admin, Автор в Рефетека.ру - Страница 1432 из 3763

Реферат: Стихийная диалектика Гераклита

Posted on 06.10.2017 by admin

Стихийная диалектика Гераклита

Вступление.

Начало развития европейской философии было положено в Древней Греции в 5 — 4 вв. до н. э. Она возникла и развивалась в тесной связи с зачатками конкретных знаний о природе. Первые древнегреческие философы были одновременно и естествоиспытателями. Они делали попытки научно объяснить происхождение Земли, Солнца, звёзд, животных, растений и человека. Ими были высказаны интересные идеи о движении, величине и форме небесных тел, о причине солнечных затмений, о количестве дней в году и т. д.

Спецификой древнегреческой философии в её начальный период является стремление понять сущность природы, мира в целом, космоса. Не случайно первых греческих философов называли «Физиками». Главный вопросом древнегреческой философии был вопрос о первоначале мира. И в этом смысле философия перекликается с мифологией, наследует её мировоззренческую проблематику. Но если мифология стремится решить этот вопрос по принципу — кто родил сущее, то философы ищут субстанциональное начало — из чего всё произошло.

Одним из наиболее крупных философских учений раннегреческой философии является учение Гераклита Эфесского. О Гераклите во всём мире было опубликовано примерно столько же работ, сколько с эпохи Возрождения до окончания Второй Мировой войны. В настоящее время учение Гераклита привлекает внимание философов самых различных течений; к нему обращаются марксисты, теологи, экзистенциалисты, иррационалисты, фрейдисты, идеологи «новых левых» и др. Чем же вызван всевозрастающий интерес к философу далёкого прошлого и в чём актуальность его учения?

По данным этимологии, имя «Гераклит» происходит от имени богини Геры и слова «славный», «прославленный». Гераклит (540 — 480 до н.э.) происходил из малоазийского греческого города-государства Эфеса и принадлежал к царскому роду, но отказался от сана в пользу брата «из-за гордыни». По своим политическим взглядам он враждебно относился к демократической власти. В некоторых отрывках из его произведений мы читаем о демократических руководителях Эфеса:

«Ибо, каков у них ум или рассудок? Они верят народным певцам и учитель их — толпа. Ибо не знают они, что много дурных, мало хороших»[i].

Гераклит жил в напряжённый и критический для греческой истории период. Острая борьба демоса против родовой аристократии привела к падению власти последней, шла освободительная борьба малоазийских греческих полисов и всей Эллады против Персидского царства за свою независимость. Неудивительно, что Гераклит объявил войну (борьбу вообще) «отцом» всего, «царём» всего.

Гераклит, видимо, был знаком со многими взглядами милетских философов. Согласно Диогену Лаэртскому, он знал, по крайней мере, основную часть философии Пифагора, знал учение Ксенофана. Однако он провозглашал, что «не был ничьим слушателем, и заявлял, что сам себя исследовал, и сам от себя научился»[ii].

Философия Гераклита являлась наиболее передовым учением в период формирования рабовладельческого способа производства в древней Греции. История философии древней Греции есть история возникновения и развития первой формы домарксистского материализма и стихийной диалектики, история борьбы материализма против идеализма, науки против религии. Вместе с первоначальным материализмом древних греков возникла и развивалась их стихийная диалектика, некоторые зачатки её обнаруживаются у материалистов милетской школы, особенно ярко она представлена в учении Гераклита. Философское учение Гераклита явилось одним из лучших достижений древнегреческой культуры. Он выступил в защиту ионийского материализма и стихийной диалектики против идеалистических и антидиалектических течений. Своё передовое философское учение Гераклит развивал в борьбе против мифологического мировоззрения Гомера и Гесиода, против идеалистических и антидиалектических философских учений Пифагора, Ксенофана, Гекатея.

Гераклитова философия является вершиной стихийного диалектического понимания мира не только в досократовокой философии вообще. Здесь речь идёт не о цельной теоретической системе диалектического подхода к миру, а скорее об интуитивном объяснении сущностных и в то же время универсальных черт диалектики. И хотя некоторые позднейшие мыслители глубже, чем Гераклит, разработали отдельные стороны зародившихся концепций диалектики, но ни у кого из них не было такого универсального воззрения, какое было у Гераклита.

Глава I. Проблемы познания.

Источник и характер человеческих знаний.

Гераклит — один из первых античных философов, от которого сохранились тексты, относящиеся к вопросу о познании. Ни у Фалеса, ни у Анаксимандра, ни у Анаксимена нет высказываний, касающихся вопросов о знании. Первоначальный, наивный материализм милетской школы восполняется Гераклитом, поставившим вопрос о характере человеческого познания. Предметом человеческих знаний Гераклит, как материалист, считал природу.

Из труда Гераклита, который, согласно одним источникам, назывался «О природе», согласно другим — «Музы», сохранилось примерно 130 фрагментов. Среди них есть фрагменты, объясняющие природные явления. Солнце, согласно им, так велико, как нам оно кажется, и, «когда бы не было Солнца, была бы ночь, несмотря на то, что существуют звёзды»[iii].

Гераклит пытался различить роль чувств и роль мышления в познании истины: природа познаётся чувствами, но глаза и уши тех, кто имеет «грубые души», — плохие свидетели; простое накопление фактов, «многознание» не делает человека умным, — необходимо разумное познание космоса.

Гераклит одним из первых обратил внимание на характер человеческого познания. Познание, согласно его взглядам, стремится постичь сущность, т.е. логос. Кто его не понимает, не может ничего понять в развитии мира. Значительное внимание он уделяет отличию «многознания», «многоучёности» от подлинной мудрости. Многознание в отличие от подлинной мудрости не способствует действительному познанию принципов мира, но скорее срывает их. Он весьма критически высказывается о целом ряде мыслителей, например о Пифагоре. «Многознание не научает разумности, ибо оно научило бы Гесиода и Пифагора, а также Ксенофана и Гекатея»[iv]. Эти мысли показывают отрицание Гераклитом мелкой, дешёвой учёности, которая не стремится к познанию и выявлению подлинных причин и принципов вещей.

Хотя проблема истинного знания не сводится к вопросу о количестве накопленных знаний, для философского постижения истинной природы вещей необходимо обладание большими познаниями: «Ибо очень много должны знать мужи философы»[v]. Гераклит не только возражал против слепого накопления знаний, не пронизанных светом постигающей философской мысли. Он также возражает против безотчётного следования традиции, против некритического заимствования чужих взглядов. В 74-ом фрагменте он пишет: «Нам должно поступать как дети родителей, то есть, выражаясь попросту: так, как мы переняли»[vi]. Это и значит: не следует что-либо перенимать некритически, догматически. Единственной мудростью, по Гераклиту, является «знание мысли, которая везде всем правит» [vii], т.е. логос.

Как мир, так и проматерия и Гераклитов логос существуют объективно, т.е. независимо от человеческого сознания. Поэтому и Гераклитова диалектика является диалектикой объективной. Это диалектика развития объективно существующего мира. Он придавал значение оценке отношения мира к познанию. Гераклит подчёркивал, что все состояния и свойства мира всегда релятивны: «Море наполнено водой наичистейшей и наигрязнейшей: для рыб она пригодна, полезна, для людей — грязна и губительна»[viii].

2. Относительность всех свойств и вещей.

Гераклит отмечал относительность повсеместно употребляемых понятий: «Прекраснейшая из обезьян отвратительна, если сравнить её с человеческим поколением»[ix]. Здесь можно обнаружить и определённые признаки субъективной диалектики, хотя в несколько ином смысле, чем у элеатов. Гераклит обращает внимание на некоторые объективно существующие аспекты отношений между субъектом и объектом в процессе познания. Ряд из них лишь констатирование общеизвестного. Мысль об относительности свойств получает ещё более общую формулировку в 62-ом фрагменте. «Бессмертны, — утверждает здесь Гераклит, — смертны, смертные — бессмертны; жизнь одних есть смерть других, и смерть одних есть жизнь других»[x].

Относительность свойств распространяется на оценки эстетические и на оценки, касающиеся человеческой мудрости, и на оценки нравственных качеств: «Муж, — утверждает Гераклит, — считается глупым у божества, подобно тому, как ребёнок у взрослого»[xi]. «…мудрейший из людей по сравнению с богом кажется обезьяной — и по мудрости, и по красоте, и по всем прочим»[xii]. Постоянное движение, изменение, переход каждого явления в противоположное имеют в качестве необходимого следствия относительное всех свойств и вещей. Ни одно качество вечно изменяющейся природы не есть свойство безотносительное, абсолютное. Мир един, в мире всё связано между собой, всякое явление и свойство переходит в собственную противоположность, и поэтому всякое качество должно характеризоваться не как изолированное и в своей изолированности абсолютное, а как качество относительное.

Говоря в «Этике», что «иное удовольствие у лошади, иное у собаки и иное у человека», Аристотель ссылается на слова Гераклита: «Ослы солому предпочли бы золоту»[xiii]. Таким образом, по Гераклиту, нельзя думать, будто золото — безотносительная, абсолютная ценность. Ценность его относительна: в глазах людей оно составляет высочайшую ценность, но для ослов гораздо большую ценность имеет корм.

«Если только верить Гераклиту Эфесскому, который утверждает, что свиньи купаются в грязи, птицы в пыли или в пепле», — читаем мы в 37-ом фрагменте, — то здесь подчёркивается и утверждается мысль об относительности представлений о чистоте: люди полагают, что они очищаются, когда они выкупаны в воде, свиньи — в грязи, а птицы — в пыли»[xiv].

ГЛАВА П. Идея всеобщего движения, и изменения.

1. Жизнь — движение и активность.

Гераклит, как один из основоположников диалектики учил: «На входящего в одну и ту же реку текут всё новые и новые воды», «В одну и ту же реку мы входим и не входим, существуем и не существуем»[xv]. Образ вечно текущей реки у Гераклита символизирует вечно изменяющийся мир, вечно обновляющееся бытиё. На примере запоминающегося образа реки Гераклит показал, что природа вещей очевидна, а сущность бытия активна. Мир — процесс, поток вещей. Сама жизнь — движение и активность. Всё, что движется, то живёт; всё, что живёт, то движется. Всё »бессмертное’’ движется вечно, всё «смертное» – временно. “Смертную природу” невозможно застигнуть дважды в одном и том же состоянии, как и человеческую жизнь.

“Ибо то, что было, прошло; то, что будет, приближается, становится настоящим, удаляется”. Жизнь и смерть, рождение и гибель, и вообще противоположности возникновения и исчезновения связаны между собой, обусловливают и предполагают друг друга. Поэтому «одно и то же живое и мёртвое»[xvi]. Смерть не чужда жизни, она не привносится в жизнь откуда-то извне. Она является неотъемлемой стороной жизни. А потому в единый поток жизни и бытия мы «входим и не входим, существуем и не существуем»[xvii]. И в самом деле: то, что возникает, в то же время погибает; то, что существует, в то же время не существует. Процесс возникновения и исчезновения, соединения и рассеивания, пребывания и убывания связан со временем и напоминает время — настоящее время, которое представляет собой как бы неуловимую границу между прошлым и будущим. Будущее, приближаясь, становится настоящим; становление настоящего есть в то же время его удаление в прошлое. Всякое «теперь» есть в то же время и «не теперь».

Образ гераклитовой реки, символизирующее и мир, и космос, выражает оба противоположных аспекта бытия: как всеобщее течение вещей, так и всеобщий относительный покой. Река, конечно, всё время течёт, но это вовсе не значит, что в ней нет ничего стабильного, постоянного, неизменного. У Гераклита река остаётся той же рекой, несмотря на то, что в ней каждый раз текут все новые и новые воды. Более того, можно сказать, что нет ничего более постоянного, чем река, которая всё время течёт, и солнце, которое всё время светит. Главной идеей Гераклита была идея стабильности, он использовал реку имение потому, что тождество сохраняется не во всяком изменении, а только в постоянной и мерно текущей реке: вода течёт равномерно и один её объём последовательно замещает другой. При этом в самом потоке воды проявляется тот же принцип меры, что и в мировых процессах:

Космический огонь мерами (порциями) загорается и мерами угасает. Превращение огня в море происходит по определённой мере, как и море, получает свою меру по той же пропорции, которая была раньше, чем возникла земля. Только при соблюдении этих мер, порций, т.е. количественных материальных пропорции трёх мировых стихий, может, по Гераклиту, сохраниться космос, существующий миропорядок. Таким образом, любое физическое изменение происходит в соответствии с определённой нормой и ритмом, известным количественным соотношением, т.е. в соответствии с «мерой», которая представляет собой один из аспектов всеобъемлющего логоса.

Основное положение философии Гераклита передаёт Платон в своем диалоге «Кратил». Платон сообщает: “Где-то говорил Гераклит, что всё движется, и ничто не покоится и, уподобляя сущее течению реки, он говорит, что невозможно дважды войти в ту же самую реку”[xviii]. Впоследствии обе части отрывка «сплавали» в одну формулу «всё течёт — панта реи», которой в текстах самого Гераклита нигде нет. Движение — наиболее общая характеристика мировой жизни, оно распространяется на всю природу, на все её предметы и явления. Тезис об универсальности движения относится одинаково и к вечным вещам, которые движутся вечным движением, и к вещам возникающим, которые движутся временным движением. Вечное движение есть вместе с тем и вечное изменение. По свидетельству Аристотеля, Гераклит говорил: «Не только ежедневно новое солнце, но солнце постоянно, непрерывно обновляется»[xix].

Мысль о всеобщем движении и изменении тесно связана у Гераклита с диалектическим пониманием самого процесса движения. Именно эта сторона учения Гераклита вызвала впоследствии возражение Аристотеля. Гераклит утверждал, что из факта движения и непрерывной изменчивости вещей следует противоречивый характер их существования, т.к. о каждом движущемся предмете необходимо одновременно утверждать, что, поскольку он движется, он и существует, и не существует в одно и то же время. Упоминая об этом учении Гераклита, Аристотель возражал против него: «Невозможно допускать, чтобы какая-либо одна и та же вещь существовала и в то же время не существовала». Будучи универсальным, т.е. охватывая все явления, движение имеет единую основу. Это единство запечатлено строгой закономерностью, мыслящее исследование обнаруживает в нём господствующую над ним необходимость. Эту мысль Гераклит изложил в нескольких фрагментах, из которых самый важный 30-ый: «Этот мировой порядок, тождественный для всех, не создал никто из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнём, мерами, вспыхивающими и мерами угасающими»[xx].

Таким образом, подход Гераклита к проблеме единства бытия диалектичен. И так же диалектично её решение. При рассмотрении первоначала он исходил из вечности, как материи, так и движения, совмещая при этом принцип субстанционального единства и принцип всеобщности движения и изменения. Это, во-первых, а во-вторых, сам принцип всеобщего изменения понят им диалектично.

Возникновение движения, как свидетельствуют многочисленные попытки решения проблемы в истории философии и их систематическая несостоятельность в логическом отношении, в принципе доказать невозможно. Как не может возникнуть материальное из нематериального, так нельзя вывести движение из неподвижной субстанции. Если материальная субстанция признаётся неподвижной, то источник движения неизбежно выносится вовне. Движение, в конечном счете, при таком подходе признаётся вечным, но вынесенным из среды естественного бытия и поэтому непознаваемым. Гераклит фактически предложил единственно возможное решение проблемы, когда признал само первоначало постоянно меняющимся и переходящим в противоположные состояния. Таким первоначалом был для него огонь. Огонь наиболее отвечает его цели, ибо с ним связано представление о жизненном тепле. И это также наглядный образ постоянного изменения. Он меняется сам и меняет всё, с чем соприкасается. Поэтому космос в целом и всё, что находится в нём, Гераклит объявляет видоизменением первоогня, следствием его сгущения и разрежения. Этот первоогонь переходит в противоположные стихии: либо в воду, образует море, которое производит «движущееся вверх светлое испарение», т.е. небо, воздух и «движущееся вниз темное испарение», т.е. землю; либо — в землю, когда плотные части огня сосредоточиваются вместе, а из земли в результате разрежения происходит влага, а при испарении влага образуется воздух»[xxi]. И так постоянно: «…на огонь обменивается всё, и огонь — на всё, как на золото — товары, и на товары — золото»[xxii].

Единство противоположностей.

Единое Гераклита это не только одно, которое переходит в противоположное, поскольку противоположности свойственны ему самому. Единое Гераклита — это гармония противоположностей. Едино не только бытие в целом. Едина каждая вещь. «Всё едино: делимое — неделимое, рождённое — нерождённое, смертное – бессмертное, логос — вечность, отец — сын, бог — справедливость»[xxiii]. «Связи: целое и нецелое, сходящееся и расходящееся, согласное и разногласное, и из всего — одно, из одного — всё»[xxiv].

«Одно и то же в нас — живое и мёртвое, бодрствующее и спящее, молодое и старое. Ведь это, изменившись, есть то, и обратно, то, изменившись, есть это»[xxv].»День — ночь, зима — лето, война — мир, изобилие — голод (всё противоположности)»[xxvi]. Путь вверх и вниз — один и тот же»[xxvii].

Поскольку каждая вещь есть единое целое, состоящее из противоположностей, она представляет состояние их борьбы, в результате которой и происходит переход в противоположное состояние. «Холодное теплеет, тёплое холодеет, влажное высыхает, сухое увлажняется»[xxviii]. Молодое стареет, живое умирает и т.д. Гераклит не только приводит многочисленные примеры, но, судя по трём фрагментам, даже формулирует общий закон: «Враждующее соединяется, из расходящихся — прекраснейшая гармония, и всё происходит через борьбу»[xxix]. «Война — отец всего и всего царь; одним она определила быть богами, другим — людьми; одних она сделала рабами, других — свободными»[xxx]; следует знать, что война всеобща и правда — борьба и что всё происходит через борьбу по необходимости.

