психологического потенциала подразделения, части, но и в нужный момент актуализировать адекватные потребностям деятельности, решаемым задачам слагаемые морального духа личного состава.
Это означает, что наибольший моральный дух в боевой обстановке, при несении боевого дежурства, решении других военно-служебных задач проявляют те подразделения, части, где актуализируются и проявляются, действуют в синтезе, в совокупности военно-профессиональный, морально-политический, правовой и др. слагаемые духовного потенциала военнослужащих. И наоборот, негативное проявление даже отдельного компонента морального духа может резко снизить духовные силы личного состава.
Итак, содержание морально-психологического состояния военнослужащих определяет вся совокупность содержательных слагаемых их духовного потенциала. Однако ведущими, базовыми компонентами морально-психологического состояния, определяющими его основное содержание, его зрелость и решающим образом оказывающих влияние на качество решения боевых и других военно-служебных задач являются: военно-профессиональный, политический и нравственный В таком случае морально-психологическое состояние – это проявление, определенная степень реализации военно-профессионального, политического и нравственного потенциалов личного состава. Это актуализированные, «оживленные» и практически действующие военно-профессиональные и морально-политические возможности военнослужащих; как отдельных воинов, так и воинских формирований.
Военно-профессиональный, нравственный и политический компоненты морально-психологического состояния являются ведущими, определяющими его содержание, направленность и уровень функционирования в силу следующих обстоятельств:
во-первых, воинские подразделения, части предназначены прежде всего для решения военно-профессиональных задач средствами оружия и военной техники. Отсюда – роль военно-профессиональной подготовленности и готовности личного состава, без которых не может быть успешным осуществление воинской деятельности, реализация технологии решения боевых и других военно-служебных задач. Военно-профессиональный компонент морально-психологического состояния личного состава характеризует его военно-профессиональную готовность – как определенную степень реализации и актуализации, мобилизации боевого мастерства, настроенности военнослужащих на службу в Вооруженных Силах, конкретные боевые и другие военно-служебные задачи, средства и способы их решения, условия выполнения;
во-вторых, воинская деятельность может быть успешной лишь при исключительно высокой нравственно-психологической взаимоответственности и требовательности военнослужащих, их взаимной помощи, доверия, уважения. Другими словами в содержании воинской деятельности нравственная сторона приобретает особое значение. Воинская деятельность нередко сопряжена с серьезными нравственными последствиями и во внешней социальной среде. Отсюда – роль и значение нравственной, особенно – военно-нравственной подготовленности и готовности военнослужащих, которая обеспечивает и характеризует моральную мотивацию их поведения и деятельности и составляет ядро нравственных мотивов коллективистического, группового характера;
в-третьих, воинская деятельность по своей сущность и предназначению является деятельностью политической. она всегда была и продолжает оставаться средством той или иной политики. Понимание и принятие военнослужащими целей внешней политики государства, реализуемых посредством воинской деятельности, их психологическая готовность отстаивать эти цели играет далеко не последнюю роль при решении поставленных перед ними задач. К тому же государство, правительство страны проводит и осуществляет конкретную военную политику, что так или иначе осмысливается и оценивается военнослужащими. Отсюда – роль и значение политической, военно-политической подготовленности личного состава подразделения, части, которая обеспечивает и характеризует наличие у военнослужащих мотивов воинской деятельности широкого социального плана, мотивов, выражающих их отношение к внешней, внутренней и военной политике государства, к военно-политическому руководству страны, к решаемым задачам и т.п.
Политический и нравственный компоненты морально-психологического состояния определяют политическую и нравственную готовность военнослужащих определенным образом реагировать на те или иные нравственные и политические факты, события, обстоятельства, правовые акты и действовать в соответствии с теми или иными нравственными и политическим ценностями, отстаивать их.
Таким образом, если военно-профессиональный компонент морально-психологического состояния характеризует, прежде всего, исполнительную, предметно-процессуальную сторону готовности личного состава, то морально-политический – побудительную, мотивационную. Политическое и нравственное воспитание военнослужащих направлено преимущественно на формирование и развитие, совершенствование их потребностно-мотивационной сферы, хотя большую роль в этом играет и военно-профессиональная подготовка.
