Реферат: Развитие права и первый общерусский судебник 1497 года

Московский открытый социальный университет

Контрольная работа

по Истории Государства и Права России

на тему: Развитие права и первый общерусский судебник 1497 года.
Развитие права

Источники права. Важнейшим источником права был первый общерусский
Судебник 1947 г. Но он не охватывал многих вопросов (государственного, брачно-семейного права и т.д.)

Следующим важнейшим законодательным актом этого периода был так называемый Царский Судебник 1550 года, который развивал положения Судебника
1497 года. Так он подтверждал порядок перехода крестьян в «Юрьев день», увеличивал «пожилое», усиливал наказание за нарушение права феодальной собственности на землю; еще более ограничивая права наместников, регламентировал размеры и порядок взимания ими разнообразных пошлин и сборов. В дальнейшем Судебник 1550 года непрерывно дополнялся царскими указами и боярскими приговорами, причем дополнения записывались каждым приказом по своему ведомству отдельно, в результате чего составились указанные книги приказов. Законодательство было чрезвычайно сложно и запутанно. Назрела необходимость проведения кодификации.

После подавления восстания 1648г. правительство обещало упорядочить законодательство, провести ряд реформ и создать «суд праведный». Во исполнение этого в июле 1648 г. по приказу царя Алексея Михайловича была создана комиссия под председательством князя Н.И. Одоевского, которая и подготовила проект нового Уложения. Для его обсуждения и утверждения в январе 1649г. был созван Земский собор. Собор внес некоторые изменения в проект и утвердил его. С 29 января 1649 года новый законодательный акт, получивший название Соборного Уложения, вступил в действие. Источниками
Уложения были судебниками, указы и боярские приговоры, указные книги приговоров, «градские законы греческих царей» (то есть византийское право),
Литовский статус, новые постановления, внесенные составителями Уложения и выборными – членами Собора, отвечающие растущим классовым требованиям дворянства и посадских людей.

Соборное Уложение царя Алексея Михайловича состояло из 25 глав, включавших 967 статей. После утверждения его подписали все участники
Собора, что придавало ему особую авторитетность. Уложение представляет собой крупный шаг в развитии русского права. Оно являлось большим достижением и в технико-юридическом плане. Наконец, это первый законодательный акт, который был напечатан типографским способом.

Уложение удовлетворило требование дворянства об отмене «урочных лет» для сыска беглых крестьян и тем самым юридически оформило окончательное закрепощение крестьян. В угоду верхам посадов этот документ ликвидировал
«белые места» и закрепил посадское население за тяглыми сотнями.

В нем содержался ряд новых положений уголовного, судебного, гражданского права, большое внимание уделялось регламентации и укреплению феодального землевладения.

Во второй половине XVII в. новые царские указы и боярские приговоры по-прежнему записывались в указанные книги приказов. Их сборники составили
«новоуказные статьи».

В отдельных регионах использовались и некоторые другие источники: на
Украине – гетманские универсалы, а в городах так называемое магдебурско- хелминское городское право, в мусульманских регионах источником права являлся шариат. Повсеместно использовалось также обычное право.

Особое место среди источников права занимают источники канонического
(церковного) права. Важнейшим из них был так называемый «Стоглав» – сборник из 100 постановлений церковно-земского Собора 1551 года (в его работе кроме церковных иерархов участвовали царь, князья, бояре, думные дьяки). Собор занимался церковными вопросами: борьбой с порочным поведением части духовенства (пьянством, развратом, взяточничеством, ростовщичеством монастырей), организацией церковного суда и порядком его деятельности, церковными догматами. Но наряду с этим в нем содержатся нормы поземельного, финансового права, действие этих норм распространяется не только на духовных лиц, но и на мирян. Особо следует отметить нормы брачно-семейного права, поскольку эта область правоотношений регулировалась преимущественно каноническим правом.

Система права в XVI(XVII вв. существенно отличалась от современной.
Важнейшими отраслями феодального права крепостное право и поземельное право.

Феодальное поземельное право. В условиях феодального общества поземельное право является, пожалуй, важнейшей отраслью права. Оно отличалось большим своеобразием. Характерные черты феодального поземельного права, которые отличали его от поземельного права любого иного типа, и прежде всего буржуазного права, состояли в следующем. Во-первых, феодальное право собственности на землю было сословным и закрепляло монополию феодалов на землю. На этой монополии фактически базировался феодальный строй. Ведь именно монополия феодалов на землю предопределяла феодальную поземельную ренту (в разнообразных ее видах) и повинности крестьян в пользу феодалов.
Именно земля, населенная крестьянами, выплачивающими ренту, была средством обеспечения военной и государственной службы дворянства.

Иными словами, феодальное право монопольной собственности на землю являлось как бы стержнем, на котором держалось все феодальное общество и государство.

Во-вторых, феодальное право собственности на землю носило условный характер. Оно предоставлялось под условием несения службы и прежде всего военной. Конечно, вотчину можно было передать по наследству, продать, купить, подарить. Но вместе с переходом права на нее к новому собственнику переходила и обязанность несения службы. При отказе от службы вотчина могла быть «отписана на государя» и передана иному собственнику, который будет нести службу.

Как известно, право собственности состоит из трех элементов: права владения , пользования и распоряжения. И, если право владения и пользования безусловно принадлежало конкретному собственнику, то право распоряжения
«делилось» или (по словам академика А.В. Венедиктова) «расщеплялось» и распределялось по ступенькам феодальной иерархии между конкретным собственником и верховным собственником всей земли в государстве – царем, который рассматривал всю территорию страны как свою огромную вотчину.
Именно иерархическая структура земельной собственности и соответствующая ей феодальная военная иерархия создавала необходимую силовую структуру, которая давала возможность феодальному классу охранять свою монопольную собственность на землю, прикрепить крестьянина к земле и осуществлять внеэкономическое его принуждение – заставлять его выплачивать поземельную феодальную ренту и нести повинности. Поскольку крестьянин, сидящий на земле феодала (в отличие от наемного работника на капиталистической фабрике), имеет в своем владении средства производства (землю) и орудия труда
(инвентарь и рабочий скот), то, чтобы заставить его нести повинности и платить поземельную ренту, необходимо внеэкономическое принуждение, которое выражается в различных формах от простой зависимости и обязанности несения повинностей (с возможностью перехода к иному владельцу) вплоть до крепостного права. И это третья характерная черта феодального поземельного права. Следовательно, право феодальной собственности на землю неразрывно связано с господством над сидящим на этой земле населением. Земельные и политические отношения теснейшим образом переплетены в системе феодального права и прежде всего в поземельном праве. Отсюда и вытекает право вотчиной юстиции.

В XVI(XVII вв. различались следующие виды землевладения: земли государственные или черные, дворцовые, и земли, которыми владели отдельные феодалы на вотчинном и поместном праве.

Черные земли находились в пользовании черносошных крестьян, которые несли государственное тягло, то есть платили налоги и отбывали разнообразные повинности в пользу государства. Черносошные крестьяне довольно свободно распоряжались своими участками (продавали, закладывали, делили и т.п.), но при переходе участка к новому владельцу к нему же переходили и все повинности. К XVII в. черные земли в центре государства были почти полностью захвачены феодалами и сохранились лишь на севере и других окраинах.

Феодальное государство в лице царя, являясь верховным собственником земли, использовало фонд черных земель для удовлетворения требований феодалов.

Дворцовые земли – собственность царя и царской земли. В XVII в. весьма значительное количество этих земель было роздано представителям придворной знати и дворянству.

Вотчина – феодальная земельная собственность, переходящая по наследству. В XVII в. различались вотчины родовые – полученные по наследству, выслуженные – пожалованные за службу (в 1628 г. они были приравнены к родовым), княженецкие и купленные. В связи с развитием товарно- денежных отношений предметом оборота в некоторой степени становится и земля. Купленную вотчину можно было продать, заложить, подарить и завещать любому лицу. Она могла перейти по наследству к жене вотчинника. Но раз перешедшая такая вотчина становилась родовой. Распоряжение родовыми и выслуженными вотчинами было более ограниченно. Боковые родственники, если родовая вотчина была продана без их согласия, имели право выкупа в течение
40 лет.

Родовые и выслуженные вотчины сохранялись за родом мужа. Жены их не наследовали. Однако Уложение разрешало в случае отсутствия поместий выделять вдовам во владение часть выслуженной вотчины до их смерти, пострижения в монастырь или вторичного выхода замуж, после чего вотчины возвращались в род мужа. Но несмотря на ограничения, право распоряжения и родовой, и выслуженной вотчинами было весьма широким.

В несении военной службы вотчинники были уравнены с помещиками.
Размеры службы были регламентированы указом Ивана Грозного от 1556 г., а затем Соборным Уложением и целым рядом царских указов.

Уже к началу XVII в. образовалась развитая система поместного права.
Владеть поместьями могли только служилые люди, которые получали поместный оклад по чинам за службу и только на время службы. Кроме того, величина поместья зависела от качества земли. Помещики не могли свободно распоряжаться своими поместьями. Но дворянство упорно добивается приравнения поместья к вотчине.

Уже в начале XVII в. помещики получили право «припускать» своих сыновей к участию во владении поместьем и передавать поместья (в случае отставки по болезни, увечью и т.д.) своим сыновьям. С 1611 года стали выделять часть поместья вдовам и дочерям на прожиток. Дочери могли передавать поместья свои женихам при условии несения последними службы.
Так, фактически поместье уже передавалось по наследству. Тем самым стиралось важнейшее его отличие от вотчины. Уложение 1649 года закрепило этот порядок. По Уложению уже можно менять поместье на поместье, поместье на вотчину и наоборот. Требовалось лишь согласие на это правительства.

Под видом мены часто скрывались запрещенные купля-продажа и дарение поместий.

Таким образом, в XVII в. идет процесс юридического сближения поместья и вотчины.

Одним из крупнейших землевладельцев была церковь. Патриархи, митрополиты, епископы раздавали земли своим дворянам и детям боярским.
Церковные владения считались неотчуждаемыми.

Обязательственное право. В XVI(XVII вв. должник отвечает по своим обязательствам имуществом, а не личностью, как это было ранее. В 1561 г. указом царя Ивана IV запрещалось должника выдавать за долги кредитору в полные холопы, а только разрешалось отдавать «головой до искупа». Отвечали по обязательствам супруги друг за друга, родители – за детей, крестьяне – за своих феодалов.

Взыскание обращалось сначала на дворы и «животы», потом на вотчины и поместья, а также на крестьян (указы 15 января 1626 г. и 17 ноября 1628 г.).

Законодательство XVII в. предусматривало определенные формы заключения договоров. Обе договаривающиеся стороны должны были свободно выразить свою волю.

Договоры, навязанные силою, считались недействительными. Пострадавший должен был сообщить суду о факте принуждения в течение недели.

По целому ряду сделок требовалась письменная форма договора, по некоторым – особые формы документов: «крепость», «кабала». Последние были официально зарегистрированы письменными договорами, которые обязательно подписывались сторонами. По указу 7 июня 1635 г. судам запрещалось принимать дела по займам, поклажам и ссудам, если не имелось письменных документов. С XVI в. грамоты на полное холопство, служилые кабалы, отпускные грамоты, купчие на лошадей обязательно должны быть «крепостными».
С 1558 г. такая же форма стала обязательной для купчих на недвижимость, а также для договоров поклажи.

По Уложению всякие акты («заемные кабалы, записи или иные какие крепости») должны были писаться площадными подъячими при свидетелях. По более важным делам (купчие и закладные на вотчины и дворы) свидетелей должно быть пять-шесть человек, по менее важным – два-три человека.

«Заемные памяти» до 10 руб., сговоры, свадебные, духовные записи могли писаться на дому, но обязательно подписывались сторонами или за них священниками. Мена, сдача поместий и вотчин, купля-продажа и заклад вотчин обязательно регистрировались в Поместном приказе. При несоблюдении этого условия сделка считалась недействительной.

Неисполнение договора влекло за собой уплату неустойки. С 1623 г. возмещение убытков за неисполнение договора истребовалось особым иском.

Среди договоров в XVI(XVII вв. чаще всего встречались договоры мены.
Меной прикрывали и куплю-продажу, и дарение церкви поместий. Договор мены заключался в «крепостной» форме.

Если покупатель приобретал вещь, на которую продавец не имел право собственности, он должен был возвратить вещь законному собственнику и доказать свое незнание того, что продавец не имел на вещь права собственности.

Договор займа заключался в письменной форме. Уложение запретило взыскивать проценты, однако множество дел свидетельствуют, что проценты взимались (20% годовых).

Получил развитие договор личного найма (особенно в связи с появлением мануфактур). Он заключался в письменной форме. Договор найма для домашних услуг назывался «житьей записью» и подлежал обязательной регистрации в
Холопьем приказе. Он заключался на срок не свыше пяти лет. Нанявшийся обязан был слушаться хозяина, «краж не чинить, воров не подводити, зернью не играть, табак не курить… » Хозяин имел право нанятого «смирять всяким смирением», т.е. наказывать.

Уголовное право было мощным орудием в руках господствующего класса феодалов для подавления эксплуатируемых масс. Оно носило открыто устрашительный характер. При помощи уголовного права поддерживался известный порядок и внутри самого класса феодалов: подавлялись их самоуправные действия, которые вредили интересам господствующего класса в целом.

С созданием Русского централизованного государства, с ростом классовой борьбы уголовное право претерпевало серьезные изменения. Меняется само понятие преступления. Если по Русской Правде преступлением считалась
«обида», то есть нанесение кому-либо морального или материального ущерба, то в Судебнике 1497 года под преступлением понимается прежде всего посягательство на господствующий феодальный правопорядок, за которое преследует не потерпевший, а государство. Судебник ввел понятие государственного преступления. Понятие преступления получает свое дальнейшее развитие в Судебнике 1550 года, в царских указах и боярских приговорах и особенно в Соборном Уложении 1649 года, по которому преступлением признавалось не только какое-либо посягательство на феодальный правопорядок, но и вообще всякое нарушение указа царя. Уложение как бы подвело итог развитию русского уголовного права в XVI(XVII вв.

Соборному Уложению известны преступления умышленные и неосторожные, хотя четкого различия между этими понятиями еще нет. За умышленное преступление полагалось самое тяжкое наказание, а за случайное во многих случаях виновный вообще не карался. Малолетние (до 7 лет), которые передавались родителям (для «вразумления» розгами), и душевнобольные
(«бесные») или вовсе освобождались от наказания, или оно значительно снижалось.

Русское право этого времени знает и понятие соучастия, которое разделялось на различные виды: прямое соучастие, пособничество, подстрекательство, содержание притонов и т.д. Соучастники, как правило, несли одинаковую ответственность с главными виновниками.

За неоднократность совершения преступления («рецидив») наказание увеличивалось. Так, если за первую кражу полагались отсечение правого уха и тюрьма на два года или ссылка, то за третью кражу следовала смертная казнь.
Отсечение ушей, носа, клеймление выделяло осужденного преступника. При отсутствии регистрации по числу ушей судили о рецидиве.

Соборное Уложение знало также понятия крайней необходимости и необходимой самообороны. При необходимой обороне можно было защищать как жизнь, так и имущество. Соответствия обороны средствам нападения не требовалось. Слуги были обязаны охранять своих господ и их имущество.

Наказание имело своей целью прежде всего устрашение. В целом ряде статей Соборного Уложения прямо говорится: наказать так «чтобы на то смотря, иным неповадно было так делать». Поэтому виновных подвергали наказанию, как правило, на городских площадях, при стечении народа, под звон колоколов. Среди наказаний видное место занимала смертная казнь, применявшаяся очень часто (по Уложению – в 35 случаях). Казнь была обычной
(повешение, отсечение головы) и особо мучительной (колесование, четвертование, сожжение, закапывание живьем в землю и т.д.). Наказанием была торговая казнь, или битье кнутом. Зачастую она означала замаскированную смертную казнь. Затем шли членовредительские наказания
(отсечение руки, ноги, носа, уха и т.д.), болезненные наказания (битье батогами, плетьми), заключение в тюрьму. Заключение в тюрьму было большей частью краткосрочным (неделя, месяц, год). Иногда применялось и более длительное и даже пожизненное заключение. Очень часто срок его вообще не устанавливался в приговоре. В ряде статей Уложения говорится : «вкинути в тюрьму» или «вкинути в тюрьму до государева указа». Заключенные должны были кормиться за счет родственников или милостыни. Ссылка применялась гораздо чаще чем тюрьма. Ссылали в южные и окраинные города и в Сибирь. Иногда сосланных заставляли служить в качестве стрельцов, пушкарей и т.д. Широко практиковались денежные штрафы и конфискации имущества. Первые применялись главным образом в делах о «бесчестии» (личном оскорблении) и за упущения по службе, другая – назначалась за политические преступления и пособничество уголовным преступникам. Имели место также церковные наказания: отлучение от церкви, покаяние, лишение христианского погребения и т.д. Часто церковные наказания присоединяли к государственным. Вообще законодательные памятники
XVI(XVII вв. Не дают четкой градации наказаний. Часто за одно и то же преступление по разным законам полагалось различное наказание.

Сословный феодальный характер уголовного права XV(XVII вв. ярко проявлялся в неравенстве наказания за одинаковые преступления людям различных сословных групп. Так, если дворянин затащил к себе на двор какого- либо человека и избил его, то виновного по Уложению полагалось бить «кнутом по торгам и вкинути в тюрьму на месяц, да с него же взыскать бесчестье и увечье» в пользу потерпевшего. За то же преступление крестьянину полагалась смертная казнь. Сословное неравенство суда ярко проявилось в таблице штрафов за бесчестье. Размер «бесчестья» за оскорбление феодалов – бояр, окольничих и др. – равнялся годовому окладу их денежного жалованья (оно доходило у бояр до 400 руб.). За оскорбление крестьянина взыскивалось
«бесчестье» в 1 руб., а за оскорбление действием 2 руб.

Среди преступлений на первом месте стояли преступления против церкви.
Это объясняется той ролью, которую играла тогда религия, бывшая важнейшим идеологическим оружием и опорой феодализма. Большинство средневековых движений против феодализма имело религиозную окраску, принимало форму
«ересей» и в той или иной мере было направлено и против господствующей церкви. Уложение знает такие преступления против церкви, как богохульство, совращение в мусульманство, ереси, «чернокнижие», колдовство и др. Все они карались смертной казнью (большей частью сожжением).

Важнейшими преступлениями, которым в законодательстве уделяется исключительно большое внимание, являлись государственные преступления. В
Соборном Уложении государственные преступления считаются оскорблением
«царского величества» и объединяются понятием «слова и дела государева». Им специально посвящена II глава Уложения, в которой говорится о заговорах, измене, шпионаже, бунте, покушении на царя. В Уложении не упоминается оскорбление царя словом. Однако судебная практика того времени знает массу таких дел. За «царское бесчестье» били кнутом, батогами, вырезали язык. Не только оконченное деяние или покушение, но даже голый умысел по таким преступлениям карался смертной казнью с конфискацией имущества. Так же наказывались лица, знавшие о готовящемся государственном преступлении и не донесшие о нем властям. Родственники государственных преступников подлежали ссылке.

Следующими по важности считались преступления против порядка управления и суда: подделка денег, государственных документов и печатей.
Фальшивомонетничество в связи с тяжелым финансовым положением государства принимало порой массовый характер. Поэтому оно очень жестоко каралось – смертной казнью путем вливания в горло расплавленного металла.

Нужно отметить также нарушение государственной монополии на продажу вина («корчемство»), льна, сала и пр. Сюда же относится незаконное взимание пошлин («мыта»), неразрешенный переезд через границу, бегство «ратных людей» из полков, грабежи «ратных людей» в походе и т.д.

Среди преступлений против частных лиц самым тяжким считалось убийство. За него, как правило, следовала смертная казнь. Особо опасным считали убийство слугой своего господина. В этом случае не только покушение, но и голый умысел наказывался отсечением руки. Тяжким преступлением было убийство родителей и мужа. Жену, убившую мужа, закапывали живьем в землю. Однако за убийство жены следовало более мягкое наказание (кнут). Это объяснялось приниженным положением женщины. За отсечение руки, ноги, носа и т.д. полагалось сделать то же самое преступнику и оштрафовать его на 50 руб.

Уголовное право состояло на страже собственности и в первую очередь феодальной собственности на землю. Эти наказания были усилены Судебником
1550 года и последующим законодательством.

Среди имущественных преступлений различали разбой, грабеж и татьбу
(кражу).

В XVI(XVII вв. число разбоев было чрезвычайно велико. Они до известной степени явились одной из форм социального протеста крестьянства против феодального гнета. В Соборном уложении за первый разбой полагалась смертная казнь, если он сопровождался убийством. Если же убийства не было, то казнь назначалась на второй разбой.

Грабеж – явный насильственный захват чужого имущества, совершенный (в отличие от разбоя) непрофессиональными преступниками. За грабеж потерпевшему полагалось вознаграждение в размере двойной цены захваченной вещи, а преступник карался по усмотрению суда. Наказывался он гораздо мягче, нежели разбой.

Татьба (кража) – тайное похищение чужого имущества. Татьба, сопровождавшаяся убийством, наказывалась смертью. Также карались церковная татьба (кражи церковной утвари). Квалифицированной татьбой считалась кража холопов и похищение коня на службе. За это назначали отсечение руки

Первая татьба без убийства наказывалась отсечением левого уха, тюрьмой на два года и ссылкой, вторая – влекла за собой отсечение второго уха, тюрьму на четыре года и ссылку, третья – смертную казнь. В Уложении упоминается и мошенничество, т.е. похищение посредством обмана, оно наказывалось, как и первая татьба.

Уложение также указывает на истребление чужого имущества. Самым тяжким видом такого преступления был поджог чужого двора. Поджигателя
Уложение предлагало связать и бросить в огонь. Поджог нивы или леса влек за собой только возмещение убытков.

Судебный процесс. Как и в предыдущий период, суд осуществлялся царем,
Боярской Думой, приказами и местными органами управления. Наряду с государственными судебными органами существовал церковный суд. Действовала также вотчинная юстиция.

С возникновением централизованного государства изменяются и формы судебного процесса. Получает развитие розыскной или инквизиционный процесс, который вначале применяется лишь по важнейшим делам, затрагивающим интересы феодального государства. Появление розыскного процесса было неразрывно связано с изменением понятия преступления. За посягательство на господствующий правопорядок преследует уже не потерпевший, а государство. В отличие от состязательного в розыскном процессе стороны из субъектов процесса превращаются в объекты исследования для суда. Суд расследует дело, сам добывает доказательства, пытает обвиняемого, оговоренных, подчас даже свидетелей, устраивает очные ставки, производит повальные обыски и т.д.

В розыскном порядке дело начиналось по инициативе суда. Даже если поступало заявление – «челобитная» – потерпевшего, то преследовало преступника государство. Прекращение дела примирением сторон не допускалось. Преступник арестовывался «недельщиком», «приставом»
(должностным лицом при суде) и доставлялся в суд, где судья «пытал» и
«расспрашивал» обвиняемого. Если обвиняемый оговаривал после пытки кого- либо, то оговоренного тоже доставляли в суд, ставили на очную ставку с обвиняемым и подвергали пытке. Собственное признание обвиняемого являлось главным доказательством, и поэтому оно вымогалось при помощи самых жестоких средств.

Другим доказательством были показания свидетелей. Свидетелем мог быть любой очевидец события. Не могли быть свидетелями холопы портив своих господ, жена против мужа и дети против родителей. Предпочтение оказывалось знатным свидетелям.Большое значение придавалось очной ставке. Важную роль играл «извет» – донос, особенно по делам политическим. Доносителей, как правило, тоже задерживали, допрашивали, ставили на очную ставку, а нередко и пытали. «Извет», подтвержденный пыткой, был решающим доказательством. Он считался обязанностью подданных, так как за недоносительство по делам политическим и о разбоях полагалось наказание.

Применялся также «повальный обыск», то есть поголовный опрос жителей данной местности о подозреваемом или подсудимом.

Кроме того, суд пользовался письменными доказательствами, среди которых особое значение имели документы, заверенные в приказах, у воевод и у площадных подъячих.

В розыскном порядке разбирались лишь самые важные дела: измена, шпионаж, убийство, поджоги, квалифицированная кража (татьба), разбой, споры о холопах, о поместьях, о побегах крестьян, «ведомых лихих людей».

Остальные дела разбирались в прежнем состязательном процессе, который характеризовался тем, что инициатива в нем всецело принадлежала сторонам.
Дело начиналось только по заявлению истца. Стороны имели право выставлять в суде вместо себя своих представителей и наймитов. По «челобитной» пристав доставлял в суд ответчика или брал его на поруки. При неявке ответчик признавался виновным без разбирательства дела.

Виды доказательства допускались такие: 1) собственное признание; 2) показания свидетелей; 3) письменные доказательства; 4) «поле»; 5) присяга;
6) жребий. Нужно тольо отметить, что если свидетель не являлся (по Уложению
– после 3-й неявки) или давал ложные показания, то с него взыскивалась сумма иска, судебные пошлины и убытки.

Большое значение придавалось таким формам доказательств, как «ссылка в послушестве». «Ссылка из виноватых» – указание на определенных свидетелей с обязательством подчиниться решению суда, если они покажут против сославшегося. «Общая ссылка» – ссылка обеих сторон на одних и тех же свидетелей. «Ссылка в пос лушестве» – отвод свидетелей по мотивам их зависимости и дружбы с противной стороной.

Судебник 1497 года

В сентябре месяце 1497 года Великий князь всей Руси Иван Васильевич со своими детьми и с боярами установи, как судить боярам и окольничим.

[1] Суд осуществляется боярами о окольничими в присутствии дьяков.
Судьям запрещается брать за производство суда и ходатайств взятки, а также решать дело несправедливо из-за мести или дружбы со стороной.

[2] Судья обязан принять всех обратившихся к нему истцов и разобрать дело, если оно не превышает компетенции данного судьи. Если дело не подсудно данному судье, он должен доложить об этом великому князю или послать истца к тому судье, в компетенцию которого входит разбор данного дела.

[3] Со стороны, признанной судом виновной, взыскивается боярином и дьяком судебная пошлина: боярину 2 алтына, дьяку 8 денег, если цена иска в деле равна рублю.

Если цена иска выше или ниже рубля, боярин получает по соответствующему расчету.

[4] О пошлинах за судебный поединок.

Если стороны в процессе судебного разбирательства придут к примирению до начала поединка, с них взыскивается пошлина из расчета 2 алтына с рубля боярину, а дьяку по 8 денег. От уплаты окольничему, дьяку и недельщику пошлин за судебный поединок стороны освобождаются.

[5] Если стороны придут к примирению во время судебного поединка, с них взыскивается судьями пошлины по тому же расчету, а также четвертая часть в пользу окольничего и недельщика и 4 алтына с деньгою дьяку.
Недельщик взыскивает дополнительно 2 алтына за скрепление сделки сторон о поединке или за организацию его.

[6] Если судебным поединком решаются споры, вытекающие из обязательств по договорам займа или по делам о личном оскорблении, то с побежденного боярин и дьяк изыскивают пошлины в размере, равном сумме иска, окольничий и недельщик – полтину, а дьяк четверть. Недельщик взыскивает также за скрепление сделки сторон о поединке или за организацию его 4 алтына.

[7] Если судебным поединком решаются дела о поджогах, или убийстве, или разбое, или воровстве, то с побежденного берутся требуемая другой стороной сумма иска и пошлины: окольничему полтина и доспехи, дьяку четверть, а недельщику полтина и за скрепление сделки сторон о поединке или за организацию его 4 алтына. Побежденный подвергается также наказанию и
«продаже» по усмотрению судьи.

[8] О воровстве. Если обвиненный в воровстве, разбое, убийстве, злостной клевете или в ином каком «лихом деле» окажется ведомым лихим человеком, он карается смертной казнью, а из его имущества удовлетворяется иск. Оставшаяся часть имущества поступает судьям. Пошлина и «продажа» делятся судьями: боярину 2 алтына, а дьяку 8 денег. При отсутствии у лихого человека имущества для удовлетворения иска он не может быть выдан стороне для отработки или до выплаты долга, а должен караться смертной казнью, которая осуществляется тиуном Московского великого князя.

[9] Совершивший убийство господина, крамолу, церковную кражу или святотатство, кражу, сопровождавшуюся убийством, передачу секретных сведений или оговор невиновного, поджог города с целью предать его врагу, а также ведомый лихой человек карается смертной казнью.

[10] О ворах. Если вор впервые совершит кражу, кроме кражи церковной или сопровождавшейся убийством, и никаких доказательств о совершении им ранее краж не будет, он карается торговой казнью, подвергается «продаже» по усмотрению судьи, и с него взыскиваются убытки, понесенные истцом. При отсутствии у виновного имущества для возмещения убытков, понесенных истцом, он подвергается битью кнутом и выдается истцу в холопство до уплаты или отработки нанесенных им убытков, а взыскания судьи не производятся.

[11] Вор, совершивший кражу вторично, карается смертной казнью, а из его имущества возмещаются убытки, понесенные истцом. Оставшаяся часть имущества поступает судье. При отсутствии у такого вора имущества, с которого можно взыскать убытки, понесенные истцом, он не выдается истцу до отработки или выплаты долга, а карается смертной казнью.

[12] Обвинение кого-либо в воровстве со стороны пяти-шести добрых людей из числа детей боярских или черносошных крестьян, подкрепленное присягой, в случае, если будет доказано, что обвиняемый воровства ранее не совершал, влечет для него обязанность удовлетворить предъявленный истцом иск без разбора дела по существу.

[13] О поличном. Если пойманный впервые с поличным будет признан под присягой пятью-шестью добрыми людьми вором, совершавшим кражи неоднократно, он карается смертной казнью, а из его имущества возмещаются убытки, понесенные истцом.

[14] О воровском оговоре. Кого оговорит вор, того допросить: если оговор подтвердится доказательствами, оговоренного пытать для выяснения обстоятельств воровства, если доказательств по обвинению в прежнем воровстве не будет, то оговору вора не верить и передать оговоренного поручителям до окончания расследования.

[15] О правой грамоте. За выдачу правой грамоты взыскивается пошлина из расчета с рубля: за приложение печати – 9 денег, за подпись дьяку – алтын, за написание документа подьячему – 3 деньги.

[16] О докладном списке. Докладной список скрепляется печатью боярина и подписывается дьяком. За список взыскивалась пошлина из расчета с рубля: боярину за приложение печати по алтыну, дьяку за подпись по 4 деньги, подьячему за написание решения вышестоящего суда по 3 деньги.

[17] О правой грамоте по холопским искам. За выдачу правой или отпускной грамоты взыскивается пошлина из расчета с человека боярину за приложение печати по 9 денег, дьяку за подпись по алтыну, а подьячему за написание грамоты по 3 деньги.

[18] Об отпускной грамоте. Отпускная грамота без боярского утверждения и без подписи дьяка, а для городов – без утверждения наместником, пользующимся правом решать наиболее важные дела, является недействительной за исключением грамоты, написанной собственноручно, господином холопа.

[19] О неправомерном разбирательстве дела. Решение, вынесенное судьей без надлежащего разбора дела в суде, признается недействительным, а ответчику возвращается все взысканное с него. При этом судьи ответственности не несут, а истец может передать дело в суд на новое рассмотрение.

[20] Указ о наместниках. Наместникам и волостелям, не имеющим права решать особо важные дела, запрещается решать дела о выдаче холопа или рабы и выдавать правые (в отношении своего господина), беглые или отпускные грамоты без утверждения вышестоящей инстанции.

[21] О суде великого князя. При осуществлении суда великим князем или детьми великого князя судебные пошлины с виновного взыскиваются в том же размере, что и при разборе дел боярским судом, т.е. из расчета с рубля 2 алтына.

[22] О правой грамоте. За выдачу правой грамоты взыскивается пошлина из расчета с рубля: печатнику великого князя или детей великого князя за приложение печати – по 9 денег, дьяку за подпись по алтыну, подьячему за написание грамоты по 3 деньги.

[23] С холопа и с рабы за выдачу правой грамоты взыскивалось печатнику с человека по 9 денег, а подьячему за написание грамоты с человека по 3 деньги.

[24] О докладном списке. Докладной список, утвержденный великим князем или детьми великого князя, скрепляется печатью великого князя или детьми великого князя. С докладного списка взыскивается пошлина из расчета с рубля: печатнику за проставление печати – по 9 денег, дьяку за подпись по алтыну, а подьячему за написание решения вышестоящего суда – по 2 деньги.

[25] О бессудной грамоте. За выдачу бессудной грамоты взыскивается пошлина из расчета с рубля: печатнику за приложение печати и дьяку за подпись по алтыну, а подьячему по 2 деньги.

[26] О срочных грамотах. За выдачу срочных грамот взыскивается пошлина дьяку за подпись по 2 деньги. За изменение срока явки сторон в суд пошлина взыскивается из расчета: дьяку за подпись с рубля по 3 деньги и подьячему за написание новой срочной с рубля по 2 деньги. Если изменение срока происходит по просьбе обоих сторон, то связанные с этим пошлины (в том числе – «хоженое» недельщику) уплачиваются сторонами поровну, а если по просьбе одной стороны, то уплата всех пошлин возлагается на нее. Срочные грамоты хранятся у дьяков.

[27] О бессудных грамотах. В случае неявки в суд ответчика в назначенный срок, наступление которого устанавливается непосредственно дьяками путем рассмотрения срочных грамот, неявившийся признается виновным без разбора дела, и явившейся стороне подьячим выдается бессудная, а не срочная грамота. Бессудная грамота выдается на восьмой день после назначенного срока.

[28] О приставных грамотах. За оформление приставной грамоты по делу с ценой иска в один рубль из суммы езда взыскивается по алтыну в пользу печатника за приложение печати и дьяка – за подпись. При увеличении или уменьшении суммы езда пошлины взыскиваются из того же расчета. Приставная по делу, в котором цена иска меньше суммы езда, дьяком не подписывается.
Приставные подписываются дьяком обязательно в присутствии недельщиков.
Сумма езда не зависит от того, сколько истцов участвуют по долям в оплате езда, и определяется в зависимости от расстояния до города, указанного в приставной грамоте.

[29] Пошлина недельщику за вызов в суд в пределах Москвы устанавливается в размере 10 денег и увеличивается вдвое, если недельщик производит расследование по делу. За поручительство вознаграждение брать запрещается. Сумма езда зависит от расстояния и увеличивается вдвое, если недельщик производит расследование по делу.

[30] Указ о пошлинах недельщику за выполнение обязанностей вне пределов города. Пошлины устанавливаются в следующем размере: от Москвы до
Коломна полтина, до Каширы полтина, до Хотуни 10 алтын, до Серпухова полтина, до Тарусыа 20 алтын, до Алексина 25 алттын, до Калуги рубль, до
Ярославца полтина, до Вереи полтина, до Боровска полтина, до Вышегорода полтина, до Кременска 20 алтын, до Можайска полтина, до Медыни 25 алтын, до
Вязьмы полтора рубля, до Звенигорода 2 гривны, до Воротынска 40 алтын, до
Одоева 40 алтын, до Козельска рубль с четвертью, до Белева то же, до
Мезецка 40 алттын, до Оболенска полтина, до Дмитрова 10 алтын, до Радонежа четверть, до Переяславля 20 алтын, до Ростова рубль с четвертью, до Вологды
2 рубля с полтиной, до Белоозера 2 рублля с полтиной, до Устюга 5 рублей, до Вычегоды 7 рублей, до Двины и до Колмогор 8 московских рублей, до
Владимира рубль с четвертью, до Костромы полтора рубля, до Юрьева рубль, до
Суздаля рубль с четвертью, до Галича 2 рубля с полтиной, до Мурома полтора рубля, до вотчины Стародубских князей полтора рубля, до Мещеры 2 рубля, до
Нижнего Новгорода 2 рубля с полтиной, до Углича рубль, до Бежецкого Верха полтора рубля, до Романова рубль с четвертью, до Клина полтина, до Кашина рубль, до Твери рубль, до Зубцева и до Опок рубль, до Хлепни 40 алтын, до
Ржева рубль с четвертью, до Великого Новгорода 2 московских рубля с полтиной.

[31] Поездка с приставной грамотой и выдача ответчиков на поруки осуществляется лично недельщиками. Им разрешается посылать с приставной грамотой только лиц своей фамилии, а не людей, нанятых для выполнения какой- либо работы. Во время поездки с приставной грамотой запрещается брать вознаграждение за поручительство. Указ о недельщиках. В том городе, где проживает недельщик, ему запрещается выполнять служебные обязанности по всем делам, а также посылать вместо себя каких-либо лиц.

[32] Убытки, причиненные волокитой, и расходы, связанные с оформлением срочной, правой или бессудной грамот, взыскиваются выигравшим по суду дело со стороны, признанной судом виновной.

[33] Недельщикам запрещается просить и брать вознаграждение как для судей за разбор дела, так и в свою пользу за поручительство.

[34] Недельщик, которому поручено опросить вора, должен вести допрос добросовестно, не заставляя вора оговаривать кого-либо, и сообщить результаты допроса великому князю или судье. Недельщик, посланный для ареста вора, обязан производить арест добросовестно, не потакая никому.
Запрещается отпускать арестованных воров, брать с них взятки, а также арестовывать посторонних людей.

[35] Недельщику запрещается без обращения в вышестоящую инстанцию отдавать на поруки или подвергать «продаже» воров, находящихся у них под арестом.

[36] В случае передачи вора на поруки любое дело должно передаваться в суд без волокиты. Запрещается волокита при выдаче крестьянам бессудных грамот или при перенесении срока явки в суд, а также получение чего-либо за выдачу бессудных грамот. Если срок явки в суд откладывается без согласия обеих сторон, то недельщик получает с них одну пошлину («хоженое»). По взысканию езда устанавливается поручительство до окончания расследования дела. После решения по делу езд взыскивается со стороны, признанной судом виновной. Если истец или ответчик не поедет в суд лично, а пошлет вместо себя кого-либо для изменения срока явки в суд, то недельщик взыскивает пошлину («хоженое») только одну и с того, кто послан изменить срок.

[37] Указ наместникам о городском суде. Недельщик или заменяющий его человек, приехавший с приставной грамотой в город или волость, обязан предъявить приставную грамоту наместнику, или волостелю, или их тиунам.
Если обе стороны подсудны суду того же города или волости, то недельщик обязан доставить их к наместнику, волостелю или их тиунам.

[38] При осуществлении суда боярами или детьми боярскими, пользующимися правом решать наиболее важные дела, должны присутствовать представители местной администрации (дворский, староста) и верхушки посадских людей и черных крестьян («лучшие люди»). Без этих лиц не могут осуществлять суд и наместник и волостель. Наместникам, волостелям, их тиунам и людям, сборщикам пошлин запрещается за производство суда брать взятки для себя или своего господина.

За производство суда, если истец докажет свой иск, взыскивается с виновного пошлина, размер которой установлен грамотами. При отсутствии грамот пошлина взыскивается в размере суммы иска. Если истец не докажет своего иска и будет признан виновным, с него взыскивается пошлина: наместникам 2 алтына, а тиунам 8 денег, если сумма иска равна рублю.

Если сумма иска выше или ниже рубля, пошлина взыскивается по соответствующему расчету. Размер езда и пошлин, взыскиваемых доводчиком за вызов сторон в суд, расследование дела, производство суда и организацию судебного поединка, определяется грамотами. При отсутствии грамоты пошлина в пользу доводчика с тиуном в случае примирения сторон взыскивается в размере половины суммы иска. Если судебным поединком разрешаются дела по обязательствам из договоров займа или дела о личном оскорблении, то пошлина взыскивается в размере, равном сумме иска. Если судебным поединком разрешаются дела о поджогах, убийстве, разбое или воровстве, то побежденная сторона обязана уплатить требуемую другой стороной сумму иска. Помимо этого, побежденная сторона подвергается наказанию и «продаже» по усмотрению наместника.

[39] Указ о ворах. Если обвиненный в воровстве, разбое, убийстве, злостной клевете или в ином каком лихом деле окажется ведомым лихим человеком, он карается смертной казнью, а из его имущества удовлетворяются убытки, понесенные истцом. Оставшаяся часть имущества поступает наместнику и его тиуну. При отсутствии у обвиняемого имущества для удовлетворения убытков, понесенных истцом, он не может быть выдан стороне до отработки или выплаты долга, а должен караться смертной казнью.

[40] О правой грамоте. За выдачу правой грамоты боярином или боярским сыном, которым предоставлено право решать наиболее важные дела, а также их тиунами взыскивается пошлина за приложение печати из расчета с рубля по 2,5 алтына, а дьякам за написание правой грамоты из расчета с рубля по 3 деньги. За выдачу правой грамоты тиуном взыскивается за приложение печати пошлина из расчета с рубля по 2,5 алтына в пользу тиуна и его господина и дьяка из расчета с рубля по 3 деньги. За выдачу правой ил отпускной грамоты с холопа или рабы взыскивается пошлина боярином или сыном боярским, пользующимся правом решать наиболее важные дела, за приложение печати по
2,5 алтына с человека, а дьяком за написание грамоты по 3 деньги с человека.

[41] Тиуну, исполняющему обязанности судьи, запрещается выдавать холопу правые или отпускные грамоты без утверждения господином.

[42] Об отпускной грамоте. Отпускная грамота, выданная без утверждения ее боярским или наместничьим судом, пользующимся правом решать наиболее важные дела, а также без подписи дьяка, является недействительной, за исключением отпускной, написанной собственноручно господином холопа.

[43] Наместникам и волостелям, не имеющим право решать наиболее важные дела, а также тиунам великого князя и бояр, которым представлено право решать все дела, запрещается без согласования с вышестоящей инстанцией отпускать холопов и рабынь на волю и выдавать отпускные грамоты, а также выпускать из-под стражи воров и убийц, передавать в холопство до отработки или выплаты убытков, наказывать и выпускать из-под стражи лихих людей.

[44] О приставах. Пристав, находящийся при суде наместника, за выполнение своих обязанностей взыскивает пошлину в виде хоженого и езда, размер которых устанавливается грамотами. При отсутствии грамот размер хоженого в городе устанавливается в 4 деньги, а езда из расчета за версту по деньге. При расследовании дела размер пошлин увеличивается вдвое.

[45] По требованию пристава, посланного по искам к наместникам, волостелям, боярам или детям боярским и их тиунам или тиунам великого князя и доводчикам, последние обязаны своевременно явиться на суд, а при неявке лично послать кого-либо вместо себя.

[46] О торговцах. Если кто-нибудь купит что-либо на рынке, за исключением лошади, не зная того, у кого купит, а о покупке будет известно двум или трем добрым людям, то, если при претензии на купленное с чьей-либо стороны эти люди подтвердят, что спорная вещь действительно была куплена при них на рынке, покупатель считается оправданным и освобождается от присяги.

[47] Если кто-нибудь купит что-либо на чужой земле, а другое лицо предъявит претензии на эту вещь, то, если два свидетеля или два-три добрых человека надлежаще подтвердят, что вещь действительно куплена при них на рынке, то покупатель считается оправданным и освобождается от присяги. При отсутствии свидетелей дело разбирается судом.

[48] О свидетельских показаниях. Если свидетель показывает против ответчика в делах о личном оскорблении, грабежах, или по обязательствам из договоров займа, дальнейший порядок решения спора зависит от воли ответчика: либо он вступает в судебный поединок с послухом, либо, начав поединок, под присягой согласиться добровольно на уплату суммы иска. Истец в последнем случае считается выигравшим дело без принесения присяги, а ответчик обязан уплатить пошлины за судебный поединок и освобождается от наказания. Если ответчик до начала судебного поединка под присягой добровольно согласится на уплату суммы иска, он платит пошлину судьям, а от уплаты пошлин за судебный поединок освобождается.

[49] Если ответчик, который должен участвовать в поединке со свидетелем, является престарелым, малолетним, имеющим увечья, или попом, или монахом, или монашкой, или женщиной, он может выставить наймита.
Свидетель заменить себя наймитом не может.

Причиненные оправданной стороне или ее свидетелю убытки возмещаются признанным судом виновным.

[50] Если свидетель не явится в суд, независимо от того, мог ли он дать показания по делу или нет, с него взыскивается сумма иска и все убытки о пошлины. Если неявка свидетеля вызвана неверным указанием приставом срока, свидетель мог предъявить иск к приставу.

[51] Если свидетель дает показания против истца, последний признается проигравшим дело.

[52] Если истцом является женщина, или малолетний, или престарелый, или больной, или имеющим увечья, или поп, или монах, или монашка или свидетели будут давать показания против этих лиц, то такие лица могут нанять наймитов. Истец и послухи могут приносить присягу, а наймит обязан биться. Против чужого наймита истец или ответчик может выставить своего наймита либо биться сам.

[53] Если сторона вызовет другую через пристава в суд по делам об оскорблении словом или действием или по обязательствам из договоров займа и если обе стороны не захотят судиться, они могут примириться, доложив об этом судье. В этом случае судья не подвергает их продаже, взыскивая с них лишь езд и хоженое.

[54] Если наймит уйдет до окончания обусловленных работы или срока, он лишается своего вознаграждения.

[55] О займах. Если купец поедет торговать и займет у кого-либо деньги на товар, а в пути у него этот товар погибнет не по его вине – потонет, сгорит или будет отнят войском, то, выяснив дело, боярин приказывает дьяку великого князя выдать купцу грамоту об уплате суммы, взятой взаймы, в рассрочку и без процентов.

Если кто-либо, взяв что-нибудь для торговли, пропьет или погубит взятое без условий, не зависящих от воли человека, то он выдается истцу в холопство до отработки или уплаты долга.

[56] Холоп, попавший в плен к татарам и бежавший из плена, становится свободным, освобождаясь от холопства своему прежнему господина.

[57] О переходе крестьян. Крестьянам разрешается переходить из волости в волость, из села в село лишь в течение одного срока в году: за неделю до осеннего Юрьева дня. За пользование двором крестьяне платят в степной полосе рубль, а в лесной – полтину. Если крестьянин проживет у господина год, то при уходе он платит четверть стоимости двора, если два года – половину стоимости двора, три года – три четверти, а за четыре года он уплачивает стоимость всего двора.

[58] Об иностранцах. При исках иностранцев друг к другу порядок решения спора устанавливается по воле ответчика: он может принести присягу в том, что он не виноват, или, присягнув, добровольно уплатить сумму иска.
Причем истец получает уплачиваемое после принесения им присяги.

[59] Попа, дьякона, монаха, монахиню, церковного старосту и вдову, находящихся на иждивении церкви, судит святитель или его судья. Если судится светский человек с духовным, то суд должен состоять из духовных и светских представителей. Если вдова не находится на иждивении церкви, а живет своим хозяйством, она не подлежит духовному суду.

[60] Если человек умрет, не оставив завещания, то при отсутствии у него сыновей все его имущество и земля передается дочери, а при отсутствии дочери наследует ближний его рода. (…)

[62] О межах. Если кто-нибудь перепашет межу или повредит межевые знаки у боярина и монастыря на земле великого князя или у великого князя на боярской и монастырской земле, или у боярина на боярской или монастырской земле, или у монастыря на боярской земле, он подвергается битью кнутом и с него взыскивается рубль в пользу истца. Если перепашет или перекосит межу крестьянин у крестьянина своей же волости или села, то волостель или посельской взыскивает с виновного штраф в 2 алтына и вознаграждение в пользу потерпевшего от перепашки в зависимости от человека и количества перепаханного по своему усмотрению.

[63] Разбирательство дел о землях. По искам о земле боярина к боярину, монастыря к монастырю, боярина у монастырю или монастыря к боярину устанавливается исковая давность в три года. По искам о земле чернотяглого крестьянина к чернотяглому, или помещика к помещику, получивших землю от великого князя, или чернотяглого или сельского крестьянина к помещику, или помещика к чернотяглому или сельскому крестьянину также устанавливается исковая давность в три года. По искам о землях великого князя к боярам или монастырям устанавливается исковая давность в шесть лет. Спорные земли передаются до суда под наблюдение пристава.

[64] За пересмотр дел с виновного взыскивается пошлина в размере 2 гривен; с суммы иска меньше рубля пошлина не берется. Пошлина не берется с судных списков, с холопов и по земельным делам. Пошлина берется за каждый судебный поединок. Если кто-нибудь докажет, что судный список основан на ложных фактах, и потребует нового расследования, назначается пересмотр дела. В этом случае с виновного взыскивается подвойским пошлина в размере 4 денег.

[65] Если в городе будет два наместника или в волости два волостеля, они и их тиуны изыскивают пошлины, установленные Судебником, в размере, определенном на одного наместника, волостеля или тиуна, и взысканное делят пополам.

[66] О полной грамоте. Холопом становится человек, продавший себя в полное холопство, поступивший в тиуны или ключники в сельской местности, независимо от того, оговаривает он свою свободу или нет. Холопство распространяется на его жену и детей, живущих вместе с ним у одного господина. Дети, живущие у другого господина или самостоятельно, не становятся холопами. Поступление в ключники в городе не влечет за собой холопства.

Холопом становится тот, кто женится на рабыне, или выходит замуж за холопа, или передается в приданое или в силу завещания.

[67] О взятках и свидетельских показаниях. Надлежит объявить по рынкам в Москве, во всех городах Московской и Новгородской земли и во всех волостях о запрещении истцам и ответчикам обещать судьям и приставам взятки за разбирательство дела, а свидетелям давать показания, не зная дела, повелев им говорить правду. В случае обнаружения впоследствии ложности показания свидетеля с него взыскивается все убытки и расходы, понесенные потерпевшим.

[68] О пошлинах за судебный поединок. По прибытии на поединок окольничего дьяка они выясняют у истцов и ответчиков, кто является их стряпчими и поручниками. Установив это, они приказывают последним находиться у места проведения поединка, но без доспехов, дубин и жердей.
Если у места проведения судебного поединка находятся посторонние люди, то окольничий и дьяк удаляют их. Если эти люди откажутся уйти, с них взыскивается вся сумма иска и пошлины, а сами они передаются на поруки и предаются суду великого князя.

Реферат: Лабораторная, инструментальная и аппаратная диагностика рака поджелудочной железы

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

РЕФЕРАТ

На тему:

«Лабораторная, инструментальная и аппаратная диагностика рака поджелудочной железы»

МИНСК, 2008

Лабораторная диагностика рака поджелудочной железы

Данные традиционных лабораторных исследований чаще всего не специфичны для рака поджелудочной железы.

Анемия встречается у 1/2 больных раком ПЖ и обусловлена угнетением кроветворения и/или сопутствующим эрозивным дуоденитом, прорастанием опухоли и кровотечением из нее в просвет двенадцатиперстной кишки. Лейкоцитоз отмечается только при развитии холангита и деструктивного панкреатита. Каловые массы имеют характерный «жирный» блеск и мягкую консистенцию. Стеаторея определяется у 10-20% больных. Уровень амилазы и липазы в сыворотке крови повышается в 10% случаев. Рак головки поджелудочной железы с обструкцией желчного протока сопровождается гипербилирубинемией (с преобладанием прямой фракции). Холестаз приводит к глубоким нарушениям обмена липидов, вследствие чего отмечается увеличение содержания холестерина в сыворотке крови. При опухолевой желтухе повышение уровня щелочной фосфатазы (ЩФ) в 5-10 раз отмечается в 90% случаев, причем примерно в трети случаев это может произойти и до появления гипербилирубинемии. Содержание ЩФ повышается как в результате нарушения естественного пути ее выведения и экскреции гепатоцитами, так и вследствие резкого увеличения синтеза иролиферирующим эпителием желчных канальцев. При длительной механической желтухе отмечается диспротеинемия и гипопротеинемия, снижение уровня протромбина. Содержание трансаминаз (АЛТ и ACT) у большинства больных бывает повышенным не более чем в 5-10 раз, что используется для дифференциальной диагностики с вирусным гепатитом, при котором уровень этих ферментов повышается в десятки раз. Изменения в крови, моче и кале у больных раком тела и хвоста поджелудочной железы часто отсутствуют. У 10-52% пациентов отмечается инсулиновая недостаточность, что проявляется той или иной степенью гипергликемии и связано с одним из следующих факторов: 1) разрушением островкового аппарата растущей опухолью (при локализации опухоли в хвосте), 2) развитием обструктивного панкреатита.

Определение уровня опухолевых маркеров

Предложено применение в качестве скрининг-теста рака ПЖ определение уровня опухолевых маркеров (ОМ). Наибольший интерес из них представляют карбогидратные антигены С А 19-9, С А 50, С А 72-4, С А 125, С А 242, САМ 17-1 канцерэмбриональный антиген (СЕА); ферменты: GT-11, эластаза. Достаточно информативным и хорошо изученным ОМ является карбогидратный антиген СА 19-9. Считается, что при раке ПЖ этот маркер является не только диагностически значимым, но с его помощью можно более точно определить стадию рака, оценить эффективность хирургического и химиолучевого лечения, а степень снижения уровня С А 19-9 после резекции ПЖ по поводу рака является прогностическим фактором и в этих случаях маркер может быть использован для динамического наблюдения за больными. Диагностическая чувствительность С А 19-9 при раке ПЖ составляет 73-95%, специфичность — 63-78%, эффективность — 76-97%.

Диагностическая чувствительность метода представляет собой процентное выражение частоты истинно положительных результатов теста (исследования) у больных с данной болезнью (раком ПЖ в частности). Диагностическая специфичность — процентное выражение частоты истинно отрицательных результатов у лиц, не страдающих болезнью (раком ПЖ в данном случае). Диагностическая эффективность теста (или точность инструментального исследования) — выражается процентным отношением истинных, т.е. соответствующих состоянию обследуемых пациентов, результатов теста к общему числу полученных результатов.

Недостатком СА 19-9 является то, что его уровень бывает нормальным на ранних стадиях рака ПЖ, что затрудняет использование этого ОМ в качестве скрининга. Известны случаи, когда и при распространенном раке ПЖ с множественными отдаленными метастазами уровень С А 19-9 существенно не повышается или даже остается в пределах нормы. Это объясняют тем, что С А 19~9 и многие другие ОМ — белки эктодермального происхождения, образующиеся у людей, эритроциты которых содержат Levis антиген.

Повышение уровня СЕА при раке ПЖ чаще всего свидетельствует о метастатическом поражении печени. Пациенты, у которых уровень СЕА больше 15 нг/мл, имеют достоверно меньшую выживаемость. Диагностические возможности СЕА при раке ПЖ ограничены, так как его чувствительность при этом составляет 35-62%, специфичность — 52-77%, эффективность — 64-75%. Учитывая все сказанное, СЕА применяется для повышения эффективности диагностики рака ПЖ в комплексе с другими ОМ.

Недостаточная специфичность опухолевых маркеров, особенно на ранних, резектабельных стадиях рака ПЖ, повышение их уровня при неопухолевых заболеваниях печени и ПЖ, колоректальном и некоторых других раках, ограничивает диагностическое значение СА 19-9, СЕА и других маркеров при раке ПЖ.

Инструментальная и аппаратная диагностика рака поджелудочной железы

Задачей предоперационной диагностики является: 1) установление диагноза рака ПЖ; 2) определение стадии заболевания, так как от этого будет зависеть лечебная тактика.

Необходимо различать неинвазивные ультразвуковое исследование (УЗИ), фиброгастродуоденоскопия, компьютерная томография (КТ), релаксационная дуоденография, магнитно-резонансная томография (МРТ), магнитно-резонансная холангиопан-креатография (МРХПГ), позитронная эмиссионная томография, эндоультрасонография) и инвазивные методы диагностики рака поджелудочной железы и периампулярной области (лапароскопия, ретроградная холангиопанкреатография, чрескожная чреспеченочная холангиография, тонкоигольная аспирационная биопсия под контролем УЗИ или КТ, ангиография). Исследования проводятся по принципу «от простого к сложному», причем не следует применять инвазивные методы, если диагноз можно поставить, выполнив доступные неинвазивные и малоинвазивные исследования.

Определенный прогресс в диагностике рака ПЖ, достигнутый за последние годы, связан с появлением в повседневной практике новых инструментальных методов исследований, позволяющих не только установить диагноз, но и во многих случаях определить стадию заболевания.

Первым этапом диагностической программы, направленной на выявление опухоли ПЖ и определение ее распространенности, является ультразвуковое исследование (УЗИ). Характерными признаками рака ПЖ по данным УЗИ являлись увеличение размеров органа на локальном участке (90-95%), наличие опухолеподобного образования (88-85%), гипоэхогенность опухоли (85-90%), бугристые контуры ПЖ в области опухоли (80-85%). Важным моментом в ультразвуковой диагностике рака головки ПЖ считается визуализация главного панкреатического протока (ГПП) и определение его диаметра. Это важно отметить, так как даже небольшие опухоли, которые не видны при УЗИ, могут привести к нарушению проходимости ГПП и вторичному его расширению, что является косвенным признаком наличия опухоли. Расширение ГПП выявляют у 85-92% больных раком головки ПЖ. При раке крючковидного отростка, тела и хвоста ПЖ расширение ГПП встречалось крайне редко (менее 5%). Нами был выявлен косвенный ультразвуковой признак рака головки и КО ПЖ — дуоденостаз, который характеризовался расширением ДПК и наличием в ней жидкого содержимого. Этот признак отмечен у 15% больных раком головки ПЖ и у 27% — раком крючковидного отростка. Диагностическая специфичность, чувствительность и точность метода колеблется в довольно широких пределах и составляет 48-87%, 76-93% и 67-86% соответственно. Увеличенные регионарные лимфатические узлы при УЗИ можно выявить в 30-47%, метастазы в печени — в 46-74%, поэтому его чувствительность в оценке резектабельности не превышает 40%. Недостаточная эффективность ультразвуковой диагностики рака ПЖ объясняется и ограниченными до 1-2 см разрешающими способностями ультразвуковых аппаратов. На основании данных УЗИ в большинстве случаев сложно судить об инвазии опухоли в прилежащие структуры, дифференцировать небольшие (до 3 см) раковые опухоли от воспалительных поражений ПЖ.

Исключительное значение в диагностике опухолей ПЖ приобрела в последнее время компьютерная томография (КТ). Основными признаками КТ, позволяющими заподозрить рак ПЖ, было увеличение размеров железы на локальном участке (90%), бугристые контуры ПЖ в этой области (90%), наличие опухолеподобного узла (85%). Для рака ПЖ характерно наличие гиподенсного образования, которое выявляют у 85-90% больных. При КТ можно определить наличие опухолевой инвазии перипанкреатической клетчатки, которую выявляют в 80-90% наблюдений. Расширение главного панкреатического протока при КТ диагностируется гораздо реже, чем при УЗИ — при раке головки ПЖ увеличение диаметра ГПП выявляют лишь у 10-12%, а при УЗИ — у 85-92%. Диагностическая специфичность, чувствительность и точность КТ по данным разных авторов оценивается по-разному и составляет 41-89%, 82-97% и 62-91% соответственно. Разрешающая способность КТ в основном близка к УЗИ, хотя метод обладает несколько большей информативностью в установлении распространения рака ПЖ на окружающие органы и структуры, в выявлении регионарных метастазов. В решении этой диагностической задачи информативность КТ оценивается по-разному — 55-88%. Дифференциальная диагностика рака, других опухолей ПЖ и псевдотуморозного ХП по данным КТ и УЗИ довольно сложна и часто невозможна. Наличие кист в области опухолевого образования, панкреатическая гипертензия, встречаются в обоих случаях, и не является дифференциально-диагностическим признаком. Выявление кальцинатов в проекции опухоли при раке ПЖ встречается нечасто. В 95% кальци-ноз свидетельствует о ХП, то есть данный признак обладает высокой специфичностью. Диффузный кальциноз паренхимы ПЖ, как правило, бывает только при ХП. Для выявления опухолей ПЖ КТ предпочтительнее чем УЗИ, так как дает больше информации о распространении опухоли на смежные анатомические структуры и его результаты не столь зависимы от опыта врача, выполняющего исследование. УЗИ и КТ — взаимодополняющие исследования, и их следует применять вместе.

Применение УЗИ и КТ вместе позволяет повысить точность диагностики ракового поражения ПЖ до 90%.

Недавно появившаяся новая концепция сканирования, названная спиральной компьютерной томографией (СКТ), значительно увеличила возможности диагностики заболеваний поджелудочной железы. В процессе данного исследования происходит спиралеобразное движение веерообразного луча через тело пациента. Большая анатомическая область может быть просканирована за один период задержки дыхания пациентом, причем получаются тонкие соприкасающиеся «срезы» толщиной до 3 мм. СКТ обеспечивает создание высококачественных трехмерных реконструкций. При этом исследовании можно выявить образования более 4 мм.

Локальная инвазия близлежащих висцеральных сосудов затрудняет и нередко делает невозможным выполнение резекции у большого числа больных раком ПЖ, и поэтому дооперационной диагностике опухолевого прорастания сосудов, в особенности воротной вены, придается большое значение. В комбинации с внутривенным болюсным контрастированием и субтракционной обработкой данных, можно реконструировать СКТ-ангиограммы, воспроизводящие проекционные трехмерные изображения сосудистого русла и определить резектабельность опухоли с точностью 56-78%. Считается, что результаты СКТ сопоставимы с таковыми при совместном применении КТ и ангиографии.

При проведении сравнительной оценки разных диагностических методов (КТ, УЗИ, МРТ, ангиография) в ряде исследований выявлено, что по своим диагностическим возможностям магнитнорезонансная томография (МРТ) превосходит другие методы исследования, в особенности при одновременном применении магнитнорезонансной ангиографии и магнитнорезонансной холангиопаикреатографии. Точность обнаружения самой опухоли и ее распространения, метастазов в печени и лимфатических узлах, прорастания опухоли в сосуды составляет 85-95%; 85-93%, 72-80% и 78-89% соответственно. Вместе с тем, считается, что МРТ не имеет существенных преимуществ перед КТ в диагностике рака ПЖ.

В последние годы появился новый неинвазивный метод — магнитнорезонансная холангиопанкреатография (МРХПГ), который позволяет визуализировать желчные и панкреатические протоки без инвазивных вмешательств и введения контрастных веществ даже внутривенно. Это исследование осуществимо у всех больных, не дает осложнений и позволяет получить такую же информацию, как и при одновременном применении КТ, ангиографии (АГ) и ЭРХПГ.

Достаточно достоверные данные о местном распространении опухоли, инвазии сосудов, регионарных метастазах могут быть получены при использовании эндоулътрасонографиа (ЭУСГ) — нового метода диагностики, эффективность которого широко обсуждается в литературе. При этих исследованиях датчик можно подвести непосредственно к опухоли (лапароскопически, через желудок и ДПК, интрадуктально через БД С, интрапортально), что позволяет выявить образования менее 1 см, а при интрадук-тальном УЗИ — опухоли до 2 мм, увеличенные лимфатические узлы, инвазию крупных сосудов, выполнить игловую биопсию этих образований. Недостатком ЭУСГ является большая зависимость результатов исследований от опыта врача, выполняющего исследование, что существенно ограничивает его применение и мешает широкому распространению метода.

В последнее время значительную роль в решении вопросов диагностики и определении стадии рака ПЖ играет позитронная эмиссионная томография (ПЭТ). ПЭТ позволяет осуществлять количественную оценку концентрации радионуклидов в опухоли и пораженных ею лимфатических узлах на разных стадиях заболевания. С этой целью для ПЭТ применяются радиофармацевтические препараты, меченные циклотронными радионуклидами. Возможности ПЭТ при обнаружении опухолей менее 2 см, метастазов печени, метастатических лимфатических узлов больше, чем при КТ. Большинство исследователей применяют ПЭТ при дифференциальной диагностике злокачественных и доброкачественных образований ПЖ. В литературе имеются сведения и о возможности определения при ПЭТ степени злокачественности опухоли в зависимости от интенсивности накопления препарата. Однако для оценки резектабельности ПЭТ не может заменить КТ. Кроме того, ПЭТ не позволяет поставить топический диагноз, поэтому его следует применять в сочетании с КТ.

Основным недостатком исследования является необходимость использования дорогостоящей аппаратуры для производства радионуклидов, которые имеют короткий период полураспада (от нескольких минут до двух часов), что требует близкого расположения циклотрона к лаборатории.

К сожалению, большинство (кроме ПЭТ) из перечисленных методов исследования не позволяют с абсолютной точностью установить диагноз рака ПЖ. При них выявляется лишь объемное образование и/или косвенные признаки его наличия, а какова природа «опухоли» — неизвестно. Только при ПЭТ можно установить злокачественный характер опухоли с точностью 60-90% (такой разброс цифр объясняется пока еще недостаточным опытом применения этого исследования). Кроме того, ни один из существующих методов исследования не позволяет точно установить распространение раковой опухоли ПЖ па окружающие органы и структуры (в первую очередь сосуды), что важно при предоперационной оценке стадии заболевания для определения лечебной тактики (операция, лучевая терапия, химиотерапия или их сочетание).

Эндоскопические исследования. При фиброгастродуоденоскопии диагноз основывается на визуальном обнаружении опухоли, прорастающей стенку полого органа, или на выявлении ее косвенных признаков (деформация и сдавление задней стенки пилороантралыюго отдела желудка, задневнутренней стенки луковицы и внутренней стенки вертикальной части двенадцатиперстной кишки, неровность деформированной поверхности стенки и плотность вдавленного участка). Эндоскопическая диагностика рака большого дуоденального сосочка более проста. При инфильтративной форме рака выявляют полиповидное разрастание БДС, при язвенной — в области БДС определяется язва па инфильтрированном основании.

Лапароскопия во многих случаях позволяет до операции ориентировочно установить локализацию опухоли, границы ее распространения. Однако для того, чтобы увидеть ПЖ, необходимо применение специальных манипуляторов и приемов (осмотр ПЖ производят через малый сальник, «окно» в желудочно-поперечноободочной связке). Лапароскопическая картина при опухолевой желтухе характерна: печень, как правило, увеличена, застойна, с зеленоватым оттенком, на ее поверхности можно выявить метастатические узлы. Желчный пузырь при блокаде дистального отдела желчного протока резко напряжен, увеличен в размере (симптом Курвуазье). При лапароскопии можно выполнить пункцию желчного пузыря, холецистохолангиографию (третий метод прямого контрастирования желчных путей), холецистостомию с целью декомпрессии и устранения желтухи, наложить микрогастростому для реинфузии желчи, оттекающей через холецистостомический дренаж в послеоперационном периоде.

Рентгенологические исследования. Рентгенологическое контрастное исследование двенадцатиперстной кишки позволяет выявить патологический процесс, располагающийся не только в самой кишке, но и в органах, непосредственно прилежащих к ней. Применение релаксационной дуоденографии позволяет, как правило, обнаружить опухоль большого дуоденального сосочка и, в некоторых случаях, по косвенным признакам, головки поджелудочной железы, а также судить о состоянии стенок самой двенадцатиперстной кишки. Деформация контуров, сужение просвета двенадцатиперстной кишки, развернутость ее петли являются косвенными признаками, позволяющими высказать предположение о наличии патологических изменений в ПЖ только в том случае, если опухоль достигнет значительной величины. При РПЖ отклонения от нормы выявляют лишь у 50% больных.

Рентгеноконтрастное исследование желчных путей. Для выяснения причины механической желтухи и определения уровня обтурации желчных протоков используются методы их прямого контрастирования: чрескожная чреспеченочная холангиография, чрескожная холецистохолангиография под контролем лапароскопа или УЗИ. Благодаря высокому качеству получаемого рентгеновского изображения прямая холангиография отвечает всем требованиям современной диагностики, позволяя уже до операции выявить и уточнить локализацию обтурирующей опухоли и состояние желчных протоков. При дисталыюй обтурации общего желчного протока отмечается расширение всей билиарной системы. Контрастное вещество не поступает в двенадцатиперстную кишку, конфигурация дисталыюго отдела желчного протока имеет вид конического сужения с неровными зубчатыми или фестончатыми контурами, напоминая конец сигары или писчего пера.

При раке головки поджелудочной железы, переходящем на панкреатическую часть желчного протока, рентгенологическая тень последнего обрывается в дистальном отделе в виде неровной горизонтальной, полукруглой или конической линии. Если опухоль головки поджелудочной железы распространяется на вышележащие отделы желчного протока, то тень контрастированного желчного протока становится короче, а при вовлечении в процесс пузырного протока желчный пузырь не контрастируется.

Другим методом прямого контрастирования желчных и панкреатических протоков является их ретроградное заполнение контрастным раствором при эндоскопической катетеризации фатеровой ампулы эндоскопическая ретроградная холангиопанкреатикография (ЭРХПГ). Метод был широко внедрен в клиническую практику в 80-х годах прошлого века. Диагностическая точность ЭРХПГ при раке ПЖ составляет 70-80%. Диагноз основывается на изменениях, обнаруживаемых на панкреатограммах (стеноз или обструкция протока поджелудочной железы), характер которых зависит от размеров опухоли, ее локализации и взаимоотношения с протоковой системой органа. Опухоль, исходящая из эпителия главного панкреатического протока или располагающаяся в непосредственной близости от него, даже при небольших размерах быстро приводит к изменениям во всей системе протоков. При локализации рака па некотором расстоянии от главного панкреатического протока изменения в первую очередь возникают в мелких протоках, тогда как в главном протоке их нет.

Ангиография. При раке ПЖ возникают изменения в ее сосудах или сосудах, расположенных в непосредственной близости: изменяется просвет и положение сосудов, нарушается кровоток, появляются атипичные сосуды. Существует несколько методик контрастирования артерий и вен поджелудочной железы: 1) спленопортография, 2) чрескожная чреспеченочная портогепатография, 3) целиакография. Для опухоли характерно смещение, деформация, окклюзия сосудов. Диагностическая точность метода составляет около 70%.

ЛИТЕРАТУРА

Клиническая эндокринология /Под ред. проф.Н. Т Стаоковой — М.: Медицина, 2001.

Лапкин К.В., Пауткин Ю.Ф. Билиопанкреатодуоденальный рак. — М.: Изд-во Ун-та дружбы народов, 2001.

Патологоанатомическая диагностика опухолей человека Руководство в 2 томах /Под ред. Н.А. Краевского. – М. Медицина, 1993. — Том 2-й. — С.114-136.

Патютко IO.И., Котельников А.Г. Рак поджелудочной железы: диагностика и хирургическое лечение на современном этапе // Анн. хирургической гепатологии. — 1998. — Т 3. — № 1. — С.96-111.

Общая онкология. Руководство для врачей / Под ред. Н.П. Напалкова. — Ленинград: Медицина, 1989. — 468 с.

Федоров В.Д., Данилов М.В. Руководство по хирургии поджелудочной железы. — М.: Медицина, 2005.

Хирургические болезни / Под ред. М.И. Кузина. — М.: Медицина, 1995.

Шалимов А.А., Радзиховский А.П., Полупан Н.Н. Атлас операций на печени, желчных путях, поджелудочной железе и кишечнике. — М.: Медицина, 1979.

Шалимов А.А. Хирургическое лечение больных раком поджелудочной железы и панкреатодуоденальной зоны // Анн. хирургической гепатологии. — 1996. — Т.1. — С.62-68. // . Шалимов А.А. Рак большого дуоденального сосочка. — Киев, 1984.

Доклад: Искусство Ассирии: литература и наука

Искусство Ассирии: литература и наука

Ассирийское золотое ожерелье

Собственный вклад Ассирии в культуру древнего мира был невелик. Так, в области литературы Ассирия, по-видимому, не создала ничего своего, кроме военных царских анналов. В своём роде, впрочем, эти анналы были замечательны яркой выразительностью ритмического языка и системой образов, когда дело шло об изображении военной мощи Ассирии и описании побед ассирийского царя. Но характерно, что даже эти типично ассирийские произведения почти всегда писались не на родном для ассирийцев диалекте, а на довольно сильно отличавшемся от него к этому времени аккадском литературном языке (вавилонском). Что же касается всех остальных литературных памятников, заботливо собиравшихся в библиотеке ниневийского дворца по приказу царя-грамотея Ашшурбанапала, а также в библиотеках храмов, то они почти все без исключения представляли памятники вавилонской литературы или же подражания им, вроде составленных, по-видимому, самим Ашшурбанапалом гимнов и молитв богам.

Образованный писец в Ассирии должен был знать несколько языков: помимо своего родного диалекта и вавилонского диалекта в двух его формах (живой, применявшийся в деловой переписке с Вавилонией, и старолитературный) ещё и шумерский язык, так как без некоторого знания этого языка невозможно было полное овладение клинописной грамотой. Кроме того, в официальных канцеляриях помимо ассирийского диалекта аккадского языка применялся еще и другой язык — арамейский, как язык, наиболее распространённый среди многоязычного населения разных частей державы. Арамейский язык даже начал вытеснять аккадский в быту населения. В канцелярском штате состояли специальные арамейские писцы, писавшие на коже, папирусе или глиняных черепках. Создавалась и арамейская литература, к сожалению, до нас почти не дошедшая ввиду плохой сохраняемости применявшегося для письма материала. К ассирийскому времени следует, однако, отнести известную арамейскую повесть о премудром Ахикаре, древнейший вариант которой дошёл до нас в копии V в. до н.э. и действие которой происходит при дворе ассирийских царей Синаххериба и Асархаддона. Повесть эта, претерпевшая изменения в течение многих веков, дожила до позднего средневековья, переводилась и в Европе на многие языки, в том числе и на русский.

Наука в Ассирии находилась в общем ещё на этапе первичного накопления фактов. Дошедшие до нас научные сочинения носят сугубо утилитарный характер — это различные перечни, справочники, рецепты. Некоторые из этих справочников, однако, предполагают наличие известных предварительных обобщений. Большинство дошедших до нас из Ассирии научных сочинений — вавилонского происхождения. Нам известны словари и сборники языковых и юридических упражнений, медицинские и химические рецептурные справочники, сводки ботанических и минералогических терминов, астрологическо-астрономические записи и т. и. Научные знания в таких сочинениях перемешаны с колдовством; профессия врача, например, считалась жреческой профессией.

На высоком уровне развития, как уже указывалось, находились военная техника и те отрасли техники, которые связаны с военным делом,— строительство мостов, дорог, акведуков, крепостей и т. п.Искусство и архитектура

В области архитектуры ассирийские зодчие имели крупные достижения. Наиболее важные строения возводились на высоких кирпичных платформах; все постройки сооружались из сырцового кирпича (обожженный кирпич и камень применялись, и то далеко не всегда, лишь для облицовки). Так как сырцовый кирпич — материал, не допускающий сложных архитектурных форм, ассирийское зодчество пользовалось ограниченным числом приемов: прямые линии, чередование выступов и ниш, открытые портики со столбами и с двумя башнями по бокам — так называемые “хеттские бит-хилани”. Стены зданий были глухие, комнаты, как и в Вавилонии, открывались во внутренний двор. Известен был арочный свод, но обычно перекрытия были балочные, накатом; свет проходил через отверстия, сделанные в потолке или в стенах под потолком. При храмах важнейших божеств строились ступенчатые башни (зиккураты) несколько иной конструкции, чем и Вавилонии.

Центральным сооружением крупного ассирийского города являлся царский дворец, занимавший значительную часть его площади. Такой дворец представлял собой крепостное сооружение на высокой платформе. Стены с выступами прямоугольных башен, увенчанные ступенчатыми зубцами, были сложены обычно целиком из сырцового кирпича. Арочные входы были украшены каменными изваяниями крылатых быков и львов с человеческими лицами —божеств-хранителей дворца. Наружных украшений у зданий, кроме описанных, по большей части не имелось. Художественно оформлялись главным образом внутренние помещения, в особенности узкие и длинные парадные залы дворцов. Здесь применялись раскрашенные рельефы, роспись и цветные изразцы. Особенно известны ассирийские рельефы. Они высекались на больших каменных плитах, которыми облицовывались нижние части стен во внутренних помещениях дворцов. Обычай изготовления рельефных плит был заимствован из Митанни или от хеттов; вообще в изобразительном искусстве Ассирии имеется множество элементов, восходящих к хурритскому и хеттскому искусству. Рельефы более раннего периода (по IX в. до н.э. включительно) отличаются большей связанностью фигур, отсутствием в них динамичности, преувеличенным подчёркиванием физической силы. Начиная с VIII в. работавшие в Ассирии художники несколько более приближаются к правдивой передаче действительности, начинают пользоваться пейзажем. Особенно замечательны изображения животных и сцены охоты времени Ашшурбанапала.

Однако достижения ассирийского искусства остаются ограниченными. Для него характерно ремесленное, хотя и квалифицированное использование заранее разработанных трафаретов; иногда — как в случае охотничьих сцен — художник умело их сочетает, добиваясь жизненности изображения; тематика же ограничена военными, культовыми и охотничьими сценами, а идейное содержание сводится к восхвалению мощи ассирийского царя и ассирийского войска и к посрамлению врагов Ассирии. Нет интереса к передаче конкретного образа человека и его окружения, в изображениях сохраняется трафаретный тип лица, условный разворот тела и т. п.

Несмотря на то, что в изобразительном искусстве достижения ассирийцев были сравнительно невелики, оно всё же оказало немалое влияние на официальное искусство более позднего государства того же типа — Персидской державы, развитие которого пошло по путям, проложенным ассирийскими художниками; при этом были лишь усилены элементы трафаретности и декоративности изображений.

Религия

Идейное содержание как искусства и литературы, так и всей ассирийской культуры вообще в значительной мере определялось, как и в других странах древнего Востока, религией. Важнейшее значение в религии ассирийцев имели ритуалы и обряды магического характера. Боги представлялись в виде сильных, завистливых и грозных в своём гневе существ, а роль человека по отношению к ним сводилась к роли раба, кормящего их своими жертвами. Всякий бог был богом-покровителем определённой общины или территории, были боги “свои” и “чужие”, однако и “чужие” боги всё же признавались божествами. Бог-покровитель государства объявлялся наиболее могущественным богом, царём богов, мир богов представлялся по образу иерархии царского двора, а религия в первую очередь освящала существующую деспотическую монархию.

Официальная обрядность, мифология и всё учение ассирийской религии были почти полностью заимствованы из Вавилона, с той лишь разницей, что местный бог Ашшур был поставлен над всеми богами, в том числе и над вавилонским Белом-Мардуком. Были, впрочем, распространены среди народных масс такие мифы и верования, которые не были известны вавилонянам и которые восходили к хурритской мифологии. Это засвидетельствовано изображениями на цилиндрических каменных печатях, которые носили свободные ассирийцы. Ассирийские мифы и культы, связанные с земледелием, сохранились в виде пережитков и до наших дней в быту горцев, живущих на территории бывшей Ассирии.

Религиозные представления, восходившие к далёким временам, и верования, возникавшие вновь на почве социальной придавленности масс, опутывали каждый шаг ассирийцев: бесчисленные суеверия, вера в десятки видов демонов и привидений, от которых ограждались амулетами, молитвами, магическими фигурками героев Гильгамеша и Энкиду, тысячи примет на все случаи жизни, соблюдаемые с величайшей тщательностью обряды и т. д. Сложные обязательные обрядовые церемонии должен был выполнять и царь, считавшийся магическим носителем благополучия страны; это широко использовалось жречеством для политического давления на царя и сохранения своего влияния на государственные дела.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.middleeast.narod.ru/

Реферат: Эволюция представлений о пространсте и времени

смотреть на рефераты похожие на «Эволюция представлений о пространсте и времени»

Государственный Университет Управления

Институт Заочного Обучения

Специальность – маркетинг

Курсовая работа

На тему

РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ

О МАТЕРИИ, ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ

Москва 2002 г.

Аннотация

Развитие представлений человечества о материи, пространстве и времени представляет собой представить как бесконечную лестницу познания, которая простирается от древнейших времен до наших дней, и от наших дней в необозримое будущее. Каждая следующая ступень познания при этом основывается на предыдущей, включая в себя все ее достижения. Атомизм древнегреческих натурфилософов и геометрия Эвклида послужили основанием для классической механики Ньютона. Накопление знаний в различных областях физики и астрономии привело к следующему шагу познания — созданию теории относительности Эйнштейна. Дальнейшее развитие и обобщение представлений о материи, пространстве и времени продолжается как в направлении движений, взаимодействий и трансмутаций элементарных частиц в областях порядка 10-13 см, но и в сторону описания строения космических областей, по сравнению с которыми исчезающе малы расстояния между звездами и даже расстояния между галактиками.

Оглавление

Оглавление 3
Введение 5
1. Эволюция концепции материи в философии и физике 7
2. Развитие пространственно-временных представлений в античной философии и классической механике 17
3. Пространство и время в теории относительности Альберта Эйнштейна 21
3.1. Специальная теория относительности 21
3.2. Пространство и время в общей теории относительности 24
4. Пространство и время в физике микромира 28
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 33
Список литературы 35

Введение

Важнейшая задача естествознания – создание логичной, завершенной, непротиворечивой естественнонаучной картины мира. Естественнонаучная картина природы образует в целом упорядоченную систему, которая по мере развития науки, накопления человечеством знаний о природе, уточняется и дополняется. Формирование такой картины мира невозможно без обращения к глобальным обобщающим понятиям, выражающим самые глубокие, самые общие, универсальные свойства природы, присущие всем объектам и явлениям окружающего нас мира. К таким наиболее общим понятиям, которые формировались на протяжении многих веков истории человечества, будучи предметом изучения философии как первой науки о природе и физики как фундаментальной основы естествознания, относятся материя, движение, пространство и время.
Эти понятия широко используются не только в естествознании, но и во многих гуманитарных сферах, не говоря уже об обыденной жизни. При этом за кажущейся простотой и обманчивой интуитивной очевидностью понятий материи, движения, пространства и времени стоит непростая история осмысления человечеством фундаментальных основ бытия.
От первых известных нам древнегреческих философов – Фалеса, Анаксимандра,
Анаксимена – дошли до наших дней размышления о природе окружающего мира, первые попытки сформировать систему понятий, объясняющую окружающий мир – но они послужили плодотворной почвой для следующих исследователей природы.
Более двух тысяч лет оставались в ранге умозрительных теорий гениальные прозрения первых атомистов – Левкиппа и Демокрита – но в ХХ веке учение о молекулярной структуре вещества и исследования казавшегося сначала
«неделимым» атома основываются именно на их идеях.
Сформулированные впервые Г. Галилеем (1564-1642) и И. Ньютоном (1642-1727) законы механического движения и вытекающие из теории механического движения концепции пространства и времени были и остаются незыблемыми основами многообразной практической деятельности человечества. Вся наша жизнь пронизана осознанным или неосознанным повседневным, ежеминутным применением на практике законов механики.
И все же развитие человеческой мысли и практики привело к пониманию ограниченности концепции пространства-времени, основанной на принципах классической механики. Исследования XIX-XX веков в астрономии, физике, оптике принесли результаты, не согласующиеся с классической механикой.
Отрицание существования эфира и принятие постулата о постоянстве и предельности скорости света легли в основу теории относительности А.
Эйнштейна (1879-1955).
Базирующиеся на релятивистских принципах теории Эйнштейна исследования микро- и макромира продолжаются в настоящее время, и практическое применение многих явлений и процессов невозможно без использования теории относительности Эйнштейна.

Эволюция концепции материи в философии и физике

Вопрос о материи и ее свойствах, видах и формах бытия является коренным вопросом философии и естествознания на протяжении всей истории их развития.
Это объясняется тем, что понятие материи не только наиболее полно выражает общий уровень знания людей о явлениях объективного мира в каждую данную эпоху развития человеческого общества, но и обусловливает решение всех других проблем философии и естествознания.
Понятие материи относится к основным философским категориям и является центральным в материалистической философии. Оно выражает сущность материального мировоззрения, его объективность.
В соответствии с уровнем развития способа производства, практики и науки в становлении материалистического понятия материи можно указать на три главных этапа: наивно-материалистический — материя то, из чего состоят вещи и во что они превращаются, их «начала» или «элементы»; механический — материя это масса или вещество, сами вещи, состоящие из элементов (частиц, атомов, молекул и т. п.); диалектико-материалистический — материя это объективная реальность, существующая в виде бесконечного многообразия закономерно взаимосвязанных и взаимодействующих между собой в пространстве и во времени качественно и количественно различных ее видов и форм бытия, микро- и макротел и систем.
Натурфилософы Древней Греции строили свое учение о материальном мире на базе «первоэлементов» (вода, воздух, огонь и земля). Интересно отметить, что такие же «первоэлементы» были определены в древнеиндийской философии чарваков. Древнегреческие натурфилософы-материалисты понимали под материей такую реальность, которая существует независимо от сознания. Они полагали, что материя — это своего рода строительный материал, из которого строятся предметы мира и стремились свести все многообразие объективного мира к одному какому-то веществу: к воде (Фалес), к воздуху (Анаксимен), к огню
(Гераклит), к неопределенному элементу — апейрону (Анаксимандр), которые, по их мнению, и являются первоначалом, первокирпичиками мира. Они еще не могли отказаться от конкретного, вещественного представления о материи, но настойчиво и упорно шли по пути преодоления этой вещественности.
Положение Фалеса о том, что первоосновой всего является вода, представляется нашему современному мышлению одновременно близким и далеким.
Наивность этой мысли Фалеса очевидна, однако его формулировка вопроса была такова, что ответ на него должен был когда-нибудь привести к созданию категории материи.
Понятие Анаксимандра «апейрон», наоборот, является уже более абстрактным.
Анаксимен вместо неопределенной материи Анаксимандра вновь представил абсолютное в определенной форме природы, положив в основу всего сущего воздух. «Воздух… если он разряжен, становится огнем, а если он сгущен, становится ветром, потом облаком и затем водой, потом землей, потом камнями, и остальное возникает из этого». Таким образом, во взгляде
Анаксимена в скрытой форме содержится идея основы, которая при разных обстоятельствах может иметь разные конкретные формы.
Взгляды представителей милетской школы развивались и видоизменялись в разных направлениях. Их синтезировал Эмпедокл в своем учении о четырех
«корнях». Хотя это учение было отходом от идеи единой основы всего сущего, тем не менее, оно явилось прогрессом постольку, поскольку объясняло возникновение расчлененных явлений посредством сочетания четырех «корней».
Таким образом, у Эмпедокла впервые обнаруживается попытка понять различие явлений как различие их построения.
Возникновение атомистической философии Левкиппа и Демокрита — большой шаг вперед в истории древнегреческого материализма. Они считали, что все явления природы, земные и небесные тела и их свойства — результат сочетания формы, порядка и положения различных по величине и весу, невидимых и неделимых, находящихся в извечном движении «первочастичек» материи — атомов. Демокрит учил, что в мире нет ничего, кроме атомов и пустоты.
Чувственные впечатления Демокрит объяснял различием порядка, формы и положения действующих на ощущающее тело атомов. Демокрит очень ясно обнаруживает основную линию, основную задачу материализма, заключающуюся в объяснении мира сознания, исходя из анализа материального мира. Сила учения
Демокрита, как и всего древнегреческого материализма, состоит в попытке свести все разнообразие мира к единой материальной основе. Основные взгляды атомистов заслуживают внимания и в силу их высокой понятийной абстрактности, и возрождение этих взглядов в XVII веке было очень важно для создания новейшего понятия “материя”.
Эпикур и Лукреций, продолжая учение Левкиппа и Демокрита об атомах и пустоте, утверждали, что все в природе материально, как материальны и все свойства неживых и живых тел. Они считали, что безграничность числа атомов и их сочетаний обусловливает и безграничность миров во Вселенной.
Однако видна не только сила, но и слабость древнегреческого материализма.
Во-первых, он подменял представление о мире в целом представлением о какой- то частичке этого мира. Во-вторых, этот материализм, по существу, растворял идеальное в материальном, элементы сознания — в элементах бытия. Получалось так, что реально существующая проблема соотношения материи и духа, бытия и мышления оказывалась поглощенной общим учением о бытие. Раз все существующее сводится только к воде, или только к огню, или только к атомам и пустоте, то для проблемы соотношения предметов и их образов, бытия и мышления как бы не оставалось места.
Аристотель (IV в. до н.э.) вслед за своим учителем Платоном (V-IV в. до н.э.) подверг исследованию вопрос об идеях в рамках теории познания. Он доказывал и подчеркивал, что идеи — это образы действительности, бытия. В бытии не существует никаких идей, бытие нельзя делить на две части. Что же существует в бытии? Какие основания имеет бытие для порождения идей?
Отвечая на этот вопрос, Аристотель выделил в бытии две его стороны: материю
(?v?? — «хюле») и форму (????? — «морфэ»). Материя — это то, что всегда сохраняется, что остается в вещах объективным, исходным строительным материалом. Форма — это то, что в вещах изменяется и что может быть перенято человеческой душой.
Для истории философии гораздо большее значение имеет понятие, которое в новейшей терминологии мы назвали бы «чистой материей», или «абсолютной материей», и которое Аристотель иногда называет просто «хюле», но чаще
«первичной хюле» (????? ?v?? — «протэ хюле»; у схоластиков — prima materia). «Первичная материя» — это весьма абстрактное понятие, поскольку у
Аристотеля все определения относились лишь к форме. Первичная «хюле» является носителем формы и постоянно действующей основой изменений. Это лишь потенциальная реальность; действительной, актуальной реальностью она становится лишь после соединения с формой. Так как аморфная первичная
«хюле» лишена какого-либо определения, то ей нельзя приписывать никакой дифференцированности. Следующее положение показывает, что спекуляции
Аристотеля опирались на чрезвычайно ограниченный эмпирический опыт:
«Существование этой единой хюле очевидно, ведь когда вода превращается в воздух, то этот воздух содержит ту же материю, мы к ней ничего не прибавили; то, что существовало потенциально, стало действительным. Точно так же вода может происходить из воздуха, так же как тело большого объема может возникнуть из небольшого, и, наоборот, маленькое из большого. Точно так же, когда воздух, находящийся в малом пространстве, распространяется на большое пространство и когда из большого пространства сгущается в малое, оба эти явления возникают в материи, которая имеет возможность занимать разное пространство». Это объяснение Аристотеля и вообще его концепция недифференцированного основного вещества примечательны тем, что в средневековой алхимии они служили теоретической базой попыток
«трансмутации» металлов и производства золота из менее драгоценных металлов.
Понятие «хюле», или же «первичной материи», переняли от Аристотеля и некоторые другие античные школы. Как и многие другие понятия и взгляды
Аристотеля, это понятие перешло в средневековую христианскую философию, став постоянным предметом многочисленных рассуждений и причиной многих затруднений. Прежде всего в средние века происходит конфликт между догмой о сотворении мира и аристотелевской идеей «хюле»-материи. Полемика «отцов церкви» сохранила нам сведения о «еретиках», провозглашающих, что материя существовала всегда, до сотворения мира.
Взгляды самих «отцов церкви» в некоторых пунктах отличаются от взглядов
Аристотеля. На закате античного мира, в период экономического, политического и культурного упадка не было ни условий, ни стремлений понять сложную рациональную систему Аристотеля. «Отцы церкви» не могли понять абстрактное и спекулятивное понятие «первичной материи».
Аристотелевская «Метафизика», «Физика» и другие произведения, в которых речь идет о «первичной хюле», были снова открыты и переведены на латинский язык в первой половине XIII века. Объективно идеалистические и телеологические черты мышления Аристотеля и его теория дедуктивной логики постепенно вели к тому, что церковные философы начали использовать мыслительное наследие Аристотеля для преобразования его в своих целях. Это в полной мере относится и к аристотелевской парной категории «материя» и
«форма». Во многих рассуждениях схоластиков эти понятия выражают средневековый дуализм в понимании мира. У Аристотеля не было такого дуализма. В отличие от него схоластики признавали существование чистых форм без «материи»; по их мнению, это разные «духи» (прежде всего бог, потом ангелы и бессмертные человеческие души).
Диалектика «материи» и «формы» в схоластической интерпретации приобрела черты пустой спекуляции. Развитие мышления в этой проблематике зашло в тупик.
Огромная заслуга Аристотеля в том, что он впервые в истории философии ввел в употребление категорию «материя» в ее абстрактно-логической форме.
Аристотель уже не сводит свое представление об объективной реальности ни к воде, ни к огню, ни к атомам, ни к какому-либо конкретному виду вещества; он говорит о материи вообще. Отныне философы начинают говорить о материи вообще, не связывая это понятие с каким-то определенным видом материи.
Аристотелем в основном заканчивается первый период истории философии и вместе с ним завершается и первый этап в развитии категории «материя». Она была сформулирована, но тут же встала задача ее объяснить.
Свое дальнейшее развитие понятие материи получило в трудах метафизических материалистов, которые, как и древние материалисты, не могли в достаточной мере сосредоточить внимание на философском аспекте проблемы материи и направляли внимание, главным образом, на выявление ее физических свойств.
Они понимали, что материю нельзя отождествлять с наблюдаемыми в природе конкретными видами вещества. Однако, как и древним материалистам, материя представлялась им первоосновой всех объектов природы. Под материей понимали атом, гипотетическую наименьшую частицу вещества. К этому времени развивающаяся классическая механика определила ряд физических свойств вещества. Это побудило метафизических материалистов к отождествлению понятия материи с представлениями о веществе и его механическими свойствами. К числу таких свойств материалисты относили тяжесть, инерцию, неделимость, непроницаемость, массу и др.
Много соображений о материи, часто непосредственно связанных с полемикой против Аристотеля, можно найти у Джордано Бруно (1548-1600) в произведении
«О причине, начале и едином». Третья и четвертая части этой работы полностью посвящены определению понятия «материя». Бруно понимает материю как единую материальную основу всего, как субстанцию в собственном смысле слова. Точка зрения, согласно которой форма создает из материи отдельные предметы, оправдана тогда, говорит он, когда речь идет о работе ремесленника. Природа не творит таким способом. В жизни природы форма не является по отношению к материи внешним творческим принципом. «Следует скорее говорить, что она (материя) содержит формы и включает их в себе, чем полагать, что она их лишена и исключает. Следовательно, она, развертывающая то, что содержит в себе свернутым, должна быть названа божественной вещью и наилучшей родительницей, породительницей и матерью естественных вещей, а также всей природы в субстанции».
В XVII веке во всей Европе окончательно было сломлено господство средневековой схоластики и философское мышление уже повсюду становится на новый путь. Происходит окончательный отход и от Аристотеля, везде усиливается интерес к исследованию природы и высоко оценивается наблюдение и опыт. Представление о материалистической категории материи, совокупно отражающей объективную реальность, существующую вне нашего сознания и независимо от него, становятся постоянным составным элементом европейского материалистического мышления в эпоху, когда синтетическое суммирование явлений объективной реальности в одну категорию было облегчено односторонностью философского и научного мышления. Для материалистических философов XVII века «материя» была уже категорией, которая в своих основных и существенных чертах совпадает с нашим понятием материи: она была высокообобщенным отображением объективной реальности, была категорией, которая отображала всю объективную действительность. Начиная с XVI века материализм вновь расцвел, и прежде всего в Англии. В XVI и XVII веках этот материализм представлен именами Ф. Бэкона, Т. Гоббса и Дж. Локка.
Английский материализм в целом сделал огромный шаг вперед по сравнению с материализмом древней Греции, однако в вопросе о происхождении общих понятий мы видим здесь лишь ряд настойчивых поисков решения проблемы.
Французский философ Р. Декарт (1596-1650) также считал, что все тела, как твердые, так и жидкие, состоят из одной и той же материи, что каждая частица материи стремится всегда превратиться в одну из своих форм и, превратившись в нее раз, всегда ее сохраняет. Природа материи, то есть тела, по Декарту состоит лишь в том, что оно (тело) есть субстанция, протяженная в длину, ширину и глубину. Мир представляет собой беспредельно протяженную субстанцию. Во всем мире существует одна материя. В XVIII веке материализм получил дальнейшее развитие. Французские философы Гольбах,
Дидро, Ламетри, Гельвеций, Кондильяк преодолели многие недостатки английского материализма XVII века. В частности, Гольбаху принадлежит одно из классических определений материи: «… Материя вообще есть все то, что воздействует каким-нибудь образом на наши чувства».
В естествознании XIX столетия уровень развития науки накладывал определенные ограничения на понимание материи — она определялась с позиции механической атомистики и, как правило, отождествлялась с одним видом материи — веществом. Материя (вещество) рассматривалась домарксовскими материалистами как состоящая из неделимых, неизменных, простейших частиц- атомов, не имеющих качеств. Качественно отличные предметы материального мира представлялись ими как разнообразные пространственно-временные комбинации этих атомов. Материи предписывалась абсолютная дискретность, наличие неизменных, вечных свойств, таких, например, как масса, инерция и т. п. Следует отметить, что до второй половины XIX века представления тогдашних философов-материалистов о материи вполне согласовывались с повседневным опытом человеческой практики и достижениями науки тех дней.
Диалектико-материалистическое представление о материи и ее свойствах получило развитие и на основе выдающихся достижений науки XIX и начала XX вв. Важнейшими из этих открытий явились: открытие закона сохранения и превращения энергии Р. Майером, периодического закона химических элементов
Д. И. Менделеевым, теории электричества и магнетизма (Фарадей и Максвелл); открытие электрона, его структуры и свойств; радия и радиоактивного излучения; радиоактивного распада… Эти выдающиеся открытия объединяет принцип признания материальности всех явлений и процессов объективного мира. Благодаря им в науке сложилось качественно новое, диалектико- материалистическое представление о материи и ее свойствах. Однако естествоиспытатели и философы-метафизики не только не смогли подняться в понимании материи и ее свойств, законов ее изменения и развития на уровень новейших открытий науки, а, наоборот, в связи с открытием радиоактивности, рентгеновских лучей, электрона и его электромагнитных свойств, электромагнитной природы света, начали говорить об «исчезновении» материи, о «замене» материи электричеством, энергией вообще. Опровергая такие утверждения, В. И. Ленин говорит: «Материя исчезает — это значит исчезает тот предел, до которого мы знали материю до сих пор, наше знание идет глубже; исчезают такие свойства материи, которые казались раньше абсолютными, неизменными, первоначальными и которые теперь обнаруживаются, как относительные, присущие только некоторым состояниям материи». Основной особенностью ленинского понятия материи как объективной реальности является то, что оно указывает на неисчерпаемость ее структуры и свойств; на безграничность человеческого познания материи вширь и вглубь. Так, современные специалисты в области физики микромира рассматривают в качестве объекта исследования уже не только («неделимый» когда-то) атом, но и микрочастицы, из которых состоит атом, и микрочастицы, образующиеся при взаимодействии частиц, образующих атомы…
До недавнего времени естествознание различало два вида материи – вещество и поле; в современном представлении к ним следует добавить третий вид материи
– физический вакуум. К категории вещества следует отнести атомы, молекулы, и все образованные атомами и молекулами тела, предметы, структура и форма которых весьма разнообразны. В настоящее время известно несколько разновидностей полей: электромагнитное, гравитационное, поле ядерных сил, а также волновые (квантовые) поля, соответствующие различным элементарным частицам. При этом существует точка зрения, объединяющая вещество и поле на основе известного из физики микромира корпускулярно-волнового дуализма.

Развитие пространственно-временных представлений в античной философии и классической механике

Характеризуя систему Демокрита как теорию структурных уровней материи — физического (атомы и пустота) и математического (амеры), мы сталкиваемся с двумя пространствами: непрерывное физическое пространство как вместилище и математическое пространство, основанное на амерах как масштабных единицах протяжения материи. В соответствии с атомистической концепцией пространства
Демокрит решал вопросы о природе времени и движения. В дальнейшем они были развиты Эпикуром в систему. Эпикур рассмотривал свойства механического движения исходя из дискретного характера пространства и времени. Например, свойство изотахии заключается в том, что все атомы движутся с одинаковой скоростью. На математическом уровне суть изотахии состоит в том, что в процессе перемещения атомы проходят один «атом» пространства за один «атом» времени.
Таким образом, древнегреческие атомисты различали два типа пространства и времени. В их представлениях были реализованы субстанциальная и атрибутивная концепции. Аристотель начинает анализ с общего вопроса о существовании времени, затем трансформирует его в вопрос о существовании делимого времени. Дальнейший анализ времени ведётся Аристотелем уже на физическом уровне, где основное внимание он уделяет взаимосвязи времени и движения. Аристотель показывает. что время немыслимо, не существует без движения, но оно не есть и само движение. В такой модели времени реализована реляционная концепция. Измерить время и выбрать единицы его измерения можно с помощью любого периодического движения, но, для того чтобы полученная величина была универсальной, необходимо использовать движение с максимальной скоростью. В современной физике это скорость света, в античной и средневековой философии — скорость движения небесной сферы.
Пространство для Аристотеля выступает в качестве некоего отношения предметов материального мира, оно понимается как объективная категория, как свойство природных вещей. Механика Аристотеля функционировала лишь в его модели мира. Она была построена на очевидных явлениях земного мира. Но это лишь один из уровней космоса Аристотеля. Его космологическая модель функционировала в конечном неоднородном пространстве, центр которого совпадал с центром Земли. Космос был разделен на земной и небесный уровни.
Земной состоит из четырёх стихий — земли, воды, воздуха и огня (идея первичных элементов всего сущего оказалась, таким образом, довольно устойчивой); небесный — из эфирных тел, пребывающих в бесконечном круговом движении. Эта модель просуществовала около двух тысячелетий.
На Аристотелевой картине мира базировалась и геометрия Эвклида (3 в. до н.э.), столь надежно служившая человечеству на протяжении многих веков, пока практическая деятельность и научные опыты не выходили за пределы ее применимости. В геометрии Эвклида представлена модель теории, которая работает и сегодня: аксиоматическая система и эмпирический базис связываются операционными правилами. Геометрия Эвклида является первой логической системой понятий, трактующих поведение каких-то природных объектов. Огромной заслугой Эвклида является выбор в качестве объектов теории твёрдого тела и световых лучей. Трехмерная модель пространства, определенная Эвклидом, стала основой для последующего – отсроченного более чем на тысячу лет – развития классической механики.
Дальнейшее развитие знаний и представлений о пространстве и времени связано с именами Галилея, Декарта и Ньютона, которые рассматривали различные сочетания концепций пространства и инерции: у Галилея признаётся пустое пространство и круговое инерциальное движение, Декарт дошёл до идеи прямолинейного инерциального движения, но отрицал пустое пространство, и только Ньютон объединил пустое пространство и прямолинейное инерциальное движение. Для Декарта не характерен осознанный и систематический учёт относительности движения. Его представления ограничены рамками геометризации физических объектов, ему чужда ньютоновская трактовка массы как инерциального сопротивления изменению. Для Ньютона же характерна динамическая трактовка массы, и в его системе это понятие сыграло основопологающую роль. Тело сохраняет для Декарта состояние движения или покоя, ибо это требуется неизменностью божества. То же самое достоверно для
Ньютона вследствие массы тела. Понятия пространства и времени вводятся
Ньютоном на начальном уровне изложения, а затем получают своё физическое содержание с помощью аксиом через законы движения. Однако они предшествуют аксиомам, так как служат условием для реализации аксиом: законы движения классической механики справедливы в инерциальных системах отсчёта, которые определяются как системы, движущиеся инерциально по отношению к абсолютному пространству и времени. У Ньютона абсолютное пространство и время являются ареной движения физических объектов.
Таким образом, субстанциональная концепция пространства-времени, ведущая начало от Демокрита, нашла наиболее яркое воплощение в классической физике
И. Ньютона. Идея абсолютного пространства и времени И. Ньютона соответствовала определенной физической картине мира, а именно его взглядам на материю как на совокупность отграниченных друг от друга атомов, обладающих неизменным объемом, инертностью (массой) и действующих друг на друга мгновенно, либо на расстоянии, либо при соприкосновении.
Пространство, по Ньютону, неизменно, неподвижно, его свойства не зависят ни от чего, в том числе и от времени, они не зависят ни от материальных тел, ни от их движения. Можно убрать из пространства все тела, но пространство останется и свойства сохранятся. Получается, что пространство – это как бы грандиозное вместилище, напоминающее перевернутый вверх дном огромный ящик, в который помещена материя. Свойства подобного пространства, по Ньютону, определяются геометрией Эвклида. Такими же были взгляды Ньютона и на время.
Он считал, что время течет одинаково во Вселенной и это течение не зависит ни от чего, – а поэтому время абсолютно, ибо оно определяет порядок следования и длительность существования материальных систем.
Однако развитие науки привело к появлению разногласий между механикой и оптикой, которая не укладывалась в классические представления о движении тел. Революция в физике началась открытием Рёмера — выяснилось, что скорость света конечна и равна примерно 300’000 км/с. В 1728 году Брэдри открыл явление звёздной аберрации. На основе этих открытий было установлено, что скорость света не зависит от движения источника и/или приёмника. Опыт А.Майкельсона (1881 г.) позволил опровергнуть гипотезу о существовании «эфира» как особого вида материи. Таким образом, возникла необъяснимая несогласованность, оптические явления всё хуже сводились к механике. Но окончательно механистическую картину мира подорвало открытие
Фарадея — Максвелла: свет оказался разновидностью электромагнитных волн.

Пространство и время в теории относительности Альберта Эйнштейна

Субстанциональной концепции пространства-времени со времен Аристотеля противостояла релятивистская. Согласно этой концепции пространство и время
— не самостоятельные сущности, а системы отношений, образуемые взаимодействующими материальными объектами. Соответственно свойства пространства и времени зависят от характера взаимодействия материальных систем. Наиболее последовательно она проведена в неэвклидовой геометрии
Лобачевского и Римана и в теории относительности А. Эйнштейна. Именно их теоретические положения исключили из науки понятия абсолютного пространства и абсолютного времени, обнаружив тем самым несостоятельность субстанциональной трактовки пространства и времени, как самостоятельных, независимых от материи форм бытия. Именно эти учения, особенно общая и специальная теория относительности обосновали зависимость пространства и времени, их свойство от характера движения материальных систем.

1 Специальная теория относительности

В теории относительности Эйнштейна вопрос о свойствах и структуре эфира трансформируется в вопрос о реальности самого эфира. Отрицательные результаты многих экспериментов по обнаружению эфира нашли естественное объяснение в теории относительности — эфир не существует. Отрицание существования эфира и принятие постулата о постоянстве и предельности скорости света легли в основу теории относительности, которая выступает как синтез механики и электродинамики. Принцип относительности и принцип постоянства скорости света позволили Эйнштейну перейти от теории Максвелла для покоящихся тел к непротиворечивой электродинамике движущихся тел. Далее
Эйнштейн рассматривает относительность длин и промежутков времени, что приводит его к выводу о том, что понятие одновременности лишено смысла:
«Два события, одновременные при наблюдении из одной координатной системы, уже не воспринимаются как одновременные при рассмотрении из системы, движущейся относительно данной». Возникала необходимость развить теорию преобразования координат и времени от покоящейся системы к системе, равномерно и прямолинейно движущейся относительно первой. Эйнштейн пришел к формулировке преобразований Лоренца, из которых вытекало отрицание неизменности протяжённости и длительности, величина которых зависит от движения системы отсчёта.
В специальной теории относительности функционирует новый закон сложения скоростей, из которого вытекает невозможность превышения скорости света в вакууме. Коренным отличием специальной теории относительности от предшествующих теорий является признание пространства и времени в качестве внутренних элементов движения материи структура которых зависит от природы самого движения, является его функцией. В подходе Эйнштейна преобразования
Лоренца оказываются связанными с новыми свойствами пространства и времени: с относительностью длины и временного промежутка, с равноправностью пространства и времени, с инвариантностью пространственно-временного интервала.
Таким образом, сформулированная в 1905 г. А. Эйнштейном специальная теория относительности представляет собой современную физическую теорию пространства и времени, в которой, как и в классической ньютоновской механике, предполагается, что время однородно, а пространство однородно и изотропно.В основе специальной теории относительности лежат постулаты
Эйнштейна:

— принцип относительности: никакие опыты (механические, электрические, оптические), проведенные в инерциальной системе отсчета, не дают возможности обнаружить, покоится ли эта система или движется равномерно и прямолинейно; все законы природы инвариантны по отношению к переходу от одной инерциальной системы отсчета к другой;

— принцип инвариантности скорости света: скорость света в вакууме не зависит от скорости движения источника света или наблюдателя и одинакова во всех инерциальных системах отсчета.
Первый постулат, являясь обобщением механического принципа относительности
Галилея на любые физические процессы, утверждает таким образом, что физические законы инвариантны по отношению к выбору инерциальной системы отсчета, а уравнения, описывающие эти законы, одинаковы во всех инерциальных системах отсчета. Согласно этому постулату, все инерциальные системы отсчета совершенно равноправны, т.е. механические, электродинамические, оптические и прочие явления и процессы во всех инерциальных системах отсчета протекают одинаково.
Согласно второму постулату Эйнштейна, постоянство скорости света в вакууме является одним из фундаментальных свойств природы. Специальная теория относительности потребовала отказа от привычных классических представлений о пространстве и времени, поскольку они противоречили принципу постоянства скорости света. Потеряло смысл не только абсолютное пространство, но и абсолютное время. Из специальной теории относительности следуют новые пространственно-временные представления, такие, например, как относительность длин и промежутков времени, относительность одновременности событий. Впрочем, следует отметить, что при скоростях существенно меньше скорости света в вакууме (что, как правило, соответствует реалиям обыденной жизни человечества) пространственно-временные соотношения, определяемые специальной теорией относительности, соответствуют таковым классической механики. Лишь отдельные области человеческой деятельности (например, исследования, проводимые на ускорителях элементарных частиц) требуют применения релятивистской механики.

2 Пространство и время в общей теории относительности

Переход от классической механики к специальной теории относительности можно представить так:

1) на теоретическом уровне — это переход от абсолютных и субстанциальных пространства и времени к абсолютному и субстанциальному единому пространству — времени,

2) на эмпирическом уровне — переход от относительных и экстенсионных пространства и времени Ньютона к реляционному пространству и времени

Эйнштейна.
Однако, когда Эйнштейн пытался расширить концепцию относительности на класс явлений, происходящих в неинерциальных системах отсчёта, это привело к созданию новой теории гравитации, к развитию релятивистской космологии и т.д. Он был вынужден прибегнуть к помощи иного метода построения физических теорий, в котором первичным выступает теоретический аспект. Новая теория — общая теория относительности – строилась путём построения обобщённого пространства и перехода от теоретической структуры исходной теории — специальной теории относительности — к теоретической структуре новой, обобщённой теории с последующей её эмпирической интерпретацией.
Одной из причин создания общей теории относительности было желание
Эйнштейна избавить физику от необходимости введения инерциальной системы отсчёта. Создание новой теории началось с пересмотра концепции пространства и времени в полевой доктрине Фарадея — Максвелла и специальной теории относительности. Эйнштейн акцентировал внимание на одном важном пункте, который остался незатронутым. Речь идет о следующем положении специальной теории относительности: «…двум выбранным материальным точкам покоящегося тела всегда соответствует некоторый отрезок определённой длины, независимо как от положения и ориентации тела, так и от времени. Двум отмеченным показаниям стрелки часов, покоящихся относительно некоторой системы координат, всегда соответствует интервал времени определённой величины, независимо от места и времени». Специальная теория относительности не затрагивала проблему воздействия материи на структуру пространства-времени, а в общей теории Эйнштейн непосредственно обратился к органической взаимосвязи материи, движения, пространства и времени.
Эйнштейн исходил из известного факта о равенстве инертной и тяжёлой масс.
Он усмотрел в этом равенстве исходный пункт, на базе которого можно объяснить загадку гравитации. Проанализировав опыт Этвеша, Эйнштейн обобщил его результат в принцип эквивалентности: «физически невозможно отличить действие однородного гравитационного поля и поля, порождённого равноускоренным движением». Принцип эквивалентности носит локальный характер и, вообще говоря, не входит в структуру общей теории относительности. Он помог сформулировать основные принципы, на которых базируется новая теория: гипотезы о геометрической природе гравитации, о взаимосвязи геометрии пространства-времени и материи. Кроме них, Эйнштейн выдвинул ряд математических гипотез, без которых невозможно было бы вывести гравитационные уравнения: пространство четырёхмерно, его структура определяется симметричным метрическим тензором, уравнения должны быть инвариантными относительно группы преобразований координат.
В работе «Относительность и проблема пространства» Эйнштейн специально рассматривает вопрос о специфике понятия пространства в общей теории относительности. Согласно этой теории пространство не существует отдельно, как нечто противоположное «тому, что заполняет пространство» и что зависит от координат. «Пустое пространство, т.е. пространство без поля не существует. Пространство-время существует не само по себе, а только как структурное свойство поля».
Для общей теории относительности до сих пор актуальной является проблема перехода от теоретических к физическим наблюдаемым величинам. Теория предсказала и объяснила три общерелятивистских эффекта: были предсказаны и вычислены конкретные значения смещения перигелия Меркурия, было предсказано и обнаружено отклонение световых лучей звёзд при их прохождении вблизи
Солнца, был предсказан и обнаружен эффект красного гравитационного смещения частоты спектральных линий.
Рассмотрим далее два направления, вытекающих из общей теории относительности: геометризацию гравитации и релятивистскую космологию, т.к. с ними связано дальнейшее развитие пространственно-временных представлений современной физики.
Доэйнштейновские представления о Вселенной можно охарактеризовать следующим образом: Вселенная бесконечна и однородна в пространстве и стационарна во времени. Они были заимствованы из механики Ньютона — это абсолютные пространство и время, последнее по своему характеру Евклидово. Такая модель казалась очень гармоничной и единственной. Однако первые попытки приложения к этой модели физических законов и концепций привели к неестественным выводам. Уже классическая космология требовала пересмотра некоторых фундаментальных положений, чтобы преодолеть противоречия. Таких положений в классической космологии четыре: стационарность Вселенной, её однородность и изотропность, евклидовость пространства. Однако в рамках классической космологии преодолеть противоречия не удалось. Модель Вселенной, которая следовала из общей теории относительности, связана с ревизией всех фундаментальных положений классической космологии. Общая теория относительности отождествила гравитацию с искривлением четырёхмерного пространства — времени. Чтобы построить работающую относительно несложную модель, учёные вынуждены ограничить всеобщий пересмотр фундаментальных положений классической космологои: общая теория относительности дополняется космологическим постулатом однородности и изотропности Вселенной. Строгое выполнение принципа изотропности Вселенной ведёт к признанию её однородности. На основе этого постулата в релятивистскую космологию вводится понятие мирового пространства и времени. Но это не абсолютные пространство и время Ньютона, которые хотя тоже были однородными и изотропными, но в силу евклидовости пространства имели нулевую кривизну. В применении к неевклидову пространству условия однородности и изотропности влекут постоянство кривизны, и здесь возможны три модификации такого пространства: с нулевой, отрицательной и положительной кривизной.
Возможность для пространства и времени иметь различные значения постоянной кривизны подняли в космологии вопрос конечна Вселенная или бесконечна. В классической космологии подобного вопроса не возникало, т.к. евклидовость пространства и времени однозначно обуславливала её бесконечность. Однако в релятивистской космологии возможен и вариант конечной Вселенной — это соответствует пространству положительной кривизны. Вселенная Эйнштейна представляет собой трёхмерную сферу — замкнутое в себе неевклидово трёхмерное пространство. Оно является конечным, хотя и безграничным.
Вселенная Эйнштейна конечна в пространстве, но бесконечна во времени.
Однако стационарность вступала в противоречие с общей теорией относительности, Вселенная оказалась неустойчивой и стремилась либо расшириться, либо сжаться. Чтобы устранить это противоречие Эйнштейн ввёл в уравнения теории новый член с помощью которого во Вселенную вводились новые силы, пропорциональные расстоянию, их можно представить как силы притяжения и отталкивания.
Дальнейшее развитие космологии оказалось связанным не со статической моделью Вселенной. Впервые нестационарная модель была развита А. А.
Фридманом. Метрические свойства пространства оказались изменяющимися во времени. Выяснилось, что Вселенная расширяется. Подтверждение этого было обнаружено в 1929 году Э. Хабблом, который наблюдал красное смещение спектра. Оказалось, что скорость разбегания галактик линейно возрастает с расстоянием (закон Хаббла). Этот процесс продолжается и в настоящее время.
В связи с этим встают две важные проблемы: проблема расширения пространства и проблема начала времени. Существует гипотеза, что так называние
«разбегание галактик» — наглядное обозначение раскрытой космологией нестационарности пространственной метрики. Таким образом, не галактики разлетаются в неизменном пространстве, а расширяется само пространство.
Вторая проблема связана с представлением о начале времени. Истоки истории
Вселенной относятся к так называемому «моменту времени 0», исходной временной точке отсчета существования Вселенной, когда произошёл так называемый Большой взрыв. В.Л. Гинзбург считает, что «…Вселенная в прошлом находилась в особом состоянии, которое отвечает началу времени, понятие времени до этого начала лишено физического, да и любого другого смысла».
Таким образом, в релятивистской космологии была показана относительность конечности и бесконечности времени в различных системах отсчёта.

Пространство и время в физике микромира

Создание Эйнштейном специальной теории относительности не исчерпывает возможности взаимодействия механики и электродинамики. В связи с объяснением теплового излучения было выявлено противоречие как в истолковании экспериментальных данных, так и в теоретической согласованности этих выводов. Это повлекло за собой рождение квантовой механики. Она положила начало неклассической физике, открыла дорогу к познанию микрокосмоса, к овладению внутриатомной энергией, к пониманию процессов в недрах звёзд и «начале» Вселенной.
В конце XIX века физики начали исследовать, как распределяется излучение по всему спектру частот. В тот период физики задались также целью выяснить природу взаимосвязи энергии излучения и температуры тела. М. Планк пытался решить эту проблему с помощью методов классической электродинамики, но это не привело к успеху. Попытка решить проблему с позиции термодинамики столкнулась с рассогласованностью теории и эксперимента. В результате Планк получил формулу плотности излучения, определившую взаимную зависимость частоты излучения, температуры и двух постоянных (Больцмана и Планка).
Справедливость формулы Планка достигалась очень странным для классической физики предположением: процесс излучения и поглощения энергии является дискретным. C работами Эйнштейна о фотонах в физику вошло представление о корпускулярно — волновом дуализме. Реальная природа света может быть представлена как диалектическое единство волны и частиц.
Однако возник вопрос о сущности и структуре атома. Было предложено множеств о противоречащих друг другу моделей. Выход был найден Н. Бором путём синтеза планетарной модели атома Резерфорда и квантовой гипотезы. Он предположил, что атом может иметь ряд стационарных состояний при переходе в которые поглощается или излучается квант энергии. В самом же стационарном состоянии атом не излучает. Однако теория Бора не объясняла интенсивности и поляризации излучения. Частично с этим удалось справиться с помощь принципа соответствия Бора. Этот принцип сводится к тому, что при описании любой микроскопической теории необходимо пользоваться терминологией, применяемой в макромире. Принцип соответствия сыграл важную роль в исследованиях де
Бройля. Он выяснил, что не только световые волны обладают дискретной структурой, но и элементарным частотам материи присущ волновой характер. На повестку дня встала проблема создания волновой механики квантовых объектов, которая в 1929 году была решена Э. Шредингером, который вывел волновое уравнение, носящее его имя. Н. Бор вскрыл истинный смысл волнового уравнения Шредингера. Он показал, что это уравнение описывает амплитуду вероятности нахождения частицы в данной области пространства.
Чуть раньше (1925г.) Гейзенбергом была разработана квантовая механика.
Формальные правила этой теории основаны на соотношении неопределённостей
Гейзенберга: чем больше неопределённость пространственной координаты, тем меньше неопределённость значения импульса частицы. Аналогичное соотношение имеет место для времени и энергии частицы.
Таким образом, в квантовой механике была найдена принципиальная граница применимости классических физических представлений к атомным явлениям и процессам. В квантовой физике была поставлена важная проблема о необходимости пересмотра пространственных представлений лапласовского детерминизма классической физики. Они оказались лишь приближёнными понятиями и основывались на слишком сильных идеализациях. Квантовая физика потребовала более адекватных форм упорядоченности событий, в которых учитывалось бы существование принципиальной неопределённости в состоянии объекта, наличие черт целостности и индивидуальности в микромире, что и выражалось в понятии универсального кванта действия h.
Квантовая механика была положена в основу бурно развивающейся физики элементарных частиц, количество которых достигает нескольких сотен, но до настоящего времени ещё не создана корректная обобщающая теория. В физике элементарных частиц представления о пространстве и времени столкнулись с ещё большими трудностями. Оказалось, что микромир является многоуровневой системой, на каждом уровне которой господствуют специфические виды взаимодействий и специфические свойства пространственно — временных отношений. Область доступных в эксперименте микроскопических интервалов условно делится на четыре уровня:

1) уровень молекулярно — атомных явлений,

2) уровень релятивистских квантово-электродинамических процессов,

3) уровень элементарных частиц,

4) уровень ультрамалых масштабов, где пространственно — временные отношения оказываются несколько иными, чем в классической физике макромира.
В этой области по-иному следует понимать природу пустоты — вакуум. В квантовой электродинамике вакуум является сложной системой виртуально рождающихся и поглощающихся фотонов, электронно-позитронных пар и других частиц. На этом уровне вакуум рассматривают как особый вид материи — как поле в состоянии с минимально возможной энергией. Квантовая электродинамика впервые наглядно показала, что пространство и время нельзя оторвать от материи, что так называемая «пустота» — это одно из состояний материи.
Квантовая механика была применена к вакууму, и оказалось, что минимальное состояние энергии не характеризуется нулевой её плотностью.
«Допустив скромные 0.5hv для каждой отдельной волны, — пишет Я. Зельдович,
— мы немедленно с ужасом обнаруживаем, что все волны вместе дают бесконечную плотность энергии». Эта бесконечная энергия пустого пространства таит в себе огромные возможности, которые ещё предстоит освоить физике.
Продвигаясь вглубь материи, учёные перешагнули рубеж 10-13 см. и начали исследовать физические процессы в области субатомных пространственно- временных отношений. На этом уровне структурной организации материи определяющую роль играют сильные взаимодействия элементарных частиц. Здесь иные пространственно — временные понятия. Так, специфике микромира не соответствуют обыденные представления о соотношении части и целого. Ещё более радикальных изменений пространственно — временных представлений требует переход к исследованию процессов, характерных для слабых взаимодействий. Поэтому на повестку дня встаёт вопрос о нарушении пространственной и временной чётности, т.е. правое и левое пространственные направления оказываются неэквивалентными. В этих условиях были предприняты различные попытки принципиально нового истолкования пространства и времени.
Одно направление связано с изменением представлений о прерывности и непрерывности пространства и времени, а второе — с гипотезой о возможной макроскопической природе пространства и времени.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Материя, как объективная реальность характеризуется бесконечным количеством свойств. Материальные вещи и процессы конечны и бесконечны, поскольку их локализованность относительна, а их взаимная связь – абсолютна, непрерывна
(внутри самих себя однородна) и прерывна (характеризуются внутренней структурой): всем материальным объектам присуща масса (будь то масса покоя для любого вещества или масса движения для полей) и энергия (потенциальная или актуализированная). Но важнейшими ее свойствами, ее атрибутами, являются пространство, время и движение.
Пространство характеризуется протяженностью и структурностью материальных объектов (образований) в их соотношении с другими материальными образованиями.
Время характеризуется длительностью и последовательностью существования материальных образований в их соотношении с другими материальными образованиями.
Историю человеческого познания категорий материи, пространства и времени можно представить как бесконечную лестницу познания, которая простирается от древнейших времен до наших дней, и от наших дней в необозримое будущее.
Каждая следующая ступень познания при этом основывается на предыдущей, включая в себя все ее достижения. Так, классическая механика была построена на атомизме и геометрии Эвклида. Создание теории относительности было закономерным результатом переработки накопленных человечеством физических знаний. Теория относительности стала следующей ступенью развития физической науки, включив в себя позитивные моменты предшествующих ей теорий. Эйнштейн в своих работах, отрицая абсолютизм механики Ньютона, не отбросил ее полностью, он отвел ей подобающее место в структуре физического знания, считая, что теоретические выводы механики пригодны лишь для определенного круга явлений.
Теория относительности позволила сделать громадный шаг вперед в описании окружающего нас мира, объединив бывшие обособленными понятия материи, движения, пространства и времени. Она дала ответы на множество вопросов остававшихся неразрешенными в течение веков, сделала ряд предсказаний подтвердившихся впоследствии, одним из таких предсказаний было предположение сделанное Эйнштейном об искривлении траектории светового луча вблизи Солнца. Но вместе с этим перед учеными возникли новые проблемы. Есть ли предел делимости материи, каковы законы мира сверхмалых масштабов, что стоит за явлением сингулярности, что происходит со звездами-гигантами, когда они «умирают», что есть на самом деле гравитационный коллапс, как зарождалась вселенная — решить эти и многие другие вопросы станет возможным, лишь поднявшись еще на одну ступень вверх по бесконечной лестнице познания.

Список литературы

1. Аскин Я.Ф. Проблема времени. Её физическое истолкование, М.: Мысль,-

1986.
2. Ахундов М.Д. Пространство и время в физическом познании, М.: Мысль,-

1982.
3. Ахундов М.Д. Концепции пространства и времени: истоки, эволюция, перспективы, М.:Наука,-1982.
4. Вайскопф В. Физика в двадцатом столетии, М.: Атомиздат,-1977
5. Карпенков С.Х. Концепции современного естествознания, М.: Высшая школа,-

2001.
6. Потёмкин В.К., Симанов А.Л. Пространство в структуре мира,

Новосибирск:Наука,-1990.

Реферат: Технико-экономическое обоснование создания нового предприятия

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Воронежский государственный технический университет

Кафедра экономики производственного менеджмента и организации машиностроительного производства

КУРСОВОЙ ПРОЕКТ

по дисциплине «Экономика предприятия и отрасли»

Тема: «Технико- экономическое обоснование создания нового предприятия»
[pic]

Воронеж 2003

Лист замечаний

Содержание
|Лист замечаний …………………………………………………………….. |3 |
|Введение…………………………………………………………………….. |5 |
|Обоснование состава и содержания технико–экономического обоснования| |
|решения по созданию нового производства…………… |7 |
|Расчет материальных затрат на производство и реализацию | |
|продукции………………………………………………………………….. |10 |
|Определение потребности в основных средствах и сумм амортизационных| |
|отчислений……………………………………………………… |14 |
|Определение количества оборудования……………………….. |14 |
|Расчет стоимости земельного участка………………………….. |17 |
|Определение потребности в основных средствах……………… |18 |
|Расчет потребности в трудовых ресурсах и средствах на оплату | |
|труда……………………………………………………………………. |23 |
|Расчет затрат на производство и реализацию продукции…………… |28 |
|Расчет потребности в оборотных средствах…………………………. |34 |
|Определение выручки от реализации продукции и финансовых | |
|результатов…………………………………………………………….. |38 |
|Основные технико-экономические показатели работы | |
|предприятия……………………………………………………………………… |41 |
|Расчет срока окупаемости инвестиций и точки безубыточности | |
|проекта…………………………………………………………………. |44 |
|Заключение………………………………………………………………….. |51 |
|Приложение Б…………………………………………………………. |52 |
|Приложение В…………………………………………………………. |52 |
|Приложение Г…………………………………………………………. |53 |
|Приложение Д…………………………………………………………. |53 |
|Приложение Е…………………………………………………………. |54 |
|Приложение Ж…………………………………………………………. |54 |
|Приложение З…………………………………………………………. |54 |
|Приложение И…………………………………………………………. |55 |
|Приложение К…………………………………………………………. |55 |
|Приложение Л…………………………………………………………. |56 |
|Список литературы ………………………………………………………… |57 |

Введение

Малый и крупный бизнес в любой экономике является объектом пристального внимания различных слоев общества. Однако истинная роль малых предприятий и финасово-промышленных групп в народном хозяйстве не выявлена, что обусловлено следующими обстоятельствами.

Во-первых, почти все исследования, посвященные малому и крупному бизнесу, основаны на микроэкономическом анализе, то есть от частного к общему. Такой подход сводится, как правило, к рассмотрению отдельных фактов, которые затем экстраполируются на всю экономику. Разумеется, подобные обобщения не всегда правомерны, и, следовательно, макроэкономическая картина остается непонятной.

Во-вторых, статистические данные для оценки функционирования малого и крупного бизнеса нестабильны. Это связано с тем, что Госкомстат РФ не только постоянно удлиняет динамические ряды, но и периодически пересчитывает задним числом ретроспективные данные, в результате порой существенно изменяются выявленные ранее тенденции развития.

Создание и функционирование предприятий в рыночной экономике существенно облегчается и происходит гораздо эффективнее, если комплекс институтов, определяющий эту систему, достаточно полный и взаимосвязанный.
Таким образом, благоприятные предпринимательские условия зависят не только от непосредственных мер текущей экономической политики (например, изменения ставки налога на прибыль, или поддержки инвестиций), но и от того, насколько целостными и непротиворечивыми являются институциональная среда, базисные параметры деятельности предприятий. Наиболее общие институты, конституирующие рыночную конкурентную экономику, — ценовой механизм, стабильная денежная единица, открытые рынки, частная собственность – предоставляют конкретные механизмы, делающие возможным эффективное предпринимательство.

Учитывая то, что полностью полагаться на статистические данные нельзя, данная работа позволяет реально оценить возможности и перспективы вложения капитала в создание нового предприятия. Исходя из заранее известных данных
(заработная плата по региону, стоимость расходного материала, амортизационные отчисления и др.) в данной работе будет проведен анализ целесообразности создания нового предприятия и его рентабельность.

По проделанной работе можно будет сделать вывод: выгодно или невыгодно создавать новое предприятие в условиях нашей нестабильной экономики и сравнить полученные данные со статистическими данными по Воронежской области. Так производство металлорежущих станков по Воронежской области (и по другим областям) катастрофически снижалось: в 1980г выпускалось 4861 станков, а в 1998г. – 11 станков, в 1999г – 66 станков, 2000г – 95 станков,
2001г – 53 станка. Исходя из данных последних двух лет можно, сделать вывод, что производство в нашей стране постепенно налаживается и ,возможно, расчеты в проделанной работе смогут подтвердить гипотезу о том, что производство в нашей стране прибыльное.

1 Обоснование состава и содержания технико–экономического обоснования решения по созданию нового производства

Для крупных проектов характерно проведение ТЭО в несколько этапов, каждому из которых соответствует определенная форма отчетного документа. На этапе выявления возможностей готовится относительно краткое описание идеи проекта, носящее общий характер и базирующееся на обобщенных оценках. Если идея проекта представляется перспективной, то на следующем этапе — предварительного выбора — проводится предварительное (грубое) ТЭО. Затраты на его проведение составляют до 1% стоимости всего проекта, а точность получаемых оценок находится в пределах 20%. На этапе проектирования разрабатывается полное ТЭО. Здесь затраты составляют 2-3% от стоимости проекта, а точность достигает 10%. Расчеты должны быть максимально объективными, так как полное ТЭО служит базой для принятия предпринимательского решения.

Рекомендуется следующая последовательность проведения расчетов в предварительном и полном ТЭО:
-общие исходные данные и условия;
-рынок и мощность предприятия;
-материальные факторы производства;
-место нахождения предприятия;
-проектно-конструкторская документация;
-организация предприятия и накладные расходы;
-трудовые ресурсы;
-планирование сроков осуществления проекта;
-финансово-экономическая оценка проекта.

Общие исходные данные и условия. В этом разделе отражается собственно идея проекта, основной замысел предприятия, географические (в том числе международные) аспекты, отраслевая направленность и т.п.

Рынок и мощность предприятия. В разделе дается вопрос о существующих размерах производства данного вида продукции, перспективах роста спроса на продукцию. Оценивается размещение существующих предприятий, уровень качества выпускаемой ими продукции, значение импорта для удовлетворения внутреннего спроса. Отражаются результаты исследования рынков сбыта, оценки степени конкуренции за реализацию данного проекта со стороны существующих и потенциальных производителей, в том числе зарубежных. Осуществляется прогноз сбыта продукции по сегментам рынка и затрат на маркетинг.
Формируется ориентировочная производственная программа. Основной итог раздела — вывод о предлагаемой производственной программе; включая выпуск побочной продукции и утилизации отходов.

Материальные факторы производства. Оцениваются ориентировочные потребности в сырье, материалах, полуфабрикатов, комплектующих изделиях, энергии. Выявляется возможность взаимодействия с потенциальными поставщиками. Основной итог — расчет годовых издержек на материальные факторы производства, в том числе импортируемые.

Расположение предприятия. В разделе оценивается необходимость выделения и расширения площадей, возможность их перераспределения и т.д.
Этот особенно важен, если проект предусматривает создание нового объекта — предприятия, лаборатории, канала и т.п.Основной итог — расчет стоимости земельного участка, арендной платы и т.п. по вариантам размещения.

Проектно-конструкторская документация. Раздел включает данные о технологии производства и необходимости оборудования, в том числе информацию о требующихся НИОКР, лицензиях и импортном оборудовании.
Производится отбор наилучших технологических решений. Проводится сравнительная оценка потенциальных поставщиков необходимого оборудования.
Разрабатывается план размещения объектов строительства и реконструкции.
Основной итог — расчет стоимости приобретаемых лицензий и оборудования, строительно- монтажных работ, капитальных вложений по вариантам проекта.

Организация предприятия и накладные расходы. В разделе формируется ориентировочная организационная структура предприятия ( производственная, сбытовая, управленческая ). Оцениваются альтернативные варианты структуры предприятия, возможные каналы сбыта и т.п. Основной итог-расчет сметы накладных расходов.

Трудовые ресурсы. Оценивается предполагаемая потребность в трудовых ресурсах с разбивкой по категориям (рабочие, ИТР, служащие) и основным специальностям. Основной итог — расчет ежегодных расходов на трудовые ресурсы.

Планирование сроков осуществления проекта. В разделе разрабатывается график осуществления проекта. Определяются сроки строительства
(реконструкции) предприятия, монтажа оборудования, пусконаладочных работ.
Основной итог — составление сметы расходов на реализацию проекта в соответствии с графиком.

Финансово-экономическая оценка проекта. Завершающий раздел ТЭО служит предпосылкой для принятия окончательного решения о реализации проекта или отказе от него. Лежит в основе вырабатываемых условий соглашения с поставщиками, потребителями, партнерами, акционерами, банками и т.д. раздел носит комплексный характер и состоит из нескольких частей:

-общие инвестиции;

-финансирование проекта;

-производственные издержки;

-таблица денежных потоков;

-финансово-экономические показатели проекта;

-народнохозяйственная эффективность проекта (оценка с точки зрения влияния на национальную экономику).

Таким образом, раздел содержит расчет комплекса обобщающих технико- экономических показателей проекта. Исходные данные, подготовленные в предыдущих разделах, и сам расчет могут быть представлены в табличной форме. При этом финансово-экономические показатели рассчитываются раздельно в рублях и соответствующей валюте (с учетом обменных курсов валют). В рамках ТЭО следует проанализировать возможные схемы достижения валютной сбалансированности (окупаемости) проекта и аргументировать выбор одной из них.

2. Расчет материальных затрат на производство и реализацию продукции

Исходными данными для расчетов потребности в материальных ресурсах служит предполагаемый объем продаж (или выпуска продукции), а также нормативная база потребностей в материальных ресурсах (нормы расхода материалов, энергоносителей, действующие цены и тарифы, возвратные отходы, стоимость возвратных отходов).

Затраты по основным материалам на одно изделие ведутся по каждому из используемых материалов, комплектующих:

[pic], (1) где Нмi – норма расхода i-го материала на изделие, кг, г, т;

Цмi – цена i-го материала за единицу, р.;

Km-з – коэффициент, учитывающий транспортно-заготовительные расходы;

Н0i – масса возвратных отходов, кг, г, т;

Ц0i – цена возвратных отходов, р.

Коэффициент, учитывающий транспортно- заготовительные расходы возьмем равным 1,1.

Цены на материал и возвратные отходы взяты в Приложении К. Затраты покупных комплектующих взяты из задания и равны 780р. на одно изделие.

Общие затраты на чугун составят:

Sm1=18·4,3·1,1-12·3,4=44,34 р.

Общие затраты на алюминий составят:

Sm2=25·76·1,1-4·60,8=1846,8 р.

Результаты расчетов представлены в таблице 1.

Таблица 1 — Затраты по основным материалам и комплектующим на одно изделие
|Наименование |Норма |Цена |Возвратные отходы, р. |Общие |
|материала |расхода |единицы,| |затраты, р.|
| | |р. | | |
| | | |Норма |Цена | |
| | | |расхода |единицы, р.| |
|1 |2 |3 |4 |5 |6 |
|Чугун |18 |4,30 |12 |3,4 |44,34 |
|Алюминий |25 |76 |4 |60,8 |1846,8 |
|Комплектующие |* |* |* |* |858 |
|И т о г о: |* |* |* |* |2749,14 |

Расчет потребности в материальных ресурсах на годовой выпуск продукции (таблица 2) определяется путем расчета затрат на основные материалы и комплектующие на годовой выпуск продукции при полном использовании мощности и остальных составляющих материальных ресурсов с учетом их удельных весов в общем объеме.

Сумма основных материалов и комплектующих (Sm) равна произведению проектной мощности предприятия и общим затратам на основные материалы:

Sм1=2500·2749,14=6872850 р.

Далее, составив пропорцию, вычисляем сумму затрат на вспомогательные материалы (Sвm) и на топливо (Sт):

Sвм1[pic]р.? [pic]тыс.р.

Sт1 [pic]р. ?[pic][pic] тыс.р.

Таблица 2-Расчет потребности в материальных ресурсах на годовой выпуск, тыс. р.
|Составляющие элемента |Удельный вес в составе |Сумма, |
|“материальные затраты” |элемента “материальные |тыс. р. |
| |затраты” | |
|1 |2 |3 |
|Основные материалы и |85 |6872,85 |
|комплектующие | | |
|Вспомогательные материалы, | |404,29 |
|запчасти для ремонта |5 | |
|оборудования, работы и услуги | | |
|производственного характера | | |
|Топливо, энергия, приобретаемые |10 |808,57 |
|со стороны | | |
|Всего материальных затрат |100 |8085,7 |

Так как потребность в основных материалах меняется при изменении объема производства, их следует отнести к переменным расходам в полном объеме.

Опираясь на данные аналогичных предприятий, примем удельный вес постоянных расходов в составе вспомогательных материалов равным 70 %, в составе топлива и энергии – 40 %. Результаты расчета приведем в таблице 3.

Sвпост.=[pic]тыс.р.

Sвпер.=[pic] тыс.р.

Sтпост.=[pic] тыс.р.

Sтпер.=[pic] тыс.р.

Исходя из того, что проектная мощность предприятия составляет 2500 станков в год, рассчитаем материальные затраты на единицу продукции:

Sм2=6872,85:2500=2,74914 тыс.р.

Sвм2= 404,29:2500=0,161716 тыс.р.

Sт2= 808,57:2500=0,323428 тыс.р.

Sвпост.=[pic]р.

Sвпер.=[pic]р.

Sтпост.=[pic]р.

Sтпер.=[pic]р.

Таблица 3 — Материальные затраты на производство продукции
|Элементы затрат |На годовой выпуск |На единицу продукции |
| |Сумма, |В том числе |Сумма, |В том числе |
| |тыс. р.| |р. | |
| | |постоянн|перемен| |постоянн|переменн|
| | |ые |ные | |ые |ые |
|1 |2 |3 |4 |5 |6 |7 |
|Основные |6872,85|* |6872,85|2749,14 |* |2749,14 |
|материалы, | | | | | | |
|комплектующие | | | | | | |
|изделия | | | | | | |
|Вспомогательные |404,29 |283 |121,287|161,72 |113,2 |48,51 |
|материалы, работы | | | | | | |
|и услуги | | | | | | |
|производственного | | | | | | |
|характера | | | | | | |
|Топливо, энергия, |808,57 |323,43 |485,14 |323,43 |129,37 |194,06 |
|приобретаемые со | | | | | | |
|стороны | | | | | | |
|Всего материальных|8085,7 |606,43 |7479,28|3234,29 |242,57 |2991,71 |
|затрат | | | | | | |

3. Определение потребности в основных средствах и сумм амортизационных отчислений

3.1 Определение количества оборудования.

Расчет потребности в технологическом оборудовании ведется на основе общей трудоемкости программы выпуска продукции и режима работы предприятия.[pic]

[pic],

(2) где Ni – количество оборудования i-го вида; ti – трудоемкость изготовления одного изделия, ч.

Q – объем производства, шт.

Fэф – эффективный фонд работы одного станка, ч. kв.н. – коэффициент выполнения норм.

С учетом того, что предприятие работает в две смены, годовой эффективный фонд времени работы на металлорежущее оборудование возьмем равным 4015, а на кузнечно-прессовое оборудование – 3890 (см. Приложение
Б).

Трудоемкость годового выпуска рассчитаем, как произведение трудоемкости на проектную мощность предприятия. Исходные данные возьмем из задания. Полученные данные представим в таблице 4. tток.=4·2500=10000 ч. tфрез.=5·2500=12500 ч. tсв.=7·2500=17500 ч. tпресс=9·2500=22500 ч. tшлиф.=11·2500=27500 ч.

Количество оборудования рассчитаем по формуле (2):

Nток=[pic] шт.

Nфрез=[pic] шт.

Nсв.=[pic] шт.

Nпресс=[pic] шт.

Nшлиф.=[pic] шт.

Коэффициент загрузки (Кз) рассчитываем как отношение расчетного количества оборудования к принятому:

Кз. ток.=[pic]

Кз.фрез.=[pic]

Кз.св.=[pic]

Кз.пресс.=[pic]

Кз.шлиф.= [pic]

Таблица 4 — Расчет потребности в технологическом оборудовании

|Вид |Трудоемк|Годовой |Коэффици|Количество |Коэффиц|
|оборудования |ость |фонд |ент |оборудования |иент |
| |годового|времени |выполнен| |загрузк|
| |выпуска,|работы |ия норм,| |и |
| |нормо-ч,|оборудовани| | | |
| |[pic] |я, ч |kвн | | |
| | |Fэфj | | | |
| | | | |расчетн|принято| |
| | | | |ое |е | |
| | | | | |(округл| |
| | | | | |енное) | |
|1 |2 |3 |4 |5 |6 |7 |
|1 Токарное |10000 |4015 |1,1 |2,2642 |3 |0,75 |
|2 Фрезерное |12500 |4015 |1,1 |2,8302 |4 |0,71 |
|3 Сверлильное |17500 |4015 |1,1 |3,5236 |5 |0,70 |
|4 Пресс |22500 |3890 |1,1 |5,2582 |7 |0,75 |
|5 Шлифовальное |27500 |4015 |1,1 |6,2266 |8 |0,78 |
|И т о г о: |* |* |* |20,102 |27 |* |

Первоначальную стоимость технологического оборудования (Фпер) определим по формуле (3), принимая во внимание его оптовую цену (Фопт ) из
Приложения Л, а также затраты на его транспортировку (kтр =10 % от цены оборудования), затраты на строительно-монтажные работы по подготовке фундамента (kсм = 20 % от цены оборудования), затраты на монтаж и освоение оборудования (kм = 10% от цены оборудования).

Фпер.=Фопт.?Ni?[pic]
(3)

Фток.=[pic] тыс. р.

Ффрез. =676?4?1,4=3785,6 тыс. р.

Фсв. =87?5?1,4=609 тыс. р.

Фпресс=178?7?1,4=1744,4 тыс. р.

Фшлиф. =460?8?1,4=5152 тыс. р.

Итоги расчетов приведены в таблице 5.

Таблица 5 -Расчет стоимости технологического оборудования

|Наименование |Оптовая цена |Количество |Первоначальная |
|оборудования |единицы |оборудования, |стоимость |
| |оборудования, |шт. |оборудования, |
| |тыс. р. | |тыс. р. |
|1 |2 |3 |4 |
|1 Токарное |345 |3 |1449 |
|2 Фрезерное |676 |4 |3785,6 |
|3 Сверлильное |87 |5 |609 |
|4 Пресс |178 |7 |1744,4 |
|5 Шлифовальное |460 |8 |5152 |
|И т о г о: |* |27 |12740 |

3.2 Расчет стоимости земельного участка

Определим габаритные размеры, занимаемые оборудованием. Учтем, что необходима дополнительная площадь, например, на проходы, проезды, рабочее место. Коэффициент, учитывающий дополнительную площадь, представлен в
Приложении В. Общая площадь (Si) для токарного оборудования составит:

Sток.= 3,45?4,5?3 =46,58 м2

Для других наименований оборудования общая площадь рассчитывается таким же методом. В таблице 6 представлены результаты расчетов основной и дополнительной производственных площадей.

Таблица 6- Определение основной и дополнительной производственной площади
|Наименование |Количе|Размеры, |Площадь, |Коэффицие|Общая площадь |
|оборудования |ство |м ( м |м2 |нт |(с учетом |
| | | | |дополните|занимаемой |
| | | | |льной |станком, с |
| | | | |площади |учетом |
| | | | | |дополнительной)|
|1 |2 |3 |4 |5 |6 |
|1 Токарное |3 |2,786х1,24 |3,45 |4,5 |46,58 |
|2 Фрезерное |4 |2,115х1,725|3,65 |4,5 |65,7 |
|3 Сверлильное |5 |0,8х0,5 |0,4 |5 |10 |
|4 Пресс |7 |0,32х0,3 |0,096 |5 |3,36 |
|5 Шлифовальное |8 |2,68х1,775 |4,76 |4,5 |171,36 |
|Всего |27 |* |* |* |297 |

В проекте, кроме основной и дополнительной производственной площади, учтем вспомогательную площадь (Sвсп), составляющую 20% от производственной.
Кроме основных цехов или участков имеются ремонтные, инструментальные, прочие вспомогательные и специальные службы. Для наших расчетов возьмем эти площади(Sслуж.) вместе со служебно-бытовыми, равными 50% от суммы рассчитанных выше.

Sвсп. =297?0,2 =59,4 м2

Sслуж. = (59,4+297) ?0,5=178,2 м2

Sобщ .=297+59,4+178,2 =534,6м2

3.3 Определение потребности в основных средствах

Общая потребность в основных средствах рассчитывается по видам, принимая во внимание удельные веса каждого вида основных средств
(Приложение Г). Результаты расчетов оформлены в таблице 7.

Стоимость земельных участков(Фзем.) и объектов природопользования рассчитаем, учитывая общую площадь и стоимость земельного участка, равную
900р. за один квадратный метр:

Фзем.=534,6?0,9=481,14 тыс.р.

Первоначальную стоимость (Фпер) возьмем из таблицы 5 и рассчитаем стоимость измерительных и регулирующих устройств (Физм.устр.) путем составления пропорции:

[pic], откуда [pic]тыс. р.

Подобным образом рассчитываем потребность всех остальных элементов основных средств.

Таблица 7 – Расчет потребности в основных средствах

|Элементы основных средств |Удельный вес, |Сумма, |
| |% |тыс. р. |
|1 |2 |3 |
|1. Земельные участки и объекты |* |481,14 |
|природопользования | | |
|2. Здания |33 |10010 |
|3. Сооружения |5 |1516,67 |
|4. Машины и оборудование |53,3 |16167,67 |
|4.1 силовые машины и оборудование |3 |910 |
|4.2 рабочие машины и оборудование. В том |42 | |
|числе: | | |
|токарное оборудование; | |1449 |
|фрезерное; | |3785,6 |
|сверлильное | |609 |
|пресс | |1744,4 |
|шлифовальное | |515,2 |
|4.3 измерительные и регулирующие устройства; |2,1 |637 |
|4.4 вычислительная техника |6,0 |1820 |
|4.5 прочие машины |0,1 |30,33 |
|5. Транспортные средства |5 |1516,5 |
|6. Производственный и хозяйственный инвентарь |2,7 |818,91 |
|7. Другие виды основных средств |1 |303,3 |
|Всего основных средств |* |30814,19 |

При применении нелинейного метода норма амортизации объекта амортизируемого имущества (Нан) определяется по формуле:

[pic],

(4) где Нан – норма амортизации в процентах к остаточной стоимости, применяемая к данному объекту амортизируемого имущества.

Тн – срок полезного использования данного объекта амортизируемого имущества, лет.

Для сверлильной группы оборудования срок полезного использования равен 5 годам, тогда норма амортизации равна:

[pic]

Сумма амортизации определяется по следующей формуле:

[pic],

(5) где Аiн – сумма амортизации в i- ом году, определенная нелинейным методом, руб.;

Фост – остаточная стоимость амортизируемого имущества, р.

Принцип расчетов рассмотрим на примере первого и второго года:

Асв1=609·0,4=243,6 тыс.р.

Фост.2=609-243,6=365,4 тыс.р.

Асв2=365,4·0,4=146,16 тыс.р.

Дальнейший расчет ведется подобным образом. Результат расчета годовой суммы амортизационных отчислений нелинейным методом по сверлильной группе оборудования представлен в таблице 8.

Таблица 8 –Расчет годовой сумма амортизации нелинейным методом для сверлильной группы оборудования
|Год |Остаточная стоимость |Годовая сумма |
| |сверлильной группы станков, |амортизации, |
| |тыс. р. |тыс. р. |
|1 |2 |3 |
|1 |609 |243,6 |
|2 |365,4 |146,16 |
|3 |219,24 |87,7 |
|4 |131,54 |52,62 |
|5 |78,92 |78,92 |
|Итого |1404,1 |609 |

Расчет годовой суммы амортизационных отчислений произведем линейным способом по всем группам оборудования, кроме сверлильной, исходя из первоначальной стоимости объекта основных средств и нормы амортизации, исчисленной самостоятельно в соответствии с 258 и 259 статьями 25 главы налогового кодекса и Постановлением № 1 от 1.01.02 “ О классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы”. Используя
Приложение Д и Приложение Е, мы определили, что срок полезного действия для элементов основных средств соответственно равен: здания- 40 лет; сооружения- 10 лет; машины и оборудование- 5 лет; производственный и хозяйственный инвентарь- 6 лет; другие основные средства- 6 лет. В таблице
9 представлен результат расчета общей суммы амортизационных отчислений по годам.

При применении линейного метода норма амортизации определяется по формуле:

[pic],

(6) где Нал – норма амортизации в процентах к первоначальной

(восстановительной) стоимости объекта амортизируемого имущества;

Тн – срок полезного использования данного объекта амортизируе-

мого имущества, лет.

Годовая сумма амортизации рассчитывается по формуле:

[pic],

(7) где Аiл – сумма амортизации в i – ом году, определенная линейным методом.

Фпер – первоначальная (восстановительная) стоимость амортизируемого имущества, руб.

Принцип расчетов рассмотрим на примере зданий:

[pic]

[pic]тыс.р.
Таблица 9 – Расчет годовой суммы амортизационных отчислений

|Наименование элементов |Первонач|Годовая |Годовая сумма амортизационных отчислений |
|основных средств |альная |норма | |
| |стоимост|амортизац| |
| |ь, |ии, % | |
| |тыс. р. | | |
| | | | |расчетное |округленное|
|1 |2 |3 |4 |5 |6 |
|1 Токарное |4 |2500 |1,1 |5,1072522 |6 |
|2 Фрезерное |5 |2500 |1,1 |6,3840653 |7 |
|3 Сверлильное |7 |2500 |1,1 |8,9376915 |9 |
|4 Пресс |9 |2500 |1,1 |11,491317 |12 |
|5 Шлифовальное |11 |2500 |1,1 |14,044943 |15 |
|Итого |* |* |* |* |49 |

Для расчета численности персонала предприятия из Приложения Ж возьмем удельный вес, из таблицы 10- численность основных рабочих. Составив пропорцию, рассчитаем численность вспомогательных рабочих:

[pic], [pic]

Подобным образом рассчитывается численность остальных категорий персонала. Результаты расчетов представлены в таблице 11.

Таблица 11 — Расчет численности персонала предприятия

|Категории персонала |Численность |Удельный вес, %|
|1 |2 |3 |
|1 Рабочие, всего, | | |
|в том числе: основные |49 |70 |
|вспомогательные |8 |11 |
|2 Руководители |7 |9 |
|3 Специалисты |5 |7 |
|4 Служащие |2 |2 |
|5 Прочие |1 |1 |
|И т о г о: |72 |100 |

Расчет расходов на оплату труда персонала начните с расчета часовых тарифных ставок. Для определения часовой тарифной ставки повременщика 1 разряда III группы (Зп. IIIгр. 1 разряд) используется минимальный размер заработной платы, установленной законодательством и среднемесячное число отработанных часов:

[pic] ,
(9) где ЗМРОТ — минимальный размер оплаты труда, установленный государством (600 р.) ;

Nчас – среднее количество часов за месяц, отработанное работниками предприятия. (166,75)

Для определения часовой тарифной ставки сдельщика используются тарифные коэффициенты, представленные в Приложении З. При переходе от часовой тарифной ставки 1 разряда повременщика III группы к часовой тарифной ставки 1 разряда повременщика II группы используется коэффициент
1,08, а I группы — коэффициент 1,21:

Зп.IIIгр.1разряд=600 : 166,75=3,6

Зс.IIIгр.1разряд=3,6·1,05=3,78

Зп.IIгр.1разряд=3,6·1,08=3,9

Дальнейшие расчеты проведем подобным образом и результаты расчетов оформим в таблице 12.

Таблица 12 – Расчет часовых тарифных ставок
|Основные группы|Форма |Разряд |
| |оплаты труда | |
|работ | | |
|1 |2 |3 |4 |5 |
|1 Токарное |4 |2500 |8,19 |81900 |
|2 Фрезерное |7 |2500 |12,94 |161750 |
|3 Сверлильное |6 |2500 |10,24 |179200 |
|4 Пресс |8 |2500 |14,32 |322200 |
|5 Шлифовальное |4 |2500 |8,19 |225225 |
|6 Сборка |5 |2500 |8,32 |104000 |
|Итого |* |* |* |1074275 |

Для расчета годового фонда оплаты труда воспользуемся структурой фонда оплаты труда персонала на аналогичных предприятиях (Приложении Ж).

Принцип расчетов рассмотрим на примере оплаты труда вспомогательных рабочих (Звсп):

Звсп.=[pic] р.

Премии (П.) установим на уровне 25 % от основной заработной платы:

Пвсп.=[pic] р.

Дополнительная заработная плата планируется в процентах от основной с учетом премии. Процент дополнительной заработной платы возьмем равным 20
%. Результаты расчетов оформим в таблице 14.

Здоп.всп.=[pic]р.
Таблица 14 — Годовой фонд заработной платы персонала
|Категории |Фонды |Всего |
|персонала | |оплата |
| | |труда, |
| | |тыс. р. |
| |Оплата |Зарплата по|Премии |Дополнитель| |
| |труда по |тарифным | |ная | |
| |сдельным |ставкам и | |зарплата | |
| |расценкам |окладам | | | |
|1 |2 |3 |4 |5 |6 |
|1. Основные |1074275 |* |268568,8 |268568,8 |1611,41 |
|рабочие | | | | | |
|2. |* |126385,29 |31596,32 |31596,32 |189,58 |
|Вспомогательные | | | | | |
|рабочие | | | | | |
|3. Руководители |* |221174,27 |55293,57 |55293,57 |331,76 |
|4. Специалисты |* |110587,13 |27646,78 |27646,78 |165,88 |
|5. Служащие |* |31596,32 |7899,08 |7899,08 |47,39 |
|6. Прочие |* |15798,16 |3949,54 |3949,54 |23,7 |
|В с е г о |1074275 |505541,17 |394954 |394954 |2369,72 |

5. Расчет затрат на производство и реализацию продукции

В таблице 15 рассчитаем затраты на производство и реализацию продукции для этого воспользуемся ранее рассчитанными данными. Материальные расходы возьмем из таблицы 3, фонд оплаты труда из таблицы 14, амортизацию из таблицы 9. По элементу «Прочие расходы» отражаются налоги, выплачиваемые из себестоимости и другие расходы на производство и реализацию, которые не вошли в предыдущие статьи. Единый социальный налог (ЕСН) рассчитаем как
35,6% от годового фонда оплаты труда:

ЕСН=[pic]тыс.р.

Прочие затраты (ПЗ) по каждому году рассчитываются отдельно. Для периода полного использования мощности они составят:

ПЗ=[pic]тыс.р.

Все дальнейшие расчеты ведутся подобным образом.
Таблица 15 — Годовые расходы, связанные с производством и реализацией продукции при полном использовании мощности

|Элементы расходов |Полное использование мощности |
| |3 год |4 год |5 год |6 год |
|Элементы |Освоение |Полное использование мощности |
|затрат | | |
| |первый год |второй год |третий год |четвертый год |пятый год |шестой год |
| |первый год |второй год |третий год |четвертый год |пятый год |шестой год |
|1 |2 |3 |4 |5 |
|1.1 Основные |6872,85 |19,09 |30 |572,7 |
|материалы, | | | | |
|комплектующие изделия| | | | |
|1.2 Вспомогательные |404,29 |1,12 |60 |67,2 |
|материалы, запчасти | | | | |
|для ремонта, работы и| | | | |
|услуги | | | | |
|производственного | | | | |
|характера; | | | | |
|1.3 Топливо, энергия |808,57 |2,25 |60 |135 |
|со стороны. | | | | |
|И т о г о: |8085,7 |22,46 |* |774,9 |

Таблица 18а — Расчет потребности в оборотных средствах в составе

производственных запасов. Первый год освоения.
|Наименование |Годовой |Среднесуточный|Норма |Потребность, |
|составляющих в |расход, | |запаса, |тыс. р. |
|составе запасов |тыс. р. |расход, |дни | |
| | |тыс. р./сутки | | |
|1 |2 |3 |4 |5 |
|1.1 Основные |2749,14 |7,64 |30 |229,2 |
|материалы, | | | | |
|комплектующие изделия| | | | |
|1.2 Вспомогательные |331,51 |0,92 |60 |55,2 |
|материалы, запчасти | | | | |
|для ремонта, работы и| | | | |
|услуги | | | | |
|производственного | | | | |
|характера; | | | | |
|1.3 Топливо, энергия |517,49 |1,44 |60 |86,4 |
|со стороны. | | | | |
|И т о г о: |3598,14 |10 |* |370,8 |

Таблица 18б — Расчет потребности в оборотных средствах в составе

производственных запасов. Второй год освоения.
|Наименование |Годовой |Среднесуточный|Норма |Потребность, |
|составляющих в |расход, | |запаса, |тыс. р. |
|составе запасов |тыс. р. |расход, |дни | |
| | |тыс. р./сутки | | |
|1 |2 |3 |4 |5 |
|1.1 Основные |5498,28 |15,27 |30 |458,1 |
|материалы, | | | | |
|комплектующие изделия| | | | |
|1.2 Вспомогательные |380,03 |1,06 |60 |63,6 |
|материалы, запчасти | | | | |
|для ремонта, работы и| | | | |
|услуги | | | | |
|производственного | | | | |
|характера; | | | | |
|1.3 Топливо, энергия |711,54 |1,98 |60 |118,8 |
|со стороны. | | | | |
|И т о г о: |6589,85 |18,31 |* |640,5 |

Расчет потребности в остальных составляющих оборотных средств определим на основе структуры оборотных средств предприятий аналогичного профиля, которая представлена в таблице 19.