Но для Гераклита не меньшее значение, чем борьба, имеет связь противоположностей, их гармония. Он говорит о прекраснейшей гармонии, получаемой из расходящегося. Каждое талое — это гармония, и всюду гармония есть результат временного равновесия противоположных сил. Он находит прекрасный образ гармонии в виде лука и лиры:»0ни не понимают, как расходящееся само с собой согласуется: возвращаясь / к себе/ гармония, как у лука и лиры[xxxi]». Единство сжатия и растяжения образуют и древнейшее оружие — лук и музыкальный инструмент — лиру. Пока имеется гармония, связь натяжения и растяжения, имеется и целое.

Таким образом, Гераклит намечает основную диалектическую закономерность движения: поскольку единое расщеплено на противоположные части, стороны, моменты и каждая вещь есть единство противоположностей, то всякое изменение осуществляется через борьбу противоположностей и есть вместе с тем переход в противоположное состояние. В то же время об изменении именно данной вещи можно говорить лишь при наличии гармонии её противоположностей. Это понятие диалектической закономерности концентрируется Гераклитом в понятии логоса, порядка всего происходящего в мире. Поэтому неверно, что гармония — это всегда и всюду положительное и созидательное начало, а борьба — это начало исключительно отрицательное и разрушительное. В противовес общепринятым представлениям, он провозгласил вызывающую и парадоксальную идею о том, что «справедливость — борьба» и что всё происходит через борьбу по необходимости. Борьба всеобща. Борьба — источник жизни, её постоянного обновления. Разрушая старую гармонию (противоположностей), она создаёт новую, которая есть вместе с тем возобновляющаяся борьба. Борьба вечна. Вечна и смена вещай. Вековечность космической борьбы обусловливает вечно обновляющуюся юность мира.

ГЛАВА Ш. УЧЕНИЕ О ЛОГОСЕ.

Смысл термина «логос».

Идея логоса составляет центральную часть учения Гераклита и играет ведущую роль в его воззрениях. Смысл термина «логос» менялся в зависимости от контекста. Он мог означать и нечто объективно существующее, согласно которому «всё совершается», и субъективное «слово», «мысль» или теоретическое «высказывание» самого Гераклита, адекватное объективному «логосу», и, отличая свой логос-слово от объективного логоса, он говорит о логосе как о единстве всего. В некоторых других случаях логос — это «всеобщее» (всео6щая истина или всеобщий порядок), которому необходимо следовать, а также божественный закон, на который необходимо опираться. Складывается впечатление, что у Гераклита слова «война» или «борьба», «гармония» (связь, единство), «мера» являются синонимами слова «логос». «Логос» употреблён им также в смысле «слова», «славы», «учения», «души».

Многозначность термина «логос», понимание которого во фрагментах Гераклита усложнено разнообразием и неопределённостью вкладываемого в него содержания, поневоле заставляет рассматривать этот термин в контексте его основных идей.

Используя многозначный смысл термина «логос», Гераклит остаётся верным себе. «Хотя этот логос существует вечно, непонимающими бывают люди и прежде, чем услышат (о нём), и, услышав впервые, ибо, хотя всё совершается согласно этому логосу, они выглядят несведущими, когда приступают к таким словам и делам, какие я излагаю, различая каждое по его природе и объясняя, каково оно, по сути. От остальных же людей, исключая названных, скрыто то, что они делают, бодрствуя, подобно тому, как они забывают и то, что делали, во сне»[xxxii].

Объективный и субъективный логос.

В трактовке логоса Гераклитом имеются две стороны. С одной стороны, это — то объективное, что он хочет выразить этим понятием, или, — объективный закон. С другой стороны, выражение этого понятия в мышлении передается посредством слова или иначе — то, что соответствует понятию. Согласно Гераклиту, субъективный логос людей имеет все возможности быть в согласии с объективным логосом, но большинство людей в силу обывательского самомнения и умонастроения находятся в разладе с ним. Большинство, склонное к чувственным удовольствиям и духовной спячке, не умеет ни выслушать, ни сказать. В противовес большинству, субъективный логос которых расходится с объективным логосом, логос-разум наилучших людей, в душе которых огненный элемент преобладает над влажным, находится в согласии с логосом мира.

Весьма оригинально Гераклит раскрывает диалектику всеобщего логоса и многообразия вещей, диалектику единого и многого вообще, логос всеобщ, присущ всем вещам, но в то же время в известном отношении находится вне их, отличен и обособлен от них, подобно тому, как смысл речи и содержится, и не содержится в отдельно взятых словах. Смысл речи, его логос, есть нечто единое и целое, единораздельное целое, которое связано со всеми словами, но отлично от слов, взятых разрозненно. То же можно сказать и о мире — космосе, единство и стройность которого определяются его логосом.

Об объективном характере логоса, независимости его от человеческого мнения свидетельствует и используемый Гераклитом образ прорицательницы Сивиллы, чьими устами неосознанно, независимо даже от неё самой, передается истина этого закона. «Сивилла неистовыми устами произносит угрюмое, неприкрашенное, неподмазанное, речь её звучит сквозь тысячелетия, ибо она побуждаема божеством»[xxxiii]. Логос в качестве объективного закона характеризуется самим Гераклитом, как единый божественный закон: «…все человеческие законы питаются единым божественным, который простирает свою власть, насколько желает, всему довлеет и над всем одерживает верх»[xxxiv].

Сложнее объяснить вторую сторону этого вопроса, — какими средствами выражено понятие закона. О логосе как истине, правде говорится и во Фрагменте 28: «То, что самый испытанный (мудрец) знает и соблюдает, есть только мнение. И, однако, Правда настигнет лжецов и лжесвидетелей»[xxxv].

Здесь можно видеть объективный всеобщий смысл истины логоса, превосходство его над любым индивидуальным представлением, хотя бы даже человека наимудрейшего, неизбежность победы истины над любым субъективным мнением, над лжесвидетельством.

Но логос как истина, правда, мудрость — это уже категория разума, или познания, и свидетельствует о подходе Гераклита к пониманию закона как умопостигаемого. Отсюда и происхождение самого термина логос (разум, слово). Но это только подход. Категория познания ещё не выделена полностью. Логос понимается и как разум — как тот разум, который присущ самому первоогню. «Всем управляет Перун”, т.е. он направляет. Перуном же он называет вечный огонь, он говорит также, что “огонь разумен и является причиной управления всем”[xxxvi]. Поскольку логос всеобщ, то и разум присущ всему.

В понятии и трактовке логоса у Гераклита много мифологических наслоений. Наделение всего разумностью явно носит гилозоистический характер, так же как и представление о вечно живом огне. Но имеется уже некоторое отличие его гилозоизма от гилозоизма мифологических представлений. Из представлений о всеобщей одушевлённости и жизненности выделена одна сторона — разумность всего — и имеется тенденция к естественной трактовке разума вообще. И он сознательно выступает противником мифологии. Он явно против религиозных представлений и обрядов: «Но напрасно они, запятнанные кровью, жертвоприношениями хотят очиститься, как если бы кто — либо, вступив в грязь, грязью пожелал бы обмыться… И этим статуям они молятся, как если бы кто-либо захотел разговаривать с домами…»[xxxvii]; «ведь не священным образом совершаются посвящения, принятые у людей мистерии»[xxxviii]; «Дионис же, ради которого они неистовствуют в вакханалиях, тождественен Аиду»[xxxix], т.е. небытию. У Гераклита имеются тенденции к естественной трактовке разума и пробудившийся интерес к человеческому познанию.

Как бы ни решал Гераклит вопрос об отношении мышления к чувствам или ощущениям, бесспорны попытки Гераклита возвести душу в целом, к её материальной основе. Такую основу он видел в сухом огненном естестве. Физике огня в психологии Гераклита содействует учение об огненной «психее». В связи с этим Гераклит утверждает, будто мудрейшая и наилучшая та душа, природа которой характеризуется «сухим блеском», и наоборот, наихудшая душа у пьяниц:

«Пьяный шатается, и его ведёт незрелый юноша. Он не замечает, куда вдет, так как душа его влияния»[xl].

Одна из заслуг Гераклита состоит в постановке гносеологической проблемы и в попытке адекватно выразить связь субъективного логоса, требующего непротиворечивости, с объективным «логосом» бытия, глубоко противоречивым по своей сути. На пути согласования субъективного логоса с объективным древний мыслитель столкнулся с трудностями, результатом которых и явились его оригинальный стиль, его парадоксы и всё его «метафизическое» учение о логосе. Полемика вокруг вопроса об отношении непротиворечивого мышления к противоречивому бытию не прекратилась и по сей день.

Заключение.

Учение Гераклита Эфесского было обусловлено тремя факторами:

историческими событиями, происходившими в греческом мире на рубеже 6 — 7вв.;

критическим осмыслением мифопоэтических и философских воззрений предшественников Гераклита (Гомера, Гесиода, милетцев, Ксенофана и др.);

Личностью философа, его талантом и поэтическим складом ума, его темпераментом и необычайно чуткой реакцией на происходящие события.

Гераклит открыл новую картину мира и явился родоначальником диалектической идеи о противоречиво-парадоксальной природе вещей, о единстве и борьбе противоположностей как источнике бытия всякой вещи и всеобщего становления, движения и изменения. Хотя никто из мыслителей до и после Гераклита не выразил идею движения и изменения столь рельефно и впечатляюще, как это сделал Гераклит в смыслеобразе вечно текущей реки, тем не менее, он не был просто философом становления, как это нередко принято считать на основе платоновско — аристотелевской традиции.

В истории философии нового времени Гераклит, естественно, привлекал к себе внимание тех философов и историков философии, которые высоко ценили диалектику. Ленин, указывая на замечательные диалектические догадки Гераклита, писал: «Раздвоение единого и познание противоречивых частей его есть суть, одна из «сущностей», одна из основных, если не основная, особенностей или черт диалектики»[xli]. Гераклитовские идеи, о которых говорит Ленин, — это догадка Гераклита о борьбе и гармонии противоположностей.

Гераклит привлёк к себе внимание и Гегеля, который заявлял, что в философии Гераклита нет ни одного положения, которое он, Гегель, не мог бы включить в собственную философию. Но Гегель был неточен, так как Гераклит в основных принципах своей философии — материалист, выводит всё из огня, а Гегель — идеалист и выводит всё сущее из абсолютной идеи. Но как бы ни было преувеличено утверждение Гегеля, оно говорит о том, что Гегель высоко ценил диалектику Гераклита.

Стихийная диалектика эфесского материалиста была исторически ограничена. Всеобщее движение Гераклит понимал как замкнутый круговорот природы; ему была совершенно чужда историчность, идея бесконечного поступательного развития. Герцен говорил о «беличьем колесе жизни» Гераклита, у которого намечалось учение о «мировом годе», о циклическом развитии космоса и о возвращении его в первоначальное состояние. Эту антидиалектическую идею Гераклита впоследствии разработали стоики. Высказав стихийную догадку о борьбе, как об «отце» и «управителе» всех изменений, Гераклит был совершенно чужд понимания абсолютного значения борьбы и относительного значения единства противоположностей.

При всей своей примитивности наивный материализм и стихийная диалектика Гераклита Эфесского сыграли свою роль – им было положено начало науке древних греков.

За тысячу с лишком лет развития древнегреческой философии материализм и идеализм, диалектика и метафизика, сложившиеся на почве Древней Греции, не оставались в неизменном виде, но претерпели длительную и сложную эволюцию, отражавшую, в конечном счёте, диалектику исторического развития античного рабовладельческого общества.

[iii]История философии в кратком изложении, Москва – 1991, стр. 22

[iv]История философии в кратком изложении, Москва – 1991, стр. 35

[v]Материалисты Древней Греции. Госиздат. 1955, стр. 44 [vi]Там же, стр. 48

[vii]Там же, стр. 36

[viii]Там же, стр. 46

[ix]Там же, стр. 49

[x]Там же, стр. 46

[xi]Там же, стр. 49

[xii]Там же

[xiii]Маковельский А.О. Досократики. Казань, ч.1. , стр. 148

[xiv]Асмус. Античная Философия. М – 1955, стр. 45

[xv]Материалисты Древней Греции, М. – 1955, стр. 45

[xvi]Кессиди Ф.Х. Гераклит. М. – 1982, стр. 81

[xvii]Там же

[xviii]Платон. Кратил. 402. А.

[xix]Аристотель. Метеорология. См. Маковельского А.О. Досократики, Казань, стр. 48

[xx]Материалисты Древней Греции. Госиздат. М. – 1955, стр. 44

[xxi]Там же, стр. 45

[xxii]Там же, стр. 49

[xxiii]Там же, стр. 43

[xxiv]Там же, стр. 42

[xxv]Там же, стр. 49

[xxvi]Там же, стр. 47

[xxvii]Там же, стр. 46

[xxviii]Там же, стр. 52

[xxix]Там же, стр. 42

[xxx]Там же, стр. 46

[xxxi]Там же, стр. 48

[xxxii]Там же, стр. 41

[xxxiii]Там же, стр. 50

[xxxiv]Там же, стр. 51

[xxxv]Там же, стр. 43

[xxxvi]Там же, стр. 47

[xxxvii]Там же, стр. 41

[xxxviii]Там же, стр. 42

[xxxix]Там же

[xl]Там же, стр. 52

[xli]Ленин В.И. Философские тетради, стр. 327

Список литературы

1. Асмус В.Ф. Античная философия. М. – 1985 г.

2. Кессиди Ф.Х. Гераклит. М. – 1982 г.

3. Комарова В.Я. Становление философского материализма в Древней Греции. Л. – 1975 г.

4. Материалисты Древней Греции. М. – 1955 г.

5. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии. М. – 1981 г.

6. История философии в кратком изложении. М. – 1995 г.

Реферат: Представления о добре и зле в истории цивилизации

Posted on 06.10.2017 by admin

Контрольная работа по курсу

«Профессиональная этика сотрудников ОВД»

Тема: «Представления о добре и зле в истории цивилизации»

Выполнил

План работы:

1. Введение

2. Понятие добра

3. Понятие зла

4. Диалектика добра и зла

5. Соотношение добра и зла

6. Природа и содержание добра и зла

7. Взаимоопределённость добра и зла

8. Выбор

9. Заключение

Введение

На протяжении многих веков люди мечтали о счастливой и благополучной жизни, наполненной высоким смыслом и основанной на идеалах добра и справедливости, верности и чести, порядочности и товарищеской взаимопомощи, красоты и гармонии.

Совесть и доброта, честь и достоинство, долг и ответственность – эти нравственные понятия и ценности всегда выражали глубочайшие устремления человечества в его духовном развитии, открывали перспективы совершенствования человека и придавали его жизни достоинство и смысл. В мифах и легендах, преданиях и сказках, в религиозных исканиях и философских учениях выражены мечтания людей об идеальном миропорядке, в котором добро и справедливость, долг и ответственность, честь и достоинство выступают основой и содержанием общественных отношений. Значительный вклад в духовные искания человечества вносили и вносят религия и искусство.

Однако только в этике как в философской науке мир нравственных ценностей и целей, мораль в целом становится предметом специального интереса.

Этика возникла более двух с половиной тысяч лет назад, когда в результате общественного разделения труда познавательная, теоретическая деятельность отделилась от непосредственно практического нравственного сознания, она даёт направление на решение тех же практических проблем нравственного бытия человека, с которыми ему постоянно приходится сталкиваться в повседневной жизни – что хорошо и что плохо, что правильно, а что нет и почему, как следует поступать, чтобы сохранить доброе имя и достоинство. Этика изначально формировалась как «практическая философия», дающая понятия человеку о добродеятельной жизни. При этом большинство философов рассматривали свои философские системы как необходимое основание
«практической философии», видя именно в ней главный смысл и результат своих теоретических настроений.

Этика всегда стремилась к теоретическому осмыслению ценностных поведенческих и смысложизненных проблем человека – как и во имя чего нужно жить, на что ориентироваться, во что верить и к чему стремиться.

Для того чтобы ответить на вопросы касающиеся данной темы, надо первым делом ответить, что такое добро и зло попытаться этим понятиям дать определение.

Понятие добра

В повседневной жизни мы нередко используем слово «добро» и несмотря на лексическое единство («доброе вино» «одобрение» и.т.д.) необходимо понимать смысловые различия в употреблении этого слова. Важным при этом различать добро в относительном и абсолютном смысле. «Доброе» в одном случае это хорошее, т.е. приятное и полезное, а значит, ценное ради чего–то другого, ценное для данного индивида, в сложившихся обстоятельствах и т.д., а в другом – есть выражение добра т.е. ценного самогО по себе и не служащего средством ради иной цели. Доброе во втором абсолютном значении – моральное, этическое понятие. Оно выражает положительное значение явлений или событий в их отношении к высшей ценности – к идеалу.

Добро есть то, что оценивается положительно, рассматривается как важное и значительное для жизни человека и общества. Добро есть то, что позволяет человеку и обществу жить, развиваться, благоденствовать, достигать гармонии и совершенства.

В безрелигиозном сознании добро (благо) рассматривается только как результат нашей оценки, т.е. некоей субъективной позиции. В религии же добро выступает характеристикой самого мира. Оно задано Богом, более того,
Бог сам есть Благо, высшее из всех возможных благ, он – источник и средоточие человеческого ценностного мира. Облик добра предпослан человеку.
Люди должны не измысливать свои представления о добре, а искать и открывать их как объективно существующие. На этом пути они неминуемо придут к Богу как к высшему Благу.

Понятие добра соотносится с двумя понятиями – доброты и добродетели.
Добрым мы называем человека, который несёт людям добро, понятое как любовь, помощь, благоволение. Добродетелями мы называем нравственно – похвальные человеческие качества, а они в разных культурах и в разные эпохи существенно отличаются. Так, например, главными добродетелями греческого мудреца были бесстрастие, строгость и безжалостность, мужество и неукоснительное выполнение долга. Гордость тоже относится к тем же добродетелям. В противоположность этому ведущими христианскими добродетелями выступает смирение и неизбирательная сочувствующая любовь, которая обращена даже к врагам. А гордость – гордыня – напротив, причисляется к порокам.