Как видим, функционально морально-психологическое состояние военнослужащих имеет две стороны: побудительную и исполнительную и каждая из них может оказаться недостаточно либо сформированной, либо актуализированной. И тогда общий уровень морально-психологического состояния личного состава будет недостаточным. Однако действия командира по обеспечению необходимого морально-психологического состояния военнослужащих должны быть разными в зависимости от того, за счет какой стороны общий уровень морально-психологического состояния подчиненных оказался сниженным.
Своеобразие морально-психологического состояния военнослужащих обусловлено многими и разнообразными обстоятельствами, среди которых ведущую роль играют следующие:
· содержание психологии военнослужащих, их ценностными ориентациями, системами ценностно-смысловых образований как отдельных воинов, так и психологии воинских формирований, доминирующими у них интересами и устремлениями, потребностями и мотивами, жизненными ориентациями, имеющимся у личного состава профессиональным и общежитейским опытом и др.;
· конкретные обстоятельства, события, ситуации, в которых оказались люди, события широкого социального плана, внитриколлективного и индивидуально-личностного, события экономического, политического, правового, военно-профессионального, нравственного и др. характера;
· те задачи, которые предстоит выполнять личному составу, средства и способы достижения поставленных целей, конкретные условия военно-профессиональной деятельности;
· особенности управления войсками, силами флота, компетентность и авторитет военного и военно-политического руководства.
Морально-психологическое состояние военнослужащих всегда конкретно-содержательно. Оно возникает и функционирует в связи и по поводу выполнения ими конкретных боевых и других военно-служебных задач, средств и способов их решения, условий жизнедеятельности подразделения, части, особенностей управления личным составом конкретным органом управления, командиром. При этом важно иметь ввиду, что те или иные психические состояния, умонастроения, чувства и т.п. как правило зарождаются вначале у какой-то отдельной группы военнослужащих и даже у отдельных воинов и затем уже передаются другим военнослужащим. То или иное морально-психологическое состояние по-разному и возникает, и завершается у различных групп, категорий военнослужащих.
Понимание этого дает возможность командиру быстрее улавливать, замечать изменения а морально-психологическом настрое военнослужащих, их отдельных групп, своевременно обнаруживать начала и направленность колебаний, перемен их психических состояний, успешнее и своевременно реагировать на эти изменения и целенаправленнее строить работу с личным составом подразделения, части.
Морально-психологическое состояние – сложное духовное явление. Оно имеет свою психологическую структуру, к основным компонентам которой относятся умонастроения, эмоциональные и волевые состояния. Как морально-психологическое состояние в целом, так и его психологические слагаемые характеризуются содержанием, направленностью, степенью общности среди военнослужащих в масштабе подразделения, части, более широкого воинского формирования, прочностью, устойчивостью и уровнем функционирования. Содержание морально-психологического состояния составляет совокупность военно-профессиональных, нравственных, политических, правовых, эстетических, общекультурных и др. ценностей, потребностей и интересов, целей, взглядов и убеждений, оценочных суждений и отношений, позиций военнослужащих. В нем выражается их реальное, практическое отношение к фактам и событиям военного, политического и нравственного характера. Оно выступает показателем степени усвоения личным составом военно-профессиональных, политических и нравственных ценностей народа, общества, государства.
Своеобразие содержания морально-психологического состояния преобладание в нем тех или иных компонентов в тот или иной отрезок времени и определяет его направленность в соответствующих условиях жизнедеятельности военнослужащих.
Направленность морально-психологического состояния – это степень ориентированности военнослужащих на те или иные задачи, средства и способы их реализации, в целом – на те или иные сферы и стороны их жизни и деятельности и выражается в готовность и стремлении личного состава решать поставленные задачи, отстаивать соответствующие политические и нравственные ценности. В направленности морально-психологического состояния личного состава выражается доминирующие в подразделении, части морально-политические и военно-профессиональные ценности, оценки и ориентации военнослужащих – их доминирующее морально-психологическое состояние. Это доминирующее морально-психологическое состояние может охватить весь личный состав, либо ту или иную его часть, те или иные категории военнослужащих. И в силу того, что то или иное морально-психологическое состояние присущее большей или значительной части личного состава, либо охватывает наиболее значимые и ведущие специальности, категории военнослужащих – оно становится доминирующим.