Для расчетов составим пропорцию:

[pic], где

ПЗ- производственные запасы;

НЗП- незавершенное производство.

Принцип расчетов рассмотрим на примере первого года освоения.
Незавершенное производство составит:

НЗП=[pic] тыс.р.

Расходы будущих периодов (РБП) равны:

РБП=[pic] тыс.р.

Готовая продукция на складах (ГП) равна:

ГП=[pic] тыс.р.

Дебиторская задолженность (ДЗ) равна:

ДЗ=[pic] тыс.р.

Денежные средства равны (ДС):

ДС=[pic] тыс.р.

Таблица 19 -Расчет потребности в оборотных средствах

|Составляющие оборотных средств |Удельный |Потребность, тыс. р. |
| |вес, % | |
| | |Освоение |Полное |
| | | |использование |
| | | |мощности |
| | |1 год |2 год | |
|1 |2 |3 |4 |5 |
|1. Производственные запасы |30 |370,8 |640,5 |774,9 |
|2. Незавершенное производство |11 |135,96 |234,85 |284,13 |
|3. Расходы будущих периодов |2 |24,72 |42,7 |51,66 |
|4. Готовая продукция на складах |49 |605,64 |1046,15 |1265,67 |
|5. Дебиторская задолженность |6 |74,16 |128,1 |154,98 |
|6. Денежные средства |2 |24,72 |42,7 |51,66 |
|И т о г о: |100 |1236 |2135 |2583 |

7. Определение выручки от реализации продукции и финансовых результатов

Предположив, что все изготовленные за год на предприятии изделия будут реализованы, выручку от реализации продукции можно рассчитать по формуле:

В = Ц [pic] V ,

(11)

где Ц — цена единицы продукции, р;

V — объем производства и реализации, шт.

Расчет цены на выпускаемую продукцию предлагается выполнить исходя из 80 % уровня рентабельности продукции. Сделаем предположение, что цена изготавливаемой продукции на создаваемом предприятии по годам реализации проекта меняться не будет.

Цена продукции рассчитывается по формуле:

Цпред= С + Рс·[pic],

(12) где С – себестоимость единицы продукции в период полного использования мощности (во второй год), р.;

Рс – рентабельность продукции, %.

Цпред=7922,66+80·[pic]р.=14,26 тыс.р.

Выручку от реализации рассчитаем по формуле 11:

В1г.=14,26·1000=14260 тыс.р.

В2г =14,26·2000=28520 тыс.р.

В3г.=14,26·2500=35650 тыс.р.

Прибыль от реализации будет равна разнице между выручкой и полной себестоимостью продукции. Налог на прибыль составляет 24% от налогооблагаемой прибыли. Чистая прибыль составит разницу между прибылью от реализации и налогом на прибыль. Итоги расчетов представлены в таблице 20.
Таблица 20 — Расчет чистой прибыли предприятия, тыс. р.

|Показатели |Освоение |Полная мощность |
| |1 год |2 год |3 год |4 год |5год |6год |
|1 Выручка от реализации продукции |14260 |28520 |35650 |35650 |35650 |35650 |
|(без НДС и акцизов) | | | | | | |
|2 Полная себестоимость реализованной |14042,449 |17689,279 |19806,639 |19769,32 |19797,299 |12646,847 |
|продукции | | | | | | |
|3 Прибыль от реализации продукции |217,551 |10830,721 |15843,361 |15880,68 |15852,701 |23003153 |
|4. Налог на прибыль |52,21 |2599,373 |3802,41 |3811,363 |3804,648 |5520,75 |
|5. Чистая прибыль |165,341 |8231,348 |12040,951 |12069,317 |12048,053 |17482,396 |

8. Основные технико-экономические показатели работы предприятия

В данном разделе мы рассчитаем основные технико-экономические показатели работы предприятия в период использования полной мощности и в период освоения.

Для таблицы 21 объем реализации продукции в стоимостном измерении возьмем из таблицы 16, себестоимость единицы продукции из таблицы 17.
Среднегодовая стоимость основных производственных фондов будет одинаковой для всех периодов и составит 30814,19 тыс.р. Среднегодовой остаток оборотных средств перенесем из таблицы 19. Среднесписочную численность промышленно производственного персонала для периода полного использования мощности перенесем из таблицы 11, а для периода освоения пересчитаем, учитывая, что в первый год проектная мощность составит 1000 шт., а во второй год- 2000 шт. Фонд оплаты труда и стоимость материальных расходов перенесем из таблицы 16.

Выработку на одного работающего найдем, как отношение объема реализации продукции к общей численности промышленно производственного персонала. Выработка на одного рабочего будет равна отношению объема реализации продукции к численности основных рабочих.

Рентабельность производства (РП) будет рассчитываться по формуле:

РП=[pic],

(13) где ПР- прибыль от реализации, тыс.р.;

ССоф.- среднегодовая стоимость основных производственных фондов, тыс. р.

СОоб.с.- среднегодовой остаток оборотных средств, тыс. р.

Для первого года :

РП1=[pic]

Рентабельность продукции (Рпр) будет равна отношению прибыли от реализации на единицу продукции к себестоимости на единицу продукции. Для первого года она составит:

Рпр1=[pic]

Рентабельность продаж (Рп) будет равна отношению прибыли от реализации к выручке от реализации. Для первого года она составит:

Рп1=[pic]

Коэффициент оборачиваемости оборотных средств (Коб) найдем как отношение выручки от реализации к потребности предприятия в оборотных средствах. Эти показатели соответственно возьмем из таблиц 20 и 19. Для первого года коэффициент оборачиваемости оборотных средств составит:

Коб=[pic]14260 : 1236=11,54

Зная коэффициент оборачиваемости оборотных средств, найдем период оборота оборотных средств (Тоб). Для первого года он будет равен:

Тоб1=360 : 11,54=31,196 дней

Для второго года освоения и периода полного использования мощности все показатели рассчитываются аналогично выше рассмотренным примерам.
Таблица 21- Основные технико-экономические показатели работы предприятия
|Показатели |Освоение |Полная мощность |
| |1 год |2 год | |
|1 |2 |3 |4 |
|1 Объем реализации продукции, шт. |1000 |2000 |2500 |
|2 Объем реализации продукции в стоимостном измерении, тыс. р. |14042,449 |17689,279 |19806,639 |
|3 Себестоимость единицы продукции, р. | | | |
|в том числе: |14042,449 |8844,65 |7922,66 |
|условно-постоянные расходы; | | | |
|условно-переменные расходы. |10298,199 |5100,38 |4056,92 |
| |3744,25 |3744,27 |3865,74 |
|4 Среднегодовая стоимость основных производственных фондов, тыс. р. |30814,19 |30814,19 |30814,19 |
|5 Среднегодовой остаток оборотных средств, тыс. р. |1236 |2135 |2583 |
|6 Среднесписочная численность ППП, | | | |
|в том числе: |43 |64 |72 |
|основных рабочих |20 |41 |49 |
|вспомогательных рабочих |8 |8 |8 |
|руководители |7 |7 |7 |
|специалисты |5 |5 |5 |
|служащие |2 |2 |2 |
|прочие |1 |1 |1 |
|7 Фонд оплаты труда персонала, тыс. р. |1402,87 |2047,44 |2369,72 |
|8 Стоимость ежегодно потребляемых в производстве сырья, материалов, топлива, энергии, тыс. р.|3598,14 |6589,85 |8085,7 |
|9 Выработка на одного работающего |326,569 |276,395 |275,092 |
|на одного рабочего |702,122 |431,446 |404,217 |
|12 Рентабельность производства, % |0,679 |32,871 |47,439 |
|13 Рентабельность продукции, % |1,55 |61,22 |79,98 |
|14 Рентабельность продаж, % |1,53 |37,98 |44,44 |
|15 Коэффициент оборачиваемости оборотных средств |11,54 |13,36 |13,8 |
|16 Период оборота оборотных средств, дни |31,196 |26,946 |26,087 |

9. Расчет срока окупаемости инвестиций и точки безубыточности проекта

Для обоснования целесообразности создания предприятия и оценки уровня предпринимательского риска целесообразно рассчитать точку безубыточности, запас финансовой прочности и срок возврата вложенных средств.

Для расчета периода окупаемости вложенных средств составим таблицу денежных потоков (таблица 24). Год, в котором чистый денежный поток поменяет знак “ — ” на знак “ + ” и является сроком возврата инвестиций.

В таблице 22 мы представим расчеты общих вложений. Первоначальные инвестиции в основные фонды возьмем из таблицы 7, прирост оборотного капитала перенесем из таблицы 19.

Таблица 22 – Общие вложения

|Категория вложений |Годы расчетного периода |ИТОГО |
| |Строител|Освоение |Полная | |
| |ьство | |производственная | |
| | | |мощность | |
| | |75% | | |
| |0% |1 год|2 год|100%|100% |100%|100%| |
|1 |2 |3 |4 |5 |6 |7 |8 |9 |
|Первоначальные |30814,19|* |* |* |* |* |* |30814,19|
|инвестиции в основные| | | | | | | | |
|фонды | | | | | | | | |
|Прирост оборотного |* |1236 |899 |448 |* |* |* |2583 |
|капитала | | | | | | | | |
|Общие инвестиции |30814,19|1236 |899 |448 |* |* |* |33397,19|

В таблице 23 представим источники финансирования, которыми являются вклады учредителей и заемный капитал – банковский кредит, привлекаемый в год создания проекта. Допустим, что общая сумма вложений денежных средств составляет 95 % от суммы первоначальных инвестиций основные фонды и потребности в оборотном капитале:

[pic] тыс. р.

Тогда величина банковского кредита равна:

[pic]тыс. р.

Акционерный капитал равен:

[pic] тыс. р.

Планируется взять кредит под 20 % годовых и подлежит погашению в конце
3 года реализации проекта.

Таблица 23 – Источники финансирования

|Категория |Годы расчетного периода |ИТОГО |
|инвестиций | | |
| |Строител|Освоение |Полная | |
| |ьство | |производственная | |
| | | |мощность | |
| | |75% | | |
| |0% |1 год |2 год |100% |100%|100%|100%| |
|1 |2 |3 |4 |5 |6 |7 |8 |9 |
|Учредители |22209,13|* |* |* |* |* |* |22209,131 |
|(акционерный |1 | | | | | | | |
|капитал) | | | | | | | | |
|Коммерческие банки|8605,059|304,38|304,38|304,38|* |* |* |9518,199 |
|Итого по всем |30814,19|304,38|304,38|304,38|0 |0 |0 |31727,33 |
|источникам | | | | | | | | |

Для расчета периода окупаемости вложенных средств составим таблицу денежных потоков. Часть данных для таблицы 24 мы перенесем из ранее составленных таблиц. Доход от продаж возьмем в таблице 20. Остаточную стоимость рассчитаем по формуле :

Фост= Фп.осн.ф.-?А+Фоб.,

(14) где Фост –остаточная стоимость,

Фп.осн.ф.- стоимость первоначальных основных фондов,

А- амортизация,

Фоб.- стоимость оборотных средств.

Фост = 30814,19+2583-37355,502=-3958,312 тыс.р.

Инвестиции в основной капитал и вложения в оборотный капитал мы рассчитали в таблице 22. Производственно- сбытовые издержки перенесем из таблицы 20. Так как мы планируем взять кредит под 20% годовых и предполагаем вернуть его в конце третьего года, тогда проценты за кредит составят:

8605,059·0,2=1721,01 тыс.р.

(8605,059+304,38) ·0,2=1781,89 тыс.р.

(8605,059+304,38+304,38) ·0,2=1842,76 тыс.р.

(8605,059+304,38+304,38+304,38) ·0,2=1903,64 тыс.р.

Выплату дивидендов мы начнем только после погашения долга по кредиту. Дивиденды составят:

[pic] тыс.р.

Чистый денежный поток составит разницу между притоком наличности и оттоком наличности.

Коэффициент дисконтирования определим по следующей формуле:

[pic],

(15) где d – ставка сравнения; t – период времени.

Ставка сравнения (di) без учета риска проекта определяется как отношение ставки рефинансирования (r), установленной Центральным банком
Российской Федерации, и объявленного Правительством Российской Федерации на текущий год темпа инфляции (i):

[pic], (16)

Ставка, учитывающая риски при реализации проектов, определяется по формуле:

[pic],

(17) где [pic] поправка на риск.

Поправка на риск проекта определяется (согласно Положению об оценке эффективности инвестиций при размещении на конкурсной основе централизованных инвестиционных ресурсов Бюджета развития Российской
Федерации) представлена в Приложении И. В нашем случае величина риска высокая, так как мы планируем производство и продвижение на рынок нового продукта.

Ставка сравнения составит: di= [pic]

Ставка, учитывающая риск составит: d=0,035+[pic]=0,185 или 18,5 %.

Коэффициент дисконтирования по каждому году будет равен:

К0=[pic]=1

К1=[pic]=0,844

К2=[pic]=0,712

К3=[pic]=0,601

К4=[pic]=0,507

К5=[pic]=0,428

К6=[pic]=0,361

Чистую текущую стоимость (NPV) или дисконтированный денежный поток определяют дисконтированием (при постоянной ставке процента и отдельно для каждого года) разницы между годовыми оттоками и притоками денег по проекту, накапливаемыми в течение жизни проекта. Эта разница приводится к моменту времени, когда предполагается начало осуществления проекта

[pic] ,

(18) где СFt — денежный поток в году t,

Например, для первого года чистая текущая стоимость составит:

NPV1=4622,552?0,844=3901,434 тыс.р.

Графическое отображение динамики дисконтированного чистого денежного потока, рассчитанного нарастающим итогом, представляет финансовый профиль проекта (рисунок 1).

[pic]

Рисунок 1- Финансовый профиль предпринимательского проекта

Таким образом, исходя из полученных нами данных, мы можем сделать вывод, что реализация данного проекта выгодна.
Таблица 24 — Таблица денежных потоков

|Показатели |Строительство |Освоение |Полная мощность |
| | |год 1 |год 2 |год 3 |год 4 |год 5 |год 6 |
|1 |2 |3 |4 |5 |6 |7 |8 |
|А Приток денежных средств |* |14260 |28520 |35650 |35650 |35650 | |
|1. Доход от продаж (выручка) |* |14260 |28520 |35650 |35650 |35650 |35650 |
|2. Остаточная стоимость предприятия |* |* |* |* |* |* | |
|Б Отток денежных средств |32535,2 |9637,448 |15652,751 |18641,488 |27718,401 |17832,236 |19119,31 |
|1. Инвестиции в основной капитал (-) |30814,19 |* |* |* |* |* |* |
|2. Вложения в оборотный капитал (-) |* |1236 |899 |448 |* |* |* |
|3. Производственно- сбытовые издержки (-) |* |14042,449 |17689,279 |19806,639 |19769,32 |19797,299 |12646,847 |
| в том числе амортизационные отчисления (+) |* |7475,101 |7377,661 |7319,201 |7284,121 |7310,421 |588,997 |
|4. Проценты за кредит (-) |1721,01 |1781,89 |1842,76 |1903,64 |1903,64 |* |* |
|5. Возврат банковских кредитов (-) |* |* |* |* |9518,199 |* |* |
|6. Выплата дивидендов (-) |* |* |* |* |* |1540,71 |1540,71 |
|7. Налоги (-) |* |52,21 |2599,373 |3802,41 |3811,363 |3804,648 |5520,75 |
|В Чистый денежный поток (А) – (Б) |-32535,2 |4622,552 |12867,249 |17008,512 |7931,599 |17817,764 |12572,378 |
|Коэффициент дисконтирования |1 |0,844 |0,712 |0,601 |0,507 |0,428 |0,361 |
|Д Чистая текущая стоимость (дисконтированный чистый денежный поток) |-32535,2 |3901,434 |9161,481 |10222,115 |4021,321 |7626,003 |4538,628 |
|Е Чистая текущая стоимость нарастающим итогом |-32535,2 |-28633,766 |-19472,285 |-9250,17 |-5228,849 |2397,154 |6935,782 |

Для обоснования целесообразности создания предприятия и оценки уровня предпринимательского риска рассчитаем точку безубыточности.

Точка безубыточности – минимальный размер партии, при котором обеспечивается равенство дохода от продаж и издержек. Расчет точки безубыточности осуществляется по формуле 19. Постоянные расходы на производство и реализацию были определены в таблице 16. Переменные затраты на единицу продукции показаны в таблице 17.

[pic][pic][pic]

Таким образом для третьего года, точка безубыточности будет равна:
[pic]шт.

Расчет точки безубыточности проиллюстрируем графиком- рисунок 2.
[pic]

Рисунок 2-Точка безубыточности полного использования мощности

Заключение

Каждая фирма, начиная процесс производства или принимая решения о его расширении, должна быть уверена, что ее затраты обязательно окупятся и принесут прибыль. Для получения прибыли необходимо, чтобы объем выручки от продаж превышал сумму постоянных и переменных издержек фирмы. Чтобы определить, при каком объеме продаж окупятся валовые затраты фирмы, необходимо рассчитать точку безубыточности, что мы и сделали в нашем курсовом проекте.

Нахождение точки безубыточности имеет важное практическое значение.
Начиная производство, всегда необходимо знать, какого объема продаж следует достичь, с тем чтобы окупить вложенные средства. Поскольку будущий объем производства и цена товара в значительной степени зависят от рынка, его емкости, покупательной способности, эластичности спроса, производитель должен быть уверен, что его затраты окупятся и принесут прибыль в будущем.
Если объем спроса, позволяющий окупить затраты и получить прибыль, не сможет быть достигнут, к примеру, узости рынка сбыта, то всегда об этом лучше знать до начала производства и осуществления инвестиций.

Если выручка предприятия больше той, которая соответствует точке безубыточности, значит, оно работает с прибылью. Эта прибыль тем больше, чем больше разница между фактической выручкой и выручкой, соответствующей точке безубыточности. Сравнивая эти два значения выручки, можно оценить, насколько фирма может допустить снижение выручки без опасения оказаться в убытке.

По итогам расчетов точки безубыточности мы можем сделать вывод, что в процессе реализации проекта мы сможем работать, не неся убытков. Итоги расчетов таблицы 24 наглядно показывают, что пятый год реализации проекта является сроком возврата инвестиций, то есть в нашем случае создание нового предприятия целесообразно.

Приложение Б

Действительный годовой фонд времени работы оборудования
|Оборудование |Сменность |
| |1 |2 |3 |
|Металлорежущее |2030 |4015 |5960 |
|Автоматические лица |- |3725 |5465 |
|Кузнечно-прессовое оборудование: | | | |
|штамповочные молоты св. 10 тонн | | | |
|ПКШП св. 2500 тонн |- |3725 |5465 |
|прочее |- |3890 |- |
|Оборудование для холодной обработки металлов | | | |
|давлением в цехах с преобладанием прессов, усилием | | | |
|до 100 тонн | | | |
|св. 100 тонн |- |4015 |5960 |
| |- |3890 |5650 |
|Рабочие места без оборудования (верстаки, стенды и |2070 |4140 |6210 |
|т.д. | | | |

Приложение В

Коэффициент, учитывающий дополнительную площадь, приходящуюся на оборудование
|1. Земельные участки и объекты природопользования |- |
|2. Здания |33 |
|3. Сооружения |5 |
|4. Машины и оборудование |53,3 |
|4.1 силовые машины и оборудование |3 |
|4.2 рабочие машины и оборудование. |42 |
|4.3 измерительные и регулирующие устройства; |2,1 |
|4.4 вычислительная техника |6,0 |
|4.5 прочие машины |0,1 |
|5. Транспортные средства |5 |
|6. Производственный и хозяйственный инвентарь |2,7 |
|7. Другие виды основных средств |1 |
|Всего основных средств |100 |

Приложение Д

Амортизационные группы
|Номер группы |Диапазон срока полезного использования |
|Первая |от 1 года до 2 включительно |
|Вторая |свыше 2 года до 3 лет включительно |
|Третья |свыше 3 года до 5 лет включительно |
|Четвертая |свыше 5 года до 7 лет включительно |
|Пятая |свыше 7 года до 10 лет включительно |
|Шестая |свыше 10 года до 15 лет включительно |
|Седьмая |свыше 15 года до 20 лет включительно |
|Восьмая |свыше 20 года до 25 лет включительно |
|Девятая |свыше 25 года до 30 лет включительно |
|Десятая |свыше 30 лет |

Приложение Е

Распределение основных фондов по амортизационным группам

|Элементы основных средств |Номер группы |
|Здания |десятая |
|Сооружения |пятая |
| Машины и оборудование |третья |
|Транспортные средства |третья |
|Производственный и хозяйственный инвентарь |четвертая |
|Другие виды основных средств |четвертая |

Приложение Ж

Примерная структура промышленно-производственного персонала и фонда оплаты труда
|Категории персонала предприятия |Удельный вес в |Удельный |
| |численности |вес в фонде|
| |промышленно-производстве|оплаты |
| |нного персонала |труда, % |
|1. Рабочие всего | | |
|в том числе: | | |
|основные, |70 |68 |
|вспомогательные, |11 |8 |
|2. Руководители |9 |14 |
|3. Специалисты |7 |7 |
|4. Служащие |2 |2 |
|5. Прочие |1 |1 |
|В с е г о |100 |100 |

Приложение З

Единая тарифная сетка

|Разряды |
|Низкий |вложения при интенсификации |3-5 |
| |производства на базе освоенной техники| |
|Средний |увеличение объема продаж существующей |8-10 |
| |продукции | |
|Высокий |производство и продвижение на рынок |13-15 |
| |нового продукта | |
|Очень высокий |вложения в исследования и инновации |18-20 |

Приложение К

Стоимость исходных материалов
|ООО «Промэко» |
|прайс-лист от 26 сентября 2003 г. |
|Тел./факс: (3832) 76-05-44 |www.promeco.ru |
|Тел./факс: (3832) 76-05-46 |Цены даны с |e-mail:info@promeco.ru |
|сот.59-35-06 |учетом НДС | |
|Наименование товара |Цена, |Наличие |Ожидаемый приход|
| |руб. за |на складе | |
| |кг. | | |
|Алюминий чушки | | | |
|Пруток Д16Т д. 90 |100,50 |645 |0 |
|Пруток Д16Т д.100 |100,50 |415 |0 |
|Лист Л63 5,0х600х1500 м|76,00 |37 |0 |
|Лист Л63 10,0х600х1500 |76,00 |290 |0 |
|г/к | | | |
|Чугун | | | |
|Чугун ПЛ2 |4,50 |600 |0 |
|Чугун Л5 |4,30 |730 |0 |
| |
| |
|Лом металлов |
|Чугун |3,4 | | |
|алюминий (проволока) |60,8 | | |
|Тел: 21-03-85 |
|40-58-00 |
|75-25-32 |
|лиц. №953595 ЛП АВО |

Приложение Л

Металлорежущие станки и кузнечно-прессовое оборудование

|Токарно-винторезный станок 1К625Д |
|Технические характеристики | |
|Габариты, мм: | |
|длина 2786 | |
|ширина 1240 | |
|высота 1535 | |
|Масса станка, кг 2600 | |
|Цена 345000 р. | |
|Вертикально-сверлильный станок 2С125 |
|Технические характеристики | |
|Габариты станка, мм: длина 800 | |
|- ширина (без рукоятки подъёма | |
|стола) 500 | |
|- высота 2050 | |
|Масса станка, кг 450 | |
|Цена 87000 р. | |
|Гидравлический пресс П 6316А |
|Технические характеристики | |
|Размеры стола, мм | |
|- длина х ширина 320х300 | |
|Высота пресса, мм 1240 | |
|Масса, кг 435 | |
|Цена 178000 р. | |
|Плоскошлифовальный станок 3Д711ВФ11 |
|Технические характеристики | |
|Габариты станка, мм: длина 2680| |
| | |
|- ширина 1775 | |
|- высота 2035 | |
|Масса станка, кг 2950 | |
|Цена 460000 р. | |
|Фрезерный станок 6К81Ш |
|Технические характеристики | |
|Габарит, мм: длина 2115 | |
|- ширина 1725 | |
|- высота 2015 | |
|Масса станка, кг 2500 | |
|Цена 679000 р. | |

Наш адрес: Большая Семёновская, 40, завод «Агрегат»

ООО «КАМИ-Станкоагрегат»

Наш телефон: (095) 105-0523 (многоканальный)

Наш E-mail: {kami@stankoagregat.ru}

Список литературы

1. Налоговый кодекс: Часть вторая. Глава 25.

2. Фокина О.М. Хорошилова О.В. Экономика предприятия: Конспект лекций.
Воронеж, 2000. 96 с.

3. Сергеев И.С. Экономика предприятия: Учебное пособие. — М,: Финансы и статистика, 2002, — 304 с.

4. Булатова А.С. Экономика: Учебник 3-е изд., -М.: Юрист, 2002.- 896 с.
————————

Цена

единицы

продукции

Точка безубыточности
(критический объем производства)

Постоянные расходы на производство и реализацию продукции

Переменные затраты на единицу продукции

=

___________________________________

—

(19)

Выполнила студентка гр. ЭК-032в

Черных Е. А.
Руководитель Соломка А. В.
Члены комиссии

[pic]

Сочинение: В чем причина драмы героини пьесы А.Н. Островского «Бесприданница»

В чем причина драмы героини пьесы А.Н. Островского «Бесприданница»

Драма А Н. Островского «Бесприданница», написанная в 1879 году, отразила характерные для того времени явления: резкий скачок развития торговли и промышленности, изменение прежнего «темного царства» в сторону цивилизации, упадок дворянства и его роли в обществе. Но Островского интересует в первую очередь подъем чувства личности, вызванный реформами, поэтому «Бесприданница»— психологическая драма, главную роль в которой играет женщина, героиня с глубоким внутренним миром и драматическими переживаниями.

Лариса Огудалова— незаурядная личность, значительно выделяющаяся из окружающей ее среды. Она красива, образованна, талантлива— поет и играет на разных музыкальных инструментах. Это привлекает в дом Огудаловых многочисленных гостей, но эти же гости насмешливо оценивают ее глубокое чувство к Паратову. «Какая чувствительная!» — смеется Вожеватов. Они же осуждают Ларису за ее «простоватость» — ведь бесприданницам нельзя говорить правду. Оказывается лучшие стороны натуры девушки— искренность, естественность, умение глубоко любить — могут расцениваться как недостатки в том обществе, где главное достоинство невесты — ее богатое приданое.

Девушка в русском обществе не личность, а только невеста (об этом писал еще В.Г. Белинский), а значит, ее цель— заманивание потенциальных женихов. На этом настаивает мать Ларисы, вопреки протестам дочери: «Мы люди бедные, нам унижаться-то всю жизнь. Так уж лучше унижаться смолоду, чтоб потом пожить по-человечески». Полюбив Паратова, который кажется ей «идеалом мужчины», Лариса впервые почувствовала себя счастливой, но и здесь ее ждет глубокое разочарование: Паратов внезапно уехал без объяснения причин. Душевные переживания покинутой девушки усугубляются тем позором, который она пережила в собственном доме: скандал, связанный с арестом сбежавшего с деньгами кассира, дал повод к сплетням и злословию по адресу Огудаловых. Поэтому согласие Ларисы на брак с Карандышевым — вынужденное, он просто вовремя подвернулся. Лариса мечтает об отъезде в деревню, о тихой скромной семейной жизни. Но Карандышев так горд своей победой, так хочет «погордиться и повеличаться», что совершенно равнодушен к чувствам девушки. «Три года я терпел унижения, три года я сносил насмешки прямо в лицо от ваших знакомых; надо же и мне, в свою очередь, посмеяться над ними» — вот что движет поведением Карандышева. Он бестактен по отношению к Ларисе, попрекает ее прошлым, «цыганским табором», любовью к Паратову. Он, конечно, не тот человек, который мог бы дать Ларисе счастье, — он слишком тщеславен и себялюбив. Но и вернувшийся Паратов не принесет Ларисе радости и покоя Он уехал по срочной необходимости, как он объясняет, «спасать» свое имение от действий нерадивых управляющих Он знает, что он виноват перед Ларисой, и известие о ее замужестве его даже радует: «…значит, старые счеты покончены», и можно снова к ним приехать. Но самая большая беда в том, что Лариса его идеализировала. Слепо доверяя своему герою, она не смогла увидеть его подлинных мотивов: расчета и корыстолюбия. Перед другими он их не скрывает: «У меня… ничего заветного нет; найду выгоду, так все продам, что угодно». Так же он открыт и перед Харитой Игнатьевной: «Хочу продать свою волюшку»,— говорит он ей о предстоящей женитьбе. Свое увлечение Ларисой в прошлом он расценивает как глупость: если бы он на ней женился — «вот бы людей-то насмешил!» Тема торга, власти денег красной нитью проходит в пьесе, еще более явно подчеркивая иллюзорность надежд Ларисы на счастье. При встрече он театрально упрекает девушку и заодно всех женщин в коварстве и непостоянстве, цитируя Шекспира, ему важно убедиться в своей над нею власти, в том, что она его еще любит. И требование его к Ларисе бросить жениха во время званого обеда и уехать с холостой компанией за Волгу — тоже следствие его себялюбия. От стыда за жениха, ведущего себя чванно и напыщенно, от отчаяния Лариса соглашается на эту поездку, прекрасно понимая, что поездка эта решит все: «Или тебе радоваться, мама, или ищи меня в Волге». Репутация ее как порядочной девушки будет погублена безвозвратно, да и о свадьбе с Карандышевым можно забыть. Но она так любит Паратова и так ему верит! Тем страшнее потом будет ее прозрение, трагический нравственный выбор, который встанет перед девушкой: вернуться к ничтожному Карандышеву или стать дорогой содержанкой богатого купца. Выстрел оскорбленного жениха она воспринимает как «благодеяние»: смерть физическая не страшнее смерти нравственной, осознания себя «вещью» в том мире, где все продается и покупается. Кнуров и Вожеватов уже разыграли ее в «орлянку», кто возьмет ее с собой в Париж. Кнуров успокаивает ее, чтобы она не боялась стыда: «громадное содержание», которое он может предложить, заставит замолчать всех сплетников. Доброго слова для девушки не находится даже у Васи — старого друга детства. «Вася, я погибаю!— обращается к нему Лариса.— …Ну хоть поплачь со мной вместе!»— «Не могу, ничего не могу»,— отвечает Вожеватов, уходя в кофейную. «На меня смотрели и смотрят, как на забаву. Никогда никто не постарался заглянуть ко мне в душу, ни от кого я не видела сочувствия, не слыхала теплого сердечного слова…» — осознает обма-1гутая девушка. Она умирает, прощая всех людей и никого не обвиняя. Ее трагедия — это трагедия чистой бескорыстной души, верящей в добро и любовь и осознавшей, как жесток на самом деле этот мир и как она обманывалась.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.ostrovskiy.org.ru/

Сочинение: Нужны ли Обломовы России?

Нужны ли Обломовы России?

Прежде чем начать свое рассуждение на тему: нужны ли Обломовы России? Я хочу рассказать о И.С, Гончарове и его великом произведении. И.С. Гончаров писатель второй половины 19 века. Свой роман автор написал в 1859 году и опубликовал в журнале «Отечественные записки», по своим взглядам принадлежал к умеренно либеральным сотрудникам «современника».

В «Обломове» Гончаров показывает кризис и распад старой крепостнической Руси. Добролюбов говорил, что Илья Ильич символизирует лень, бездействие и застой всей крепостнической системы отношений . Он последний в ряду «лишних людей» Онегиных, Печориных, Чацких и других.

Добролюбов считал, что в Илье Ильиче типичный комплекс «лишнего человека» доведен до парадокса. Жизнь Обломова ограничена пределами одной комнаты, где лежит и спит герой.

Автор угадывает в предметах домашнего быта, окружающих Обломова, характер их хозяина. На всех вещах следы запустения, валяется прошлогодняя газета, на зеркалах и креслах лежит толстый слой пыли. Внутреннее состояние Ильи Ильича угадано даже через его туфли, мягкие и широкие. Когда хозяин, не глядя спуская с постели ноги на пол, он непременно попадал прямо в них. А халат у него особенный, восточный, «без малейшего намека на Европу». Он как послушный раб повинуется малейшему движению тела Обломова.

Обломов вообще не видит ни в бюрократической, ни в литературной карьере поприща, отвечающего высшему назначению человека, одни м словом, ему ничего неинтересно и все безразлично. Илью Ильича вполне устраивает свое лежание на диване, его лень уже дошла до такой степени, что он затрудняется встать с лежанки. Читая роман Гончарова, мы видим в героях свое собственное отражение, люди как бы сочетают их качества. Отвечая на вопрос, нужны ли Обломовы России, надо отметить, что Обломов безобидный, добрый человек с одной стороны, а с другой опасный для общества.

Можно на минутку представить чтобы случилось, если бы Обломовы управляли в России. Все люди стали бы мнимыми и бездельными, целыми днями лежали бы на диване и не могли подняться с него. За такой жизненной ситуацией следует распад, а потом и гибель человечества.

Поэтому, чем меньше обломовых, тем лучше для других: талантливых, инициативных, стремящиеся к успеху людей. А что касается таких людей, как Андрей Штольц, то они безусловно добиваются блестящей карьеры, обладают умом и расчетливостью, но их окружающие никогда не получают нужной любви, ласки, все, что штольцы делают, то только в свою пользу. А если найти золотую середину между Штольцем и Обломовым, соединить «ленивую доброту» с холодной расчетливостью, может и получиться человек достойный нашей страны.

Я думаю, что Обломовы совсем не нужны России, они разлагают общество своею бездеятельностью и никчемностью. Россия нуждается в людях инициативных, умных, жаждущих знаний, чтобы со временем свои способности направить в нужное русло на процветание страны, а не на ее закат.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://goldref.ru/

Реферат: Психологические особенности хоккейных судей

Психологические особенности хоккейных судей

Л.В. Вайсфельд, Российская государственная академия физической культуры

Деятельность хоккейного судьи осуществляется на фоне высокой ответственности за принимаемые решения. В зависимости от типологических особенностей личности судьи на его действия оказывают влияние сбивающие факторы: поведение зрителей, спортсменов, тренеров и т.д. Поэтому большое практическое значение имеет изучение психологических особенностей, влияющих на качество судейства. Для решения этой задачи было проведено исследование, в котором приняли участие 27 главных (среди них 10 судей международной категории) и 32 линейных судьи (12 из них — судьи международной категории), проводящих игры чемпионата МХЛ.

На основе предварительного психологического анализа деятельности судей нами были выделены некоторые профессионально значимые психологические свойства. Такими свойствами являются пластичность поведения, уровень субъективного контроля, скорость мыслительных процессов, тревожность. Эти свойства были выбраны как наиболее информативные.

Для выявления психологических свойств судей по хоккею с шайбой в ходе исследования был использован тест Бренгельмана для измерения пластичности поведения; для определения уровня субъективного контроля использовался опросник У.С.К.: скорость мыслительных процессов оценивалась при помощи субтеста методики Векслера «Шифровка»; уровень тревожности определялся по тесту Спилбергера — Ханина.

В результате проведенного исследования был получен обобщенный психологический портрет (психограмма) судьи со следующими составляющими: сниженная гибкость поведения, достаточная категоричность в принятии решений, ограниченная самостоятельность, желание снять с себя ответственность за возможные ошибки и неудачи, средний уровень субъективного контроля, высокая скорость мышления, бдительность и оперативность, умеренная личностная тревожность, достаточная уверенность в себе.

Как следует из психологического портрета, у судей отмечается выход из фрустрационного состояния за счет переложения ответственности на внешние обстоятельства, в то время как необходимо неотступно следовать правилам игры, независимо от складывающихся в процессе матча ситуаций, что, в свою очередь, позволит существенно повысить качество судейства.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://lib.sportedu.ru http://lib.sportedu.ru

Контрольная работа: Стратегия ценообразования в маркетинге

Факультет «Информационные системы и компьютерные технологии»

Контрольная работа

по дисциплине «Маркетинг»

На тему: «Стратегия Ценообразования»

Выполнил:

Студент 3 курса Группа 431з

Коршков Кирилл Валерьевич

Проверила: к.э.н., доцент,

Орманова Жанар Борисовна

Москва, 2010

Содержание

1. Значение Стратегии Ценообразования и классификация ценовых стратегий

2. Стратегии изменения цены

3. Стратегии товарной и потребительской дифференциации цен

Заключение

Список литературы

1. Значение Стратегии Ценообразования иклассификация ценовых стратегий

Стратегия ценообразования — это возможный уровень, направление, скорость и периодичность изменения цен в соответствии с рыночными целями торгового предприятия. Для классификации ценовых стратегий, ориентированных на спрос, можно использовать несколько критериев.

1. По уровню цен на новые товары выделяют стратегии:

«снятия сливок»;

«цены проникновения»;

«среднерыночных цен».

2. По степени изменения цены выделяют стратегии:

«стабильных цен»;

«скользящей падающей цены» или «исчерпания»;

«роста проникающей цены».

3. По степени дифференциации товаров и потребительских цен выделяют стратегии:

«дифференциации цен на взаимосвязанные товары»;

«ценовых линий»;

«ценовой дискриминации».

Стратегии ценообразования определяют принципы формирования цен на новые товары.

Стратегия «Снятия сливок» — кратковременное конъюнктурное завышение цен

Маркетинговая цель — максимизация прибыли.

Типичные условия применения:

покупатели — привлеченные массированной многообещающей рекламой; сегмент целевого рынка, нечувствительный к цене; новаторы или снобы, желающие обладать новейшим или модным товаром;

товар — принципиально новый, не имеющий базы сравнения, либо товар повышенного спроса, неэластичного спроса, запатентованный товар, товар высокого и постоянно повышающегося (с целью оградить производство от конкурентов) качества, с коротким жизненным циклом;

фирма — известна и имеет имидж высокого качества или неизвестна и проводит интенсивную кампанию по стимулированию сбыта в момент запуска продукта; имеет конкурентов, способных повторить жизненный цикл товара, что затруднит возврат вложенных средств; производственный процесс не отработан и издержки могут превысить ожидаемый уровень при условии, что спрос с трудом поддается оценке и рискованно строить прогноз расширения рынка при снижении цен; фирма не располагает необходимыми оборотными средствами для широкомасштабного запуска нового товара и продажа по высокой цене позволит их получить.

Преимущество стратегии — позволяет в короткий срок возместить маркетинговые расходы и высвободить капитал; если рынок «принял» товар по высокой цене, перспективы товара хорошие: снижать цену легче, чем повышать.

Недостаток стратегии — высокая цена привлекает конкурентов, не давая времени фирме закрепиться на рынке.

Пример. Одинцовская кондитерская фабрика «Коркунов» выпустила первую продукцию всего 8 лет назад, но уже успела занять достойные позиции на рынке шоколадных конфет на фоне таких именитых конкурентов, как Nestle и «Красный Октябрь». Существует несколько причин такого успеха. Для начала компании очень повезло с моментом выхода на рынок. До августовского кризиса 1998 г. отечественная ниша шоколадных конфет, на которую претендовал Коркунов, была занята иностранными компаниями. Но, испугавшись кризиса, они покинули российский рынок.

Продукция Коркунова оказалась единственной в дорогом сегменте. Кроме того, на российском рынке отсутствовали именные марки. Надпись «Коркунов» на коробках конфет резко выделяла одинцовскую продукцию от «ассорти» разных фабрик. Ей придавался имидж немассового продукта.

Стратегия «цены проникновения» — значительное занижение цен на товар

Маркетинговая цель — захват массового рынка.

Типичные условия применения:

покупатель — массовый с низким или средним доходом, чувствительный к цене, спрос по качеству малоэластичен;товар — широкого потребления, узнаваемый, не имеющий заменителей (условия, обеспечивающие возможность дальнейшего повышения цен);

фирма — имеющая производственные мощности, способные удовлетворить повышенный (из-за низких цен) спрос, мощная фирма, имеющая опыт и возможность справиться с проблемой повышения цен.

Преимущество стратегии — снижает привлекательность рынка для конкурентов, давая тем самым предприятию преимущество во времени для закрепления на рынке.

Недостаток стратегии — существует серьезная проблема дальнейшего повышения цены при сохранении размеров захваченного рынка.

Пример. Основной принцип французского розничного оператора «Ашан» (Auchan) при внедрении на рынок заключается в том, что «Ашан» должен ассоциироваться в сознании потребителя с лучшими ценами. Во Франции использовался лозунг «Ашан сбивает цены», в России — «Удар по ценам». Компания внедряется на рынок с неизменно низкими ценами. Этот принцип незыблем и не подвержен никаким влияниям. Цены привлекают множество покупателей, которые, в свою очередь, обеспечивают высокую скорость товарооборота и большие объемы, за счет которых осуществляются массовые закупки с соответствующими скидками и уменьшаются накладные расходы. Цены в результате снижаются. Скорость же товарооборота позволяет и при установлении низких наценок получать достаточные для окупаемости вложений и накопления прибыли. Сэкономить на посредниках помогает и тот факт, что часть производственных функций торговцы берут на себя: в «Ашане» есть собственная пекарня, цех по приготовлению салатов.

Разновидности: «цена вытеснения» — такая низкая цена, которая исключает появление конкурентов на рынке.

Стратегия «среднерыночных цен» — выпуск новых товаров по среднеотраслевой цене

Маркетинговая цель — использование существующего положения.

Типичные условия применения:

покупатель — сегмент целевого рынка со средним доходом, чувствительный к цене;товар — широкого потребления, стандартизованный, с нормальным жизненным циклом;

фирма — имеет среднеотраслевые производственные мощности.

Преимущество стратегии — относительно спокойная конкурентная ситуация.

Недостаток стратегии — трудная идентификация товара.

Пример. ОАО Самарский жировой комбинат, выпустив несколько лет назад на рынок новые виды маргарина, такие, как «Домашний», «Самарский Сливочный», «Росинка», установил на них среднерыночную цену. Она ориентирована на сегмент покупателей со средним доходом.

2. Стратегии изменения цены

После продолжительного действия первоначальных цен (назначенных на новые товары) наступает необходимость их изменения в связи с изменением конъюнктуры рынка, стадии жизненного цикла или по другим причинам.

Стратегия «стабильных цен» — неизменных при любом изменении рыночных обстоятельств

Маркетинговая цель — использование существующего положения.

Типичные условия применения:

покупатель — постоянный и солидный, несколько консервативный клиент, для которого важно постоянство цен;

товар — престижный, дорогостоящий;

фирма — работает в отрасли, в которой традиционно считаются «неприличными» частые и резкие скачки цен.

Преимущество стратегии — высокая относительная прибыль (с единицы товара).

Недостаток стратегии — фирма должна иметь постоянный резерв для снижения издержек, по возможности сохраняя прежний уровень качества.

Пример. Американская косметическая компания «Clinique» на российском рынке ориентирована на покупательниц с высоким уровнем дохода, солидных, для которых важно не только и не столько качество продукции, сколько ее цена, т.к. пользование продукцией данной компании является в их кругу атрибутом состоятельности и успеха. Поэтому компания установила на производимый товар относительно высокую цену и стремится удержать ее на таком уровне.

Стратегия «скользящей падающей цены» или «исчерпания» — ступенчатое снижение цен после насыщения первоначально выбранного сегмента

Маркетинговая цель — расширение или захват рынка.

Типичные условия применения:

покупатель — массовый со средним доходом, «подражатель»;

товар — особо модный или используемый лидерами общественного мнения;

фирма — имеет возможность увеличения объема производства и частого изменения в технологии.

Преимущество стратегии — фирма может добиваться периодического расширения рынка сбыта за счет покупателей со все более низким уровнем дохода и соответствующего увеличения объема продаж.

Стратегия «роста проникающей цены» — повышение цен после реализации стратегии цены проникновения

Маркетинговая цель — использование существующего положения, сохранение завоеванной доли рынка.

Типичные условия применения:

покупатель — массовый, постоянный (приверженец марки);

товар — узнаваемый, отсутствуют заменители;фирма — мощная, имеет опытных маркетологов.

Недостаток стратегии — трудности повышения цен после низкого уровня.

Пример. Несколько лет тому назад, концерн «Равиоли», при выпуске на рынок нового сорта котлет «Равиолло» предлагал их покупателям по подарочной цене. «Мы не говорим, что они вкусные, а предлагаем убедиться в этом самим. Подарочная цена — это не распродажа, а возможность попробовать продукт по фиксированной цене», — гласил рекламный плакат. При этом продажа котлет по такой цене была ограничена: в руки выдавалось не более двух пачек.

3. Стратегии товарной и потребительской дифференциации цен

Различают несколько ценовых стратегий, использующих в качестве базы принятия решения товарную и потребительскую дифференциацию.

Стратегия дифференциации цен на взаимосвязанные товары

Использование широкого спектра цен на субституты, дополняющие и комплектующие товары. Маркетинговой целью данной стратегии является побуждение покупателей к потреблению.

Типичные условия применения стратегии:

покупатель — со средними или высокими доходами;

товар — взаимосвязанные товары массового потребления;

фирма — работающая с широким спектром товаров.

Преимуществом стратегии является возможность оптимизации продуктового портфеля.

Различают варианты стратегии «дифференциации цен на взаимосвязанные товары»:

а) высокая цена на самый ходовой товар (приманку, имиджевый товар) восполняет увеличение затрат на разнообразие ассортимента и применение низких цен для дешевых или новых товаров (применяется при продаже одежды, косметики, сладостей, сувениров):

Пример. Бестселлеры с годовым тиражом от 1 до 1,5 млн. появляются на рынке только лишь два-три раза в год. Благодаря им совокупный объем продаж увеличивается в первые месяцы на 10%. Таким бестселлером являлась книга о приключениях Гарри Поттера. Бестселлеры являются безусловным товаром-приманкой на книжном рынке.

б) низкая цена на основной товар номенклатуры компенсируется завышением цен дополняющих товаров:

Пример. На сегодняшний день большинство мужчин предпочитает пользоваться станками для бритья, а не электробритвой. Так, в Санкт-Петербурге лишь 370 тысяч представителей сильного пола бреются электробритвой, а 930 тысяч мужчин пользуются станком. Факт такой популярности станков для бритья искусно используется их производителями. Сами станки стоят, как правило, относительно дешево. Но покупатель, который приобрел станок, вынужден по завышенной цене покупать совместимые с ним лезвия. К примеру, на момент продажи станка Gillette Mach3 Turbo по оптовой цене 206 руб., стоимость 2-х кассет для бритья Маch3 Turbo составила 133 рубля.

в) выпуск нескольких версий товара для сегментов с разной эластичностью:

Пример. Тарифы на авиабилеты отличаются сильной дифференциацией. К примеру, выделяют группу нормальных тарифов (не накладывающих никаких ограничений на перевозку). Она подразделяется на тарифы Первого, Бизнес классов и полный годовой тариф экономического класса. У билетов этих тарифов — своя специфика: они, как правило, не имеют ограничений ни по датам, ни по срокам действия, подлежат полному возврату и свободному изменению дат и маршрута.

г) связывание в набор дополняющих или независимых товаров по льготной цене (ниже, чем цены продажи отдельных товаров):

Добровольное связывание: приобретение подарочного парфюмерного набора обойдется дешевле, чем покупка всех его компонентов отдельно.

Принудительное связывание: при продаже самолета используется пакетное ценообразование с учетом цен на инжиниринг, обучение персонала.

Стратегия «ценовых линий»

Использование резкой дифференциации цен на ассортиментные виды товара. Маркетинговая цель стратегии — создание представления покупателей о принципиальном отличии в качестве с учетом порогов их ценовой чувствительности.

Типичные условия применения:

покупатель — имеет высокую ценовую эластичность спроса;

товар — имеет ассортиментный набор и качество, сложное для однозначного определения потребителем;

фирма — имеет опытного маркетолога, возможность дорогостоящих исследований.

Преимущество стратегии — оптимизация продуктового портфеля.

Недостаток стратегии — сложно определить психологический барьер цен.

Психологические барьеры цены определяют диапазон «доверия к ценам». Установление цен на нижнем пороге вызывает сомнение в качественном несовершенстве товара, на высоком пределе — в необходимости покупки. Как правило, фирма работает с товарами определенного уровня качества (например, среднего) в соответствующем диапазоне цен. Маркетолог должен отыскать в этом диапазоне ценовые интервалы, в рамках которых спрос не меняется при изменении цен (психологическая неэластичность спроса по цене).

Стратегия «ценовой дискриминации»

Продажа одного товара различным клиентам по разным ценам или предоставление ценовых льгот некоторым клиентам. Обязательным условием применения является невозможность свободного или без дополнительных затрат перемещения товара с «дешевого» рынка на «дорогой».

Типичные условия применения:

покупатель — постоянный клиент, легко идентифицируется, эластичность спроса у разных потребителей существенно различается;

товар — уникальный, не имеющий равноценных заменителей;

фирма — реальный или мнимый (в представлении потребителей) монополист.

Преимущество стратегии — оптимизация спроса в реальных условиях.

Разновидности стратегии «ценовой дискриминации»: а) льготы постоянным партнерам, франчайзи (с целью внедрения в посреднические структуры)

Пример. У компании «1С» есть три категории посредников: дилеры, постоянные партнеры (франчайзи) и дистрибуторы. Им предоставляются дискриминационные скидки с рекомендованной для конечных пользователей цены соответственно 50%, 55% и 60%.

б) разные цены в зависимости от времени пользования, типа потребителя (Segment pricing)

Пример. ОАО «Мосэнерго» предоставляет электричество индивидуальным пользователям и организациям по разным ценам.

Для успешной реализации этой ценовой стратегии производители должны предусмотреть возможность с минимальными издержками изменять дизайн и конструкцию продукта в соответствии с нуждами различных групп потребителей.

Заключение

Выбор компанией стратегии ценообразования зависит от целей компании.

Среди целей компании, от которых зависит стратегии ценообразования, можно выделить следующие:

обеспечение выживаемости компании, в случае проблем перепроизводства, острой конкуренции, резким падением спроса.

максимизация прибыли, как правило, используется в краткосрочном периоде при благоприятной конъюнктуре рынка.

максимизация оборота (дохода), для последующего снижения себестоимости за счет снижения доли постоянных и косвенных затрат на единицу продукции.

лидерство по охвату рынка, предусматривает постепенное увеличение доли рынка за счет постепенного охвата различных сегментов.

лидерство по показателям цена/качество, предусматривает использование различных стратегий в зависимости от отношения цена/качество.

Цена
Высокая

Средняя

Низкая
Качество изделия

Высокое

Стратегия премиальных наценок

Стратегия высокой цены

Стратегия супер-цены
Среднее

Стратегия завышенной цены

Стратегия средней цены

Стратегия хорошей работы
Низкое

Грабительская стратегия

Стратегия ложной экономии

Стратегия экономии

позиционирование, нацелено на работу в одном или нескольких сегментах, где компания имеет устойчивое конкурентное преимущество.

В рамках выбранной стратегии, компания может использовать одну из политик ценообразования. Среди основных политик ценообразования можно назвать следующие:

возмещение издержек производства – цены устанавливаются исходя из издержек, которые несет компания, с учетом желаемой прибыли.

политика низких цен – компания стремиться установить минимально низкие цены, которые возможны..

политика «снятия сливок» – используется, как правило в краткосрочном периоде при отсутствии аналогичных предложений от конкурентов, с последующим понижением цен при выходе на другие сегменты.

внедрение товара на рынок – краткосрочное использование низких цен, с целью быстрого увеличения объемов продаж при выходе на рынок, с последующим их постепенным повышением

эластичная ценовая политика – использование гибких цен, учитывающих эластичность спроса по цене.

лидерство по ценам – компания использует максимально возможные цены, обеспечивающие желаемый объем продаж, используя свои конкурентные преимущества в какой либо области.

В общем понимании Стратегия — это иерархия целей, последовательное достижение которых, начиная с нижних уровней, приводит к достижению цели самого верхнего уровня. Быть стратегом — значит уметь выстроить такую иерархию, которая с минимальными затратами ресурсов (время, силы, деньги и пр.) приведет к достижению цели (или целей) верхнего уровня.

Стратегия как способ действий становится необходимой в ситуации, когда для прямого достижения основной цели недостаточно наличных ресурсов. Задачей стратегии является эффективное использование наличных ресурсов для достижения основной цели. Тактика является инструментом реализации стратегии и подчинена основной цели стратегии. Стратегия достигает основной цели через решение промежуточных тактических задач по оси «ресурсы-цель».

Страте́гия (др.-греч. στρατηγία — «искусство полководца»)

Список литературы

1.http://www.ime-link.ru/metod/price/strategies/

2.http://www.elitarium.ru/2007/11/27/strategii_cenoobrazovanija.html

3. http://ru.wikipedia.org/wiki/Стратегия

Курсовая работа: Анализ деятельности коммерческого банка «Правекс-Банк»

Анализ деятельности коммерческого банка «Правекс-Банк»

Содержание

Введение

Организационно-экономическая характеристика АКБ «Правэкс-банк»

Характеристика банковских услуг

Правовая поддержка и менеджмент банка

Организация маркетинговой службы банка

Планирование и прогнозирование деятельности банка, основные показатели

Положение об отделе планово- коммерческой деятельности

Ответственность работников отдела

Заключение

Введение

На протяжении уже многих лет “Правэкс- банк” занимает лидирующие позиции на рынке финансовых услуг Украины. За период с 1993 по 2009 гг. в числе главных событий в банковской деятельности следует отметить получение лицензии НБУ №7 на право осуществления банковских операций.

Правэкс-банк осуществляет практически все виды банковских операций, разрешенных к проведению в Украине.

В этом отношении стратегическая цель развития банка состоит в обеспечении его лояльности в качестве универсального, представляющего своим клиентам максимально возможный перечень банковских услуг.

В настоящее время, Правэкс-банк принял в качестве одного из основных приоритетов в своем развитии максимальное приближение банковских услуг непосредственно к потребителю за счет расширения сети филиалов и отделений.

На данный момент, практически во всех областных центрах Украины создано 23 филиала банка. Следуя требованиям рынка, Правэкс-банк в последние годы стал уделять повышенное внимание работе с мелкими вкладчиками, рассматривая их в качестве перспективного источника привлеченных дополнительных финансовых ресурсов. И эта политика принесла ощутимые результаты – за последние 5 лет вклады частных лиц увеличились в 15 раз и на конец 2009 года эта сумма составила около 430 млн. грн.

Открыв своим вкладчикам более 40 тыс. текущих и депозитных счетов, Правэкс-банк в настоящее время приобрел все черты массового сберегательного банка.

Для банка стало традицией заканчивать каждый год с приростом по основным экономическим показателям, более того, развитие банка не ограничивается только механическим наращиванием объемов обслуживания. В качестве главного направления своего развития банк выделяет, прежде всего, непрерывное совершенствование технологий по уже предоставляемым услугам, освоение и внедрение банковских продуктов.

За последние 5 лет общая сумма собственного капитала банка увеличилась до 310 тыс. грн. В комплексе с другими основными показателями – это позволило банку на протяжении нескольких последних лет уверенно сохранять свою позицию в составе первой десятки крупнейших банков страны.

Уставный капитал достиг величины 80 млн. грн. Что, по данным Ассоциации Украинских банков, составляет четвертую позицию среди всех коммерческих банков страны.

Основное стратегическое направление развития Правэкс –банка направлено на обеспечение его деятельности как универсального розничного банка, представляющего своим клиентам максимально возможный перечень услуг.

И эта задача успешно реализуется. Одновременно банк уделяет большое внимание внедрению высокотехнологических продуктов, которые значительно расширяют обслуживание клиентов. Как правило, эти новые услуги основаны на самых современных достижениях в области информационных технологий, и других самых новых продуктов банковской деятельности.

Организационно — экономическая характеристика АКБ” Правэкс- Банк”

Коммерческие банки – основное звено кредитной системы страны, в которое входят кредитные учреждения, осуществляющие разнообразные банковские операции для своих клиентов на началах коммерческого расчета. Для этого они используют не только свой собственный капитал, но и привлеченный финансовый капитал в виде вкладов, депозитов, межбанковских кредитов и других источников. Правэкс-банк относится к числу коммерческих банков, и вот уже на протяжении многих лет банк занимает лидирующие позиции на рынке финансовых услуг Украины.

АКБ “Правэкс-банк” был официально зарегистрирован в НБУ 29.12.92г.

Основное стратегическое направление развития Правэк-банка направлено на обеспечение его деятельности, как универсального розничного банка, представляющего своим клиентам максимально возможный перечень услуг.

И эта задача успешно реализуется.

В настоящее время, банк имеет лицензию НБУ № 7, которая подтверждает право банка на осуществление всех видов банковских операций, которые подлежат лицензированию в соответствии с Законом Украины “О банках и банковской деятельности”.

В русле общей стратегии развития банка был0а поставлена задача, сделать банк максимально доступным и удобным для всех категорий клиентов, причем не только в части соблюдения высоких стандартов обслуживания, но даже и в географическом плане. А это подразумевает создание широчайшей сети филиалов и отделений по всей территории Украины. И эта задача была достигнута- на конец 2009г. в структуре банка уже насчитывалось более 245 филиалов и отделений, расположенных разных регионах Украины. Одновременно банк уделяет большое внимание внедрению высокотехнологических продуктов, которые значительно расширяют обслуживание клиентов. В числе таких услуг нового поколения можно упомянуть интернет- банкинг, систему мгновенных денежных переводов, многие другие продукты, связанные с использованием платежных пластиковых карт.

Основным базисным видом банковской деятельности является привлечение временно свободных денежных средств и ведение банковских счетов клиентов. Принято считать, что эти средства составляют до 80% финансовых ресурсов любого банка и представляют собой главный источник для активных банковских операций.

В 2008г. по сравнению с предыдущим годом, сума привлеченных средств клиентов возросла почти в 1,5 раза, причем опережающий их рост ( в 1,6 раза) произошел по категории вкладов физических лиц. Для достижения таких результатов банк широко применяет гибкую систему процентных ставок и типов вкладов, рассчитанных на удовлетворение потребностей различных слоев населения. Сложившееся в настоящий момент соотношение привлеченных средств юридических и физических лиц (40/60) является наиболее рациональным, с т. з. обеспечения максимальной финансовой устойчивости банка, поскольку диверсификация источников финансовых ресурсов среди большой массы частных вкладчиков существенно улучшает показатели ликвидности банка.

Также рациональной представляется структура привлеченных средств клиентов по видам счетов- это соотношение близко к равновесию и составляет 46,6% по текущим счетам до востребования и 53,4% по срочным депозитным счетам.

Таблица 1.

“Средства клиентов, привлеченные Правэкс – банком”.

Сумма, тыс. грн.

Структура,

%

Темп роста,

%

2009

2008

Средства юридических лиц

Средства до востребования;

срочные депозиты;

Средства физических лиц

средства до востребования;

срочные депозиты;

239555

210745

28810

364607

71086

293521

191424

157879

33545

227570

48014

179556

39,7

34,9

4,8

60,3

11,8

48,6

125,1

133,5

85,5

160,2

148,2

163,5

Итого средств клиентов

средства до востребования;

срочные депозиты;

604162

281831

322331

418994

205893

213101

100

46,6

53,4

144,2

136,9

151,3

За последние несколько лет сумма собственного капитала банка увеличилась почти в 2 раза и составила около 150540 тыс.грн. В комплексе с другими основными показателями это позволило банку сохранять свою позицию в составе первой десятки крупнейших банков страны.

Уставный капитал достиг величины 60 млн.грн. ( около 12,5 млн.евро), что по данным Ассоциации Украинских банков, составляет четвертую позицию среди всех коммерческих банков страны.

В числе акционеров банка состоят частные лица (18,2% от уставного капитала) и коммерческие предприятия новой рыночной формации(81,8%)- АО СП “Бравэкс-Брок”, Serwiden Enterprises LTD, ООО СП “Коммерческие системы”,

АО СП “Украинская биржа недвижимости” Кристина”.

Одним из ключевых факторов, обеспечивающих эффективность функционирования банка, стала рациональная кадровая политика, сочетающая в себе принципы профессионализма и деловой активности, а также постоянного обучения персонала новым банковским технологиям.

На протяжении 2008 года проводились подготовительные работы к проведению модернизации корпоративной сети банка, имеющий целью интеграцию технологий передачи данных, голоса и видео на основе высокоскоростных защищенных каналов.

Таблица 2. “ Структура акционерного капитала банка”.

тыс. грн.

Удельный вес, %

АО СП «Правэкс-Банк»

Serwiden Enterprises LTD

ООО СП “Коммерческие системы”

АО СП “Украинская биржа недвижимости “Кристина”

АО “Безпека”

Физические лица

21000

18480

8925

621

33

10941

35,0

30.8

14,9

1,0

0,1

18,2

Итого акционерного капитала

60000

100

Еще в 2007 году был осуществлен перевод технологического комплекса передачи международных сообщений SWIFT на новую серверную RISC-платформу компании IBM. Эта система отвечает всем требованиям SWIFT и на сегодняшний день, реализована на подавляющей части UNIX- серверов для комплексов SWIFT.

Также в 2008 году “Правэкс –банк” вплотную подошел к внедрению комплексной системы управления взаимоотношений с клиентами . Это позволит на новом уровне построить взаимоотношения с клиентами, сделав их более индивидуальными. По состоянию на 31.12.03г. общая численность работников банка составила 2650 человек по сравнению с 2006г. больше на 1358 человек, т.е. почти в 1,9 раза.

Таблица 3.

Основные сведения о персонале: развитие банка и создание новых рабочих мест

ПОКАЗАТЕЛИ

2006

2007

2008

2009

Численность персонала банка всего

В т.ч.

Киевские регионы

Областные центры Украины

Из общей численности персонала:

Мужчины

Женщины

1292

702

590

35%

65%

1449

767

682

36%

64%

1889

1031

858

42%

58%

2650

1515

1135

47%

53%

Предоставление банком денежных средств на определенный период под письменное обязательство клиента называется кредитованием.

На современном этапе кредитование является краеугольным камнем деятельности банковских учреждений и составляет, как правило, основной источник доходов.

Так в 2009 году процентные доходы от кредитных операций составили 73,3 млн. грн. , или 46,7% от всех доходов банка. При этом по сравнению с предыдущим годом кредитный портфель банка возрос почти в1,5 раза.

Следуя потребностям рынка, Правэкс –банк в определенные периоды времени принимает дополнительные усилия по развитию отдельных направлений кредитования.

Таблица 4. “Кредитный портфель банка”

Сумма, тыс. грн.

Структура %

Темп роста, %
2009

2008

Кредиты физ. Лицам

Кредиты юр. Лицам

В т.ч. по видам деятельности:

оптовая и розничная торговля

химическое производство

с/х и пищевая промышленность

машиностроение и торговля транспортными средствами

прочие виды деятельности

230908

323698

209262

45838

28281

12791

25526

122631

254041

89660

40205

40301

41923

41952

41,6

58,4

37,7

8,3

5,1

2,3

5,0

188,3

127,4

233,4

114,0

70,2

30,5

65,6

Итого кредитов

Резерв под задолженность по кредитам

554606

-15984

376672

-16121

100

147,2
Всего кредитный портфель

538622

360551

149,4

Такими направлениями стали в 2008 году, потребительское ипотечное и автокредитование частных лиц, успешное развитие которых внесло существенное изменение в структуру кредитного портфеля, кредитование физических лиц увеличилось почти в 1.9 раза, в то время как рост кредитования юридических лиц составил 127, 4%.

В результате займы физических лиц составили в 2008 году почти половину ( 41,6 % ) от общего кредитного портфеля банка.

Также в 2008 году и уже в 2009 году приобретенное развитие получило потребительское кредитование частных лиц на приобретение товаров длительного пользования. И хотя этот вид займов по объему пока еще занимает не столь весомую долю в общем кредитном портфеле банка ( всего 2,0 % ), тем не менее, в 2009 году его развитие имело тенденцию стремительного роста, что позволяет с большей долей вероятности говорить о появлении новой рыночной нити , имеющей длительные перспективы.

В настоящее время «Правэкс-банк» выдает кредиты на приобретение товаров более чем 150 наименований, среди которых можно выделить аудио и видео технику, компьютеры, средства связи, холодильники и стиральные машины, мебель и многое другое.

По итогам 2008 начало 2009 годов банк заключил более 500 партнерских отношений с предприятиями торговли, имеющие в своем составе более чем 1000 магазинов, расположенных по всей территории Украины, а именно: как МWM-droup ( сеть магазинов «Про 100» , «Мега-люкс» ,«Мир электроники» , «Факстрот» , «Домотехника» , «Протон» и многие другие.

Другим приобретенным направлением для банка стало построение собственной системы среднесрочного кредитования в поддержку малого и среднего предпринимательства сроком до 3-х лет. Причем по обеим новым программам применяется пониженная ставка кредитования до 20 % в валюте.

Также «Правэкс-банк» в 1998 году первым в Украине получил право на проведение операции по купле-продаже банковских металлов – золота, серебра, платины и палладия. Однако уже в ближайшие годы на внутренний рынок банковских металлов вышли новые операторы, что сразу же образовало достаточно мощную конкурентную среду. Тем не менее, даже в условиях ужесточения конкуренции, «Правэкс-банк» все же сумел увеличить объемы продажи по основным банковским металлам_ золоту и платине. Так за период с 1998 года «Правэкс-банк» реализовал украинским потребителям 3.3 тонны золота, платины, палладия и серебра. Особенно впечатляющих достижений банк добился в 2008 году, реализовав 921,9 кг. банковских металлов , что почти в 2,5 раза превышает уровень 2007 года ( 372,0 кг ).

Одним из крупнейших проектов «Правэкс-банка» явилась продажа НБУ 179,3 кг. банковской платины.

В настоящее время банк предлагает своим клиентам наибольший в Украине ассортимент банковских металлов, который включает 12 наименований слитков золота и платины, 9 наименований слитков серебра и 3 наименования слитков палладия.

Так в 2008 году через эту региональную сеть прошло более 40 % от всех продаж банковских металлов в целом по банку. Также немаловажное значение для банка имеют операции на межбанковском рынке по привлечению и размещению финансовых ресурсов, поскольку они напрямую связаны с поддержанием текущей ликвидности. Кроме того эти операции являются основой для формирования качественной и потенциально высокодоходной структуры активов и пассивов банка.

В течении 2009 года было размещено временно свободных финансовых ресурсов на сумму 2,58 млрд. грн. и привлечено 2,78 млрд. грн.

Кроме того. Проведение арбитражных операций на межбанковском рынке принесло банку доход в сумме 1,10 млн. грн., известно , что всеми операторами на межбанковском рынке применяется , как правило, лимитная система ограничения сделок, по существу, степень доверия банковского сообщества к каждому конкретному банку.

В этом отношении можно отметить безусловный рост доверия к «Правэкс-банку» со стороны участников межбанковского рынка- крупнейшие украинские банки, такие как «Приватбанк» ,АППБ «Аваль» , ПУМБ «Укрсоцбанк» и другие, значительно увеличили свои лимиты на проведение ресурсных операций с «Правэкс-банком».

Таким образом, проанализировав деятельность банка можно сделать вывод, что в 2009 году «Правэкс-банк» продолжает удерживать статус одного из лучших банков Украины. Его установки стабильно выполняли требования клиентов. Банк обеспечил использование установленных НБУ нормативов платежеспособности и ликвидности.

Так в 2009 году «Правэкс-банк» получил чистую прибыль 3226 тыс. грн. Уровень общей рентабельности составил 30,8 % , рентабельность доходных активов за 2009 год составила 20 % . Общая сумма доходов составила 10452 тыс. грн., затраты приведенные в сумме 92378 тыс.грн.

Основную сумму доходов получено от предоставления услуг клиентам банка – 14,1 % , от кредитной деятельности – 85, 8 %.

Из общей суммы затрат банка , общеадминистраторские затраты — 62,5 %, затраты на персонал – 37,5 %.

Активы «Правэкс-банка» составляют 965496 тыс. грн. Процентные доходы формируют 70 % всех доходов, непроцентные – 30 %; из них – комиссионные доходы по операциям с клиентами — 55057 тыс.грн., результат от торговых операций с иностранной валютой 8709 тыс. грн. , прочие доходы составляют 31 тыс.грн.

Анализ структуры свидетельствует, что 52 % составляют доходы от кредитования юридических лиц. Общий объем расходов на содержание персонала работников банка в сравнении с прошлым годом увеличился и составляет 34627 грн. ( 27066 в прошлом году ).

Таким образом, в результате деятельности 2009 года «Правэкс-банк» получил чистую прибыль в сумме 3226 тыс. грн. Операционный доход банка за отчетный период составил- 96949 тыс. грн.

Анализ его структуры свидетельствует, что ведущее место в нем – 54 % занимает чистый комиссионный доход, чистый процентный доход составляет – 29 % , чистый торговый доход от продажи валюты составляет – 10,7 % , прочие доходы – 6,3 %. С начало года «Правэкс-банком» было выдано кредитов на общую сумму 538622 тыс. грн., что почти в 2 раза превышает уровень прошлого года 3 60551 тыс. грн.

Можно сказать, что в этом году банк значительно увеличил свои доходы, а также привлек внимание многих людей, которые стали его клиентами, и это количество людей стремительно растет.

2. Характеристика банковских услуг

Одним из приоритетных направлений банка является расчетное обслуживание клиентов в иностранных валютах. Причем все виды международных финансовых расчетов осуществляются банком на высоком качественном уровне, благодаря использованию в работе современных электронных средств связи, таких как S.W.I.F.T., Reuters , Sprint.

«Правэкс-банк» активно проводит операции по покупке и продаже валюты на внутреннем рынке, как по поручениям клиентов, так и для удовлетворения собственных потребностей. В последнее время «Правэкс-банк» активизировал свою работу по выпуску и обслуживанию пластиковых карт международных платежных систем.

Являясь членом Europay International и Visa International, «Правэкс-банк» и в 2006 году осуществлял эмиссию следующих типов пластиковых карт своим логотипам:

Europay International Visa International Eurokard / Master Card Standart Visa Classik

Cirus / Maestro International Visa Electron International

Cirus / Maestro Domestic Visa Electron Domestic

За последние 3 года было выпущено более 20 тыс. карт, их владельцами было совершено более 80 тыс. операций в 50 странах мира на сумму более

15 млн. $ США, что в 10 раз превышает объем аналогичных операций 1999 года.

Новая операция банка уже вот 3 года позволяет предприятиям и организациям значительно уменьшить расходы по доставке наличных денег, упростить процесс выдачи из заработной платы и авансовых командировочных средств, значительно сократить затраты рабочего времени.

Продолжает развиваться сеть банкоматов и пунктов выдачи наличных денежных средств. Операции такого характера являются неотъемлемой частью банковского бизнеса. Как правило, подобные операции подразумевают обмен наличной валюты, прием от населения всех видов платежей, включая коммунальные, осуществление денежных переводов, продажи юбилейных и памятных монет, продажа и обналичивание дорожных чеков, сдача в имущественный найм индивидуальных сейфов, обмен ветхих и проверка платежеспособности иностранных купюр.

В 2009 году, как и в предыдущие годы, продолжалась расширяться сеть пунктов и отделений банка, в которых предоставлялись услуги по обмену наличной иностранной валюты – в настоящее время эта сеть охватывает 102 обменных пункта в Киевском регионе и 144 пункта в других городах Украины.

Широкое распространение получила система денежных переводов Western Union.

Также имея в своем распоряжении разветвленную сеть филиалов и отделений «Правэкс-банк» разработал с августа 2009 года и ввел в эксплуатацию свою собственную, во многом уникальную систему внутриукраинских денежных переводов, получившую название «Правэкс-телеграф». Эта система позволяет осуществлять мгновенный перевод денежных средств по всей сети внешней инфраструктуры банка, причем номинированных как в гривне, так в долларах и Евро.

«Правэкс-банк», как универсальный и розничный банк, ориентирован, прежде всего, на максимальный охват всех категорий клиентов, в т. ч. и тех которых принято называть «особо важными». Поэтому для крупных, особо важных корпоративных и частных клиентов «Правэкс-банк» стал применять специальную систему управления технологическим процессом банковского производства, хорошо зарекомендовавшую себя в промышленно-развитых странах, под названием «Private banking for VIP Corporate” Такое подразделение в банке было создано в 2007 году и результаты его работы вполне успешны.

За последние годы банк значительно активизировал свою деятельность в сфере торговли наличными гривневыми ресурсами на межбанковском рынке.

В целом за 2009 год объемы таких операций уже превысили рубеж в 2 млрд.грн., и имеют четкую тенденцию к дальнейшему росту. Достаточно отметить, что в IV квартале 2009 года объем межбанковской торговли наличностью составил уже 641,9 млн. грн.

«Правэкс-банк» располагает высококвалифицированным персоналом, прошедшим специальную переподготовку и аттестованным в установленном порядке, а также имеет свой парк автотранспорта (включая бронемашины), который оснащен самым современным оборудованием и средствами радиосвязи. В этой связи получает все большую популярность среди клиентов услуга коммерческой инкассации.

Активно проводится работа по привлечению клиентов на кассовое обслуживание. При этом в зависимости от объективных предпосылок клиентам предлагаются вполне конкретные тарифы в пределах от 0,3 до 1,0 %.

Развитие информационных технологий в «Правэкс-банке» направлено на обеспечение главной стратегической задачи – создание подлинно-универсального банка, представляющего своим клиентам максимально возможный перечень банковских услуг с максимально высоким качеством банковского обслуживания. На основе современных продуктов и решений известной международной компании Cisco System был разработан проект и начато построение корпоративной мультисервисной сети банка. В ближайшее время, банк позволит предложить клиентам ряд самых современных услуг электронного банкинга. Также была внедрена система «Потребительское кредитование» с обеспечением централизованного учета выдаваемых кредитов. Разработано и внедрено программное обеспечение для расчетов с субагентами банка, осуществляющими денежные переводы с применением системы Western Union.

Значительно расширены возможности системы «Платежи населения», обеспечивающей оплату коммунальных услуг, услуг мобильной связи, интернет — провайдеров и т.д. Постоянно совершенствуются и получают все большую популярность среди клиентов уже действующие системы «Клиент-банк» и «Интернет клиент-банк», а также мобильный телебанкинг на основе стандартна GSM.

Правовая поддержка и менеджмент банка

В процессе многолетней деятельности «Правэкс-банк» выработал определенную идеологию правовой поддержки банковской деятельности, основные принципы которой заключаются в обеспечении системности при решении разнообразных правовых и экономических проблем, типизации хозяйственных отношений, обеспечении безусловной четкости во взаимоотношениях клиентами и партнерами. В своей деятельности банк придерживается принципа верховенства закона, соблюдает требования

Закона Украины «О банках и банковской деятельности», «О платежных системах и переводе денег в Украине», др. нормативных актов Украины, прежде всего НБУ.

Одной из стратегических целей в деятельности банка является соблюдение высоких стандартов в области банковской тайны и приоритетного следования интересам клиентов. Ни один государственный орган не может получить от «Правэкс-банка» информацию, если его запрос оформлен с нарушением требования ст. 62. ЗУ «О банках и банковской деятельности».

«Правэкс-банк» установил жесткую процедуру прохождения любых запросов официальных органов: все они проходят тщательную юридическую проверку на соответствующие законодательству и формальным требованиям делопроизводства. При малейшем нарушении или отклонении все запросы не принимаются к исполнению.

В условиях быстро развивающегося бизнеса, а тем более, если этот бизнес банковский, особую важность приобретает обеспечение высококвалифицированного состава менеджеров банка на всех уровнях управленческой иерархии. В настоящее время, когда «Правэкс-банк» проводит значительное увеличение внешней инфраструктуры и сервисной базы, на первый план выходит задача – создание постоянно растущей команды опытных и надежных сотрудников оснащенных современным оборудованием и технологиями.

Особое внимание уделяется подбору и расстановке кадров на руководящие должности. Так, «Правэкс-банк» стал инициатором присуждения именных поощрительных стипендий студентам вузов, выпускники которых прошли достаточно жесткий конкурсный отбор на должность директора или заместителя директора отделения банка. В настоящее время в «Правэкс-банке» работают высококвалифицированные руководители и специалисты разных профессий, обладающие глубокими знаниями и высокими моральными принципами. Это представители деловой интелегенции всех регионов Украины, в т. ч. и города Луганска, средний возраст которых составляет 32 года.

Что же касается безопасности деятельности банка, то эта задача охватывает два основных аспекта:

Первое — это противодействие легализации доходов, полученных преступным путем. И второе – это собственно обеспечение безопасности, что включает не только непосредственную физическую и техническую охрану материальных ценностей и соблюдение внутрибанковских режимов, но и целый ряд других элементов, в числе которых важнейшими являются защита экономических интересов банка, охрана информации, составляющей банковскую и коммерческую тайну, информационно-аналитическое обеспечение деятельности банка.

«Правэкс-банк» полностью придерживается принципов и критериев международного сообщества в борьбе с отмыванием денег, полученных преступным путем. Принимаются меры по повышению квалификации специалистов. Был проведен семинар, посвященный вопросам борьбы с финансовой преступностью, коррупцией и отмыванием денег.

Организация маркетинговой службы банка

В сегодняшней обстановке всем нам нужно четко представлять, что такое маркетинг. Продавая машину, находясь в поисках работы, пропагандируя какую – либо идею , мы уже, оказывается, занимаемся маркетингом. Нам необходимо знать, что представляет собой рынок, как он функционирует , кто на нем действует.

Маркетинг – это вид человеческой деятельности, направленный на удовлетворение потребностей путем обмена. Потребность людей практически безгранична, а все ресурсы для их удовлетворения ограниченны. Поэтому человек будет выбирать те товары , которые принесут ему наибольшее удовлетворение в рамках его финансовых возможностей.

Деятельность банков становится более обширной , они не ограничиваются предоставлением кредитных услуг. С целью привлечения новых и сохранения существующих клиентов банки внедряют предоставление дополнительных услуг с использованием современных банковских технологий.

Особенности маркетинга в банковской сфере обусловлены, прежде всего , спецификой банковской продукции. Под “ банковской продукцией ”понимается любая услуга или операция, совершенная банком. И поскольку банк является предприятием, то реализация товаров и услуг- главная задача в деятельности любого предприятия. Банк не является исключением . Целью политики руководства банка и деятельности всех его служб явдяется привлечение клиентуры, расширение сферы сбыта своих услуг , завоевание рынка, рост получаемой прибыли.

Отсюда следует огромное значение маркетинговой работы банка, содержание и цели которой существенно изменяются в последние время под влиянием конкуренции и других причин. Переход к рыночной системе в настоящее время является основным направлением стабилизации экономики Украины, основываясь в первую очередь на оздоровление финансов , формировании и развитии финансового рынка.

Маркетинг – это стратегия и философия банка, требующая тщательной подготовки, глубокого и всестороннего анализа. Маркетинговый подход предполагает первоочередную ориентацию банка не на свой продукт, а на реальные потребности клиентуры. Поэтому столь необходимо изучение рынка, анализ предпочтений клиента. Банк должен предоставлять клиентам широкий диапазон финансовых услуг как для финансирования предпринимательства, так и для финансирования частных ( личных интересов ). Некоторые из этих услуг необходимы большому числу клиентов, например, счет в банке. Однако прочие финансовые услуги (такие как страхование, услуги по импорту- экспорту) представляют интерес только для потенциальных пользователей, которые должны быть убеждены в преимуществах, предоставляемых этими услугами.

Потребности юридических и физических лиц во многом схожи. Они нуждаются в хранении своих денег, а также в получении их со счета по мере надобности или переводе. Однако, если банк планирует расширять диапазон предлагаемых услуг, чтобы удовлетворить клиента в полном объеме и извлечь больше прибыли, то банкир должен четко представлять различия в потребностях организаций и частных лиц ( физических и юридических ).

Банк ориентируется на удовлетворение реальных потребностей, в которых нуждается клиент. Одна из целей банковского маркетинга – постоянное привлечение новых клиентов.

В условиях обострения конкурентной борьбы за привлечение денежных средств банки должны систематически совершенствовать пополнения своих ресурсов. Одним из способов привлечения новых слоев населения в сферу деятельности банковского капитала является создание новых видов вкладов, например, молодежных, которые дают возможность получать кредиты по более низкой ставке. Основные функции банковского маркетинга состоят в изучении спроса на рынке капитала и его отдельных сегментов, представляющих особый интерес для банков , анализ процентной ставки, реклама, расширение активов и пассивов банка, разработка системы планирования банковской деятельности, управление персоналом, организация обслуживания клиентов. Как правило, банк на основе анализа рынка капитала, изменений его объема, изучения потребительских привычек, учета социально- психологических особенностей объектов на территории составляет программу по привлечению средств (вкладов, депозитов) и выдаче кредитов и ссуд. Банк должен определить общие принципы стратегии конкурентной борьбы. Такой стратегией должны руководствоваться все подразделения банка.

Другой важной стороной банковского маркетинга является анализ кредитоспособности заемщиков, куда входит изучение факторов, обуславливающих непогашение кредитов.

Поэтому для банка крайне важно определить способность и готовность заемщика вернуть кредит в соответствии с условиями договора. Банк должен установить степень риска при выдаче кредита, а также учесть размер кредита, который он может предоставить.

Таким образом, целью банковского маркетинга в настоящее время является создание необходимых условий приспособления к требованиям рынка капиталов, разработка системы мероприятий по изучению рынка, повышение конкурентоспособности банковского учреждения и его прибыльности.

Все банки проводят маркетинговые исследования по разному: важнейшее место в маркетинговых исследованиях занимает процесс изучения обслуживаемого рынка с помощью рыночных производственных характеристик, которые делятся на:

рыночные характеристики, с помощью которых оценивается состояние рынка, его основные тенденции и клиенты.

Показатели услуг, позволяющие составить представление о банковских продуктах и соотнести их с основными требованиями, предъявляемыми к ним потребителями.

Показатели конкуренции для оценки конкурентоспособности банка в условиях рынка.

Характеристики среды, включающие анализ экономических, политических, технологических и др. тенденций.

Также важное место в маркетинговых исследованиях занимает изучение сбыта и продвижение продукта банковской деятельности.

Способ сбыта зависит от следующих условий: наличие или отсутствие посредников; количество используемых отделений банка и их распределение по районам; степень контроля за каждым каналом сбыта; выбор поставщиков и посредников; отношения с конкурентами.

Продвижение продукта предполагает выбор инструментов маркетинга: использование рекламы, стимулирование сбыта услуг и персональное обслуживание клиентов, и т.д.

Таким образом, поскольку роль маркетинга заключается, во- первых, в сборе и обработке маркетинговой информации, во- вторых, в выполнении мероприятий по разработке и интенсивному продвижению на рынок банковских продуктов, то можно предположить, что деятельность, осуществляемая на основе маркетингового обеспечения, способствует реализации этих продуктов, что, в свою очередь, обеспечивает конкурентные преимуществ на рынке.

Планирование и прогнозирование деятельности банка

Бюджет банка – документ, который формируется в банке и определяет источники получения доходов, порядок и объемы финансирования его деятельности с целью получения максимальной прибыли и обеспечения стабильности.

Составными частями бюджета являются:

операционный доход ,

общеадминистративные затраты ,

затраты на содержание персонала,

отчисления в резервы на возмещение возможных затрат по активным операциям,

налог на прибыль,

непредвиденные доходы ( расходы),

капитальные вложения в основные средства и нематериальные активы.

Операционный доход формируют: чистый процентный доход, чистый комиссионный доход, чистый торговый доход, и другие доходы.

Прибыль от операций представляет собой операционный доход, уменьшенный на сумму общеадминистративных затрат, затрат на содержание персонала.

Чистая прибыль – это прибыль от операций , уменьшенная на сумму отчислений в резервы на возмещение возможных затрат по активным операциям, налога на прибыль с учетом сальдо непредвиденных доходов (расходов ).

Доход формируют процентные доходы (с сальдовыми доходами и затратами по операциям с филиалами ), комиссионные доходы, чистый торговый доход, другие операции и непредвиденные доходы .

Затраты состоят из процентных, комиссионных, общеадминистративных, затрат на содержание персонала, отчислений в резервы на возмещение затрат по активным операциям , налога на прибыль, непредвиденных затрат.

Бюджет составляется с придерживанием плановых параметров и нормативов:

прибыль от операций на одного работника .

норматива накладных затрат от операционного дохода.

Норматива финансирования капитальных вложений.

Численность работников в эквиваленте полной занятости, которая принимается для расчета прибыли от операций на одного работника, предоставляется справкой.

Планирование чистого процентного дохода .

Чистый процентный доход – это разница между процентами доходов и затрат.

Планирование процентных доходов и затрат проводится на основании полученных от регионального управления нормативов составления бюджета ( объемов активов/ пассивов и соответствующих им процентных ставок ), разработанных соответственно к параметрам, утвержденным для региона центральным аппаратом. Процентные доходы планируются по таким статьям:

по кредитам, предоставленным субъектам хозяйственной деятельности;

по кредитам, предоставленным органам государственного управления;

по кредитам, предоставленным физическим лицам;

по ценным бумагам;

по операциям с филиалами и другими учреждениями банка.

По таким же статьям формируются и процентные расходы.

Планирование чистого комиссионного дохода.

Чистый комиссионный доход – это разница между комиссионными доходами и расходами.

Комиссионные доходы и расходы планируются исходя из планового объема таких услуг ( с учетом заданий по их увеличению), утвержденных тарифов и услуг учреждений банка и размеров комиссионных вознаграждений, определенных на договорной основе.

Планирование чистого торгового дохода.

Чистый торговый доход планируется от операций:

с иностранной валютой и банковскими металлами;

с ценными бумагами на продажу;

с другими финансовыми инструментами.

Планирование других операционных доходов осуществляется по таким видам доходов:

результат от продажи ценных бумаг на инвестиции;

доходы от оперативного лизинга;

доходы от предоставления консультационных услуг финансового характера;

другие банковские и не банковские доходы.

Штрафы, пеня по банковским операциям и непредвиденные доходы в связи со сменой учетной политики не планируются.

Планирование общеадминистративных затрат.

Объемы общеадминистративных затрат планируются в пределах доведенного отделения в составе параметров , норматива накладных затрат от операционного дохода.

Затраты должны быть оптимизированы исходя из объема активов, их доходности и соответствующей численности персонала в сравнении с лучшими учреждениями.

Затраты на оплату налогов (кроме налога на прибыль) и других обязательных платежей рассчитываются исходя из плановой базы налогообложения и нормативов отчислений, определенных действующим законодательством Украины.

Затраты на маркетинг и рекламу планируются исходя из финансовых возможностей и необходимости продвижения продуктов на местный рынок банковских услуг, по согласованию их состава с областным управлением.

Затраты на спонсорство и пожертвование не запланированы.

Планирование затрат на содержание персонала.

Осуществляется исходя из финансовых возможностей учреждений отдельно по каждой статье, планируемой на будущий год.

С целью придерживания нормативов на содержание персонала отделений банка планируется исходя из показателей:

количество персонала, необходимого для обеспечения эффективной деятельности учреждения.

Финансовых возможностей учреждений .

Перспектив деятельности учреждений с обязательным учетом намеченных мероприятий из оптимизации и развития сети.

Среднего размера таких затрат с расчета на одного работника.

Законодательно установленных размеров и базы начислений на фонд оплаты.

Планирование отчислений в фонд оплаты труда проводится в зависимости от установленных размеров и прогнозной базы таких начислений:

32% — сбор на обязательное государственное пенсионное страхование.

2,1% — взносы в общеобязательное государственное социальное страхование на случай безработицы.

2,9 % — взносы на общеобязательное государственное социальное страхование в связи с временной нетрудоспособностью.

0,84% — взносы на общеобязательное государственное страхование от несчастных случаев на производстве и профессионального заболевания, согласно с порядком определенных страховых тарифов, утвержденных постановлением КМУ от 13. 09. 2006 года № 142 и Закона Украины “О страховых тарифах на общеобязательное государственное социальное страхование от несчастных случаев и т. д .” от 22. 02. 2007 года № 2272 – III.

Планирование отчислений в резервы.

Планирование отчислений в резервы на возмещение возможных затрат по активным операциям, связаны с соответствующими статьями баланса и бюджета отдельно по видам активов:

по кредитам клиентам ( юридическим и физическим лицам );

по ценным бумагам;

по дебиторской задолженности;

по другим активам.

Основные показатели для анализа деятельности банка.

Прибыль является важнейшим показателем оценки деятельности банка. Прибыль банка представляет собой разницу между доходами и расходами. Величина прибыли определяет уровень рентабельности банка, характеризующий эффективность его работы. Основной деятельностью банка является балансовый отчет. Основными видами баланса являются – анализ структуры, который дает возможность оценки изменения активов и пассивов на протяжении анализируемого периода. Анализ структуры базируется на процентных значениях, каждой статьи и общей суммы. Относительные изменения статей на протяжении периода показывают изменения по удельному весу операций банка.

К основным показателям относят:

выполнение финанансового плана и средств использования на собственные нужды .

доходы, расходы и прибыль в абсолютной сумме и в среднем на одного работника банка.

Количество убыточных филиалов .

Структура доходов и расходов в абсолютной сумме и в процентах к общей сумме .

Рентабельность.

6. Структура резерва по кредитным операциям .

7. Данные по выдаче кредитов .

Динамика суммы задолженности по кредитам юридических и физических лиц.

Данные по выдаче кредитов.

Динамика суммы задолженности по кредитам юридических ифизических лиц.

С целью повышения ответственности руководителей и специалистов за состояние дел в банке,за реальное решение проблем и за усиление заинтересованности работников в конечных результатах труда проводится анализ финансовой деятельности банка, это один из важных направлений экономической работы отделения. Основным источником анализа является баланс банка. В процессе анализа баланса применяются такие методы:

1.Метод сравнения. Дает возможность определить причины и уровень динамических изменений и отклонений по статьям, а также определить резервы по повышению доходности.

2.Метод группирования. Дает возможность систематизировать данные баланса и разобраться в сути анализа.

3.Метод коэффициентов . дает возможность определить взаимосвязь между разными статьями баланса. При этом метде устанавливается удельный вес одной статьи или нескольких в общем обьеме активов и пассивов.

Активные балансовые счета сравниваются с аналогичными счетами баланса за предыдущий период.

Определяется соотношение активных и пассивных статей с коэффициентами ликвидности .

Процесс определения оценки текущего и прошлого финансового состояния банка и основных результатов его деятельности.

При этом первоочередной целью анализа является определение обобщающих показателей и прогноза будущих результатов деятельности банка.

При анализе используются квартальные или годовые данные по прибылям и убыткам, рассчитываются средние показатели балансового отчета за анализируемый период и определяется состояние поступлений, коэффициент роста остатков по вкладам и кредитам, средние процентные ставки (полученные и выплаченные).

6. Положение об отделе планово-коммерческой деятельности

Отдел планово-коммерческой деятельности является структурным подразделением отделения Правэкс- банка. В своей работе ОПКД руководствуется Законами, Указами Президента, постановлениями и распоряжениями КМУ, НБУ, Уставом Правэкс — банка Украины, а также другими нормативными актами, относящимися к деятельности учреждений Правэкс-банка и настоящим Положением.

Этот отдел возглавляет начальник и подчиняется непосредственно управляющему отделением, функциональное и методическое руководство отделом по направлениям его работы осуществляют следующие отделы областного управления:

финансово- экономический отдел;

отдел по работе с БПК и ценными бумагами;

отдел банковских продуктов;

отдел валютных операций;

отдел управления активами и пассивами;

отдел кредитования;

отдел проблемных активов;

отдел денежного обращения и инкассации.

Основными задачами ОПКД являются:

прогнозирование основных направлений развития деятельности банка, организация и проведение системного анализа результатов деятельности банка, разработка предложений по совершенствованию управления и планирования банковской деятельности, изучение и внедрение новых видов услуг с целью увеличения коммерческого дохода;

анализ платежеспособности и ликвидности баланса;

получение доходов через рынок ценных бумаг, валютных и других операций;

организация и методическое обеспечение внедрения пластиковых карт;

организация работы по размещению свободных кредитных ресурсов отделения , и т. д.

Отдел ОПКД в соответствии возложенными на него основными задачами, выполняет следующие функции:

= организует и осуществляет контроль за соблюдением обязательных экономических нормативов;

= составляет планы основных направлений работы банка;

= осуществляет учет и контроль за движением кредитных ресурсов, контроль за карсчетом, регулирует остатки;

= проводит операции по оформлению и выдаче кредитов юридическим и физическим лицам;

= готовит предложения о перспективных направлениях развития и деятельности банка.

И еще много других функций, касающихся развития банка, увеличения доходов и привлечения клиентов.

Что касается прав работников планово-экономического отдела, то они заключаются в следующем:

получать от других отделов и служб соответствующие материалы, необходимые для выполнения возложенных на него обязанностей, задач и функций;

давать опер.части и филиалам отделения рекомендации по правильному применению нормативных актов по вопросам, относящимся к компетенции отдела;

осуществлять контроль за выполнением приказов, соблюдением требований нормативных документов, относящихся к работе отдела;

по согласованию с руководством отделения привлекать к выполнению функций отдела специалистов других отделов и служб отделения;

осуществлять деловые контакты с соответствующими структурными подразделениями Правэкс- банка и других банков, управлением статистики, налоговой администрацией, предприятиями, организациями и клиентами банка ;

вести переписку с гражданами и организациями по вопросам, входящим в круг их обязанностей, и т. д.

Ответственность работников отдела заключается в следующем:

1.работники несут ответственность за выполнение полученной работы в соответствии с этим действующим Положением, должностными обязанностями, действующим законодательством Украины, нормативными документами НБУ и

Правэкс-банка;

2. работники отдела обязаны хранить банковскую тайну по операциям, счетам и вкладам его клиентов, а также коммерческую тайну в составе и объеме деятельности банка;

3. работники отдела несут ответственность за сохранение имущества банка, соблюдением правил техники безопасности, производственной санитарии и противопожарной защиты, за соблюдением правил трудового распорядка, а также несут полную материальную ответственность за совершение действий, которые могут быть нанесены или нанесли ущерб отделению Правэкс- банка.

Заключение

Проанализировав деятельность банка, можно сделать вывод, что для успешной деятельности банка с предоставлением услуг, необходимо искать своего клиента, а в некоторых случаях проводить анкетирование, встречи за круглым столом.

Секрет успеха кроется как раз в нетрадиционной подаче самых обычных услуг: культуре общения, заботе о клиенте, предоставление ему необходимых своевременных консультаций, рекомендаций.

АКБ “ Правэкс- банк”планирует и в дальнейшем развивать все сферы банковской деятельности, наращивать удельный вес на рынке банковских услуг,

в том числе, и по таким направлениям:

развитие кредитных отношений с с нашими надежными партнерами, привлечение на обслуживание новых платежеспособных клиентов;

укрепление активного сотрудничества с нашими партнерами в развитии банковских услуг с использованием БПК международных платежных систем, а также увеличение реализации ценных банковских металлов и т.д.

Руководство банка постоянно работает в направлении совершенствования и улучшения качества обслуживания клиентов. Солидное государство должно иметь солидный, крепкий, сетевой банк.

Банк должен быть достаточно самостоятельным и конкурентным, таким каким на сегодняшний день является Правэкс- банк.

Сила банка в обдуманной стратегии: он должен быть небольшим, универсальным, надежным, и самое главное, — рентабельным. А для этого необходимо дифференцировать услуги, предлагаемые банком, искать своего клиента и тщательно изучать его потребности. И еще непременным условием нормального развития банковской системы страны является честная конкуренция банкиров, которая, являлась идеальной средой для развития любого предпринимательства.

В современном мире все банки сталкиваются с необходимостью создания внутренней инфраструктуры и сервисной базы для клиентов, основанной на команде опытных и надежных сотрудников, оснащенных современными технологиями.

Правэкс-банк осуществляет операции с вкладами, кредитует физических и юридических лиц, работает с банковскими пластиковыми картами, дорожными чеками и выполняет все функции, возложенные на банковское учреждение в современных условиях. Характерно и то, что условия вкладов и кредитов выгодно отличаются от аналогичных условий в коммерческих банках.

Банк действует по принципу наименьшей выгоды для себя и наибольшей для клиента.

Сегодня главная функция Правэкс-банка – это прием, сохранность и приумножение вкладов населения и организаций. Более половины рынка личных вкладов населения страны контролирует Правэкс-банк, и выполняет все экономические нормативы, установленные НБУ, что позволяет ему поддерживать высокую ликвидность и осуществлять устойчивое расчетно – кассовое обслуживание.

Литература

1. Бухгалтерський облік на сільськогосподарських підприємствах: Підручник / Ред. М.Ф.Огійчук, В.Я.Плаксієнко, Л.Г.Панченко.-2-е вид., перероб. і допов.- Київ: Вища освіта, 2009. – 800с.

2.Бухгалтерський облік у сільському господарстві України: Підручник для студентів вищих закладів/ В.Я.Плаксієнко, Л.М.Пісьмаченко, Є.І.Рябий. К.: Центр навчальної літератури, 2008.-492с.

3. Закон «Документы о вексельном обращении» // Спецвыпуск.-2000.-№8.

4. Закон «О бухгалтерськом учете и финансовой отчетносте в Украине» // Все о бухгалтерском учете – 2006 г.- № 11. – с.3.

5. Закон «О госбюджете 2007» // Все о бухгалтерском учете, К, 2007.-№4 (1281) от 15.01.2007

6. Обзор налового и бухгалтерського законодательства // Все о бухгалтерском учете. Киев, 2005.-№ 19 (24 февраля).-с.2-3.

7. Положення (стандарти) бухгалтерського обліку/ Навчальний посібник: Х., 2004 р.- с.351.

8. Положення о ведені касових операцій у національній валюті в Укораїні // Баланс. Всеукраинский бухгалтерский еженедельник.- 2005.-№ 37.-с.25-39.

9. Про затвердження інструкції про безготівкові розрахунки в Україні в національній валюті. Постанова від 29 березня 2001 року № 135 //Бухгалтерія в сільському господарстві.-2004. — № 14. с.27-46.

10.Нашкерська Г.В. Фінансовий облік: Навчальний посібник. – К.: Кондор, 2009 р. – 503 с.

11. Огійчук М.Ф. Бухгалтерський облік на сільськогосподарських підприємствах: Підручник. — 2-ге вид., перероб. і допов. / М.Ф. Огійчук, В.Я. Плаксієнко, Л.Г. Панченко та ін.; За ред. ироф. М.Ф. Огійчука. — К.: Вища освіта, 2006. — 849 с.

12. Сопко В.В. Бухгалтерський облік: фінансовий та внутрішньогосподарський – навч. посібник. К. Фенікс, 2003. — 468 с.

13. Ткаченко И.М. Бухгалтерский финансовый учет на предприятиях Украины. Учебник: для студ. высш. учеб. завед. экон. спец. — 7-е изд. дополн. и перераб. — К.: А.С.К., 2004. — 864 с.

Сочинение: Любовь Обломова. Ольга Ильинская и Агафья Пшеничная

Любовь Обломова. Ольга Ильинская и Агафья Пшеничная.

А было ли у Обломова хоть раз прояснение в жизни? Да и не однократно. К жизни его возродила любовь. Любовь двух женщин — одной: утончённой, нежной, изящной,и другой: хозяйственной, простодушной, искренней. Кто может понять Илью Обломова? Что он ищет в жизни,в женщине? Ведь его возлюбленные были различны как земля и небо.

Созревает вопрос: почему Обломов остался с Пшеничной — «простой бабой»,а не с божественной Ольгой? Да, найти похожее в этих женщинах нельзя. Даже любили они по-разному. Ольга душевно, высоко, а Агафья Матвеевна — земной, примитивной любовью. Неземная любовь Ольги выражена в сирени, музыке, прогулках по парку, признаниях. Любовь же Агафьи Матвеевны…это вкусный пирог, горячий кофе, белые подушки.

По-моему любовь Ольги была немного странной: то она хотела видеть Илью Ильича ежедневно, то, напротив, приказывала ему не приходить часто, чтобы люди не подумали дурного. Ольге нужен был «усовершенствованный», не тот ленивец-добряк, который днями лежит на диване. Она любила Обломова таким каким хотела видеть его, нарисованного в своём воображении. Она требует искренней любви от Обломова; и после того как они расстались, она долго не может прийти в себя, считает себя умершей. Ольга пробудила в Обломове любовь к жизни, природе, людям она разбудила заснувшую душу которая способна чувствовать, плакать, смеяться.

Обломов попал в водоворот любви из которого не мог выбраться! Мысль о женитьбе просто «убивала» его: ведь для этого надо ехать в имение, устраивать хозяйство, иметь деньги на содержание жены; с этими мыслями рассеивались иллюзии о поэтическом идеале свадьбы…Обломов «испугался» Ольги, он боялся той ответственности, которая ляжет на него после свадьбы. Только сейчас он начал понимать, что Ольга не кукла, которую можно держать за верёвочки, а женщина с достоинством.

Место Ольги заняла другая. Это Агафья Пшеничная — хозяйка дома, в котором поселился Обломов. Если Ольгу мы видели через душу, глаза, то Агафью через тело. Это была та женщина, которой Обломову можно было только мечтать. Её внешность говорила обо всём: простодушна, добра, ласкова, приветлива, но помимо этого она была отличной хозяйкой. Без её заботы всё хозяйство рухнуло бы. Она оберегала покой Обломова, готовила ему изысканную пищу, поддерживала чистоту его комнаты, заботилась о здоровье. Их симпатия переросла в любовь, женитьбу, и Обломов не испугался семейной жизни. Он любил жену, сына, семейный быт, ему ничего не надо было — это было его счастье, которое не смогла бы ему дать Ольга. Обломов был счастлив с Агафьей, но он не забывал Ольги. Каждую из этих женщин он любил по своему.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ilib.ru/

Реферат: Нейрофизиологические корреляты сознания и речи

Министерство науки и образования Украины

Севастопольский городской гуманитарный университет

кафедра общей психологии

Индивидуальная работа по курсу ФЦНС и ВНД на тему

«Нейрофизиологические корреляты сознания и речи»

Выполнила студентка 1 курса

группы П-11

Державина Анастасия

Александровна

Проверила Чербаджи А.А.

Севастополь 2010

Содержание

Введение

1.Сознание

1.1 Понятие сознания

1.2 Нейрофизиологические корреляты сознания

1.3 Внимание и сознание

1.4 Электрическая активность мозга человека

2.Речь

2.1 Понятие речи

2.2 Речевые структуры мозга

2.3 Нарушения речи при очаговых повреждениях мозга

2.4 Современная модель речевой деятельности человека

Заключение

Литература

Введение

О том, что представляет собой сознание, высказывается большое разнообразие мнений. Можно определять сознание как субъективно переживаемую последовательность событий, противопоставляемых бессознательным процессам. В нейрологии сознание сопоставляется с состоянием бодрствования. Согласно условнорефлекторной теории Павлова, сигналы осознаются в том случае, когда они приобретают характер элементов второй сигнальной системы, то есть выражаются словом. Слово непосредственно связано с речью.

Актуальность темы моей работы заключается в том, что к сознание включает в себя такие важные для человека формы психической деятельности, как ощущения, восприятия, представления, мышление, внимание, чувства и волю. Речь играет важную роль в жизни человека. Она тесно связана со всеми психическими функциями-процессами. Высшее абстрактно-понятийное мышление невозможно без речи.

Цель моего реферативного исследования – рассмотреть понятия сознание и речь,объяснить нейрофизиологические корреляты сознания и речи а также выяснить их связь с деятельностью центральной нервной системы человека.

Речь

1.1 Понятие сознания

Сознание — специфически человеческая форма идеального отражения и духовного освоения действительности, она включает в себя и осознание человеком своей психической деятельности.

В нейрологии сознание ассоциируют с состоянием бодрствования, способностью воспринимать, взаимодействовать и общаться с окружающей средой и с другими людьми. По объективным критериям состояние сознания человека определяют как суженное, уменьшенное или восстанавливающееся; сознание может быть потерянным, подавленным и вновь восстановленным. В наиболее общей форме быть в сознании — это значит быть бодрым, активным, бдительным и настороженным.

При нормальном состоянии бодрствования сознание — это, прежде всего, проявление поведения человека. Сознание является содержанием жизненного опыта в каждый момент времени. В этом смысле сознание обращено внутрь человека и касается такой качественной стороны, как субъективные размеры жизненного опыта. Наряду с этим сознание является всегда персональным и требует от субъекта определенной точки зрения. Содержание сознания является стабильным на протяжении коротких периодов жизни, но, как правило, варьирует в течение длительных интервалов. Сознание является центральной для человека величиной: продолжение человеческой жизни, когда его сознание утрачивается необратимо, в клинической практике рассматривается как напрасное усилие.

С помощью сознания целенаправленно регулируются формы контакта человека с окружающим миром. Соотнесение накопленных знаний с реальной действительностью и включение их в индивидуальный опыт — есть процесс осознания действительности.

Сознание включает все формы психической деятельности человека: ощущения, восприятия, представления, мышление, внимание, чувства и волю.

1.2 Нейрофизиологические корреляты сознания

Любым произвольным (субъективным, осознанным) действиям человека соответствует определенный паттерн нейронной активности в различных областях мозга. Сознательный жизненный опыт является результатом взаимодействия значительного количества распределенных областей мозга, которые вовлечены в процессы внимания, восприятия, памяти и целенаправленного действия. Поэтому под нервными коррелятами сознания понимают совпадение паттернов активности (электрической или метаболической) между разделенными и расположенными на расстоянии друг от друга полями коры головного мозга при различных состояниях сознания. Например, сознание тесно коррелирует с состоянием сна и бодрствования, зрительным осознанием (синоним осведомленность) человека, а также вниманием, восприятием, памятью и мыслительными функциями мозга. Совпадение паттернов активности (электрической или метаболической) между распределенными полями коры головного мозга коррелирует с состоянием сознания и обуславливает индивидуальную форму отражения действительности (сознание) и способность осознавать психическую деятельность (самосознание). (рис.1)

1.3 Внимание и сознание

Внимание имеет общее значение для человека. Так, педагог обращается к своим студентам с фразой «будьте внимательными», когда он просит их сконцентрироваться, чтобы выслушать его учебное задание. Эта общая форма внимания зависит от состояния бодрствования и бдительности человека, когда зрение и слух «настраиваются» на лучшее восприятие, а умственная деятельность ориентируется на выполнение задания. При выполнении какого-либо задания на внимание абстрактное знание начинает управлять вниманием человека. Это называется произвольно контролируемым вниманием. При этой форме внимания оно направляется в определенную точку пространства и поэтому обозначается как фокусное внимание.

Фокусное внимание является часовым на ворогах осознанного восприятия. Фокусное внимание, ориентированное на характерные особенности объекта, всегда является активным, т. е. произвольным. Наиболее важным нервным коррелятом произвольного внимания является изменение нейронной активности в специфических областях коры головного мозга при движении объекта к фокусу зрительного внимания и от него. Этот процесс называется нейронной экспрессией внимания и в определенной степени отржает нейронное «сопровождение» сознания. Активность веретенообразной (восприятие лица) и гиппокампальной (восприятие объектов) областей коры головного мозга человека с высокой достоверностью изменяется при переключении внимания с лиц на виды при их одновременной демонстрации испытуемым. Феномен нейронной экспрессии внимания выражен в наибольшей степени, если человек осведомлен о содержании воспринимаемого зрительного стимула.

1.4 Электрическая активность мозга человека

Электрическая активность мозга может быть физиологической основой осознаваемого жизненного опыта, но может и не иметь отношения к таковому. По данным современной нейрофизиологии мозга, поведенческие и электрофизиологические проявления в деятельности мозга человека в цикле сон—бодрствование коррелируют с тремя главными состояниями сознания: бодрствование, быстрое движение глаз и медленные волны сна. Состояние сознания во время бодрствования и быстрых движений глаз характеризуется десинхронизацией ЭЭГ мозга человека, а в стадии медленных волн сна — электрической синхронизацией мозга. Однако в у-диапазоне ЭЭГ (35—45 Гц) у человека синхронизация электрической активности мозга имеет место как при бодрствовании, так и при быстрых движениях глаз. Электрофизиологическими коррелятами сознания при этих состояниях являются сенсорные вызванные потенциалы в сенсомоторных областях коры и огромное разнообразие «когнитивных» потенциалов (потенциалы готовности), возникающих в различных участках двигательных полей коры головного мозга примерно за 1 с до начала выполнения движения. Поэтому все осознаваемые человеком познавательные процессы имеют определенные электрические корреляты.

Нейрофизиологические корреляты сознания и речи
Нейрофизиологические корреляты сознания и речи
8

Речь

2.1 Понятие речи

Речь — исторически сложившаяся форма общения людей посредством языка. Речь и язык составляют сложное диалектическое единство. Речь осуществляется по правилам языка, и вместе с тем под действием ряда факторов (требований общественной практики, развития науки, взаимных влияний языков и др.). Ребенок усваивает язык в процессе общения со взрослыми и учится пользоваться им в речи. Благодаря речи (особенно в ее письменном виде) осуществляется историческая преемственность опыта людей. Вне речи немыслимо овладение человеком знаниями и формирование сознания. Будучи средством выражения мыслей людей в процессе их общения, речь становится основным механизмом их мышления.

Высшее абстрактно-понятийное мышление невозможно без речи. Речевая деятельность имеет существенное значение для развития и других форм мышления (наглядно-действенного и наглядно-образного). Речь тесно связана и со всеми другими психическими функциями-процессами. Включаясь в процесс восприятия, она делает его более обобщенным и дифференцированным; вербализация запоминаемого материала способствует осмысленности запоминания и воспроизведения; существенная роль речи в воображении, при осознании своих эмоций, при регулировании своего поведения и т. д.

Речь представляет собой исторически сложившуюся форму общения людей, опосредованную языком. Язык является системой звуковых, словарных и грамматических средств для общения, мышления, передачи информации от человека человеку, от одного поколения — другому. В повседневном обиходе эти два термина понимаются как способность говорить. Этой уникальной способностью человек отличается от всех живых существ. Речь в узком смысле слова понимают как использование в общении между людьми голосовых, слуховых, зрительных и мануальных навыков, к которым относят способность произносить слова, воспроизводить письменные знаки, улавливать речь на слух и распознавать зрительно печатный или рукописный текст.

Различают речь экспрессивную (моторную), предназначенную для коммуникации, или социального общения людей, и внутреннюю речь, «немую», используемую для решения мыслительных задач и внутреннего программирования. Внутренняя речь характеризуется своей фрагментарностью и краткостью по сравнению с экспрессивной внешней речью. Перевод человеком внутренней речи во внешнюю происходит путем синтаксического переструктурирования, т. е. перевода в синтаксически расчлененную, развернутую и понятую другим людям форму. Особо выделяют письменную речь, отличающуюся, во-первых, использованием письменной графики, а во-вторых, специфическими для нее синтаксическими конструкциями и функциональными стилями. Речь неразрывно связана с мышлением, памятью, сознанием, эмоциями, вместе с которыми она включается в целостный поведенческий акт речевой деятельности.

Поль Брока (1824-1880), хирург одной из больниц для душевнобольных под Парижем, произвел вскрытие трупа мужчины, который при жизни долгие годы не мог внятно говорить. При осмотре было выявлено поражение третьей лобной извилины коры головного мозга. Брока обозначил эту часть мозга как центр речи; позже за ней закрепилось название область Брока.

2.2 Речевые структуры мозга

Речевая деятельность присуща только человеку, что почти исключает экспериментальное изучение ее физиологических основ на животных. Поэтому в основу представлений о нейрофизиологических механизмах речи легли клинические наблюдения: это весьма распространенный путь к пониманию функции, который состоит в анализе причин ее нарушения. Значительно позже к опыту клинических наблюдений добавились методы позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) и ядерно-магнитного резонанса (ЯMP), позволяющие регистрировать динамику активности различных регионов мозга в процессе речевой деятельности.

Нейрофизиологические корреляты сознания и речи

Рис.2 «Речевые структуры мозга человека в левом полушарии» [5, с.827]

При участии зоны Вернике (поле 22) происходигт программирование смысла речи человека. Импульсы из зоны Вернике по дугоообразному пучку передаются в зону Брока (поле 45). Функцией зоны Брока является создание двигательной программы речи. Эта программа выполняется через первичную двигательную зону (поле 3). Цифры на рисунке соответствуют нумерации полей по классификации Бродмана.

2.3 Нарушения речи при очаговых повреждениях мозга

Утрата экспрессивной речи и/или способности понимать устную речь вследствие приобретенных поражений мозга обозначается как афазия, для менее выраженных речевых расстройств используется термин дисфазия. В подавляющем большинстве случаев поражения мозга, вызывающие афазию у правшей, имели место в левом полушарии мозга.

При поражении левой нижней лобной извилины (зона Брока, соответствующая полям 44—45 Бродмана) развивается моторная афазия, проявляющаяся нарушением разговорной речи, а нередко и письма. Выраженность нарушений речи пропорциональна размерам очага поражения, но в любом случае имеют место неудовлетворительные артикуляция и мелодичность речи, которая становится крайне немногословной (телеграфной).

Сенсорная афазия отмечается у людей при поражении зоны Вернике, занимающей заднюю часть левой верхней височной извилины (поле 22 по Бродману). При сенсорной афазии у человека нарушается понимание обращенной к нему речи. При попытке говорить больной правильно произносит звуки, но допускает ошибки в понимании и использовании слов, может произносить грамматически правильные, но бессмысленные фразы. Отсюда был сделай вывод о том, что для восприятия и программирования речи используются разные регионы левого полушария мозга.

Из этого представления возникла первая модель формирования речи, которая различала сенсорную деятельность, связанную с пониманием смысла воспринимаемых слов и обеспечиваемую задней третью верхней височной извилины (зона Вернике), а также моторную деятельность, формирующую программы движений для мышц артикуляции и находящуюся в зоне Брока. Две эти анатомические области связаны между собой дугообразным пучком нервных волокон, что обеспечивает их взаимодействие .(Рис. 2)

2.4 Современная модель речевой деятельности человека

Нейрофизиологические корреляты сознания и речиНаблюдения клиницистов показывают, что как при моторной, так и при сенсорной афазии очаги поражения мозга обычно захватывают довольно большую территорию, а не ограничиваются лишь зоной Брока или Вернике. В то же время встречающиеся иногда в клинике ограниченные повреждения этих областей, как правило, не приводят к типичным афазиям Брока или Вернике. Применение специально разработанных когнитивных тестов в комплексе с ПЭТ и ЯMP привело к появлению новой модели речевой деятельности. Согласно этой модели информация, воспринимаемая на слух и при чтении, перерабатывается в мозге человека и достигает зоны Вернике не по общим, а по раздельным (параллельным) нейронным сетям. Поэтому зрительные и слуховые репрезентации слов в структурах мозга нередко происходят при участии полей коры головного мозга специфической модальности, откуда информация непосредственно поступает в зону Брока. Наконец, слуховая информация может перерабатываться при участии нескольких параллельных нейронных сетей мозга. Например, восприятие обычных слов, имеющих значение для понимания содержания речи, и восприятие бессмысленных в контексте воспринимаемой речи слов происходят посредством переработки информации разными и независимыми путями, образующими отдельные входы в зону Брока. Это свидетельствует о том, что информация о звуке как о средстве языка и информация о смысловом значении этого звука в воспринимаемой человеком речи перерабатывается

Нейрофизиологические корреляты сознания и речи
разными нейронными сетями мозга.

Рис.3 Современная модель нейронных переключений, необходимых для речевой деятельности. [5,с.830]

Восприятие устной и письменной речи у человека осуществляется при участии слуховой и зрительной коры (первый уровень переработки поступающей в мозг речевой информации). На втором уровне в структурах зоны Вернике и вторичной зрительной коре происходят процессы фонологического и зрительного кодирования информации соответственно. Второй уровень переработки речевой информации представлен гетеромодальными структурами, которые участвуют в кодировании как устной, так и письменной информации (рис.3). Речевая (устная или письменная) информация из зоны Вернике и ассоциативной зрительной коры поступает непосредственно в премоторное поле Брока и одновременно в лобную кору, откуда также осуществляется контроль формирования программ артикуляции. Результатом последовательной и параллельной переработки речевой информации является содержание речи и письма.

Заключение

Таким образом, можно сделать вывод, что сознание и речь – это сложные физиологические процессы, которые происходят с помощью определенных областей коры головного мозга. Сознание — функция человеческого мозга. Его часто определяют как «высший уровень психического отражения действительности, присущий только человеку как общественно-историческому существу». Речь — основное средство обмена мыслями. Она свойственна только человеку, т. к. только в мозге человека находятся центры речи.

Литература

1.Агаджанян Н.А. Основы физиологии человека – 2-е изд. – М.: РУДН, 2001. — 408с

2.Аткинсон, Смит, Бем и др Введение в психологию. Учебник_2003 -672с

3.Данилова Н.Н, Крылова А.Л Физиология высшей нервной деятельности – Ростов нД.: “Феникс”, 2005 – 478с.

4.Мещеряков Б.Г., Зинченко В.П Большой психологический словарь — 3-е изд. — 2003 – 672с

5.Ткаченко Б.И. Нормальная физиология человека — 2-е изд. — М.: Медицина, 2005. — 928с

Реферат: Готовился ли СССР к нападению на Германию?

Готовился ли СССР к нападению на Германию?

Орлов Александр Семёнович

Сразу же коротко отвечу на поставленный мной вопрос: нет, не готовился. Советский Союз готовился к отражению надвигающейся агрессии и последующему стратегическому наступлению с целью разгромить агрессора. Но советское руководство полагало, что нападение наиболее вероятно в 1942 г., после того, как капитулирует Великобритания. Таков общий ответ.

Но для того, чтобы дать квалифицированный ответ в самой сжатой и общей форме, целесообразно разделить его на два вопроса:

1. Имел ли Советский Союз намерение нападать на Германию в 1941 г.?

2. И второй. Имел ли он возможность осуществить это при том состоянии, в каком находилась Красная Армия в 1941 г.?

Обратимся к фактам.

Для того, чтобы подготовить и осуществить крупномасштабное и успешное нападение на великую державу или просто сильную в экономическом и военном отношении страну, нужны определённые условия. Каковы же они?

— Необходимо заблаговременно принятое решение политического руководства на такую войну.

— Должен быть разработан план войны с указанием политических целей войны, а также и задач стратегического наступления.

— Наличие полностьюотмобилизованной армии, укомплектованной по штатам военного времени и хорошо подготовленная к выполнению поставленных задач.

— Должна быть развёрнуто военная экономика, споосбная эффективно обеспечить ведение боевых действий.

— Необходима поддержка политического и военного руководства со стороны народа.

Все эти условия были соблюдены Германией при подготовке агрессии против СССР:

а) политическое решение принято Гитлером 31.07.40 г.: «Ликвидировать Россию. Срок — весна 1941 г.»;

б) имелся план агрессивной войны «Барбаросса», принятый за полгода до начала нападения, в котором определялись политические цели и стратегические задачи;

в) была первоклассно подготовленная армия, имевшая передовую военную теорию, оснащённая современным вооружением и техникой, получившая победоносный боевой опыт в течение предшествовующих двух лет и уверенная в собственной непобедимости;

г) была эффективно функционирующая военная экономика и полная поддержка населения страны;

д) был составлен план эксплуатации богатств завоёванных территорий и методов обращения с народами покорённых стран.

А что было у нас?

1) Политическое решение «не допустить войны с Германией. Сделать всё возможное, чтобы оттянуть её нападение хотя бы до 1942 г.»

Чем это подтверждается?

Во-первых, хорошо известным ходом политических и военных событий 1940 — 1941 гг.

Во-вторых, рядом заявлений Сталина и оценками намерений СССР немецкой стороной:

— Сталин послу Великобритании в СССР С.Криппсу в сентябре 1940 г.: «СССР заинтересован не быть вовлечённым в войну с Германией, но единственная реальная угроза Советскому Союзу исходит именно от Германии» (М.И.Семиряга. Тайны советской дипломатии. М., 1992. С. 280).

— Посол Германии Шуленбург докладыавет в Берлин 07.05.41 г.: «Сталин использует своё новое положение для того, чтобы принять личное участие в деле сохранения и развития хороших отношений с Германией».

Он же: «То, что эта внешняя политика (СССР — А.О.), прежде всего, направлена на предотвращение столкновения с Германией, доказывается позицией, занятой советским правительством в последние недели, тоном советской прессы…, и соблюдением экономических соглашений, заключённых с Германией». (СССР — Германия 1939 — 1941).

— Жуков (документ № 655, Россия. ХХ век. 1941 год. Кн. вторая. С. 501 — 502): «Нам было резко сказано (Сталиным — А.О.): «Вы что, толкаете нас на провокацию войны» и далее «сейчас главное не спровоцировать военных столкновений. Обстановка накалилась, надо быть осторожным».

2) А каковы были стратегические планы войны?

— Все они (август, сентябрь, октябрь 1940 г., март 1941 г.) предусматривали в случае войны:

1. Активной обороной прочно прикрывать наши границы в период сосредоточения войск.

2. «Нанести решительное поражение … группировке противника и выйти на Вислу, в дальнейшем в верхнее течение р. Одер» (1941 год. Кн. первая. С. 241).

— 15 мая. «В случае нападения на СССР…» Причём, какой же случай? «Германия держит свою армию отмобилизованной с развёрнутыми тылами». А мы? Нам ещё предстоит мобилизация и перевод экономики с мирного на военныое положение.

Следовательно, прежде всего надо отразить нападение. А это — оборона. Но обороной агрессора не победить. Его можно отбросить, но он снова соберётся с силами и опять нападёт.

Значит надо нанести ему поражение, сорвать его готовящийся удар, а затем переходом в стратегическое наступление разгромить противника и принудить его к миру.

Сталин и говорит об этом 5 мая: «Проводя оборону нашей страны, мы обязаны действовать наступательным образом» (1941 год. Кн. 2. С. 162). И правильно говорит. История доказывает, что там, где война останавливается на полпути — нет решения проблемы (Первая мировая война, Корея, Ирак, Кипр и др.).

Наконец, простейшая логическая причина. Советскому Союзу незачем нападать на Германию. Ему нужен мир. Идёт индустриализация страны. Зачем ей война? Империалистический мир расколот. СССР остался вне войны, и надо реализовать это временное преимущество. Какой же смысл затевать войну с сильнейшей державой, на которую работает вся Европа? Да, после принуждения Англии к миру Гитлер, безусловно, нападёт на СССР, но это будет не раньше весны 1942 г. А мы к тому времени будем уже готовы. Вот какой был расчёт. Однако, он оказался ложным. Это мы знаем сегодня. Но принцип историзма обязывает нас взглянуть на событие глазами людей 41-го года.

Теперь главный вопрос: имели ли мы достаточные силы, способность эффективно вести стратегическое наступление против вермахта?

Мой ответ: нет, не имели. Да, в годы первых пятилеток страна не жалела денег на оборону. Была создана индустриальная база военной промышленности. Народ был воспитан в духе советского патриотизма. Многое, очень многое было сделано для того, наша армия и флот были первоклассными. Многое, но не всё. Да и нельзя было ожидать, чтобы отсталая страна, где 20 лет назад 80 % населения было неграмотным, выставила армию, способную превзойти сильнейшую армию капиталистического мира в войне моторов, которая обрушилась на нашу страну.

Давайте подумаем, что говорили, говоря сегодняшним языком, «независимые эксперты».

— 1935 г. Киевские манёвры (руководил ими Якир). Заместитель начальника генштаба Франции генерал Луазо: «РККА сможет удержаться (подчёркнуто мной — А.О.) на восточном фронте в такой критический момент как начало конфликта» (Третий рейх. С. 45).

— 1936 г. Белорусские манёвры (руководил Уборевич). Другой зам. начальника генштаба Франции генерал Швейсгут: «РККА кажется сильной, но недостаточно подготовленной к войне с крупной европейской державой (подчёркнуто мной — А.О.)» (Там же. С. 55).

— 1938 г. Мюнхен. Британский военный атташе Файербрейс: «РККА не может рассматриваться как армия, способная предпринять наступательную войну (подчёркнуто мной — А.О.)»(Там же. С. 84).

— 1941 г. 16 июня. Америтканский военный атташе И.Итон: «В сравнении с высокомоторизованными, боеспособными современными армиями в настоящее время боеспособность Красной Армии находится на относительно низком уровне. Красная Армия не сможет противостоять действующей в наступательном духе высокоподвижной армии (подчёркнуто мной — А.О.), оснащённой современным снаряжением и вооружением».

Может, ошибается американский майор? Да нет! Вот что пишет Маннергейм: «Полученный (в финской войне — А.О.) опыт использовать на практике не успели, ибо те же недостатки руководства, тактики и организации, которые были свойственны Красной Армии в войне против нас, проявились и на первом этапе советско-германской войны» (К.Маннергейм. Мемуары. М., 1999. С. 320).

Так какой же была наша армия в 41-м? Сегодня приходится встречать самые различные оценки. Одни говорят, что армия была не хуже немецкой, и, если бы её вовремя привели в боевую готовность, она бы на равных сражалась с вермахтом. Другие пишут, что армия была совершенно не готова к войне.

О чём же говорят факты и документы?

Безусловно, наша армия была достаточно боеспособной. Она успешно могла воевать с Японией (Халхин-Гол), Финляндией. Она, вероятно, могла бы иметь успех в войне с Польшей или даже Францией, законодательницей стратегии в то время. Она была классной, но не первоклассной. В 1943 г. в Тегеране Сталин говорил Рузвельту: «Война с Финляндией показала, что советская армия была недостаточно вооружена и действовала плохо. Поэтому армию реорганизовали, Но всё равно нельзя сказать, что она в момент нападения Германии была первоклассной» (Sherwood R. Roosevelt and Hopkins. N.-Y., 1948. P. 790).

Да, наша армия была готова к войне. Но к какой войне? К войне с каой армией?

Планы ведения войны СССР (также как и планы Франции, Англии, Польши) базировались на опыте Первой мировой войны. И, хотя ещё в начале 30-х была у нас в СССР была разработана теория глубокой операции, хотя и Тухачевский, и де Голль, и Тренгард, и Фуллер говорили о новой роли авиации и танков в современной войне, только Германия восприняла новые идеи и применила теорию «блицкрига» на практике. И все — Польша, Франция, Англия, СССР — оказались не готовы к войне такого характера.

На совещании военного командования ф феврале 1940 г. нарком обороны Тимошенко говорил: «В смысле стратегического творчества опыт войны в Европе, пожалуй, не даёт ничего нового» (Русский архив. Т. 12. Великая Отечественная. Накануне войны. Материалы совещания высшего руководящего состава РККА 23 — 31 декабря 1940 г. М., 1993. С. 339).

А там всё было новое. Огромные массы танков и авиации вступали в действие в первые часы войны. Авиация и диверсанты нарушали управление армией. Задача была не захватить территорию, не заставлять отступать, а уничтожить вражескую армию.

Наш же план предусматривал в течение 10 — 15 суток, а то и 25 — 30 суток вести активную оборону, давая время на всеобщую мобилизацию. Время, которое проивник не давал. Да к тому же этот вид боевых действий почти не отрабатывался, всё внимание уделялось второму этапу — наступлению на противника.

Г.К.Жуков признавал: «Самым крупным пробелом в нашей военно-политической стратегии было то, что мы не сделали надлежащих выводов из начального периода второй мировой войны. А опыт уже был налицо» (1941 год. Кн. 2. Док. № 655. С. 505).

Более того, не сделали вывода и в первые месяцы Великой Отечественной войны. Массированное применение артиллерии началось только под Сталинградом. Воздушные армии наиболее эффективного сотава появились только в 1943 г. Именно тогда и было завоёвано господство в воздухе (май — июль 1943 г.). Танковые армии стали эффективными лишь в Курской битве и последующих операциях. К 1943 г. была ликвидирована радиобоязнь. Обрели опыт и уверенность командиры всех степеней.

Короче говоря, только к началу Курской битвы наша армия стала такой, какой она должна была быть в 1941 г. Тогда под Курском активная глубокая оборона (до 300 км) позволила остановить и обескровить врага, а затем разгромить его.

Поэтому, когда сегодня говорят, что у нас было во много раз больше танков и самолётов, чем у немцев — это правда, но далеко не вся правда. Для того, чтобы армия была победоносной, надо много компонентов. Нужно виртуозно владеть техникой, иметь развитую инфраструктуру, отладить все виду взаимодействия (между частями и соединениями, между наземными войсками и авиацией, между армией и флотом. Между фронтом и тылом и т.д.). Наконец, нужно, чтобы солдат был уверен в своих командирах, был уверен, что они приведут его к побед, а те, в свою очередь, знали способы достижения успеха.

Поэтому, отвечая на вопрос: «Могла ли Красная Армия в 1941 г. осуществить нападение на Германию с надеждой на успех», — надо ответить отрицательно. Красная Армия была готова воевать с армиями государств, придерживавшихся тех же (отсталых на 41-й год) военно-стратегических взглядов. Но наши руководители не понимали характера той войны, которую навязали немцы. И армия по своей структуре не соответствовала ни характеру войны, ни методам, применяемым противником.

Только через полтора года трудной кровавой учёбы наша армия преодолела недостатки, а через два года стала первоклассной и погнала врага на запад, а затем разгромила армии фашистского блока и поставила победную точку в Берлине.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.historia.ru/

Реферат: Организация работы прокуратуры по надзору при исполнении наказаний и мер принудительного характера

Организация работы прокуратуры по надзору при исполнении наказаний и мер принудительного характера

Содержание

1. Организация работы прокуратуры по надзору при исполнении наказаний и мер принудительного характера

1.1 Взаимодействие прокурора с другими правоохранительными органами и общественными формированиями

1.2 Надзор прокурора за исполнением судебных постановлений о применении принудительных мер безопасности и лечения

1.3 Организация работы в различных звеньях прокуратуры по надзору за исполнением законов в местах содержания задержанных, предварительного заключения, при исполнении наказаний и иных мер принудительного характера, назначенных судом

Список использованных источников

1. Организация работы прокуратуры по надзору при исполнении наказаний и мер принудительного характера

1.1 Взаимодействие прокурора с другими правоохранительными органами и общественными формированиями

прокурор надзор закон правоохранительный

При осуществлении надзора за соблюдением законодательства органами и учреждениями, исполняющими наказания и иные меры уголовной ответственности, прокуроры взаимодействуют с государственными органами, осуществляющими в пределах своей компетенции контроль за деятельностью названных органов и учреждений, судами, органами, осуществляющими ведомственный контроль, общественными объединениями, наблюдательными комиссиями при местных исполнительных и распорядительных органах, комиссиями по делам несовершеннолетних.

Прокуроры, осуществляющие надзор за исполнением законов в исправительных учреждениях, постоянно должны поддерживать деловые отношения с перечисленными органами, имеют право знакомиться с материалами проверок органов и учреждений уголовно-исполнительской системы, анализировать данные проверок для обобщения и анализа, проводить вместе с ними комплексные проверки, мероприятия по профилактике преступлений и иных правонарушений в местах лишения свободы.

При проведении комплексных проверок прокурору необходимо выяснить:

– законность нахождения осужденных в местах отбывания лишения свободы;

– соблюдение требований закона о раздельном содержании осужденных к лишению свободы в исправительных учреждениях;

– законность и обоснованность перевода осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одной колонии в другую того же вида или из одной тюрьмы в другую;

– соответствие режима содержания осужденных видам исправительных учреждений;

– соблюдение требований закона об условиях отбывания наказания (материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение и др.);

– соблюдение требований закона при привлечении к труду осужденных к лишению свободы, правил охраны труда, а также при обеспечении профессионального образования и профессиональной подготовки осужденных к лишению свободы;

– соблюдение требований закона, регулирующих воспитательное воздействие на осужденных;

– законность оперативно-розыскной деятельности исправительных учреждений;

– обеспечение прав осужденных при использовании технических средств надзора и контроля;

– законность и обоснованность применения администрацией в отношении осужденных при оказании ими сопротивления персоналу исправительных учреждений, злостного неповиновения и в других случаях физической силы, специальных средств и оружия;

– состояние борьбы с преступлениями и иными нарушениями в исправительных учреждениях, арестных домах; соблюдение требований уголовно-процессуального законодательства о производстве дознания;

– соблюдение администрацией исправительных учреждений требований закона о порядке представления к условно-досрочному освобождению от отбывания наказания осужденных или замене им неотбытой части наказания более мягким видом наказания, о порядке применения амнистии;

– соблюдение администрацией исправительных учреждений требований закона о порядке разрешения жалоб и заявлений осужденных;

– законность приказов, распоряжений, постановлений администрации исправительных учреждений;

– выполнение администрацией исправительных учреждений обязанностей по содействию в трудовом и бытовом устройстве освобождаемых осужденных.

Как правило, прокурор начинает проверку с предварительной беседы с начальником учреждения и поручения ему подготовить необходимые документы и сведения (журнал учета и регистрации происшествий, книгу учета результатов службы подразделения контролеров, книгу инспекторских проверок, приказы, распоряжения, постановления администрации), с которыми в последующем знакомится. Исходя из целей проверки, прокурор может ознакомиться также с делами оперативного учета, с возбужденными уголовными делами и другими документами.

Прокурор производит обход всех жилых, коммунально-бытовых, служебных и производственных объектов, как правило, в присутствии начальника учреждения и начальника медсанчасти (а в необходимых случаях и других должностных лиц). Обход объектов и территорий, который может производиться как в присутствии представителей администрации, так и прокурором единолично, сопровождается опросом осужденных об их жалобах и заявлениях.

Круг вопросов, выясняемых прокурором при обходе, зависит от конкретного объекта. Так, например, в процессе обхода жилых помещений прокурор обращает внимание на обеспеченность осужденных нормой жилой площади, вещевым довольствием, индивидуальными спальными местами и постельными принадлежностями; при посещении столовой и кухни прокурор выясняет, как обеспечиваются осужденные питанием, выдается ли осужденным положенное по норме довольствие и т.д.

При опросе осужденных прокурор выясняет, соблюдаются ли их права и законные интересы и выполняются ли ими обязанности; предоставляются ли им свидания, как часто и с кем; предоставляется ли им право на телефонные разговоры, с кем и как часто; предоставляются ли им прогулки, когда и сколько времени отводится на них; предоставляются ли им другие предусмотренные законом права; выясняются и другие вопросы, относящиеся к предмету прокурорского надзора. Во время обхода прокурор записывает данные о личности тех, кто желает прийти к нему на личный прием.

После обхода территории и объектов прокурор принимает осужденных, записавшихся к нему наличный прием, рассматривает и по возможности разрешает жалобы, принятые им от осужденных как во время обхода, так и в процессе личного приема. При необходимости прокурор истребует от администрации объяснения.

В последующем прокурор анализирует полученную информацию и принимает необходимые меры.

Генеральной прокуратурой серьезное внимание уделяется профилактике преступных проявлений, в связи с чем Генеральный прокурор в названном выше приказе предлагает прокурорам областей, города Минска, Белорусскому военному прокурору, прокурорам по надзору за исполнением законов в исправительных учреждениях последовательно проводить мероприятия по профилактике преступных проявлений в следственных изоляторах и исправительных учреждениях, гарнизонных гауптвахтах, дисциплинарной воинской части. Каждый случай совершения заключенными под стражу или осужденными умышленных преступлений рассматривается как чрезвычайное происшествие. Необходимо добиваться привлечения к установленной законом ответственности должностных лиц, по вине которых они стали возможными.

1.2 Надзор прокурора за исполнением судебных постановлений о применении принудительных мер безопасности и лечения

Важным участком работы прокурора является надзор за исполнением судебных постановлений о применении принудительных мер безопасности и лечения. Принудительные меры безопасности и лечения могут быть назначены судом в отношении психически больных, совершивших общественно опасные деяния, предусмотренные УК, с целью предупреждения со стороны этих лиц новых общественно опасных деяний, охраны и лечения таких лиц, а также могут быть назначены судом наряду с наказанием в отношении совершивших преступления лиц, признанных уменьшено вменяемыми, с целью создания условий для лечения и достижения целей уголовной ответственности (ст. 100 УК).

Принудительные меры безопасности и лечения могут быть назначены судом наряду с наказанием в отношении совершивших преступления лиц, страдающих хроническим алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией, с целью лечения и создания условий, способствующих достижению целей уголовной ответственности.

Лицам, совершившим общественно опасные деяния, предусмотренные УК, в состоянии невменяемости или совершившим преступления, но заболевшим до постановления приговора или во время отбывания наказания психической болезнью, лишающей их возможности сознавать значение своих действий или руководить ими, если эти лица по своему психическому состоянию и с учетом характера совершенного ими деяния представляют опасность для общества, судом назначаются следующие принудительные меры безопасности и лечения:

1) принудительное амбулаторное наблюдение и лечение у психиатра;

2) принудительное лечение в психиатрической больнице (отделении) с обычным наблюдением;

3) принудительное лечение в психиатрической больнице (отделении) с усиленным наблюдением;

4) принудительное лечение в психиатрической больнице (отделении) со строгим наблюдением (ст. 101 УК). Производство по уголовному делу о применении принудительных мер безопасности и лечения предусмотрено гл. 46 УПК. Статьей 443 УПК установлен порядок предварительного следствия по делам о предусмотренных уголовным законом общественно опасных деяниях невменяемых, а также о преступлениях лиц, заболевших психической болезнью после совершения преступления.

По окончании предварительного следствия следователь выносит постановление:

– о прекращении производства по уголовному делу – в случаях, предусмотренных ст. 250 УПК, или в случаях, когда по характеру совершенного общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, и своему психическому состоянию лицо, совершившее это деяние, не представляет опасности для общества;

– о передаче уголовного дела прокурору для направления в суд при установлении оснований для применения к лицу, совершившему общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, принудительных мер безопасности и лечения.

Постановление вместе суголовным делом направляется прокурору, который при согласии с постановлением передает дело в суд, а при несогласии возвращает дело для производства дополнительного предварительного следствия. При отсутствии оснований для применения принудительных мер безопасности и лечения прокурор прекращает производство по уголовному делу.

При прекращении производства по уголовному делу, когда по характеру совершенного общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, и своему психическому состоянию лицо, совершившее это деяние, не представляет опасности для общества, но является психически больным, следователь или прокурор сообщают о нем в орган здравоохранения по месту его жительства.

После поступления в суд уголовного дела для применения принудительных мер безопасности и лечения судья назначает его к разбирательству в судебном заседании, извещает об этом прокурора, защитника и законных представителей лица, совершившего общественно опасное деяние, вызывает потерпевших, свидетелей, а в необходимых случаях и экспертов. Суд вправе вызвать в судебное заседание лицо, в отношении которого рассматривается уголовное дело, если этому не препятствует характер его заболевания (ст. 445 УПК).

Разбирательство дел данной категории происходит в судебном заседании в соответствии с правилами гл. 35-38 УПК с обязательным участием прокурора и защитника.

Признав доказанным, что общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или что это лицо после совершения преступления заболело психической болезнью, делающей невозможным назначение или исполнение наказания, суд выносит определение (постановление) о применении к нему принудительной меры безопасности и лечения с указанием, какой именно.

Если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию либо им совершено деяние, не представляющее большой общественной опасности, суд выносит определение (постановление) о прекращении производства по уголовному делу и неприменении принудительных мер безопасности и лечения.

В случае когда суд признает, что участие лица в совершении общественно опасного деяния не доказано, равно как и при установлении обстоятельств, предусмотренных ст. 29 и 30 УПК, суд выносит определение (постановление) о прекращении производства по уголовному делу по установленному им основанию вне зависимости от наличия и характера заболевания лица.

При прекращении производства по уголовному делу копия определения (постановления) суда в пятидневный срок направляется в органы здравоохранения для решения вопроса о лечении или направлении в психиатрическое (психоневрологическое) учреждение.

Признав, что невменяемость лица, в отношении которого рассматривается уголовное дело, не установлена или что заболевание лица не устраняет применения к нему мер наказания, суд своим определением (постановлением) возвращает уголовное дело прокурору для производства предварительного следствия.

Определение (постановление) суда может быть обжаловано в течение десяти суток защитником, законным представителем лица, в отношении которого рассматривалось уголовное дело, потерпевшим или его представителем, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями в части, относящейся к гражданскому иску, и опротестовано прокурором в тот же срок в вышестоящий суд (ст. 449 УПК).

Суд прекращает или изменяет принудительные меры безопасности и лечения по представлению администрации учреждения, оказывающего психиатрическую помощь, и заключению комиссии врачей-психиатров.

Вопросы о прекращении или изменении принудительных мер безопасности и лечения рассматриваются судом, вынесшим определение (постановление) о применении таких мер.

О дне рассмотрения материалов суд извещает законного представителя лица, к которому применена принудительная мера безопасности и лечения, администрацию психиатрического (психоневрологического) учреждения, защитника и прокурора. Участие в судебном заседании защитника и прокурора обязательно, неявка других лиц не препятствует рассмотрению материалов.

Суд прекращает или изменяет принудительную меру безопасности и лечения в случае такого психического состояния лица, при котором отпадает необходимость в применении ранее назначенной меры либо возникает необходимость в назначении иной меры медицинского характера.

О прекращении или изменении, а равно об отказе в прекращении или изменении принудительной меры безопасности и лечения суд в совещательной комнате выносит определение (постановление) и оглашает его в судебном заседании.

Законом предусмотрена возможность возобновления уголовного дела в отношении лица, к которому применена принудительная мера безопасности и лечения.

Если лицо, к которому вследствие его психической болезни после совершения преступления была применена принудительная мера безопасности и лечения, будет признано комиссией врачей-психиатров выздоровевшим, суд на основании заключения психиатрического (психоневрологического) учреждения выносит определение (постановление) о прекращении применения принудительной меры безопасности и лечения и решает вопрос о направлении дела для производства дознания или предварительного следствия, привлечении данного лица в качестве обвиняемого и передаче уголовного дела в суд в общем порядке.

Время, проведенное в психиатрическом (психоневрологическом) учреждении, включается в срок содержания под стражей.

Основаниями назначения принудительных мер безопасности и лечения являются:

1) принудительное амбулаторное наблюдение и лечение у психиатра. Может быть назначено судом в отношении психически больного, который по психическому состоянию не нуждается в помещении в психиатрический стационар;

2)принудительное лечение в психиатрической больнице (отделении) с обычным наблюдением. Может быть назначено судом в отношении психически больного, который по психическому состоянию и характеру совершенного общественно опасного деяния нуждается в больничном содержании и лечении в принудительном порядке;

3) принудительное лечение в психиатрической больнице (отделении) с усиленным наблюдением. Может быть назначено судом в отношении психически больного, который совершил общественно опасное деяние, не связанное с посягательством на жизнь и здоровье граждан, и по психическому состоянию не представляет угрозы для окружающих, но нуждается в больничном содержании и лечении в условиях усиленного наблюдения;

4) принудительное лечение в психиатрической больнице (отделении) со строгим наблюдением. Может быть назначено судом в отношении психически больного, который по психическому состоянию и характеру совершенного общественно опасного деяния представляет особую опасность для общества и нуждается в больничном содержании и лечении в условиях строгого наблюдения.

Лица, помещенные в психиатрические больницы с усиленным или строгим наблюдением, содержатся в условиях, исключающих возможность совершения ими нового общественно опасного деяния.

Все психически больные, к которым по решению суда применяются принудительные меры безопасности и лечения, должны не реже одного раза в шесть месяцев подвергаться освидетельствованию комиссией врачей-психиатров для решения вопроса относительно возможности прекращения судом применения принудительных мер безопасности и лечения или изменения их вида. Заключение комиссии врачей-психиатров может быть обжаловано в суд в соответствии с законом.

Прекращение применения принудительных мер безопасности и лечения производится судом в случае выздоровления лица или такого изменения характера заболевания, при котором отпадает необходимость в применении этих мер.

В случаях когда психически больной не нуждается в применении принудительных мер безопасности и лечения, а также при их отмене суд может передать необходимые материалы в органы здравоохранения для решения вопроса об обязательном врачебном наблюдении за этим лицом по месту жительства.

Привлечение к уголовной ответственности или к отбыванию наказания после применения принудительных мер безопасности и лечения предусмотрено ст. 104 УК, согласно которой лицо, которое после совершения преступления или во время отбывания наказания заболело психической болезнью, лишающей его возможности сознавать значение своих действий или руководить ими, после выздоровления может быть привлечено к уголовной ответственности или уже назначенное ему наказание может быть приведено в исполнение, если не истекли соответственно сроки давности и нет других оснований для освобождения его от уголовной ответственности или наказания.

При зачете принудительных мер безопасности и лечения в срок наказания применяются правила ст. 74 УК, согласно которой один день принудительных мер соответствует одному дню лишения свободы.

Клипам, совершившим преступление в состоянии уменьшенной вменяемости, а также заболевшим после постановления приговора или во время отбывания наказания психической болезнью, но не утратившим полностью возможность сознавать значение своих действий или руководить ими, при необходимости судом могут быть применены принудительные меры безопасности и лечения. К лицам, осужденным к аресту, лишению свободы или пожизненному заключению, принудительные меры безопасности и лечения применяются по месту отбывания наказания, а в отношении осужденных к иным видам наказания или иным мерам уголовной ответственности — по месту жительства путем принудительного амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра.

Применение принудительных мер безопасности и лечения к лицам, страдающим хроническим алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией, урегулировано ст. 107 УК. В случае совершения преступления лицами, страдающими хроническим алкоголизмом, наркоманией или токсикоманией, суд при наличии медицинского заключения наряду с наказанием за совершенное преступление может применить к ним принудительное лечение. Лечение от хронического алкоголизма, наркомании или токсикомании осужденных к аресту, лишению свободы или пожизненному заключению проводится по месту отбывания наказания, а осужденных к иным видам наказания или иным мерам уголовной ответственности – по месту жительства путем принудительного амбулаторного наблюдения и лечения. Прекращение принудительного лечения, предусмотренного ст. 107 УК, производится судом на основании заключения медицинской комиссии учреждения, в котором лица находятся на излечении.

Применение принудительных мер воспитательного характера и профилактического наблюдения в отношении несовершеннолетних осужденных предусмотрено гл. 24 УИК.

Контроль за выполнением несовершеннолетними осужденными, учреждениями и отдельными лицами требований, обусловленных применением принудительных мер воспитательного характера в отношении несовершеннолетних осужденных, а равно профилактическое наблюдение за ними осуществляются инспекциями по делам несовершеннолетних по месту их жительства или по месту нахождения специального учебно-воспитательного или лечебно-воспитательного учреждения.

Инспекции по делам несовершеннолетних ведут учет несовершеннолетних, осужденных с применением принудительных мер воспитательного характера, разъясняют им порядок и условия исполнения и отбывания указанных мер, контролируют выполнение возложенных на них обязанностей, в том числе связанных с исполнением соответствующих принудительных мер воспитательного характера, применяют меры поощрения и взыскания.

Условия содержания несовершеннолетних осужденных в специальных учебно-воспитательных и лечебно-воспитательных учреждениях устанавливаются положением об указанных учреждениях, утверждаемым Советом Министров Республики Беларусь.

Для несовершеннолетних осужденных, помешенных в специальные учебно-воспитательные и лечебно-воспитательные учреждения, могут устанавливаться ограничения только в объеме, необходимом для обеспечения их принудительного пребывания в указанных учреждениях и контроля за их поведением.

Порядок исполнения принудительных мер воспитательного характера регламентирован ст. 183 УИК. В течение десяти дней после вступления приговора в силу несовершеннолетний осужденный приглашается в инспекцию по делам несовершеннолетних для постановки на учет по поводу исполнения назначенной судом принудительной меры воспитательного характера.

В течение срока судимости за несовершеннолетним осужденным, которому назначена принудительная мера воспитательного характера, осуществляется профилактическое наблюдение, и в связи с этим на него возлагаются обязанности, предусмотренные ч. 3 ст. 9 УИК.

При возложении на несовершеннолетнего осужденного обязанности возместить своими средствами или устранить своим трудом причиненный ущерб инспекция по делам несовершеннолетних определяет срок и, по желанию осужденного, порядок возмещения причиненного ущерба (своим трудом или средствами осужденного), а равно форму принесения извинения потерпевшему.

Принудительная мера воспитательного характера в виде ограничения свободы досуга несовершеннолетнего осужденного исполняется путем соблюдения несовершеннолетним в течение установленного судом срока определенного порядка использования свободного от учебы или работы времени, а также обязанностей и запретов, установленных судом. Инспекция по делам несовершеннолетних по месту жительства осужденного обязана обеспечить надлежащий контроль за поведением несовершеннолетнего в свободное от работы или учебы время и соблюдением им установленных для него запретов. При необходимости инспекция по делам несовершеннолетних вправе направить в суд представление об установлении для несовершеннолетнего осужденного дополнительных запретов, предусмотренных п. 4 ч. 2 ст. 117 УК, если таковые не были установлены судом при постановлении приговора.

При помещении несовершеннолетнего осужденного в специальное учебно-воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение он следует в указанное учреждение за счет государства и в сопровождении работника инспекции по делам несовершеннолетних.

Срок ограничения свободы досуга исчисляется сутками со дня постановки несовершеннолетнего осужденного на учет в инспекцию по делам несовершеннолетних. Применение принудительной меры воспитательного характера в виде ограничения свободы досуга прекращается по достижении осужденным совершеннолетнего возраста. Срок пребывания несовершеннолетнего осужденного в специальном учебно-воспитательном или лечебно-воспитательном учреждении исчисляется месяцами со дня поступления осужденного в указанное учреждение. В случае если несовершеннолетний осужденный исправился и нет необходимости в дальнейшем применении данной меры воспитательного воздействия, а равно если он не может находиться в указанном учреждении по состоянию здоровья, администрация учебно-воспитательного или лечебно-воспитательного учреждения по согласованию с комиссией по делам несовершеннолетних направляет в суд представление о досрочном прекращении применения данной принудительной меры воспитательного характера. О принятом решении извещается инспекция по делам несовершеннолетних по месту жительства несовершеннолетнего. Прекращение применения принудительных мер воспитательного характера в связи с достижением осужденным совершеннолетнего возраста не влечет погашения судимости, если не истекли сроки ее погашения, установленные ст. 121 УК.

К несовершеннолетним, осужденным с применением принудительных мер воспитательного характера, могут быть применены меры поощрения и взыскания.

1. За хорошее поведение и отношение к учебе несовершеннолетнему осужденному может быть объявлена благодарность.

2. За нарушение общественного порядка, учебной и трудовой дисциплины, невыполнение обязанности в установленный срок возместить или устранить причиненный ущерб, несоблюдение определенного порядка использования свободного времени или нарушение установленных запретов в связи с ограничением свободы досуга, а равно за побег из специального учебно-воспитательного или лечебно-воспитательного учреждения несовершеннолетнему осужденному может быть вынесено официальное предупреждение, а при повторном после официального предупреждения совершении указанных нарушений – объявлен выговор в письменной форме.

3. В случае если несовершеннолетний осужденный после объявленного ему выговора допустит до истечения срока судимости вышеназванные нарушения, инспекция по делам несовершеннолетних вправе направить в суд представление о замене принудительной меры воспитательного характера более строгой.

1.3 Организация работы в различных звеньях прокуратуры по надзору за исполнением законов в местах содержания задержанных, предварительного заключения, при исполнении наказаний и иных мер принудительного характера, назначенных судом

Указом Президента Республики Беларусь от 17 июля 2007 г. № 331 «О ликвидации некоторых прокуратур» ликвидированы специализированные прокуратуры по надзору за исполнением законов в исправительных учреждениях. Надзор за исполнением законодательства в учреждениях уголовно-исполнительной системы осуществляют территориальные прокуратуры, на территории которых находятся учреждения, прокуроры соответствующих отделов Могилевской и Витебской областных прокуратур.

Планирование работы территориальных прокуратур по надзору за исполнением законов в исправительных учреждениях осуществляется на основе анализа состояния законности и правопорядка в учреждениях уголовно-исполнительной системы с использованием материалов прокурорского надзора, ведомственного контроля, статистических и других учетных данных, материалов уголовных и гражданских дел, имеющейся информации о причинах и условиях, способствующих нарушениям законности.

Территориальные прокуратуры, осуществляющие надзор за соблюдением законодательства в исправительных учреждениях, координируют деятельность администрации этих учреждений, военных прокуроров по борьбе с преступлениями в указанных учреждениях, а также принимают участие в координационных мероприятиях, проводимых территориальными органами прокуратуры, взаимодействуют с военными прокурорами путем планирования и совместного проведения с ними мероприятий по укреплению законности и правопорядка в учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания.

Основными направлениями деятельности территориальных прокуратур по надзору за соблюдением законодательства в исправительных учреждениях являются:

–надзор за исполнением уголовно-исполнительного и иного законодательства в учреждениях уголовно-исполнительной системы;

–надзор за исполнением требований закона о приеме, регистрации и разрешении заявлений и сообщений о совершенных или готовящихся преступлениях в указанных учреждениях, своевременном возбуждении уголовных дел и принятии мер по каждому случаю нарушения законности;

–выезды на чрезвычайные происшествия в учреждениях уголовно- исполнительной системы для проверки обстоятельств, выяснения и устранения причин и условий, вызвавших происшествия, привлечения виновных к ответственности;

–производство предварительного следствия по отнесенным законом к подследственности следователей прокуратуры делам о преступлениях, совершенных в учреждениях уголовно-исполнительной системы осужденными, сотрудниками этих учреждений;

–руководство и надзор за исполнением законов при расследовании данной категории дел;

–надзор за исполнением законов при производстве дознания и предварительного следствия следователями других органов по делам о преступлениях, совершенных в учреждениях уголовно-исполнительной системы;

–участие при рассмотрении в судах первой инстанции направленных прокуратурой уголовных и гражданских дел, а также при рассмотрении в судах дел об условно-досрочном освобождении от наказания, замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания и при разрешении судом других вопросов, связанных с исполнением приговоров;

–надзор за законностью судебных постановлений по делам и материалам, направленным ими в суд;

–изучение причин рецидивной преступности с использованием проводимых администрацией учреждений уголовно-исполнительной системы и иной информации о лицах, совершивших новые преступления в течение года после освобождения от отбывания наказания из указанных учреждений, и принятие мер к их устранению;

–надзор за точным применением в учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания, актов амнистии;

–надзор за законностью издаваемых администрациями учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания, приказов, распоряжений, постановлений.

Территориальные прокуроры, осуществляющие надзор за соблюдением законодательства в исправительных учреждениях, в пределах своих полномочий систематически проводят комплексные проверки в этих учреждениях; с учетом состояния законности в них обеспечивают их посещение, как правило, не реже одного раза в месяц для проведения приема осужденных поличным вопросам, проверки законности водворения осужденных в штрафные помещения, предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством, и выполнения других неотложных мероприятий.

В Генеральной прокуратуре имеется отдел по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний. В пределах своей компетенции отдел:

–организует и осуществляет надзор за исполнением уголовно-исполнительного законодательства (о режиме отбывания наказания и борьбе с преступностью, о трудовом использовании осужденных и т.д.);

–непосредственно осуществляет надзор за исполнением законов в деятельности органов уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел;

–контролирует работу прокуратур по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний, проводит проверки в прокуратурах по организации работы на данном направлении, оказывает практическую и методическую помощь;

–осуществляет надзор за законностью издаваемых нормативных актов по вопросам исполнения уголовных наказаний;

–рассматривает и разрешает жалобы и заявления, проводит в установленном порядке прием граждан;

–анализирует состояние законности и прокурорского надзора, разрабатывает и реализует меры по предупреждению нарушений законности при исполнении уголовных наказаний и повышению эффективности прокурорского надзора;

–выявляет и распространяет положительный опыт работы;

–организует и проводит учебно-методические мероприятия, стажирование работников нижестоящих прокуратур;

–разрабатывает методические рекомендации по проверке соблюдения законов в поднадзорных учреждениях;

–участвует в пропаганде и разъяснении законодательства.

Вопросам организации работы в различных звеньях прокуратуры по надзору за исполнением законов в местах содержания задержанных, предварительного заключения, при исполнении наказаний и иных мер принудительного характера, назначенных судом, Генеральным прокурором Республики Беларусь придается первостепенное значение, о чем говорится в вышеназванном приказе.

Список использованных источников

1. Конституция Республики Беларусь 1994 г. (с изменениями и дополнениями на республиканских референдумах 24 ноября 1996 г. и 17 октября 2004 г.) – Мн.: Амалфея, 2005. – 48 с.

2. Закон Республики Беларусь «О прокуратуре Республике Беларусь» от 08.05.2007 г. № 220-З с изм. и доп. от 06.01.2009 г. // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16 июля 1999 г. // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь.

4. Сухарева, А. Я. Прокурорский надзор [Текст]: учебное пособие / А. Я. Сухарева.– М.: Норма, 2004. – 472с.

5. Голустьян, О. А. Прокурорский надзор [Текст]: учебник для ВУЗов / О. А. Голустьян. – М.: Юнити – Дона, Закон и право, 2004. – 256с.

6. Кеник А.А. Прокурорский надзор: учеб. пособие / А.А. Кеник. – Минск: Амалфея, 2008 г. – 576 с.

7. Максимов, Л. Г. Прокурорский надзор [Текст]: практическое пособие / Л. Г. Максимов. – Мн.: МНО, 2001. – 196с.

Реферат: История Ассирии: усиление царской власти

История Ассирии: усиление царской власти

По мере того как в Ассирии господствующий класс переходил к политике завоеваний, роль царя всё более усиливалась, поскольку он был не только жрецом, но и военачальником. С другой стороны, в связи с возросшим удельным весом земледелия в экономике Ассирии в рассматриваемый период особое значение приобретают взаимоотношения между общинами и богатыми рабовладельцами и землевладельцами. Эти отношения регулировались царской властью в интересах класса рабовладельцев. Царская власть контролировала деятельность общин, ограничивала их самостоятельность и имела задачей обеспечивать для господствующего класса большую производительность общинных земель, держа в повиновении рабов и массы нищающего свободного люда. Это, в свою очередь, способствовало усилению роли и значения царской власти и превращению её в деспотическую.

В таком направлении и происходили изменения в государственном и политическом строе Ассирии. В XV—XIV вв. до н.э. правитель Ашшура начинает называться “царём страны Ашшур”. Разумеется, усиление царской власти происходило не без борьбы со знатью, привыкшей править государством непосредственно — через ашшурский совет. И когда Тукультининурта I, казалось бы без видимой причины, переносит свою столицу из Ашшура на противоположный берег Тигра, где строит новую столицу, то естественно предположить, что это делается для того, чтобы порвать с ашшурским советом, который становится теперь лишь городским советом. В свете этого будет понятно, почему Тукультининурта был убит восставшими против него “великими”.Община и семья

В пределах территории той или иной городской общины в Ассирии имелся целый ряд сельских общин, являвшихся собственниками всего земельного фонда. Этот фонд состоял, во-первых, из обрабатываемой земли, поделённой на участки, находившиеся в пользовании отдельных семей. Эти участки, по крайней мере, теоретически, подлежали периодическим переделам. Во-вторых, имелись запасные земли, на пользование долей которых также имели право все члены общины. Земля в то время уже продавалась и покупалась. И хотя каждая сделка купли-продажи земли ещё требовала утверждения общины как собственника земли и совершалась под контролем царя, в условиях роста имущественного неравенства это уже не могло воспрепятствовать скупке земельных участков и созданию крупных хозяйств.