В рамках одной и той же моральной системы разные добродетели выражают разные формы добра. Так добродетелями одновременно является смирение и мужество, доброта и строгость, щедрость и бережливость, справедливость и великодушие. Каждое общество и каждая культура вырабатывает ряд приёмов, которые позволяют сформировать в членах сообщества эти высокоценимые моральные качества, которые необходимы для выживания и развития общества.
Во всех культурах носителями наилучших добродетелей выступают народные герои и святые.

Начиная с XVII – XVIII веков в Европе формируется представление о морали как системе взаимной полезности. В соответствии со взглядами живущих в то время философов добро есть всё, что полезно, т.е. все, что отвечает удовлетворению какой либо потребности человека. Следствием такого подхода, добро оказывается чрезвычайно разнообразным. В центре утилитаристско- прагматического понимания «добра» стоит человек, озабоченный удовлетворением своих потребностей. Он, в принципе, может желать и всем остальным удовольствия и счастья, но заботится в первую очередь о своём собственном благополучии, о добре для себя. Это добро оказывается прежде всего совокупностью материальных и социальных благ. Сведение добра и пользы вместе, для частного субъекта размывает критерии между добром и злом, и в соответствии с этим понятием может быть весьма полезно кого-нибудь убить или ограбить, для обретения неких благ и удовлетворения своих потребностей.
Это поможет достичь личной цели и получить искомое удовольствие – богатство и власть. Точно так же может быть весьма полезным для себя унижать других людей, издеваться над ними, дабы удовлетворить своё желание к и самоутверждению. От добра, в современном понимании этого слова, такое поведение очень далеко.

В моральном сознании истинное добро – это то, что является добром для всех, как для человечества, так и для каждого индивида. Но это добро достаточно абстрактно в мире, где сталкиваются потребности, желания и мнения. Идеал добра для всех – это идея, указывающая направление движения человечества. Полезное для человечества может быть неполезным для отдельно взятого индивида, интересы которого нередко могут не учитываться и игнорироваться, для достижения всеобщего «большого добра».

В религиозной морали, добром является единение с Богом, спасение души, милосердие, т. е. высшие ценности, ради достижения которых должны быть направлены все усилия человека.

За рамками религии высшими моральными ценностями являются гуманность, справедливость, любовь. Высшей моральной ценностью может быть самореализация человека, понятая как его гармония с миром, творчество на благо Родины. Это те виды отношений, которые не приносят конкретной материальной выгоды, практического преуспевания. Напротив, ради них люди жертвуют многим другим.

Высшие ценности конкретных людей и конкретных культур различны, но в высокой морали добро всегда включает в себя лишь такие ориентиры, которые объединяют людей друг с другом. Чисто эгоистические ценности не могут быть моральным добром. Даже там, где они не связаны с материальной выгодой и полезностью, а выражаются лишь в стремлении доказать свою творческую уникальность или индивидуальность самоутверждении без учёта других, они не могут быть признаны благими. Такой человек никогда не уступит другим и ничем ради них не поступится, он всегда и везде будет стремиться утвердить своё «я». Добро всегда должно быть бескорыстно. В противном случае это не добро, оно должно быть щедрым, и не требовать вознаграждения, а лишь на него надеяться. Настоящее добро возможно делать только при условии большого душевного богатства. Чтобы безвозмездно и щедро отдавать другим благоволение, заботу, внимание, любовь, надо всё это иметь в изобилии в душе и не бояться, что, истощившись, сам останешься без него. Истинное добро творится без расчётов, из самой потребности изливать любовь, дарить её миру и людям.

Понятие зла

Зло – это то, что разрушает жизнь и благополучие человека. Зло – всегда уничтожение, подавление, унижение. Зло деструктивно, оно ведёт к распаду, к отчуждению людей друг от друга и от животворящих истоков бытия, к гибели. Зло есть противоположность добра.

Зло существует в мире в трёх видах. Первое – физическое или природное, зло. Это все естественные стихийные силы, которые разрушают наше благополучие. Исторически природное зло не зависит от человеческой воли и сознания, биологические и геологические процессы происходят помимо человеческих желаний и действий. Впрочем, издревле существовали учения, утверждавшие, что именно негативные человеческие пороки создают особые вибрации на тонких уровнях мироздания, которые провоцируют и вызывают природные катаклизмы. Таким образом, духовный мир людей оказывался существенно связанным с якобы чисто природным злом. Подобный взгляд находил выражение и в религии, которая всегда говорила, что физические несчастья, нежданно свалившиеся на людей – это результат Божьего гнева, ибо люди натворили столько безобразий, что последовало наказание. В последствии оказалось, что многие явления природного зла прямо связанны с масштабной деятельностью человека.

Вторым видом объективного зла является зло в общественных процессах.
Совершается оно с участием человеческого сознания, но всё таки во многом помимо его воли. Так социальное отчуждение, которое находит выражение в классовой ненависти, насилии, тяжёлых чувствах зависти, презрения, рождается из объективного процесса разделения труда, который неизбежно приводит к частной собственности и эксплуатации, после чего происходит объективное противостояние интересов – борьба за земли, источники сырья которые оборачиваются агрессией, войнами, в которые оказываются втянуты множество людей помимо их собственной воли. Социальные катаклизмы начинаются так же стихийно и неконтролируемо, как бури, и тяжелейшее колесо истории безжалостно проезжает по тысячам и миллионам человеческих судеб, ломая и калеча их. Результатирующая, возникающая из взаимодействия и столкновения многих воль, обнаруживает себя в исторических событиях как слепая и могучая сила, которую не укротить индивидуальным усилием, не отвести от себя. Можно быть образцово–нравственным, хорошим порядочным человеком, но волею судеб оказаться в эпицентре социального зла, каковым являются война, революция, рабство и т. д.

Третий вид зла – зло субъективное по происхождению, собственно нравственное зло. Нравственным или моральным злом называется зло, которое совершается при непосредственном участии человеческого внутреннего мира – его сознания и воли. Это зло, происходящее и творимое по решению самого человека, по его выбору разделяется на две разновидности – враждебность и распущенность.

К враждебности относится стремление к разрушению, агрессия, насилие, гнев, ненависть, желание гибели, подавление других. Враждебность активна, энергична, она стремиться уничтожить чужое бытие и благополучие. Враждебно настроенный человек сознательно стремится нанести другим вред, ущерб, страдание, унижение. Однако общество часто одобряет и направляет враждебность, награждает и прославляет за неё.

Распущенность – другая разновидность морального зла – объединяет такие человеческие пороки: малодушие, трусость, лень, холопство, неумение совладать со своими влечениями, желаниями и страстями. Вся история развития морали и моральной философии – это упорная и настойчивая борьба с распущенностью.

Философы с древних времён ставили перед собой вопрос: откуда взялось зло? Почему оно обступает нас со всех сторон в объективных, и субъективных формах? Была ли действительность изначально хороша и совершенна или она при своём появлении уже явила себя злой, корявой и жестокой?

XVII – XVIII века узаконивают в норму моральное и социальное зло в человеческой природе. Даже такие знаменитые авторы как Т. Гоббс и И. Кант считали человека по своей природе эгоистичным и злым, стремящимся оттеснить других людей от благ, и возможно, ещё и потешится над их страданиями.
Эгоизм и зло, считали они, естественные качества, поскольку в жизни люди конкурируют друг с другом, а, как известно кто смел, тот и съел. Гоббс считает, что государство и мораль возникают именно как механизм, умеряющий человеческую зловредность, иначе человечество давно истребило бы себя. По
Канту, человек может и обязан исполнять моральный закон благоволения, это не отменяет естественной укоренелости во зле.

Даже знаменитый философ Фридрих Ницше говорит о том, что жестокость, агрессивность, безжалостность – нормальное проявление воли к власти, которая свойственна не только человеку, но и всей природе.

В той или иной форме религиозные версии происхождения зла повторяют друг друга, объясняя всё это борьбой добрых и злых духов.

Для христианства зло принципиально вторично, потому что мир творится одним единственным Богом. Бог есть Благо и Бытие, он сотворяет мир из–за любви, потому зло не может быть присуще его детищу.

Теология предполагает объяснения происхождения зла: зло порождено гордыней и неверным употреблением свободы. Первое зло возникло в результате зависти и гордыни, когда ангел Люцифер решил, что он такой же как и сам Бог и хотел занять его место. Его одолевают тёмные страсти, эгоистического самоутверждения, враждебность к созданному Господом миру, зависть к важнейшему атрибуту Бога – способность творить.

Причиной, сыгравшей роль пускового механизма зла, стала свобода, которую Господь дал сотворённым им духам. Он творил человека в полном смысле слова по своему образу и подобию, наделяя его свободой и способностью к любви. Версия, приписывающая происхождение зла свободе, снимает с Бога ответственность за зло и переносит его на тварей – духов и людей, проявивших бунтарство.

Иногда можно услышать слова об абсолютном зле. Если исходить из возможных мифологических и религиозных смыслов, то абсолютное зло воплощает в себе Сатана. За разговорами об «абсолютном зле» может скрываться неспособность понять, что Действительный источник зла находится в самом человеке, так же как и действительный источник добра.

Диалектика добра и зла

1. Добро и зло различно понимаются в разных культурах. Если принять условное разделение культурных регионов на Запад и Восток, мы сразу обнаруживаем расхождения в нравственных оценках одних и тех же явлений. На
Западе высоко морально оценивается стремление человека к индивидуальности, уникальности и своеобразию. Быть неповторимой личностью и заявить о себе во всеуслышание – благо, это достойно похвалы и подражания. На Востоке, напротив, не принято выпячивать себя, здесь приветствуется быть хорошо
«вписанным» в коллектив, быть одним из его «колёсиков» и «винтиков».
Крикливая манифестация своей оригинальности рассматривается здесь как зло и попадает в разряд «неприличного поведения»

2. Представления о добром и злом различается и по эпохам и поколениям.
В традиционном обществе добродетелью считалось беспрекословное подчинение старшим и действие по тому стереотипу, который они предполагали. Нынешнее поколение выбирает свободу от диктата и опеки, для него истинное добро – самостоятельность, возможность поступать по своему усмотрению и собственной воле.

В прошлом повсеместно действовал двойной стандарт для оценки поведения разных полов. Женщинам вменялась добродетель послушания и терпения, им отводились чисто семейные роли, и попытка женщины быть самостоятельно активной получала в обществе резкое моральное осуждение. В современном мире, одобряется женская активность, стремление женщины быть личностью, профессионалом, социальным деятелем.

3. То, что является бесспорным добром для человека или группы, может быть столь же недвусмысленным злом для других людей или другой группы.
Яркий пример тому – победа в войне. Победители считают её добром, особенно если она увенчала освободительную, «справедливую» войну, радуются ей, прославляют своих лидеров. А побеждённые видят в своём проигрыше зло, потери, экономический, физический, и моральный ущерб.

С точки зрения высокой морали, любая война, по каким бы причинам она не велась – это зло, ибо она является насилием, расковывает агрессивные инстинкты, сопровождающиеся кровопролитием и мародёрством. Бескровных и безущербных войн практически не бывает.

Оппозиция «благо для меня – зло для другого» встречается не только на полях сражений. Она типична для любого вида конкуренции, а ведь именно на конкуренции построена вся современная рыночная экономика. Можно сколь угодно порицать современное общество за его жестокость, но даже рабочий, ориентированный на солидарность с другими рабочими, почитает за благо оставаться у станка и получать зарплату, в то время когда другие уволены.
Он может бастовать, но не откажется от места. В условиях современной экономики, люди часто вынуждены говорить о добре для себя, о добре для нас, скромно умалчивая о всеобщем добре, поскольку это благо, доступное всем, оказывается просто недосягаемой целью, мифом.

4. То что, является несомненным злом, при некоторых обстоятельствах оценивается людьми как добро. Это прежде всего относится к убийству. В священных книгах разных народов присутствует заповедь «не убий». Однако люди убивают, и часто их поведение расценивается как добро.

Убивает палач, который исполняет смертный приговор, вынесенный жестокому преступнику. Считается, что он совершает благое дело, реализуя справедливость: тот, кто злодейски губил невинных, должен быть лишён собственной жизни во избежание новых жертв с его стороны и чтоб другим неповадно было.

Убивает солдат на войне и генерал, отдающий приказы. Разящий врага солдат рискует собой, ибо тоже может быть повержен и готов отдать во благо родины самое дорогое – свою жизнь. Поэтому защитников отчизны, прославляют как героев, награждают, ставят памятники, возводят в ранг святых. А ведь солдаты нарушают библейскую заповедь «не убий».

Убивает человек, на которого совершено нападение, и такое убийство при самообороне не характеризуется как зло. Таким образом, заповедь «не убий» перерастает в форму «там, где есть прямая угроза твоей или иной жизни – убивай агрессора».

В этих случаях фундаментальное повеление высокой морали, трансформируется, но не теряет своего значения. Потому, что убивать всё равно плохо, и если можно не убить, то следует без этого обойтись. Даже вынужденное лишение другого человека жизни – это моральное зло. Люди должны неустанно искать возможности избегать взаимного истребления, и они это делают, опираясь на моральный ориентир «не убий». Но всё же, в современном мире, к сожалению, пока нельзя совсем обойтись без насилия, или хотя бы угрозы насилия, при противостоянии злу, но по возможности, его надо сводить к минимуму, иначе любое благое дело, обильно политое кровью, само обратиться во зло.

5. Одно и то же явление может в одном случае выступать как добро, а в другом как зло. С одной стороны наука рассматривается как великое благо для человечества. Она позволяет создавать удобства, увеличивать материальное благосостояние, избавляет людей от страшных болезней, продлевает жизнь, позволяет рационально использовать пространство и время. С другой стороны, наука выступает как источник зла. Она создаёт технику, наступающую на природу и на самих себя, оружие массового уничтожения, и т. д. Многие явления социокультурной действительности противоречивы и обнаруживают то светлый, то тёмный лик, а то и оба одновременно.

Люди могут искренне верить, что творят добро, в то время как их действия объективно оборачиваются злом. Так искренне любящие родители, которые желают своему чаду только добра, могут настолько его огородить от жизни с её проблемами, что ребёнок вырастет совсем не подготовленным к сложностям реальных человеческих отношений. Или, напротив слишком современные родители принципиально предоставляют своему ребёнку полную самостоятельность, к которой он пока не готов. В результате этой «акции» ребёнок попадает в дурную компанию, а семья сокрушается о том, что «хотели- то они хорошего».

Часто случается, когда явления, которые не первый взгляд представляются совершенно явным злом, могут на самом деле оказаться добром.
Лечение, проводимое врачом, может быть болезненным и причиняющим неудобства, но результатом будет выздоровление. Лекарство может быть горьким, но полезным. Строгое, суровое воспитание, даёт добрые плоды: вырастает личность, способная руководить собой, самостоятельная и сильная, готовая к самостоятельной жизни. Однако здесь, как и во всём ином, нельзя превышать меры. Слишком суровое воспитание, муштра, становятся абсолютно вредными, зарождают уродливый и негармоничный внутренний мир.

Всякое явление проверяется временем, и объективную оценку могут дать только другие поколения, когда совершаемые деяния могут быть оценены спокойно и достоверно.

Различия добра и зла

С точки зрения морали, добро и зло осознаются как особого рода ценности и характеризуют намеренные действия, совершённые свободно, т.е. поступки, действия, сознательно соотнесённые с определённым стандартом – в конечном счёте идеалом.

Природа слепа в своих стихийных проявлениях, человек же обладает силою в какой-то мере обуздывать стихию. По крайней мере, стихию своего характера: не поддаваться гневу, не предаваться искушениям (славы, власти, корысти), не распускаться и воздерживаться от распущенности.

Добро – это то, что приближает к идеалу, зло удаляет от него. В истории существовали различные мнения относительно того, к чему должен стремиться человек, чтобы достичь совершенства, отсюда было и разнообразие в понятиях добра и зла и как правило понималось людьми как счастье и несчастье, наслаждение и страдание, польза и вред.

Поверхностное осмысление добра и зла может привести к неточному его истолкованию как понятия и как следствие к различным оценкам в моральных суждениях и решениях: одним нравится удовольствия, другим – благочестия. В итоге это может привести к моральному волюнтаризму, после чего может привести и к аморальности, поскольку всякое безразличие в отношении добра и зла знаменует потенциальную открытость злу.

Добро и зло как моральные понятия формируются человеком по мерке его внутреннего мира. Любые ценности могут быть как добром, так и злом в зависимости от того как индивид переживает свой конкретный опыт «освоения» этих ценностей в отношении к идеалу, к высшему благу. Внешние действия, пусть и полезные для окружающих, но не одухотворённые стремлением человека к благодеянию, остаются лишь формальным обрядом.

Природа и содержание добра и зла

По своему содержанию добро и зло как бы представляют собой две стороны одной медали. Они взаимоопределены и в этом как бы равны. Человек узнаёт зло, поскольку имеет определённое представление о добре: он ценит добро, испытав на собственном опыте, что такое зло. Нельзя желать только добра, и нельзя в полной мере отрешиться от зла, не рискуя в тоже время потерять добро. Существование зла порой представляется своего рода условием или непременным сопутствующим обстоятельством существования добра

Добро и зло связанны тем, что они взаимно отрицают друг друга. Добро и зло существуют так же как на Земле существует свет и тень, эти понятия относительны в их соотнесённости к высшим благам, нравственным идеалам как образцам совершенства, или ДОБРА (с большой буквы). Но противоположность добра и зла абсолютна. Эта противоположность реализуется через человека: через его решения действия и оценки.
В выяснении природы добра и зла было бы бесполезно искать именно их бытовую основу. Как человеческие качества добро, т. е. доброта, проявляется в милосердии, любви, а зло т.е. злобность, во враждебности, насилии.