В связи с этим важной является такая характеристика морально-психологического состояния личного состава как степень его общности, общности доминирующего в подразделении, части морально-психологического состояния.
Общность морально-психологического состояния характеризует сферу, широту распространения доминирующего морально-психологического состояния среди различных категорий военнослужащих в масштабе конкретного воинского формирования. И понятно, что действенность доминирующего морально-психологического состояния будет тем выше, чем больше, шире охват им личного состава.
Важной характеристикой морально-психологического состояния выступает его прочность, которая характеризуется степенью соответствия и непротиворечивости военно-профессиональных и морально-политических ценностей, сформированных и проявляющихся у военнослужащих в конкретных условиях и обстоятельствах их жизнедеятельности, степенью общности его содержательных компонентов, степенью их согласованности и взаимной ценностно-содержательной адекватности.
Устойчивость морально-психологического состояния – это та или иная степень его сопротивляемости, способности противостоять, не поддаваться отрицательным воздействиям внешней социальной и природной среды, факторов и обстоятельств как внутриармейского характера, так и широкого социального плана.
Важной характеристикой морально-психологического состояния выступает его динамика и тот или иной уровень функционирования.
Исключительно большое воздействие на морально-психологическое состояние, на его устойчивость и динамику оказывает военно-профессиональная подготовленность военнослужащих, слаженность, сработанность действий боевых расчетов, экипажей, подразделений, частей, их материально-техническая, продовольственная, вещевая и др. обеспеченность, уровень укомплектованности, опыт действий в боевых и других сложных обстоятельствах и при решении соответствующих задач. В боевой обстановке к этому следует добавить воздействие сил и средств, поведения и действий противника, его состав, военно-технические и экономические возможности, особенности социально-политической, оперативно-тактической, экологической и др. обстановки театра военных действий и др.
Исходным моментом деятельности командира по укреплению морально-психологического состояния, повышению его зрелости и устойчивости в подразделении, части является его диагностика. При этом важно оценивать и знать две основные характеристики морально-психологического состояния: степень его зрелости и общности, единства у военнослужащих оцениваемого подразделения, части.
В зависимости от решаемых задач, временных и других возможностей командира могут быть использованы те или иные варианты методик диагностики морально-психологического состояния: оценки морально-психологического состояния на основе его глубокого и всестороннего анализа либо на основе его экспресс-анализа; анализа и оценки текущего морально-психологического состояния или же его прогноза; анализа и оценки морально-психологического состояния отдельных военнослужащих, должностных лиц и либо боевых расчетов, смен, подразделения, части в целом.
Основными ориентирами при оценке морально-психологического состояния военнослужащих должны выступать мировоззренческие, морально-политические и военно-профессиональные эталоны нашего отечества, народа, общества, государства, Вооруженных сил, интересы воинской службы и деятельности, требования военной присяги и воинских уставов, Конституции государства.
С другой стороны, система показателей и критерии оценки морально-психологического состояния личного состава будет иметь предметно-содержательный и логически стройный характер, если она будет сориентирована на структуру / и содержательную, и психологическую/ морально-психологического состояния и для основных элементов этой структуры будут определены соответствующие группы показателей и критериев их оценки.
Как всякое духовное явление морально-психологическое состояние объективируется, материализуется в предметно-практической деятельности военнослужащих, в ее результатах и последствиях. С другой стороны, морально-психологическое состояние субъектно проявляется в субъективных военно-профессиональных, нравственных и политических интересах, мнениях, суждениях, отношениях, эмоциональных состояниях, устремлениях военнослужащих.
В связи с этим среди показателей морально-психологического состояния военнослужащих целесообразно выделять две взаимосвязанные, но относительно самостоятельные группы: объективные, общие, предметно-практического, деятельностного плана и субъективные, специфические, психологического характера.
К числу первой группы относятся следующие основные показатели: качество решения боевых и других военно-служебных задач, состояние военной техники и оружия, воинской дисциплины в подразделении, боевой, гуманитарной и психологической подготовки, уровень организации общественно-воспитательной работы с личным составом. При определенном подходе о морально-психологическом состоянии военнослужащих можно судить на основании оценки только этих показателей. Вместе с тем, это показатели не только морально-психологического состояния, но особенностей деятельности органов управления, их компетентности, авторитетности и др. А потому – это показатели общие.