Мелкие земледельцы в основном, держались большими (неразделёнными) семьями (“домами”), которые, однако, постепенно распадались. В пределах таких “домов” царь, по-видимому, имел право сохранять за собой “долю”, доход с которой поступал ему лично или переуступался им кому-либо из должностных лиц в качестве кормления за службу. Этот доход держателем мог быть передан и третьим лицам. Община в целом была обязана по отношению к государству повинностями и натуральными налогами.

Для среднеассирийского периода (XV—XI вв. до н.э.) характерно существование патриархальной семьи, насквозь проникнутой духом рабовладельческих отношений. Власть отца над детьми мало отличалась от власти хозяина над рабом; ещё и в староассирийский период дети и рабы одинаково причислялись к имуществу, из которого кредитор мог брать возмещение за долг. Жена приобреталась путём купли, и её положение мало отличалось от рабского. Мужу предоставлялось право не только избивать, но, в ряде случаев, и калечить её; за побег из дома мужа ее жестоко карали. Нередко жена должна была отвечать своей жизнью за преступления мужа. По смерти мужа жена переходила к его брату или отцу или даже к собственному пасынку. Лишь в том случае, если в семье мужа отсутствовали мужчины старше 10 лет, жена становилась “вдовой”, имевшей известную правоспособность, которой была лишена рабыня. За свободной женщиной, правда, признавалось право на внешнее отличие от рабыни: рабыне, как и проститутке, под угрозой строжайших кар воспрещалось ношение покрывала — признака, отличавшего каждую свободную женщину. Считалось, что в сохранении чести женщины, в первую очередь, заинтересован её владелец — муж. Характерно, например, что насилие над замужней женщиной каралось много строже, чем насилие над девушкой. В последнем случае закон заботился главным образом о том, чтобы отец не лишился возможности выдать дочь замуж, хотя бы за насильника, и получить доход в виде брачного выкупа.

Рабство

Имущественное расслоение в ассирийском обществе к тому времени, несомненно, было весьма значительным. У ашшурских купцов ещё в раннеассирийский период скопились крупные богатства. Как мы указывали выше, торговля Ашшура на некоторой время резко сократилась в силу внешних причин. Даже открывшиеся в середине II тысячелетия до н.э. новые возможности для торговли были всё же не столь широки, как ранее, ввиду соперничества соседних крупных государств. Богатые ассирийцы всё больше стремились использовать в своих интересах все внутренние возможности и создавали крупные земледельческие хозяйства. Резкое имущественное расслоение всё более охватывает сельское население, торговля и ростовщичество начинают разъедать ассирийскую сельскую общину. Между тем необходимого количества рабов маленькая Ассирия дать не могла. Можно с большой уверенностью сказать, что в хозяйстве рядового общинника рабов обычно не было, а крупные владельцы испытывали недостаток в рабской силе. Создававшийся недостаток рабов сказался на ценах: нормальная стоимость одной рабыни поднялась до 100 кг свинца, что равнялось стоимости около 6 га поля — раза в три дороже, чем в раннеассирийский период.

Выше уже говорилось, что ассирийские походы этого времени преследовали цель обеспечить интересы торговли, но они в не меньшей степени преследовали также и цель добычи рабов. Цари XIII—XII вв. приводили из походов многие тысячи пленных. Однако и в этот период количество рабов в Ассирии всё же было значительно меньшим, чем в соседней Вавилонии.

Относительный недостаток в рабской силе зажиточная верхушка ассирийского рабовладельческого общества стремилась восполнить за счёт закабаления своих соотечественников. Продолжающееся имущественное расслоение способствовало этому. Что в этот период всё быстрее идёт процесс разорения основной массы свободных земледельцев, следует из большого числа дошедших до нас заёмных сделок. Объектом займа чаще всего являлся свинец, который был в это время обычным денежным эквивалентом, реже — хлеб и др. В большинстве случаев заем давался на тяжёлых ростовщических условиях, и притом под залог поля, дома или домочадцев должника. Иногда же должник обязан был к жатве предоставить кредитору определённое количество жнецов (взамен процентов на сумму займа). Количество жнецов бывало значительным, поэтому можно предположить, что в выполнении этого обязательства участвовали члены всей “большой семьи”; в отдельных случаях, возможно, участвовали даже члены других семей той же общины, приходившие на помощь своему попавшему в сети ростовщика соседу.

Результатом всего этого было разорение, обезземеливание и массовое закабаление рядовых общинников-земледельцев.

До нас дошли, хотя и не полностью, законы среднеассирийского времени. Они были записаны на отдельных глиняных таблицах, из которых каждая посвящена какой-либо отдельной стороне повседневной жизни. По уровню правового развития они стоят ниже старовавилонских законов, что соответствует сравнительно низкому уровню развития ассирийского общества времён Ашшурубаллита I. Некоторые исследователи считают их, впрочем, не собственно законами, а записью судебной практики для руководства судам.

Согласно этим законам, кредитор не мог безоговорочно распоряжаться лицом, отданным в залог. Так, он не мог продать замуж отданную в залог девушку без разрешения её отца и не мог подвергать заложенного человека телесному наказанию. Лишь когда (при неуплате долга) данное лицо переходило в собственность кредитора (считалось проданным “за полную цену”), кредитор приобретал над ним полную власть домовладыки и мог “ударять, выщипывать волосы, бить по ушам и просверливать их”. Он мог даже продать такого кабального раба за пределы Ассирии. Кабальное рабство было бессрочным.

Наряду с прямой долговой кабалой существовали и различные прикрытые виды закабаления — например, “усыновление” ростовщиком своего обедневшего однообщинника “вместе с полем и домом”, “оживление” девушки из голодающей семьи с переходом патриархальной власти на неё от отца к “оживителю” (хотя и с обязательством “оживителя” обращаться с ней всё же не как с рабыней) и др. Кабальные рабы работали в сельском хозяйстве так же, как и в доме.

Возникновение сословий

Первоначально в Ассирии не существовало сословного различия между отдельными группами свободных. Гражданское полноправие выражалось в принадлежности свободных к общине. Оно было связано с обладанием земельным наделом в пределах общины и с выполнением общинных повинностей. Грань между богатым и знатным рабовладельцем и рядовым общинником — свободным производителем материальных благ — не получила ещё юридического оформления. Несомненно, однако, что знать лично своих повинностей не выполняла. Это касалось, в частности, воинской повинности. И в этом уже было серьёзное отличие в положении богатого и бедного среди свободных.

Насколько можно предположить, войско в Ассирии в этот период было организовано следующим образом: с одной стороны, низшие разряды воинов (хупшу), по-видимому, набирались из людей, зависимых от царя и получавших от дворца либо земельный надел, либо только довольствие. С другой стороны, обязанность выставлять воинов лежала и на общинах, которые от себя выделяли участок земли, держатель которого обязан был участвовать в царских походах. На деле, если “воин” был достаточно зажиточен, он мог выставить вместо себя заместителя из числа бедноты. Он давал при этом обязательство снабжать продовольствием своего заместителя с условием, однако, что семья его будет на него работать.

Аналогичное положение существовало и в отношении других “общинных повинностей”. Получалось так, что среди свободных резко отделялись друг от друга люди, на которых лежали все повинности — рядовые общинники, и люди, которые этих повинностей не несли,— богачи. Поэтому сам термин “общинник” (алайау) с течением времени стал применяться не ко всякому члену общины, а только к несущему на самом деле повинности за себя и за богачей своей общины. Затем этот термин стал обозначать вообще “зависимое лицо”, будь то “усыновлённый”, закабалённый или же кто-либо из потомства бывшей “оживлённой” девушки, выданной замуж за какого-нибудь бедняка или раба, продолжавшей вместе со всей своей новой семьёй оставаться в зависимости от своего “оживителя” и отбывать за него повинности.

Система “заместительства на повинностях” имела для богатой верхушки ассирийского общества огромные преимущества. Эта система, предоставляя богачам практически неограниченные возможности для эксплуатации, маскировала её так, что позволяла угнетателю изображать себя даже благодетелем. Такая система могла возникнуть только тогда, когда процесс разорения свободных земледельцев зашёл достаточно далеко, а самостоятельность общины была подорвана.

Разорение и закабаление свободных мелких производителей в Ассирии создавали, таким образом, положение, аналогичное сложившемуся в Аррапхе. Без сомнения, Ассирия разделила бы судьбу Аррапхи и Митанни, если бы не удачные походы, которые позволили привлечь в страну большое количество чужеземных рабов, что привело к задержке дальнейшего процесса закабаления соплеменников. Сравнительно легкий захват значительной и многолюдной территории позволил Ассирии выставлять большее по численности войско, чем у соседей. Среди непосредственно граничивших с нею стран не было сильных военных соперников. Все это делало Ассирию одной из наиболее значительных держав того времени.

Аналогичное положение существовало и в отношении других “общинных повинностей”. Получалось так, что среди свободных резко отделялись друг от друга люди, на которых лежали все повинности — рядовые общинники, и люди, которые этих повинностей не несли,— богачи. Поэтому сам термин “общинник” (алайау) с течением времени стал применяться не ко всякому члену общины, а только к несущему на самом деле повинности за себя и за богачей своей общины. Затем этот термин стал обозначать вообще “зависимое лицо”, будь то “усыновлённый”, закабалённый или же кто-либо из потомства бывшей “оживлённой” девушки, выданной замуж за какого-нибудь бедняка или раба, продолжавшей вместе со всей своей новой семьёй оставаться в зависимости от своего “оживителя” и отбывать за него повинности.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.middleeast.narod.ru/

Реферат: Общество Ассирии во второй половине VIII в. до н.э.

Общество Ассирии во второй половине VIII в. до н.э.

Изменения в Ассирийском государстве начались при Тиглатпаласаре III (Тукультиапалэшарра, 745—727). Иным стало отношение Ассирийского государства к населению завоеванных территорий. При завоевании какой-либо территории её население чаще всего выводилось теперь почти целиком, в организованном порядке, и переселялось на разоренные ранее территории у другой окраины государства, причём пленных уводили не нагими и в шейных колодках, как раньше, а разрешали им брать с собой и часть домашнего скарба, и семью, или, по крайней мере, тех её членов, которые могли вынести тяготы перехода. На место угнанных жителей пригонялись переселенцы из другого захваченного Ассирией района. Только небольшая часть населения, которой Ассирия считала возможным в известной степени доверять, включалась в ассирийское постоянное войско или просто оставлялась в прежнем положении. Завоёванные территории входили в состав Ассирии, а оставшиеся на месте или новые жители приравнивались к “людям Ассирии” или “людям страны”.

Ассирийское государство, насильственно подчинив большую территорию, не имело достаточно сил, чтобы повсюду подавлять сопротивление масс рабов, если бы они были собраны в обширных хозяйствах. Местное население, среди которого расселялись пленные, тоже не было надёжной опорой для государства. Поэтому Ассирийское государство предпочитало расселять пленных небольшими разрозненными группами или даже семьями, по возможности объединяя в одном месте людей различного языка и происхождения. Но повседневный надзор за такими группами работников, разбросанными по различным частям державы, рабовладелец осуществлять не мог, и поэтому рабам предоставлялась известная доля самостоятельности. Они не имели личной свободы, не были собственниками средств производства (лишь иногда они имели для своих нужд небольшое количество скота, но и этот скот считался собственностью хозяина). Они должны были отдавать рабовладельцу большую часть продуктов своего труда.

Таким образом, мы встречаем здесь эксплуатацию, по форме приближающуюся к старым, более примитивным способам рабовладельческой эксплуатации. Однако это осуществлялось в новых условиях и не было простым возвратом к старому. Здесь мы наблюдаем дальнейшее развитие рабовладельческих отношений.

Производительность труда этих пленных рабов, вероятно, несколько повысилась. Это имело важное значение в условиях, когда рабство приобретало товаро-производящий характер. Тем не менее, эксплуатация раба была жестокой, существование его —ненадежным, и заинтересованности в повышении производительности труда у него не могло быть. Он был, правда, заинтересован в том, чтобы сверх отдаваемого рабовладельцу сохранить часть продукта для прокормления самого себя, но он не мог накапливать материальных благ, так как этим он обогащал не себя, а только своего господина.

Большинство пленных делалось государственными рабами, остальные продавались или раздавались частным рабовладельцам. Способ эксплуатации был в обоих случаях одинаковым. Собственность рабовладельца на личность раба была основой этой эксплуатации. Однако, если пленных, пригнанных из похода, продавали, как скот, то раба, посаженного на землю, затем уже, как правило, продавали только тогда, когда продавался самый участок, на котором он работал, и обычно не разлучали с семьёй.

Ряды рабов пополнялись не только за счёт пленных, но и за счет осуждённых, а также, вероятно, кабальных рабов, хотя долговое рабство имело теперь меньшее значение, чем раньше.

Кроме рабовладельцев и рабов, как в самой Ассирии того времени, так и на покорённых территориях существовали и лично свободные земледельцы, владевшие средствами производства. Однако и они в значительной своей части зависели от крупных рабовладельцев и должны были нести за них государственные повинности — строительную и воинскую. Строительная повинность, а частично и воинская, возлагалась и на переселенцев-рабов, но им, конечно, не давали в руки оружия — они служили в обозе и являлись рабочей силой в сапёрных частях.

Крупный рабовладелец при эксплуатации зависимых от него людей старался уже не делиться больше с государством своими выгодами. Нередко он получал грамоту на освобождение своих “людей” от общегосударственных податей и повинностей. От них были свободны, как правило, также земли и “люди” граждан привилегированных городов. Сами граждане этих городов и вообще могущественные рабовладельцы, например крупные военные и гражданские должностные лица, лично налогов не платили и повинностей в пользу государства не несли.

В ассирийском обществе конца VIII в. до н.э. господство принадлежало верхушке рабовладельцев, непосредственно связанных с войском и царской администрацией. Представители этой группировки рабовладельцев извлекали прямые доходы из эксплуатации покорённых территорий: часть областей была прикреплена к определённым административным должностям таким образом, что поступавшие с этих областей налоги являлись жалованьем соответствующего должностного лица. Кроме того, крупнейшие представители военной и гражданской администрации получали определённую долю из добычи и из дани, поступавшей от всех вообще покорённых стран. Верхушка ассирийских служилых рабовладельцев обладала также мелкими, но весьма многочисленными имениями в различных областях державы. В этих имениях работали многие сотни рабов, посаженных на землю. Хозяйством такие рабовладельцы лично не занимались, а передоверяли взимание доходов с имений управляющим. Более мелкие представители администрации получали за службу участки земли и рабов.

Храмы обладали большими участками земли и большим количеством рабов (иногда десятками тысяч). Число рабов пополнялось путём пожертвований от царя и частных лиц. Храмы не уплачивали общегосударственных налогов и не несли повинностей; напротив, они получали сами налоги со специально выделенных для этого земель. От общегосударственных налогов и повинностей в Ассирии был освобожден также город Ашшур, имевший привилегии, сходные с привилегиями вавилонских городов Сиппара, Ниппура и Вавилона.

Основная масса сельскохозяйственного населения, не считая рабов, по-видимому, была связана внутри общины круговой порукой в несении повинностей и в уплате налогов; хотя рядовые общинники имели право владеть рабами, но в большинстве случаев рабов у них не было. В аналогичном положении находились и ремесленники, не бывшие гражданами привилегированных городов. Они были обязаны платить налоги и выполнять повинности. Ради выполнения этой обязанности ремесленники были, по-видимому, организованы на военный образец — по десяткам, полусотням и “полкам”.

В административной области Тиглатпаласар произвёл разукрупнение наместничеств и сузил права наместников, взяв, по-видимому, за образец урартскую административную систему. Место прежних наместников заняли теперь “областные начальники”. Они ведали сбором налогов, призывали людей на повинности (подчиняясь в этом “государственному глашатаю”), а также стояли во главе областных воинских контингентов. В отличие от прежних наместников “областные начальники” не имели права освобождать от повинностей и налогов. Их “области” были меньше прежних наместничеств.

Весьма важной была реформа, касающаяся организации войска. Основой армии был “царский полк” — постоянное войско, образуемое путём рекрутского набора и находящееся на полном царском материальном снабжении. Эта система позволяла привлекать в войско и бедноту, частично или полностью обезземеленную, и тем самым увеличивать численность войска. Оно делилось на колесничих, вербовавшихся из знати, конницу, получившую в Ассирии широкое распространение и определенную тактическую роль раньше, чем в других странах Передней Азии, тяжёлую и легкую пехоту, осадные войска и обоз. Было установлено постоянное тактическое деление войска. Высшие воинские чины (как и административные) вознаграждались за службу доходами с прикреплённых к должности областей.

Наступательное оружие ассирийской армии было железным, оборонительное — бронзовым. Тяжелая пехота носила панцири из пластинок и остроконечные шлемы и была вооружена щитами, копьями и короткими мечами. Лёгкие пехотинцы делились на стрелков из лука, пращников и метателей дротиков; они не носили панцирей, а иногда и шлемов; их обороняли специальные щитоносцы. Конники (ездившие на чепраках без стремян) либо имели при себе щитоносцев, либо снабжались панцирем.

Высоко стояло в ассирийской армии искусство сооружения понтонов, лагерей с круговым валом и поперечными улицами, осадных насыпей, таранов и т.п. Хорошо была организована также разведка.

Завоевания Тиглатпаласара III.

Реформы Тиглатпаласара дали свои плоды уже в самом начале правления. В 743 г. до н.э. Тиглатпаласар начал войну против Урарту. Удар был им нанесен в западном направлении, где урарты, опираясь на помощь царя государства Арпада, формально подчиненного Ассирии, а фактически урартского союзника, стремились установить своё господство в Сирии. Урартам и их сирийским союзникам было нанесено серьёзное поражение. Второе сражение (возможно, в тот же поход или позже) произошло в Коммагене, области, расположенной по течению Евфрата (северо-западнее Месопотамии), и также окончилось несчастливо для урартов. Урартский царь Сардури II бежал, и лагерь его попал в руки ассирийцев. Урарты были отброшены за Евфрат. Поскольку Арпад являлся, по-видимому, не только главой северного сирийского союза, но был связан и с южным союзом, члены обоих союзов сочли нужным принести Тиглатпаласару дань. С завоёванной территории было переселено 73 тыс. человек. В 740 г. был взят Арпад, а затем захвачена урартская территория в верховьях Тигра. В течение короткого времени Тиглатпаласару удалось завоевать и значительную часть Северной Сирии. Всюду происходило выселение жителей и водворение на освободившейся территории переселенцев из других мест. По-видимому, в 735 г. Тиглатпаласару удалось пересечь всю территорию Урартского царства: он доходил и до урартской столицы Тушпы Хотя Тушпу он не взял, однако этим походом было утверждено первенство Ассирии среди держав того времени.

Три следующих похода были посвящены покорению Финикии, земли филистимлян, а затем центральных и южных частей Сирии. В союзе с иудейским царём Ахазом Тиглатпаласар разбил поодиночке сначала Израиль (превратив часть его территории в ассирийскую область), а затем и Дамаск, который был взят в 732 г. Царь Дамаска был казнён, а население уведено в плен. Война была завершена подчинением арабов Сирийской степи.

Между тем в Вавилонии в 732 г. разгорелась борьба за престол, в результате которой вавилонским царём стал один из халдейских вождей. Тиглатпаласару представился повод вмешаться в вавилонские дела. В 729 г. ему удалось стать царём Вавилона под именем Пулу. Вавилония не была присоединена к Ассирии, как другие завоёванные государства, а была объединена с Ассирией путём личной унии. Она сохранила собственные политические порядки, административную структуру и т. п.

Казалось, что политика Тиглатпаласара III оправдала себя. Ассирия стала безраздельной владычицей Северной Месопотамии, Вавилонии и Сирии. Большая часть этих территорий была включена непосредственно в состав Ассирийской державы, и их население в смысле прав и обязанностей было приравнено к населению Ассирии.

Внутриполитическая борьба

В среде господствующего класса Ассирии в это время боролись две группировки. Одна из них, состоявшая из жречества и связанных с ним крупных рабовладельцев, объединявшихся также с крупными рабовладельцами Вавилонии, стояла за максимальное расширение прав и привилегий господствующего класса, включая предоставление внутри государственного объединения привилегий и самоуправления городам, хотя бы за счёт ослабления армии и даже прекращения дальнейших завоеваний. Хозяйства этой группы рабовладельцев были большими, рабов было много; такие рабовладельческие хозяйства обладали уже значительной товарностью. Эта группа рабовладельцев была заинтересована в развитии рабовладельческого товарного производства и торговли, в росте денежных отношений. В это время увеличивается количество серебра в обороте и появляются — сначала в Сирии — предшественники монеты: серебряные слитки с весом или пробой, гарантированными государством.

Другая группировка рабовладельцев, связанная прежде всего с армией и черпавшая свои доходы главным образом от войны, считала, что опорой существования Ассирийского государства является только армия. Армия, считала эта группировка, может существовать лишь непрерывно находясь в действии и обогащаясь за счёт грабежей в походах; всё в государстве должно быть подчинено интересам армии. Тиглатпаласар проводил политику этой группировки. Но ещё более последовательно проводил эту политику его сын Салманасар V (в Вавилонии он именовался Улулаем, 727—722). Насколько мы можем судить, он отменил привилегии в отношении повинности ополчения, строительной повинности, рекрутского набора и некоторых налогов, которые имели в Вавилонии города Вавилон, Ниппур и Сиппар, а в Ассирии — город Ашшур. Это вызвало возмущение среди рабовладельцев как в Вавилонии, так и в Ассирии, так как лишение привилегий наносило ущерб хозяйству. Салманасар успел провести поход против Тира, но во время похода на Израиль и осады Самарин против него был организован знатью дворцовый заговор. Салманасар был низложен, а на его место возведён на престол его сводный брат Саргон II (Шаррукин, 722—705).

Продолжение завоеваний при Саргоне II

Перед Саргоном II стояли сложные задачи. Во внутренней политике предстояло найти компромисс, который позволил бы удовлетворить жречество и примыкавшую к нему рабовладельческую знать, не отказываясь в то же время от реформ Тиглатпаласара III. Не менее сложным было и внешнеполитическое положение Ассирийской державы.

На юге Мардукапалиддину, правителю халдейской области Бит-Якин, удалось подчинить себе всех халдеев. Когда в Ассирии произошёл переворот, он занял Вавилон и в 721 г. до н.э. был провозглашён вавилонским царём. На севере Руса I, новый царь Урарту, принял меры для восстановления влияния своего государства в прежних пределах. Он вёл энергичную подготовку к борьбе против Ассирии, привлекая на свою сторону мелкие государства и племена северо-запада и северо-востока. К западу от Урарту проявляла активность Фригия, столкновение которой с Ассирией становилось неизбежным.

Первый год правления Саргона ознаменовался взятием им Самарии и разрушением Израильского царства. Более 27 тыс. израильтян было переселено в Северную Месопотамию, Ассирию и Мидию, а на их место были постепенно поселены вавилоняне, сирийцы, арабы и другие, впоследствии арамеизовавшиеся и известные под названием самаритян. Территория Израильского царства была включена в состав Ассирии.

Тем временем вавилонский царь Мардукапалиддин заключил союз с царём Элама, который в этот период являлся серьёзным противником для Ассирии. В I тысячелетии до н.э. Элам был крупным государством. Хотя, по-видимому, он имел довольно рыхлую государственную организацию и включал ряд полунезависимых областей, он располагал отличным войском. Эламские цари постоянно стремились к установлению своей гегемонии в Вавилонии и деятельно поддерживали там выступления, направленные против Ассирии.

В битве при Дере на Тигре (721 г.) эламиты нанесли ассирийцам поражение, в результате чего Мардукапалиддин смог удержать в своих руках Вавилонию. Опираясь на халдеев, он действовал здесь в ущерб интересам вавилонских рабовладельцев. Многих представителей вавилонской знати он бросил в темницы, а большое количество вавилонских земель было роздано халдеям. Поражение ассирийцев побудило к восстанию коренного населения новых ассирийских наместничеств в Сирии и Финикии; это восстание было поддержано Египтом. Но Саргону в 720 г. до н.э. удалось разбить повстанцев и поддерживавших их египтян; Египет и Сабейское царство в Южной Аравии, а также Самсие, “царица” арабов Сирийской степи, прислали умилостивительные подарки.

Сложнее обстояло дело на севере. Здесь урартский царь Руса I действовал, по-видимому, в согласии с Митой, царём мушков (Мидасом, царём Фригии). Этот союз казался настолько сильным, что от Ассирии не побоялся теперь отложиться царь города Каркемиша, окружённого к этому времени со всех сторон ассирийскими областями и до сих пор не выходившего из повиновения ассирийцам. Но восстание Каркемиша не имело успеха, город был взят войсками Саргона в 717 г. до н.э. Таким образом, вся территория Сирии была включена в состав Ассирии.

Непрерывные волнения происходили в течение 717 — 714 гг. на северо-востоке. Но Саргону удалось всё же справиться с положением; вслед за этим начался решающий этап борьбы с Урарту. В 714 г., отправившись в поход против области Зикерту, восточное озера Урмия, Саргон столкнулся, наконец, с войсками урартского царя Русы. Дело закончилось полным поражением урартов. Ассирийцы захватили колоссальную добычу. В следующем году карательной экспедицией против мидян Саргон закрепил победу на северо-востоке.

Затем последовало “замирение” северо-запада. Под разными предлогами вмешиваясь в дела мелких царств восточной части Малой Азии, Саргон захватил территорию к западу от Верхнего Евфрата и создал таким образом барьер между Урарту и Фригией. С самой Фригией его войска столкнулись, по-видимому, лишь один раз, ещё в 715 г. Впоследствии фригийская угроза стала для Ассирии значительно меньшей в связи с вторжением в Малую Азию племён киммерийцев из степей Северного Причерноморья. Их проникновение в Малую Азию началось ещё около 720 г., если не раньше, и чем дальше, тем больше они грозили существованию Фригии, которая уже не пыталась соперничать с Ассирией.

В Вавилонии положение Мардукапалиддина за истекшие 12 лет резко изменилось к худшему. Вавилон мог убедиться, что Мардукапалиддин относится ещё враждебнее к его интересам, чем прежние ассирийские цари, которые были сторонниками военной группировки, а потому противниками вавилонских рабовладельцев. Вавилон теперь был готов поддержать Саргона, являвшегося представителем иной политики, чем два последних ассирийских царя. В Эламе в это время начались смуты, и эламиты не могли оказать помощи халдеям. В 710 г. до н.э. ассирийские войска двинулись на Вавилонию двумя отрядами. Один из них завоевал территорию, расположенную между Эламом и Вавилонией. Саргон сделал при этом характерный жест — подарил сбор дани с этой новообразованной области храму Мардука в ещё не завоёванном Вавилоне. Второй отряд, во главе с самим Саргоном, разбил под Вавилоном Мардукапалиддина и, продолжая наступление на юг, покорил область Бит-Якин, выселив оттуда 90 тыс. человек. Вавилонская знать была освобождена из темниц Бит-Якина, ей были возвращены конфискованные Мардукапалиддином земли. Саргон принял не титул царя Аккада или Вавилона, а только титул наместника. Такое положение было, в общем, выгодно для вавилонских рабовладельцев. Вавилон, Ниппур и Сиппар получили обратно свои привилегии и автономию; такие же или несколько меньшие права были предоставлены ещё девяти вавилонским городам. (Ашшур и, кроме того, Харран в Северной Месопотамии получили привилегии ещё при вступлении Саргона на престол.) Мардукапалиддину удалось скрыться.

В IX — VIII вв. столицей Ассирии продолжал считаться Ашшур, но цари там не жили, так как это был автономный город, лишь косвенно связанный с царской администрацией. Резиденцией царей были обычно города Кальху или Ниневия.

В 707 г. Саргон перенёс резиденцию в законченный строительством новый город Дур-Шаррукин (ныне Хорсабад). В 705 г. Саргон погиб в одной из битв на окраине своего государства.

В среде господствующего класса Ассирии в это время боролись две группировки. Одна из них, состоявшая из жречества и связанных с ним крупных рабовладельцев, объединявшихся также с крупными рабовладельцами Вавилонии, стояла за максимальное расширение прав и привилегий господствующего класса, включая предоставление внутри государственного объединения привилегий и самоуправления городам, хотя бы за счёт ослабления армии и даже прекращения дальнейших завоеваний. Хозяйства этой группы рабовладельцев были большими, рабов было много; такие рабовладельческие хозяйства обладали уже значительной товарностью. Эта группа рабовладельцев была заинтересована в развитии рабовладельческого товарного производства и торговли, в росте денежных отношений. В это время увеличивается количество серебра в обороте и появляются — сначала в Сирии — предшественники монеты: серебряные слитки с весом или пробой, гарантированными государством.

Другая группировка рабовладельцев, связанная прежде всего с армией и черпавшая свои доходы главным образом от войны, считала, что опорой существования Ассирийского государства является только армия. Армия, считала эта группировка, может существовать лишь непрерывно находясь в действии и обогащаясь за счёт грабежей в походах; всё в государстве должно быть подчинено интересам армии. Тиглатпаласар проводил политику этой группировки. Но ещё более последовательно проводил эту политику его сын Салманасар V (в Вавилонии он именовался Улулаем, 727—722). Насколько мы можем судить, он отменил привилегии в отношении повинности ополчения, строительной повинности, рекрутского набора и некоторых налогов, которые имели в Вавилонии города Вавилон, Ниппур и Сиппар, а в Ассирии — город Ашшур. Это вызвало возмущение среди рабовладельцев как в Вавилонии, так и в Ассирии, так как лишение привилегий наносило ущерб хозяйству. Салманасар успел провести поход против Тира, но во время похода на Израиль и осады Самарин против него был организован знатью дворцовый заговор. Салманасар был низложен, а на его место возведён на престол его сводный брат Саргон II (Шаррукин, 722—705).

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.middleeast.narod.ru/

Изложение: Русский национализм и империализм начала XX века

Русский национализм и империализм начала XX века

Сергеев С. М.

Запретные слова

Нация и империя — вот ценности, казалось бы, наиболее чуждые классическому типу русского интеллигента. Так было при царизме, так продолжалось при Советах, под знаком отрицания этих понятий прошла демократическая революция конца 1980-х — начала 1990-х гг. Да, всегда существовала маленькая горстка презренных отщепенцев — ретроградов, «контриков», фашистов — но не она определяла либеральное, гуманное, интернационалистское лицо ордена русской интеллигенции, из состава коего шовиниствующие и великодержавствующие еретики незамедлительно исключались. Однако буквально в самое последнее время стало происходить нечто странное: власть кардинально поменяла официальную риторику с абстрактно-демократической на национал-патриотическую, подавляющее большинство либеральных партий только и говорят, что о Великой России, наконец, умственные и художественные вкусы и пристрастия нового поколения отечественных интеллектуалов явно стали склоняться к табуированным ранее идеям и образам. Конечно же, не по Радищеву-Грановскому-Милюкову защищают диссертации молодые философы и историки, а по Леонтьеву-Розанову-Ильину; невозможно вообразить современного высоколобого юношу за чтением Поппера или Сахарова — он штудирует Юнгера или Льва Гумилева; лет десять назад, не ожидал ли романы Крусанова и фильмы Балабанова интеллигентский остракизм? В мою задачу не входит анализ причин этого идейного сдвига, важнее другое: запретные слова «нация» и «империя» обрели легальный статус в общественном сознании, следовательно, неизбежен взлет национализма и империализма как идеологий. Задача историка — пытаться найти аналогии современным явлениям в прошлом и сопоставить их, дабы понять, какие плоды эти явления могут принести. В России была эпоха, отчасти напоминающая нашу — начало XX века, тогда тоже совершались великие социальные катаклизмы, распадалась на части единая некогда страна, обострялось внимание к национально-государственной проблематике. Именно в те годы наиболее ярко заявили о себе русский национализм и империализм, представленные целым созвездием выдающихся умов. Есть, как мне кажется, большой смысл в обращении к их наследию, возможно, оно подскажет нам ответы на некоторые волнующие нас сегодня вопросы, предостережет от уже однажды сделанных ошибок…

Нация и национализм

Национализм и империализм — идеологии, находящиеся друг к другу в сложных, противоречивых отношениях: в чем-то они родственны как близнецы-братья, где-то сталкиваются как смертельные враги. Для того, чтобы разобраться в этой непростой диалектике сперва необходимо определиться в терминах. Начнем с национализма — понятия гораздо более расплывчатого, по поводу коего обществоведами сломано немало концептуальных копий. Оговорюсь сразу, что рассматриваю национализм как идеологию, а не как, социально-политическое явление, мой очерк посвящен истории мысли, а не истории деяний.

По крайней мере, одно в отношении национализма бесспорно: его субъект — нация. Национализм — это идеология, в которой высшей ценностью является нация как единое целое, или, говоря словами Шарля Морраса, в которой «нация занимает высшую точку в иерархии политических идей» (1). Но сразу же возникает вопрос: а что собственно такое нация? Кажется, нет более безнадежно запутанного термина. Тем не менее, можно констатировать, что большинство этнологов относит появление наций на исторической арене к концу XVIII — первой половине XIX веков. Мнение немецкого философа Курта Хюбнера о том, что «феномен нации <…> издревле составлял субстанциональную основу государств, не исключая <…> античности и Средневековья» (2), в современной литературе по национальному вопросу стоит особняком. Размашистая хронология Хюбнера основывается на его не менее размашистом определении нации, которая, с его точки зрения, «представляет собой индивидуальную историческую культурную форму с особенной исторической судьбой <…>» (3). С другой стороны, сторонники позднего происхождения наций порой впадают в гораздо более прискорбную крайность, фактически отрицая реальность последних, изображая их какими-то идеологическими фантомами, конструируемыми властными, экономическими и интеллектуальными элитами. В умеренной форме эта тенденция проявляется у американского автора Бенедикта Андерсона, полагающего, что нация — «это воображенное политическое сообщество, и воображается оно как что-то неизбежно ограниченное, но в то же время суверенное» (4). В радикальной — у английского исследователя Эрнеста Геллнера, утверждающего, что не нации порождают национализм, а, наоборот, последний сам «изобретает нации» (5). Определенные основания у «конструктивистской» теории нации, безусловно, имеются, но ее абсолютизация противоречит и историческим фактам и простому здравому смыслу. Мне близка взвешанная, «серединная» позиция другого англичанина Энтони Д. Смита, считающего, что хотя в окончательном виде нации — продукт Нового времени, они имеют вполне реальные корни в предшествующих им этнических общностях: «некоторые процессы, участвующие в формировании нации, восходят к средневековью, а, может быть, даже к более раннему времени» (6). Конечно, в образовании наций элемент идеологического конструирования играл огромную роль, но объектом конструирования все же являлись не оторванные от действительности абстракции, а веками существовавшие у данного этноса традиции, преемственность которых хорошо чувствуется даже на бытовом уровне. Кстати, нельзя ли предположить влияния на создателей «конструктивистской» теории (ими, естественно, неосознанного) их собственных экзистенциальных импульсов, ведь родина Андерсона действительно была сконструирована буквально ex nihilo, а для еврея Геллнера (как и для другого его единомышленника Эрика Дж. Хобсбаума) англичанин времен Шекспира или Столетней войны — никаким боком не предок?..

Итак, нация — не синоним этноса, но — и не антоним, скорее, определенный этап в его развитии. В чем же своеобразие этого этапа? Как известно, слово «нация» первоначально значило — земляки, уроженцы одной и той же местности. Но в эпоху Великой французской буржуазной революции оно приобрело совершенно иной смысл: политическое объединение полноправных и ответственных граждан страны, по формуле аббата Сийеса, «совокупность индивидов, подчиняющихся общему закону и представленных в одном и том же законодательном собрании» (7). Позднее, это абстрактно-юридическое определение стало обрастать культурно-исторической конкретикой, прежде всего в трудах германских мыслителей. Так Фридрих Шлегель в «Философских лекциях 1804 — 1806 годов» разделял «расу» (естественную общность) и возникающую на ее основе «нацию» (политическое образование), но последняя представлялась ему не группой участников «общественного договора», а органической «единой личностью», связанной общими обычаями и языком (8). Столетие спустя Макс Вебер как важнейшие основания нации выделит «языковую общность» и стремление к созданию государства (9). Слияние политического и этнокультурного элементов происходило не только в теории, но и на практике, что весьма убедительно продемонстрировали «весна народов» 1848 года, объединение Италии и Германии, пресловутое «дело Дрейфуса» и появление националистических движений и партий в самых «передовых» странах Европы… Таким образом, понятие нации, в подражание гегелевской триаде, проделало следующий путь: этнос — политическая общность — этнополитическая общность.

Мне представляется, что нацию и следует определить как такую этническую общность, главная ценность которой — политическое и культурное единство. Нация — та форма, какую этнос принимает в условиях современного (индустриального) общества в отличие от своего состояния в условиях традиционного (аграрного) общества, когда соединяющими скрепами этноса были иерархически-сословные и религиозные ценности (условно назовем это состояние народом). Разрушение основ традиционного общества, его сословная ассимиляция и секуляризация, ведет к тому, что этнос начинает структурироваться вокруг новых организующих начал: национального государства и светской национальной культуры. Соответственно, «нация становится главной общественной ценностью для человека Нового времени» (С.В. Оболенская) (10), заменив собой Церковь и сюзерена (общину, цех и т. д.). Не то, чтобы религиозные и корпоративные ценности исчезают вовсе, отнюдь нет, но они все-таки оказываются частными в сравнении с общекультурными и общегражданскими: Данте становится важнее Франциска Ассизского, верность конституции — важнее верности монарху.

Большой и сложный вопрос: является ли национализм особой идеологией? Есть серьезные основания считать его служебным идейно-эмоциональным комплексом, который могут использовать в своих целях любые идеологии. Действительно, национализм возникает в лоне либерализма как важнейшее орудие для сокрушения традиционных общественно-политических структур и монархически-имперских режимов. Но уже во второй половине XIX века происходит «национализация» практически всех правящих европейских династий, тогда же национальная идея инкорпорируется в традиционалистскую политическую доктрину. Характерен, в этом смысле, один символический пример. Знаменитая «Германская песнь» («Германия, Германия превыше всего / Превыше всего в мире!») была сочинена в 1841 г. либералом Х. Хофманом фон Фаллерсбленом, гонимым прусскими властями, но уже в конце 1870-х гг. она, по сути, становится неофициальным гимном бисмарковской империи и, прежде всего, ее правоконсервативных кругов (11). В XX веке национализм одинаково декларируется фашистскими режимами и участниками Сопротивления; властвующие марксисты-интернационалисты в СССР, победившие шовинистический гитлеризм, неожиданно бросаются на борьбу с космополитизмом; так или иначе, тяготеют к национализму практически все антиколониальные движения в Третьем мире и, — риторика неоколониалиста Буша-младшего… Кэтрин Вердери определяет национализм как «политическое применение символа нации при помощи дискурса и политической деятельности, а также чувство, которое заставляет людей реагировать на его применение» (12). Поддерживая ее, современный российский историк А.И. Миллер пишет: «Национализм, таким образом, не стоит в одном ряду с идеологиями типа либеральной или социалистической и несводим к одному из нескольких существующих в обществе политических движений. Невозможно, например, представить себе либерала-социалиста, если иметь в виду либерализм не как стиль поведения, но как систему ценностей. Между тем либералов-националистов, равно как и социалистов-националистов, история представляет в неограниченном количестве» (13). В поддержку своего тезиса исследователь приводит высказывание Ральфа Дарендорфа: «В имперской Германии были национал-националисты, как Трейчке, национал-социалисты, как Шмоллер, национал-либералы, как Вебер, и множество версий и оттенков этих позиций, но все группы исповедовали примат национального».

В принципе, со всем этим нельзя не согласиться. Национализм сам по себе не выдвигает какого-то особого, одному ему присущего проекта общественно-политического устройства, ему волей-неволей приходится «вписываться» в подобные проекты, содержащиеся в традиционализме, либерализме или социализме. С этой точки зрения национализм есть лишь «субидеология», важный, но не единственный, элемент всякой влиятельной идеологии. Но, с другой стороны, обратим внимание на то, что у Дарендорфа в отношении к Генриху фон Трейчке фигурирует странный термин «национал-националист». Как его понимать: как остроумное «словцо», или как обозначение какого-то реально существовавшего мировоззрения? Обратимся к характеристике Трейчке, данной Хюбнером: » <…> ему, в конечном счете, было безразлично, в какой форме должно осуществиться это единство (единство Германии, — С.С.). Хотя первоначально ему был свойственен либеральный образ мыслей, он бы приветствовал и деспотизм, если бы тот достиг желаемой цели. Поэтому ему не трудно было отказаться от критического отношения к Пруссии в то мгновение, когда выяснилось, что лишь она одна была в состоянии добиться единства нации» (14). В таком виде национализм («национал-национализм», — радикальный, «интегральный», в терминологии Морраса) предстает уже как «суперидеология», которая может вместить в себя любой социально-политический проект, лишь бы он способствовал силе и процветанию нации. Кроме того, очевидно, что союз основных «нормальных» идеологий с национализмом не стал симбиозом: традиционалисты всегда не доверяли ему из-за его либеральной генеалогии (скажем, Юлиус Эвола не уставал подчеркивать «регрессивное значение национального мифа» (15)); либералы еще с 1860-х гг. подозревали, говоря словами лорда Актона, что «национализм есть отрицание демократии» (16), сегодня же в либеральном словаре это слово — пример ненормативной лексики; так и не смогли спеться с ним и коммунисты/социалисты (происходившее на наших глазах многолетнее заигрывание КПРФ с национальной идеей закончилось ничем). Очевидно, что национализм способен играть не только пассивную, но и активную роль. Не вписываясь в идеологическую триаду Нового времени, он, тем не менее, является вполне реальной и самостоятельной силой. В то же время, очевидно и то, что партии и движения, идущие под чисто националистическими лозунгами, находятся в Европе, России, Северной Америке на периферии большой политики, чему есть простое объяснение: людей, думающих о целом всегда меньше тех, кто думает о частном. Сложность положения национализма связана со сложностью субъекта этой идеологии — нации, которая почти никогда зримо не выступает как единое целое.

Генезис и типология русского национализма

Термин «национализм» укореняется в русском языке в 1880-х — 1890-х гг., он активно используется в тогдашней политической публицистике. Любопытно, что либералы употребляют его, как правило, в сугубо отрицательном смысле (например, в статьях Вл.С. Соловьева, С.Н. Трубецкого и П.Н. Милюкова о «вырождении» и «разложении» славянофильства). Традиционалисты же охотно применяют это понятие для обозначения собственной позиции, скажем, Л.А. Тихомиров в 1897 г., предпочитает говорить о себе и своих единомышленниках не как о «консерваторах», а как о «русских националистах» (17). Однако наиболее дальновидные из них понимают обоюдоострость «принципа национальности». К.Н. Леонтьев, в поздних работах иногда называвший себя националистом (18), тем не менее, всячески старался развести проповедуемый им национализм «культурный» и национализм «политический», «племенной», «государственный», в котором он видел «лишь одно из позднейших приложений «великих идей 89-го года», и больше ничего» (19).

Впрочем, генезис русского национализма, несмотря на отсутствие в словарном обиходе самого термина, начинается гораздо раньше конца XIX века. Националистический дискурс несомненно присутствует в писаниях традиционалистов, начиная, по крайней мере, с А.С. Шишкова и Ф.В. Ростопчина, он хорошо виден у таких представителей «официальной народности» как М.П. Погодин, у большинства ранних славянофилов (особенно братьев Аксаковых и Ю.Ф. Самарина), Ф.М. Достоевского и Н.Я. Данилевского, М.Н. Каткова и Н.П. Гилярова-Платонова. Но, конечно, ни для кого из них он не имел самодовлеющего значения, всегда оставаясь в подчинении у ценностей более высокого порядка — религиозных и династических (недаром, в знаменитой уваровской формуле «Православие, Самодержавие, Народность» этническое начало стояло на последнем месте). Единственным исключением здесь являлся Аполлон Григорьев, для которого самодержавие, похоже, вообще не было ценностью, а православие представляло собой «просто известное стихийно-историческое начало» (20), т. е., говоря словами героя Достоевского, «атрибут народности». Григорьев, в полном соответствии с новоевропейским пониманием нации и в полном противоречии со славянофилами, полагал, что «залог будущего России хранится» не в крестьянстве, «а в классе среднем, промышленном, купеческом по преимуществу» (21). Но все эти новаторские для того времени мысли не воплотились в какую-либо четкую теорию, оставшись разбросанными в хаотических статьях и письмах автора «Цыганской венгерки». Параллельно традиционалистскому формировался либеральный вариант националистической доктрины, контуры которого намечаются уже у декабристов (прежде всего, в «Русской правде» П.И. Пестеля), у реформаторов 1860-х гг. вроде братьев Милютиных, историков «государственной школы» (К.Д. Кавелин, С.М. Соловьев, Б.Н. Чичерин), и, наиболее последовательно — в поздних статьях и письмах В.Г. Белинского (22). Националистические мотивы можно найти у многих народников и у первого русского марксиста Г.В. Плеханова. Во второй половине 1870-х — 1890-х гг. начинает складываться и «интегральный» национализм — в публицистике издателя газеты «Новое время» А.С. Суворина, не имевшего четкой «партийной» принадлежности, но всегда выступавшего против «распадения России» и «принижения русской народности» (23).

Все эти тенденции в полной мере реализовались в первый же год XX века. В 1901 г. зримо обнаружили себя различные направления национализма: традиционалистское (создание Русского собрания — первоячейки будущих «черносотенных» организаций, ядром которого стали поздние славянофилы и приверженцы государственных идей М.Н. Каткова), либеральное (статья-манифест бывшего марксиста, а в юности — поклонника И.С. Аксакова, П.Б. Струве «В чем же истинный национализм?») и радикальное (первые статьи бывшего либерального народника М.О. Меньшикова в «Новом времени»). Рассмотрим каждое из этих направлений в отдельности.

Наименее интересно в идейном отношении первое из них. Публицисты традиционалистского лагеря (В.Л. Величко, А.С. Вязигин, В.А. Грингмут, А.А. Киреев, Б.В. Никольский, К.Н. Пасхалов, С.Ф. Шарапов), в сущности, ничего не прибавили в теоретическом отношении к тому, что было создано их классиками в предшествующем столетии. Даже такой действительно выдающийся мыслитель как Л.А. Тихомиров в начале 1900-х гг. лишь уточнял и конкретизировал то, что им уже было высказано в работах 1890-х гг. Традиционалистский национализм продолжал пребывать в качестве третьего члена заветной триады, что, например, находило отражение в программных документах Союза русского народа, в коих ценности, отстаиваемые «союзниками» перечислялись в следующем порядке: «1. Святая православная вера; 2. Исконно русское неограниченное царское самодержавие и 3. Русская народность» (24). Какие бы чувства не обуревали «черносотенцев», на интеллектуальном уровне нация никогда не имела для них самоценного характера. Тот же Тихомиров неоднократно выступал с резким осуждением «узкой идеи русского интереса», «национального эгоизма», доказывая, что Россия велика лишь как носительница «идеалов общечеловеческой жизни», «христианской миссии, дела Божия» (25). В конечном счете, для искреннего и последовательного традиционалиста, понятие «православный» важнее понятия «русский».

Несмотря на то, что национализм изначально связан с либерализмом, русские либералы (если говорить не об отдельных крупных личностях, а о подавляющем большинстве) принципиально дистанцировались от него как от «реакционной» идеологии. Ситуация стала меняться (нельзя сказать, чтобы кардинально) только после революции 1905–1907 гг. Превращение либерального национализма в идейно влиятельное направление общественной мысли неразрывно связано с именем его признанного вождя П.Б. Струве, в капитальном исследовании о котором утверждается, что национализм являлся «одним из незыблемых столпов его интеллектуальной биографии, можно сказать, ее константой, тогда как в отношении остального его политическая и социальная точки зрения постепенно менялись. Великая, полнокровная, культурная русская нация была для него <…> главной целью всей его общественной деятельности» (26). При этом Струве, так же как и Тихомиров, ограничивал «принцип национальности» определенными идеологическими и социально-политическими рамками, но, если для последнего нация возможна в полном смысле слова лишь при господстве православно-монархического сознания, то для первого она может раскрывать свой творческий потенциал только в условиях либеральной демократии. Без «признания прав человека», подчеркивал он, «национализм есть либо пустое слово, либо грубый обман или самообман» (27). С другой стороны, и либерализм «для того, чтобы быть сильным, не может не быть национальным» (28). Единомышленник Струве В.С. Голубев доказывал, что «бессилие «русского освободительного движения»» происходит прежде всего из-за его «бесплодной космополитической идеологии», что сама успешность борьбы за «европейские формы государственности» в России «во многом зависит от силы нашего национального самосознания» (29). К 1917 г. «струвизм» числил в своих рядах немало талантливых пропагандистов, как именитых (А.С. Изгоев, С.А. Котляревский, А.Л. Погодин), так и начинающих (В.Н. Муравьев, П.Н. Савицкий, Н.В. Устрялов), в его распоряжении находился один из лучших журналов того времени «Русская мысль», в 1910–1917 гг. возглавляемый Струве. Другим важнейшим печатным органом национал-либералов была газета «Утро России», где, в частности, выделялись статьи публициста В.Г. Тардова.

«Интегральный», «нововременский» национализм, чьим главным выразителем являлся М.О. Меньшиков, по внешности имел много общего с национал-либерализмом. То же утверждение текучести жизни этноса, которая предопределяет неизбежность отмирания старых и возникновения новых его общественных форм, то же отрицание революционизма, то же требование участия всей нации в государственных делах, то же западничество… Фразеология Меньшикова порой удивительно напоминает формулировки его постоянного и жесткого оппонента Струве. У него, скажем, можно прочесть такое классически либеральное рассуждение: «Нация — это когда люди чувствуют себя обладателями страны, ее хозяевами. Но сознавать себя хозяевами могут только граждане, люди обеспеченные в свободе мнения и в праве некоторого закономерного участия в делах страны. Если нет этих основных условий гражданственности, нет и национальности <…>» (30). Или вот он настаивает: «<…>необходим<…>русский имперский клуб — одновременно национальный и либеральный» (31). Весьма характерно, что Меньшиков некоторое время сочувственно относился к деятельности партии кадетов, одним из лидеров которой был Струве. Так почему же Михаил Осипович и Петр Бернгардович не нашли общего языка?

Прежде всего, принципиально отличны общефилософские предпосылки их мировоззрений: Струве, отказавшсь от марксизма и позитивизма, перешел к «этическому идеализму», опиравшемуся на наследие Канта и Фихте; Меньшиков же был биологическим детерминистом и социал-дарвинистом с сильной примесью ницшеанства. Отсюда и вытекают все остальные противоречия между ними: для Струве главная ценность — благо отдельной личности, для Меньшикова — благо этноса как биологического организма; первому либеральный строй важен как осуществление высшего нравственного принципа равноценности всех людей, второму — как средство «отбора» новой аристократии, устанавливающей законы для «ленивого, мечтательного, тупого, простого народа» (32); с точки зрения духовного вождя национал-либералов национальность определяется принадлежностью к той или иной культуре, по мнению ведущего публициста «Нового времени» — к той или иной «расе», «крови», «породе»; если лидер правых кадетов призывал к утверждению юридического равноправия всех народов Российской империи, то идейный рупор Всероссийского национального союза считал инородцев врагами России и потому протестовал против их присутствия в Думе… Короче говоря, «либерализм» Меньшикова носил ярко выраженный антидемократический и этнократический характер и, в сущности, был предельно далек от струвовского социал-либерализма, да и от классического либерализма тоже. Что же касается взаимоотношений с традиционалистами, то автор «Писем к ближним» неоднократно подчеркивал, что главное его отличие от них в том, что для него высшей ценностью в уваровской триаде является ее третий элемент — народность. Другие «нововременцы» (сам А.С. Суворин, В.В. Розанов, П.П. Перцов) и идеологи Всероссийского национального союза типа П.И. Ковалевского в тех или иных вариациях также развивали биологизаторский и этнократический подход к национальной проблеме.

Таким образом, используя сделанный ранее вывод о двойственном характере националистического дискурса, и исходя из предложенной выше типологии русского национализма, можно констатировать, что традиционалистская и либеральная версии последнего представляют собой «субидеологии», а «интегральный» — «суперидеологию». В то же время нельзя не заметить, что между разными направлениями русского национализма существовали не только взаимоотталкивания, но и взаимовлияния. Особенно это заметно на примере идейной эволюции Струве, активно использовавшего в годы первой мировой войны такое ключевое понятие из арсенала традиционалистов как Святая Русь и поддержавшего иррационалистическую концепцию «национального эроса» Д.Д. Муретова, которая более приличествовала бы «нововременцам» (недаром, в ее защиту выступил В.В. Розанов). Последние, впрочем, тоже довольно часто заимствовали те или иные идеологемы и у традиционалистов, и у национал-либералов.

Теперь два слова об имперской проблеме в русской общественной мысли начала XX века. В виде ее самостоятельного течения империализм тогда не оформился (некоторые намеки на это есть, пожалуй, только в политической публицистике В.Я. Брюсова) и развивался как часть националистической идеологии. Под империализмом подразумевалась не «высшая стадия развития капитализма» (В.И. Ленин), а осуществление многонационального единства в рамках одного государства или стремление к такому единству. В принципе, националисты всех направлений были одновременно и империалистами, но, безусловно, приоритет в разработке имперской темы принадлежал национал-либералам. С их точки зрения, юридически равноправная для всех населяющих ее этносов империя могла бы стать решением национального вопроса в России. В то же время, они никогда не отказывались от национально-русского характера российской государственности, вообще не признавая империями многоэтнические государства, лишенные руководящего национального ядра. Кроме того, либералы выступали с наиболее амбициозными проектами расширения границ России. В отличие от них и радикалы, и традиционалисты скорее склонялись к изоляционизму, а Меньшиков даже предлагал отказаться от тех инородческих окраин, которые невозможно обрусить (а именно обрусение инородцев представлялось ему панацеей от всех бед). Так что, в точном смысле слова, империалистами были только национал-либералы.

Судьбы русского национализма

Каков был общественный резонанс националистических и империа- листических идеологем? С одной стороны, можно говорить об их несомненных и значительных успехах в среде политической, экономической и культурной элиты России, особенно в период 1907 — 1917 гг. Всероссийский национальный союз (ВНС) (лидеры — П.Н. Балашев, В.А. Бобринский, В.В. Шульгин и др.) составлял вторую по численности депутатов фракцию в III и IV Государственных Думах, не чужды националистических настроений были и октябристы и даже прогрессисты с кадетами (не говоря уже о «правых»). Националистическим может быть назван внутриполитический курс П.А. Столыпина в последние годы его премьерства (публицисты ВНС писали после его смерти, что он «открыто и ясно принял национальную программу и выполнял ее на деле», что «общий фон всех государственных работ П.А. — национализм» (33)). Рябушинские и Коноваловы финансировали национал-либеральную газету «Утро России». Национальная идея в разных ее вариациях становится главенствующей в сознании многих «властителей дум» — философов, художников, поэтов… В 1911 г. Андрей Белый в письмах Александру Блоку патетически восклицает: «Гибель подстерегает каждого из нас ежеминутно всякими неожиданностями, но подстерегает нас гибель, как русских, ибо русские…среди интеллигенции…все наперечет, все друг друга знают, и все…кому не след знать …о нас знают. Но наплевать. Даже и смерть…на поле Куликовом…ясная смерть. <…> мы — русские, а Русь — на гребне мировых событий. <…> в великом деле собирания Руси многие встретятся: инок, солдат, чиновник, революционер, скажут, сняв шапки: «За Русь, за Сичь, за козачество, за всех христиан, какие ни есть на свете»…» (34) Молодой критик-футурист Н.Н. Пунин записывает в дневнике 18 сентября 1916 г.: «Должны ли мы воевать? Да, должны. Мы обязаны воевать во имя своей национальной жизни, во имя своих прав на будущее. <…> Мы существуем, подобно колоссу, на чьи плечи Европа еще положит великие бремена; мы существуем от Померании до Сахалина, мы варвары — великое море огня. Мы должны воевать, бить и гнать Германию, оспаривать у Германии и только у Германии права на престол, нация, которая не имеет прошлого, должна иметь свое будущее. Но не во имя рыхлых идеалов истощенной Франции и не ради лицемерных добродетелей Англии — этой неизменной синечулочницы — мы льем орудия. Попранные права Бельгии, Сербии, что нам за дело до всех попранных прав — во имя своей жизни, во имя своего высокого господства, ради великой футуристической России «чемодан» в Померанию, шрапнелью покроем кенигсбергские форты…» (35) Подобных цитат можно было бы привести еще очень много…

Но все эти успехи, тем не менее, не помогли национализму стать победителем в реальной политической ситуации 1917 г. И традиционалисты, и национал-либералы, и радикалы — все они оказались в лагере побежденных. Почему Россия не выбрала никого из них своим историческим вожатым? Если говорить о либералах и радикалах, то, прежде всего, потому, что русские нацией в европейском смысле слова в начале XX века еще не были, да и сегодня они пока ею не сделались. В этом пункте сходятся такие разные современные исследователи как английский историк-русист Джеффри Хоскинг и российский социолог Ксения Касьянова (В.Ф. Чеснокова) (36). Общинное, опирающееся на многовековую традицию вселенского Православия сознание подавляющего большинства русских — крестьянства, вышедшего совсем недавно из него рабочего класса и низовой массы интеллигенции — было равно далеко и от либерального индивидуализма Струве, и от расистского этноцентризма Меньшикова. Исключение составляло население Западного края, арены острых русско-польского и русско-еврейского межэтнических конфликтов, оно и давало ВНС основную массу членов и избирателей. Националистическими настроениями была проникнута лишь небольшая часть интеллигенции и буржуазии, и эта узость социальной базы не могла не сказаться в условиях мощного социального взрыва.

Идеология русских националистов, как это не странно, оказалась в глубоком противоречии с основами русской жизни. Н.М. Минский (Виленкин) еще в 1909 г. справедливо заметил, что национал-либералы «стоят спиной к русскому национальному лику, а националистами стали на европейский образец», что в их идеологемах «прежде всего, нет исторической плоти. Это — зачатая в сумерках аналогий и рожденная в потугах логики мысль» (37). Впрочем, националисты и сами осознавали свое западничество, под знаменитой фразой Струве: «Я западник и потому — националист» (38) — вполне мог бы подписаться и Меньшиков. Поразительно, что они не увидели здесь источника своего будущего поражения. Нельзя не согласиться с Д.А. Коцюбинским, что последнее произошло из-за «объективной невозможности «вписать» западнически интерпретированную русскую националистическую доктрину в многонациональный («имперский») общероссийский контекст» и из-за «невозможности органично совместить традиционные национально-русские реалии с общеевропейскими социально-политическими ценностями» (39). Что же до традиционалистов, то они, опираясь на важнейшие национальные традиции (тот же Минский признавал, что их национализм «по крайней мере, исторически подлинен. Они тяготеют к идеалу, которым действительно жила допетровская Русь и отчасти послепетровская Россия» (40)) не заметили, что конкретные формы выражения этих традиций, отстаиваемые ими, стали в начале 1900-х гг. анахронизмом. Синтез традиционных русских ценностей и социально-политико-экономического модерна сумела осуществить партия, считавшаяся предельным воплощением антинационального духа. Она создала и новую модификацию Российской империи, где в рамках наднациональной общеимперской идеологии «старшему брату» был дозволен строго ограниченный ими культурный (но не политический) национализм. Проиграв политически, национализм продолжал развиваться идеологически, прежде всего, конечно, в Русском Зарубежье. Наиболее обильный плод там дал «струвизм» (правые монархисты вроде Н.Е. Маркова-«второго» или Н.Д. Тальберга в идейной сфере малоинтересны, Меньшиков же, кажется, не нашел себе наследников вовсе), причем не только в публицистике газеты «Возрождение» и других многочисленных изданий, руководимых в разное время Петром Бернгардовичем. Сколь бы талантливы ни были И.А. Ильин или П.П. Муратов (который, правда, уже резко противопоставлял национализм империализму — в пользу последнего), они скорее «консервировали» национал-либерализм, чем творчески его преобразовывали. Зато такие формальные отступники от «струвизма» как евразиец П.Н. Савицкий и национал-большевик Н.В. Устрялов сумели создать идеологемы, адекватно отвечающие на вызов времени, доказав огромные возможности национализма в качестве «суперидеолгии».

Возвращаясь к тому, с чего начали, — с сегодняшнего дня, можно поставить более вопросительных знаков, чем восклицательных. Да, нынче возродились все виды националисического дискурса, даже расизм (похлеще меньшиковского) нашел себе трибуну во внешне вполне респектабельных книжных сериях и журналах. Но, во-первых, есть ли у нового русского национализма достаточно широкая социальная база, а, во-вторых, продуктивен ли он вообще для нашей, пусть значительно уменьшившейся, но все же весьма обширной империи? Ответить на эти вопросы автор статьи пока не готов.

Список литературы

1. Цит. по: Руткевич А.М. Политическая доктрина Шарля Морраса // Моррас Шарль. Будущее интеллигенции. — М., 2003. — С. 147.

2. Хюбнер Курт. Нация: от забвения к возрождению. — М., 2001. — С. 9.

3. Там же. — С. 52.

4. Андерсон Бенедикт. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. — М., 2001. — С. 30.

5. Там же. — С. 31.

6. Смит Энтони Д. Национализм и историки // Нации и национализм. — М., 2002. — С. 258.

7. См.: Европейские революции 1848 года. «Принцип национальности» в политике и идеологии. — М., 2001. — С. 8; Хюбнер Курт. Указ. соч. — С. 118.

8. О шлегелевской теории нации и ее влиянии на русскую мысль пер. тр. XIX в. см.: Зорин Андрей. Кормя двуглавого орла… Литература и государственная идеология в России в посл. тр. XVIII — пер. тр. XIX в. — М., 2001. — С. 352 — 359.

9. См.: Баньковская Светлана. Воображаемые сообщества как социологический феномен // Андерсон Бенедикт. Указ соч. — С. 8.

10. Европейские революции 1848 года. — С. 47.

11. См.: Там же. — С. 76 — 77.

12. Вердери Кэтрин. Куда идут «нация» и «национализм»? // Нации и национализм. — С. 298.

13. Миллер А.И. «Украинский вопрос» в политике властей и русском общественном мнении (вт. пол. XIX в.). — Спб., 2000. — С. 15.

14. Хюбнер Курт. Указ. соч. — С. 217.

15. Эвола Юлиус. Люди и руины. — М., 2002. — С. 37.

16. Лорд Актон. Принцип национального самоопределения // Нации и национализм. — С. 51.

17. Тихомиров Лев. Критика демократии. — М., 1997. — С. 627 — 628.

18. Леонтьев К. Восток, Россия и Славянство. — М., 1996. — С. 674.

19. Там же. — С. 538, 645 — 646.

20. Григорьев Аполлон. Письма. — М., 1999. — С. 217.

21. Там же. — С. 106.

22. Подробнее см. мою статью «Не хочу быть даже французом…» Виссарион Белинский как основатель либерального национализма в России // Фигуры и лица. Приложение к «Независимой газете». № 11 (74), 14 июня 2001. — С. 16.

23. Дневник Алексея Сергеевича Суворина. — М., 1999. — С. 592.

24. Цит. по: Кирьянов Ю.И. Правые партии в России. 1911 — 1917. — М., 2001. — С. 300.

25. Тихомиров Л.А. Христианство и политика. — М., 2002. — С. 168 — 169.

26. Пайпс Ричард. Струве: левый либерал, 1870 — 1905. — М., 2001. — С. 31.

27. Струве П.Б. Избранные сочинения. — М.,1999. — С. 29.

28. Он же. Национальное начало в либерализме // Биржевые ведомости. — Утр. вып. — 1914. — 7 (20) дек. — С. 2.

29. Национализм. Полемика 1909 — 1917. — М., 2000. — С. 27, 26, 131.

30. Меньшиков М.О. Выше свободы. — М., 1998. — С. 89.

31. Письма к ближним. — Июнь 1906. — Издание М.О. Меньшикова. — С. 963.

32. Там же. — Январь 1908. — С. 40.

33. Цит. по: Коцюбинский Д.А. Русский национализм в начале XX столетия: Рождение и гибель идеологии Всероссийского национального союза. — М., 2001. — С. 482.

34. Александр Блок, Андрей Белый: диалог поэтов о России и революции. — М., 1990. — С. 438 — 439.

35. Пунин Н.Н. Мир светел любовью. Дневники. Письма. — М., 2000. — С. 101.

36. См.: Хоскинг Джеффри. Россия: народ и империя. — Смоленск, 2001. — С. 5 — 14, 499 — 503; Касьянова Ксения. О русском национальном характере. — М., 2003. — С.

37. Национализм. Полемика 1909 — 1917. — С. 54 — 55.

38. Струве П.Б. Patriotica: Политика, культура, религия, социализм. — М., 1997. — С. 74.

39. Коцюбинский Д.А. Указ. соч. — С. 498.

40. Национализм. — С. 54.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru

Курсовая работа: Ресурсы событийного туризма

Оглавление

Введение

Глава 1. Основы программного туризма

1.1 Рекреационные основы программного туризма

1.2 Мотивация программного туризма

Глава 2. Ресурсы событийного туризма Санкт-Петербурга и Ленинградской области

2.1 Событийный туризм в России

2.2 Событийный туризм в Санкт-Петербурге и Ленинградской области

2.3 Программы событийного туризма в Санкт-Петербурге и Ленинградской области

Заключение

Список использованной литературы

Приложение

Введение

Актуальность. Туризм (от франц. — прогулка, поездка) — это путешествие в свободное время, один из видов активного отдыха, который превратился в настоящее время в целую отрасль, мировую индустрию.

Основные функции туризма: воспроизводящая, познавательная, а также функция самовыражения. Все эти функции тесно взаимосвязаны, дополняют и сопутствуют друг другу, позволяя осуществлять современный подход к туризму как программному обслуживанию.

Программное обслуживание — это комплексное предоставление определенного набора услуг клиенту в процессе преодоления им пространства (на транспорте, пешком, на животных или другими способами), подчиненное одной цели (мотиву), побудившей его (клиента) к решению собственных проблем (возможности знакомства, обучения, самовыражения, удовлетворения любопытства и др.) с помощью путешествия.

В связи с высокой степенью накала конкурентной борьбы на международном туристском рынке большинство туристских фирм стало предлагать своим клиентам комплексное обслуживание по определенной программе. Это резко и довольно сильно увеличило рынок, расширив систему спроса и предложения, позволило дифференцировать его, а туристским фирмам — специализироваться на том или ином виде программ (тематике, технологии), что, естественно, сразу повысило уровень обслуживания.

Программа обслуживания — это набор запланированных услуг, распределенный по дням и времени их предоставления. Программный туризм — это работа над программами обслуживания.

Краеугольным камнем туристской программы является основная цель путешествия. Это связано с тем, что, как показали исследования, турист не считает программу и обслуживание качественными (даже программу самого высокого уровня), если цель путешествия не достигнута. Например, при покупке тура клиент предполагал, что получит много познавательных экскурсий, а в процессе обслуживания выяснилось, что на фешенебельном курорте все экскурсии предоставляются за дополнительную плату, да и то при условии набора минимального количества человек в экскурсионной группе. Турист не удовлетворен. Программа его не устроила — обслуживание некачественное. И наоборот. Такая реакция потребителя на обслуживание оказывает влияние на восстановительный эффект поездки и отдыха, так как этот эффект тесно связан с психологическим уровнем восприятия отдыха и путешествия.

При этом базовой основой программирования туристского обслуживания являются, конечно, вкусы, привычки и пожелания клиентов.

Цель исследования – провести анализ ресурсов определенного вида туризма (событийного туризма).

Задачи исследования:

Рассмотреть рекреационные основы программного туризма.

Проанализировать мотивацию программного туризма.

Определить развитие туризма в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.

Изучить программы событийного туризма в Санкт-Петербурге и Ленинградской области.

Объект исследования – основополагающие характеристики программного туризма. Предмет исследования – событийный туризм Санкт Петербурга и Ленинградской области.

Структура работы: работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

Теоретической основой данной работы послужили работы таких авторов, как: Бабкин А.В., Долженко Г.П., Шмыткова А.В. и других.

Глава 1. Основы программного туризма

1.1 Рекреационные основы программного туризма

Деятельность (мероприятия) по расширенному воспроизводству человеческих сил называется рекреационной деятельностью. Программное обслуживание и рекреационная деятельность взаимосвязаны между собой.

Без рекреационной деятельности, без рекреационных занятий невозможна хорошая программа обслуживания. Поэтому можно сказать, что рекреационные занятия также есть основа туристских программ1.

Исторически сложилось так, что термин «рекреационная деятельность» несет сегодня двойную нагрузку. С одной стороны, в него вкладываются понятия о деятельности человека и групп населения; с ним связаны понятия «рекреационные занятия», «циклы занятий». С другой стороны, с ним связано представление о специфической деятельности общества по организации условий осуществления населением деятельности по удовлетворению потребностей (то, что мы называем деятельностью организаторов отдыха). Возможно, со временем эти два понятия разойдутся и каждое из них будет обозначаться своим термином2.

Рекреационная деятельность отдыхающих и организаторов отдыха выступает как процесс организации пространства и времени, т. е. как деятельность, созидающая, организующая, придающая им некоторую упорядоченность.

Для рекреационной деятельности типичны упорядоченность и одновременно периодичность. Это обусловлено как природными ритмами и циклами (суточными, сезонными и др.), так и цикличностью (с чередованием труда и быта) социально-бытовой деятельности отдыхающих и общества (в частности, организаторов отдыха).

Рекреационная деятельность изучается в рамках рекреалогии и рекреационной географии.

Рекреалогия — это междисциплинарная наука о рекреационных системах, основанная на парадигмах (ощущениях, целях и привычках) экологии человека.

Основные понятия рекреалогии: рекреационные потребности человека, рекреационные потребности общества, рекреационная деятельность отдыхающих, рекреационная деятельность организаторов отдыха, рекреационное занятие, рекреационное время, рекреационное пространство, рекреационная система.

Программа обслуживания это определенный цикл рекреационных занятий.

Цикл рекреационных занятий — это:

1) взаимосвязанное и взаимообусловленное сочетание элементарных рекреационных занятий, возникающих на базе ведущего (основного)занятия;

2) взаимосвязанное сочетание различных видов деятельности людей во время отдыха, имеющее целевую ориентацию;

3) программа отдыха, позволяющая на основе поведенческих возможностей и образцов реализовать определенные рекреационные цели в конкретных условиях.

Построение программ по циклам рекреационных занятий предполагает специализацию туристских предприятий по отдельным видам рекреации.

Циклы рекреационных занятий делятся на зимние, летние и внесезонные. Туристское движение носит сезонный характер. Оно проявляется преимущественно в периоды, когда можно принимать солнечные ванны, купаться, заниматься парусным, лыжным, конькобежным или другими видами спорта. Существуют, конечно, и внесезонные занятия, к ним в основном относятся занятия познавательного и развлекательного характера, однако и они сильнее проявляются все-таки в лучшие сезоны.

Сезонный спад вызывает временное высвобождение рабочей силы, которой нужно найти на этот период другое применение, и влияет на распределение издержек производства. С помощью специально разработанных туристских программ (наряду со скидками) можно привлекать в эти периоды дополнительных клиентов, смягчая отрицательное воздействие сезонности туризма. Любая туристская программа имеет план мероприятий, реализуемый для удовлетворения специализированных и конкретных запросов и интересов туристов. Это обеспечивается правильно и интересно смоделированным циклом рекреационных занятий.

Циклы рекреационных занятий должны удовлетворять двум фундаментальным требованиям: полезности и индивидуальной привлекательности.

1.2 Мотивация программного туризма

Программное обслуживание в первую очередь использует мотивы и стремления клиентов. Естественно, что не все они могут быть отчетливо сформулированы и определены. Поэтому при их описании необходимо придерживаться несколько условной классификации, основанной на мотивации туристов при выборе того или иного вида отдыха или путешествия.

Мотивы туристов при выборе путешествия могут быть самыми разнообразными и зависят от многих факторов. Среди них, конечно же, и возраст, и уровень доходов туристов, и национальные особенности, и даже мода3.

Однако среди всего многообразия мотивов специалисты выделяют наиболее типичные, присутствующие у большинства потребителей на большинстве туристских рынков. На них обычно основываются стандартные программы обслуживания, распространенные во всем мире. Это следующие мотивы и связанные с ними программы обслуживания:

1. Забота о сохранении здоровья — в этой группе программ предусмотрены туры с лечением, массажем и другими процедурами для семей, инвалидов, некурящих или бросающих курить, туры с оздоровительными видами спорта (плавание, аэробика, лечебная гимнастика и пр.).

2. Занятия спортом как средство психологической разрядки и повышения жизненной активности. Сюда входят туры, позволяющие заниматься в период отпуска такими видами спорта, которыми большинство людей не имеют возможности заниматься регулярно в течение года. Это горные лыжи, теннис, гольф, планерный спорт, конный, парусный спорт, серфинг, виндсерфинг, подводное плавание, сплав на байдарках и катамаранах и многое другое.

3. Обучение. Здесь можно выделить прежде всего изучение иностранных языков и разговорную практику, предусматривающие ежедневные занятия, а также другие виды рекреационных занятий. Кроме того, сюда входят обучение различным видам спорта и профессиональные программы обучения (менеджмент, маркетинг, экономика и др.). Небольшую группу составляют обучающие туры по интересам (кулинария, экология, астрономия и др.).

4. Возможность для самовыражения и самоутверждения. Эта группа включает в себя так называемые приключенческие туры: высококатегорийные туристские походы, кругосветное путешествие на теплоходе, африканское сафари, охота на верблюдах (Йемен, Египет) и мотонартах (Финляндия), покорение горных вершин, подводная охота и различные экспедиции.

5. Возможность заняться любимым делом (хобби) в среде единомышленников. Для таких людей существуют специальные туры для автолюбителей, для «фанатов» и спортивных болельщиков на спортивные соревнования, чемпионаты и олимпиады, для паломников, для коллекционеров и любителей (например, «Путешествие за орхидеями по Азии»), для гурманов («Сырный тур по Швейцарии» или «Пивной тур по Чехии») и др.

6. Решение деловых проблем. Сюда относятся так называемые деловые, конгресс-туры и т. п. Туристская фирма обеспечивает культурную и туристско-экскурсионную программу конгрессов, организует деловые поездки с посещением интересующих клиентов мест и предоставлением соответствующих услуг (транспорта, размещения, питания, конгресс-обслуживания и пр.).

7. Развлечение и потребность в общении с другими людьми. Это в основном путешествия в праздничные дни с развлекательно-познавательной программой.

8. Удовлетворение любопытства и повышение культурного уровня. Эти задачи решаются во всех названных выше турах, но основную роль они играют: в познавательных турах по знаменитым городам, столицам, историческим и культурным центрам; в театральных турах по знаменитым оперным залам, концертам и балетам; в литературных турах по местам действия известных литературных произведений и др.

При выборе программы важны также экономические соображения, территориально-климатические и многие другие.

Каждый вид тура в зависимости от программы имеет особую специфику организации обслуживания туристов, распределения времени и предоставления услуг, технологии обслуживания туристов. При этом программа обслуживания строится исходя из основной цели путешествия. При всем разнообразии вариантов программ соблюдается принцип «Цель путешествия — тип тура»4.

Если не выполняется этот основополагающий принцип организации тура, составления программы, то работа обречена на провал, даже состоящая из высококачественных услуг высшей категории, так как турист считает качественным обслуживание только тогда, когда цель его путешествия выполнена. Если же он ее не достиг (скажем, ехал поправить здоровье, а попал в горный поход), то впечатления его отрицательны. Следовательно, спрос на такое туристское обслуживание падает. То же касается и безликих программ, составленных из услуг различной направленности и тематики и не отвечающих потребностям того или иного сегмента потребителей.

Любая программа обслуживания должна быть сориентирована на конкретного потребителя и соответствовать его целевым мотивам.

Целевые программы — это программы, построенные исходя из цели путешествия туристов. Цель путешествия — важный аспект ориентации содержания программы и обслуживания. Целевая ориентация программы диктует специфику обслуживания. На рынке представлено огромное множество целевых программ путешествий, равно как и туристских целей. Однако при все возрастающей их дифференциации существуют наиболее распространенные целевые программы обслуживания, такие, например, как курортно-оздоровительные, познавательные, деловые, спортивные и др.

Глава 2. Ресурсы событийного туризма Санкт-Петербурга и Ленинградской области

2.1 Событийный туризм в России

Событийный туризм начал развиваться в России не так давно. Соответственно, событий, способных привлечь туристов в Россию, пока не слишком много. Но они появятся в ближайшее время, поскольку такая задача поставлена туристическим властям регионов. В любом случае организовать поездку на то или иное событие сможет любая принимающая фирма в России. Но позаботиться об этом надо заранее. Среди событий, привлекающих туристов в Россию, — крупные международные спортивные соревнования (Кубок Кремля по теннису, хоккейные турниры и футбольные матчи, спортивный Праздник Севера в Мурманской области), культурные события — Московский международный кинофестиваль, этнические праздники (якутский праздник в честь наступления лета Ыысах, недели культуры и искусства разных стран или народов) и религиозные (русская Масленица в Москве).

Одним из мощных событийных поводов стало празднование в конце мая 2003 года 300-летнего юбилея со дня основания Санкт-Петербурга. Юбилейные торжества в разных городах все же привлекают приезжих не только из России, но и из-за рубежа. Для участников Второй мировой войны во всем мире поводом для поездок в Россию служит 9 Мая — день окончания войны. В последние годы родственники погибших и оставшиеся в живых воины из Германии получили возможность посещать в России могилы своих близких и друзей. Привлекательные для россиян события происходят летом в южных городах страны. Это карнавалы — открытия курортного сезона в Геленджике и Анапе, музыкальные и кинофестивали и пр.

Событийный туризм — это уникальные туристические предложения, которые включают в себя помимо традиционного отдыха участие в самых интересных мероприятиях стран мира5.

Такие туры становятся все более популярными, все больше появляется людей, которые хотят максимально интересно провести свой отпуск или выходные дни.

Выставки техники, спортивные мероприятия, концерты известных исполнителей, шоу и мюзиклы, фестивали и ярмарки — все это является центром и основой событийного туризма. Данные туры по желанию можно комбинировать со свободным времяпровождением.

2.2 Событийный туризм в Санкт-Петербурге и Ленинградской области

Ленинградская область располагает одной из наиболее развитых в России систем отдыха, туризма и спорта. Область обеспечивает потребности как себя самой, так и Санкт-Петербурга и Северо-Запада России. На территории области размещается свыше 400 коллективных средств размещения, в том числе: базы отдыха, принадлежащих предприятиям и учреждениям, туристические базы и гостиницы, учреждения детского отдыха, санатории и пансионаты.

На сегодняшний день гостиничный сервис Ленинградской области, отвечающий требованиям туристов, относительно развит на Карельском перешейке (Выборгский, Всеволожский, Приозерский районы), где расположены туристические базы, кемпинги, гостиницы, санатории, дома отдыха, автомагистрали, закусочные, кафе. Здесь же аккумулируется и основной рекреационный спрос жителей Санкт-Петербурга. Главную природноэстетическую ценность Карельского перешейка представляют побережье Финского залива, Ладожского озера и озерноречная система Вуокса, продолжающая пейзажи и ландшафты соседней Финляндии.

В то же время практически все районы Ленинградской области обладают значительным рекреационным потенциалом как в плане развития экскурсионно-познавательного туризма, так и событийного туризма. В первую очередь, это касается северо-востока области, где сохранились подлинные жемчужины культуры и истории русского Севера — такие как церковь Святого Георгия ХII века в Старой Ладоге, памятники каменного и деревянного зодчества ХV — ХVIII веков в Посвирье и т.д.

Богатейшие природные ресурсы Ленинградской области создают необходимые предпосылки строительства больших туристических баз для охоты, рыболовства, водного туризма.

Инвестиции в развитие Ленинградской области сферы туризма исключительно перспективны, так как в самое ближайшее будущее туризм обещает стать одной из главных доходных статей регионального бюджета. Наиболее перспективны в плане развития туризма Выборгский, Приозерский, Всеволожский, Волховский, Подпорожский и Лужский районы.

Ежегодно Ленинградская область с населением около 1700 тысяч человек посещают более 1,5 миллиона туристов. Рекреационный спрос (в первую очередь интуристов) связан в основном с памятниками культурно-исторического наследия районов области.

В нашей стране практически нет качественной аналитики и исследований по вопросу экономической эффективности событийного туризма. Можно констатировать, что и реальной индустрии событийного туризма в настоящее время в России нет.

Основные плюсы событийного туризма – его всесезонность и высокая доходность. Российские города за последние годы получили хороший опыт в реализации крупных имиджевых событийных проектов в рамках празднования различных юбилейных и праздничных дат. В их числе 300-летие Санкт-Петербурга, 1000-летие Казани, 1150-летие Великого Новгорода. С помощью этих проектов города получили средства на обновление инфраструктуры, исторических центров и — хороший имиджевый эффект. Однако вопрос экономической эффективности таких событий, в том числе и за счет участия в них туристов, чаще всего оставался за рамками этих проектов, хотя вложения в них весьма значительны. Вообще в нашей стране практически нет качественной аналитики и исследований по вопросу экономической эффективности событийного туризма. Можно констатировать, что и реальной индустрии событийного туризма в настоящее время в России нет.

По словам вице-президента Российского союза туриндустрии Сергея Корнеева, в Санкт-Петербурге многие мероприятия, которые могли бы стать центром притяжения туристов, таковыми не становятся. Событие может стать туристическим, если его информационная поддержка начинается за полгода или, лучше всего, за год до открытия, при этом бюджет на рекламу и маркетинг должен быть равен бюджету на организацию мероприятия. По словам г-на Корнеева, целесообразно проводить ежегодный отбор порядка 15 интересных для туристов проектов, на которых необходимо сосредоточить основные усилия по организации, рекламе и продвижению. Координация этого процесса и долгосрочное планирование должны быть организованы органами власти. Со своей стороны Северо-Западное отделение РСТ готово проводить «туристическую экспертизу» планируемых событий. Организаторам также необходимо заблаговременно, не менее чем за 1-2 года, информировать туристическое сообщество о соответствующих планах.

Также для турфирм важны стабильность и регулярность проведения мероприятия, стабильная цена, система экономических стимулов (скидки, комиссия и т.д.). Только в этом случае турбизнес сможет активно подключиться к созданию на основе городских событий полноценного турпродукта. Сергей Корнеев также отметил важность выбора сезона для реализации проекта, целевой аудитории и продвижения собственных культурных брендов. Например, хорошая тема для создания реального туристического события — русская Масленица, российский аналог европейских карнавалов.

Руководитель проектного направления «Центра стратегических разработок Северо-Запад» Виктория Желтова выступила перед участникам круглого стола с экспертным сообщением «События Санкт-Петербурга — форматы продвижения города на рынках». Она отметила, что сегодня более 50% посетителей Санкт-Петербурга не посещают его основные культурные достопримечательности — музеи. Это означает, что рынок традиционного культурного туризма не растет и необходимо искать новые стимулы для развития туриндустрии. Если ориентироваться на опыт Парижа, Милана или Лондона, то таким стимулом становится, например, шопинг. Соответственно туристическим событием может стать проведение масштабных распродаж или ярмарок.

По мнению г-жи Желтовой, также необходимо привлекать внимание потенциальных туристов к дизайну, другим современным видам искусства и исполнительским мероприятиям. Возможно заманивание туристов с помощью индустрии спорта, тем более что Петербург славится традициями футбола, тенниса и фигурного катания. Кроме того, к числу перспективных рынков, развитие которых, по мнению эксперта, позволило бы привлечь туристические потоки в регион, относятся индустрия красоты и здоровья, а также образование. По мнению Виктории Желтовой, городские события, связанные с историческими, культурными, памятными и традиционными праздничными датами, носят сегодня формально административный характер или «советский» устаревший формат народных гуляний и, чаще всего, неинтересны горожанам и туристам.

Анализ исторического центра Петербурга с точки зрения организации крупных мероприятий показал, что наиболее перспективны в этом смысле Петропавловская крепость и площадь перед Смольным. Среди возможных стратегий Санкт-Петербурга в плане развития событийного туризма Виктория Желтова выделила четыре варианта: проведение масштабных знаковых мероприятий (аналогичных Экономическому форуму); «дотягивание» существующих городских событий с высоким потенциалом до хорошего уровня; формирование и разработка новых уникальных проектов, основанных на собственной культурной составляющей; активное привлечение в город «чужих» или внешних событий (Саммит G8, концерт Мадонны и т.п.). Каждая из этих стратегий имеет свои плюсы и минусы, которые необходимо оценить для принятия решения о развитии событийной индустрии и инфраструктуры в Петербурге и на Северо-Западе.

По словам президента музея-заповедника «Петергоф», вице-президента Российского комитета Международного совета музеев Вадима Знаменова, в Петербурге остаются недооцененными возможности Елагина острова и Елагина дворца в части проведения красивых городских событий. Также весьма перспективен Центральный парк культуры и отдыха. По мнению г-на Знаменова, неэффективно используется в городе Аничков дворец (на Невском проспекте), где можно было бы создать музей истории Санкт-Петербурга. А для Дворца творчества юных, который сейчас расположен в этом комплексе, следовало бы построить новое современное здание.

2.3 Программы событийного туризма в Санкт-Петербурге и Ленинградской области

Событийный туризм опирается на привлечение большого количества туристов на какое-либо событие культурной или спортивной жизни региона, привлекательной для туристов. Практически каждый областной город интересен своими культурными и спортивными событиями, проходящими при немалом стечении зрителей: например, международные кинофестивали в Выборге и в Гатчине, международные водные фестивали «Вуокса» в пос. Лосево Приозерского района и «Паруса Выборга» в г. Выборге, фольклорный фестиваль «Венок славы Александра Невского» в Старой Ладоге, вечера камерной музыки в историко-архитектурном и природном музее- заповеднике «Парк Монрепо» (г.Выборг), фольклорные фестивали и праздники в Старой Ладоге, Винницах, Тихвине и многое другое. Календарь событий, наиболее интересных для посещения туристами, ежегодно формируется и публикуется на сайте http://lentravel.ru/kalendar

«Рыцарские забавы в замке»

Выборгский район, Выборгский замок

Ежегодный праздник, проходящий в июле, представляет собой театрализованное представление — рыцари, облаченные в рыцарские доспехи, латы и кольчуги, в кафтанах и камзолах, соревнуются на рыцарских турнирах. Организуются концерты старинной музыки.

«Русская Крепость»

Приозерский район, г. Приозерск, крепость Корела

Военно-исторический фестиваль проходит в Крепости Корела в начале июля. В программе фестиваля: показательный штурм крепости, прохождение торжественным маршем участников фестиваля по улицам города к крепости, фехтовальный турнир, конный рыцарский турнир, реконструкция средневековой повседневной жизни, концерт стилизованной средневековой и старинной музыки.

Фестиваль «Старая Ладога»

Волховский район, Старая Ладога

Военно-исторический фестиваль, ежегодный праздник раннего средневековья, проводится в конце июня — начале июля. В программе фестиваля: историческая реконструкция средневековой военной и повседневной жизни, показательные выступления бойцов, поединки, показ исторического костюма, знакомство с ремеслами, торговые ряды, спортивные состязания.

«Древо жизни»

Подпорожский район, с. Винницы

Вепсский фольклорный праздник-фестиваль проводятся ежегодно в июне. Фестиваль — сплетение языческих праздников и современного гулянья, в котором участвуют коренные народности Севера и Северо-Востока Ленинградской области — вепсы, финны, карелы, национальные ансамбли из Ленинградской и Вологодской областей, Республики Карелия. В программе также конкурсы, показы, театрализованная программа в форме деревенских посиделок и др.

«Сабантуй»

Всеволожский район, п. Кузьмолово

Фонд «Петербургский сабантуй»

www.sabantuy.ru

Праздник отмечают в последнее воскресенье июня. «Сабантуй» означает «праздник труда». Под открытым небом организуется большое концертно-театрализованное представление, спортивные и развлекательные игры: поднятие гирь, разбивание горшков «вслепую», лазание на шест, борьба подушками на бревне, бег в мешках и т. д. Лучшие повара соревнуются в приготовлении блюд национальной татарской, башкирской кухни.

«Копорская потеха»

Ломоносовский район, с. Копорье

Ежегодный областной историко-фольклорный праздник проводится в июне. Главный герой праздника — русский солдат, в любых, даже самых трудных ситуациях обладающий чувством юмора, умеющий поддержать себя и товарищей веселой шуткой. В большом праздничном представлении принимают участие ветераны-победители, прошедшие через тяжелые испытания и не сломленные войной. В программе веселые состязания, батальные сцены, концертная программа.

«Зажигайте сердца»

Волосовский район, д. Извара

Областной праздник проходит 9 октября в день рождения Н.К. Рериха в музее-усадьбе великого художника, ученого, путешественника. Праздник собирает почитателей творчества Рериха со всего мира. Организуются выступления музыкальных коллективов, артистов Мариинского театра, выставки картин художника из разных коллекций.

Кинофестиваль «Литература и кино»

г. Гатчина, пр.25 Октября, дом 5

Многие годы проходящий в Ленинградской области кинофестиваль не имеет аналогов — его программу составляют фильмы-экранизации литературных произведений. Участниками фестиваля могут быть: кинематографисты, режиссеры, писатели, сценаристы, актеры, драматурги, продюсеры, журналисты, кинокритики, литературоведы представившие фильмы-экранизации или картины, созданные по мотивам литературных произведений.

«Старая Ладога»

Старая Ладога располагается в Ленинградской области, на высоком левом берегу очень широкой и полноводной реки Волхов, примерно в 15 километрах от места ее впадения в крупнейшее озеро Европы — Ладожское. Старая Ладога — один из старейших городов России, впервые упоминается под 862 годом. В XII вв. Ладога становится одним из новгородских пригородов, ключевым звеном в системе укреплений, защищавших Новгород от внешних врагов. В 1114 году здесь была заложена каменная крепость.

В конце Ливонской войны Борис Годунов перестроил Ладогу. Вплоть до XVIII века Ладога защищала всю северо-западную Русь от нашествий врага. Но даже стены не спасли город от «государевых опричников» после разгрома Новгорода Иваном Грозным. Ещё не успев оправиться от последствий опричных бесчинств, Ладога оказалась втянута в интриги и распри Смутного времени. Во время Северной войны Ладога стала «прифронтовой базой» русских войск. Здесь перед кампанией 1702–1703 годов сосредоточились основные силы русской армии.

В XIX веке Старая Ладога, расположенная сравнительно недалеко от столицы, стала излюбленным местом путешествий русских художников. В гости к местному коллекционеру Алексею Томилову приезжали Кипренский, Айвазовский, Рерих, Кустодиев, которые создали множество картин с видами этих мест.

В 1880-е годы в крепости экспедиция Николая Ефимовича Бранденбурга начала археологические раскопки. В Старой Ладоге раскопки проводятся и по сей день. В 1970-е годы тут был открыт археологический музей-заповедник. В последнее время Старая Ладога стала известна в узких кругах, во-первых, пещерами, которые привлекают внимание спелеологов, во-вторых, ежегодным Фестивалем по раннему средневековью.

Главной достопримечательностью Старой Ладоги является крепость, от которой сохранилась часть сен и башен XII века. В крепости расположен один из древнейших храмов на Руси – Георгиевская церковь XII века. Сейчас на территории крепости располагается археологический музей-заповедник.

В самой Старой Ладоге до наших дней дошел еще один столь же старинный храм – Успенский собор, окруженный более поздними монастырскими постройками. На правом берегу Вохова находится церковь Василия Кесарийского, построенная в XVII веке.

Чрезвычайно живописен ансамбль Никольского монастыря с собором XVII века, колокольней, настоятельским корпусом, гостиницей и церковью Иоанна Златоуста.

Заключение

Сфера туризма на современном этапе развития мирового хозяйства является одной из крупнейших, высокодоходных и наиболее динамично развивающихся. В ней занято 192 миллиона человек, что составляет 8 процентов от общих показателей занятости в мире. По данным Всемирной торговой организации и Международного валютного фонда, туризм вышел на первое место в мировом экспорте товаров и услуг (532 миллиарда долларов, что составляет 7,8 процента мирового товарооборота). Средние темпы роста туризма составили в последние 40 лет 7 процентов в год, что почти в три раза выше среднегодовых темпов роста мировой экономики в целом. По прогнозам Всемирной торговой организации, в ближайшие годы темпы роста туризма сохранятся. Так, к 2020 году (относительно 2000 года) число международных туристских прибытий в мире должно вырасти в 2,2 раза (до 1,561 миллиарда поездок), а доходы туризма в 4,2 раза (до 2 триллионов долларов).

Российская Федерация, имеющая высокий туристско-рекреационный потенциал, на сегодняшний день занимает на мировом рынке далеко не лидирующее место. Отмечая положительную тенденцию, сложившуюся в последнее время в российском туризме, Всемирная туристская организация прогнозирует, что к 2010 году Россия займет 9 место в мире по приему иностранных туристов (29,5 миллиона человек), что позволит создать дополнительно 1,6 миллиона рабочих мест и увеличить ежегодный доход государства на 36,9 миллиарда долларов.

Лидирующее положение по динамике развития туристской индустрии занимает Северо-Западный регион России. Последние годы его стабильно посещают от 3,5 до 4 миллионов зарубежных гостей. Большая часть туристов посещает Санкт-Петербург.

Благодаря продуманной политике органов государственной власти в ряде регионов Северо-Западного федерального округа существенно улучшился инвестиционный климат в сфере туризма и рекреации, постоянно растет количество объектов туризма и рекреации, увеличиваются туристские потоки и количество рабочих мест в туристской отрасли.

Опыт работы наиболее активных регионов Северо-Запада говорит о том, что актуальными вопросами развития туристской отрасли являются:

создание единой базы данных туристских ресурсов и приоритетных инвестиционных проектов в сфере туризма;

определение туристско-рекреационных территорий, создание туристско-рекреационных зон;

совершенствование институциональной структуры управления и поддержки туризма;

совершенствование нормативно-правовой базы туризма;

создание комфортной информационной среды для туристов;

содействие привлечению инвестиций в туристскую индустрию;

развитие приоритетных видов туризма;

развитие межрегионального и международного туризма;

развитие инфраструктуры туризма;

развитие кадровой составляющей туристской отрасли;

развитие научно-исследовательской базы туристской отрасли.

Ленинградская область является частью Северо-Западного региона, тесно связана с другими субъектами Северо-Западного федерального округа историко-культурными корнями и своими туристско-рекреационными ресурсами. Исходя из этого, целесообразно рассматривать проблемы развития областного туризма с точки зрения общих для других субъектов Северо-Запада подходов к перспективам и решению задач развития отрасли туризма.

На фоне других субъектов Северо-Западного федерального округа Ленинградская область обладает редким туристско-рекреационным потенциалом, который определяется:

культурно-историческим наследием;

природно-ресурсными возможностями;

этнографическим составом;

географическим (пограничным) положением;

наличием соседнего мегаполиса – Санкт-Петербурга.

Это делает Ленинградскую область идеальным регионом для развития практически любого вида туризма.

Список использованной литературы

Бабкин А.В. Специальные виды туризма. – М.: Высшее образование, 2008.

Буйленко В. Ф. Туризм: учебник. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2008.

Долженко Г.П., Шмыткова А.В. Событийный туризм в Западной Европе и возможности его развития в России // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Серия: Общественные науки. — 2007. — № 6. — С. 116-119.

Кузнецов Ю.В., Черкасова И.И. Региональные аспекты концепции регулирования системы туристической индустрии // Вестник Российского государственного университета им. И. Канта. — 2007. — № 5. — С. 83-89.

Менеджмент туризма. Туризм как вид деятельности. – М.: Финансы и статистика, 2005.

Туризм и гостиничное хозяйство: учебное пособие. – Ростов-на-Дону: Феникс, МарТ, 2009.

Туристическая деятельность / Под общей редакцией В. В. Семенихина. – М.: Эксмо, 2005.

Приложение

Программа тура по Санкт-Петербургу от туристического агентства Fortuna

Тур в Петербург на Рождественские праздники «Рождество в городе Петра»! 4 дня / 3 ночи (03.01.2010 – 06.01.2010)

Ресурсы событийного туризмаРесурсы событийного туризма

Дорогие гости, мы приглашаем Вас в праздничный тур
в Санкт-Петербург на Новогодние праздники!

Программа рождественского тура в Санкт-Петербург

ДЕНЬ

ДАТА

ВРЕМЯ

ПРОГРАММА
1

03.01.2010 ВОСКРЕСЕНЬЕ

Самостоятельное прибытие в Санкт-Петербург.
13:00 – 14:50

Встреча с представителем фирмы в холле гостиницы.
Получение ваучеров на экскурсию.

14:00

Размещение в гостинице.
14:50

Знакомство с гидом.
Отправление на экскурсию «Петербург в огнях».

15:00 – 18:30

Обзорная экскурсия по новогоднему городу с посещением
Петропавловской крепости и собора.

18:30 – 19:00

Возвращение в гостиницу
или самостоятельное гуляние по Рождественской ярмарке.

Свободное время.
2

04.01.2010 ПОНЕДЕЛЬНИК

07:30 – 10:00

Завтрак «шведский стол» в гостинице.
10:00 – 14:00

Пешеходная экскурсия в Русский музей (за доп. плату)
Свободное время.
3

05.01.2010 ВТОРНИК

07:30 – 10:00

Завтрак «шведский стол» в гостинице.
10:00 – 14:00

Пешеходная экскурсия в Исаакиевский собор (за доп. плату)
Свободное время.
4

06.01.2010 СРЕДА

07:30 – 10:00

Завтрак «шведский стол» в гостинице.
Освобождение номеров или присоединение к туру «Рождественский Петербург».

Стоимость рождественского тура в Санкт-Петербург

ГОСТИНИЦА «МОСКВА» 4*
(ПЛ. АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО, Д.2). КАТЕГОРИЯ НОМЕРОВ — СТАНДАРТ

Стоимость на взрослого в двухместном номере

3 990 рублей
Доплата за одноместное размещение

1 730 рублей
Стоимость размещения взрослого на дополнительном месте

3 130 рублей
Стоимость размещения школьника на дополнительном месте

2 930 рублей

Специальное предложение:

ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ОСТАТЬСЯ В ПЕТЕРБУРГЕ ЕЩЕ НА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ПРЕДЛАГАЕМ ВАМ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАШЕМУ ТУРУ «РОЖДЕСТВЕНСКИЙ ПЕТЕРБУРГ» С 06.01.10 ПО 08.01.10. ПОДРОБНЕЕ О ТУРЕ ЗДЕСЬ ->

В стоимость входит:

проживание в гостинице,

завтраки «шведский стол» в гостинице (кроме дня заезда),

экскурсионная программа: билеты в музеи, экскурсионное обслуживание в музеях, услуги квалифицированного гида, комфортабельный транспорт.

IV Фестиваль малых исторических городов

Ресурсы событийного туризма

1 Менеджмент туризма. Туризм как вид деятельности. – М.: Финансы и статистика, 2005. – с. 116.

2 Туристическая деятельность / Под общей редакцией В. В. Семенихина. – М.: Эксмо, 2005. – с. 26.

3 Менеджмент туризма. Туризм как вид деятельности. – М.: Финансы и статистика, 2005. – с. 129.

4 Туризм и гостиничное хозяйство: учебное пособие. – Ростов-на-Дону: Феникс, МарТ, 2009. – с. 59.

5 Бабкин А.В. Специальные виды туризма. – М.: Высшее образование, 2008. – с. 48.

Контрольная работа: Иван Грозный в истории России

Введение

Рассматривая современное экономическое и политическое состояние России, ее внешнюю и внутреннюю политику, роль на международной арене, нельзя не обращаться к истории становления власти на Руси, ее развитию и влиянию на жизнь общества, ведь, как известно, история развивается по спирали, и истоки современных событий надо искать в прошлом страны.

Современное состояние российского общества, укрепление вертикали власти, локальные конфликты внутри страны, противоречивые события на международной аренеё неоднозначное отношение политиков и руководителей других стран к политическим и экономическим изменениям внутри нашей страны, их попытка вмешаться в развитие и становление России, как развитого государства на демократических принципах, вмешаться в становление современного российского общества без учета истории и специфики развития страны, попытка российских политиков заставить считаться с мнением России в решении глобальных международных политических и экономических конфликтов, перспектива распространения НАТО на восток, с включением стран бывшего соцлагеря – все это есть отголоски становления власти в России в конце XVI века, и возвращение к такой же системе укрепления власти в конце 40-х годов XX века – восприятие России как потенциального агрессора, тирана.

Процесс становления власти на Руси начался с возникновением первого русского государства и продолжается до сих пор. Но значительной и неоднозначной, оставившей серьезный «след» в истории нашей страны, по оценкам разных исторических и политических деятелей, была и есть эпоха Ивана IV, прозванного Грозным. Многое из истории тех лет не дошло до нас, многие страницы истории того времени остались «белыми пятнами»: «в биографии Грозного есть годы, даже целые ряды лет без малейших сведений о его личной жизни и делах» [5, 113], но даже того, что нам известно достаточно, чтобы судить о его уме и характере, его стремлениях и чаяниях, заслугах перед потомками и негативе, принесшем много вреда становлению государства на Руси: «душа Грозного была всегда ниже его ума» [5, 115]. Одним из главных негативов того времени является опричнина. В чем причина и каковы истоки этого до сих пор загадочного для нас явления и как можно было достичь нужного результата другим, более мирным путем?

Для рассмотрения данного вопроса о причине перехода власти к опричному террору и возможности решения стоявших перед властью задач иным путем, необходимо:

изучить личность Ивана Грозного, как человека и государственного деятеля;

установить, как в связи с этим происходило становление государства и власти в первый период царствования Ивана Грозного;

выявить задачи, стоявшие перед властью Ивана Грозного и причины перехода власти к опричному террору;

проанализировать результаты и последствия опричного террора;

выявить иной путь решения этих же задач.

Личность Ивана Грозного, как человека и государственного деятеля

Личность Ивана Грозного, по оценкам разных исторических исследователейё была очень неоднозначна. В нем сочетались, казалось бы несовместимые черты характера: «В его характере можно обнаружить византийскую изощренность, унаследованную им от отца и бабки – Софьи Палеолог, племянницы последнего византийского императора. Необузданностью желаний и быстрой сменой настроений отличался не только дед Грозного Иван III, но и легкомысленная и вспыльчивая красавица Елена Глинская. Внук византийской царевны и свойственник сербских деспотов соединил в себе и хорошие, и дурные стороны характеров предков. Государственный ум и малодушие, трезвый расчет и порывы необузданного гнева, религиозность, доходящая до ханжества, и неприятие церковной действительности, жестокость, озлобленность, ненависть к людям и сладострастие составляли причудливый сплав характера первого царя» [2, 95]

Воспоминания современников и труды видных историков-исследователей тому подтверждение. Однако, большинство из них негативно говорят о личности Ивана IV, а все его положительное влияние на судьбу государства приписывают благотворному влиянию близких к нему людей в первую половину его царствования. Так ли это, трудно сказать, слишком мало до нас дошло исторических материалов, тем более что многие исторические страницы неоднократно переписывались в угоду и в подтверждение правильности курса правящего режима в России (например, во времена правления И.В. Сталина)

Резко негативно отзывается о Иване Грозном Н.И. Костомаров: «Он от природы не имел большого ума, но за то одарен был в высшей степени нервным темпераментом, и как всегда бывает с подобными натурами, чрезмерною страстностью и до крайности впечатлительным воображением. С молоком кормилицы всосал он мысль о том, что он рожден существом высшим, что со временем он будет самодержавным государем, что могущественнее его нет на свете, и в то же время его постоянно заставляли чувствовать свое настоящее бессилие и унижение… Иван не способен был к долгим привязанностям и для него ничего не значило убить человека, которого еще недавно считал своим другом. Иван не был безусловно глуп, но, однако, не отличался ни здравыми суждениями, ни благоразумием, ни глубиною и широтою взгляда» [3, 408]

Более мягко выражается кн. И.М. Катырев-Ростовский: «Царь Иван … муж чюднаго рассуждения, в науке книжняго поучения доволен и многоречив зело, ко ополчению дерзостен и за свое отечество стоятелен. На рабы своя от Бога данныя ему жестокосерд велми, на пролитие крови и на убиение дерзостен и неумолим; множество народу от мала до велика при царстве своем погуби, и многия грады своя поплени, и многие святителские чины заточи и смертию немилостивою погуби, и иная многая седея над рабы своими, жен и девиц блудом оскверни. Той же царь Иван многая и благая сотвори, воинство велми любяше и требующая от сокровища своего неоскудно.» [7, 609]

Перекликаются с выше приведенными высказываниями и воспоминания служащего английской Московской компании Джерома Горсей: «В заключении скажу о царе Иване Васильевиче. Он был приятной наружности, имел хорошие черты лица, высокий лоб, резкий голос – настоящий скиф, хитрый, жестокий, кровожадный, безжалостный, сам по воле и разумению управлял как внутренними, так и внешними делами государства» [7, 590]

Путешественник иезуит Антонио Поссевино: «Князь Иван Васильевич… обладая пылким нравом и желая возвеличить свое достоинство, …решил отомстить за беды, причиненные татарами, и стать прочной ногой в Ливонии…Великий князь все держит в своих руках: города, крепости, села, дома, поместья, леса, озера, реки, честь и достоинство. На столь обширном пространстве земель, по-видимому, ничто не может быть значительнее тех сил и богатств, которыми он владеет. …Сколько бы ни ввозилось в Московию … золота, все это, …он собирает и почти никогда не разрешает вывозить… В городах и княжествах нет таких самостоятельных правителей, которых у нас принято называть князьями. В Московии это почетный титул, … чтобы придать …своему государю больше чести, а также для обозначения наместничества. …Тем не менее, полная власть принадлежит московскому князю, кроме некоторых доходов, … и те князь может отнять, когда захочет. Если же он дарует кому-нибудь села и деревни, они не передаются по наследству, если это не утверждается великим князем. Князю все оказывают такой почет, который едва можно представить в помышлении. Они очень часто говорят, что их жизнь, благополучие и все остальное дарованы им великим князем» [7, 575 – 578]

Таким предстает по воспоминаниям современников и словам историков-исследователей Иван IV Грозный: безраздельно властвующий и территорией страны, и душами, и судьбами людей и их имуществом и считаюший власть свою и дела свои от бога: «Всякая душа да повинуется владыке, власть имущему; нет власти, кроме как от Бога: тот, кто противится власти, противится Богу…» (из переписки Ивана Грозного с Андреем Курбским) [7, 553], а людей считавший своими холопами: «…А государю приходится сноситься с холопами и государю упрашивать своих холопов?» [7, 557]

Надо ли говорить о том, что все это – и восприятие власти своей и дел своих, как власти и дел от бога, и возможность принимать единовластные решения, не оглядываясь на мнение окружающих его людей, и отношение к людям, как к холопам, и трудное безрадостное детство с множеством обид и притеснений, – нашло отражение в его управлении государством и проводимых им реформах, а также в переходе к опричнине.

Становление государства и власти в первый период царствования Ивана Грозного

Исходя из всего вышесказанного, исследователи делят времена правления Ивана Грозного на два неравнозначных периода: период, когда проявлялись его лучшие качества, как человека и государственного деятеля, приведшие к «укреплению Российского централизованного многонационального государства, усилению власти царя, … к реорганизации местного и центрального управления, укрепили военную мощь страны» [4, с. 80] и период, к концу которого «в хозяйственном отношении страна была разорена. Сильно уменьшилось трудовое население. Был сделан реальный шаг к становлению крепостничества. Падение внутренней и внешней торговли. В глубоком кризисе находилась поместная система, а соответственно и русская армия. Обострились до предела внутрисословные противоречия в дворянстве, между ним и знатью. Ливонская война была проиграна. Все завоеванное пришлось вернуть» [1, 438].

Итак, что же, по оценкам современников Ивана Грозного и историков – исследователей, принесло России первый период его царствования?

Здесь также нет однозначных мнений. Многие историки считают, что все проводимые Иваном Грозным реформы были возможны только благодаря влиянию на него молодой жены Анастасии, митрополита Макария, священника Сильвестра, а также близких придворных: Алексея Адашева и кн. Андрея Курбского [6, 135–138]. Эти реформы включали в себя:

Реформирование финансовой системы: отмена финансовых изъятий на уплату основных налогов и разнообразных проездных и торговых пошлин, увеличение ставок одного из главных поземельных налогов («ямских денег»), перевод на деньги трудовых повинностей тяглых людей в пользу государства.

Реформирование системы управления: губная реформа, отмена кормлений, создание приказов, расширение деятельности судебных инстанций в Москве (в том числе и с участием царя), создание нового органа власти – Земского собора, составление нового (царского) Судебника, «Стоглавого» сборника.

Реформирование военной системы: организация служилого класса, установление порядка дворянской службы, принятие Уложения о службе (определение нормы службы с вотчин и поместий), регламентация местничества, создание постоянного стрелецкого войска, составление официального справочника «Государев родословец».

Таким образом, «реформы 50-х годов способствовали укреплению Российского централизованного многонационального государства. Они усилили власть царя, привели к реорганизации местного и центрального управления, укрепили военную мощь страны, произошла относительная консолидация служилого сословия» [4, с. 80]. Данные реформы принесли результат и во внешней политике: были завоеваны Казанское и Астраханское ханства, Ногайская Орда перешла на статус вассальной зависимости от России, были добровольно включены чувашские и башкирские земли, под эгидой Москвы оказалась вся Волга, отправлена экспедиция на освоение земель Сибири, расширялись связи с народами Северного Кавказа и Средней Азии.

Задачи, стоявшие перед властью Ивана Грозного, и причины перехода к опричному террору

Итак, проведенные Иваном Грозным реформы в первый период его царствования, имели широкий круг, отчетливую правовую направленность и должны были обновить все стороны московской жизни. Союз царя с митрополитом, тесное взаимодействие с церковными иерархами, тенденция к единению всех групп «благородных сословий», кристаллизация сословной структуры российского общества, формирование столичной бюрократии – все это вместе делало преобразования конца 40-х – начала 60-х годов комплексный, программный и структурный характер. Были сформулированы определенные направления и последовательность реформ, серьезным изменениям подверглись отношения и институты.

Однако, это не избавило Ивана Грозного от борьбы придворных партий за власть, что делало его власть зависимой от Боярской думы, от того, кому удалось одержать верх в данный момент борьбы. Поэтому возникает необходимость в сильной царской власти, а проведенные к этому моменту реформы, делали власть сословно-представительной монархией. По другим источникам, перед Иваном Грозным стояла задача не только быстрой централизации, усилению личной власти, но и избавление от боярско-княжеской оппозиции и боярских привилегий, уничтожению княжеской аристократии, переход удельных вотчин княжат к государю, борьба с остатками раздробленности.

Таким образом, Иван Грозный приходит к разрыву с политикой реформ, осуществлявшихся через Избранную раду, и вводит опричнину.

Причины разрыва:

Его личное мнение, что реформы, осуществлявшиеся Адашевым и Сильвестром, не только не укрепили царскую власть, но и «…стали подчинять вас, бояр, своей воле, из-под нашей же власти вас выводя, приучали вас прекословить нам и в чести почти что равняли с нами…» [7, 553]. Иван IV, окрепнув как политик, жаждал немедленной самодержавной власти: «Но когда я стал подрастать, то не захотел быть под властью своих рабов…», его не устраивали темпы преобразований, которые отодвигали ее «приход» на будущее;

Самостоятельность взглядов и действий Адашева и Сильвестра, обвиненных Иваном Грозным в фактическом руководстве страной: «…и всю власть вершили по своей воле, не спрашивая нас ни о чем, словно нас не существовало…» [7, 559]

Разногласия с Избранной радой по внешнеполитическим вопросам. Адашев и Сильвестр выступали против продолжения Ливонской войны, когда стала очевидна ее бесперспективность: «Как не вспоминать вечные возражения попа Сильвестра, Алексея Адашева и всех вас против похода на германские города, и как, из-за коварного предложения короля Датского, вы дали ливонцам возможность целый год собирать силы! …Если бы не ваше злобное сопротивление, то, с Божьей помощью, уже вся Германия была бы под православными» [7, 560].

Наговоры членов первой жены царя после ее смерти, подтолкнувшие к обвинению Адашева и Сильвестра в отравлении царицы.

В итоге царь распустил Избранную раду и наложил «опалы» на своих старых советников – Адашева и Сильвестра.

Предпосылки введения опричнины:

Разрыв Ивана IV с Избранной радой и политикой реформ, стремление к неограниченному самовластию, на пути к которому стояли традиционные нормы и органы управления, моральный авторитет церкви;

Ухудшение положения в стране в связи с Ливонской войной, требовавшей мобилизации ресурсов тыла, чего не могла обеспечить система местного управления;

Стремление власти спасти свой авторитет, для чего неудачи в войне стали объясняться предательством и кознями бояр;

Религиозные представления царя и народа: Иван Грозный все более верил в свою «богоизбранность», а к населению относился как к холопам: «А государю приходится сноситься с холопами и государю упрашивать своих холопов? До сих пор русские властители ни перед кем не отчитывались, но вольны были жаловать и казнить своих подданных» [7, 559]. Эти взгляды усиливались настроением народа, который ожидал от царя воплощения в жизнь идеала «Святой Руси».

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод, что опричнина была средством борьбы за единую, неделимую ничем неограниченную власть, борьба с изменниками и претендентами на царский престол, средством мести боярам, способом скинуть навязанное ему управление, наказать за преступления. Тем более что детские годы царя, наполненные унижением и обидами со стороны боярства, их борьбой за власть на глазах у малолетнего Ивана IV, а затем и раскол дворянства у постели больного царя, отказ присягать малолетнему царевичу Дмитрию во время болезни Ивана IV, резко обострили его подозрительность и всколыхнули в душе все негативное отношение к боярству, накопленное за годы детских лишений.

Это подтверждают и его собственные слова, обращенные в послании к князю Андрею Курбскому: «…как жестоко я страдал из-за вас с юности до последнего времени… Нас же … начали воспитывать как чужеземцев или последних бедняков. Тогда натерпелись мы лишений и в одежде, и в пище. Ни в чем нам воли не было… Как исчислить подобные бессчетные страдания, перенесенные мною в юности? …Что сказать о доставшейся мне родительской казне? Все расхитили коварным образом… А всеми родами мы вас не истребляем, но изменников повсюду ожидает расправа и немилость…» [7, 554].

Нельзя не учитывать и личные качества Ивана IV, о которых говорилось выше: его крайняя мнительность, жестокость, сочетавшиеся с умом и начитанностью, самомнением и веру в божественную природу власти. Смерть Анастасии, митрополита Макария, устранение деятелей Избранной рады, людей отчасти сдерживавших его необузданный характер, усилило влияние его противоречивой личности на ход событий русской истории XVI века.

Таковы, по мнению историков, и моему мнению, причины перехода Ивана Грозного к опричному террору.

Результаты и последствия опричного террора

В оценке событий данного периода все историки единодушны. В течение 7 лет, с 1965 по 1572 гг., в Московском государстве пылал «пожар лютости», унесший тысячи человеческих жизней. Жертвами опричного террора стали и боярско-княжеское, и дворянско-помещичье сословие. Царский указ одинаково сгонял с земли и удельного князя, и мелкого служилого человека. Все государевы люди были разделены на верных и неверных слуг. Конфискация земли у каждого, кто не был близок, кто не доказал своей верности и преданности, готовности без раздумий служить царской воле, уничтожало всякую возможность оппозиции. Власть внушала страх всем, независимо от их социального положения.

Но Ивану Грозному этого было мало. Ему нужно было официальное признание опричнины, как политики, поддерживаемой всеми сословиями. Поэтому Указ о введении опричнины был представлен на утверждение Земским Собором. Таким образом, в России был официально установлен режим личной власти царя. Россия перестала быть сословно-представительной монархией, был резко изменен путь развития страны по пути самодержавия, что делало невозможным в дальнейшем демократические преобразования, усиливало зависимость людей от воли и власти царя, формировало крепостничество. Произошла форсированная централизация страны, не обеспеченная законами и демократическими преобразованиями, что оказалось гибельным для страны в данный период, и приведшая к множеству трудностей и возникновению локальных конфликтов на ее территории в дальнейшем. Единоличная и ничем неограниченная власть самодержца, стала диктатурой в полном смысле этого слова, и воспринималась не иначе, как власть тирана и деспота «…царь успел угнать оттуда всех богатых и именитых людей, его тиранство и жестокость проявились там с особой силой…» [7, 587], опирающегося на всеобщий страх, на систему тайных агентов, доносительство и кровавую круговую поруку.

Последствия опричнины:

Ослабление царской власти. Объективно опричнина не столько укрепила центральную власть, сколько ослабила ее. Попытка форсированными темпами и насильственными методами изменить структуру власти, централизовать ее, вызвала сильнейший общественно-политический кризис, поставивший страну на грань национальной катастрофы в годы Смуты (начало XVII века);

К власти пришли беспринципные, не заботившиеся о судьбе России люди. Боярские группировки не были уничтожены, люди, радевшие за Россию, готовые ради нее отстаивать свою точку зрения в спорах с царем, были устранены или уничтожены;

Поражение в Ливонской войне. Опричнина стала одной из причин поражения в Ливонской войне: спасаясь от ужасов опричнины, народ уходил на окраины государства, таким образом, царь перестал получать и ратных людей и подати, тем более, что командный состав, парализованный страхом, не смог развить первоначальный успех;

Тяжелейший экономический кризис. Государство за время опричнины потеряло огромное количество налогоплательщиков: «Состав жертв его террора ныне изучен. На каждого боярина или дворянина приходилось, по меньшей мере, 3 – 4 рядовых служилых землевладельца, а на каждого последнего приходилось по десятку лиц из низших слоев населения» [2, 108]. Остальные, спасая свои жизни, бежали из центра России на ее окраины. В конце XVI века необработанными оказались 90% земель. В несколько раз сократилось число населенных пунктов – сел, деревень.

Падение внутренней и внешней торговли. «В Германии… принимались меры к тому, чтобы не допускать ни московитов к морю, ни европейцев в Москву» [5, 121].

Реальный шаг к становлению крепостничества. Введение режима заповедных лет, когда отменилась норма о крестьянском переходе. Что предопределило утверждение наиболее консервативного типа феодальных отношений и затормозило развитие страны.

Духовный кризис русского общества. Пошатнулась вера в царя, как в «земного бога». Отречение от норм христианской морали, вседозволенность опричников породили страх и апатию в низах общества, дискредитировали церковь, неспособную заступиться за свою паству. В итоге создались духовные предпосылки Смуты.

И этот список можно продолжать и углублять: потери многих территорий, кризис в поместной системе и в войсках, поражение в войнах, внутрисословные противоречия в дворянстве, между дворянством и знатью, нравственное развращение людей – все это подготовило смуту, междоусобие, анархию, утрату влияния России на внешней политической арене, надолго закрепило мнение о русских правителях как о тиранах, а «московиты» представлялись и представляются «страшным врагом», нашествия которого боятся до сих пор (вот откуда, по моему мнению, идет необходимость расширения НАТО на восток, с включением стран бывшего «соцлагеря», установке межконтинентальных ракет и созданию военных баз на территориях стран в окружении России). Более того, это дало возможность правителям и в дальнейшем применять на практике «власть террора», что и было сделано после революции XX века.

Иной путь решения задач, стоявших перед властью Ивана грозного

Большинство историков склоняется к мнению, что альтернативой опричнине могли стать структурные преобразования по типу реформ Избранной рады, формирующие навыки участия представителей сословий в управлении страной в лице Земских соборов. Избранная рада проводила реформы, темп которых не устраивал царя. Они были не так быстры, но имели более позитивный характер, и не привели бы к таким ужасающим последствиям. Тем более, что структурные преобразования быстрыми быть не могут, они должны быть подготовлены не только законодательно, но изменениями в жизни общества, востребованными жизнью. В России XVI века еще не созрели предпосылки для централизации страны, не был сформирован аппарат государственной власти на местах, а только что вновь созданный, еще действовал по типу предыдущего.

Более того, эти реформы позволили бы вместо неограниченного самодержавия иметь сословно-представительную монархию, что вывело бы Россию на тот путь развития страны, какой прошли все западные страны.

Заключение

Таким образом, изучив по имеющейся литературе, личность Ивана IV, как человека и государственного деятеля, установив как в связи с этим происходило становление государства и власти на Руси в период его царствования, определив задачи, стоявшие перед властью того времени и последствия опричного террора, можно сделать вывод: не было необходимости перехода к опричному террору, для установления сильной царской власти, решения внутрисословных противоречий, борьбе с остатками раздробленности и централизации страны. Данный переход был вызван страхом Ивана Грозного потерять власть и желанием осуществить личное безраздельное самодержавное управление страной. Реформы, проводимые Избранной радой, пусть медленно, но более цивилизованным путем, решили бы стоявшие перед властью данного времени задачи, не причинив стране такого вреда, и позволили бы России развиваться по пути сословно-представительной монархии, что избавило бы страну от многих проблем и противоречий, неразрешимых до сих пор.

Список литературы

История России с древнейших времен до конца XVII века / Отв. ред. А.Н. Сахаров, А.П. Новосельцев. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2000.

История России. Курс лекций по истории России с древнейших времен до наших дней / Под ред. Б.В. Личмана. – изд. Урал. гос. техн. ун-та – УПИ, Екатеринбург, 1993.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. – М.: Книга, 1990.

Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. История России с древнейших времен до наших дней: Учебник. – М. «ПОЮЛ Л.В. Рожников», 2000.

Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. – Ростов н/Д: Феникс, 2005.

Платонов С.Ф. Учебник русской истории для средней школы: курс систематический. – М.: Товарищество «Звено», 1994.

Хрестоматия по истории России с древнейших времен до 1618 г.: учебное пособие для студ. высш. учеб. заведений / Под ред. А.Г. Кузьмина, С.В. Перевезенцева. – М.: Гуманиар. изд. центр Владос, 2004.

Контрольная работа: Агроэкологическая оценка сельскохозяйственных культур. Агробиоценотические основы земледелия

1. Агроэкологическая оценка сельскохозяйственных культур. Два направления анализа: степень адаптивности к агроэкологическим ресурсам среды, влияние культуры и технологии её возделывания на процессы воспроизводства ресурсов ландшафта, прежде всего – плодородия пахотных почв

Агроэкологическая оценка сельскохозяйственных культур тесно связана с биологическими особенностями сельскохозяйственных растений, прежде всего с их требованиями к основным факторам жизни – свету, пище, воде, воздуху, с одной стороны, и с возможностями их удовлетворения в конкретных почвенно-климатических, экологических и других условиях, с другой стороны.

Эти возможности связаны, прежде всего, с агроклиматическими условиями, которые существенно различаются по основным регионам страны и являются основополагающими при определении набора сортов, гибридов, разновидностей тех или иных сельскохозяйственных культур. Возделываемые культуры могли бы быть пригодны и адаптированы по потребности в продолжительности вегетации растения, по сумме активных среднесуточных температур, по скороспелости, устойчивости к неблагоприятным погодным условиям и другим агроклиматическим показателям. Требования и особенности использования факторов жизни растений отражены в основных законах научного земледелия. Однако проявление действия этих законов в системе «почва – растение – окружающая среда» многогранно и находится в большой зависимости от того, какими свойствами обладает растение.

Любое сельскохозяйственное растение может хорошо расти, развиваться и давать высокий урожай лишь в достаточно определенном диапазоне значений факторов жизни, которыми их обеспечивает окружающая среда. Каждое растение имеет свои требования к температурному, водному, воздушному, почвенному, световому, пищевому режимам. Любой природно-экологический фактор может положительно влиять на рост и развитие растений лишь при достаточном наличии всех остальных факторов.

Но в соответствии с законом минимума, оптимума и максимума рост растений и накопление урожая будут снижаться пропорционально отклонению от оптимума в сторону минимума или максимума любого фактора окружающей среды. В связи с этим выделяют лимитирующие факторы внешней среды, которые оказывают наибольшее влияние на продуктивность агроценозов. В каждом регионе имеются свои специфические лимитирующие факторы. Например, в условиях как засушливых, так и избыточно увлажненных районов таким фактором является вода, на малоплодородных или засоленных почвах – недостаток или избыток почвенных солей и т.д.

Отклонения условий жизни от оптимума, который для каждого вида, сорта, гибрида и по каждому фактору имеет свое значение, вызывают ответную реакцию растений – экологический стресс. Такой стресс является совокупностью защитных физиологических реакций, возникающих в организме растений в ответ на воздействие холода, обезвоживания, недостатка питательных веществ, пестицидов, облучения и других неблагоприятных факторов.

Отношение сельскохозяйственных растений к стрессу, их поведение в стрессовых ситуациях – один из важнейших показателей их агроэкологической оценки. Оно связано, прежде всего, с их адаптивным потенциалом, который изучает адаптивное растениеводство. Под адаптивным потенциалом высших растений понимают их способность к выживанию, воспроизведению и саморазвитию в постоянно изменяющихся условиях внешней среды. Благодаря адаптивному потенциалу растений практическая селекция только за последнее столетие способствовала многократному увеличению урожайности сельскохозяйственных культур.

Адаптация (приспособление к условиям существования) – очень важное свойство сельскохозяйственных растений, которое отражает большое многообразие их отношений с окружающей средой. Бесчисленное множество вариаций в биологических свойствах сельскохозяйственных растений, с одной стороны, и столь же большое многообразие условий окружающей среды, с другой стороны, определяют необходимость агроэкологической оценки сельскохозяйственных культур по их основным адаптивным свойствам и признакам. Это позволяет найти наиболее оптимальное решение в определении научно обоснованной перспективной структуры посевных площадей, адаптированной к конкретным почвенно-климатическим и другим условиям хозяйства.

Агроэкологическая оценка сельскохозяйственных культур тесно связана с результатами целенаправленной селекции их основных видов, которая дала огромное разнообразие сортов и гибридов сельскохозяйственных культур, и количество их постоянно возрастает. В настоящее время Государственный реестр селекционных достижений, допущенных к использованию в Российской Федерации, насчитывает более 8 тыс. сортов и гибридов сельскохозяйственных культур. И каждый из них отличается от других уровнем урожайности и качеством продукции, продолжительностью жизни, скороспелостью, отношением к длине светового дня, потреблением воды, тепла, питательных веществ и других факторов жизни не только суммарно за весь период их жизни, но и в разные периоды их роста и развития.

Сельскохозяйственные культуры обладают различной устойчивостью к засухе или переувлажнению, заморозкам, болезням, вредителям и сорнякам, уровню залегания грунтовых вод, кислотности или засоленности почвы и другим условиям окружающей среды.

С помощью зональной селекции растений региональное земледелие обеспечивается необходимым ассортиментом районированных сортов и гибридов, отвечающих требованиям оптимизации структуры посевных площадей. Это позволяет достаточно точно определять агроэкологические ареалы возделывания сельскохозяйственных культур, выбирать такие сорта и гибриды, которым наиболее соответствуют условия произрастания в данном хозяйстве.

Всем сортам и гибридам сельскохозяйственных культур после сортоиспытания и регистрации дают подробную характеристику по их биологическим особенностям и отношению к условиям произрастания. На этой основе местные научно-исследовательские учреждения разрабатывают сортовую агротехнику конкретного районированного сорта или гибрида той или иной сельскохозяйственной культуры в данных почвенно-климатических условиях. Это и лежит в основе принципа адаптивности при оптимизации структуры посевных площадей.

В зависимости от местных почвенно-климатических условий, особенностей технологии возделывания культур агроэкологическая оценка различных сортов и гибридов тех или иных сельскохозяйственных культур может различаться и по качеству урожая – содержанию белка, клейковины, крахмала, сахара, жира и т.д. Однако при агроэкологической оценке сельскохозяйственных культур в конкретных почвенно-климатических условиях необходимо использовать региональные справочные материалы, что позволит свести к минимуму ошибки в оптимизации структуры посевных площадей в конкретном хозяйстве. При этом необходимо добиться наибольшего соответствия агробиологических свойств растений агроэкологическим условиям конкретного хозяйства.

Отношение растений к температурному и световому режимам. Ареалы происхождения культурных растений определяют генетически заложенную в них потребность в тепле и отношение к свету. Потребность каждого растения в тепле выражается как в сумме среднесуточных температур, так и в его отношении к температурному режиму во время прорастания и появления всходов и на протяжении всего периода жизни вплоть до физиологической спелости семян.

Выходцы из жарких стран – кукуруза, просо, соя, фасоль, сорго, рис и другие растения – прорастают и дают всходы при температуре не ниже 10–15°С, тогда как культуры умеренного пояса – рожь, пшеница, ячмень, овес, клевер, горох, вика и др. – начинают прорастать и давать всходы уже при температуре от 1 до 3°С. Однако для теплолюбивых культур, которые обладают, как правило, низкой холодостойкостью и чувствительны к низким температурам, срок посева весной должен быть приурочен к достижению почвой оптимальной температуры. Это позволит получить дружные всходы в период, когда вероятность возврата весенних заморозков минимальна или исключена.

Таким образом, помимо общей потребности в тепле большое значение имеет оценка сельскохозяйственных культур по уровню минимальных температур, необходимых для прорастания их семян и появления всходов. И здесь установлен ряд параметров и закономерностей, определяющих поведение тех или иных видов, разновидностей, сортов и гибридов сельскохозяйственных культур в конкретных условиях и позволяющих правильно оптимизировать структуру посевных площадей. В соответствии с законами научного земледелия для всех культур имеются свои минимумы, оптимумы и максимумы. Температурный оптимум обеспечивает быстрое прорастание семян и появление дружных всходов растений, тогда как при минимальных и максимальных температурах у большинства растений идет медленное прорастание семян при значительном изреживании всходов из-за гибели проростков.

Но и на последующих этапах жизни растений их отношение к температурному режиму имеет большое значение, что часто связано с возможностью не только нормального роста и развития, но и их существования. Это определяется прежде всего морозостойкостью растений, пороги которой существенно различаются как у различных видов сельскохозяйственных растений, так и на разных этапах развития одного и того же вида. Эти различия позволили основные виды сельскохозяйственных культур разделить по устойчивости к заморозкам на наиболее устойчивые, устойчивые, малоустойчивые и неустойчивые. Степень устойчивости к отрицательным температурам у различных растений определяется температурой замерзания клеточного сока, которая тесно связана с его концентрацией, и у большинства устойчивых растений повышается в период всходов. Это генетически обусловленное свойство растений выдерживать отрицательные температуры играет большую роль в их самосохранении прежде всего в период кратковременных весенних заморозков, которые для большинства районов нашей страны – обычное явление. Оно играет спасительную роль и во время ранних осенних заморозков, когда еще вегетируют поздние яровые культуры, дают всходы и кустятся озимые, растут пожнивные и другие промежуточные культуры.

Среди культурных растений имеются «рекордсмены» по устойчивости к многократным заморозкам в осенний период. Это, прежде всего, растения из семейства капустных. Например, капуста белокочанная в Нечерноземной зоне в сентябре–октябре может многократно выдерживать заморозки до –5… – 6°С и с возвращением теплых дней продолжать вегетацию, интенсивно наращивая большую массу урожая.

В связи с этим важно такое свойство, как жаростойкость – способность растений переносить жару без необратимого их повреждения.

Устойчивость растений против перегрева обусловлена целой системой физиологических и морфологических приспособлений. Среди них большую роль играют особые свойства протоплазмы обезвреживать накапливающийся в тканях аммиак, усиление транспирации, повышение отражательной способности листьев, их складывание, опускание, скручивание, расположение в плоскости падающего луча света и т.д. Жаростойкость растений можно повысить правильным расположением рядков, внесением цинка. Это свойство растений имеет большое агроэкологическое значение в районах с высокими температурами в летний период, с почвенной и атмосферной засухой, с суховеями, вызывающими захваты, запалы и даже гибель зерновых и других сельскохозяйственных культур.

Свет имеет прямое физиологическое воздействие на растение, и от интенсивности и продолжительности светового потока зависят продуктивность фотосинтеза, рост и развитие растений. В то же время в процессе эволюции растения приобрели различные свойства, связанные с реакцией на свет. Это реакции, сопряженные с приспособлением растений к сезонным изменениям режима освещения – цветение, формирование репродуктивных органов и др.

Установлено, что растения длинного дня хорошо растут, цветут и плодоносят при продолжительности светового дня не менее 12 ч. Эти растения происходят из средних широт с длинным летним днем. Растения короткого дня происходят из тропического и субтропического поясов с коротким световым днем, где продолжительность дня близка к продолжительности ночи.

Отношение растений к водному режиму. Вода имеет огромное физиологическое и экологическое значение в жизни растений: она является важнейшим исходным, промежуточным и конечным продуктом многих превращений и средой, в которой протекают обмены веществ. По отношению к водному режиму все сельскохозяйственные культуры являются мезофитами – растениями, хорошо приспособленными к водному режиму умеренных климатических зон.

Однако большая часть площади пахотных земель нашей страны находится в районах недостаточного увлажнения или крайне засушливого климата. Даже в Нечерноземной зоне, считающейся зоной достаточного увлажнения, растения часто страдают от недостатка влаги в отдельные периоды (майско-июньские засухи). Поэтому засухоустойчивость растений имеет большое значение при агроэкологической оценке сельскохозяйственных культур.

Засухоустойчивость – это способность растений переносить атмосферную и почвенную засуху благодаря наличию физиологических и морфологических механизмов, позволяющих добывать и экономно расходовать воду. Засухоустойчивость – наследственное свойство, сформировавшееся у растений на генетическом уровне в результате длительного эволюционного процесса в определенных условиях.

Наибольшей засухоустойчивостью обладают культуры – выходцы из жарких стран. Большой засухоустойчивостью отличаются, как правило, культуры со сравнительно низким транспирационным коэффициентом, который свидетельствует о более продуктивном и экономном использовании влаги этими растениями.

Однако сложные процессы водопотребления и оптимизация водного режима в системе «почва – растение – атмосфера» зависят от многих факторов. И эта зависимость выражается в водном балансе, который может неоднозначно влиять на жизнь живого растения. Для оптимизации водного режима особое значение имеют водно-физические свойства почвы – ее влагоемкость и водоудерживающая способность, водопроницаемость и водоподъемная способность, максимальная гигроскопичность и др. Чаще всего для агроэкологической характеристики растений по их отношению к водному режиму приводят оптимальные для них показатели влажности корнеобитаемого слоя почвы, выраженные в процентах от наименьшей влагоёмкости (НВ).

Например, для пшеницы, ржи, ячменя, сахарной свеклы, подсолнечника, люцерны этот показатель составляет 60–70%, для овса, картофеля, гречихи, гороха, клевера, кукурузы, конопли, сои – 70 – 80, для огурца, мяты перечной, чая – 80–100, для риса более 100%.

Эти показатели позволяют давать агроэкологическую оценку сельскохозяйственным культурам по их отношению как к недостатку, так и к избытку влаги. При перенасыщении почвы влагой сверх указанных пределов большинство полевых культур испытывает угнетение в результате нарушения воздушного режима и отравления корней растений токсинами, накапливающимися в почве в условиях анаэробиозиса. По этой же причине большинство полевых культур не выдерживает длительного затопления. В то же время некоторые многолетние травы из лугового растительного сообщества, такие, как канареечник тростниковидный, овсяница высокая, лисохвост, кострец безостый, могут выдерживать длительное затопление.

В районах избыточного увлажнения и при близком залегании грунтовых вод для агроэкологической оценки сельскохозяйственных культур большое значение имеет их отношение к подтоплению, к глубине залегания грунтовых вод. Играя большую положительную роль в обеспечении растений почвенной влагой, грунтовые воды при их близком залегании в зоне развития корневой системы могут создавать угрозу жизни растений из-за заболачивания (в гумидных условиях) или чрезмерного засоления почвы (в аридных условиях). Это начинает проявляться при критическом уровне грунтовых вод, когда растения угнетаются и погибают. Критический уровень грунтовых вод определяется капиллярным током воды в почве, образующим зону капиллярной каймы, в верхней части которой создается оптимальный для растений водно-воздушный режим. Глубина залегания верхней части капиллярной каймы, которая является зоной массового распространения корней растений, является оптимальной глубиной залегания грунтовых вод. Для различных сельскохозяйственных культур оптимальная глубина залегания пресных грунтовых вод неодинакова.

Отношение растений к основным свойствам почвы. Агроэкологическое соответствие основных свойств почвы требованиям растений к условиям произрастания предполагает реализацию принципа адаптивности при оптимизации структуры посевных площадей.

Почва как основной носитель земных факторов жизни растений и среда, в которой осуществляются многочисленные обменные процессы между почвой и растениями, должна обладать многими свойствами, способствующими оптимизации условий жизни растений, и в которых собирательно проявляется главное ее свойство – плодородие. К таким свойствам относятся прежде всего генетическое строение и гранулометрический состав почвы, от которых во многом зависят процессы ее водного, воздушного, теплового и пищевого режимов. Мощность гумусового и иллювиального горизонтов, свойства материнской породы, наличие подзолистого или карбонатного горизонта, их гранулометрический состав предопределяют весь комплекс физических, химических и биологических показателей плодородия почвы и агроэкологичес-кие условия, соответствующие требованиям тех или иных сельскохозяйственных растений.

Известно, что на песчаных и супесчаных в достаточном количестве удобренных почвах хорошо растут и дают высокие урожаи озимая рожь, картофель, арбуз, дыня, тыква, сераделла, эспарцет, люцерна желтая, житняк сибирский, овес песчаный. На средне- и легкосуглинистых почвах лучше удаются посевы овса, гороха, гречихи, ячменя, подсолнечника, сорго, сои, фасоли, клещевины. Структурные суглинистые и глинистые почвы больше подходят для возделывания пшеницы, кукурузы, льна, конопли, сахарной свеклы, вики, клевера, сахарного тростника, кориандра.

Бесструктурные и слитые тяжелосуглинистые и глинистые почвы мало пригодны для большинства сельскохозяйственных культур, но на них возможно возделывание риса, кукурузы, сахарного тростника, люцерны синегибридной, донника и некоторых других культур.

Для большинства сельскохозяйственных культур благоприятна слабокислая и близкая к нейтральной реакция почвенного раствора. Однако среди них имеются растения, которые могут расти, развиваться и давать хороший урожай только при нейтральной или слабощелочной реакции (сахарная, столовая и кормовая свекла, капуста, люцерна, эспарцет и др.). В то же время люпин, сераделла хорошо растут на кислых почвах с рН 4,5–5,0 и отрицательно реагируют на щелочную и даже нейтральную реакцию почвенного раствора.

Значительная часть пахотных угодий на юге и востоке нашей страны имеет повышенную концентрацию солей в почвенном растворе, что вызывает засоление почвы разной степени. На этих почвах большое значение имеет солеустойчивость растений – их способность осуществлять полный цикл развития на засоленной почве и давать удовлетворительный урожай. По солеустойчивости растения делят на неустойчивые, среднеустойчивые и устойчивые.

Большинство сельскохозяйственных растений среднеустоичивы к засолению почвы, но особенно большой устойчивостью к высокой концентрации солей в почве обладают сахарная и столовая свекла, ячмень, рапс, хлопчатник, пырей бескорневищный, волоснец сибирский, донник желтый, житняк, овсяница высокая, лядвенец рогатый. В связи с высоким потреблением из почвы натриевых и других солей эти растения называют натрофилами, и некоторые из них, главным образом кормовые травы, используют для рассоления и биологического окультуривания засоленных почв.

Чувствительны и неустойчивы к засолению почвы фасоль, различные виды клевера, лисохвост, редис, сельдерей и некоторые другие культуры.

Такая реакция растений связана с уровнем плодородия почвы и прежде всего с наличием в ней элементов питания в доступной для растений форме – оксидов азота, фосфора, калия, кальция и др.

Запасы питательных веществ в почве в условиях бездефицитного баланса должны соответствовать потребности растений, в основе которой лежит вынос питательных веществ с урожаем.

Известно, что с урожаем сельскохозяйственных культур из почвы отчуждается большое количество питательных веществ, и их вынос существенно различается по видам сельскохозяйственных культур как по соотношению, так и по общему их количеству. С этим обстоятельством тесно связаны агрохимические причины чередования культур в севооборотах.

Но даже на хорошо окультуренных плодородных почвах запасов доступных для растений питательных веществ не хватает для получения высоких урожаев. Такие урожаи должны быть обеспечены за счет внесения органических и минеральных удобрений в расчете на запланированный уровень урожайности. В почве имеются большие запасы питательных веществ в недоступной для растений форме, и благодаря взаимодействию растений с почвой они могут быть переведены в растворимые формы. Вынос питательных веществ с урожаем является не только показателем потребления земных факторов жизни, но и важным фактором воздействия растений на почву.

Влияние сельскохозяйственных культур на почву и другие элементы агроландшафта. При агроэкологическом обосновании структуры посевных площадей сельскохозяйственные растения необходимо рассматривать как объекты, не только требующие удовлетворения их потребностей в основных факторах жизни, но и оказывающие с учетом особенностей биологии и технологии их возделывания многостороннее экологическое воздействие на почву, атмосферу, гидрологию и другие элементы окружающей среды. К тому же приемы оптимизации условий жизни растений – водного, теплового, светового, воздушного, пищевого режимов – в современном земледелии носят комплексный характер и воздействуют на всю систему «почва – растение – окружающая среда».

Чутко реагируя на изменение условий жизни, растения постоянно изменяют характер своего воздействия на окружающую среду. Потребление воды и питательных элементов, особенности процессов фотосинтеза, дыхания растений, их роста и развития, морфология растений, глубина проникновения, строение и масса корневой системы, интенсивность и характер воздействия корневых выделений на почву, симбиотическая и ассоциативная фиксация азота атмосферы и многие другие процессы и явления, связанные с жизнедеятельностью растений, вызывают существенные изменения в почве, атмосфере и в других элементах окружающей среды.

Эти изменения могут найти отражение в динамике интенсивности и качественного состава воздухообмена между почвой и атмосферой, химического состава почвенного поглотительного комплекса, физического состояния и биоты почвы, в степени ее устойчивости против эрозии и в конечном итоге в агроэкологической функции агроландшафта, в его способности сохранять длительное экологическое равновесие.

Во всем многообразии взаимодействия сельскохозяйственных растений с окружающей средой необходимо выделить их главную функцию – природоохранную (экологическую). Она тесно связана с реализацией принципа зелено-белого ковра.

Известно, что в естественных условиях почва надежно защищена от разрушения с помощью лесной, луговой или степной растительности, а в зимнее время – снежным покровом. Как и в естественном фитоценозе, в агроландшафте зеленый покров возделываемых растений должен защищать почву от эрозии и от ее пагубных для экологии последствий в течение всего теплого периода года.

Сельскохозяйственные культуры различаются по почвозащитной функции. Она определяется особенностями биологии и морфологии их надземных и подземных органов, началом и продолжительностью периода вегетации, технологией возделывания культур и связанной с ними продолжительностью и площадью проективного покрытия почвы растениями в эрозионно опасные периоды – во время снеготаяния и ливневых дождей.

Посевы многолетних трав в теплый период года надежно укрывают поля своим зеленым покровом, а мощная дернина цементирует и защищает почву от водной и ветровой эрозии круглый год. Несколько меньшей, но достаточно высокой почвозащитной функцией обладают посевы озимых, а также промежуточных культур. В то же время установлены полная беззащитность против водной эрозии и дефляции полей чистого пара, а также очень слабая защищенность полей с пропашными культурами. Эти поля, как и поля с посевами всех яровых культур, совершенно беззащитны в эрозионно-опасный период.

Группировка сельскохозяйственных культур по почвозащитной функции имеет большое значение для их агроэкологической оценки и размещения по соответствующим элементам агроландшафта. Руководствуясь этими данными, можно сделать вывод о недопустимости размещения на эрозионно-опасных склонах чистых паров и посевов пропашных культур, и о необходимости посева многолетних трав для защиты почвы от водной эрозии.

Для биологизации и экологизации земледелия большое значение имеет наличие в структуре посевных площадей посевов сельскохозяйственных культур из семейства бобовых, способных фиксировать и накапливать в почве атмосферный азот.

Люцерна, клевер и другие многолетние бобовые травы при высоком урожае надземной массы могут ежегодно фиксировать по 200–400 кг/га экологически чистого атмосферного азота, что может быть приравнено к внесению в почву от 0,5 до 1 т/га дорогостоящей аммиачной селитры. Несколько меньшей, но достаточно высокой азотофиксацией – 100–250 кг/га – обладают различные виды люпина, кормовые бобы, соя, донник, сераделла. Горох, фасоль, нут, чина, чечевица в зависимости от уровня урожайности могут фиксировать от 50 до 180 кг/га атмосферного азота.

По данным Г.С. Посыпанова, расширение площади посевов бобовых культур в структуре посевных площадей России до оптимальных размеров позволило бы включать в оборот земледелия страны свыше 5 млн т биологического азота, добытого растениями-азотфиксаторами из атмосферы.

Важную роль биологического азота в земледелии отмечал еще Д.Н. Прянишников, широко пропагандируя в первой половине XX в. идею люпинизации – обогащения почвы органическим азотом. С люпином, его способностью фиксировать атмосферный азот, расти на кислых почвах и давать большую вегетативную массу связана технология окультуривания песчаных и супесчаных почв Нечерноземной зоны. Эти почвы, расположенные, как правило, в зоне промывного водного режима, имеют высокую кислотность, малое содержание гумуса и низкую поглотительную способность. Все виды люпина помимо способности фиксировать атмосферный азот и накапливать его в почве могут усваивать фосфор труднодоступных фосфатов почвы и улучшать фосфорное питание культур, следующих за ними в севообороте.

Обладая высоким геотропизмом, люпин после прорастания быстро проникает своим стержневым корнем через верхний слой бесплодного песка в подстилающую его глинистую морену и образует там хорошо разветвленную корневую систему. Благодаря этому он использует влагу и растворенные в ней питательные вещества, вымытые из верхних слоев почвы, и формирует большую надземную массу (40–50 т/га), которая богата азотом, фосфором, калием и другими питательными веществами и используется в качестве зеленого удобрения.

Помимо источника азотного питания растений биологический азот имеет большое экологическое значение. Находясь в почве в составе органического вещества, он не вымывается и не загрязняет почву и грунтовые воды нитратами, как это часто происходит с минеральным азотом. А период наиболее активного разложения корневых остатков и клубеньков с выделением в почву аммиака, нитратов и других доступных для растений питательных веществ совпадает с периодом интенсивного роста большинства сельскохозяйственных культур (май–июнь), когда эти соединения азота могут быть поглощены растениями в больших количествах.

С важной агроэкологической функцией сельскохозяйственных культур связано и пополнение запасов органического вещества в почве за счет корневых, пожнивных или поукосных остатков растений. Здесь опять на первом месте оказываются посевы многолетних трав, особенно их злакобобовые смеси. В условиях Московской области после уборки клеверо-тимофеечной смеси 2 го года пользования в дерново-подзолистой почве остается 7– 8 т/га сухих корневых и поукосных остатков, что и по количеству, и по качеству равноценно внесению 30–35 т/га хорошего навоза. В то же время после озимой пшеницы и озимой ржи остается 3–4 т/га, после ячменя и овса –2–3 т/га растительных остатков.

По накоплению растительных остатков в почве основные полевые культуры можно разместить в следующий убывающий ряд: многолетние травы – кукуруза на силос – озимые зерновые – яровые зерновые – зерновые бобовые – сахарная и кормовая свекла – картофель – лен-долгунец. Однако эта последовательность может изменяться в зависимости от местных почвенно-климатических условий, удобрений, обработки почвы, орошения и других факторов.

С накоплением растительных остатков в почве связано и влияние сельскохозяйственных культур на физическое состояние почвы–ее строение, структуру, плотность, водопроницаемость и др. Но особое агроэкологическое значение имеет воздействие сельскохозяйственных растений на структуру почвы, на содержание в ней водопрочных агрегатов. Это связано с тем, что водопрочные агрегаты не разрушаются водой, и между их количеством и водопроницаемостью почвы существует тесная прямая связь. На хорошо оструктуренных почвах с их высокой водопроницаемостью можно быстро перевести поверхностный сток во внутренний и устранить угрозу смыва и разрушения почвы. Большое агроэкологическое значение имеет и то обстоятельство, что структурные агрегаты размером больше 1 мм не подвергаются выдуванию и препятствуют развитию дефляции.

Известно, что в формировании водопрочной структуры почвы большое участие принимает почвенный гумус. Поэтому растительные остатки, различные виды органических удобрений или другой способ обогащения почвы органическим веществом повышают структурность и улучшают другие агрофизические свойства почвы. Хорошо известно положительное влияние на структуру почвы посевов многолетних трав. Их наличие в структуре посевных площадей отвечает задачам экологизации современных систем земледелия и имеет большое значение для разработки системы севооборотов, особенно в районах с благоприятными условиями возделывания многолетних трав.

2. Агробиоценотические основы земледелия. Структура агробиоценоза. Компоненты, трофические связи

Агробиоценоз – это совокупность различных групп почвенных организмов (бактерий, грибов, актиномицетов, водорослей, лишайников, простейших, беспозвоночных, насекомых, позвоночных).

Численность и активность различных групп почвенных организмов по-разному изменяется в зависимости от угодья, культуры, интенсивности и способа механической обработки почвы, применения органических и минеральных удобрений, мелиорантов, пестицидов, загрязнения тяжелыми металлами и другими токсикантами.

Проявление биологической активности почв в первую очередь связано с микрофлорой благодаря ее высокой численности, общей поверхности и активности. Количество микроорганизмов во всех почвах возрастает после распашки. Например, численность бактерий в выщелоченных черноземах по усредненным данным увеличивается с 3 млн. в 1 г почвы на целине до 5 млн. в 1 г почвы после освоения, численность актиномицетов – с 1,5 млн. до 3 млн в 1 г почвы. В выпаханных черноземах наблюдается уменьшение микронаселения.

Биогенность лесных почв сильно возрастает при внесении извести и навоза. Например, общая численность микробов при окультуривании дерново-подзолистых почв увеличивается с 2– 3 млн./г в горизонте А1 до 6–7 млн./г в пахотном слое. При этом усиливаются процессы аммонификации, нитрификации, азотофиксации.

Интенсивность почвенно-биологических процессов зависит помимо содержания гумуса и особенно детрита от качественного их состояния. В степной зоне, например, отчетливо прослеживается увеличение численности бактерий и актиномицетов (преобладающих в микробоценозе) от черноземов южных к солонцеватым черноземам и солонцам по мере повышения дисперсности гумуса при снижении общего его содержания в этом ряду. После распашки данная закономерность усиливается. Наиболее высокая интенсивность минерализационных процессов, подтверждаемая высокой скоростью разложения целлюлозы, нитрификации, увеличением численности микроорганизмов, усваивающих минеральные формы азота, наблюдается в солонцах в связи с повышенной доступностью для микроорганизмов их органического вещества. Этим процессам способствуют карбонатность и щелочность среды.

При дефиците влаги, ограничивающем урожай растений в степной зоне, а следовательно, использование элементов питания, высокая интенсивность минерализационных процессов в карбонатных и солонцеватых почвах приводит к непроизводительному расходу органического вещества, потерям минерального азота вследствие нисходящей миграции избытка нитратов. Предотвращение этих процессов достигается, как уже отмечалось, за счет биологической аккумуляции азота при оставлении соломы и снижении темпов минерализации органического вещества при минимизации обработки почвы.

Наряду с микроскопическими грибами и бактериями определенный агрономический интерес представляют почвенные водоросли. Тем более, что в функциональном отношении они как фототрофные организмы являются продуцирующим компонентом, выполняющим определенную роль в образовании первичной продукции, служат дополнительным фактором аккумуляции энергии. Важной стороной жизнедеятельности почвенных водорослей является также фиксация молекулярного азота. Наиболее существенный вклад в накопление связанного азота они вносят на почвах степных и пустынных биогеоценозов, где широко распространены азотфиксирующие синезеленые водоросли, образующие значительную биомассу.

В агроценозах под влиянием смены растений и агротехнических мероприятий состав почвенных водорослей претерпевает существенные изменения, характер которых неодинаков в разных природных зонах. Так, в почвах лесной зоны, имеющих достаточное увлажнение, но относительно низкую биологическую активность, роль почвенных водорослей под влиянием культуры усиливается, особенно азотфиксирующих видов из синезеленых, нередко образующих видимые разрастания на поверхности почвы.

Ранее уже упоминалось о влиянии различных культур, севооборотов, систем обработки на почвенную микрофлору и биологическую активность почв. Обширная информация по этому поводу, накопленная для большинства регионов, позволяет использовать данные приемы для регулирования микробиологических процессов в почве.

Существенное влияние на эти процессы оказывают минеральные удобрения. Обогащая почву элементами минерального питания и стимулируя развитие растений, они способствуют повышению биологической активности почвы, увеличивают численность и активизируют деятельность почвенных микроорганизмов. Этим объясняется, в частности, усиление минерализации органического вещества. Дополнительно поглощенный растениями азот, высвобождающийся из почвенного гумуса под влиянием азотных удобрений, называют экстраазотом. Вопрос о количественной стороне этого процесса дискутируется. Имеются данные о том, что под влиянием азотных удобрений усиливается минерализация только бедных азотом (СгИ более 40) растительных остатков.

Серьезную агрономическую и экологическую проблему представляет регулирование процесса нитрификации в почвах. Приходится решать ее как в плане интенсификации этого процесса, так и в противоположном, учитывая потери самых дорогостоящих удобрений и последствия загрязнения окружающей среды нитратами и промежуточными продуктами нитрификации.

Нитрификация в почвах может протекать двумя путями. Автотрофная нитрификация осуществляется специфическими нитрифицирующими бактериями. Наиболее эффективно она протекает в почвах при хорошей аэрации, оптимальной для растений влажности, нейтральной реакции среды, в результате чего образуются нитраты и нитриты с возможным промежуточным образованием газообразных соединений азота. В последнее время установлено, что процесс нитрификации могут осуществлять и гетеротрофные почвенные микроорганизмы (бактерии, грибы). Это происходит при повышенном содержании органического вещества, слабокислой реакции и дефиците кислорода.

Помимо рассмотренных выше агротехнических средств регулирования нитрификации, которыми не всегда достигается решение этой задачи, особенно в интенсивных технологиях, применяются ингибиторы нитрификации (органические соединения из класса хлорпиридинов, пиримидинов и др.).

Применение высоких несбалансированных доз минеральных удобрений, особенно азотных, приводит к появлению ряда негативных для почвенной биоты эффектов. В кислых почвах происходит активное развитие грибов и снижение числа бактерий, повышается доля видов, способных выделять токсичные вещества, которые могут негативно влиять не только на растения, но и на беспозвоночных.

Азотные удобрения оказывают двоякое влияние на процессы фиксации атмосферного азота в почвах. В небольших дозах (до 60–70 кг/га) они способствуют повышению активности азотфиксации, а в высоких дозах снижают как симбиотическую, так и несимбиотическую азотфиксацию.

Особую проблему представляет взаимодействие почвенной биоты с пестицидами. Оно имеет два аспекта: влияние пестицидов на биоту и деградация пестицидов под влиянием почвенной биоты. И та и другая стороны проблемы пока что далеки от исчерпывающих оценок. Нередко имеют место противоречивые толкования, что связано с большим разнообразием пестицидов, условий их применения и превращения, недостатком информации.

При повышении пестицидной нагрузки почвенный микробный комплекс может претерпевать четыре стадии изменения:

в зоне гомеостаза биоцид не вызывает существенных изменений, наблюдается устойчивое колебание численности отдельных групп микроорганизмов или активности метаболических процессов около определенного среднего уровня;

в зоне стресса наблюдаются количественные изменения на уровне временного угнетения жизнедеятельности, обратимая депрессия;

в зоне изменения резистентности происходят устойчивые сдвиги, индуцирующие смену доминантных форм;

в зоне репрессии происходит разрушение микробного комплекса.

Реакция микробопеноза считается обратимой, если микробиологическая деятельность (численность и видовой состав) восстанавливается в течение 60 сут после воздействия, и необратимой, если ингибирование отдельных форм микроорганизмов более чем на 50% сохраняется до конца вегетационного периода.

Нарушение цикла в развитии отдельных групп микроорганизмов в течение 30 дней при любых стрессовых ситуациях расценивается как нормальное, естественное явление.

Рассматривая с этих позиций данные о влиянии на почвенные микробоценозы интенсивных технологий возделывания полевых культур с длительным (5-8 лет) и систематическим применением современных пестицидов, можно отметить, что изменения численности и активности основных групп микроорганизмов находятся в основном в пределах гомеостаза, реже – выходят в зону стресса. Однако имеется и другая точка зрения, согласно которой последствия применения пестицидов характеризуются выпадением наиболее чувствительных видов.

Опасные нарушения равновесия микробных ценозов возникают из-за высоких концентраций пестицидов вследствие нарушения технологий. Наиболее чувствительны к воздействию пестицидов микроводоросли, нитрификаторы, азотфиксаторы, деструкторы целлюлозы, симбионты. Эти организмы можно рассматривать в качестве индикаторов.

Другой аспект проблемы связан с интенсификацией очищающей способности почвенной биоты по отношению к пестицидам, большинство которых являются ксенобиотиками, т.е. чужеродными соединениями, ранее не присутствовавшими в биосфере. Они могут быть разрушены только микроорганизмами.

Способность к трансформации и детоксикации пестицидов показана для многих форм микроорганизмов. Наиболее велика в этом отношении роль бактерий, затем актиномицетов и грибов. Особое значение принадлежит микроорганизмам ризоплана. Соединения, которые в условиях чистой культуры микробов не подвергаются деградации, в природе все-таки деструктурируются микробиологическим путем вследствие кооперативного воздействия. Из всех групп пестицидов наиболее легко разлагаются гербициды, с наименьшей скоростью – фунгициды.

При необходимости остаточное токсическое действие пестицидов в почве можно продлить, если одновременно с ними вносить ингибиторы микробиологической активности.