Взаимоопределённость добра и зла

Добро и зло содержательно диалектически взаимоопределены и познаются в единстве одно через другое. Но в жизни полное использование этого принципа нежелательно или даже вредно потому что «пробование» одного из понятий без знания другого может принести совершенно противоположный результат от ожидаемого. Без готовности сопротивление злу недостаточно понимания зла и противостояния злу; само по себе это не приведёт к добру. Недостаточно изучить дорогу в Ад, чтобы попасть в Рай, хотя эту дорогу надо знать обязательно: чтобы не оказаться на ней в своих благих намерениях, памятуя известную поговорку: «Благими намерениями выложена дорога в Ад»

Добро и зло не просто взаимоопределены, а зависят друг от друга: добро практически утверждается в отвержении зла. Иными словами, действительное добро – это деяние добра, т.е. добродетель, как практическое и деятельное исполнение человеком вменяемых ему моралью требований.

Выбор

В ситуациях конфликта человек видит свою задачу в том, чтобы сделать правильный и достойный выбор. Моральный выбор заключается в выборе между добром и злом. Человеку часто случается выбирать между положительными ценностями, а точнее между образами жизни, в которых утверждаются различные положительные ценности.

При этом человек часто оказывается в ситуациях, когда приходится принимать решения, не лежащие в рамках однозначного противостояния добра и зла. Это – решение в условиях выбора между большим и меньшим добром или большим и меньшим злом.

На этом уровне морали, выбор особенно труден. Тем более в ситуациях, когда приходится выбирать по принципу «наименьшего зла». В случаях с выбором между большим или меньшим добром в любом случае будет добро. При выборе же даже меньшего зла, выбранным оказывается зло. Последствия такого выбора – не как меньшего зла, а как зла, непредсказуемы как для окружения, так и для самого выбирающего.

Важным аспектом морального выбора меньшего и большего добра или зла связан с тем что эти понятия хотя и «сбаллансированны» на уровне понятий, представляют неравные основания для оценки соответствующих действий. Одно дело противопоставлять одно другому и другое позволять злу твориться.
«Покровительство злу» морально предосудительно, «потворствование злу», т.е. содействование злу, – недопустимо и почти приравнивается моральным сознанием к творению зла.

Однако «попустительствование добру» – фактически морально нейтрально, а «потворствование добру» воспринимается как само собой разумеющееся и этому не придаётся особого значения.

С моральной точки зрения вред зла значительнее, нежели благо добра.
Недопущение несправедливости, с моральной точки зрения, существеннее, чем творение милосердия: зло несправедливости – более разрушительно для сообществ, чем добро милосердия – созидательно.

Заключение

Сейчас на пороге нового тысячелетия, когда новые информационные технологии внедряются во все сферы общественной жизни, особенно остро встала проблема места и роли нравственных ценностей в общественной жизни, когда стало очевидно, что самые выдающиеся достижения технического прогресса оборачиваются катастрофическими последствиями для человека.

Быстро изменяется облик современного мира, характер и способ человеческого общения, производственной деятельности. Ход исторического процесса непредсказуем.

В наше время прогрессивные мыслители всё более обращают своё внимание на человека, его жизнь, благополучие, свободу, развитие способностей, реализацию творческих сил, освобождение от невежества и пороков.

Кризис, переживаемый нашей страной, в значительной степени вызван утратой гуманистических нравственных ценностей. Становится всё более очевидным, что одних только социально – экономических и политико – правовых реформ для его преодоления недостаточно. Необходимо сформировать новое мировоззрение, новую национальную идею. Любые социальные преобразования только тогда имеют прогрессивный смысл, когда служат духовно нравственному возрождению и совершенствованию общества. Поэтому присущий морали критический настрой по отношению к действительности, неудовлетворённость реальностью и её оценка, являются необходимыми предпосылками соответствия социальной практики провозглашаемым гуманистическим целям. Поэтому нравственное возрождение и духовное совершенствование человека – это и цель, и средство прогрессивных и успешных социальных преобразований.
Таковыми они могут быть только при условии приобщения каждого человека к функциональным нравственным ценностям, превращения их в устойчивые убеждения и мотивы поведения.

На длительном историческом пути этика нажила богатый материал, имеющий универсальное значение для воспитания общества и личности. Ведь мораль относится к всеобщим условиям жизнедеятельности общества, а моральность является существенной характеристикой человека. Поэтому изучение этики необходимо каждому человеку, независимо от его рода деятельности, ведь этические знания формируют в человеке в первую очередь не специальные профессиональные знания и умения, а саму личность.

Используемая литература:

1. Гусейнов А.А. Апресян Р.Г. «Этика» М. 1998 г.

2. Золотухина–Аболина Е.В. «Курс лекций по этике» Р-н-Д. 1999 г.

3. Кондрашов В.А. «Этика» Р-н-Д. 1998 г.

Шпаргалка: Понятие философии

Posted on 06.10.2017 by admin

Билет 1

1. Термин «философия» в переводе с греческого языка означает ЛЮБОВЬ К МУДРОСТИ (филео — люблю, тсофия — мудрость). Слово «философ» впервые употребил древнегреческий мыслитель Пифагор, а истолковал и закрепил в европейской культуре — Платон.

Первоначально понятие «философия», по сути дела, означало совокупность теоретических знаний, приобретенных человечеством. Но по мере того, как накапливался эмпирический материал и совершенствовались методы научного исследования, формы теоретического освоения действительности дифференцировались, философия обрела новый облик, изменились ее метод и функции. Так, с появлением самостоятельных отраслей научного знания — математики, физики, биологии, химии и др. — философия утратила функцию быть единственной формой теоретического знания. Однако в новых условиях более четко обнаружилась специфика философии как формы универсального теоретического осмысления мира и человека. ФИЛОСОФИЯ — ЭТО ФОРМА ПОЗНАНИЯ НАИБОЛЕЕ ОБЩИХ. А ТОЧНЕЕ, ВСЕОБЩИХ ОСНОВАНИЙ БЫТИЯ.

ОСНОВНОЙ ВОПРОС ФИЛОСОФИИ И СОСТОИТ В ОТНОШЕНИИ МАТЕРИИ И СОЗНАНИЯ. Он имеет две стороны: что является первичным — материя или сознание, а также верно или нет сознание человека познает материальный мир.

Специфика философии проявляется в её функциях. Основными Функциями философии являются:

• Мировоззренческая — теоретическая функция; с помощью категорий, примеров и законов обосновывает мировоззрение той или иной эпохи, того или иного периода;

• Методологическая функция выступает как общее учение о методе и вырабатывает совокупность наиболее общих методов познания и освоения мира человеком;

• Познавательная функция исследует наиболее общие стороны, связи и закономерности в системе «мир-человек». Цель: разрабатывать и обосновывать основные подходы и принципы нравственной, эстетической, научной, социополитической ориентации людей. В этом смысле философия выступает как школа теоретического мышления и мудрости;

• Способствует формированию и развитию культуры мышления человека;

• Прогностическая функция — формулирует гипотезы об общих тенденциях развития природы, общества, человечества…;

• Социокультурная функция — выступает как высшая форма самосознания культуры данной эпохи или данного народа. Она анализирует, критикует и оценивает состояние культуры и прогнозирует перспективы её развития в будущем.

2.Философия Сократа.

Сократ(469-399г.д.н.э.) древнегреческий философ, учение которого знаменует поворот от материалистического натурализма к идеализму. Жил и учил в Афинах, где его слушали многочисленные ученики: Платон, Аристофен, Евклид из Мегары. Об учении С., который ничего не писал, можно судить лишь на основании свидетельств Платона и Аристотеля. Стремление мира, физическая природа вещей непознаваемы; знать мы можем только себя самих. Это понимание предмета познавания С. выразил формулой: “Познай самого себя”. Высшая форма знания не теоретическая, а практическая — искусство жить. Знание, по С., есть мысль, понятие об общем. Раскрывая понятие через определения, а обобщаются через индукцию. Сам С. дал образцы определения и обобщения этических понятий (например, доблести, справедливости). Определению понятия предшествует беседа, в ходе которой собеседник рядом последовательных вопросов изобличается в противоречиях. Раскрытием противоречий устраняется мнимое знание, а беспокойство, в которое при этом ввергается ум, побуждает мысль к поискам подлинной истины. Свои приемы исследования С. сравнивал с “искусством повивальной бабки”; его метод вопросов, предполагающих критическое отношение к догматическим утверждениям, получил название сократовской “иронии”. Этика С. рационалистична: по С., дурные поступки порождаются только незнанием и никто не бывает злым по доброй воле.

Сократ попытался осмыслить своеобразие человека через рассмотрение специфики его деятельности, особенно в сфере нравственного поведения. В беседах с людьми он стремился выявить глубинные основания поступков, ведущих к достойному образу жизни. Добродетель, считал он — это знание, ибо нужно знать, что есть добродетель, для того, чтоб соответствовать этому. Таким образом, Сократ сделал философское открытие — основа деятельности человека — всеобщие понятия, которые по своей природе идеальны. Сократ первым отчётливо осознаёт принципиальное отличие деятельности человека от действия природных сил. Это отличие в том, что человек руководствуется общими понятиями.

Билет 2.

1. Диалектика — всеобщая связь и развитие мира, а также природы, общества, мышления.

Историческими формами являются:

• Диалектика античности — Гераклит особое внимание уделял движению и изменению вещей, переходу противоположностей друг в друга, т.е. диалектика объективного мира («дорога в гору, является дорогой вниз», «нельзя в одну реку войти дважды»); Сократ и Платон под диалектикой понимали ведение спора, диалог с целью выяснения смысла понятий и достижения истины — диалектика мышления (субъективная диалектика).

Диалектика может быть как материалистической, так и идеалистической. Гераклит был материалистом и его диалектика создаёт существенный материалистический компонент.

• Идеалистическая диалектика. Её создали представители немецкой классической философии. Среди них выделялся Гегель, создавший систему диалектики, которая выступала и как теория и как метод XVIII-XIXвв.);

• Материалистическая диалектика. Создана Марксом и Энгельсом в середине XIX века (1846-1851гг.).

Метафизика — является противоположным диалектике методом познания. Её особенность в создании однозначной, статичной картины мира, в преувеличенном рассмотрении тех или иных моментов или фрагментов бытия. Примерами метафизического мышления выступают рассуждения: «либо да, либо нет», «либо белое, либо чёрное».

Однако сам по себе способ рассмотрения вещей в статике, изолированно от других имеет право на существование. Это метод абстрагирования, т.е. отвлечения от второстепенного на данном этапе исследования.

Для познания, однако, вредны преувеличение как покоя, так и движения: «нет покоя без движения и движения без относительного покоя».

2. Античная философия (конец 7 в. до н.э. – 2 в. н.э.)

Основными проблемами античной философии были:

Проблема бытия и небытия, материи и ее форм. Главная проблема здесь – Как возник космос? Какова его структура? (Фалес, Анаксимен, Зенон, Анаксимандр, Демокрит);

Проблема человека, его познания, его отношения с другими людьми. (Сократ, Эпикур…);

Проблема воли и свободы человека. Выдвигались идеи ничтожности человека перед силами природы и общественными катаклизмами и, одновременно, его могущества и силы его духа в стремлении к свободе, благородной мысли, к познанию, в котором видели счастье человека (Аврелий, Эпикур…);

Проблема отношения человека и Бога, божественной воли. Выдвигались идеи конструктивного космоса и бытия, строения материи души, общества как взаимообуславливающие друг друга.

Проблема синтеза чувственного и сверхчувственного; проблема поиска рационального метода познания мира идей и мира вещей. (Платон, Аристотель и их последователи…).

Характерные черты античной философии.

1.Античная философия возникает и в значительной мере развивается как результат непосредственного чувственного созерцания мира. Именно на основе непосредственных чувственных данных строилась и аргументация мира. С этим связана и определенная наивность древне — греческого представления о мире.

2.Синкретичность античной философии — это изначальная нерасчлененность знаний. Включала все многообразия элементов зарождающихся знаний (геометрических, эстетических, музыки, ремесел). Это в значительной мере объясняется и тем, что древнегреческие мыслители были разносторонне развиты, занимались различной познавательной деятельностью.

3.Античная философия возникла как учение о природе, космосе (натуралистическая философия). Позднее с середины 5-го века (Сократ) возникает учение о человеке, с этого момента две тесно связанные линии: 1. Постижение природы, 2. Постижение человека.

4.В античной философии формируется особый подход в постижении природы и человека (мировоззренческая установка). Космоцентризм, суть которого заключается в том, что исходной отправной точкой в разработке философских проблем было определение и понимание природы космоса как единого соразмерного целого, обладающего некоторым духовным началом (душа, мировой разум). Закон развития космоса как источник развития. Понимание космоса находится в центре понимания мира.

В соответствии с пониманием космоса понимается и природа человека. Человек – микрокосмос, в соответствии с этим понимается взаимоотношение человека и окружающего мира (гармония человека, мира, разум человека, мышление).

В качестве важного вида человеческой деятельности признавалась мыслительная, познавательная деятельность, связанная с постижением и космоса, и человека, направленная на достижение внутренней гармонии человека, социальной гармонии, гармонии между человеком и космосом.

С этим связана такая характерная черта философии и античной культуры как рационализм познавательный и этический: Добро — результат знаний, Зло – результат не знаний.

Именно поэтому идеалом человека в античной философии является мудрец, который созерцает окружающий мир, размышляет об окружающем мире.

Немного об античных философах:

Фалес – родоначальник европейской науки и философии. Он произвел переворот в мировоззрении, выдвинув идею субстанции – первоосновы всего, усмотрев начало всего во влаге: ведь она пронизывает все. Бог есть разум мира. Основал Милетскую школу – вопрос «из чего все?».

Пифагор – «все есть число». Именно в числах пифагорейцы усматривали свойства и соотношения, присущие различным гармоническим сочетаниям сущего. Пифагор учил, что душа бессмертна. Ему принадлежит идея перевоплощения душ.

Гераклит Эфесский был великим диалектиком античного мира. Все существующее постоянно переходит из одного состояния в другое. Ничего нет, все лишь становиться. В ощущении остается лишь одна текучая волна, за которую трудно ухватиться щупальцами разума: она все время ускользает. Это ведет к крайнему скептицизму – ни о чем ничего нельзя утверждать, ибо все течет; скажешь о человеке что-то хорошо, а он уже утек в грязь дурного.

Сократ – ничего не писал, был близким к народу мудрецом, философствовал на улицах и площадях, всюду вступал в философские споры. Неоценимая заслуга состоит в том, что в его практике диалог стал основным методом нахождения истины. Если прежде принципы просто постулировались, то Сократ критически и всесторонне обсуждал всевозможные подходы. Впервые поставил в центр своего философствования человека, его сущность, внутренние противоречия его души. Благодаря этому познание переходит от философского сомнения «я знаю, что ничего не знаю» к рождению истины посредством самопознания.

Платон – великий мыслитель, пронизывающий своими духовными нитями всю мировую философию. Мир – это не просто телесный космос, и не отдельные предметы и явления: в нем общее совмещено с единичным, а космическое – с человеческим. Мир являет собой истинное бытие, а конкретные, чувственно воспринимаемые вещи – нечто среднее между бытием и небытием: они только тени идей, их слабые копии. Гармоничное сочетание всех частей души под регулярным началом разума дает гарантию справедливости как неотъемлемого свойства мудрости.

Билет 3

1. Зарождение философии в Китае относят к 8-6 вв. до н.э. Ценнейшим источником древнекитайской философии является «Книга перемен», основная концепция которой – концепция изменчивости и неизменности в их непосредственной связи. Специфика китайской философии непосредственно связана с ее особой ролью в той острой социально-политической борьбе, которая имела место в многочисленных государствах Древнего Китая. Развитие социальных отношений в Китае не привело к четкому разделению сфер деятельности внутри господствующих классов. В Китае своеобразное разделение труда между политиками и философами не было ярко выражено, что обусловило прямую, непосредственную подчиненность философии политической практике. Вопросы управления обществом, отношения между различными социальными группами, между царствами – вот что преимущественно интересовало философов Древнего Китая.

Другая особенность развития китайской философии связанно с тем, что естественнонаучные наблюдения китайских ученых не находили, за небольшим исключением, более или менее адекватного выражения в философии, так как философы, как правило, не считали нужным обращаться к материалам естествознания. Философия и естествознание существовали в Китае, как бы отгородившись друг от друга не проходимой стеной, что нанесло им непоправимый ущерб.

Существенной чертой древнекитайской философии является ее традиционное обращение к образу совершенно мудрого человека – мудреца. Просматриваются два типа мудрецов: конфуцианский (политический) и даооский (естественный). Существенным является то, что гармония Поднебесной зависит от соблюдения жесткой иерархии внутри общества и семьи.

Билет 4

1. Философская мысль возникает в Древней Индии в период формирования там цивилизованных форм общественной жизни. Космос порождает человека. В его физическом воплощении он есть порождение воды, воздуха и огня, но в дальнейшем человек отделяется от физической природы. В рамках древнеиндийской философии подчеркивается значение духовной стороны человека. Здесь она приобретает космический смысл. Единственный путь познания своего «Я» — это обратиться внутрь себя, отрешившись при этом от всего внешнего, чуждого моему «Я». Окончательным решением видится физическая смерть, при которой сознание отделяется от чувственного мира и приобретает свободу, растворяясь в космосе. Но это та же йога, при которой происходит глубокий уход сознания внутрь самого себя, эта практика приближает человека к самому себе, те к его душе. Таким образом, в древнеиндийской философии подлинным объектом познания является сам человек со стороны бытия его духа. Существует круговорот бытия и цель человеческой жизни состоит в том, чтобы вписаться в него, ибо, если человек жил недостойно, его душа может воплотиться в низшем существе – в человеке с пороками, в животном и даже в насекомом. При достойном же поведении душа воплощается в человеке с положительными качествами.