К числу специфических, субъективных показателей морально-психологического состояния в первую очередь относятся следующие:
а) военно-профессионального компонента: отношение военнослужащих к воинской службе, своей военной специальности, профессии, решаемым военно-служебным и другим задачам, степень стремления их добросовестно выполнять эти задачи, овладевать военным делом, совершенствоваться в нем.
Обобщенным показателем морально-психологического состояния военнослужащих на основании этого компонента выступает степень удовлетворенности личного состава своей военно-профессиональной деятельностью и ее результатами;
б) военно-нравственного компонента: характер взаимоотношений военнослужащих, степень и характер авторитетности командного состава, особенности взаимоотношений военнослужащих с гражданским населением в районе дислокации подразделения, части.
Обобщенным показателем морально-психологического состояния военнослужащих на основании этого компонента выступает степень удовлетворенности личного состава своими взаимоотношениями и своим положением, статусом в системе взаимоотношений, сложившейся в подразделении морально-психологической атмосферой;
в) политического компонента: характер понимания и степень внутреннего принятия военнослужащими внешней, внутренней и военной политики, военной доктрины государства.
Обобщенным показателем морально-психологического состояния на основании этого компонента может выступать степень удовлетворенности военнослужащих проводимой государством политикой, что становится основой их готовности ее отстаивать.
При определенных обстоятельствах оценку морально-психологического состояния военнослужащих целесообразно производить на основании только обобщенных показателей с учетом и объективных общих показателей морально-психологического состояния личного состава.
Диагностика показателей морально-психологического состояния осуществляется с помощью специально разработанных опросных листов и может производиться путем анкетирования военнослужащих подразделения, части либо через экспертную оценку. В качестве экспертов могут выступать командиры, их заместители по воспитательной работе, вышестоящие должностные лица, органы управления, проверяющие.
Общая, итоговая оценка морально-психологического состояния выводится их двух оценок:
· оценки уровня его зрелости;
· оценки степени устойчивости, прочности, надежности выявленного уровня зрелости морально-психологического состояния военнослужащих.
Для получения второй оценки субъективных показателей морально-психологического состояния может быть использован адаптированный вариант методики Э. Эйдемиллера и В. Юстицкого «Типовые состояния» по определению профессионально и нравственно обусловленных состояний личности: удовлетворенности – неудовлетворенности, нервно-психического напряженности, тревожности. Данные об этих состояниях позволяют более качественно оценивать и прогнозировать морально-психологическое состояние военнослужащих.
Оценивание морально-психологического состояния военнослужащих в целом и отдельных его показателей целесообразно производить по 5 ти бальной шкале.
Общие условия оценки:
5 баллов – оценка показателя, отношение личности высоко-положительные, устремления и готовность – высоко-позитивные и конструктивны;
4 балла – оценка показателя и отношения личности более положительны, чем отрицательны, а устремления и готовность – более позитивны, чем негативны;
3 балла – оценка показателя отсутствует, нейтральна, в нем в одинаковой степени выражены как позитивные, так и негативные характеристики, отношения личности – нейтральны, устремления отсутствуют;
2 балла – оценка показателя и отношения личности более отрицательны, чем положительны, а устремления имеют более негативную, чем позитивную направленность;
1 балл – оценка показателя и отношения личности отрицательны, а устремления – негативно направлены.
Предлагая количественную оценку морально-психологического состояния мы исходим из того, что наличие возможности получить хотя бы и «грубую», приблизительную дифференцированную оценку диагностируемого явления, его отдельных показателей лучше, чем ее отсутствие.
Процедура выделения оценки морально-психологического состояния может быть следующей:
1 е, на основе полученных оценок показателей каждого компонента морально-психологического состояния выводится среднеарифметически оценка соответствующего компонента у каждого военнослужащего;
2 е, из этих оценок среднеарифметически выводится общая оценка морально-психологического состояния каждого военнослужащего;
3 е, на основе этих оценок среднеарифметически выводится общая оценка морально-психологического состояния подразделения, части.