Для разложения пестицидов в почве требуется сочетание определенных экологических условий (аэрации, температуры, реакции среды, наличия органического вещества и др.). Нередки случаи, когда необходимо вмешательство человека в естественные процессы очищения почвы. Это достигается в основном путем создания оптимальных условий для микроорганизмов-деструкторов. В особых случаях возможна инокуляция почвы некоторыми их видами. Поиск микроорганизмов-деструкторов ведется давно, их выделяют из природной среды либо конструируют генно-инженерными методами. Технологии ликвидации высокого уровня загрязнения почвы пестицидами в результате различных экстремальных ситуаций с помощью микроорганизмов-деструкторов пока еще не разработаны, но успешные примеры их применения имеются.

Большое и разнообразное влияние на развитие микробов могут оказывать тяжелые металлы. Низкие их дозы часто активизируют жизнедеятельность почвенных микроорганизмов и интенсивность биологических процессов, а высокие дозы подавляют. Под влиянием загрязнения тяжелыми металлами изменяется структура сообществ микроорганизмов, в частности увеличивается разнообразие грибов, повышается роль видов с выраженным фитотоксическим действием на прорастание семян и развитие растений. Отмеченные изменения наиболее существенно проявляются на мало-гумусных малобуферных почвах.

Из других групп почвенных организмов, играющих важную роль в формировании почвенного плодородия, особого внимания заслуживают дождевые черви. В условиях достаточного увлажнения их вклад в почвообразование соизмерим с деятельностью почвенной микрофлоры. Влияние дождевых червей на продуктивность агроценозов изучено довольно широко. Они составляют наибольшую долю в биомассе почвенного зоонаселения и выделяются среди других видов размерами, продолжительным циклом жизни и активностью. В гумидных районах от тундры до лесостепи 30–90% зоомассы составляют дождевые черви. Численность дождевых червей колеблется от нескольких десятков до нескольких сотен на 1 м2. Они живут 3–5 лет, а некоторые виды – до 10 лет. При высокой активности они мигрируют глубже многих других почвенных животных, некоторые виды проникают на глубину 1,5–2,0 м. Дождевые черви перемешивают слои почвы, прокладывают много ходов диаметром 3–7 мм, содействующих аэрации почвы, проникновению в нее влаги и корней.

Пропуская сквозь свой кишечник большое количество почвы, измеряемое сотнями тонн на 1 га, дождевые черви ускоряют разложение органических веществ, способствуют размножению микроорганизмов, увеличению количества ферментов, подвижных питательных веществ, в результате существенно возрастает урожайность сельскохозяйственных культур. Однако эффективное использование дождевых червей на практике требует соответствующей экологизации технологий.

Интенсивная обработка почвы, повторное возделывание зерновых, внесение пестицидов обедняют мезофауну почв. Нарушаются или выпадают полностью звенья нормальных пищевых цепей и биохимических циклов. Поэтому, например, в пашне биомасса дождевых червей колеблется в пределах 50–500 кг/га, в то время как на лугах она составляет 1–4 т/га.

Оптимизация севооборотов, минимизация обработки почвы, применение растительной мульчи, органических удобрений, орошение позволяют существенно увеличить численность и активность этих организмов.

В тех районах, где дождевых червей нет, а обитание определенных видов, возможно, практикуется их интродукция. Такой опыт имеется в России, Нидерландах, Австрии и других странах.

Дождевые черви могут быть использованы в качестве тестобъекта для оценки загрязненности почвы определенными токсикантами. Фирмой «Байер», в частности, разработан метод определения токсичности пестицидов с применением некоторых видов дождевых червей. Изменение их численности и состояния живых особей в почвенной пробе, в которую их помещают на определенное время, позволяет достаточно точно судить о степени загрязнения почвы. Во всяком случае, оптимальное состояние червей в почве, как и пчел в агроценозах, в определенной мере можно расценить как признак экологического благополучия.

Литература

1. В.И. Кирюшин «Экологические основы земледелия»

2. Учебник «Системы земледелия»

Реферат: Владимир Иосифович Векслер

Владимир Иосифович Векслер

(1907-1966)

Владимир Иосифович Векслер — талантливый советский физик, создатель синхрофазотрона (синхроциклотрона, фазоциклотрона) — ускорителя заряженных частиц магнитным полем с теоретически неограниченными возможностями разгона (на основе «автофазировки»), талантливый руководитель и организатор.

Векслер, занявшись ядерной физикой, продемонстрировал огромное искусство экспериментатора, однако наиболее значительный вклад его в науку заключался в разработке новых идей ускорения частиц и создания мощных ускорителей. По принципу, предложенному Векслером, и при его непосредственном участии был построен один из первых и самый крупный в мире (для своего времени) протонный ускоритель на энергию 10 ГэВ в Дубне.

Участвовал в научных экспедициях для изучения космических лучей — потоков частиц, приходящих на нашу Землю из космоса (на Эльбрус и Памир).

Подробная биография

Владимир Иосифович Векслер родился на Украине в городе Житомире 3 марта 1907 года. Его отец погиб в первой мировой войне.

В 1921 году, в период сильного голода и разрухи, с большими трудностями, без денег, Володя Векслер попадает в голодную преднэповскую Москву. Подросток оказывается в доме-коммуне, учрежденной в Хамовниках, в старинном особняке, покинутом хозяевами.

Векслера отличал интерес к физике и практической радиотехнике, он сам собрал детекторный радиоприемник, что в те годы было делом необычайно трудным, много читал, в школе хорошо учился.

Выйдя из коммуны, Векслер сохранил многие воспитанные ею взгляды и привычки.

Заметим, что поколение, к которому принадлежал Владимир Иосифович, в подавляющем своем большинстве с полным пренебрежением относилось к бытовым сторонам своей жизни, но фанатично увлекалось научными, профессиональными и социальными проблемами.

Векслер в числе других коммунаров окончил девятилетнюю среднюю школу и вместе со всеми выпускниками поступил рабочим на производство, где работал электромонтером более двух лет.

Его тяга к знаниям, любовь к книге и редкая сообразительность были замечены и в конце 20-х годов юноша получил «комсомольскую путевку» в институт.

Когда Владимир Иосифович кончал институт, проводилась очередная реорганизация высших учебных заведений и изменение их названий. Получилось так, что Векслер поступал в Плехановский институт народного хозяйства, а окончил МЭИ (Московский энергетический институт) и получил квалификацию инженера по специальности ренгенотехника.

В том же году он поступил в лабораторию рентгеноструктурного анализа Всесоюзного электротехнического института в Лефортове, где Владимир Иосифович начал свою работу с постройки измерительных приборов и изучения методов измерения ионизирующего излучения, т.е. потоков заряженных частиц.

В этой лаборатории Векслер работал 6 лет, быстро пройдя путь от лаборанта до заведующего. Здесь уже проявился характерный «почерк» Векслера как талантливого ученого-экспериментатора. Его ученик, профессор М. С. Рабинович впоследствии писал в своих воспоминаниях о Векслере: «Почти 20 лет он сам собирал, монтировал различные придуманные им установки, никогда не чураясь любой работы. Это позволяло ему видеть не только фасад, не только ее идейную сторону, но и все, что скрывается за окончательными результатами, за точностью измерений, за блестящими шкафами установок. Он всю жизнь учился и переучивался. До самых последних лет жизни вечерами, в отпуске он тщательно изучал и конспектировал теоретические работы».

В сентябре 1937 года Векслер перешел из Всесоюзного электротехнического института в Физический институт Академии наук СССР имени П. Н. Лебедева (ФИАН). Это было важное событие в жизни ученого.

К этому времени Владимир Иосифович уже защитил кандидатскую диссертацию, темой которой было устройство и применение сконструированных им «пропорциональных усилителей».

В ФИАНе Векслер занялся изучением космических лучей. В отличие от А. И. Алиханова и его сотрудников, облюбовавших живописную гору Арагац в Армении, Векслер участвовал в экспедициях ученых на Эльбрус, а затем, позже, на Памир — Крышу мира. Физиков всего мира изучали потоки заряженных частиц высокой энергии, которые невозможно было получить в земных лабораториях. Исследователи поднимались поближе к таинственным потокам космического излучения.

Даже сейчас космические лучи занимают важное место в арсенале астрофизиков и специалистов по физике высоких энергий, выдвигаются захватывающе интересные теории их происхождения. В те же времена получить частицы с такой энергией для изучения было просто невозможно, а для физикам было просто необходимо изучать их взаимодействие с полями и другими частицами. Уже в тридцатых годах у многих ученых-атомников возникала мысль: как хорошо было бы получить частицы таких высоких «космических» энергий в лаборатории с помощью надежных приборов для изучения субатомных частиц, метод изучения которых был один — бомбардировка (как образно говорили раньше и редко говорят теперь) одних частиц другими. Резерфорд открыл существование атомного ядра, бомбардируя атомы мощными снарядами — альфа-частицами. Таким же методом были открыты ядерные реакции. Чтобы превратить один химический элемент в другой, потребовалось изменить состав ядра. Это достигалось путем бомбардировки ядер альфа-частицами, а теперь — частицами, разогнанными в мощных ускорителях.

После вторжения гитлеровской Германии многие физики немедленно включились в работы военного значения. Векслер прервал изучение космических лучей и занялся конструированием и усовершенствованием радиотехнической аппаратуры для нужд фронта.

В это время Физический институт Академии наук, как и некоторые другие академические институты, эвакуировался в Казань. Лишь в 1944 году удалось организовать из Казани экспедицию на Памир, где группа Векслера смогла продолжить начатые на Кавказе исследования космических лучей и ядерных процессов, вызываемых частицами высоких энергий. Не рассматривая подробно вклад Векслера в изучение ядерных процессов, связанных с космическими лучами, которому были посвящены долгие годы его работы, можно сказать, что он был весьма значительным и дал много важных результатов. Но, пожалуй, самое важное заключалось в том, что изучение космических лучей привело ученого к совершенно новым идеям ускорения частиц. В горах Векслеру пришла в голову мысль о строительстве ускорителей заряженных частиц для создания собственных «космических лучей».

С 1944 года В. И. Векслер перешел к новой области, занявшей главное место в его научной работе. С этого времени имя Векслера уже навсегда связано с созданием крупных «автофазирующих» ускорителей и разработкой новых методов ускорения.

Однако он не утратил интереса к космическим лучам и продолжал работать в этой области. Векслер участвовал в высокогорных научных экспедициях на Памир а в течение 1946—1947 годов. В космических лучах обнаруживают частицы фантастически высоких энергий, недоступных для ускорителей. Векслеру было ясно, что «природный ускоритель» частиц до таких высоких энергий не может идти в сравнение с «творением рук человеческих».

Векслер предложил выход из этого тупика в 1944 году. Новый принцип, по которому действовали ускорители Векслера, автор назвал автофазировкой.

К этому времени был создан ускоритель заряженных частиц типа «циклотрон» (Векслер в популярной газетной статье так пояснил принцип действия циклотрона: «В этом приборе заряженная частица, двигаясь в магнитном поле по спирали, непрерывно ускоряется переменным электрическим полем. Благодаря этому к циклотроне удается сообщить частицам энергию в 10-20 миллионов электрон-вольт»). Но стало ясно, что порога 20 МэВ этим методом не перейти.

В циклотроне магнитное поле изменяется циклически, разгоняя заряженные частицы. Но в процессе ускорения происходит приращение массы частиц (как это и должно быть по СТО — специальной теории относительности). Это приводит к нарушению процесса — через определенное число оборотов магнитное поле вместо ускорения начинает тормозить частицы.

Векслер предлагает начать медленно увеличивать во времени магнитное поле в циклотроне, питая магнит переменным током. Тогда окажется, что в среднем частота обращения частиц по окружности автоматически будет поддерживаться равной частоте электрического поля, приложенного к дуантам (паре магнитных систем, искривляющей путь и ускорящей частицы магнитным полем).

При каждом прохождении через щель дуантов частицы имеют и дополнительно получают разное приращение массы (и соответственно, получают разное приращение радиуса, по которому их заворачивает магнитное поле) в зависимости от напряжения поля между дуантами в момент ускорения данной частицы. Среди всех частиц можно выделить равновесные («удачливые») частицы. Для этих частиц механизм, автоматически поддерживающий постоянство периода обращения, особенно прост.

«Удачливые» частицы при каждом прохождении через щель дуантов испытывают приращение массы и увеличение радиуса окружности. Оно точно компенсирует уменьшение радиуса, вызванное приращением магнитного поля за время одного оборота. Следовательно, «удачливые» (равновесные) частицы могут резонансно ускоряться до тех пор, пока происходит возрастание магнитного поля.

Оказалось, что такой же способностью обладают и почти все остальные частицы, только разгон длится дольше. В процессе ускорения все частицы будут испытывать колебания около радиуса орбиты равновесных частиц. Энергия частиц в среднем будет равна энергии равновесных частиц. Итак, практически почти все частицы участвуют в резонансном ускорении.

Если вместо того чтобы медленно увеличивать во времени магнитное поле в ускорителе (циклотроне), питая магнит переменным током, увеличивать период переменного электрического поля, приложенного к дуантам, то и тогда установится режим «автофазировки».

Далее Векслер пишет:

«Может показаться, что для появления автофазировки и осуществления резонансного ускорения обязательно изменять во времени либо магнитное поле, либо период электрического. На самом деле это не так. Пожалуй, наиболее простой по идее (но далеко не простой по практическому осуществлению) способ ускорения, установленный автором раньше других способов, может быть реализован при неизменном во времени магнитном поле и постоянной частоте».

В 1955 году, когда Векслер написал свою брошюру об ускорителях, этот принцип, как указывал автор, лег в основу ускорителя — микротрона — ускорителя, требующего мощные источники микроволн. По утверждению Векслера, микротрон «не получил еще распространения (1955). Однако несколько ускорителей электронов на энергию до 4 МэВ работает уже ряд лет».

Векслер был блестящим популяризатором физики, но, к сожалению, из-за занятости редко выступал с популярными статьями.

Принцип автофазировки показал, что можно иметь устойчивую область фаз и, следовательно, можно изменять частоту ускоряющего поля, не опасаясь выйти из области резонансного ускорения. Необходимо только правильно выбрать фазу ускорения. Изменением частоты поля стало возможно легко скомпенсировать изменение массы частиц. Больше того, изменение частоты позволило быстро раскручивающуюся спираль циклотрона приблизить к окружности и ускорять частицы до тех пор, пока хватало напряженности магнитного поля, чтобы удержать частицы на заданной орбите.

Описанный ускоритель с автофазировкой, в котором изменяется частота электромагнитного поля, называется синхроциклотроном, или фазотроном.

В синхрофазотроне используется комбинация двух принципов автофазировки. Первый из них лежит в основе фазотрона, о котором уже говорилось, — это изменение частоты электромагнитного поля. Второй принцип использован в синхротронах — здесь изменяется напряженность магнитного поля.

Со времени открытия автофазировки ученые и инженеры начали проектировать ускорители на миллиарды электрон-вольт. Первым из них в нашей стране был протонный ускоритель — синхрофазотрон на 10 миллиардов электрон-вольт в Дубне.

Проектирование этого большого ускорителя началось в 1949 году по инициативе В. И. Векслера и С. И. Вавилова, пуск в эксплуатацию состоялся в 1957 году. Второй крупный ускоритель построен в Протвино близ Серпухова уже на энергию 70 ГэВ. На нем работают сейчас не только советские исследователи, но и физики других стран.

Но задолго до пуска двух гигантских «миллиардных» ускорителей в Физическом институте Академии наук (ФИАНе) под руководством Векслера были построены ускорители релятивистских частиц. В 1947 году состоялся пуск ускорителя электронов до энергий 30 МэВ, который служил моделью более крупного ускорителя электронов — синхротрона на энергию 250 МэВ. Синхротрон был запущен в 1949 году. На этих ускорителях научные сотрудники Физического института Академии наук СССР выполнили первоклассные работы по мезонной физике и атомному ядру.

После запуска дубненского синхрофазотрона наступил период быстрого прогресса в строительстве ускорителей на большие энергии. В СССР и в других странах были построены и введены в действие многие ускорители. К ним относятся упоминавшийся уже ускоритель на 70 ГэВ в Серпухове, на 50 ГэВ в Батавии (США), на 35 ГэВ в Женеве (Швейцария), на 35 ГэВ в Калифорнии (США). В настоящее время физики ставят перед собой задачи создания ускорителей на несколько тераэлектрон-вольт (тераэлектрон-вольт — 1012 эВ).

В 1944 году, когда родился термин «автофазировка». Векслеру было 37 лет. Векслер оказался одаренным организатором научной работы и главой научной школы.

Метод автофазировки как созревший плод ожидал ученого-провидца, который его снимет и завладеет им. Через год независимо от Векслера принцип автофазировки открыл известный американский ученый мак-Милан. Он признал приоритет советского ученого. Мак-Милан не раз встречался с Векслером. Они были очень дружны, и дружба двух замечательных ученых никогда ничем не омрачалась до самой смерти Векслера.

Ускорители, построенные в последние годы, хотя и основаны на принципе автофазировки Векслера, но, конечно, значительно усовершенствованы по сравнению с машинами первого поколения.

Кроме автофазировки, Векслер высказал другие идеи ускорения частиц, которые оказались очень плодотворными. Развитием этих идей Векслера широко занимаются в СССР и других странах.

В марте 1958 года в Доме ученых на Кропоткинской улице состоялось традиционное годичное собрание Академии наук СССР. Векслер изложил идею нового принципа ускорения, названного им «когерентным». Он позволяет ускорять не только отдельные частицы, но и сгустки плазмы, состоящие из большого числа частиц. «Когерентный» метод ускорения, как осторожно говорил Векслер в 1958 году, позволяет думать о возможности ускорения частиц до энергий в тысячу миллиардов электрон-вольт и даже выше.

В 1962 году Векслер во главе делегации ученых вылетел в Женеву для участия в работе Международной конференции по физике высоких энергий. Среди сорока членов советской делегации были такие крупные физики, как А. И. Алиханов, Н. Н. Боголюбов, Д. И. Блохинцев, И. Я. Померанчук, М. А. Марков. Многие ученые, входившие в делегацию, были специалистами по ускорителям и учениками Векслера.

Владимир Иосифович Векслер в течение ряда лет был председателем Комиссии по физике высоких энергий Международного союза теоретической и прикладной физики.

25 октября 1963 года Векслеру и его американскому коллеге — директору радиационной лаборатории Калифорнийского университета имени Лоуренса Эдвину Мак-Миллану — была присуждена американская премия «Атом для мира».

Векслер был бессменным директором Лаборатории высоких энергий Объединенного института ядерных исследований в Дубне. Теперь о пребывании Векслера в этом городе напоминает названнная его именем улица.

В Дубне долгие годы концентрировалась научно-исследовательская работа Векслера. Он совмещал свою работу в Объединенном институте ядерных исследований с работой в Физическом институте имени П. Н. Лебедева, где в далекой молодости начал свой путь исследователя, был профессором МГУ, где заведовал кафедрой.

В 1963 году Векслер был избран академиком-секретарем отделения ядерной физики Академии наук СССР и бессменно занимал этот важный пост.

Научные достижения В. И. Векслера были высоко оценены присуждением ему Государственной премии Первой степени и Ленинской премии (1959). Выдающаяся научная, педагогическая, организационная и общественная деятельность ученого была отмечена тремя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями СССР.

Владимир Иосифович Векслер скоропостижно скончался 20 сентября 1966 года от повторного инфаркта. Ему было всего 59 лет. В жизни он всегда казался моложе своих лет, был энергичным, деятельным и неутомимым.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://erudite.nm.ru

Реферат: Стихийная диалектика Гераклита

Стихийная диалектика Гераклита

Вступление.

Начало развития европейской философии было положено в Древней Греции в 5 — 4 вв. до н. э. Она возникла и развивалась в тесной связи с зачатками конкретных знаний о природе. Первые древнегреческие философы были одновременно и естествоиспытателями. Они делали попытки научно объяснить происхождение Земли, Солнца, звёзд, животных, растений и человека. Ими были высказаны интересные идеи о движении, величине и форме небесных тел, о причине солнечных затмений, о количестве дней в году и т. д.

Спецификой древнегреческой философии в её начальный период является стремление понять сущность природы, мира в целом, космоса. Не случайно первых греческих философов называли «Физиками». Главный вопросом древнегреческой философии был вопрос о первоначале мира. И в этом смысле философия перекликается с мифологией, наследует её мировоззренческую проблематику. Но если мифология стремится решить этот вопрос по принципу — кто родил сущее, то философы ищут субстанциональное начало — из чего всё произошло.

Одним из наиболее крупных философских учений раннегреческой философии является учение Гераклита Эфесского. О Гераклите во всём мире было опубликовано примерно столько же работ, сколько с эпохи Возрождения до окончания Второй Мировой войны. В настоящее время учение Гераклита привлекает внимание философов самых различных течений; к нему обращаются марксисты, теологи, экзистенциалисты, иррационалисты, фрейдисты, идеологи «новых левых» и др. Чем же вызван всевозрастающий интерес к философу далёкого прошлого и в чём актуальность его учения?

По данным этимологии, имя «Гераклит» происходит от имени богини Геры и слова «славный», «прославленный». Гераклит (540 — 480 до н.э.) происходил из малоазийского греческого города-государства Эфеса и принадлежал к царскому роду, но отказался от сана в пользу брата «из-за гордыни». По своим политическим взглядам он враждебно относился к демократической власти. В некоторых отрывках из его произведений мы читаем о демократических руководителях Эфеса:

«Ибо, каков у них ум или рассудок? Они верят народным певцам и учитель их — толпа. Ибо не знают они, что много дурных, мало хороших»[i].

Гераклит жил в напряжённый и критический для греческой истории период. Острая борьба демоса против родовой аристократии привела к падению власти последней, шла освободительная борьба малоазийских греческих полисов и всей Эллады против Персидского царства за свою независимость. Неудивительно, что Гераклит объявил войну (борьбу вообще) «отцом» всего, «царём» всего.

Гераклит, видимо, был знаком со многими взглядами милетских философов. Согласно Диогену Лаэртскому, он знал, по крайней мере, основную часть философии Пифагора, знал учение Ксенофана. Однако он провозглашал, что «не был ничьим слушателем, и заявлял, что сам себя исследовал, и сам от себя научился»[ii].

Философия Гераклита являлась наиболее передовым учением в период формирования рабовладельческого способа производства в древней Греции. История философии древней Греции есть история возникновения и развития первой формы домарксистского материализма и стихийной диалектики, история борьбы материализма против идеализма, науки против религии. Вместе с первоначальным материализмом древних греков возникла и развивалась их стихийная диалектика, некоторые зачатки её обнаруживаются у материалистов милетской школы, особенно ярко она представлена в учении Гераклита. Философское учение Гераклита явилось одним из лучших достижений древнегреческой культуры. Он выступил в защиту ионийского материализма и стихийной диалектики против идеалистических и антидиалектических течений. Своё передовое философское учение Гераклит развивал в борьбе против мифологического мировоззрения Гомера и Гесиода, против идеалистических и антидиалектических философских учений Пифагора, Ксенофана, Гекатея.

Гераклитова философия является вершиной стихийного диалектического понимания мира не только в досократовокой философии вообще. Здесь речь идёт не о цельной теоретической системе диалектического подхода к миру, а скорее об интуитивном объяснении сущностных и в то же время универсальных черт диалектики. И хотя некоторые позднейшие мыслители глубже, чем Гераклит, разработали отдельные стороны зародившихся концепций диалектики, но ни у кого из них не было такого универсального воззрения, какое было у Гераклита.

Глава I. Проблемы познания.

Источник и характер человеческих знаний.

Гераклит — один из первых античных философов, от которого сохранились тексты, относящиеся к вопросу о познании. Ни у Фалеса, ни у Анаксимандра, ни у Анаксимена нет высказываний, касающихся вопросов о знании. Первоначальный, наивный материализм милетской школы восполняется Гераклитом, поставившим вопрос о характере человеческого познания. Предметом человеческих знаний Гераклит, как материалист, считал природу.

Из труда Гераклита, который, согласно одним источникам, назывался «О природе», согласно другим — «Музы», сохранилось примерно 130 фрагментов. Среди них есть фрагменты, объясняющие природные явления. Солнце, согласно им, так велико, как нам оно кажется, и, «когда бы не было Солнца, была бы ночь, несмотря на то, что существуют звёзды»[iii].

Гераклит пытался различить роль чувств и роль мышления в познании истины: природа познаётся чувствами, но глаза и уши тех, кто имеет «грубые души», — плохие свидетели; простое накопление фактов, «многознание» не делает человека умным, — необходимо разумное познание космоса.

Гераклит одним из первых обратил внимание на характер человеческого познания. Познание, согласно его взглядам, стремится постичь сущность, т.е. логос. Кто его не понимает, не может ничего понять в развитии мира. Значительное внимание он уделяет отличию «многознания», «многоучёности» от подлинной мудрости. Многознание в отличие от подлинной мудрости не способствует действительному познанию принципов мира, но скорее срывает их. Он весьма критически высказывается о целом ряде мыслителей, например о Пифагоре. «Многознание не научает разумности, ибо оно научило бы Гесиода и Пифагора, а также Ксенофана и Гекатея»[iv]. Эти мысли показывают отрицание Гераклитом мелкой, дешёвой учёности, которая не стремится к познанию и выявлению подлинных причин и принципов вещей.

Хотя проблема истинного знания не сводится к вопросу о количестве накопленных знаний, для философского постижения истинной природы вещей необходимо обладание большими познаниями: «Ибо очень много должны знать мужи философы»[v]. Гераклит не только возражал против слепого накопления знаний, не пронизанных светом постигающей философской мысли. Он также возражает против безотчётного следования традиции, против некритического заимствования чужих взглядов. В 74-ом фрагменте он пишет: «Нам должно поступать как дети родителей, то есть, выражаясь попросту: так, как мы переняли»[vi]. Это и значит: не следует что-либо перенимать некритически, догматически. Единственной мудростью, по Гераклиту, является «знание мысли, которая везде всем правит» [vii], т.е. логос.

Как мир, так и проматерия и Гераклитов логос существуют объективно, т.е. независимо от человеческого сознания. Поэтому и Гераклитова диалектика является диалектикой объективной. Это диалектика развития объективно существующего мира. Он придавал значение оценке отношения мира к познанию. Гераклит подчёркивал, что все состояния и свойства мира всегда релятивны: «Море наполнено водой наичистейшей и наигрязнейшей: для рыб она пригодна, полезна, для людей — грязна и губительна»[viii].

 2. Относительность всех свойств и вещей.

Гераклит отмечал относительность повсеместно употребляемых понятий: «Прекраснейшая из обезьян отвратительна, если сравнить её с человеческим поколением»[ix]. Здесь можно обнаружить и определённые признаки субъективной диалектики, хотя в несколько ином смысле, чем у элеатов. Гераклит обращает внимание на некоторые объективно существующие аспекты отношений между субъектом и объектом в процессе познания. Ряд из них лишь констатирование общеизвестного. Мысль об относительности свойств получает ещё более общую формулировку в 62-ом фрагменте. «Бессмертны, — утверждает здесь Гераклит, — смертны, смертные — бессмертны; жизнь одних есть смерть других, и смерть одних есть жизнь других»[x].

Относительность свойств распространяется на оценки эстетические и на оценки, касающиеся человеческой мудрости, и на оценки нравственных качеств: «Муж, — утверждает Гераклит, — считается глупым у божества, подобно тому, как ребёнок у взрослого»[xi]. «…мудрейший из людей по сравнению с богом кажется обезьяной — и по мудрости, и по красоте, и по всем прочим»[xii]. Постоянное движение, изменение, переход каждого явления в противоположное имеют в качестве необходимого следствия относительное всех свойств и вещей. Ни одно качество вечно изменяющейся природы не есть свойство безотносительное, абсолютное. Мир един, в мире всё связано между собой, всякое явление и свойство переходит в собственную противоположность, и поэтому всякое качество должно характеризоваться не как изолированное и в своей изолированности абсолютное, а как качество относительное.

Говоря в «Этике», что «иное удовольствие у лошади, иное у собаки и иное у человека», Аристотель ссылается на слова Гераклита: «Ослы солому предпочли бы золоту»[xiii]. Таким образом, по Гераклиту, нельзя думать, будто золото — безотносительная, абсолютная ценность. Ценность его относительна: в глазах людей оно составляет высочайшую ценность, но для ослов гораздо большую ценность имеет корм.

«Если только верить Гераклиту Эфесскому, который утверждает, что свиньи купаются в грязи, птицы в пыли или в пепле», — читаем мы в 37-ом фрагменте, — то здесь подчёркивается и утверждается мысль об относительности представлений о чистоте: люди полагают, что они очищаются, когда они выкупаны в воде, свиньи — в грязи, а птицы — в пыли»[xiv].

ГЛАВА П. Идея всеобщего движения, и изменения.

1. Жизнь — движение и активность.

Гераклит, как один из основоположников диалектики учил: «На входящего в одну и ту же реку текут всё новые и новые воды», «В одну и ту же реку мы входим и не входим, существуем и не существуем»[xv]. Образ вечно текущей реки у Гераклита символизирует вечно изменяющийся мир, вечно обновляющееся бытиё. На примере запоминающегося образа реки Гераклит показал, что природа вещей очевидна, а сущность бытия активна. Мир — процесс, поток вещей. Сама жизнь — движение и активность. Всё, что движется, то живёт; всё, что живёт, то движется. Всё »бессмертное’’ движется вечно, всё «смертное» – временно. “Смертную природу” невозможно застигнуть дважды в одном и том же состоянии, как и человеческую жизнь.

“Ибо то, что было, прошло; то, что будет, приближается, становится настоящим, удаляется”. Жизнь и смерть, рождение и гибель, и вообще противоположности возникновения и исчезновения связаны между собой, обусловливают и предполагают друг друга. Поэтому «одно и то же живое и мёртвое»[xvi]. Смерть не чужда жизни, она не привносится в жизнь откуда-то извне. Она является неотъемлемой стороной жизни. А потому в единый поток жизни и бытия мы «входим и не входим, существуем и не существуем»[xvii]. И в самом деле: то, что возникает, в то же время погибает; то, что существует, в то же время не существует. Процесс возникновения и исчезновения, соединения и рассеивания, пребывания и убывания связан со временем и напоминает время — настоящее время, которое представляет собой как бы неуловимую границу между прошлым и будущим. Будущее, приближаясь, становится настоящим; становление настоящего есть в то же время его удаление в прошлое. Всякое «теперь» есть в то же время и «не теперь».

Образ гераклитовой реки, символизирующее и мир, и космос, выражает оба противоположных аспекта бытия: как всеобщее течение вещей, так и всеобщий относительный покой. Река, конечно, всё время течёт, но это вовсе не значит, что в ней нет ничего стабильного, постоянного, неизменного. У Гераклита река остаётся той же рекой, несмотря на то, что в ней каждый раз текут все новые и новые воды. Более того, можно сказать, что нет ничего более постоянного, чем река, которая всё время течёт, и солнце, которое всё время светит. Главной идеей Гераклита была идея стабильности, он использовал реку имение потому, что тождество сохраняется не во всяком изменении, а только в постоянной и мерно текущей реке: вода течёт равномерно и один её объём последовательно замещает другой. При этом в самом потоке воды проявляется тот же принцип меры, что и в мировых процессах:

Космический огонь мерами (порциями) загорается и мерами угасает. Превращение огня в море происходит по определённой мере, как и море, получает свою меру по той же пропорции, которая была раньше, чем возникла земля. Только при соблюдении этих мер, порций, т.е. количественных материальных пропорции трёх мировых стихий, может, по Гераклиту, сохраниться космос, существующий миропорядок. Таким образом, любое физическое изменение происходит в соответствии с определённой нормой и ритмом, известным количественным соотношением, т.е. в соответствии с «мерой», которая представляет собой один из аспектов всеобъемлющего логоса.

Основное положение философии Гераклита передаёт Платон в своем диалоге «Кратил». Платон сообщает: “Где-то говорил Гераклит, что всё движется, и ничто не покоится и, уподобляя сущее течению реки, он говорит, что невозможно дважды войти в ту же самую реку”[xviii]. Впоследствии обе части отрывка «сплавали» в одну формулу «всё течёт — панта реи», которой в текстах самого Гераклита нигде нет. Движение — наиболее общая характеристика мировой жизни, оно распространяется на всю природу, на все её предметы и явления. Тезис об универсальности движения относится одинаково и к вечным вещам, которые движутся вечным движением, и к вещам возникающим, которые движутся временным движением. Вечное движение есть вместе с тем и вечное изменение. По свидетельству Аристотеля, Гераклит говорил: «Не только ежедневно новое солнце, но солнце постоянно, непрерывно обновляется»[xix].

Мысль о всеобщем движении и изменении тесно связана у Гераклита с диалектическим пониманием самого процесса движения. Именно эта сторона учения Гераклита вызвала впоследствии возражение Аристотеля. Гераклит утверждал, что из факта движения и непрерывной изменчивости вещей следует противоречивый характер их существования, т.к. о каждом движущемся предмете необходимо одновременно утверждать, что, поскольку он движется, он и существует, и не существует в одно и то же время. Упоминая об этом учении Гераклита, Аристотель возражал против него: «Невозможно допускать, чтобы какая-либо одна и та же вещь существовала и в то же время не существовала». Будучи универсальным, т.е. охватывая все явления, движение имеет единую основу. Это единство запечатлено строгой закономерностью, мыслящее исследование обнаруживает в нём господствующую над ним необходимость. Эту мысль Гераклит изложил в нескольких фрагментах, из которых самый важный 30-ый: «Этот мировой порядок, тождественный для всех, не создал никто из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнём, мерами, вспыхивающими и мерами угасающими»[xx].

Таким образом, подход Гераклита к проблеме единства бытия диалектичен. И так же диалектично её решение. При рассмотрении первоначала он исходил из вечности, как материи, так и движения, совмещая при этом принцип субстанционального единства и принцип всеобщности движения и изменения. Это, во-первых, а во-вторых, сам принцип всеобщего изменения понят им диалектично.

Возникновение движения, как свидетельствуют многочисленные попытки решения проблемы в истории философии и их систематическая несостоятельность в логическом отношении, в принципе доказать невозможно. Как не может возникнуть материальное из нематериального, так нельзя вывести движение из неподвижной субстанции. Если материальная субстанция признаётся неподвижной, то источник движения неизбежно выносится вовне. Движение, в конечном счете, при таком подходе признаётся вечным, но вынесенным из среды естественного бытия и поэтому непознаваемым. Гераклит фактически предложил единственно возможное решение проблемы, когда признал само первоначало постоянно меняющимся и переходящим в противоположные состояния. Таким первоначалом был для него огонь. Огонь наиболее отвечает его цели, ибо с ним связано представление о жизненном тепле. И это также наглядный образ постоянного изменения. Он меняется сам и меняет всё, с чем соприкасается. Поэтому космос в целом и всё, что находится в нём, Гераклит объявляет видоизменением первоогня, следствием его сгущения и разрежения. Этот первоогонь переходит в противоположные стихии: либо в воду, образует море, которое производит «движущееся вверх светлое испарение», т.е. небо, воздух и «движущееся вниз темное испарение», т.е. землю; либо — в землю, когда плотные части огня сосредоточиваются вместе, а из земли в результате разрежения происходит влага, а при испарении влага образуется воздух»[xxi]. И так постоянно: «…на огонь обменивается всё, и огонь — на всё, как на золото — товары, и на товары — золото»[xxii].

Единство противоположностей.

 Единое Гераклита это не только одно, которое переходит в противоположное, поскольку противоположности свойственны ему самому. Единое Гераклита — это гармония противоположностей. Едино не только бытие в целом. Едина каждая вещь. «Всё едино: делимое — неделимое, рождённое — нерождённое, смертное – бессмертное, логос — вечность, отец — сын, бог — справедливость»[xxiii]. «Связи: целое и нецелое, сходящееся и расходящееся, согласное и разногласное, и из всего — одно, из одного — всё»[xxiv].

«Одно и то же в нас — живое и мёртвое, бодрствующее и спящее, молодое и старое. Ведь это, изменившись, есть то, и обратно, то, изменившись, есть это»[xxv].»День — ночь, зима — лето, война — мир, изобилие — голод (всё противоположности)»[xxvi]. Путь вверх и вниз — один и тот же»[xxvii].

Поскольку каждая вещь есть единое целое, состоящее из противоположностей, она представляет состояние их борьбы, в результате которой и происходит переход в противоположное состояние. «Холодное теплеет, тёплое холодеет, влажное высыхает, сухое увлажняется»[xxviii]. Молодое стареет, живое умирает и т.д. Гераклит не только приводит многочисленные примеры, но, судя по трём фрагментам, даже формулирует общий закон: «Враждующее соединяется, из расходящихся — прекраснейшая гармония, и всё происходит через борьбу»[xxix]. «Война — отец всего и всего царь; одним она определила быть богами, другим — людьми; одних она сделала рабами, других — свободными»[xxx]; следует знать, что война всеобща и правда — борьба и что всё происходит через борьбу по необходимости.

Но для Гераклита не меньшее значение, чем борьба, имеет связь противоположностей, их гармония. Он говорит о прекраснейшей гармонии, получаемой из расходящегося. Каждое талое — это гармония, и всюду гармония есть результат временного равновесия противоположных сил. Он находит прекрасный образ гармонии в виде лука и лиры:»0ни не понимают, как расходящееся само с собой согласуется: возвращаясь / к себе/ гармония, как у лука и лиры[xxxi]». Единство сжатия и растяжения образуют и древнейшее оружие — лук и музыкальный инструмент — лиру. Пока имеется гармония, связь натяжения и растяжения, имеется и целое.

Таким образом, Гераклит намечает основную диалектическую закономерность движения: поскольку единое расщеплено на противоположные части, стороны, моменты и каждая вещь есть единство противоположностей, то всякое изменение осуществляется через борьбу противоположностей и есть вместе с тем переход в противоположное состояние. В то же время об изменении именно данной вещи можно говорить лишь при наличии гармонии её противоположностей. Это понятие диалектической закономерности концентрируется Гераклитом в понятии логоса, порядка всего происходящего в мире. Поэтому неверно, что гармония — это всегда и всюду положительное и созидательное начало, а борьба — это начало исключительно отрицательное и разрушительное. В противовес общепринятым представлениям, он провозгласил вызывающую и парадоксальную идею о том, что «справедливость — борьба» и что всё происходит через борьбу по необходимости. Борьба всеобща. Борьба — источник жизни, её постоянного обновления. Разрушая старую гармонию (противоположностей), она создаёт новую, которая есть вместе с тем возобновляющаяся борьба. Борьба вечна. Вечна и смена вещай. Вековечность космической борьбы обусловливает вечно обновляющуюся юность мира.

ГЛАВА Ш. УЧЕНИЕ О ЛОГОСЕ.

Смысл термина «логос».

Идея логоса составляет центральную часть учения Гераклита и играет ведущую роль в его воззрениях. Смысл термина «логос» менялся в зависимости от контекста. Он мог означать и нечто объективно существующее, согласно которому «всё совершается», и субъективное «слово», «мысль» или теоретическое «высказывание» самого Гераклита, адекватное объективному «логосу», и, отличая свой логос-слово от объективного логоса, он говорит о логосе как о единстве всего. В некоторых других случаях логос — это «всеобщее» (всео6щая истина или всеобщий порядок), которому необходимо следовать, а также божественный закон, на который необходимо опираться. Складывается впечатление, что у Гераклита слова «война» или «борьба», «гармония» (связь, единство), «мера» являются синонимами слова «логос». «Логос» употреблён им также в смысле «слова», «славы», «учения», «души».

Многозначность термина «логос», понимание которого во фрагментах Гераклита усложнено разнообразием и неопределённостью вкладываемого в него содержания, поневоле заставляет рассматривать этот термин в контексте его основных идей.

Используя многозначный смысл термина «логос», Гераклит остаётся верным себе. «Хотя этот логос существует вечно, непонимающими бывают люди и прежде, чем услышат (о нём), и, услышав впервые, ибо, хотя всё совершается согласно этому логосу, они выглядят несведущими, когда приступают к таким словам и делам, какие я излагаю, различая каждое по его природе и объясняя, каково оно, по сути. От остальных же людей, исключая названных, скрыто то, что они делают, бодрствуя, подобно тому, как они забывают и то, что делали, во сне»[xxxii].

Объективный и субъективный логос.

 В трактовке логоса Гераклитом имеются две стороны. С одной стороны, это — то объективное, что он хочет выразить этим понятием, или, — объективный закон. С другой стороны, выражение этого понятия в мышлении передается посредством слова или иначе — то, что соответствует понятию. Согласно Гераклиту, субъективный логос людей имеет все возможности быть в согласии с объективным логосом, но большинство людей в силу обывательского самомнения и умонастроения находятся в разладе с ним. Большинство, склонное к чувственным удовольствиям и духовной спячке, не умеет ни выслушать, ни сказать. В противовес большинству, субъективный логос которых расходится с объективным логосом, логос-разум наилучших людей, в душе которых огненный элемент преобладает над влажным, находится в согласии с логосом мира.

Весьма оригинально Гераклит раскрывает диалектику всеобщего логоса и многообразия вещей, диалектику единого и многого вообще, логос всеобщ, присущ всем вещам, но в то же время в известном отношении находится вне их, отличен и обособлен от них, подобно тому, как смысл речи и содержится, и не содержится в отдельно взятых словах. Смысл речи, его логос, есть нечто единое и целое, единораздельное целое, которое связано со всеми словами, но отлично от слов, взятых разрозненно. То же можно сказать и о мире — космосе, единство и стройность которого определяются его логосом.

Об объективном характере логоса, независимости его от человеческого мнения свидетельствует и используемый Гераклитом образ прорицательницы Сивиллы, чьими устами неосознанно, независимо даже от неё самой, передается истина этого закона. «Сивилла неистовыми устами произносит угрюмое, неприкрашенное, неподмазанное, речь её звучит сквозь тысячелетия, ибо она побуждаема божеством»[xxxiii]. Логос в качестве объективного закона характеризуется самим Гераклитом, как единый божественный закон: «…все человеческие законы питаются единым божественным, который простирает свою власть, насколько желает, всему довлеет и над всем одерживает верх»[xxxiv].

Сложнее объяснить вторую сторону этого вопроса, — какими средствами выражено понятие закона. О логосе как истине, правде говорится и во Фрагменте 28: «То, что самый испытанный (мудрец) знает и соблюдает, есть только мнение. И, однако, Правда настигнет лжецов и лжесвидетелей»[xxxv].

Здесь можно видеть объективный всеобщий смысл истины логоса, превосходство его над любым индивидуальным представлением, хотя бы даже человека наимудрейшего, неизбежность победы истины над любым субъективным мнением, над лжесвидетельством.

Но логос как истина, правда, мудрость — это уже категория разума, или познания, и свидетельствует о подходе Гераклита к пониманию закона как умопостигаемого. Отсюда и происхождение самого термина логос (разум, слово). Но это только подход. Категория познания ещё не выделена полностью. Логос понимается и как разум — как тот разум, который присущ самому первоогню. «Всем управляет Перун”, т.е. он направляет. Перуном же он называет вечный огонь, он говорит также, что “огонь разумен и является причиной управления всем”[xxxvi]. Поскольку логос всеобщ, то и разум присущ всему.

В понятии и трактовке логоса у Гераклита много мифологических наслоений. Наделение всего разумностью явно носит гилозоистический характер, так же как и представление о вечно живом огне. Но имеется уже некоторое отличие его гилозоизма от гилозоизма мифологических представлений. Из представлений о всеобщей одушевлённости и жизненности выделена одна сторона — разумность всего — и имеется тенденция к естественной трактовке разума вообще. И он сознательно выступает противником мифологии. Он явно против религиозных представлений и обрядов: «Но напрасно они, запятнанные кровью, жертвоприношениями хотят очиститься, как если бы кто — либо, вступив в грязь, грязью пожелал бы обмыться… И этим статуям они молятся, как если бы кто-либо захотел разговаривать с домами…»[xxxvii]; «ведь не священным образом совершаются посвящения, принятые у людей мистерии»[xxxviii]; «Дионис же, ради которого они неистовствуют в вакханалиях, тождественен Аиду»[xxxix], т.е. небытию. У Гераклита имеются тенденции к естественной трактовке разума и пробудившийся интерес к человеческому познанию.

Как бы ни решал Гераклит вопрос об отношении мышления к чувствам или ощущениям, бесспорны попытки Гераклита возвести душу в целом, к её материальной основе. Такую основу он видел в сухом огненном естестве. Физике огня в психологии Гераклита содействует учение об огненной «психее». В связи с этим Гераклит утверждает, будто мудрейшая и наилучшая та душа, природа которой характеризуется «сухим блеском», и наоборот, наихудшая душа у пьяниц:

«Пьяный шатается, и его ведёт незрелый юноша. Он не замечает, куда вдет, так как душа его влияния»[xl].

Одна из заслуг Гераклита состоит в постановке гносеологической проблемы и в попытке адекватно выразить связь субъективного логоса, требующего непротиворечивости, с объективным «логосом» бытия, глубоко противоречивым по своей сути. На пути согласования субъективного логоса с объективным древний мыслитель столкнулся с трудностями, результатом которых и явились его оригинальный стиль, его парадоксы и всё его «метафизическое» учение о логосе. Полемика вокруг вопроса об отношении непротиворечивого мышления к противоречивому бытию не прекратилась и по сей день.

Заключение.

Учение Гераклита Эфесского было обусловлено тремя факторами:

историческими событиями, происходившими в греческом мире на рубеже 6 — 7вв.;

критическим осмыслением мифопоэтических и философских воззрений предшественников Гераклита (Гомера, Гесиода, милетцев, Ксенофана и др.);

Личностью философа, его талантом и поэтическим складом ума, его темпераментом и необычайно чуткой реакцией на происходящие события.

Гераклит открыл новую картину мира и явился родоначальником диалектической идеи о противоречиво-парадоксальной природе вещей, о единстве и борьбе противоположностей как источнике бытия всякой вещи и всеобщего становления, движения и изменения. Хотя никто из мыслителей до и после Гераклита не выразил идею движения и изменения столь рельефно и впечатляюще, как это сделал Гераклит в смыслеобразе вечно текущей реки, тем не менее, он не был просто философом становления, как это нередко принято считать на основе платоновско — аристотелевской традиции.

В истории философии нового времени Гераклит, естественно, привлекал к себе внимание тех философов и историков философии, которые высоко ценили диалектику. Ленин, указывая на замечательные диалектические догадки Гераклита, писал: «Раздвоение единого и познание противоречивых частей его есть суть, одна из «сущностей», одна из основных, если не основная, особенностей или черт диалектики»[xli]. Гераклитовские идеи, о которых говорит Ленин, — это догадка Гераклита о борьбе и гармонии противоположностей.

Гераклит привлёк к себе внимание и Гегеля, который заявлял, что в философии Гераклита нет ни одного положения, которое он, Гегель, не мог бы включить в собственную философию. Но Гегель был неточен, так как Гераклит в основных принципах своей философии — материалист, выводит всё из огня, а Гегель — идеалист и выводит всё сущее из абсолютной идеи. Но как бы ни было преувеличено утверждение Гегеля, оно говорит о том, что Гегель высоко ценил диалектику Гераклита.

Стихийная диалектика эфесского материалиста была исторически ограничена. Всеобщее движение Гераклит понимал как замкнутый круговорот природы; ему была совершенно чужда историчность, идея бесконечного поступательного развития. Герцен говорил о «беличьем колесе жизни» Гераклита, у которого намечалось учение о «мировом годе», о циклическом развитии космоса и о возвращении его в первоначальное состояние. Эту антидиалектическую идею Гераклита впоследствии разработали стоики. Высказав стихийную догадку о борьбе, как об «отце» и «управителе» всех изменений, Гераклит был совершенно чужд понимания абсолютного значения борьбы и относительного значения единства противоположностей.

При всей своей примитивности наивный материализм и стихийная диалектика Гераклита Эфесского сыграли свою роль – им было положено начало науке древних греков.

За тысячу с лишком лет развития древнегреческой философии материализм и идеализм, диалектика и метафизика, сложившиеся на почве Древней Греции, не оставались в неизменном виде, но претерпели длительную и сложную эволюцию, отражавшую, в конечном счёте, диалектику исторического развития античного рабовладельческого общества.

[iii]История философии в кратком изложении, Москва – 1991, стр. 22

[iv]История философии в кратком изложении, Москва – 1991, стр. 35

[v]Материалисты Древней Греции. Госиздат. 1955, стр. 44 [vi]Там же, стр. 48

[vii]Там же, стр. 36

[viii]Там же, стр. 46

[ix]Там же, стр. 49

[x]Там же, стр. 46

[xi]Там же, стр. 49

[xii]Там же

[xiii]Маковельский А.О. Досократики. Казань, ч.1. , стр. 148

[xiv]Асмус. Античная Философия. М – 1955, стр. 45

[xv]Материалисты Древней Греции, М. – 1955, стр. 45

[xvi]Кессиди Ф.Х. Гераклит. М. – 1982, стр. 81

[xvii]Там же

[xviii]Платон. Кратил. 402. А.

[xix]Аристотель. Метеорология. См. Маковельского А.О. Досократики, Казань, стр. 48

[xx]Материалисты Древней Греции. Госиздат. М. – 1955, стр. 44

[xxi]Там же, стр. 45

[xxii]Там же, стр. 49

[xxiii]Там же, стр. 43

[xxiv]Там же, стр. 42

[xxv]Там же, стр. 49

[xxvi]Там же, стр. 47

[xxvii]Там же, стр. 46

[xxviii]Там же, стр. 52

[xxix]Там же, стр. 42

[xxx]Там же, стр. 46

[xxxi]Там же, стр. 48

[xxxii]Там же, стр. 41

[xxxiii]Там же, стр. 50

[xxxiv]Там же, стр. 51

[xxxv]Там же, стр. 43

[xxxvi]Там же, стр. 47

[xxxvii]Там же, стр. 41

[xxxviii]Там же, стр. 42

[xxxix]Там же

[xl]Там же, стр. 52

[xli]Ленин В.И. Философские тетради, стр. 327

Список литературы

1. Асмус В.Ф. Античная философия. М. – 1985 г.

2. Кессиди Ф.Х. Гераклит. М. – 1982 г.

3. Комарова В.Я. Становление философского материализма в Древней Греции. Л. – 1975 г.

4. Материалисты Древней Греции. М. – 1955 г.

5. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии. М. – 1981 г.

6. История философии в кратком изложении. М. – 1995 г.

Реферат: Представления о добре и зле в истории цивилизации

Контрольная работа по курсу

«Профессиональная этика сотрудников ОВД»

Тема: «Представления о добре и зле в истории цивилизации»

Выполнил

План работы:

1. Введение

2. Понятие добра

3. Понятие зла

4. Диалектика добра и зла

5. Соотношение добра и зла

6. Природа и содержание добра и зла

7. Взаимоопределённость добра и зла

8. Выбор

9. Заключение

Введение

На протяжении многих веков люди мечтали о счастливой и благополучной жизни, наполненной высоким смыслом и основанной на идеалах добра и справедливости, верности и чести, порядочности и товарищеской взаимопомощи, красоты и гармонии.

Совесть и доброта, честь и достоинство, долг и ответственность – эти нравственные понятия и ценности всегда выражали глубочайшие устремления человечества в его духовном развитии, открывали перспективы совершенствования человека и придавали его жизни достоинство и смысл. В мифах и легендах, преданиях и сказках, в религиозных исканиях и философских учениях выражены мечтания людей об идеальном миропорядке, в котором добро и справедливость, долг и ответственность, честь и достоинство выступают основой и содержанием общественных отношений. Значительный вклад в духовные искания человечества вносили и вносят религия и искусство.

Однако только в этике как в философской науке мир нравственных ценностей и целей, мораль в целом становится предметом специального интереса.

Этика возникла более двух с половиной тысяч лет назад, когда в результате общественного разделения труда познавательная, теоретическая деятельность отделилась от непосредственно практического нравственного сознания, она даёт направление на решение тех же практических проблем нравственного бытия человека, с которыми ему постоянно приходится сталкиваться в повседневной жизни – что хорошо и что плохо, что правильно, а что нет и почему, как следует поступать, чтобы сохранить доброе имя и достоинство. Этика изначально формировалась как «практическая философия», дающая понятия человеку о добродеятельной жизни. При этом большинство философов рассматривали свои философские системы как необходимое основание
«практической философии», видя именно в ней главный смысл и результат своих теоретических настроений.

Этика всегда стремилась к теоретическому осмыслению ценностных поведенческих и смысложизненных проблем человека – как и во имя чего нужно жить, на что ориентироваться, во что верить и к чему стремиться.

Для того чтобы ответить на вопросы касающиеся данной темы, надо первым делом ответить, что такое добро и зло попытаться этим понятиям дать определение.

Понятие добра

В повседневной жизни мы нередко используем слово «добро» и несмотря на лексическое единство («доброе вино» «одобрение» и.т.д.) необходимо понимать смысловые различия в употреблении этого слова. Важным при этом различать добро в относительном и абсолютном смысле. «Доброе» в одном случае это хорошее, т.е. приятное и полезное, а значит, ценное ради чего–то другого, ценное для данного индивида, в сложившихся обстоятельствах и т.д., а в другом – есть выражение добра т.е. ценного самогО по себе и не служащего средством ради иной цели. Доброе во втором абсолютном значении – моральное, этическое понятие. Оно выражает положительное значение явлений или событий в их отношении к высшей ценности – к идеалу.

Добро есть то, что оценивается положительно, рассматривается как важное и значительное для жизни человека и общества. Добро есть то, что позволяет человеку и обществу жить, развиваться, благоденствовать, достигать гармонии и совершенства.

В безрелигиозном сознании добро (благо) рассматривается только как результат нашей оценки, т.е. некоей субъективной позиции. В религии же добро выступает характеристикой самого мира. Оно задано Богом, более того,
Бог сам есть Благо, высшее из всех возможных благ, он – источник и средоточие человеческого ценностного мира. Облик добра предпослан человеку.
Люди должны не измысливать свои представления о добре, а искать и открывать их как объективно существующие. На этом пути они неминуемо придут к Богу как к высшему Благу.

Понятие добра соотносится с двумя понятиями – доброты и добродетели.
Добрым мы называем человека, который несёт людям добро, понятое как любовь, помощь, благоволение. Добродетелями мы называем нравственно – похвальные человеческие качества, а они в разных культурах и в разные эпохи существенно отличаются. Так, например, главными добродетелями греческого мудреца были бесстрастие, строгость и безжалостность, мужество и неукоснительное выполнение долга. Гордость тоже относится к тем же добродетелям. В противоположность этому ведущими христианскими добродетелями выступает смирение и неизбирательная сочувствующая любовь, которая обращена даже к врагам. А гордость – гордыня – напротив, причисляется к порокам.

В рамках одной и той же моральной системы разные добродетели выражают разные формы добра. Так добродетелями одновременно является смирение и мужество, доброта и строгость, щедрость и бережливость, справедливость и великодушие. Каждое общество и каждая культура вырабатывает ряд приёмов, которые позволяют сформировать в членах сообщества эти высокоценимые моральные качества, которые необходимы для выживания и развития общества.
Во всех культурах носителями наилучших добродетелей выступают народные герои и святые.

Начиная с XVII – XVIII веков в Европе формируется представление о морали как системе взаимной полезности. В соответствии со взглядами живущих в то время философов добро есть всё, что полезно, т.е. все, что отвечает удовлетворению какой либо потребности человека. Следствием такого подхода, добро оказывается чрезвычайно разнообразным. В центре утилитаристско- прагматического понимания «добра» стоит человек, озабоченный удовлетворением своих потребностей. Он, в принципе, может желать и всем остальным удовольствия и счастья, но заботится в первую очередь о своём собственном благополучии, о добре для себя. Это добро оказывается прежде всего совокупностью материальных и социальных благ. Сведение добра и пользы вместе, для частного субъекта размывает критерии между добром и злом, и в соответствии с этим понятием может быть весьма полезно кого-нибудь убить или ограбить, для обретения неких благ и удовлетворения своих потребностей.
Это поможет достичь личной цели и получить искомое удовольствие – богатство и власть. Точно так же может быть весьма полезным для себя унижать других людей, издеваться над ними, дабы удовлетворить своё желание к и самоутверждению. От добра, в современном понимании этого слова, такое поведение очень далеко.

В моральном сознании истинное добро – это то, что является добром для всех, как для человечества, так и для каждого индивида. Но это добро достаточно абстрактно в мире, где сталкиваются потребности, желания и мнения. Идеал добра для всех – это идея, указывающая направление движения человечества. Полезное для человечества может быть неполезным для отдельно взятого индивида, интересы которого нередко могут не учитываться и игнорироваться, для достижения всеобщего «большого добра».

В религиозной морали, добром является единение с Богом, спасение души, милосердие, т. е. высшие ценности, ради достижения которых должны быть направлены все усилия человека.

За рамками религии высшими моральными ценностями являются гуманность, справедливость, любовь. Высшей моральной ценностью может быть самореализация человека, понятая как его гармония с миром, творчество на благо Родины. Это те виды отношений, которые не приносят конкретной материальной выгоды, практического преуспевания. Напротив, ради них люди жертвуют многим другим.

Высшие ценности конкретных людей и конкретных культур различны, но в высокой морали добро всегда включает в себя лишь такие ориентиры, которые объединяют людей друг с другом. Чисто эгоистические ценности не могут быть моральным добром. Даже там, где они не связаны с материальной выгодой и полезностью, а выражаются лишь в стремлении доказать свою творческую уникальность или индивидуальность самоутверждении без учёта других, они не могут быть признаны благими. Такой человек никогда не уступит другим и ничем ради них не поступится, он всегда и везде будет стремиться утвердить своё «я». Добро всегда должно быть бескорыстно. В противном случае это не добро, оно должно быть щедрым, и не требовать вознаграждения, а лишь на него надеяться. Настоящее добро возможно делать только при условии большого душевного богатства. Чтобы безвозмездно и щедро отдавать другим благоволение, заботу, внимание, любовь, надо всё это иметь в изобилии в душе и не бояться, что, истощившись, сам останешься без него. Истинное добро творится без расчётов, из самой потребности изливать любовь, дарить её миру и людям.

Понятие зла

Зло – это то, что разрушает жизнь и благополучие человека. Зло – всегда уничтожение, подавление, унижение. Зло деструктивно, оно ведёт к распаду, к отчуждению людей друг от друга и от животворящих истоков бытия, к гибели. Зло есть противоположность добра.

Зло существует в мире в трёх видах. Первое – физическое или природное, зло. Это все естественные стихийные силы, которые разрушают наше благополучие. Исторически природное зло не зависит от человеческой воли и сознания, биологические и геологические процессы происходят помимо человеческих желаний и действий. Впрочем, издревле существовали учения, утверждавшие, что именно негативные человеческие пороки создают особые вибрации на тонких уровнях мироздания, которые провоцируют и вызывают природные катаклизмы. Таким образом, духовный мир людей оказывался существенно связанным с якобы чисто природным злом. Подобный взгляд находил выражение и в религии, которая всегда говорила, что физические несчастья, нежданно свалившиеся на людей – это результат Божьего гнева, ибо люди натворили столько безобразий, что последовало наказание. В последствии оказалось, что многие явления природного зла прямо связанны с масштабной деятельностью человека.

Вторым видом объективного зла является зло в общественных процессах.
Совершается оно с участием человеческого сознания, но всё таки во многом помимо его воли. Так социальное отчуждение, которое находит выражение в классовой ненависти, насилии, тяжёлых чувствах зависти, презрения, рождается из объективного процесса разделения труда, который неизбежно приводит к частной собственности и эксплуатации, после чего происходит объективное противостояние интересов – борьба за земли, источники сырья которые оборачиваются агрессией, войнами, в которые оказываются втянуты множество людей помимо их собственной воли. Социальные катаклизмы начинаются так же стихийно и неконтролируемо, как бури, и тяжелейшее колесо истории безжалостно проезжает по тысячам и миллионам человеческих судеб, ломая и калеча их. Результатирующая, возникающая из взаимодействия и столкновения многих воль, обнаруживает себя в исторических событиях как слепая и могучая сила, которую не укротить индивидуальным усилием, не отвести от себя. Можно быть образцово–нравственным, хорошим порядочным человеком, но волею судеб оказаться в эпицентре социального зла, каковым являются война, революция, рабство и т. д.

Третий вид зла – зло субъективное по происхождению, собственно нравственное зло. Нравственным или моральным злом называется зло, которое совершается при непосредственном участии человеческого внутреннего мира – его сознания и воли. Это зло, происходящее и творимое по решению самого человека, по его выбору разделяется на две разновидности – враждебность и распущенность.

К враждебности относится стремление к разрушению, агрессия, насилие, гнев, ненависть, желание гибели, подавление других. Враждебность активна, энергична, она стремиться уничтожить чужое бытие и благополучие. Враждебно настроенный человек сознательно стремится нанести другим вред, ущерб, страдание, унижение. Однако общество часто одобряет и направляет враждебность, награждает и прославляет за неё.

Распущенность – другая разновидность морального зла – объединяет такие человеческие пороки: малодушие, трусость, лень, холопство, неумение совладать со своими влечениями, желаниями и страстями. Вся история развития морали и моральной философии – это упорная и настойчивая борьба с распущенностью.

Философы с древних времён ставили перед собой вопрос: откуда взялось зло? Почему оно обступает нас со всех сторон в объективных, и субъективных формах? Была ли действительность изначально хороша и совершенна или она при своём появлении уже явила себя злой, корявой и жестокой?

XVII – XVIII века узаконивают в норму моральное и социальное зло в человеческой природе. Даже такие знаменитые авторы как Т. Гоббс и И. Кант считали человека по своей природе эгоистичным и злым, стремящимся оттеснить других людей от благ, и возможно, ещё и потешится над их страданиями.
Эгоизм и зло, считали они, естественные качества, поскольку в жизни люди конкурируют друг с другом, а, как известно кто смел, тот и съел. Гоббс считает, что государство и мораль возникают именно как механизм, умеряющий человеческую зловредность, иначе человечество давно истребило бы себя. По
Канту, человек может и обязан исполнять моральный закон благоволения, это не отменяет естественной укоренелости во зле.

Даже знаменитый философ Фридрих Ницше говорит о том, что жестокость, агрессивность, безжалостность – нормальное проявление воли к власти, которая свойственна не только человеку, но и всей природе.

В той или иной форме религиозные версии происхождения зла повторяют друг друга, объясняя всё это борьбой добрых и злых духов.

Для христианства зло принципиально вторично, потому что мир творится одним единственным Богом. Бог есть Благо и Бытие, он сотворяет мир из–за любви, потому зло не может быть присуще его детищу.

Теология предполагает объяснения происхождения зла: зло порождено гордыней и неверным употреблением свободы. Первое зло возникло в результате зависти и гордыни, когда ангел Люцифер решил, что он такой же как и сам Бог и хотел занять его место. Его одолевают тёмные страсти, эгоистического самоутверждения, враждебность к созданному Господом миру, зависть к важнейшему атрибуту Бога – способность творить.

Причиной, сыгравшей роль пускового механизма зла, стала свобода, которую Господь дал сотворённым им духам. Он творил человека в полном смысле слова по своему образу и подобию, наделяя его свободой и способностью к любви. Версия, приписывающая происхождение зла свободе, снимает с Бога ответственность за зло и переносит его на тварей – духов и людей, проявивших бунтарство.

Иногда можно услышать слова об абсолютном зле. Если исходить из возможных мифологических и религиозных смыслов, то абсолютное зло воплощает в себе Сатана. За разговорами об «абсолютном зле» может скрываться неспособность понять, что Действительный источник зла находится в самом человеке, так же как и действительный источник добра.

Диалектика добра и зла

1. Добро и зло различно понимаются в разных культурах. Если принять условное разделение культурных регионов на Запад и Восток, мы сразу обнаруживаем расхождения в нравственных оценках одних и тех же явлений. На
Западе высоко морально оценивается стремление человека к индивидуальности, уникальности и своеобразию. Быть неповторимой личностью и заявить о себе во всеуслышание – благо, это достойно похвалы и подражания. На Востоке, напротив, не принято выпячивать себя, здесь приветствуется быть хорошо
«вписанным» в коллектив, быть одним из его «колёсиков» и «винтиков».
Крикливая манифестация своей оригинальности рассматривается здесь как зло и попадает в разряд «неприличного поведения»

2. Представления о добром и злом различается и по эпохам и поколениям.
В традиционном обществе добродетелью считалось беспрекословное подчинение старшим и действие по тому стереотипу, который они предполагали. Нынешнее поколение выбирает свободу от диктата и опеки, для него истинное добро – самостоятельность, возможность поступать по своему усмотрению и собственной воле.

В прошлом повсеместно действовал двойной стандарт для оценки поведения разных полов. Женщинам вменялась добродетель послушания и терпения, им отводились чисто семейные роли, и попытка женщины быть самостоятельно активной получала в обществе резкое моральное осуждение. В современном мире, одобряется женская активность, стремление женщины быть личностью, профессионалом, социальным деятелем.

3. То, что является бесспорным добром для человека или группы, может быть столь же недвусмысленным злом для других людей или другой группы.
Яркий пример тому – победа в войне. Победители считают её добром, особенно если она увенчала освободительную, «справедливую» войну, радуются ей, прославляют своих лидеров. А побеждённые видят в своём проигрыше зло, потери, экономический, физический, и моральный ущерб.

С точки зрения высокой морали, любая война, по каким бы причинам она не велась – это зло, ибо она является насилием, расковывает агрессивные инстинкты, сопровождающиеся кровопролитием и мародёрством. Бескровных и безущербных войн практически не бывает.

Оппозиция «благо для меня – зло для другого» встречается не только на полях сражений. Она типична для любого вида конкуренции, а ведь именно на конкуренции построена вся современная рыночная экономика. Можно сколь угодно порицать современное общество за его жестокость, но даже рабочий, ориентированный на солидарность с другими рабочими, почитает за благо оставаться у станка и получать зарплату, в то время когда другие уволены.
Он может бастовать, но не откажется от места. В условиях современной экономики, люди часто вынуждены говорить о добре для себя, о добре для нас, скромно умалчивая о всеобщем добре, поскольку это благо, доступное всем, оказывается просто недосягаемой целью, мифом.

4. То что, является несомненным злом, при некоторых обстоятельствах оценивается людьми как добро. Это прежде всего относится к убийству. В священных книгах разных народов присутствует заповедь «не убий». Однако люди убивают, и часто их поведение расценивается как добро.

Убивает палач, который исполняет смертный приговор, вынесенный жестокому преступнику. Считается, что он совершает благое дело, реализуя справедливость: тот, кто злодейски губил невинных, должен быть лишён собственной жизни во избежание новых жертв с его стороны и чтоб другим неповадно было.

Убивает солдат на войне и генерал, отдающий приказы. Разящий врага солдат рискует собой, ибо тоже может быть повержен и готов отдать во благо родины самое дорогое – свою жизнь. Поэтому защитников отчизны, прославляют как героев, награждают, ставят памятники, возводят в ранг святых. А ведь солдаты нарушают библейскую заповедь «не убий».

Убивает человек, на которого совершено нападение, и такое убийство при самообороне не характеризуется как зло. Таким образом, заповедь «не убий» перерастает в форму «там, где есть прямая угроза твоей или иной жизни – убивай агрессора».

В этих случаях фундаментальное повеление высокой морали, трансформируется, но не теряет своего значения. Потому, что убивать всё равно плохо, и если можно не убить, то следует без этого обойтись. Даже вынужденное лишение другого человека жизни – это моральное зло. Люди должны неустанно искать возможности избегать взаимного истребления, и они это делают, опираясь на моральный ориентир «не убий». Но всё же, в современном мире, к сожалению, пока нельзя совсем обойтись без насилия, или хотя бы угрозы насилия, при противостоянии злу, но по возможности, его надо сводить к минимуму, иначе любое благое дело, обильно политое кровью, само обратиться во зло.

5. Одно и то же явление может в одном случае выступать как добро, а в другом как зло. С одной стороны наука рассматривается как великое благо для человечества. Она позволяет создавать удобства, увеличивать материальное благосостояние, избавляет людей от страшных болезней, продлевает жизнь, позволяет рационально использовать пространство и время. С другой стороны, наука выступает как источник зла. Она создаёт технику, наступающую на природу и на самих себя, оружие массового уничтожения, и т. д. Многие явления социокультурной действительности противоречивы и обнаруживают то светлый, то тёмный лик, а то и оба одновременно.

Люди могут искренне верить, что творят добро, в то время как их действия объективно оборачиваются злом. Так искренне любящие родители, которые желают своему чаду только добра, могут настолько его огородить от жизни с её проблемами, что ребёнок вырастет совсем не подготовленным к сложностям реальных человеческих отношений. Или, напротив слишком современные родители принципиально предоставляют своему ребёнку полную самостоятельность, к которой он пока не готов. В результате этой «акции» ребёнок попадает в дурную компанию, а семья сокрушается о том, что «хотели- то они хорошего».

Часто случается, когда явления, которые не первый взгляд представляются совершенно явным злом, могут на самом деле оказаться добром.
Лечение, проводимое врачом, может быть болезненным и причиняющим неудобства, но результатом будет выздоровление. Лекарство может быть горьким, но полезным. Строгое, суровое воспитание, даёт добрые плоды: вырастает личность, способная руководить собой, самостоятельная и сильная, готовая к самостоятельной жизни. Однако здесь, как и во всём ином, нельзя превышать меры. Слишком суровое воспитание, муштра, становятся абсолютно вредными, зарождают уродливый и негармоничный внутренний мир.

Всякое явление проверяется временем, и объективную оценку могут дать только другие поколения, когда совершаемые деяния могут быть оценены спокойно и достоверно.

Различия добра и зла

С точки зрения морали, добро и зло осознаются как особого рода ценности и характеризуют намеренные действия, совершённые свободно, т.е. поступки, действия, сознательно соотнесённые с определённым стандартом – в конечном счёте идеалом.

Природа слепа в своих стихийных проявлениях, человек же обладает силою в какой-то мере обуздывать стихию. По крайней мере, стихию своего характера: не поддаваться гневу, не предаваться искушениям (славы, власти, корысти), не распускаться и воздерживаться от распущенности.

Добро – это то, что приближает к идеалу, зло удаляет от него. В истории существовали различные мнения относительно того, к чему должен стремиться человек, чтобы достичь совершенства, отсюда было и разнообразие в понятиях добра и зла и как правило понималось людьми как счастье и несчастье, наслаждение и страдание, польза и вред.

Поверхностное осмысление добра и зла может привести к неточному его истолкованию как понятия и как следствие к различным оценкам в моральных суждениях и решениях: одним нравится удовольствия, другим – благочестия. В итоге это может привести к моральному волюнтаризму, после чего может привести и к аморальности, поскольку всякое безразличие в отношении добра и зла знаменует потенциальную открытость злу.

Добро и зло как моральные понятия формируются человеком по мерке его внутреннего мира. Любые ценности могут быть как добром, так и злом в зависимости от того как индивид переживает свой конкретный опыт «освоения» этих ценностей в отношении к идеалу, к высшему благу. Внешние действия, пусть и полезные для окружающих, но не одухотворённые стремлением человека к благодеянию, остаются лишь формальным обрядом.

Природа и содержание добра и зла

По своему содержанию добро и зло как бы представляют собой две стороны одной медали. Они взаимоопределены и в этом как бы равны. Человек узнаёт зло, поскольку имеет определённое представление о добре: он ценит добро, испытав на собственном опыте, что такое зло. Нельзя желать только добра, и нельзя в полной мере отрешиться от зла, не рискуя в тоже время потерять добро. Существование зла порой представляется своего рода условием или непременным сопутствующим обстоятельством существования добра

Добро и зло связанны тем, что они взаимно отрицают друг друга. Добро и зло существуют так же как на Земле существует свет и тень, эти понятия относительны в их соотнесённости к высшим благам, нравственным идеалам как образцам совершенства, или ДОБРА (с большой буквы). Но противоположность добра и зла абсолютна. Эта противоположность реализуется через человека: через его решения действия и оценки.
В выяснении природы добра и зла было бы бесполезно искать именно их бытовую основу. Как человеческие качества добро, т. е. доброта, проявляется в милосердии, любви, а зло т.е. злобность, во враждебности, насилии.

Взаимоопределённость добра и зла

Добро и зло содержательно диалектически взаимоопределены и познаются в единстве одно через другое. Но в жизни полное использование этого принципа нежелательно или даже вредно потому что «пробование» одного из понятий без знания другого может принести совершенно противоположный результат от ожидаемого. Без готовности сопротивление злу недостаточно понимания зла и противостояния злу; само по себе это не приведёт к добру. Недостаточно изучить дорогу в Ад, чтобы попасть в Рай, хотя эту дорогу надо знать обязательно: чтобы не оказаться на ней в своих благих намерениях, памятуя известную поговорку: «Благими намерениями выложена дорога в Ад»

Добро и зло не просто взаимоопределены, а зависят друг от друга: добро практически утверждается в отвержении зла. Иными словами, действительное добро – это деяние добра, т.е. добродетель, как практическое и деятельное исполнение человеком вменяемых ему моралью требований.

Выбор

В ситуациях конфликта человек видит свою задачу в том, чтобы сделать правильный и достойный выбор. Моральный выбор заключается в выборе между добром и злом. Человеку часто случается выбирать между положительными ценностями, а точнее между образами жизни, в которых утверждаются различные положительные ценности.

При этом человек часто оказывается в ситуациях, когда приходится принимать решения, не лежащие в рамках однозначного противостояния добра и зла. Это – решение в условиях выбора между большим и меньшим добром или большим и меньшим злом.

На этом уровне морали, выбор особенно труден. Тем более в ситуациях, когда приходится выбирать по принципу «наименьшего зла». В случаях с выбором между большим или меньшим добром в любом случае будет добро. При выборе же даже меньшего зла, выбранным оказывается зло. Последствия такого выбора – не как меньшего зла, а как зла, непредсказуемы как для окружения, так и для самого выбирающего.

Важным аспектом морального выбора меньшего и большего добра или зла связан с тем что эти понятия хотя и «сбаллансированны» на уровне понятий, представляют неравные основания для оценки соответствующих действий. Одно дело противопоставлять одно другому и другое позволять злу твориться.
«Покровительство злу» морально предосудительно, «потворствование злу», т.е. содействование злу, – недопустимо и почти приравнивается моральным сознанием к творению зла.

Однако «попустительствование добру» – фактически морально нейтрально, а «потворствование добру» воспринимается как само собой разумеющееся и этому не придаётся особого значения.

С моральной точки зрения вред зла значительнее, нежели благо добра.
Недопущение несправедливости, с моральной точки зрения, существеннее, чем творение милосердия: зло несправедливости – более разрушительно для сообществ, чем добро милосердия – созидательно.

Заключение

Сейчас на пороге нового тысячелетия, когда новые информационные технологии внедряются во все сферы общественной жизни, особенно остро встала проблема места и роли нравственных ценностей в общественной жизни, когда стало очевидно, что самые выдающиеся достижения технического прогресса оборачиваются катастрофическими последствиями для человека.

Быстро изменяется облик современного мира, характер и способ человеческого общения, производственной деятельности. Ход исторического процесса непредсказуем.

В наше время прогрессивные мыслители всё более обращают своё внимание на человека, его жизнь, благополучие, свободу, развитие способностей, реализацию творческих сил, освобождение от невежества и пороков.

Кризис, переживаемый нашей страной, в значительной степени вызван утратой гуманистических нравственных ценностей. Становится всё более очевидным, что одних только социально – экономических и политико – правовых реформ для его преодоления недостаточно. Необходимо сформировать новое мировоззрение, новую национальную идею. Любые социальные преобразования только тогда имеют прогрессивный смысл, когда служат духовно нравственному возрождению и совершенствованию общества. Поэтому присущий морали критический настрой по отношению к действительности, неудовлетворённость реальностью и её оценка, являются необходимыми предпосылками соответствия социальной практики провозглашаемым гуманистическим целям. Поэтому нравственное возрождение и духовное совершенствование человека – это и цель, и средство прогрессивных и успешных социальных преобразований.
Таковыми они могут быть только при условии приобщения каждого человека к функциональным нравственным ценностям, превращения их в устойчивые убеждения и мотивы поведения.

На длительном историческом пути этика нажила богатый материал, имеющий универсальное значение для воспитания общества и личности. Ведь мораль относится к всеобщим условиям жизнедеятельности общества, а моральность является существенной характеристикой человека. Поэтому изучение этики необходимо каждому человеку, независимо от его рода деятельности, ведь этические знания формируют в человеке в первую очередь не специальные профессиональные знания и умения, а саму личность.

Используемая литература:

1. Гусейнов А.А. Апресян Р.Г. «Этика» М. 1998 г.

2. Золотухина–Аболина Е.В. «Курс лекций по этике» Р-н-Д. 1999 г.

3. Кондрашов В.А. «Этика» Р-н-Д. 1998 г.

Шпаргалка: Понятие философии

Билет 1

1. Термин «философия» в переводе с греческого языка означает ЛЮ­БОВЬ К МУДРОСТИ (филео — люблю, тсофия — мудрость). Слово «фи­лософ» впервые употребил древнегреческий мыслитель Пифагор, а истолковал и закрепил в европейской культуре — Платон.

Первоначально понятие «философия», по сути дела, означа­ло совокупность теоретических знаний, приобретенных человече­ством. Но по мере того, как накапливался эмпирический матери­ал и совершенствовались методы научного исследования, формы теоретического освоения действительности дифференцировались, философия обрела новый облик, изменились ее метод и функции. Так, с появлением самостоятельных отраслей научного знания — математики, физики, биологии, химии и др. — философия утрати­ла функцию быть единственной формой теоретического знания. Од­нако в новых условиях более четко обнаружилась специфика фи­лософии как формы универсального теоретического осмысления мира и человека. ФИЛОСОФИЯ — ЭТО ФОРМА ПОЗНАНИЯ НАИБОЛЕЕ ОБ­ЩИХ. А ТОЧНЕЕ, ВСЕОБЩИХ ОСНОВАНИЙ БЫТИЯ.

ОСНОВНОЙ ВОПРОС ФИЛОСОФИИ И СОСТОИТ В ОТНОШЕНИИ МАТЕРИИ И СОЗНАНИЯ. Он имеет две стороны: что является первичным — материя или соз­нание, а также верно или нет сознание человека познает мате­риальный мир.

Специфика философии проявляется в её функциях. Основными Функциями философии являются:

• Мировоззренческая — теоретическая функция; с помощью категорий, примеров и законов обосновывает мировоззрение той или иной эпохи, того или иного периода;

• Методологическая функция выступает как общее учение о методе и вырабатывает совокупность наиболее общих методов познания и освоения мира человеком;

• Познавательная функция исследует наиболее общие стороны, связи и закономерности в системе «мир-человек». Цель: разрабатывать и обосновывать основные подходы и принципы нравственной, эстетической, научной, социополитической ориентации людей. В этом смысле философия выступает как школа теоретического мышления и мудрости;

• Способствует формированию и развитию культуры мышления человека;

• Прогностическая функция — формулирует гипотезы об общих тенденциях развития природы, общества, человечества…;

• Социокультурная функция — выступает как высшая форма самосознания культуры данной эпохи или данного народа. Она анализирует, критикует и оценивает состояние культуры и прогнозирует перспективы её развития в будущем.

2.Философия Сократа.

Сократ(469-399г.д.н.э.) древнегреческий философ, учение которого знаменует поворот от материалистического натурализма к идеализму. Жил и учил в Афинах, где его слушали многочисленные ученики: Платон, Аристофен, Евклид из Мегары. Об учении С., который ничего не писал, можно судить лишь на основании свидетельств Платона и Аристотеля. Стремление мира, физическая природа вещей непознаваемы; знать мы можем только себя самих. Это понимание предмета познавания С. выразил формулой: “Познай самого себя”. Высшая форма знания не теоретическая, а практическая — искусство жить. Знание, по С., есть мысль, понятие об общем. Раскрывая понятие через определения, а обобщаются через индукцию. Сам С. дал образцы определения и обобщения этических понятий (например, доблести, справедливости). Определению понятия предшествует беседа, в ходе которой собеседник рядом последовательных вопросов изобличается в противоречиях. Раскрытием противоречий устраняется мнимое знание, а беспокойство, в которое при этом ввергается ум, побуждает мысль к поискам подлинной истины. Свои приемы исследования С. сравнивал с “искусством повивальной бабки”; его метод вопросов, предполагающих критическое отношение к догматическим утверждениям, получил название сократовской “иронии”. Этика С. рационалистична: по С., дурные поступки порождаются только незнанием и никто не бывает злым по доброй воле.

Сократ попытался осмыслить своеобразие человека через рассмотрение специфики его деятельности, особенно в сфере нравственного поведения. В беседах с людьми он стремился выявить глубинные основания поступков, ведущих к достойному образу жизни. Добродетель, считал он — это знание, ибо нужно знать, что есть добродетель, для того, чтоб соответствовать этому. Таким образом, Сократ сделал философское открытие — основа деятельности человека — всеобщие понятия, которые по своей природе идеальны. Сократ первым отчётливо осознаёт принципиальное отличие деятельности человека от действия природных сил. Это отличие в том, что человек руководствуется общими понятиями.

Билет 2.

1. Диалектика — всеобщая связь и развитие мира, а также природы, общества, мышления.

Историческими формами являются:

• Диалектика античности — Гераклит особое внимание уделял движению и изменению вещей, переходу противоположностей друг в друга, т.е. диалектика объективного мира («дорога в гору, является дорогой вниз», «нельзя в одну реку войти дважды»); Сократ и Платон под диалектикой понимали ведение спора, диалог с целью выяснения смысла понятий и достижения истины — диалектика мышления (субъективная диалектика).

Диалектика может быть как материалистической, так и идеалистической. Гераклит был материалистом и его диалектика создаёт существенный материалистический компонент.

• Идеалистическая диалектика. Её создали представители немецкой классической философии. Среди них выделялся Гегель, создавший систему диалектики, которая выступала и как теория и как метод XVIII-XIXвв.);

• Материалистическая диалектика. Создана Марксом и Энгельсом в середине XIX века (1846-1851гг.).

Метафизика — является противоположным диалектике методом познания. Её особенность в создании однозначной, статичной картины мира, в преувеличенном рассмотрении тех или иных моментов или фрагментов бытия. Примерами метафизического мышления выступают рассуждения: «либо да, либо нет», «либо белое, либо чёрное».

Однако сам по себе способ рассмотрения вещей в статике, изолированно от других имеет право на существование. Это метод абстрагирования, т.е. отвлечения от второстепенного на данном этапе исследования.

Для познания, однако, вредны преувеличение как покоя, так и движения: «нет покоя без движения и движения без относительного покоя».

2. Античная философия (конец 7 в. до н.э. – 2 в. н.э.)

Основными проблемами античной философии были:

Проблема бытия и небытия, материи и ее форм. Главная проблема здесь – Как возник космос? Какова его структура? (Фалес, Анаксимен, Зенон, Анаксимандр, Демокрит);

Проблема человека, его познания, его отношения с другими людьми. (Сократ, Эпикур…);

Проблема воли и свободы человека. Выдвигались идеи ничтожности человека перед силами природы и общественными катаклизмами и, одновременно, его могущества и силы его духа в стремлении к свободе, благородной мысли, к познанию, в котором видели счастье человека (Аврелий, Эпикур…);

Проблема отношения человека и Бога, божественной воли. Выдвигались идеи конструктивного космоса и бытия, строения материи души, общества как взаимообуславливающие друг друга.

Проблема синтеза чувственного и сверхчувственного; проблема поиска рационального метода познания мира идей и мира вещей. (Платон, Аристотель и их последователи…).

Характерные черты античной философии.

1.Античная философия возникает и в значительной мере развивается как результат непосредственного чувственного созерцания мира. Именно на основе непосредственных чувственных данных строилась и аргументация мира. С этим связана и определенная наивность древне — греческого представления о мире.

2.Синкретичность античной философии — это изначальная нерасчлененность знаний. Включала все многообразия элементов зарождающихся знаний (геометрических, эстетических, музыки, ремесел). Это в значительной мере объясняется и тем, что древнегреческие мыслители были разносторонне развиты, занимались различной познавательной деятельностью.

3.Античная философия возникла как учение о природе, космосе (натуралистическая философия). Позднее с середины 5-го века (Сократ) возникает учение о человеке, с этого момента две тесно связанные линии: 1. Постижение природы, 2. Постижение человека.

4.В античной философии формируется особый подход в постижении природы и человека (мировоззренческая установка). Космоцентризм, суть которого заключается в том, что исходной отправной точкой в разработке философских проблем было определение и понимание природы космоса как единого соразмерного целого, обладающего некоторым духовным началом (душа, мировой разум). Закон развития космоса как источник развития. Понимание космоса находится в центре понимания мира.

В соответствии с пониманием космоса понимается и природа человека. Человек – микрокосмос, в соответствии с этим понимается взаимоотношение человека и окружающего мира (гармония человека, мира, разум человека, мышление).

В качестве важного вида человеческой деятельности признавалась мыслительная, познавательная деятельность, связанная с постижением и космоса, и человека, направленная на достижение внутренней гармонии человека, социальной гармонии, гармонии между человеком и космосом.

С этим связана такая характерная черта философии и античной культуры как рационализм познавательный и этический: Добро — результат знаний, Зло – результат не знаний.

Именно поэтому идеалом человека в античной философии является мудрец, который созерцает окружающий мир, размышляет об окружающем мире.

Немного об античных философах:

Фалес – родоначальник европейской науки и философии. Он произвел переворот в мировоззрении, выдвинув идею субстанции – первоосновы всего, усмотрев начало всего во влаге: ведь она пронизывает все. Бог есть разум мира. Основал Милетскую школу – вопрос «из чего все?».

Пифагор – «все есть число». Именно в числах пифагорейцы усматривали свойства и соотношения, присущие различным гармоническим сочетаниям сущего. Пифагор учил, что душа бессмертна. Ему принадлежит идея перевоплощения душ.

Гераклит Эфесский был великим диалектиком античного мира. Все существующее постоянно переходит из одного состояния в другое. Ничего нет, все лишь становиться. В ощущении остается лишь одна текучая волна, за которую трудно ухватиться щупальцами разума: она все время ускользает. Это ведет к крайнему скептицизму – ни о чем ничего нельзя утверждать, ибо все течет; скажешь о человеке что-то хорошо, а он уже утек в грязь дурного.

Сократ – ничего не писал, был близким к народу мудрецом, философствовал на улицах и площадях, всюду вступал в философские споры. Неоценимая заслуга состоит в том, что в его практике диалог стал основным методом нахождения истины. Если прежде принципы просто постулировались, то Сократ критически и всесторонне обсуждал всевозможные подходы. Впервые поставил в центр своего философствования человека, его сущность, внутренние противоречия его души. Благодаря этому познание переходит от философского сомнения «я знаю, что ничего не знаю» к рождению истины посредством самопознания.

Платон – великий мыслитель, пронизывающий своими духовными нитями всю мировую философию. Мир – это не просто телесный космос, и не отдельные предметы и явления: в нем общее совмещено с единичным, а космическое – с человеческим. Мир являет собой истинное бытие, а конкретные, чувственно воспринимаемые вещи – нечто среднее между бытием и небытием: они только тени идей, их слабые копии. Гармоничное сочетание всех частей души под регулярным началом разума дает гарантию справедливости как неотъемлемого свойства мудрости.

Билет 3

1. Зарождение философии в Китае относят к 8-6 вв. до н.э. Ценнейшим источником древнекитайской философии является «Книга перемен», основная концепция которой – концепция изменчивости и неизменности в их непосредственной связи. Специфика китайской философии непосредственно связана с ее особой ролью в той острой социально-политической борьбе, которая имела место в многочисленных государствах Древнего Китая. Развитие социальных отношений в Китае не привело к четкому разделению сфер деятельности внутри господствующих классов. В Китае своеобразное разделение труда между политиками и философами не было ярко выражено, что обусловило прямую, непосредственную подчиненность философии политической практике. Вопросы управления обществом, отношения между различными социальными группами, между царствами – вот что преимущественно интересовало философов Древнего Китая.

Другая особенность развития китайской философии связанно с тем, что естественнонаучные наблюдения китайских ученых не находили, за небольшим исключением, более или менее адекватного выражения в философии, так как философы, как правило, не считали нужным обращаться к материалам естествознания. Философия и естествознание существовали в Китае, как бы отгородившись друг от друга не проходимой стеной, что нанесло им непоправимый ущерб.

Существенной чертой древнекитайской философии является ее традиционное обращение к образу совершенно мудрого человека – мудреца. Просматриваются два типа мудрецов: конфуцианский (политический) и даооский (естественный). Существенным является то, что гармония Поднебесной зависит от соблюдения жесткой иерархии внутри общества и семьи.

Билет 4

1. Философская мысль возникает в Древней Индии в период формирования там цивилизованных форм общественной жизни. Космос порождает человека. В его физическом воплощении он есть порождение воды, воздуха и огня, но в дальнейшем человек отделяется от физической природы. В рамках древнеиндийской философии подчеркивается значение духовной стороны человека. Здесь она приобретает космический смысл. Единственный путь познания своего «Я» — это обратиться внутрь себя, отрешившись при этом от всего внешнего, чуждого моему «Я». Окончательным решением видится физическая смерть, при которой сознание отделяется от чувственного мира и приобретает свободу, растворяясь в космосе. Но это та же йога, при которой происходит глубокий уход сознания внутрь самого себя, эта практика приближает человека к самому себе, те к его душе. Таким образом, в древнеиндийской философии подлинным объектом познания является сам человек со стороны бытия его духа. Существует круговорот бытия и цель человеческой жизни состоит в том, чтобы вписаться в него, ибо, если человек жил недостойно, его душа может воплотиться в низшем существе – в человеке с пороками, в животном и даже в насекомом. При достойном же поведении душа воплощается в человеке с положительными качествами.

Важнейшей специфиче­ской чертой древнеиндийской философии является ее неразрыв­ная связь с религией. Здесь философские системы выступали то как органический элемент религиозных учений, то как уче­ние, резко критикующее ту или иную религию. Не случайно од­ним из первых источников информации о жизни древнеиндийского общества, о степени познания окружающего мира является т.н. ВЕДИЧЕСКАЯ (от санскр, веда, букв. — знание, ведение от вид — знать) ЛИТЕРАТУРА. Речь идет об обширном наборе текстов индусской культуры, которые составлялись в течение приблизительно девяти столетий (1500-600 лет до н.э.).

Веды — ценный источник древнеиндийского умозрения. Тра­диционно их делят на определенные группы текстов:

Древнейшая часть Вед — четыре Веды: «Ригведа» (гимны), «Яджурведа» (жертвенные формулы), «Самоведа» (напевы), «Атхарвоведа» (заклинания).

Брахманы — руководства ведического ритуала, толкова­ние их сокровенного смысла, прежде всего — жертвоприношений.

Араньяки — тексты спекулятивного характера, предназ­наченные для отшельников.

Заключительный этап ведийского периода (веданта, т.е. конец Вед) составляют Упанишады (от санскр, упанишад, букв. — сидение около, т.е. вокруг учителя с целью позна­ния истины, отсюда позже — сокровенное знание, тайное учение) — трактаты религиозно-философского характера, объясня­ющие тайный, внутренний смысл Вед. Корпус Упанишад состав­ляет 108 текстов, древнейшие из них восходят, видимо, к VI-III вв. до н.э., а позднейшие — к XIV-XV вв. н.э. Центр тяже­сти, в отличие от Вед, здесь переносится с внешней, риту­альной на внутреннюю сторону явлений.

Отношение к авторитету Вед определило и классификацию систем древнеиндийского умозрения. Школы древнеиндийской философии принято делить на ОРТОДОКСАЛЬНЫЕ (брахманские), которые сформировались непосредственно на текстах Вед (миманса, веданта) и образованные на независимом опыте и раз­мышлении (санкхья, йога, ньяя, вайшешика). Другой вид школ — НЕОРТОДОКСАЛЬНЫЕ, отвергавшие авторитет Вед: локаята, чарвака, джайнизм, буддизм. Эти школы не сме­няли друг друга, а существовали параллельно, причем каждая из них тщательно рассматривала аргументы всех других и стремилась к энциклопедичности изложения своих мыслей.

ЙОГА (санскр., букв. — соединение, участие, порядок, а также глубокое размышление, созерцание). Практика йоги упо­минается еще в Ведах. Основатель классической йоги — Патан-джали (II в. до н.э.). Йога разделяет онтологию санкхья, но требует поклонения брахману (богу), понимаемому как абсолю­тный дух, вечный, всепроникающий, вездесущий, всемогущий, всезнающий, не подверженный страданиям и несчастьям и пра­вящий миром. Ее главное содержание — разработка практичес­кого пути к освобождению через тренировку тела и духа. Йо­га означает прекращение зависимости чистого духа или «Я» от деятельности тела, чувств, а также ума, который ошибочно отождествляется с «Я». Система очищения духа от раджаса и выявления саттвы предполагает восемь ступеней: яма (обуздание), нияма (выработка нравственных установок), асана (устойчивое равновесное положение тела), пранаяма (правильное дыхание), пратьяхара (изоляция чувств), дхарана (внимание), дхъяна (размышление) и самадхи (сосредоточенность).

В итоге просветления ум так глубоко поглощается созер­цанием, что забывает о самом себе и полностью сливается с объектом размышления. За этим следует прекращение всех мо­дификаций ума и психических процессов, когда ничего не по­знается и не мыслится, т.н. нулевой экстаз.

ЛОКАЯТА (от санскр, лока — мир, идущее из этого мира). Материалистическое направление в древнеиндийской философии. Возникло приблизительно в сер. 1-го тыс. до н.э. Основате­лем считается полулегендарный мудрец Брихаспати.

В основе локаяты лежит скептическое отношение к дог­матике брахманизма, к догматической религии вообще. Соглас­но локаяте, существующим можно считать только воспринимае­мое органами чувств. Отсюда отрицание локаятой бога и души (в частности, брахмана и атмана), рая и ада, вообще любого другого мира. Согласно локаятикам, человек состоит из четы­рех материальных элементов — земли, воды, огня и воздуха. Соединяясь, они образуют тело, органы чувств, и на их основе возникает духовное начало. Поскольку в человеке нет ничего, что пережило бы его смерть, локаятики говорят о необходи­мости пользоваться реальной жизнью, принимать все, что она приносит, с сознанием того, что приятные стороны жизни мо­гут уравновесить зло и страдание. «Пока живешь, — говорит­ся в одном тексте, — живи радостно, ибо смерти не может из­бежать никто. Когда тело будет сожжено, превратится в пепел, обратное превращение никогда не совершится».

Особенностью локаяты является утверждение принципа свабхавы (санскр.) — наличия индивидуальной природы каждой во­щи, определяющей ее строение и судьбу; все воздействия, при­ходящие к вещи извне и чуждые ее природе, бессильны изменить непреложный ход ее существования. Целью бытия, согласно ло­каяте, является забота о благополучии настоящего существова­ния. Впоследствии это привело к развитому гедонизму (от греч. гедоне — наслаждение) чарваки. ЧАРВАКА (санскр.) — это более поздняя разновидность ло­каяты.

ВАЙШЕШИКА (от санскр, вишеша — особенный, отличный). По традиции, основоположником школы считается Канада, кото­рому приписывается создание основного произведения этой си­стемы «Вайшешики-сутры». (окончательная редакция его относи­тся к 1-й половине 1-го тысячелетия).

По учению вайшешики, все существующее включается в шесть категорий — субстанцию, качество, действие, общее, особенное и присущее. Субстанция выражает сущность вещи и является главной. Девять субстанций (земля, вода, свет, воз­дух, эфир, время, пространство, душа, ум), наделенные каче­ствами (постоянными свойствами) и «действиями» (преходящими свойствами) составляют весь существующий мир.

Вайшешика придерживается атомистической точки зрения, согласно которой первые четыре субстанции представляют со­бой соединения атомов (ану — санскр.) — неизменных протя­женных материальных частиц сферической формы. Хотя атомы никем не созданы и существуют вечно, однако сами они пассив­ны. Первое движение атомы получают от невидимой силы — адришты и потом вступают в соединения под управлением мировой ду­ши Брахмы, подвергающей материальный мир вечному цикличес­кому процессу созидания и разрушения. Чувственно восприни­маемый мир существует во времени, пространстве и эфире и управляется всеобщим моральным законом (дхарма).

БУДДИЗМ. В VI в. до н.э. в Северной Индии возникает буддизм — учение, основателем которого был Сиддхартха Гаутама (примерно 583-483 гг. до н.э.), сын правителя рода Шакьев из Капилаваста (область Южного Непала). В возрасте 29 лет (вскоре после того, как у него родился сын), неудов­летворенный жизнью, он покидает семью и уходит в «бездом­ность». После многих лет бесполезной аскезы он достигает пробуждения (бодхи), т.е. постигает правильный жизненный путь, который отвергает крайности. Согласно традиции, впоследствии он был назван Будда (букв. — Пробужденный).

Центром учения является практическая доктрина «спасе­ния», или «освобождения». В основе ее лежат ЧЕТЫРЕ БЛАГОРОДНЫЕ ИСТИНЫ:

Существование человека неразрывно связано со стра­данием. Рождение, болезнь, старость, смерть, встреча с не­приятным и расставание с приятным, невозможность достичь желаемого — все это ведет к страданию.

Причиной страдания является жажда (тршна), ведущая через радости и страсти к перерождению, рождению вновь.

Устранение причин страдания заключается в избавле­нии от этой жажды.

Путь, ведущий к устранению страданий, — благой вось­меричный путь — заключается в следующем: правильное сужде­ние, правильное решение, правильная речь, правильная жизнь, правильное стремление, правильное внимание и правильное со­средоточение.

Страдание буддизм определяет не как переживание како­го-то конкретного состояния, а как его ожидание, ожидание реального страдания, более того — ожидание эффектов самого этого ожидания: ощущений страха, тревоги и др. В буддизме страдание, таким образом, выступает как состояние бесконе­чного беспокойства, общей нелегкости, напряженности, неу­довлетворенности. В этом смысле страдание оказывается эк­вивалентом желания, которое в буддизме считается психологи­ческой причиной страдания.

Представление о бытии как страдании усугубляется тем, что буддизм принимает концепцию перерождений (сансара). Смерть в буддизме, следовательно, не кара, не трагедия и не освобождение, а переход к новой жизни и поэтому — к но­вым страданиям. Смерть — это неоднократный переход к новой жизни.

В основе буддийской концепции поведения ле­жит сознание внутренней отдаленности субъекта всему, что его окружает. Так называемый средний путь, например, оди­наково отвергает погружение в чувственные удовольствия и умерщвление плоти. Состояние совершенной несвязанности с внешним бытием, абсолютной от него отрешенности и самоуг­лубленности есть освобождение, или нирвана (санскр., букв. — остывание, угасание, затухание).

Нирвана означает высшее состояние вообще, конечную цель человеческих стремлений. Она предполагает отсутствие конфликта с окружающим, установление шуньи (санск., букв. — пустота), которое означает психологическое состояние ощу­щения пустоты, равное снятию проблемы «бытие-небытие» («реальность-нереальность»), «субъект-объект» и т.п., что служит главным признаком состояния «освобождения» или нирваны.

Из неабсолютной значимости для буддизма всего сущест­вующего безотносительно к субъекту следует вывод о неабсо­лютности божества. В буддизме нет надобности в боге как творце, спасителе и проч., т.е. вообще как в безусловно верховном существе. Бог как высшее существо внутренне при­сущ достигшему освобождения человеку, что по существу оз­начает тождественность человека богу.

Итак, древнеиндийскую философию в целом отличает умо­зрительность, слабая связь с наукой, сосредоточенность на специфически понимаемой проблеме спасения.

2. АНТРОПОЦЕНТРИЗМ. В контексте религиозного мировоззрения — это совокупность взглядов, утверждающих исключительную роль человека среди творений Бога. По христианскому вероуче­нию, Бог сотворил человека не вместе со всеми существами, а в специально для него выделенный, шестой, день. Христианские философы, в соответствии с Библией, подчеркивают особое по­ложение человека в мире. Если все другие материальные систе­мы и живые организмы — лишь просто творения, то человек -венец творения. Более того, он — существо, господствующее на земле.

Высокий статус человеческого бытия определяется библей­ской формулой: «Человек — образ и подобие Бога». Но «подобие» не означает копию. Ясно же, что человеку нельзя приписывать ни всемогущество, ни бесконечность, ни безначальность. Боже­ственные качества человека, подсказывают христианские богос­ловы, — это разум и воля.

Свобода воли позволяет человеку выбирать добро и зло. Первые люди — Адам и Ева — сделали этот выбор неудачно. Они выбрали зло и тем самым совершили грехопадение. Отныне при­рода человека оказалась испорченной, на нее постоянно воздей­ствует грехопадение. Причем, своими силами человек не спосо­бен преодолеть своих греховных наклонностей. Ему постоянно необходима божественная помощь, действие божественной благо­дати (сипы). Соотношение человеческой природы и благодати является центральной темой христианской антропологии.

Билет 5

1. Материализм в дре­вней Греции не был единственным и го­сподствующим направлением в философии. Параллельно с ним существовало прямо противоположное философское направление-идеализм , «линия Платона».

Платон (428-347 гг. до н.э.), ученик основоположника объективного идеализма Сократа, родился в Афинах. Его нас­тоящее имя — Аристокл, Платон — псевдоним, которому он обя­зан своим мощным телом; по другим сведениям, он получил его благодаря размашистому стилю письма и широкому лбу («платос» по-гречески означает полноту, широту, просторность). Платону принадлежат 36 философских сочинений (диалогов).

Главным в наследии Платона является учение об идеях. Платоновские идеи не есть просто понятия, т.е. чисто умст­венные представления, это, скорее, целостность, сущность. Идеи — не мысли, а то, по поводу чего мысль думает, когда она свободна от чувствен­ного, это подлинное бытие, бытие в превосходной степени. Идеи — сущность вещей, т.е. то, что каждую из них делает тем, что она есть. Платон употребляет термин «парадигма» (от греч. парадигма — пример, образец), указывая, что идеи образуют перманентную (от лат. перманео — остаюсь, продол­жаюсь; здесь — постоянную) модель каждой вещи (чем она дол­жна быть). Мир идей, следовательно, образует в своей сово­купности «истинное бытие», а чувственный, материальный мир Платон считал вторичным по отношению к нему.

Существует не вещь реально видимая и осязаемая, а идея вещи — вот главное в идеализме Платона. Материю он признает небытием, реально существует только идея. Однако полностью мир вещей Платон не отвергал. Движение, развитие, изменение чувственных вещей объяснялось взаимодействием бытия (идей) и небытия (материи).

Реально существующий мир Платон, таким образом, подме­нял миром идей, на вершине которого находится идея бога как высшего добра. В этом отношении показательно космологичес­кое учение Платона, которое носит мистический, теологический характер. Признавая творение мира богом, Платон обосно­вывает взгляд, согласно которому существует лишь один мир, который управляется демиургом (от греч. демиургос — мастер, ремесленник, творец) — творцом.

Теория познания Платона в своей сути прямо противопо­ложна взглядам древнегреческих материалистов. В ее основе лежит учение о бессмертии души. Для достижения истины, гово­рил Платон, нет никакой необходимости обращаться к чувствам, к ощущениям, наоборот, надо полностью отрешиться от них и, погрузившись в глубины своей души, постараться, чтобы она вспомнила то, что видела в мире идей. Источник знаний — в воспоминаниях души.

Диалектику Платон сводил к искусству, умению задавать вопросы и отвечать на них. Согласно его учению, движение и изменение является предметом, о котором нельзя составить строгого знания, а можно иметь только «мнение». В то же вре­мя он многое сделал для исследования природы понятия. Ведь чтобы объяснить то или иное явление, надо, по Платону, най­ти его идею, иначе говоря, его понятие: то постоянное и ус­тойчивое, инвариантное (неизменное) в нем, что не дано чув­ственному восприятию. Вообще к Платону вполне можно отнес­ти характеристику идеализма, данную В. И. Лениным: «Философ­ский идеализм есть ТОЛЬКО чепуха с точки зрения материализ­ма грубого, простого, метафизического. Наоборот, с точки зрения ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО материализма философский идеализм есть ОДНОСТОРОННЕЕ, преувеличенное развитие (раздувание распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, ОТОРВАННЫЙ от материи, от природы, обожествленный».

Билет 6

1. В эпоху эллинизма продолжают свою деятельность Академия платоновская, аристотелевский Ликей (перипатетическая школа), киники и киренская школа. В то же время возникают три новых школы, оспаривающие друг у друга влияние на эллинистический мир: скептицизм, эпикуреизм и стоицизм.

Скептицизм (греч. skeptikos — рассматривающий, исследующий, критикующий) — фил. концепция, подвергающая сомнению возможность познания объективной действительности. С. получает наибольшее распространение в те периоды развития общества, когда старые общественные идеалы уже расшатаны, а новые еще не укрепились. В качестве философской доктрины С. возник в период кризиса античного общества (4 в. до н.э.) как реакция не предшествующие философские системы, которые с помощью умозрительных рассуждений пытались объяснить чувственный мир, нередко вступая при этом в противоречия друг с другом. Своей вершины С. досиг в учениях Пиррона, Аркесилая, Карнеада, Энесидема и др. Продолжая традиции софистов, первые скептики указывали на относительность человеческого познания, на его формальную недосказуемость и зависимость от различных условий (обстоятельства жизни, состояние органов чувств, влияние традиций и привычек и т.п.) Сомнение в возможности общепризнанного доказательного знания легло в основу этической концепции античного С. Античные скептики проповедывали воздержание от суждений для достижения душевного спокойствия и тем самым счастья, которое есть цель философии. Однако, сами скептики отнють не воздерживались от суждений и писали сочинения, где критиковались умозрительные философские догмы и выдвигались доводы в пользу С. В целом С. сыграл важную роль в опровержении догматизма средневековой идеологии. В трудах Монтеня, Бейля и др. подвергались сомнению аргументы теологов, подготавливалась почва для усвоения материализма. С др. стороны, С. Паскаля , Юма, Канта и др. ограничивал возможности разума вообще и расчищал место для религиозной веры. В совр. фил. традиционные аргументы С. своеобразно усвоил позитивизм, который считает бессмысленными любые суждения, обобщения гипотизы, недоступные прямой проверке опытом. В диалектическом материализме С. признается как элемент познания (сомнение, самокритика и т.п.), не абсолютизируемый до значения философской концепции, перерастающей в агностицизм.

Стоицизм. Возник в конце IV – начале III вв. до н.э. Его представители Зенон Стоик, Хрисипп, Клеандр (греки) и Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий (римляне). В Риме стоицизм получил главное развитие в I в. до н.э. – I в. н.э. Стоики говорили: «Человек должен быть в соответствии со своей природой, т.е. жить по разуму, т.к. разум – главное в человеке. Разум обнаруживает, что в мире господствует необходимость, все определяется судьбой, роком». Стоики – первые фаталисты. Сенека: «Повинуется цепь событий вечному вращению судьбы», «Мы не можем изменить мировых отношений; мы можем только одно – обрести высокое мужество, достойное человека и с его помощью стойко переносить все, что приносит нам судьба». Идеал стоиков: «мудрец, который давлеет себе», т.е. абсолютно владеет собой, не позволяет никому собой управлять, в любых обстоятельствах делает то, что соответствует его принципам – сильная личность.

Эпикуреизм. Основан Эпикуром на рубеже IV – III вв. до н.э. Развит в Риме в I в. до н.э. – I в. н.э. Его представители Федон, Гай Юлий Цезарь, Лукреций Тит Кар, Федр. Они говорили о том, что жизнь человека не должна определяться соображениями общественного долга. Человек не должен бояться богов и смерти, т.к. смерть – это переход в абсолютное небытие. «Все хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений». «Смерти не надо бояться: пока мы есть, ее нет, а когда она придет, нас не будет». «Цель жизни – счастье, содержание счастья — удовольствие» — гедонизм. Человек должен стремиться к полноте удовольствий. Это не означает, что надо слепо следовать всем желаниям, необходим разум и мера.

Стоицизм ориентирован на идею долга и достоинства, а эпикуреизм – на идею счастья. Оба направления рассматривают эти ориентации, как несовместимые.

2. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕ­КА — одна из самых важных в философии. Особенно актуальна она в переломные периоды развития общества, когда наиболее остро встает вопрос о смысле и цели существования каждого человека.

Начало западноевропейской философской традиции вообще и философской антропологии, в частности, положила античная Гре­ция. Первоначально человек в древнегреческой философии сущест­вовал не сам по себе, а лишь в системе определенных отношений, воспринимавшихся как АБСОЛЮТНЫЙ ПОРЯДОК И КОСМОС. Он жил в едином, нераздельном мире со всей своей природной и социаль­ной средой, неодушевленными предметами, животными и богами. Даже боги находились внутри космоса и являлись для людей реаль­ными действующими лицами. Человек мыслился как микрокосм, яв­лявшийся отражением макрокосмоса, который понимался как живой организм. Именно так смотрели на человека представители милетской школы, стоявшие на позициях ГИЛОЗОИЗМА. Они отрицали гра­ницу между живым и неживым и полагали всеобщую одушевленность универсума.

В средневековье человек рассматривался, прежде всего, как часть мирового порядка, установленного Богом. А представление о нем сводилось к тому, что человек есть «образ и подобие Бо­га». Реально, значит, человек из-за своего грехопадения внут­ренне был раздвоен. Поэтому он рассматривался как единство бо­жественной и человеческой природы, воплощенное в личности Хри­ста.

В социальном плане средневековый человек провозглашался пассивным участником божественного порядка и являлся сущест­вом тварным и ничтожным по отношению к Богу. Главная его зада­ча состояла в том, чтобы приобщиться к Богу и спастись в день Страшного суда. Поэтому вся драма человеческой истории выражалась в формуле: грехопадение-искупление. Отвечать за свои по­ступки перед Богом каждый человек должен был сам.

Философская антропология Нового времени формировалась под влиянием зарождающихся капиталистических отношений, научного знания и новой культуры, получившей название ГУМАНИЗМА. Если мыслители средневековья решали проблему человека в мистическом плане, то философия эпохи Возрождения и Нового времени стави­ла его на земную основу и на этой почве пыталась решить антро­пологические проблемы. Она отказалась от учения об изначальной греховной сущности человека и утверждала его естественное стре­мление к добру, счастью и гармонии. Философы этого времени не отрицали Бога полностью, но делали своим знамением не его, а человека. Критикуя христианскую догматику об изначальной гре­ховности человека, они утверждали, что человек от природы, от дня своего рождения добр и негреховен.

Однако под влиянием частного интереса представления о че­ловеке, мотивах его поведения и жизненных установках менялись. В сочинениях мыслителей все отчетливее зазвучали мотивы инди­видуализма, эгоизма и уталитаризма. Не случайно ранний МАРК­СИЗМ занялся анализом процесса дегуманизации, наблюдавшегося в капиталистическом обществе. Молодой Маркс исследовал причины отчуждения человека от общества, искал пути его преодоления, восстановления человеческого достоинства, полной реализации его интересов. Приоритетным становился не человек, а общество.

Эта позиция содержала в себе достаточно справедливого и относительно истинного. Ибо ясно, что человек как таковой только тогда становится человеком, когда он вступает в много­численные и постепенно умножавшиеся связи: сначала со своей семьей, затем — со сверстниками, становится членом каких-то социумов: наций, государств и др. Однако подобная точка зре­ния не бесспорна, в ней заметна односторонность и, следовательно, опасность.

Социализация человека, вплоть до его «обобществления», включенность без остатка в общественные связи и отношения грозит утратой его личности и индивидуальности. Получается, что человек не первичен, а производен и вторичен по отношению к обществу. Неповторимость, уникальность и самосознание его теряются. Человека начинают рассматривать уже не как цель, а как средство ее достижения. Цель же все больше социализи­руется, направляется на общество, государство. Отсюда прямая дорога к концепции «винтика», когда человек предстает перед нами как одна из многочисленных деталей сверхчеловеческого, государственного механизма. При этом получается, что не го­сударство существует для человека, а человек — для государ­ства и общества.

Билет 7

1. Средневековая европейская философия — чрезвычайно со­держательный и продолжительный этап в истории философии, связанный, прежде всего с христианством и умозрительным типом фи­лософствования. Хронологически этот период охватывает I-XV вв. В средневековой философии наблюдались два мето­да философствования: мистический и схоластический. Мистичес­кий наиболее характерен для патристики (от лат. патрес — от­цы, подразумевается — отцы церкви) — ранней христианской фи­лософии (I-VII) вв.), схоластический (от лат. схола — школа) характеризовал второй период христианской философии (VIII-XV вв.).

В основе МИСТИЦИЗМА (от греч. мистикос — таинственный) лежало учение о божественном проникновении в человеческое по­знание. Это учение берет свое начало в философской системе крупнейшего представителя средневековой патристики АВРЕЛИЯ АВГУСТИНА (354-430). По его мнению, ни человеческая душа, ни вещи сами по себе не содержат света. Они светятся отраженным светом. Все видимо, все реально только через Бога. Бог — это солнце, которое само невидимо, но делает все остальное види­мым.

Не учением человеческим, утверждал Августин, а внутрен­ним светом, а также силой высочайшей любви мог Христос обра­тить людей к спасительной вере. Религиозная вера, согласно его воззрениям, не предполагает обязательного понимания тех или иных положений религии. Она не требует никаких доказатель­ных аргументов. Надо просто верить.

Наряду с мистицизмом, огромным влиянием в средневековой философии пользовалась СХОЛАСТИКА — философия, приспособлен­ная для обучения народных масс основам христианского мировоз­зрения. Она сформировалась в период абсолютного господства христианской идеологии во всех сферах общественной жизни За­падной Европы. и являлась наследницей традиций христианской апологетики, прежде всего философии Августина. Ее представи­тели стремились создать стройную систему христианского миро­воззрения. В ней наличествовала иерархия сфер бытия, на вер­шине которой располагалась церковь. Одним из самых характер­ных признаков схоластического метода философствования являл­ся авторитаризм. Схоластов, в частности, не волновало происхождение тех или иных положений, которыми они оперировали. Для них главным было одобрение этих положений авторитетом це­ркви.

В период расцвета схоластики (XI-XII вв.) на авансцену идейной борьбы вышла светская культура. Церковь со временем перестала быть абсолютным носителем образования и образован­ности. В этих условиях зародилось свободомыслие. Оно склады­валось как движение за десакрализацию (от лат. сакрум — священный) определенных сфер жизнедеятельности человека, за при­знание их автономии по отношению к религии и церкви.

Свое наивысшее выражение идеология средневекового свобо­домыслия нашла в ТЕОРИИ ДВУХ ИСТИН или «ДВОЙСТВЕННОЙ ИСТИНЫ». Эта теория переносила проблему соотношения веры и разума в область взаимоотношений теологии и философии. Суть ее своди­лась к учению о разделении философских и богословских истин, согласно которому истинное в философии может быть ложным в теологии и наоборот. Другими словами, это была попытка утвер­дить независимость науки и философии от теологии, признать их равноправное существование.

Руководство церкви всполошилось и обязало католических теологов найти средства противодействия влиянию свободомыс­лия, учитывая при этом возросший авторитет науки и философии. Наилучшим образом, с точки зрения церкви, поставленную задачу решил ФОМА АКВИНСКИЙ (1225-1274). Не случайно вскоре после смерти философа его учение католицизм признал в качестве офи­циального.

Краеугольным камнем всей громадной философско-теологиче­ской системы Фомы являлась НОВАЯ, в сравнении с Августином, ВЕРСИЯ ТЕОРИИ О ГАРМОНИИ ВЕРЫ И РАЗУМА. Он провозгласил, что вера не должна противоречить разуму. Разум и вера направлены к познанию одной и той же истины — Бога, но делают это по-своему. Разум опирается на науку и философию, вера — на теологию. Возможность гармонии веры и разума базируется на том факте, что Бог открывается человеку двумя путями: естественным — че­рез сотворенный мир — и сверхъестественным — через откровение.

Проведя границу между разумом и верой, Фома отделил на­уку и философию от теологии и тем самым обосновал их относи­тельную самостоятельность.

Христианство. В I в. н.э. оно складывается как мировоззренческая система, запрещенная религия. В IV веке оно становится общепринятой религией. Христианство нашло способ соединить эти ориентации, восстановив тезис о вознаграждении добродетели за пределами земного бытия. В результате этого в христианстве появляется возможность обосновать нравственного поведения. Впервые в христианстве 1) разрабатывается система нравственных норм, как негативная, так и позитивная, 2) начинают оцениваться с моральных позиций не только поступки, но и мысли, намерения, 3) возникает идея души, как целостной основы поведенческих актов, 4) возникает концепция линейной истории, направленного развития общества.

Августин Блаженный в трактате «О Граде Божьем» предлагает периодизацию истории. Град Божий – это церковь, т.е. социальная организация, построенная на любви к Богу. Ей противопоставляется государство – социальная организация, построенная на любви к себе. Направлением истории должно быть укрепление Града Божьего, преобразование человечества на началах любви. Эта идея в дальнейшем будет основой христианских социальных философий. В русской философии в конце XIX века В.С. Соловьев разработал учение о богочеловечестве, т.е. о гармоничном единстве, достигнутом в процессе сознательной духовной эволюции.

2. Современная западная философия, в отличие от «классического» этапа, имеет ряд своих особенностей:

1.Для нее прежде всего характерен СЦИЕНТИЗМ (от лат. сциентиа — наука) — представление о научном, особенно естественнонаучном знании как о наивысшей культурной ценности и достаточном условии ориентации человека в мире, проведение двух непересекающихся линий человеческого знания — научной и философской.

2.Вторая особенность современной западной философии — АНТРОПОЛОГИЗМ, т.н. «НОВЫЙ ГУМАНИЗМ», который осознал отставание культурного развития человека от энергетических и технических возможностей общества и выход увидел в формировании новых человеческих качеств: глобальность мышления, любовь к справедливости, отвращение к насилию.

3. И, наконец, третья особенность современной западной философии — ШИРОКОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ МОДЕРНИЗИРОВАННЫХ ИРРАЦИОНАЛЬНО-МИСТИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О МИРЕ, возврат к основам мистико-религиозной философии. Это связано с возрождением магии, астрологии, изучением «паранормальных» явлений в психике человека и в природе (ясновидение, духовидение, телепатия, телекинез, пол-тергейст и проблемы НЛО).

Билет 8

1. Определение материи, данное В. И. Лениным, является наибо­лее общепризнанным в современном материализме: МАТЕРИЯ ЕСТЬ ФИЛОСОФСКАЯ КАТЕГОРИЯ ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ ОБЪЕК­ТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ, КОТОРАЯ ДАНА ЧЕЛОВЕКУ В ОЩУЩЕНИЯХ ЕГО, КО­ТОРАЯ КОПИРУЕТСЯ, ФОТОГРАФИРУЕТСЯ, ОТОБРАЖАЕТСЯ НАШИМИ ОЩУЩЕНИЯМИ, СУЩЕСТВУЕТ НЕЗАВИСИМО ОТ НИХ.

Важнейшими свойствами материи, ее атрибутами, являются пространство, время и движение.

Пространство характеризуется протяженностью и структурностью материальных объектов (образова­ний) в их соотношении с другими образованиями.

Время характеризуется длительностью и последовательностью существования материальных образований в их соотношении с другими материальными об­разованиями.

Принципиально важным является ответ на вопрос о том, в каком отношении пространство и время находятся к материи. По этому вопросу в философии существуют 2 точки зрения.

Первую из них обычно называют субстанциональной концепцией пространства и времени. В соответствии с этой концепцией пространство и время – самостоятельные сущности, существующие наряду с материей и независимо от нее. Такое понимание пространства и времени вело к выводу о независимо­сти их свойств от характера протекающих в них ма­териальных процессов. Пространство, по Ньютону, неизменно, не­подвижно, его свойства не зависят ни от чего, в том числе и от времени, они не зависят ни от материаль­ных тел, ни от их движения. Можно убрать из про­странства все тела, но пространство останется, и свойства сохранятся. Получается, что пространство – это как бы грандиозное вместилище, напоминаю­щее перевернутый вверх дном огромный ящик, в ко­торый помещена материя. Такие же взгляды у Нью­тона и на время. Он считал, что время течет одина­ково во Вселенной и это течение не зависит ни от чего, – а поэтому время абсолютно, ибо оно опреде­ляет порядок следования и длительность существо­вания материальных систем.

Вторую концепцию пространства и времени назы­вают релятивистской. Согласно этой концепции про­странство и время — не самостоятельные сущности, а системы отношений, образуемые взаимодействую­щими материальными объектами. Соответственно свойства пространства и времени зависят от характе­ра взаимодействия материальных систем. Релятиви­стская концепция ведет свое начало от Аристотеля. Наиболее последовательно она в теории относительности А. Эйнштейна. Именно общая и специ­альная теория относительности обосновали зависи­мость пространства и времени, их свойство от харак­тера движения материальных систем.

Пространство и время как неразрывно связанные с материей всеобщие формы ее бытия обладают целым рядом как общих, так и специфических для каждой из этих форм свойств.

Общие свойства пространства – времени: их объективность, и всеобщность. Признание данных свойств практически сразу же противопоставляет ма­териалистическую трактовку пространства и времени их идеалистическим трактовкам. Ведь согласно идеа­листическим учениям пространство и время – это порождение сознания человека, а потому они объективно не существуют.

Свойства пространства и времени проявляются всякий раз особым образом в микромире, макромире и мегамире, в живой природе и в социальной действительности.

Объективная непрерывность пространства и вре­мени и их прерывность обусловливают движение ма­терии, которое является основным способом ее су­ществования. Движение материи — абсолютно, ее покой — относителен.

При этом следует иметь в виду, что в философии движение понимается как всякое изменение вещей и процессов.

Билет 9

1. Эпоха Возрождения (в Италии — XIV-XVI вв., в др. евро­пейских странах — конец XV-XVI вв.) — период ранней стадии кризиса феодализма и зарождения буржуазных отношений. Хотя Возрожде­ние и противопоставляет себя христианству, оно возникло как итог развития средневековой культуры и несет на себе многие ее черты. Объективно эпоху Возрождения следовало бы характери­зовать как эпоху перехода от феодализма к системе общественных отношений и культуре Нового времени. Именно в эту эпоху закла­дывались основы буржуазного строя, прежде всего в сфере эконо­мики, именно в этот период развились науки, менялись взаимоот­ношения церкви и государства, формировалась идеология секуляризма (от позднелат, секулярис — мирской, светский) и гуманиз­ма (от лат. гуманус — человеческий, человечный).

В эпоху Возрождения философия вновь, как и в античности, изучала природу. Объяснялось это развитием про­изводства и науки. Философия в эпоху Возрождения воспринималась, следова­тельно, прежде всего как натурфилософия, философия природы. Одним из характерных представителей возрожденческой фи­лософии был НИКОЛАЙ КУЗАНСКИЙ (Николай Кребс — 1401-1464). Родился он в зажиточной крестьянской семье, сделал блестящую политическую и церковную карьеру. В 1448 г. Кузанский стал кардиналом. Деятельность на этом посту успешно сочетал с за­нятиями философией и литературой. Основной трактат Кузанско­го — «Об ученом незнании» (1440).

В философских воззрениях Кузанского особо интересна он­тологическая проблематика: постановка вопроса о соотношении Бога и мира. Бог у него выступает как бесконечное и единствен­ное начало. Это скрытая сущность всего, бытие-возможность. Поэтому мир содержится в Боге, а Бог охватывает весь мир (пантеизм).

В гносеологии Кузанский развивал идеи диалектики познания сущности и явления. Предметом познания являлся пантеистический Бог. Познание «развернутого» мира, т.е. Бога, было у него де­лом разума, а не веры, которая хочет постичь Бога в нем самом, т.е. в его «свернутой» форме.

В своей космологии Кузанский предугадал гелиоцентрическое (от греч. гелиос — Солнце) понимание мира. Мир для него — бес­конечный шар, который не имеет определенного центра. Он имеет центр везде и нигде.

Космология Кузанского принципиально отлича­лась от геоцентрической (от греч. ге — Земля) точки зрения. Не случайно она послужила теоретической базой гелиоцентричес­кой астрономии НИКОЛАЯ КОПЕРНИКА (1473-1543). Согласно его уче­нию, Земля находится в движении и не является центром мира. Она вращается вокруг своей оси и вместе с другими планетами — вокруг неподвижного Солнца.

Идеи Кузанского и Коперника развил и углубил один из крупнейших философов эпохи Возрождения ДЖОРДАНО БРУНО (1548-1600). Бруно открыто порвал с теоцентрической концепцией ус­тройства мироздания. Движущаяся вокруг своей оси и вокруг Со­лнца Земля, по его мнений, — лишь ничтожная пылинка в беспре­дельном мироздании. Земля не может быть центром Космоса, по­тому что в мире вообще нет ни центра, ни границы. «Существу­ют бесчисленные солнца, бесчисленные земли, — писал он, — которые кружатся вокруг своих солнц, подобно тому, как наши семь планет кружатся вокруг нашего Солнца». Церковь враждебно встретила философские и космологичес­кие воззрения Джордано Бруно. Инквизиция обвинила его в ере­си и свободомыслии, арестовала, заточила на 8 лет в тюрьму и 17 февраля 1600 г. в Риме сожгла на костре. Приговор Бруно встретил исключительно мужественно, спокойно ответил на него всего несколькими словами: «Вы, вероятно, с большим страхом выносите этот приговор, чем я его слушаю».

2. Структура общественного сознания

Человеческое общество – это высшая ступень развития живых систем, главные элементы которой – люди, формы их совместной деятельности, прежде всего труд, продукты труда, различные формы собственности и вековая борьба за нее, политика и государство, совокупность различных институтов, утонченная сфера духа.

Общественное сознание возникло одновременно и в единстве с возникновением общественного бытия. Природе в целом безразлично существование человеческого разума, а общество не могло бы без него не только возникнуть и развиваться, но и просуществовать ни одного дня и часа. В силу того, что общество есть объективно-субъективная реальность, общественное бытие и общественное сознание как бы “нагружены” друг другом: без энергии сознания общественное бытие статично и даже мертво.

Итак, сознание как отражение и как активно-творческая деятельность представляет собой единство двух нераздельных сторон одного и того же процесса: в своем влиянии на бытие оно может как оценивать его, вскрывая его потаенный смысл, прогнозировать, так и через практическую деятельность людей преобразовывать его. А поэтому общественное сознание эпохи может не только отражать бытие, но активно способствовать его перестройке. В этом и заключается та исторически сложившаяся функция общественного сознания, которая делает его объективно необходимым и реально существующим элементом любого общественного устройства.

Тот факт, что общественное сознание включает в себя разные уровни (обыденно-житейское, теоретическое, общественную психологию, идеологию и т.д.), и то, что каждым уровнем сознания общественное бытие отражается по-разному, как раз и составляет реальную сложность в понимании феномена общественного сознания. И поэтому нельзя рассматривать его как простую сумму понятий “сознание” и “общественное”.

Общественное сознание может как отставать, так и опережать бытие в рамках закономерного для данного общества эволюционного процесса. В этом плане общественное сознание может играть роль активного стимулятора общественного процесса, либо механизма его торможения. Мощная преобразовательная сила общественного сознания способна воздействовать на все бытие в целом, вскрывая смысл его эволюции и предсказывая перспективы. В этом плане оно отличается от субъективного (в смысле субъективной реальности), конечного и ограниченного отдельным человеком индивидуального сознания.

Общество обладает четкой внутренней расчлененностью составляющих его компонентов и их тесной взаимосвязью. Экономика, политика, наука, право, нравственность, искусство, семья, религия не существуют вне связи друг с другом.

Билет 10

1. В конце XVI — начале XVII вв. в Западной Европе интенсивно разви­вался капитализм. Потребности его производства кардинально меняли отношение людей к науке, к целям человеческого позна­ния. Науку и ее инструмент-разум они рассматривали уже как орудие созидания и преобразования мира. Не случайно появился новый тип науки — экспериментально-математическое естествоз­нание, а в философии на первый план выдвинулись проблемы те­ории познания — гносеологии.

Впервые в цельной теоретической форме интересы и воззре­ния нарождавшейся буржуазии выразил выдающийся английский фи­лософ ФРЭНСИС БЭКОН (1561-1626). Его можно назвать последним мыслителем эпохи Возрождения и одним из зачинателей философии Нового времени, эпохи капиталистической индустрии. Происходил он из дворянской семьи, занимавшей видное место в английской политической жизни, получил соответствующее его происхождению и сословию образование. На некоторое время политическая карь­ера Бэкона достигла вершины. Главный труд Бэкона — «Новый органон» (1620). Название это не случайно. В нем сознательно противопоставлено новое по­нимание науки тому, на который опирался «Органон» (свод логи­ческих работ) Аристотеля.

Бэкона интересовало вообще предназначение науки, ее мес­то в «царстве человека», условия для успешного выполнения сво­его предназначения. В целом великое достоинство науки Бэкон считал почти самоочевидным и выразил это в своем знаменитом афоризме «Знание — сила».

Идея автоно­мной философии впервые была реализована французским мыслителем РЕНЕ ДЕКАРТОМ (1596-1650). Он, в отличие от Бэкона, был уже фи­лософом Нового времени. В истории новой философии Декарт занимает особое место как создатель дуалистического философского учения. Он сделал попыт­ку построить философскую систему на основании признания однов­ременного самостоятельного существования сознания и материи, души и тела. Декарт, таким образом, расчленил единый материаль­ный мир на две независимые друг от друга части, именуя каждую из них субстанцией.

Основное свойство духовной субстанции — мышление, матери­альной — протяжение. Остальные атрибуты субстанций производны от этих первых: воображение, чувство, желание — модусы мышле­ния; фигура, положение, движение — модусы протяжения. Главное определение духовной субстанции — ее неделимость, важнейший признак материальной — делимость до бесконечности.

В теории познания Декарт — идеалист. Он, как и Бэкон, счи­тал, что познание следует начинать со всеобщего радикального сомнения. Однако Декарт — не скептик и не агностик. Он призна­вая, что в познании есть нечто, никакому сомнению не подлежащее.

Идея автономности философии нашла отражение и в исследова­ниях БЕНЕДИКТА СПИНОЗЫ (1632-1677) — нидерландского философа-материалиста, пантеиста и атеиста. Известны два его крупных тру­да — «Богословско-политический трактат» (1670) и «Этика» (1675). Цель философии он видел в господстве над внешней природой и со­вершенствовании человека.

В основе материализма и атеизма Спинозы лежала идея о том, что существует лишь одна субстанция — природа, которая есть при­чина самой себя и не нуждается для своего существования ни в чем другом.

В теории познания Спиноза — рационалист. Он принижал роль чувственного познания и опыта. Процесс познания у него включает три ступени: первая низшая — чувственные восприятия, вторая -знания, основывающиеся на уме, третья, высшая — интуиция, т.е. непосредственное созерцание.

2. СОЗНАНИЕ — ЭТО ОСОБОЕ СО­СТОЯНИЕ, СВОЙСТВЕННОЕ ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕКУ. ОНО МГНОВЕННО СВЯЗЫВАЕТ, СООТНОСИТ ТО, ЧТО ЧЕЛОВЕК УВИДЕЛ, УСЛЫШАЛ, И ТО, ЧТО ОН ПОЧУВ­СТВОВАЛ, ПОДУМАЛ, ПЕРЕЖИЛ. В сознании человеку одновременно до­ступен и мир, и он сам. Представления о сознании тесно связаны с господствующими мировоззренческими установками, а потому античный космоцентризм, средневековый теоцентризм и антропоцентризм Нового времени фор­мировали разное понимание сознания. Поэтому то, что называлось сознанием в одной эпохе, могло не признаваться в качестве та­кового в другой. Словом, каждая эпоха имела свое представление о сознании.

АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ ОТКРЫЛА ТОЛЬКО ОДНУ СТОРОНУ СОЗНАНИЯ -НАПРАВЛЕННОСТЬ НА ОБЪЕКТ, потому и была использована метафора (от греч. метафора —перенос) печати на воске для описания со­знания: как буквы отпечатываются на дощечке воска, так объект отпечатывается на «дощечке разума». Так было словесно оформлено представление о сознании.

Другая особенность сознания — умение человека сосредото­чиваться внутри себя, направлять внимание на свой внутренний мир — не анализировалась философией. ДЕКАРТ ЗАЛОЖИЛ ОСНОВЫ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ СОЗНАНИЯ И ДУШИ С ПРЕДМЕТНО-ЛОГИЧЕСКИМ СОДЕРЖАНИЕМ. РЕЛИГИОЗНЫЕ И МИСТИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ ОПЫТА СОЗНАНИЯ БЫЛИ УТЕРЯНЫ, В НЕМ ВОСТОРЖЕСТВОВА­ЛИ ПРАВИЛА ЛОГИКИ. Отсюда и родилась направленность сознания: переделать все, подправить, улучшить в соответствии с этой ло­гикой. СОЗНАНИЕ ПЕРЕСТАЛИ ОТЛИЧАТЬ ОТ ПОЗНАНИЯ. Люди создали образ мира, соответствующий структуре их духовного опыта.

Билет 11

1. диалектика — это ТЕОРИЯ И МЕТОД ПОЗНА­НИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ, УЧЕНИЕ О ЕДИНСТВЕ МИРА И ВСЕОБЩИХ ЗАКОНАХ РАЗВИТИЯ ПРИРОДЫ, ОБЩЕСТВА И МЫШЛЕНИЯ.

Исходными принципами диалектики являются: ПРИНЦИП РАЗВИ­ТИЯ и ПРИНЦИП ВСЕОБЩЕЙ СВЯЗИ.

Диалектика рассматривает мир в постоянном изменении и раз­витии, в движении. В этом нас убеждают и повседневный опыт, и достижения науки, и общественная практика. Так, многочисленные тела Вселенной — результат длительного развития различных ви­дов материи. В процессе эволюции материального мира возник че­ловек.

Как же в материалистической диалектике понимается сам про­цесс развития? Оно рассматривается как движение от низшего к высшему, от простого к сложному, как качественное изменение, скачкообразный процесс, предполагающий коренные качественные перевороты — революции. Причем, это движение совершается не по замкнутому кругу и не по прямой линии, а по спирали, свободно вычерченной от руки. Каждый виток этой спирали глубже, богаче, разностороннее предыдущего, она расширяется кверху. Источник развития диалектика видит во внутренних противоречиях, прису­щих предметам и явлениям.

Важнейшим принципом диалектики является принцип всеобщей связи. Окружающий нас мир состоит не только из развивающихся материальных образований, но и из взаимосвязанных предметов, явлений, процессов. Современная наука располагает многочислен­ными данными, подтверждающими взаимную связь и обусловленность явлений и предметов действительности. Так, элементарные части­цы, взаимодействуя между собой, образуют атомы. Взаимосвязь атомов, дает молекулы, молекулы образую макротела и так до га­лактик и метагалактик.

Таким образом, всеобщая связь и взаимообусловленность пре­дметов и явлений составляет существенную особенность материаль­ного мира. Поэтому чтобы знать предмет, необходимо изучить все его стороны и связи. А поскольку предметы и явления материаль­ного мира многообразны, то многообразны и их взаимосвязи и взаимодействия.

Диалектика изучает не все, а только наиболее общие, суще­ственные связи, те, которые имеют место во всех областях мате­риального и духовного мира. Отражая эти связи в своем сознании, человек открывает законы объективного мира, вырабатывает кате­гории познания. Знание же общих законов составляет непремен­ное условие практической преобразующей деятельности, творчест­ва.

К принципам диалектики относятся еще и принцип детермини­зма, т.е. всеобщей причинной обусловленности явлений, принцип объективности рассмотрения, конкретности истины и др.

Принципы диалектики могут быть выражены и конкретизированы только через ее основные понятия — категории и законы.

Термин «категория» (от греч. категория — высказывание, свидетельство, указание) означает такие понятия (формы мышления), которые от­ражают наиболее общие и существенные свойства, стороны, связи и отношения реальной действительности и познания.

ЗАКОН есть внутренняя повторяющееся, существенная связь явлений, обусловливающая их необходимое развитие. Он выражает определенный порядок причинной и устойчивой связи между явлениями, повторяющиеся существенные отношения.

Билет 12

1. Иммануил Кант (1724-1804)

Именно с него началась заря философии новейшего времени. Не только в философии, но и в конкретной науке Кант был глубоким, проницательным мыслителем. Кант не разделял безграничной веры в силы человеческого разума, называя эту веру догматизмом. По Канту мы познаем мир не так, как он есть на самом деле, а только так, как он нам является. Познание начинается с того, что “вещи в себе” воздействуют на наши органы чувств и вызывают ощущения. Это конечно материализм. Но дальше Кант — идеалист. Идеализм состоит в убеждении, что ни ощущения нашей чувственности, ни понятия и суждения нашего рассудка, ни понятия разума не могут дать нам теоретические знания о “вещах в себе” (ввс). Достоверное знание сущего — это математика и естествознание. Истины этих наук всеобщие и необходимые. Но это не есть знание о ввс, а только знания о свойствах вещей к которым приложимы формы нашего сознания: ощущения, понятия. Вещи принципиально непознаваемы. Согласно Канту, мы познаем только явления – мир вещей самих по себе нам недоступен. При попытке постигнуть сущность вещей наш разум впадает в противоречия.

Кант ввел воображение в теорию познания, назвав это коперниканским переворотом в философии. Наши знания – не мертвый слепок вещей и их связей. Это духовная конструкция, возведенная воображением из материала чувственных восприятий и каркаса априорных логических категорий. Помощь воображения человек использует в каждом звене своих рассуждений.

Человек, по Канту, – это самый главный предмет в мире. Над всеми другими существами его возвышает наличие самосознания, благодаря чему человек представляет собой индивидуальность, те личность. Из факта самосознания вытекает эгоизм как природное свойство человека.

В философии Канта нравственное связано с идеей религиозного, божественного. Отрицание божественного существования, по Канту, – полнейший абсурд.

В своем учении о государстве Кант развивал идеи Руссо, в частности идею народного суверенитета. Источником суверенитета он считал не народ, а монарха, отрицая право судить главу государства, который «не может поступать не по праву». Следуя идеям Вольтера, Кант признавал право на свободное высказывание своего мнения, ограничивая его, однако, необходимостью гражданского и политического повиновения властям, без чего немыслимо само существование государства.

« Антропология с прагматической точки зрения»,

«Критика чистого разума», «Критика практического разума» и «Критика способности суждения».

Билет 13

1. Людовик Фейербах.(1804-1872) Крупнейший материалист. Провозглашает и защищает материализм и атеизм в германии в 30-40х годах. Идеолог демократической буржуазии. Фейербах оставался идеалистом в области понимания общественных явлений: он различал эпохи в развитии человечества исключительно по формам сознания, по сменяющим друг друга религиям. Материализм Фейербаха — антропологический материализм, в центре которого реальный человек, как единство психического и физического, являющиеся субъектом для себя и объектом для других людей. Для него единственно реальной является природа и человек, как её часть. Он подвергает критике кантовский агностицизм. Ощущений, по Фейербаху не отделяет нас от внешнего мира, а связывает с ним, оно есть образ объективного мира. Основные работы: «Критика Гегелевской философии», «Сущность христианства», «Основы философии».

Критикуя объективный идеализм Гегеля, Фейербах отстаивал материалистический взгляд на природу. Однако его материализм не случайно называют антропологическим. Он природу, в отличие от материалистов XVIII в., рассматривал не как механизм, а скорее как организм. В центре его внимания — не отвлеченное понятие материи, а ЧЕЛОВЕК как ПСИХОФИЗИЧЕСКОЕ ЕДИНСТВО, единство души и тела, как «…единственный, универсальный и высший предмет философии». Человек, по Фейербаху, есть материальный объект и одновременно мыслящий субъект.

Тело в его целостности, утверждал Фейербах, как раз и составляет сущность человеческого «Я». Духовное начало в человеке не отделяется от телесного, дух и тело — две стороны той реальности, которая называется организмом. Человеческая природа, таким образом, толкуется Фейербахом преимущественно биологически. С другими индивидами человек связан не социальными, а только природными узами.

2. Закон единства и борьбы противоположностей.

Единство материального мира, многообразных процессов, происходящих в обществе, предполагает, что внутри процессов, явлений сначала возникает различия. Эти различия перерастают в противоречия, а затем эти противоречия нарастают и превращаются в еще более углубленные противоречия. Противоположности часто скрыты в сущности вещей. Их необходимо рассматривать как стороны, св-ва, тенденции которых с одной стороны предполагают друг друга, а с другой стороны отрицают т.е. находятся в постоянной связи. Поэтому противоречия во всем многообразии мира необходимо рассматривать как единство и борьбу противоположностей. Динамические противоположности неразрывно связаны друг с другом. Качество и количество, причина и следствие, случайность и необходимость, часть и целое, форма и содержание — эти и другие парные категории диалектики являются примерами единства и в то же время борьбу противоположных факторов, явлений. Диалектическим противоположностям и выражающими их понятия присуща универсальная гибкость, доходящая до тождества противоположностей. Различают противоречия: внутренние, внешние, основные и неосновные, антагонистические (непримиримые), не антагонистические. Исходя из первого з-на диалектики, развитие рассматривается как процесс возникновения, функционирования и разрешения противоречий. З-н единства и борьбы противоположностей указывает на источник развития познания материального мира общества. Единство противоположностей проявляется в том, что их нельзя резко обособить: они взаимосвязаны настолько, что взаимопроникают друг в друга, образуют множество сочетаний, переходов. Так, Маркс разграничивал производство и распределение, производства и обмен производство и потребление, выявляя их различия, специфику важнейших функций, характеристик. Однако Поляризация противоположностей сменяется затем в анализе их частичной погруженностью друг в друга (произв обмен, произв потребление и т.д.), а затем теоретическимразвертыванием все более сложного их взаимодействия. З-н единства и борьбы пр-ей — всеобщий закон действительности и её познания человеческим мышлением, выражающий суть материалестической диалектики. Этот з-н объясняет объективный внутренний «источник» всякого движения, не прибегая ни к каким посторонним силам, позволяет понять движение как самодвижение. Единство противоположностей относительно, временно, борьба противоположностей абсолютна. З-н раскрывает конкретное, а не мертвое тождество. Диалектическое мышление не рассекает целое, разделяя на крайности, а осваивает целое как органическое, как систему, в которой противоположности взаимопроникают, обусловливая весь процесс её развития.

Билет 14

1. В утверждении диалектического взгляда на мир большую роль сыграла ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ДИАЛЕКТИКА НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ (Кант, Шеллинг, Гегель). Высшей ступени развития идеали­стическая диалектика достигла в философской системе Гегеля.

Под диалектикой Гегель понимал не только искусство поле­мики, спора, беседы, но и определенный взгляд на мир. Диалек­тика у него — это метод познания действительности, который учи­тывает противоречивость мира, его изменение, взаимосвязи явле­ний, вещей и процессов, качественные превращения, переходы от низшего к высшему через отрицание отжившего и утверждение но­вого, растущего.

Однако диалектика Гегеля разрабатывалась на идеалистичес­ком решении основного вопроса философии и не могла быть до кон­ца последовательной. В диалектике идей Гегель лишь угадал диа­лектику вещей. По Гегелю, развитие окружающего мира определяет­ся саморазвитием «абсолютной идеи», мистического «мирового ра­зума» в процессе рассуждения о самом себе.

2. Методология научного познания.

МЕТОД (от греч. методос) в самом широком смысле слова — «путь к чему-либо», способ со­циальной деятельности в любой ее форме, а не только в познава­тельной. Понятие «методология» имеет два основных значения:

1) система определенных способов, приемов и операций, при­меняемых в той или иной сфере деятельности (в науке, политике, искусстве и т.п.);

2) учение об этой системе, теория метода. Так, методология науки исследует структуру и развитие научного знания, средства и методы научного исследования, способы обоснования его результатов, механизмы и формы реализации знания в практике. Однако неверно сводить полностью методологическое к рациональному. «Все сущее не делится на разум без остатка», так как существу­ют и внерациональные средства и приемы познания.

Итак, МЕТОД (в той или иной своей форме) — ЭТО СОВОКУП­НОСТЬ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ПРАВИЛ, СПОСОБОВ, НОРМ ПОЗНАНИЯ И ДЕЙСТВИЯ. Он есть система предписаний, принципов, требований, которые ориентируют субъекта на решение конкретной задачи, достижение определенного результата в данной сфере деятельности. Он дис­циплинирует поиск истины, позволяет (если правильный) эконо­мить силы и время, двигаться к цели кратчайшим путем. Основ­ная функция метода — регулирование познавательной и иных форм деятельности.

Любой метод разрабатывается на основе определенной теории, которая тем самым выступает его необходимой предпосылкой. Эф­фективность, сила каждого метода обусловлены содержательностью, глубиной, фундаментальностью теории, которая «сжимается в ме­тод». В свою очередь, метод расширяется в систему, т.е. исполь­зуется для дальнейшего углубления и развертывания знания, его материализации в практике.

Метод существует, развивается только в сложной диалекти­ке субъективного и объективного, при определяющей роли послед­него. В этом смысле любой метод прежде всего объективен, со­держателен, фактичен. Вместе с тем он одновременно субъективен, но не как совокупность умозрительных приемов, правил и проце­дур, а как продолжение и завершение объективности, из которой он вырастает.

В современной науке все методы научного познания по степени общности и сфере действия делят на пять основных групп:

I. ФИЛОСОФСКИЕ МЕТОДЫ, среди которых наиболее древними яв­ляются диалектический и метафизический. К их числу также отно­сятся аналитический, интуитивный, феноменологический, герменев­тический и др.

II. ОБЩЕНАУЧНЫЕ ПОДХОДЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Они широко развиваются и применяются в науке XX.в. и представляют собой своеобразную промежуточную методологию между философией и фун­даментальными теоретико-методологическими положениями специаль­ных наук. К общенаучным чаде всего относят такие понятия, как информация, модель, изоморфизм (от греч. изос — одинаковый и морфо — форма), структура, функция, система, элемент и т.д.

III. ЧАСТНОНАУЧНЫЕ МЕТОДЫ, т.е. совокупность способов, прин­ципов познания, исследовательских приемов и процедур, применя­емых в той или иной отрасли науки, соответствующей данной ос­новной форме движения материи. Это методы механики, физики, хи­мии, биологии и гуманитарных (социальных) наук.

IV. ДИСЦИПЛИНАРНЫЕ МЕТОДЫ, т.е. системы приемов, применяе­мых в той или иной дисциплине, входящей в какую-либо отрасль науки или возникшей на стыке наук. Каждая фундаментальная нау­ка, как мы уже выяснили, представляет собой комплекс дисциплин, которые имеют специфический предмет и своеобразные методы ис­следования.

V. МЕТОДЫ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ как совокуп­ность ряда синтетических, интегративных способов (возникших в результате сочетания элементов различных уровней методологии), нацеленных главным образом на стыки научных дисциплин.

Таким образом, в научном познании функционирует сложная, динамичная, целостная, субординированная система многообраз­ных методов разных уровней, сфер действий, направленности и т.п., которые всегда реализуются с учетом конкретных условий.

Билет 15

1. Закон отрицания отрицания.

В диалектике отрицание рассматривается как неотдилимый момент развития, условие качественного изменения вещей. Поскольку развитие — это процесс качественных изменений, то отрицание — это новое качество. Это не внешнее изменение, а внутреннее, момент связи нового со старым. В диалектике дейтсвует з-н двойного отрицания, т.к. такое явление является в один и тотже момент и отрицательным и отрицающим. Впервые з-н сформулировал Гегель в своей идеалистической системе. Закон отрицания отрицания выражает преимущественность, спиралевидность развития, связь енового со старым. В развитии наблюдается синтез, интеграция всего ценного что было на предыдущих ступенях развития. Развитие может возвращаться в исходную точку, но на более новом качественном уровне. В отличие от метафизичеки толкуемого «отрицания», подчеркивающего разрыв, противоположность предыдущего и последующего этапов изменения, диалектическое отрицание предлагает связь переход от одного этапа к другому. Диалектическое отрицание включает в себя триединый процесс: 1) Деструкция (разрушение, преодоления) прежнего 2) Кумуляции (его частичного сохранения, трансляции) 3) Конструкции (формирование, созидание нового). Реальным аналогом «отрицания отрицания» в природе и обществе служат «спиралевидные процессы», сочетающие в себе цикличность, относительную повторяемость и поступательность. Цикличность формирования и гибели, рождения и смерти обновления и старения и т.д. проявляется во всех процессах природных и общественных изменений. Идея цикличности была дополнена идеей поступательности, прорыва, преодоления исходного уровня бытия, выхода за рамки того, что существовало на предыдущем уровне, формирование качествено новых уровней бытия. Диалектическое отрицание порождается внутренними закономерностями явления, выступает как самоотрицание. Самоотрицание и саморазвитие объекта вызывается внутренне присущим ему противоречиями, наличием в нем собственного отрицания раскрывается через деятельность, вне которой оно непостижимо. Условия и предпосылки, породившие объект, не исчезают с его развитием, а воспроизводятся им, образуя возврат к старому. В мышлениях это выражается через отрицание отрицания, через более глубокое осмысление на новом этапе развития теории уже достигнутых моментов истины. Поэтому з-н отрицания отрицания выступает как закон практической и теоритической деятельности, з-н познания объективного мира.

2.Мораль как регулятор социального повеления.

Под МОРАЛЬЮ обычно понимают некую систему норм, правил, оце­нок, регулирующих общение и поведение людей в целях достижения единства общественных и личных интересов. В моральном сознании выражен некий стереотип, шаблон, алгоритм поведения человека, признаваемый обществом как оптимальный на данный исторический момент. Существование морали можно интерпретировать как признание об­ществом простого факта, что жизнь и интересы отдельного челове­ка гарантированы только в том случае, если обеспечено прочное единство общества в целом.

Разумеется, совершая моральный или аморальный поступок, ин­дивид редко задумывается об «обществе в целом». Но в моральных установлениях как готовых шаблонах поведения общественные инте­ресы уже предусмотрены. Конечно, не следует думать, что эти ин­тересы кем-то сознательно просчитываются и затем оформляются в моральные кодексы. Нормы и правила морали формируются естественноисторическим путем, по большей части стихийно. Они возникают из многолетней массовой житейской практики поведения людей.

Моральные требования к индивиду в нравственном сознании при­нимают самые разнообразные формы: это могут быть прямые нормы по­ведения («не лги», «почитай старших» и т.д.), различные мораль­ные ценности (справедливость, гуманизм, честность, скромность и т.д.), ценностные ориентации, а также морально-психологические механизмы самоконтроля личности (долг, совесть). Все это элемен­ты структуры нравственного сознания, обладающего целым рядом осо­бенностей. Среди них стоит отметить: всеобъемлющий характер мо­рали, ее внеинституциональность, императивность.

ВСЕОБЪЕМЛЮЩИЙ ХАРАКТЕР МОРАЛИ означает, что моральные тре­бования и оценки проникают во все сферы человеческой жизни и де­ятельности. Любая политическая декларация не упустит случая апеллировать к нравственным ценностям, любое произведение изящной словесности обязательно содержит в себе моральную оценку, никакая религиозная система не найдет последователей, если не вклю­чает в себя достаточно строгую мораль, и т.д. Любая житейская ситуация имеет свой «моральный срез», который позволяет прове­рить действия участников на «человечность».

ВНЕИНСТИТУЦИОНАЛЬНОСТЬ морали означает, что в отличие от других проявлений духовной жизни общества (наука, искусство, религия) она не является сферой организованной деятельности людей. Проще говоря, нет в обществе таких учреждений и организаций, ко­торые обеспечивали бы функционирование и развитие морали. В раз­витие морали даже средств вложить нельзя — некуда вкладывать. Мораль всеобъемлюща и в то же время неуловима!

Третья особенность морали — ИМПЕРАТИВНОСТЬ — состоит в том, что большинство моральных требований апеллирует не к внешней це­лесообразности (поступай так-то и добьешься успеха или счастья), а к моральному долгу (поступай так-то, потому что этого требует твой долг), т.е. носит форму императива, прямого и безусловного повеления. Причем, добро следует творить не ради ответной благо­дарности, а ради самого добра как такового. В этом призыве, ду­мается, есть вполне рациональный смысл — ведь общий баланс тво­римого добра и воздаяний за него сводится только на уровне обще­ства. Ожидать же ответной благодарности за свои добрые дела в каждом конкретном случае, право, не стоит.

Среди множества выполняемых моралью ФУНКЦИЙ основными приня­то считать: регулятивную, оценочно-императивную, познавательную.

ГЛАВНАЯ ФУНКЦИЯ МОРАЛИ, конечно, РЕГУЛЯТИВНАЯ. Мораль выс­тупает прежде всего как способ регулирования поведения людей в обществе и саморегулирования поведения индивида, имеющего возмо­жность предпочесть один поступок другому.

Моральный способ регуляции, в отличие от других (правовых, административных и пр.), уникален. Во-первых, потому, что не нуж­дается ни в каких учреждениях, карательных органах и т.д. Во-вто­рых, потому, что моральное регулирование предполагает усвоение индивидами соответствующих норм и принципов поведения в обществе. Иначе говоря, действенность моральных требований определяется внутренним убеждением отдельного человека. Такой регулятор пове­дения, безусловно, является самым надежным из всех возможных. Проблема только в том, как его сформировать. Это пока мало кому удавалось.

Билет 16

1.ПРИЧИНА И СЛЕДСТВИЕ. ПРИЧИНА — это действие, обусловлива­ющее определенное изменение. СЛЕДСТВИЕ — результат взаимодей­ствия явлений, в котором фиксируется то новое, что побуждалось причиной. Диалектический материализм рассматривает причину раз­вития любого объекта, явления, процесса в их внутренних проти­воречиях.

Причина и следствие не являются застывшими сторонами дей­ствительности. Они переходят друг в друга, меняются местами. То, что в одних условиях является причиной, в других — следст­вием и, наоборот (например, индукционный ток в генераторе и двигателе). Поэтому чтобы изучить предмет всесторонне, нужно его рассмотреть и как причину, и как следствие взаимодействия определенных явлений.

Одно и то же следствие может возникнуть в результате дей­ствия разных причин (развитие и гибель организма, повышение производительности труда, обучение в вузе и т.д.). Данное обстоятельство следует учитывать на практике при определении пу­тей воздействия на ту или иную область действительности. Если одно и то же явление может вызываться к жизни разными причина­ми, то, естественно, существует не один, а множество путей до­стижения одного и того же результата. Нужно выбрать наиболее целесообразный, эффективный, соответствующий конкретным усло­виям путь.

Не все причины, обусловившие появление того или иного сле­дствия, играют одинаковую роль. Причины могут быть основными и второстепенными (причины развала СССР, образования СНГ).

Различают причины внутренние и внешние. Первые порождают­ся взаимодействием между элементами целостности, вторые выте­кают из взаимодействия между предметами, явлениями, процессами.

Определяющую роль в развитии материального объекта игра­ют внутренние причины. В истории познания причинные связи по­нимались по-разному. Сложилось два основных подхода — детерми­низм и индетерминизм. ДЕТЕРМИНИЗМ — учение о всеобщей законо­мерной связи, причинной обусловленности явлений. Последователь­ный детерминизм утверждает объективный характер причинности (нет явлений без причины).

ДЛЯ ИНДЕТЕРМИНИЗМА ХАРАКТЕРНО ОТРИЦАНИЕ ВСЕОБЩЕГО ХАРАК­ТЕРА ПРИЧИННОСТИ. В крайней форме индетерминизм отрицает ее вообще.

2. Философия марксизма представляет собой колоссальную по уровню своей логической обоснованности и идеологического влияния систему научных знаний о человеке, обществе, государстве. Именно она еще так недавно играла огромную роль в жизни нашей страны, являлась идеалом мировоззрения для миллионов людей. И на сегодняшний день, несмотря на утрату былой популярности, она продолжает впечатлять глубиной и точностью умозаключений, неопровержимостью своей логики.

К. Маркс отвергает взгляды старого материализма. Согласно этим взглядам, отношение человека к миру, в сущности, представлялось как способность “созерцать” окружающий мир в сознании, пассивно испытывать его воздействие. Для обыденного миропонимания позиция пассивного созерцания представляется вполне естественной, исходной, а активность, деятельность с этой точки зрения выступает как нечто вторичное. Как подчеркивает К. Маркс, исходным отношением человека к миру является вовсе не пассивное восприятие, испытание воздействия внешнего мира и переживание их в сознании: “…люди никоем образом не начинают с того, что “ стоят в этом теоретическом отношении к предметам внешнего мира” … Они начинают с того, чтобы… не “стоять” в каком-нибудь отношении, а “активно действовать…”

Марксизм видит основу специфического отношения человека к миру в практической деятельности, направленной на преобразование материального мира: как природного, так и социального, который противостоит человеку. Это преобразование внешнего мира предполагает способность сознания, активную работу духа. Хоть сознание является специфическим признаком человека, но его происхождение и сущность можно правильно понять только в системе практически-преобразовательного отношения человека к миру. Сознание возникает, функционирует и развивается как необходимое условие этого практически-преобразовательного отношения.

Маркс указывал, что человек является “предметным существом”, которое действует “предметным образом”: “Оно только потому творит или полагает предметы, что само оно полагается предметами, и что оно с самого начала его природа”.

Маркс сформулировал и развил основные принципы материализма, увязав эти принципы с революционным движением и программными принципами свержения капитализма и построения нового общества – социалистического и коммунистического. Маркс, развивая идею смены капитализма социализмом, замену путем экспроприации частной собственности государственной, доказывая необходимость диктатуры пролетариата, провозгласил сен-симоновский принцип социализма «от каждого по способностям, каждому по труду» и коммунизма «от каждого по способностям, каждому по потребностям».

В течение 40 лет Маркс занимался написанием своего главного труда – «Капитал». Здесь он развивал классическую трудовую теорию стоимости и теорию прибавочной стоимости. Маркс, считая, что в капиталистических странах политическая экономия выражает интересы собственников, стремился поставить свой вариант политической экономии на службу интересам рабочего класса. Однако классовый подход отрицательно повлиял на научную объективность ряда высказанных им положений и выводов. Учение Маркса позволило обнаружить неразрешимые противоречия и определенную ограниченность всего классического направления политической философии.

Билет 17

1. НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ. Необходимость первоначально была замечена в процессе познания причинно-следственных отно­шений. Осмысливая связь следствия с причиной, мы обнаруживаем, что за известной причиной следует не любое, а строго определен­ное следствие.

НЕОБХОДИМОСТЬ есть то, что обязательно должно произойти в конкретных условиях. Она вытекает из внутренней основы явления, его сущности. СЛУЧАЙНОСТЬ — это то, что может быть, а может и не быть, может произойти, а может и не произойти. Она имеет ос­нование не в сущности данного явления, а в воздействии на дан­ное явление других явлений.