Важнейшей специфической чертой древнеиндийской философии является ее неразрывная связь с религией. Здесь философские системы выступали то как органический элемент религиозных учений, то как учение, резко критикующее ту или иную религию. Не случайно одним из первых источников информации о жизни древнеиндийского общества, о степени познания окружающего мира является т.н. ВЕДИЧЕСКАЯ (от санскр, веда, букв. — знание, ведение от вид — знать) ЛИТЕРАТУРА. Речь идет об обширном наборе текстов индусской культуры, которые составлялись в течение приблизительно девяти столетий (1500-600 лет до н.э.).

Веды — ценный источник древнеиндийского умозрения. Традиционно их делят на определенные группы текстов:

Древнейшая часть Вед — четыре Веды: «Ригведа» (гимны), «Яджурведа» (жертвенные формулы), «Самоведа» (напевы), «Атхарвоведа» (заклинания).

Брахманы — руководства ведического ритуала, толкование их сокровенного смысла, прежде всего — жертвоприношений.

Араньяки — тексты спекулятивного характера, предназначенные для отшельников.

Заключительный этап ведийского периода (веданта, т.е. конец Вед) составляют Упанишады (от санскр, упанишад, букв. — сидение около, т.е. вокруг учителя с целью познания истины, отсюда позже — сокровенное знание, тайное учение) — трактаты религиозно-философского характера, объясняющие тайный, внутренний смысл Вед. Корпус Упанишад составляет 108 текстов, древнейшие из них восходят, видимо, к VI-III вв. до н.э., а позднейшие — к XIV-XV вв. н.э. Центр тяжести, в отличие от Вед, здесь переносится с внешней, ритуальной на внутреннюю сторону явлений.

Отношение к авторитету Вед определило и классификацию систем древнеиндийского умозрения. Школы древнеиндийской философии принято делить на ОРТОДОКСАЛЬНЫЕ (брахманские), которые сформировались непосредственно на текстах Вед (миманса, веданта) и образованные на независимом опыте и размышлении (санкхья, йога, ньяя, вайшешика). Другой вид школ — НЕОРТОДОКСАЛЬНЫЕ, отвергавшие авторитет Вед: локаята, чарвака, джайнизм, буддизм. Эти школы не сменяли друг друга, а существовали параллельно, причем каждая из них тщательно рассматривала аргументы всех других и стремилась к энциклопедичности изложения своих мыслей.

ЙОГА (санскр., букв. — соединение, участие, порядок, а также глубокое размышление, созерцание). Практика йоги упоминается еще в Ведах. Основатель классической йоги — Патан-джали (II в. до н.э.). Йога разделяет онтологию санкхья, но требует поклонения брахману (богу), понимаемому как абсолютный дух, вечный, всепроникающий, вездесущий, всемогущий, всезнающий, не подверженный страданиям и несчастьям и правящий миром. Ее главное содержание — разработка практического пути к освобождению через тренировку тела и духа. Йога означает прекращение зависимости чистого духа или «Я» от деятельности тела, чувств, а также ума, который ошибочно отождествляется с «Я». Система очищения духа от раджаса и выявления саттвы предполагает восемь ступеней: яма (обуздание), нияма (выработка нравственных установок), асана (устойчивое равновесное положение тела), пранаяма (правильное дыхание), пратьяхара (изоляция чувств), дхарана (внимание), дхъяна (размышление) и самадхи (сосредоточенность).

В итоге просветления ум так глубоко поглощается созерцанием, что забывает о самом себе и полностью сливается с объектом размышления. За этим следует прекращение всех модификаций ума и психических процессов, когда ничего не познается и не мыслится, т.н. нулевой экстаз.

ЛОКАЯТА (от санскр, лока — мир, идущее из этого мира). Материалистическое направление в древнеиндийской философии. Возникло приблизительно в сер. 1-го тыс. до н.э. Основателем считается полулегендарный мудрец Брихаспати.

В основе локаяты лежит скептическое отношение к догматике брахманизма, к догматической религии вообще. Согласно локаяте, существующим можно считать только воспринимаемое органами чувств. Отсюда отрицание локаятой бога и души (в частности, брахмана и атмана), рая и ада, вообще любого другого мира. Согласно локаятикам, человек состоит из четырех материальных элементов — земли, воды, огня и воздуха. Соединяясь, они образуют тело, органы чувств, и на их основе возникает духовное начало. Поскольку в человеке нет ничего, что пережило бы его смерть, локаятики говорят о необходимости пользоваться реальной жизнью, принимать все, что она приносит, с сознанием того, что приятные стороны жизни могут уравновесить зло и страдание. «Пока живешь, — говорится в одном тексте, — живи радостно, ибо смерти не может избежать никто. Когда тело будет сожжено, превратится в пепел, обратное превращение никогда не совершится».

Особенностью локаяты является утверждение принципа свабхавы (санскр.) — наличия индивидуальной природы каждой вощи, определяющей ее строение и судьбу; все воздействия, приходящие к вещи извне и чуждые ее природе, бессильны изменить непреложный ход ее существования. Целью бытия, согласно локаяте, является забота о благополучии настоящего существования. Впоследствии это привело к развитому гедонизму (от греч. гедоне — наслаждение) чарваки. ЧАРВАКА (санскр.) — это более поздняя разновидность локаяты.

ВАЙШЕШИКА (от санскр, вишеша — особенный, отличный). По традиции, основоположником школы считается Канада, которому приписывается создание основного произведения этой системы «Вайшешики-сутры». (окончательная редакция его относится к 1-й половине 1-го тысячелетия).

По учению вайшешики, все существующее включается в шесть категорий — субстанцию, качество, действие, общее, особенное и присущее. Субстанция выражает сущность вещи и является главной. Девять субстанций (земля, вода, свет, воздух, эфир, время, пространство, душа, ум), наделенные качествами (постоянными свойствами) и «действиями» (преходящими свойствами) составляют весь существующий мир.

Вайшешика придерживается атомистической точки зрения, согласно которой первые четыре субстанции представляют собой соединения атомов (ану — санскр.) — неизменных протяженных материальных частиц сферической формы. Хотя атомы никем не созданы и существуют вечно, однако сами они пассивны. Первое движение атомы получают от невидимой силы — адришты и потом вступают в соединения под управлением мировой души Брахмы, подвергающей материальный мир вечному циклическому процессу созидания и разрушения. Чувственно воспринимаемый мир существует во времени, пространстве и эфире и управляется всеобщим моральным законом (дхарма).

БУДДИЗМ. В VI в. до н.э. в Северной Индии возникает буддизм — учение, основателем которого был Сиддхартха Гаутама (примерно 583-483 гг. до н.э.), сын правителя рода Шакьев из Капилаваста (область Южного Непала). В возрасте 29 лет (вскоре после того, как у него родился сын), неудовлетворенный жизнью, он покидает семью и уходит в «бездомность». После многих лет бесполезной аскезы он достигает пробуждения (бодхи), т.е. постигает правильный жизненный путь, который отвергает крайности. Согласно традиции, впоследствии он был назван Будда (букв. — Пробужденный).

Центром учения является практическая доктрина «спасения», или «освобождения». В основе ее лежат ЧЕТЫРЕ БЛАГОРОДНЫЕ ИСТИНЫ:

Существование человека неразрывно связано со страданием. Рождение, болезнь, старость, смерть, встреча с неприятным и расставание с приятным, невозможность достичь желаемого — все это ведет к страданию.

Причиной страдания является жажда (тршна), ведущая через радости и страсти к перерождению, рождению вновь.

Устранение причин страдания заключается в избавлении от этой жажды.

Путь, ведущий к устранению страданий, — благой восьмеричный путь — заключается в следующем: правильное суждение, правильное решение, правильная речь, правильная жизнь, правильное стремление, правильное внимание и правильное сосредоточение.

Страдание буддизм определяет не как переживание какого-то конкретного состояния, а как его ожидание, ожидание реального страдания, более того — ожидание эффектов самого этого ожидания: ощущений страха, тревоги и др. В буддизме страдание, таким образом, выступает как состояние бесконечного беспокойства, общей нелегкости, напряженности, неудовлетворенности. В этом смысле страдание оказывается эквивалентом желания, которое в буддизме считается психологической причиной страдания.

Представление о бытии как страдании усугубляется тем, что буддизм принимает концепцию перерождений (сансара). Смерть в буддизме, следовательно, не кара, не трагедия и не освобождение, а переход к новой жизни и поэтому — к новым страданиям. Смерть — это неоднократный переход к новой жизни.

В основе буддийской концепции поведения лежит сознание внутренней отдаленности субъекта всему, что его окружает. Так называемый средний путь, например, одинаково отвергает погружение в чувственные удовольствия и умерщвление плоти. Состояние совершенной несвязанности с внешним бытием, абсолютной от него отрешенности и самоуглубленности есть освобождение, или нирвана (санскр., букв. — остывание, угасание, затухание).

Нирвана означает высшее состояние вообще, конечную цель человеческих стремлений. Она предполагает отсутствие конфликта с окружающим, установление шуньи (санск., букв. — пустота), которое означает психологическое состояние ощущения пустоты, равное снятию проблемы «бытие-небытие» («реальность-нереальность»), «субъект-объект» и т.п., что служит главным признаком состояния «освобождения» или нирваны.

Из неабсолютной значимости для буддизма всего существующего безотносительно к субъекту следует вывод о неабсолютности божества. В буддизме нет надобности в боге как творце, спасителе и проч., т.е. вообще как в безусловно верховном существе. Бог как высшее существо внутренне присущ достигшему освобождения человеку, что по существу означает тождественность человека богу.

Итак, древнеиндийскую философию в целом отличает умозрительность, слабая связь с наукой, сосредоточенность на специфически понимаемой проблеме спасения.

2. АНТРОПОЦЕНТРИЗМ. В контексте религиозного мировоззрения — это совокупность взглядов, утверждающих исключительную роль человека среди творений Бога. По христианскому вероучению, Бог сотворил человека не вместе со всеми существами, а в специально для него выделенный, шестой, день. Христианские философы, в соответствии с Библией, подчеркивают особое положение человека в мире. Если все другие материальные системы и живые организмы — лишь просто творения, то человек -венец творения. Более того, он — существо, господствующее на земле.

Высокий статус человеческого бытия определяется библейской формулой: «Человек — образ и подобие Бога». Но «подобие» не означает копию. Ясно же, что человеку нельзя приписывать ни всемогущество, ни бесконечность, ни безначальность. Божественные качества человека, подсказывают христианские богословы, — это разум и воля.

Свобода воли позволяет человеку выбирать добро и зло. Первые люди — Адам и Ева — сделали этот выбор неудачно. Они выбрали зло и тем самым совершили грехопадение. Отныне природа человека оказалась испорченной, на нее постоянно воздействует грехопадение. Причем, своими силами человек не способен преодолеть своих греховных наклонностей. Ему постоянно необходима божественная помощь, действие божественной благодати (сипы). Соотношение человеческой природы и благодати является центральной темой христианской антропологии.

Билет 5

1. Материализм в древней Греции не был единственным и господствующим направлением в философии. Параллельно с ним существовало прямо противоположное философское направление-идеализм , «линия Платона».

Платон (428-347 гг. до н.э.), ученик основоположника объективного идеализма Сократа, родился в Афинах. Его настоящее имя — Аристокл, Платон — псевдоним, которому он обязан своим мощным телом; по другим сведениям, он получил его благодаря размашистому стилю письма и широкому лбу («платос» по-гречески означает полноту, широту, просторность). Платону принадлежат 36 философских сочинений (диалогов).

Главным в наследии Платона является учение об идеях. Платоновские идеи не есть просто понятия, т.е. чисто умственные представления, это, скорее, целостность, сущность. Идеи — не мысли, а то, по поводу чего мысль думает, когда она свободна от чувственного, это подлинное бытие, бытие в превосходной степени. Идеи — сущность вещей, т.е. то, что каждую из них делает тем, что она есть. Платон употребляет термин «парадигма» (от греч. парадигма — пример, образец), указывая, что идеи образуют перманентную (от лат. перманео — остаюсь, продолжаюсь; здесь — постоянную) модель каждой вещи (чем она должна быть). Мир идей, следовательно, образует в своей совокупности «истинное бытие», а чувственный, материальный мир Платон считал вторичным по отношению к нему.

Существует не вещь реально видимая и осязаемая, а идея вещи — вот главное в идеализме Платона. Материю он признает небытием, реально существует только идея. Однако полностью мир вещей Платон не отвергал. Движение, развитие, изменение чувственных вещей объяснялось взаимодействием бытия (идей) и небытия (материи).

Реально существующий мир Платон, таким образом, подменял миром идей, на вершине которого находится идея бога как высшего добра. В этом отношении показательно космологическое учение Платона, которое носит мистический, теологический характер. Признавая творение мира богом, Платон обосновывает взгляд, согласно которому существует лишь один мир, который управляется демиургом (от греч. демиургос — мастер, ремесленник, творец) — творцом.

Теория познания Платона в своей сути прямо противоположна взглядам древнегреческих материалистов. В ее основе лежит учение о бессмертии души. Для достижения истины, говорил Платон, нет никакой необходимости обращаться к чувствам, к ощущениям, наоборот, надо полностью отрешиться от них и, погрузившись в глубины своей души, постараться, чтобы она вспомнила то, что видела в мире идей. Источник знаний — в воспоминаниях души.

Диалектику Платон сводил к искусству, умению задавать вопросы и отвечать на них. Согласно его учению, движение и изменение является предметом, о котором нельзя составить строгого знания, а можно иметь только «мнение». В то же время он многое сделал для исследования природы понятия. Ведь чтобы объяснить то или иное явление, надо, по Платону, найти его идею, иначе говоря, его понятие: то постоянное и устойчивое, инвариантное (неизменное) в нем, что не дано чувственному восприятию. Вообще к Платону вполне можно отнести характеристику идеализма, данную В. И. Лениным: «Философский идеализм есть ТОЛЬКО чепуха с точки зрения материализма грубого, простого, метафизического. Наоборот, с точки зрения ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО материализма философский идеализм есть ОДНОСТОРОННЕЕ, преувеличенное развитие (раздувание распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, ОТОРВАННЫЙ от материи, от природы, обожествленный».

Билет 6

1. В эпоху эллинизма продолжают свою деятельность Академия платоновская, аристотелевский Ликей (перипатетическая школа), киники и киренская школа. В то же время возникают три новых школы, оспаривающие друг у друга влияние на эллинистический мир: скептицизм, эпикуреизм и стоицизм.

Скептицизм (греч. skeptikos — рассматривающий, исследующий, критикующий) — фил. концепция, подвергающая сомнению возможность познания объективной действительности. С. получает наибольшее распространение в те периоды развития общества, когда старые общественные идеалы уже расшатаны, а новые еще не укрепились. В качестве философской доктрины С. возник в период кризиса античного общества (4 в. до н.э.) как реакция не предшествующие философские системы, которые с помощью умозрительных рассуждений пытались объяснить чувственный мир, нередко вступая при этом в противоречия друг с другом. Своей вершины С. досиг в учениях Пиррона, Аркесилая, Карнеада, Энесидема и др. Продолжая традиции софистов, первые скептики указывали на относительность человеческого познания, на его формальную недосказуемость и зависимость от различных условий (обстоятельства жизни, состояние органов чувств, влияние традиций и привычек и т.п.) Сомнение в возможности общепризнанного доказательного знания легло в основу этической концепции античного С. Античные скептики проповедывали воздержание от суждений для достижения душевного спокойствия и тем самым счастья, которое есть цель философии. Однако, сами скептики отнють не воздерживались от суждений и писали сочинения, где критиковались умозрительные философские догмы и выдвигались доводы в пользу С. В целом С. сыграл важную роль в опровержении догматизма средневековой идеологии. В трудах Монтеня, Бейля и др. подвергались сомнению аргументы теологов, подготавливалась почва для усвоения материализма. С др. стороны, С. Паскаля , Юма, Канта и др. ограничивал возможности разума вообще и расчищал место для религиозной веры. В совр. фил. традиционные аргументы С. своеобразно усвоил позитивизм, который считает бессмысленными любые суждения, обобщения гипотизы, недоступные прямой проверке опытом. В диалектическом материализме С. признается как элемент познания (сомнение, самокритика и т.п.), не абсолютизируемый до значения философской концепции, перерастающей в агностицизм.

Стоицизм. Возник в конце IV – начале III вв. до н.э. Его представители Зенон Стоик, Хрисипп, Клеандр (греки) и Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий (римляне). В Риме стоицизм получил главное развитие в I в. до н.э. – I в. н.э. Стоики говорили: «Человек должен быть в соответствии со своей природой, т.е. жить по разуму, т.к. разум – главное в человеке. Разум обнаруживает, что в мире господствует необходимость, все определяется судьбой, роком». Стоики – первые фаталисты. Сенека: «Повинуется цепь событий вечному вращению судьбы», «Мы не можем изменить мировых отношений; мы можем только одно – обрести высокое мужество, достойное человека и с его помощью стойко переносить все, что приносит нам судьба». Идеал стоиков: «мудрец, который давлеет себе», т.е. абсолютно владеет собой, не позволяет никому собой управлять, в любых обстоятельствах делает то, что соответствует его принципам – сильная личность.

Эпикуреизм. Основан Эпикуром на рубеже IV – III вв. до н.э. Развит в Риме в I в. до н.э. – I в. н.э. Его представители Федон, Гай Юлий Цезарь, Лукреций Тит Кар, Федр. Они говорили о том, что жизнь человека не должна определяться соображениями общественного долга. Человек не должен бояться богов и смерти, т.к. смерть – это переход в абсолютное небытие. «Все хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущений». «Смерти не надо бояться: пока мы есть, ее нет, а когда она придет, нас не будет». «Цель жизни – счастье, содержание счастья — удовольствие» — гедонизм. Человек должен стремиться к полноте удовольствий. Это не означает, что надо слепо следовать всем желаниям, необходим разум и мера.