В зависимости от полученных результатов целесообразно выделять следующие уровни зрелости морально-психологического состояния военнослужащих.
Таблица 2
| Уровни зрелости МПС
| Бальная оценка
| Количественные границы оценки |
| Здоровье
| высокое
| 5
| 5 + 4,5 |
|
среднее
| 4
| 4,49 + 3,55 |
|
низкое
| 3
| 3,49 + 2,55 |
| Неопределившиеся
| 2
| 2,49 + 2,00 |
| Нездоровое
| 1
| 1, 99 + 1,00 |
|
|
|
|
|
|
Полученный таким образом балл характеризует степень зрелости морально-психологического состояния личного состава подразделения. Для более точной диагностики морально-психологического состояния личного состава подразделения, части, особенно – в интересах повышения достоверности его прогноза необходимо выявить степень общности личного состава на основе полученной зрелости его морально-психологического состояния.
Оценку морально-психологического состояния военнослужащих можно производить и на основе опроса экспертов. При опросе нескольких экспертов соответствующие индексы для подразделения могут высчитываться по вышеприведенной формуле.
Оценка морально-психологического состояния личного состава подразделения, части может оказаться недостаточным основанием для принятия правильного решения командиром если при этом не учитываются особенности субъекта управления морально-психологическим состоянием личного состава. При этом важно учитывать по крайней мере два обстоятельства:
1 е морально-психологическое состояние нижестоящих командиров, штабов, органов управления, которое должно оцениваться на основе предложенных выше показателей;
2 е, умения и навыки, способность командира, органа управления эффективно и компетентно управлять социальными и социально-психологическими процессами в подразделении, части, умело создавать и поддерживать необходимый морально-психологический настрой личного состава, своевременно восстанавливать утраченную боеспособность личного состава, проводить работу и принимать меры по снижению психологических потерь. При этом большое значение приобретает авторитет командира, органа управления среди подчиненных и среди вышестоящих инстанций, органов управления.
Анализ и оценка морально-психологического состояния – одна из главных составляющих общей задачи изучения личного состава, работы по повышению уровня его боевой готовности и боеспособности.
Совместная воинская деятельность, коллективным субъектом которой выступает подразделение, представляет собой систему групповой активности, объединяющую индивидуальные деятельности военнослужащих и регулируемую групповыми социально-психологическими процессами.
Для военного психолога-практика задачи понимания психологии и управления воинской деятельностью выступают чаще всего, как задачи исследования факторов, влияющих на уровень ее эффективности, получения конкретных эмпирических закономерностей, а также формулировки некоторых общих и частных рекомендаций для руководителей по учету и оптимизации этих факторов
С учетом результатов социально-психологических исследований в отечественной и зарубежной науке, могут быть выделены несколько групп факторов эффективности совместной деятельности, многие из которых являются основными компонентами структуры психологии воинского коллектива:
Общий адаптационный синдром. 3 основные стадии по Селье:
Стадия реакции тревоги. На этой стадии происходит активация гипоталамо-гипофизарно-адреналиновой системы. Эта система включается, когда гипоталамус начинает выделять гормон кортикотропин релизинг-фактор, стимулирующий переднюю долю гипофиза. В результате последняя выделяет адренокортикотропный гормон, который включает высвобождение корой надпочечников гормонов глюкокортикоидов, обусловливающих появление реакции на стресс. Глюкокортикоиды получили свое название за то, что обладают способностью изменять метаболизм глюкозы. Они способны расщеплять протеин и превращать его в глюкозу, преобразовывать жир в энергию, увеличивать объем кровотока. В результате описанных процессов организм готов к активным действиям, например к борьбе или бегству.
Стадия сопротивления. Все физиологические системы, которые призваны справляться со стрессом, полностью активизированы. Однако по мере прохождения этой стадии парасимпатическая нервная система призывает использовать ресурсы экономнее. Подключаются личностные стратегии преодоления стресса.
Стадия истощения. Физиологические системы, отвечающие за стрессовую реакцию, становятся неэффективными, и вероятность развития заболеваний, связанных со стрессом, повышается. В особо тяжелых случаях кора надпочечников разрастается, и при этом разрушается работа иммунной системы, возможна язва желудка.