Необходимость и случайность не существуют раздельно. Каж­дое явление в одно и то же время и необходимо, и случайно. Случайность выступает как форма проявления необходимости. Нахо­дясь в органической взаимосвязи и взаимозависимости, случай­ность и необходимость в ходе движения и развития объекта пере­ходят друг в друга, меняются местами: случайное становится не­обходимым, необходимое — случайным.

Так как необходимое при определенных условиях может ста­новиться случайным, а случайное — необходимым, то, познав эти условия, можно создать их искусственно и превратить случайные свойства, соответствующие практическим интересам, в необходи­мые, а необходимые, противоречащие интересам людей, — в слу­чайные (например, новые источники энергии и аварии на АЭС).

2. Гносеология – «гносис» — знание – наука о познании, в которой изучается природа познания, отношения знания и реальности, выявляются условия достоверности и истинности знаний, возможности познать мир. Категории гносеологии – истина, достоверность, сознание, познание, субъект и объект, чувственное, рациональное, интуиция, вера.

Вопросы гносеологии: Как осуществляется процесс познания? Из каких этапов он состоит? Какова их структура?

Большинство философов нового времени выделяли 2 основных этапа: чувственное и рациональное. Их роль и значение в процессе познания определялись разными философами по-разному. Рационалисты (Декарт, Спиноза, Лейбниц, Кант, Гегель) приписывали решающее значение рациональному познанию, не отрицая и значения чувственного познания в качестве механизма связи разума с внешним миром. Сторонники эмпиризма (сенсуализма) считали чувственное познание главным и даже единственным источником знаний (Гоббс, Локк).

Чувственное познание является начальным этапом познания. Во-первых, в историческом плане: разделение физического и умственного труда и выдел последнего в отдельный вид деятельности — сравнительно поздний этап истории. Во-вторых, такая деятельность является начальной в том смысле, что на ее основе осуществляется контакт человека с миром материальных объектов. Она – предпосылка, без которой другие формы познавательной деятельности не могут существовать.

Чувственное восприятие человеком конкретных событий и фактов зависит от содержания понятий, а также от того, в какой мере содержание понятий освоено данным человеком. Следовательно, речь идет о зависимости чувственного опыта и восприятия от языка, от понятийного аппарата, используемого человеком в его практической деятельности.

Рационализм – (ratio — разум) как целостная система гносеологических воззрений начал складываться в 17-18 вв. в результате «торжества разума» – развития математики и естествознания, хотя его истоки можно найти еще в древнегреческой философии.

Культ разума вообще характерен для эпохи 17-18 вв.: истинно только то, что укладывается в определенную логическую цепочку. Обосновывая безусловную достоверность научных принципов математики и естествознания, рационализм пытался решить вопрос: как знание, полученное в процессе познавательной деятельности, приобретает объективный, всеобщий и необходимый характер. Представители рационализма (Декарт, Спиноза, Лейбниц) утверждали, что научное знание достижимо посредством разума, который выступает как его источником, так и собственно критерием истинности. Так, например, к основному тезису сенсуалистов «нет ничего в разуме, чего прежде не было в чувствах» рационалист Лейбниц добавляет: «Кроме самого разума».

Рационализм — учение в теории познания, согласно которой всеобщность и необходимость — логические признаки всеобщего знания — не могут быть выведены из опыта и его обобщений. Они могут быть почерпнуты из самого ума, либо из понятий, присущих уму от рождения, либо из понятий, существующих только в виде задатков, предрасположений ума. Опыт стимулирует их проявление.

Билет 18

1. Особенности Русской философии:

•Антропоцентризм (несмотря на религиозность);

•Историософичность: Проблемы философии ставятся ещё со времён принятия Христианства. Проблема судеб истории, цели и конца истории, её смысла, всегда волновали русских философов;

•Не отвергает проблемы гносеологии, однако проблема познания ставится шире, чем в западной философии;

•Морализм (особенно Толстой и Достоевский);

•Космизм: Проблема значимости человеческой деятельности для космоса в целом;

•Аксиологизм (ценности): Бог и человек, добро и зло, любовь и ненависть…

•Чаадаев

Центральное место занимает духовный мир человека, который формулируется, прежде всего, благодаря общественной среде. Но среда — это лишь форма, в которую передаётся свет общественного разума. В учении о бытии — бог на вершине мира, излучает творческие искры в мир. Сердце мира — всечеловеческое сознание, которое впитывает эти искры. Ниже находится человек, который в результате первородного греха утратил непосредственную связь с универсальной целостностью — Богом. Ещё ниже — дочеловеческий мир — природа.

Гносеология (теория познания) основывается у него на антропологии. Источником знания не является ни опыт, ни индивидуальное сознание. Познание — результат взаимодействия сознаний, которые формируют в своём единстве всечеловеческое универсальное сознание.

Чаадаев утверждал, что постижение истории невозможно без Христианства. Движение к царству божьему на Земле — вот тайна и сущность истории. Дальше всех по этому пути продвинулся Запад.

•Чернышевский

Представлял материалистическое направление Русской философии XIX века (Писарев, Бакунин). В теории познания опирался на науку. Чернышевский считал, что все стороны духовной жизни подчиняются принципам физики и химии.

Реализм Чернышевского приводит его к необходимости изменения социального строя. Он считал общину экономической, социальной и духовной основой, на которой будет возможно построить новое общество. В этике он придерживался теории разумного эгоизма. Основа всех движений человеческой души — любовь к самому себе.

Эстетика Чернышевского — самый оригинальный аспект его философии: конкретная действительность выше искусства. Искусство — искусственно, подлинным источником красоты и истины является действительность. Прекрасное — есть жизнь, а человек прекраснейшее творение природы.

•В.С.Соловьёв

Создал первую русскую философскую систему, 70 гг. XIX века. Его магистерская диссертация «Кризис западной философии против позитивизма» — посвящена эволюции западной философии. К концу XIX-го века западная философия, с одной стороны основывается на науке, а с другой — протягивает руку религии.

Осуществление синтеза науки, философии, религии — высшая цель и финальный результат развития человечества. Таким образом, он впервые формулирует идею слияния культур Запада и Востока.

Докторская диссертация Соловьёва «Критика абстрактных признаков» усугубляет понятие цельного знания. Здесь он критикует как рационализм, так и эмпиризм, который сводит познание к чувственным данным. Эти две формы познания дополняются внутренним познанием, которое сообщается нам высшим бытием, непосредственно связывающим нас с изучаемым предметом. Эта третья форма познания — интуиция. Истина, это результат эмпирического, рационального и интуитивного познания.

Оригинальнейшая часть — «Софиология» — учение о Софии (мудрость). История — путь воплощения Софии в колоссальном множестве форм и уровней. Универсальная эволюция мира — это эволюция космоса и общества. Космическая эволюция заканчивается рождением человека естественного, а после исторического процесса, предстоит рождение человека духовного. Спасение — возвращение к абсолюту и человек вовлечён в этот процесс, даже если не сознаёт этого.

Соловьёв утверждал, что судьба человечества определяется тремя силами: Европейской, Восточной цивилизацией и Славянским миром. На востоке все сферы жизни обезличены — мир Бога, лишённого человека; Европейская цивилизация выделяет индивидуальные интересы — мир человека, лишённого Бога. Мир православного славянства призван преодолеть недостатки и пороки первых двух сил.

В области эстетики Соловьёв поддерживал позицию Чернышевского, который исходил из объективного характера прекрасного. Обращаясь к формуле Шиллера-Достоевского «Красота спасёт мир», Соловьёв утверждал, что прекрасное нельзя отделить от двух других высших духовных ценностей — добра и истины. Истина — это добро, мыслимое человеческим умом, а красота — та же истина и тоже добро, воплощённое в конкретной форме. Но мир нельзя спасти насильственно. Самое главное — добровольное стремление к объединению, возможное на основе высшего духовного чувства — Любви. Любовь — это преодоление эгоизма.

•Л.Н.Толстой

Философская тематика преобладала в русской литературе и во многом предопределила философскую деятельность представителей духовного возрождения начала XX века.

Вся русская литература XIX века пронизана идеей спасения, освобождения личности, народа, человечества от трагедии жизни, от зла и страданий.

Толстой: религиозное самосовершенство, непротивление злу насилием, всеобщая любовь и братство. В данной концепции государство не имеет никакого смысла. Люди должны жить в негосударственных формациях, основанных на принципах любви к ближнему. Наука, искусство, философия не имеют смысла вне нравственности.

2. Можно сказать, что вопрос, что такое истина относится к одному из вечных вопросов гносеологии. Имеются разные понимания истины «Истина — есть соответствие знания действительности», «Истина — это опытная подтверждаемость», «Истина — это свойство самоорганизованности знаний», «Истина — это соглашение», «Истина — это полезность знания, его эффективность». Первое положение, согласно которому Истина — есть знание, соответствующее своему предмету, совпадающее с ним, — есть соответствие знания действительности. Является главным в классической концепции истины. Такое её понимание разделяли Платон и Аристотель, Фома Аквинский и Г.В. Гегель, Л. Фейербах и Маркс, многие философы XX Века. Ей придерживаются и материалисты, и идеалисты, метафизики и диалектики и даже агностики.

Современная трактовка истины включает в себя следующие моменты характеристики:

1) Объективность, она — в обусловленности реальной действительности в которую входит -объективная реальность, субъективная реальность она — в связи с предметно-чувственной деятельностью человека, с практикой она — в независимости содержания истины от отдельных людей

2) Субъективность, поскольку истину познают люди она субъективна по своим внутренним идеальным содержанию и форме (например, всемирное тяготение изначально присуще миру, но истиной стала благодаря Ньютону)

3) Истина есть процесс, она не постигается сразу, целиком в полном объёме, а постепенно углубляется и вместе с тем всегда неполна и неточна.

Для характеристики объективной истины как процесса применяются категории абсолютного (выражающего устойчивое, неизменное в явлениях) и относительного (отражающей изменчивое, преходящее).

Диалектика абсолютной и относительной истин ставит вопрос о конкретности истины. Это означает, что любое истинное знание определяется

характером объекта к которому относится,

2) условиями места, времени;

3) ситуации, историческими рамками. Распространение истинного знания за пределами его действительной применимости превращает его в заблуждение. Даже 2+2=4 является истиной только в десятичной системе исчисления.

Постоянный спутник истины в любой её форме — заблуждение. И истина и заблуждение — две противоположные, но неразрывные стороны единого процесса познания. Заблуждение — знание, не соответствующее своему предмету, несовпадающее с ним.

Заблуждение следует отличать от лжи — преднамеренного искажения истины в корыстных целях и дезинформации передачи ложного знания (как истинного) или истинного знания как ложного.

Вопрос о том, можно ли ограничить истину от заблуждения, и каким образом, есть вопрос о критерии истины.

В истории науки и философии высказывались разные точки зрения на критерий истины (критерий — это средство проверки достоверности знания). Так, Декарт критерием истинных знаний считал их ясность самоочевидность. Фейербах такой критерий искал в чувственных данных. Но оказалось — никаких самоочевидных положений нет, ясность мышления — вопрос крайне субъективный, а чувства — зачастую нас обманывают (ложка в стакане воды изломана…).

Коренным пророком этих критериев то, что они находятся в самом знании, в его особых привилегированных частях. Необходим критерий, который был бы и теоретическим (для отражения объекта) и внетеоретическим (для проверки знаний), отличался бы от субъективных процессов познания и от объективных естественных процессов.

Такими свойствами обладает практика, но во всём её объёме и историческом развитии. При этом практику, дополняют и другие критерии — общезначимость (то, что признаётся многими людьми), — прагматизм (то, что признают полезным, что приводит к успеху); — когерентность (взаимосоответствие суждений); — конвенционализм (то, что соответствует соглашению).

Практика — активная, целенаправленная чувственно-предметная деятельность людей, направленная на изменение реальной действительности.

Билет 19

1. Исторические типы философии:

-философия античности.(Древняя Греция).

-философия Средневековья.

-философия просвещения.

-философия Нового времени.

-современная философия 20в.

2. Понятие «цивилизация» утвердилось в европейской науке в эпоху просвещения и с тех пор приобрело такую же многозначность, как и понятие «культура». В самом общем виде понятие «цивилизация» можно определить как социокультурную систему, обеспечивающую высокую степень дифференциации жизнедеятельности в соответствии с потребностями сложного, развитого общества.

Цивилизационный подход к решению вопроса о соотношении государства и социально-экономического строя исходит из стремления покончить с абсолютизацией материально-экономического начала, из взгляда на государство с позиций воздействия на него, прежде всего духовно-нравственных и культурных факторов общественного развития. В отличие от формационной теории, обосновывающей наличие детерминации государства экономическими причинами, цивилизационная теория доказывает наряду с ней и существование детерминации духовными факторами, которые могут блокировать, или поощрять развитие государства. Но было бы неверным в характеристике и понимании государства стоять на позициях признания равноправности двух подходов, или представлений, что цивилизационное влияние на развитие государства, осуществляется в рамках формационного, базисно-надстроечного и социально-экономического подхода.

Каждое государство становится полем борьбы двух видов воздействия на него: формационного и цивилизационного. Какая из них победит, сказать заранее нельзя. Именно с этим связана многовариантность развития в государственной и других сферах общественной жизни.

Формационный подход — исследование состояния и развития общества, закономерностей смены исторических типов государств с точки зрения качественных изменений в экономическом базисе общества, его производственных отношениях и классовой структуре. С позиций формационной теории, как она традиционно трактовалась в отечественной марскистско-ленинской теории государства, тип государства определяется тем, какому классу оно служит, а значит, какому экономическому базису. То есть тип государства – это тесно взаимосвязанные его черты государства, соответствующие определенной классовой структуре общества, которая обусловлена экономическим базисом.

Цивилизационный подход — исследование состояния и развития общества, закономерностей смены исторических типов государств с точки зрения качественных изменений в социокультурной среде общества, в духовной культуре народа, его религии и нравах. В развитии цивилизации проходят несколько этапов. Первый – локальные цивилизации, каждая из которых имеет совокупность взаимосвязанных социальных институтов, включая государство (древнеегипетская, китайская, западноевропейская, индская, эгейская и др.). Второй – особенные цивилизации (индийская, китайская, западно-европейская, восточно-европейская, исламская и др.) с соответствующими типами государств. И, наконец, третий этап – современная цивилизация с ее государственностью, которая в настоящее время только складывается и для которой характерно совместное существование традиционных и современных социально-политических структур.

Билет 20

1. Итак, ПЕРВАЯ ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА наших дней — все еще сох­раняющаяся УГРОЗА ТЕРМОЯДЕРНОГО ПОЖАРА. Воз­можности возникновения «всесжигающего пламени» и последующей «ядерной зимы» отнюдь не абстрактны, у них есть зримые черты.

Действительно, договоры о сокращении стратегических ядер­ных арсеналов подписаны, молчаливо соблюдаются, но еще ни одним ядерным государством не ратифицированы, не приобрели статуса закона. Пока уничтожено лишь несколько процентов огромных ядер­ных запасов. Процесс ядерного разоружения может растянуться на неопределенно длительный срок. А только на территории США и бы­вшего СССР в середине 1995 г. насчитывалось около 25 тысяч ядер­ных боеголовок.

К тому же идет расползание атомной технологии. Уже готовы к производству ядерного оружия Индия, Пакистан, ЮАР, Израиль и ряд других государств. Нарастает опасность обладания ядерным оружием безответственных политических авантюристов и даже кри­минальных элементов.

Сейчас вроде бы уменьшилась опасность прямого военного столкновения ядерных сверхдержав, но при этом не исчезла, а да­же увеличилась угроза слепой технологической случайности — «чер­нобыльского варианта». Кстати, причина катастрофы на Припяти до сих пор не установлена. Есть немало версий, но они — еще не истина. Любая техника, как свидетельствует история, когда-либо ломается. И абсолютной гарантии от повторения Чернобыля никто не дает. Это особенно тревожит, если учесть, что на планете сей­час насчитывается более 430 действующих атомных электростанций, их количество увеличивается. Восстановила свою АЭС Армения. 15 новых атомных станций намерен ввести в эксплуатацию Китай.

ВТОРАЯ ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА — НАДВИГАЮЩАЯСЯ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА. Колыбель наша и обитель в опасности. В чем же суть экологической угрозы?

В том, что растущее давление антропогенных факторов на био­сферу может полностью разорвать естественные циклы воспроизвод­ства биологических ресурсов, самоочищения почвы, вод, атмосфе­ры. Это породит «коллапс» — резкое и стремительное ухудшение экологической обстановки и, как следствие, скоротечную гибель населения планеты.

Уже не говорят, а кричат об уменьшении количества кислоро­да в атмосфере, нарастании «парникового эффекта», расползании озоновых дыр, безостановочном загрязнении природных вод. Под­считано, что не менее 1 млрд. 200 млн. землян испытывают острую нехватку питьевой воды. Интенсивное сельское хозяйство истощает почвы в 20-40 раз быстрее, чем они могут естественно восстано­виться. Биологи фиксируют ежедневную потерю 150 видов животных и растений. По прогнозам Станислава Лема в XXI в. практически вымрут все дикие животные. Когда же может наступить такой «коллапс»?

Предсказывают сроки от 2-3-х десятков лет до столетия. Но дело даже не в сроках: все сведущие люди, осознавшие жесткость ситуации, согласны, что без принятия мер глобального масштаба он неотвратим.

Среди этих мер называют, в частности, ограничение прироста народонаселения. Сегодня он составляет до 83 млн. человек в год. Причем, появляются на белый свет вначале не «рабочие руки», а «рты». Поэтому неконтролируемый рост населения, особенно в «раз­вивающихся» странах, подрывает ресурсную базу, стремительно при­нижает нас к максимально допустимым нагрузкам на природную сре­ду. Из других мер особого внимания заслуживает необходимость решения проблемы загрязнения жизненной среды ксенобиотиками (ве­ществами, враждебными жизни). Химическое, радиационное загряз­нение нарастает. В зону опасности попала сфера нашего общечело­веческого достояния: Мировой океан, космическое пространство, Антарктида. Вывод один: надо говорить с Природой на понятном ей языке.

Мощь человека обернулась против него самого. В этом суть экологической проблемы. Заметим, что экологический вызов не ме­нее, если не более, опасен и трагичен, чем экономический и поли­тический. Но надо признать и то, что ответить на него невозмож­но без радикальных сдвигов в мировой экономике и политике, в сознании лидеров и миллионов рядовых людей.

ТРЕТЬЯ ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА — ОПАСНОСТЬ. НАВИСШАЯ НАД ЧЕЛО­ВЕЧЕСКОЙ ТЕЛЕСНОСТЬЮ. Под дамокловым мечом находится не только «внешняя» природа, та экологическая ниша, в которой мы живем, но и «внутренняя»: наш организм, плоть, человеческая телесность. Тело — вещь не шутейная. Мы с ним приходим в этот мир и оставля­ем наши бренные телесные остатки, покидая его. Тело доставляет огромные радости и жестоко терзает нас хворями и недугами. Те­лесное здоровье — всегда на одном из первых мест в системе че­ловеческих ценностей.

И тем тревожнее слышать нарастающие предупреждения биоло­гов, генетиков, медиков о том, что мы стоим перед опасностью разрушения человечества как вида, деформации его телесных основ. В частности, не исключена возможность ломки основного генетиче­ского кода в результате непродуманных вмешательств в его струк­туру. Нарастает генетическая отягощенность человеческих популя­ций. Под воздействием ксенобиотиков и многочисленных социальных и личных стрессов повсеместно фиксируется резкое ослабление им­мунного аппарата человека.

Уже есть зримые последствия этого явления. Леденящее слово «СПИД» все чаще вторгается в человеческую жизнь. Такая беда, по­стигшая человечество, есть первая в истории глобальная пандемия (повальная эпидемия), сеющая смерть не в одной стране, а по все­му миру. Ряд исследователей полагает, что это не просто болезнь, а некий этап в биологическом существовании рода людей. Он свя­зан с их необузданным массовым вторжением в природные основы собственного бытия. СПИД сегодня — уже не медицинская, а подлин­но общечеловеческая проблема.

Океан химических веществ, в который погрузилась наша повсе­дневная жизнь, резкие изменения в политике и зигзаги в экономи­ке — все это действует на нервную систему, воспроизводительные способности и соматические проявления миллионов людей. Налицо в ряде регионов признаки физического вырождения, неудержимое, под­линно эпидемическое расползание наркомании, алкоголизма.

Наконец, ЧЕТВЕРТАЯ, не менее страшная ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА — КРИЗИС ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУХОВНОСТИ. Практически все светские и ре­лигиозные, глобальные и региональные, древние и новые идеологии не могут сегодня даже сколько-нибудь доказательно ответить ни на актуальные проблемы эпохи, ни на вечные запросы духа. Безза­щитная, мечущаяся, хромающая человеческая мысль во многих слу­чаях оказывается неспособной охватить настоящее, зрело оценить прошлое, хотя бы как-то предвидеть будущее.

Нет сейчас надежных социальных теорий и философско-антропо­логических концепций, в рамках которых можно было бы более или менее определенно охарактеризовать наше сегодня и тем более — завтра. Страх, тревога, беспокойство пронизывают все пласты че­ловеческого сознания. Один из влиятельных американских филосо­фов Ричард Рорти весной 1995 г. в Институте философии РАН пове­дал о том, что в американском философском сообществе все нас­только утомлены, что надеются на появление чего-то, но никто не имеет ни малейшего представления, каким оно должно быть.

Нет свежего взгляда на мир. Никто не нащупал путеводной ни­ти масштабного миросозидающего характера. Производство вдохнов­ляющих символов и призывов как-то споткнулось и захлебнулось. Иногда говорят, что из XIX столетия к нам пришли две идеи, дос­тойные быть названными идеями века (понимая, что это сильное упрощение, все же условно с ним согласимся). Одна идея — социа­листическая, другая — научно-технологическая. Считалось, что, опираясь на них, люди Земли построят справедливое общество, об­ретут полноту жизни, утвердят свободу и достоинство личности.

Обе эти идеи сейчас — в руинах. И та, и другая столкнулись с границами, поставленными биосферными глобальными возможностя­ми человеческого бытия.

Благородна была давняя мечта людей об обществе справедли­вости, реального социального равенства, высокого человеческого достоинства, удовлетворения всех запросов — духовных и материаль­ных. Это идея социализма, идея коммунистического преобразования. Но увы. Не говоря уже об ее уродливом искажении в нашей стране и ряде других стран, пошедших за нами, она оказалась внутренне уязвима, ибо девиз коммунизма «каждому по потребностям» не мог опереться на реалии жизни. Мечта Маркса о «потоке богатства» для всех осталась на уровне благодушных надежд.

2. Сущность и явление – категории, отражающее всеобщие формы предметного мира и его познание человеком. Необходимо обратить внимание на то, что термин «сущность» употребляется в разнообразных сочетаниях. Говорят о сущности происходящего, о сущности класса предметов и т.д. Чтобы разобраться во всем этом, надо уяснить, что все, что принадлежит вещам, проявляется в их взаимодействии друг с другом. Когда мы можем ответить на вопрос «Что это?» (т.е. что за этим стоит), мы вскрываем сущность. Сущность — это внутреннее содержание предмета, выражающееся в единстве всех многообразных и противоречивых форм его бытия. У единичного своя сущность. Но всякое отдельное связано с общим, поэтому часто находится родовая сущность. Поэтому в познании субъект может идти от более общей сущности к менее общей или наоборот, т.е. от сущности одного порядка к сущности другого порядка. Общие сущности проявляются так же, как и отдельные.

Явление — то или иное обнаружение (выражение) предмета, внешние формы его существования. В мышлении категории сущности и явления выражают переход от многообразия наличных форм предмета к его внутреннему содержанию и единству — к по­нятию. Постижение сущности предмета составляет задачу науки.

Сущность и явление — универсальные объективные характеристики предметного мира; в процессе познания они выступают как ступени постижения объекта. Категории Сущности и явления всегда неразрывно связаны: явление представляет собой форму проявление сущности, последняя раскрывается в явлении. Однако единство сущности и явления не означает их совпадения, тождества: “…если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня…” (К.Маркс и Ф.Энгельс). Значит, вопрос о связи сущности и явления — один из самых важных в философии и в мировоззрении. Сущность есть прячущееся в явлении и определяющее его.

Явление богаче сущности, ибо оно включает в себя не только обнаружение внутреннего содержания, существующих связей объекта, но и всевозможные случайные отношения, особенные черты последнего. Явления динамичны, изменчивы, в то время как сущность образует нечто сохраняющееся во всех изменениях. Но будучи устойчивой по отношению к явлению, сущность также изменяется: “…не только явления преходящи, подвижны, текучи…, но и сущности вещей…” (В.И. Ленин). Теоретическое познание сущности объекта связано с раскрытием законов его развития: “…закон и сущность понятия однородные…, выражающие углубление познания человеком явлений, мира…”.

Билет 21

1.СУЩНОСТЬ И ЯВЛЕНИЕ. СУЩНОСТЬ — совокупность всех необходи­мых сторон и отношений (законов) вещи, взятых в их естественной взаимозависимости, в их жизни. Это то, без чего данная вещь не может быть сама собой. ЯВЛЕНИЕ — это способ обнаружения сущнос­ти через свойства и отношения, доступные чувствам.

Сущность всегда находится в единстве с явлением, ибо она в нем не только обнаруживается, но через него существует, дей­ствует.

Сущность всегда проявляется. Явление существенно, однако оно не тождественно сущности, отличается от нее. Оно богаче су­щности, ибо привносит нечто иное, чем то, что идет от сущности. Явление в свое содержание включает новые моменты, черты, кото­рые обусловлены внешними обстоятельствами, и из сущности не вы­текают.

Поскольку сущность выступает лишь через явление и послед­нее передает ее в преобразованном, так или иначе искаженном виде, постольку в познании и в жизни нельзя ограничиваться тем, что лежит на поверхности материальных образований. Необходимо проникать в глубь вещей, событий, процессов и воспроизводить их сущность в сознании в форме идеальных образов.

На практике нужно всегда опираться на сущность, на знание необходимых свойств и связей, особенно в работе с людьми, ибо внешность обманчива. Хорошая одежда зачастую скрывает недоста­тки тела, хорошая внешность — пороки души.

Явление всегда текуче, изменчиво. Сущность же составляет нечто устойчивое, сохраняющее себя во всех изменениях. Однако будучи устойчивой по отношению к явлению, сущность не остается абсолютно неизменной. Преходящи, подвижны, текучи не только яв­ления, но и сущности вещей.

2. Философия Аристотеля.

Аристотель (384-322 гг. до н.э.) родился в Стагире (Македония). Его отец Никомах был придво­рным лекарем македонского царя Аминта II. В семье Аристотель приобрел определенные знания и глубокий интерес к естество­знанию. В 17 лет под влиянием молвы об Академии Платона он покидает Стагиру, перебирается в Афины и становится учени­ком Платона. В Академии Аристотель в течение почти 20 лет развивает свои творческие способности. Сначала на него за­метно влияла философия Платона, в частности, учение об иде­ях. Однако менее чем за десять лет пребывания в Академии он «самоопределился» и занял критическую позицию по отноше­нию к философии академиков. Несогласие с академической фи­лософией в основных вопросах заставило его в конце концов уйти из Академии, оставить Афины. На некоторое время он по­селился в македонской Пелле, исполнял обязанности учителя Александра, сына македонского царя Филиппа II. Затем много странствовал и только через тридцать лет возвратился в Афи­ны, основал здесь собственную школу в афинском Ликее (Лицее). При школе был сад с крытыми галереями для прогулок. Аристотель имел обыкновение во время чтения лекций прогу­ливаться по этим галереям со своими слушателями. Поэтому школу стали называть перипатетической (от греч. перипатео -прохаживаюсь), а ее учеников — перипатетиками.

Аристотель был, видимо, первым, кто глубоко и система­тически исследовал все доступные ему работы предшествующих мыслителей. Он написал более 150 научных трудов и тракта­тов. Его сочинения делятся на две группы: «экзотерические» (от греч. экзо — вне, снаружи), составленные в форме диало­га и предназначенные для широкой публики вне школы, и «эзо­терические» (от греч. эзо — внутри), — продукт творческой ак­тивности Аристотеля в период преподавания, предназначенный не для публики, а только для учеников внутри школы. Сочи­нения первой группы почти полностью утрачены, остались лишь отдельные фрагменты или только названия работ. Зато хорошо сохранились сочинения второй группы: до нас дошло множество работ шкалы по философской проблематике и некоторым разде­лам естествознания. Логические труды Аристотеля объединены под названием «Органон», философские проблемы исследуются в «Метафизике», этические — в «Никомаховой этике», психоло­гические — в сочинении «0 душе», социально-политические -в «Политике» и т.д.

В своей «первой философии» («Метафизике») Аристотель подверг критике учение Платона об идеях и дал решение вопро­са об отношении в бытии общего и единичного. Единичное — то, что существует только «где-либо» и «теперь», оно чувственно воспринимаемо. Общее — то, что существует в любом месте и в любое время («повсюду» и «всегда»), проявляясь при определен­ных условиях в единичном, через которое оно познается. Общее составляет предмет науки и постигается умом.

Для объяснения того, что существует, Аристотель призна­вал четыре причины; сущность и суть бытия, в силу которой всякая вещь такова, какова она есть (ФОРМАЛЬНАЯ ПРИЧИНА); материя и подлежащее (субстрат — от позднелат. субстратум, букв. — подстилка) — то, из чего что-либо возникает (МАТЕРИАЛЬНАЯ ПРИЧИНА); ДВИЖУЩАЯ ПРИЧИНА, начало движения; ЦЕЛЕВАЯ ПРИЧИНА — то, ради чего что-либо осуществляется.

Хотя Аристотель признавал материю одной из первых при­чин и считал ее некоторой сущностью, он видел в ней только пассивное начало (возможность стать чем-либо). Всю же акти­вность он приписывал остальным трем причинам, причем сути бытия — форме — приписал вечность и неизменность, а источ­ником всякого движения считал неподвижное, но движущее на­чало — бога. Бог Аристотеля — «перводвигатель» мира, высшая цель всех развивающихся по собственным законам форм и обра­зований. Учение Аристотеля о форме есть учение объективного идеализма.

Движение по Аристотелю, есть переход чего-либо из воз­можности в действительность. Он различал 4 рода движения: качественное, или изменение; количественное — увеличение или уменьшение; перемещение — пространственное движение; во­зникновение и уничтожение, сводимые к первым двум видам.

По Аристотелю, всякая реально существующая единичная вещь есть единство «материи» и «формы», причем «форма» -присущий самому веществу «вид», принимаемый им. Один и тот же предмет чувственного мира может рассматриваться и как. «материя», и как «форма». Медь есть «материя» по отношению к шару («форме»), который из меди отливается. Но та же медь есть «форма» по отношению к физическим элементам, соедине­нием которых, согласно Аристотелю, является вещество меди. Вся реальность оказывалась, таким образом, последовательно­стью переходов от «материи» к «форме» и от «формы» к «ма­терии».

В учении о познании и его видах Аристотель различал «диалектическое» и «аподиктическое» (от греч. аподиктикос-доказательный, убедительный) познание. Область первого -«мнение», получаемое из опыта, второго — достоверное зна­ние. Хотя мнение и может получить весьма высокую степень ве­роятности по своему содержанию, опыт не является, по Аристо­телю, последней инстанцией достоверности знания, ибо высшие принципы знания созерцаются умом непосредственно. Цель науки Аристотель видел в полном определении предмета, достигаемом только путем соединения дедукции (от лат. дедукцио — выведение; переход от общего к частному) и инду­кции (от лат. индукцио — наведение; способ рассуждения от частных фактов, положений к общим выводам): 1) знание о каж­дом отдельном свойстве должно быть приобретено из опыта; 2) убеждение в том, что это свойство — существенное, должно быть доказано умозаключением особой логической формы — кате­горическим силлогизмом (греч, силлогимос; логическое умозак­лючение, в котором из двух данных суждений, посылок, получа­ется третье — вывод).

Много внимания Аристотель уделял учению о природе чело­века и государстве. Человека он понимал как «политическое животное», т.е. гениально предугадывал социальное в челове­ке. Отличие человека от животного Аристотель видел в его спо­собности к интеллектуальной деятельности. Социальность чело­века он связывал прежде всего с семьей, потому что отстаивал «природное» происхождение и устройство государства: истори­чески развитие общества, согласно его учению, идет от семьи к общине (селению), а от него — к государству (городу, полису).

В «Политике» государство определяется как общение подоб­ных друг другу людей в целях возможно лучшего существования. Положение людей определяется собственностью, мысль о которой доставляет человеку истинное наслаждение. Гражданами общест­ва могут быть только свободные (воины, судьи, правители), а ремесленники, торговцы и т.д. — неполноправные граждане, ибо их жизнь не способствует добродетели. Исследуя формы государ­ственного устройства, Аристотель пришел к выводу, что лучшей из правильных форм (монархия, аристократия и «полития» — власть среднего класса) является «полития», ибо она должна объединять добродедель, богатство, свободу, выражать интересы бо­гатых и бедных. Плохими формами государства Аристотель счи­тал тиранию (возникающую как деформация монархии), олигархию (деформация аристократии) и демократию (деформация политии).

Аристотель отвергает спекулятивное «идеальное государство» Платона. Основными задачами государства он считает предотвращение чрезмерного накопления имущества граждан, чрезмерного роста политической власти личности и удержание рабов в повиновении. Согласно учению Аристотеля, рабство су­ществует «по природе», ибо одни люди предназначены повелевать, а другие — подчиняться и следовать указаниям первых.

Здесь он использует мысль о противоположности души и тела. «Те люди, которые столь же отличаются от других людей, как душа от тела, а человек от животного… по своей природе — рабы; для них… лучший удел быть в подчинении у деспоти­ческой власти» — такой, какой подчиняются тела и животные. Рабы — это прежде всего варвары, отличные от господ как те­лом, приспособленным к грубому физическому труду, так и «рабской» душою. Раб — «одушевленный инструмент», часть им­ущества господина, отличающаяся от другого имущества лишь тем, что имеет человеческие душу и тело. Раб не имеет ника­ких прав, и по отношению к нему не может быть совершено не­справедливости; нельзя дружить с рабом, поскольку он раб, делает оговорку Аристотель, — но дружить с ним можно, по­скольку он человек.

Теория государства Аристотеля опиралась на огромный изученный им и собранный в его школе фактический материал о греческих городах-государствах (полисах).

Билет 22

1. три уровня в структуре научного знания:

локальное знание, которое в любой научной области соотносится с теорией;

знания, составляющие целую научную область;

знания, представляющие всю науку.

2. Общественно-экономическая формация – это исторически-конкретный тип единства производительных сил, производственных отношений, политической и правовой организации общества.

Примечание: в концепции Маркса общественная жизнь в целом разделяется на сферы общественного бытия (производительные силы, производственные отношения) и общественного сознания (политические и правовые отношения, духовная сфера общества).

Общественное бытие – реальный процесс жизни людей. Общественное сознание – отражение общественного бытия. Производственные отношения, политические и правовые отношения Маркс рассматривает, как базис и надстройку.

Общественно-экономические формации Маркс рассматривает, как сменяющие друг друга этапы жизни общества.

1. Первобытнообщинная формация.

2. Рабовладельческая формация.

3. Феодальная формация.

4. Капиталистическая формация.

5. Коммунистическая формация.

Через какие этапы проходит исторический процесс, и чем он определяется?

Предыстория исследования этой проблемы:

В древней философии признавались только частные изменения общественной жизни. В главном она считалась неизменной, и поэтому история рассматривалась, как круговорот. Идея развития истории, как направленного и необратимого изменения появилась в средневековой философии под влиянием христианства. Появляется идея линейности истории.

Начиная с эпохи Просвещения, признается, что развитие общества не просто линейно, а направлено к лучшему состоянию. Кондорсе (XVIII в.) ввел понятие «вертикальной истории».

Билет 23

2. Под ДУХОВНОЙ ЖИЗНЬЮ ОБЩЕСТВА обычно понимают ту область бытия, в которой объективная, надындивидуальная реальность дана не в форме проти­востоящей нам предметной деятельности, а в форме неотъемлемой части внутренней сущности самого человека. Как видим, уже в по­пытке определения духовной жизни сразу появляется противоречие: вроде бы дух, идеальное начало не существуют сами по себе, вне человека, но в то же время они — надындивидуальны, всеобщи, объ­ективны, т.е. от человека вроде бы и независимы. Этот непонятный статус таких идеальных начал, как Истина, Добро, Красота и др., и составляет суть «проблемы духа», всегда находившейся под при­стальным вниманием философов.

Традиция философского анализа духовной жизни уходит в глу­бокую древность. Одну из самых фундаментальных попыток отчетливо поставить и разрешить проблему духа предпринял, как вам известно, древнегреческий философ ПЛАТОН.

Билет 24

1. ФИЛОСОФСКОЕ ПОНЯТИЕ ДВИЖЕНИЯ ОБОЗНАЧАЕТ ЛЮБЫЕ ВЗАИМОДЕЙ­СТВИЯ, А ТАКЖЕ ИЗМЕНЕНИЯ СОСТОЯНИЙ ОБЪЕКТОВ, КОТОРЫЕ ПРОИСХО­ДЯТ В ПРОЦЕССЕ ЭТИХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ. ПОЭТОМУ ДВИЖЕНИЕ ЕСТЬ ИЗ­МЕНЕНИЕ ВООБЩЕ.

каждому структурному уровню материи соответствует своя ФОРМА ДВИЖЕНИЯ:

механическая,

физическая,

химическая,

биологи­ческая,

социальная.

Эти формы взаимосвязаны.

2. Философия психоанализа — Фрейд. Зигмунд Фрейд родился в 1856 году. Он является известным австрийским психиатром и психоаналитиком. От простой психиатрии он, изучая неврозы больных, эволю­ционировал к сложному психоанализу общества, культуры. Делая свои первые шаги в об­ласти психиатрии, он руководствовался постулатами естественнонаучного материализма ХХ века, но как тво­рец психоанализа ученый отошел от них в сторону идеа­листическо-иррационалистической «философии жизни» (Шо­пенгауэр, Ницше и др.), под влиянием которой сложилось представление об основополагающем значении для челове­ческого поведения «психической энергии», присущей инстинктивно-физиологическим влечениям индивидов. В психике человека Фрейд сначала выделял две относитель­но автономные, но постоянно взаимодействующие между собой структуры бессознательного «оно» и сознательного «Я», а затем добавил к ним «сверх Я» или «супер-эго», которое внедряется в «Я», но без специального анализа не осознается им. По мнению Фрейда, причиной невроза является особого рода конфликт между «оно», «Я» и «сверх Я».

«супер-эго», или «сверх-Я». «Сверх-Я» является неотъемлемой частью человеческой психики. Так как человек живет в обществе, то оно оказывает на него влияние.

Культурологические размышления Фрейда неизбежно подвели его к проблеме религии и оказались тесно пе­реплетенными с решением этой проблемы. При рассмотре­нии культурных запретов Фрейд не мог не обратить вни­мание на их связь с религиозными представлениями, тем более теологи приписывали древнейшим нормам, регулиру­ющим человеческую жизнь, божественное происхождение. Издавна считалось, что вся человеческая культура стро­ится на религиозной основе. Из этого вытекает вывод, что при падении падении религии деградирует и культу­ра. Появление религии Фрейд рассматривает так: человек слаб, и чтобы выжить, он должен отказаться от многого. Человек должен войти в сообщество, которое в результа­те своего развития налагает запреты на его желания.

Билет 25

1. три основные религии: буддизм, христианство, ислам.

Буддизм — древнейшая из мировых религий, получившая название от имени, а точнее от почётного титула, её основателя Будды, что означает “Просветлённый”. Будда Шакьямуни (Мудрец из племени шакьев) жил в Индии в V—IV вв. до н. э. За два с половиной тысячелетия своего существования буддизм создал и развил не только религиозные представления, культ, философию, но и культуру, литературу, искусство, систему образования — иными словами, целую цивилизацию.

Христианство (от греческого слова christos — «помазанник», «Мессия») зародилось как одна из сект иудаизма в I в. н.э. в Палестине. Это изначальное родство с иудаизмом — чрезвычайно важное для понимания корней христианской веры — проявляется и в том, что первая часть Библии, Ветхий Завет, — священная книга как иудеев, так и христиан (вторая часть Библии, Новый Завет, признается только христианами и является для них главнейшей). Распространяясь в среде евреев Палестины и Средиземноморья, христианство уже в первые десятилетия своего существования завоевывало приверженцев и среди других народов.

Возникновение и распространение христианства пришлось на период глубокого кризиса античной цивилизации, упадка ее основных ценностей. Христианское учение привлекало многих, разочаровавшихся в римском общественном устройстве. Оно предлагало своим приверженцам путь внутреннего спасения: уход от испорченного, греховного мира в себя, внутрь собственной личности, грубым плотским удовольствиям противопоставляется строгий аскетизм, а высокомерию и тщеславию «сильных мира сего» — сознательное смирение и покорность, которые будут вознаграждены после наступления Царства Божьего на земле. Христианство развивает созревшую в иудаизме идею единого Бога, обладателя абсолютной благости, абсолютного знания и абсолютного могущества. Все существа и предметы являются его творениями, все создано свободным актом Божественной воли.

Третьей (самой поздней по времени возникновения) мировой религией является ислам, или мусульманство. Это одна из самых распространенных религий: приверженцев ее насчитывается около 900 миллионов, преимущественно в Северной Африке, Юго-Западной, Южной и Юго-Восточной Азии. Ислам зародился в Аравии в VII веке н. э. Происхождение его яснее, чем происхождение христианства и буддизма, ибо оно почти с самого начала освещается письменными источниками. Но и здесь много легендарного. По мусульманской традиции, основателем ислама был пророк божий Мухаммед, араб, живший в Мекке; он якобы получил от бога ряд «откровений», записанных в священной книге Коране, и передал их людям. Коран — основная священная книга мусульман, как Пятикнижие Моисеево для евреев, Евангелие для христиан.

— 73 —

Контрольная работа: В чем причина вселенской скорби Байрона?

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСТЕТ ПЕЧАТИ

ФАКУЛЬТЕТ КНИЖНОГО ДЕЛА И РЕКЛАМЫ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Тема: «В чем причина вселенской скорби Байрона?»

Руководитель Пронин В.А.

Сдано на «отлично»

Москва

2004

Содержание

1. Введение

………………………………………………………………………..

2

2. Эволюция героя в творчестве Байрона. Жанр лиро-эпической

поэмы. «Паломничество Чайлд-Гарольда» …………………………..

………..…

3

3. Цикл «Восточных поэм»

………………………………………………………..

6

4. Байрон-драматург

………………………………………………………………

8

5. «Эпос современной жизни». Сатира Байрона

……………………………..

11

6. «Дон Жуан»

……………………………………………………………………

12

7. В чем причина «скорби» Байрона?

………………………………………

15

8. Заключение. Место Байрона в романтизме

………………………………………

17

9. Список использованной литературы

………………………………………

21

  1. Введение

Джорж Гордон Ноэль Байрон родился 2 января 1788 года в Лондоне. Мать поэта Кэтрин Гордон Гайт бала дочерью богатых и знатных шотландских помещиков. Отец Байрона умер во Франции в 1791 году, спасаясь от многочисленных кредиторов. После его смерти Байрон с матерью долгое время жили в шотландском городке Эбердине. Детство было одиноким и печальным. Гордый мальчик тяжело переживал врожденную хромоту и стыдился бедности. Часто страдал от незаслуженных упреков вспыльчивой и неуравновешенной матери. Поэтому рано пристрастился к чтению, особенно к историческим произведения.

Мать Байрона постаралась дать ему хорошее образование, поместив в одну из лучших закрытых школ в Хэрроу в 1798 году. Пять лет, проведенных в школе, были гораздо светлее и радостнее для Байрона, чем годы, проведенные с матерью.

В 1798 году умирает двоюродный дед Джоржа – лорд Уильям Байрон – владелец нескольких поместий, носитель титула пэра, и в отсутствие у него прямых наследников по мужской линии, все титулы и поместья переходили теперь к Джоржу.

Осенью 1805 года Байрон становится студентом Кембриджского университета, где проучится три года. Студенчество, преподаватели и сам университет произвели на Байрона тоскливое впечатление. В годы учебы он совершенствовал языки, очень много читал, особенно философов и историков XVII – XVIII вв., изучал отечественную и европейскую литературу.

В 1806 году выпустил первый сборник стихов «Летучие наброски», но под влиянием друга-пастора Бичера уничтожил весь тираж. В 1807 году переиздал его под новым названием «Стихотворения на разные случаи», затем дополнил его, выпустив уже в середине года под названием «Часы досуга». Именно этот сборник вызвал резкую и незаслуженную критику редакторов, обиду поэта и, как следствие, его резкие слова в адрес всех представителей поэзии того времени.

13 марта 1809 года Байрон стал членом палаты лордов. Политическая жизнь, о которой он столько мечтал, оказалась куда прозаичнее, чем он предполагал. Но это была отличная школа совершенствования ораторского искусства поэта. Бездействие угнетало Байрона, и летом 1809 года он отправляется со своим другом Хобхаузом в путешествие, чтоб ближе узнать быт и нравы других народов. Он посетил Португалию, Испанию, был на мальте, в Греции, Албании, побывал в Константинополе и надолго задержался в Афинах. Только в 1811 голу Байрон вернулся на родину.

В 1811 году нарастает движение луддитов, Байрон посвящает ему пламенную речь в парламенте, за что сразу попадает в разряд опасных вольнодумцев. В эти годы много пишет, создает ряд острых сатирических произведений.

В 1815 году Байрон женился на Изабелле Милбэнк, которую первоначально считал образцом всех добродетелей, однако, скоро понял свою ошибку: за блестящей «оболочкой» скрывались ханжество, лицемерие и ограниченность. После рождения дочери и отъезда Изабеллы в дом отца, пославшего Байрону оскорбительное письмо, следует разрыв с семьей, вызвавший обилие сплетен и клеветы в адрес Байрона со стороны его завистников. И в 1816 году поэт навсегда покидает Родину. Начинается следующий этап его творчества. Это этап философских драм и тяжелых мрачных поэм.

В эти годы Байрон активно участвует в политической жизни Европы. В декабре 1823 года он прибывает в центр сосредоточения повстанческих сил в Греции Миссолунги. Здесь ему пришлось проявить не только организаторские и ораторские способности, но и полководческий талант. Так же он взял на себя расходы по экипировке повстанцев. Жизнь великого поэта оборвалась 19 апреля 1824 года в Миссолунгах от лихорадки, осложненной воспалением мозга. Он умер, полный планов, в рассвете сил и таланта, умер, как истинный борец.

2. Эволюция героя в творчестве Байрона. Жанр лиро-эпической

поэмы. «Паломничество Чайлд-Гарольда»

Первую попытку наметить черты романтической личности Бай­рон предпринимает в лирической поэзии. Вторая оказалась гораздо более успешной и решитель­ной. Первые две песни поэмы «Паломничество Чайлд-Гарольда» вышли из печати 10 марта 1812 г. и сразу сделали имя Байрона знаменитым.

Путь паломничества героя совпадает с маршрутом двухлет­него восточного путешествия, предпринятого самим Байроном в 1809—1811 гг. Это сходство, а также сразу обратившее на себя внимание совпадение ряда биографических деталей у автора и героя дали повод к их отождествлению. Байрон протестовал про­тив него, но, естественно, возникает вопрос: в какой мере в тек­сте самой поэмы он предотвратил такого рода смещение?

Французский эпиграф и предисловие к первым двум песням, помеченное февралем 1812 г., появились в первом издании. «До­полнение к предисловию» в четвертом (сентябрь 1813 г.). В седьмом, вышедшем в феврале 1814 г. (показательно для ог­ромной популярности поэмы обилие следующих друг за другом ее переизданий!), — стихотворное обращение к Ианте, которым теперь и открывается произведение.

Эпиграф разъясняет цель поездки — узнать мир и, быть мо­жет, увидев, что он повсюду несовершенен, примириться, со сво­им Отечеством. В предисловии кратко сообщается о местах, где автор побывал, а также сделано предупреждение — не искать за личностью вымышленного героя реальных лиц.

«Дополнение к предисловию» писалось уже как реакция на первое восприятие поэмы. Байрон счел необходимым еще рассказать о герое: «…несмотря на многочисленные признаки обратно­го, утверждаю, что это характер вымышленный». И попутно автор оправдывает свое намерение показать героя таким, каков он есть, не предлагая его в качестве морального образца, а, нап­ротив, нравственного предупреждения против «ранней развра­щенности сердца»

Основной текст поэмы написан классической для английской поэзии «спенсеровой строфой»: девять строк, из которых первые восемь — пятистопный, а последняя, девятая — шестистопный ямб: при следующем порядке рифмовки — абаббсббсс.

Для Байрона важны некоторые смысловые ассоциации, сопутствующие имени Спенсера. Во-первых, он знаменит как автор «последней рыцар­ской поэмы — «Королева фей», а во-вторых, как поэт, одним из первых прибегавший к сознательной архаизации поэтического язы­ка. Уже самим именем своего героя, включающим средневеко­вый титул «чайлд», дававшийся младшему отпрыску знатного рода, Байрон аналогичным образом уводит в прошлое, создает готическую атмосферу замка, в котором герой предавался при­зрачным радостям: «любил одну — прельщал любовью многих».

Начало поэмы под стать средневековой атрибутике несколько архаизовано и в языке, но вся эта бутафория отбрасывается, как только начинается само путешествие. Оно протекает не в прош­лом, а в современной Европе.

В первой песне две страны: Португалия и Испания. С 1807 г. за Пиренейском полуострове идет война, вызванная вторжением французской армии. Байрон еще не называет ее наполеоновской и имени императора не произносит: личность великого челове­ка, современного героя, для него сохраняет обаяние, ему еще не пришло время разочароваться. Однако, чувство справедливо­сти, движущее поэтом, заставляет его всецело принять сторону народов, чьи права попрали, земли разорены, кровь пролита.

Экзотический юг не может не поражать красотой, не волно­вать воображение романтика, ощутившего себя в стране своей мечты: «Романтики воскресшая страна, Испания…» Это сказано в восхищении не только залитыми солнцем пейзажами, но в вос­хищении ее героической историей, древней и современной.

Вторжение французов, мужество народа перед лицом врага, помощь Англии испанцам, радующая поэта, политические ошиб­ки англичан, которые побуждают его к горькой иронии, красота подвига — об этом поэма. Очень многое Байрон успевает заме­тить, помимо волнующей всех романтиков экзотики, в которой и свободное кипение страсти и очарование тайны; об очень многом он успевает сказать иногда бегло, иногда увлекаясь и посвящая несколько строф героической деве Сарагоссы или бою быков, жестокому и прекрасному — с кровью, с солнцем, с яркостью кра­сок,— в котором тоже раскрывается характер народа: «Так вот, каков испанец!»

Но где же среди этого многообразия Чайлд-Гарольд?

Он пока что не забыт. Нет-нет Байрон и назовет его, созда­вая впечатление, что он, герой, так думает, он свидетель всему тому, что проходит перед глазами читателя: «И вот Севилью видит пилигрим…» Более того, большая часть текста первой пес­ни обрамлена двумя лирическими вставками, обе — от лица ге­роя: знаменитое прощание Чайлд-Гарольда с родиной и «К Инес­се». Это подкрепляет иллюзию того, что душа героя, его созна­ние раскрываются перед нами на протяжении всей песни. Что­бы этой иллюзии ничем не нарушить, Байрон даже пошел на от­ступление от первоначального замысла. Па то место, которое теперь занимает вставной фрагмент «К Инессе» (он, как и про­щание героя, отличен от остального текста, ибо написан не спен­серовой строфой), вначале предполагалось другое обращение — «Девушке из Кадикса», гимн девушке из народа, воспевающий ее прямой, решительный характер.

Слишком явно этот гимн диссонировал с мрачным разочаро­ванием, в которое погружен Чайлд-Гарольд:

И полный смуты, все вперед, вперед

Меж горных круч угрюмый Чайлд стремится.

Он рад уйти, бежать от всех забот,

Он рвется вдаль, неутомим, как птица.

Иль совесть в нем впервые шевелится?

После таких характеристик, пусть и беглых, трудно верить в то, что все богатство мыслей, вся сила ума, все знание «людей и света» (слова Гете о Байроне) принадлежат в поэме герою. Ге­рой лишь частичное отражение автором себя и своего поколения; сходство, которое свидетельствует о глубине самопонимания и об очень раннем у Байрона желании увидеть со стороны тип романтического сознания, отделить его от себя беспристрастностью оценки.

Автора и героя сближает неудовлетворенность миром, но если герой видит одно средство — бегство, в том числе и от самого себя, Байрон, окидывая современный мир взглядом не только поэта, но политика, мечтает о его переустройстве. Вот почему его всегда влечет готовность к подвигу, возможность действия.

Вот и в финале первой песни, после того как герою дана возможность излить душу печальным романсом «К Инессе», сле­дуют строки от имени автора — сильные и героические. Байрон снял обращение к «Девушке из Кадикса», но восполнил их об­ращением к самому городу, воплощающему дух не сломленной, продолжающей всенародное сопротивление Испании: «Напрасно враг грозил высоким стенам…»

Во второй песне путешествие продолжается по пережившей свое величие Греции; ее тема — главная здесь. Поэма и образ героя сливаются для Байрона в едином мотиве скитальчества:

«Ношу с собой героя своего,//Как ветер тучи носит…» — скажет он, принимаясь весной 1816 г. за третью песнь. Спустя год, ле­том 1817, в Италии будет написана четвертая — последняя; последняя не потому, что в ней завершен сюжет, а потому, что более Байрон не возвращается ни к своему герою, ни к поэме.

Разделенная в написании несколькими годами, не имеющая четко выраженного сюжета, поэма держится внутренним единст­вом темы и присутствием автора. Ее тема — исторический опыт в восприятия современного сознания. Такой она была в первых песнях, такой остается в заключительных.

Едва высадившись на континенте — в Бельгии, Байрон, на­всегда покинувший Англию весной 1816 г., попадает на поле Ва­терлоо. Еще и года не прошло со дня великой битвы. Что дол­жен испытать ступивший па него англичанин — гордость победи­теля? На этом поле побывал и воспел его Вальтер Скотт, но Бай­рон, в очередной раз навлекая на себя обвинение в отсутствии патриотического чувства, не склонен славить. Он не видит к тому повода, ибо, «то смерть не тирании — лишь тирана», в которого превратился некогда великий Наполеон. О нем — и с трезвостью политической оценки и с сожалением о крушении великого че­ловека — Байрон уже высказался в стихах «наполеоновского цик­ла») (1814—1815). Теперь он говорит о тех, кто пришли ему на смену, и разве они лучше, справедливее его: «Как? Волку льстить, покончив с мощью Льва?//Вновь славить троны?» (III, 19).

Если мысли об историческом величии и приходят на память, то его образы всплывают не из настоящего, а из прошлого. Воль­нолюбивая Швейцарская республика, через которую лежит путь паломника и где невозможно не вспомнить о Руссо:

Он стал вещать, и дрогнули короны

И мир таким заполыхал огнем,

Что королевства, рушась, гибли в нем.

Это сказано о Руссо-философе, для которого свобода чувствовать неотделима от политической свободы. В нем видит Байрон про­возвестника французской революции. Это недавнее прошлое, а четвертой песне взгляд задерживается на величии, проступающем из руин вечного города — Рима. Там образцы республиканской свободы в ее славе и в ее гибели.

В последних двух песнях в полной мере ощущается лириче­ская сила байроновского таланта. Он все более глубоко постигает красоту и значение природы. Лирические фрагменты этих песен — в числе первых русских переводов: «Есть наслаждение и в дикости лесов…» (IV, 178—179) — фрагмент, переведенный К. Батюшковым в 1819 г. и впервые явивший Байрона русскому чита­телю не в приблизительных прозаических пересказах, а во всей поэтической силе. Эти же строфы о море вдохновили Пушкина в стихотворении «Погасло дневное светило» и затем переводились неоднократно. Несколько позже, благодаря лермонтовскому пе­реложению, не менее популярными становятся строки о смерти гладиатора.

В этих песнях окончательно и полностью автор являет себя главным действующим лицом — лирическим героем поэмы. Третью песнь он открывает и завершает печальным об1ращением к доче­ри, которой не увидит:

Дочурка Ада! Именем твоим

В конце я песнь украшу как в вначале…

Посвящая четвертую песню своему другу и спутнику в восточ­ном путешествии Д. К. Хобхаузу, Байрон поясняет, что в ней пилигрим появляется все реже, ибо автор устал проводить раз­личие между собой и героем, различие, которого все равно чита­тели «решили не замечать». Тем самым Байрон уже окончатель­но обнаруживает принципиально новый характер художественной связи, которой держится целое. Лирикой, присутствием автора, его оценкой обеспечивается связь, что заставляет считать не сов­сем точным, недостаточным широко распространившийся термин «лирическое отступление», который предполагает авторское вме­шательство как бы случайным и эпизодическим.

Такое суждение чревато непониманием сути новой формы, соз­даваемой романтиками, — лиро-эпической поэмы.

В названии жанра смешаны различные родовые понятия, что недопустимо для классициста, придерживающегося строгого по­рядка, иерархичности жанров и стилей. Эпос предполагал изо­бражение событий с некой высшей, абсолютно объективной точки зрения, исключающей возможность личной оценки, как это и было в прежней эпической поэме. Романтики же поступают ина­че. Панорама исторических событий, сколь бы значительны они ни были, не исключает возможности личного авторского взгляда, его постоянного присутствия в произведении. Параллельно по­вествовательному, событийному плану развертывается авторский план, который представляет собой не случайный ряд беглых оце­нок, отступлений, а новый тип художественной связи — лирической по своей сути.

Романтическое искусство приучает ценить личность. Изобра­жение открыто окрашивается субъективностью восприятия, пере­живания, а среди персонажей поэмы автор, формально не будучи ее героем, оказывается самым важным действующим лицом. Его присутствие, его оценка конструктивный, организующий фактор новой романтической формы.

3. Цикл «Восточных поэм»

После возвращения из восточного путешествия, уже в лон­донский период своей жизни (1811—1816), Байрон создает ряд поэм, использующих приобретенные впечатления и выдерживающих новый жанр. Однако соотношение между автором и героем в них несколько меняется: автор отступает в тень и с большей или меньшей последовательностью излагает историю своего ге­роя. Историю, центральным в которой почти всегда является лю­бовный эпизод.

При сохранении в основных чертах типа своего героя Байр­он меняет ситуацию, а значит, возможность для него проявить себя. В одном случае, например, в «Гяуре», «Паризине», любовная интрига выдвигается на первый план и в вей целиком раскрывается страстная натура в ее безграничной жажде свободы и в ее обреченности. В другом случае, например, в «Осаде Коринфа», сам любовный сюжет вплетается в ткань событии, имею­щих более широкое, историческое значение. Впрочем, даже там, где история, казалось бы, полностью отсутствует, она может подразумеваться в самой личности героя, в подчеркнутой современности его человеческого типа.

Так, первые читатели поэмы «Корсар» сразу же угадывали в образе, даже в характерной позе (скрещенные на груди руки) ее героя Конрада черты Наполеона, титанической личности, тре­вожившей воображение многих романтиков, чье отношение к нему разделялось между восхищением и ненавистью. И здесь нужно отдать должное проницательности Байрона, сумевшего подняться над субъективностью романтических пристрастий и показать человеческую, историческую двойственность Наполеона. Отношение к нему английского поэта предвосхищает пушкинское понимание его двойственной исторической роли в событиях фран­цузской революции: «Мятежной вольности наследник и убийца…»

Сама эта двойственность влекла к себе романтиков, ибо в их представлении отвечала существенной природе современного человека, колеблемого между злом и добром.

Конрад отправляется на очередной разбой, под видом дервиша дерзко проникает на пир Сеид-паши, чей дворец должен быть разграблен и сожжен этой ночью пиратами, которыми пред­водительствует Конрад. В жару сечи, однако, корсар не забы­вает о беззащитных — о гареме паши, чем и завоевывает сердце Гюльнар. Ее любовь безответна; ее самоотверженность не вызы­вает даже чувства благодарности, ибо, спасая Конрада из тюрьмы, она совершает злодейство — убивает спящего Сеид-пашу. Этого герой не может простить ей и в первую очередь самому себе: «Бедняжка ошибалась — он скорей//Себе бросал упрека не ей…» (пер. С. Петрова).

Помимо обстоятельств, меняющихся от поэмы к поэме и варьирующих тип романтического героя, их различие обусловлено характером повествования. В целом жанр, как отмечал в своем классическом исследовании В. М. Жирмунский, восходит к балладе, сохраняя ее повествовательную гибкость, развивая заложенную в ней допустимость лирического комментария событий. Однако в очень широком диапазоне стилистических и композиционных приемов создается Байроном цикл «восточных поэм» или «повестей» (tales).

Он открывается «Гяуром», напечатанным 5 июня 1813 г. и к концу ноября выдержавшим уже семь изданий. Успех поэмы заставил автора прекратить над ней работу, менявшего текст от издания к изданию, так что объем вырос вдвое. «Поэма-змея» — авторское определение поэмы: она свивается кольцами и число их может бесконечно увеличиваться. Такая возможность обеспечена свободной, фрагментарной композицией поэмы, имеющею подзаголовок — «Отрывок турецкой повести».

Если еще в «Паломничестве Чайлд-Гарольда» Байрон обещал не придерживаться последовательно развивающегося повествования, то в «Гяуре» «риторическая связь» и вовсе пропадает. Сю­жет складывается из эпизодов, расположенных даже вне хроно­логического порядка и отмечающего лишь вспышки творческой фантазии, вырывающей из тьмы памяти живописные эпизоды. По ним читателю предстоит восстановить целое.

Романтический прием разорванного повествования подчерки­вает взволнованность рассказа, а также и контрастность самой темной души героя, не знающего и не ищущего покоя. Совсем иначе строится третья из поэм — «Корсар». Она напоминает о том, что из восточного путешествия Байрон привез не только первые песни «Чайлд-Гарольда», но и своеобразный литературный манифест — поэму «Из Горация», где уже подробно и раз­вернуто излагал свои пристрастия, ориентированные не на ро­мантический вкус, а на поэзию Поупа. В соответствии с ними пишется «Корсар».

В нем, как требовалось жанром эпической поэмы и как было в «Паломничестве Чайлд-Гарольда», есть деление на песни, от­мечающие последовательно, а не разорвано и фрагментарно развивающийся ход событий. Стихотворной формой избирается излюбленный в XVIII в. пятистопный ямб со смежной рифмовкой. Именно эта форма, так называемый героический куплет, была доведена до совершенства Поупом и ради нее теперь Байрон от­казывается от свободно пульсирующего, меняющего размер сти­ха, использованного им в «Гяуре».

В героях романтических поэм самого Байрона продолжали узнавать, как его узнавали под плащом Чайлд-Гарольда. Созда­вались увлекающие воображение легенды, согласно которым все, что происходило с героями, ранее случилось с автором. Сама убедительность, которую придал героям (или типу своего героя) Байрон, побуждала к такого рода догадкам. То мироощущение, которое у предшественников Байрона являлось различными гра­нями, почти неуловимо веяло настроением, фантазией, в его поэмах приобретало зримость, наглядность, представало человече­ским характером. Герой Байрона цельно и законченно вобрал в себя разнообразные романтические черты, которые замкнулись в нем единством биографии и образа. Тиражирование героя, мно­жество подражаний ему в жизни и в литературе создавали «бай­ронизм».

Одной из причин трудности, с которой различали автора и героя, была и непривычность самой новой формы — лиро-эпиче­ской поэмы. Показательно в этом отношении то, как совершалось первое знакомство с Байроном в России. Труднее всего давалось восприятие художественного целого в единстве сюжета и автор­ской оценки. Их нередко разъединяли: отдельно переводились лирические фрагменты из «Чайлд~Гарольда», отдельно переска­зывались прозой сюжеты «восточных поэм». Именно такого рода пересказ из «Корсара» представляла собой первая публикация из Байрона на русском языке в («Российском музеуме» (1815.— № 1). К числу самых ранних фактов знакомства с Байроном в России — к тому же на языке оригинала, а не с французского перевода — принадлежит прозаический дословный пересказ «Гя­ура» на французский язык, сохранившийся в бумагах Пушкина и сделанный для него Н. Н. Раевским-младшим. Пушкин и сам тогда же (до своей южной ссылки в 1820 г. или в самом ее на­чале) начинает перелагать начало той же поэмы французской прозой и русскими стихами, от которых сохранилось несколько разрозненных строк.

В творчестве самого Байрона становление лиро-эпической поэмы с романтической личностью в центре ее сюжета было в ос­новном завершено в лондонский период. Далее разрабатываются иные формы и приходит иное понимание героя.

Это были годы успеха и в то же время трудные годы. Остаться собой, жить той насыщенной жизнью, которой он хотел, не удалось. Было несколько важных выступлений в парламенте, но быстро «надоела парламентская комедия». Было несколько ост­рых политических стихотворений, но в целом поэзия тех лет на­водит на мысль, что неудовлетворенность собственной жизнью заставляла все более яростно бросать своего героя на столкно­вение с миром.

В какой-то момент исход такого столкновения покажется безнадежным — так будет в возне «Шильонский узник», написанной в Швейцарии и окруженной самыми мрачными байроновскими произведениями: «Тьма», «Сон», своеобразными лирическими монологами. Настроение после отъезда из Англии предопределило трактовку судьбы швейцарского национального героя Бонивара в тонах безысходности мрачного разочарования в самой возможности борьбы. Позже возне будет предпослан «Сонет Шильо­ну», восстанавливающий историческую точность образа и на­столько усиливающий вольнолюбивую тему, что первый русский переводчик поэмы «Шильонский узник» В. А. Жуковский опустил его.

Байрон стоял на пороге нового этапа отношений с романти­ческим героем.

4. Байрон-драматург

Слова Пушкина об односторонности английского поэта были частью его высказывания «О драмах» Байрона: «Английские кри­тики оспаривали у лорда Байрона драматический талант. Они, кажется правы…»

Для Байрона же обращение к драматической форме и стало одной из попыток преодоления романтической однозначности. Сам жанр предполагал, что голос героя будет звучать в согласии или в споре с голосами других персонажей, уравновешиваться ими.

В теории драмы Байрон также проявил себя необычным романтиком, неоднократно высказываясь в пользу классицистских правил и того, что Гете называл «глупейшим законом трех единств. Впрочем, он же указал на одну из возможных причин, побуждавших Байрона им следовать: «..его натуре, вечно стре­мящейся к безграничному, чрезвычайно полезны были те огра­ничения, на которые он сам себя обрек».

Гораздо лучше многих других романтиков Байрон знал те­атр. В течение ряда лет он состоял в комитете по управлению друри-лейнским театром, прочитан для него сотни чужих пьес. Понимая характер сценической условности и вкус публики, ждущей мелодрамы, Байрон не рассчитывал на появление серьезной современной драмы. Свои пьесы он считал драмами для чтения, предназначая их, по его собственным словам (в письме к изда­телю Дж. Меррею, 23.8.1821), для «умозрительного» (mental) театра.

Они несценичны в том смысле, что не рассчитаны на сущест­вовавшую условность, однако при изменившемся вкусе вполне могут явиться на сцене. Памятен интерес к байроновским дра­мам в нашей стране в послереволюционные годы, когда «Каин» ставится К. С. Станиславским (1920). Это неудивительно, если вспомнить, что темой бунта пронизана вся драматургия поэта: бунта исторического, а иногда представленного во вселенских де­корациях, что побуждает Байрона вспомнить о средневековом народном театре, и о его жанре — мистерии. Ее черты узнаются уже в драматической возне «Манфред», а прямое жанровое ука­зание Байрон дает к двум своим мистериям: «Каив», «3емля и небо».

«Манфред» начат в Швейцарии и завершен в Италии. Это ва­риация по мотивам популярнейшей у романтиков легенды о докторе Фаусте. Байроновский Манфред представляет полемическую параллель к Фаусту Гете. Под пером романтика этот образ в большей мере, чем символом вечного человеческого стремления, становится символом разочарования, близкого к отчаянию.

Мы присутствуем при финале трагической жизни, о начале которой нам дано лишь догадываться по случайно брошенным Манфредом фразам. «Вершинный» характер изображения конфликта в данном случае иначе мотивируется и воспринимается, чем в классицистской драме: Байрон окутывает личность героя завесой роковой тайны и выстраивает действие в духе романти­ческой фрагментарности.

В полночь на готической галерее своего горного замка в Альпах впервые является Манфред – могущественный феодал? Маг и заклинатель духов? Мудрец? Утвердительный ответ на любой из этих вопросов, видимо, не противоречит истине, но и мало нас к ней приближает. Земные дела, привязанности — все это для Манфреда в прошлом; в настоящем — жажда искупления и заб­вения. Ему самому странно и ужасно, что он сохранил облик человека, познав столь много скорби. Таков итог жизни, вся муд­рость которой заключена теперь в одной фразе: «…Что древо зна­ния — не древо жизни» (пер. И. Бунина).

Манфред из тех, кому было много дано и кто многого до­стиг, обретя власть и над людьми и над духами, но, обретая, не приблизился к счастью. Его сила, его знанье стали его трагедией. Еще одна у Байрона «убийственная» любовь — Манфреда к Ас­тарте, свидания с которой, умершей, герой требует у богов, ибо даже их молить он не умеет.

Любовь фатальна и обречена, ибо, как нам дано понять, она с самого начала беззаконна. Вина за любовь легла на героя, но еще тяжелее на нем другая вина — за смерть возлюбленной: «Я полюбил и погубил ее!» И на вопрос Феи Альп отвечает:

Нет, не рукою — сердцем,

Которое ее разбило сердце:

Оно в мое взглянуло и увяло…

Все три мистерии (черты жанровой близости позволяют вклю­чать в их число и драматическую поэму «Манфред») были пере­ведены И. А. Буниным, сохранившим стилистическое богатство тона: от высокой трагической риторики белого стиха до разно­образнейших музыкальных мелодий в ариях духов, в гимнах при­роды в «Манфреде».

Смерти и прощения ищет Манфред. Наконец призрак Астар­ты обещает ему наутро смерть, но ни звука — в ответ на мольбу о прощении и будущей встрече.

В «Манфеде» показан итог влечения и веры в прекрасное – гибель или уход в иной мир. Это настигает любого, кто подвержен гордыни, тщеславию и чрезмерному себялюбию.

Другой ракурс человеческой души – «Каин». Братоубийство, первая смерть в мире, бунт, восстание против всех сил мироздания – светлых (божественных) или темных (дьявольских). Но бремя ответственности за такой бунт – подвластно ли оно силам духа человека, попытавшегося принять его?

Этот вопрос переносится Байроном и на более конкретную почву в цикле исторических драм: «Марино Фальеро», «Двое Фоскари» и «Сарданапал». Сюжеты двух первых из истории средневековой Венеции, третьей — из Древнего Востока.

В предисловиях к этим пьесам Байрон как раз и обещает ис­полнение классицистских условностей, что представляется тем более странным, неожиданным в сочетании с намерением пока­зать участие народа в истории. В результате народ, упоминаемый и принимаемый во внимание как историческая сила, остается за пределами сюжета, ему отводится роль вне сценического персо­нажа, чье появление исключается самими драматургическими законами. Он, таким образом, лишен возможности реального уча­стия в действии, а герой обречен на трагическое одиночество и поражение.

В этом драматическом цикле Байрон представил несколько вариантов решения исторического конфликта сильной личности со своим временем.

Венецианский дож Марино Фальеро, оскорбленный, требую­щий мести по закону и получающий отказ сената, решается примкнуть к заговору. Байрон, связанный с карбонариями в Ита­лии, слишком хорошо понял обреченность заговора в современ­ном государстве: «А все из-за того, что простой народ не заин­тересован — только высшие и средние слои», — запись в дневни­ке (21.1.1821).

Может быть, в подчинении закону — счастье? Этот вариант он примеряет на судьбе другого дожа — старого Фоскари, гото­вого свести любую несправедливость, если она подкреплена за­коном. Однако и в этом решении нет блага ни для подданного, ни для государства, ибо результат — гибель одного и испорчен­ность, развращенность второго. Таким образом, принимая внеш­ние условности классицистической трагедии, Байрон расходится с нею по сути, отказываясь признать чувство долга высшей нрав­ственной добродетелью, если долг обрекает на подчинение злу.

И, наконец, в трагедии «Сарданапал» Байрон одновременно судит и не приемлет просветительский идеал разумной монархии, а также изобличает губительность страстей. Ассирийский царь Сарданапал решает предоставить своему народу жить в мире, наслаждаться покоем и уже приобретенными богатствами. Не в войнах, не в славе, не в страхе подданных видит он свое счастье, а в неге и удовольствиях. Однако власть, выпущенная из рук, — легкая добыча ее тщеславных искателей. Царь слишком поздно вспоминает о своем мужестве, которого теперь достаточно лишь для того, чтобы красиво погибнуть, взойдя на погребальный ко­стер вместе с любимой наложницей Миррой.

Таким образом, «романтический герой» постепенно становится все более узким для творчества Байрона

5. «Эпос современной жизни». Сатира Байрона

Драматургия была лишь одним из направлений в разнооб­разный и плодотворнейший период творчества Байрона — в Ита­лии.

Проведя летние и осенние месяцы 1816 г. в Швейцарии, в конце ноября Байрон прибыл в страну, где ему предстояло про­жить до июля 1823 г., когда он отправляется в новое, последнее путешествие — в Грецию, чтобы принять участие в национальном восстании ее патриотов против турецкого ига.

В первые итальянские месяцы настроение поэта остается по­давленным, и, не приступая к новым замыслам, он дописывает «Манфреда» и работает над последней, четвертой песнью «Чайлд­-Гарольда», которая обращает его к новым впечатлениям.

Байрон любит Италию и характер итальянцев, в котором силь­ные страсти уживаются с веселой беспечностью. Поэт воспрял духом под южным солнцем, и первая его итальянская поэма — «Беппо» (завершенная в октябре 1817 г.) искрится всеми крас­ками венецианского карнавала. Ее сюжет тоже карнавальный — с переодеванием и неожиданным узнаванием в конце, как в ста­рой ренессансной комедии: муж, ушедший в дальнее плавание и пропавший, чтобы явиться своей жене и ее новому возлюблен­ному, когда его давно считают погибшим и с трудом узнают в восточном костюме среди празднества. Много красок, воображе­ния, страстей, но не трагических и роковых, а легких, празднич­ных и, как будто, не совсем настоящих. Под стать им и тон поэмы, вместе с ее строфой — октавой, заимствованной у итальянских поэтов. Даже английские воспоминания в «Беппо» не тяготят, поэт отделывается от них насмешкой, правда, довольно едкой.

События в Англии по-прежнему интересуют Байрона, он не хочет оставаться в стороне от них. Не раз на протяжении этих лет думает о возвращении, особенно если политические волнения на родине разгорятся и его участие в них сможет принести поль­зу. Он поддерживает политический журнал Ли Хента «Либерал»(1822—1;823), в первом номере которого публикует свою сатиру «Видение суда». Это пародии на благостную поэму того же на­звания, которой по обязанности придворного поэта Р. Саути, лейкист и некогда радикал, верноподданнически откликнулся насмерть короля Георга III. У Байрона встреча, уготованная англий­скому монарху на нёбесах, оказывается мало торжественной, и в рай ему удается протиснуться в суматохе, украдкой.

И уже не только об Англии, но обо всей Европе после Наполеона, задушенной руками его победителей, другая стихотворная сатира — «Бронзовый век». Это последнее крупное произведение поэта, его приговор современному миру, который видится отнюдь не идиллическим золотым или даже серебряным веком героев, а бронзовым. Романическая великая личность окончательно теря­ет для Байрона свое очарование: Наполеон, не сумевший быть равным своему гению, когда он обладал властью, и не сумевший даже сохранить даже достоинства, когда ее утратил; победители, еще недавно перепуганные, а теперь мстящие и занятые дележом прибыли. Однако цену подлинной доблести и мужеству Байрон зна­ет: если для русского царя у него нет ничего, кроме оскорбитель­ной насмешки, то русский народ, как один человек, поднявшийся, чтобы победить или погибнуть, — истинно велик. Напомнить об этом не мешает Байрону даже сатирический жанр.

6. «Дон Жуан»

С 1817 г. идет работа над поэмой «Дон Жуан». Это не только самое большое произведение поэта, но и одно из самых значительных, занимающее в позднем его творчестве то же место, что предшествующие годы «Паломничество Чайлд-Гарольда».

«Ищу героя!..» (пер. Т. Гнедич) — таким признанием откры­вается поэма; признанием, необычность, новизну которого ощу­щает автор и признается и этом. Когда-то Байрон не испытывал недостатка в героях, но, видимо, теперь его занимает новый гер­ой, непохожий на прежних. Поэт предпочитает его не придумы­вать, а обратиться к одному из популярнейших образов литера­туры предшествующих двух веков, под пером разных писателей уже представавшему разными гранями: и бездумным совратителем и вольнодумцем-философом.

Дон Жуан Байрона является еще не готовым, сложившимся человеком, а в процессе становления, 2воспитавяя чувств»», что сразу же заставляет вспомнить о просветительском романе. Связь с предшествующим столетием отметить тем более уместно, что к нему и приурочено время действия, завершающегося в период французской революции. В какой мере в таком случае герой Байрона отвечает просветительскому идеалу, можно ли его счесть «естественным человеком»?

По крайней мере, и это второе отличие байроновской трак­товки характера Дон Жуана, герой менее всего похож на того, кому под силу сплести хитроумную интригу, расставлять коварные сети. Он прямодушен, искренен. Этих естественных черт в нем не смогло заглушить воспитание, осуществленное по строгой си­стеме, на которую немало сил положила мать Дон Жуана — донья Инеса. Создавая ее портрет, Байрон припомнил многие чер­ты в характере своей жены, с чьей непререкаемой убежденностью в том, что жить должно так, как живут все, в согласии со свет­ской моралью и здравым смыслом, он так и не научился ладить, чему свидетельство — семейный разрыв.

И в характере Дон Жуана природа берет верх над воспита­тельной системой. Жуан не умеет противиться страстям. Их влеченье он чувствует сильнее всего и ему неизменно следует, не припоминая при этом ни школьных уроков, ни жизненных, хотя эти последние были для него весьма жестокими. Ночное бегство и скандал — завершение его первого романа, с донной Юлией последовавшее вынужденное плавание в кораблекрушение с опас­ностью быть съеденным (подобно его спаниелю и учителю) изго­лодавшимися спутниками. Затем как будто бью счастливое спасе­ние и новая любовь — прекрасная Гайдэ, но здесь финал еще бо­лее печальнее: тяжелораненый Жуан продав в рабство, а Гайдэ умирает от разлуки с ним.

Виновник гибели Гайдэ — ее отец, пират Ламбро, считавшийся погибшим и заставший влюбленных врасплох своим возвра­щением; мотив, перекликающийся с «Беппо». Эти две поэмы род­нит многое: и одновременность начала работы над ними, и сходная интонация, и отношение к событиям, и даже стихотворная форма — октава. А то, что Ламбро — пират напоминает о преж­них героях «восточных повестей» и подчеркивает разность трак­товки в них сходного характера: в нем не остается ничего романтического, а место благородства в душе разбойника занимают жестокость и холодный расчет.

В «Дон Жуане» очень скоро обнаруживается, что, чем более сами события подсказывают традиционно романтические реше­ния, тем откровеннее автор их отвергает. Сам Байрон говорил, что целью поэмы было разоблачить «мишуру чувств», тех самых чувств, воспев которые он завоевал всеевропейскую славу романтика. То, что казалось значительным и высоким, теперь развен­чивается, снижается, выступает лишенным своего бутафорского величия. В поэме есть трогательные страницы, посвященные, ска­жем, любви Жуана и Гайдэ, но и они оказываются лишь эпизо­дом, тонут в общей атмосфере иронического повествования, убеж­дающего нас теперь не в трагической силе единственной, вечной любви, а в том, что искренность первого естественного чувства тускнеет, разменивается в калейдоскопе любовных случайностей.

Волна обстоятельств, подхватившая Жуана, продолжает нести его, забрасывая в гарем турецкого паши, в лагерь Суворова под Измаилом, ко двору русской императрицы и, наконец, в Англию, куда он попадает в Х песне и где остается, пока действие не об­рывается на XVII…

Деление поэмы на песни — далеко не единственный знак ее подобия поэме эпической. Байрон неоднократно об этом напоми­нает. Он называл свою поэму современной «Илиадой», хотя более точным было бью сравнение с «Одиссеей», представляющей путь жизненного скитания современного человека или, во всяком слу­чае, человека недавнего прошлого. Хронологическая характери­стика в поэме значима: развенчивая романтизм с его мышлением, с его героем, Байрон чуть отступает в прошлое, чтобы бросить взгляд на предысторию романтического героя. Он восстанавли­вают его историческую биографию, начавшуюся культом естест­венности, продолжившуюся ее утратой в волнах моря житейского, приобретением нового опыта в бурных событиях европей­ской истории конца XVIII столетия и, наконец, неизбежным нрав­ственным разочарованием, к мысли о котором приводят заключающие текст поэмы сатирические картины лондонского света. Поэма осталась незаконченной. Может быть, действительно — существует такое предположение — Байрон имел в виду повести своего героя на баррикады Великой французской революции?

Участник и свидетель столь многих событий Дон Жуан как будто бы не может не измениться. Однако Байрон, во всяком случае, не настаивает на внутренней эволюции героя, ибо сохра­няет иллюзию эпического жанра, где психологизм неуместен, где герой представляет раз и навсегда заданную возможность оцен­ки событий под неизменным углом зрения. В данном случае — под углом зрения «простодушного», как не раз бывало в прос­ветительской литературе. Однако теперь простодушие героя в полной мере компенсируется проницательностью и искушенно­стью автора. И независимо от того, в какой мере изменившимся мы воспринимаем. Дон Жуана, обстоятельства его жизни, ком­ментируемые автором, позволяют нам понять, как формировал­ся характер современного человека, каким историческим опытом.

У исследователей поэмы не вызывает сомнения тот факт, что в «Дон Жуане» Байрон создал новую жанровую форму, но ка­ким термином ее определить. Об этом спорят, предлагают раз­личные обозначения, от которых остается ощущение не взаимо­исключающей противоположности точек зрения, а сложности са­мой созданной формы, допускающей оценку внутри различных жанровых традиций, исходящую из различных критериев.

Можно рассматривать «Дон Жуана» на фоне эпической по­эмы, на родство с которой все время обращает внимание сам автор. Правда, признаки родства — чисто внешние, формальные. Байрон вновь делит поэму на песни; нет-нет, особенно в зачи­нах, позволяет промелькнуть высокому эпическому тону, припо­минает об обязательном обычае обратиться к Музе, как в начале III песни: «О муза, ты… et cetera». Обычай исполнен, однако сами слова кажутся лишними, ибо каждый прилежный читатель той эпохи легко припоминал, что прилично сказать в подобном случае. И Байрон отделывается небрежным: «…и так далее».

Тем не менее он не раз уверяет, что пишет не что-нибудь, а эпическую поэму (например: «Эпической была наречена моя поэма…» — I, 200). И тут же спешит растолковать тому, кто еще не понял, в чем же он существеннейшим образом отклонился от классического жанрового образца:

Есть у меня отличие одно

От всех, писавших до меня поэмы,

Но мне заслугой кажется оно.

Ошибки предков замечаем все мы

Н эту доказать не мудрено:

Они уж слишком украшают тему,

За вымыслом блуждая вкривь и вкось,

А мне вот быть правдивым удалось!

(I, 202)

Быть правдивым и в то же время найти героя — это кажется трудно сочетаемым, тем более что поиск предпринят не в вели­ком прошлом, а в современном «бронзовом веке», когда

…слава — даже слава Бонапарта — Есть детище газетного азарта. (I, 2)

И не более того! Современность в качестве темы эпической по­эмы — в этом есть внутреннее противоречие, которым и до Бай­рона не раз пользовались, чтобы спародировать жанр, в обяза­тельном для него высоком стиле сказать о предметах снижен­ных, подчеркнуть их обыденность. Так поступал, например, Алек­сандр Поуп в «Похищении локона» (1714) — самой прославлен­ной английской ирои-комической поэме; ее цели не были ограни­чены только пародией: как нередко случается в искусстве, новый материал утверждает себя, прикрывшись комической маской.

Тем более «Дон Жуана» невозможно считать лишь пародией на эпическую поэму; это один из моментов жанрового замысла и не самый существенный. Пародия только дает повод, делая вид, будто жанр не изменился, наполнить его новым жизненным материалом, неуместным в эпосе, а потому воспринимаемым с иронией. То, что начинается с пародийным снижением, с ирони­ческой усмешкой, перерастает в сатирическую картину нравов и определяет жанр — сатирический эпос, или, как его принято обозначать в Англии, — epic satire.

Термин тоже справедливый и тоже не единственно возмож­ный. Он указывает на одну, хотя и важнейшую, из сторон соз­данной Байроном в «Дон Жуане» жанровой формы — на харак­тер оценки действительности, восходящий к традиции эпоса. Од­нако если мы примем во внимание тот факт, что и авторская позиция и смысл авторского присутствия в новом произведении Байрона по-прежнему иной, чем в традиционной эпической по­эме, то мы в качестве жанровой формулы снова сможем повто­рить — лиро-эпическая поэма.

Ни один из терминов не кажется лишним, не отменяет дру­гих, ибо они сосуществуют по праву взаимодополнения.

Байрон не изменил однажды открытому принципу лиро-эпи­ческого повествования, которое, впрочем, не остается у него не­изменным. В «Дон Жуане», даже сравнительно с «Паломничеством Чайлд-Гарольда», сюжетные рамки раздвинулись. И еще од­но отличие: сколь бы важным ни было здесь авторское присут­ствие, герой не пропадает, он не заслонен, без него потеряла бы смысл поставленная цель — поиск героя.

Байрон оставляет за собой полную свободу вести нить рас­сказа или обрывать ее, чтобы увлечься какой-либо мыслью, ас­социацией, которая иногда уложится в строку, иногда потребует нескольких строф. Но несмотря на эти остановки, отступления, обрывы, повествование развертывается в последовательный сю­жет, наполненный подробностями судьбы героя и изображением действительности, с которой герой сталкивается. Это все в совокупности отличает «Дон Жуана» от более ранних лиро-эпи­ческиx поэм и подводит его под еще одно жанровое определение, родившееся в России благодаря пушкинскому «Евгению Онегину», — роман в стихах.

Замена слова «поэма» на слово «роман» была осознана как принципиально значимая особенно в ходе дальнейшего литературного развития, перехода к новому периоду, в пределах которого на смену ранее доминировавшей романтической поэме при­ходит реалистический роман. Смена термина, смена доминирующего жанра становится знаком общей эволюции художественного ­мышления. И в то же время у Байрона, как и Пушкина, не просто роман, а роман в стихах, «дьявольская разница» — согласно известному пушкинскому предупреждению.

Стихотворная форма избираемая повествования, в данном случае обеспечивает богатую ассоциативную о связь внутри жанровой традиции: с одной стороны, предоставляя возможность определиться (пародийно, иронически) по отношению к эпиче­ской поэме, а с другой — еще свободнее использовать открытия романтической поэмы с ее лиризмом, с ее свободой авторского присутствия и обращения к читателю. Роман в стихах под пером Байрона и Пушкина есть форма открытая, становящаяся; форма, которая всякий раз создается заново и предполагает, на глазах у читателя автор определяет отношение к действительности, ощущаемой во всей своей современной новизне, не поддающейся уже готовым художественным решениям. Об их возможности автор все время напоминает читателю, подчеркивает — от чего уводит его, обостряя, тем самым, ощущение новизны собственного выбора.

Не случайно, что оба великих романа в стихах: «Дон Жуан» и «Евгений Онегин» — остались незаконченными. Они едва ли могли быть завершены сюжетной развязкой, ибо их разомкнуто­сть — в духе незавершенности самой формы (жанра), рассчитанной не только на то, чтобы дать окончательные и непрелож­ные решения, а на то, чтобы поставить читателя лицом к лицу новой действительностью, понять ее проблемы. Схваченная в самый момент своего становления, увиденная как принципиально новый материал искусства, она выступает живой, изменчивой.

Под стать ей и найденный Байроном герой: его будущее не­определенно. Решения имеют вид окончательных только в отно­шении прошлого, в отношении того героя-романтика, с которым своих романах порывают оба писателя. Каким бью ни был будущий выбор, его предстоит делать в самой действительности, а не вне ее.

Как это было в драмах Байрона, так и в «Дон Жуане», новая, более объективная оценка современного человека достигается тем, что его личность соотнесена с подлинно историческим материалом, сегодняшним и отдаленным от сегодняшнего дня деся­тилетиями или веками. Понять действительность — значит уви­деть ее в развитии — вывод, венчающий путь романтической мыс­ли и уводящий за пределы романтизма.

7. В чем причина «скорби» Байрона?

Кем бы ни был герой, он всегда чужой среди людей. Часто он — человек, презревший законы и запреты существующей морали, разбойник, пират, но в глубине его ожесточившегося сердце не умерло благородство. Его последняя надежда, последняя жизненная связь — в любви. Как говорит Конрад, герой поэмы «Корсар», своей возлюбленной Медоре: «Любовь к тебе — одно враждой к другим…» Сила и трагичность романтической любви том, что она всегда единственна, в ней, как в последнем прибежище, слились все лучшие свойства души, а за ее пределами — только вражда оскорбленного непониманием, обманутого в своих лучших побуждениях героя.

И всегда эта любовь обречена, ибо против нее — злая воля людей, зависть богов. И, быть может, всего безнадежнее она обречена в самом герое: «О, как убийственно мы любим…» Этим тютчевским словам немало есть подтверждений у Байрона. Гибель любви — последний акт трагедии в романтических поэмах.

Не веря в искренность добродетели, предписанной религией и общественной моралью, Байрон находит ее истинные черты в душах изгоев. Нередко по отдельным смутным намекам, которыми автор приоткрывает завесу над прошлым своих героев, читатель может предположить, что перед ним человек, вступавший жизнь с мечтою творить добро, просвещать, но обманувшийся в исполнимости своей мечты и ожесточившийся. Его любовь, его способность к благородному жесту — последние богатства его души, без пользы растраченной, изнемогшей в одиночестве

Сама эта двойственность влекла к себе романтиков, ибо в их представлении отвечала существенной природе современного человека, колеблемого между злом и добром. Душевные терзания самого Байрона находили выход в его прекрасных произведения. Но в традициях романтизма, читатели были склонны полностью отождествлять автора и его жизнь с его героями и сюжетом произведений.

Так ,если открывающее поэму «Гяур» обращение к Греции и напоминаю­щее о ее былой славе — от лица автора, то затем все труднее решить, кто повествователь, скрывающийся за местоимением первого лица. Турок-рыбак оказавшийся невольным соучастни­ком последнего акта — казни, к которой Гасан приговорил свою неверную жену, отдавшую любовь чужому, иноверцу — гяуру. Случайный встречный, перед кем промелькнуло в лунном свете лицо гяура, скачущего в ночь неудавшегося похищения Лейлы из гарема; а затем столь же случайный свидетель последних дней гяура, чье имя так и остается тайной: для всех он просто гяур, чужой и среди мусульман и в стенах христианского монастыря. Таково было непонимание, а, под час, и неприятие взглядов Байрона в обществе, как литературном, так и политическом (светском).

Такое отношение современников и эволюция взглядов и чувств поэта не могли не изменить его творчества. Байрон как будто тяготится формальными вольностями, кото­рые позволяют себе романтики, и это знак гораздо более глубо­кого и серьезного расхождения. Байрон обозначает свою неудов­летворенность романтическим искусством, романтическим героем, т. е. доводит до логического завершения неприятие современно­сти, романтическое по своей сути и обнаруживающее в нем самом лишь наиболее решительного и непримиримого романтика. Его неудовлетворенность распространяется на все, в том числе и на самого себя и на свое искусство. И выход из этой неудовлетво­ренности видится ему пока что лишь в возможности предпочте­ния каким-то достоинствам, обнаруживаемым в прошлом. Отсю­да и призыв: назад к Поупу!

Драма «Манфред» — произведение итоговое и кульминационное для лондоновского периода. Здесь романтическим чертам современного человека придан характер небывалого по размаху обобщения, делаемого с верой в то, что прекрасное и великое тем вернее влекут его к гибели через со­путствующие им тщеславие и себялюбие. Выхода нет, есть лишь возможность ухода — в небытие. Байрон мифологизирует роман­тическое отчаяние, целиком подчиняя выражению этой идеи об­раз своего героя, персонифицирующего эту идею в мировой ми­стерии.

И снова это лишь одна сторона байроновского мировоззрения, другая не менее обобщенно воплощена в мистерии на библейский сюжет — «Каин». Под пером Байрона рассказ о человеке, при­несшем в мир первую смерть, ставшем убийцей брата своего Авеля, превращается в еще одно повествование о современном человеке, неудовлетворенном, ищущем, не способном к безмолв­ному смирению, даже если смириться нужно перед богом. Бунт и против бога и против Люцифера. Человек достаточно силен, чтобы решиться на восстание, но хватит ли у него сил принять всю ответственность такого шага.

И в поэмах, и в мистериях Байрон оставляет этот вопрос отрытым, поочередно являя героя великим в своей решимости и трагичным в своей поверженности.

Не в вариантах индивидуалистического выбора видит Байрон решение вопросов истории. Правда, пока что его герои только декларируют как источник своей силы любовь к ним народа, но прибегнуть к этой силе, соединить свои интересы со стремлением большинства они еще не умеют. В этом их обреченность, предсказывающая в творчестве Байрона окончательное разочарова­ние в типе романтического героя, именно в драматических циклах представленного с той максимальной степенью обобщенности и исторической объективности, на которую способен романтический метод.

Пессимистические настроения Байрона тесно переплетаются с романтическим пафосом веры в силы человека, величие его разума и духа.

«Поэзия Байрона, — писал Белинский, — Это вопль страдания, это жалоба, но жалоба гордая, которая скорее дает, чем просит, скорее снисходит, чем умоляет».

В скорби Байрона отражается вся глубина его духовного мира, его страдания за человека, живущего в эпоху торжества реакции и покорности, человека, внутренне собранного, энергичного, готового в любую минуту оказать сопротивление кому-то ни было – человеку или Богу, посягнувшему на свободу личности, свободу духа.

8. Заключение. Место Байрона в романтизме

Есть писатели, о которых невозможно говорить, забывая об их славе. Байрон один из них.

Упуская из виду всю силу его воздействия на современников и ближайших потомков, нельзя понять его самого, его личности и творчества во всей их новизне. А, с другой стороны, сквозь бесчисленный ряд отзывов, мнений все труднее приблизиться к самому Байрону, отделить его от того, что в истории европей­кой духовной культуры на десятилетия сохранилось под именем «байронизма».

Личность Байрона в какой-то момент сделалась символом современности, требующим воплощения в каждой национальной культуре. В России «северным Байроном» был объявлен молодой Пушкин.

«Причиною этого неудачного сравнения, — писал В. Г. Белин­ский, — было не одно то, что Байрона мало звали и еще меньше понимали, но и то, что Пушкин на Руси был полным выразителем своей эпохи». А в этой роли привыкли воспринимать толь­ко Байрона, и еще в 40-х гг. В. Г. Белинский, опровергая это ложное мнение, был вынужден со всей категоричностью утверж­дать: «Пушкина должно рассматривать как Пушкина, а не как Байрона».

По всей Европе самые разные поэты ощущали побуждение от­делить себя от Байрона, выйти из той огромной тени, которую он отбросил на современную литературу; именно из этого побуж­дения родилась знаменитая лермонтовская фраза: «Нет, я не Байрон, я — другой…»

Однако эту же самую фразу имел бы все основания повто­рить и сам Байрон, доведись ему познакомиться с подражания­ми, переложениями, переводами — с тем многоязыким и нескон­чаемым потоком, который слился в едином русле европейского «байронизма». Миф, созданный о поэте, далеко не во всем совпа­дал с истинной сущностью его творчества. Даже у лучших, са­мых талантливых последователей тени наносились гуще, мрач­нее, черты облика проступали трагичнее, резче: «…Душа моя мрач­на…»

Русский читатель, безусловно, доверяется искренности этого признания, подкрепленного совершенством лермонтовского пере­вода одной из «Еврейских мелодий». Оригинал вначале совпада­ет с русским текстом, но все далее расходится с ним к финалу:

Я говорю тебе: я слез хочу, певец,

Иль разорвется грудь от муки,

Страданьями была упитана она,

Томилась долго и безмолвно;

И грозный час настал — теперь она полна,

Как кубок смерти, яда полный.

«Кубок смерти», яд, переполняющий душу, — от переводчика, от «байронизма». У Байрона в стихотворении есть и мрачная душа и желание песни, дикой, глубокой, которой только и способно внять исстрадавшееся сердце, но именно внять, чтобы рассеялся душевньюй мрак, высветлилась печаль. У Лермонтова, напротив, мрак сгущается до непроницаемости, до трагической безысход­ности.

Какой же на самом деле была и выразила себя личность Бай­рона, кого так часто сравнивали и смешивали с созданными им героями? Этот вопрос заставляет обратить особенное внимание на лирику поэта, с которой он и начинал, завоевывая себе место в английской поэзии.

Летом 1807 г. вышла в свет третья стихотворная книга де­вятнадцатилетнего Байрона — «Часы досуга», первая под своим именем. Предшествующие ей (все три сборника появились в те­чение полугода) были анонимными. «Часы досуга» навлекли на себя гнев влиятельного «Эдинбургского обозрения».

В начале 1808 г. на его страницах была напечатана рецензия, не подписанная по журнальному обычаю того времени, но, как принято считать, принадлежащая перу одного из основателей журнала лорду Бруму. Резкий тон рецензии был в немалой мере спровоцирован предисловием начинающего поэта.

Обращаясь к читателю, автор просил о снисхождении к его незрелым опытам на том основании, что для него, обладателя аристократического титула, поэзия не есть дело жизни, а лишь плод часов досуга (отсюда и название). Сказалось характерное для эпохи предубеждение, что профессия литератора не для джентльмена; этому предубеждению молодой Байрон отдал дань, полагая, что уронит себя, если станет профессионалом, и потому некоторое время он даже отказывался от литературных гоно­раров.

Критик, ознакомившись со стихами, согласился, что они соот­ветствуют предупреждению: незрелы, подражательны. Однако в снисхождении отказал, тем более что автор не считает поэзию за важное дело: зачем в таком случае обременять читателей, со­храните ваши опыты для узкого круга благосклонных друзей, упоминаемых в предисловии.

Критика при ее резкости была во многом справедливой, но она не была проницательной. Байрон сделал первую и свою са­мую неудачную попытку создать по примеру других романтиков образ-маску: юноши-поэта, поэта-аристократа. Образ вырисовы­вался с использованием новейших романтических мотивов: в при­верженности родовому замку («Прощание с Ньюстедом») было нечто от вальтерскоттовского средневековья, в пристрастии к воспоминаниям — от присущей Вордсворту мечтательной самопо­груженности… В анакреонтических любовных стихах, героини ко­торых скрываются за вымышленными именами Эммы, Каролины, уга­дывалось влияние Т. Мура.

Критик не захотел, однако, увидеть, что не во всех стихах властвует подражательность новым и древним авторам (Катуллу, Анакреону), не смог угадать подлинной силы дебютанта, ко­торый не печатал свои лучшие, наиболее сильные и искренние стихи, полагая, что подлинное чувство — не для чужих глаз. Именно поэтому за пределами первых сборников оставались сти­хи, обращенные к Мэри Чаворт («Отрывок», «Воспоминание») — отроческой любви поэта, навсегда оставшейся в его стихах как первое и самое искреннее чувство.

Тем самым месяцем — июнем 1807 г., когда увидели свет «Часы досуга», — помечено оставшееся за пределами сборника программное стихотворение этого времени, название которого непросто передать по-русски: «То romance». В переводе В. Брюсо­ва достаточно точно — «К Музе вымысла».

Для романтика свойственно ощущать себя, по выражению В. Скотта, «последним менестрелем», по выражению Е. Баратын­ского — «последним поэтом». Он отвращает взор от реальности и ловит отблеск иной жизни, прекрасной, одухотворенной и отошедшей то ли в область преданий, то ли в область мечты. Это, собственно говоря, и есть ситуация романтического конфликта, под знаком которого действительность неприемлема, а идеал несбыточен.

Об этом как будто бы и байроновское стихотворение, но, как чисто у него, смысл сказанного несколько иной, не ортодоксально романтический. От романтика естественно было бы ожидать, что утраченное в реальности он попытается компенсировать фанта­зией, предпочитая подлинному — вымышленное, гнетущему опы­ту — «нас возвышающий обман». Прощание с Музой вымысла у Байрона звучит несколько необычно, ибо не кажется трагически вынужденным, скорее похоже на то, что поэт делает новый выбор.

Я чужд твоих очарований,

Я цепи юности разбил,

Страну волшебную мечтаний

На царство Истины сменил.

Вспоминается одна из многих оценок Байрона, которого он ставил очень высоко, сделанная Гете: «Лорд Байрон не в меру эм­пиричен». Для Гете, завершавшего вторую часть «Фауста», где перспектива человеческой истории дается с высоты птичьего полета, в огромной исторической перспективе, не казался ли Байрон слишком сиюминутным, слишком поспешно откликающимся на происходящее эпиграммой, одой, сатирой?

Байрон же не мог и не хотел иначе. Он не хотел жить в по­эзии за счет вымысла, придумывать чувства или события. Это могло бы восприниматься как недостаток творческого воображе­ния для другого поэта, но не для Байрона, чье удивительное отличие состояло в том, что он сделал невозможное — прожил ро­мантическую жизнь. другие воображали экзотические чудеса Востока, а Байрон совершил туда путешествие, все осмотрев пристальным взглядом политика. Другие бунтовали в воображе­нии, а он сначала в своих парламентских выступлениях и стихах поддержал разрушителей станков — луддитов, восставшую Ир­ландию, а позже сам принял участие в заговоре итальянских карбонариев и в греческом восстании. Он видел себя в первую оче­редь политиком, деятелем общественным, во вторую — поэтом, хотя его поэзия и была его самым значительным общественным деянием.

Отсюда же и его скептическое отношение к романтизму и предпочтение, которое он всегда отдавал Поупу, поэту ясной, острой и часто обличительной мысли. Об этом предпочтении со всей ясностью он заявил в своей сатире «Английские барды и шотландские обозреватели». Помимо личных выпадов, в ней есть оценки проницательные, от которых Байрон не отступит, не принимая ни умильной детскости Вордсворта, ни затемненности смысла у Кольриджа… Не принимая по сути главного — роли поэта, какой она представля­лась романтикам, для него поэт не маг, не балладник, не уеди­ненный мечтатель, а оратор, лицо общественное.

Репутация Байрона-поэта и до сих пор не очень высока в са­мой Англии, где ему обычно предпочитают и Вордсворта, и Шелли, и Китса. Предпочтение это аргументируют тем, что яркость его личности, его огромное дарование более проявили себя в по­ступке, в жизни и меньше — в слове. Нередко говорят, что он мало чем обогатил стилистику английского стиха, не открыл в нем новой выразительности. И хотя признают, что он привил по­эзии своего времени богатство разговорной речи, но более ценят это достоинство в сатирах и «Дон Жуане», где оно являет себя в форме речевого гротеска: столкновения поэтизмов с простореч­ной интонацией и фразой.

Менее оценено это достоинство в лирике поэта. Прямота и простота непринужденной речи удивительны, особенно в немно­гочисленных стихах зрелых лет. Слово как бы скользит по грани не придуманного речевого афоризма, впечатление от которого ос­тается потому, что кажется — более кратко и лучше не скажешь. Непридуманность слова как следствие непридуманности пережи­вания: таковы его стихи к Мэри Чаворт; послания к сводной сестре Августе Ли, близость с которой он особенно ясно ощутил тяжелейший момент жизни—в начале 1816 г., когда семейный разрыв, воспринятый светской чернью как повод для скандала, вынуждает его навсегда покинуть Англию; таковы же его по­следние любовные стихотворения к Терезе Гвиччиоли и пронзи­тельное прощание с жизнью — «В день, когда мне исполнилось тридцать шесть лет».

Это последнее стихотворение уже многократно переведено на русский язык. Переводы продолжают накапливаться, но значение и сила этих строк таковы, что уровень обычной пе­реводческой удачи в них кажется недостаточным. Стихотворение требует перевода, благодаря которому оно могло бы войти в рус­скую поэзию с такой же необратимостью, как «Из дневника в Кефалонии» в переводе А. Блока или «Стансы к Августе» в пе­реводе Б. Пастернака. В них — искренность байроновского чувст­ва в его необычайной речевой простоте, которую в России при­выкли называть пушкинской.

Простота и искренность, которые подтверждают, что талант этого великого романтика не укла­дывался в рамки романтизма, тяготился ими, а его личность никак не согласуется с впечатлением односторонности, подска­занным в действительности не самим поэтом, а той односторон­ней интерпретацией его творчества, которая известна под име­нем «байронизма» и более относится не к автору, а к его герою.

9. Список использованной литературы

  1. Белинский В. Г. Собр. соч.: В 9 т — М.: Знание, 1981.

  2. Байрон Д.Г. Собр. соч.: в 4 т – М.: Правда, 1981.

  3. История зарубежной литературы XIX века: Учеб. Для вузов/ А.С. Дмитриев, Н.А. Соловьева, Е.А. Петрова и др.; Под ред. Н.А. Соловьевой. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Высшая школа; Издательский центр «Академия», 2000.

  4. Жирмунский В.М. Пушкин и Байрон. – Л.: Наука, 1978.

Контрольная работа: Понятие и основные признаки разбоя

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

По уголовному праву на тему:

Понятие и основные признаки разбоя (ст.162 УК РФ)

2004 г.

СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ 3

1.Понятие и основные признаки разбоя 5

2. Объект и объективная сторона преступления 12

3. Субъект и субъективная сторона преступления 14

4. Квалифицирующие признаки разбоя 16

5.Анализ судебной практики 20

Заключение 24

Литература 25

ВВЕДЕНИЕ

Разбойные нападения, кражи и грабежи представляют собой значительную общественную опасность. Они совершаются преступниками в парадных и на лестницах, в транспорте и на открытой местности, в городах и поселках; с разной интенсивностью на всей территории Российской Федерации.

Количественный рост разбойных нападений во многом обусловлен усложнением социально-экономической ситуации в стране, общей социальной нестабильностью и, конечно, проблемами, которые свойственны отечественным правоохранительным органам. Большинство преступников почти уверены в своей неуязвимости и безнаказанности в силу низкого качества оперативно-розыскной работы.

Общеизвестно, что разбой и бандитизм особенно пышным цветом расцветают именно в период общественных потрясений, когда социальная среда подвержена всяческого рода негативным тенденциям.

Наряду с этим, данные ООН за последние 30 лет свидетельствуют о том, что число грабежей и разбоев стремительно растет во всем мире, в том числе в странах с развитой рыночной экономикой. Поэтому есть основания полагать, что в мире наметилась крайне отрицательная тенденция относительно данного правового явления.

Отечественный законодатель относит разбой к преступлениям против собственности, что — справедливо, так как побудительным мотивом совершения данного вида преступлений является желание завладеть чужим имуществом. С другой стороны, разбой отличает двухобъектный характер. Разбойное нападение совершается при нанесении ущерба здоровью потерпевшего. Именно это обстоятельство предопределяет повышенную общественную опасность разбоя и рассматривается специалистами как серьезное трудно раскрываемое преступление.

Актуальность решения проблемы борьбы с подобными преступными деяниями и их повышенная общественная опасность предопределили цель данной контрольной работы – осуществить уголовно-правовую характеристику разбоя с точки зрения действующего российского законодательства.

В задачи работы входит:

Показать развитие состава разбоя в российском уголовном праве.

Охарактеризовать разбой в современном уголовном праве как преступление против собственности.

Определить объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону разбоя.

Исследовать квалифицирующие признаки преступления.

Проанализировать судебную практику.

Теоретической основой работы послужили труды отечественных теоретиков и практиков, законодательные и нормативные акты СССР и РФ, материалы судебной практики.

1.Понятие и основные признаки разбоя

Насильственное завладение чужим имуществом как преступление давно известно русскому праву. Так, уже договор Олега с Византией 911 года предусматривал ответственность за насильственное завладение чужим имуществом, совершенное одним лицом или несколькими лицами (в ст. 7 договора говорилось: «Аще ли кто, или Русин Хрестьяну, или Хрестьянъ Русину, мученья образом искусъ творити и насилье явъ, или възметь что либо дружинне, да вспятить троичъ»1.

Разбой, а также наход и грабеж упомянуты в Псковской Судной грамоте (ХIV-XV вв.).2 Что именно понимала Псковская Судная грамота под разбоем, находом, грабежом, сказать с точностью нельзя в связи с краткостью ее постановлений об этих деяниях. Но можно, вслед за дореволюционными российскими юристами, предположить, что этими терминами средневековый законодатель обозначил различные ситуации насильственного завладения чужим имуществом.

Интересно, что по Псковской Судной грамоте разбой (как впрочем, и наход, грабеж) не относится к наиболее опасным преступлениям.

Разбой (наряду с наездом и грабежом) упоминался и в Новгородской Судной грамоте3. Можно предположить, что она относила к разбою, как и Псковская Судная грамота, насильственное корыстное завладение чужим имуществом.

Разбой был известен и Судебникам 1497 и 1550 г.г. О наказании за разбой говорили ст.ст.8, 39 Судебника 1497 г. и ст. ст. 53, 59, 60 Судебника 1550 г.4 Судебники не раскрывали состава этого преступления. Однако, анализ текста Судебников, иных документальных свидетельств той эпохи позволяет утверждать, что под разбоем в XVI в. понималось насильственное завладение чужим имуществом, совершенное в виде промысла, как правило, шайкой преступников, сопряженное с убийством, причинением вреда здоровью, поджогом.

В таком же смысле шла речь о разбое и в Соборном Уложении 1649 г. Как известно, глава XXI Уложения («О разбойных и о татиных делах») начиналась словами: «Которые разбойники разбивают, и людей побивают, … и такие разбойные и убийственные дела ведать в Разбойном приказе». Ст. ст. 23, 24, 25, 35, 36, 102 гл. XXI говорили о разбойниках, о лихих людях, постоянно совершающих преступления — кражи, разбои. Для юридического состава разбоя требовались цель ограбления, открытое, явное нападение на чужую собственность; разбой без убийства не терял своих существенных признаков. Уложение 1649 г. различало виды разбоя. Простой разбой составляло нападение, не повлекшее смерти потерпевшего (карался лишением правого уха, трехлетним тюремным заключением с конфискацией имущества, а также последующей ссылкой – «в кандалах работать всякое изделие, где Государь укажет» — ст. 16 гл.XXI). Квалифицированный разбой составляли: повторный разбой; разбой, совершенный впервые, но сопряженный с убийством, поджогом двора, запасов хлеба (ст.ст. 17, 18 гл. XXI). Квалифицированный разбой наказывался смертной казнью. Нельзя не отметить, что Уложение отошло от равного наказания кражи и разбоя, предусмотренного Судебниками 1497 и 1550 г.г. Расценивая разбой как более опасное, по сравнению с кражей, преступление, Уложение установило за его совершение и более строгое наказание (так, повторная кража каралась лишением правого уха, четырехлетним тюремным заключением и ссылкой на работы (ст. 10 гл. XXI), повторный разбой наказывался смертной казнью).5

К середине XIХ века российский законодатель изменил свои представления об общественной опасности разбоя и стал рассматривать его как посягательство не на личность, а на имущество. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. разбой был отнесен к похищению чужого имущества (в Своде законов уголовных к похищению чужого имущества (воровству) относились только кража, грабеж, мошенничество)6.

Уложение различало следующие виды разбоя: разбой, совершенный в уединенном, необитаемом месте и не на путях сообщения (наказание за такой разбой возвышалось на одну степень, если разбой был учинен с обдуманным заранее намерением или умыслом); разбой в церкви; разбой с нападением на дом или иное обитаемое здание или целое поселение; разбой на улице какого-либо города или местечка или иной проезжей, хотя бы проселочной дороге или же в открытом море, или в пристани или на озере, реках и каналах; разбой, совершенный шайкой; повторный разбой; разбой, соединенный с убийством или покушением на убийство; с зажигательством или покушением на него; ограблением почты или транспорта; разбой, совершенный несколькими сговорившимися на то лицами, хотя и без составления настоящей для сего шайки (ст. ст. 1628-1635 Уложения в ред. 1866, 1885г.г.). Уложение признавало видом разбоя и грабеж с оружием («если учинивший грабеж был вооружен, хотя и не употреблял сего оружия даже и для угроз ограбленному, то деяние его признается одним из видов разбоя» — ст.1641).

В Уголовном Уложении 1903 г. состав разбоя претерпел заметные изменения. К разбою в этом кодексе было отнесено «похищение чужого движимого имущества, с целью присвоения, посредством приведения в бессознательное состояние, телесного повреждения, насилия над личностью или наказуемой угрозы» (ст. 589).

УК РСФСР 1922 г. не воспринял конструкцию состава разбоя Уложения 1903 г. В нем, как и в Уложении о наказаниях 1845 г., к разбою отнесли насильственное похищение чужого имущества, явно опасное для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению. В ст.184 УК 1922г. разбой определялся как «открытое, с целью похищения имущества, нападение отдельного лица на кого-либо, соединенное с физическим или психическим насилием, грозящим смертью или увечьем». Предметом разбоя было названо имущество, но не чужое, как это было установлено применительно к грабежу. Из этого следовало, по мнению комментаторов УК 1922 г., что разбой был возможен и в виде нападения с целью завладения собственным имуществом, бывшим в чужом владении.7 С объективной стороны разбой предполагал открытое нападение, соединенное с физическим или психическим насилием, опасным для жизни и здоровья. Что же именно представляло собой открытое нападение — закон не говорил. Однако, систематическое толкование ст.ст.182,184 УК 1922г. позволяло утверждать, что нападение признавалось открытым в тех случаях, когда оно совершалось в присутствии любых лиц, воспринимавших преступное действие. Степень опасности насилия в законе была определена достаточно четко: физическое или психическое насилие должно было грозить смертью или увечьем.

УК 1922 г. различал квалифицированные виды разбоя — разбой, совершенный группой лиц (бандитизм); разбой, совершенный лицом, признанным судом особо социально опасным (до постановления ВЦИК РСФСР от 11 ноября 1922 г. — рецидивистом).

В УК РСФСР 1926 г. из статьи 167 о разбое был исключен термин бандитизм; в ней не говорилось и об угрозе применения насилия как способе совершения преступления. К квалифицирующим признакам разбоя в УК 1926 г. были отнесены: повторность; причинение смерти или тяжкого увечья потерпевшему; вооруженность (вооруженный разбой в первой редакции УК 1926 г. не упоминался и был введен в ст. 167 в 1929 г.). Разбой наказывался: по ч. 1 ст. 167 — лишением свободы на срок до 5 лет; по ч.2 ст.167 — лишением свободы на срок до 10 лет; по ч. 3 ст. 167 (вооруженный разбой) — лишением свободы на срок до 10 лет, а при особо отягчающих обстоятельствах — высшей мерой социальной защиты.8

УК РСФСР 1960г., восстановив деление похищения имущества на кражу, грабеж без насилия, грабеж с насилием, разбой,9 отнес к последнему нападение с целью завладения имуществом (государственным, общественным, личным), соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья (лица, подвергшегося нападению, потерпевшего), или с угрозой применения такого насилия (ст. ст. 91, 146 УК РСФСР в ред. от 27 октября 1960 г.; ст. 146 УК РСФСР в ред. от 1 июля 1994 г. определила разбой как нападение с целью хищения чужого имущества, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или угрозой применения такого насилия).

УК 1960 г. к квалифицированному разбою отнес разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц; с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия; с причинением тяжких телесных повреждений; лицом, ранее совершившим разбой или бандитизм; с проникновением в жилище; в помещение или иное хранилище; с целью завладения имуществом в крупных размерах; организованной группой; особо опасным рецидивистом (ч.ч. 2, 3 ст.146 в ред. от 1 июля 1994 г.), Большая часть квалифицирующих признаков разбоя соответствовала квалифицирующим признакам других форм хищения, предусмотренных УК 1960 г.

В УК РФ 1996 г. законодатель дал новую редакцию определения разбоя. Ст.162 этого кодекса к разбою отнесла «нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия». Нельзя не увидеть, что в действующем кодексе цель разбоя определена во множественном числе (в ст. 146 УК 1960 г. в ред. от 1 июля 1994 г. говорилось, что разбой — это «нападение с целью хищения чужого имущества»). Однако в целом, конструкция состава разбоя осталась прежней; разбой — это агрессивное действие (нападение с применением физического или психического насилия, опасного для жизни и здоровья) с целью хищения чужого имущества.

Разбой (ст. 162 УК РФ) относится к наиболее опасной форме хищения. Опасность разбоя заключается не столько в посягательстве на отношения собственности, сколько в способе такого посягательства — в нападении, соединенным с реальным применением насилия, опасного для жизни или здоровья лица, подвергшегося нападению, или с угрозой применения такого насилия.

Так как разбой является формой хищения, рассмотрим основные признаки хищения согласно действующему российскому законодательству.

Конституция Российской Федерации (ст.35) и Гражданский кодекс РФ (ст. 209) содержат специальные положения, защищающие право собственности граждан.

Действующий Уголовный кодекс исходит из того, что право собственности может быть нарушено как путем завладения чужим имуществом, так и без такого завладения. Уголовный кодекс детально регламентирует вопросы ответственности за нарушение права собственности, соединенные с нарушением владения.

Что касается «хищения», то по определению законодателя, «под хищением в статьях настоящего Кодекса понимается совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества» (примечание 1 к ст. 158 УК РФ).

Из приведенного определения вытекают основные признаки хищения чужого имущества. Отношения собственности являются видовым понятием. Непосредственным объектом выступает конкретная форма собственности, которая определяется принадлежностью имущества: государственная, частная, муниципальная или собственность общественных объединений.

Таким образом, в качестве основных признаков разбоя можно выделить следующие:

1) нападение;

2) цель завладения имуществом;

3) применение физического насилия, опасного для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению;

4) угроза применения насилия.

Надо сказать, что обыденное понимание преступлений против собственности (или корыстной преступности) не представляет особой трудности. Очевидным основным мотивом рассматриваемых деяний является своеобразный характер мотивации — корысть — стремление получить выгоду преступным путем.

Во многих странах грабежи, разбои, вымогательства отнесены законодателем к группе насильственных преступлений10.

К примеру, как трактует уголовное право США сходное с разбоем преступление.

В штате Нью-Йорк ограбление отнесено к общеуголовным преступным деяниям. В УК РФ разбой отнесен к преступлениям против собственности. Здесь налицо существенное различие в подходе законодателей. При этом кража в уголовном праве США представляет собой не только тайное, но и явное похищение чужого имущества. Кража вообще в уголовном праве США имеет очень много особенностей.

Ограбление же представляет собой насильственное хищение. Согласно УК штата Нью-Йорк лицо насильственно похищает имущество и совершает ограбление, если в ходе совершения кражи оно применяет или угрожает немедленным применением физической силы против другого лица с целью:

предотвращения или преодоления сопротивления взятию имущества или удержания его непосредственно после взятия;

принудить владельца этого имущества или другое лицо отдать имущество или осуществить другое поведение, способствующее совершению кражи.

Проводить аналогию между ограблением по уголовному праву США и грабежом по российскому праву, в принципе, ошибочно, поскольку состав ограбления включает в себя как признаки грабежа, так и признаки разбоя.

Можно сделать следующий вывод: уголовное законодательство США и России по-разному трактуют насильственное хищение чужого имущества.

Если говорить об уголовном законодательстве стран Европы, то следует также отметить весьма существенные различия в трактовании насильственных хищений в РФ и практически во всех указанных государствах. Однако, в УК Франции, например, законодатель поместил главу о хищении в Книгу 3 «Преступления и проступки против собственности». Здесь же расположена глава о мошенничестве и подобных ему преступных деяниях, глава о вымогательстве, глава о расхищениях.

Следует отметить, что больше всего в законодательствах различных государств распространен термин «грабеж».

2. Объект и объективная сторона преступления

Непосредственными объектами разбоя по российскому законодательству являются: во-первых, конкретная форма собственности, а во-вторых, здоровье лица, подвергшегося нападению.

По своей объективной стороне разбой представляет собой нападение, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо с угрозой применения такого насилия.

Под нападением следует понимать открытое либо скрытое неожиданное агрессивно-насильственное воздействие на собственника, иного владельца имущества либо на другое лицо, например, охранника. Нападение может носить замаскированный характер (удар в спину, например), а также выражаться в явном или тайном воздействии на потерпевшего нервно-паралитическими, токсическими или одурманивающими средствами.

Названные способы воздействия зачастую не осознаются потерпевшим, однако от этого они не лишаются качества нападения. В то же время нельзя признать нападением воздействие на потерпевшего алкоголем, наркотиками или иными одурманивающими веществами, если они были добровольно приняты потерпевшим.

Обязательный объективный признак разбоя — применение или угроза применения насилия, опасного для жизни или здоровья. Для квалификации преступления как разбоя вполне достаточно, чтобы насилие создавало опасность хотя бы для здоровья потерпевшего.

Насилие должно считаться опасным для жизни, если способ его применения создавал реальную опасность наступления смерти, хотя бы даже не повлек реального серьезного вреда здоровью (например, удушение, удержание головы потерпевшего под водой и т.п.).

Под насилием, опасным для здоровья, имеются в виду такие действия, которые причинили потерпевшему средней тяжести или легкий вред здоровью, а также насилие, которое хотя и не причинило указанного вреда, но в момент применения создавало реальную опасность для здоровья человека. Если насильственными действиями здоровью потерпевшего причинен тяжкий вред, то они уже не охватываются основным составом разбоя и требуют его квалификации как совершенного при особо отягчающих обстоятельствах.

Признаком разбоя может служить и такое насилие, которое применяется не к собственнику или владельцу имущества, а к посторонним лицам, которые, по мнению виновного, могут воспрепятствовать незаконному завладению имуществом.

Характер насилия служит объективным критерием разграничения насильственного грабежа и разбоя. Не опасное для жизни или здоровья насилие свидетельствует о грабеже, а если оно сопряжено с реальным расстройством здоровья, т.е. является опасным для здоровья потерпевшего либо ставит его жизнь или здоровье в реальную опасность, то деяние представляет собой разбойное нападение.

В законодательном определении разбоя речь идет как о фактическом применении насилия, так и об угрозе его применения. Следовательно, разбой может характеризоваться не только физическим, но и психическим насилием. Однако при психическом насилии для квалификации деяния как разбоя необходимо установить, что виновный угрожал не любым насилием, а именно опасным для жизни и здоровья, О характере угрозы могут свидетельствовать высказывания виновного: «убью», «изувечу» и т.п.; его действия, например, попытка ударить острым предметом; демонстрация оружия или предметов, которыми может быть причинен вред здоровью. Важно, чтобы угроза создавала у потерпевшего убеждение в ее полной реальности, в способности и решимости нападающего немедленно ее реализовать, если он встретит какое-либо противодействие со стороны потерпевшего.

О наличии разбоя свидетельствует только такое насилие, которое применяется исключительно в целях хищения чужого имущества или его удержания непосредственно после завладения. Насилие, примененное из личных или хулиганских побуждений, не может служить элементом разбоя, даже если после применения насилия имело место изъятие имущества потерпевшего.

По своей объективной стороне разбой представляет собой специфическую форму хищения, не подпадающую под его общее определение. Если любая иная форма хищения характеризуется как противоправное и безвозмездное изъятие чужого имущества, то разбой определен в законе не как изъятие чужого имущества, а как нападение в целях хищения чужого имущества.

Особенность разбоя состоит в том, что его состав сконструирован в законе как формальный: факт изъятия имущества и причинение имущественного ущерба потерпевшему находятся за рамками объективной стороны этого преступления. Поэтому разбой признается оконченным преступлением с момента начала нападения. Такое своеобразие состава делает невозможной стадию покушения на это преступление.

3. Субъект и субъективная сторона преступления

Субъектом разбоя может быть лицо, достигшее 14 лет.

Каким предстает данный субъект. Почему он (или они) прибегают именно к такой форме преступного поведения ?

Социальные факторы, детерминирующие формирование личности такого преступника, достаточно хорошо изучены во многих работах по криминологии. Показаны характерные показатели их влияния в семье, школе, нормальных и неформальных коллективах, микросреде, выведены типичные характеристики социального, нравственного и культурного облика таких преступников.

Наиболее известные монографические исследования, посвященные изучению преступного поведения принадлежат таким авторам, как М.И.Ковалев, Ю.М.Антонян, В.Н.Кудрявцев, А.А.Курашвили, М.М.Бабаев и др.

Многочисленные исследования личности преступников, совершающих преступления в сфере экономики, свидетельствуют о том, что преступник как носитель существенных и относительно устойчивых отрицательных свойств формируется под воздействием негативных факторов социальной среды, причем для разных этапов этого процесса характерны не равнозначная, чаще всего нарастающая криминальная активность и различная степень социальной запущенности.

Исследования самооценок корыстных преступников вскрывают противоречивую двойственность направленности личности «для себя» и «для других». Для себя требования и обязательства, как правило, занижены, для других, особенно потерпевших, на которых перекладывается вина в причинении вреда, завышены. Лишь менее десятой части преступников, совершивших разбойные нападения, осуждали впоследствии свои преступления, искренне раскаивались. Основная же масса осужденных считали себя невинными жертвами «системы».

Однако были случаи, когда осужденный совершал преступление случайно, в силу сложившихся обстоятельств. Чаще всего — это несовершеннолетние преступники. Вместе с тем, для данного вида корыстных преступников характерны искаженность и примитивность потребностей.

В целом данной категории преступников свойственна антиобщественная установка. Она заключается в постоянной внутренней готовности к определенному криминальному поведению.

Следует иметь в виду, что субъективная сторона разбоя всегда характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает, что совершает нападение, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, либо с угрозой применения такого насилия и желает его совершить. Руководствуясь корыстными мотивами, он преследует указанную в законе цель хищения чужого имущества.

4. Квалифицирующие признаки разбоя

Квалифицированный состав разбоя характеризуется четырьмя признаками:

а) группа лиц по предварительному сговору;

б) неоднократность;

в) незаконное проникновение в жилище, помещение или иное хранилище;

г) применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Три первых признака имеют то же самое содержание, что при краже или грабеже. Но в отличие от них квалифицированный состав не содержит такого признака, как причинение значительного ущерба гражданину, поскольку степень общественной опасности разбоя настолько велика, что размер причинённого гражданину ущерба не имеет для характеристики существенного значения, если, разумеется, он не достигает критерия крупного размера.

Специфическим признаком квалифицированного разбоя, выражающим его особенности как формы хищения, является применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п. «г» ч. 2 ст. 162 УК).

Разбой с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, представляет наиболее опасный вид квалифицированного разбоя, поскольку при таких обстоятельствах опасность для жизни или здоровья лица, подвергшегося нападению, становится намного более реальной, чем без этого признака.

Орудиями преступления в данном случае могут быть:

а) оружие в собственном смысле слова;

б) предметы, которые оружием не являются, но используются в качестве оружия.

В соответствии с Федеральным законом «Об оружии» от 13 декабря 1996 г. к оружию в собственном смысле слова относится огнестрельное (в том числе гладкоствольное охотничье), холодное (в том числе метательное), пневматическое и газовое оружие. Общей характеристикой оружия в собственном смысле является то, что оно специально предназначено для поражения цели и не имеет иного, например, хозяйственно — бытового назначения (см. Ст.1 Закона).

Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать любые предметы, с помощью которых потерпевшему могут быть причинены смерть или телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья: топоры, ломики, дубинки, бритвы, ножи и т. д. Не имеет значения, были ли эти предметы приготовлены заранее специально для разбойного нападения или случайно оказались под рукой виновного и были взяты им на месте преступления.

Под применением оружия или иных предметов должно пониматься как фактическое их использование для причинения вреда здоровью человека, так и их демонстрация с угрозой немедленного использования в процессе нападения.

Угроза заведомо негодным оружием или имитацией оружия (например, макетом пистолета или стартовым пистолетом) без намерения использовать эти предметы для нанесения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, не может рассматриваться как вооружённый разбой. Однако, учитывая, что потерпевший субъективно воспринимает нападение как реально угрожающее его жизни или здоровью, такое нападение должно квалифицироваться как разбой, предусмотренный ч.1 ст. 162 УК.

Применение оружия в собственном смысле слова при разбойном нападении должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных нормами УК о вооруженном разбое и о незаконном приобретении и ношении оружия, если виновный не имел на него соответствующего разрешения.

Групповой вооруженный разбой следует отграничивать от бандитизма. Последний характеризуется признаком устойчивости вооруженной группы и наличием специальной цели нападения на граждан или организации. При этом, как правило, ставится задача совершить неопределенное число таких нападений. А разбой совершается обычно однократно, после чего группа распадается.

Особо квалифицированный состав разбоя имеет место при наличии хотя бы одного из следующих четырех признаков:

а) организованная группа;

б) в целях завладения имуществом в крупном размере;

в) с причинением тяжкого вреда здоровью;

г) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Первый и последний их этих признаков имеют то же содержание, что и при других формах хищения. Второй отражает специфику законодательной конструкции разбоя: если при прочих формах хищения размер характеризует количественную сторону причиненного имущественного вреда (т.е. последствий), то применительно к разбою крупный размер хищения составляет цель (субъективный признак) преступления, поскольку последствия выходят за рамки объективной стороны разбоя. Количественная характеристика крупного размера при разбое определяется примечанием 2 к ст. 158 УК.

Специфическим признаком особо квалифицированного разбоя является его совершение с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (п. «в» ч.3 ст. 162 УК).

Разбой, соединенный с причинением тяжкого вреда здоровью означает, что собственнику, другому владельцу имущества или иным лицам для преодоления их сопротивления либо с целью удержания имущества непосредственно после завладения причиняется вред здоровью, обладающий признаками, перечисленными в ч.1 ст. 111 УК. Дополнительной квалификации по этой статье не требуется, так как данная разновидность квалифицированного разбоя охватывает факт причинения тяжкого вреда здоровью. Однако следует иметь в виду, что посягательство на жизнь выходит за рамки данного преступления. Поэтому причинение смерти потерпевшему требует дополнительной квалификации. При умышленном причинении смерти в процессе разбойного нападения деяния, помимо статьи о разбое с причинением тяжкого вреда здоровью, квалифицируется и по статье о корыстном убийстве (п. «з» ч. 2 ст.105 УК). А если умыслом виновного охватывается только тяжкий вред здоровью, но не смерть потерпевшего, то деяние квалифицируется по совокупности п. «в» ч.3 ст. 162 и ч.4 ст.111УК.

Хищение, начатое как кража или грабеж, может в процессе осуществления перерасти в разбой, если виновный с целью завладения имуществом или его удержания после завладения применяет насилие, опасное для жизни или здоровья, либо угрожает применением такого насилия. Но если насилие, опасное для жизни или здоровья, применено после окончания кражи или грабежа и не преследует цели удержать имущество, а применяется, например, чтобы избежать задержания, оно не может свидетельствовать о разбое и должно квалифицироваться по статьям УК о преступлениях против личности или против порядка управления.

Если в процессе группового хищения насилие, опасное для жизни или здоровья, либо оружие применяется одним из участников без согласования с другими или один из них причиняет тяжкий вред здоровью, то эти обстоятельства влияют на квалификацию действия того лица, которое их совершило, поскольку они составляют эксцесс соучастника.

Особое значение в раскрытии разбойных нападений имеют оперативно — розыскные мероприятия: преследование по «горячим следам», «прочёсывание» работниками милиции и членами народных дружин территории, окружающей место разбоя, и близлежащих строений, применение служебно — розыскной собаки, преграждение путей наиболее вероятного ухода преступника. Одновременно на основании поручений следователя оперативно — розыскные работники проводят розыск похищенного, для чего проверяют места возможного сбыта и хранения похищенного имущества: комиссионные магазины, скупочные пункты, ломбарды, камеры хранения ручной клади на железнодорожных вокзалах и в аэропортах.11

Таким образом, факт совершения разбоя влечет за собой определенную систему мер реагирования органов внутренних дел. Её суть заключается в обнаружении виновных, получении информации о всех признаках преступления, сборе доказательств и обеспечении судебного решения по уголовному делу. С информационной точки зрения процесс раскрытия преступления характеризуется обнаружением связей между признаками (элементами), из которых складывается событие преступления, между их совокупностью и конкретными лицами. Такого рода связи имеют многозначный характер и могут проявляться в различных сферах социальной жизни.

5.Анализ судебной практики

Анализ судебной практики показывает, что суды не всегда правильно квалифицируют рассматриваемый вид преступления.

Порой неправильная квалификация происходит не только по вине суда, но и следствия.

Рассмотрим наиболее типичные примеры, когда действия виновного были переквалифицированы с разбоя на грабеж, так как судом было не установлено, причинены ли виновным телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья потерпевшего.

1. Тушинским районным судом г.Москвы 31 марта 2000 г. Буданов осужден по ч. 1 ст.161 УК РФ, п. «б» ч.2 ст.162 УК РФ.

Он признан виновным в том, что 5 октября 1998 г. примерно в 22 час. 30 мин. на ул. Сходненской, имея умысел на завладение чужим имуществом, вырвал у Пятницкой из рук сумку и с места преступления скрылся, причинив потерпевшей ущерб на общую сумму 200 тыс. рублей. 10 октября 1998 г. примерно в 21 час. также с умыслом на открытое хищение чужого имущества он преследовал Алтуфьеву и в подъезде дома потребовал отдать сумку. Она отказалась. Он ударил ее кулаком по лицу и вырвал сумку, причинив кровоподтеки и сотрясение головного мозга. По заключению судебно-медицинского эксперта, это — повреждения, причинившие легкий вред здоровью Алтуфьевой и повлекшие кратковременное расстройство здоровья. С похищенным Буданов скрылся. Ущерб составил сумму 770 тыс. рублей.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора в части осуждения Буданова по п. «б» ч. 2 ст. 162 УК РФ и переквалификации его действий на п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Президиум Московского городского суда 16 марта 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд вместе с тем допустил ошибку, квалифицируя действия Буданова по эпизоду завладения имуществом Алтуфьевой как разбой.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании Буданов отрицал факт применения насилия в отношении Афанасьевой.

Все показания потерпевшей на следствии и в суде об обстоятельствах причинения ей телесных повреждений противоречивы. Так, в ходе судебного заседания она сообщила, что Буданов, ударив её кулаком по лицу, вырвал из рук сумку и скрылся. От удара у неё закружилась голова, она побежала за ним и упала. На предварительном следствии Алтуфьева первоначально показывала, что, ударив её в лицо, Буданов резко вырвал из рук сумку, отчего она ударилась о косяк двери. Как пояснила потерпевшая при следующем допросе, ударив её в лицо, Буданов резко вырвал сумку из её рук, отчего она упала и, скатившись со ступенек, ударилась головой о косяк двери.

Кроме того, судебно — медицинский эксперт также не ответил на вопрос, в результате чего у потерпевшей образовались повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья.

При таких обстоятельствах нельзя сделать вывод о том, что обнаруженные у потерпевшей повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья, причинены Будановым.

Учитывая, что в соответствии с законом все сомнения в отношении доказанности обвинения толкуются в пользу подсудимого, по указанному эпизоду действия Буданова следует квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ как открытое хищение чужого имущества, совершённое неоднократно.

Бывает так, что приговор суда оказывается более мягким по отношению к подсудимым. Например, когда действия виновных были квалифицированы судом как разбой.

По протесту прокурору приговор был отменен ввиду необходимости применения закона о более тяжком преступлении — бандитизме, в чем виновные наряду с разбоем обвинялись.

Московским городским судом 9 сентября 2000 г. Мельников И. и Мельников О осуждены к лишению свободы: по ч. 3 ст. 222, ч. 4 ст. 222 и по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ.

По этому же делу осуждён Ситников, приговор в отношении которого не обжалован и не опротестован.

Братья Мельниковы О. и И. признаны виновными в разбойном нападении, совершённом организованной группой, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище, незаконном хранении, ношении, передаче и перевозке огнестрельного оружия, совершённых неоднократно и организованной группой, а также в незаконном ношении газового оружия.

Преступления совершены в марте — апреле 1999 г. в г. Москве.

Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора в отношении братьев Мельниковых и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с необоснованным исключением из предъявленного им обвинения состава преступления — бандитизм.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 ноября 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Суд первой инстанции, исследовав показания осужденных, потерпевших, свидетелей, протоколы осмотров мест происшествий и опознания потерпевшими осужденных, пришёл к выводу о виновности братьев Мельничуков в разбойных нападениях 6 марта 1999 г. на Г. , 27 марта 1999 г. на Ш., 6 апреля 1999 г. на семью Р., 13 апреля 1999 г. совместно с осужденным по этому же делу Ситниковым на семью И., незаконном хранении, ношении, передаче и перевозке огнестрельного оружия — револьвера «Айсберг», а также в незаконном ношении газового оружия — газового пистолета «Рек — Перфекта» и квалифицировал их действия по ч. 3 ст. 222, ч. 4 ст. 222 т п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Между тем органы следствия наряду с разбоем предъявляли Мельниковым обвинение и в создании устойчивой преступной группы (банды), участии в совершаемых ею нападениях. При этом, как видно из обвинительного заключения, квалифицируя действия Мельниковых по ч. 1 ст. 209 УК РФ, органы следствия учли, что братья в процессе организации банды изготовили маски с прорезями для глаз, приобрели револьвер, являющийся ненарезным огнестрельным оружием, пистолет, представляющий собой стандартное газошумовое оружие, и складной нож « бабочку», которые затем применяли при совершении разбоев, вовлекли в банду других лиц, распределили между собой роли, обсуждали планы нападений на граждан и совершали эти нападения в течение длительного времени.

Хотя суд в приговоре считал установленным применение осужденными при нападениях револьвера, пистолета и ножа, он, сославшись на то, что для признания группы бандой их вооружённость была недостаточной, принял решение об исключении из предъявленного им обвинения состава преступления — бандитизм, за отсутствием в их действиях такового.

Это решение необоснованно, поскольку суд не указал, на основании каких данных он пришёл к такому выводу, а также почему перечисленные в обвинительном заключении револьвер, пистолет и нож, которые осужденные применили при нападениях, по количеству недостаточны для признания организованной Мельниковыми группы вооружённой.

При новом рассмотрении дела 23 декабря 2000 г. Московский городской суд осудил Мельникова И. по ч. 1 ст. 209 и по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ за бандитизм и разбой, совершённый организованной группой.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 июля 2001 г. этот приговор оставила без изменения.

Таким образом, в судах при рассмотрении дел о разбоях возникают определенные трудности. Очевиден вывод: для осуждения преступников всегда необходима серьезная доказательственная база.

Заключение

Подводя итог вышеизложенному, можно сделать выводы:

1.Упоминание об ответственности за насильственное завладение чужим имуществом встречается в ранних памятниках российского законодательства. К XV в. одну из форм насильственного корыстного завладения чужим имуществом стали обозначать в русском праве термином «разбой». В системе преступлений «разбой» лишь со второй половины XVII в. приобрел значение более тяжкого, чем кража (татьба), преступления.

2.До середины XIX в. российский законодатель рассматривал разбой как преступление, представляющее, большей частью, опасность для личности. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. впервые отнесло разбой к похищению чужого имущества. В нем появилось сложное юридическое понятие разбоя как вида насильственного похищения, соединяющего в себе посягательство, как на имущество, так и жизнь, здоровье, свободу человека.

3.Разбой по современному российскому законодательству представляет собой наиболее опасную форму хищения и определяется как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия. Особенность разбоя состоит в том, что его состав носит формальный характер.

4.Квалифицированный состав разбоя характеризуется четырьмя признаками: группа лиц по предварительному сговору; неоднократность; незаконное проникновение в жилище, помещение или иное хранилище; применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Особо квалифицированный состав разбоя: организованная группа; в целях завладения имуществом в крупном размере; с причинением тяжкого вреда здоровью; лицом два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Литература

Конституция Российской Федерации 1993 г.-М.,1998.

Уголовный кодекс РФ.-М.: «Ось-89», 2000.

Уголовный кодекс РСФСР. 1922 г. //СУ.-1922.- Ст.153.

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. М., 1953.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г.- М., 1961.

Архив федерального городского суда г.Москвы за 2000, 2001 гг.

Владимирский-Буданов М. Хрестоматия по истории русского права. СПб.,1908. Вып.1.

Елисеев С.А. Преступления против собственности по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных. 1845 г.// Актуальные проблемы теории и практики борьбы с преступностью и правоприменительной практики. Красноярск, 2002.

Жижиленко А.А. Имущественные преступления. Л., 1925.

Криминалистика /Под ред. И.Ф.Крылова.-Л: ЛГУ, 1976.

Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т.V. М., 1971.

Курашвили А.А. Криминологические проблемы органов внутренних дел с грабежами и разбоями. — М., 1990.

Малиновский А.А. Уголовное право зарубежных государств. Учеб.пос.-М.: Новый Юрист, 1998.

Маньков А.Г. Законодательство и право России второй половины XVII в. СПб., 1998.

Никифоров В.С., Решетников Ф.М. Современное американское уголовное право.- М.: Наука, 1990.

Российское законодательство Х-ХХ веков.- Т.1, 2.- М., 1984, 1985.

Уголовное право РФ. Особенная часть /Под ред. Б.В. Здравомыслова.-М.:Юрист, 1999.

1 Владимирский–Буданов М. Хрестоматия по истории русского права. СПб.,1908. Вып.1. С. 4.

2 Там же, С. 128–162.

3 Российское законодательство Х–ХХ веков.- Т.1. М., 1984, С.304-308.

4 Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.2. М., 1985. С.54–62, 97–129.

5 После принятия Уложения 1649 г. наказуемость разбоя неоднократно изменялась. Так, указ 1653г. предписывал наказывать разбойников, вместо смертной казни, кнутом, отсечением пальца левой руки и ссылкой. Указом 1659г. устанавливалась смертная казнь и за первый разбой, не сопряженный с убийством. Указ 1691 г. предписывал разбойников, приговоренных к смертной казни, не вешать, ушей и пальцев не резать, а «пятнать и ссылать». См.: Маньков А.Г. Законодательство и право России второй половины XVII в. СПб., 1998. С. 194.

6 Елисеев С.А. Преступления против собственности по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных. 1845 г.// Актуальные проблемы теории и практики борьбы с преступностью и правоприменительной практики. Красноярск, 2002. С. 76.

7 Жижиленко А.А. Имущественные преступления. Л., 1925. С.102–103.

8 Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. М., 1953. С.62.

9 Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т.V. М., 1971. С. 294.

10 Малиновский А.А. Уголовное право зарубежных государств. Учеб.пос.-М.: Новый Юрист, 1998; Никифоров В.С., Решетников Ф.М. Современное американское уголовное право.- М.: Наука, 1990.

11 Криминалистика /Под ред. И.Ф.Крылова.-Л: ЛГУ, 1976 ,с.508.

Авторский материал: Столкновение цивилизаций?

Столкновение цивилизаций?

Самюэль Хантингтон

Модель грядущего конфликта

Мировая политика вступает в новую фазу, и интеллектуалы незамедлительно обрушили на нас поток версий относительно ее будущего обличия: конец истории, возврат к традиционному соперничеству между нациями-государствами, упадок наций-государств под напором разнонаправленных тенденций — к трайбализму и глобализму — и др. Каждая из этих версий ухватывает отдельные аспекты нарождающейся реальности. Но при этом утрачивается самый существенный, осевой аспект проблемы.

Я полагаю, что в нарождающемся мире основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика. Важнейшие границы, разделяющие человечество, и преобладающие источники конфликтов будут определяться культурой. Нация-государство останется главным действующим лицом в международных делах, но наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и группами, принадлежащими к разным цивилизациям. Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями — это и есть линии будущих фронтов.

Грядущий конфликт между цивилизациями — завершающая фаза эволюции глобальных конфликтов в современном мире. На протяжении полутора веков после Вестфальского мира, оформившего современную международную систему, в западном ареале конфликты разворачивались главным образом между государями — королями, императорами, абсолютными и конституционными монархами, стремившимися расширить свой бюрократический аппарат, увеличить армии, укрепить экономическую мощь, а главное — присоединить новые земли к своим владениям. Этот процесс породил нации-государства, и, начиная с Великой Французской революции, основные линии конфликтов стали пролегать не столько между правителями, сколько между нациями. В 1793 г., говоря словами Р.Р.Палмера, «войны между королями прекратились, и начались войны между народами».

Данная модель сохранялась в течение всего XIX в. Конец ей положила первая мировая война. А затем, в результате русской революции и ответной реакции на нее, конфликт наций уступил место конфликту идеологий. Сторонами такого конфликта были вначале коммунизм, нацизм и либеральная демократия, а затем — коммунизм и либеральная демократия. Во время холодной войны этот конфликт воплотился в борьбу двух сверхдержав, ни одна из которых не была нацией-государством в классическом европейском смысле. Их самоидентификация формулировалась в идеологических категориях.

Конфликты между правителями, нациями-государствами и идеологиями были главным образом конфликтами западной цивилизации. У.Линд назвал их «гражданскими войнами Запада». Это столь же справедливо в отношении холодной войны, как и в отношении мировых войн, а также войн XVII, XVIII, XIX столетий. С окончанием холодной войны подходит к концу и западная фаза развития международной политики. В центр выдвигается взаимодействие между Западом и незападными цивилизациями. На этом новом этапе народы и правительства незападных цивилизаций уже не выступают как объекты истории — мишень западной колониальной политики, а наряду с Западом начинают сами двигать и творить историю.

Природа цивилизаций

Во время холодной войны мир был поделен на «первый», «второй» и «третий». Но затем такое деление утратило смысл. Сейчас гораздо уместнее группировать страны, основываясь не на их политических или экономических системах, не по уровню экономического развития, а исходя из культурных и цивилизационных критериев.

Что имеется в виду, когда речь идет о цивилизации? Цивилизация представляет собой некую культурную сущность. Деревни, регионы, этнические группы, народы, религиозные общины — все они обладают своей особой культурой, отражающей различные уровни культурной неоднородности. Деревня в Южной Италии по своей культуре может отличаться от такой же деревни в Северной Италик, но при этом они остаются именно итальянскими селами, их не спутаешь с немецкими. В свою очередь европейские страны имеют общие культурные черты, которые отличают их от китайского или арабского мира.

Тут мы доходим до сути дела. Ибо западный мир, арабский регион и Китай не являются частями более широкой культурной общности. Они представляют собой цивилизации. Мы можем определить цивилизацию как культурную общность наивысшего ранга, как самый широкий уровень культурной идентичности людей. Следующую ступень составляет уже то, что отличает род человеческий от других видов живых существ. Цивилизации определяются наличием общих черт объективного порядка, таких как язык, история, религия, обычаи, институты, — а также субъективной самоидентификацией людей. Есть различные уровни самоидентификации: так житель Рима может характеризовать себя как римлянина, итальянца, католика, христианина, европейца, человека западного мира. Цивилизация — это самый широкий уровень общности, с которой он себя соотносит. Культурная самоидентификация людей может меняться, и в результате меняются состав и границы той или иной цивилизации.

Цивилизация может охватывать большую массу людей — например, Китай, о котором Л.Пай как—то сказал: «Это цивилизация, которая выдает себя за страну».

Но она может быть и весьма малочисленной — как цивилизация англоязычных жителей островов Карибского бассейна. Цивилизация может включать в себя несколько наций-государств, как в случае с западной, латиноамериканской или арабской цивилизациями, либо одно—единственное — как в случае с Японией. Очевидно, что цивилизации могут смешиваться, накладываться одна на другую, включать субцивилизации. Западная цивилизация существует в двух основных вариантах: европейском и североамериканском, а исламская подразделяется на арабскую, турецкую и малайскую. Несмотря на все это, цивилизации представляют собой определенные целостности. Границы между ними редко бывают четкими, но они реальны. Цивилизации динамичны: у них бывает подъем и упадок, они распадаются и сливаются. И, как известно каждому студенту-историку, цивилизации исчезают, их затягивают пески времени.

На Западе принято считать, что нации-государства — главные действующие лица на международной арене. Но они выступают в этой роли лишь несколько столетий. Большая часть человеческой истории — это история цивилизаций. По подсчетам А.Тойнби, история человечества знала 21 цивилизацию. Только шесть из них существуют в современном мире.

Почему неизбежно столкновение цивилизаций?

Идентичность на уровне цивилизации будет становиться все более важной, и облик мира будет в значительной мере формироваться в ходе взаимодействия семи-восьми крупных цивилизаций. К ним относятся западная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, православно-славянская, латиноамериканская и, возможно, африканская цивилизации. Самые значительные конфликты будущего развернутся вдоль линий разлома между цивилизациями. Почему?

Во-первых, различия между цивилизациями не просто реальны. Они — наиболее существенны. Цивилизации несхожи по своей истории, языку, культуре, традициям и, что самое важное, — религии. Люди разных цивилизаций по-разному смотрят на отношения между Богом и человеком, индивидом и группой, гражданином и государством, родителями и детьми, мужем и женой, имеют разные представления о соотносительной значимости прав и обязанностей, свободы и принуждения, равенства и иерархии. Эти различия складывались столетиями. Они не исчезнут в обозримом будущем. Они более фундаментальны, чем различия между политическими идеологиями и политическими режимами. Конечно, различия не обязательно предполагают конфликт, а конфликт не обязательно означает насилие. Однако в течение столетий самые затяжные и кровопролитные конфликты порождались именно различиями между цивилизациями.

Во-вторых, мир становится более тесным. Взаимодействие между народами разных цивилизаций усиливается. Это ведет к росту цивилизационного самосознания, к углублению понимания различий между цивилизациями и общности в рамках цивилизации. Североафриканская иммиграция во Францию вызвала у французов враждебное отношение, и в то же время укрепила доброжелательность к другим иммигрантам — «добропорядочным католикам и европейцам из Польши». Американцы гораздо болезненнее реагируют на японские капиталовложения, чем на куда более крупные инвестиции из Канады и европейских стран. Все происходит по сценарию, описанному Д. Хорвицем: «В восточных районах Нигерии человек народности, ибо может быть ибо-оуэрри, либо же ибо-онича. Но в Лагосе он будет просто ибо. В Лондоне он будет нигерийцем. А в Нью-Йорке — африканцем.» Взаимодействие между представителями разных цивилизаций укрепляет их цивилизационное самосознание, а это, в свою очередь, обостряет уходящие в глубь истории или, по крайней мере, воспринимаемые таким образом разногласия и враждебность.

В-третьих, процессы экономической модернизации и социальных изменений во всем мире размывают традиционную идентификацию людей с местом жительства, одновременно ослабевает и роль нации-государства как источника идентификации. Образовавшиеся в результате лакуны по большей части заполняются религией, нередко в форме фундаменталистских движений. Подобные движения сложились не только в исламе, но и в западном христианстве, иудаизме, буддизме, индуизме. В большинстве стран и конфессий фундаментализм поддерживают образованные молодые люди, высококвалифицированные специалисты из средних классов, лица свободных профессий, бизнесмены. Как заметил Г.Вайгель, «десекуляризация мира — одно из доминирующих социальных явлений конца XX в.» Возрождение религии, или, говоря словами Ж.Кепеля, «реванш Бога», создает основу для идентификации и сопричастности с общностью, выходящей за рамки национальных границ — для объединения цивилизаций.

В-четвертых, рост цивилизационного самосознания диктуется раздвоением роли Запада. С одной стороны, Запад находится на вершине своего могущества, а с другой, и возможно как раз поэтому, среди незападных цивилизаций происходит возврат к собственным корням. Все чаще приходится слышать о «возврате в Азию» Японии, о конце влияния идей Неру и «индуизации» Индии, о провале западных идей социализма и национализма к «реисламизации» Ближнего Востока, а в последнее время и споры о вестернизации или же русификации страны Бориса Ельцина. На вершине своего могущества Запад сталкивается с незападными странами, у которых достаточно стремления, воли и ресурсов, чтобы придать миру незападный облик.

В прошлом элиты незападных стран обычно состояли из людей, в наибольшей степени связанных с Западом, получивших образование в Оксфорде, Сорбонне или Сандхерсте, и усвоивших западные ценности и стиль жизни. Население же этих стран, как правило, сохраняло неразрывную связь со своей исконной культурой. Но сейчас все переменилось. Во многих незападных странах идет интенсивный процесс девестернизации элит и их возврата к собственным культурным корням. И одновременно с этим западные, главным образом американские обычаи, стиль жизни и культура приобретают популярность среди широких слоев населения.

В-пятых, культурные особенности и различия менее подвержены изменениям, чем экономические и политические, и вследствие этого их сложнее разрешить либо свести к компромиссу. В бывшем Советском Союзе коммунисты могут стать демократами, богатые превратиться в бедных, а бедняки — в богачей, но русские при всем желании не смогут стать эстонцами, а азербайджанцы — армянами.

В классовых и идеологических конфликтах ключевым был вопрос: «На чьей ты стороне?» И человек мог выбирать — на чьей он стороне, а также менять раз избранные позиции. В конфликте же цивилизаций вопрос ставится иначе: «Кто ты такой?» Речь идет о том, что дано и не подлежит изменениям. И, как мы знаем из опыта Боснии, Кавказа, Судана, дав неподходящий ответ на этот вопрос, можно немедленно получить пулю в лоб. Религия разделяет людей еще более резко, чем этническая принадлежность. Человек может быть полу-французом и полу-арабом, и даже гражданином обеих этих стран. Куда сложнее быть полу-католиком и полу-мусульманином.

И, наконец, усиливается экономический регионализм. Доля внутрирегионального торгового оборота возросла за период с 1980 по 1989 г. с 51 до 59% в Европе, с 33 до 37 % в Юго-Восточной Азии, и с 32 до 36 % — в Северной Америке. Судя по всему, роль региональных экономических связей будет усиливаться. С одной стороны, успех экономического регионализма укрепляет сознание принадлежности к одной цивилизации. А с другой — экономический регионализм может быть успешным, только если он коренится в общности цивилизации. Европейское Сообщество покоится на общих основаниях европейской культуры и западного христианства. Успех » НАФТА (североамериканской зоны свободной торговли) зависит от продолжающегося сближения культур Мексики, Канады и Америки. А Япония, напротив, испытывает затруднения с созданием такого же экономического сообщества в Юго-Восточной Азии, т. к. Япония — это единственное в своем роде общество и цивилизация. Какими бы мощными ни были торговые и финансовые связи Японии с остальными странами Юго-Восточной Азии, культурные различия между ними мешают продвижению по пути региональной экономической интеграции по образцу Западной Европы или Северной Америки.

Общность культуры, напротив, явно способствует стремительному росту экономических связей между Китайской Народной Республикой, с одной стороны, и Гонконгом, Тайванем, Сингапуром и заморскими китайскими общинами в других странах Азии — с другой. С окончанием холодной войны общность культуры быстро вытесняет идеологические различия. Материковый Китай и Тайвань все больше сближаются. Если общность культуры — это предпосылка экономической интеграции, то центр будущего восточноазиатского экономического блока скорее всего будет в Китае. По сути дела этот блок уже складывается. Вот что пишет по этому поводу М. Вайденбаум: «Хотя в регионе доминирует Япония, но на базе Китая стремительно возникает новый центр промышленности, торговли и финансового капитала в Азии. Это стратегическое пространство располагает мощным технологическим и производственным потенциалом (Тайвань), кадрами с выдающимися навыками в области организации, маркетинга и сферы услуг (Гонконг), плотной сетью коммуникаций (Сингапур), мощным финансовым капиталом (все три страны), а также необъятными земельными, природными и трудовыми ресурсами (материковый Китай)… Это влиятельное сообщество, во многом строящееся на развитии традиционной клановой основы, простирается от Гуанчжоу до Сингапура и от Куала-Лумпура до Манилы. Это — костяк экономики Восточной Азии» (1).

Культурно-религиозная схожесть лежит также в основе Организации экономического сотрудничества, объединяющей 10 неарабских мусульманских стран: Иран, Пакистан, Турцию, Азербайджан, Казахстан, Киргизстан, Туркмению, Таджикистан, Узбекистан и Афганистан. Данная организация была создана в 60-е годы тремя странами: Турцией, Пакистаном и Ираном. Важный импульс к ее оживлению и расширению дало осознание лидерами некоторых из входящих в нее стран того факта, что им закрыт путь в Европейское Сообщество. Точно так же КАРИКОМ, центральноамериканский общий рынок и МЕРКОСУР базируются на общей культурной основе. Но попытки создать более широкую экономическую общность, которая бы объединила страны островов Карибского бассейна и Центральную Америку, не увенчались успехом — навести мосты между английской и латинской культурой пока еще не удалось.

Определяя собственную идентичность в этнических или религиозных терминах, люди склонны рассматривать отношения между собой и людьми другой этнической принадлежности и конфессии как отношения «мы» и «они». Конец идеологизированных государств в Восточной Европе и на территории бывшего СССР позволил выдвинуться на передний план традиционным формам этнической идентичности и противоречий. Различия в культуре л религии порождают разногласия по широкому кругу политических вопросов, будь то права человека или эмиграция, коммерция или экология. Географическая близость стимулирует взаимные территориальные претензии от Боснии до Минданао. Но что наиболее важно — попытки Запада распространить свои ценности: демократию и либерализм — как общечеловеческие, сохранить военное превосходство и утвердить свои экономические интересы наталкиваются на сопротивление других цивилизаций. Правительствам и политическим группировкам все реже удается мобилизовать население и сформировать коалиции на базе идеологий, и они все чаще пытаются добиться поддержки, апеллируя к общности религии и цивилизации.

Таким образом, конфликт цивилизаций разворачивается на двух уровнях. На микроуровне группы, обитающие вдоль линий разлома между цивилизациями, ведут борьбу, зачастую кровопролитную, за земли и власть друг над другом. На макроуровне страны, относящиеся к разным цивилизациям, соперничают из-за влияния в военной и экономической сфере, борются за контроль над международными организациями и третьими странами, стараясь утвердить собственные политические и религиозные ценности.