Стоицизм ориентирован на идею долга и достоинства, а эпикуреизм – на идею счастья. Оба направления рассматривают эти ориентации, как несовместимые.

2. ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА — одна из самых важных в философии. Особенно актуальна она в переломные периоды развития общества, когда наиболее остро встает вопрос о смысле и цели существования каждого человека.

Начало западноевропейской философской традиции вообще и философской антропологии, в частности, положила античная Греция. Первоначально человек в древнегреческой философии существовал не сам по себе, а лишь в системе определенных отношений, воспринимавшихся как АБСОЛЮТНЫЙ ПОРЯДОК И КОСМОС. Он жил в едином, нераздельном мире со всей своей природной и социальной средой, неодушевленными предметами, животными и богами. Даже боги находились внутри космоса и являлись для людей реальными действующими лицами. Человек мыслился как микрокосм, являвшийся отражением макрокосмоса, который понимался как живой организм. Именно так смотрели на человека представители милетской школы, стоявшие на позициях ГИЛОЗОИЗМА. Они отрицали границу между живым и неживым и полагали всеобщую одушевленность универсума.

В средневековье человек рассматривался, прежде всего, как часть мирового порядка, установленного Богом. А представление о нем сводилось к тому, что человек есть «образ и подобие Бога». Реально, значит, человек из-за своего грехопадения внутренне был раздвоен. Поэтому он рассматривался как единство божественной и человеческой природы, воплощенное в личности Христа.

В социальном плане средневековый человек провозглашался пассивным участником божественного порядка и являлся существом тварным и ничтожным по отношению к Богу. Главная его задача состояла в том, чтобы приобщиться к Богу и спастись в день Страшного суда. Поэтому вся драма человеческой истории выражалась в формуле: грехопадение-искупление. Отвечать за свои поступки перед Богом каждый человек должен был сам.

Философская антропология Нового времени формировалась под влиянием зарождающихся капиталистических отношений, научного знания и новой культуры, получившей название ГУМАНИЗМА. Если мыслители средневековья решали проблему человека в мистическом плане, то философия эпохи Возрождения и Нового времени ставила его на земную основу и на этой почве пыталась решить антропологические проблемы. Она отказалась от учения об изначальной греховной сущности человека и утверждала его естественное стремление к добру, счастью и гармонии. Философы этого времени не отрицали Бога полностью, но делали своим знамением не его, а человека. Критикуя христианскую догматику об изначальной греховности человека, они утверждали, что человек от природы, от дня своего рождения добр и негреховен.

Однако под влиянием частного интереса представления о человеке, мотивах его поведения и жизненных установках менялись. В сочинениях мыслителей все отчетливее зазвучали мотивы индивидуализма, эгоизма и уталитаризма. Не случайно ранний МАРКСИЗМ занялся анализом процесса дегуманизации, наблюдавшегося в капиталистическом обществе. Молодой Маркс исследовал причины отчуждения человека от общества, искал пути его преодоления, восстановления человеческого достоинства, полной реализации его интересов. Приоритетным становился не человек, а общество.

Эта позиция содержала в себе достаточно справедливого и относительно истинного. Ибо ясно, что человек как таковой только тогда становится человеком, когда он вступает в многочисленные и постепенно умножавшиеся связи: сначала со своей семьей, затем — со сверстниками, становится членом каких-то социумов: наций, государств и др. Однако подобная точка зрения не бесспорна, в ней заметна односторонность и, следовательно, опасность.

Социализация человека, вплоть до его «обобществления», включенность без остатка в общественные связи и отношения грозит утратой его личности и индивидуальности. Получается, что человек не первичен, а производен и вторичен по отношению к обществу. Неповторимость, уникальность и самосознание его теряются. Человека начинают рассматривать уже не как цель, а как средство ее достижения. Цель же все больше социализируется, направляется на общество, государство. Отсюда прямая дорога к концепции «винтика», когда человек предстает перед нами как одна из многочисленных деталей сверхчеловеческого, государственного механизма. При этом получается, что не государство существует для человека, а человек — для государства и общества.

Билет 7

1. Средневековая европейская философия — чрезвычайно содержательный и продолжительный этап в истории философии, связанный, прежде всего с христианством и умозрительным типом философствования. Хронологически этот период охватывает I-XV вв. В средневековой философии наблюдались два метода философствования: мистический и схоластический. Мистический наиболее характерен для патристики (от лат. патрес — отцы, подразумевается — отцы церкви) — ранней христианской философии (I-VII) вв.), схоластический (от лат. схола — школа) характеризовал второй период христианской философии (VIII-XV вв.).

В основе МИСТИЦИЗМА (от греч. мистикос — таинственный) лежало учение о божественном проникновении в человеческое познание. Это учение берет свое начало в философской системе крупнейшего представителя средневековой патристики АВРЕЛИЯ АВГУСТИНА (354-430). По его мнению, ни человеческая душа, ни вещи сами по себе не содержат света. Они светятся отраженным светом. Все видимо, все реально только через Бога. Бог — это солнце, которое само невидимо, но делает все остальное видимым.

Не учением человеческим, утверждал Августин, а внутренним светом, а также силой высочайшей любви мог Христос обратить людей к спасительной вере. Религиозная вера, согласно его воззрениям, не предполагает обязательного понимания тех или иных положений религии. Она не требует никаких доказательных аргументов. Надо просто верить.

Наряду с мистицизмом, огромным влиянием в средневековой философии пользовалась СХОЛАСТИКА — философия, приспособленная для обучения народных масс основам христианского мировоззрения. Она сформировалась в период абсолютного господства христианской идеологии во всех сферах общественной жизни Западной Европы. и являлась наследницей традиций христианской апологетики, прежде всего философии Августина. Ее представители стремились создать стройную систему христианского мировоззрения. В ней наличествовала иерархия сфер бытия, на вершине которой располагалась церковь. Одним из самых характерных признаков схоластического метода философствования являлся авторитаризм. Схоластов, в частности, не волновало происхождение тех или иных положений, которыми они оперировали. Для них главным было одобрение этих положений авторитетом церкви.

В период расцвета схоластики (XI-XII вв.) на авансцену идейной борьбы вышла светская культура. Церковь со временем перестала быть абсолютным носителем образования и образованности. В этих условиях зародилось свободомыслие. Оно складывалось как движение за десакрализацию (от лат. сакрум — священный) определенных сфер жизнедеятельности человека, за признание их автономии по отношению к религии и церкви.

Свое наивысшее выражение идеология средневекового свободомыслия нашла в ТЕОРИИ ДВУХ ИСТИН или «ДВОЙСТВЕННОЙ ИСТИНЫ». Эта теория переносила проблему соотношения веры и разума в область взаимоотношений теологии и философии. Суть ее сводилась к учению о разделении философских и богословских истин, согласно которому истинное в философии может быть ложным в теологии и наоборот. Другими словами, это была попытка утвердить независимость науки и философии от теологии, признать их равноправное существование.

Руководство церкви всполошилось и обязало католических теологов найти средства противодействия влиянию свободомыслия, учитывая при этом возросший авторитет науки и философии. Наилучшим образом, с точки зрения церкви, поставленную задачу решил ФОМА АКВИНСКИЙ (1225-1274). Не случайно вскоре после смерти философа его учение католицизм признал в качестве официального.

Краеугольным камнем всей громадной философско-теологической системы Фомы являлась НОВАЯ, в сравнении с Августином, ВЕРСИЯ ТЕОРИИ О ГАРМОНИИ ВЕРЫ И РАЗУМА. Он провозгласил, что вера не должна противоречить разуму. Разум и вера направлены к познанию одной и той же истины — Бога, но делают это по-своему. Разум опирается на науку и философию, вера — на теологию. Возможность гармонии веры и разума базируется на том факте, что Бог открывается человеку двумя путями: естественным — через сотворенный мир — и сверхъестественным — через откровение.

Проведя границу между разумом и верой, Фома отделил науку и философию от теологии и тем самым обосновал их относительную самостоятельность.

Христианство. В I в. н.э. оно складывается как мировоззренческая система, запрещенная религия. В IV веке оно становится общепринятой религией. Христианство нашло способ соединить эти ориентации, восстановив тезис о вознаграждении добродетели за пределами земного бытия. В результате этого в христианстве появляется возможность обосновать нравственного поведения. Впервые в христианстве 1) разрабатывается система нравственных норм, как негативная, так и позитивная, 2) начинают оцениваться с моральных позиций не только поступки, но и мысли, намерения, 3) возникает идея души, как целостной основы поведенческих актов, 4) возникает концепция линейной истории, направленного развития общества.

Августин Блаженный в трактате «О Граде Божьем» предлагает периодизацию истории. Град Божий – это церковь, т.е. социальная организация, построенная на любви к Богу. Ей противопоставляется государство – социальная организация, построенная на любви к себе. Направлением истории должно быть укрепление Града Божьего, преобразование человечества на началах любви. Эта идея в дальнейшем будет основой христианских социальных философий. В русской философии в конце XIX века В.С. Соловьев разработал учение о богочеловечестве, т.е. о гармоничном единстве, достигнутом в процессе сознательной духовной эволюции.

2. Современная западная философия, в отличие от «классического» этапа, имеет ряд своих особенностей:

1.Для нее прежде всего характерен СЦИЕНТИЗМ (от лат. сциентиа — наука) — представление о научном, особенно естественнонаучном знании как о наивысшей культурной ценности и достаточном условии ориентации человека в мире, проведение двух непересекающихся линий человеческого знания — научной и философской.

2.Вторая особенность современной западной философии — АНТРОПОЛОГИЗМ, т.н. «НОВЫЙ ГУМАНИЗМ», который осознал отставание культурного развития человека от энергетических и технических возможностей общества и выход увидел в формировании новых человеческих качеств: глобальность мышления, любовь к справедливости, отвращение к насилию.

3. И, наконец, третья особенность современной западной философии — ШИРОКОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ МОДЕРНИЗИРОВАННЫХ ИРРАЦИОНАЛЬНО-МИСТИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О МИРЕ, возврат к основам мистико-религиозной философии. Это связано с возрождением магии, астрологии, изучением «паранормальных» явлений в психике человека и в природе (ясновидение, духовидение, телепатия, телекинез, пол-тергейст и проблемы НЛО).

Билет 8

1. Определение материи, данное В. И. Лениным, является наиболее общепризнанным в современном материализме: МАТЕРИЯ ЕСТЬ ФИЛОСОФСКАЯ КАТЕГОРИЯ ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ ОБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ, КОТОРАЯ ДАНА ЧЕЛОВЕКУ В ОЩУЩЕНИЯХ ЕГО, КОТОРАЯ КОПИРУЕТСЯ, ФОТОГРАФИРУЕТСЯ, ОТОБРАЖАЕТСЯ НАШИМИ ОЩУЩЕНИЯМИ, СУЩЕСТВУЕТ НЕЗАВИСИМО ОТ НИХ.

Важнейшими свойствами материи, ее атрибутами, являются пространство, время и движение.

Пространство характеризуется протяженностью и структурностью материальных объектов (образований) в их соотношении с другими образованиями.

Время характеризуется длительностью и последовательностью существования материальных образований в их соотношении с другими материальными образованиями.

Принципиально важным является ответ на вопрос о том, в каком отношении пространство и время находятся к материи. По этому вопросу в философии существуют 2 точки зрения.

Первую из них обычно называют субстанциональной концепцией пространства и времени. В соответствии с этой концепцией пространство и время – самостоятельные сущности, существующие наряду с материей и независимо от нее. Такое понимание пространства и времени вело к выводу о независимости их свойств от характера протекающих в них материальных процессов. Пространство, по Ньютону, неизменно, неподвижно, его свойства не зависят ни от чего, в том числе и от времени, они не зависят ни от материальных тел, ни от их движения. Можно убрать из пространства все тела, но пространство останется, и свойства сохранятся. Получается, что пространство – это как бы грандиозное вместилище, напоминающее перевернутый вверх дном огромный ящик, в который помещена материя. Такие же взгляды у Ньютона и на время. Он считал, что время течет одинаково во Вселенной и это течение не зависит ни от чего, – а поэтому время абсолютно, ибо оно определяет порядок следования и длительность существования материальных систем.

Вторую концепцию пространства и времени называют релятивистской. Согласно этой концепции пространство и время — не самостоятельные сущности, а системы отношений, образуемые взаимодействующими материальными объектами. Соответственно свойства пространства и времени зависят от характера взаимодействия материальных систем. Релятивистская концепция ведет свое начало от Аристотеля. Наиболее последовательно она в теории относительности А. Эйнштейна. Именно общая и специальная теория относительности обосновали зависимость пространства и времени, их свойство от характера движения материальных систем.

Пространство и время как неразрывно связанные с материей всеобщие формы ее бытия обладают целым рядом как общих, так и специфических для каждой из этих форм свойств.

Общие свойства пространства – времени: их объективность, и всеобщность. Признание данных свойств практически сразу же противопоставляет материалистическую трактовку пространства и времени их идеалистическим трактовкам. Ведь согласно идеалистическим учениям пространство и время – это порождение сознания человека, а потому они объективно не существуют.

Свойства пространства и времени проявляются всякий раз особым образом в микромире, макромире и мегамире, в живой природе и в социальной действительности.

Объективная непрерывность пространства и времени и их прерывность обусловливают движение материи, которое является основным способом ее существования. Движение материи — абсолютно, ее покой — относителен.

При этом следует иметь в виду, что в философии движение понимается как всякое изменение вещей и процессов.

Билет 9

1. Эпоха Возрождения (в Италии — XIV-XVI вв., в др. европейских странах — конец XV-XVI вв.) — период ранней стадии кризиса феодализма и зарождения буржуазных отношений. Хотя Возрождение и противопоставляет себя христианству, оно возникло как итог развития средневековой культуры и несет на себе многие ее черты. Объективно эпоху Возрождения следовало бы характеризовать как эпоху перехода от феодализма к системе общественных отношений и культуре Нового времени. Именно в эту эпоху закладывались основы буржуазного строя, прежде всего в сфере экономики, именно в этот период развились науки, менялись взаимоотношения церкви и государства, формировалась идеология секуляризма (от позднелат, секулярис — мирской, светский) и гуманизма (от лат. гуманус — человеческий, человечный).

В эпоху Возрождения философия вновь, как и в античности, изучала природу. Объяснялось это развитием производства и науки. Философия в эпоху Возрождения воспринималась, следовательно, прежде всего как натурфилософия, философия природы. Одним из характерных представителей возрожденческой философии был НИКОЛАЙ КУЗАНСКИЙ (Николай Кребс — 1401-1464). Родился он в зажиточной крестьянской семье, сделал блестящую политическую и церковную карьеру. В 1448 г. Кузанский стал кардиналом. Деятельность на этом посту успешно сочетал с занятиями философией и литературой. Основной трактат Кузанского — «Об ученом незнании» (1440).

В философских воззрениях Кузанского особо интересна онтологическая проблематика: постановка вопроса о соотношении Бога и мира. Бог у него выступает как бесконечное и единственное начало. Это скрытая сущность всего, бытие-возможность. Поэтому мир содержится в Боге, а Бог охватывает весь мир (пантеизм).

В гносеологии Кузанский развивал идеи диалектики познания сущности и явления. Предметом познания являлся пантеистический Бог. Познание «развернутого» мира, т.е. Бога, было у него делом разума, а не веры, которая хочет постичь Бога в нем самом, т.е. в его «свернутой» форме.

В своей космологии Кузанский предугадал гелиоцентрическое (от греч. гелиос — Солнце) понимание мира. Мир для него — бесконечный шар, который не имеет определенного центра. Он имеет центр везде и нигде.

Космология Кузанского принципиально отличалась от геоцентрической (от греч. ге — Земля) точки зрения. Не случайно она послужила теоретической базой гелиоцентрической астрономии НИКОЛАЯ КОПЕРНИКА (1473-1543). Согласно его учению, Земля находится в движении и не является центром мира. Она вращается вокруг своей оси и вместе с другими планетами — вокруг неподвижного Солнца.

Идеи Кузанского и Коперника развил и углубил один из крупнейших философов эпохи Возрождения ДЖОРДАНО БРУНО (1548-1600). Бруно открыто порвал с теоцентрической концепцией устройства мироздания. Движущаяся вокруг своей оси и вокруг Солнца Земля, по его мнений, — лишь ничтожная пылинка в беспредельном мироздании. Земля не может быть центром Космоса, потому что в мире вообще нет ни центра, ни границы. «Существуют бесчисленные солнца, бесчисленные земли, — писал он, — которые кружатся вокруг своих солнц, подобно тому, как наши семь планет кружатся вокруг нашего Солнца». Церковь враждебно встретила философские и космологические воззрения Джордано Бруно. Инквизиция обвинила его в ереси и свободомыслии, арестовала, заточила на 8 лет в тюрьму и 17 февраля 1600 г. в Риме сожгла на костре. Приговор Бруно встретил исключительно мужественно, спокойно ответил на него всего несколькими словами: «Вы, вероятно, с большим страхом выносите этот приговор, чем я его слушаю».

2. Структура общественного сознания

Человеческое общество – это высшая ступень развития живых систем, главные элементы которой – люди, формы их совместной деятельности, прежде всего труд, продукты труда, различные формы собственности и вековая борьба за нее, политика и государство, совокупность различных институтов, утонченная сфера духа.

Общественное сознание возникло одновременно и в единстве с возникновением общественного бытия. Природе в целом безразлично существование человеческого разума, а общество не могло бы без него не только возникнуть и развиваться, но и просуществовать ни одного дня и часа. В силу того, что общество есть объективно-субъективная реальность, общественное бытие и общественное сознание как бы “нагружены” друг другом: без энергии сознания общественное бытие статично и даже мертво.