Также при стрессе нервная система стимулирует выброс в кровь и таких гормонов, как адреналин и норадреналин. Эти гормоны усиливают приток крови к мышцам, учащают сердцебиение и дыхание, снижают активность пищеварительной системы, повышают свертываемость в крови, чтобы уменьшить ее потерю в случае травмы. Адреналин влияет на метаболизм глюкозы, подготавливая питательные вещества, содержащиеся в тканях, к расщеплению.
Какое отношение к стрессу имеют адреналин и норадреналин?
Кратковременное воздействие стрессора на работу симпатической нервной и эндокринной систем может быть положительным. Как и глюкокортикоиды, адреналин и норадреналин вооружают человека или животное для борьбы или бегства. Когда же состояние мобилизации организма затягивается, гормоны повышают интенсивность работы сердца, отчего повышается давление и могут развиться болезни сердца.
Проблема адаптации.
Адаптация – это динамический процесс, благодаря которому, подвижные системы живых организмов, несмотря на изменчивость условий, поддерживают устойчивость, необходимую для существования, развития и продолжения рода. Именно механизм адаптации, выработанный в результате длительной эволюции, обеспечивает возможность существования организма в постоянно меняющихся условиях среды.
Благодаря процессу адаптации достигается сохранение гомеостаза при взаимодействии организма с внешним миром. В этой связи процессы адаптации включают в себя не только оптимизацию функционирования организма, но и поддержание сбалансированности в системе «организм-среда». Процесс адаптации реализуется всякий раз, когда в системе «организм-среда» возникают значимые изменения, и обеспечивает формирование нового гомеостатического состояния, которое позволяет достигать максимальной эффективности физиологических функций и поведенческих реакций. Поскольку организм и среда находятся не в статическом, а динамическом равновесии, их соотношения меняются постоянно, а следовательно, также постоянно должен осуществлять процесс адаптации.
Вышеприведенное относится в равной степени и к животным, и к человеку. Однако существенным отличием человека является то, что решающую роль в процессе поддержания адекватных отношений в системе «индивидуум–среда», в ходе которого могут изменяться все параметры системы, играет психическая адаптация.
Психическую адаптацию рассматривают как результат деятельности целостной самоуправляемой системы, подчеркивая при этом ее системную организацию. Но при таком рассмотрении картина остается неполной. Но при таком рассмотрении картина остается неполной. Необходимо включить в формулировку понятие потребности. Максимально возможное удовлетворение актуальных потребностей является, таким образом, важным критерием эффективности адаптационного процесса. Следовательно, психическую адаптацию можно определить как процесс установления оптимального соответствия личности и окружающей среды в ходе осуществления оптимального соответствия личности и окружающей среды в ходе осуществления свойственной человеку деятельности. Процесс, который позволяет индивидууму удовлетворять актуальные потребности и реализовывать связанные с ними значимые цели, обеспечивая в то же время соответствие требованиям среды.
Психическая адаптация человека является сплошным процессом, который наряду с собственно психической адаптацией включает в себя еще 2 аспекта:
а) оптимизацию постоянного взаимодействия индивидуума с окружением;
б) установление адекватного соответствия индивидуума между психическими и физиологическими характеристиками.
Изучение адаптационных процессов тесно связано с представлениями об эмоциональном напряжении и стрессе. Это послужило основанием для определения стресса как неспецифической реакции организма на предъявляемые ему требования, и рассмотрение его как общего адаптационного синдрома.
Одним из факторов стресса является эмоциональная напряженность, которая физиологически выражается в изменениях эндокринной системы человека. К примеру, при экспериментальных исследованиях в клиниках больных было установлено, что люди, постоянно находящиеся в нервном напряжении, тяжелее переносят вирусные инфекции. В таких случаях необходима помощь квалифицированного психолога.
Основные черты психического стресса:
1) стресс – состояние организма, его возникновение предполагает взаимодействие между организмом и средой;
2) стресс – более напряженное состояние, чем обычное мотивационное; оно требует для своего возникновения угрозы;
3) явления стресса имеют место тогда, когда нормальной адаптивной реакции недостаточно.