Линии разлома между цивилизациями

Если в годы холодной войны основные очаги кризисов и кровопролития сосредоточивались вдоль политических и идеологических границ, то теперь они перемещаются на линии разлома между цивилизациями. Холодная война началась с того момента, когда «железный занавес» разделил Европу политически и идеологически. Холодная война закончилась с исчезновением «железного занавеса». Но как только был ликвидирован идеологический раздел Европы, вновь возродился ее культурный раздел на западное христианство, с одной стороны, и православие и ислам — с другой. Возможно, что наиболее важной разделительной линией в Европе является, как считает У.Уоллис, восточная граница западного христианства, сложившаяся к 1.500 г. Она пролегает вдоль нынешних границ между Россией и Финляндией, между прибалтийскими странами и Россией, рассекает Белоруссию и Украину, сворачивает западнее, отделяя Трансильванию от остальной части Румынии, а затем, проходя по Югославии, почти в точности совпадает с линией, ныне отделяющей Хорватию и Словению от остальной Югославии. На Балканах эта линия, конечно же, совпадает с исторической границей между Габсбургской и Османской империями. Севернее и западнее этой линии проживают протестанты и католики. У них — общий опыт европейской истории: феодализм, Ренессанс, Реформация, Просвещение, Великая французская революция, промышленная революция. Их экономическое положение, как правило, гораздо лучше, чем у людей, живущих восточнее. Сейчас они могут рассчитывать на более тесное сотрудничество в рамках единой европейской экономики и консолидацию демократических политических систем. Восточнее и южнее этой линии живут православные христиане и мусульмане. Исторически они относились к Османской либо царской империи, и до них донеслось лишь эхо исторических событий, определивших судьбу Запада. Экономически они отстают от Запада, и, похоже, менее подготовлены к созданию устойчивых демократических политических систем. И сейчас «бархатный занавес» культуры сменил «железный занавес» идеологии в качестве главной демаркационной линии в Европе. События в Югославии показали, что это линия не только культурных различий, но временами и кровавых конфликтов.

Уже 13 веков тянется конфликт вдоль линии разлома между западной и исламской цивилизациями. Начавшееся с возникновением ислама продвижение арабов и мавров на Запад и на Север завершилось лишь в 732 г. На протяжении XI—XIII веков крестоносцы с переменным успехом пытались принести в Святую Землю христианство и установить там христианское правление. В XIV—XVII столетии инициативу перехватили турки-османы. Они распространили свое господство на Ближний Восток и на Балканы, захватили Константинополь и дважды осаждали Вену. Но в XIX — начале XX в. власть турок-османов стала клониться к упадку. Большая часть Северной Африки и Ближнего Востока оказалась под контролем Англии, Франции и Италии.

По окончании второй мировой войны настал черед отступать Западу. Колониальные империи исчезли. Заявили о себе сначала арабский национализм, а затем и исламский фундаментализм. Запад попал в тяжкую зависимость от стран Персидского залива, снабжавших его энергоносителями, — мусульманские страны, богатые нефтью, богатели деньгами, а если желали, то и оружием. Произошло несколько войн между арабами и Израилем, созданным по инициативе Запада. На протяжении 50-х годов Франция почти непрерывно вела кровопролитную войну в Алжире. В 1956 г. британские и французские войска вторглись в Египет. В 1958 г. американцы вошли в Ливан. Впоследствии они неоднократно туда возвращались, а также совершали нападения на Ливию и участвовали во многочисленных военных столкновениях с Ираном. В ответ на это арабские и исламские террористы при поддержке по меньшей мере трех ближневосточных правительств воспользовались оружием слабых и стали взрывать западные самолеты, здания и захватывать заложников. Состояние войны между Западом и арабскими странами достигло апогея в 1990 г., когда США направили в Персидский залив многочисленную армию — защищать одни арабские страны — от агрессии других. По окончании этой войны планы НАТО составляются с учетом потенциальной опасности и нестабильности вдоль «южных границ».

Военная конфронтация между Западом и исламским миром продолжается целое столетие, и нет намека на ее смягчение. Скорее наоборот, она может еще больше обостриться. Война в Персидском заливе заставила многих арабов почувствовать гордость — Саддам Хусейн напал на Израиль и оказал сопротивление Западу. Но она же породила и чувства унижения и обиды, вызванные военным присутствием Запада в Персидском заливе, его силовым превосходством и своей очевидной неспособностью определять собственную судьбу. К тому же многие арабские страны — не только экспортеры нефти — подошли к такому уровню экономического и социального развития, который несовместим с автократическими формами правления. Попытки ввести там демократию становятся все настойчивее. Политические системы некоторых арабских стран приобрели определенную долю открытости. Но это идет на пользу главным образом исламским фундаменталистам. Короче говоря, в арабском мире западная демократия усиливает антизападные политические силы. Возможно, это преходящее явление, но оно несомненно усложняет отношения между исламскими странами и Западом.

Эти отношения осложняются и демографическими факторами. Стремительный рост населения в арабских странах, особенно в Северной Африке, увеличивает эмиграцию в страны Западной Европы. В свою очередь наплыв эмигрантов, происходящий на фоне постепенной ликвидации внутренних границ между западноевропейскими странами, вызвал острое политическое неприятие. В Италии, Франции и Германии расистские настроения приобретают все более открытую форму, а начиная с 1990 г. постоянно нарастают политическая реакция и насилие в отношении арабских и турецких эмигрантов.

Обе стороны видят во взаимодействии между исламским и западным миром конфликт цивилизаций. «Западу наверняка предстоит конфронтация с мусульманским миром, — пишет индийский журналист мусульманского вероисповедания М.Акбар. — Уже сам факт широкого распространения исламского мира от Магриба до Пакистана приведет к борьбе за новый мировой порядок». К сходным выводам приходит и Б. Льюис: «Перед нами настроение и движение совершенно иного уровня, неподвластные контролю политики и правительств, которые хотят их использовать. Это ни много ни мало конфликт цивилизаций — возможно, иррациональная, но исторически обусловленная реакция нашего древнего соперника против нашей иудео-христианской традиции, нашего мирского настоящего и глобальной экспансии того и другого» (2).

На протяжении истории арабо-исламская цивилизация находилась в постоянном антагонистическом взаимодействии с языческим, анимистическим, а ныне по преимуществу христианским чернокожим населением Юга. В прошлом этот антагонизм олицетворялся в образе араба-работорговца и чернокожего раба. Сейчас он проявляется в затяжной гражданской войне между арабским и темнокожим населением в Судане, в вооруженной борьбе между инсургентами (которых поддерживает Ливия) и правительством в Чаде, в натянутых отношениях между православными христианами и мусульманами на мысе Горн, а также в политических конфликтах, доходящих до кровавых столкновений между мусульманами и христианами, в Нигерии. Процесс модернизации и распространения христианства на африканском континенте скорее всего лишь увеличит вероятность насилия вдоль этой линии межцивилизационного разлома. Симптомом обострения ситуации явилась речь папы Иоанна-Павла II в феврале 1993 г. в Хартуме. В ней он обрушился на действия суданского исламистского правительства, направленные против христианского меньшинства в Судане.

На северных рубежах исламского региона конфликт разворачивается главным образом между православным населением и мусульманским. Здесь следует упомянуть резню в Боснии и Сараево, незатухающую борьбу между сербами и албанцами, натянутые отношения между болгарами и турецким меньшинством в Болгарии, кровопролитные столкновения между осетинами и ингушами, армянами и азербайджанцами, конфликты между русскими и мусульманами в Средней Азии, размещение российских войск в Средней Азии и на Кавказе с целью защитить интересы России. Религия подогревает возрождающуюся этническую самоидентификацию, и все это усиливает опасения русских насчет безопасности их южных границ. Эту озабоченность почувствовал А.Рузвельт. Вот что он пишет: «Значительная часть истории России заполнена приграничной борьбой между славянами и тюрками. Эта борьба началась со времен основания российского государства более тысячи лет назад. В тысячелетней борьбе славян с их восточными соседями — ключ к пониманию не только российской истории, но и российского характера. Чтобы понять нынешние российские реалии, нужно не забывать о тюркской этнической группе, поглощавшей внимание русских на протяжении многих столетий» (3).

Конфликт цивилизаций имеет глубокие корни и в других регионах Азии. Уходящая в глубину истории борьба между мусульманам и индусами выражается сегодня не только в соперничестве между Пакистаном и Индией, но и в усилении религиозной вражды внутри Индии между все более воинственными индуистскими группировками и значительным мусульманским меньшинством. В декабре 1992 г., после разрушения мечети Айодха, встал вопрос о том, останется ли Индия светской и демократической, или превратится в индуистское государство. В Восточной Азии Китай выдвигает территориальные притязания почти ко всем своим соседям. Он беспощадно расправился с буддистами в Тибете, а сейчас готов столь же решительно разделаться с тюрко-исламским меньшинством. По окончании «холодной войны» противоречия между Китаем и США проявились с особой силой в таких областях, как права человека, торговля и проблема нераспространения оружия массового уничтожения, и нет никаких надежд на их смягчение. Как сказал в 1991 г. Дэн Сяопин, «новая холодная война между Китаем и Америкой продолжается».

Высказывание Дэн Сяопина можно отнести и ко все более осложняющимся отношениям между Японией и США. Культурные различия усиливают экономический конфликт между этими странами. Каждая сторона обвиняет другую в расизме, но по крайней мере со стороны США отторжение носит не расовый, а культурный характер. Трудно вообразить себе два общества, более далекие друг от друга по фундаментальным ценностям, установкам и стилю поведения. Экономические разногласия США с Европой не менее серьезны, но они не столь политически выпуклы и эмоционально окрашены, ибо противоречия между американской и европейской культурами гораздо менее драматичны, чем между американской и японской цивилизациями.

Уровень потенциальной возможности насилия при взаимодействии различных цивилизаций может варьироваться. В отношениях между американской и европейской субцивилизациями преобладает экономическая конкуренция, как и в отношениях между Западом в целом и Японией. В то же время в Евразии расползающиеся этнические конфликты, доходящие до «этнических чисток», отнюдь не являются редкостью. Чаще всего они происходят между группами, относящимися к разным цивилизациям, и в этом случае принимают наиболее крайние формы. Исторически сложившиеся границы между цивилизациями евразийского континента вновь сейчас полыхают в огне конфликтов. Особого накала эти конфликты достигают по границам исламского мира, полумесяцем раскинувшегося на пространстве между Северной Африкой и Средней Азией. Но насилие практикуется и в конфликтах между мусульманами, с одной стороны, и православными сербами на Балканах, евреями в Израиле, индусами в Индии, буддистами в Бирме и католиками на Филиппинах — с другой. Границы исламского мира везде и всюду залиты кровью.

Сплочение цивилизаций: синдром «братских стран»

Группы или страны, принадлежащие к одной цивилизации, оказавшись вовлеченными в войну с людьми другой цивилизации, естественно пытаются заручиться поддержкой представителей своей цивилизации. По окончании холодной войны складывается новый мировой порядок, и по мере его формирования, принадлежность к одной цивилизации или, как выразился X. Д.С.Гринвэй, «синдром братских стран» приходит на смену политической идеологии и традиционным соображениям поддержания баланса сил в качестве основного принципа сотрудничества и коалиций. О постепенном возникновении этого синдрома свидетельствуют все конфликты последнего времени — в Персидском заливе, на Кавказе, в Боснии. Правда, ни один из этих конфликтов не был полномасштабной войной между цивилизациями, но каждый включал в себя элементы внутренней консолидации цивилизаций. По мере развития конфликтов этот фактор, похоже, приобретает все большее значение. Его нынешняя роль — предвестник грядущего.

Первое. В ходе конфликта в Персидском заливе одна арабская страна вторглась в другую, а затем вступила в борьбу с коалицией арабских, западных и прочих стран. Хотя открыто на сторону Саддама Хусейна встали лишь немногие мусульманские правительства, но неофициально его поддержали правящие элиты многих арабских стран, и он получил огромную популярность среди широких слоев арабского населения. Исламские фундаменталисты сплошь и рядом поддерживали Ирак, а не правительства Кувейта и Саудовской Аравии, за спиной которых стоял Запад. Подогревая арабский национализм, Саддам Хусейн неприкрыто апеллировал к исламу. Он и его сторонники старались представить эту войну как войну между цивилизациями. «Это не мир воюет против Ирака, — говорилось в получившей широкую известность речи Сафара Аль Хавали, декана факультета исламистики университета Ум Аль Кура в Мекке, — это Запад воюет против ислама». Переступив через соперничество между Ираном и Ираком, религиозный лидер Ирана аятолла Али Хомейни призвал к священной войне против Запада: «Борьба против американской агрессии, алчности, планов и политики будет считаться джихадом, и каждый, кто погибнет на этой войне, будет причислен к мученикам». «Эта война, — заявил король Иордании Хусейн, — ведется против всех арабов и мусульман, а не только против Ирака».

Сплочение значительной части арабской элиты и населения в их поддержке Саддама Хусейна вынудило арабские правительства, вначале примкнувшие к антииракской коалиции, ограничить свои действия и смягчить публичные заявления. Арабские правительства дистанцировались или выступили против дальнейших попыток Запада оказать давление на Ирак, в том числе против введения летом 1992 г. зоны, запрещенной для полетов, и бомбардировки Ирака в январе 1993 г. В 1990 г. в антииракскую коалицию входили Запад, Советский Союз, Турция и арабские страны. В 1993 г. в ней остались практически только Запад и Кувейт.

Сравнивая решительность Запада в случае с Ираком с его неспособностью защитить боснийских мусульман от сербов и применить санкции против Израиля за несоблюдение тем резолюций ООН, мусульмане упрекают Запад в двойной морали. Но мир, где происходит столкновение цивилизаций, — это неизбежно мир с двойной моралью: одна используется по отношению к «братским странам», а другая — по отношению ко всем остальным.

Второе. Синдром «братских стран» проявляется также в конфликтах на территории бывшего Советского Союза. Военные успехи армян в 1992—1993 годах подтолкнули Турцию к усиленной поддержке родственного ей в религиозном, этническом и языковом отношении Азербайджана. «Народ Турции испытывает те же чувства, что и азербайджанцы, — заявил в 1992 г. один высокопоставленный турецкий чиновник. — Мы оказались под давлением. Наши газеты полны фотографий, на которых запечатлены зверства армян. Нам задают вопрос: неужели мы всерьез собираемся и впредь проводить политику нейтралитета? Наверное, мы должны показать Армении, что в этом регионе есть великая Турция». С этим согласился и президент Турции Тургут Озал, заметивший, что Армению следует немного припугнуть. В 1993 г. он повторил угрозу: «Турция еще покажет свои клыки!» Военно-воздушные силы Турции совершают разведывательные полеты вдоль армянской границы. Турция задерживает поставки продовольствия и воздушные рейсы в Армению. Турция и Иран объявили, что они не допустят расчленения Азербайджана. В последние годы своего существования советское правительство поддерживало Азербайджан, где у власти по-прежнему были коммунисты. Однако с распадом Советского Союза политические мотивы сменились религиозными. Теперь российские войска сражаются на стороне армян, а Азербайджан обвиняет российское правительство в том, что оно совершило поворот на 180 градусов и поддерживает теперь христианскую Армению.

Третье. Если посмотреть на войну в бывшей Югославии, то здесь западная общественность проявила симпатии и поддержку боснийских мусульман, а также ужас и отвращение к зверствам, творимым сербами. В тоже время ее относительно мало взволновали нападения на мусульман со стороны хорватов и расчленение Боснии и Герцеговины. На ранних этапах распада Югославии необычные для нее дипломатическую инициативу и нажим проявила Германия, склонившая остальные 11 стран — членов ЕС последовать ее примеру и признать Словению и Хорватию. Стремясь укрепить позиции этих двух католических стран, Ватикан признал Словению и Хорватию еще до того, как это сделало Европейское Сообщество. Европейскому примеру последовали США. Таким образом, ведущие страны европейской цивилизации сплотились для поддержки своих единоверцев. А затем стали поступать сообщения о том, что Хорватия в большом объеме получает оружие из Центральной Европы и других стран Запада. С другой стороны, правительство Бориса Ельцина пыталось придерживаться политики середины, чтобы не испортить отношения с православными сербами и в то же время не противопоставить Россию Западу. Тем не менее российские консерваторы и националисты, среди которых было немало народных депутатов, нападали на правительство за недостаточную поддержку сербов. К началу 1993 г. несколько сот российских граждан служили в сербских войсках и, согласно сообщениям, в Сербию поставлялось российское оружие.

Исламские правительства и политические группировки, в свою очередь, клеймят Запад за то, что он не встал на защиту боснийских мусульман. Иранские руководители призывают мусульман всего мира оказать помощь Боснии. Вопреки эмбарго ООН, Иран поставляет в Боснию солдат и оружие. Поддерживаемые Ираном ливанские группировки посылают боевиков для обучения и организации боснийских вооруженных сил. Сообщалось, что в 1993 г. в Боснии сражалось до 4.000 мусульман более чем из двадцати исламских стран. Правительства Саудовской Аравии и других стран испытывают все более мощное давление со стороны фундаменталистских группировок, требующих более решительной поддержки Боснии. Согласно сообщениям, к концу 1992 г. Саудовская Аравия по сути финансировала снабжение боснийских мусульман оружием и продовольствием. Это значительно повысило их боеспособность перед лицом сербов.

В 30-е годы гражданская война в Испании вызвала вмешательство стран, бывших в политическом отношении фашистскими, коммунистическими и демократическими. Сегодня, в 90-х годах, конфликт в Югославии вызывает вмешательство стран, которые делятся на мусульманские, православные и западнохристианские. Эта параллель не осталась незамеченной. «Война в Боснии и Герцеговине стала эмоциональным эквивалентом борьбы против фашизма в годы гражданской войны в Испании, — заметил один обозреватель из Саудовской Аравии. — Те, кто погибает на этой войне, считаются мучениками, отдавшими жизни ради спасения братьев—мусульман.»

Конфликты и насилие возможны и между странами, принадлежащими к одной цивилизации, а также внутри этих стран. Но они, как правило, не столь интенсивны и всеобъемлющи, как конфликты между цивилизациями. Принадлежность к одной цивилизации снижает вероятность насилия в тех случаях, когда, не будь этого обстоятельства, до него бы непременно дошло дело. В 1991—92 годах многие были обеспокоены возможностью военного столкновения между Россией и Украиной из-за спорных территорий — в первую очередь Крыма, — а также Черноморского флота, ядерных арсеналов и экономических проблем. Но если принадлежность к одной цивилизации что-то значит, вероятность вооруженного конфликта между Россией и Украиной не очень велика. Это два славянских, по большей части православных народа, на протяжении столетий имевших тесные связи. И поэтому в начале 1993 г., несмотря на все причины для конфликта, лидеры обеих стран успешно вели переговоры, устраняя разногласия. В это время на территории бывшего Советского Союза шли серьезные бои между мусульманами и христианами; напряженность, доходящая до прямых столкновений, определяла отношения между западными и православными христианами в Прибалтике; — но между русскими и украинцами дело до насилия не дошло.

До сих пор сплочение цивилизаций принимало ограниченные формы, но процесс развивается, и у него есть значительный потенциал на будущее. По мере продолжения конфликтов в Персидском заливе, на Кавказе и в Боснии, позиции разных стран и расхождения между ними все больше определялись цивилизационной принадлежностью. Политические деятели популистского толка, религиозные лидеры и средства массовой информации обрели в этом мощное орудие, обеспечивающее им поддержку широких масс населения и позволяющее оказывать давление на колеблющиеся правительства. В ближайшем будущем наибольшую угрозу перерастания в крупномасштабные войны будут нести в себе те локальные конфликты, которые, подобно конфликтам в Боснии и на Кавказе, завязались вдоль линий разлома между цивилизациями. Следующая мировая война, если она разразится, будет войной между цивилизациями.

Запад против остального мира

По отношению к другим цивилизациям Запад находится сейчас на вершине своего могущества. Вторая сверхдержава — в прошлом его оппонент, исчезла с политической карты мира. Военный конфликт между западными странами немыслим, военная мощь Запада не имеет равных. Если не считать Японии, у Запада нет экономических соперников. Он главенствует в политической сфере, в сфере безопасности, а совместно с Японией — и в сфере экономики. Мировые политические проблемы и проблемы безопасности эффективно разрешаются под руководством США, Великобритании и Франции, мировые экономические проблемы — под руководством США, Германии и Японии. Все эти страны имеют самые тесные отношения друг с другом, не допуская в свой круг страны поменьше, почти все страны незападного мира. Решения, принятые Советом Безопасности ООН или Международным валютным фондом и отражающие интересы Запада, подаются мировой общественности как соответствующие насущным нуждам мирового сообщества. Само выражение «мировое сообщество» превратилось в эвфемизм, заменивший выражение «свободный мир». Оно призвано придать общемировую легитимность действиям, отражающим интересы США и других западных стран (4). При посредстве МВФ и других международных экономических организаций Запад реализует свои экономические интересы и навязывает другим странам экономическую политику по собственному усмотрению. В незападных странах МВФ, несомненно, пользуется поддержкой министров финансов и кое-кого еще, но подавляющее большинство населения имеет о нем самое нелестное мнение. Г.Арбатов охарактеризовал чиновников МВФ как «необольшевиков, с удовольствием отнимающих деньги у других людей, навязывающих им недемократические и чуждые правила экономического и политического поведения и лишающих их экономической свободы».

Запад доминирует в Совете Безопасности ООН, и его решения, лишь иногда смягчаемые вето со стороны Китая, обеспечили Западу законные основания для использования силы от имени ООН с тем, чтобы изгнать Ирак из Кувейта и уничтожить сложные виды его вооружений, а также способность производить такого рода вооружения. Беспрецедентным было и выдвинутое США, Великобританией и Францией от имени Совета Безопасности требование к Ливии выдать подозреваемых во взрыве самолета авиакомпании Панамерикан. Когда Ливия отказалась выполнить это требование, на нее были наложены санкции. Разбив самую мощную из арабских армий, Запад без колебаний стал всем своим весом давить на арабский мир. По сути дела Запад использует международные организации, военную мощь и финансовые ресурсы для того, чтобы править миром, утверждая свое превосходство, защищая западные интересы и утверждая западные политические и экономические ценности.

Так, по крайней мере, видят сегодняшний мир незападные страны, и в их взгляде есть значительная доля истины. Различия в масштабах власти и борьба за военную, экономическую и политическую власть являются, таким образом, одним из источников конфликта между Западом и другими цивилизациями. Другой источник конфликта — различия в культуре, в базовых ценностях и верованиях. В.С.Нейпол утверждал, что западная цивилизация — универсальна и годится для всех народов. На поверхностном уровне многое из западной культуры действительно пропитало остальной мир. Но на глубинном уровне западные представления и идеи фундаментально отличаются от тех, которые присущи другим цивилизациям. В исламской, конфуцианской, японской, индуистской, буддистской и православной культурах почти не находят отклика такие западные идеи, как индивидуализм, либерализм, конституционализм, права человека, равенство, свобода, верховенство закона, демократия, свободный рынок, отделение церкви от государства. Усилия Запада, направленные на пропаганду этих идей, зачастую вызывают враждебную реакцию против «империализма прав человека» и способствуют укреплению исконных ценностей собственной культуры. Об этом, в частности, свидетельствует поддержка религиозного фундаментализма молодежью незападных стран. Да и сам тезис о возможности «универсальной цивилизации» — это западная идея. Она находится в прямом противоречии с партикуляризмом большинства азиатских культур, с их упором на различия, отделяющие одних людей от других. И действительно, как показало сравнительное исследование значимости ста ценностных установок в различных обществах, «ценности, имеющие первостепенную важность на Западе, гораздо менее важны в остальном мире» (5). В политической сфере эти различия наиболее отчетливо обнаруживаются в попытках Соединенных Штатов и других стран Запада навязать народам других стран западные идеи демократии и прав человека. Современная демократическая форма правления исторически сложилась на Западе. Если она и утвердилась кое-где в незападных странах, то лишь как следствие западного колониализма или нажима.

Судя по всему, центральной осью мировой политики в будущем станет конфликт между «Западом и остальным миром», как выразился К.Махбубани, и реакция незападных цивилизаций на западную мощь и ценности (6). Такого рода реакция, как правило, принимает одну из трех форм, или же их сочетание.

Во-первых, и это самый крайний вариант, незападные страны могут последовать примеру Северной Кореи или Бирмы и взять курс на изоляцию — оградить свои страны от западного проникновения и разложения и в сущности устраниться от участия в жизни мирового сообщества, где доминирует Запад. Но за такую политику приходится платить слишком высокую цену, и лишь немногие страны приняли ее в полном объеме.

Вторая возможность — попробовать примкнуть к Западу и принять его ценности и институты. На языке теории международных отношений это называется «вскочить на подножку поезда».

Третья возможность — попытаться создать противовес Западу, развивая экономическую и военную мощь и сотрудничая с другими незападными странами против Запада. Одновременно можно сохранять исконные национальные ценности и институты — иными словами, модернизироваться, но не вестернизироваться.

Расколотые страны

В будущем, когда принадлежность к определенной цивилизации станет основой самоидентификации людей, страны, в населении которых представлено несколько цивилизационных групп, вроде Советского Союза или Югославии, будут обречены на распад. Но есть и внутренне расколотые страны — относительно однородные в культурном отношении, но в которых нет согласия по вопросу о том, к какой именно цивилизации они принадлежат. Их правительства, как правило, хотят «вскочить на подножку поезда» и примкнуть к Западу, но история, культура и традиции этих стран ничего общего с Западом не имеют.

Самый яркий и типичный пример расколотой изнутри страны — Турция. Турецкое руководство конца XX в. сохраняет верность традиции Ататюрка и причисляет свою страну к современным, секуляризованным нациям-государствам западного типа. Оно сделало Турцию союзником Запада по НАТО и во время войны в Персидском заливе, оно добивается принятия страны в Европейское Сообщество. В то же самое время отдельные элементы турецкого общества поддерживают возрождение исламских традиций и утверждают, что в своей основе Турция — это ближневосточное мусульманское государство. Мало того, тогда как политическая элита Турции считает свою страну западным обществом, политическая элита Запада этого не признает. Турцию не принимают в ЕС, и подлинная причина этого, по словам президента Озала, «в том, что мы — мусульмане, а они — христиане, но они это не говорят открыто». Куда податься Турции, которая отвергла Мекку и сама отвергнута Брюсселем? Не исключено, что ответ гласит: «Ташкент». Крах СССР открывает перед Турцией уникальную возможность стать лидером возрождающейся тюркской цивилизации, охватывающей семь стран на пространстве от берегов Греции до Китая. Поощряемая Западом, Турция прилагает все усилия, чтобы выстроить для себя эту новую идентичность.

В сходном положении оказалась в последнее десятилетие и Мексика. Если Турция отказалась от своего исторического противостояния Европе и попыталась присоединиться к ней, то Мексика, которая ранее идентифицировала себя через противостояние Соединенным Штатам, теперь старается подражать этой стране и стремится войти в североамериканскую зону свободной торговли (НАФТА). Мексиканские политики заняты решением грандиозной задачи — заново сформулировать идентичность Мексики и с этой целью проводят фундаментальные экономические реформы, которые со временем должны повлечь за собой и коренные политические преобразования. В 1991 г. первый советник президента Карлоса Салинаса подробно описывал мне преобразования, осуществляемые правительством Салинаса. Когда он закончил, я сказал: «Ваши слова произвели на меня сильное впечатление. Похоже, что в принципе вы хотели бы превратить Мексику из латиноамериканской в североамериканскую страну». Он с удивлением взглянул на меня и воскликнул: «Совершенно верно! Именно это мы и пытаемся сделать, но, разумеется, об этом никто не говорит в открытую!» Это замечание показывает, что в Мексике, как и в Турции, новому определению национальной идентичности противятся влиятельные общественные силы. В Турции политические деятели европейской ориентации вынуждены делать жесты в сторону ислама (Озал совершает хадж в Мекку). Точно так же и лидеры Мексики, ориентированные на Северную Америку, вынуждены делать жесты в сторону тех, кто считает Мексику латиноамериканской страной (иберо-американская встреча в верхах, организованная Салинасом в Гвадалахаре).

Исторически внутренний раскол глубже всего затронул Турцию. Для Соединенных Штатов ближайшая расколотая изнутри страна — Мексика. В глобальном же масштабе самой значительной расколотой страной остается Россия. Вопрос о том, является ли Россия частью Запада, или она возглавляет свою особую, православно-славянскую цивилизацию, на протяжении российской истории ставился неоднократно. После победы коммунистов проблема еще больше запуталась: взяв на вооружение западную идеологию, коммунисты приспособили ее к российским условиям и затем от имени этой идеологии бросили вызов Западу. Коммунистическое господство сняло с повестки дня исторический спор между западниками и славянофилами. Но после дискредитации коммунизма русский народ вновь столкнулся с этой проблемой.

Президент Ельцин заимствует западные принципы и цели, стараясь превратить Россию в «нормальную» страну западного мира. Однако и правящая элита, и широкие массы российского общества расходятся во мнениях по этому пункту. Один из умеренных противников вестернизации России С. Станкевич считает, что Россия должна отказаться от курса на «атлантизм», который сделает ее европейской страной, частью мировой экономической системы и восьмым номером в нынешней Семерке развитых стран, что она не должна делать ставку на Германию и США — ведущие страны Атлантического союза. Отвергая и чисто «евразийскую» политику, Станкевич тем не менее полагает, что России следует уделять первостепенное внимание защите русских, проживающих за границей. Он подчеркивает тюркские и мусульманские связи России и настаивает «на более приемлемом перераспределении российских ресурсов, пересмотре приоритетов, связей и интересов в пользу Азии — в сторону Востока. Люди такого толка критикуют Ельцина за подчинение интересов России Западу, за снижение ее оборонной мощи, за отказ от поддержки традиционных союзников — например, Сербии, и за избранный им путь проведения экономических и политических реформ, причиняющий народу неисчислимые страдания. Проявлением этой тенденции является и возрождение интереса к идеям П. Савицкого, который еще в 20-е годы писал, что Россия является «уникальной евразийской цивилизацией» (7). Есть и более резкие голоса, иногда откровенно националистические, антизападные и антисемитские. Они призывают возродить военную мощь России и установить более тесные связи с Китаем и мусульманскими странами. Народ России расколот не меньше, чем политическая элита. Опрос общественного мнения в европейской части страны весной 1992 г. показал, что 40% населения положительно настроено по отношению к Западу, а 36% — отрицательно. В начале 90-х годов, как и на протяжении почти всей своей истории, Россия остается внутренне расколотой страной.

Чтобы расколотая изнутри страна смогла заново обрести свою культурную идентичность, должны быть соблюдены три условия. Во-первых, необходимо, чтобы политическая и экономическая элита этой страны в целом поддерживала и приветствовала такой шаг. Во-вторых, ее народ должен быть согласен, пусть неохотно, на принятие новой идентичности. В-третьих, господствующие группы той цивилизации, в которую расколотая страна пытается влиться, должны быть готовы принять «новообращенного». В случае Мексики соблюдены все три условия. В случае Турции — первые два. И совсем неясно, как же обстоит дело с Россией, желающей присоединиться к Западу. Конфликт между либеральной демократией и марксизмом-ленинизмом был конфликтом идеологий, которые, невзирая на все различия, хотя бы внешне ставили одни и те же основные цели: свободу, равенство и процветание. Но Россия традиционалистская, авторитарная, националистическая будет стремиться к совершенно иным целям. Западный демократ вполне мог вести интеллектуальный спор с советским марксистом. Но это будет немыслимо с русским традиционалистом. И если русские, перестав быть марксистами, не примут либеральную демократию и начнут вести себя как россияне, а не как западные люди, отношения между Россией и Западом опять могут стать отдаленными и враждебными (8).

Конфуцианско-исламский блок

Препятствия, встающие на пути присоединения незападных стран к Западу, варьируются по степени глубины и сложности. Для стран Латинской Америки и Восточной Европы они не столь уж велики. Для православных стран бывшего Советского Союза — гораздо значительнее. Но самые серьезные препятствия встают перед мусульманскими, конфуцианскими, индуистскими и буддистскими народами. Японии удалось добиться единственной в своем роде позиции ассоциированного члена западного мира: в каких-то отношениях она входит в число западных стран, но несомненно отличается от них по своим важнейшим измерениям. Те страны, которые по соображениям культуры или власти не хотят или не могут присоединиться к Западу, конкурируют с ним, наращивая собственную экономическую, военную и политическую мощь. Они добиваются этого и за счет внутреннего развития, и за счет сотрудничества с другими незападными странами. Самый известный пример такого сотрудничества — конфуцианско-исламский блок, сложившийся как вызов западным интересам, ценностям и мощи.

Почти все без исключения западные страны сейчас сокращают свои военные арсеналы. Россия под руководством Ельцина делает то же самое. А Китай, Северная Корея и целый ряд ближневосточных стран существенно наращивают военный потенциал. С этой целью они импортируют оружие из западных и незападных стран и развивают собственную военную промышленность. В результате возник феномен, названный Ч.Кроутхэммом феноменом «вооруженных стран», причем «вооруженные страны» — это отнюдь не страны Запада. Другой результат — переосмысление концепции контроля над вооружениями. Идея контроля над вооружениями была выдвинута Западом. На протяжении холодной войны первоочередной целью такого контроля являлось достижение устойчивого военного равновесия между Соединенными Штатами и их союзниками, с одной стороны, и Советским Союзом и его союзниками — с другой. В эпоху после холодной войны первейшая цель контроля над вооружениями — предотвратить наращивание незападными странами их военного потенциала, представляющего потенциальную угрозу западным интересам. Чтобы добиться этого, Запад использует международные соглашения, экономическое давление, контроль над перемещением оружия и военных технологий.

Конфликт между Западом и конфуцианско-исламскими государствами в значительной мере (хотя и не исключительно) сосредоточен вокруг проблем ядерного, химического и биологического оружия, баллистических ракет и других сложных средств доставки такого оружия, а также систем управления, слежения и иных электронных средств поражения целей. Запад провозглашает принцип нераспространения как всеобщую и обязательную норму, а договоры о нераспространении и контроль — как средство реализации этой нормы. Предусмотрена система разнообразных санкций против тех, кто способствует распространению современных видов оружия, и привилегий тем, кто соблюдает принцип нераспространения. Естественно, что основное внимание уделяется странам, которые настроены враждебно по отношению к Западу или склонны к этому потенциально.

Со своей стороны незападные страны отстаивают свое право приобретать, производить и размещать любое оружие, которое они считают необходимым для собственной безопасности. Они в полной мере усвоили истину, высказанную министром обороны Индии в ответ на вопрос о том, какой урок он извлек из войны в Персидском заливе: «Не связывайтесь с Соединенными Штатами, если у вас нет ядерного оружия». Ядерное, химическое и ракетное оружие рассматривается — возможно, ошибочно — как потенциальный противовес колоссальному превосходству Запада в области обычных вооружений. Конечно, у Китая уже есть ядерное оружие. Пакистан и Индия могут его разместить на своих территориях. Северная Корея, Иран, Ирак, Ливия и Алжир явно пытаются приобрести его. Высокопоставленный иранский чиновник заявил, что все мусульманские страны должны обладать ядерным оружием, а в 1988 г. президент Ирана якобы издал указ с призывом производить «химическое, биологическое и радиологическое оружие, наступательное и оборонительное».

Важную роль в создании антизападного военного потенциала играет расширение военной мощи Китая и его способности наращивать ее и в дальнейшем. Благодаря успешному экономическому развитию, Китай постоянно увеличивает военные расходы и энергично модернизирует свою армию. Он покупает оружие у стран бывшего Советского Союза, проводит работы по созданию собственных баллистических ракет дальнего радиуса действия, и в 1992 г. провел испытательный ядерный взрыв мощностью в одну мегатонну. Проводя политику расширения своего влияния, Китай разрабатывает системы дозаправки в воздухе и приобретает авианосцы. Военная мощь Китая и его притязания на господство в Южно-Китайском море порождают гонку вооружений в Юго-Восточной Азии. Китай выступает в роли крупного экспортера оружия и военных технологий. Ливии и Ираку он поставляет сырье, которое может быть использовано для производства ядерного оружия и нервно-паралитических газов. С его помощью в Алжире был построен реактор, пригодный для проведения исследований и производства ядерного оружия. Китай продал Ирану ядерную технологию, которая, по мнению американских специалистов, может использоваться только для производства оружия. Пакистану Китай поставил детали ракет с 300-мильным радиусом действия. Уже некоторое время программа производства ядерного оружия разрабатывается в Северной Корее — известно, что эта страна продала Сирии и Ирану новейшие виды ракет и ракетную технологию. Как правило, поток оружия и военных технологий идет из Юго-Восточной Азии в сторону Ближнего Востока. Но есть и некоторое движение в противоположном направлении. Ракеты «Стингер», к примеру, Китай получил из Пакистана.

Таким образом, сложился конфуцианско-исламский военный блок. Его цель — содействовать своим членам в приобретении оружия и военных технологий, необходимых для создания противовеса военной мощи Запада. Будет ли он долговечным — неизвестно. Но на сегодня, это, как выразился Д. Маккерди, — «союз изменников, возглавляемый распространителями ядерного оружия и их сторонниками». Между исламско-конфуцианскими странами и Западом разворачивается новый виток гонки вооружений. На предыдущем этапе каждая сторона разрабатывала и производила оружие с целью добиться равновесия или превосходства над другой стороной. Сейчас же одна сторона разрабатывает и производит новые виды оружия, а другая пытается ограничить и предотвратить такое наращивание вооружений, одновременно сокращая собственный военный потенциал.

Выводы для Запада

В данной статье отнюдь не утверждается, что цивилизационная идентичность заменит все другие формы идентичности, что нации—государства исчезнут, каждая цивилизация станет политически единой и целостной, а конфликты и борьба между различными группами внутри цивилизаций прекратятся. Я лишь выдвигаю гипотезу о том, что 1) противоречия между цивилизациями важны и реальны; 2) цивилизационное самосознание возрастает; 3) конфликт между цивилизациями придет на смену идеологическим и другим формам конфликтов в качестве преобладающей формы глобального конфликта; 4) международные отношения, исторически являвшиеся игрой в рамках западной цивилизации, будут все больше девестернизироваться и превращаться в игру, где незападные цивилизации станут выступать не как пассивные объекты, а как активные действующие лица; 5) эффективные международные институты в области политики, экономики и безопасности будут складываться скорее внутри цивилизаций, чем между ними; 6) конфликты между группами, относящимися к разным цивилизациям, будут более частыми, затяжными и кровопролитными, чем конфликты внутри одной цивилизации; 7) вооруженные конфликты между группами, принадлежащими к разным цивилизациям, станут наиболее вероятным и опасным источником напряженности, потенциальным источником мировых войн; 8) главными осями международной политики станут отношения между Западом и остальным миром; 9) политические элиты некоторых расколотых незападных стран постараются включить их в число западных, но в большинстве случаев им придется столкнуться с серьезными препятствиями; 10) в ближайшем будущем основным очагом конфликтов будут взаимоотношения между Западом и рядом ис-ламско-конфуцианских стран.

Это не обоснование желательности конфликта между цивилизациями, а предположительная картина будущего. Но если моя гипотеза убедительна, необходимо задуматься о том, что это означает для западной политики. Здесь следует провести четкое различие между краткосрочной выгодой и долгосрочным урегулированием. Если исходить из позиций краткосрочной выгоды, интересы Запада явно требуют: 1) укрепления сотрудничества и единства в рамках собственной цивилизации, прежде всего между Европой и Северной Америкой; 2)интеграции в состав Запада стран Восточной Европы и Латинской Америки, чья культура близка к западной; 3)поддержания и расширения сотрудничества с Россией и Японией; 4) предотвращения , разрастания локальных межцивилизационных конфликтов в полномасштабные войны между цивилизациями; 5) ограничения роста военной мощи конфуцианских и исламских стран; 6) замедления сокращения военной мощи Запада и сохранения его военного превосходства в Восточной и Юго-Западной Азии; 7) использования конфликтов и разногласий между конфуцианскими и исламскими странами; 8) поддержки представителей других цивилизаций, симпатизирующих западным ценностями и интересам; 9) укрепления международных институтов, отражающих и легитимизирующих западные интересы и ценности, и привлечения к участию в этих институтах незападных стран.

В долгосрочной же перспективе надо ориентироваться на другие критерии. Западная цивилизация является одновременно и западной, и современной. Незападные цивилизации попытались стать современными, не становясь западными. Но до сих пор лишь Японии удалось добиться в этом полного успеха. Незападные цивилизации и впредь не оставят своих попыток обрести богатство, технологию, квалификацию, оборудование, вооружение — все то, что входит в понятие «быть современным». Но в то же время они постараются сочетать модернизацию со своими традиционными ценностями и культурой. Их экономическая и военная мощь будет возрастать, отставание от Запада сокращаться. Западу все больше и больше придется считаться с этими цивилизациями, близкими по своей мощи, но весьма отличными по своим ценностям и интересам. Это потребует поддержания его потенциала на уровне, который будет обеспечивать защиту интересов Запада в отношениях с другими цивилизациями. Но от Запада потребуется и более глубокое понимание фундаментальных религиозных и философских основ этих цивилизаций. Он должен будет понять, как люди этих цивилизаций представляют себе собственные интересы. Необходимо будет найти элементы сходства между западной и другими цивилизациями. Ибо в обозримом будущем не сложится единой универсальной цивилизации. Напротив, мир будет состоять из непохожих друг на друга цивилизаций, и каждой из них придется учиться сосуществовать со всеми остальными.

Хантингтон Сэмюэль — профессор Гарвардского университета, директор Института стратегических исследований им. Дж.Олина при Гарвардском университете.

Список литературы

1. Weidenbaum M. Greater China: The Next Economic Superpower? — Washington University Center for the Study of American Business. Contemporary Issues. Series 57, Feb. 1993, p.2-3.

2. Lewis B. The Roots of Muslim Rage. — «Atlantic Monthly». Vol.266, Sept. 1990; p.60; «Time», June 15,1992, p. 24-28.

3. Roosevelt A. For Lust of Knowing. Boston, 1988, p.332-333.

4. Западные лидеры практически всегда ссылаются на то, что действуют от имени «мирового сообщества». Знаменательна, однако, оговорка, вырвавшаяся у британского премьер-министра Дж.Мейджора в декабре 1990 г. во время интервью программе «С добрым утром, Америка». Говоря о действиях, предпринимаемых против Саддама Хусейна, Мейджор употребил слово «Запад». И хотя он быстро поправился и в дальнейшем говорил о «мировом сообществе», он был прав, именно когда оговорился.

5. «New York Times», Dec.25, 1990, p. 41; Cross-Cultural Studies of Individualism and Collectivism. — Nebraska Symposium on Motivation. 1989, vol. 37, p. 41-133.

6. Mahbubani K. The West and the Rest. — «National Interest’, Summer 1992, p. 3-13.

7. Stankevich S. Russia in Search of Itself. — «National Interest’, Summer 1992, p. 47-51; Schneider D.A. Russian Movement Rejects Western Tilt. — «Christian Science Monitor», Febr.5, 1993, p. 5-7.

8. Как отмечает О.Хоррис, расколотой изнутри страной пытается стать и Австралия. Хотя эта страна является полноправным членом западного мира, ее нынешнее руководство фактически предлагает, чтобы она отступилась от Запада, приняла новую идентификацию в качестве азиатской страны и развивала тесные связи с соседями. Будущее Австралии, доказывают они, — с динамично развивающимися экономиками Восточной Азии. Однако, как я уже говорил, тесное экономическое сотрудничество обычно предполагает единую культурную основу. Кроме всего прочего, в случае Австралии, похоже, отсутствуют все три условия, необходимые для того, чтобы внутренне расколотая страна могла примкнуть к другой цивилизации.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.politnauka.org/

Сочинение: Магическая сила слова

Олег Федотов

1. Номинация, или Отчего лимон кислый?

Самый простой способ так или иначе обозначить предмет, качество или действие— это назвать их, найти подходящее к случаю слово и произнести либо написать его. Например, произнесённое или написанное слово «лимон» живо воспроизводит образ ярко-жёлтого светящегося плода со специфическим запахом и даже вызывает во рту характерное слюновыделение (опыт напоминает нам о его резком кислом вкусе). Об этом знают и адресант, писатель, и адресат, рецептор, воспринимающий текст в устной или письменной форме. Главная проблема поэтому, извечно мучающая художника, состоит в том, чтобы найти самое точное, соответствующее задуманному образу слово.

Есть писатели, обладающие поистине счастливым даром почти не задумываясь облекать свои мысли в единственные, без какого-либо напряжения найденные словесные формулировки, для других борьба со словом составляет львиную долю их творческих забот. Черновики первых напоминают беловики вторых. Впрочем, бывают и исключения. Пушкин, пользовавшийся у современников и потомков репутацией художника ярко выраженного моцартианского начала, оставил в своих черновиках следы титанических усилий преодолеть сопротивление материала и добиться поразительной точности и прозрачности словесного воплощения самой тонкой поэтической мысли, самой сложной образной картины. Так, например, в поисках подходящего эпитета к «наковальне» в «Цыганах» поэт перебрал семь вариантов: «чугунной», «холодной», «избитой», «старинной», «кузнечной», «убогой», «тяжёлой», пока не остановился на восьмом (!), синтезировавшем в себе, как это ни парадоксально, признаки всех предыдущих, отвергнутых: «походной»:

Всё живо посреди степей:

Заботы мирные семей,

Готовых с утра в путь недальний,

И песни жён, и крик детей,

И звон походной наковальни. . .

Но слово, даже самое точное, уникальное, единственное, ещё не составляет полного текста; оно приходит, живёт в произведении и распознаётся воспринимающим только в окружении других слов, в контексте. Пушкинская строка «Унылая пора! Очей очарованье. . . » не может быть без урона заменена на, казалось бы, аналогичную: «Унылая пора! Ты глаз очарованье. . . «, потому что словосочетание «Очей очарованье» неповторимо, как счастливая любовная пара: эти два слова льнут друг к другу, рифмуются по звучанию, по смыслу, по стилю, по соразмерности — именно поэтому им никак нельзя разлучаться!

Номинация как простое называние предмета, признака или действия, как художественная реализация в соответствующей словесной формулировке определённой образной мысли является по преимуществу изобразительным средством поэтического языка, поскольку её основной пафос — точное воспроизведение очертаний объективного мира. Вместе с тем, как можно было судить по обоим пушкинским примерам, ей в известной мере свойственны и некоторые выразительные возможности.

Основными же специфическими формами выражения авторского отношения к изображаемому в сфере поэтического языка служат синонимия, антонимия и омонимия.

2. Синонимия, или Как пушкинская «кобылка бурая» превратилась в «нетерпеливого коня»?

Синонимами (от греч. synonymos — одноимённый) в поэтическом языке принято называть слова, имеющие одинаковое или близкое реально-логическое значение, но обладающие разной стилистической окраской. В сущности, выбирая для элементарной номинации слова, писатель в первую очередь прислушивается к их стилистическим обертонам.

Слово, претендующее на то, чтобы изобразить определённое явление и выразить определённое к нему отношение автора или действующего лица, должно быть уместным не только по смыслу, но и по стилистической ситуации.

Тургеневский Герасим, собравшийся утопить Муму, мог сесть в лодку, но отнюдь не в гондолу, ладью или даже чёлн, вполне уместный, скажем, в экспозиции «Медного Всадника». Одни из самых, несомненно, частотных в повествовательной прозе, насыщенной диалогическими партиями персонажей, слова сказал, проговорил имеют, к счастью, широкий спектр синонимов, позволяющий избежать докучного однообразия всякий раз, как автор даёт возможность высказаться очередному герою: изрёк, произнёс, промолвил, воскликнул, откликнулся, промямлил, вякнул, сморозил, заявил, отрезал, провещал и тому подобное. Но принцип свободной комбинаторики тут не проходит. В каждом конкретном случае одни слова подойдут, а другие будут с негодованием отвергнуты как стилистически диссонирующие.

Впрочем, ситуативные нюансы одного и того же текста позволяют иной раз встретиться в непосредственной близости синонимам, стоящим в отдалённых стилистических рядах. Так, нейтральное слово лошадь, с одной стороны, имеет ряд стилистически высоких синонимов: жеребец, конь, скакун, Пегас и, соответственно, с другой стороны, синонимы стилистически противоположной окраски: кобыла, кляча, одр, дохлятина. Употребляя то или иное слово, писатель сообразуется с реальной жизненной ситуацией, контекстом произведения, его жанровой, стилистической характеристикой, наконец, с динамикой настроения лирического героя.

В одном из самых совершенных созданий пушкинского гения — стихотворении «Зимнее утро» развёртываются картины будничной, но по-настоящему прекрасной жизни, в которой любимая женщина ничем не уступает «северной Авроре», является навстречу ей «звездою Севера». И вдруг буквально на наших глазах происходит на первый взгляд необъяснимое чудо:

Но знаешь: не велеть ли в санки

Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,

Друг милый, предадимся бегу

Нетерпеливого коня. . .

Незамысловатая «кобылка бурая» волшебным образом преображается в «нетерпеливого коня» (почти Пегаса!).

В чём дело? Может быть, Пушкин ошибся, забыл, что его лирический герой предложил героине прокатиться на «бурой кобылке», и заменил её «нетерпеливым конём» совсем из другой конюшни? Конечно же, нет. К концу стихотворения раздвигаются временные, пространственные и, само собой, эмоциональные рубежи повествования: быт переходит в Бытие. Пушкин как всегда тонко прочувствовал две стилистически нетождественные ситуации. В первом случае лирический герой обращается к любимой в реально-бытовой, интимной обстановке. Попробуй он сказать: «Но знаешь, не запречь ли в санки нетерпеливого коня?» — собеседница на него выразительно бы посмотрела. Во втором случае, наоборот, высокий восторг, поэтическое воодушевление и пафосный тон сообщения («предадимся бегу») не допускают будничную «кобылку», к тому же конкретно «бурую»!

Речь, таким образом, идёт об одном и том же животном, названном, однако, по-разному — в соответствии с изменившимся настроением лирического героя. Родовая принадлежность здесь не имеет ровно никакого значения. Да мы её обыкновенно и не замечаем, как не замечаем аналогичного разночтения в уже упомянутой пушкинской элегии «К морю» («свободная стихия» — «океан» — «море»).

Те или иные единицы поэтической лексики, слова одного и того же синонимического ряда, но разной стилистической ориентации тяготеют, соответственно, к разным художественным системам: «Фет 46 раз упомянул в своих стихах слово «конь» и ни разу не заметил, что вокруг него бегают и лошади. Конь — изысканно, лошадь — буднично».

Стилистически контрастные пары с абсолютно тождественной семантикой составляют старославянские и русские дублеты. По большей части это обозначения внешнего облика человека: глава–голова, чело–лоб, власы–волосы, очи–глаза, ланиты–щёки, выя–шея, рамена–плечи, длань–ладонь, десница–правая рука, шуйца–левая, перст–палец, перси–грудь. . . Славянизмы, по традиции, теоретически осмысленной ещё М. В. Ломоносовым в его учении о «трёх штилях», употребляются в торжественной, пафосной речи, в то время как их русские аналоги — в нейтральном или стилистически сниженном контексте. Намеренное пренебрежение этим правилом приводит к травестийному либо бурлескному комическому эффекту.

В романе И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой телёнок» переживший любовную катастрофу Васисуалий Лоханкин заговорил белым пятистопным ямбом, художественным языком. . . высокой трагедии. Обращаясь к сопернику, который отбил у него содержавшую его жену, он по инерции пользуется высоким старославянским словом выя, но тут же спохватывается и «переводит» его в ситуативно более уместный стилистический регистр: «Уйди, Птибурдуков, не то тебе по вые, по шее то есть, вам я надаю!» Замечательно, что в первом случае высокая выя сочетается с низким тебе, а во втором, наоборот, низкая шея с высоким вам.

Как видим, синонимия представляет собой исключительно действенное выразительное средство поэтического языка; с его помощью автор выражает любые оттенки своего отношения к изображаемому. Не менее активна в этом смысле и антонимия.

3. Антонимия, или Почему Онегин и Ленский сошлись как «волна» и «камень»?

Антонимами (от греч. anti + onyma — против + имя) в лексикологии принято называть слова одной части речи, но противоположные по значению: враг–друг, верх–низ, светлый–тёмный, громко–тихо, весело–грустно, спешить–медлить, над–под. В антонимические отношения могут вступать существительные, прилагательные, глаголы, наречия, лексемы категории состояния и даже предлоги, важно, чтобы они обозначали качество и имели разные корни (приятный–неприятный в строгом смысле этого понятия, конечно, не антонимы). Некоторые многозначные слова имеют по нескольку антонимов. Например: добрый—злой, добрый—жадный, добрый—худой (мир), добрый—плохой (конь) и так далее.

В поэтической речи явление антонимии расширяется за счёт окказиональных слов, имеющих противоположные значения только в определённом контексте. Если в лермонтовской строке «Мне грустно оттого, что весело тебе» образная антитеза опирается на антонимию общеязыковую, то противопоставление двух основных персонажей в «Евгении Онегине» живописуется уже при помощи окказиональной, авторской антонимии:

Они сошлись: волна и камень,

Стихи и проза, лёд и пламень

Не столь различны меж собой. . .

Другими факторами, расширяющими поэтическую антонимию, можно считать антонимические отношения разных частей речи и целых словосочетаний, стоящих за ними образов, поэтических стилей и художественных систем или, наоборот, снятие запрета на однокоренные слова и мнимую тавтологию.

Синонимы и антонимы ведут себя в поэтическом языке весьма и весьма свободно, переливаясь друг в друга, меняясь местами. Как отмечал Ю. М. Лотман, «в предельном случае любое слово может стать синонимом (добавлю от себя: и антонимом. — О. Ф. ) любого. Если у Цветаевой в стихе «Там нет тебя — и нет тебя» — «нет тебя» не синоним, а антоним своему повторению, то у Вознесенского синонимами оказываются «спасибо» и «спасите»» (ЛотманЮ. М. Структура художественного текста. М. : Искусство, 1970. С. 41).

Принцип образного со-противопоставления, создающий в поэтическом тексте поле напряжённой семантической активности, нестандартных структурных ситуаций, допускает не только взаимопереход синонимии и антонимии, но и «беззаконное» неравенство слова самому себе. В маленькой трагедии Пушкина «Моцарт и Сальери» после кульминационной сцены отравления главные действующие лица обмениваются репликами:

М о ц а р т

. . . я нынче нездоров,

Мне что-то тяжело; пойду засну.

Прощай же!

С а л ь е р и

До свиданья.

(Один. )

Ты заснёшь

Надолго, Моцарт!. .

Смысловой акцент принимают на себя синонимические обиходные выражения, принятые при расставании: Прощай же! и До свиданья. Обычно мы говорим «До свиданья», если расстаёмся ненадолго (буквально откладываем дела или несказанные слова до следующей встречи-свидания); выражение «Прощай» восходит к христианскому обычаю, расставаясь надолго, а то и навсегда, попросить прощения у собеседника за вольные или невольные прегрешения перед ним (на что иногда находится клишированный ответ: «Бог простит»). Но обратим внимание на то, как Пушкин распределил эти выражения между персонажами.

Моцарт, который, почувствовав недомогание, отправляется домой, чтобы прилечь и заснуть (набраться сил), должен по логике вещей рассчитывать на скорую встречу, и ему следовало бы сказать: «До свиданья». Наоборот, Сальери, отравивший Моцарта, наверняка зная, что в этой жизни он уже никогда не увидит своего друга, мог бы воспользоваться также более уместной формулировкой: «Прощай» или, подобно лирическому герою Иосифа Бродского, воспользоваться парадоксальным неологизмом: «До несвиданья в Раю ли, в Аду ли. . . » Но Пушкин поступил, казалось бы, вопреки очевидности, руководствуясь, скорее всего, иной, более глубокой художественной логикой.

Моцарт — гений, он обладает даром предвидения. Написанный им «Реквием», не являющийся за ним заказчик, Чёрный человек, тяжёлые предчувствия, томящие его последнее время, наконец, внятные ему муки зависти, которые не в силах скрыть Сальери, — всё это заставляет его сказать своё «Прощай». Он, жертва, просит прощения у своего палача за свой светоносный талант, доставшийся ему даром, за титанический труд посредственности, не приносящий Сальери удовлетворения, за внушённое ему искушение совершить суд, взяв на себя функции Всевышнего, мало ли ещё за что!

C другой стороны, и Сальери произносит своё «До свиданья» не из суперосторожности, не из лицемерия и даже не автоматически, по привычке, а имея в виду, всего вероятнее, неизбежную встречу по ту сторону жизни, где всё тайное становится явным и каждому воздаётся по заслугам. (Оба выражения — «Прощай же!», «До свиданья!» — сдублированы Пушкиным также в «Борисе Годунове», где Шуйский, прощаясь с Пушкиным, на которого завтра же донесёт царю, подхватывает его «Прощай» и добавляет своё лукавое «До свиданья», и в «Каменном госте», где, вырвав у Доны Анны поцелуй и услышав стук в дверь, Дон Гуан наспех прощается с ней: «Прощай же, до свиданья, друг мой милый». )

Так синонимы в поэтическом контексте обращаются в антонимы. Но и это ещё не всё. В антонимические отношения вовлекается одно и то же слово, дважды произнесённое сначала Моцартом, а затем Сальери, в прямо противоположном смысле. «Пойду засну», — говорит Моцарт, намереваясь преодолеть недуг, набраться здоровья. «Ты заснёшь надолго, Моцарт!» — отвечает ему Сальери, оставшись один, что в его устах означает: заснёшь и не проснёшься, заснёшь навсегда — умрёшь (именно в этом смысле употребляется расхожий эвфемизм «почить»).

4. Омонимия и её разновидности, или За что Карандышев застрелил Ларису?

Cлова или формы слов, тождественные по звучанию и написанию, но совсем различные по значению, называются омонимами (от греч. homos + onyma — одинаковый + имя). Омонимия бывает полной и частичной. Полные омонимы совпадают и по написанию, и по звучанию, например град как вид осадков и град как старославянское обозначение города:

Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия. . .

(А. Пушкин. «Медный Всадник»);

коса как сельскохозяйственное орудие («Коси, коса, пока роса!. . » — А. Твардовский), коса как узкая полоска суши, отмель и коса как сплетённые пряди волос («Синенькая юбочка, // Ленточка в косе. . . » — А. Барто).

Причины возникновения омонимов весьма разнообразны. Это и

1) действие фонетических изменений: лук как оружие (lak) и лук как огородное или дикое растение (luk), и

2) совпадение в звучании, а затем и в русском написании слов исконных и заимствованных: клуб (пара) и клуб как организация по интересам (от англ. club) или, по аналогии, клуб как культурно-просветительское учреждение, и

3) совпадение заимствованных из разных языков слов, впоследствии обрусевших: кран (подъёмный — от нем. Khran) и кран (водопроводный — от голл. Kraan), и

4) заимствование уже готовых иноязычных омонимов: колонна как архитектурная деталь и колонна — выстроенная для марша совокупность людей, и

5) результат семантического развития того или иного слова: мир как антоним войне, мир как Вселенная, мир как крестьянская община.

Особую разновидность омонимов составляют одинаковые, но неравнозначные слова старославянского и русского происхождения. «И он послушно в путь потек. . . » — читаем мы в пушкинском «Анчаре», где потек, конечно, не метафора, а форма старославянского слова течь в прямом значении идти. Точно так же в переводе П. Катенина расиновской «Эсфири»: «Уста мои, сердце и весь мой живот // Подателя благ мне да Господа славят. . . » — славянизм живот означает не часть тела, как его русский двойник, а жизнь. Однако контекст провоцирует на превратно-комическое истолкование, на что не преминул обратить внимание дотошный критик А. Бестужев: «Переводчик хотел украсить Расина; у него даже животом славят Всевышнего. Трудно поверить, что еврейские девы были чревовещательницами; но в переносном смысле принять его нельзя, ибо поющая израильтянка исчисляет здесь свои члены» («Сын Отечества». 1819. Ч. 51. № 3. 17 января. С. 114–115).

Наряду с полными омонимами различают три разновидности неполных: омофоны, омографы и омоформы.

Омофонами называют слова разные по написанию и значению, но одинаковые по звучанию. Например: плод—плот, порог—порок, док—дог, столп—столб, грусть—груздь, умалять—умолять, полоскать—поласкать, волы—валы.

Омографы, наоборот, слова, разные по звучанию и значению, но одинаковые по написанию (впрочем, иной раз, актуализируя значение, мы всё же проставляем ударение): урган как часть организма или, в советскую эпоху, периодическое печатное издание той или иной организации и орган как музыкальный инструмент в католическом храме или концертном зале; мука — размолотое для выпечки хлеба зерно и мука — мучение; замoк — запор для дверей и замок — укреплённое жилище средневекового рыцаря.

Наконец, омоформы представляют собой слова, совпадающие в звучании и написании лишь в одной или нескольких формах, но различающиеся в других; обычно они принадлежат к разным частям речи: простой как перерыв в работе (существительное) и простой как определённое качество (прилагательное); как нетрудно убедиться, они совпадают только в двух падежах, именительном и, частично, винительном (для прилагательных, обозначающих неодушевлённые предметы: Я нашёл простой выход).

Омонимы, омофоны, омографы и омоформы провоцируют активную игру слов и поэтому широко применяются при всякого рода каламбурных эффектах. Открывая вторую главу «Евгения Онегина» эпиграфом, Пушкин остроумно сталкивает цитату из Горация «O rus!. . » (в пер. с лат. «О деревня!») и созвучное ему русское восклицание: «О Русь!» — исподволь внушая читателю мысль, что истинная Русь — деревенская.

В «Бесприданнице» А. Н. Островского заглавная героиня, отказавшись от Карандышева, покинутая Паратовым, переживает жестокую душевную катастрофу. Личность раздавлена в ней. Лариса в отчаянии думает о самоубийстве. Не в силах сама наложить на себя руки, она сознательно доводит до бешенства Карандышева при помощи каламбура:

«Карандышев. Они не смотрят на вас как на женщину, как на человека, человек сам располагает своей судьбой; они смотрят на вас как на вещь. Ну, если вы вещь, — это другое дело. Вещь, конечно, принадлежит тому, кто её выиграл, вещь и обижаться не может.

Лариса (глубоко оскорблённая). Вещь. . . Да вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя. . . Я вещь! (С горячностью. ) Наконец слово найдено, вы нашли его. Уходите! Прошу вас, оставьте меня!

Карандышев. Оставить вас? Как я вас оставлю, на кого я вас оставлю?

Лариса. Всякая вещь должна иметь хозяина, я пойду к хозяину.

Карандышев (с жаром). Я беру вас, я ваш хозяин. (Хватает её за руку. )

Лариса (оттолкнув его). О нет, каждой вещи своя цена есть. . . Ха-ха-ха. . . Я слишком дорога для вас.

Карандышев. Что вы говорите! Мог ли я ожидать от вас таких бесстыдных слов?

Лариса (со слезами). Уж если быть вещью, так одно утешение — быть дорогой, очень дорогой. . . «

Обращаясь в письме к другу или любимому человеку «Дорогой!» или «Дорогая!», мы, упаси нас Боже, даже и не помышляем о его товарной цене, стоимости. Этот человек дорог нам не материально, а духовно. В словосочетаниях «дорогая вещь» и «дорогой человек» мы имеем дело, по существу, с антонимами, хотя и выраженными одним и тем же словом. Точно так же обращение «Бесценный друг!» отнюдь не подразумевает «бесплатный», а подчёркивает вполне тривиальную мысль о том, что духовную «цену» человека просто невозможно измерить.

На словах Лариса отождествляет себя с «вещью», но в своих сокровенных мечтах о любви, о счастье она остаётся человеком. Поэтому и говорит о том, что хотела бы быть «дорогой, очень дорогой» со слезами на глазах. Другое дело, Карандышев, только что бывший свидетелем купли-продажи своей невесты, которую у него на глазах цинично разыграли «в орлянку» Кнуров и Вожеватов. Слова Ларисы потрясают его своим «бесстыдством» («Каждой вещи своя цена есть. . . Я слишком дорога для вас»), в нём оскорблено чувство собственника, у которого перекупили любимую игрушку за более высокую цену, хотя в глубине-то души он, конечно, надеялся, что его будут любить бескорыстно. Лариса добилась своего. Каламбур сработал. Карандышев нажал на спусковой крючок.

Омонимическая игра слов с необычайной интенсивностью оживляет речь в поэзии. Иногда это остроумная, приковывающая к себе внимание рифма, которая чаще всего украшает пуант в сложных строфических построениях типа октавы:

А что же делает супруга

Одна, в отсутствие супруга?

(А. Пушкин. «Граф Нулин»)

или онегинской строфы:

Защитник вольности и прав

В сем случае совсем не прав.

Своим фирменным коньком считал каламбурные рифмы Дмитрий Минаев:

Область рифм — моя стихия

И легко пишу стихи я.

Без раздумья, без отсрочки

Я бегу от строчки к строчке.

Даже к финским скалам бурым

Обращаюсь с каламбуром.

В особом цикле, озаглавленном «Рифмы и каламбуры», он продемонстрировал действительно незаурядное мастерство в нанизывании омонимов в конце стиховых рядов.

Искусство подбирать омонимы, омофоны, омографы и омоформы не приходит само собой — оно есть результат кропотливого труда, изобретательности и целенаправленных тренировок.

В воспоминаниях Владимира Познера рассказывается о довольно любопытном эпизоде из жизни Горького. Обед. Горький «внезапно прерывает трапезу и с мечтательным меланхолическим видом начинает барабанить пальцами по столу. Один за другим все присутствующие замолкают и следят за ним украдкой: какую ещё новую штуку он готовит? Но даже самые недоверчивые видят: Алексей Максимович совершенно серьёзен, настолько, что даже перестаёт барабанить по столу и начинает покручивать усы. Наконец он говорит: знаете ли вы, что банк — муж банки? Так возникает игра в замужества: чай — муж чайки, пух — муж пушки, полк — муж полки, ток — муж точки, нож — муж ножки. . . Теперь уже несколько дней у всех наморщены лбы, отсутствующие взгляды, все безмолвно шевелят губами: сосредоточенно отыскивают новые сочетания».

5. Морфологические вариации слов, или Как умудрился булгаковский Бегемот быть одновременно «котиком», «котищем» и «котярой»?

Aвторское отношение к изображаемому, равно как и речевая характеристика персонажей, могут быть эффективнейшим образом выражены с помощью морфологических вариаций тех или иных слов. Одно из самых нам дорогих слов мать имеет, к примеру, множество вариаций: мама, мамочка, мамуля, матерь, матушка, мамка, матка, маточка и так далее. Все они имеют разную степень эмоциональной выразительности и стилистической уместности. Так, в названиях горьковского романа, построенного, как считают некоторые исследователи, по модели евангельского жития, и набоковского стихотворения, главной героиней которого является Богоматерь, адекватно фигурирует самый строгий вариант «Мать»; в названии пьесы Бертольда Брехта «Мамаша Кураж и её дети» уместнее оказался другой вариант; наконец, в лексиконе Макара Девушкина, главного героя повести Ф. Достоевского «Бедные люди», в высшей степени органично звучит субтильное обращение маточка, равно как и в устах главного героя «Подростка» — Долгорукого — мамочка, мама. . .

Знаменитый персонаж «Мастера и Маргариты» кот Бегемот как в устах автора-повествователя, так и в устах многочисленных персонажей фигурирует под разными обозначениями: «. . . третьим в этой компании оказался неизвестно откуда взявшийся кот, громадный, как боров, чёрный, как сажа или грач, и с отчаянными кавалерийскими усами. Тройка двинулась в Патриарший, причём кот тронулся на задних лапах»; «И видно было, что сцена внезапно опустела и что надувала Фагот, равно как и наглый котяра Бегемот, растаяли в воздухе, исчезли, как раньше исчез маг в кресле с полинявшей обивкой»; «В голове у него был какой-то сквозняк, гудело как в трубе, и в этом гудении слышались клочки капельдинерских рассказов о вчерашнем коте, который принимал участие в сеансе. «Э-ге-ге! Да уж не наш ли это котик?»»; «Перед камином на тигровой шкуре сидел, благодушно жмурясь на огонь, чёрный котище».

Вместе с выразительными сравнениями и эпитетами разные морфологические формы слова кот создают объёмный образ этого фантастического персонажа и передают вместе с тем отнюдь не однозначное отношение к нему окружающих.

Сокровища словесной мастерской

Особые лексические ресурсы поэтического языка

В основе поэтического языка, так же, впрочем, как и разговорного, и литературного, лежат общеупотребительные слова, преображённые, однако, их ярко выраженной эстетической функцией. Значение этих слов общее для всех говорящих на данном языке. Поэтому для адекватного восприятия их словарного смысла читателем или слушателем любого образовательного уровня проблем обычно не возникает. Сложнее обстоит дело с наращениями и метаморфозами смысла, которым общеупотребительная лексика подвергается в художественном контексте. Здесь на помощь приходят эстетический опыт, начитанность и интуиция.

Помимо основного лексического фонда, поэтический язык включает в себя так называемые особые лексические ресурсы, аккумулирующие в себе слова периферийного, маргинального плана: или забытые за давностью времени, или, наоборот, ещё не вошедшие в активное употребление, или принадлежащие узкому кругу пользователей; таковы, в частности, условные словообразования представителей редких профессий, деклассированных элементов общества, а то и вовсе индивидуальные изобретения. Особые лексические ресурсы, как правило, исключены из литературного языка, но стихийно, бессистемно функционируют в языке разговорном, оставаясь достоянием разных общественных групп. Художественная литература, используя их в поэтическом языке, производит, таким образом, интегрирующую работу, расширяя круг людей, для которых эти слова становятся внятными. С другой стороны, в сфере поэтического языка они получают соответствующие художественные функции.

Особые лексические ресурсы классифицируются внутри себя по четырём основаниям:

1) историческому: славянизмы, архаизмы, историзмы и неологизмы;

2) географическому: диалектизмы и провинциализмы;

3) национальному: варваризмы и макаронизмы и

4) социальному: просторечия, вульгаризмы, профессионализмы и арго.

Впрочем, диалектизмы можно было бы дополнительно учитывать и по социальной группе, а варваризмы — и по географической.

1. Славянизмы, архаизмы, историзмы

С течением времени любой национальный язык довольно значительно изменяется. Не случайно, например, различают древнегреческий, среднегреческий (койне) и новогреческий языки. А тексты древних литератур приходится буквально переводить на современные языки (с древнеанглийского на современный английский, с древнерусского на современный русский и так далее). Каждое слово имеет свою историю, конкурирует с другими словами, борется за место под солнцем, попадает в активный фонд национального языка, отступает в «запасники», вновь возвращается, обогащается несвойственными ему раньше смысловыми и стилистическими оттенками, иной раз полностью изменяя своё значение и — до неузнаваемости — форму. . . Перипетии этой полной таинственных приключений жизни ведомы, как правило, лишь специалистам.

Есть, однако, в языке словаR, историческая приуроченность которых более или менее актуальна. Таковы прежде всего славянизмы — слова, старославянское происхождение которых ощущается и соответствующим образом переживается говорящими.

Живо интересовавшийся исторической стилистикой родного языка М. В. Ломоносов различал церковно-славянские слова общепонятные (рамена, вежды, ланиты, уста, очи) и «невразумительные» (рясно, то есть обильно, обаваю, то есть очаровываю). Как уже отмечалось, славянизмы имеют русские синонимы: глас—голос, враг—ворог, праг—порог, брег—берег, млеко—молоко, надежда—надежа, нощь—ночь, могущий—могучий. Иногда они расходятся в значениях: прах—порох, страна—сторона, власть—волость.

Славянизмы имеют в поэтическом языке три основные функции.

1. Обильное их употребление в соответствующем контексте создаёт впечатление речи отдалённых веков, архаизирует повествование. Вот почему Н. Гнедич в своём переводе гомеровской «Илиады» насыщает его славянизмами, хотя повествуется не о славянской, а о греческой древности. Переводивший вслед за ним «Одиссею» Жуковский ставил перед собой задачу несколько осовременить звучание «божественной эллинской речи» в русском эквиваленте, но и он учёл опыт своего предшественника.

2. Другая не менее очевидная художественная функция славянизмов связана с тем, что конфессиональным языком Русской Православной Церкви с глубокой древности был старославянский, а потому служил и служит до сих пор профессиональным языком церковников. Вот почему, изображая даже не самых достойных служителей культа в «Борисе Годунове», Пушкин пересыпает их речь со смаком произносимыми славянизмами: «Варлаам. Плохо, сыне, плохо! ныне христиане стали скупы; деньгу любят, деньгу прячут. Мало Богу дают. Прииде грех велий на языцы земнии. Все пустилися в торги, в мытарства; думают о мирском богатстве, не о спасении души. Ходишь, ходишь; молишь, молишь; иногда в три дни трёх полушек не вымолишь. Такой грех! Пройдёт неделя, другая, заглянешь в мошонку, ан в ней так мало, что совестно в монастырь показаться; что делать? с горя и остальное пропьёшь; беда, да и только. — Ох плохо, знать пришли наши последние времена. . . «

3. Третья, и самая важная, художественная функция славянизмов была выявлена Ломоносовым, навсегда связавшим их с «высоким штилем». Действительно, целенаправленное нагнетание церковно-славянских слов вместо их русских синонимов сообщает поэтической речи торжественность, величавость и необыкновенную, почти литургическую серьёзность тона:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,Магическая сила слова

Исполнись волею моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей.

За славянизмами восстань, виждь, внемли, а также глаголом маячат их русские заместители: поднимись, смотри, слушай, словом. Представим на минуту, что Пушкин отдал предпочтение этому второму ряду. Что бы получилось?

Поднимись, смотри и слушай,

Исполнись волею моей

И, обходя моря и сушу,

Ты словом жги сердца людей!

Кощунственно изменённый нами катрен в мгновение ока увял, утратил всю свою библейскую мощь, высокую экстатичность, стилистическую приподнятость — всё то, что можно ожидать из уст «шестикрылого серафима». . .

Однако славянизмы могут выступать и в вовсе не свойственной им функции травестийного снижения неуместно высокого пафоса повествования. В этом случае они дискредитируются переводом на намеренно бытовой стиль. После того как затаившаяся в саду Татьяна прослушала пресловутую «Песню девушек» (вот-вот появится, «блистая взорами», Евгений!), Пушкин следующим образом комментирует её состояние:

Они поют, и, с небреженьем

Внимая звонкий голос их,

Ждала Татьяна с нетерпеньем,

Чтоб трепет сердца в ней затих,

Чтобы прошло ланит пыланье.

Но в персях то же трепетанье,

И не проходит жар ланит,

Но ярче, ярче лишь горит. . .

Так бледный мотылёк и блещет

И бьётся радужным крылом,

Пленённый школьным шалуном;

Так зайчик в озиме трепещет,

Увидя вдруг издалека

В кусты припадшего стрелка.

Сходные со славянизмами художественные функции выполняют в поэтическом языке архаизмы и историзмы. Архаизмами (от греч. archaios — древний) называют слова, вытесненные позднее из активного словарного фонда другими словами, хотя явления и понятия, ими обозначаемые, продолжали существовать. Так, характерное для XVII–XVIIIвеков слово фортеция вынуждено было уступить, кстати, более старому, исконно русскому слову крепость. Современное языковое сознание числит его по ведомству архаизмов, хотя оно и много моложе своего преемника. Примерно те же метаморфозы произошли со словами сатисфакция (удовлетворение), зараза (прелесть, очарование, обаяние), ласкательство (лесть). От архаизмов следует отличать историзмы — слова, обозначающие явления отдалённого исторического прошлого, потерявшие актуальность в настоящее время. Например: стрельцы, опричники, тризна, гридни, бояре, фрейлины, целовальник, стряпчий, окольничий. Нельзя, впрочем, исключить возможность возрождения как некоторых явлений, так и маркирующих их слов (на наших глазах возвращаются в активный речевой обиход попавшие было в историзмы слова дьяк, пристав, думцы, губернатор).

Архаизмы и историзмы — самый расхожий материал для создания исторического колорита. Разбавляя ими слова основного лексического фонда, авторы произведений на исторические темы имитируют язык и стиль давно отшумевших эпох: «Песнь о вещем Олеге» Пушкина, «Петр I» Алексея Толстого, «Зодчие» Д. Кедрина, «Мастера», «Лобная баллада» А. Вознесенского.

2. Неологизмы

По другую сторону неумолимо последовательного течения времени располагаются неологизмы (от греч. neos — новый) — новые слова. Различают два вида неологизмов:

1) общеязыковые, естественно возникающие и закрепляющиеся в литературном языке слова для обозначения новых понятий и явлений, и

2) индивидуально-авторские — слова, которые изобретают главным образом писатели для одноразового употребления.

Общеязыковые неологизмы постоянно обогащают национальный язык: с появлением новых понятий возникает необходимость в их словесном обозначении. Каждая эпоха в принципе приходит со своими неологизмами. Некоторые из них закрепляются в языке и даже пополняют его основной фонд, лишаясь тем самым своего неологического статуса. Другая, большая часть сохраняет аромат породившего их времени и даже спустя несколько поколений переживается как искусственные, неорганичные вкрапления.

Едва ли не самую большую «инъекцию» неологизмов русский язык получил в ходе «культурной революции» после Октября 1917года. Кардинальная смена власти в стране привела к переименованию практически всех государственных и общественно-политических учреждений, должностей, званий и так далее, и тому подобное. Самой продуктивной формой новообразований стали аббревиатуры, сатирически высмеянные Маяковским в стихотворении «Прозаседавшиеся» 1922года.

Лирический герой, которого меньше всего можно заподозрить даже в отдалённом сходстве с биографической личностью поэта, оказавшись под давлением обстоятельств в положении униженного просителя, как-то сразу сник, сократился в масштабе, мигом усвоил бойкий канцелярит, посредством которого чиновники общаются друг с другом и посетителями.

Уже в экспозиции, стоя, скорее всего, у «парадного подъезда» «семиэтажного дома» с многочисленными вывесками-табличками, он с трепетным пиететом перечисляет по-птичьи сокращённые, а потому и кажущиеся такими значительными наименования отделов:

. . . кто в глав,

кто в ком,

кто в полит,

кто в просвет,

расходится народ в учрежденья. . .

Разорвав аббревиатуру «главкомполитпросвет» на составные части и направив как бы в разные стороны одних и тех же чиновников или посетителей, поэт заранее обрекает их на противоестественное расчленение. . .

Главной конструктивной пружиной стихотворения в целом, эффективнейшим образом разрешающей мощное сатирическое напряжение, оказывается реализация лежащей на поверхности языковой метафоры: «Не могу же я разорваться надвое!» Фантасмагорический мир молодой советской бюрократии, с энтузиазмом припавшей к государственному пирогу, не исключал, а предполагал такую возможность.

Вторая разновидность неологизмов — индивидуально-авторские — используются в поэтическом языке ещё более активно и эффективно, так как призваны существенно дополнить «мастерскую слова».

Вкус к новообразованиям был свойствен русским писателям, начиная с автора «Слова о полку Игореве» (чего стоит один Гориславич по отношению к Олегу Черниговскому, на самом деле Святославичу по отцу!); не чурались их и Тредиаковский, и Ломоносов, и Карамзин; в XIXвеке особенной склонностью к изобретению новых слов отличались Гоголь («Бегущие толпы вдруг омноголюдили те города», — читаем в «Тарасе Бульбе»; правда, большая часть гоголевских неологизмов сосредоточена в его письмах и дневниках: «Я хочу назвучаться русскими звуками и речью», обравнодушили, предслышание, чужеземствование, зеленокудрый, трепетолистый, лилово-огненный. . . ) и Н. Языков (пряморусская, многогромная, таинственник; «Гулял младенчески беспечен // И с лирой мужествовал я»; «Будет буря, мы поспорим // И помужествуем с ней. . . «).

Но всё же настоящий бум индивидуально-авторских неологизмов в русской литературе приходится на «серебряный век». Теоретическое самоопределение раннего кубофутуризма, например, предполагало полное обновление поэтического языка. Затасканное и напрочь скомпрометированное поэтами слово «лилия» Алексей Кручёных чуть ли не законодательно пытался заменить на еуы. Одна из его «заумных» поэм звучала столь же экстравагантно:

дыр бул щыл убещур скум вы со бу, р л эз.

Впрочем, футуристы создавали «произведения» и похлеще, вполне сознательно рассчитывая на эпатажный скандал, а следовательно, на рекламу. Громогласно объявлялось исполнение «Поэзы конца» Василиском Гнедовым. После продолжительной паузы поэт выходил на эстраду, становился в позу и произносил один-единственный звук:

Ю. . .

Но, конечно, не всё в языкотворческой деятельности футуристов сводилось к низкопробному шарлатанству. Велимир Хлебников, которого Маяковский вполне заслуженно называл «Колумбом новых поэтических материков», настойчиво экспериментировал с корневой и префиксально-суффиксальной системой разных славянских языков, обогащая тем самым арсенал изобразительно-выразительных средств поэзии не только своего, но и последующих времён.

Но, пожалуй, наибольшую пользу для себя и для поэзии в целом извлёк из футуристических экспериментов со словом чуждый крайностей В. Маяковский. Ему принадлежит бесспорная заслуга в разработке самых продуктивных и жизнеспособных, как выяснилось, способов индивидуального словотворчества.

Имитируя простонародную речь, он склонял несклоняемые слова: «из военной бюры», «мадам с своим мантом»; употреблял слово сельдь в несвойственном ему мужском роде — сельдя; строил абстрактные отглагольные существительные по фольклорной модели, освоенной ещё Пушкиным: «Аршины букв подымают ор (т. е. орут), // костылей кастаньетный теньк, // вгоняющий в дрожанье и ёжь» (от глаголов тенькать и ёжиться); наделял неожиданными суффиксами привычные слова с прозрачной семантикой: серпастый, молоткастый, штыкастый; придумывал необычные глаголы и деепричастия, обладающие повышенной «демократической» экспрессией: размерсился, разчересчурясь, вызмеив, разночиться, озноить.

Многие неологизмы Маяковского, оказавшись членами его знаменитой нестандартной рифмы, накрепко врезались в сознание, даже если их семантика была не вполне узнаваемой: «Стальной изливаясь леевой, // Коммуне не быть покорённой: // Левой! Левой! Левой!» («Левый марш»); «И вдруг, как будто ожогом, рот // скривило господину. // Это господин чиновник берёт // Мою краснокожую паспортину. // С каким наслажденьем жандармской кастой // Я был бы исхлёстан и распят // За то, что в руках у меня молоткастый, // Серпастый советский паспорт» («Стихи о советском паспорте»).

Неологизмы Маяковского не перешли в активный фонд литературного языка, как это случилось, скажем, со словечком Достоевского стушеваться, слишком силён на них отпечаток личности их создателя, но они живут в активном фонде языка поэтического и функционируют как крылатые выражения в нашей разговорной речи. Предъявляя на границе паспорт, мы мысленно по инерции называем его краснокожей паспортиной и награждаем как бы постоянными эпитетами серпастый и молоткастый, даже если у него на обложке уже расположился двуглавый орёл.

Перешедшее было в активный фонд общенационального языка бойкое словечко авоська, популярное в 50–70-е годы, приписывают Аркадию Райкину. Это не совсем так. Само слово употребляли ещё футуристы — например, А. Кручёных в 1921году в «Декларации заумного языка»: «Авоська да Небоська» — скорее всего, с оглядкой на фольклорные источники. Райкин же придал ему новое значение: так стали называть плетёную сумку на всякий случай. В новейшее время, когда функцию авоськи прочно переняли полиэтиленовые пакеты, бывший неологизм модифицируется в историзм (выступая как характерная деталь сравнительно небольшого промежутка времени).

Художественная функция неологизмов, как общеязыковых, так и индивидуально-авторских, очевидна. Первые служат приметными знаками изображаемой, чаще всего переломной, эпохи, вторые являют собой столь же яркую примету идиостиля их создателей, расширяя и обогащая лексические ресурсы поэтического языка.

3. Диалектизмы и провинциализмы

Исторические и географические обстоятельства многих стран складываются порой таким образом, что обитатели разных регионов, говорящие, казалось бы, на одном языке, с трудом понимают друг друга. В Германии языковая пестрота стала порождением длительной феодальной раздробленности. В России территориальные нюансы национального языка обусловлены иными причинами: колоссальными размерами страны, сравнительно слабой системой путей сообщения (вспомним пессимистический прогноз Пушкина: «Лет чрез пятьсот дороги, верно, // У нас изменятся безмерно: // Шоссе Россию там и тут, // Соединив, пересекут. // Мосты чугунные чрез воды // Шагнут широкою дугой, // Раздвинем горы, под водой // Пророем дерзостные своды, // И заведёт крещёный мир // На каждой станции трактир») и многонациональным составом её народа.

В отдалённые, ещё феодальные, времена на разных территориях огромной Российской империи, особенно на её окраинах, не без влияния соседних народов образовались диалекты (от греч. dialektos — говор, наречие) — местные варианты общенационального языка: севернорусские, южнорусские и среднерусские наречия. Литературный русский язык сформировался, как известно, на базе московского диалекта, относящегося к среднерусским говорам.

Соответственно, слова, принадлежащие к местным говорам, и, что важно, преимущественно крестьянского обихода, получили название диалектизмов. Так, к примеру, литературно-нейтральное слово говорить в северных говорах модифицируется в баять, в северо-восточных — в бахорить, а в южных — в гуторить. В южных и юго-западных говорах широко распространены такие слова, как дюже, дюжий, сдюжить (сильно, сильный, осилить) — скорее всего, через украинское и белорусское посредничество, производные от польских duzo, duzy (много, большой). Диалектный привкус даёт о себе знать и в таких крестьянских речениях, как силеток (животное этого года приплода), лоншак (животное на втором году жизни), третьяк (трёхлетка или третий сын в семье), но вместо да, ешшо вместо ещё, загорбок вместо спины, супротив вместо против, намеднись вместо недавно и тому подобное.

Как и славянизмы, диалектизмы бывают «невразумительные», которые обречены навсегда оставаться в породивших их говорах, и общепонятные, многие из которых свободно переходят даже в литературный язык. Д. Э. Розенталь и И. Б. Голуб указывают несколько слов, которые ещё в XIXвеке числились диалектными, а «теперь ничем не выделяются»: тайга, сопка, филин, землянка, улыбаться, пахать, очень, нудный, аляповатый, мямлить, прикорнуть, чепуха, морока, батрак, борона, веретено. В советскую эпоху ещё целая группа диалектных словечек стала всеобщим достоянием: хлебороб, вспашка, зеленя, пар, косовица, почин, новосёл и другие.

Большая или меньшая популярность диалектизмов зависит от степени их востребованности художественной литературой, благодаря которой возрастают их шансы перейти в литературный язык. Так, южнорусские диалектизмы баз, кочет, курень, хутор, гуторить стали общепонятными благодаря творчеству Михаила Шолохова; со специфическими словечками северян нас познакомили писатели вологодской школы: А. Яшин, Ф. Абрамов, В. Белов и другие; сибирские говоры ввёл в большую литературу В. Распутин.

Диалектизмы, если в их использовании не нарушено чувство меры, если они не заслоняют общеупотребительную лексику и значение их легко угадывается по контексту, обеспечивают произведению couler locale — местный колорит. Присутствие их в языке автора косвенно усиливает доверие к нему читателя: человек пишет о том, что хорошо, не понаслышке знает. Инкрустируя речь персонажей — в той или иной степени, — они отражают не только место рождения или длительного пребывания, но и, как говорится, всю их «подноготную» (социальный статус, образование, род занятий, переезды, круг общения). Профессор Хиггинс из комедии Б. Шоу «Пигмалион» отлично показал нам, как это делается. Правда, у него было два неоспоримых преимущества перед читателем: он давал характеристику человеку не по письменной, а звучащей речи и был профессиональным знатоком орфоэпических норм различных регионов Англии и социальных слоёв общества.

Некоторые исследователи выделяют наряду с диалектизмами так называемые провинциализмы — слова, характерные для определённой местности, но не имеющие социальной закреплённости. Допустим, одна и та же ягода в Петербурге называется земляникой, в Москве — клубникой, а в Казани — викторией (по названию самого популярного сорта). Во Владимире, отвечая на вопрос: «Который час?» — вам непременно ответят: «Без десять, или без пять минут час!» (вместо без десяти, без пяти, как того требует литературная норма). Точно так же «правилом хорошего тона» считается сместить ударение в слове грузить со второго слога на первый. Так может сказать любой житель области: и крестьянин, и университетский профессор. Мотивация, скорее всего, связана со своеобразно понимаемым местным патриотизмом: вы, мол, там, в Москве, как хотите говорите, а мы здесь, во Владимире, тоже не лыком шиты!. .

4. Варваризмы

Язык любого народа не живёт изолированной, замкнутой жизнью, а является элементом системного единства, пёстрого содружества языков народов, живущих рядом, по соседству, и в отдалении. Между разными языками, в каких бы родственных отношениях они ни находились, происходят интенсивные процессы взаимовыгодного обмена, особенно в области лексики. Русский язык оказался одним из самых восприимчивых среди мировых языков. Приблизительно четверть его лексического состава усвоена из лексикона других народов, что нисколько не снижает его самостоятельности. Некоторые заимствования настолько органично вошли в его лексическую систему, что воспринимаются как чисто русские: лошадь, ковш, бобыль, армяк, башка. Другая часть, наоборот, сохраняет аромат языков-доноров: банк, ломбард, варвар, аудитория, диаметр, бухгалтер, бамбук. Такие слова лексикологи называют варваризмами. Термин возник ещё в античной Греции, поэтому изначально не содержит в себе никакой оценочной окраски: варварами (barbarismos), как известно, древние эллины называли всех чужеземцев, негреков. Таким образом, к варваризмам мы относим только те слова, иностранное происхождение которых отчётливо сознаётся говорящими.

Варваризмы составляют неотъемлемую часть и поэтического языка. Они обычно привлекаются для обеспечения географического, местного колорита или для речевой характеристики персонажей, особенно иностранцев.

В «энциклопедии русской жизни» «Евгении Онегине» отразилась и такая её особенность, как многоязычие, свойственное речевой практике отечественного дворянства. Пушкин и сам, как известно, принадлежал к старинному дворянскому роду. Кроме русского, он в совершенстве владел французским, за что, ещё будучи лицеистом, получил прозвище Француз, знал древние языки, английский и начатки итальянского. Всё это в той или иной мере запечатлелось в языковой структуре его стихотворного романа: французские эпиграфы, французские, английские, итальянские и латинские словечки, выражения, иногда с русским переводом в тексте, иногда в примечаниях, иногда вовсе без перевода мелькают практически во всех главах. Несколько раз авторские отступления актуализируют самую тему оправданности или неоправданности применения варваризмов:

В последнем вкусе туалетом

Заняв ваш любопытный взгляд,

Я мог бы пред учёным светом

Здесь описать его наряд;

Конечно б, это было смело,

Описывать моё же дело:

Но панталоны, фрак, жилет,

Всех этих слов на русском нет;

А вижу я, винюсь пред вами,

Что уж и так мой бедный слог

Пестреть гораздо б меньше мог

Иноплеменными словами,

Хоть и заглядывал я встарь

В Академический Словарь.

Cобственно варваризмами, конечно, являются слова иноязычного происхождения, переданные в русской транскрипции (как в данном случае); гораздо чаще Пушкин, фиксируя самое начало перехода иностранного слова в лексический фонд русского языка, пишет его либо по-французски («Сперва Madame за ним ходила, // Потом Monsieur её сменил. . . «; «Где каждый, вольностью дыша, // Готов охлопать entrechat»; «На первом листике встречаешь // Qu’ecrirez-vous sur ces tablettes; // И подпись: t. а. v. Annette», «Она казалась верный снимок // Du comme il faut. . . (Шишков, прости: // Не знаю, как перевести)»; «Приходит муж. Он прерывает // Сей неприятный tete-а-tete», «И смело вместо belle Nina // Поставил belle Tatiana»; либо по-английски («Никто бы в ней найти не мог // Того, что модой самовластной // В высоком лондонском кругу // Зовётся vulgar. (Не могу. . . // Люблю я очень это слово, // Но не могу перевести. . . ); либо по-итальянски («Брожу над озером пустынным, // И far niente мой закон», «Себе встречал я иногда: // E sempre bene, господа», «И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял // В огонь то туфлю, то журнал»), или, наконец, на латыни («Потолковать об Ювенале, // В конце письма поставить vale», «Весёлой шуткою, враньём. // Sed alia tempora! Удалость. . . «).

Даже сохраняя все особенности первичного языка, но графически оформляя, допустим, немецкое слово васисдас, английское сплин, итальянское гондола или латинское цензура русскими буквами, Пушкин придаёт им статус варваризмов со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Издавна как в западной, так и в отечественной традиции варваризмы использовались и в комически сниженной функции, если они подчёркнуто неуклюже сочетались с просторечной, а то и жаргонной лексикой оригинального языка. Так, например, речь парижского студента в романе Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» есть не что иное, как пародия на плохую, так называемую кухонную, латынь. Здесь невольно вспоминается старый бурсацкий анекдот о приехавшем к старому отцу-крестьянину «латинисте». На все вопросы отца, как называется по-латыни тот или иной предмет, «находчивый» сын важно отвечал: «небиус», «ветриус», «хлебиус», пока отец, показав на грабли, не спросил, а это что такое? Учёный невежда по инерции ответил: «граблиус» и, наступив на грабли ногой, немедленно получил отрезвляющий удар по лбу. «Вспомнил, вспомнил, — закричал он, — это грабли!»

Эклектическая смесь учёной латыни с низкой бытовой лексикой с лёгкой руки Тифи, автора комической поэмы «Maccherоnea» (1490), стала называться «макаронической» поэзией, а варваризмы в травестийной функции, соответственно, макаронизмами. Классическим образцом русской макаронической поэзии считается пародийная поэма Мятлева «Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею», заглавная героиня которой, невежественная, но уверенная в себе барынька, отважно коверкает иностранные слова, приспосабливая их к своему речевому стилю:

Я взошла. Зовут обедать.

Хорошо б дине отведать.

Но куды, — уж места нет!

Пропадает мой обед.

Я на палубу вбежала,

Капитана отыскала;

Говорю: «Мой капитэн. . . «

Он в ответ мне: «Нихт ферштейн».

Немец, на беду, копчёный,

По-французски неучёный.

Я не знаю л’алеман,

Ну, признаться, се шарман.

5. Просторечия и вульгаризмы

Среди особых лексических ресурсов, отграниченных от основного лексического фонда национального языка социальными перегородками, самую обширную группу составляют просторечия. Это преимущественно такие формы речи, которые не рекомендуются строгими литературными нормами, но в свободной, интимной, непринуждённой речи охотно употребляются.

Таково ставшее крылатым мультфильмовское обращение: «Ребята, давайте жить дружно!» (Не товарищи, не господа, а именно ребята, передающие задушевный, бесконечно далёкий от вежливой официальности, простецкий тон, доверительную расположенность и дружелюбие по отношению к адресату; в данном случае — добродушного кота Леопольда к не в меру расшалившимся мышатам). Таково же обращение к солдатам полковника из лермонтовского «Бородина»: «Ребята, не Москва ль за нами? // Умрёмте ж под Москвой, // Как наши братья умирали!» Недаром и в солдатском восприятии он характеризуется соответствующим образом: «Полковник наш рождён был хватом. . . «

Наиболее грубые просторечия, такие, как лопать, хряпать, трескать, дербалызнуть, чекалдыкнуть, втюриться, харя, ряха и прочие, называются вульгаризмами (от лат. vulgaris — обыкновенный, простой). Степень их запрета весьма значительна, хотя граница между ними и просторечиями неотчётлива и подвижна. Бранные выражения, которые также принадлежат к вульгаризмам, запрещены не только в литературном, но и в поэтическом языке, недаром их именуют порой нецензурными. Правда, в последнее время, с упразднением официального института цензуры и распространением моды на самодовлеющий публичный эпатаж, сквернословие последовательно эстетизируется в самых разнообразных, в том числе и недопустимых, формах.

Вульгаризмы умеренной степени запрета могут использоваться в сатирических целях в бурлескной функции. В одной из самых впечатляющих главок булгаковского романа «Мастер и Маргарита» — «Чёрная магия и её разоблачение» происходит следующая сцена:

«А тут ещё кот выскочил к рампе и вдруг рявкнул на весь театр человеческим голосом:

— Сеанс окончен! Маэстро! Урежьте марш!!

Ополоумевший дирижёр, не отдавая себе отчёта в том, что делает, взмахнул палочкой, и оркестр не заиграл, и даже не грянул, и даже не хватил, а именно, по омерзительному выражению кота, урезал какой-то невероятный, ни на что не похожий по развязности своей марш».

6. Жаргонизмы и профессионализмы

К просторечиям примыкают так называемые жаргонизмы (от фр. jargon) — слова, проникающие в разговорный и поэтический язык из условных, распространённых среди ограниченного круга людей языков. Встретив в степи во время бурана загадочного мужика, оказавшегося потом Пугачёвым, Петруша Гринёв с удивлением внимает его безусловно русской, но совершенно непонятной ему речи, обращённой к хозяину постоялого двора:

«Вожатый мой мигнул значительно и отвечал поговоркою: «В огород летал, конопли клевал; швырнула бабушка камушком — да мимо. Ну, а что ваши?»

— Да что наши! — отвечал хозяин, продолжая иносказательный разговор. — Стали было к вечерне звонить, да попадья не велит: поп в гостях, черти на погосте. — Молчи, дядя, — возразил мой бродяга, — будет дождик, будут и грибки; а будут грибки, будет и кузов. А теперь (тут он мигнул опять) заткни топор за спину: лесничий ходит».

Безусловно, это — иносказание, общение с помощью условных словесных формул, истинное значение которых не предназначено для непосвящённых. В принципе иносказанием можно считать и пророчества дельфийского оракула, и пресловутые улыбки авгуров, которые, надо полагать, сопровождались соответствующими словами, и многие высказывания Иисуса Христа в Священном Писании.

Последнее обстоятельство в художественной форме превосходно воссоздано в упомянутом романе Булгакова. Один из четырёх евангелистов апостол Матфей (у Булгакова Левий Матвей) тщательно записывает каждое слово Учителя, но истолковываются эти слова впоследствии превратно, и немудрено, ибо Иисус изъясняется аллегорически, а Его понимают буквально. Понтий Пилат предъявляет Иешуа обвинение:

«. . . Записано ясно: подговаривал разрушить храм. Так свидетельствуют люди.

— Эти добрые люди, — заговорил арестант и, торопливо прибавив: — игемон, — продолжал: — ничему не учились и всё перепутали, что я говорил. Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И всё из-за того, что он неверно записывает за мной.

— А вот что ты всё-таки говорил про храм толпе на базаре?

— Я, игемон, говорил о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины. Сказал так, чтобы было понятнее».

Хотел, «чтобы было понятнее», а добился обратного результата. Точно так же Лермонтов пишет предисловие к «Герою нашего времени» не столько для того, чтобы прояснить название романа, сколько для того, чтобы внушить читателю мысль о том, какой большой вред может причинить «несчастная доверчивость некоторых читателей и даже журналов к буквальному значению слов». «Одно слово — для нас целая история», — записывает далее в своём журнале Печорин, имея в виду себя и Вернера, и продолжает: «Тут меж нами начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которые повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение слов, как в итальянской опере». «Следовало бы в письмах ставить ноты над словами», — варьирует свою излюбленную мысль (в письме к Лопухиной 1834 года) поэт, для которого

Есть речи — значенье

Темно иль ничтожно,

Но им без волненья

Внимать невозможно. . .

Однако иносказание иносказанию рознь. Жаргонизмами можно считать только те слова, которые сохраняют потаённый смысл для подавляющего большинства говорящих на данном языке. Жаргоны бывают профессиональные, социальные и условные (например, воровские). В повести В. Шишкова «Странники» автор приоткрывает перед читателем значения нескольких жаргонизмов:

«Подошедший к Фильке Стёпка Стукни-в-Лоб давал ему, как спец, исчерпывающие объяснения.

— Гляди, гляди, кружится. Это он в трамвае карманы режет. Видишь, барыню обчистил? Видишь, часы у гражданина снял? Гляди, гляди, перетырку делает. Видишь, двое с задней площадки винта дают?

Филька тут узнал, что внутренний карман называется скуло, левый карман зовётся левяк, квартиры — это карманы брюк, сидор — мешок с вещами, скрипуха — скрипучая корзина с крышкой».

И далее ещё целая пригоршня воровских жаргонизмов, правда, уже без комментариев: «Ну, хряй, до хазы идём, шей! Бери на шарап! Филька, плинтуй, беги! Мильтоны! Менты! Мусор!»

Благодаря СМИ многие воровские словечки в настоящее время становятся всеобщим достоянием, если можно так выразиться, лексическими ворами в законе: рэкет, отмазать, крыша, авторитет, кум, крёстный отец, домушник, медвежатник, отмывание денег, бабки, малина и прочие.

Встретившись с уголовным, преступным миром, политические узники сталинских лагерей, большей частью представители интеллигенции, также выработали свой потаённый лексикон. В повести Анны Никольской «Передай дальше» приводятся некоторые его образцы: тройка, десятка, двадцатипятилетники, содержащие горький иронический намёк на сталинский призыв двадцатипятитысячников, одним из которых был Семён Давыдов из «Поднятой целины», — персональное обозначение зэков с указанием полученного срока; сдачи дадут — то есть помрут до окончания срока; поиграть на рояле — дактилоскопия; собачий ящик — зона, огороженная забором.

Особую разновидность жаргонизмов составляют профессионализмы — слова из лексикона профессионально обособленного круга людей. Нередко они ничем не отличаются от слов общеупотребительных, но в них обязательно наличествует сдвиг или по акцентуации: уважающий себя моряк никогда не произнесёт слово компас с ударением на первом слоге, механизаторы и сельскохозяйственные работники могут позволить себе сказать шофера, комбайнера вместо шофёры, комбайнеры; или по значению: тот же моряк назовёт переднюю часть корабля баком, лодку шлюпкой, а лавку в шлюпке банкой; соответственно, флюс для сталевара — не опухоль на щеке, а добавки в руду при выплавке металла. Имеют свои жаргонные словечки и медики, и учителя, и юристы, и представители научно-творческой интеллигенции: термояд (термоядерная реакция), кастрюля (синхрофазотрон), изделие (засекреченный объект), чайник (дилетант) и так далее.

К социально значимым жаргонам, или сленгам, относятся молодёжный: оттянуться (хорошо отдохнуть, расслабиться), клёвый (замечательный, великолепный), блин (эвфемизм созвучного бранного слова), тащиться (восторгаться), в частности студенческий сленг: окно (свободное между занятиями время), пара (сдвоенный академический час или оценка «неудовлетворительно»), ботаник (слишком старательный студент, зубрила), засолить (пропустить, прогулять занятия), завалинка (экзамен), шпора (шпаргалка), сечь (понимать), плавать (неудачно отвечать), хвост (академическая задолженность).

Дозированное употребление жаргонизмов способствует оживлению авторской речи и, в ещё большей мере, речи персонажей как представителей тех или иных общественных групп, изображаемых в произведениях соответствующей тематики и соответствующих жанров.

Реферат: Как вселенная связана с электроном

Николай Васильевич Косинов

Введение.

В настоящее время точность физических констант, относящихся к электрону, уже достигла 10-9 — 10-12 [14]. Однако большинство данных, относящихся к Метагалактике, имеют неопределенность от одного до двух порядков величины. Такое большое различие в точности (на 10–13 порядков!) создает препятствие выявлению связей между константами. В уравнениях и в физических теориях часто встречаются большие числа порядка 1039 – 1044, а также эти же числа во второй и в третьей степени [8,10,12,13]. На особенность больших чисел впервые обратил серьезное внимание П.Дирак. Выявленное множество совпадений больших чисел не находит объяснения. Совпадения больших чисел косвенно указывают на взаимосвязь параметров микромира и характеристик Метагалактики. Поэтому проблема больших чисел тесно переплетена с проблемой получения точных значений характеристик Метагалактики. За эту проблему брались многие известные физики. Попытки Эддингтона и других исследователей объяснить совпадения больших чисел на основе физических принципов не увенчались успехом [8]. Альтернативные объяснения совпадения больших чисел, предложенные Дикке, Хойлом, Картером, известные как слабый и сильный антропные принципы, также не решили проблему [8,12]. Так и осталась эта таинственная проблема совпадения больших чисел не решенной. До сих пор не удалось создать “полную теорию космологии и атомизма”, на что надеялся П.Дирак [11]. Не удалось вывести большие числа математически, как это хотел П.Девис [12].

Антропный принцип декларирует наличие взаимосвязи между параметрами Вселенной и существованием в ней разума. В рамках этой проблемы возник вопрос: как связаны параметры нашего мира и что произойдет при незначительном изменении фундаментальных констант? Проведенные исследования возможных вариаций фундаментальных констант не выявили ни одного подобного факта [8]. Более того, с большой точностью подтверждена неизменность физических констант. Все исследования последствий возможных изменений констант показывают, что с фундаментальными константами следует соблюдать осторожность [9]. Исследования показали, что даже незначительные вариации фундаментальных констант привели бы к невозможности существования наблюдаемого мира и невозможности появлением в нем жизни [9]. Все это указывает на наличие жесткой связи между параметрами микромира и мегамира. Ниже приведены результаты исследований связи характеристик Метагалактики с константами,относящимися к фундаментальной частице микромира – к электрону.

1. Связь гравитационной константы G, постоянной Хаббла H0 и массы метагалактики MU с константами электрона.

В [1,3]показано, что физические константы не являются независимыми. Между ними существует взаимосвязь. В частности показано, что константы, относящиеся к Вселенной можно представить посредством констант электрона. Так, например, формулы для определения значения гравитационной константы имеют вид:

G = a10×a10× lu5 / tu3× hu, G = a10×a210× lu3 / tu2× me

Формула для постоянной Хаббла имеет вид:

H0 = a10×a10 / 2 ×a× tu

Формула для массы Метагалактики имеет вид:

Mu = me×a-20×a2-20

Формула для радиуса Метагалактики имеет вид:

Rmg = 2×lu×a×a-10×a2-10

В этих формулах используются значения суперконстант, приведенных в табл.1 [1,3,5,6].

Табл.1

Как вселенная связана с электроном

Характеристики Метагалактики жестко связаны с константами электрона. Связь гравитационной константы с константами электрона указывает на электрическую природу гравитации. Исследования фундаментальных констант показали, что с константами электрона связаны не только константы, относящиеся к Вселенной, но и большое количество других констант.

2. Связь фундаментальных физических констант с константами электрона.

Универсальные суперконстанты, приведенных в табл. 1 позволили установить связь фундаментальных физических констант с константами электрона. В [1,3,5,6] получены соотношения, подтверждающие наличие такой связи. Ниже, в качестве примера, приведены некоторые из этих соотношений.

Формула для магнетона Бора имеет вид:

mB = lu×e / 2×a

Формулы для планковских единиц:

Как вселенная связана с электроном

Формула для постоянной Планка:

Как вселенная связана с электроном

Формула для заряда электрона:

e = (me×c2×lu)1/2

Значения констант, полученные по этим формулам, в точности совпадают с экспериментальными значениями рекомендуемыми CODATA 1998 [14].

3. Связь естественных единиц длины, массы, времени с константами электрона.

М. Планк на основе констант G, c ,h получил естественные единицы длины, массы, времени. М.П. Бронштейн использовал фундаментальные константы для исследования взаимосвязи физических теорий на основе констант G,c,h [2]. А.Л. Зельманов сделал геометрическое обобщение идей Бронштейна и построил куб физических теорий [2]. На основе фундаментальных констант G,c,h предпринимаются попытки построить квантовую теорию гравитации, выбирая в качестве естественных единиц планковские константы. Эта задача еще не решена. Возможно причина состоит в том, что планковские константы не являются минимальными единицами длины, массы, времени. В.И. Вавилов еще в 1934 году высказал мысль о том, что было бы важно установить целый ряд естественных единиц, охватывающих процессы разных масштабов [4].

Для этой цели можно продолжить исследование вариантов построения куба физических теорий на основе геометрического обобщения А.Л. Зельманов, используя другие комбинации констант. В частности, можно построить гиперкуб на основе четырех констант. Такой подход был предпринят в [7], что позволило получить новые естественные единицы длины, массы, времени.

В [1,3,5,6] показано, что три константы не могут составлять полный константный базис физической теории. Не является полным и 4-х константный базис. Поэтому возможности 3-х мерного куба А.Л. Зельманова и 4-х мерного гиперкуба для исследования физических теорий имеют ограничения. Для построения физической теории минимальное количество констант должно быть равно пяти [3]. В связи с этим геометрическое обобщение, обладающее полнотой, должно включать пять измерений. Это значит, что от 4-х мерного гиперкуба необходимо перейти к 5-ти мерному суперкубу. Если построить 5-ти мерный суперкуб, основанный на пяти константах, то он будет иметь вид, приведенный на рис.1.

Рассмотрим суперкуб (рис. 1) на основе пяти универсальных физических суперконстант hu, lu, tu, α, α2 [1,3-7].

Как вселенная связана с электроном

Рис.1. Суперкуб (hu, lu, tu, α, α2)-пространства теоретической физики.

Этот суперкуб образован двойным смещением исходного (hu, lu, tu )-куба по координатам α и α2. Таким образом, первый след суперкуба представляет собой куб hu, lu, tu. Второй след суперкуба представляет собой гиперкуб hu, lu, tu, α.

Используя в качестве основных единиц константы hu, lu, tu, α, α2 получим такие единицы длины, массы, времени:

Как вселенная связана с электроном

В приведенных формулах, D0 – большое число, значение которого определяется безразмерными суперконстантами α и α2 [3,5,6]. Обратим здесь внимание на то, что значение mU совпадает со значением массы Метагалактики с учетом темной материи. Как видим, эти единицы выражаются посредством констант электрона. Исследования различных систем естественных единиц показали, что системы естественных единиц легко представимы посредством констант электрона. В табл. 2 приведены соотношения, которые подтверждают это. Оказалось, что все системы естественных единиц, полученные разными авторами, можно представить новыми формулами с помощью констант электрона.

Табл. 2

Как вселенная связана с электроном

4. Связь комбинаций констант G, H0, MU с константами электрона.

Считается, что объединение космологии и физики элементарных частиц способно привести к новым открытиям как в космологии, так и в физике. Полученная в [1,3,5,6] группа универсальных суперконстант hu, lu, tu, α, α2позволила выявить взаимосвязь между константами, относящимися к микромиру и к мегамиру. Исследования суперконстант позволили получить следующие космологические уравнения [6]:

Как вселенная связана с электроном

Эти уравнения отражают связь констант электрона и характеристик Метагалактики. За этими уравнениями стоит еще не открытый физический закон, который должен вскрыть связь между гравитацией, электромагнетизмом и характеристиками Вселенной. Космологические уравнения напрямую выводят на связь двух важнейших константGиH0.Эти константы связаны между собой посредством констант электрона. Привожу формулы, демонстрирующие такую связь:

Как вселенная связана с электроном

Расчетное значение отношения G/H0, которое следует из формул, равно:

G/ H0 = 3.81408782(40)×107 м3×кг-1×с-1

Произведение констант GиH0 также представляет собой комбинацию констант, относящихся к электрону.

Как вселенная связана с электроном

В связи с тем, что отношение гравитационной константыG к постоянной ХабблаH0 и их произведение равно комбинации фундаментальных физических констант, относящихся к электрону, это указывает на существование физического закона, который связывает эти две константы и объединяет закон Ньютона и закон Хаббла. Выявленная связь констант электрона с характеристиками Метагалактики открывает широкие возможности для получения значений констант GиH0 с высокой точностью. Высокая точность отношения этих констант и их произведения является весьма важным результатом, поскольку значения константGиH0 известны с очень большой погрешностью. Их точность на несколько порядков хуже точности констант, относящихся к электрону. Комбинация формул, описывающих отношение гравитационной константыG к постоянной ХабблаH0 и их произведение, позволяет легко получить новые формулы для вычисления значения каждой константы GиH0.

Константы электрона связаны и с другими комбинациями констант, относящихся к Вселенной. Так, например, масса Метагалактики MUсовместно с константамиGи H0 выражаются посредством констант электрона в виде [6]:

Как вселенная связана с электроном

Выявленная взаимосвязь характеристик Метагалактики с константами электрона является подтверждением концепции единства мира. Установление этой взаимосвязи открывает возможности для получения точных значений констант, относящихся к Метагалактике.

Выводы.

1. Раскрыта взаимосвязь констант, относящихся к Вселенной, с константами электрона.

2. Раскрыта взаимосвязь естественных единиц длины, массы, времени с константами электрона.

3. Раскрыта взаимосвязь фундаментальных физических констант с константами электрона.

4. Полученные результаты дают возможность получить значения гравитационной константы, постоянной Хаббла, массы Метагалактики с точностью, близкой к точности констант электрона.

5. Взаимозависимость константG, H0, Мu указывает на то, что существует еще не открытый физический закон, который должен устанавливать связь между электромагнетизмом, гравитацией и характеристиками раздувающейся Вселенной.

6. Полученные результаты отражают глубинные связи микромира и Вселенной и являются подтверждением концепции единства мира.

Список литературы

1. N. Kosinov. “Five Fundamental Constants of Vacuum, Lying in the Base of all Physical Laws, Constants and Formulas”. PhysicalVacuum and Nature, N4, 2000.

2. Л.Б. Окунь. О статье Г. Гамова, Д. Иваненко и Л. Ландау «Мировые постоянные и предельный переход». Ядерная Физика, т,65, сс.1403-1405, 2002 (http://www.astronet.ru:8101/db/msg/1179651).

3. Косинов Н.В. Пять универсальных суперконстант, лежащих в основе всех фундаментальных констант, законов и формул физики и космологии. Актуальные проблемы естествознания начала века. Материалы международной конференции 21 — 25 августа 2000 г., Санкт-Петербург, Россия. СПб.: «Анатолия», 2001, с. 176 — 179.

4. Долинский Е.Ф. Пилипчук Б.И. Естественные системы единиц. В книге Энциклопедия измерений контроля и автоматики, в.4, 1965, с. 3-8.

5. Косинов Н.В. Сколько физических констант являются истинно фундаментальными? Материалы VII Международной конференции 19-23 августа 2002 г. Пространство, Время, Тяготение. Санкт-Петербург, Россия. СПб.: «ТЕССА», 2003. — 522 с.

6. Косинов Н.В. Константные базисы новых физических теорий. Физический вакуум и природа, №5/2002, с. 69-104.

7. Косинов Н.В. Глубины микромира и новые естественные единицы длины, массы, времени (http://filosof.net/disput/kosinov/urovni/text.htm)

8. Г.Б.Аракелян. Числа и величины в современной физике. Ереван, 1989.

9. И.Л.Розенталь. Элементарные частицы и космология. Метагалактика и Вселенная. УФН, т.167, N8, 1997, с.807.

10. П.А.М.Дирак. Воспоминания о необычайной эпохе.

11. П.А.М. Дирак. Космологические постоянные. В книге: “Альберт Эйнштейн и теория гравитации”. М.,Мир,1979.

12. П.Девис. Случайная Вселенная. М.,Мир,1985.

13. Р.М.Мурадян. Физические и астрофизические константы и их размерные и безразмерные комбинации. Физика элементарных частиц и атомного ядра, т.8, вып.1,1977, с.190.

14. Peter J. Mohr and Barry N.Taylor. “CODATA Recommended Values of the Fundamental Physical Constants:1998” ; Physics.nist.gov/constants. Constants in the category «All constants»; Reviews of Modern Physics, (2000),Vol. 72, No. 2.

Сочинение: Ф.М.Достоевский. «Братья Карамазовы». (1879-1880)

Ф.М.Достоевский. «Братья Карамазовы». (1879-1880)

Тарасов Ф. Б.

«Братья Карамазовы» увенчивают знаменитое «пятикнижие» Достоевского, собирая воедино фундаментальные проблемы предшествующих четырех романов. Преступление и наказание при господстве полуагрессивного атеизма, бескрылого материализма, утилитарной морали и антропологической самонадеянности, иссыхание в подобных условиях почвы для произрастания «положительно прекрасной» личности, все более представляющейся рассудочному сознанию «юродивой» и «идиотской», закономерное «бесовское» искажение прекраснодушного либерализма и социалистической утопии, противоречивые взаимоотношения отцов и детей, ускоренное распространение «случайных семейств» и беспутное воспитание юного поколения в «век пороков и железных дорог» и торжества «ротшильдовской идеи» — все эти глобальные вопросы по-своему освещены и в последнем произведении писателя.

В «Братьях Карамазовых», как и в других романах 70-х годов, нашли частичное отражение отдельные темы и мотивы двух его основополагающих замыслов. В цикле романов под названием «Атеизм» и «Житие великого грешника» он намеревался изобразить «падение» и «восстановление» человеческой души, раскрыть ее сокровенные чаяния и движения в непосредственной связи с новейшими веяниями отечественной и мировой истории, с одной стороны, и в свете коренных жизненных закономерностей, главных религиозных и культурных традиций, неизбывной борьбы добра и зла, веры и безверия в сердцах людей — с другой.

Свойственная писателю глубинная аналитическая методология отличает и его завершающий роман. В основу фабулы положены история молодого офицера Дмитрия Ильинского, с которым автор познакомился еще в омском остроге и который был несправедливо осужден на двадцатилетнюю каторгу за мнимое отцеубийство и чужое преступление. Вместе с тем идейно-художественный план «Братьев Карамазовых» требовал такого изображения единичной судьбы, чтобы в ней преломились характерные явления, принципиальные оттенки «живой жизни», ее главные и подспудные причинно-следственные связи, господствующая атмосфера. Отсюда особая многосоставность романа, где, на первый взгляд, обыкновенное уголовное происшествие и любовное соперничество в канве детективного сюжета вписываются в более общую картину духовно-мировоззренческих и социально- психологических связей современного общества, которые, в свою очередь, соотносятся с вечными законами бытия и глубокими философско-историческими обобщениями. Отсюда и его неповторимый идейно-стилистический ритм, разрежающий бурное описание смятенных сцен «надрывов» и «катастроф» периодами умудренного осмысления универсального положения человека на земле. В результате художественное произведение становится повествованием не только о перипетиях семейства Карамазовых, но и о судьбах страны («совокупите все эти 4 характера, — подчеркивал автор, — и вы получите, хоть уменьшенное в 1000-ю долю, изображение нашей современной действительности, нашей современной интеллигентной России») и даже всего человечества, которые всецело зависят от высоты или низости, от качественного содержания душевной жизни составляющих их единиц.

Достоевский полагал, что от ясно осознаваемого или смутно ощущаемого ответа на основной вопрос о собственной природе («божественной» или «животной»), с разной степенью отчетливости и вменяемости живущий в глубине души каждого человека, зависит общее направление и конкретный рисунок жизни людей. «Многое на земле от нас сокрыто, — замечает старец Зосима, выражая мысли автора, — но взамен того даровано нам тайное сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным, с миром горним и высшим, да и корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных… Бог взял семена из миров иных и посеял на сей земле и вэрастил сад свой, и взошло все, что могло взойти, но взращенное живет и живо лишь чувством соприкосновения своего таинственным мирам иным, если ослабевает или уничтожается в тебе сие чувство, то умирает и взращенное в тебе. Тогда станешь к жизни равнодушен и даже возненавидишь ее» (I, 14, 290 — 291).

Таким образом, писатель констатирует фундаментальный парадокс, согласно которому удаление от «неба» и «миров иных» приводит к ослаблению связей с землей, к исчезновению по-настоящему разумной цели существования на ней, к невозможности истинного, преображающего и облагораживающего душу, творчества. Тогда и происходят всевозможные подмены и мистификации, когда политический, идеологический или экономический человек погребает под собою человека духовного в сетях завистливой конкуренции и тайной вражды. Так, «новый человек» Ракитин, либерал и прогрессист, настойчиво советует Дмитрию Карамазову ради блага людей хлопотать не о всяких там философиях и возвышенных материях, не о Боге и душе, а о правах человека и понижении цен на говядину, не понимая, что без «неба» и оживления, оздоровления высших духовных свойств личности, без осуществления его глубинных метафизических запросов права человека рано или поздно (дело лишь в сроках) превращаются в бесправие, а «говядина» может и вовсе исчезнуть.

Ни Дмитрий Карамазов, ни его братья не могут последовать совету Ракитина, ибо в их сердцах и умах живет настоятельная потребность полного осмысления собственной человечности и осознания своего пребывания в мире. Все они заняты разрешением коренных вопросов о первопричинах и конечных целях бытия, отношение к которым составляет основу разных вариантов идейного выбора и жизненного поведения и которые автор романа как бы нарочито переводит из зачастую невыговариваемой иррациональной сферы в область активного и напряженного диалога. «Како веруеши, али вовсе не веруеши», — вот главное, что интересует Алексея Карамазова в брате Иване. Когда они ближе знакомятся в трактире «Столичный город», Иван Карамазов рассуждает об отличительной черте «русских мальчиков», которые, сойдясь на минутку в подобном заведении, начинают толковать не иначе как о вековечных проблемах: «есть ли Бог, есть ли бессмертие? А которые в Бога не веруют, ну те о социализме и об анархизме заговорят, о переделке всего человечества по новому штату, так ведь это один же черт выйдет, все те же вопросы, только с другого конца» (I, 14, 213). Сам Иван и является глубокомысленным «мальчиком», которому не нужны миллионы, а надобно разрешить мысль об источниках добродетели и порока и который страдает от «рациональной тоски», от невозможности «оправдать Бога» при наличии царящего в мире зла В отличие от Ивана, «мальчик» Алеша проникается убеждением в существовании Бога и бессмертии души и решает для себя: «Хочу жить для бессмертия, а половинного компромисса не принимаю». Точно так же если бы он порешил, что бессмертия и Бога нет, то сейчас бы пошел в атеисты и социалисты (ибо социализм есть не только рабочий вопрос, или так называемого четвертого сословия, но по преимуществу есть атеистический вопрос, вопрос современного воплощения атеизма, вопрос Вавилонской башни, строящейся именно без Бога, не для достижения небес с земли, а для сведения небес на землю)» (I, 14, 25). Главные, основные, коренные мысли овладевают и сознанием Дмитрия Карамазова, который, ощущая невидимое участие в жизни людей мистических сил и говоря о красоте, в отличие от князя Мышкина, как об одной из мучительных загадок бытия, подчеркивает: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей». Когда Митя видит во сне холодную и слякотную ноябрьскую степь, черные погорелые избы, худых баб с испитыми лицами, плачущее дите, он задает, казалось бы, риторический «социальный вопрос»: «почему это стоят погорелые матери, почему бедны люди, почему бедно дите, почему голая степь, почему они не обнимаются, не целуются, почему не поют песен радостных, почему они почернели так от черной беды, почему не кормят дитё?» (I, 14, 456). Однако из самой постановки и интонации подобного вопрошания, перекликающегося с общей романной атмосферой, становится ясно, что речь идет не о поверхностных причинах социального плана, не о бедности и богатстве, имущественном или природном неравенстве, сословном расслоении, а о поиске постоянных первооснов зла, питающих его проявления во всяких исторических условиях и в любом обществе. Среди вопросов, затрагивающих начала и концы человеческого бытия, Дмитрия особенно терзает самый главный: «А меня Бог мучит. Одно только это и мучит. А что как его нет? Что, если прав Ракитин, что это идея искусственная в человечестве? Тогда, если его нет, то человек шеф земли, мироздания. Великолепно! Только как он будет добродетелен без Бога-то? Вопрос! Я все про это. Ибо кого же он будет тогда любить, человек-то? Кому благодарен-то будет, кому гимн-то воспоет? Ракитин смеется. Ракитин говорит, что можно любить человечество и без Бога» (I, 15, 32).

Проблема существования Бога и посмертной судьбы человека, от очевидного или подспудного решения которой зависят оценка и восприятие фактической реальности, по-своему занимает и отца братьев Карамазовых, иронически интересующегося, есть ли в аду потолок и крючья для грешников. Она не безразлична и для второстепенных персонажей, например, Коли Красоткина, чей искренний мальчишеский нигилизм соотносится с незрелым увлечением социализмом, или для госпожи Хохлаковой, ищущей ясного ответа на вопрос, заканчивается ли жизнь лопухом на могиле.

Достоевский показывает в своем романе, что от ответа на этот вопрос (независимо от степени его осознанности) зависит и принципиально разная жизненная тяга и экзистенциальная аура, в свете которой рождаются соответствующие поступки и действия людей.

Если нет Бога и бессмертия души, если жизнь заканчивается «химией», элементарным разложением тела, тогда подрывается любовь и доверие к ней, теряется всякий смысл происходящего на земле, тогда все безразлично и все позволено. Эти сгущенные теоретические выводы, вложенные автором в уста атеиста Ивана Карамазова и практически подхваченные лакеем Смердяковым, в как бы разбавленном водой повседневности виде составляют невидимую основу того жизненного и исторического поля, в котором свойственное душе искание абсолютного смысла восполняется увеличением собственных прав, власти, собственности, материального преизбытка и в котором вместо положительных сил добра и света действуют, как уже отмечалось, отрицательные силы своекорыстия. Снижение, искажение, уничтожение «идеи о Боге» ради торжества «шефа земли» означало для автора «Братьев Карамазовых» постепенное самоуничтожение атеистического гуманизма, ибо построение нового порядка без религии и Христа зиждется на старых принципах ветхого человека и желаний его греховной воли.

Физическое убийство Федора Павловича Смердяковым становится средоточием развития фактической канвы романа, своеобразной событийной кульминацией, которая через многочисленные связи и опосредования сближает и сталкивает разноплановые интересы и характеры, оказывается вполне закономерным результатом взаимодействия определенный идей и состояний сознания, подготавливается царящими умонастроениями, всякого рода духовными убийствами и самоубийствами.

Разрушение бескорыстного лада и снижение высокого строя души через постоянное отвлечение внимания от религиозных, эстетических, поэтических измерений бытия и сосредоточенность на требованиях так называемого эгоизма и здравого смысла, замкнутость в рассудочно-торгашеских низинах жизни и податливость плотскому давлению натуры играют существенную роль в создании той криминогенной атмосферы, в которой рождаются и оправдываются дурные намерения и подлые поступки. Неслучайно, что фактический убийца, талантливый повар Смердяков постоянно апеллирует к здравому смыслу, который упрощает его душу и мысль, заставляет отождествлять просвещение с добротным платьем, чистыми манишками и вылощенными сапогами, казуистически критиковать геройские подвиги и христианские чудеса, отрицать литературу («Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя про неправду написаны), стихи (кто же в рифму говорит), историю (наводит скуку).

Сокращенный мировоззренческий горизонт и душевно-духовный обзор, который ограничивает бесконечное жизненное поле областью самодостаточного наслаждения, корыстной выгоды, эгоистической гордости, как бы фатально предопределяет и судьбу самой жертвы, главы семейства Карамазовых, так направляют «свободную» волю и выстраивают линию его поведения, что она притягивает к себе отрицательные энергии. Характеризуя ценностные ориентиры Федора Павловича, прокурор подчеркивает: «духовная сторона вся похерена, а жажда жизни чрезвычайная». Отец согласен с убеждением сына Ивана, что Бога и бессмертия души нет, и стало быть и не может быть никаких оснований для добродетели, а потому «все нравственные правила старика — после меня хоть потоп». Вместе с тем религиозно не преображенная и не просветленная высшим смыслом «земляная карамазовская сила» ищет необходимую точку опоры, благодаря которой жизнь приобрела бы хоть какой-то смысл и не превратилась в цепь бессвязных действий. Плотское наслаждение становится для Федора Павловича тем единственным камнем, на котором он хотел бы стоять до конца своих дней. Из этого основания и произрастают его ведущие мысли, чувства и поступки, поиск и обслуживание все новых содомских утех, а также характерные «экономические» оттенки его общественной активности, выражающейся в стремлении обделывать делишки для удовлетворения своекорыстных интересов, наращивать капитал и строить кабаки.

О нигилистических силах неодухотворенного и непреображенного эроса рассуждает в романе Ракитин, говоря о животном сладострастии человека: «влюбится человек в какую-нибудь красоту, в тело женское, или даже только в часть одну тела женского… то и отдаст за нее собственных детей, продаст отца и мать, Россию и отечество; будучи честен, пойдет и украдет, будучи кроток — зарежет, будучи верен — изменит» (I, 14, 74). С ним соглашается даже Алексей Карамазов, отчасти ощущающий в себе потенциальную карамазовщину, вообще свойственную в разной степени, хотя и не всегда проявляемую, всякому человеку. Его брат Иван полагает, что в богооставленном и бессмысленном мире и не на чем больше стоять, как на сладострастии, и папенька, пусть и свинья, мыслит все же правильно и логично.

Но особенно остро ощущает в себе «неистовую, необделанную» карамазовщину более непосредственный и менее идеологизированный Дмитрий. В противоположность отцу, он крайне болезненно переживает «сладострастие насекомых», притягательные демонические бури содомской красоты, ибо им не утрачены представления об «идеале Мадонны», о высшем облике и предназначении человека. Однако, говоря его собственными словами, временный перевес плотских страстей превращает горячую и честную личность в кровожадного тарантула и загоняет ее на поле жизни, «засиженное мухами, то есть всякою низостью».

Эгоистическое вожделение безжалостного паука заставляет его пренебрегать душевными терзаниями Груши, как бы сокращать ее целостную личность до «инфернальных изгибов» (одновременно пробуждая в нем и противоестественное желание «сократить» до небытия и родного отца). Но, освобождаясь от замкнутости в собственных интересах после глубокого внутреннего переворота и соответственно переставая видеть в окружающем лишь точку приложения своей страсти, Митя и в любви к Груше ощутил просветление, ослабление инстинкта обладания, «становился доверчив и благороден, даже сам презирал себя за дурные чувства. Но это значило только, что в любви его к этой женщине заключалось нечто гораздо высшее, чем он сам предполагал, а не одна лишь страстность, не один лишь «изгиб тела», о котором он говорил Алеше».

Проникая в любовь, гордость и эгоизм, выступающие в самых разных обличьях, даже в форме самой любви, изнутри разлагают это наиболее человеческое в человеке чувство. И в основе абстрактной любви ко всемучеловечеству, противоположной, казалось бы, конкретной чувственной страсти (в действительности она абстрактна, поскольку вожделение превращает человека в вещь, лишенную своеобразия личностно-духовных качеств), Достоевский находит все то же «искажение в свой интерес», неизбежное вследствие отсутствия в ней предметной содержательности и нравственной определенности. Экзистенциальная неспособность абстрактного гуманиста Ивана Карамазова перенести центр реального внимания и практического действия к конкретному другому, равноправному «ты» создает драматическую раздвоенность в искреннем стремлении к бескомпромиссному познанию истины, тот ад в его душе, который, по определению старца Зосимы, есть мука духовная от невозможности любить. Проницательный старец воспринимает его как человека, жаждущего «горняя мудрствовати и горних искати», чье сердце точит неразрешенная мысль о цели мироздания и смысле людского страдания. Вместе с тем прокурор на суде вносит дополнительные оттенки и заключает, что этот представитель семейства Карамазовых «есть один из современных молодых людей с блестящим образованием, с умом довольно сильным, уже ни во что, однако, не верующим, многое, слишком уже многое в жизни отвергшим и похерившим, точь-в-точь как и родитель его» (I, 15, 126).

Подобно Ставрогину в «Бесах» или Версилову в «Подростке», Иван прекрасно осознает, что без веры в Бога и соответственно абсолютного осмысления человеческое существование теряет подлинную разумность и приобретает комический оттенок. Однако в контексте господства позитивистского мировосприятия, рационалистического знания, прагматического отношения к жизни сила его «евклидова ума» становится своеобразным обоюдоострым мечом, отсекающим от мистических корней, от духовного веселия и высшей радости присутствия «миров иных», за две секунды которой он, по собственным словам, отдал бы квадриллион квадриллионов и которую испытал Алеша в главе «Кана Галилейская».

Слишком земной поиск «горнего» при слишком отвлеченной общечеловечности и недостатке любви еще более обостряет его душевные терзания тем, что вступает в противоречие с конкретными действиями и силами его эгоистической натуры. Заботясь о справедливости и благе других, он оказывается косвенно причастным к несправедливому осуждению брата и убийству отца, осуждая царящую вокруг жестокость и безнравственность, сам проявляет немилосердие по отношению к людям и становится невольным проповедником аморализма. Уязвленное еще с детства самолюбие естественно приводит эту незаурядную личность к идее сверхчеловека, которому доступны всякие нравственные преграды и все позволено и который в своем стремлении к истине невольно искажает ее.

В гордом бунте против Бога Иван Карамазов возвращает свой билет в окончательное гармоническое мироустройство, если оно куплено хотя бы ценою детской слезинки, и коллекционирует несомненные факты страданий и злодейства людей, их неискоренимых пороков и слабостей. Однако такое коллекционирование оказывается, говоря словами автора «Братьев Карамазовых», честной неправдой, ибо тенденциозно выдается за полное представление о мире и человеке, выпускает из поля зрения противоположный ряд фактов любви, самопожертвования и величия человеческого существования. Более того, подобная тенденциозность как бы упрочивает греховное состояние людей, невольно сливается с проповедуемой Иваном теорией вседозволенности, оправдывает законность того, что, как он выражается об отношениях отца с сыном Дмитрием, один гад съест другого.

Драматическое непонимание между людьми, чье душевное общение отягощено корыстными претензиями, социальными условностями и господствующей конъюнктурой, глубоко раскрыто в романе на примере чрезвычайно важного для автора описания деятельности представителей правосудия, тех, по выражению современника, «прелюбодеев права и прелюбодеев мысли», для которых важна не правда дела, а «либерально-тенденциозная казуистика» и выпячивание собственных достоинств.

Вся протокольная часть расследования построена в романе таким образом, что на первый план выдвигаются факты, которые могут быть объяснены естественнонаучными причинами, примитивной ревностью или корыстным расчетом. Сниженное и заземленное понимание личности заставляет судейских чиновников подчеркивать в речах то, что для самого обвиняемого и объективной истины не является главным и решающим. Если для прокурора, например, «человек с деньгами везде человек», то для Мити они — «лишь аксессуар, обстановка», «мелочь», недостойная специального внимания, и это неодинаковое отношение к деньгам определяет и разную интерпретацию их роли в совершенном преступлении. Деньги как «понятный» и «основной» стимул действий подозреваемого уводят внимание от важных для установления правды немеркантильных и внерассудочных мотивов поведения Дмитрия Карамазова и соответственно от поисков реального убийцы. Такую же роль, в сущности, играют и «медицина» со своими «аффектами» и «маниями», и «психология» со своими своекорыстными принципами, оказываясь, если воспользоваться словами Ивана Карамазова, «евклидовой дичью», грубым инструментом, упрощающим и отбрасывающим духовные факты, смещающим значение документальных свидетельств и в целом направляющим следствие по ложному пути.

И прокурор, и следователь, и судьи превратно истолковывают бурные излияния «рыцаря чести», как осознает себя сам Митя, и не вникают в нравственные или просто иррациональные мотивы его поведения (в их понимании это — «легенды» и «поэмы»), безотчетно погрязают в «крючкотворных мелочах» и «казенщине допроса», не замечая в нем «страдальца благородства», искателя правды с «Диогеновым фонарем» и удаляясь от справедливого решения.

Действительно, установить не только полноту истины о предполагаемом преступлении Дмитрия Карамазова, но и просто его состав, даже сам факт невозможно, не беря во внимание экзальтированное благородство его натуры и искание высшего, проходя мимо его внутреннего переворота и мучений совести. Но именно эти-то аспекты, все самое коренное, сокровенное и трепетное, и отсечены, принципиально вытолкнуты из правового пространства, в котором его хозяевам дорога «не нравственная сторона, а лишь, так сказать, современно-юридическая» и которое подпитывает «искреннюю ложь», полуосознанное или более наглое лицемерие.

Символическое обобщение драматической диалектики пребывания человека в мире, в котле которой варятся судьбы его героев, дано Достоевским в легенде о великом инквизиторе. Легенда становится своеобразным философским средоточием романа, концентрируя его проблематику и сцепляя ее с выводами о ходе мировой истории. Великий инквизитор предстает в ней не только и, может быть, не столько выразителем негативных сторон исторического католичества, ищущим «земных грязных благ», сколько скорбящим гуманистом, восставшим против Бога и свободы во имя любви к человеку и всеобщего счастья. Сама его гипотетическая фигура, идеи и логика вмещают в себя и типизируют различные магистральные варианты безбожного жизнеустроения на непреображенной земле в прошлом, настоящем и будущем — будь то в форме теократического государства, социалистической утопии или так называемого цивилизованного общества.

Достоевский раскрывает глубочайший трагизм человеческой свободы, неизгладимые противоречия между глобальными гуманистическими идеями и планами и конкретными методами и способами их осуществления. По мнению великого инквизитора, Христос слишком переоценил силы человека, когда призвал его добровольно следовать за ним по пути подлинной свободы, несущей вместе с самопожертвованием и страданиями настоящую любовь и истинное достоинство. Слабое, порочное и неблагодарное людское племя, полагает он, неспособно вынести бремя такой свободы и высшего совершенства. Более того, в своем бесчинстве люди даже воздвигают «свободное знамя» Христово против самого Христа и свободы, постоянно бунтуя и истребляя друг друга, предпочитая небесному хлебу земной, мукам свободного решения совести в выборе добра и зла — опору на вышестоящий авторитет, свободному духовному единению — управление кесаря.

Великий инквизитор обвиняет Христа в отказе от дьявольских искушений побороть свободу чудом, тайной и авторитетом, обратить камни в хлебы, овладеть их совестью и мечом кесаря объединить в «согласный муравейник», устроить им окончательный «всемирный покой». Он становится религиозным самозванцем, берет на себя смелость исправить подвиг Христа, последовать советам дьявола и освободить человека от «мук решения личного и свободного» и трагизма жизни. Сатанинская гордость заставляет его притязать на роль верховного судьи истории, монопольного обладателя полнотой истины о жизни и смерти, свободе и власти, самочинного распорядителя человеческими судьбами. Отправляясь от собственной абсолютной, как ему кажется, премудрости, великий инквизитор, подобно Раскольникову, Версилову или Ивану Карамазову, приходит к такому же абсолютному презрению к людям, замечает в них только «недоделанные пробные существа, созданные в насмешку», без чего сводилась бы на нет сама его претензия.

При подобной «разнице потенциалов» любовь к человечеству и желание послужить ему превращаются в намерение раз и навсегда объединить людей в «тысячемиллионное стадо», дать им тихое смиренное счастье по мерке слабосильных существ, примитивное блаженство муравьиного ковыряния в материальных низинах жизни путем укорачивания личности, управления ее волей и уничтожения любви, то есть духовной смерти.

Высшая претензия великого инквизитора подразумевает прочную замену свободного решения людских сердец слепым повиновением «мимо их совести» царям земным, «царям единым», к каковым он себя и причисляет. «О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся» (I, 14, 235). А для этого, полагает он, необходимо, выступая от имени Христа, добра и истины, «принять ложь и обман и вести людей уже сознательно к смерти и разрушению и притом обманывать их всю дорогу, чтоб они как-нибудь не заметили, куда их ведут, для того чтобы хоть в дороге-то жалкие эти слепцы считали себя счастливыми».

Тем самым своевольная гордыня великого инквизитора, проходящая через весь строй его размышлений, превращает благие намерения в зависимость «тысячемиллионного стада» от господства самообожествляющихся «сочинителей» законов, как говаривал Раскольников в «Преступлении и наказании», в своем сверхчеловеческом демонизме и обусловленным им умалении других утрачивающих и собственную личность. Заботятся о человечестве, презрительно разделяя людей на имеющих право «гениев» и бесправную толпу, как известно, и «бесы», наподобие Петра Верховенского, Лямшина или Шигалева, что приводит не только к духовным и нравственным потерям.

Неудивительно, что именно Христос, утверждающий подлинную свободу, связанную с высшим происхождением и призванием человека, с жизненной силой его совести и любви, становится для великого инквизитора главным еретиком, которого надо изгнать или сжечь. Основная тайна великого инквизитора заключается в том, что он не верит в Бога, а, стало быть, не уважает и принижает человека, поощряя и увековечивая его пороки и слабости.

По глубочайшему убеждению Достоевского, за создание всеобщей, принижающей человека, материалистической среды, в лоне которой и рождаются преступления, в том числе и описанное в «Братьях Карамазовых» убийство, несет ответственность любой человек. Его излюбленная мысль о виновности отдельной личности перед остальными (виновности не юридической, а онтологической) основана на признании ее изначального несовершенства и вместе с тем сопричастности всему происходящему в мире. Каждый виноват в меру отсутствия света и добра в собственной душе. Следствия душевного мрака и своекорыстия, до конца не искоренимые в людях, невидимыми путями распространяются вокруг нас. И малейшие наши злые помыслы, слова и поступки незримо отпечатываются в сердцах окружающих, подталкивая кого-то к зависти или гордости, рабству или тиранству («был бы сам праведен, — замечает в романе «таинственный посетитель», — может быть и преступника передо мной не было»). Таким образом растет и накапливается отрицательный духовный потенциал, питающий мировое зло. Ведь «все как океан, все течет и соприкасается, в одном месте тронешь, в другом конце мира отдается». И «попробуйте разделиться, попробуйте определить, где кончается ваша личность и начинается другая?»

Демократизм Достоевского — не поверхностно-либеральный, а глубинный, органический — направлял его мысль против любой разновидности элитарного господства, нередко маскировавшегося в его время популистскими лозунгами, против всякой разобщенности общественных слоев, против индивидуального или сословного, партийного или экономического эгоизма, подрывающего в условиях природного и социального неравенства спасительную идею этической равноценности людей перед Богом, принижающего личность и парализующего ее волю к высшему.

Писатель утверждал, что свобода как величайшая ценность человека есть самый крупный камень преткновения, если она оторвана от живых источников любви, добра и истины, от непосредственной связи с Богочеловеком и действия по его образу и подобию. Тогда она оказывается слепой и глухой, рабски подчиняется «естественным» страстям, несет хаос, страдание и смерть и в конце концов самоуничтожается. Поэтому способность справиться с собственной свободой, переплавить, превратив, так сказать, минус в плюс, жизнеотрицающую силу мнимой свободы в жизнеутверждающую силу свободы действительной, направить ее центростремительно и альтруистически к объединению с Богом и другими людьми, дабы сойти с загаженного мухами жизненного поля, автор «Братьев Карамазовых» считал важнейшей духовной задачей человека. «Чтобы переделать мир по-новому, — заключает «таинственный посетитель», — надо, чтобы люди сами психически повернулись на другую дорогу. Раньше, чем не сделаешься в самом деле всякому братом, не наступит братство» (I, 14, 275).

По мнению Достоевского, перерождение от рабства к свободе и добровольный отказ из глубины сердца «по своей глупой воле пожить» происходит в человеке лишь тогда, когда поколеблены сами основы и структура своекорыстного сознания и его душа полностью захвачена абсолютным идеалом, стирающим в ней все остальные «идеалы» и идолы. «Христос же знал, — отмечает писатель, — что одним хлебом не оживить человека. Если притом не будет жизни духовной, идеала Красоты, то затоскует человек, умрет, с ума сойдет, убьет себя или пустится в языческие фантазии» (I, 25, 171). Именно высшая красота и непреложная правда Христа, «аксиома о духовном происхождении человека», если она открывается людям, освобождает их из плена языческих фантазий и самоубийственных пристрастий и устремляет волю в совершенно иное русло бескорыстно-жертвенной любви, преображающей ветхого человека.

В логике Достоевского, величайшая любовь, являющаяся главной движущей силой абсолютного идеала и венцом высочайшего развития личности, есть одновременно и высочайшее самостеснение, совершенно свободная жертва, вполне осознанная победа над адамовой натурой, чудо воскрешения умирающего зерна, обновления губящей себя души. Только бескорыстная любовь к конкретному, рядом находящемуся ближнему, которая не отождествляется ни с каким частным интересом или естественными склонностями, способна возвысить и облагородить приниженную душу человека.

Такими же созидательными свойствами обладает и родная сестра любви, совесть, происходящая из одного с ней источника — «вековечного идеала». Совесть — это дар понимания сообщаемой человеку вести о его несовершенстве. Она мучает его, дает возможность видеть незаслуженность своих заслуг, мешает ему быть самодовольным и подвигает на бесконечное совершенство. Поэтому совесть позволяет органически различать добро и зло, сдерживать страсти и своекорыстные расчеты, является необходимой предпосылкой для выхода личности из состояния тяжеловесной замкнутости и отделенности, для сострадания и умения входить в положение других людей, восстанавливать подлинную связь с ними. По мысли Достоевского, без любви и совести «человек всем человечеством сошел бы с ума», раздувшись и лопнув под напором разрушительной энергии эгоистической гордости. «И неужели сие мечта, — вопрошает старец Зосима, — чтобы под конец человек находил свои радости лишь в подвигах просвещения и милосердия, а не в радостях жестоких, как ныне, — в объядении, блуде, чванстве, хвастовстве и завистливом превышении одного над другим?» (I, 14, 288).

Жестокие радости, считает старец, не прекратятся до тех пор, пока люди стремятся устроиться на земле справедливо лишь одним своим умом, без Христа, пока рабская и самоубийственная свобода, понятая как безостановочное приумножение и лихорадочное утоление материальных потребностей, не прекратит искажать духовную природу и отвергать «высшую половину существа человеческого», пока не станет ясно, что «лишь в человеческом духовном достоинстве равенство». Победить низшее в себе постом и молитвой, овладеть собою — таков, по его личному опыту, путь к настоящей свободе.

Мысли старца Зосимы выражают в «Братьях Карамазовых» многовековой опыт православной культуры, сосредотачивавшийся на Руси в монастырях. Народ русский, рассуждает он, хотя и отягощен, подобно другимнародам, своим и мировым грехом, все равно молится святому и высшему, знает, что «где-то есть святой и высший, у того зато правда, тот знает правду, значит не умирает она на земле». И пока «русский инок» несет в себе образ Христов и «чистоту Божией правды», пока сохраняются православные ценности, это «тысячелетнее орудие для нравственного перерождения от рабства к свободе и к нравственному совершенствованию», до тех пор живет и надежда на спасение человека, на изменение его отношений с другими через осознание онтологической вины и взаимное служение. «Всякий пред всеми за всех виноват, не знают только этого люди, а если б узнали — сейчас был бы рай». Это откровение умирающего брата Маркела, усиленное затем «таинственным посетителем», Зосима вспоминает в критический момент своей светской жизни. Оно подвигает и Митю Карамазова к внутреннему перевороту, определяя его всепрощающую логику вслед за тем, кто, по словам Алеши, «может все простить, всех и вся и за все», потому что сам отдал «неповинную кровь свою за всех и за все».

Еще одна важная особенность проповеди старца заключается в учении о «деятельной любви» к ближнему, опыт которой убеждает в бытии Бога и бессмертии души и которою «все покупается, все спасается», свои и даже чужие грехи. Деятельную любовь или конкретное добро, не содержащее внутренней противоречивости, он считает великой силой, способной неисповедимыми путями «на другом конце мира» отдаваться, ибо, как известно, «все связано со всем».

Зосима отмечает двойное благотворное воздействие конкретного добра — на личность, его совершающую, и на того, на кого оно направлено. Одним из примеров его воскрешающей силы может служить всплывший на судебном заседании эпизод с «фунтом орехов», сыгравший немалую, хотя и «дальнюю», роль в цепи обстоятельств, которые повлияли на формирование благородных сторон характера Дмитрия Карамазова, предотвратили его преступление и способствовали его раскаянию. Конкретное добро не только не подпитывает эгоцентрические силы, но и укореняет на их месте прямо противоположные начала. Именно деятельная любовь, настаивает автор романа, распространяет подлинное просвещение, гасит любые агрессивно-захватнические проявления «натуры» и создает почву для незашоренного понимания себя и своих ближних.

Безусловные лучшие люди, святые и праведники (а не банкиры или адвокаты, ученые или полководцы), а также близкие им герои Достоевского, в том числе и в «Братьях Карамазовых», обвиняют и переделывают не внешний мир, как Иван Карамазов или великий инквизитор, а самих себя, ибо не замутненный никаким своекорыстием и временным интересом взгляд не позволяет им лгать себе и заставляет полнее видеть собственную реальную ограниченность. Глубокое чувство вины и одновременной сопричастности бытию заставляет таких героев незаслуженно с точки зрения здравого смысла ставить все и всех выше себя и оценивать окружающих не только как «гадин» или «стадо». Их духовная энергия направлена на преодоление собственного несовершенства, на увеличение бескорыстной любви в своей душе, что ведет к абсолютной согласованности целей и средств, препятствует смешению добра и зла, превращению различных проявлений жизни в материал и средство для пользы и выгоды, предопределяет движение к возможной мировой гармонии «изнутри». Они принципиально сильны именно своей «слабостью», то есть органической расположенностью к добру и мужеством отказа распространять зло в мире в каких бы то ни было формах, даже в форме ложного добра и жизнетворчества. Отсюда их историческая недопроявленность, «тихость». Безусловные лучшие люди, писал Достоевский, «отчасти иногда неуловимы, потому что даже идеальны, подчас трудно определимы», кажутся «юродивыми», «чудаками», «детьми».

Алешу Карамазова разные персонажи в романе называют «тихим», «чистым», «целомудренным», «стыдливым», «маленьким человеком», «херувимом», «ангелом». Многие смеются над ним как над «чудаком» и «юродивым», посылают его по своим делам и поручениям, которые он выполняет безотказно. В отличие от брата Ивана, Алеша не помнит нанесенных ему обид, не страдает самолюбием, безразличен к своим и чужим деньгам. Отсутствие эгоистической гордости и меркантильной заинтересованности создает в нем психологическую предпосылку для нелицемерного внимания к другому лицу. Он верно схватывает особенности субъективного характера окружающих, прекрасно чувствует происходящее в их душах.

Дар неформального, сокровенного понимания людей естественно соединен в Алеше, как и в князе Мышкине, с даром нравственного влияния на них и со способностью «возбуждать к себе особенную любовь». Все это не обостряет, а, напротив, смягчает их природный эгоцентризм и способствует проявлению добрых сторон души. Благотворное воздействие сердечно-понимающего отношения к людям ослабляет агрессивность Груши, собиравшуюся было «съесть» Алешу. Ярким тому подтверждением, подобно эпизоду с «фунтом орехов», может служить глава «Луковка», которую писатель считал очень важной для целостного понимания романа и в которой Алеша подал Груше «одну самую малую луковку, только, только!», то есть увидел в ней не просто женщину, предмет вожделения и страсти, но и личность, измученного человека, нуждающегося в искреннем сострадании. «Не знаю я, не ведаю, что он мне такое сказал, — объясняет Груша Ракитину воздействие «луковки», — сердцу сказалось, сердце он мне перевернул… Пожалел он меня первый, единый, вот что!» И обращаясь затем к Алеше: «Я всю жизнь такого, как ты, ждала… Верила, что и меня кто-то полюбит, гадкую, не за один только срам!» (I, 14, 323). Следует подчеркнуть, что с этого момента Груша находит в себе силы, чтобы остановить самолюбивые претензии, порвать с прошлым и начать вместе с Митей в любви и страдании новую жизнь.

Сходное влияние оказывает Алеша и на своего неисправимого отца, в чьей душе зашевелилось что-то доброе при общении с беззлобным, открытым и доверчивым сыном-«херувимом». Исцеляющую силу в брате прозревает и Иван Карамазов, соблазнивший брата безысходной логикой своих рассудочных теорий, всегда злобно усмехавшийся, а однажды вдруг раскрывшийся при встрече с ним с «радостной», «детской» стороны. «Братишка ты мой, не тебя я хочу развратить и сдвинуть с твоего устоя, я, может быть, себя хотел бы исцелить тобою, — улыбнулся вдруг Иван, совсем как маленький кроткий мальчик. Никогда еще Алеша не видел у него такой улыбки» (I, 14, 215).

Исцеляющую силу личности Алеши испытывает на себе и Митя, сравнивая его «сердце» с «умом» Ивана: «Ты у меня все. Я хоть и говорю, что Иван над нами высший, но ты у меня херувим. Только твое решение решит. Может, ты-то и есть высший человек, а не Иван» (I, 15, 34). Отдавая должное уму и знаниям среднего брата, Митя тем не менее предпочитает сердце и мудрость младшего и непосредственным чутьем понимает, где лежит спасительный исход из противоречивых метаний его широкой натуры, готовой одновременно устремлять взор к небу и лететь «вверх пятами» в преисподнюю. «Порядку во мне нет, — критически оценивает он свое поведение, — высшего порядка… Вся жизнь моя была беспорядок, и надо положить порядок» (I, 14, 366).

Душевные качества Дмитрия Карамазова сближают его более с Алешей, нежели с Иваном, и облегчают ему переход к сознательному поиску высшего порядка, к той особой логике внутреннего преображения (а не переделки внешнего мира), которая характерна для смиренных и мудрых героев романа и которая с большим трудом дается гордым и умным. Нетерпимость ко всякой лжи, детское простодушие, наивная открытость происходящему позволяют ему обнаженнее чувствовать и опознавать закамуфлированные корни зла, видеть реальные пути добра и почти инстинктивно удерживаться от роковых поступков.

«Дитё», явившееся ему откровением в сновидении, подвигает Дмитрия Карамазова и к духовному обновлению. В противоположность брату Ивану он безрассудно с точки зрения здравого смысла берет на себя всю людскую вину за детские страдания и как бы следуя за Спасителем, принявшим на себя крест «за всех, за вся и за все». Начиная возрождаться к новой жизни и по-своему повторяя линию судьбы старца Зосимы и «таинственного посетителя», Митя частично вступает на нелепый, по разумению «бернаров», «механиков» и «машинистов», своекорыстных хозяев и позитивистских расчленителей жизни, путь, где обвинению мира и его перестройке противопоставлено самообвинение и воспитание души, теоретическому добру и практическому злу — конкретная, не противоречащая сама себе любовь, всепринижающему господству — всевозвышающее служение.

«Слава Высшему на свете, слава Высшему во мне» — этим «стишком» Дмитрий Карамазов как бы обрамляет в романе свои мытарства, всем своим жизненным опытом приходя к заключению, что без истинно человеческого благородства и благообразия, без увеличения добра и света в каждой отдельной, прежде всего своей собственной, душе зло и преступления не имеют реальных преград, а все человечество лишено достойной перспективы.

По несомненному убеждению писателя, современное человечество находится в ситуации неизбежного выбора, подобной той, в какой оказался в конце романа Дмитрий Карамазов — оставаться ли «Бернаром презренным», воспользоваться неправедной силой предлагаемых братом Иваном денег и бежать в Америку, к «механикам» и «машинистам», чтобы идти в ногу со всем миром, уклонившимся от «прямой дороги», или же по примеру Христа через страдание и воскресение обрести в себе новую личность, остаться в России и стать подлинным братом ближнему своему. Склоняясь к второму варианту, Митя как бы приглашает и всех людей на земле отказаться от чванливых претензий, корыстных интересов, эгоистической обособленности и со всей прямотой осознать, что для них есть лишь две полярные возможности: или обняться, или уничтожить друг друга, или вечная жизнь, или вечная смерть. «Были бы братья, — настаивает в своих беседах старец Зосима, — будет и братство, а раньше братства никогда не разделятся. Образ Христов храним, и воссияет как драгоценный алмаз всему миру… Буди, буди» (I, 14 286-287).

Потому и так важно, заключает автор «Братьев Карамазовых», беречь этот драгоценный алмаз хотя бы в единицах или в чине юродивого, что он не дает забыть человеку о высшей половине его существа и сохраняет способность понимания, на какие, темные или светлые, стороны человеческой души опираются разные явления жизни. И пока свет неугасимой лампады светит во тьме, до тех пор жива спасительная надежда на воскресение и обновление, захватившая детские сердца на похоронах Илюши Снегирева в эпилоге романа, на обретение высшей свободы, которая горит даже в сердце великого инквизитора поцелуем Христа.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Диплом: Центральная цивилизация

Центральная цивилизация

I Введение

Сегодня на Земле существует только одна единственная всемирная цивилизация. Не так давно, еще в XIX веке, было несколько независимых цивилизаций (с центрами в Китае, Японии и на Западе), сейчас осталась только одна Центральная цивилизация.

Единая всемирная цивилизация — прямой потомок, или, лучше сказать, современное проявление цивилизации, которая появилась около 1500 лет до н.э. на Ближнем Востоке, когда египетская и месопотамская культуры столкнулись и слились воедино. Эта новая образовавшаяся общность распространилась с тех пор по всей планете и поглотила на неравных условиях все ранее независимые цивилизации.

Я определяю эту общность как «Центральную» цивилизацию. Другие существовавшие независимые цивилизации перечислены в таблице 1, их поглощение показано на рисунке 1, на котором горизонтальная ось приблизительно представляет меркаторскую географию, а вертикальная — время. Сплошные линии включают названия цивилизаций, а пять фаз центральной цивилизации отделены пунктирными линиями.

Термин «центральная» является историческим и позиционным. В нем умышленно избегаются какие-либо географические или культурные упоминания. Это означает, что это общество не xaрактеризуется связью только с одним речным бассейном, и что его развитие не определяется развитием одной культуры, нации или народа. Центральная цивилизация, конечно, является «центральной» по положению только в ретроспективе по причине своего всенаправленного расширения: эта сеть, первоначально расположенная там, где соприкасаются Азия и Африка, распространилась со временем во всех направлениях, охватив сети цивилизации Европы, Западной Африки, Южной и Северной Америки продвигаясь в западном направлении, Южную и Восточную Азию, продвигаясь на восток и, таким oбразом, оказывается «центральной» и исторически.

II Определение Центральной цивилизации как возможности

Критерий, принятый для определения цивилизации, обязательно влияет на или, точнее, определяет список цивилизаций. Я поддерживаю критерий связности по деловому признаку, а не критерий единообразия, для определения пространственно-временных границ урбанизированного общества. Согласно критерию связности города, население которых интенсивно, много и непрерывно взаимодействует, принадлежат к одной цивилизации, даже если их культуры очень различны, а взаимодействие носит, по большей части, враждебный характер. Центральная цивилизация становится исторически заметной — определяется как очевидная — только когда выбирается критерий для определения и ограничения цивилизации, основывающийся на деловых отношениях и связях, а не на культурном сходстве. Почему сделан этот выбор?

Могут ли существовать противоречивые общности? Определение «цивилизации», которое делает Центральную цивилизацию явной и очевидной, допускается только социальной теорией, в которой борьба является объединяющей; конфликт, вражда, и даже война, когда они длительные (привычные, продолжительные или неизбежные) являются формами объединения, создающими социальные взаимоотношения между соперниками, антагонистами и врагами, а также социальную систему, состоящую из них.