Итак, сознание как отражение и как активно-творческая деятельность представляет собой единство двух нераздельных сторон одного и того же процесса: в своем влиянии на бытие оно может как оценивать его, вскрывая его потаенный смысл, прогнозировать, так и через практическую деятельность людей преобразовывать его. А поэтому общественное сознание эпохи может не только отражать бытие, но активно способствовать его перестройке. В этом и заключается та исторически сложившаяся функция общественного сознания, которая делает его объективно необходимым и реально существующим элементом любого общественного устройства.

Тот факт, что общественное сознание включает в себя разные уровни (обыденно-житейское, теоретическое, общественную психологию, идеологию и т.д.), и то, что каждым уровнем сознания общественное бытие отражается по-разному, как раз и составляет реальную сложность в понимании феномена общественного сознания. И поэтому нельзя рассматривать его как простую сумму понятий “сознание” и “общественное”.

Общественное сознание может как отставать, так и опережать бытие в рамках закономерного для данного общества эволюционного процесса. В этом плане общественное сознание может играть роль активного стимулятора общественного процесса, либо механизма его торможения. Мощная преобразовательная сила общественного сознания способна воздействовать на все бытие в целом, вскрывая смысл его эволюции и предсказывая перспективы. В этом плане оно отличается от субъективного (в смысле субъективной реальности), конечного и ограниченного отдельным человеком индивидуального сознания.

Общество обладает четкой внутренней расчлененностью составляющих его компонентов и их тесной взаимосвязью. Экономика, политика, наука, право, нравственность, искусство, семья, религия не существуют вне связи друг с другом.

Билет 10

1. В конце XVI — начале XVII вв. в Западной Европе интенсивно развивался капитализм. Потребности его производства кардинально меняли отношение людей к науке, к целям человеческого познания. Науку и ее инструмент-разум они рассматривали уже как орудие созидания и преобразования мира. Не случайно появился новый тип науки — экспериментально-математическое естествознание, а в философии на первый план выдвинулись проблемы теории познания — гносеологии.

Впервые в цельной теоретической форме интересы и воззрения нарождавшейся буржуазии выразил выдающийся английский философ ФРЭНСИС БЭКОН (1561-1626). Его можно назвать последним мыслителем эпохи Возрождения и одним из зачинателей философии Нового времени, эпохи капиталистической индустрии. Происходил он из дворянской семьи, занимавшей видное место в английской политической жизни, получил соответствующее его происхождению и сословию образование. На некоторое время политическая карьера Бэкона достигла вершины. Главный труд Бэкона — «Новый органон» (1620). Название это не случайно. В нем сознательно противопоставлено новое понимание науки тому, на который опирался «Органон» (свод логических работ) Аристотеля.

Бэкона интересовало вообще предназначение науки, ее место в «царстве человека», условия для успешного выполнения своего предназначения. В целом великое достоинство науки Бэкон считал почти самоочевидным и выразил это в своем знаменитом афоризме «Знание — сила».

Идея автономной философии впервые была реализована французским мыслителем РЕНЕ ДЕКАРТОМ (1596-1650). Он, в отличие от Бэкона, был уже философом Нового времени. В истории новой философии Декарт занимает особое место как создатель дуалистического философского учения. Он сделал попытку построить философскую систему на основании признания одновременного самостоятельного существования сознания и материи, души и тела. Декарт, таким образом, расчленил единый материальный мир на две независимые друг от друга части, именуя каждую из них субстанцией.

Основное свойство духовной субстанции — мышление, материальной — протяжение. Остальные атрибуты субстанций производны от этих первых: воображение, чувство, желание — модусы мышления; фигура, положение, движение — модусы протяжения. Главное определение духовной субстанции — ее неделимость, важнейший признак материальной — делимость до бесконечности.

В теории познания Декарт — идеалист. Он, как и Бэкон, считал, что познание следует начинать со всеобщего радикального сомнения. Однако Декарт — не скептик и не агностик. Он признавая, что в познании есть нечто, никакому сомнению не подлежащее.

Идея автономности философии нашла отражение и в исследованиях БЕНЕДИКТА СПИНОЗЫ (1632-1677) — нидерландского философа-материалиста, пантеиста и атеиста. Известны два его крупных труда — «Богословско-политический трактат» (1670) и «Этика» (1675). Цель философии он видел в господстве над внешней природой и совершенствовании человека.

В основе материализма и атеизма Спинозы лежала идея о том, что существует лишь одна субстанция — природа, которая есть причина самой себя и не нуждается для своего существования ни в чем другом.

В теории познания Спиноза — рационалист. Он принижал роль чувственного познания и опыта. Процесс познания у него включает три ступени: первая низшая — чувственные восприятия, вторая -знания, основывающиеся на уме, третья, высшая — интуиция, т.е. непосредственное созерцание.

2. СОЗНАНИЕ — ЭТО ОСОБОЕ СОСТОЯНИЕ, СВОЙСТВЕННОЕ ТОЛЬКО ЧЕЛОВЕКУ. ОНО МГНОВЕННО СВЯЗЫВАЕТ, СООТНОСИТ ТО, ЧТО ЧЕЛОВЕК УВИДЕЛ, УСЛЫШАЛ, И ТО, ЧТО ОН ПОЧУВСТВОВАЛ, ПОДУМАЛ, ПЕРЕЖИЛ. В сознании человеку одновременно доступен и мир, и он сам. Представления о сознании тесно связаны с господствующими мировоззренческими установками, а потому античный космоцентризм, средневековый теоцентризм и антропоцентризм Нового времени формировали разное понимание сознания. Поэтому то, что называлось сознанием в одной эпохе, могло не признаваться в качестве такового в другой. Словом, каждая эпоха имела свое представление о сознании.

АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ ОТКРЫЛА ТОЛЬКО ОДНУ СТОРОНУ СОЗНАНИЯ -НАПРАВЛЕННОСТЬ НА ОБЪЕКТ, потому и была использована метафора (от греч. метафора —перенос) печати на воске для описания сознания: как буквы отпечатываются на дощечке воска, так объект отпечатывается на «дощечке разума». Так было словесно оформлено представление о сознании.

Другая особенность сознания — умение человека сосредоточиваться внутри себя, направлять внимание на свой внутренний мир — не анализировалась философией. ДЕКАРТ ЗАЛОЖИЛ ОСНОВЫ ОТОЖДЕСТВЛЕНИЯ СОЗНАНИЯ И ДУШИ С ПРЕДМЕТНО-ЛОГИЧЕСКИМ СОДЕРЖАНИЕМ. РЕЛИГИОЗНЫЕ И МИСТИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ ОПЫТА СОЗНАНИЯ БЫЛИ УТЕРЯНЫ, В НЕМ ВОСТОРЖЕСТВОВАЛИ ПРАВИЛА ЛОГИКИ. Отсюда и родилась направленность сознания: переделать все, подправить, улучшить в соответствии с этой логикой. СОЗНАНИЕ ПЕРЕСТАЛИ ОТЛИЧАТЬ ОТ ПОЗНАНИЯ. Люди создали образ мира, соответствующий структуре их духовного опыта.

Билет 11

1. диалектика — это ТЕОРИЯ И МЕТОД ПОЗНАНИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ, УЧЕНИЕ О ЕДИНСТВЕ МИРА И ВСЕОБЩИХ ЗАКОНАХ РАЗВИТИЯ ПРИРОДЫ, ОБЩЕСТВА И МЫШЛЕНИЯ.

Исходными принципами диалектики являются: ПРИНЦИП РАЗВИТИЯ и ПРИНЦИП ВСЕОБЩЕЙ СВЯЗИ.

Диалектика рассматривает мир в постоянном изменении и развитии, в движении. В этом нас убеждают и повседневный опыт, и достижения науки, и общественная практика. Так, многочисленные тела Вселенной — результат длительного развития различных видов материи. В процессе эволюции материального мира возник человек.

Как же в материалистической диалектике понимается сам процесс развития? Оно рассматривается как движение от низшего к высшему, от простого к сложному, как качественное изменение, скачкообразный процесс, предполагающий коренные качественные перевороты — революции. Причем, это движение совершается не по замкнутому кругу и не по прямой линии, а по спирали, свободно вычерченной от руки. Каждый виток этой спирали глубже, богаче, разностороннее предыдущего, она расширяется кверху. Источник развития диалектика видит во внутренних противоречиях, присущих предметам и явлениям.

Важнейшим принципом диалектики является принцип всеобщей связи. Окружающий нас мир состоит не только из развивающихся материальных образований, но и из взаимосвязанных предметов, явлений, процессов. Современная наука располагает многочисленными данными, подтверждающими взаимную связь и обусловленность явлений и предметов действительности. Так, элементарные частицы, взаимодействуя между собой, образуют атомы. Взаимосвязь атомов, дает молекулы, молекулы образую макротела и так до галактик и метагалактик.

Таким образом, всеобщая связь и взаимообусловленность предметов и явлений составляет существенную особенность материального мира. Поэтому чтобы знать предмет, необходимо изучить все его стороны и связи. А поскольку предметы и явления материального мира многообразны, то многообразны и их взаимосвязи и взаимодействия.

Диалектика изучает не все, а только наиболее общие, существенные связи, те, которые имеют место во всех областях материального и духовного мира. Отражая эти связи в своем сознании, человек открывает законы объективного мира, вырабатывает категории познания. Знание же общих законов составляет непременное условие практической преобразующей деятельности, творчества.

К принципам диалектики относятся еще и принцип детерминизма, т.е. всеобщей причинной обусловленности явлений, принцип объективности рассмотрения, конкретности истины и др.

Принципы диалектики могут быть выражены и конкретизированы только через ее основные понятия — категории и законы.

Термин «категория» (от греч. категория — высказывание, свидетельство, указание) означает такие понятия (формы мышления), которые отражают наиболее общие и существенные свойства, стороны, связи и отношения реальной действительности и познания.

ЗАКОН есть внутренняя повторяющееся, существенная связь явлений, обусловливающая их необходимое развитие. Он выражает определенный порядок причинной и устойчивой связи между явлениями, повторяющиеся существенные отношения.

Билет 12

1. Иммануил Кант (1724-1804)

Именно с него началась заря философии новейшего времени. Не только в философии, но и в конкретной науке Кант был глубоким, проницательным мыслителем. Кант не разделял безграничной веры в силы человеческого разума, называя эту веру догматизмом. По Канту мы познаем мир не так, как он есть на самом деле, а только так, как он нам является. Познание начинается с того, что “вещи в себе” воздействуют на наши органы чувств и вызывают ощущения. Это конечно материализм. Но дальше Кант — идеалист. Идеализм состоит в убеждении, что ни ощущения нашей чувственности, ни понятия и суждения нашего рассудка, ни понятия разума не могут дать нам теоретические знания о “вещах в себе” (ввс). Достоверное знание сущего — это математика и естествознание. Истины этих наук всеобщие и необходимые. Но это не есть знание о ввс, а только знания о свойствах вещей к которым приложимы формы нашего сознания: ощущения, понятия. Вещи принципиально непознаваемы. Согласно Канту, мы познаем только явления – мир вещей самих по себе нам недоступен. При попытке постигнуть сущность вещей наш разум впадает в противоречия.

Кант ввел воображение в теорию познания, назвав это коперниканским переворотом в философии. Наши знания – не мертвый слепок вещей и их связей. Это духовная конструкция, возведенная воображением из материала чувственных восприятий и каркаса априорных логических категорий. Помощь воображения человек использует в каждом звене своих рассуждений.

Человек, по Канту, – это самый главный предмет в мире. Над всеми другими существами его возвышает наличие самосознания, благодаря чему человек представляет собой индивидуальность, те личность. Из факта самосознания вытекает эгоизм как природное свойство человека.

В философии Канта нравственное связано с идеей религиозного, божественного. Отрицание божественного существования, по Канту, – полнейший абсурд.

В своем учении о государстве Кант развивал идеи Руссо, в частности идею народного суверенитета. Источником суверенитета он считал не народ, а монарха, отрицая право судить главу государства, который «не может поступать не по праву». Следуя идеям Вольтера, Кант признавал право на свободное высказывание своего мнения, ограничивая его, однако, необходимостью гражданского и политического повиновения властям, без чего немыслимо само существование государства.

« Антропология с прагматической точки зрения»,

«Критика чистого разума», «Критика практического разума» и «Критика способности суждения».

Билет 13

1. Людовик Фейербах.(1804-1872) Крупнейший материалист. Провозглашает и защищает материализм и атеизм в германии в 30-40х годах. Идеолог демократической буржуазии. Фейербах оставался идеалистом в области понимания общественных явлений: он различал эпохи в развитии человечества исключительно по формам сознания, по сменяющим друг друга религиям. Материализм Фейербаха — антропологический материализм, в центре которого реальный человек, как единство психического и физического, являющиеся субъектом для себя и объектом для других людей. Для него единственно реальной является природа и человек, как её часть. Он подвергает критике кантовский агностицизм. Ощущений, по Фейербаху не отделяет нас от внешнего мира, а связывает с ним, оно есть образ объективного мира. Основные работы: «Критика Гегелевской философии», «Сущность христианства», «Основы философии».

Критикуя объективный идеализм Гегеля, Фейербах отстаивал материалистический взгляд на природу. Однако его материализм не случайно называют антропологическим. Он природу, в отличие от материалистов XVIII в., рассматривал не как механизм, а скорее как организм. В центре его внимания — не отвлеченное понятие материи, а ЧЕЛОВЕК как ПСИХОФИЗИЧЕСКОЕ ЕДИНСТВО, единство души и тела, как «…единственный, универсальный и высший предмет философии». Человек, по Фейербаху, есть материальный объект и одновременно мыслящий субъект.

Тело в его целостности, утверждал Фейербах, как раз и составляет сущность человеческого «Я». Духовное начало в человеке не отделяется от телесного, дух и тело — две стороны той реальности, которая называется организмом. Человеческая природа, таким образом, толкуется Фейербахом преимущественно биологически. С другими индивидами человек связан не социальными, а только природными узами.

2. Закон единства и борьбы противоположностей.

Единство материального мира, многообразных процессов, происходящих в обществе, предполагает, что внутри процессов, явлений сначала возникает различия. Эти различия перерастают в противоречия, а затем эти противоречия нарастают и превращаются в еще более углубленные противоречия. Противоположности часто скрыты в сущности вещей. Их необходимо рассматривать как стороны, св-ва, тенденции которых с одной стороны предполагают друг друга, а с другой стороны отрицают т.е. находятся в постоянной связи. Поэтому противоречия во всем многообразии мира необходимо рассматривать как единство и борьбу противоположностей. Динамические противоположности неразрывно связаны друг с другом. Качество и количество, причина и следствие, случайность и необходимость, часть и целое, форма и содержание — эти и другие парные категории диалектики являются примерами единства и в то же время борьбу противоположных факторов, явлений. Диалектическим противоположностям и выражающими их понятия присуща универсальная гибкость, доходящая до тождества противоположностей. Различают противоречия: внутренние, внешние, основные и неосновные, антагонистические (непримиримые), не антагонистические. Исходя из первого з-на диалектики, развитие рассматривается как процесс возникновения, функционирования и разрешения противоречий. З-н единства и борьбы противоположностей указывает на источник развития познания материального мира общества. Единство противоположностей проявляется в том, что их нельзя резко обособить: они взаимосвязаны настолько, что взаимопроникают друг в друга, образуют множество сочетаний, переходов. Так, Маркс разграничивал производство и распределение, производства и обмен производство и потребление, выявляя их различия, специфику важнейших функций, характеристик. Однако Поляризация противоположностей сменяется затем в анализе их частичной погруженностью друг в друга (произв обмен, произв потребление и т.д.), а затем теоретическимразвертыванием все более сложного их взаимодействия. З-н единства и борьбы пр-ей — всеобщий закон действительности и её познания человеческим мышлением, выражающий суть материалестической диалектики. Этот з-н объясняет объективный внутренний «источник» всякого движения, не прибегая ни к каким посторонним силам, позволяет понять движение как самодвижение. Единство противоположностей относительно, временно, борьба противоположностей абсолютна. З-н раскрывает конкретное, а не мертвое тождество. Диалектическое мышление не рассекает целое, разделяя на крайности, а осваивает целое как органическое, как систему, в которой противоположности взаимопроникают, обусловливая весь процесс её развития.

Билет 14

1. В утверждении диалектического взгляда на мир большую роль сыграла ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ДИАЛЕКТИКА НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ (Кант, Шеллинг, Гегель). Высшей ступени развития идеалистическая диалектика достигла в философской системе Гегеля.

Под диалектикой Гегель понимал не только искусство полемики, спора, беседы, но и определенный взгляд на мир. Диалектика у него — это метод познания действительности, который учитывает противоречивость мира, его изменение, взаимосвязи явлений, вещей и процессов, качественные превращения, переходы от низшего к высшему через отрицание отжившего и утверждение нового, растущего.

Однако диалектика Гегеля разрабатывалась на идеалистическом решении основного вопроса философии и не могла быть до конца последовательной. В диалектике идей Гегель лишь угадал диалектику вещей. По Гегелю, развитие окружающего мира определяется саморазвитием «абсолютной идеи», мистического «мирового разума» в процессе рассуждения о самом себе.

2. Методология научного познания.

МЕТОД (от греч. методос) в самом широком смысле слова — «путь к чему-либо», способ социальной деятельности в любой ее форме, а не только в познавательной. Понятие «методология» имеет два основных значения:

1) система определенных способов, приемов и операций, применяемых в той или иной сфере деятельности (в науке, политике, искусстве и т.п.);

2) учение об этой системе, теория метода. Так, методология науки исследует структуру и развитие научного знания, средства и методы научного исследования, способы обоснования его результатов, механизмы и формы реализации знания в практике. Однако неверно сводить полностью методологическое к рациональному. «Все сущее не делится на разум без остатка», так как существуют и внерациональные средства и приемы познания.