Так как стресс возник, главным образом, именно от восприятия угрозы, то его возникновение определенной ситуации может возникать по субъективным причинам, связанным с особенностями данной личности.
Вообще, так как индивидуумы не похожи друг на друга, от фактора личности зависит очень много. К примеру, в системе «человек-среда» уровень эмоциональной напряженности нарастает по мере увеличения различий между условиями, в которых формируются механизмы субъекта. Таким образом, те или иные условия вызывают эмоциональное напряжение не в силу их абсолютной жесткости, а в результате несоответствия этим условиям эмоционального механизма индивида.
При любом нарушении сбалансированности «человек-среда» недостаточность психических и физических ресурсов индивидуума для удовлетворения актуальных потребностей или рассогласование самой системы потребностей является источником тревоги.
Список литературы
Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. – М., 1957. – С. 260.
Зинченко В.П., Моргунов Е.Б. Человек развивающийся. Очерки российской психологии. – М., 1994 – С. 166.
Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. /отв. ред. и сост. И.Т. Касавин. – М., 1990.
Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. /отв. ред. и сост. И.Т. Касавин. – М., 1990. – С. 77–78.
Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. /отв. ред. и сост. И.Т. Касавин. – М., 1990. – С. 81.
Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. /отв. ред. и сост. И.Т. Касавин. – М., 1990. – С. 83.
Ильенков Э.В. Философия и культура. – М., 1990. – С. 19.
См. В поисках теории развития науки. – М., 1982. – С. 12–17.
См. В поисках теории развития науки. – М., 1982. – С. 210–240.
Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса. Собр.соч. в 6 т. – 1982 г. – Т.1 – С. 428–429.
Зинченко В.П., Моргунов Е.Б. Человек развивающийся. – М., 1994 г. – С. 50.
Зинченко В.П., Моргунов Е.Б. Человек развивающийся. – М., 1994 г. – С. 50.
Розин В.М. Научные интерпретации предмета психологии. /Вопросы психологии. – N2. – 1991. – С. 6–7.
Психология и новые идеалы научности. /Вопросы философии. – №5. – 1993. – С. 42.
Асмолов А.Г. Психология личности. – М., 1990. – С. 10.
Асмолов А.Г. Психология личности. – М., 1990. – С. 34–35.
Выготский Л.С. Собр.соч. в 2 х т. – М., 1984. – Т.1. – С. 393.
Асмолов А.Г. Психология личности. – М., 1990. – С. 51,74–87.
Платонов К.К. Система психологии и теория отражения. – М., 1982. – С. 286–2.
Платонов К.К. Система психологии и теория отражения. – М., 1982. – С. 25.
Гинецинский В.И. Предмет психологии: дидактический аспект. – М., 1994. – С. 113.
Психологический словарь. / Под ред. Л.В. Петровского и М.Г. Ярошевского. – М., 1990. – С. 243.
Немов Р.С. Общие основы психологии. – М., 1994. – С. 12.
Цит. по: Ждан А.Н. История психологии. – М.: Изд-во МГУ, 1990. – С. 3.
Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. – М.: Педагогика, 1989. – Т.1. – С. 62.
Теплов Б.М. О некоторых общих вопросах разработки истории психологии. // Теплов Б.М. Избр. труды. В двух томах. – М.: Педагогика, 1985. – Т.II. – С. 192.
Барабанщиков А.В. и др. Методика исследования проблем военной педагогики и психологии. – М.: ВПА, 1987. – С. 104.
Леонтьев А.Н. К теории развития психики ребенка // Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии. – М., 1981. — 4. II. – С. 6.
Олейник Ю.Н. История становления и развития отечественной психологии индивидуальных различий. Дисс. канд. психол. наук. – М., 1990. – С. 28.
Изборник: Повести Древней Руси / Сост. и примеч. Л. Дмитриева и Н. Поныркова. – М.: Худож. лит., 1986. – С. 63.
Изборник: Повести Древней Руси / Сост. и примеч. Л. Дмитриева и Н. Поныркова. – М.: Худож. лит., 1986. – С. 79.
Феденко Н.Ф. Очерки по психологии личности советского воина. – М.: ВПА., 1966. – С. 9.
Цена, руб. График 1
А
Ц1 
ИНТЕРВАЛ 
ТЕСТ А’ 