Признается множество форм противоречивого объединения в религии, общественной жизни и социальной теории. Даже в самом языке: слова «диссонанс»,»противоречие»,»спор»,»драма»,»столкновение»,»война» означают, что мы признаем существование общностей, созданных и состоящих из противоречий между звуками, идеями, личностями, персонажами, телами, группами. Противоречия объединяют даосские роды, индусские касты, марксистские классы, кантианские антиномии, создавая, таким образом, единства или системы. Диалектика Сократа и Гегеля, Израиль и Иудея, пантеон Гомера, конгресс, враждебные племена, двухпартийная система, Семеро против Фив, Панч-Джуди шоу и пакт Гитлера-Сталина: все эти противоречивые пары и наборы отдельных общностей также обычно признаются как внутренне антагонистические единства.

Но теоретическая идея, состоящая в том, что каждый раз, когда мы сталкиваемся с конфликтом, он должен рассматриваться как объединяющий и как объединение, до сих пор еще не общепризнанна. Скорее, она образует отдельное направление в социальной теории, представляемое, например, Георгом Симмелом и Льюисом Козером.

Ни Симмел, ни Козер (насколько мне известно) фактически не предложили систематический список социальных противостояний как социальных структур, хотя это, безусловно, было бы интересным и стоящим делом. Повторяющееся утверждение Симмела, что конфликт (Kampf,Streit)- это объединение, (Vergesellschaftung, 1955: 13) привело его скорее к дискуссии о сложном балансе между противостоянием и сотрудничеством, а не к поиску конфликтных объединений, которые ранее не считались истинными социальными системами.

Размышления Козера о конфликте и интеграции более полно выражают их внутреннюю связь. 1. Конфликт связывает конфликтующие общности(1), а также и другие, которые втягиваются в него (2) 2. Конфликт устанавливает, определяет, ограничивает, поддерживает и объединяет внутреннюю структуру тех общностей, между которыми он происходит. (Coser,1956: 38,87,95,110) 3. Конфликт может привести к установлению впоследствии менее конфликтных связей между антагонистами. (3) 4. Конфликт может привести к улучшению общественного порядка и структуры. (4)

Я бы принял все эти утверждения и, в их асимптотическом духе, продвинулся немного дальше. Конфликт всегда объединяет некоторым образом тем, что взаимодействие конфликтующих всегда создает новую социальную общность, сам конфликт. Но продолжительный конфликт тоже объединяет более существенным образом через создание новой социальной общности, которая содержит конфликт, но не сводится к нему, внутри которой конфликт должен рассматриваться как происходящий; он часто более крупный и длительный, чем составивший его конфликт.

Следовательно, правильно и, безусловно, необходимо постулировать существование социальной системы, единого социального целого, даже там, где мы не можем найти иных доказательств этого существования как целого, кроме длительной, периодической или постоянной борьбы между противоборствующими сторонами. Такая продолжающаяся связь, хотя и враждебная, между группами, хотя и разными, неизбежно означает, что обе стороны являются (были или стали) частями некоторой большей группы или системы.

Тем более, мы должны признать, что объединяющая социальная общность или система существует, когда есть доказательства, что пара групп чередует войну с переговорами или войну с торговлей, войну с коалицией или войну с подчинением, войну с настороженным ожиданием или войну с угрозами и подготовкой к ней.

И если мы согласимся, что народ, народы, группы и организации, которые находятся в тесном контакте между собой и борются, ненавидят, боятся, угрожают, конкурируют, доминируют, эксплуатируют, покоряют или выступают друг против друга, тем самым связаны между собой и образуют объединенную общность с социальной структурой, то изучение всей человеческой экумены в поисках сражений, опасностей, эксплуатации, восстаний, и т.д. становится уместным. Раз мы можем рассматривать единую социальную систему как состоящую из антагонистических элементов, то легко представить себе, что, напротив, когда мы находим совокупность более или менее антагонистических, но активно взаимодействующих элементов, мы имеем дело с единой социальной системой.

И когда мы изучаем человеческую экумену и сталкиваемся с совокупностью более или менее антагонистических, но активно взаимодействующих городов (5), то мы имеем дело с единой цивилизацией.

III Признание Центральной цивилизации как реальности

Если обратиться к списку цивилизаций, то предположение, что антагонистически взаимодействующие города должны рассматриваться как части одной цивилизации, означает, что некоторые «цивилизации» в обычно используемых списках должны быть исключены из них, потому что они во все времена были частями большей (пусть даже и противоречивой) ассоциации.

Признание единой общности в соседствующих «цивилизациях». Наиболее яркими случаями являются общепризнанные три-пять недавних северо-западных цивилизаций Старого Света. Квигли, например, перечисляет как отдельные общности Западную (500 г н.э.), Православную (600-), и Исламскую (600-) цивилизации (Quigley,1961: 37). Первоначальный список Тойнби также включал «Западную» цивилизацию, одну или две «Православных» (основную и русское ответвление) и две «Мусульманских» (Арабскую и Иранскую). В исправленном списке Тойнби их число снова уменьшено до трех: Западной, Православной и Исламской (Toynbee,1961: 546-547,558-561). И не важно, было ли их три, четыре или пять, эти культурные общности сосуществовали, соседствовали, знали о существовании друг друга, различались в культурном отношении, иногда сотрудничали, чаще враждовали и периодически были вовлечены в войны. Согласно нашему предположению, это неизбежно делает их частями единой социальной системы. Существовали западные, православные, мусульманские города, но не было ни Западной, ни Православной, ни Исламской цивилизаций. Были цивилизованные народы и территории на северо-западе Старого Света, которые составляли единую цивилизацию. Можно назвать ее северо-западной цивилизацией Старого Света, но я, по причине ее дальнейшей истории, называю ее центральной.

Следует отметить, что Тойнби сам признавал подобное явление в Центре Нового Света. Его первоначальный список имел три цивилизации на территории современных Мексики и Гватемалы: «Майянская» и ее ответвления «Юкатекская» и «Мексиканская». Пересмотренный список Тойнби соединяет эти три цивилизации в одну «Центрально-Американскую», (Как «Мезоамериканская» цивилизация Квигли), поскольку он решил, что «провинциальные идиосинкразии» (и локальные «разрывы непрерывности») должны рассматриваться как множество внутри большего культурного единства (Toynbee,1961: 557-558). Я бы рассматривал различия «людей Писания» как «провинциальные идиосинкразии», составляющие большее социальное единство.

Признание единой общности после столкновения цивилизаций. Если две цивилизации, которые всегда примыкали друг к другу и энергично взаимодействовали, являются тем самым частями единой цивилизации, тогда две исторически автономные цивилизации, становясь соседними (благодаря расширению или перемещению), становятся и единой цивилизацией.

Египетская и Шумеро-Аккадская цивилизации Тойнби, которые, в соответствии с его графиками, длились приблизительно 3000 лет после примерно 3000 года до н.э.(Toynbee,1961: 559), параллельная Египетская (5500-300 г до н.э.) и Месопотамская (6000-300 г. до н.э.) цивилизации Квигли очевидно расширили свою площадь и столкнулись. Я отношу это столкновение к середине второго тысячелетия до нашей эры (Wilkinson,1984a). Поскольку я не вижу ни одной коренной цивилизации, которая бы победила или поглотила другую, я определяю получившуюся цивилизацию-преемницу как новую общность. Можно называть ее Средне-Восточной цивилизацией(6), я же называю ее также Центральной.

Некоторые исторические коллизии требуют от нас пересмотра наших списков прошлых цивилизаций, другие — тех, которые существуют сегодня. Список Квигли показывает две цивилизации, существующие в настоящее время: Православную и Западную: европейские захватчики «положили конец» существованию Китайской цивилизации (1930), Исламской (1940), Индусской (1900), возможно, Японской (1950), также как и Мезоамериканской (1550) и Андской (1600) (Quigley, 1961: 37) Пересмотренный список Тойнби дается в таблице, где не только Западная и Исламская, но и Синская (Китайская), наряду с цивилизациями-сателлитами — Российской, Юго-Восточной Азиатской, Тибетской, Корейской, Вьетнамской и «Юго-Западной» (пуэбло-хопи) рассматриваются как современные (1961 г. н.э.). Православная, Индийская и Японская цивилизация-сателлит показаны как недавно окончившие существование. Возможно, все они, как видно из комментария к таблице, будут так содействовать «Будущей экуменической цивилизации, начинающейся в рамках Запада и на западном базисе, но вбирающей в себя вклады существующих незападных цивилизаций, включенных в нее» (Toynbee, 1961: 559).

По-видимому, конец цивилизации для Квигли означает требование, чтобы цивилизация не просто была завоевана, но основательно разрушена пришельцами. Для Тойнби он должен означать некоторый вид слияния и ассимиляции культур. Если вместо этого мы согласимся, что независимая история цивилизации заканчивается, как только она становится связанной с другой цивилизацией в большую социальную систему и процесс, теряет историческую автономию, которую поглощает больший процесс, то дата конца, очевидно, изменится. Датировка Квигли становится несколько слишком консервативной для «Мезоамериканской» и «Андской» цивилизаций (которые теряют свою историческую автономию с испанскими вторжениями, а не завоеванием), еще более — для «Китайской» и «Японской» цивилизаций (утративших автономию где-то между их вынужденной открытостью для экономического проникновения и втягиванием в систему альянса Первой Мировой Войны и Лигу Наций), слишком консервативной для «Индусской» цивилизации (для которой характерен длительный процесс утраты автономии в период от Мусульманских вторжений в XI веке н.э. до Европейских вторжений в XVIII веке), и совсем неуместной для «Русской» и «Исламской» цивилизаций (которые никогда не имели исторической автономии). Ни одна из этих бывших (или предполагаемых) цивилизаций не существует сегодня вне большей социальной системы, которая очевидно является всемирной. В этом смысле будущая «экуменическая» цивилизация Тойнби — не будущее; а настоящее, в действительности, ей уже примерно 100 лет. В нее вносили свою лепту поглощенные (смешанные, но никогда просто не ассимилированные) районы, прежде автономные цивилизации задолго до того, как они стали экуменическими. Она получала военные (союзы и нападения), политические (идеологию, повиновение, свержения, революции, пропаганду), экономические (излишки, изобретения, новаторство, труд, рынок, поставки, конкуренцию), религиозные, философские, художественные, эпидемиологические и демографические «вклады». Всеобщая городская система заслуживает названия «Экуменической цивилизации» ввиду ее протяженности, но я снова назову ее «Центральной».

Признание единой общности, когда «цивилизации» сменяют друг друга. Окончательное и существенное изменение происходит в традиционных перечнях, если мы примем утверждение, что если городские центры цивилизации не исчезают, то и она сама не падет. Она может окончить свое существование расколом на две отдельные и более или менее равные исторически автономные общности, которые прекращают динамически взаимодействовать; она может завершиться и слиянием с какой-либо другой цивилизацией. Без раскола, слияния или падения нет конца системе и процессу цивилизации. Если нет конца, не может быть и преемственности.

Предложен ряд последовательностей цивилизаций. По очевидным причинам мы ограничим наше внимание последовательностями цивилизаций, которые, как утверждалось, были в северо-западном Старом Свете.

В первоначальном списке Тойнби предлагаются следующие данные об окончании и преемственности на северо-западе Старого Света: Египетская цивилизация, которая завершила свое существование без преемника; Шумерская, унаследованная Вавилонской и Хеттской, не имевших последователей; Минойская цивилизация, за которой следовали Эллинская и Сирийская; Эллинская цивилизация, которую сменила Православная Христианская (основная часть и русское ответвление) и Западная; Сирийская, преемниками которой стали Арабская и Иранская мусульманские цивилизации (Toynbee, 1961: 546-547).

В пересмотренном списке Тойнби представлена более сложная система преемственности независимых цивилизаций: Египетская (~2800 до н.э.-~300 н.э.) и Шумеро-Аккадская (~3000 г. до н.э.-~100г. н.э.), за которыми следовала Сирийская; Эгейская (~2500 г. до н.э.-~1100 г. до н.э.) сменилась Сирийской и Эллинской; Сирийская (~1400 г. до н.э.-~700 г. н.э.) и Эллинская (1400 до н.э.-700 н.э.) вместе были сменены Православной Христианской (~400- до 1961 г. н.э.), Западной (~400-до настоящего времени) и Исламской (~950- до настоящего времени). (3-6 сателлитов и 6 бесплодных цивилизаций в том же районе еще больше усложняют картину: Toynbee, 1961: 558-561; данные из таблицы с. 559). Безусловно, должна была быть эпоха необычайного культурного переворота на cеверо-западе Старого Света в 100-950 г. н.э., когда погибли четыре цивилизации и родились три новые.

Квигли выделяет семь окончаний цивилизаций, которые произошли на северо-западе Старого Света: Египетская, которая была разрушена греками в 300 году до н.э., но культурно предшествовала и также некоторое время сосуществовала с Кретской (происхождение которой примерно в 3000 году до н.э.), Месопотамская, разрушенная греками в 300 году до н.э., потомками которой были Кретская, Хеттская (1900 до н.э.) и Ханаанейская (2200 г. до н.э.); Хеттская, окончившаяся благодаря Фригийцам в 1000 г. до н.э. и которая не имела потомков; Кретская, разрушенная дорийскими завоевателями в 1100 г. до н.э. и унаследованная Классической (1100 г. до н.э.); Ханаанейская, разрушенная римлянами в 100 г. до н.э., потомки которой — Классическая, Западная (500 г. н.э.), Исламская (600 г. н.э.); Классическая цивилизация, разрушенная германцами в 500 г. н.э. и которая породила Западную, Исламскую и Православную (600 г. н.э.) цивилизации; Исламская, конец которой положили европейцы в 1940 году — без преемников (Quigley, 1961,p.37). Это предполагает два главных поворота на северо-западе Старого Света: один — около 1100-1000 гг. до н.э., другой — около 500-600 гг.н.э.

Эти культурные повороты, могли быть, а могли и не быть последовательностями цивилизаций по определению, которое мы используем. Египетская и Месопотамская цивилизации, по-видимому, окончились слиянием в Центральную цивилизацию. Эгейско-Кретская, возможно, деградировала до до-городской стадии (благодаря природным бедствиям и варварскому вторжению), но, что представляется более вероятным, сдвинула свои городские центры к Греции и Анатолии, где столкнулась с Фригийскими и Лидийскими жителями Центральной цивилизации. Какие другие последовательности имели место? И, в частности, …

IV Было ли когда-либо падение Центральной цивилизации?

Падение Рима сразу же приходит в голову как возможный рубеж. Гиббон (Gibbon, без даты: 860-861) передает взгляд Поггиуса на опустошение Рима: «Скамьи сенаторов скрыты под кучами навоза. Форум римского народа … сейчас огорожен для выращивания зелени или как загон для свиней и буйволов». Тем не менее, эти свидетельства триумфа деревни над городом датируются серединой, но не пятого, а пятнадцатого века, и Гиббон сам сомневается (без даты: 869), что даже в XIV веке число римлян «могло сократиться до ничтожно малой цифры в 33 тысячи жителей.»

Что касается нашего вопроса, Рим не единственный город Центральной цивилизации. А о многогородской цивилизации нельзя сказать, что она рухнула, до того, пока не падут все ее города, причем, не только опустятся до глубин, на которые погрузился Рим, но и будут разрушены как Карфаген римлянами, или их население будет уничтожено, как население Багдада Тимуром. Была ли когда-либо такая эпоха деурбанизации на северо-западе Старого Света?

Таблицы 2 и 3 дают один подход к ответу. В них перечисляются названия городов, которые появляются на экономических картах Колина Макэведи в его «Карманном Атласе Древней и Средневековой Истории». Древние карты охватывают территорию от области за Исландией (на Северо-Западе) до области за Сомали (на Юго-Востоке) и от Мали (на Юго-Западе) до восточного конца Таримского бассейна (на Северо-Востоке). Средневековые карты охватывают меньшую область: от области за Ирландией (на Северо-Западе) до Руб ал-Хали (на Юго-Востоке), и от Южного Алжира (на Северо-Западе) до Уральских гор (на Северо-Востоке). Древние экономические карты показывают состояние урбанизации на охваченной территории в 2250,1300,825,375,145 гг. до н.э. и в 230 и 362 гг. н. э., средневековые карты — в 528,737,1028,1212 и 1478 гг. н.э. Оценки численности населения принадлежат Макэведи.

Макэведи обычно использует пороговые оценки численности населения — минимумы, а не диапазоны. Они не показывают скачки роста и падения количества населения между порогами и над верхним из них. Тогда как такая «маскировка» делает пороговые оценки неподходящими для ответа на некоторые вопросы (например: «Приходила ли когда-либо в упадок Центральная цивилизация?»), они идеально подходят для ответа на вопрос о том, было ли когда-либо падение Центральной цивилизации.

Был ли древний крах? Страница за 2250 год до н.э. атласа Макэведи показывает три просвещенных района: один с четырьмя городами с населением 10-15 тыс. человек (Мемфис, Гераклиополь, Абидос, Коптос), один с двумя (Хараппа, Мохенджо-Даро: Mohenjo-Daro) и один с шестью (Киш, Умма, Эрех, Ур, Лагаш, Сузы). Обычно эти районы относят к Месопотамской, Индусской и Египетской цивилизациям. На поздних картах в бассейне Инда городов больше не показано, а один сплошной просвещенный район, т.е. Центральная цивилизация, объединяет и расширяет ранее раздельные Египетский и Месопотамский просвещенные районы.

Первая карта Макэведи, охватывающая Центральную цивилизацию, как я ее определил — карта для 1300 г до н.э. На ней показаны 18 городских центров, равных 10-тысячныому порогу численности населения, либо превышающих его, 14 из них появляются впервые (8 ранее обозначенных исчезают с карты). То же число — 18 — появляется в 825 году до н.э., хотя оно опять скрывает значительный поворот: 8 городов опустились ниже порога, и 8 других (включая один вновь нанесенный — Ур) поднялись выше него. Более того, к 825 году 5 городов: Вавилон, Ниневия, Нимруд, Тир, Мемфис — превысили второй порог численности в 30000 человек.

В 375 году до н.э. насчитывается 32 центра, 22 из которых новые, 8 старых снова исчезают из списка, 6 превышают 30000 (Мемфис, Вавилон, Афины, Коринф, Сиракузы, Карфаген). Другой уровень (90-150 тысяч и более) добавляется в 145 г до н.э., когда мы встречаем три города первой категории (Рим, Антиохия, Александрия), 5 — второй категории (30000 и более) и 31 — третьей (более 10 тысяч). 19 городов вновь вносятся в список, 11 выходят из него — в итоге получается 39. В 230 году н.э. мы видим те же три города первой категории, 10 — второй и 52 — третьей: в итоге 65, из которых 28 — вновь добавленных, 2 (Коринф, Карфаген) появляются вновь, 4 исчезают. 362 г.н.э. завершает «древнюю» последовательность Макэведи, показывая 4 города первой категории (сюда добавлен Константинополь), 7 — второй и 47 — третьей: всего 58, из которых 14 новых городов определены и 21 утрачивают значение.

Эти данные для нанесенного на карту района как целого ниже сведены в таблицу вместе с минимальной долей городского населения, оцененного из порогов численности.

Если бы данные между этими точками могли быть определены путем интерполяции (а они не могут), то мы могли бы уверенно утверждать, что

год

-2250

-1300

-825

-375

-145

 230

 362

категория 1

0

0

0

0

3

3

4

категория 2

0

0

5

6

5

10

7

категория 3

12

18

13

26

31

53

47

все категории

12

18

18

32

39

64

58

вступления

12

14

8

22

19

30

14

выходы

0

8

8

8

11

4

21

минимум населенияв тысячах

120

180

280

440

730

1090

1040

нет признаков какого-либо древнего краха цивилизации, кроме как в бассейне Инда, и, в частности, нет признаков какого-либо упадка Центральной цивилизации. Существует множество доказательств локального краха (о чем свидетельствуют выходные данные). Допуская это и допуская, что есть общий спад между 230 и 362 гг.н.э., все же мы видим цивилизацию существующей всегда, так как нет признаков безгородской эпохи.

Однако, эти точки не отражают плавных течений. Дает ли этот факт какую-нибудь перспективу, что исследователи смогут выявить крах? Маловероятно, что более тщательное исследование покажет, что 43 города, которые фигурируют как в списке за 230, так и за 362 год н.э., были покинуты и вновь восстанавливались в этот период. Немного больше надежды для сторонников гипотезы краха оставляет более продолжительный промежуток от 1300 до 825 года до н.э., тем не менее, сомнительно, что будет обнаружено, что численность всех 9 городов, появившихся в обоих списках — Вавилон, Мемфис, Ур, Сузы, Египетские Фивы, Дамаск, Алеппо, Кархемиш, Ашшур — одновременно сократилась ниже 10 тысяч, (и не были основаны заменившие их центры), и тогда через пол-тысячелетия жизнь во всех этих городах снова возродилась и они вновь заселились. Кажется более правдоподобным, что будет обнаружено, что Центральная цивилизация устойчиво развивалась со спадами и подъемами, проходя через все перипетии железного века. Если это так, то древнего краха не было.

Был ли средневековый крах? Возможно, Средневековье дает больше надежды для «пессимистов цивилизации». Данные вновь сгруппированы: в Средневековом Атласе Макэведи третья категория городов исключена и пороги численности для первой и второй категорий изменены до 75 и 25 тысяч, соответственно. (Убрав третью категорию из Древнего списка за 362 год н.э., мы можем установить приблизительную связь, но не точное соответствие между двумя наборами данных). В средневековом списке мы видим в 528 году н.э. три города первой категории (Константинополь, Антиохия, Александрия) и 8- второй; в 737 — 1 (только Константинополь) и 14; в 1028 — 3 (добавились Багдад, Каир) и 19; в 1212 — 4 (добавлена Венеция) и 26; в 1478 — 6 (минус Багдад, плюс Милан, Париж, Тебриз) и 31. Полные данные сведены в следующую таблицу:

год

362

 528

 737

1028

1212

1478

категория 1

4

3

1

3

4

6

категория 2

7

8

14

19

26

31

обе категории

11

11

15

22

30

38

вступления

нет данных

2

8

13

10

14

выходы

нет данных

2

4

6

2

6

минимум населенияв тысячах

475

425

425

700

950

1250

Повторим еще раз, что существует множество доказательств локальных спадов цивилизации в выходных данных. Есть свидетельства общего спада городского населения между 362 и 528 и спада больших городов между 362 и 737. На северо-западе Старого Света цивилизация продолжается, следовательно, Центральная цивилизация остается непрерывно существующей. Есть средневековый упадок, но нет средневекового краха.

Падение Рима в зависимости от падения цивилизации. Таким образом, как бы сильно ни пал Рим, его падение не есть падение цивилизации, в которой он находился, даже в малой степени. Конечно, Рим остается на страницах атласа Макэведи как демографический и экономический центр второй категории до 737 года н.э. включительно; в то время он действительно находился на далеком западном краю скопления городов Центральной цивилизации (которое включает такие города, как Венеция, Солоники, Константинополь, Антиохия, Алеппо, Хамадан, Мерв, Иштакр, Басра, Васит, Куфа, Дамаск, Александрия, Каируан: Kairouan). Исчезновение Рима в 1028 со следующей экономической страницы Макэведи имеет не большее значение, чем исчезновение городов Мерв, Иштакр, Куфа, Александрия, Каируан, и более, чем компенсируется добавлением таких городов, как Багдад и Каир, не говоря уже о городах Бухара, Нишпур, Герат, Шираз, Ишфахан, Шираф (Siraf), Мадия, Палермо, Севилья, Кордова, Фез. Уроженцы Запада могут не согласиться, но, в конце концов, Рим возвращается на следующую карту! Печальна, конечно, эпоха его разрушения и упадка (несмотря на возможное, но не затребованное мнение об обратном римских садовников, свинопасов, даже навозных жуков), но когда он претерпел упадок, то это — не упадок цивилизации, это упадок только одного города.

Непрерывность цивилизации северо-запада Старого Света. Что верно по отношению к упадку Рима, то верно и для упадка других городов. Каждый переход (из одной категории в другую или выпадение из списка совсем) мог быть ужасен и трагичен. Без сомнения, такое было. Наиболее известны падения городов Хацор, Ниневия, Тир, Вавилон, Коринф, Сиракузы, Карфаген и Багдад.

Но это, по-видимому, скорее локальные катастрофы, сбалансированные или более чем сбалансированные где-нибудь в пределах или на краю урбанизированного района. Другие египетские, месопотамские и сирийские города оставались или расцветали, когда их соседи терпели упадок в 2250-825 гг. до н.э.; полупериферийные средиземноморские города росли в то время, как центральные города Среднего Востока терпели крах в 825-375 гг. до н.э.; Рим, Родос, Райй, Селевкия, Антиохия, Александрия расцветали, когда Карфаген, Сиракузы, Коринф, Вавилон приходили в упадок в 375-145 гг. до н.э.; Константинополь возвысился с падением Рима, Тебриз и полупериферийные Париж, Милан, Венеция расцвели, когда пришел в упадок Багдад. Это — картина круговорота на уровне цивилизации, а не крушения и возрождения.

В таком случае, в этих картинах не нужно искать свидетельств общего падения на северо-западе Старого Света. Есть локальные упадки и общие спады, но они лежат в основе общей модели роста. Нет эмпирических убедительных данных о том, что цивилизация на Северо-Западе Старого Света когда-либо терпела упадок и множество причин для предположения, что она не приходила в упадок никогда.

Таким образом, если мы будем последовательно применять правило, что ни одно многогородское общество не оканчивает свою историю как цивилизация до того, как все его города не разрушатся или не опустеют, то мы не будем иметь приемлемого оправдания для признания ни последовательности эпох, ни, конечно, большинства из последовательностей в списках Тойнби и Квигли.

При нашем определении цивилизаций, по-видимому, нет большей убедительности в перечне Квигли, чем в первоначальном списке Тойнби, или в первоначальном списке Тойнби, чем в его пересмотренном перечне цивилизаций Северо-Запада Старого Света. Я предлагаю Александрийское решение гордиевой проблемы, а именно …..

Признание Центральной цивилизации как единого целого. Из совместного развития Египетского и Месопотамского городских районов-цивилизаций в середине второго тысячелетия до н.э. на северо-западе Старого Света получилась только одна цивилизация.

Было бы ошибочным называть эту цивилизацию по названию какой-либо нации, которые поселялись здесь одна за другой; господствовавших здесь государств или районов, которые находились в ее центре.

В данный момент, в данном месте и в данной культуре название Центральная цивилизация не представляется ошибочным и слишком узким.

V Мировая экономика Центральной Цивилизации

Мировая система, конечно, будет иметь мировую экономику, с ней связанную, и заслуживает внимания попытка описать такую экономику и найти теоретическую основу описания. Еще не существует адекватной терминологии для единообразного описания экономической структуры цивилизации. Она не может быть выработана простым приспособлением и обобщением «макроэкономической» терминологии, пригодной для описания экономики государства или экономических институтов культуры, так как цивилизация не является ни государством, ни культурой. По-видимому, мировые структуры не могут характеризоваться достаточно однородными классовыми системами, системами собственности, производственными отношениями, разделением труда или орудиями экспансии, чтобы единообразные описания Маркса, Валлерштейна или Квигли могли быть очень верными. Имеются скорее сосуществующие противоречивые типы собственности, чем преобладающий тип собственности; скорее сосуществующие несовместимые классовые структуры, чем преобладающая классовая структура; неоднородное разделение труда и несколько конкурирующих орудий экспансии.

В данный момент, возможно, уместно охарактеризовать все виды эмпирических данных, которые должна ассимилировать удовлетворительная теория мировой экономики. Таблицы городов (таблицы 2 и 3) описывают одну характерную черту мировой экономики Центральной цивилизации для тех лет, в течение которых она ограничивалась северо-западом Старого Света, т.е., примерно с 1500 г.до н.э до приблизительно 1500 г. н.э. Макэведи и Джоунс (1978) представляют данные по численности населения, которые тоже логично нанести на карту цивилизаций, и которые тоже требуют теоретического обоснования.

Другая разновидность экономических данных о цивилизациях также может быть найдена в сериях древних и средневековых карт Макэведи. Экономические «фотографии» также содержат полезную информацию о торговле: источниках, стоках, путях, узловых пунктах. И важные товары даны для каждого указанного года: типы товаров перечислены в табл. 4.

Понятно, что мы только начали теоретически важное описание мировой экономики Центральной цивилизации. Последующие утверждения представлены в импрессионистском духе, как описания Центральной мировой экономики, навеянные, но не целиком установленные из рассмотрения карт Макэведи и различных (Квигли, Маркса, Валлерштейна) макроисторических-макроэкономических элементарных типологий.

1. Торговля вне и внутри цивилизаций была характерной для предшественников Центральной цивилизации: Египета и Месопотамии, и самой Центральной цивилизации от ее основания до охвата ею всего земного шара.

2. Границы и города Центральной цивилизации расширялись преимущественно до источников товаров, но не всегда быстро, эффективно или равномерно.

3. Среди товаров мировой экономики преобладали товары для элиты: дорогая еда, одежда, жилье и предметы роскоши наряду с торговыми инструментами поддерживающих элиту солдат и чиновников (металл для оружия, бумага для записей).

4. Ранняя торговля драгоценными металлами может означать, а появление денег означает появление предприимчивых свободных людей, торговых классов и экономической (в противоположность политико-военной) элиты, которая характеризуется частной собственностью на движимое имущество.

5. Появление в мировой экономике рыбы, пщеницы, масла и вина предполагает массовое потребление, вызванное либо политическим перераспределением (для обеспечения верности воинов, клиентов и электората), либо рынками, возможно, попеременно обоими. Предметы роскоши, возможно, распространялись более широко в социальной структуре.

6. Общая тенденция во времени имеет четкую направленность к непрерывному росту числа и разнообразия товаров в мировой экономике. Внутри этой тенденции имеются временные и постоянные исчезновения товаров, изменения в региональных вкладах, эпохи ускорения и замедления увеличения товаров, но тенденция остается.

7. Еще не заметен четкий рост доходов на душу населения и рост уровня жизни среднего человека в течение целых трех охваченных (до современного этапа!) тысячелетий. По-видимому, увеличение производства в основном используется для увеличения общей численности населения и общей численности городского населения. Общее богатство самых состоятельных слоев (определяемых скорее политически, чем экономически), вероятно, увеличилось, но мы не можем сказать, увеличилась ли также доля богатства, приходящаяся на одного человека в этих слоях. Модернизация — это другая история.

8. Интересный факт, заслуживающий обдумывания, а не просто констатации, состоит в том, что в Центральную цивилизацию никогда не проникало какое-либо «орудие экспансии» (в понимании Квигли) или «способ производства» (в понимании Маркса).

9. Все, что может быть верным для государственной и локальной экономики, может оказаться непригодным для описания мировой экономики Центральной цивилизации в любое время как, главным образом, феодальной, рабовладельческой, гидравлической, свободно-крестьянской, общинной, корпоративной, иерархической; она также не является, по своей сути, в терминах Валлерштейна, ни «мировой экономикой», ни «мировой империей».

10. Очевидная причина, почему мировая экономика Центральной цивилизации никогда не была полностью огосударствленной заключается в том, что единые государства Центральной цивилизации или недолго существовали, причем их способности к экспроприации ограничивались ядром цивилизации, или были терпимыми к частной собственности и коммерческим классам.

11. Очевидная причина, почему мировая экономика Центральной цивилизации никогда не была полностью капиталистической (частно-собственнической, индивидуалистической, рыночной) — это постоянное господствующее положение политической структуры, основывающейся на силе, а также политико-военно-религиозной элиты, базирующейся на земельной ренте, налогах или экспроприации силой.

12. Какова бы ни была причина, центральная экономика является во все времена смешанной, политической экономикой, включающей торговлю и войну, насилие и переговоры, и прочее. Равновесие изменяется со временем, в масштабах, регионах, товарах.

13. Баланс сдвигается более по направлению к «капитализму» (без того, чтобы когда-нибудь приблизиться к нему), если государства маленькие, слабые и многочисленные; более по направлению к огосударствленной экономике, если их мало, они сильные и большие.

14. Локальные экономики и краткосрочная торговля, вероятно, определяют большую часть экономической активности почти все время, с изъятием продуктов питания из каждого города в глубинке и распределением их среди населения городов первостепенного значения.

15. Отличие центра от полупериферии — это не простое «разделение труда» между политическим принуждением и экономической поддержкой, и не разделение между простыми продуктами и продуктами высокой технологии, но оба деления в основном присутствуют.

16. Именно политически-военное господство центра, а не чисто экономическая дифференциация или традиция «неравного обмена», главным образом, объясняет тенденцию центра истощать полупериферию: грабеж, дань, налоги, контроль над ценами, конфискация, закрытие торговых путей и усиление монополии — это главным образом политические спекуляции.

17. Значительная часть основных продуктов приходит из самого центра и из глубинки основных городов.

18. Урбанизация и, в конечном итоге, статус центра имеют тенденцию двигаться по направлению к главным источникам снабжения полупериферии.

19. Одним полезным индикатором баланса государственная экономика/капитализм цивилизации может быть баланс между городами равного размера, которые являются столицами государств (т.е., поддерживаемыми властью), и городами-коммерческими центрами (т.е., поддерживаемыми торговлей).

20. Нет очевидных доказательств того, что внутренний всеобщий экономический кризис или коллапс когда-либо происходил в центральной мировой экономике, хотя были бедствия на уровне городов и государств и широкие, в рамках всей системы, периоды спада и застоя, обычно происходящие от политико-военных событий.

21. Там, где возможно нанести на карту распределение богатств Центральной цивилизации, явно появляется неравенство по городу, району, политической силе, праву наследования, закону, возрасту и семейному статусу, полу. Эти несколько неравенств, по-видимому, не сводились в одно основное глубокое неравенство.

22. Основной процесс экспансии в Центральной цивилизации является, по-видимому, циркулярно каузальным, зависящим от наличия ненаселенной или малонаселенной геоэкономической периферии и мальтузианского давления: население увеличивается, сильнее растут города с большой площадью, населением и с более населенной глубинкой, и заселение интенсифицируется, увеличивается разделение труда и специализация, появляется достаточный спрос, что приводит к использованию новых продуктов или поиску путей к удаленным источникам, увеличивается общее производство, увеличивающееся производство в основном служит для обеспечения увеличивающегося населения, и т.д.

Существует множество возможностей для теории и наблюдения, диалектических и эристических, при рассмотрении мировых экономик Центральной и других цивилизаций. У кого-нибудь может также появиться желание рассмотреть экуменическую макроэкономику Старого Света, структуру, состоящую из нескольких цивилизаций, которая, очевидно, обеспечивала наивысший уровень в широчайшем масштабе экономического порядка до глобального охвата Центральной цивилизации, в эволюционном контексте мировых экономик различных Евразийских цивилизаций, связанных торговлей шелком, специями, рабами, золотом и слоновой костью.

VI Мировой политический процесс Центральной цивилизации

Основной политический процесс в Центральной цивилизации, как и в других, по-видимому, двусторонний. (1) Существует чередование между системой организации государств и всеобщим государством: см. таблицу 5 (и Wilkinson, 1983). (2) В пределах преобладающей формы государственного устройства есть последовательность господствующих сил, государства, которые движутся к универсальной империи, а затем отступают, чтобы быть замененными другими: см. таблицу 6 (и Wilkinson, 1985a, 1986b), где дана последовательность последней системы государств Центральной цивилизации.

Ранее я говорил о природе политического процесса цивилизаций (Wilkinson, 1983, 1985a, 1986b). Сейчас достаточно сказать, что одна социальная система должна проявлять единый политический процесс, и что таблицы 5 и 6 показывают такой процесс для Центральной цивилизации.

VII Заключение

Конфликт — это форма ассоциации; внутренне связанные, разнородные, раздельные, конфликтующие сущности могут существовать и существуют. Если мы выбираем критерий связности (в противоположность критерию единообразия) для нашего определения цивилизации, то он оказывает сильное влияние на наши перечни цивилизаций. Примерно половина обычно анализируемых единиц просто исчезает.

Эффект применения критерия связности по деловому признаку особенно важен для северо-запада Старого Света. Там, где критерий единообразия выявил бы соседствующие (например, «Западная», «Православная», «Исламская») или последовательные (например, «Средне-Восточная», «Греко-Римская», «Средневековая», «Западная») цивилизации северо-запада Старого Света, по критерию связности по деловому признаку все они заменяются единой сущностью, одной взаимосвязанной, разнородной, разделенной, конфликтной системой. Эта ощность справедливо названа Центральной цивилизацией.

Центральная цивилизация, появившаяся на Ближнем Востоке около 3500 лет назад и сейчас выросшая до глобального масштаба, показывает долговременную тенденцию устойчивого географического и демографического расширения, несмотря на случайные спады и множество локальных спадов. Рим пал, много городов пришло в упадок, но Центральная цивилизация никогда не приходила в упадок.

Центральная цивилизация — это основная общность, к которой теории классового общества, социальной системы, мировой экономики и мировых систем должны применяться, если они вообще применимы. Подходящего теоретического обоснования ее экономического процесса еще не существует; может быть, существует обоснование только для ее политического процесса. Политический процесс Центральной цивилизации, по-видимому, имеет более близкое отношение к существующим мировым политическим теориям, чем ее экономический процесс — к существующим мировым экономическим теориям.

VIII Таблицы и курсивы под таблицами:

Таблица 1

Перечень четырнадцати цивилизаций (в приблизительном порядке включения в Центральную цивилизацию)

Цивилизация

Продолжительность

Окончание

 1. Месопотамская

ранее 3000 г до н.э .- 1500 до н.э.

Соед. с Египетской, образуя Центральную

 2. Египетская

ранее 3100 до н.э.- 1500 до н.э.

Соед. с Месопотамской, образуя Центральную

 3. Эгейская

2700 до н.э.-560 до н.э.

Поглощена Центральной

 4. Индийская

2300 до н.э.-1000 н.э.

Поглощена Центральной

 5. Ирландская

450 н.э.-1050

Поглощена Центральной

 6. Мексиканская

ранее 1100 до н.э. — 1520 н.э.

Поглощена Центральной

 7. Перуанская

ранее 200 до н.э.- 1530 н.э.

Поглощена Центральной

 8. Чибчанская

?-1530 н.э.

Поглощена Центральной

 9. Индонезийская

ранее 700 н.э.-1550

Поглощена Центральной

10. Западно-Африканская

350 н.э.-1550

Поглощена Центральной

11. Миссисипская

700 н.э.-1590

Разрушена (чума?)

12. Дальне-Восточная

ранее 1500 до н.э.- 1850 н.э.

Поглощена Центральной

13. Японская

650 н.э.-1850

Поглощена Центральной

14. Центральная

1500 до н.э.-до наст. времени

?

К началу страницы

Диаграмма 1

Объединение двенадцати цивилизаций в одну.

3500 до н.э.

Чибчанская цивилизация

3000 до н.э.

Перуанская цивилизация

2500 до н.э.

Мексиканская цивилизация

2000 до н.э.

Западно-Африканская цивилизация

1500 до н.э.

Ирландская цивилизация

1000 до н.э.

Эгейская цивилизация

500 до н.э.

Египетская цивилизация

Месопотамская цивилизация

н.э.

1

Ближневосточная фаза Центральной цивилизации

Григорианско-Римская фаза Центральной цивилизации

Средневековая фаза Центральной цивилизации

500

Западная фаза Центральной цивилизации

1000

Всемирная фаза Центральной цивилизации

1500

Индийская цивилизация

2000

Индонезийская цивилизация

Дальневосточная цивилизация

Японская цивилизация

Таблица 2

Таблица круговорота древних городов (по Макэведи,»Древняя»)

Город

Год

-2250

-1300

-825

-375

-145

 230

 362

 362

Коптос

10

Абидос

10

Гераклиополь

10

10

Мемфис

10

10

30

30

30

10

10

Киш

10

Умма

10

Эрех

10

10

10

10

10

Ур

10

10

10

Лагаш

10

Сузы

10

10

10

10

Хараппа

10

Мохенджо-Даро:

 Mohenjo-Daro

10

Фивы (Египет)

10

10

10

Аварис

10

Лахиш (Lachish)

10

Хацор

10

Дамаск

10

10

10

10

10

10

Библ

10

Угарит

10

Алеппо

10

10

10

10

Кархемиш

10

10

Хаттусас

10

10

Ашшур

10

10

Вавилон

10

30

30

10

Ниппур

10

Ларса

10

Танис

10

10

10

10

Газа

10

Самария

10

Тир

30

10

10

10

10

Сидон

10

10

10

10

Хама

10

Ниневия

30

Нимруд

30

Саис

10

Харран

10

Экбатана/Хамадан

10

Райй

10

10

10

30

25

Персеполь/Иштахр

10

10

30

30

25

Родос

10

30

10

Милет

10

Сарды

10

10

10

10

Византий/Константинополь

10

10

10

90

75

Афины

30

30

30

10

Коринф

30

10

Фивы (Греция)

10

Спарта

10

Сиракузы

30

10

10

10

Мессена

10

Гела

10

Карфаген

30

30

30

25

Утика

10

10

10

10

Тарент

10

Неаполь

10

10

10

10

Капуя

10

10

10

Рим

10

90

90

90

75

Птолемаида

10

10

10

Александрия

90

90

90

75

Кирена

10

10

Петра

10

10

Апамея (Сирия)

10

10

10

Лаодикея: Laodicea (Сирия)

10

10

10

Антиохия

90

90

90

75

Эдесса

10

10

10

Селевкия

30

30

30

25

Харакс (Charax)

10

Гекатомпилус (Hecatompilus)

 Дамгхан (Damghan)

10

10

Мерв

10

10

10

Балх (Balkh)

10

10

10

Эфес

10

30

10

Смирна

10

30

10

Пергам

10

30

10

Никея

10

10

10

Делос

10

Путеоли (Puteoli)

10

10

Антинуполь

10

10

Кесария

10

10

Иераш (Jerash)

10

Пальмира

30

Кирхус (Cyrrhus)

10

10

Хатра

30

Ишфахан

10

10

Дарабджирд (Darabjird)

10

10

Тарс

10

10

Икониум (Iconium)

10

10

Апамея (Анатолия)

10

10

Лаодикея (Анатолия)

10

Кизик

10

30

25

Салоники

10

Кептис Магна

 (Ceptis Magna)

10

Беневентум (Beneventum)

10

10

Остия

10

Падуя

10

Верона

10

10

Милан

10

30

25

Триер (Trier)

10

30

25

Лондон

10

10

Автун (Autun)

10

Лион

10

Нимес

10

Нарбонна

10

10

Новый Карфаген

10

10

Кадис

10

10

Пелузий

10

Иерусалим

10

Скифополь (Scythopolis)

10

Нисиб (Nisibis)

10

Ктесифон

10

Юнди Шапур

 (Jundi Shapur)

10

Ахваз (Ahwaz)

10

Джур (Jur)

10

Нишапур

10

Никомедия (Niсomedia)

10

Аквилея

10

Майнц (Mainz)

10

Метц

10

Вена

10

Счет

12

18

18

32

39

65

58

11

Минимальный счет

120

180

280

440

730

1090

1040

475

Вышеупомянутые города — это те, которые появляются на картах Северо-Запада Старого Света в Карманном Атласе Древней Истории Колина Макэведи. Числа (10,30,90) — это пороги численности населения, оценки минимального населения города в тысячах, согласно трем условным категориям Макэведи. «Счет»- это общее число городов всех трех классов на годичной карте. «Минимальный счет»- это сумма всех порогов, т.е., минимальное общее количество городского населения для всего Северо-Запада Старого Света на годичной карте.

Вторая колонка для 362 г. н.э. не включает самый малый класс городов и использует несколько более низкие оцененные минимумы для других двух групп. Ее «счет» и «минимальный счет» более сравнимы со следующей таблицей в СРЕДНЕВЕКОВОМ Атласе Макэведи, в котором отмечены только города с населением выше порогов в 25 и 75 тысяч (в противоположность «ДРЕВНИМ» порогам в 10, 30 и 90 тысяч).

Для 2250 г.до н.э. Копт,Абидос,Гераклиополь и Мемфис относятся к Египетской цивилизации, Хараппа и Мохенджо-Даро (Mohenjo-Daro) — к Индусской, а все другие города — к Месопотамской цивилизации. Начиная с 1300 г. до н.э. все упомянутые города относятся к Центральной цивилизации. До 1028 года н.э., вероятно, все урбанизированные районы Центральной цивилизации отражены на картах Макэведи; после этого, граница Центральной цивилизации пересекает, возможно, край карты в Индии и, вероятно, в Центральной Азии. Таким образом, некоторые определяемые порогами города могут быть исключены из этих таблиц.

 Таблица 3

Таблица круговорота средневековых городов (по Макэведи, «Древняя»)

Город

Год

 528

 737

1028

1212

1478

Александрия

75

25

Антиохия

75

25

25

25

Ктесифон

25

Хамадан

25

25

25

25

Иштахр

25

25

Райй

25

Константинополь

75

75

75

75

75

Салоники

25

25

25

25

25

Рим

25

25

25

25

Карфаген

25

Милан

25

Дамаск

25

25

25

25

Алеппо

25

25

25

25

Куфа

25

Васит

25

25

Басра

25

25

25

25

Мерв

25

25

Венеция

25

25

75

75

Каируан (Kairouan)

25

Каир

75

75

75

Багдад

75

75

25

Ишфахан

25

25

25

Шираз

25

25

25

Шираф (Siraf)

25

25

Нишапур

25

25

25

Герат

25

25

25

Бухара

25

25

25

Палермо

25

25

25

Махдия (Mahdia)

25

25

Кордова

25

Севилья

25

25

25

Фес

25

25

25

Ургенч (Urganj)

25

25

Неаполь

25

25

Флоренция

25

25

Генуа

25

25

Париж

25

25

Кельн

25

25

Новгород

25

25

Тебриз

75

Хива

25

Тунис

25

Болонья

25

Верона

25

Барселона

25

Гранада

25

Лондон

25

Гент

25

Брюгге (Bruges)

25

Антверпен

25

Брюссель

25

Любек

25

Москва

25

Счет

11

15

22

30

38

Минимальный счет

425

425

700

950

1250

Таблица 4

Товары, продававшиеся на северо-западе Старого Света (по Макэведи)

Товары

год

-2250

-1300

 -825

 -375

 -145

 230

 362

 528

 737

1028

1212

1478

Золото

=====

=====

=====

=====

=====

=====

====

 ====

=====

=====

=====

=====

Серебро

=====

=====

=====

=====

=====

=====

====

=====

=====

=====

Медь

=====

=====

=====

=====

=====

=====

====

 ====

=====

=====

=====

=====

Слоновая кость

=====

=====

=====

=====

=====

=====

====

 ====

=====

=====

=====

=====

Лесоматериалы

=====

=====

=====

=====

=====

=====

====

=====

=====

=====

=====

Гранит

=====

=====

Финики

=====

Олово

=====

=====

=====

=====

=====

====

=====

=====

=====

Железо

=====

=====

====

 ====

=====

=====

=====

Фаянс

=====

====

Стекло

=====

=====

=====

=====

=====

====

Полотно

=====

=====

=====

=====

=====

====

Папирус

=====

=====

=====

=====

=====

====

 ====

=

Смолы

=====

=====

=====

=====

=====

====

Янтарь

=====

=====

=====

=====

====

 ====

=====

=====

=====

=====

Специи

=====

=====

=====

=====

====

 ====

=====

=====

=====

=====

Ткани

=====

=====

=====

=====

====

 ====

Шерсть

=====

=====

=====

=====

====

=====

=====

=====

Ртуть

=====

=====

=====

====

=====

=====

=====

Рыба

=====

=====

=====

====

=====

=====

=====

Пшеница

=====

=====

=====

====

 ====

=====

=====

=====

=====

Масло

=====

=====

=====

====

Вино

=====

=====

=====

====

=====

=====

=====

=====

Гончарные изделия

=====

=====

====

Меха

=====

=====

====

 ====

=====

=====

=====

=====

Металлические изделия

=====

=====

====

Шелк

=====

=====

====

 ====

=====

=====

=====

=====

Свинец

=====

====

=====

=====

Рабы

 ====

=====

=====

=====

=====

Сахар

=====

=====

=====

=====

Пиво

=====

=====

=====

=====

Сало

=====

=====

=====

Мед

=====

=====

=====

Воск

=====

=====

=====

Бумага

=====

=====

=====

Соль

=====

=====

=====

Фрукты

=====

=====

Уголь

=====

Счет

6

12

14

17

20

21

21

9

13

23

25

27

Данные отражают упоминание данных товаров на одной или более торговых картах Карманных Атласов Древней и Средневековой истории Колина Макэведи. (Colin McEvedy’s Penguin Atlases of Ancient and Medieval History). Древняя (2250 г. до н.э.-362 г. н.э.) и Средневековая (528-1478 н.э.) серии не являются полностью сравнимыми, так что значение спада между 362 и 528 гг. не очевидно.

Таблица 5

Системы государств и мировые империи в Центральной цивилизации

Системы государств

Крупнейшие государства

Длительность

А. До Ашшурбанапала

 1500-663 до н.э

Египет, Митанни, Хеттское, Элам, Вавилон, Ассирия, Урарту, Дамаск, Израиль, Тир, Иудея, Эфиопия, Мидия, Нубия

837

Б. До Дария 652-525 до н.э.

Ассирия, Армения, Элам, Вавилония, Мидия, Аншан, Персия, Лидия, Египет, Ливия, Ионианс, Иудея, Тир, Мероэ

127

В. До Августина 316-20 до н.э.

Сиракузы, Карфаген, Македония, Рим, гос-во Селевкидов, Египет, Понт, Армения, Парфия

296

Г. Пост-Римская

 235 н.э.-до наст.времени

Рим, Персия, Византий, Арабский Халифат, Франкская Империя, Священная Римская Империя, Монгольское Ханство, Оттоманский Султанат, Испания, Австрия, Франция, Британия, Германия, Япония, Россия, Америка

1748

II. ВСЕМИРНЫЕ ИМПЕРИИ

Империя

Промежуток времени. Длительность

a. Неоассирийская

до н.э.

б. Персидско-Македонская

до н.э.

в. Римская

20 до н.э.-235 н.э.

Таблица 6

Господствующие державы в Центральной цивилизации (со времен падения Великой Римской Империи)

 

Господствующаядержава

Расцвет

Лидеры

Враги (*)

ссылки (**)

Атлас Анкора т.1

Атласы Макэведи

1. Византийская

 империя

н.э.

Юстиниан

готы вандалылангобарды славянеавары

Средневековый

2. Арабский халифат

Православные и Омейядские халифы

франки византийцы вестготы персы

Средневековый

3. Франкская империя

Карл Мартелл («Молот»), Карл Великий

саксонцы лангобарды славяне, авары арабы

Средневековый

4. Священная Римская Империя (Первый германский рейх)

Саксонская, Салическая и Гогенштауфенская династии

Римское папствогерманские герцоги, лангобардскиеитальянские города,франки Франция,славяне, мадьяры,викинги, датчане,арабы, византийцы

Средневековый

5. Монгольское Ханство

Чингисхан, Угедей, Батый, Суботай, Мункэ, Хулагу Хубилай Тамерлан

китайцы, японцы, вьетнамцы, персы,славяне, турки,египетские мамелюки

Средневековый

6. Оттоманский турецкий султанат

Мухаммед I Реставратор Мурад II, Мухаммед II Завоеватель Селим I Грозный Сулейман II Великолепный

папство, Испания,Венеция византийцы, мамелюки, монголы, сербы, болгары,крестоносцы, Албания, Австрия, Венгрия, Персия

том 1 Средневековый

Новый

7. Испанская империя

Фердинанд Арагонский,Изабелла Кастильи, император Карл V, Филипп II,

Филипп III

Голландия, Франция, Англия, германские протестантские государства

том 1 Средневековый

Новый

8. Австрийская Габсбургская империя

Рудольф II Габсбург, Маттиас, Фердинанд II Фердинанд III

Франция, германские протестантские гос-ва Дания, Швеция, Голландия, Англия

том 1

Новый

9. Французская

(Бурбонская) монархия

Людовик XIV

Голландия, Англия, Испания, Австрия, Бранденбург-Пруссия, Ганновер, Португалия, Савойя

том 1

Новый

10. Империя Французской революции и Наполеона

Наполеон Бонапарт

Британия, Французские роялисты, Австрия, Пруссия, Россия, Нидерланды, Швеция, Испания, Неаполь, Турция, Португалия

том 2

Новый

11. Британская империя

1642-1783

(или до 1920?)

Оливер Кромвелл, Вильгельм III Оранский Уильям Питт Старший, Роберт Клайв Бенджамин Дизраэли, Джозеф Чемберлен

Америка,Франция, Испания,Нидерланды, Германия

том 1

НовыйНовейший

12. Германская империя (Второй рейх)

Вильгельм I,

Оттон Бисмаркский Вильгельм II

Франция, Британия, Россия, Америка, и т.д.,

том 2

Новейший

13. Германский третий рейх

Адольф Гитлер

Франция, Британия, Россия, Америка, и т.д.,

том 2

Новейший

14. Японская империя

императоры Мэйдзи, Тайсе, и Шова; Танака, Тодзио

Америка, Британия, Китай,Россия, и т.д.,

том 2

15. Американская империя

1898-1953 (или до 1975? или позднее?)

Теодор Рузвельт,В. Вильсон,

Франклин Д.Рузвельт,

Г.С. Трумэн,

Дин Ачесон,Джордж К. Маршалл

Испания, Германия, Япония, Россия,С. Корея, С. Вьетнам

том 2

16. Советская

Российская империя

1917-?

В.И. ЛенинИосиф Сталин

Германия, Америка,Британия, Франция, Япония, Китай, и т.д.

том 2

Новейший стр.62-90

* Враги, выделенные курсивом (франки, византийцы) сами ранее или позднее были доминирующими державами.

** Ссылки: Герман Киндер и Вернер Хилгеман, Атлас Мировой истории, 2 тома, Garden City, Doubleday/Anchor, 1975 и 1978; и серии Карманных атласов средневековой, современной, и новой истории Колина Макэведи.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Конфликт «объединяет противников … сам процесс вступления в конфликт с противником устанавливает отношения там, где их не было. Конфликт … — это связующий элемент между сторонами, которые ранее могли не быть связанными друг с другом» (1956: 121).

2. Конфликт может привести «к образованию ассоциаций и коалиций между ранее не связанными сторонами», производя объединяющие связи между союзниками, которые «могут привести к увеличению связности и структурирования социальной системы» (1956: 140), если «общие ценности и нормы будут развиваться в процессе борьбы» (1956: 146).

3. Война, например, «это в действительности одно из средств установления контакта между группами» (1956: 122). Там, где ни один из участников не уничтожен полностью, война «имеет тенденцию к тому, чтобы приводить к другим формам взаимодействия», даже к дружескому взаимодействию и к » перекрестному оплодотворению» не связанных ранее культур» (1956: 122). Война может привести к получению знаний о первоначально неизвестном чужестранце (1956: 122-123), включая получение представления об относительной силе, которое само по себе является самым эффективным средством, препятствующим будущему конфликту» (1956: 133).

4. Война «служит балансирующим механизмом, который помогает поддерживать и укреплять общество». Как и между противниками, «во время конфликта непрерывно создаются новые правила», нормы, законы и правила устанавливаются или расширяются (1956: 123-126). И конфликт «помогает структурировать большую социальную среду, определяя положение различных социальных подгрупп в пределах системы и тем, что он помогает определить силовые взаимоотношения между ними» (1956: 155). Ср.: Парк:»Конфликт имеет тенденцию к тому, чтобы привести к интеграции, ознакомлению и подчинению конфликтных групп» (1941: 565).

5. и записями/документами/деньгами; свидетельствами производства излишков; специалистами; классами; «глубинкой», которая есть у каждого города, или группы городов, и т.д.

6. Филипп Багби (1958: 167-168) признает «Ближневосточную» цивилизацию, но это в действительности совсем другое дело; поскольку Багби определяет цивилизацию как наибольшую отличительную суперкультуру, его «Ближневосточная» общность, которая соответствует Магической общности Шпенглера, возникает примерно в 1 г. н.э., некоторое время сосуществует с египетской и классической культурами, и сейчас все еще сосуществует с другими.

Список литературы

Дэвид Уилкинсон. Центральная цивилизация

Дипломная работа: Проза Сергея Довлатова

Введение

В этой работе нами будет исследована проблема этического выбора литературного поколения 60-х, поколения “без пастыря” [13, 384], то есть не имеющего возможности руководствоваться готовыми христианскими позициями, а существующего в ситуации религиозного сиротства. С рождением Советской империи наши соотечественники лишились права открытого вероисповедания. За короткий срок системе удалось разрушить многовековые устои и вместо Мира “предложить” Антимир, вместо Рая Небесного — Рай Земной. Никакого давления и навязывания. На “договорной” основе предполагалась замена в виде точного эквивалента, даже с некоторыми преимуществами: идеальная жизнь будет построена в сжатые сроки, здесь — на Земле. Государство гордилось тем, что ему не хуже церкви удалось держать молодежь в “ежовых рукавицах”, предъявляя к ней суровые нравственно-этические требования: “Всякая девица, достигшая восемнадцатилетнего возраста и не вышедшая замуж, обязана зарегистрироваться и получить программу-доклад “Об аскетизме, воздержании и половой распущенности” (из газетной статьи 1922 года). Чем не христианские заповеди? Наверняка в этом докладе встречаются: не возжелай, не прелюбодействуй и т. д.

Несмотря на метаморфозы, происшедшие в нашем государстве после 1917 года человек продолжал восприниматься религиозно и этнически. Анкетные графы позволяли антирелигиозному государству бдительно следить за духовной жизнью общества, за совершенствованием его атеистического мышления.

Хотя большая часть литературного поколения “институтов не кончала”, а в вопросах религии была мало осведомлена (Бродский впервые прочитал Библию в 23 года, тонкий знаток русского языка Сергей Довлатов однажды хотел переправить Ветхий Завет на Старый), в целом поколение 60-х годов можно назвать более чем духовным. Нравственное чутье этих людей действовало на интуитивном уровне, их духовная организация позволяла творить по наитию. Если в окружающей действительности не было ничего стоящего, они писали “жизнь” с собственной своей души. Примером подсознательного этического выбора может послужить эпизод из “Факультета ненужных вещей” Юрия Домбровского: “странный” художник Калмыков, “который постоянно ходит в зеленых штанах, потому что у него такая вера” нарисовал на заказ эскиз картины. На большом листе ватмана изображено золотое небо астрологов, два сфинкса, знаки зодиака. Небо кажется глубоким и таинственным, до такой степени глубоким, что звезды сверкают как будто из бесконечности. Небо живет самостоятельной жизнью, оно вечно, как мир. Ниже изображена огромная триумфальная арка. В арку въезжает трактор “ЧТЗ”, который движется прямо в небо. За рулем сидит обыкновенный парень в рабочей куртке. Люди, плохо разбирающиеся в искусстве: в перспективах, в нулевых точках, чувствуют, что в картине что-то не так: “Они стояли, молчали и думали”. Несоответствие земного и небесного не могло не броситься им в глаза. Что-то нужно убрать: и небо прекрасно, и трактор как живой, хотя и традиционно-плакатный. Но как-то искусственно он выглядит под этим великим Небом. Почти так же искусственно, как проступающие изображения Ленина и Сталина на новых сортах яблок, умело выведенных искусными селекционерами. Несовместимость разнородных и разномастных миров ставят людей в ситуацию выбора. И они дают право на существование — небу. Опыт этого выбора не подчиняется рациональному контролю. Люди “отбросили” трактор не как сиюминутное (в противоположность вечному небу), но как факультативное, живущее за счёт этого неба, пародирующее его явление, по духу не соответствующее и нахально противопоставляющее.

Повседневное и обычное изымается из уникального вечного. Это иррациональная попытка ориентироваться в непостижимом мире позволяет возвыситься до уровня Неба. То, что делают эти люди-наблюдатели, можно наименовать примитивно-интуитивным уровнем разделения Миров. Значительно позже в фильме Никиты Михалкова “Утомлённые солнцем” будет рассмотрена проблема противоборства двух миров без участия в этом человека, т. е. выбор осуществляется на космическом уровне, человеческое сознание не в состоянии разделить эти два мира, и здесь требуется Высший Суд. На фоне огромного поля, живущего в треске кузнечиков, дышащего полуденным зноем и на фоне огромного неба парит воздушный шар с изображением идола Земли. Шар уверенно и спокойно движется в Небо. Как два разнородно заряженных элемента, они не могут не столкнуться. Апокалипсическая картина битвы только предполагается. Пока все спокойно, поле продолжает дремать, утомленное солнцем, люди ведут свои повседневные разговоры. Только в атмосфере дрожит какая-то страшная и неминуемая нота. Гибкая шаровая молния посылается на землю в знак того, что два мира столкнулись, и жертвы теперь будут бессчетны.

В обоих случаях (и у Домбровского, и у Михалкова) повседневное и обыденное растаптывается вечным и уникальным. Хотя Небо в выигрыше, идея будущего катастрофизма не отпускает нас, а что, если когда-нибудь Земля будет уничтожена, потому что недостойна смотреть в лицо Неба?

Совершенно другую версию предложил человечеству в 70-х годах XX века писатель Сергей Довлатов. Он нашел возможность сосуществования двух миров в рамках анекдота и абсурда. Причем до него на таком масштабном уровне сделать этого не удавалось никому. Аверченко, Зощенко, Ильф и Петров, Ардов и даже Жванецкий рассматривали мир как сущность, отбрасывающую “нехорошую тень”, которая, как в сказке, способна уничтожить своего хозяина. В их произведениях присутствует некоторая доля агрессии: уничтожить все, что мешает миру.

Довлатов же попытался отыскать компромисс и дать возможность существовать двум мирам под одной крышей. Мало кто видел в Довлатове писателя—примиренца, писателя, в чьем нравственно-этическом опыте проявилось не осуждение мира и человека как несовершенных и негативных сущностей, а принятие их такими, какие они есть.

Судя по тому, что в апреле 1998 года в Петербурге был открыт клуб “Пиво у Довлатова”, в литературных кругах писателя продолжают воспринимать в первую очередь как талантливого сатирика.

“Пиво у Довлатова” воспринимается как символ яркого сюжета (съемки фильма о Петре I), закрепленного в реальной действительности. Люди желают иметь вещественное доказательство веселой шутки. Может быть, все это “издержки памяти”, но как приятно думать, что именно возле этой пивной произошла та незабываемая история.

Эта пивная воспринимается как образ-памятник, как особое довлатовское место в наших сердцах.

Степень изученности творчества этого писателя в нашей стране ничтожно мала, потому что его воспринимали очень упрощенно и приземленно, но то, что публиковалось с 1992 года (в основном воспоминания друзей) позволяет дать высокую оценку его мастерству и душевным качествам. Случилось так, что с 1978 года Довлатов жил в США, и именно там он смог окончательно выразить себя как прозаик. В нашей стране до 1990 года не было опубликовано ни одной его книги. На Западе же он выпустил 12 книг на русском языке, стал лауреатом премии американского Пенклуба, печатался в престижнейшем “Ньюйоркере”, где до него из русских прозаиков публиковался только Набоков, т. е. реализовал себя как писатель и как человек. Эта работа ставит своей целью рассмотреть творчество Довлатова с примиренческой точки зрения, т. е. разглядеть за стилистическими и поэтическими особенностями прозы Довлатова стремление нравственно оправдать мир и человека, в нем живущего, не разделять действительность на Мир и Антимир, а дать им возможность полностью реализовать себя в условиях абсурда. На самореализацию имеет право Добро и Зло, и плохой человек и хороший, на оправдание имеет право время и безвременье, изгои и власть имущие.

Цель этой работы показать милосердие Довлатова в отношении к герою и стилю, его жизни, в отношении к тексту и читателю. Поколение 60-х, как никакое другое поколение, обладало чувством высокой духовности. Когда был изгнан Бог, им пришлось “взращивать” его в собственных душах и произведениях. И этот Бог стал самым милосерднейшим и самым гуманнейшим в истории ХХ столетия. Отчего я так люблю Бродского и Довлатова, Уфлянда и Лосева, Рейна и Неймана? Оттого, что они так любят меня.

“Зачем он дан был миру и что доказал собою?” — вопрошал Гоголь о Пушкине с присущей ему дотошностью. И сам же отвечал: “Пушкин дан был миру на то, что бы доказать собою, что такое сам поэт, и больше ничего”.

§ 1. Историческая действительность и дух города, породившие героя и язык эпохи. Маленький человек как принадлежность прозы “потерянного поколения”

Если газеты то и дело сообщают об очередном раскрытом заговоре и новой партии арестованных, осужденных, расстрелянных, высланных, заключенных в лагеря и тюрьмы; если регулярно исчезают соседи по квартире, сослуживцы, друзья; если в комнате под кроватью или у двери возник чемоданчик с собранной партией белья, а от шагов на лестнице или ночного звонка в дверь сжалось сердце — значит аресты, этапы, тюрьмы, ссылки стали повседневностью, частью жизни.

В. Сажин “Песни страданья”

Город как тип сознания — тема бесконечная. Сознание, породившее город, — это никогда не одно сознание, а бесконечное множество сознаний, находящихся в сложных иерархических отношениях. Даже в таком случае как Петербург, где город первоначально возник как реализация воли одного человека, где индивидуальным владельцам были “спущены сверху” планы частных домов, то физическое пространство, которое реально возникло в начале восемнадцатого века, отражает сложное взаимодействие представлений о городе самого Петра, француза Леблона, итальянца Трезини, насильно перевезенных из Москвы жителей и всех безымянных строителей.

О том, что у каждого города есть свое собственное лицо, говорить не приходится, известно всем также, что у каждого города есть свой особенный дух. Возможно, именно этот дух и порождает людей, историю, отношения по образу и подобию городского Лика. Физиогномика — область не совсем научная, строится она на домыслах, наблюдениях. Физиогномика. Гномон — в эллинистической математике — странная геометрическая фигура, которая образуется, если из нарисованного параллелограмма “вынуть” меньший, подобный ему параллелограмм. Остаток и будет гномоном — оболочкой, обнимающей пустоту. Одновременно гномон — “знать”, “ведать”. А еще — простейший прибор для измерения времени. Гном — уродливый карлик, пигмей. “Маленького человека” мог породить только Петербург. Пушкин, Гоголь, Достоевский, А. Белый, Блок, Мандельштам и другие, до и после них, создавали “петербургский миф”, а, вернее сказать, рисовали героя, которого могла породить только Северная Венеция, предсказывали его судьбу, как бы читая по ладони замысловатые морщинки, поставленные, как роковые штрихкоды, Петербургом своему несчастливому “ребенку”. Отсюда пошли два типа героев. Герои, вольные распоряжаться жизнью и желаниями других людей (Герман, Раскольников) и герои, которые лишаются воли, вовлекаются в круговорот событий таинственными силами, “стихией Петербурга”.

Сергей Довлатов — Сын Петербурга, рано познавший дух своего прародителя: “Без труда и усилий далась Ленинграду осанка столицы. Вода и камень определили его горизонтальную помпезную стилистику. Благородство здесь так же обычно, как нездоровый цвет лица, долги и вечная самоирония. Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра. Сочетание неполноценности и превосходства делает его весьма язвительным господином” [27, II, 87]. Можно к этому добавить и то, что Ленинград часто делает своих “детей” несчастливыми. В Таллинне, излишне миниатюрном, кондитерском, с вертикальными готическими башнями, ты больше думаешь о себе; в Нью-Йорке, затерявшись в толпе, ты с трудом отыскиваешь себя. Сближает Нью-Йорк и Таллинн то, что, находясь и в том и в другом, ты не перестаешь думать о Петербурге.

Питерский воздух и невская вода отравлены в числе прочих токсинов неким ядом, вызывающим непреодолимую жажду словотворчества. Давайте же вернемся на полвека назад, в те необычные пятидесятые: джаз — музыка молодых, “Шипр” — главный аромат времени. Ленинград, осень 1959 года. На углу Садовой и Невского висит репродуктор, разносятся слова Хрущева: “Нынешнее поколение молодых людей будет жить при коммунизме”. Завершается XXI внеочередной съезд КПСС. В Москве принимают новую программу партии. Ощущая себя уже в предбаннике грядущего литературного коммунизма, быстро нашли формулу для самоопределения: манифест начинался так: “Мы, дворники старого искусства, мы, кочегары нового…”

Никто не понял, что именно собирались делать в этом пролетарском качестве, но из репродуктора хлынули несмолкаемые аплодисменты, потом бравурная музыка: “Не кочегары мы, не плотники…” Пропагандистская машина истерически звала к новым высотам (фильм “Высота”) и славила романтику сварочных работ.

У поколения 60-х начинает умирать страх, внедренный еще в их отцов и дедов, большинство уже утратило инстинкт самосохранения и наиболее яркая и самобытная часть этого литературного поколения спустя четверть века обнаружила себя в самом низу общества: в подвалах котельных и дворницких. Дом состоит из подвала, жилых этажей и крыши. Целое поколение писателей — не вдруг, конечно, и тем более не сознательно — выбирало нежилые уровни. Только там, на задворках жизни, смогла зародиться и существовать независимая русская культура последнего тридцатилетия. Все началось с трещины в доме. Трещина между парадной моделью жизни и той жизнью, которая формировалась по книгам и фильмам, и реальностью: повседневным бытом коммуналок, очередей, нормальной обыденной униженностью каждого советского человека. Трещину эту обнаружили наиболее чуткие из писателей еще в середине 50-х годов [44, 178]. Ощутив, что русский язык стал звучать как-то надтреснуто, ненатурально. Феномен двуязычия поразил официозную русскую литературу, так называемый, советский тоталитарный язык. Следует отметить и то, что тоталитарный язык в русском варианте господствовал гораздо дольше всех иных разновидностей, был гораздо прочней сконструирован. Первым ввел в обиход понятие тоталитарный язык французский философ и писатель структуралист Жан-Пьер Фай. Советский лозунг: “Все на уборку урожая!” наглядно может демонстрировать и сигнализировать о посягательстве на самоценность личности. Слова: весь, все, единодушно, широкие массы — несут позитивную оценку, особняком стоящее “отдельные товарищи” вносит негативную коннотацию. “Отдельные”, значит не с нами, а кто не с нами, тот, значит, против нас. Лингвистически этот язык — система знаков, за которыми нет означаемого: что-то повысить, за что-то бороться, засыпать в закрома Родины. Уже не один сатирик интересуется, где именно находятся эти самые закрома. Распоряжений типа: сократить на двенадцать процентов количество авторских материалов. Если число авторских материалов на радио должно быть произвольным, то сократить нужно на 12 % от несуществующего целого. Фразы, зачастую составленные грамматически правильно, напоминают сложный арифметический пример с дробями и многочленами, его нужно долго решать, а в итоге получается ноль: “Выше знамя социалистического соревнования за дальнейшее повышение качества”.

В том и задача советского языка: с помощью русской лексики и грамматики создавать определенную грандиозную симуляцию чего-то. Существуют клише, абсурдные шаблоны, иерархии аплодисментов: безатрибутные простые; продолжительные, долго не смолкающие; переходящие в овацию; наконец, кульминация — в едином порыве все встают. Даже некрологи пишутся по одному образцу, предусмотренному еще в сатирической ситуации в “Золотом теленке”, где обыгрывают этот формализм:

”Снимите шляпы, — сказал Остап, — обнажите головы. Сейчас состоится вынос тела.

Он не ошибся. Не успели еще замолкнуть раскаты и переливы председательского голоса, как в портале исполкома показались два дюжих сотрудника. Они несли Паниковского.

— Прах покойного, — комментировал Остап, — был вынесен на руках близкими и друзьями. После непродолжительной гражданской панихиды…тело было предано земле” [38, 98].

Общество настолько сжилось с существованием двух языков внутри одного, что многие, переходя в зависимости от обстоятельств с официального на разговорный язык, даже не замечают момента перехода. Обнаружить, что живешь на двух языках (а значит, думаешь на двух) и по двойному моральному принципу, — значило обнаружить трещину в родном доме, прослыть паникером, либералом, а ежели еще и настаиваешь на своем открытии, то и шизофреником.

Как явствует из повести Чехова о докторе Рагине, сумасшедшем по недоразумению, по ошибке, в России не зарекаются не только от сумы, тюрьмы и города Парижа, но так же и от сумасшествия по недоразумению. То, что на закате XIX столетия могло состояться только в могучем воображении такого писателя как Чехов, в ХХ стало прискорбной действительностью. Правда, еще раньше, в начале XIX столетия, император Николай I объявил сумасшедшим сочинителя Чаадаева, но в то время так клеветать было немодно. Поэтому, можно сказать, Антон Павлович напророчил, и в советское время так же легко, не будучи “никем”, “сделаться всем”, как, не будучи сумасшедшим, угодить в сумасшедший дом.

Дети ХХ съезда попытались заговорить по-человечески, делая вид, что “парадного” языка не существует. Их героем стал обыкновенный, простой человек, который был обманут вместе с другими, но теперь прозрел. Традиционная для нашей литературы тема “маленького человека” вновь зазвучала в рассказах В. Белова, В. Шукшина, Ю. Алешковского, В. Войновича, А. Зиновьева, Вен. Ерофеева, Ф. Искандера. Маленький человек сделался литературным героем 60-х. Незаметность предпочтительней героики, человеческий язык естественней казенного. По сути, это была эпоха повседневности, годы весьма благоприятные для маленького, незаметного человека, повсюду торжествовало “человеческое, слишком человеческое”. Незаметный герой при соответствующих обстоятельствах изъясняется на том “сакральном” языке, оставляя “интимную” речь для приватного общения.

Официозная культура брежневского времени, “культура середины” была не чем иным, как прямым выражением диктата посредственности, почти животной нетерпимости ко всему непохожему. Слова Ю. Афанасьева об “агрессивно-послушном большинстве” на Съезде народных депутатов, свидетельствуют, насколько глубоко пронзала нашу жизнь “культура маленького человека”. Эта культура могла родиться только на чердаках и подвалах, окраинах бытия. Независимая культура возникала на неприятии “Града Земного”, в каком бы соблазнительном виде он не являлся. Нищими казались дворцы и закрытые распределители, ничтожно малыми — госпремии и миллионные тиражи перед лицом “Града Небесного”. До последнего времени мы были убеждены, что живем, если не в процветающем, то в потенциально богатом обществе, на земле изобилия и благополучия. Речь идет не столько о показном изобилии пырьевских “Кубанских казаков”, где ломятся столы от бутафорских фруктов и овощей; мы научились наделять высоким духовным содержанием вещи, мир вещей: послевоенных керосинок и керогазов, чиненой хромой мебели, трофейных велосипедов с облезлой краской, коммуналок, населенных современными Акакиями Акакиевичами.

Хотя маленький человек не русское изобретение (его истоки обнаруживаются еще у греков и римлян), но наша литература достаточно потрудилась в его славу, и только у нас этот герой стал столь распространенным, а, главное, столь почитаемым. В России изгнанный и униженный герой всегда в моде. Начиная со сказок и мифов, чем больше герой прошел испытаний и унижений, тем выше его пьедестал. Сказка поднимает униженного на самый верх, как Библия, а жизнь растаптывает его. Неисчислим поток жертв этой жизни, героев, предназначенных к уничтожению, жертвоприношению: Гадкий утенок, Крошка Доррит, Иван-третий сын… Но всемилостивая сказочная судьба откликается на переживания средних людей (не-жильцов и не-героев этого мира) и милосердно вписывает их “в бархатную книгу жизни”. Любит наш русский читатель “маленького человека”. Достоевский сетовал: “Напишите им самое поэтическое произведение; они его отложат и возьмут то, где описано, что кого-нибудь секут” [28, 901]. Вот он и создал Макара Девушкина, Мармеладова, Снегирева, всех этих униженных, оскорбленных, пьяненьких, которых беспрестанно секут и некому их пожалеть. И вложил в них всю свою душу, душу истинно русского человека, человека одинокого и страдающего, тихонько плачущего в пустыне этого мира. А все дело в том, что русская литература, следуя романтической традиции, придумала “маленькому человеку” несбывшееся великое будущее. Оттого он и плачет. В своей статье “Русские цветы зла” Виктор Ерофеев пишет о ХХ веке — веке зла. Вся русская литература – это философия надежды, вера в возможность перемен, вера в сказочный конец, надежда на то, что у каждой Наташи Ростовой будет свой принц и свой бал. Русская классическая литература учит тому, как оставаться человеком в невыносимых условиях.

“Мы жертвовали глубокой антропологией во имя философии надежды” [33, 24]. Эти жертвы дали нам “маленьких людей”: русских юродивых, безумцев, пьяниц и маргиналов. Еще Белинский писал, что горе “маленького человека” еще больше оттого, что он готовился быть великим.

Это не удивительно: у огромного количества людей не только юные, но и зрелые годы проходят в ожидании перелома. Почти неважно, какого именно, лишь бы это резко изменило жизнь — будь то повышение по службе или увольнение, выигрыш в лотерею, далекий отъезд, простое детское чудо с бородатым волшебником, прорыв потаенного таланта, наконец, смерть — она ведь еще круче меняет жизнь. Этот выжидательный комплекс — главнейшая черта “маленького человека”. Наша классика чутко уловила этот общий нерв: заурядную драму нереализованной жизни, использовав, передала в наследство веку двадцатому. Культура и традиции ХХ века увидели, что переданный великой русской литературой человек настолько мал, что дальнейшему уменьшению не подлежит. Своего рода — это неделимость элементарных частиц. Для нас предстоит выяснить, так где же этот “маленький человек”: умер, перешел в жизнь реальную или же трансформировался? И героя Ерофеева, Довлатова, Петрушевской уже не следует называть “маленьким человеком”? Разумеется, в жизни “маленький человек” существовал и неизменно будет существовать, причем в подавляющем большинстве. А в литературе?

Многие считают, что советский период русской литературы не знал такого героя. Да и знал ли он героя вообще. Типичный герой литературы 1920-х годов, за немногими исключениями, представляет собой дефектный, фрагментарный характер, который не способен определиться как личность или как социальное существо. В своих крайних проявлениях он совершенно деперсонализирован, ничем не лучше вещи (если вообще отличим от нее).

Подобный классическому “маленькому человеку” персонаж возникает у Зощенко, это — “скромный герой, наш знакомый и, прямо скажем, родственник”, т. е. такой же, как мы, даже чуточку лучше нас, но значительно мельче станционного смотрителя и титулярного советника. Но он все-таки борется за место под солнцем, правда, делает это как африканская ящерица, но все же: “В Африке есть какие-то животные, вроде ящериц, которые при нападении более крупного существа выбрасывают часть своих внутренностей и убегают, с тем, чтобы в безопасном месте свалиться и лежать, покуда не нарастут новые органы” [36, 224]. Главное для такого героя — выжить любыми способами и дожить до светлых перемен.

Потом были разные герои: и святой нового канона Корчагин, и байронический скиталец Мелехов, и новобиблейские персонажи Бабеля, и мифологические гиганты Платонова, но не было среди них настоящего “маленького человека”. Даже герои Шукшина, Войновича, Искандера, Ерофеева являются значимее классических, это герои с претензией на величие. Поэтому, называя их “маленькими”, мы лукавим. Один известный критик писал, что в российском ХХ веке даже собака (Верный Руслан) социально и идеологически выше, значительнее и сознательнее Каштанки, не говоря уж о Муму.

“Русские цветы зла” Виктора Ерофеева ставят в упрек дегуманизацию нашего общества. Нет, булгаковское убеждение, что человек не изменился, да и не изменится, вовсе не оправдывают героя. “Человек хорош, обстоятельства плохи”, — объясняет Базаров. Слава богу, что наша литература еще находит в себе силы, чтобы оправдать человека. Герой как бы приспосабливается к жизни, хочет быть маленьким-маленьким, чуточку поганеньким, без имени, без звания, и произносить слова: “Я — человек маленький”, с расчетом на противоположное впечатление. Малых же людей он терпеть не может и ненавидит всю эту “пиджачную цивилизацию” средних, сереньких людей: “Мне ненавистен простой человек, т. е. ненавистен постоянно и глубоко, противен в занятости и в досуге, в радости и в слезах, в привязанности и в злости, все его вкусы, и манеры, и вся его простота, наконец”, — дневниковая запись 1966 года Венедикта Ерофеева. Ему вторит другой писатель: “Должен сказать, что больше всего на свете я не терплю обыкновенных людей, каких девяносто процентов на земле” [52, 119].

Можно подобрать сотни таких откровений из литературы 60 – 80-х годов. Мысль о том, что лучше алкоголик, дегенерат, преступник, чем антидуховный, тупой звериной тупостью, средний человек. Простота — в данном случае — хуже воровства. Поэтому в цене преступники, алкоголики, сумасшедшие.

У Юза Алешковского все эти пороки зачастую сосредотачиваются в одной личности. Герой — и преступник, и пьяница, и сумасшедший. Фан Фаныч из романа “Кенгуру” знаменит тем, что изнасиловал в московском зоопарке кенгуру Джемму. Он — мошенник, человек со множеством имен и лиц. В “Синеньком скромном платочке” главный герой — шизофреник Леонид Ильич Байкин, “проживает чужую жизнь” и пишет письмо Прежневу Юрию Андроповичу, чтобы тот вернул ему имя и цельность. Раздвоение личности выражено буквально: левая нога пишущего похоронена в могиле Неизвестного солдата, а имя он присвоил от покойного друга. Герой “Маскировки”, алкоголик и дурак, помещенный в сумасшедший дом, вправду сходит с ума. Трагедия “Вальпургиева ночь, или шаги командора” Венечки Ерофеева избирает местом действия тоже психбольницу. Герои этой трагедии самые натуральные больные, с лишаями и коростой, поедающие шашки и домино, буйные — “хулиганящие дисциплину” и тихие — “себе на уме”. Они не любят принимать процедуры, зато очень любят поговорить. Разговоры ведут интересные, но тоже с претензией на ненормальность и на глубокое “знание мира”. Их девиз, девиз “маленького человека”: “Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?”, но после таких слезных слов они запросто могут “врезать по морде”. Несоответствие ума и неразумения очень велико. На память сразу приходит одна легенда из жизни великого Леонардо да Винчи. Однажды художник бродил по рыночной площади в поисках человека, с лица которого он мог бы написать Иуду для “Тайной Вечери”. Наконец, он отыскал немолодого мужчину с очень интересным лицом, привел его в свою мастерскую и начал готовить кисти для работы. Когда Леонардо обернулся, то увидел, что человек плачет. На вопрос, почему он плачет, тот ответил, что пару дней назад Леонардо писал с него Иисуса. Эта история — самый характерный пример несоответствия человека себе самому, проживание в душе и доброго и злого начала, извечный дуализм. “Маленького человека” породило несовпадение масштабов личности и событий: отсюда интеллектуальные сумасшедшие, философствующие пьяницы. Муравьи тащат свои стройматериалы, не зная о войнах, тараканы переживают Хиросиму. В разнице масштабов — физическое спасение, да и душевное тоже. “Маленькому человеку” легче выжить, уцелеть, выкинуть часть внутренностей, прикинуться ненормальным, даже быть ненормальным в условиях абсурдного мира. Человек уязвим более всего тогда, когда он один. И лучшее, что можно для него сделать — оставить одного, ибо, чем более он один, тем более он человек. Близится конец века. Однажды Андрей Белый скаламбурил: “Человек есть чело века”. Тогда конец века — это образ людей, его завершающих, олицетворяющих этот конец. Каким же должен быть этот человек, чтобы этот век не оказался последним: добрым и маленьким, ждущим свою сказочную надежду, летящим, как на картинах Шагала, высоко-высоко над землей, и кажущимся большим на фоне крошечных домов и игрушечных деревьев.

§ 2. Знаки недоговоренности и умолчания в недидактической прозе Сергея Довлатова

Наша литература долгое время стояла на позиции строгой дидактики. Первостепенной целью литературы являлось научать как “в стране Советской жить”. Россия всегда считалась литературной страной, она давно взяла бразды правления человеком в свои руки и к 60-м годам так приспособилась, что управляла массой, используя незатейливые универсальные средства. Отстранив древнейшие формы воздействия на человека (религию и философию) на второй план, она взвалила на себя непосильное бремя нравственного воспитания народа. Литератор стал посредником между различными социальными группами, в первую очередь между совокупностью социальных групп, то есть народом и властью. Теперь это и философ, и реформатор, и правозвестник “новой веры”. О чем бы ни рассказывало бы произведение — главная его цель была дидактической. Как и в любом явлении, здесь можно отыскать свои положительные стороны. Литература перестала быть элитарной, то есть литературой для избранных. Шаблон был одним и тем же и для фрезеровщика, и для профессора. Литература как будто поставила на свою обложку штамп “для среднего советского возраста”. Управление массами считалось почетным званием. Особенно ценились чиновники социалистического искусства, умеющие ладно и красиво живописать стахановский подвиг, наивно считая, чем красивее напишут, тем лучше будут работать люди. Довлатов уместно сравнил эту ситуацию с первобытной ритуальной традицией в культовой живописи наших предков: “Рисуешь на скале бизона — получаешь вечером жаркое” [27, 122].

Такая оптимизация действительности дошла до того, что кто-то предложил создать единый текст советской прозы, этакую программу обучения старых и младых. К счастью, эта идея зависла в воздухе. В 70 – 80-е годы в противовес таким желаниям возникла арлекиада как средство против обывательского застоя и натужной героизации. Можно заметить, что веселье почти всегда царит над руинами, как пир во время чумы. О Франсуа Рабле когда-то восторженно писали, что особым признаком его гениального творчества была принципиальная неофициальность: то есть отсутствие догматизма и авторитарности. Но все эти перечисленные достоинства перечеркивались последующей грустной фразой: “Отсюда — особое одиночество Рабле в последующих веках” [10, 4].

Одиночество в веках, пожалуй, страшное наказание. Жители нашего века подобны неблагодарностью своим предшественникам. Многие до сих пор не смогли оценить доступную, легкую, изящную прозу Довлатова. То ли по неведению, то ли по застаревшим рефлексам быть обучаемыми, то ли из-за невозможности отвлечься от мифов и лжи парадника Третьего Рима. Когда-то Фридрих Ницше писал о несчастье ясных писателей в том, что их считают простыми и плоскими. Читатели не желают возиться с мыслью, выданной им “без боя”, они предпочитают трудиться над головоломками неясных и наслаждаться радостью собственного усердия. “Сложный” автор очень эгоистичен, так как заставляет нас бесконечно думать о нем, следить за этапами его мысли, за тайнами и загадками его произведений. Рано или поздно процесс чтения превращается в интеллектуальную битву двух сознаний, причем ясно, чьей победой она закончится. Читатель будет еще долго капитулировать перед текстом, возвращаясь и возвращаясь к нему. Довлатов более милосердно, нежели мудро, подошел к своему творчеству. Привычный делать щедрые подарки, он отдает себя ненавязчиво и нежно. Он похож на виртуозного пианиста, который своим исполнением сумел нас заставит забыть автора. Сумел рассказать чужие истории, как свои. И мы упиваемся игрой и лицедейством, забыв о себе, о времени, о нем, а только думая о жизни, как бытовании его, времени, нас и необъятного мира.

“Художник и его свита должны идти в ногу”, — сказал мудрый. Творящий элитарно ставит своей целью вызывать на битву избранных и лучших. В неравном соперничестве побеждать их в веках и чувствовать себя Гением. Лев Лосев писал о том, что Довлатов был всегда слишком профессионален, чтобы гениальничать. Профессионализм делать жизнь простой и доступной превосходит усложнившую мир гениальность во много раз. Известно, что Довлатов писал с черновиком не только письма, но даже записки в два слова. Написать ясно и просто гораздо сложнее, чем запутанно и туманно. Он, большой и широкий телом своим, подтверждал древнее учение о калокагатии — гармоничном сочетании физических и духовных качеств человека. Kalos — “красивый”, agatho — “добрый” (в большей степени добрый, нежели большой и красивый). Как воплощение любви русских ко всему “в широком размере, все что ни есть: и горы, и леса, и степи, и лица, и губы, и ноги” [25, 84] разве мог Довлатов вызвать кого бы то ни было на интеллектуальную дуэль? Он мог лишь вторить за Чеховым, Лесковым, Зощенко то, что фраза у него короткая, доступная бедным. Довлатов, как по древней легенде, послал глупцам земным блага для того, “чтобы мудрецам было ведомо, что земные блага обретаются не умом и знаниями, а чем-то другим” (Насреддин).

Довлатов просто необходим тем, кому не нужны нравоучения и догмы, не нужна “планетарная коммуна”, в которой мужчины, женщины, старики, представители различных этнических групп, закрыв глаза и соединив руки, сосредоточенно слушают ритм биения “коллективного сердца” и голос Великой Державы. В его произведениях герои не вопят, не бубнят, они глаголят, как дивные младенцы, истину. Они умеют вовремя остановиться и уйти на цыпочках следами многоточий.

Новая литература, как и новое искусство, искало новые формы общения. Общения посредством ритма дыхания, неожиданных пауз и умолчаний. Человека уже не удовлетворял размеренный текст, он хотел дополнительной сверхинформации. Неслучайно один герой Довлатова произносил фразы вместе со знаками пунктуации: “Привет, запятая, старик, многоточие. Срочно к редактору, восклицательный знак” [27, III, 108].

Самый же частотный финальный знак у Довлатова — многоточие. Обычно мы умалчиваем одно, чтобы сказать более важное другое. Американский эстетик К. Вудворд создал цепь рассуждений, в которых он приходит к выводу, что признаком Высокого искусства конца XIX века станет эстетика молчания, умалчивания, недоговоренности. Примером приводится известное произведение американского композитора Джона Кейджа “4 минуты 33 секунды”. Оно представляет собой соответствующее по длительности …гробовое молчание симфонического оркестра в полном составе. Эстетика пустоты, умолчания стала предметом исследования в современной западной философии. Провозглашается идеал общения на уровне недоговоренности. Советская литература заглушала сознание бравурной музыкой и громким скандированием. Требовалась конкретность и досказанность, но по тем правилам, которые были предложены и идеологически утверждены, иначе вероятность прочитать между строк что-то крамольное была велика. Довлатов замолкает, оставив нам время многоточия на размышление о себе. Нет, вовсе не о герое. О герое мы не думаем, поскольку знаем, что автор о нём позаботится. Довлатов всю свою жизнь не завидовал тем, кому платят за строки. За короткую и сумбурную мысль выдают крупные гонорары. “Россия — единственная в мире страна, где литератору платят за объём написанного. Не за количество проданных экземпляров. И тем более — не за качество. А за объём. В этом тайная, бессознательная причина нашего многословия.

Допустим, автор хочет вычеркнуть какую-нибудь фразу. А внутренний голос ему подсказывает: “Ненормальный! Это же пять рублей! Кило говядины на рынке…” [27, III, 293]. Текстовая избыточность отнимает и у автора, и у читателя что-то очень важное. И тогда Довлатов дарит нам самое ценное мгновение вечности – многоточие: пространство, навеянное его присутствием, которое мы, как полноправные соавторы, вольны заполнить. Он подарил нам — Свободу. Покидая нас в самый нужный момент, и тем самым, отбирая у нас опору на Слово, автор заставляет читающих заглянуть в себя и отыскать в себе необходимую опору. Довлатов как бы заранее приучает читателей к мысли, что они рано или поздно будут покинуты, но делает это последовательно и предупредительно: “Тормоза последнего многоточия заскрипят через десять абзацев” [27, I, 170]. Мы считаем: один, два, три… восемь, девять, десять… И он исчезает, виртуозно и изысканно, как чеширский кот, оставляя после себя улыбку. “Ухожу, ухожу”, — по-кошачьи мурлычит в пышные усы “бродячий” Довлатов. И уходит… Из сказочной “Иностранки”, с условно-декоративными персонажами. От волшебного торговца тишиной и иллюзиями Рафы, от теперь уже неодинокой невесты Маруси, от сквернословящего Лоло, от всех своих героев и слушателей. Улыбка зыбко дрожит ещё мгновение после многоточия, а затем исчезает:

Этот рассказ мы с загадки начнем, —

Даже Алиса ответит едва ли, —

Что остается от сказки потом.

После того, как ее рассказали?

В. Высоцкий [19, 215]

§ 3. Права героя, действующие в условиях текстовой организации

В знак большой любви писатели получают от автора права, которые действуют только в условиях текстовой организации. Это права не людей, а “героев”. Во внетекстовой (“естественной” ситуации) они избыточны и непригодны. Уже в “Иностранке” Довлатов проводит грань между “героями” и “не-героями”. То, что приемлемо для одних, недоступно и губительно для других. Выходя за рамки текста, герой автоматически лишается писательской опеки и своих прав. В некоторой степени, можно сказать, он лишается писательской любви. “Я — автор, вы мои герои. И живых я не любил бы вас так сильно”. Всю свою творческую жизнь автор стремился, чтобы его персонажи были больше, чем герои. Для этого он избрал “малую форму”, поскольку только она позволяет постоянно быть герою на виду и в то же время находиться под защитой писателя: охраняться им от внешних воздействий мира, от всевидящего читательского глаза.

Новеллы и рассказы выхватывают из жизненного потока отдельные островки: эпизоды, картины, сцены и закрепляют в них, в этих кульминационных точках, своего героя, тем самым придавая ему статус более, чем героя, делая его жизнеспособнее, “крупнее, чем в жизни”. Все эти яркие черты и явления вырываются из внешне примечательных, бытовых, повседневных и делают героя интереснее, забавнее, драматичнее. Они превращают его в символ, в субъект реальности и стремятся вывести его за пределы текста. Довлатов, хотя и не против подарить этот яркий образ (больше, чем героя) реальной жизни, все же боится оставить его без опеки и потерять в жестокой реальности, которая привыкла трансформировать и уничтожать все самое лучшее и идеальное. Надежды на Бога немного, поскольку, как идеальное, Бог был уничтожен в первую очередь. Непреодолимый катастрофизм жизни побуждает Довлатова “прятать” героя за спину автора-демиурга, делать его онтологическим объектом, который не способен перейти в реальность и довольствуется “воздухом свободы” на “ступеньках” многоточий. Традиция сохранения своего героя в рамках текста была впервые замечена Анной Андреевной Ахматовой. Однажды она сказала, что современные пьесы ничем не заканчиваются и это не вина модернизма, а вина автора, который боится потерять своего героя.

Сегодняшний читатель нуждается в больше, чем герое, поскольку проверяет свои поступки не поступками Жюльена Сореля и Андрея Болконского, а по поступкам героя на грани текста и действительности, т. е. героя близкого, достоверного, присутствующего рядом. Варлам Шаламов считает, что современная проза не может быть создана людьми, которые не знают своего материала в совершенстве, и если раньше существовало мнение, что писателю не обязательно хорошо знать свой материал (писатель должен рассказывать читателям на языке самих читателей), то теперь писатель “знающий” — это “настоящий” писатель. Какими путями он будет поднимать читателей до этого знания — не столь важно, ведь не Плутон поднялся из Ада, а Орфей спустился в Ад, поэтому писатель должен ставить планку, а читатель “допрыгивать” до нее. “Прыгающий” вокруг планки читатель уподобляется лисице, которая бегает вокруг дерева в желании отведать сыра. Писатель, хорошо зная материал, перейдет на сторону материала и утратит связь с читателем, прячась в могучую крону “дерева познания”. Может показаться, что писатель уподобляется этому дереву, напрочь позабыв, что молния обычно попадает в большие деревья. Писатель теряет своего читателя за собственным “ячеством”, унижающим всеобщее “всемство”. Писатель теряет и своего героя: нелегка судьба дитя у деспотичной матери, пугливый герой даже не будет “выглядывать” из текста, отвергая “тупую” реальность. Автор — рассказчик, мечтающий об успехе, должен стоять ниже читателя, только в таком случае возможно доверие. Герой же обязан иметь право на ошибку.

Недостаток моральный, физический, всякая ущербность — играют роль ошибки, без которой герой как персонаж судьбы и природы выглядел бы ненастоящим, фальшивым. В несовершенстве героя — подчеркнутая достоверность. Через свои пороки и преступления герой соединяется с аморальным миром. “За довлатовскими неудачниками стоит картина мира, для которого всякое совершенство губительно. В сущности — это религия неудачников. Ее основной догмат — беззащитность мира перед нашим успехом в нем” [23, 11]. Разгильдяйство, лень, пьянство разрушительны, а значит, спасительны. Если мы истребим все пороки, мы останемся наедине с добродетелями, от которых не придется ждать пощады.

В этом несовершенстве, в этом “праве на ошибку” — договор героя с миром абсурда. Хаотичность в поступках накладывается на хаотичность жизни. Два отрицательных заряда позволяют герою не вступать в губительные для него связи. Человек, говорящий на языке, доступном только аспирантам МГУ, теряет в лице мира слушателей, а тем самым он теряет адекватную оценку своих поступков. Несовершенство человека и совершенство мира (аналогичная ситуация) находит свою реализацию в изображении Довлатовым природы. Автор намеренно игнорирует природу: изображает усиленно статичный пейзаж, похожий то на иллюстрации к Андерсену, то на довоенный любительский фотоснимок; описывает отвращение к березам. Природа застыла в немой декорации, живой она является только во сне: “Подменный остается на вахте. Скоро ему приснится дом. Он увидит блестящую под солнцем реку. Свой грузовик на пыльной дороге. Орла над рощей. Лодку, беззвучно раздвигающую камыши” [27, I, 120].

Природа всегда считалась верхом совершенства и закономерности, творением без изъяна. “Человеки” же оказались несколько “подпорчены”: они лгуны, мошенники, развратники, алкоголики, они своим внешним видом нарушают праздничную атмосферу здешних мест. Лишенный этики, персонаж Довлатова (“недочеловек”), выступает как внутренняя пародия на сверхчеловека. На лоне природы без изъянов грустит “непотребный” человек, человек, который дорог писателю тем, что душевными качествами в значительной мере превосходит красоту божественного мира. “Недочеловек” уязвимее природы, которая способна защититься стихийностью. Брат Тани, Эрих-Мария, изображается, как человек—пейзаж: физиогномика сравнивается со стихийной, агрессивно настроенной против человека природой: “Братец выглядел сильно. Над утесами плеч возвышалось бурое кирпичное лицо. Купол его был увенчан жесткой и запыленной грядкой прошлогодней травы. Лепные своды ушей терялись в полумраке…Оврагом темнели разомкнутые губы. Мерцающие болота глаз, подернутые ледяной кромкой, — вопрошали. Бездонный рот, как щель в скале таил угрозу…” [27, I, 374].

Пожалуй, одним из первых Довлатов провел идею катастрофизма через идею агрессивной и подчеркнуто равнодушной, статичной природы, которой нет никакого дела до мучающегося на ее лоне человека.

Помимо права на ошибку, Довлатов даровал своему герою право на чудо. Какой же русский не верит в чудо: “прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете” (слова детской песни), или: “пройдет не более года — и у каждого честного телеграфиста будет свой стул, своя ручка, и по праздникам в супе своя курица” [36, 205], или Великий Инквизитор Достоевского был прав, сказав, что люди не любят свободу и боятся ее, а ищут какую-то опору в жизни, в виде хлеба, авторитета и чуда. Дидро писал о том, что чудеса появляются там, где их ждут. Не следует совмещать веру довлатовского героя в чудо с верой в Бога, хотя Бог — милый, чудаковатый старик, который “заботится только о младенцах, пьяницах и американцах” [32, 275], т. е. обо всех героях Довлатова, подходящих под эти категории. Атеизм доказал, что Бог “рукотворен”.

Еще одно право героя — это право на ложь. “Тут мне хочется вспомнить один случай. Один алкаш рассказал одну историю: “Был я, понимаете, на кабельных работах. Натурально, каждый вечер поддача. Белое, красное, одеколон… Рано утром встаю — колотун меня бьет. И похмелиться нечем. Еле иду… Вдруг навстречу — мужик. С тебя ростом, но шире в плечах. Останавливает меня и говорит: — Худо тебе? — Худо, — отвечаю. На, — говорит, — червонец. Похмелися. И запомни — я академик Сахаров…” [51, 27].

Ложь как выдумка, как средство против гигантской лжи, как ниточка к чуду, как творчество: сказка убогого забулдыги о благородном волшебнике. “Ведь именно так создается фольклор. Это уже больше, чем анекдот — это трансформация мечты о справедливости. Бескорыстное вранье — это не ложь, это поэзия” [27, I, 184]. Право на ложь смешивается с правом на анекдот. После 1917 года исторический взрыв смешал все жизненные карты и вложил неожиданные слова в уста самых для этого неподходящих людей. В анекдоте застыла та самая трансформированная справедливость. Из нас пытались вытравить историческую память, она же, свойственная по жанровой природе анекдоту, вселилась в него. Там, где оставляют место для идеальной истории, обычно пишется ее параллель. Анекдот появляется на почве плохо выраженных временных границ. Сюжет приобретает авантюрное ускорение в неизвестность, и наступает пора “малой формы”. Формы, которая могла создавать условия для реализации вышеперечисленных прав, прав, “охраняемых” Стражем вечной любви к герою.

§ 4. Нереализованное право свободы

Смирившись с грандиозным языческим злом в нашу постхристианскую эпоху, мы на уровне своего повседневного бытия, бытьишка, сами того не сознавая, не можем ничего кроме зла и выбирать… А кто-то внутри нас плачет и не согласен…

А. Кучаев “Записки Синей Бороды” [47, 22].

“Добро и зло — два брата и друзья // Им общий путь, их жребий одинаков”, — писал в конце прошлого столетия Валерий Брюсов. Мы, жители ХХ века, можем предложить качественно новый и противоположный поэтическому выводу Брюсова путь решения этой проблемы.

Неравноценность возможностей Добра и Зла проявляется, прежде всего, в отношении этих понятий к пространству и времени. Известно, что Зло многограннее и разностороннее Добра, оно более гибкое по своей природе и к нему легче приспособиться. Отсутствие запретов, заповедей, ориентиров позволяет двигаться в любом направлении. Зло простирается во все стороны и не ограничивается пространством. Но, неограниченное пространством, Зло ограничено временем. Это явление историчное, время зла — это время грешного человека. Тот короткий промежуток бытия, когда Зла не было, а человек уже существовал, доказывает только то, что мир может существовать без Зла и цель мира — избавиться от этого Зла, Зло должно исчезнуть с концом истории, Добро — существовать вечно. Но несмотря на эти цели Зло еще могущественно и сильно, оно включает в себя Добро в чистом виде, причем Добро не растворено в Зле, а спрятано в нем, как в лучшем убежище, поэтому Зло не может уничтожить Добро, не уничтожив самое себя. Человечество эмоционально и психологически пытается защитить себя от Зла: литература и искусство зачастую берут на себя оградительные функции.

Обычно в возрасте от трех до шести лет дети задают вопросы: “Каких людей на свете больше, хороших или плохих?”, “Что сильнее добро или зло?”. И эта заинтересованность закономерна, поскольку с первых дней жизни человек ищет ориентиры для того, чтобы строить мир в своей душе и одновременно встраивает себя в этот мир. От того, какой ориентир будет дан, зависит вся дальнейшая жизнь. Если зло на протяжении долгих лет проявляется в большинстве, человек испытывает соблазн примкнуть к нему, а, примкнув, не имеет сил оторваться.

“Человек родится быть свободным — а везде в цепях!” — с горечью воскликнул Жан-Жак Руссо. “Рыбы родятся, чтобы летать, — и вечно плавают!” — менее, чем через сто лет продолжил Герцен, попутно обронив многозначительную фразу: “Человек родится свободным”. Значит, “человек родится зверем?”

Если учесть, что вторая половина ХХ века определилась властью зла, то человек вследствие этого стал терять человеческое. Философы виной этому ставят разум, который должен был выступать в роли посредника между духом и телом, но превзошел свои полномочия и стал “командовать парадом”. Разум взял в свои руки непосильную для него ношу: делать выбор. Свобода выбора, как известно, может облегчить человеческую участь, но может наоборот усугубить не только личную карму, но и национальную, общечеловеческую. О том, что разум не справился, свидетельствует распространение в мире безграничного зла и разгул темных сил. Сотворенными человеками, мы стали обретать “звериные” черты. Если в конце XIX – середине ХХ столетия ученые были захвачены поисками сходства человека с приматами, дельфинами, пчелами и другими животными, то во второй половине ХХ века они сосредоточились на поиске уникального, “слишком человеческого”. Гуманисты, желая реабилитировать человека, закрывали рот тем, кто начинал разглядывать в человеке зверя. Преследовались зооморфные образы Ф. Кафки: шакалы (“Шакалы и арабы”), собака-философ (“Исследование одной собаки”), лошадь (“Сельский врач”), человек-насекомое (“Превращение”). То, что животные могут стать людьми — это куда ни шло, но то, что люди могут превратиться в животных, повергло гуманистов в состояние негодования. На вопрос: “Зол человек или добр?” многоголосие голосов откликалось: “Конечно же, добр, хорош, а вот обстоятельства плохи”. Голоса вливались в поток охранительных речей, усиливая собственный гул оправдательным “глаголом” древних: Сократа, Платона, Ницше. “Человек поступает всегда хорошо… Всякая мораль допускает намеренное нанесение вреда при необходимой самообороне, т.е. когда дело идет о самосохранении” [57, 83].

Не зашедшее ли это далеко самосохранение? Опираясь на Ветхий Завет, философы оправдывают человека: начиная с Августина, который обособил Адама, указав на то, что это его личный грех, и человечества он не касается, заканчивая концепцией Льва Шестова. Оригинальная интерпретация событий, имевших место в райском саду, весьма далека от традиционных христианских толкований первородного греха. Шестов спрашивает, почему мы принимаем слова змея за истину. “И сказал змей жене: нет, не умрете. Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их (плоды), откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло” (Книга Бытия 2, 17). Шестов пишет, что Адам до грехопадения был свободен и в тот момент, когда попал под власть знания, он утратил драгоценный дар Бога — свободу. “Ибо свобода не в возможности выбора между добром и злом, как мы обречены теперь думать. Свобода есть сила и власть не допускать зло в мир” [81, 147]. Раньше человеку не из чего было выбирать, потому что в раю не было зла. Человек не стал свободным, отведав плодов, поскольку свобода выбирать между добром и злом, которую он обрел через вкушение, стала его единственной свободой. Другие свободы отошли от него, так как он избрал жизнь, основанную на знании (ratio), а не на вере.

Как бы то ни было, большинство философов ставят виновником человеческих неудач — разум. Б.П. Вышеславцев указывает на два вида свободы: отрицательную и положительную и связанные с ними явления духовного противоборства. Бог хочет, чтобы человек был его рабом, и Бог не хочет, чтобы человек был его рабом. Эти два положения взаимно уничтожают друг друга и тем самым доказывают, что свобода — это дело весьма тонкое и обращаться с ней нужно осторожно.

Теория, выдвинутая этикой гуманизма, о том, что человек в состоянии познать, что такое добро, и действовать с помощью разума, так и не смогла стереть “печать зла” с чела человека. Еще Фрейд доказывал Конец Века, как вину вырождающегося человека, его изначальной деструктивностью. После первой мировой войны он был так поражён силой необузданной разрушительности, что пересмотрел свою теорию, согласно которой существует два вида инстинктов — секс и самосохранение. Он добавил и деструктивность, как силу, вобравшую в себя стремление к жизни, но желание смерти.

Доказывая “человеческое, слишком человеческое”, гуманистическая концепция выделила факторы, которые отличают человека от животного: умение смеяться, совершать беспричинные поступки, пить спиртные напитки, поступать наперекор собственной выгоде и возможность убить себя.

Литература второй половины XX века взяла на вооружение эти признаки, чтобы доказать, что её главный герой, прежде всего, человек. Герои пьют, поступают наперекор собственной выгоде, кончают жизнь самоубийством, т.е. реализуют себя как люди. При звереющем человеке строились всевозможные баррикады и ограждения. Если раньше литература стремилась только обратить внимание на зло, обезобразившее лик божественного творения: она акцентировала внимание на различие между озлобленными людьми и одухотворенными животными (волки Айтматова наделялись духом и им давались имена, когда нелюди довольствовались только кличками; коровы и лошади взирали с полотен Шагала человеческими глазами), теперь литература дает шанс герою выбирать собственное направление.

Сергей Довлатов встал на защиту человека. Он объяснял людское озверение злом внешних обстоятельств и случайностью, которая в сейчас и в сием месте настигла “бедолагу”. Он говорит, что есть предрасположенность к добру и злу, и только “ненормальные ситуации” способны сдвинуть шкалу в том или ином направлении. Люди выказывают равную возможность оказаться на том или ином конце обстоятельств. Человек человеку — не друг, но и не враг, он — “tabula rasa” (“чистая доска”), на которой случайность поставит свой отпечаток. “Может быть, дело в том, что зло произвольно. Что его определяют место и время. А если говорить шире — общие тенденции исторического момента. Зло определяется конъюнктурой, спросом, функцией его носителя. Кроме того, фактором случайности. Неудачным стечением обстоятельств… Одни и те же люди выказывают равную способность к злодеянию и добродетели” [27, II, 87]. Т. о. получается, что у человека нет измерений. Конкретного человека нельзя зачислить ни в “добрые”, ни в “злые”, ни в “плохие”, ни в “хорошие”. Сегодня — злой, завтра — добрый. Герой Довлатова иррационален и в этой иррациональности заключена его свобода. Отсюда “2 + 2 = 5”, есть стремление освободиться от всех рамок и ограничений.

Герой Довлатова ставит перед собой вопрос: “Как быть свободным в условиях несвободного мира? Как добыть свободу духа, свободу тела, свободу слова?”

Несмотря на то, что автор выбирает своих героев из аутсайдеров и маргиналов, из слоев настолько низких, что, кажется, здесь свобода сама по себе более чем естественна, мысль о свободе живет в них. Она, конечно, несколько аллегорична, ведь сложно из “отхожего места” сразу же перенести свой дух к “центру мироздания”. Герои “Зоны” хотят выбраться из смрадных задворок казарменного мира. Хотят в равной степени и заключенные и охрана. Вера в свободу у этих людей непоколебима, поскольку они живут в стране, которая построена на вере в точные хронологические расчеты: через четыре, пять – шесть месяцев здесь будет город-сад.

Караульные вышки, щелястые нужники, тюремные камеры с тропами параш, запах хлорки, смешанный с аммиаком – вот опознавательный аромат мест, где думают о свободе.

Вырваться из воздуха, пропитанного испарениями “дна”, мечтают не только герои “Зоны”, но и герои повести Л. Габышева “Одлен, или Воздух свободы”. Свобода для них — это самое ценное, неслучайно на зоне клянутся: “Век свободы не видать”. Запах смрадных казематов детской исправительной колонии не сумел “забить” запахи воздуха воли и главный герой — Глаз — живет мечтой выбраться на волю. Но, попадая в верхний уровень бытия, “отравляется” чистым глотком воздуха свободы. Так и герой Довлатова, заключенный Чичеванов, досиживающий последние сутки длительных двадцати лет, бежит из колонии и напивается. За побег он получает еще четыре года. Чичеванов дико боялся свободы, потому и задохнулся. Привыкнув к безвоздушному пространству, герой отравляется чистым глотком воздуха. Подобная история происходит и с братом Борисом, который на воле заболевал. Герои тянуться к свободе, желают получить ее, но не знают, что с ней делать:

Лили на землю воду —

Нету колосьев — чудо!

Мне вчера дали свободу…

Что я с ней делать буду?

В. Высоцкий.

Довлатов, описывая окружение “Зоны”, акцентирует внимание на то, что люди далеко не ушли, и их свобода условна: селятся прямо за забором колонии. Эмигранты объясняют свое желание уехать — дальнейшей свободой детей, внуков. Однако эмиграция начинается с дивана — микромира, защищающего героя от убийственной свободы. У Довлатова есть герои, “обреченные на счастье”, есть у него и герои, “обреченные на свободу”. Это герои, которые завидуют невольникам и рабам. Волнистым попугайчикам Феде и Клаве, сидящим в клетке под тяжелым платком. Ведь им так хорошо в неволе.

Великий инквизитор Достоевского оказался прав, сказав, что люди не любят свободу и очень боятся ее, а ищут какую-то опору в жизни в виде хлеба, авторитета и чуда.

Как в шестовском понимании свободы, герой Довлатова от свободы внешней попадает в несвободу внутреннюю: Библия на чужом языке и т. д. Капитан Буш выведет причину этого явления: свободен не тот, кто борется против режима и не тот, кто побеждает страх, а тот, кто его не ведает, т. е. не знает, что он несвободен. Но мы знаем! Поэтому наша несвобода выбрана нами самостоятельно, ведь мы очень хотели знать.

§ 5. “Человек мигрирующий”

Не только умение автора манипулировать своим внутренним поэтическим дыханием дало возможность герою расширить свое жизненное пространство и по “ступенькам” многоточий выйти за пределы текста в иной уровень бытования (в метатекстуальную жизнь), но и, конечно же, писательский гуманизм, создавший героя, изначально свободного в передвижении. Горизонты “иной жизни” манят к путешествию, да и “сдохнуть, не поцарапав земной коры” нелогично. Поэтому довлатовский герой — это герой предельно движущийся. Неслучайно в “Компромиссе” автор оговаривает чувство дороги как соблазн изначально кочевой русской души. Только совершая великое путешествие человек способен овладеть миром. Иметь путь — это не значит мигрировать, а значит возвращаться. “Мне стало противно, и я ушел. Вернее, остался” [27, I, 306]. Уйти, что бы вернуться, наверное, очень похоже на уйти, чтобы остаться. Остаться! Странничество — это характерное русское явление, оно мало знакомо Западу. Бахтин объяснял его вечной устремленностью русского человека к чему-то бесконечному: “Странник ходит по необъятной русской земле, никогда не оседает и ни к чему не прикрепляется” [11, 123]. Необъятные просторы создают такой разворот пространства, что приближают идущего к Высшему. Но очень часто блуждающий зарождается вирусом бунта. Он его выхаживает своими ногами, наматывая многие, многие километры. И где-то на краю мира и на краю тела наступает слияние мига и вечности. У японцев это называется сатори (“озарение”, “полет души”), это состояние, наверное, и можно сравнить со свободой. Западные люди более оседлые, они дорожат своим настоящим, боятся бесконечности, хаоса, а, следовательно, они боятся свободы. Русское слово “стихия” с трудом переводится на иностранные языки: трудно дать имя, если исчезла сама реалия.

Для человека Востока тема движения вообще не свойственна. Путь для него — это круг, соединенные пальцы Будды, т. е. замкнутость. Некуда идти, когда все в тебе самом. Поэтому японская культура — это культура внутреннего слова, мысли, а не действия.

Страна мала, густо населена — не уйти ни глазом, ни телом, только мыслью. XIX столетие перестало заниматься чествованием свободного русского духа и разделило героев на два социально-психологических типа: “странствователи” и “домоседы”. Возможно, на такую классификацию повлияла “сказка” Константина Батюшкова “Странствователи и домоседы” (1814), но именно в ХХ веке философы наметили два типа русского человека: порождение великой петербургской культуры — “вечный искатель” и “московский домосед”. Странствователи выглядели довольно опасными: живут в большом пространстве и историческом времени, входят в нестабильные социальные общности, такие как орда, толпа, масса. Домоседы же доверчивые “маниловы”. Хороши и милы из-за защищенности от внешней агрессии мира не панцирем собственного характера, а созданной ими оболочкой предметного мира. Система, конечно, хороша, но странничество зачастую сливается с изгнанием и при этом приобретает детальное членение, как-то: люди, изгнанные судьбой, изгнанные Богом, изгнанные страной, изгнанные страхом и т. д. То есть это — “печальные странники”. Изгнание учит нас смирению: затеряться в человечестве, в толпе, в своем одиночестве, но уйти, чтобы остаться. Если рассмотреть изгнание как наказание Бога, то на память приходят многочисленные случаи изгнания: Адам, Лот, Моисей, Агасфер… Мы потомки изгнанников. Когда Христа вели на Голгофу, он, утомленный тяжестью креста, хотел присесть у дома одного еврейского ремесленника, но тот озлобленный и измученный работой, оттолкнул его, сказав: “Иди, не останавливайся”. “Я пойду, — сказал Христос, — но и ты будешь ходить до скончания века”. Вместе с Агасфером и мы выполняем важную миссию идти.

В истории с Лотом Бог убеждает не оглядываться назад и тем самым подвергает его изгнанию. Живущий в горной пещере неподалеку от библейского города Сигора изгнанник Лот — родоначальник космополитизма. Космополит Лот не может оглянуться назад, так как он центр круга, “вперед” же для изгнанника не существует, так как он продолжает жить прошлым, в которое ему нельзя возвращаться. Получается замкнутое кольцо, которое сделало из благочестивого и праведного мудреца — грешного кровосмесителя. Изгнание дает человеку какую-то свободу, поэтому история с дочерьми трактуется как символ творения в изгнании. Лот способен оплодотворить собственных дочерей подобно собственным идеям. Вывод: творчество — это единственная форма нравственного страхования и свободы в изгнании. Всякий писатель — это инакомыслящий, не вполне законный на земле человек. Но он обретает свою свободу в служении прошлому оплодотворением своих “повзрослевших” идей. Поэтому у Довлатова все о России — даже, когда об Америке. “Мы ехали по американским дорогам, а в мыслях у нас были советские дороги, мы ночевали в американских гостиницах и думали о советских гостиницах. Мы осматривали заводы Форда, но мысленно видели себя на наших автомобильных заводах, а беседуя с индейцами, мы думали о Казахстане” [38, 264]. Миграция как дорога в лучшее для писателя во многом подобна возвращению домой, потому что он приближается к местонахождению идеалов, которыми он все время вдохновлялся. Внешняя миграция, таким образом, может обернуться внутренним изгнанием. Но не нам решать, что произошло с Довлатовым. В любом случае, от этого веет грустью.

Творчество в замкнутом кольце невозможно, поэтому Избранная Мышь Галковского взлетает, когда ее палками, криками, электрическим током загоняют в тупик. Она совершает предсмертный прыжок и летит в простор истинной (как ей кажется) свободы. Неизвестно, куда она прилетит или “шлепнется” на дороге, только это уже другая история и вовсе не о мыши, а о птице, потому что мыши не летают.

“Я по свету немало хаживал”, — может похвалиться, как и многие другие герои ХХ века, герой Довлатова. Путешествие его начинается прямо с обложки. Рисунки Митька Флоренского сделаны так, как будто их рисовали сами персонажи. Внешнее противоречие строгости и расхлябанности, примитивности и сложности. Люди идут и оставляют следы. Рядом с ними движутся собачки Глаши. Ничто не стоит на месте, даже корявые деревья, кажется, движутся во всей своей сплетенной массе. “Митек тоже — не простак, а клоун, который тайком ходит по канату” [23, 11]. Создается эффект сорванной крыши: мир, на который мы смотрим сверху, движется. Меняя свое время и пространство, он странствует. А рядом — карты, чтобы, не дай Бог, никто не заблудился. Человеческая картина мира в своих истоках обнаруживает сходство с географической картой, назначение которой в том, чтобы обеспечить ориентацию в пространстве. Но географическая карта — это, прежде всего, символ проблематичности ориентации в меняющемся мире. Оседлое существование не нуждается в географической карте. Но кто успел составить географическую карту до путешествия? Если вспомнить, то герою в народных сказах указывается не дорога, а препятствия и запреты, которые “помогут” держать путь: “минуешь неприступные горы”, “пройдешь непроходимые леса”, “переплывешь моря-океаны”. Или же путь характеризуется безоговорочными результатами: “направо пойдешь — женату быть, налево пойдешь — убиту быть, прямо пойдешь — богату быть”. Как таковой “карты пути” не было, а вышесказанное давали не столь географическую, сколько эмоциональную ориентацию. Путешественнику предстоит идти чуть ли не с завязанными глазами, довольствоваться, в лучшем случае, волшебным клубком или же не совсем надежной ариадниной нитью.

Если же человек в таких условиях и отваживается на путешествие, то осознает весь риск и непредсказуемость исхода. Дорога в Никуда приобретает сходство с опытом Великого Пути к Богу, который мы совершаем от нашего рождения до самой смерти. Весь миграционный акт понимается как пространственное перемещение: прокладывание дороги из одного пространства в другое и тем самым изменение отношений этих пространств к человеческой жизни. Структурное изменение пространств примиряет человека с Высшим, служит нравственным очищением и обогащением, оно способствует как бы внутреннему упорядочиванию. Первоначальное ощущение Новой местности характеризуется ужасом перед ярко выраженной асимметричностью и геометрической правильностью. Героиня “Иностранки” воспринимает Нью-Йорк как страшное происшествие, грохочущее зрелище. “Городом он стал лишь месяц или два спустя. Постепенно из хаоса начали выступать фигуры, краски, звуки. Шумный торговый перекресток вдруг распался на овощную лавку, кафетерий, страховое агентство и деликатесный магазин. Череда автомобилей на бульваре превратилась в стоянку машин” [27, III, 39].

От метро до ювелирных курсов – триста восемьдесят пять шагов, и Маруся бежит эти триста восемьдесят пять через разноцветную толпу, мимо витрин и захламленных тротуаров; впитывая в себя ежедневную порцию страха и неуверенности. Преодоление расстояния в незнакомой местности стало часто моделироваться в современных компьютерных играх. Здесь средоточие страха, неожиданности и деформация сознания у чужака в чужом пространстве. Главная цель путешествующего — примирить “чужое” со “своим”, претерпеть изменение собственного ландшафта. Только тогда: дороги выпрямляются, горы становятся ниже, моря спокойнее, улицы — тише. Происходит “регионизация” местности, универсальность путника и места.

Путь вообще характеризуется мужской символикой с фаллическим образом стрелы как совершенства. Субъект, практикующий миграционный опыт, творит и связывает между собой миры, пространства, но не бывает в плену ни у одного из них. “Он — Великий Бездомный, Вечный жид культурных проселков, по полустертым следам которого прокладывают магистрали” [42, 79].

Всякая историческая эпоха была ознаменована своими путешествиями, и всякий раз это происходило лишь тогда, когда накапливались соответствующие предпосылки. Человек доложен был созреть, чтобы отправиться в рискованное путешествие, или же ему становилось тесно среди себе подобных, у него отсутствуют прочные корни, он чувствует себя чужаком или изгоем, хотя он и превосходил приспособляемостью своих конкурентов.

Он стремился к расширению местности, как условию жизнедеятельности, т. к. местность в экологическом осмыслении — это ограничение пути. Местность фактически выступает как табу: ее границы отделяют внешнее пространство от внутреннего. Символическое изображение местности — это дом в воронке; центростремительная сила притягивает жителя к его дому. Дом выступает как внешняя защита. Он, собирая вокруг себя и примиряя между собой своих детей, сообщает жизни симметрию и порядок.

Стремление человека к путешествию и зависимость от дома (скорлупы, защитной оболочки тела) нашло воплощение в потрясающем образе единства местности и пути: гибридом выступает лабиринт, который есть дом, обещающий бесконечное путешествие.

Соединилось оседлое и миграционное. Стабильный опыт объясняет обычные и циклически повторяющиеся феномены: смена времен года, происхождение человека и т. д. Динамический опыт оказывается социальным воплощением пограничных явлений, связанных с ощущением страха и экстремального напряжения жизненных сил. Индивид вынужден трансформировать самого себя в условиях невозможности трансформировать неподатливую и враждебную реальность. Главная свобода довлатовского героя — это свобода в передвижении.

§ 6. Чемодан — спутник, примета путешествия

Исход людей из родных мест — отличительная черта нашего столетия. Основной атрибут путешествия — это чемодан. Есть чемодан и у философствующего правдо-счастье-искателя и забулдыги Венечки Ерофеева. Вернее, не чемодан, а чемоданчик. Крохотное вместилище бутылочного арсенала и гостинцев. Держит свой путь Венечка туда, “где сливается небо и земля, где волчица воет на звезды” [32, 19], где живет его девушка с самым кротким и самым пухлым на свете младенцем, который знает букву “ю” и за это хочет получить стакан орехов. Держит он свой путь в неописуемые, присноблаженные Петушки. В задумчивости стоит он у аптеки и решает, в какую сторону ему податься, если все дороги ведут в одно и то же место. Даже без намека сказочной Алисы, можно догадаться, что если куда-то долго идти, то обязательно куда-нибудь да и попадешь. Если же ты хочешь попасть на Курский вокзал, ты на него и попадешь, иди хоть направо, хоть налево, хоть прямо. Только в сказках есть альтернатива выбора. Изначально же маршрут твой обусловлен и закономерен. “Ночь, улица, фонарь, аптека…” — известные строки блоковского стихотворения. Перед нашими глазами — ночной город, отраженный в зеркальной глади. Человек стоит на мосту и смотрит на морщинки воды, и думает, что жизнь бессмысленна, а смерть еще бессмысленней. Василий Гиппиус, выслушав это стихотворение, сказал Блоку, что никогда не забудет, потому что возле его дома на углу есть аптека. Блок шутки не понял и ответил: “Возле каждого дома есть аптека”. Аптека — символ, граница перехода жизни в состояние смерти, исходная точка Венечкиного путешествия. Несмотря на изначальную необратимость своего пути (куда бы ты ни шел, все равно придешь, куда следует) герой выбирает правое (“праведное”) направление и держит свой путь с Богом и Ангелами. Садится он в темный вагон, прижимая к груди самое ценное и дорогое, что у него есть — свой чемодан. Можно подумать, что дорога ему собственная поклажа из-за портвейнов и наливок, фигуристыми бутылками выстроившимися в ряд. Но нет, так же нежно и бережно прижимал он к своему сердцу этот ободранный чемодан даже тогда, когда он был пуст. Чемодан — это все, что нажил герой за свою никчемную жизнь. Открыл крышку перед Господом, широко, настежь, как только можно душу свою распахнуть, и выложил все, как на духу: от бутерброда до розового крепкого за рубль тридцать семь. “Господь, вот ты видишь, чем я обладаю. Но разве это мне нужно? Разве по этому тоскует моя душа?” [33, 27]. Господь, какой и должен быть, суровый (поэтому в синих молниях), но и милосердный, великодушно благословляет и разделяет эту Великую трапезу вместе с непутевым Дитем своим, глупым Венечкой.

Скромные и грешные чемоданные пожитки свои доверяет он только Ангелам и Богу. Чемодан — это ориентир героя, по нему он определяет направление собственного движения, почти так же, как и расстояние меряет он не километрами и милями, а граммами и литрами. Венечка хорошо помнит, что чемоданчик должен лежать слева по ходу поезда. Чемодан, как стрелка указующая, охраняемый Ангелами. А где же он, чемоданчик? Глупые ангелы подвели, не доглядели, мечется, как в страшном, мучительном сне герой по пустому вагону, желая отыскать свою поклажу. Именно с утратой чемодана (оберега, связанного с внешним миром, компаса) герой становится все более уязвимым. Перед ним появляется женщина в черном, “неутешимая княжна”, камердинер Петр (предатель — апостол), полчища Эриний. Все это посланцы темных сил. “Уходя из родных краев, не оглядывайся, а то попадешь в лапы Эриний”. Не напоминает ли это пифагорейское правило, требование Бога от Лота? По одним легендам, Эринии — дочери Земли, по другим — Ночи. Но как бы то ни было, они являются из глубин подземного мира, и за плечами у них крылья, а на голове клубятся змеи. Они — воплощенная кара за грехи, за страх человека расстаться с дорогим. Посему лучшая защита — не оглядываться, не жалеть о пропавшем чемодане, об угасающем малыше, который умеет говорить букву “ю”, о девушке, которая ждет. А лучше винить себя во всех смертных грехах, подставлять правую щеку, когда “съездят” по левой, говорить, что предал бы Его семижды по семидесяти и больше, помышлять о самоубийстве, утирать слезы после того, как все твои грехи взвешены, в надежде, что “на тех весах вздох и слеза перевесят расчет и умысел” [33, 117]. И после того, как ангелы будут хохотать, а Бог молчаливо покинет тебя, верить в ту Деву-Царицу, мать малыша, “любящего отца как самого себя”, что даже такой, без чемодана, раздавленный душой и телом, ты нужен им. Встань и иди. Иди в надежде на то, что двери отверзнутся, что зажжется новая звезда над Вифлиемом, что будет рожден Новый Младенец, который будет также кротко и нежно говорить букву “ю”, и отыщется твой чемодан, твоя единственная личная вещь, твой крест и грех, который ты должен нести, чтобы достигнуть того светлого города, по которому так долго томился и окончить свой праведный путь в настоящем прибежище рай — Петушки.

Будет долго казаться, что герой все-таки пожалел былое (чемодан) и оглянулся, как Лотова жена, на горящий город, но это в большей степени доказывает то, что он не будет, как Лот, вспоминать свое прошлое, он будет глядеть прошлому прямо в глаза, как делают это не изгнанники, а примеренные.

Чемодан у Довлатова один из главных героев, это способ закрепить все в одном месте. Вспомним сундук Коробочки, сундучок шмелевского Горкина, шкатулочку Чичикова. А. Белый называет ее “женой” Чичикова — женская ипостась образа (ср. шинель Башмачкина — “любовница на одну ночь”). Точно Плюшкин, Чичиков собирает всякую дрянь в шкатулочку: афишу, сорванную со столба, использованный билет. Как известно, вещи могут очень много рассказать о хозяине. Доминико Ньоли — знаменитый итальянский живописец и графист, исповедовавший стиль позднего экспрессионизма, всю свою жизнь занимался рисованием вещей. В 1968 году в книге “Система вещей” Жак Бадийар пишет: “…в определенный момент вещи, помимо своего практического использования, становятся еще и чем-то иным, глубинно соотнесенным с субъектом”.

Довлатовский “чемодан” — это история героя, переданная через историю его вещей. У Джеймса Хедли Чейза есть роман, название которого легко перефразировать: “Весь мир …в чемодане”. Символ свободы — одинокий путешествующий человек. Но путешествующий налегке. Стремящийся уравнять свободу жизни со свободой смерти: когда Александр Македонский умирал, он попросил в крышке гроба сделать два отверстия для рук, чтобы показать миру, что он ничего не взял.

Чемодан у Довлатова — это не только атрибут путешествия, но и выразитель эмоционального отношения к миру. Чемодан — символ предательства и изгнания. Не случайно взгляд бросающей героя Любимой сравнивается с чемоданом: “Наступила пауза еще более тягостная. Для меня. Она-то была полна спокойствия. Взгляд холодный и твердый, как угол чемодана” [27, 232].

Автор действует на уровне переосмысления: вещь — человек (гоголевская традиция), вещь-символ (символизм), человек-символ (традиция постмодернизма), то есть объединяет в своем прозаическом опыте опыт других эпох.

Но если в традиции постмодернизма путешествие выступает как способ изучения мироздания и души героя, то у Довлатова путешествие — ненужный и тягостный процесс. Получив от автора свободу передвижения, герой мечтает о статике. Сравнивая с произведением Валерии Нарбиковой “…и путешествие…”, мы понимаем, что для нее путешествие — это не только способ передвижения тела, но и полет души: “Однажды в студеную зимнюю пору шел поезд. В купе сидели двое господ. Они ехали в одну и ту же сторону…” — “А где у русского душа?”, то есть путешествие — это просто предлог поговорить о человеке, распознать его сущность, путешествие — это проверка на выживаемость и приспособленность к Миру. У Довлатова, например, в “Дороге в новую квартиру” переезд связан с идеей потери и катастрофизма: выцветшие, залитые портвейном обои, безвкусная обстановка, убогие дешевые вещи, человеческое одиночество, — все выносится на обозрение “чужому люду”. Когда из дома выносят все вещи, комната начинает напоминать корабль, потерпевший кораблекрушение: обломки грампластинок, старые игрушки… Сотни глаз смотрят на героя через посредство его вещей. Человек вне комнаты выглядит потерянным и обнаженным. Хозяйка дома Варя Звягинцева начала казаться уже совсем немолодой, не такой красивой, а какой-то дешевой и пустой, как и ее мебель. Будто скинули бутафорскую маску, и припомнилась таинственная и эксцентричная бунинская героиня (“Дело корнета Елагина”), живущая в комнате с портьерами в виде крыльев летучей мыши, в мире загадочном и таинственном. Только сразу же после убийства комната начинает казаться неопрятной и жалкой, героиня безобразной и старой, будто после прекрасного бала вещи, отыгравшие блестящую роль, теряют свою силу и духовное содержание: вместо бесценного бриллианта — дешевый стеклярус, вместо красивого лица — несвежий грим. Режиссер Малиновский небрежно бросает фразу, которая полностью характеризует происходящее: Вещи катастрофически обесценивают мир и человека в нем живущего. Переезд уничтожает человека, когда последний пытается захватить с собой целый мир (свой мир), он не получает на это право.

Однажды Сергей Довлатов сравнил корову с чемоданом: “Есть что-то жалкое в корове, приниженное и отталкивающее в ее покорной безотказности. Хотя, казалось бы, и габариты, и рога. Обыкновенная курица, и та выглядит более независимо. А эта — чемодан, набитый говядиной и отрубями” [27, II, 191]. Не намек ли это на тело, которое, как непосильная ноша, тянет человека к искушениям и желаниям? Отказаться ли от вещей, чтобы обрести желанное спокойствие и желанную свободу, или же держаться за них до самой смерти, до самого Конца?

§ 7. Стилевые особенности прозы Довлатова

“Я ” автора и “я” героя — проблемы взаимодействия

В последние десятилетия стилевая проблематика стала очень актуальной. Вне проблемы стиля немыслимо никакое искусствоведение, а уж тем более литературоведение. Так случилось, что для теории стиля в ее проекции на литературную и литературно-критическую проблематику 60 – 70-х годов актуальнее оказалось исследование такого фактора стиля, как духовное содержание творчества. В трактовке стиля существуют две традиции – это стиль как индивидуальность (своеобразие) и стиль как система выразительных средств, как художественная форма.

О стиле как индивидуальности, стиле как своеобразии представление возникло на ранних стадиях самой новейшей теории стиля. “Стиль” в европейском искусствоведении связан с торжеством позднего романтизма как направления, с его культом индивидуальности, личности как таковой. С этого времени в теории стиля на первый план выдвигают начало индивидуальности, личности, неповторимости, своеобразия. Но бывает и так, что собственно индивидуальное, неповторимое, своеобразное официально не допускается и даже преследуется, а выражается лишь нелегально и полулегально: так было у Андрея Рублева и Даниила Черного, так было у первых мастеров Возрождения, незаметно вводивших в библейские сюжеты свое своеобразие, свой художественный почерк, свой взгляд на вещи. Владимир Иванович Гусев, известный специалист в области теории литературы, посвятил многолетние труды изучению стилевого многообразия советской литературы 60 – 70-х годов. Он писал, что стиль не сводится к индивидуальному, что еще во времена Аристотеля стиль не был тождествен своеобразности и неповторимости. Да и не может он быть только индивидуальным, ибо само искусство не сводится к неповторимости и индивидуальности, хотя эти факты “колоссальнейше важны” [26, 80]. Стиль и возникал, чтобы обозначить собой всю целостность, весь объем творчества, противопоставляя “индивидуальность” чистую и скрытую традицию (то есть учет предшествующей и окружающей жизни и культуры, хотя бы и путем отталкивания от нее и отрицания). Ведь духовное содержание и социальный опыт существования и будут существовать вечно и принадлежат не одному, а многим. Словом, стиль понимается как новизна. А раз “ничто не ново под Луной”, то, следовательно, стиль — традиционное “своеобразие” закономерностей.

Лев Шестов: “Говорить о художнике — значит выявлять, обнаруживать скрывающуюся в его произведениях тенденцию”. В этой концепции “слияния и неразрывности автора и героя” имеется множество противоречий. Поскольку к написанию автобиографического произведения подталкивает любопытство к себе как таковому и к себе как к Другому.

Ч. Гликсберг писал: “человек сегодня отступает в крепость собственного “я” для того, чтобы убедиться, что он не знает самого себя” [77, 16]. Незнание самого себя закономерно, поскольку при отстранении от себя: разделении на “я” как данность и “я” как наблюдателя этой данности, появляются множество открытий. Эти два я объединены одним жизненным пространством. Одно “я” стоит в центре этого пространства, другое “я” ограничивает собою это жизненное пространство. Поэтому независимо от стиля, от отступления к другим людям, фактам, событиям, идеям — так или иначе всегда осуществляется я от “я”, отчет я от “я”. “Показания индивида о себе самоценны, самоигральны, ибо относятся не к “фактам”, не к внеличной истине, а к правде” [9, 108].

В автобиографии интересней всего совпадение — несовпадение героя и повествователя. Вольное и невольное озарение потемок чужой души. Ведь всякая чужая душа интересна и важна, поскольку это особенная душа. Тайна неповторимости, особости захватывает нас независимо от масштаба личности того, кто рассказывает о себе. Сама выпуклость — Я уже причина интереса. Мы жаждем добраться до дна любого “я”. Ведь другого такого “я” нет. Это как раз то, что позволяет себя ухватить в себе самом. Мы не восхищаемся, не любим Другое “я”, оно лишь созерцаемо нами для того, чтобы разглядев его, разглядеть и себя. Но зачастую повествующий о себе Я не есть точное “я”. Он таков, каким видит себя на самом деле, он что-то выдумывает, что-то предполагает о себе. Это подобно тому, как не узнаешь свой голос, записанный на магнитофонную ленту, потому что слышишь его “ушами”, а не гортанью. Говоря о себе искренне, как о я, ты ошибаешься еще и потому, что говоришь о я, а не о “я”. О каком совпадении рассказчика и героя можно тогда говорить? Jcherzalling (рассказ от первого лица) — необходим, потому что современный человек имеет право быть одновременно истцом, ответчиком и высшим судьей своего существования. Но правильно ли он себя оценивает, это извечный вопрос, так как: “В человеке всегда есть что-то, что только сам он может открыть в свободном акте самосознания и слова” [11, 98].

Толстой когда-то сказал, что лучший вид литературы — это автобиография. Автобиография, прежде всего, это наибольшая степень индивидуальности. Но в условиях человеческого существования предполагается большая зависимость человека от общества. Традиции общества подавляют эту индивидуальность: мы учимся не только говорить, но и думать, как того требует общество. Написать правдиво историю своей жизни, искреннюю исповедь, значило добровольно выставить себя к позорному столбу. Лев Шестов пишет, что еще ни одному человеку до сих пор не удалось рассказать о себе даже часть правды. “Исповедь” Августина блаженного, автобиографии Милля, дневники Ницше — это, конечно, произведения высокого уровня, но нужно помнить, что самую ценную правду о себе люди рассказывают только тогда, когда они о себе не говорят.

Не следует искать Ибсена в его письмах и воспоминаниях, не найдем мы и Гоголя в его “авторской исповеди”. Но мы сможем отыскать какую-то личную правду в “Мертвых душах” Гоголя, и в произведениях С. Довлатова. Литературный вымысел затем и придуман, чтобы дать возможность свободно высказаться.

Так или иначе, в автобиографии мы найдем мало правды. Если бы Достоевский писал свою автобиографию — она бы ничем не отличалась от современной анкетной странички. Нам же не нужен факт о человеке, нам нужен сам человек. Самоизображение — это одно из составляющих культурной реальности. Именно самоизображение и порождает автобиографические тексты. Автобиографический текст передает представление о том, как человек старается проживать жизнь, а не так, как жизнь течет вне индивида. Только в таком преломлении жизни через индивида, становится возможной автобиография. В своей статье “Искусство автопортрета” Петр Вайль и Александр Генис убеждены в том, что проза Сергея Довлатова автобиографична: “Имя главного героя — почти всегда Сергей Довлатов. Ситуации узнаваемы. Коллизии обычны. Повествование линейно”. Критики акцентируют внимание на достоверность, фактографичность и документальность, внимательно относятся к хронологии фактов авторской биографии, но не применяют тыняновское понятие “лирического героя” как художественного двойника, считая, что различия между автором и героем не существует. “Основной конфликт Довлатова — в отсутствии разделения героя и автора. Довлатов загнал себя в тяжелейшее положение. Ему в своей прозе не на чем — точнее, не на ком — отдохнуть. Второстепенные персонажи всего лишь марионетки… Главный персонаж — он сам” [17, 177].

Назвав автобиографизм Довлатова — автопортретом, выявив противоречие между героем и стилем и слияние между автором и героем, Генис и Вайль противопоставили себя многим критикам. Например, Панов в своих статьях умело доказывает, что автор не только не знает, что предпримут его герои в следующей главе, но и не знает, что предпримет главный герой. А тогда какой автобиографизм? Ю. Аришкина, автор одного из предисловий к сборнику Довлатова, говорит, что Сергей Довлатов сочинил свой “образ-маску” и от ее лица рассказывает историю всего поколения. Отсюда версии разных знакомств с женой, игра, вымысел, причем явные абсолютные несовпадения в рассказах. То есть не-правда. Настоящую правду о себе человек черпает вовсе не из зеркала. Ее можно вызнать только у своего Другого. Сделать это можно только в творчестве. Автор, не говорящий правды о герое, вообще разделяет его с собой. “Я” уже не суверенное целое, а часть, В автобиографизме всегда устанавливают подробности, они как бы создают достоверный колорит. Автор дает нам эти подробности, а потом…отбирает. Будто говоря, кто хочет “правды” — тот должен научиться искусству читать. Время же требует литературы достоверности. Литература достоверности это не только выделения авторского “я”, а отношения этого “я” ко времени, т. е. хронотопное отношение к миру. Но “абсолютно отождествить свое “я”, с тем “я”, о котором я рассказываю, так же невозможно, как невозможно поднять себя за волосы” [11, 288]. Литература 60 – 80-х годов наделила человека биографией в противовес мандельштамовским европейцам, выброшенным из своих биографий, как шары из бильярдных луз. В 30-х годах о своем батрацком прошлом и ослепительном будущем писали доярки и пахари, фрезеровщики и чабаны. Галковский сформулировал кредо многих: “Все философы и писатели, претендующие на универсальные обобщения, на самом деле пишут только о себе”. Этот тезис разросся в культ автобиографизмов. Игорь Яркевич: “Как я и как меня”, “Как я обосрался”, “Как меня изнасиловали”, Вячеслав Пьецух “Я и прочие”, Э. Лимонов “Это я — Эдичка”. Герои этих произведений для культивирования самости жертвуют интимнейшими подробностями своей жизни: табуированными физиологическими процессами, низменными потребностями.

Возможно, все, что происходит в литературе 90-х, связанное с проблемами автобиографизма, объясняется временем. Тем, что человек решил себя сделать главным героем собственных произведений в ответ на засилье толп и коллективов, ощутил собственную причастность “к историческим масштабам событий”, только растеряно здесь довлатовское чувство меры, называя себя Довлатовым, Долматовым, Алихановым, он остается — человеком! С тем “этическим чувством правописания”, с которым даже при видимом родстве Героя и Автора ни тому, ни другому не будет стыдно. Как известно, обособление от жизни нередко происходит под знаком возвеличивания субъективизма художника. Противопоставления “я” реальной действительности. Но ни в коем случае не отрывом “я” от действительности. Однажды Сергей Довлатов написал “конспиративную притчу” о голубой инфузории: Жил был художник Долмацио. Раздражительный и хмурый. Вечно недовольный. Царь вызвал его на прием и сказал:

«— Нарисуй мне что-нибудь.

— Что именно?

— Все что угодно. Реку, солнце, дом, цветы, корову. Кроме голубой инфузории.

Через год царь вызвал Долмацио.

— Готова картина?

— Нет. Я все думаю о голубой инфузории, — ответил художник, — только о ней. Без инфузории картина мира — лжива. Все разваливается» [51, 151].

Так автор думает о своем маленьком герое. После того, как ему сказали, не думай о нем, а только о себе. Но героя жальче, чем себя… И говорить о сражениях героя и стиля неразумно: нельзя же одолеть себя, это удавалось только Мюнхаузену. И слово “autor” (автор), которое переводится как “виновник” противоречит милосердному и величественному “я” Довлатова, а стиль, как известно, это сам человек.

§ 8. Абсурд как средство выживания и самореализации героя

Абсурд равно зависит и от человека, и от мира. Пока он — единственная связь между ними. Абсурд скрепляет их так прочно, как умеет приковывать одно живое существо к другому только ненависть.

Мы уже упоминали о довлатовской манере умолчания и недоговоренности. Родословная абсурда восходит к неподготовленным и искренним ответам на сложные вопросы. Когда ответ правдив и искренен, когда он передает состояние души без лицемерий и притворств, когда рвется цепь умозаключений, а пустота выглядит красноречивее заполненности — тогда проступает первый знак абсурдности. Чувство абсурда в наш век мы обнаруживаем повсюду. Великие деяния рождаются чаще на уличном перекрестке, а не в зданиях лабораторий или творческих мастерских. Так и с абсурдом. Родословная абсурдного мира начинается с “нищенского рождения” [41, 29]. Человек рождается и совершает каждодневные привычные действия: подъём, трамвай, четыре часа в конторе или на заводе, обед, трамвай, четыре часа работы, ужин, сон; понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, все в том же ритме — вот путь, по которому идет он день за днем, пока перед ним не встает вопрос “зачем?” Все начинается с этого вопроса, а еще с каждодневной машинальной деятельности, которая порождает скуку. Скука всему виной. Библейское грехопадение произошло как раз из-за скуки. Скука приводит в движение сознание, и Человек начинает задавать себе странные вопросы. Раззадорившись, он уже не знает, что ему делать. Все заканчивается либо самоубийством, либо восстановлением хода жизни. “Мне сорок пять лет. Все нормальные люди давно застрелились или хотя бы спились” [27, III, 119]. Похоже на эпатаж? Или… Герой Довлатова в выигрыше: он жив, наверное, сумел найти ответы на вопросы: “Что все это значит? Кто я и откуда? Ради чего здесь нахожусь?” [27, III, 119]. Хотя день, похожий на день, волнует его: “Ну хорошо, съем я в жизни две тысячи котлет. Изношу двадцать пять темно-серых костюмов. Перелистаю семьсот номеров журнала “Огонек”. И все?” [27, II, 253]. И все… Человек суетится в этой безотрадной жизни, он живет будущим: завтра его напечатают, у него будет положение, деньги, но, в конце концов, наступает смерть. Проходят дни, он замечает, что ему тридцать лет, сорок пять. Человек соотносит себя со временем, занимает в нем место, он принадлежит времени, он страдает от времени, и он с ужасом начинает осознавать, что время его злейший враг. Бунт тела перед временем — это тоже абсурд. Человек сталкивается с иррациональностью мира, с неподкупностью времени, с собственным несовершенством. Жить под этим удушающим небом – значит либо уйти, либо остаться. Альберт Камю долго размышлял над проблемой самоубийства. Его волновало, почему люди уходят и почему остаются. Камю считал, что абсурд запрещает не только самоубийство, но и убийство, поскольку уничтожение себе подобного означает покушение на уникальный источник смысла, каковым является жизнь каждого человека: “Помимо человеческого ума нет абсурда. Следовательно, вместе со смертью исчезает и абсурд, как и все остальное в этом мире. Но абсурда нет и вне мира” [33, 39]. Великий абсурдист ХХ столетия Самюэль Беккет наоборот — делает Смерть своим главным персонажем, его герои, сумасшедшие и полусумасшедшие мужчины и женщины, то и дело говорят о самоубийствах. Они существуют под знаком “минус” по отношению к Великому миру, они самостоятельно изымают себя из него, тем самым, доказывая пригодность к миру иному. И Иной мир встречает их.

Главный герой “Иной жизни” Сергея Довлатова — филолог Красноперов едет во Францию, чтобы работать с архивами Бунина. Фамилия Красноперов в России столь же редкая, как фамилии Персиков, Дебоширин. Довлатова очень волновал вопрос фамилий: “Почему Рубашниковых сколько угодно, а Брючниковых, например, единицы? Огурцовы встречаются на каждом шагу, а где, извините меня, Помидоровы? Почему Столяровых миллионы, а Фрезеровщиковых — ни одного? …Носовых завались, а Ротовых, прямо скажем маловато. Щукиных и Судаковых — тьма, а где, например, Хариусовы, или, допустим, Форелины? Львовых сколько угодно, а кто встречал хоть одного человека по фамилии Тигров?” [27, III, 184 – 185]. Вопрос фамилий, конечно, очень интересный, и неутомимый Довлатов наделяет своих героев редкими и все более безнадежными фамилиями: Хаудуюдуев, Гудбаев, Цехновицер…

Фамилия, как штамп, но не тут-то было, герои лихо меняют их, со скоростью изменений названий городов в начале девяностых: “Нет Бориса Петровича Лисицына. Есть Борух Пинкусович Фукс” [27, III, 158]. Так же лихо, как в хармсовских микрорассказах за особые заслуги Ивана Яковлевича Григорьева переименовали в Ивана Яковлевича Антонова и представили царю.

С самых первых строк от этой “сентиментальной повести” повеяло абсурдом: “Летчики пили джин в баре аэровокзала. Стюардесса, лежа в шезлонге, читала “Муму”. Пассажиры играли в карты, штопали и тихо напевали”.

Красноперов держит свой путь в Иную жизнь. По натуре он объективный идеалист, потому считает, что все останется по-прежнему, даже тогда, когда его не станет. Останется мостовая, здание ратуши, рекламные щиты, только он “гостем дело” укатит в Иную жизнь, жизнь таинственную и незнакомую. Что же это за жизнь? Это мир разрушенной логики, в котором девушки, как в романах Достоевского, бросаются с моста в реку, мужчины, в прекрасных сорочках “мулен” вешаются на ветках клена в лучах полуденного солнца, а юноши спортивного вида падают с балкона, так и не успев дочитать книгу. Причем все эти “забавные истории” случаются в рамках одной единственной главы: “Что бы это значило?”. Это напоминает нам абсурдные случаи, завершающиеся необоснованным летальным исходом, в микрорассказах Даниила Хармса. Короткий рассказ — восемь – девять смертей и, как минимум, два сумасшествия. Это вываливающиеся из окон старушки, ужасные дети, на которых напустили столбняк, чудотворцы, которые в наши дни уже не творят чудеса, Пушкин и Гоголь, бесконечно падающие и спотыкающиеся друг о друга, история о неком Мясове, который делает покупки, но тут же их теряет. Сплошные небылицы и чудеса. Алогизмы и литература абсурда имеют давнюю традицию. Вся письменная литература произошла от двух устных жанров: сказки и анекдота. Анекдот и послужил основой для различных течений абсурдизма. Один из давних случаев абсурда — это диалог между библейскими героями: “Каин, где брат твой Авель? Что я, сторож брату моему?”. Диалог комически—трагический для тех, кто знает, куда подевался Авель, кстати, основой взятый для довлатовского рассказа: “Вышло так, что я даже охранял своего брата” [27, III, 210] (прямо-таки библейская ситуация: “страж брату моему”).

Разнообразные сказочные сюжеты, построенные на абсурде, в которых человек по колено увязает в камне и, оставив ноги, бежит за топором, чтобы разбить камень, переходят в классические произведения, в которых человек, погибший в катастрофе, возвращается на сцену и произносит монолог. Или на протяжении всего действия герои пытаются спрятать труп, который лежит здесь уже пятнадцать лет. Привычные рамки действительности ломаются, чтобы за абсурдными поступками открылась вдруг какая-то дотоле невидимая, но очень важная правда. Следовательно, абсурд — это правда. Таково и предназначение искусства — проникать сквозь выцветший покров привычного в неведомые глубины того, где человек сам себе загадка. Абсурд — это тоже искусство. Неслучайно, что по истории Алисы, “лепой нелепице” Льюиса Кэррола, уже сотни филологов защитили свои диссертации. Не меньше ею занимались математики, физики, историки, теологи. Странные герои всегда в моде. Чего стоит хотя бы один Шалтай-Болтай, предлагающий Алисе задачу из области формальной логики, или взбалмошная Черная Королева, чьи поступки невозможно предугадать, и остальные, которые, по словам Алисы, “все страньше и страньше”.

Абсурдизм долгое время утверждал себя в литературе. Окончательно он был узаконен появлением в XIX веке Козьмы Пруткова в России и А. Милна и Э. Лира в Англии. А в XIX веке абсурдисты стали удостаиваться даже Нобелевских премий. Довлатовский абсурдизм более или менее близок к “неулыбающемуся мистицизму” Хлебникова и Набокова. Он философичен, зол на жизнь и печален одновременно. Разрушение логики может рождать либо нелепое и комическое, либо страшное и загадочное, близкое хлебниковскому:

И я думаю,

Что мир только усмешка,

Что теплится на устах повешенного.

Декларация Хлебникова — это в какой-то мере девиз “сентиментальной повести” Довлатова. Разгул подсознания, бубнение, заговаривание читателя (глава 13 — “Разговоры”, глава 15 — “Разговоры”) — говорят герои французского кинематографа, стихами и прозой, они спорят и каламбурят, напоминая нам никчемных и болтающих без умолку Мартинов и Смитов в “Лысой певице” Ижена Ионеско.

Общая картина повести напоминает сон. Он подобен сну гоголевского майора Ковалёва, который в Благовещение ищет и не может найти свой нос. Так и Красноперов пытается отыскать ответ на какой-то очень важный вопрос. Сон своего рода медитация, духовное созерцание, мышление образами. Во сне мы думаем больше и погружены в себя целиком, во сне случается проще найти ответ, чем в яви.

Поэтика алогизма — это игра с фантомами, аллюзиями, нарушенными причинно-следственными связями (“в огороде — бузина, в Киеве — дядька”), двойниками.

Двойник Красноперова, человек в цилиндре, галифе и белых парусиновых тапках (намек на готовность к смерти) постоянно контролирует Красноперова, являясь его партийной совестью. Он и внешне очень похож на Красноперова, но более решителен, чем последний. Красноперов — человек умеренный и тихий, из тех, кто заходит в дверь последним. Он боится и подчиняется своей партийной совести. Но делает это только в сознательном мире, в бессознательном — он свободен, бодр и смел, он может проводить время с хозяйкой, девиз которой “комфорт, уют и чуточку ласки”, может гулять по бульвару Капуцинов, насвистывая “Уж небо осенью дышало” в ритме ча-ча-ча (несоответствие во всем: правила и нормы; музыки, ритма и текста). Но не соответствовать действительности он может только в ирреальном мире. В реальном — партийная совесть не дает ему спуску: не позволяет покупать Пастернака, говорить лишнего. Она следит за ним без сна и покоя, успевая при этом жаловаться на нищенскую зарплату. Наконец, человеку в галифе, Малофееву надоедает быть приставленным к Красноперову в качестве партийной совести. И он, наскоро пообедав баночкой сардин в томатном соусе, методично лишает себя жизни, взорвавшись в кабинке туалета. “Иная жизнь, полная разочарований, мерзости и кошмара, толпилась, хохоча, у него за спиной”.

Главным для Красноперова, оставшегося без своей партийной совести, было выяснить, что такое иная жизнь: мир, в котором царит самоубийство, пьянство, нищета, безответственность: “Пилот обернулся и спросил: ”Налево? Направо?” Мгновение был слышен четкий пульс компьютеров. ”Направо!” — закричали те, кто уже летал по этому маршруту” [27, 94].

Вся повесть состоит из разговоров и лирических отступлений. Читатель постепенно погружается в алогическую фантазию Довлатова: разговор Красноперева с господином Трюмо напоминает хвастовство пьяного Хлестакова: “Знавал я этого Бунина в Грассе. Все писал что-то… Бывало пишет, пишет… И чего, думаю, пишет? Раз не удержался, заглянул через плечо, а там — “Жизнь Арсеньева”. Бунин постепенно приобретает облик абсурдного героя, гвоздем царапающего слово “Жопа” под окнами Мережковского. Чем-то это напоминает анекдоты из жизни Пушкина Даниила Хармса: “Пушкин был поэтом и все что-то писал”. Пушкин падает со стульев, кидается камнями, его дети поголовные идиоты. Хармс снизил этот анекдотический образ до уровня образа абсурдного.

К Красноперову, расшалившемуся на чужой земле: запросто пьющему “горькую” с Кардинале, говорящему комплименты Софи Лорен и вообще бывшему на “короткой ноге” с Бельмондо и другими французскими знаменитостями, был приставлен новый шпион, новая “партийная совесть”. Этот человек в пожарном шлеме, тельняшке и гимнастических штанах внешне походит на булгаковского персонажа из свиты Воланда. Своим определенно “советским костюмом” он сигнализирует, что: “Родина слышит, Родина знает…” и вынуждает Красноперова вернуться в Ленинград.

Фонтанка, тяжелый чемодан, российская пивная, привычные заботы, вроде того, как приобрести кальсоны фирмы “Партизан” и нашить на них железные, с армейской гимнастерки, пуговицы.

Абсурдистский оптимизм Довлатова позволяет отыскать герою на Невском “иную жизнь”. Там Красноперов встречает своих французских друзей: Жана Маре, Софи Лорен, девушку с девятью ресницами, Анук Эме и Кардинале. Под звуки оркестра он читает надпись на фотографии:

Милому товарищу Красноперову.

Если любишь — береги

Как зеницу ока,

А не любишь — то порви

И забрось далеко.

Твоя Анук”.

Стиль, конечно, напоминает альбомные стишки девчонок-девятиклассниц. “Красноперов поднял руки и отчаянно воскликнул: “Где это я? Где?!”. Не сдается ли герой перед иной жизнью, о которой так долго мечтал? Не боится ли герой свободы абсурдного мира?

Безмыслие для Довлатова — состояние блаженно идеальное. В состоянии абсурда герой не боится ни женитьбы, ни сифилиса, ни других пакостей жизни. Так непрактично и иррационально могут смотреть на мир только дети. В детском мироощущении, не обремененном глубокомыслием, жизнь кажется Красноперову иной.

Чтобы стать жителем иной жизни, необходимо очистить свое сознание от знаний и принимать мир оглуплено-наивным. “Детскость мышления” — это форма псевдоневинного дурачества. За этой блаженной детскостью скрывается намеренное оглупление окружающего мира. Довлатов спорит с формулой Гегеля: все действительно разумно. Он сочиняет ирреальный мир, где культ разума свергнут, а в мире царит вакханалия абсурда.

Страсть к разрушению есть творческая страсть. Разрушая, она творит. Стоит вспомнить мысль Жуковского о том, что ум есть низшая способность души, в то время, как высшая ее способность — творчество. Оно свободно, божественно по природе и в руководстве не нуждается. Писатель верит в свободное творчество и вообще верит в чудо. Как для Ионеско, для него мир абсурда — это реализация невозможного. Герой Довлатова надеется найти то, что найти невозможно: “Однажды я бродил по городу в поисках шести рублей” [27, II, 25]. И что бы вы думали, он их найдет! Герой верит абсурдному миру, но в тоже время и боится его. Абсурдный мир — это мир перевертышей. Героя бесконечно с кем-то путают: история путаницы с Шаблинским; история в редакции, напоминающая эпизод одной из картин Чарли Чаплина: друг — миллионер узнает Чаплина только тогда, когда пьян, в трезвом же виде, к сожалению, нет. Поэтому, когда герой Довлатова влюбляется, он боится проникновения алогичного мира в его жизнь: “Тут у меня дикое соображение возникло, а вдруг она меня с кем-то путает, с каким-то близким и дорогим человеком? Вдруг безумие мира зашло слишком далеко?” [27, I, 231]. Боязнь этих ужасных карнавальных перемен. Вера в абсурдность, как в счастливую закономерность, породила глубокий лиризм “сентиментальной повести”. Герой, несмотря на внешнюю затуманненость, заговоренность действительности, пытается очистить столь запутанный мир абсурда и ответить на один-единственный вопрос: “Кто я такой?”.

Так глубок этот вопрос и так сложен ответ, что практически невозможно отыскать подходящую поэтическую формулу: любой эпитет покажется блеклым перед тем, что пытается назвать автор одним словом — “ненужность, одиночество”.

Альберт Камю касательно абсурда писал: “Человека делает человеком в большей мере то, о чем он умалчивает” [33, 70]. Довлатов пытается подобрать короткую, ёмкую, но обо всем говорящую фразу. Подбирает целую цепочку сравнений, похожих на японские трехстишия хойку и на живопись художников импрессионистов. “Человек — бутылочка из-под микстуры” [51, 102]. Фраза, похожая на монохромный рисунок тушью, ничего лишнего, все предельно просто. В хойку, чем богаче подтекст, тем выше мастерство поэта:

После ванны

к голому заду прилип

листик агора

Белый грибок в лесу

Какой-то лист незнакомый

к шляпке его приник [5, 126].

Для японца деталь, мини-предмет — это символ одиночества: сосновая игла в волне, светлячок на ладони, пленный сверчок в клетке. В этом высокая поэтика приниженности, ощущение собственной ничтожности в мире абсурда и невозможность что-либо изменить. Размышление о жизни и смерти в начале “сентиментальной повести” не находят ответа ни в прозаических строках, ни в возможностях драматических полилогов, они вырываются в высокий лиризм, потому что об одиночестве и бренности всего земного легче говорить стихами, а сказанное об Иной жизни остается таким же недоговоренным, как сказанное о жизни Действительной, в которой вместо того, чтобы заговорить о конце, просто ставят многоточие: “Кончается история моя. Мы не постигнем тайны бытия вне опыта законченной игры. Иная жизнь, далекие миры — все это бред. Разгадка в нас самих. Ее узнаешь ты в последний миг. В последнюю минуту рвется нить. Но поздно, поздно что-то изменить…” [51, 108].

Иосиф Бродский определил образ героя произведений Довлатова как образ, не совпадающий с русской литературной традицией: “Это человек, не оправдывающий действительность или себя самого, это человек от нее отмахивающийся, выходящий из помещения, нежели пытающийся навести в нем порядок…” [16, 359]. Это человек, смиряющийся с абсурдностью мира, как с явлением более милосердным, нежели жестокая действительность мира. Этот мир, мир абсурда, отличается от нашего упорядоченного мира своей нечеловеческой хаотической красотой. Это мир хаоса, но хаоса с нулевой агрессией. В нем можно, если и не пережить всю свою жизнь заново, то хотя бы спастись, переждать эти тяжелые времена. Мир абсурда не может приносить человеку столько страданий, сколько приносит ему реальный мир. Потому что мир абсурда — это мир быстрых перемен. Только слеза задрожала в уголке глаза, как человек забыл, о чем он печалился. Например, в довлатовской истории о счастливо живущем брате происходит немотивированная перемена: “ Тут им овладел крайний пессимизм” [27, III, 222]. Это немотивированное “Вдруг” сближает Довлатова с чеховскими неожиданностями: “Лег на диван и помер”.

В мире, в котором все совершается быстро, герой не успевает печалиться, в этом высшее проявление абсурдного гуманизма. Довлатов всегда хотел, чтобы его читали со слезой. Для этого он выставлял “ часто неуместные и чуждые тексту всхлипы в рассказе” [17, 163]. Эти всхлипы, ни в коем случае не переходящие ни во что серьезное, характеризуют автора как приверженца милосердия быстрых перемен. Рассказ за рассказом, история за историей, где события бегут в стремительной мгновенной смене, позволяет определить довлатовское время, как время ускоренное. Он мало прожил, потому что жил очень быстро. Но много пережил, потому что всегда торопился. Торопливость проявляется во всем, даже в отношении к смерти. Вспомним анекдотическую ситуацию в “Соло на ундервуде”: “Произошло это в грузинском ресторане. Скончался у молоденькой официантки дед. Хозяин отпустил ее на похороны. Час официантки нет, два, три. Хозяин ресторана нервничает — куда, мол, она подевалась?! Некому, понимаешь, работать. Наконец официантка вернулась. Хозяин ей сердито говорит: “Где ты пропадала, слушай?“ Та ему в ответ: “Да ты же знаешь, Гоги, я была на похоронах. Это же целый ритуал, и все требует времени“. Хозяин еще больше рассердился: “Что я, похороны не знаю?! Зашел, поздравил и ушел!“ [27, III, 336].

Чем-то эта ситуация напоминает древнюю фиджийскую легенду о том, как люди сделались смертными. На свете боги долго спорили, как должен умирать человек. Старый добряк месяц предложил, чтобы человек рождался, рос, уходил и рождался снова. Так, как происходит с ним самим. Но крыса была против. Она говорила и говорила, спорила с богами, болтала без умолку. Наконец, им надоели обсуждения и они, утомленные, начали дремать. Все проголосовали за то, чтобы человек умирал, потому что все устали от разговоров.

Довлатов, как та легендарная мышь, хочет заговорить смерть и обессмертить человека. Он игнорирует и смеется над ней. Его герои забалтывают ее, сводят смерть к ничего не означающим переменам в жизни. Абсурд терпим к смерти, поскольку смерть — это жизнь в нелепом ее проявлении. Смерть, как и абсурд, — это зависимость человека от мира. Герою Довлатова необходимо сохранить и свою жизнь и инобытие. Найти иную смерть, чем смерть биологическую. И этой смертью станет иная жизнь.

§ 9. Преодоление абсурда смерти смехом

В знаменитом описании римского карнавала в “Итальянском путешествии” Гёте попытался разглядеть за карнавальными образами их глубинный смысл. Приводится глубоко символичная сцена: во время “moccoli” мальчик гасит свечу своего отца с веселым криком: “Смерть тебе, синьор отец!” Призыв смерти близкому человеку — особый элемент карнавала, символизирующий грядущие перемены и обновления. Образ беременной Смерти — это образ, характеризующий единоначалие и двуединство рождения и смерти. Поэтому издевательство. Кощунственная насмешка и пренебрежение к Смерти — это традиционные элементы ритуального смеха, направленные на осмеяние высшего. Срамословили Солнце, высших богов, умерших близких (похоронный смех). Осмеяние сливалось с диким ликованием и сознанием собственной силы, возможностью управлять всем миром. Строгий Ликург воздвиг смеху статую. Смех — победитель над горем, смертью и веками.

Всю свою жизнь человек борется со страхом смерти. Следуя советам Эпикура, он приучает себя к мысли, что Смерть не имеет к нам никакого отношения. Но непоколебимыми остаются боязнь физической гибели и отчаяние перед неизбежным концом. Страх перед смертью вошел в нашу кровь, в наше сознание, в наше пространство и время. “Времена не выбирают, в них живут и умирают”, — писал наш современник. Философские течения и школы ХХ века намертво увязали понятие смерти с понятием времени. “Momento mori”. Думай о ней! Стал бы человек делать что-то глупое и ненужное, если бы знал, что умрет через какие-то полчаса? Да и вообще стал бы он что-то делать? Он в бездействии перестал бы жить. По мнению известного психоаналитика Э. Фромма, избавиться от страха смерти все равно, что избавиться от собственного разума или от тела, которое и заставляет желать жизни. Некоторые исследователи считают, что страх перед смертью — это не врожденное, а приобретенное в ходе жизни свойство психики. Л. Уотсон был поражен фактом, что страх смерти возникает только у взрослых людей и только у тех, кто имеет время для размышления над этой темой. У наших писателей и художников, поэтов и музыкантов достаточно времени для этой темы, и они достаточно потрудились над ней. С садистским азартом они отправляют на тот свет своих героев: “Смерть Ивана Ильича”, “Смерть в Венеции”, “Девушка и смерть”, “Приглашение на казнь”… Вообще ХХ век — это век терпимый к летальным исходам. Россия – воспринимаемая как страна, которой смерть к лицу: “Россия погибает. Ну и пускай. Ей вроде бы к лицу. Никому не пошло так умереть, как Ей”, — говорит герой Вен. Ерофеева. Не наследственное ли это чувство у нашего века, передавшееся то ли от карнавальных профанаций, то ли взращенное в сердцах от унижений и предательств, многовекового зла наших предков в наказание за кощунство и грех? “Земля — колыбель человечества. — В колыбель тебя надо! В землю тебя надо!” — шепчут обезумевшие голоса. Речь, конечно, идет не о детективах с громоздящимися трупами, а о произведениях мирового масштаба. Например, для художников Ренессанса смерть — чуть ли не праздник. Христос пишется яркими, жизнелюбивыми красками. А ведь он распят! “Без гибели нет очищения”, — скажете вы. Но ведь так хочется жить…

Герои Довлатова относятся к смерти практически так же, как относились к ней во времена мениппеи (“Менипповых сатир”). Смерть своеобычна и курьезна. Она существует вне времени, поэтому сообщение в газете “Новое русское слово” о преждевременной кончине выглядит несколько абсурдно “как будто умереть можно вовремя” [27, II, 175]. Время и смерть взаимоотрицают друг друга, поэтому покупая обувь в магазине, можно только со смешком заметить, а не последняя ли это пара в твоей жизни? А если и последняя, то что тут такого? “Жил человек и умер” — “А чего бы ты хотел?”. Смерть в произведениях Довлатова живет в ореоле смеха: рядовой Пахопиль и другие солдаты из “Зоны” совершают возлияния и “злоупотребляют” алкогольные напитки не где-нибудь, а на кладбище. Причем эта процедура освещена лирическим фоном: все происходит как по Бродскому, степенно и красиво, “под мирное гуденье насекомых”. В веселом духе описана смерть деда. Нелепо звучит из мрачных валунов “презрительное и грозное — каа-кэм! абанамат” [27, II, 164]. Возможно, презрение к смерти у Довлатова — чувство наследственное. Особенно дерзко искушал он смехом смерть в своих анекдотах типа: “У Игоря Ефимовича была вечеринка. Собралось пятнадцать человек гостей. Неожиданно в комнату вошла дочь Ефимовых — семилетняя Лена. Рейн сказал: «Вот кого мне жаль, так это Леночку. Ей когда-то нужно будет ухаживать за пятнадцатью могилами” [27, III, 247].

Юмор достигается нарушением последовательности: здравая, располагающая к веселью обстановка… и неожиданно мысль о том, что все эти счастливые, жизнерадостные люди скоро умрут. И кто-то будет ухаживать за их могилами.

Абсурдно и комично выглядит ситуация с перепутанными покойниками. Сама необходимость присутствовать на многих похоронах в качестве переносчика гробов возмущала Довлатова. Автор издевается над кладбищенскими церемониями, с их лицемерными речами и красивой убедительной скорбью, с их официозностью и трепетным следованием традициям, с их лживыми некрологами и неестественным желанием понравиться покойнику. Довлатова явно веселили предчувствия вроде: “На Васильевский остров я приду умирать”. Что такое смерть, если к ней так долго готовятся люди? Забавно слышать фразу: “Покойники — моя страсть”. Нарочито грубый реализм как реакция человека с тонким ощущением порядка на беспорядок грубой реальности, на смерть, которая привносит в наш и без того разрушенный мир — хаос.

М.М. Зощенко собрал ряд анекдотов на тему смерти про библиотекаря, который с необыкновенной любовью и рвением относился ко всем похоронным делам. Почти ежедневно присутствовал на отпевании совершенно незнакомых ему людей, любил писать эпитафии и рыть могилы. Возможно, общественное мнение хочет заставить героя Довлатова так же ответственно исполнять возложенные на него “похоронные обязанности”, как исполняют их люди не совсем нормальные. И герой идет на компромисс: выклянчивает костюм для таких мероприятий, вдохновенно произносит речи у могилы малознакомого Ильвеса, чуть ли не поет песню “Журавли”. Похороны приобретают вид увлекательного шоу, где собираются “нужные” люди и обговаривают все свои “нужные” дела. О смерти будто бы забывают. Она зачастую не находит своих жертв: висельники остаются живыми и невредимыми, Фидель, стреляющий в героя, промахивается, Жбанков вообще ничего не боится: “Я-то? Да я хоть сейчас в петлю…” [27, III, 256]. Быковер завидует мертвому Ильвесу, исполняя предначертанное, когда живой будет завидовать мертвому: “Знаешь, чего бы мне хотелось, — сказал он. — Мне бы хотелось стать невидимым. Чтобы меня вообще не существовало. Я бы охотно поменялся с Ильвесом, но у меня дети. Трое. И каждому нужны баретки” [27, I, 308].

Присутствие смерти тем или иным образом начинает влиять на героев. Они делятся своими сокровенными мыслями. “Абсолютно мертвый” Ильвес как бы “выуживает” у них информацию о жизни. В новелле “Чья-то смерть и другие заботы” происходит замещение: автор становится мертвецом. Ему кажется, что он лежит в неуютном ложе, борта которого давят плечи. Лепестки щекочут его руки. Его окружают незнакомые люди, вокруг удушливый запах цветов и хвои. Все это происходит потому, что, думая о смерти, он приближает ее, и она приходит, для того, чтобы что-то сказать о жизни.

Если раньше смерть одного человека воспринималась как трагедия, то теперь в мире массовых смертей одна-единственная смерть ничто. Герой Купезов сравнивает теперешние времена с историями Достоевского: “Тут написано — убил человек старуху из-за денег. Мучился так, что на каторгу пошел. А я, представь себе, знал одного клиента в Туркестане. У этого клиента — штук тридцать мокрых дел” [27, I, 71].

Да, обмельчала жизнь — обмельчала смерть. Когда в редакции отравилась корректор Раиса, служащие ходили весь день “мрачные и торжественные” [27, II, 318]. Не торжество ли это смерти над жизнью? А ведь всего столетие назад писатели считали, что смерть молодой красивой женщины — это одна из самых страшных тем литературы. Теперь это всего лишь обыденность. Дух противоречий между смехом и смертью решается в пользу последней. Автор решает уйти: “Просто взять и уйти без единого слова. Именно так — миновать проходную, сесть в автобус… А дальше? Что будет дальше не имело значения” [27, II, 319]. В сознании сталкиваются события смерти, как иронии, и смерти, как катастрофы. И не парадоксально, что смех уступил место трагедии. Такой смех, смех, переходящий в трагедию, правомерно назвать экзистенциальным. Это смех на стыке сознания с подсознанием, когда осознаются комические моменты, но они подавляются подсознательными ассоциациями; это невеселая усмешка ratio над собственной гносеологической несостоятельностью.

Заключение

Духовный отец экзистенциализма философ Кьеркегор выдвинул концепцию, согласно которой человек всегда несчастлив, ибо лишен возможности быть самим собой, и только смех способен примирить человека с болью и отчаянием. Лишь комическое может дать нам силу выдержать груз трагизма. Довлатов искал самого себя, руководствуясь какой-то особой внутренней нравственной системой: печальные рассказы переигрывал на мажорный лад, и этот театр его внутреннего “я” оказывался богаче, шире. Реальнее, чище исторического, социального, тенденциозного театра. Много было написано о русском ладе быть печальный, ибо практически во всем мире определенный вид печали, хандры, тоски называют именно русскими. Довлатов может повторить за Пушкиным: “Печаль моя светла…” Если “печаль светла”, то ирония как способ превратить грустное явление в веселое не действует в творчестве Довлатова. Хотя в неустойчивой духовной атмосфере России ирония постепенно превращалась в жизненный принцип, истинные писатели-гуманисты не торопятся пользоваться этим принципом, помня, что ирония действует как “бесконечная абсолютная отрицательность” (С. Кьеркегор). Отрицательность — как цель, не дающая ничего взамен. Несколько лет назад в поэзии появилось стихотворение Юрия Левитанского “Иронический человек”, там были такие строки:

Но зря, если он представится вам шутом.

Ирония — она служит ему щитом.

Т. е. иронический взгляд героя на жизнь, на себя, на вещи выглядит, по сути, маской, самозащитой; (eironeia — “притворство”) — действует в данном случае в прямом своем значении. Ирония разрушает онтологические основы конкретно-исторического бытия, обыденная жизнь теряет свои претензии на реальность, все: и автор, и герои становятся Другими, ненастоящими. Сквозь разорванные иронией внешние покровы проступает хаотически карнавальный мир быта и монологическая косность лозунгов. Иронии свойственны элементы социальной неврастении: полное неверие в духовные возможности человека. Если сатира — это плодотворное разоблачающее явление, то ирония, разрушая, не способна на созидание, она, уничтожая реальность, тем самым уничтожает партнера в коммуникации. Знаками присутствующей иронии становятся “концерты тишины”, симулякры, поэмы одних названий, выставочные залы без экспонатов и т. д. Эстетическая свобода иронии покоится на разрушении — разрушаются преграды, узы, которыми окружающая действительность связывала человека, мир — становится неустойчивым и зыбким, свободный выбор — безграничным и ничем не связанным. Идеи абсурда дают нам возможность предположить, что творчество С. Довлатова основывается на иронии, об этом свидетельствует также идея катастрофизма, тщательно исследованная В. Чайковской в статье “Модели “катастрофы и ухода” в русском искусстве”. Но, рассматривая Довлатова только как ирониста, мы придем к выводу, что он притворяется, лицемерит перед героем, перед самим собой, перед миром, разрушая все, не дает нам ничего взамен. Все это, конечно, не так. В сфере иронии человек никогда не совместится с моралью, а о духовно-миссионерских чувствах не может быть и речи. Для Довлатова они существуют вместе: человек и его мораль.

Если раньше философы, культурологи пытались доказать существование Бога, то теперь все желают доказать существование человека. Поэтому в отношении творчества Довлатова можно вывести понятие метаирония — “ирония над иронией”, “отрицание отрицания”, возвращение к реальной жизни через прохождение “очистительного” иронического круга. Ценность метаиронии — в ее вырождающейся функции: путем отрицания действительности (абсурд), отрицания свободы, смерти. Нравственный аспект духовной жизни наполняется новым содержанием. Р.И. Александрова в статье: “Ирония, метаирония, диалог, нравственность” предлагает схему, по которой работают Д. Джойс, Н. Саррот, Х.-Л. Борхес, Вен. Ерофеев, С. Довлатов, Ю. Алешковский — это -Действительность ->Ирония ->Новая действительность. Только в такой цепочке может происходить саморегуляция нравственности, примирение миров героя и действительности. Если рассматривать стиль как внутренний стержень автора, то для Довлатова стиль выступает, прежде всего, как высшая мера нравственности и правды. Если для Солженицына, Шаламова с развитием повествования, т. е. с перемещением точки зрения и изменения перспектив меняется язык: то призыв к читателю взглянуть в корень истины человеческой сущности и разглядеть мерзавцев, то горький сарказм и ирония, то призыв к новому Нюрнбергскому процессу… Для Довлатова стиль и язык остаются неизменным независимо от того, с кем он говорит, его язык адаптирован не под негодяя или гения, а, прежде всего, под человека. И, можно сказать, эстетический и гуманистический заряд действует не на вербальном уровне, он основывается не на дидактическом давлении, но на уровне спокойного созерцания драмы жизни. Самое главное, слово не должно усугубить отношения к этой жизни. Поэтому в произведения пишется самое личное, автор не претендует рассказать о неведомо-универсальном. К 80-м годам ХХ века прозаики уловили, что, вторгаясь в универсальное, они теряют героя; Раскрыв в произведении свое внутреннее “я”, они только делают попытку приблизиться к общечеловеческому, а, сближаясь с ним, усугубляют собственное одиночество.

Всю прозу Довлатова можно сравнить с особенностями одной пьесы Беккета “В ожидании Годо”. Мрачная клоунада подчеркивает бесцельность существования персонажей. Два путника ожидают на обочине дороги господина Годо — человека, который должен что-то изменить в их судьбе. Годо не идет. Появляется его слуга, который сообщает, что его господин не придет сегодня. Путники ожидают Годо, который никогда не придет, и на протяжении двух актов излагают друг другу свою жизнь, где все незначительно и мелко. “По всем принятым критериям, — писал английский критик Кеннет Тайнен, — “В ожидании Годо” — драматический вакуум. Жалок тот критик, который стал бы искать щель в ее броне, ведь она вся — сплошная щель. В ней нет сюжета, кульминации и разрядки, нет ни начала, ни конца. Имеется, правда, — никуда не денешься — некоторая драматическая ситуация… Пьеса в сущности только средство, дающее человеку возможность без скуки повести два часа в темноте. Времяпровождение в темноте — не только суть драмы, но и суть жизни” [74, 64].

Читая Довлатова, мы проводим время в свете, который является тоже неотъемлемой частью драмы жизни, и этот свет помогает нам отыскивать в себе Бога и человека, отыскивать в себе некоторые зачатки милосердия, так незаметно позаимствованные у прекрасного прозаика — Сергея Довлатова.

Библиографический список

Абдулаева З. Между зоной и островом.// Дружба народов. — 1996. — № 7. — С. 153 – 166.

Анастасьев Н. Слова — моя профессия.// Вопросы литературы. — 1995. — Выпуск 1. — С. 3 – 22.

Арьев А. Душа маленьких вещей.// Первое сентября. — 1996. — 21 ноября. — С. 4.

Арьев А. После стихов.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 156 – 162.

Бабочки полет: Японские трехстишия. — М.: Изд-во ТОО “Летописец”, 1997. — 357 с.

Баевский В.С. История русской поэзии: 1730 – 1980. — М.: Изд-во “Новая школа”, 1996. — 320 с.

Баткин Л. “Неужели вот тот — это я?”// Знамя. — 1995. — № 2. — С. 189 – 196.

Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1986. — 541 с.

9. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. — М.: Изд-во “Советская Россия”, 1979. — 318 с.

Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1990. — 541 с.

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. — М.: Изд-во “Искусство”, 1986. — 444 с.

Белый А. Символизм как миропонимание. — М.: Изд-во “Республика”, 1994. — 528 с.

Бетеа Д. Мандельштам. Пастернак. Бродский.// Русская литература ХХ века. Исследования американских учёных. — СПб, 1993. — С. 362 – 400.

Богуславский В.М. Человек в зеркале русской культуры, литературы, языка. — М.: Изд-во “Прогресс”, 1989. — 200 с.

Бондаренко В. Плебейская проза С. Довлатова.// Наш Современник. — 1997. — № 2. — С.257 – 270.

Бродский И.А. Избранные стихотворения 1957 – 1992. — М.: Изд-во “Панорама”, 1994. — 496 с.

Вайль П. Без Довлатова // Звезда. — 1994. — № 3. — С.162 – 165.

Вайль П. Генис А. Искусство автопортрета.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 177 – 180.

Высоцкий В. Избранное. — Минск: Изд-во “Мастацкая литература”,1993. — 591 с.

Вышеславцев Б. П. Этика преображенного эроса. — М.: Изд-во “Республика”, 1994. — 368 с.

Габышев Л. Одлян, или Воздух свободы.// Новый мир. — 1989. — № 6, № 7.

Галковский Д. Бесконечный тупик.// Советская литература. — 1991. — № 1. — С. 171 – 188.

Генис А. Корова без вымени, или Метафизика ошибки.// Литературная газета. — 1997. — 24 декабря. — С. 11.

Говорка Я. Дорога к долголетию. — М.: Изд-во “Профиздат”, 1990. — 336 с.

Гоголь Н.В. Мертвые души. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1985. — 368 с.

Гусев В.И. Герой и стиль. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1983. — 286 с.

Довлатов С. Собрание прозы в 3-х томах. — СПб.: Изд-во “Лимбус-пресс”, 1995.

Достоевский Ф.М. Собрание сочинений в томах. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1976.

Драгунский Д. Весь мир насилья Мы.// Дружба народов. — 1994. — № 7. — С. 3 – 7.

Елисеев Н. Человеческий голос.// Новый мир. — 1994. — № 11. — С. 212 – 220.

Есин А. Возможность малой формы.// Литературная учеба. — 1981. — № 4. — С. 217.

Ерофеев Вен. Оставьте мою душу в покое. — М.: Изд-во АО “Х.Г.С.”, 1997. — 408 с.

Ерофеев Вик. Русские цветы зла. — М.: Изд-во “Подкова”, 1997. — 504 с.

Жарко В. Зона: внутри или снаружи.// Литературная газета. — 1996. — № 48. — С. 15.

Жолтовский А.К. Искусство приспособления.// Литературное обозрение. — 1990. — № 6. — С. 46 – 51.

Зощенко М. Мишель Синягин. Избранное. — М.: Изд-во “Правда”, 1990. — 480 с.

Иванова Н.Б. Точка зрения; О прозе последних лет. — М.: Изд-во “Советский писатель”, 1988. — 420 с.

Ильф и Петров С. Двенадцать стульев. Золотой теленок. — Киев: Изд-во “Веселко”, 1986. — 407 с.

Искандер Ф. Думающий о России и американец.// Знамя. — 1997. — № 9 — С. 7 – 35.

Каледин С. Встреча с Сергеем Довлатовым, Невстреча с Сергеем Довлатовым, Собачье сердце.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 168 – 171.

Камю А. Творчество и свобода. — М.: Изд-во “Радуга”, 1990. — 602 с.

Касавин И.Т. “Человек мигрирующий”: антология пути и местности.// Вопросы философии — 1997. — № 7. — С. 74 – 84.

Кривулин В. Поэзия и анекдот.// Звезда. — 1994. — № 3 – С. 128 – 129.

Кривулин В. У истоков независимой культуры.// Звезда. — 1990. — № 1. — С. 184 – 192.

Кулаков В. После катастрофы.// Знамя. — 1996. — № 2. — С. 199 – 211.

Курицын В. Искусство письма.// Октябрь. — 1997. — № 8. — С. 187 – 190.

Кучаев А. Записки Синей Бороды.// Знамя. — 1995. — № 2. — С. 9 – 62.

Липневич В. Человек одинокий.// Новый мир. — 1995. — № 4. — С. 283.

Липовецкий М. Совок-блюз.// Знамя. — 1991. — № 9. — С. 226 – 237.

Магвайр Р. Конфликт общего и частного в советской литературе 20-х годов. // Русская литература ХХ века. Исследования американских ученых. — СПб.: Изд-во “Петро-Риф”, 1992. — С. 176 – 214.

Малоизвестный Довлатов. — СПб.: Изд-во “Журнал “Звезда””, 1996. — 512 с.

Матлеев Ю. Тетрадь индивидуалиста.// Русские цветы зла. — М.: 1997 — С. 117 – 140.

Михайлов С. О литературе. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1989. — 278 с.

Молдавский Д.Н. Товарищ Смех. — Ленинград.: Изд-во “Лениздат”, 1981. — 344 с.

Найман А. Персонажи в поисках автора.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 125 – 128.

Нарбикова В. И путешествие.// Знамя. — 1996. — № 6. — С. 5 – 36.

Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое. — Минск: Изд-во “Поппури”, 1997. — 704 с.

Новиков В. Заскок.// Знамя. — 1995. — № 10. — С. 189 – 195.

Нот-Пол. Уроки ХХ века.// Иностранная литература. — 1996. — № 5. — С. 238 – 245.

Однаралов В. Два полюса смеха.// Наш современник. — 1996. — № 11. — С. 148 – 152.

Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. — М.: Изд-во МГИК., 1994. — 214 с.

Оруэлл Д. Подавление литературы. — М.: Изд-во “Прогресс”, 1989. — 404 с.

Пашков В. Лот в изгнании.// Всемирное слово. — 1994. — № 6. — С. 42 – 43.

Попов В. Кровь — единственные чернила.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 141 – 144.

Пэн Д. Странствователи и домоседы.// Литературное обозрение. — 1992. — № 3. — С. 8 – 14.

Рейн Е. Мне скучно без Довлатова. — СПб.: Изд-во “Лимбус-Пресс”, 1997. — 296 с.

Сафонов В. Вечное мгновение. — М.: Изд-во “Советский писатель”, 1986. — 520 с.

Смирнов. Творчество до творчества.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 121 – 122.

Соловьев В.С. Сочинения в 2-х томах. — М.: Изд-во “Республика”, 1988.

Спаль А. Гении и Гуливеры. Природа нашего смешного.// Новый мир. — 1992. — № 5. — С. 131 – 136.

Тынянов Ю. Литературный факт. — М.: Изд-во “Высшая школа”, 1993. — 320 с.

Телехова Н.А. Гении и злодеи.// Звезда. — 1990. — № 6. — С. 175 – 178.

Уфлянд В. К старшим братьям.// НЛО. — 1997. — № 26. — С. 283 – 296.

Федь Н.М. Жанры в меняющемся мире. — М.: Изд-во “Советская Россия”, 1989. — 544 с.

Филимоно А. Об иронии в современной поэзии.// Лепта. — 1993. — № 5. — С. 152 – 154.

Фромм Э. Бегство от свободы. — Минск: Изд-во “Попурри”,1998. — 672 с.

Храпченко М.Б. Художественное творчество. Действительность. Человек. — М.: Изд-во “Советский писатель”, 1976. — 368 с.

Чайковская В. На разрыве аорты.// Вопросы литературы. — 1993. — Вып. VI. — С. 14 – 21.

Шаламов В. Несколько моих жизней. — М.: Изд-во “Республика”, 1996. — 580 с.

Шевелев А.Э. Морфология насмешливости.// Аврора. — 1995. — № 12. — С. 6 – 13.

Шестов Л.И. Сочинения в 2-х томах. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1993.

Шкловский В.Б. О теории прозы. — М.: Изд-во “Советский писатель”, 1988. — 194 с.

Эпштейн М. Истоки и смысл русского постмодернизма.// Звезда. — 1996. — № 8. — С. 166 – 188.

Контрольная работа: Стратегии ценообразования

Тесты

1. Утверждение, в наибольшей степени соответствующее рыночной экономике:

1) цены определяются государством;

2) цены определяются соотношением спроса и предложения;

3) цены контролируются государством.

Ответ: 2).

Рынок можно выразить следующей элементарной схемой:

Стратегии ценообразования

Из представленной схемы можно сделать такой принципиальный вывод: цена занимает центральное место в рыночных отношениях, сглаживая противоположные экономические интересы продавца и покупателя, приводя в соответствие спрос и предложение. [12, с. 5.]

2. По характеру обслуживаемого оборота выделяют:

1) прейскурантные цены;

2) закупочные цены;

3) биржевые котировки.

Ответ: 2)

Многообразие цен и оснований для их классификации позволяет на практике объединять их в различные группы. Например, важнейшим признаком классификации цен является их дифференциация в зависимости от обслуживаемой ими сферы товарного обращения. По этому признаку цены подразделяются на следующие виды:

— оптовые цены на промышленную продукцию;

— цены на продукцию строительства;

— закупочные цены;

— тарифы грузового и пассажирского транспорта;

— розничные цены;

— тарифы на платные услуги населению.[11, с.12]

3. Рост цен на бензин скорее всего вызовет:

1) увеличение спроса на бензин;

2) рост спроса на услуги общественного транспорта;

3) повышение спроса на моторное масло;

4) снижение спроса на автомобили.

Ответ: 4)

Деньги — это общий знаменатель, и поэтому они удобны как средство для изменения поведения людей. Более высокая цена побуждает людей к нахождению новых решений. Высокая цена на товар А может вести к снижению спроса на товар Б, рост цены на бензин снижает спрос на автомобили. И, наоборот, падение цены на бензин увеличивает спрос на автомобили. [3]

4. При равновесии на рынке наиболее эффективное распределение ресурсов обеспечивает:

1) олигополия;

2) совершенная конкуренция;

3) монополистическая конкуренция;

4) чистая монополия.

Ответ: 2)

На рынке с условиями совершенной (чистой) конкуренции спрос на продукт отдельно взятой фирмы является абсолютно эластичным. При этом следует отметить, что это утверждение по отношению ко всем производителям какой либо отрасли не верно, так как все они вмести могут оказать влияние на объём производства, рыночную цену в отрасли производства.

На чисто конкурентном рынке фирма в точке равновесия устанавливает цену, которая будет равна предельным издержкам и одновременно равна средним издержкам. Равенство цены и средних издержек означает, что конкуренция вынуждает фирму на конкурентном рынке производить товар в точке минимума средних издержек и устанавливать цену, которая соответствует этим издержкам. Очевидно, что в этом случае потребители выигрывают от наиболее низких цен на продукцию, при издержках преобладающих в данное время. Кроме того, на конкурентном рынке отсутствуют издержки на рекламу, которые также ведут к снижению цены.

Совершенная конкуренция предполагает равный доступ всех фирм к ресурсам, в том числе и к технологической информации. Поэтому в долгосрочном периоде каждая фирма может выбрать и реализовать наиболее эффектный вариант производства, в результате чего кривые общих издержек всех фирм одной отрасли будут идентичны, и можно говорить, что в долгосрочном периоде отрасль состоит из одинаковых, или типичных, фирм. [4, с. 30]

5. Практическая значимость деления затрат на постоянные и переменные состоит в следующем:

1) позволяет рассчитать маржинальную прибыль;

2) дает возможность быстрее окупать затраты;

3) позволяет управлять затратами и максимизировать величину прибыли;

4) упрощает учет.

Ответ: 3)

Деление затрат на постоянные и переменные:

1. помогает решить задачу увеличения массы прибыли за счет относительного сокращения тех или иных затрат;

2. позволяет искать наиболее оптимальное сочетание переменных и постоянных затрат, обеспечивающих прибавку прибыли;

3. позволяет судить об окупаемости затрат и финансовой устойчивости на случай ухудшения хозяйственной ситуации. [5]

6. Основные теории цены:

1) затратная теория; теория полезности; теория равновесной цены;

2) маржинальная теория; предельной полезности; бюджетных ограничений;

3) теория общественно необходимых затрат труда; теория стоимости; теория полезности.

Ответ: 1)

Для фирменного ценообразования приемлема такая концепция, которая позволит выявить систему факторов, влияющих на цену. В теории фирменного ценообразования можно выделить три основных направления: затратное, субъективное маржинальное, неоклассическое.

В основе затратного направления в ценообразовании лежит трудовая теория стоимости, субъективного маржинального – теория предельной полезности, и, наконец, неоклассическое направление в ценообразовании связано с разработками теории цены английским экономистом А.Маршаллом. В ней синтезируются рассматривавшиеся до этого обособленно предложение и спрос (теория равновесной цены). [2, с. 3]

7. Цены, жестко регулируемые государством в течение длительного времени, могут привести:

1) к перепроизводству продукции;

2) к дефициту;

3) к инфляции;

4) правильного ответа нет.

Ответ: 4)

При чрезмерном государственном регулировании цен рыночные механизмы ослабевают, возникает опасность потери рыночных ориентиров для сопоставления затрат и результатов, так как основные параметры рынка испытывают сильное влияние со стороны нерыночных факторов. Не связанная с конкурентным рынком и устанавливаемая государством цена не может оперативно меняться в зависимости от изменения спроса и предложения. В этом случае образуется либо дефицит, либо затоваривание рынка.

Цели государственного регулирования заключаются в том, чтобы не допустить инфляционного роста цен в результате возникновения устойчивого дефицита, резкого подорожания сырья и топлива, монополизма производителей, способствовать созданию условий для нормальной конкуренции, ориентирующей на внедрение достижений НТП. [8, с. 51]

8. Количественную оценку степени реакции потребителей на изменение цены товара показывает:

1) коэффициент взаимозаменяемости товаров;

2) коэффициент эластичности;

3) коэффициент замещения.

Ответ: 2)

Коэффициент эластичности спроса по цене (прямая эластичность спроса) показывает, на сколько изменится объем спроса (DQD) при изменении цены (DP) на 1%

Стратегии ценообразования.

Коэффициент EP(D) всегда отрицательный, т.к. по закону спроса P и Q изменяются в противоположном направлении. [10, c. 29]

9. Показатель, отражающий динамику цен на потребительские товары и услуги:

1) индекс инфляции;

2) индекс потребительских цен;

3) индекс покупательной способности денежной единицы;

4) индекс средних цен.

Ответ: 2)

Индекс потребительских цен — показатель, отражающий динамику цен на потребительские товары (продукты) и услуги; строится по ценам товаров -представителей, входящих в потребительскую корзину; обычно имеет форму индекса Ласпейреса. [6, с. 26]

10. Объем спроса определяют:

1) цены на товары, денежные доходы, вкусы и предпочтения, сезон;

2) издержки производства, налоги, инфляция;

3) рентабельность производства, новизна товара, количество товара в продаже.

Ответ: 1)

Объем спроса определяют множеством факторов. Важнейшим и определяющим фактором объема спроса является цена.

Кроме цены на рыночный спрос влияют и неценовые факторы (детерминанты):

а) Вкусы покупателей. Они могут изменятся под воздействием рекламы, моды и других факторов. Благоприятное для данного товара изменение вкусов вызовет рост спроса на него и наоборот.

б) Доходы потребителей. При повышении доходов спрос на большинство товаров растет.

в) Рост общего числа покупателей. Он так же вызывает увеличение спроса.

г) Цены на сопряженные товары. Есть товары взаимозаменяемые (субституты) и взаимодополняемые (комплементы). Пример первых – чай и кофе. При повышении цен на кофе спрос на него падает и потребители больше покупают чай. Пример вторых – фотоаппараты и фотопленка. При повышении цены на фотоаппараты спрос на фотопленку снижается.

Существуют так называемые независимые товары – футбольные мячи и часы, пылесосы и книги и. т. д. Как правило, изменение цены на один из них почти не влияет на динамику спроса на другой.

д) Потребительские ожидания. Покупателя интересуют и такие вопросы: какая цена на данный товар ожидается, например, в будущем году; какой величины доход он будет иметь через определенный промежуток времени. [2, с. 36]

Задача 1

Исходя из приведенных данных рассчитайте и внесите в таблицу:

1. Маржинальную прибыль.

2. Эффект производственного рычага.

Данные расчеты осуществляются по двум предприятиям (А и Б) для базисного периода, для условий роста и снижения выручки от реализации.

Сопоставьте результаты по предприятиям А и Б и сделайте выводы.

Показатель

Предприятие А

Предприятие Б
Выручка от продаж, в % к базисному периоду

100

110

95

100

110

95
Выручка от продаж, тыс. руб.

2000

2000

Постоянные расходы, тыс. руб.

350

700

Переменные расходы, тыс. руб.

800

800

Маржинальная прибыль, тыс. руб.

Прибыль, тыс. руб.

Эффект производственного рычага

Темп роста (снижения) прибыли

Решение

1. Вычислим средствами Excel необходимые данные для дальнейших вычислений (рисунок 1).

Стратегии ценообразования

Стратегии ценообразования

Рисунок 1 – Расчетные данные

Заметим, что постоянные расходы — издержки, величина которых в коротком периоде не изменяется в зависимости от изменения объема производства. Маржинальная прибыль — это предельная прибыль, которую может получить предприятие от производства и продажи каждого вида продукта. [11, с.17]

Маржинальный прибыль (МП) рассчитывается как разность выручки от реализации продукции (В) и переменных затрат на производство этой продукции (Зперем.):

МП = В-Зперем.

Рассчитаем маржинальную прибыль в базисном периоде:

а) предприятие А:

МП=2000-800=1200 (тыс. руб.);

б) предприятие Б:

МП= МП=2000-800=1200 (тыс. руб.).

Отсюда, прибыль (П) – это разность маржинальной прибыли (МП) и постоянных затрат (Зпост.) на производство этой продукции:

П = МП — Зпост.

Рассчитаем прибыль в базисном периоде:

а) предприятие А:

П = В-Зперем. — Зпост. = 2000-800-350=850 (тыс. руб.);

б) предприятие Б:

П = В-Зперем. — Зпост. =2000-800-700=500 (тыс. руб.).

Эффект производственного рычага (ЭПР) состоит в том, что любое изменение выручки от реализации приводит к еще более сильному изменению прибыли:

ЭПР = МП / П,

где МП — маржинальный доход хозяйствующего субъекта;

П — прибыль хозяйствующего субъекта.

Производственный рычаг показывает, на сколько изменится прибыль от основной деятельности предприятия при изменении выручки на 1%.

Рассчитаем ЭПР в базисном периоде:

а) предприятие А:

ЭПР =1200/850=1,412.

б) предприятие Б:

ЭПР =1200/500=2,400.

С помощью показателя ЭПП рассчитывается плановая прибыль от продаж при условии изменения в плановом периоде только выручки от продаж:

а) предприятие А:

Выручка от продаж увеличивается на 10% в результате соответствующего роста выручки от продаж. Следовательно, прибыль от продаж вырастет на 14,12% (10% ∙ 1,412 = 14,12%) и составит 970 тыс. руб.

Выручка от продаж уменьшается на 5% за счет соответствующего снижения выручки от продаж. Прибыль снизится на 7,06% (5% ∙ 1,412 = 7,06%) и составит 790 тыс. руб.

а) предприятие Б:

Выручка от продаж увеличивается на 10% в результате соответствующего роста выручки от продаж. Следовательно, прибыль от продаж вырастет на 14,12% (10% ∙ 2,400 = 24%) и составит 620 тыс. руб.

Выручка от продаж уменьшается на 5% за счет соответствующего снижения выручки от продаж. Прибыль снизится на 12% (5% ∙ 2,400 = 12%) и составит 440 тыс. руб.

Темп роста (снижения) прибыли – показатель, характеризующий изменение прибыли за отчетный период по сравнению с базисным:

Тр=По/Пб ∙100%

где, Тр –темп роста прибыли;

По – балансовая прибыль за отчетный период;

Пб – балансовая прибыль за базисный период.

Рассчитаем темп роста (снижения) прибыли:

а) предприятие А:

— при увеличении выручки от продаж на 10% темп роста прибыли составит:

Тр=970/850 ∙ 100%= 114,12%

— при снижении выручки от продаж на 5% темп снижения прибыли составит:

Тр=790/850 ∙ 100%= 92,94%.

а) предприятие Б:

— при увеличении выручки от продаж на 10% темп роста прибыли составит:

Тр=620/500 ∙ 100%= 124,00%

— при снижении выручки от продаж на 5% темп снижения прибыли составит:

Тр=440/500 ∙ 100%= 88,00%.

Полученные данные представлены на рисунке 2.

Стратегии ценообразования

Рисунок 2 – Расчетные данные.

Итак, эффект производственного рычага значителен на предприятии Б, где высока доля постоянных затрат по отношению к переменным. Так как предприятие Б по сравнению с предприятием А имеет более высокий уровень операционного рычага, то его прибыль очень чувствительна к изменениям в объеме продаж и незначительное изменение объема продаж приводит к значительному изменению прибыли. Любое изменение выручки влечет за собой изменение прибыли в пропорциях. При снижении выручки от реализации сила операционного рычага возрастает, что влечет за собой серьезное снижение прибыли. ЭПР непосредственным образом показывает величину производственного (предпринимательского) риска, связанного с данным предприятием. Чем больше сила воздействия производственного рычага, тем выше и предпринимательский риск, связанный с данным предприятием.[1, с. 125]

Задача 2

Себестоимость бутылки отечественного пива емкостью 0,5 л составляет 13 руб., а прибыль предприятия-изготовителя составляет 30% к себестоимости. Акциз специфический, 3 руб. с 1 литра.

Пиво поступает в магазин через оптовую базу, надбавка которой составляет 3%.

Торговая надбавка — 25%.

Определите розничную цену одной бутылки пива и составьте структуру розничной цены.

Решение:

Оптовая (отпускная) цена изготовителя формируется на стадии изготовления товара. Она включает в себя затраты на производство и реализацию товара (себестоимость) и прибыль изготовителя. В нашей задаче, себестоимость составляет 13 руб., а прибыль — 13 ∙ 30% : 100% = 3,9 руб.

Отсюда оптовая цена изготовителя равна 13 + 3,9 = 16,9 руб.

Так как пиво является подакцизным, то при включении в состав оптовой (отпускной) цены изготовителя вначале рассчитывается (включается) акциз, а затем НДС.

Итак, оптовая (отпускная) цена изготовителя будет рассчитываться по следующей схеме:

К оптовой цене изготовителя добавляется акциз 3 руб ∙ 0,5 л. = 1,5 руб.:

16,9 + 1,5 = 18,4 (руб.).

Рассчитаем величину НДС:

18,4 ∙ 18 : 100 = 3,312 (руб.).

К полученной отпускной цене предприятия-производителя с учетом акциза добавляется величина НДС:

18,4 + 3,312 = 21,712 (руб.).

Оптовая (снабженческо-сбытовая) надбавка предназначена для покрытия издержек обращения и формирования прибыли предприятия оптовой торговли. Определяем сумму оптовой надбавки:

18,4 · 3% : 100% = 0,552 (руб.).

Рассчитываем сумму налога на добавленную стоимость, включаемую в цену в оптовом звене:

(18,4 + 0,552) · 18% : 100% = 3,41136 (руб.).

Оптовая цена закупки равна

18,4 + 3,41136 = 21,81136 (руб.).

Сумма НДС, включаемая в цену и уплачиваемая в бюджет, – разные величины: в цену включается сумма налога, рассчитанного по формуле

Стратегии ценообразования,

где Цприобр.безНДС – цена, по которой приобретен товар (отпускная или цена закупки другого оптового предприятия) без налога на добавленную стоимость, руб.; Он – сумма оптовой (снабженческо-сбытовой) надбавки, руб.; , Ст – ставка налога на добавленную стоимость, %, НДСопт – сумма налога на добавленную стоимость, включаемая в цену в оптовом звене, руб., а в бюджет уплачивается разница между полученным и уплаченным налогом. В нашем примере: получено 3,41136 руб., уплачено при покупке товара 3,312 руб., следовательно, уплате в бюджет подлежит 0,09936 (3,41136-3,312) руб.

Оптовая цена составляет:

18,4 + 0,552 + 3,41136 = 22,36336 (руб.).

Сумма торговой надбавки равна:

(18,4+0,552) · 25% : 100 % = 4,738 (руб.).

Сумма НДС, включаемая в цену в розничной торговли, равна:

(18,4+0,552+ 4,738) · 18% : 100% = 4,2642 (руб.).

Розничная цена составляет:

18,4 + 0,552 +4,738 + 4,2642 = 27,9542 (руб.).

В бюджет предприятие розничной торговли уплатит сумму налога, равную:

4,2642 – 3,41136 = 0,85284 (руб.).

Состав и структура розничной цены представлены в таблице 1.

Таблица 1 Состав и структура розничной цены

Элементы цены

Руб.

%
Себестоимость

13,0

46,50
Прибыль

3,9

13,96
Косвенный налог (Акциз)

1,5

5,37
Косвенный налог (НДС)

4,2642

15,25
Снабженческо-сбытовая надбавка

0,552

1,97
Торговая надбавка

4,738

16,95
Розничная цена

27,9542

100

Список используемой литературы

Акулов В.Б. Финансовый менеджмент. — Петрозаводск: ПетрГУ, 2002.

Бобер А.А. Ценообразование: Учебное пособие. — Владивосток: ТИДОТ ДВГУ, 2001.

Ермишин П.Г. Основы экономической теории. (Курс лекций)

Желтякова И. А., Маховикова Г. А., Пузыня Н. Ю. Цены и ценообразование. Краткий курс /Учебное пособие. — СПб: Издательство «Питер», 2006.

Источник с Интернета: http://www.toptrening.ru/articles/1197/

Кинчагулова М.В., Колтунова Ю.И. Статистика: Методические указания по изучению дисциплины. — Тюмень: ТюмГНГУ, 2003.

Крейнина М.Н. Операционный левередж как инструмент планирования прибыли от продаж. Журнал «Финансовый менеджмент», № 1, 2002.

Морозова Т.Г. и др. Государственное регулирование экономики. – М: ЮНИТИ – 2003.

Наумов. В.В. Ценообразование. Учебный курс (учебно-методический комплекс) — Московский институт экономики, менеджмента и права, 2009.

Учебное пособие для подготовки к государственному итоговому междисциплинарному экзамену профессиональной подготовки менеджера по специальности 080507 «Менеджмент организации», бакалавра менеджмента по направлению 080500 «Менеджмент»/Т.В. Алесинская, Л.Н. Дейнека, А.Н. Проклин, Л.В. Фоменко, А.В. Татарова и др.; Под общей ред. В.Е. Ланкина. — Таганрог: Изд-во ТРТУ, 2006.

Ценообразование. Методические указания по выполнению контрольной работы для самостоятельной работы студентов III курса (первое высшее образование) специальности 080105 «Финансы и кредит» и III курса (первое и второе высшее образование) специальности 080111 «Маркетинг». — М.: ВЗФЭИ, 2009.

Цены и ценообразование: Учебник для вузов / Под ред. И.К. Салимжанова. – М.: ЗАО «Финстатинформ», 2001.

Реферат: Состояние проблемы энергообеспечения обособленных потребителей в Российской Федерации

Оглавление

Введение

Состояние и проблемы энергообеспечения потребителей Российской Федерации

Методы решения проблем энергоснабжения обособленных потребителей

Заключение

Список литературы

Введение

Потребление электроэнергии является обязательным условием существования и развития современного человечества.

Наличие качественного и постоянного энергообеспечения является необходимым условием удовлетворения большинства потребностей человека, а также улучшения качества и продолжительности жизни населения.

Кроме того, энергетика является основой развития большинства отраслей промышленности и народного хозяйства.

Современное электроснабжение бытовых, промышленных и прочих потребителей производится в основном от электростанций, расположенных вблизи или удаленных на значительные расстояния.

Однако не все регионы и потребители России могут быть охвачены централизованным энергоснабжением в виду их географического положения и изолированности. Указанные территории испытывают резкую нехватку энергии.

Решение проблем, связанных с энергоснабжением таких потребителей, является приоритетным направлением в улучшении качества жизни населения изолированных районов и развития экономики страны в целом.

В данной работе рассмотрены основные проблемы, связанные с электро- и теплоснабжением обособленных потребителей энергопроблемных регионов России, представлены основные способы улучшения качества их снабжения, указаны основные достоинства и недостатки, ограничения и сложности применения каждого варианта.

Состояние и проблемы энергообеспечения потребителей Российской Федерации

Электроэнергетика, являясь инфраструктурной отраслью, направлена на обслуживание и развитие промышленного и сельскохозяйственного производств, жизнедеятельности общества.

Таким образом, спрос на электроэнергию напрямую зависит от развития экономики и численности населения страны.

В связи с имеющимся в настоящее время быстрым ростом экономики и развитием городов, непрерывно увеличивается и энергопотребление. В течение последних десяти лет средний темп прироста электропотребления в России ежегодно составлял 2,4% [6].

Однако не все регионы России в настоящее время имеют возможность получать требуемые для нормального развития и существования объемы электро- и теплоэнергии — значительная часть северо-восточной территории Российской Федерации не охвачена централизованным энергоснабжением.

На указанной территории находится большое число обособленных от энергосистем потребителей.

Обычно под обособленными (или изолированными) потребителями понимается одно или несколько хозяйств (ферм, небольших поселков или населенных пунктов, предприятий или групп предприятий и т.д.), удаленных от энергосистем регионального или федерального значения.

Снабжение указанных потребителей осуществляется от автономных источников — небольших дизельных электростанций, котельных малой мощности и др.

Полноценное энергообеспечение данных потребителей требует большого объема топлива, доставка которого чрезвычайно дорога: затраты на производство энергии в таких районах в 3-4 раза превышает тарифы, по которым рассчитывается население [4, с.8].

Себестоимость производства электроэнергии в них составляет 25-30 центов/кВт·ч, тепла — 50-70 дол. /Гкал. Для поддержания допустимых тарифов на энергию для населения таких районов государство устанавливает цены на уровне 3-7 цент/кВт·ч и 10-30 дол. /Гкал соответственно.

Для компенсации разницы правительству приходится выделять существенные дотации [2, с.352].

В целях экономии топлива, зачастую в данных регионах вводится временное ограничение снабжения потребителей до 5 (в летний период) — 10 (в зимний период) часов в сутки, что в условиях сурового климата регионов приводит к существенному снижению качества жизни населения.

Нехватка топлива зачастую ставит под угрозу жизнь и здоровье населения многих регионов Российской Федерации — районов Крайнего Севера, Дальнего Востока, Сибири.

Учитывая, что на территории Крайнего севера и других энергодефицитных районах России проживает около 15 млн. человек [5, с.150], а также жесткие климатические и природные условия данных регионов, указанные выше проблемы с энергоснабжением требуют обязательного и скорейшего решения.

Без решения имеющихся проблем невозможно нормальное социально-экономическое развитие данных регионов и страны в целом.

Методы решения проблем энергоснабжения обособленных потребителей

В настоящее время основным способом энергоснабжения обособленных потребителей является транспортировка традиционных видов топлива в проблемные регионы.

Ежегодно в регионы Сибири, Крайнего Севера и Дальнего Востока и поставляется 6-8 млн. тонн мазута и 20-25 млн. тонн угля. Стоимость топлива здесь постоянно растет и может достигать 350 и более долл. /1 т. у. т. [1, с.77].

При этом у наиболее удаленных от центрально энергоснабжения потребителей затраты на транспортировку топлива составляют 70-80% от стоимости топлива [3, с. 19-20].

Указанное обстоятельство приводит к высокой стоимости электро — и теплоэнергии для потребителей данных регионов и систематическому росту тарифов на энергию.

К одним из главных направлений развития систем энергоснабжения обособленных потребителей, направленных на повышение качества и экономической эффективности энергоснабжения за счет снижения количества потребляемого топлива, можно отнести следующие:

подключение обособленных потребителей к системе централизованного электро- и теплоснабжения;

применение альтернативной электроэнергетики (возобновляемых источников энергии);

применение местных видов топлива [3, с. 20].

Очевидно, что для внедрения того или иного способа решения проблем энергоснабжения изолированных потребителей, необходимо детальное изучение и оценка всех особенностей региона, в котором они располагаются.

К таким факторам могут быть отнесены удаленность потребителя от сети централизованного электро- и теплоснабжения, развитие транспортной инфраструктуры, природное богатство, климатические характеристики региона и многие другие.

Анализ возможности и целесообразности подключения изолированных потребителей к сетям централизованного электро- и теплоснабжения показал, что экономически обоснованными территориальными границами являются расстояния 30-90 км (в зависимости от присоединяемой мощности) [3, с.21].

К сожалению, удаленность большинства обособленных потребителей от энергосетей превосходит указанные значения.

Увеличение использования местных видов топлива (угль, углеводород локальных месторождений и т.д.) позволяет существенно снизить транспортные затраты, однако указанные меры требуют существенных капиталовложений, связанных с развитием предприятий, добывающих полезные ископаемые региона, а также проведение дополнительных геологоразведочных работ на перспективных мелких месторождениях.

Кроме того, безусловным фактором возможности применения указанного способа является богатство региона определенными видами топлива в объеме, необходимом для удовлетворения нужд потребителей, расположенных в непосредственной близости к источнику.

При этом зачастую источники энергии (бассейны топлива, водные бассейны и т.д.) расположены вдали от населенных пунктов, заводов и других центров потребления.

В этом случае для передачи топлива приходится сооружать газопроводы и нефтепроводы, прокладывать железнодорожные пути, что ведет к дополнительным затратам.

Анализ природно-климатических условий северо-восточной территории Российской Федерации показывает целесообразность применение на большей части из них тех или иных альтернативных источников энергии.

Перспективы применения альтернативной энергетики в настоящее время рассматриваются многими учеными как основной способ решения проблем энергоснабжения обособленных потребителей [1-5].

Применение альтернативной энергетики для энергоснабжения обособленных потребителей

Альтернативные источники энергии — понятие, объединяющее нетрадиционные и возобновляемые источники энергии. К ним относят солнечную, геотермальную, ветровую и гидроэнергию, а также биомассу, температурный градиент Мирового океана, приливную и волновую энергию.

Проведенный анализ показал, что в той или иной степени применение альтернативной энергетики возможно практически во всех регионах Российской Федерации.

В некоторых областях, таких как Республика Бурятия, Дальний Восток, Алтайский край и другие возможно активное использование сразу нескольких видов альтернативной электроэнергетики.

Выбор и целесообразность использования того или иного вида топлива обуславливается его географическими и природно-климатическими характеристиками. Например, на арктическом и восточном побережьях Российской Федерации наиболее перспективно освоение ветряных ресурсов, в Якутии — солнечной.

В центральных районах Восточной части России сосредоточены основные запасы древесины, в Камчатской области — геотермальные ресурсы [4, с.8].

Рассмотреть целесообразность применения альтернативной энергетики можно на примере Камчатской области.

Энергетика Камчаткой области основывается на привозном мазуте — около 97% всей произведенной электроэнергии. Стоимость данного вида топлива в регионе достигает 200 долларов/тонну — тарифы на тепло — электроэнергию здесь выше чем в других регионах России.

Это связано с существенными затратами на транспорт топлива — затраты на производство электроэнергии в Камчатской области превышают средний показатель в 5-6 раз. Основные потребители — непромышленные предприятия и местные жители (промышленное потребление составляет около 8%) [1, с.5-7].

При этом Камчатка богата возобновляемыми природными энергоресурсами, такими как приливная энергия, тепло земных недр, ветер и многие другие. Имеющиеся ресурсы Камчатской области намного превышают потребности полуострова в электричестве и тепле.

Использование имеющихся возобновляемых ресурсов Камчатской области позволяют получать более 319 млрд. кВт∙ч электроэнергии в год, при текущем энергопотреблении 1,5 млрд. кВт∙ч/год [1, с.76].

Внедрение возобновляемых источников энергии на Камчатке позволит: свести использование ископаемого топлива в производстве тепло — и электроэнергии к минимуму, тем самым уменьшить зависимость региона от поставок топлива, улучшить экологическую обстановку области, значительно снизить затраты на энергоснабжение, а также существенно повысить уровень жизни населения.

Внедрение альтернативной энергетики может изменить систему энергоснабжения не только в Камчатской области и многих других труднодоступных и изолированных районов, курортно-санаторных зон России.

Несмотря на очевидные достоинства применения возобновляемых источников энергии, в настоящее время более 90% всей энергии России производится традиционными способами — за счет невозобновляемых углеводородных ресурсов.

Доля же альтернативной энергетики составляет около 0,5% при производстве электроэнергии и порядка 4% при производстве тепла [1, с.5].

Активному применению возобновляемых источников энергии препятствует их более высокая стоимость в сравнении с традиционными.

Однако вводимые в настоящее время жесткие экологические требования и поддержка альтернативной энергетики на государственном уровне приводит к активному развитию альтернативной энергетики во многих регионах России.

Заключение

Проблема энергообеспечения обособленных потребителей России в настоящее время изучается многими учеными.

Зависимость данных регионов от привоза топлива, высокие тарифы на электроэнергию и тепло является причиной их тяжелого экономического и социального положения. Урегулирование этих проблем требует применения эффективных стратегических решений.

Анализ ситуации показывает, что одним из наиболее эффективных шагов в данном направлении в большинстве энергодефицитных районов Российской Федерации, где имеются проблемы с доставкой традиционного топлива, может быть применение альтернативной энергетики.

Комплексное развитие альтернативной энергетики позволит полностью обеспечить обособленные регионы электроэнергией.

Использование потенциала возобновляемых природных ресурсов северо-восточных областей России позволит не только сократить объемы потребления органических видов топлива, обеспечив надежность и независимость от поставок топлива указанных районов, но и снизить вредное воздействие энергетики на окружающую среду и улучшить качество жизни населения.

Список литературы

Под ред. Мягких Д. и др. Развитие возобновляемых источников энергии в России: возможности и практика (на примере Камчатской области). Сборник. — М.: ОМННО «Совет Гринпис», 2006 г. — 92 с.

Иванова И.Ю., Попов С.П., Тугузова Т.Ф., Симоненко А.Н. Роль возобновляемых энергоисточников в развитии малой энергетики / Сборник трудов международной научно-практической конференции «Малая энергетика — 2005».11-14 октября 2005 г., г. Москва.2-е. изд. испр. и доп. — М.: ОАО «Малая энергетика», 2005 г. — 388 с.

Иванова И.Ю., Тугузова Т.Ф., Попов СП. Развитие малой энергетики на северо-востоке России: проблемы, эффективность, приоритеты / Труды международной научно-практической конференции «Малая энергетика — 2006».21-24 ноября 2006 г., г. Москва. — М.: ОАО «Малая энергетика», 2006 г. — 370 с.

Станев Б., Иванов И., Тугузова Т., Петров Н. Нетрадиционная энергетика в энергоснабжении изолированных потребителей районов Севера / Еженедельная газета «Наука в Сибири» №1-2 (2537-2538), 13 января 2006 г. — 16 с.

Серебренников Ф.В. Ветроэлектрические установки малой мощности для изолированного потребителя (обоснование и подбор) / Роль природообустройства сельских территорий в обеспечении устойчивого развития АПК (МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ), Часть II, М.: МГУП, 2007 г. — 379 с.

http://www.expert.ru/printissues/expert/2008/24/cena_rastochitelnosti/

Сочинение: Анализ рассказа И. А. Бунина «Чистый понедельник»

Анализ рассказа И. А. Бунина «Чистый понедельник»

Рассказ “Чистый понедельник” удивительно прекрасен и одновременно трагичен. Встреча двух людей приводит к возникновению прекрасного чувства—любви. Но ведь любовь — это не только радость, это огромное мучение, на фоне которого кажутся незаметными многие проблемы и неприятности. В рассказе было описано, как именно встретились мужчина и женщина. Но начинается повествование с того момента, на который их отношения уже продолжались достаточно давно. Бунин обращает внимание на мельчайшие подробности, на то, как “темнел московский серый зимний день”, или на то, куда ездили обедать влюбленные — “в «Прагу», в «Эрмитаж», в «Метрополь».

Трагедия расставания предчувствуется уже в самом начале рассказа Главный герой не знает, к чему приведут их отношения. Об этом он предпочитает просто не задумываться: “Чем это должно кончиться, я не знал и старался не думать, не додумывать: было бесполезно — так же, как и говорить с ней об этом: она раз навсегда отвела разговоры о нашем будущем”. Почему героиня отвергает разговоры о будущем?

Она не заинтересована в продолжении отношений любимым человеком? Или же она уже имеет какое-то представление относительно своего будущего? удя по тому, как описывает Бунин главную героиню, она предстает совершенно особой женщиной, не похожей на многих вокруг. Она учится на курсах, не сознавая, впрочем, зачем ей нужна учеба. На вопрос, зачем она учится, девушка отвечала: “А зачем все делается на свете? Разве мы понимаем что-нибудь в наших поступках?”.

Девушка любит окружать себя красивыми вещами, она образованна, утонченна, умна. Но вместе с тем она кажется какой-то удивительно отстраненной от всего, что окружало ее: “Похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы, ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом”. При этом она умеет наслаждаться жизнью, получает удовольствие от чтения, от вкусной еды, интересных впечатлений. Казалось бы, влюбленные имеют все, что необходимо для счастья: “Мы оба были богаты, здоровы, молоды и настолько хороши собой, что в ресторанах, на концертах нас провожали взглядами”. Сначала может показаться, что в рассказе описана настоящая любовная идиллия. Но на самом деле все было совсем иначе.

Главному герою не случайно приходит в голову мысль о странности их любви. Девушка всячески отрицает возможность брака, она объясняет, что не годится в жены. Девушка не может найти себя, она пребывает в раздумьях. Ее привлекает роскошная, веселая жизнь. Но одновременно она противится ей, желает найти для себя что-то иное. В душе девушки возникают противоречивые чувства, которые непонятны многим молодым людям, привыкшим к простому и беззаботному существованию.

Девушка посещает церкви, кремлевские соборы. Она тянется к религии, к святости, сама, может быть, не сознавая, отчего ее это привлекает. Совершенно внезапно, никому ничего не объясняя, она решает покинуть не только своего возлюбленного, но и привычный образ жизни. После отъезда героиня сообщает в письме о своем намерении решиться на постриг. Она никому ничего не желает объяснять. Расставание с любимой оказалось тяжким испытанием для главного героя. Только спустя долгое время он смог увидеть ее среди вереницы монахинь.

Рассказ назван “Чистый понедельник”, потому что именно в канун этого святого дня произошел между влюбленными первый разговор о религиозности. До этого не думал, не подозревал главный герой о другой стороне натуры девушки. Она казалась вполне довольной привычной жизнью, в которой было место театрам, ресторанам, веселью. Отказ от светских радостей ради монашеской обители свидетельствует о глубоких внутренних терзаниях, которые происходили в душе молодой женщины. Возможно, именно этим и объясняется то равнодушие, с которым она относилась к привычной жизни. Она не могла найти себе места среди всего, что ее окружало. И даже любовь не смогла помочь ей в обретении духовной гармонии.

Любовь и трагедия в этом рассказе идут рука об руку, как, впрочем, и во многих других произведениях Бунина. Любовь сама по себе представляется не счастьем, но тяжелейшим испытанием, которое нужно перенести с честью. Любовь посылается людям, которые не могут, не умеют вовремя ее понять и оценить.

В чем трагедия главных героев рассказа “Чистый понедельник”? В том, что мужчина и женщина так и не смогли понять и оценить друг друга в должной мере. Каждый человек — это целый мир, целая Вселенная. Внутренний мир девушки, героини рассказа, очень богат. Она находится в раздумьях, в духовном поиске. Ее привлекает и одновременно пугает окружающая действительность, она не находит того, к чему можно привязаться. И любовь предстает не спасением, а еще одной тяготившей ее проблемой. Именно поэтому героиня и решает отказаться от любви.

Отказ от мирских радостей и развлечений выдает в девушке сильную натуру. Именно таким образом она отвечает на собственные вопросы о смысле бытия. В монастыре ей не приходится задавать себе какие-то вопросы, теперь смыслом жизни для нее становится любовь к Богу и служение ему. Все суетное, пошлое, мелкое и незначительное больше никогда ее не коснется. Теперь она может пребывать в своем одиночестве, не беспокоясь, что оно будет нарушено.

Рассказ может показаться грустным и даже трагичным. В какой-то степени это действительно так. Но одновременно рассказ “Чистый понедельник” возвышенно прекрасен. Он заставляет задуматься об истинных ценностях, о том, что каждому из нас рано или поздно приходится столкнуться с ситуацией нравственного выбора. И далеко не каждому хватает мужества признать, что выбор сделан неправильно.

Сначала девушка живет так, как живут многие из ее окружения. Но постепенно она понимает, что ее не устраивает не только сам образ жизни, но и все мелочи и детали, которые окружают ее. Она находит в себе силы искать иной вариант и приходит к выводу, что спасением для нее может стать любовь к Богу. Любовь к Богу одновременно возвышает ее, но в то же время делает совершенно непостижимыми все ее поступки. Главный герой, влюбленный в нее мужчина, практически ломает свою жизнь. Он остается в одиночестве. Но дело даже не в том, что она оставляет его совершенно неожиданно. Она поступает с ним жестоко, заставляя его страдать и мучиться. Правда, мучится вместе с ним. Мучится и страдает по собственной воле. Об этом свидетельствует письмо героини: “Пусть бог даст сил не отвечать мне — бесполезно длить и увеличивать нашу муку…”.

Влюбленные разлучаются не потому, что складываются неблагоприятные обстоятельства На самом деле причина совсем в ином. Причина — в возвышенной и одновременно глубоко несчастной девушке, которая не может найти для себя смысл существования. Она не может не заслуживать уважения — эта удивительная девушка, которая не побоялась так резко изменить свою судьбу. Но вместе с тем она кажется непостижимым и непонятным человеком, так непохожим на всех, кто ее окружал.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.coolsoch.ru/

Контрольная работа: История генетики

Содержание

Введение

1. История развития генетики как науки

2. Основные положения генетики

3. Генная инженерия

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Биологические системы обладают способностью сохранять и передавать информацию в виде структур и функций, возникших в прошлом в результате длительной эволюции.

Открыты подвижные генетические элементы, которые оказались замешаны в таких общебиологических явлениях, как азотфиксация, злокачественный рост клеток, работа иммунной системы и приспособление бактерий к антибиотикам, нестабильные мутации, материнская наследственность.

Генетика — это биологическая наука о наследственности и изменчивости организмов и методах управления ими.

Центральным понятием генетики является «ген». Это элементарная единица наследственности, характеризующаяся рядом признаков.

В основу генетики легли закономерности наследственности, обнаруженные австрийским биологом Г. Менделем при проведении им серии опытов по скрещиванию различных сортов гороха.

Основные направления исследований учёных — генетиков:

1. Изучение молекул нуклеиновых кислот, являющихся хранителями генетической информации каждого вида живого, единицами наследственности.

2. Исследование механизмов и закономерностей передачи генетической информации.

3. Изучение механизмов реализации генетической информации в конкретные признаки и свойства живого.

4. Выяснение причин и механизмов изменения генетической информации на разных этапах развития организма.

1. История развития генетики как науки

После повсеместного распространения учения Ч. Дарвина одним из первых критиков, указавших на слабое место в теории, был шотландский исследователь Ф. Дженкинс. В 1867 г. он заметил, что в дарвиновской теории нет ясности в вопросе о том, как осуществляется накопление в потомстве тех или иных изменений. Ведь сначала изменения признака происходят только у некоторых особей. После скрещивания с нормальными особями должно наблюдаться не накопление, а разбавление данного признака в потомстве. То есть в первом поколении остаётся Ѕ изменения, во втором — ј изменения и т. д. вплоть до полного исчезновения этого признака. Ч. Дарвин так и не нашёл ответа на этот вопрос.

Между тем решение этого вопроса существовало. Его получил преподаватель монастырской школы в Брно (Чехия) Г. Мендель. В 1865 году были опубликованы результаты его работ по гибридизации сортов гороха, где были открыты важнейшие законы наследственности. Автор показал, что признаки организмов определяются дискретными наследственными факторами.

Он ещё до выхода в свет книги Ч. Дарвина хотел проследить судьбу изменений генотипов в разных поколениях гибридов. Объектом исследования стал горох. Мендель взял два сорта гороха — с жёлтыми и с зелёными семенами. Скрестив эти два сорта, он обнаружил в первом поколении гибридов горох только с жёлтыми семенами. Путём самоопыления полученных гибридов он получил второе поколение. В нём появились особи с зелёными семенами, но их было заметно меньше, чем с жёлтыми. Подсчитав число тех и других, Мендель пришёл к выводу, что число особей с желтыми семенами относится к числу особей с зелёными как приблизительно 3:1.

Параллельно он проводил серию других опытов с растениями, прослеживая какой-либо признак в нескольких поколениях. В каждом опыте в первом поколении проявлялся только один из родительских признаков. Мендель назвал его доминантным. Временно исчезающий признак он назвал рецессивным. Во всех опытах отношение числа особей с доминантным признаком к числу особей с рецессивным признаком среди гибридов второго поколения было в среднем равно 3:1.

Итак, можно было утверждать, что при скрещивании растений с противоположными признаками происходит не разбавление признаков, а подавление одного признака другим, в связи с этим необходимо различать доминантные и рецессивные признаки.

Мендель пошёл в своих экспериментах дальше. Он произвёл самоопыление гибридов второго поколения и получил гибриды третьего, а затем и четвёртого поколения. Он обнаружил, что гибриды второго поколения с рецессивным признаком при дальнейшем размножении не расщепляются ни в третьем, ни в четвёртом поколениях. Так же ведёт себя примерно треть гибридов второго поколения с доминантным признаком. Две трети гибридов с доминантным признаком расщепляются при переходе к гибридам третьего поколения, причём опять-таки в отношении 3:1. Получившиеся при этом расщеплении гибриды третьего поколения с рецессивным признаком и треть гибридов с доминантным признаком при переходе к четвёртому поколению не расщепляются, а остальные гибриды третьего поколения расщепляются, причём снова в отношении 3:1.

Этот факт демонстрирует важное обстоятельство: особи с одинаковыми внешними признаками могут обладать разными наследственными свойствами, то есть по фенотипу нельзя судить с достаточной полнотой о генотипе. Если особь не обнаруживает в потомстве расщепления, то её называют гомозиготной, если обнаруживает — гетерозиготной.

В итоге Г. Менделем был сформулирован закон единообразия гибридов первого поколения: первое поколение гибридов в силу проявления у них лишь доминантных признаков всегда единообразно. Этот закон носит также название первого закона Менделя или закона доминирования. Однако результаты его исследований оставались практически неизвестными почти 35 лет — с 1865 по 1900.

В 1900 году законы Менделя были переоткрыты независимо сразу тремя учеными — Г. де Фризом в Голландии, К. Корренсом в Германии и Э. Чермаком в Австрии. В 1909 датский ученый В. Иогансен ввёл понятие «ген» (от греч. слова «происхождение»).

Хромосомная теория наследственности, разработанная в 1910-1915 годах в трудах А. Вейсмана, Т. Моргана, А. Стертеванта, Г. Дж. Меллера и других утверждает, что передача признаков и свойств организма от поколения к поколению (наследственность) осуществляется в основном через хромосомы, в которых расположены гены.

В 1944 году американскими биохимиками (О. Эвери и др.) было установлено, что носителем свойства наследственности является ДНК.

С этого времени началось быстрое развитие науки, исследующей основные проявления жизни на молекулярном уровне. Тогда же впервые появился новый термин для обозначения этой науки — молекулярная биология. Молекулярная биология исследует, каким образом и в какой мере рост и развитие организмов, хранение и передача наследственной информации, превращение энергии в живых клетках и другие явления обусловлены структурой и свойствами биологически важных молекул (главным образом белков и нуклеиновых кислот).

В 1953 году была расшифрована структура ДНК (Ф. Крик, Д. Уотсон). Расшифровка структуры ДНК показала, что молекула ДНК состоит из двух комплементарных полинуклеотидных цепей, каждая из которых выступает в качестве матрицы для синтеза новых аналогичных цепей. Свойство удвоения ДНК обеспечивает явление наследственности.

Расшифровка структуры ДНК была революцией в молекулярной биологии, которая открыла период важнейших открытий, общее направление которых — выработка представлений о сущности жизни, о природе наследственности, изменчивости, обмена веществ. В соответствии с молекулярной биологией, белки — это очень сложные макромолекулы, структурными элементами которых являются аминокислоты. Структура белка задается последовательностью образующих его аминокислот. При этом из 100 известных в органической химии аминокислот в образовании белков всех организмов используется только двадцать. До сих пор не ясно, почему именно эти 20 аминокислот синтезируют белки органического мира. Вообще, в любом существе, живущем на Земле, присутствуют 20 аминокислот, 5 оснований, 2 углевода и 1 фосфат.

К концу XIX века в результате повышения оптических качеств микроскопов и совершенствования цитологических методов стало возможно наблюдать поведение хромосом в гаметах и зиготах.

Материальные основы наследственности стали проясняться около 50 лет назад, когда Ф. Крик и Дж. Уотсон расшифровали строение ДНК. Задолго до этого биологи, изучая передачу наследственных признаков при скрещивании, поняли, что каждый признак определяется отдельной частицей, которую назвали геном. Оказалось, что гены лежат в ядре клетки, в хромосомах. После открытия роли ДНК и механизма синтеза белков стало ясно, что ген — это участок цепочки ДНК, на котором записано строение молекулы определённого белка. В некоторых генах всего 800 пар нуклеотид, в других — около миллиона. У человека всего около 90 тыс. генов.

Каждая прядь молекулы ДНК представляет собой цепочку из четырёх типов звеньев — нуклеотид, повторяющихся в разном порядке. Нуклеотиды обычно считают парами, так как в молекуле ДНК две цепочки и их нуклеотиды соединены поперечными связями попарно. Четыре сорта нуклеотид, четыре «буквы» позволяют записать генетический текст, который прочитывается механизмами синтеза белка в живой клетке. Группа из трёх стоящих подряд нуклеотид, действуя через довольно сложный механизм передачи, заставляет рибосому — внутриклеточную частичку, занимающуюся синтезом белков — подхватывать из цитоплазмы определённую аминокислоту. Затем следующие три нуклеотида через посредников диктуют рибосоме, какую аминокислоту ставить в цепочку белка на следующее место и так постепенно получается молекула белка. Информации, записанной в ДНК тройками пар нуклеотид, достаточно для построения нового организма со всеми его особенностями.

Генетическая информация хранится в виде последовательности нуклеотид. Она передаётся в клетке от ДНК к РНК. В процессе этой реакции воспроизводится часть последовательности ДНК, ген и синтезируется матричная РНК. Последовательность матричной РНК, состоящей только из одной цепи, является комплементарной последовательности нуклеотид кодирующей её цепи ДНК.

Зародилась новая отрасль генетики — геномика, изучающая целые геномы. До недавнего времени на основе достижений молекулярной биологии и генной инженерии удалось прочитать генетические тексты вирусов грибков, дрожжевых бактерий и, наконец, в 1998 году после 8 лет напряженной работы удалось прочитать геном многоклеточного животного — нематоды (маленького червячка, обитающего в почве). Расшифрован геном человека. Геном нематоды состоит из примерно 100 миллионов пар нуклеотид. Геном человека состоит из 3 миллиардов пар. Создана международная программа «Геном человека». Лаборатории в разных странах сообщают данные о расшифровке нуклеотид (секвенировании) в Международный банк данных, доступных каждому исследователю.

Ее результаты существенны для понимания происхождения человека и других видов, эволюции молекул и клеток, взаимодействия информации с потоками веществ и энергии в живых системах. Сегодня ученые полностью расшифровали структуру и расположение всех генов, присутствующих в человеческом организме. Но потребуется значительное время и средства, чтобы понять законы функционирования генов — партитуру, которая превращает солистов (гены) в слаженный оркестр.

Биогенетический закон сформулировал Э. Геккель в 1866 г. на основе идей Ч. Дарвина и исследований Ф. Мюллера. Поэтому он носит название биогенетического закона Э. Геккеля — Ф. Мюллера. Биогенетический закон в 1910 г. существенно уточнил А. Н. Северцев (1866 — 1936), создавший теорию филэмбриогенеза.

Согласно этому закону, зародыши в процессе развития повторяют в несколько сокращённом виде эволюционный путь, пройденный их предками, то есть существует сходство между эмбриональным развитием и эволюционным процессом. В настоящее время установлено, что зародыши высших форм животных сходны с зародышами низших форм. Ранние стадии развития зародыша удивительно сходны у всех позвоночных, и нелегко отличить зародыш человека от зародыша свиньи, цыплёнка, лягушки или рыбы. Повторение (рекапитуляция) в онтогенезе филогенетических черт может быть неполным, с определенными искажениями, связанными с дальнейшими эволюционными преобразованиями, в частности могут повторяться особенности соответствующих фаз развития предковых форм.

Важнейшее достижение биогенеза заключается в формировании генетических программирующих устройств, позволяющих закреплять достигнутое. Соревнование различных программ в борьбе за существование ведёт к двум важным следствиям:

Во-первых, естественный отбор совершенствует программы индивидуального развития особей.

Во-вторых, возникает программирование направления эволюции видов. При этом программирующим устройством становится сама биосфера. Ведь она определяет особенности, скорость и направление эволюционных преобразований видов, входящих в её состав.

2. Основные положения генетики

К настоящему времени установлено, что ген — единица наследственного материала, ответственная за формирование какого-либо элементарного признака, то есть единица наследственной информации — представляющая собой участок молекулы ДНК.

Хромосомы — это структурные элементы ядра клетки, которые состоят из молекулы ДНК и белков, содержат набор генов с заключенной в них наследственной информацией.

Различают два типа клеток — половые клетки (гаметы) и соматические. В ядре каждой клетки находятся нитевидные хромосомы, представляющие собой гигантские молекулы ДНК в соединении с молекулами белков. В молекулах ДНК содержится вся информация, определяющая генотип данного организма. Отдельные участки хромосомы, ответственные за те или иные наследственные признаки, называются генами. Каждая хромосома содержит несколько сотен генов.

Каждому виду соответствует определённый набор хромосом, определяемый количеством хромосом и их генными характеристиками. Например, у овса 42 хромосомы, у плодовой мушки дрозофилы 8, у шимпанзе 48, у человека 46 хромосом. Ядро каждой соматической клетки содержит полный набор хромосом, соответствующий данному виду. То есть в каждой клетке организма содержится вся наследственная информация.

В то же время каждая гамета (половая клетка) имеет в два раза меньше хромосом, чем соматическая клетка. В хромосомный набор соматической клетки входят две половые хромосомы. У женских особей обе половые хромосомы одинаковые (две Х-хромосомы). У мужских особей половые хромосомы разные (X-хромосома и Y-хромосома). Неполовые хромосомы, имеющиеся в соматической клетке, разбиваются на пары. Попавшие в одну пару хромосомы (гомологичные) очень похожи друг на друга. Каждая содержит одно и то же число генов, одинаковым образом расположенных на хромосомных нитях и отвечающих за одни и те же виды признаков.

Например, у гороха есть пара гомологичных хромосом, каждая из которых содержит ген окраски семян. У этого гена есть две разновидности (аллели) — доминантная и рецессивная, соответственно существуют доминантный и рецессивный аллели. Далее, если в обеих гомологичных хромосомах рассматриваемый ген представлен одинаковыми аллелями, то данная особь гомозиготна по рассматриваемому признаку. Если же в одной хромосоме содержится один аллель, а в другой гомологичной хромосоме другой, то данная особь гетерозиготна. В её фенотипе проявляется признак, отвечающий доминантному аллелю.

Гамета имеет только одну половую хромосому. У женской особи это всегда X-хромосома. У мужской особи это может быть Х или Y-хромосома. Кроме единичной половой хромосомы гамета содержит по одной хромосоме из каждой пары гомологичных хромосом. При оплодотворении мужская гамета сливается с женской. Оплодотворённая женская гамета (зигота) имеет полный хромосомный набор. В каждой паре гомологичных хромосом одна хромосома получена от отца, а другая от матери. Организм развивается из зиготы посредством клеточных делений. В каждом случае делению клетки предшествует дублирование (удвоение) всех хромосом, содержащихся в ядре клетки. В результате ядро каждой соматической клетки организма содержит тот же самый набор хромосом и генов, какой имела зигота.

Генетический материал всех живых существ состоит из ДНК — молекулярного волокна длиной до нескольких сантиметров, состоящего из нуклеотид, отличающихся друг от друга наличием одного из четырёх оснований: аденина А, цитозина С, гуанина G, и тимина Т. Эти нуклеотиды обладают фундаментальным свойством комплементарности. Так основанию А соответствует основание Т, а основанию С — основание G. Стабильная форма ДНК представляет собой спираль из двух комплементарных цепей. Свойство комплементарности играет главную роль в репликации генетического материала, а также в экспрессии генов.

У человека геном образуют примерно 3·109 (три млрд.) нуклеотид, составляющих 23 различные нити ДНК, сжатые в компактные образования окружающими их белками и образующие 23 хромосомы. В зависимости от размеров каждая хромосома содержит текст, состоящий из 100-300 млн. «букв» А, С, G, Т. В каждой клетке нашего тела содержатся два почти идентичных экземпляра каждой хромосомы (диплоидное состояние): одна хромосома представляет собой копию отцовской хромосомы, другая — материнской. И только в половых клетках (гаметах) находится по одной копии каждой хромосомы (гаплоидное состояние).

Нестойкое, нестабильное состояние гена, когда он начинает мутировать в десятки, сотни раз чаще обычного, связано не с изменениями внутри самого гена, а с введением в район его расположения определенного «контролирующего» элемента, способного блуждать по хромосомам. Эти элементы влияют на «включение» и «выключение» генов, т.е. на темп наследственной изменчивости. Одно из самых удивительных открытий для генетиков в последние 15-20 лет состояло в осознании повсеместности подвижных элементов, общности их строения и причастности к самым разным генетическим явлениям. Подвижные гены имеют на одном и другом конце повторы. Такие генетические тексты, обрамленные повторами, начинают вести свою отдельную от общей наследственной системы жизнь. Именно такого рода структуры получают возможность увеличивать число своих копий в хромосомах. Они подчиняют своему звучанию близлежащие гены, которые либо замолкают, либо усиливают активность, либо начинают работать в другом режиме. Включив в свой состав участок ДНК, отвечающий за самоудвоение, подвижный элемент превращается в плазмиду, которая самостоятельно размножается вне дочерней хромосомы у бактерий и вне ядра в клетках высших организмов.

В классической генетике: мутация возникает случайно; им подвержены единичные особи; их частота очень мала. В «подвижной генетике» изменения не случайны, зависят от типа подвижного элемента; им подвержены много особей; их частота велика, может достигать десятка процентов.

Именно с мобильностью активных элементов связывают обнаруженные в природных популяциях дрозофил регулярные вспышки мутации определенных генов. Темп мутационного процесса непостоянный, так, время от времени популяции или виды вступают в «мутационный» период. Самое поразительное открытие в генетике за последнее время — это возможность с помощью мобильных элементов переносить гены или группы генов от одних видов к другим (иногда к самым далеким), т.е. благодаря перемещающимся элементам генофонды всех организмов объединены в общий генофонд всего живого мира. Это особенно ярко продемонстрировали плазмиды с детерминантами устойчивости к антибиотикам в колоссальном эксперименте, невольно поставленном человеком на бактериях. С помощью генсектицидов человек расширяет эксперимент на насекомых, и в ответ их популяции, вероятно, охватываются определенными, быстро распространяющимися генетическими элементами, повышающими устойчивость организма («генетическая экспансия»). Предполагается, что когда-то в клетках насекомых поселились бактерии — симбионты, которые постепенно передали большинство своих генов в ядро и превратились в митохондрии и пластиды. Это замечательный пример переноса генов от про- к эукариотам. Способность клеток одного вида воспринимать ДНК от других, иногда эволюционно далеких видов, возможность горизонтального переноса генов считается «одним из главных чудес XX века». Классическая генетика гласит: каждый ген располагается на своей хромосоме и занимает на ней строго фиксированное положение. Сейчас известно много вариантов перемещающихся элементов, которые могут менять свое место на хромосоме и даже перемещаться с хромосомы на хромосому. Таким образом могут рождаться новые признаки организма.

3. Генная инженерия

Генная инженерия есть полное или частичное изменение наследственных способностей живой клетки (или целого организма) путём введения в неё новой генетической информации. В результате такой манипуляции клетка начинает вырабатывать вещества, которые ранее она вообще не была способна производить. Генная инженерия покушается как минимум на 3 фундаментальных принципа, установленных природой:

Эволюционный принцип возникновения и развития жизни на Земле во всей её целостности. В лабораториях осуществляется генная манипуляция с бесчисленным множеством особей только одного штамма.

Принцип целостности жизни. Не учитывается взаимодействие ДНК-молекул со всем тем, что образует живой организм.

Человек в рамках естествознания до сих пор не рассматривается как часть природы.

В целом деятельность учёных не противоречит этическому кодексу. Они стремятся к приумножению знаний, но не любой ценой и их действия прямо или косвенно направлены на улучшение жизни человечества. Однако судьба открытий зависит не только от воли учёных. Они быстро выходят за рамки чистой науки и приобретают социальное звучание. Поэтому необходимо тщательно обдумать и осмыслить возможные последствия открытий в генетике. Важнейшей задачей в этой сфере является ознакомление общественности с результатами исследований, чтобы люди могли выработать своё отношение к последствиям осуществляемой деятельности.

Например, нет ничего невозможного в том, что в случае злоупотребления генетическая диагностика, целью которой является раннее выявление заболевания, вполне может быть поставлена на службу некой разновидности евгеники и использоваться для исключения из общества индивидов, считающихся слабыми или не соответствующими норме. Такие возможности могут оказаться привлекательными для тоталитарных государств, и тогда генетика станет страшным оружием, превратив в практику пренатальную селекцию людей на основе генетической информации.

Следует признать, что такого рода селекция фактически уже осуществляется, когда, например, обследуется женщина с 12 недельной беременностью, чтобы выяснить, нет ли у плода серьёзного генетического нарушения. По сути, это евгенический отбор, но он направлен на то, чтобы оказать помощь новорожденному или прервать беременность, если болезнь угрожает жизни ребенка или обрекает его на страдания.

Евгеника явилась продуктом эпохи империализма. Идеологическое обоснование евгеники сводится к следующим рассуждениям: если нациям и расам предстоит участвовать в борьбе за существование, то каждая из них должна обеспечить свою приспособленность к выживанию. В этих условиях свободное предпринимательство не может рассматриваться как эффективный способ планирования социального и экономического развития. Биологическое качество белой расы подвергается эрозии вследствие размножения индивидов. наделённых неблагоприятными признаками. Вместо того чтобы оказаться исключёнными в результате конкуренции, эти неполноценные индивиды размножаются в трущобах больших индустриальных городов.

Термин «евгеника» был предложен Фрэнсисом Гальтоном применительно к программе государственного контроля над воспроизводством населения, которая предусматривала принятие мер для предотвращения передачи неблагоприятных признаков от неприспособленных индивидов последующим поколениям.

Проигнорированная при своём появлении программа Ф. Гальтона была серьёзно воспринята в начале ХХ века. Евгеника развивалась в Великобритании и США. Достигла своего расцвета в нацистской Германии, где стремление к господству над «низшими» расами в обязательном порядке подкреплялась борьбой за «чистоту» арийской расы. Но фашисты отнюдь не были новаторами в развитии этих идей, они просто использовали и развили программу, которая уже осуществлялась полным ходом в самой Германии и других европейских странах. И в Германии, и в США уголовные и умственно неполноценные элементы подвергались хирургической стерилизации, в то время как в Великобритании они помещались в специальные учреждения и изолировались от общества, чтобы прекратить их воспроизводство.

Наука оказалась втянутой в евгенику несколькими путями. Психологи разрабатывали тесты для выявления так называемых «умственно неполноценных» индивидов. Биологи занимались обоснованием мнения, согласно которому отрицательные качества закрепляются в наследственности и не могут быть улучшены ни с помощью образования, ни посредством формирования благоприятного окружения.

Так называемая евгеника и расовая гигиена были основаны на ложной вере в возможность улучшения генофонда, что привело к отрицанию безусловного права личности иметь детей и выбирать супруга, а во времена нацистского геноцида — и права на саму жизнь. Как элемент принудительной социальной политики евгеника не исчезла: она жива в тех странах, где существуют законы о стерилизации. В качестве идеологии она принимается в расчёт в ряде государств и находит сторонников среди некоторых групп населения. Нередки случаи злоупотребления результатами исследований в области генетики поведения, что нередко проявляется в спорах по поводу тестов для определения коэффициента интеллектуального развития, эмоциональных отклонений и других психических расстройств.

Проблемы и дилеммы, связанные с использованием информации о наследственности, не обязательно потребуют принятия драконовских мер. В то же время возможен и такой вариант развития событий, так как её использование может привести к дискриминации на всех уровнях, начиная с работодателей, сотрудников отделов кадров, страховых компаний по отношению к людям, чьи генетические характеристики обусловливают особую восприимчивость к определённым заболеваниям, раннюю инвалидность или преждевременную смерть.

Этические аспекты генной инженерии выражают частный, хотя и очень значимый вопрос, входящий в круг проблем, рассматриваемых биоэтикой. Последняя включает этические регулятивы отношения к живым существам, в том числе и к человеку.

Остро стоит проблема генной инженерии человека. Её можно сформулировать так: допустимо ли, с точки зрения моральных норм, хирургическое вмешательство в генотип человека?

Актуальность генной инженерии человека обнаруживается сразу, как только мы обратимся к необходимости лечения больных с наследственными болезнями, обусловленными геномом.

При этом особенно важна забота о будущих поколениях, которые не должны расплачиваться собственным здоровьем за недостатки и ущербность своего генома и генофонда сегодняшнего поколения.

Необходимость исправления «ошибок природы», генной терапии наследственных болезней выдвигает на первый план генную инженерию.

Заключение

Теория наследственности, начатая пионерскими работами Г. Менделя в XIX веке и продолженная в наши дни на уровне практического вмешательства человека в наследственную структуру организмов, продолжает стремительно развиваться.

Спецификой развития теории наследственности в наши дни является её естественнонаучный характер, основанный на экспериментальном исследовании и конструировании живых организмов.

Биотехнологии превращаются в весомую часть структур мирового промышленного производства. Биоинженерия стоит на пороге, вероятно, непредсказуемых по своим последствиям открытий.

Философское, этическое, экологическое осмысление уже открытого и реализуемого и тем более ещё не открытого существенно отстают и сегодня не способны нормативно определять те или иные аспекты развития биоинженерии.

Генная инженерия — это раздел молекулярной биологии, прикладная молекулярная генетика, задачей которой является целенаправленное конструирование новых, не существующих в природе сочетаний генов при помощи генетических и биохимических методов. Она основана на извлечении из клеток какого-либо гена или группы генов, соединении их с определёнными молекулами нуклеиновых кислот и внедрении полученных гибридных молекул в клетки другого организма.

Список использованной литературы

Дубнищева Т.Я. Концепции современного естествознания. – Новосибирск: ООО «Издательство ЮКЭА», 1997. – 832 с.

Концепции современного естествознания. – СПб.: Нива, 2002. — 365 с.

Концепции современного естествознания / Под ред. С.И. Самыгина. — Ростов/нД: «Феликс», 1997. — 448 с.

Найдыш В.М. Концепции современного естествознания. – М.: Гардарики, 1999. – 476 с.

Самченко В.Н. Концепции современного естествознания. Курс лекций http://vladnik.boom.ru/kcse.htm.

Солопов Е.Ф. Концепции современного естествознания. – М.: ВЛАДОС, 1998. – 232 с.

Авторский материал: Отечественные историки о государе Иване IV Грозном: С.Ф. Платонов

Отечественные историки о государе Иване IV Грозном: С.Ф. Платонов

ИЗ «ПОЛНОГО КУРСА ЛЕКЦИЙ ПО РУССКОЙ ИСТОРИИ»

Публикуется по: Платонов С. Ф. Полный курс лекций по русской истории. Ростов-на-Дону, 1999. С. 113–125.

ВРЕМЯ ИВАНА ГРОЗНОГО

Время Ивана Грозного давно привлекает к себе внимание ученых и беллетристов необычным в русской истории драматизмом положений и яркостью характеров. В эпохе Грозного много содержания: бурное детство великого князя; период светлых реформ и счастливых войн на востоке; ссора с советниками и опалы на них; опричнина, которая была, в сущности, глубоким государственным переворотом; сложный общественный кризис, приведший к опустению государственного центра; тяжелая и неудачная борьба за балтийский берег — вот главнейшие факты, подлежащие нашему вниманию в царствование Ивана Грозного. Но нельзя сказать, чтобы мы хорошо знали эти факты. Материалы для истории Грозного далеко не полны, и люди, не имевшие с ними прямого знакомства, могут удивиться, если узнают, что в биографии Грозного есть годы, даже целые ряды лет без малейших сведений о его личной жизни и делах.

Первые годы. Таково прежде всего время его детства и юности. По восьмому году он остался круглым сиротой и с младшим братом Юрием попал на попечение бояр, которые питали их «яко иностранных или яко убожайшую чадь», так что Грозный, по его словам, пострадал «во одеянии и во алкании». Внешние лишения сопровождались моральными обидами. Грозный с негодованием вспоминал, как Шуйские вели себя: «Нам бо во юности детства играюще, а князь И. В. Шуйский сидит на лавке, локтем опершися, отца нашего о постелю ногу положив, к нам же не преклоняйся». А в официальной обстановке, при народе, те же Шуйские по «чину» низко преклонялися перед маленьким великим князем и тем учили его двуличию и притворству. Растащив многое из великокняжеского имущества, бояре явились перед мальчиком-государем грабителями и «изменниками». Ссорясь и «приходя ратью» друг на друга, бояре не стеснялись оскорблять самого государя, вламываясь ночью в его палаты и силой вытаскивая от него своих врагов. Шуйских сменял князь Бельский с друзьями, Бельского опять сменяли Шуйские, Шуйских сменяли Глинские, а маленький государь смотрел на эту борьбу боярских семей и партий до тех пор, пока не научился сам насильничать и опаляться, — и «от тех мест почали бояре от государя страх имети и послушание». Они льстили его дурным инстинктам, хвалили жестокость его забав, говоря, что из него выйдет храбрый и мужественный царь, — и из мальчика вышел испорченный и распущенный юноша, возбуждавший против себя ропот населения. Однако в конце 1546 и начале 1547 г. этот юноша выступает перед нами с чертами некоторой начитанности и политической сознательности. В литературно отделанных речах, обращенных к митрополиту и боярам, он заявляет о желании жениться и принять царский венец: «Хочу аз поискати прежних своих прородителей чинов — и на царство на великое княжение хочу сести». Грозный, принимая венец (1547), является носителем того идеала, которым, как мы видели, определяла свою миссию его народность; он ищет царства, а не только великого княжения, и официально достигает его в утвердительной грамоте цареградского патриарха (1561). И не только в деле о царском венце, но и во всех своих выступлениях пред духовенством и боярами молодой царь обнаруживает начитанность и умственную развитость: для своего времени это образованный человек. Раздумывая над тем, откуда могли прийти к распущенному морально юноше его знания и высшие умственные интересы, мы можем открыть лишь один источник благотворного влияния на Грозного. Это — круг того митрополита Макария, который в 1542 г. был переведен на московскую митрополию с новгородской архиепископии. С Макарием в Москву перешли его сотрудники по литературному делу — собирания «великих минейчетьих» — и в их числе знаменитый священник Сильвестр. Сам Макарий пользовался неизменным почитанием Грозного и имел на него хорошее влияние; а Сильвестр прямо стал временщиком при Грозном и «владяше обема властми и святительскими и царскими, яко же царь и святитель». Воздействие этих лиц обратило Грозного от забав к чтению, к вопросам богословского знания и политических теорий. Способный и впечатлительный от природы, Грозный скоро усвоил себе все то, чем питался ум и возбуждалось чувство передовых москвичей, и сам стал (по выражению одного из ближайших потомков — князя И. М. Катырева-Ростовского) «муж чюднаго рассуждения, в науке книжнаго поучения доволен и многоречив зело». Таким образом, моральное воспитание Грозного не соответствовало умственному образованию: душа Грозного была всегда ниже его ума.

Годы 1550–1564. С совершеннолетием Грозного начинается лучший период его деятельности. Влияние Сильвестра выразилось, между прочим, в том, что он собрал около царя особый круг советников, называемый обыкновенно «Избранной радой» (так именовал его в своем сочинении о Грозном кн. Курбский). Это не была ни «ближняя дума», ни дума вообще, а особая компания бояр, объединившихся в одной цели овладеть московской политикой и направить ее по-своему. Вспоминая об этой компании, Грозный раздраженно говорил, что эти бояре «ни единыя власти не оставиша, идеже свои угодники не поставиша». Нет сомнения, что «избранная рада» пыталась захватить правление в свои руки и укрепить свое влияние на дела рядом постановлений и обычаев, неудобных для московских самодержцев. Состоя, по-видимому, из потомков удельных князей, «княжат», рада вела политику именно княжескую и поэтому должна была рано или поздно прийти в острое столкновение с государем, сознающим свое полновластие. Столкновения и начались с 1553 г., во время тяжкой болезни Грозного, обнаружилось, что «рада» желала воцарения не маленького сына Грозного, Димитрия, а двоюродного брата его (Грозного) — князя Владимира Андреевича: «Оттоле бысть вражда велия государю с князем Владимиром Андреевичем (говорит летопись), а в боярях смута и мятеж, а царству почала быти во всем скудость». Полный разрыв царя с «радою» произошел около 1560 г., когда удалены были из Москвы Сильвестр и другой царский любимец А. Адашев. До тех же пор, в продолжение 12–13 лет, правительственная деятельность Грозного шла под влиянием «избранной рады» и отличалась добрыми свойствами. В это время была завоевана Казань (1552), занята Астрахань (1556) и были проведены серьезные реформы.

Завоевание Казани имело громадное значение для народной жизни. Казанская татарская орда связала под своей властью в одно сильное целое сложный инородческий мир: мордву, черемису, чувашей, вотяков, башкир. Черемисы за Волгой, на р. Унже и Ветлуге, и мордва за Окой задерживали колонизационное движение Руси на восток; а набеги татар и прочих «язык» на русские поселения страшно вредили им, разоряя хозяйства и уводя в «полон» много русских людей. Казань была хронической язвой московской жизни, и потому ее взятие стало народным торжеством, воспетым народной песней. После взятия Казани, в течение всего 20 лет, она была превращена в большой русский город; в разных пунктах инородческого Поволжья были поставлены укрепленные города как опора русской власти и русского поселения. Народная масса потянулась, не медля, на богатые земли Поволжья и в лесные районы среднего Урала. Громадные пространства ценных земель были замирены московской властью и освоены народным трудом. В этом заключалось значение «Казанского взятия», чутко угаданное народным умом. Занятие нижней Волги и Западной Сибири было естественным последствием уничтожения того барьера, которым было для русской колонизации Казанское царство.

Одновременно с казанскими походами Грозного шла его внутренняя реформа. Начало ее связано с торжественным «Собором», заседавшим в Москве в 1550–1551 гг. Это не был Земский собор в обычном смысле этого термина. Предание о том, будто бы в 1550 г. Грозный созвал в Москве представительное собрание «всякого чина» из городов, признается теперь недостоверным. Как показал впервые И. Н. Жданов, в Москве заседал тогда собор духовенства и боярства по церковным делам и «земским». На этом соборе или с его одобрения в 1550 г. был «исправлен» Судебник 1497 г., а в 1551 г. был составлен «Стоглав», сборник постановлений канонического характера. Вчитываясь в эти памятники и вообще в документы правительственной деятельности тех лет, мы приходим к мысли, что тогда в Москве был создан целый план перестройки местного управления. «Этот план, — говорит В. О. Ключевский, — начинался срочной ликвидацией тяжб земства с кормленщиками, продолжался пересмотром Судебника с обязательным повсеместным введением в суд кормленщиков, выборных старост и целовальников и завершался уставными грамотами, отменявшими кормления». Так как примитивная система кормлений не могла удовлетворять требованиям времени, росту государства и усложнению общественного порядка, то ее решено было заменить иными формами управления. До отмены кормления в данном месте кормленщиков ставили под контроль общественных выборных, а затем и совсем заменяли их органами самоуправления. Самоуправление при этом получало два вида: 1) Ведению выборных людей передавались суд и полиция в округе («губе»). Так бывало обыкновенно в тех местах, где население имело разносословный характер. В губные старосты выбирались обыкновенно служилые люди, и им в помощь давались выборные же целовальники (т. е. присяжные) и дьяк, составлявшие особое присутствие, «губную избу». Избирали вместе все классы населения. 2) Ведению выборных людей передавались не только суд и полиция, но и финансовое управление: сбор податей и ведение общинного хозяйства. Так бывало обыкновенно в уездах и волостях со сплошным тяглым населением, где издавна для податного самоуправления существовали земские старосты. Когда этим старостам передавались функции и губного института (или, что то же, наместничьи), то получалась наиболее полная форма самоуправления, обнимавшая все стороны земской жизни. Представители такого самоуправления назывались разно: излюбленные старосты, излюбленные головы, земские судьи. Отмена кормлений в принципе была решена около 1555 г., и всем волостям и городам предоставлено было переходить к новому порядку самоуправления. «Кормленщики» должны были впредь оставаться без «кормов», и правительству надобны были средства, чтобы чем-либо заменить кормы. Для получения таких средств было установлено, что города и волости должны за право самоуправления вносить в государеву казну особый оброк, получивший название «кормленаго окупа». Он поступал в особые кассы, «казны», получившие наименование «четвертей» или «четей», а бывшие кормленщики получили право на ежегодные «уроки» или жалованье «из чети» и стали называться «четвертчиками».

В связи с реформой местного управления и одновременно с ней шли меры, направленные к организации служилого класса. Служилые люди делились на «статьи», или разряды. Из общей их массы в 1550 г. была выделена избранная тысяча лучших детей боярских и наделена поместными землями в окрестностях Москвы («подмосковные «). Так образовался разряд «дворян московских», служивших по «московскому списку». Остальные служили «с городов» и назывались детьми боярскими «дворными» и «городовыми» (позднее «дворянами» и «детьми боярскими»). В 1550-х гг. был установлен порядок дворянской службы (устроены «сотни» под начальством «голов»); была определена норма службы с вотчин и поместий (с каждых 100 четвертей или полудесятин «доброй» земли «человек на коне в доспехе»); было регламентировано местничество. Словом, был внесен известный порядок в жизнь, службу и хозяйство служилого класса, представлявшего собой до тех пор малодисциплинированную массу.

Если рядом с этими мерами припомним меры, приведенные в «Стоглаве», относительно улучшения церковной администрации, поддержания церковного благочиния и исправления нравов, — то поймем, что задуманный Грозным и его «радой» круг реформ был очень широк и по замыслу должен был обновить все стороны московской жизни. Но правительство Грозного не могло вполне успешно вести преобразовательное дело по той причине, что в нем самом не было согласия и единодушия. Уже в 1552–1553 гг. Грозный в официальной летописи жалуется на бояр, что они «Казанское строение поотложиша», так как занялись внутренней реформой, и что они не хотели служить его сыну, а передались на сторону князя Владимира Андреевича. В 1557–1558 гг. у Грозного вышло столкновение с боярами из-за Ливонской войны, которой, по-видимому, боярская рада не желала. А в 1560 г., с кончиной жены Грозного Анастасии Романовны, у Грозного с его советниками произошел прямой разрыв. Сильвестр и Адашев были сосланы, попытки бояр их вернуть повели к репрессиям; однако эти репрессии еще не доходили до кровавых казней. Гонения получили решительный и жестокий характер только в связи с отъездами («изменой») бояр. Заметив наклонность недовольных к отъездам, Грозный брал с бояр, подозреваемых в желании отъехать в Литву, обязательства не отъезжать за поручительством нескольких лиц; такими «поручными грамотами» он связал все боярство. Но отъезды недовольных все-таки бывали, и в 1564 г. успел бежать в Литву князь Андрей Михайлович Курбский, бросив вверенные ему на театре войны войска и крепость. Принадлежа к составу «избранной рады», он пытался объяснить и оправдать свой побег «нестерпимою яростию и горчайшею ненавистью» Грозного к боярам его стороны. Грозный ответил Курбскому обличительным письмом, в котором противополагал обвинениям боярина свои обвинения против бояр. Обе стороны — монарх, стремившийся «сам править», и князь-боярин, представлявший принцип боярской олигархии, — обменялись мыслями с редкой откровенностью и резкостью. Бестужев-Рюмин в своей «Русской Истории» первый выяснил, что в этом вопросе о царской власти и притязаниях бояр-княжат основа была династическая. Потомки старой русской династии, «княжата», превратившись в служилых бояр своего сородича московского царя, требовали себе участия во власти; а царь мнил их за простых подданных, которых у него «не одно сто», и потому отрицал все их притязания. В полемике Грозного с Курбским вскрывался истинный характер «избранной рады», которая, очевидно, служила орудием не бюрократически-боярской, а удельно-княжеской политики, и делала ограничения царской власти не в пользу учреждений (думы), а в пользу известной общественной среды (княжат).

Опричнина. Такой характер оппозиции привел Грозного к решимости уничтожить радикальными мерами значение княжат, пожалуй, даже и совсем их погубить. Совокупность этих мер, направленных на родовую аристократию, называется опричниной. Суть опричнины состояла в том, что Грозный применил к территории старых удельных княжеств, где находились вотчины служилых князей-бояр, тот порядок, какой обыкновенно применялся Москвой в завоеванных землях. И отец, и дед Грозного, следуя московской правительственной традиции, при покорении Новгорода, Пскова и иных мест выводили оттуда наиболее видных и для Москвы опасных людей в свои внутренние области, а в завоеванный край посылали поселенцев из коренных московских мест. Это был испытанный прием ассимиляции, которой московский государственный организм усваивал себе новые общественные элементы. В особенности ясен и действителен был этот прием в Великом Новгороде при Иване III и в Казани при самом Иване IV. Лишаемый местной руководящей среды завоеванный край немедля получал такую же среду из Москвы и начинал вместе с ней тяготеть к общему центру — Москве. То, что удавалось с врагом внешним, Грозный задумал испытать с врагом внутренним. Он решил вывести из удельных наследственных вотчин их владельцев — княжат и поселить их в отдаленных от их прежней оседлости местах, там, где не было удельных воспоминаний и удобных для оппозиции условий; на место же выселенной знати он селил служебную мелкоту на мелкопоместных участках, образованных из старых больших вотчин. Исполнение этого плана Грозный обставил такими подробностями, которые возбудили недоумение современников. Он начал с того, что в декабре 1564 г. покинул Москву безвестно и только в январе 1565 г. дал о себе весть из Александровской слободы. Он грозил оставить свое царство из-за боярской измены и остался во власти, по молению москвичей, только под условием, что ему на изменников «опала своя класти, а иных казнити, и животы их и статки (имущество) имати, а учинити ему на своем государстве себе опришнину: двор ему себе и на весь свой обиход учинити особной». Борьба с «изменою» была целью; опричнина же была средством. Новый двор Грозного состоял из бояр и дворян, новой «тысячи голов», которую отобрали так же, как в 1550 г. отобрали тысячу лучших дворян для службы по Москве. Первой тысяче дали тогда подмосковные поместья; второй — Грозный дает поместья в тех городах, «которые городы поимал в опришнину»; это и были опричники, предназначенные сменить опальных княжат на их удельных землях. Число опричников росло, потому что росло количество земель, забираемых в опричнину. Грозный на всем пространстве старой удельной Руси, по его собственному выражению, «перебирал людишек», иных «отсылал», а других «принимал». В течение 20 последних лет царствования Грозного опричнина охватила полгосударства и разорила все удельные гнезда, разорвав связь «княженецких родов» с их удельными территориями и сокрушив княжеское землевладение. Княжата были выброшены на окраины государства, оставшиеся в старом порядке управления и носившие названия «земщины «, или «земского». Так как управление опричнинскими землями требовало сложной организации, то в новом «дворе» Грозного мы видим особых бояр (думу), особых «дворовых», дьяков, приказы, словом, весь правительственный механизм, параллельный государственному: видим особую казну, в которую поступают податные платежи с опричнинских земель. Для усиления средств опричнины Грозный «поимал» в опричнину весь московский север. Мало помалу опричнина разрослась до громадных размеров и разделила государство на две враждебные одна другой половины. Ниже будут указаны последствия этой своеобразной «реформы» Грозного, обратившего на свою землю приемы покорения чужих земель; здесь же заметим, что прямая цель опричнины была достигнута, и всякая оппозиция сломлена. Достигалось это не только системой принудительных переселений ненадежных людей, но и мерами террора. Опалы, ссылки и казни заподозренных лиц, насилия опричников над «изменниками», чрезвычайная распущенность Грозного, жестоко истязавшего своих подданных во время оргий, — все это приводило Москву в трепет и робкое смирение перед тираном. Тогда еще никто не понимал, что этот террор больше всего подрывал силы самого правительства и готовил ему жестокие неудачи вне и кризис внутри государства. До каких причуд и странностей могли доходить эксцессы Грозного, свидетельствует, с одной стороны, новгородский погром, а с другой — вокняжение Симеона Бекбулатовича. В 1570 г. по какому-то подозрению Грозный устроил целый поход на Новгород, по дороге разорил Тверской уезд, а в самом Новгороде из 6000 дворов (круглым счетом) запустошил около 5000 и навсегда ослабил Новгород. За то он «пожаловал», тогда же взял в опричнину половину разоренного города и две новгородские пятины; а вернувшись в Москву, опалился на тех, кто внушил ему злобу на новгородцев. В 1575 г. он сделал «великим князем всея Руси» крещеного татарского «царя» (т. е. хана) Симеона Бекбулатовича, а сам стал звать себя «князем московским». Царский титул как бы исчез совсем, и опричнина стала «двором» московского князя, а «земское» стало великим княжением всея Руси. Менее чем через год татарский «царь» был сведен с Москвы на Тверь, а в Москве все стало по-прежнему. Можно не верить вполне тем россказням о казнях и жестокостях Грозного, которыми занимали Европу западные авантюристы, побывавшие в Москве; но нельзя не признать, что террор, устроенный Грозным, был вообще ужасен и подготовлял страну к смуте и междоусобию. Это понимали и современники Грозного; например, Иван Тимофеев в своем «Временнике» говорит, что Грозный, «божиими людьми играя», разделением своей земли сам «прообразовал розгласие» ее, т. е. Смуту.

Ливонская война. Параллельно внутренней ломке и борьбе с 1558 г. шла у Грозного упорная борьба за балтийский берег. Балтийский вопрос был в то время одной из самых сложных международных проблем. За преобладание на Балтике спорили многие прибалтийские государства, и старание Москвы стать на морском берегу твердой ногой поднимало против «московитов» и Швецию, и Польшу, и Германию. Надобно признать, что Грозный выбрал удачную минуту для вмешательства в борьбу. Ливония, на которую он направил свой удар, представляла в ту пору, по удачному выражению, страну антагонизмов. В ней шла вековая племенная борьба между немцами и аборигенами края — латышами, ливами и эстами. Эта борьба принимала нередко вид острого социального столкновения между пришлыми феодальными господами и крепостной туземной массой. С развитием реформации в Германии религиозное брожение перешло и в Ливонию, подготовляя секуляризацию орденских владений. Наконец, ко всем прочим антагонизмам присоединялся и политический: между властями Ордена и архиепископом рижским была хроническая распря за главенство, а вместе с тем шла постоянная борьба с ними городов за самостоятельность. Ливония, по выражению Бестужева-Рюмина, «представляла собой миниатюрное повторение Империи без объединяющей власти цезаря». Разложение Ливонии не укрылось от Грозного. Москва требовала от Ливонии признания зависимости и грозила завоеванием. Был поднят вопрос о так называемой Юрьевской (Дерптской) дани. Из местного обязательства г. Дерпта платить за что-то великому князю «пошлину» или дань Москва сделала повод к установлению своего патроната над Ливонией, а затем и для войны. В два года (1558–1560) Ливония была разгромлена московскими войсками и распалась. Чтобы не отдаваться ненавистным московитам, Ливония по частям поддалась другим соседям: Лифляндия была присоединена к Литве, Эстляндия — к Швеции, о. Эзель — к Дании, а Курляндия была секуляризирована в ленной зависимости от польского короля. Литва и Швеция потребовали от Грозного, чтобы он очистил их новые владения. Грозный не пожелал, и, таким образом, война Ливонская с 1560 г. переходит в войну Литовскую и Шведскую.

Эта война затянулась надолго. Вначале Грозный имел большой успех в Литве: в 1563 г. он взял Полоцк, и его войска доходили до самой Вильны. В 1565–1566 гг. Литва готова была на почетный для Грозного мир и уступала Москве все ее приобретения. Но земский собор 1566 г. высказался за продолжение войны с целью дальнейших земельных приобретений: желали всей Ливонии и Полоцкого повета к г. Полоцку. Война продолжалась вяло. Со смертью последнего Ягеллона (1572), когда Москва и Литва были в перемирии, возникла даже кандидатура Грозного на престол Литвы и Польши, объединенных в Речь Посполитую. Но кандидатура эта не имела удачи: избран был сперва Генрих Валуа, а затем (1576) — семиградский князь Стефан Баторий (по-московски «Обатур»). С появлением Батория картина войны изменилась. Литва из обороны перешла в наступление. Баторий взял у Грозного Полоцк (1579), затем Великие Луки (1580) и, внеся войну в пределы Московского государства, осадил Псков (1581). Грозный был побежден не потому только, что Баторий имел воинский талант и хорошее войско, но и потому еще, что к данному времени у Грозного иссякли средства ведения войны. Вследствие внутреннего кризиса, поразившего в то время Московское государство и общество, страна, по современному выражению, «в пустошь изнурилась и в запустение пришла». О свойствах и значении этого кризиса будет речь ниже; теперь же заметим, что тот же недостаток сил и средств парализовал успех Грозного и против шведов в Эстляндии. Неудача Батория под Псковом, который геройски защищался, дозволила Грозному, при посредстве папского посла иезуита Поссевина (Antonius Possevinus), начать переговоры о мире. В 1582 г. был заключен мир (точнее, перемирие на 10 лет) с Баторием, которому Грозный уступил все свои завоевания в Лифляндии и Литве, а в 1583 г. Грозный помирился и со Швецией на том, что уступил ей Эстляндию и сверх того свои земли от Нарвы до Ладожского озера по берегу Финского залива (Иван-город, Ям, Копорье, Орешек, Корелу). Таким образом, борьба, тянувшаяся четверть века, окончилась полной неудачей. Причины неудачи находятся, конечно, в несоответствии сил Москвы с поставленной Грозным целью. Но это несоответствие обнаружилось позднее, чем Грозный начал борьбу: Москва стала клониться к упадку только с 70-х годов XVI в. До тех же пор ее силы казались громадными не только московским патриотам, но и врагам Москвы. Выступление Грозного в борьбе за Балтийское поморье, появление русских войск у Рижского и Финского заливов и наемных московских каперских судов на Балтийских водах поразило среднюю Европу. В Германии «московиты » представлялись страшным врагом; опасность их нашествия расписывалась не только в официальных сношениях властей, но и в обширной летучей литературе листков и брошюр. Принимались меры к тому, чтобы не допускать ни московитов к морю, ни европейцев в Москву и, разобщив Москву с центрами европейской культуры, воспрепятствовать ее политическому усилению. В этой агитации против Москвы и Грозного измышлялось много недостоверного о московских нравах и деспотизме Грозного, и серьезный историк должен всегда иметь в виду опасность повторить политическую клевету, принять ее за объективный исторический источник.

К тому, что сказано о политике Грозного и событиях его времени, необходимо прибавить упоминание о весьма известном факте появления английских кораблей в устьях Северной Двины и о начале торговых сношений с Англией (1553–1554), а также о завоевании Сибирского царства отрядом строгановских казаков с Ермаком во главе (1582–1584). И то и другое для Грозного было случайностью; но и тем и другим московское правительство сумело воспользоваться. В 1584 г. на устьях Северной Двины был устроен Архангельск, как морской порт для ярмарочного торга с англичанами, и англичанам была открыта возможность торговых операций на всем русском севере, который они очень быстро и отчетливо изучили. В те же годы началось занятие Западной Сибири уже силами правительства, а не одних Строгановых, а в Сибири были поставлены многие города со «стольным» Тобольском во главе.

Южная граница. В самое мрачное и жестокое время правления Грозного, в 70-х годах XVI столетия, московское правительство поставило себе большую и сложную задачу — устроить заново охрану от татар южной границы государства, носившей название «берега», потому что долго эта граница совпадала на деле с берегом средней Оки. В середине XVI в. на восток и на запад от этого берега средней Оки, под прикрытием старинных крепостей на верхней Оке, «верховских» и рязанских, население чувствовало себя более или менее в безопасности; но между верхней Окой и верхним Доном и на реках Упе, Проне и Осетре русские люди до последней трети XVI в. были предоставлены собственному мужеству и счастью. Алексин, Одоев, Тула, Зарайск и Михайлов не могли дать приют и опору поселенцу, который стремился поставить свою соху на тульском и пронском черноземе. Не могли эти крепости и задерживать шайки татар в их быстром и скрытом движении к берегам средней Оки. Надо было защищать надежным образом население окраины и дороги внутрь страны, в Замосковье. Московское правительство берется за эту задачу. Оно сначала укрепляет места по верховьям Оки и Дона, затем укрепляет линию реки Быстрой Сосны, переходит на линию верхнего Сейма и, наконец, занимает крепостями течение реки Оскола и верховье Северного (или Северского) Донца. Все это делается в течение всего четырех десятилетий, с энергической быстротой и по известному плану, который легко открывается позднейшему наблюдателю, несмотря на скудость исторического материала для изучения этого дела.

Порядок обороны южной границы Московского государства был таков. Для отражения врага строились крепости и устраивалась укрепленная пограничная черта из валов и засек, а за укреплениями ставились войска. Для наблюдения же за врагом и для предупреждения его нечаянных набегов выдвигались в «поле» за линию укреплений наблюдательные посты — «сторожи» и разъезды — «станицы». Вся эта сеть укреплений и наблюдательных пунктов мало-помалу спускалась с севера на юг, следуя по тем полевым дорогам, которые служили и отрядам татар. Преграждая эти дороги засеками и валами, затрудняли доступы к бродам через реки и ручьи и замыкали ту или иную дорогу крепостью, место для которой выбиралось с большой осмотрительностью, иногда даже в стороне от татарской дороги, не так, чтобы крепость командовала над этой дорогой. Каждый шаг на юг, конечно, опирался на уже существовавшую цепь укреплений; каждый город, возникавший на «поле», строился трудами людей, взятых из других «украинских» и «польских» (полевых) городов, населялся ими же и становился по службе в тесную связь со всей сетью прочих городов. Связь эта поддерживалась не одними военно-административными распоряжениями, но и всем складом боевой порубежной жизни. Весь юг Московского государства представлял собой один хорошо организованный военный округ.

В этом военном округе все правительственные действия и весь склад общественной жизни определялись военными потребностями и имели одну цель — народную оборону. Необычная планомерность и согласованность мероприятий в этом отношении являлась результатом «общего совета» — съезда знатоков южной окраины, созванных в Москву в 1571 г. и работавших под руководством бояр, кн. М. И. Воротынского и Н. Р. Юрьева. Этим советом и был выработан план защиты границ, приноровленный к местным условиям и систематически затем исполненный на деле. Свойства врага, которого надлежало здесь остерегаться и с которым приходилось бороться, были своеобразны: это был степной хищник, подвижной и дерзкий, но в то же время нестойкий и неуловимый. Он «искрадывал» русскую Украину, а не воевал ее открытой войной; он полонил, грабил и пустошил страну, но не завоевывал ее, он держал московских людей в постоянном страхе своего набега, но в то же время не пытался отнять навсегда или даже временно присвоить земли, на которые налетал внезапно, но короткой грозой. Поэтому столь же своеобразны были и формы украинной организации, предназначенной на борьбу с таким врагом. Ряд крепостей стоял на границе; в них жил постоянный гарнизон и было приготовлено место для окрестного населения, на тот случай, если ему при нашествии врага будет необходимо и возможно, по времени, укрыться за стены крепости. Из крепостей рассылаются разведочные отряды для наблюдения за появлением татар, а в определенное время года в главнейших крепостях собираются большие массы войск в ожидании крупного набега крымского «царя». Все мелочи крепостной жизни, все маршруты разведочных партий, вся «береговая», или «польная» служба, как ее называли, — словом, вся совокупность оборонительных мер определена наказами и «росписями». Самым мелочным образом заботятся о том, чтобы быть «усторожливее», и предписывают крайнюю осмотрительность. А между тем, несмотря на опасности, на всем пространстве укрепленной границы живет и подвигается вперед, все южнее, землевладельческое и промышленное население; оно не только без разрешения, но и без ведома власти оседает на новых землицах, в своих «юртах», пашенных заимках и зверопромышленных угодьях. Стремление московского населения на юг из центра государства было так энергично, что выбрасывало наиболее предприимчивые элементы даже вовсе за границу крепостей, где защитой поселенца была уже не засека или городской вал, а природные «крепости»: лесная чаща и течение лесной же речки. Недоступный конному степнику-грабителю, лес для русского поселенца был и убежищем и кормильцем. Рыболовство в лесных озерах и реках, охота и бортничество привлекли поселенцев именно в леса. Один из исследователей заселения нашего «поля» (Миклашевский), отмечая расположение поселков на Украине по рекам и лесам, справедливо говорит, что «русский человек, передвигавшийся из северных областей государства, не поселялся в безлесных местностях; не лес, а степь останавливала его движение». Таким образом, рядом с правительственной заимкой «поля» происходила и частная. И та и другая, изучив свойства врага и средства борьбы с ним, шли смело вперед; и та и другая держались рек и пользовались лесными пространствами для обороны дорог и жилищ: тем чаще должны были встречаться и влиять друг на друга оба колонизаторских движения. И действительно, правительство часто настигало поселенцев на их «юртах», оно налагало свою руку на частнозаимочные земли, оставляло их в пользовании владельцев уже на поместном праве и привлекало население вновь занятых мест к официальному участию в обороне границы. Оно в данном случае опиралось на ранее сложившуюся здесь хозяйственную деятельность и пользовалось уже существовавшими здесь общественными силами. Но, в свою очередь, вновь занимаемая правительством позиция становилась базисом дальнейшего народного движения в «поле»: от новых крепостей шли далее новые заимки. Подобным взаимодействием всего лучше можно объяснить тот изумительно быстрый успех в движении на юг московского правительства, с которым мы ознакомились на предшествующих страницах. Остерегаясь общего врага, обе силы, и общество и правительство, в то же время как бы наперерыв идут ему навстречу и взаимной поддержкой умножают свои силы и энергию. Знакомясь с делом быстрой и систематической заимки «дикого поля», мы удивляемся тому, что и это широкое предприятие организовалось и выполнялось в те годы, когда, по привычным представлениям, в Москве существовал лишь террор «умалишенного тирана».

Оценка Грозного. Таков краткий обзор фактов деятельности Грозного. Эти факты не всегда нам известны точно; не всегда ясна в них личная роль и личное значение самого Грозного. Мы не можем определить ни черт его характера, ни его правительственных способностей с той ясностью и положительностью, какой требует научное знание. Отсюда — ученая разноголосица в оценке Грозного. Старые историки здесь были в полной зависимости от разноречивых источников. Кн. Щербатов сознается в этом, говоря, что Грозный представляется ему «в столь разных видах», что «часто не единым человеком является». Карамзин разноречие источников относит к двойственности самого Грозного и думает, что Грозный пережил глубокий внутренний перелом и падение. «Характер Иоанна, героя добродетели в юности, неистового кровопийцы в летах мужества и старости, есть для ума загадка», — говорит он. Позже было выяснено пристрастие отзывов о Грозном, как шедших с его стороны, от официальной московской письменности, так и враждебных ему, своих и иноземных. Историки пытались, учтя это одностороннее пристрастие современников, освободиться от него и дать свое освещение личности Грозного. Одни стремились к психологической характеристике Ивана. Они рисовали его или с чертами идеализации, как передовую непонятую веком личность (Кавелин), или как человека малоумного (Костомаров) и даже помешанного (М. Ковалевский). Более тонкие характеристики были даны Ю. Самариным, подчеркнувшим несоответствие умственных сил Грозного с слабостью его воли, и И. Н. Ждановым, который считал Грозного умным и талантливым, но «неудавшимся» и потому болезненно раздраженным человеком. Все такого рода характеристики, даже тогда, когда они остроумны, красивы и вероподобны, все-таки произвольны: личный характер Грозного остается загадкой. Тверже стоят те отзывы о Грозном, которые имеют в виду определить его политические способности и понять его государственное значение. После оценки, данной Грозному Соловьевым, Бестужевым-Рюминым и др., ясно, что мы имеем дело с крупным дельцом, понимавшим политическую обстановку и способным на широкую постановку правительственных задач. Одинаково и тогда, когда с «избранной радой» Грозный вел свои первые войны и реформы, и тогда, когда позднее, без «рады», он совершал свой государственный переворот в опричнине, брал Ливонию и Полоцк и колонизовал «дикое поле», — он выступает перед нами с широкой программой и значительной энергией. Сам ли он ведет свое правительство или только умеет выбрать вожаков, — все равно: это правительство всегда обладает необходимыми политическими качествами, хотя не всегда имеет успех и удачу. Недаром шведский король Иоанн, в противоположность Грозному, называл его преемника московским словом «durak», отмечая, что со смертью Грозного в Москве не стало умного и сильного государя. <…>

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru

Доклад: Психологические особенности деятельности менеджера и основные требования к его личности

Психологические особенности деятельности менеджера и основные требования к его личности

   За качество разработки и успех воплощения в жизнь принятой в ор­ганизации стратегии управления основную ответственность несет непо­средственно менеджер. Он специалист по управлению, который создает планы, определяет, не только что и когда делать, но также кто и как будет выполнять намеченное (управление персоналом), определяет ра­бочие процедуры (технологии) применительно ко всем стадиям управ­ленческого цикла, осуществляет контроль.

   В обязанности менеджера входят определение цели и выбор средств ее достижения, установление приоритета задач в работе предприятия и прогнозирование возможных последствий их решений. Он отвечает за разработку стратегии развития организации, анализ и прогноз динамики ситуации как на самом пред­приятии, так и за его пределами. Он должен предвидеть события, прояв­лять гибкость в планировании.

    Одна из главных задач менеджера заклю­чается в эффективной организации работы его подчиненных. Искусство руководителя проявляется не только в координировании, налаживании коммуникаций и направлении работы подчиненных, но и в умении деле­гировать им полномочия и ответственность, предоставлять право выска­зывать и отстаивать собственное мнение, сохраняя за собой функцию контроля.

  До 80% проблем, возникающих перед менеджером, связано с человеческим фактором. Работая в коллективе, он должен постоянно выполнять функции информирования, мотивирования, воспитания и контроля.  Успешная реализация профессиональных функций предполагает вы­раженность у менеджера соответствующих личных качеств.

 Рассмотрим наиболее важные из них, принимаемые во внимание на этапе профес­сионального психологического отбора менеджеров.

           Он должен уметь мыслить стратегически, владеть навыками интуи­тивного мышления, принимая быстрые и правильные решения в услови­ях неполной информации. Добиться, этого невозможно, не имея широко­го кругозора, прочных профессиональных знаний, без понимания роли самообучения и естественного (без принуждения) обращения к нему.

          Важны также способности быстро перерабатывать поступающую информацию, видеть и выделять существенное в том, чего не замечают другие, эффективно и наименьшими затратами идти к реализации по­ставленной цели, находить простые решения сложных проблем.

         Менед­жеру необходим дар предвидения, позволяющий чувствовать новое, точ­но прогнозировать наиболее характерные тенденции развития деловой ситуации.

          Способность к риску — один из главных критериев в оценке профессиональной пригодности менеджера. Причем имеется в виду умение находить необходимые решения в условиях большой степени риска.

            Он должен не бояться рисковать, не утрачивая при этом реализ­ма и при необходимости открыто признавая допущенные ошибки. Что­бы быть признанным лидером в коллективе, менеджер должен проявлять стремление к сотрудничеству, коммуникабельности (навыки социально­го взаимодействия), сочувствие и уважение к своим подчиненным, же­лание и готовность прийти к ним на помощь. Вместе с тем он должен быть способен к принятию подчас жестких, непопулярных, но оправ­данных по ситуации решений. Менеджер не может рассчитывать на ус­пех в своей профессиональной деятельности, если ему не присуща уве­ренность в себе, т.е. обоснованная вера в свои способности выполнить стоящие перед ним задачи. Уверенный в себе менеджер опирается на самоконтроль и критически относится к своей личности, беспристраст­но оценивая свои возможности и поведение, выявляет собственные не­достатки и ошибки, анализирует их причины и принимает меры к их устранению. Не умеющий владеть собой человек характеризуется не­уравновешенностью, вспыльчивостью, возбудимостью, склонностью к совершению импульсивных поступков, принятию необдуманных реше­ний. Поэтому трудно переоценить значение самообладания, стрессоустойчивости   для менеджера, от которого нередко в процессе работы требуется быстро перестраиваться в новой обстановке, переносить регу­лярные эмоциональные нагрузки и при этом сохранять хладнокровие, не показывать сотрудникам раздражения.

Авторитет менеджера среди подчиненных во многом основан на том, насколько он сам способен руководствоваться в своей деятельности чувством профессионального долга и ответственности, следовать ска­занному им слову и выполнять обещания. Едва ли не нормой профес­сиональной деятельности менеджера является необходимость в преодо­лении тех или иных препятствий, возникающих по ходу решаемых им задач. Чтобы справиться с ними, менеджер должен обладать необходи­мым волевым потенциалом, быть целеустремленным и готовым посто­янно прилагать требуемые от него усилия. Чувство юмора помогает ме­неджеру оказывать положительное влияние на психологический климат в группе, улучшать производственные отношения. Внешняя привлека­тельность (опрятность, элегантность), хорошие манеры, воспитанность, четкая, ясная, живая речь укрепляют его авторитет и позиции лидера. В последнее время заметно возрос интерес к нравственной сфере лично­сти менеджера, его моральной надежности. И все чаще высказывается мнение, что в психологическом портрете современного менеджера должны быть  представлены такие черты, как чувство собственного дос­тоинства, честность и порядочность. Перейдем теперь к особенностям профессиональной подготовки менеджеров.

Капиталовложения в подготовку менеджеров постоянно увеличива­ются, оправдывая на практике свою эффективность. Сложившаяся на Западе профессиональная подготовка менеджеров осуществляется в специальных государственных и частных школах, фирмах, но главным образом в школах бизнеса, которые входят в университетскую систему. Эти же школы организуют курсы повышения квалификации управлен­ческого персонала. Школы имеют оригинальные программы подготовки и переподготовки, ориентированные на различные направления социотехнического менеджмента. В Японии в подготовке менеджеров приоритет отдается компаниям, разрабатывающим собственные про­граммы подготовки, а университеты выполняют общеобразовательную функцию.

На современном этапе отчетливо просматриваются характерные тен­денции в преподавании менеджмента. Если раньше преимущественно учили искусству управления, то сейчас — науке. Несмотря на специфи­ку подходов к обучению в школах бизнеса, общей для них чертой ста­новится перенос акцента на человека. Объем подготовки по психологи­ческим дисциплинам в учебных программах доходит до 40-60%. Это обстоятельство находит отражение и в «философии» менеджмента. Так, концепция известной американской корпорации IBM основана на «трех столпах веры»: уважение к личности, внимание к клиенту, высокое ка­чество работы.

Кандидат на получение сертификата менеджера в американских школах бизнеса должен продемонстрировать свою компетентность в следующих тематических областях:

*понимание природы управленческих процессов, знание основных ор­ганизационных структур, функциональных обязанностей и стиля работы менеджера;

*четкое представление об ответственности менеджера, распределение ответственности по уровням управления;

*способы повышения эффективности управления;

*знание информационной технологии и средств коммуникации, необ­ходимое для управления персоналом, умение письменно и устно выра­жать свои мысли;

*компетентность в управлении людьми, отборе и подготовке специа­листов, способность к лидерству и нормализации рабочих и личных взаимоотношений среди подчиненных;

*знание особенностей взаимоотношений между фирмой и клиентами;

*способность кандидата управлять ресурсами;

*способность планировать и прогнозировать деятельность фирмы с использованием средств вычислительной техники;

*способность к самоконтролю и самооценке собственной деятель­ности, умение делать правильные выводы и повышать квалифика-

цию, исходя из настоящих требований и ожидаемых изменений в буду-щем.

   Широко используются активные методы обучения: социально-психологический тренинг, дело­вые и ролевые игры, разбор ситуаций, моделирование профессиональ­ной деятельности. Психологическая подготовка представлена на всех уровнях подготовки и переподготовки менеджеров. При этом психоло­гическим вопросам на низшем и среднем уровнях управления уделяется значительно больше внимания, чем на курсах для высшего управленче­ского персонала. В профессиональной подготовке последних больше внимания уделяется стратегическому планированию развития фирмы и маркетингу.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://stroy.nm.ru

Реферат: Методы в возрастной психологии

Оглавление

Введение

1. Стратегия наблюдения.

2. Стратегия естественно-научного констатирующего эксперимента.

3. Стратегия формирующего эксперимента.

Методы опроса.

Тестирование.

Практические (невербальные) тесты

Тесты интеллекта

Тесты специальных способностей

Тесты личностные

Тесты достижений

Метод анализа продуктов деятельности

Список литератуты

Введение

В истории возрастной психологии выделяются 3 основные стратегии:

Стратегия наблюдения. Основная задача — накопление фактов и расположение их во временной последовательности. Наблюдение — незаменимый метод в работе с маленькими детьми, хотя может применяться при изучении развития человека любого возраста. Наблюдения бывают сплошными, когда психолога интересуют, все особенности поведения ребенка, но чаще выборочными, когда фиксируются только некоторые из них. Наблюдение — сложный метод, его использование должно отвечать ряду требований. Это четко поставленная цель и разработанная схема наблюдений (наблюдатель знает, что именно он может увидеть и как это фиксировать, а кроме того, умеет быстро описывать наблюдаемые явления); объективность наблюдения (описывается сам факт — действие, фраза или эмоциональная реакция ребенка, а не его субъективное истолкование психологом); систематичность наблюдений (в эпизодических наблюдениях можно выявить не характерные для ребенка моменты, а случайные, зависящие от его сиюминутного состояния, от ситуации); наблюдение за естественным поведением ребенка (ребенок не должен знать о том, что за ним наблюдает взрослый, иначе его поведение изменится).

Стратегия естественно-научного констатирующего эксперимента. Основная цель — установить наличие или отсутствие изучаемого явления при определенных контролируемых условиях, измерить его количественные характеристики, дать качественное описание. а) метод поперечного среза — в достаточно больших детских группах с помощью конкретных методик изучается определенный аспект развития (например уровень развития интеллекта). В результате получают данные, характерные для этой группы детей — детей одного возраста или школьников, обучающихся по одной учебной программе. б) лонгитюдный метод, который часто называется «продольным исследованием». Здесь прослеживается развитие одного и того же ребенка в течение длительного времени. Такого типа исследование позволяет выявить более тонкие тенденции развития, небольшие изменения, происходящие в интервалах, которые не охватываются «поперечными» срезами. Беседа — эмпирический метод получения сведений о человеке в общении с ним, в результате ответов на целенаправленные вопросы (необходимо: *проводить беседу в естественной обстановке; *постараться не быть чужим; *подготовить вопросы заранее; *фиксировать ответы, по возможности не привлекая внимания беседующего; *быть тактичным); Анкетирование — метод получения информации о человеке на основании ответов на специально подготовленные вопросы, составляющие анкету (может быть письменным, устным, индивидуальным и групповым); Анализ продуктов деятельности — метод изучения человека через анализ (интерпретацию) продуктов его деятельности (рисунки, чертежи, музыка, сочинения, тетради, дневники); Тестирование — диагностика личностных качеств с помощью тестов. Но тестирование является лишь констатацией действительности, а чтобы изменять, развивать различные качества личности необходимо использовать другие методы.

Стратегия формирующего эксперимента. Основная цель — активное вмешательство в построение процесса с заданными свойствами (основатель метода Л.С. Выготский) Различают лабораторный и естественный эксперимент. Лабораторный эксперимент проводится в специально созданных условиях, с аппаратурой; естественный эксперимент проводится в обычных условиях обучения, жизни, труда, но со специальной их организацией, с изучением результатов. Любой вид эксперимента включает в себя следующие этапы: — постановка цели; — планирование хода эксперимента; — проведение эксперимента (сбор данных); — анализ полученных экспериментальных данных; — выводы, которые основываются на анализе экспериментальных данных;

В формирующем эксперименте выделяются 3 этапа:

Констатирующий (используя различные методики необходимо выяснить исходные особенности психики учащихся). На основе этих результатов составляются формирующие и развивающие приемы.

Формирующий (в процессе которого реализуются формирующие и развивающие приемы);

Контрольный этап. Его задача — оценить эффективность и результативность проделанной формирующей работы.

Сравнивая результаты, полученные на констатирующем и контрольном этапах работы можно выяснить правильные ли приемы применялись и на сколько эти приемы улучшили развиваемое качество.

Методы опроса

Беседа, интервью, анкетирование. Беседа — это самостоятельный или дополнительный метод исследования, применяемый с целью получения необходимой информации или разъяснения того, что не было достаточно ясным при наблюдении. Беседа проводится по заранее намеченному плану с выделением вопросов, требующих выяснения. Она ведется в свободной форме без записи ответов собеседника.

Разновидностью беседы является интервьюирование, привнесенное в педагогику из социологии. При интервьюировании исследователь придерживается заранее намеченных вопросов, задаваемых в определенной последовательности, ответы записываются открыто. Анкетирование — метод массового сбора материала с помощью анкеты. Беседу и интервью называют опросом «Лицом к лицу», анкетирование — заочным опросом. Результативность беседы, интервьюирования и анкетирования во многом зависит от содержания и структуры задаваемых вопросов. План беседы, интервью и анкета — это перечень вопросов (вопросник).

Тестирование

Это метод психологической диагностики, использующий стандартизированные вопросы и задачи (тесты), имеющие определенную шкалу значений. Существуют три основные сферы тестирования: а) образование — в связи с увеличением продолжительности обучения и усложнением учебных программ; б) профессиональная подготовка и отбор — в связи с темпом роста и усложнением производства; в) психологическое консультирование — в связи с ускорением социодинамических процессов. Тестирование позволяет с известной вероятностью определить актуальный уровень развития у индивида необходимых навыков, знаний, личностных характеристик. Сам процесс тестирования может быть разделен на следующие этапы: 1) выбор теста с учетом цели и степени его достоверности; 2) его проведение определяется инструкцией к тесту; 3) интерпретация результатов. На всех трех этапах нужен профессионализм, участие или консультация психолога.

Тест (англ. test — проба, испытание, проверка) — стандартизированное, часто ограниченное во времени испытание, предназначенное для установления количественных или качественных индивидуально-психологических различий.

Существуют разнообразные классификации тестов1. Они могут подразделяться:

1) по особенностям используемых тестовых задач на тесты вербальные и тесты практические;

2) по формам процедуры обследования — на тесты групповые и индивидуальные;

3) п о направленности — на тесты интеллекта и тесты личности;

4) в зависимости от наличия или отсутствия временных ог раничений — на тесты скорости и тесты результативности;

5) тесты различаются также по принципам конструирования, например, в последние десятилетия активно разрабатываются

компьютерные тесты.

Вербальные тесты — тип тестов, в которых материал тестовых задач представлен в словесной (вербальной) форме. Основным содержанием работы испытуемого являются операции с понятиями, мыслительные действия в словесно-логической форме. Вербальные тесты чаще всего направлены на измерение способности к пониманию словесной информации , навыков оперирования грамматическими языковыми формами, овладения письмом и чтением, также распространены среди тестов интеллекта, тестов достижений и при оценке специальных способностей (например, тесты творческих способностей, составление рассказов и т.д.).

Практические (невербальные) тесты — тип тестов, в которых материал тестовых задач представлен заданиями в наглядной форме (например, составление фигур, дополнение изображения, определенные действия по образцу, составление изображения из кубиков или перерисовывание). Считается, что практические тесты уменьшают влияние языковых и культурных различий на результат исследования и особенно хороши при изучении детей (например, невербальная шкала теста интеллекта Векслера — рис. 1). Тесты групповые — предназначены для одновременного обследования группы испытуемых. Число одновременно тестируемых лиц ограничивается, как правило, возможностями контроля и наблюдения со стороны обследующего. Обычно максимально допустимое количество лиц в обследуемой группе — 20—25 человек. Важным является строгое соблюдение условий самостоятельности работы каждого испытуемого, исключение возможности влияния со стороны других тестируемых лиц (заимствование результатов, консультирование, отвлекающие контакты и т.п.). Такая форма обследования для детей является более привычной, так как напоминает естественные условия обучения и осуществления контроля знаний в классе, и поэтому часто используется школьными психологами.

Следующая разновидность тестов — индивидуально-ориентированные; они реализуют индивидуальный подход к диагностике психологических особенностей и поведения испытуемого. В ходе обследования испытуемому сначала предъявляют задание средней трудности. В случае правильного решения уровень трудности повышается, а в случае ошибки — снижается. Таким, образом, путем предъявления относительно небольшого количества заданий может быть достоверно установлен точный показатель успешности испытуемого. Как правило, тесты конструируются на основе компьютерного предъявления заданий с учетом индексов трудности.

Тесты интеллекта (лат. intellectus — понимание, познание), или тесты общих способностей, предназначены для измерения уровня интеллектуального развития и являются одними из наиболее распространенных в психодиагностике. Первые тесты интеллекта были созданы Ф. Гальтоном, стремившимся охватить измерением и числом операции ума. Заметный вклад в развитие идей Ф. Гальтона был внесен работами Дж. Кэттелла, положившими начало широкому использованию умственных тестов. В большинстве случаев в тесте интеллекта испытуемого на специальном бланке предлагается установить указанные инструкцией логические отношения классификации, аналогии, обобщения и др. между терминами и понятиями, из которых составлены его задачи. Иногда задачи строятся из рисунков, геометрических фигур и т.д.

Существуют различные тесты интеллекта, позволяющие определить IQ — коэффициент интеллектуальности человека, который рассчитывается по формуле

Широко распространен тест Векслера, позволяющий не только получить общий интеллектуальный показатель для детей 4—16 лет, но также оценить отдельно вербальный и невербальный интеллект ребенка.

Тесты специальных способностей — группа психодиагностических методик, предназначенных для измерения уровня развития отдельных аспектов интеллекта и психомоторных функций, преимущественно обеспечивающих эффективность в конкретных, достаточно узких областях деятельности. Обычно различают следующие группы способностей: сенсорные, моторные, технические (механические) и профессионализированные (счетные, музыкальные, скорости чтения и понимания прочитанного и др.). Наибольшее распространение получили комплексные тестовые батареи способностей.

Разновидностью тестов способностей можно считать тесты креативности (лат. creatio — сотворение, создание) — группа психодиагностических методик, предназначенных для измерения творческих способностей личности (способности порождать необычные идеи, отклоняться от традиционных схем мышления, быстро решать проблемные ситуации). Первые тесты креативности появляются в 50-х гг., и их развитие постепенно становится одним из основных направлений в современной зарубежной психодиагностике. Наиболее известные тесты для измерения познавательного аспекта креативности разработаны Дж. Гилфордом с сотрудниками (1959) и Э. Торрансом (1962). В отечественной психологии разработана оригинальная методика креативного поля Д.Б. Богоявленской (1983).

Тесты личностные — группа тестов, направленных н а измерение неинтеллектуальных проявлений личности. Тесты личностные — понятие собирательное, включающее в себя методы психодиагностики, с помощью которых измеряются различные стороны личности индивида: установки, ценностные ориентации, отношения, эмоциональные, мотивационные и межличностные свойства, типичные формы поведения. Известно несколько сот разновидностей личностных тестов. Они обычно имеют одну из двух форм: объективные тесты действия и ситуационные тесты. Объективные тесты действия представляют собой относительно простые, четко структурированные процедуры, ориентирующие обследуемого на выполнение какой-либо задачи. Особенностью ситуационных тестов является помещение обследуемого в ситуации, близкие к реальным.

Тесты достижений направлены на оценку достигнутого уровня развития навыков, знаний и умений индивида, как правило, после завершения обучения. Они относятся к наиболее многочисленной группе психодиагностических методик (по числу конкретных тестов и их разновидностей). Существуют широкоориентированные тесты, применяемые для оценки навыков по основным, рассчитанным на продолжительное время целям обучения (тесты на понимание научных принципов, восприятие литературы и т.д.) и комплексные тестовые батареи общих достижений, приспособленные для измерения интеллектуальных и практических навыков, охватывающих универсальные области обучения.

Другую большую группу тестов школьных достижений составляют методики по конкретным учебным предметам (достижения в чтении и математике) и более специализированные тесты, направленные на исследование усвоения отдельных тем, частей учебной программы, комплексов действий и т.д.

Тесты достижений ориентированы на измерение степени усвоения ключевых понятий, тем и элементов учебной программы, позволяют соотнести уровень достижений учащегося по предмету в целом и по отдельным существенным его элементам с аналогичными показателями в классе или в любой другой выборке испытуемых. Эта оценка носит более объективный характер и требует меньших затрат времени, чем традиционная школьная оценка. Большинство тестов достижений предназначены для учителей, а не психологов.

Разновидностью тестов достижений можно считать тесты критериально-ориентированные, которые предназначены для определения уровня индивидуальных достижений относительно некоторого критерия на основе логико-функционального анализа содержания заданий. В качестве критерия (или объективного эталона) обычно рассматриваются конкретные знания, умения, навыки, необходимые для успешного выполнения той или иной задачи. Тесты критериально-ориентированные — методики психологической диагностики, позволяющие выявить, насколько испытуемый владеет знаниями и навыками умственных действий, которые необходимы и достаточны для выполнения определенных классов учебных или профессиональных заданий. Критерием служит наличие или отсутствие этих знаний. По своей сущности эти тесты представляют собой инструмент обратной связи в организации процесса обучения; другими словами, позволяют обнаружить при анализе результатов конкретные недочеты умственного развития как отдельных индивидов, так и целых групп и наметить меры их ликвидации.

Кроме того, существуют и тесты, ориентированные на социально-психологический норматив или общественно заданный объективный содержательный эталон (например, ШТУР — школьный тест умственного развития).

Метод анализа продуктов деятельности

Важное место в изучении психики дошкольника занимает метод анализа продуктов деятельности, поскольку ни в каком другом возрасте деятельность ребенка не бывает столь разнообразна. Анализируются продукты изобразительной и конструктивной деятельности (рисунки, аппликации, объемные изображения, конструкции), музыкальной деятельности (исполнительство и творчество в песне, танце, игре на музыкальных инструментах), рассказы и сказки, пересказ известных литературных произведений. Этот метод часто входит как составная часть в другие методы, например в эксперимент. Так, изучается влияние мотивов на протекание изобразительной деятельности. В зависимости от характера мотива ребенок создает рисунки, которые затем оцениваются по разным показателям.

Этот метод иногда предполагает анализ не только продукта, но и процесса его создания. Например, идет игра-драматизация по сказке, а по ходу игры анализируют выполнение роли, ее соответствие тексту, то новое, что вносит в нее ребенок. А в рисовании, лепке, аппликации можно анализировать не только проявления творчества в продукте, выразительные средства, но и способ его получения, степень соответствия первоначальному замыслу.

Организация анализа продуктов деятельности требует соблюдения ряда условий:

1. Предварительно четко формулируют цель исследования, например: изучение отношений дошкольников ко взрослым и сверстникам, проявляющихся в их рисунках.

2. В соответствии с целью исследования выбирают испытуемых, помня о том, что овладение техническими умениями в той или иной деятельности зависит от возраста ребенка. И если это важно, отбирают детей, владеющих навыками рисования или навыками конструирования по наглядному образцу.

3. Для всех детей изучаемой группы создают одинаковые условия, т.е. подбирают одинаковые материалы, например краски, карандаши, мелки, ножницы, клей, бумагу, конструктор.

4. При получении продукта поддерживают естественные условия, как и в эксперименте: выбирают помещение, определяют время проведения, создают у ребенка мотивацию на получение продукта, следят за тем, чтобы каждый работал самостоятельно, если проводится групповое исследование. В процесс создания продукта нельзя вмешиваться, чтобы не повлиять на него.

5. В случае необходимости разрабатывают способы фиксации процесса создания продукта, действий, речи и эмоциональных реакций ребенка.

6. В случае необходимости следует разработать и заучить наизусть вопросы к ребенку для беседы о полученном продукте, например о том, как он оценивает свой рисунок и почему. Тогда анализ продуктов деятельности соединяется с беседой. При этом важно помнить о правильной постановке вопросов к ребенку.

7. Критерии оценки полученного продукта разрабатываются в соответствии с поставленной в исследовании целью, например оценка выбора цвета, композиции рисунка.

Анализ продуктов деятельности имеет достоинства. К ним относятся:

• возможность собрать за короткое время достаточно большой фактический материал как у одного ребенка, так и у группы детей;

• при постоянном использовании возможность получить качественные и количественные характеристики особенностей психики детей, например о регуляции рисовальных движений руки: скорость удара, скорость изображения формы, точность размаха движений, точность направления движений при рисовании линий и форм и пр.;

• возможность неоднократного повторения для выяснения того, насколько закономерен полученный факт;

• сохранение естественности в проявлении психических особенностей ребенка, который не знает о том, что с ним проводится исследование.

Недостатки этого метода обусловлены тем, что, во-первых, его можно применять только тогда, когда ребенок уже начал овладевать определенным видом деятельности. Во-вторых, обработка полученных данных иногда оказывается крайне трудной, поскольку требует специально разработанных схем анализа, что зависит от умения исследователя выделить все психологические особенности полученного продукта. Тогда возможно нарушение объективности и проявление субъективизма, например при оценке степени оригинальности рисунка.

Список литературы

Выготский Л.С. Проблемы возрастной периодизации детского развития // Вопросы психологии. — 1972.

Выготский Л.С. Психология Издательство ЭКСМО-пресс .

Зимняя И.Я. Педагогическая психология И.Я. Зимняя Издательство Логос.

Диагностическая и коордиационная работа школьного психолога. /Под ред. И.В. Дубровинкой/ Москва. 1987 г.

Кулачина И.Ю. Возрастная психология Москва. 1991 г.

Крысько В. Г. Психология и педагогика Издательство Владос.

Самоненко Ю.А. Психология и педагогика Издательство Владос.

Реферат: Транзистор

Реферат

По теме:

Транзистор

Выполнил: С. Андрей, 2ПР-1.

Понятие транзистора

Транзистор (от англ. transfеr — переносить и резистор), полупроводниковый прибор для усиления, генерирования и преобразования электрических колебаний, выполненный на основе монокристаллического полупроводника (преимущественно Si или Ge), содержащего не менее трех областей с различной — электронной ( n) и дырочной ( p) — проводимостью. Изобретен в 1948 американцами У. Шокли, У. Браттейном и Дж. Бардином. По физической структуре и механизму управления током различают транзисторы биполярные (чаще называют просто транзисторами) и униполярные (чаще называют полевыми транзисторами). Во-первых, содержащих два или более электронно-дырочных перехода, носителями заряда служат как электроны, так и дырки, во вторых — либо электроны, либо дырки. Термин «транзистор» нередко используют для обозначения портативных радиовещательных приемников на полупроводниковых приборах.

Принцип действия МДП-транзистора

Физической основой работы МДП транзистора является эффект поля, который состоит в изменении концентрации свободных носителей заряда в приповерхностной области полупроводника под действием внешнего электрического поля.

Транзистор

Рис.1. Зонная диаграмма МДП-структуры. а) обогащение, Vg>0, s>0; б) обеднение, Vg<0,  s<0,| s|<| 0|; в) инверсия, Vg<<0,  s<0,| 0|<| s|<|2 0| -слабая инверсия,| s|>|20|-сильная инверсия.

Ток в канале МДП-транзистора, изготовленного на подложке n-типа, обусловлен свободными дырками, концентрация которых r. Электрическое поле Еy обсловлено напряжением между стоком и истоком Vd. Согласно закону Ома плотность тока канала

Транзистор(1)

где q-заряд электрона, m p-подвижность и p(x)-концентрация дырок в канале,. Проинтегрируем (1) по ширине Z и глубине Х канала. Тогда интеграл в левой части (1) дает полный ток канала Id, а для правой получим

Транзистор(2)

Величина подинтегралом — есть полный заряд дырок Qp в канале на единицу площади. Тогда Id= Wm pQp? dV/dy (3)

Найдем величину заряда дырок Qp. Запишем уравнение электронейтральности для зарядов на единицу площади в виде

Qм = Qох + Qp + QB (4)

Транзистор

Рис.2. Схема МОП-транзистора. Vd=0, Vg<0.

Основными элементами конструкции МДП-транзистора являются:1)- две сильно легированные области противоположного с подложкой типа проводимости, сток и исток; 2) диэлектрический слой, отделяющий металлический электрод, затвор, от полупроводниковой подложки и лежащий над активной областью транзистора, инверсионным каналом, соединяющим сток и исток.

Особенности субмикронных МОП-транзисторов

Традиционная структура МОП-транзистора обеспечила снижение длины затвора от 10 мкм в 70-х годах до 0,06 мкм в настоящее время путём простого масштабирования, то есть уменьшением длины затвора, толщины диэлектрика и глубины залегания p-n-переходов. Однако переход проектных норм через границу 130 нм в рамках традиционной конструкции наталкивается на физические ограничения. Таким образом, транзисторы для технологий XXI века должны иметь иную структуру и использовать новые материалы для подзатворного диэлектрика.

С уменьшением геометрических размеров транзисторов снижается площадь кристалла, уменьшаются паразитные ёмкости, улучшается быстродействие и снижается энергопотребление СБИС. За последние 30 лет длина затвора МОП-транзистора уменьшилась в 200 раз (с 10 мкм в начале 70-х годов до 60 нм в наши дни) [1]. В настоящее время коммерчески доступной является технология с минимальными горизонтальными размерами элементов 0,13 мкм, позволившая реализовать массовое производство микропроцессоров Intel Pentium 4 с тактовой частотой более 2,5 ГГц на МОП-транзисторах с длиной канала 60 нм и толщиной подзатворного окисла 1,5 нм [1]. В соответствии с прогнозами Ассоциации предприятий полупроводниковой индустрии NTRS, минимальные размеры элементов будут продолжать быстро уменьшаться и к 2012 году достигнут 50 нм.

Каждый технологический шаг в направлении уменьшения размеров сопряжён с ростом проблем конструирования и производства, которые приходится решать для обеспечения теоретически прогнозируемых характеристик транзистора. Любое улучшение одних параметров приводит к ухудшению других, причём с уменьшением размеров взаимное влияние параметров становится всё более сильным.

С ростом степени интеграции СБИС и систем на кристалле увеличивается доля чипов, содержащих аналоговые блоки, которые обеспечивают взаимодействие с окружающим миром, необходимое для крупных и функционально законченных систем. К транзисторам для аналоговых и цифровых применений предъявляются противоречивые требования. Для цифровых СБИС пороговое напряжение нельзя снижать неограниченно, поскольку при этом увеличивается подпороговый ток, который определяет потребление энергии СБИС в неактивном состоянии. Верхний предел порогового напряжения ограничивается четвертью от напряжения питания [2], которое стараются снизить для уменьшения потребляемой мощности. Однако для аналоговых схем идеальным является нулевое пороговое напряжение Vt = 0, что увеличивает динамический диапазон аналоговой схемы, определяемый разностью между напряжением на затворе и Vt, то есть (Vgs – Vt).

Особыми требованиями к «аналоговым» транзисторам являются также повышенная нагрузочная способность (ток стока в режиме насыщения), линейность и малые нелинейные искажения на малом сигнале. Для дифференциальных каскадов и токового зеркала важна согласованность характеристик транзисторов.

Основными проблемами микроминиатюризации МОП-транзисторов являются туннелирование через затвор, инжекция горячих носителей в окисел, прокол между истоком и стоком, утечки в подпороговой области, уменьшение подвижности носителей в канале, увеличение последовательного сопротивления между истоком и стоком, обеспечение запаса между пороговым напряжением и напряжением питания. Транзистор должен иметь слабую зависимость порогового напряжения от напряжения на стоке, от длины и ширины канала, а также большую передаточную проводимость, большое выходное сопротивление, малое сопротивления областей истока и стока и большую нагрузочную способность. Емкости затвора и p-n-переходов должны быть минимальны. Разброс параметров техпроцесса, который растёт с уменьшением размеров транзистора, не должен снижать процент выхода годных кристаллов.