Итак, МЕТОД (в той или иной своей форме) — ЭТО СОВОКУПНОСТЬ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ПРАВИЛ, СПОСОБОВ, НОРМ ПОЗНАНИЯ И ДЕЙСТВИЯ. Он есть система предписаний, принципов, требований, которые ориентируют субъекта на решение конкретной задачи, достижение определенного результата в данной сфере деятельности. Он дисциплинирует поиск истины, позволяет (если правильный) экономить силы и время, двигаться к цели кратчайшим путем. Основная функция метода — регулирование познавательной и иных форм деятельности.

Любой метод разрабатывается на основе определенной теории, которая тем самым выступает его необходимой предпосылкой. Эффективность, сила каждого метода обусловлены содержательностью, глубиной, фундаментальностью теории, которая «сжимается в метод». В свою очередь, метод расширяется в систему, т.е. используется для дальнейшего углубления и развертывания знания, его материализации в практике.

Метод существует, развивается только в сложной диалектике субъективного и объективного, при определяющей роли последнего. В этом смысле любой метод прежде всего объективен, содержателен, фактичен. Вместе с тем он одновременно субъективен, но не как совокупность умозрительных приемов, правил и процедур, а как продолжение и завершение объективности, из которой он вырастает.

В современной науке все методы научного познания по степени общности и сфере действия делят на пять основных групп:

I. ФИЛОСОФСКИЕ МЕТОДЫ, среди которых наиболее древними являются диалектический и метафизический. К их числу также относятся аналитический, интуитивный, феноменологический, герменевтический и др.

II. ОБЩЕНАУЧНЫЕ ПОДХОДЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Они широко развиваются и применяются в науке XX.в. и представляют собой своеобразную промежуточную методологию между философией и фундаментальными теоретико-методологическими положениями специальных наук. К общенаучным чаде всего относят такие понятия, как информация, модель, изоморфизм (от греч. изос — одинаковый и морфо — форма), структура, функция, система, элемент и т.д.

III. ЧАСТНОНАУЧНЫЕ МЕТОДЫ, т.е. совокупность способов, принципов познания, исследовательских приемов и процедур, применяемых в той или иной отрасли науки, соответствующей данной основной форме движения материи. Это методы механики, физики, химии, биологии и гуманитарных (социальных) наук.

IV. ДИСЦИПЛИНАРНЫЕ МЕТОДЫ, т.е. системы приемов, применяемых в той или иной дисциплине, входящей в какую-либо отрасль науки или возникшей на стыке наук. Каждая фундаментальная наука, как мы уже выяснили, представляет собой комплекс дисциплин, которые имеют специфический предмет и своеобразные методы исследования.

V. МЕТОДЫ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ как совокупность ряда синтетических, интегративных способов (возникших в результате сочетания элементов различных уровней методологии), нацеленных главным образом на стыки научных дисциплин.

Таким образом, в научном познании функционирует сложная, динамичная, целостная, субординированная система многообразных методов разных уровней, сфер действий, направленности и т.п., которые всегда реализуются с учетом конкретных условий.

Билет 15

1. Закон отрицания отрицания.

В диалектике отрицание рассматривается как неотдилимый момент развития, условие качественного изменения вещей. Поскольку развитие — это процесс качественных изменений, то отрицание — это новое качество. Это не внешнее изменение, а внутреннее, момент связи нового со старым. В диалектике дейтсвует з-н двойного отрицания, т.к. такое явление является в один и тотже момент и отрицательным и отрицающим. Впервые з-н сформулировал Гегель в своей идеалистической системе. Закон отрицания отрицания выражает преимущественность, спиралевидность развития, связь енового со старым. В развитии наблюдается синтез, интеграция всего ценного что было на предыдущих ступенях развития. Развитие может возвращаться в исходную точку, но на более новом качественном уровне. В отличие от метафизичеки толкуемого «отрицания», подчеркивающего разрыв, противоположность предыдущего и последующего этапов изменения, диалектическое отрицание предлагает связь переход от одного этапа к другому. Диалектическое отрицание включает в себя триединый процесс: 1) Деструкция (разрушение, преодоления) прежнего 2) Кумуляции (его частичного сохранения, трансляции) 3) Конструкции (формирование, созидание нового). Реальным аналогом «отрицания отрицания» в природе и обществе служат «спиралевидные процессы», сочетающие в себе цикличность, относительную повторяемость и поступательность. Цикличность формирования и гибели, рождения и смерти обновления и старения и т.д. проявляется во всех процессах природных и общественных изменений. Идея цикличности была дополнена идеей поступательности, прорыва, преодоления исходного уровня бытия, выхода за рамки того, что существовало на предыдущем уровне, формирование качествено новых уровней бытия. Диалектическое отрицание порождается внутренними закономерностями явления, выступает как самоотрицание. Самоотрицание и саморазвитие объекта вызывается внутренне присущим ему противоречиями, наличием в нем собственного отрицания раскрывается через деятельность, вне которой оно непостижимо. Условия и предпосылки, породившие объект, не исчезают с его развитием, а воспроизводятся им, образуя возврат к старому. В мышлениях это выражается через отрицание отрицания, через более глубокое осмысление на новом этапе развития теории уже достигнутых моментов истины. Поэтому з-н отрицания отрицания выступает как закон практической и теоритической деятельности, з-н познания объективного мира.

2.Мораль как регулятор социального повеления.

Под МОРАЛЬЮ обычно понимают некую систему норм, правил, оценок, регулирующих общение и поведение людей в целях достижения единства общественных и личных интересов. В моральном сознании выражен некий стереотип, шаблон, алгоритм поведения человека, признаваемый обществом как оптимальный на данный исторический момент. Существование морали можно интерпретировать как признание обществом простого факта, что жизнь и интересы отдельного человека гарантированы только в том случае, если обеспечено прочное единство общества в целом.

Разумеется, совершая моральный или аморальный поступок, индивид редко задумывается об «обществе в целом». Но в моральных установлениях как готовых шаблонах поведения общественные интересы уже предусмотрены. Конечно, не следует думать, что эти интересы кем-то сознательно просчитываются и затем оформляются в моральные кодексы. Нормы и правила морали формируются естественноисторическим путем, по большей части стихийно. Они возникают из многолетней массовой житейской практики поведения людей.

Моральные требования к индивиду в нравственном сознании принимают самые разнообразные формы: это могут быть прямые нормы поведения («не лги», «почитай старших» и т.д.), различные моральные ценности (справедливость, гуманизм, честность, скромность и т.д.), ценностные ориентации, а также морально-психологические механизмы самоконтроля личности (долг, совесть). Все это элементы структуры нравственного сознания, обладающего целым рядом особенностей. Среди них стоит отметить: всеобъемлющий характер морали, ее внеинституциональность, императивность.

ВСЕОБЪЕМЛЮЩИЙ ХАРАКТЕР МОРАЛИ означает, что моральные требования и оценки проникают во все сферы человеческой жизни и деятельности. Любая политическая декларация не упустит случая апеллировать к нравственным ценностям, любое произведение изящной словесности обязательно содержит в себе моральную оценку, никакая религиозная система не найдет последователей, если не включает в себя достаточно строгую мораль, и т.д. Любая житейская ситуация имеет свой «моральный срез», который позволяет проверить действия участников на «человечность».

ВНЕИНСТИТУЦИОНАЛЬНОСТЬ морали означает, что в отличие от других проявлений духовной жизни общества (наука, искусство, религия) она не является сферой организованной деятельности людей. Проще говоря, нет в обществе таких учреждений и организаций, которые обеспечивали бы функционирование и развитие морали. В развитие морали даже средств вложить нельзя — некуда вкладывать. Мораль всеобъемлюща и в то же время неуловима!

Третья особенность морали — ИМПЕРАТИВНОСТЬ — состоит в том, что большинство моральных требований апеллирует не к внешней целесообразности (поступай так-то и добьешься успеха или счастья), а к моральному долгу (поступай так-то, потому что этого требует твой долг), т.е. носит форму императива, прямого и безусловного повеления. Причем, добро следует творить не ради ответной благодарности, а ради самого добра как такового. В этом призыве, думается, есть вполне рациональный смысл — ведь общий баланс творимого добра и воздаяний за него сводится только на уровне общества. Ожидать же ответной благодарности за свои добрые дела в каждом конкретном случае, право, не стоит.

Среди множества выполняемых моралью ФУНКЦИЙ основными принято считать: регулятивную, оценочно-императивную, познавательную.

ГЛАВНАЯ ФУНКЦИЯ МОРАЛИ, конечно, РЕГУЛЯТИВНАЯ. Мораль выступает прежде всего как способ регулирования поведения людей в обществе и саморегулирования поведения индивида, имеющего возможность предпочесть один поступок другому.

Моральный способ регуляции, в отличие от других (правовых, административных и пр.), уникален. Во-первых, потому, что не нуждается ни в каких учреждениях, карательных органах и т.д. Во-вторых, потому, что моральное регулирование предполагает усвоение индивидами соответствующих норм и принципов поведения в обществе. Иначе говоря, действенность моральных требований определяется внутренним убеждением отдельного человека. Такой регулятор поведения, безусловно, является самым надежным из всех возможных. Проблема только в том, как его сформировать. Это пока мало кому удавалось.

Билет 16

1.ПРИЧИНА И СЛЕДСТВИЕ. ПРИЧИНА — это действие, обусловливающее определенное изменение. СЛЕДСТВИЕ — результат взаимодействия явлений, в котором фиксируется то новое, что побуждалось причиной. Диалектический материализм рассматривает причину развития любого объекта, явления, процесса в их внутренних противоречиях.

Причина и следствие не являются застывшими сторонами действительности. Они переходят друг в друга, меняются местами. То, что в одних условиях является причиной, в других — следствием и, наоборот (например, индукционный ток в генераторе и двигателе). Поэтому чтобы изучить предмет всесторонне, нужно его рассмотреть и как причину, и как следствие взаимодействия определенных явлений.

Одно и то же следствие может возникнуть в результате действия разных причин (развитие и гибель организма, повышение производительности труда, обучение в вузе и т.д.). Данное обстоятельство следует учитывать на практике при определении путей воздействия на ту или иную область действительности. Если одно и то же явление может вызываться к жизни разными причинами, то, естественно, существует не один, а множество путей достижения одного и того же результата. Нужно выбрать наиболее целесообразный, эффективный, соответствующий конкретным условиям путь.

Не все причины, обусловившие появление того или иного следствия, играют одинаковую роль. Причины могут быть основными и второстепенными (причины развала СССР, образования СНГ).

Различают причины внутренние и внешние. Первые порождаются взаимодействием между элементами целостности, вторые вытекают из взаимодействия между предметами, явлениями, процессами.

Определяющую роль в развитии материального объекта играют внутренние причины. В истории познания причинные связи понимались по-разному. Сложилось два основных подхода — детерминизм и индетерминизм. ДЕТЕРМИНИЗМ — учение о всеобщей закономерной связи, причинной обусловленности явлений. Последовательный детерминизм утверждает объективный характер причинности (нет явлений без причины).

ДЛЯ ИНДЕТЕРМИНИЗМА ХАРАКТЕРНО ОТРИЦАНИЕ ВСЕОБЩЕГО ХАРАКТЕРА ПРИЧИННОСТИ. В крайней форме индетерминизм отрицает ее вообще.

2. Философия марксизма представляет собой колоссальную по уровню своей логической обоснованности и идеологического влияния систему научных знаний о человеке, обществе, государстве. Именно она еще так недавно играла огромную роль в жизни нашей страны, являлась идеалом мировоззрения для миллионов людей. И на сегодняшний день, несмотря на утрату былой популярности, она продолжает впечатлять глубиной и точностью умозаключений, неопровержимостью своей логики.

К. Маркс отвергает взгляды старого материализма. Согласно этим взглядам, отношение человека к миру, в сущности, представлялось как способность “созерцать” окружающий мир в сознании, пассивно испытывать его воздействие. Для обыденного миропонимания позиция пассивного созерцания представляется вполне естественной, исходной, а активность, деятельность с этой точки зрения выступает как нечто вторичное. Как подчеркивает К. Маркс, исходным отношением человека к миру является вовсе не пассивное восприятие, испытание воздействия внешнего мира и переживание их в сознании: “…люди никоем образом не начинают с того, что “ стоят в этом теоретическом отношении к предметам внешнего мира” … Они начинают с того, чтобы… не “стоять” в каком-нибудь отношении, а “активно действовать…”

Марксизм видит основу специфического отношения человека к миру в практической деятельности, направленной на преобразование материального мира: как природного, так и социального, который противостоит человеку. Это преобразование внешнего мира предполагает способность сознания, активную работу духа. Хоть сознание является специфическим признаком человека, но его происхождение и сущность можно правильно понять только в системе практически-преобразовательного отношения человека к миру. Сознание возникает, функционирует и развивается как необходимое условие этого практически-преобразовательного отношения.

Маркс указывал, что человек является “предметным существом”, которое действует “предметным образом”: “Оно только потому творит или полагает предметы, что само оно полагается предметами, и что оно с самого начала его природа”.

Маркс сформулировал и развил основные принципы материализма, увязав эти принципы с революционным движением и программными принципами свержения капитализма и построения нового общества – социалистического и коммунистического. Маркс, развивая идею смены капитализма социализмом, замену путем экспроприации частной собственности государственной, доказывая необходимость диктатуры пролетариата, провозгласил сен-симоновский принцип социализма «от каждого по способностям, каждому по труду» и коммунизма «от каждого по способностям, каждому по потребностям».

В течение 40 лет Маркс занимался написанием своего главного труда – «Капитал». Здесь он развивал классическую трудовую теорию стоимости и теорию прибавочной стоимости. Маркс, считая, что в капиталистических странах политическая экономия выражает интересы собственников, стремился поставить свой вариант политической экономии на службу интересам рабочего класса. Однако классовый подход отрицательно повлиял на научную объективность ряда высказанных им положений и выводов. Учение Маркса позволило обнаружить неразрешимые противоречия и определенную ограниченность всего классического направления политической философии.

Билет 17

1. НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ. Необходимость первоначально была замечена в процессе познания причинно-следственных отношений. Осмысливая связь следствия с причиной, мы обнаруживаем, что за известной причиной следует не любое, а строго определенное следствие.

НЕОБХОДИМОСТЬ есть то, что обязательно должно произойти в конкретных условиях. Она вытекает из внутренней основы явления, его сущности. СЛУЧАЙНОСТЬ — это то, что может быть, а может и не быть, может произойти, а может и не произойти. Она имеет основание не в сущности данного явления, а в воздействии на данное явление других явлений.

Необходимость и случайность не существуют раздельно. Каждое явление в одно и то же время и необходимо, и случайно. Случайность выступает как форма проявления необходимости. Находясь в органической взаимосвязи и взаимозависимости, случайность и необходимость в ходе движения и развития объекта переходят друг в друга, меняются местами: случайное становится необходимым, необходимое — случайным.

Так как необходимое при определенных условиях может становиться случайным, а случайное — необходимым, то, познав эти условия, можно создать их искусственно и превратить случайные свойства, соответствующие практическим интересам, в необходимые, а необходимые, противоречащие интересам людей, — в случайные (например, новые источники энергии и аварии на АЭС).

2. Гносеология – «гносис» — знание – наука о познании, в которой изучается природа познания, отношения знания и реальности, выявляются условия достоверности и истинности знаний, возможности познать мир. Категории гносеологии – истина, достоверность, сознание, познание, субъект и объект, чувственное, рациональное, интуиция, вера.

Вопросы гносеологии: Как осуществляется процесс познания? Из каких этапов он состоит? Какова их структура?

Большинство философов нового времени выделяли 2 основных этапа: чувственное и рациональное. Их роль и значение в процессе познания определялись разными философами по-разному. Рационалисты (Декарт, Спиноза, Лейбниц, Кант, Гегель) приписывали решающее значение рациональному познанию, не отрицая и значения чувственного познания в качестве механизма связи разума с внешним миром. Сторонники эмпиризма (сенсуализма) считали чувственное познание главным и даже единственным источником знаний (Гоббс, Локк).

Чувственное познание является начальным этапом познания. Во-первых, в историческом плане: разделение физического и умственного труда и выдел последнего в отдельный вид деятельности — сравнительно поздний этап истории. Во-вторых, такая деятельность является начальной в том смысле, что на ее основе осуществляется контакт человека с миром материальных объектов. Она – предпосылка, без которой другие формы познавательной деятельности не могут существовать.

Чувственное восприятие человеком конкретных событий и фактов зависит от содержания понятий, а также от того, в какой мере содержание понятий освоено данным человеком. Следовательно, речь идет о зависимости чувственного опыта и восприятия от языка, от понятийного аппарата, используемого человеком в его практической деятельности.

Рационализм – (ratio — разум) как целостная система гносеологических воззрений начал складываться в 17-18 вв. в результате «торжества разума» – развития математики и естествознания, хотя его истоки можно найти еще в древнегреческой философии.

Культ разума вообще характерен для эпохи 17-18 вв.: истинно только то, что укладывается в определенную логическую цепочку. Обосновывая безусловную достоверность научных принципов математики и естествознания, рационализм пытался решить вопрос: как знание, полученное в процессе познавательной деятельности, приобретает объективный, всеобщий и необходимый характер. Представители рационализма (Декарт, Спиноза, Лейбниц) утверждали, что научное знание достижимо посредством разума, который выступает как его источником, так и собственно критерием истинности. Так, например, к основному тезису сенсуалистов «нет ничего в разуме, чего прежде не было в чувствах» рационалист Лейбниц добавляет: «Кроме самого разума».

Рационализм — учение в теории познания, согласно которой всеобщность и необходимость — логические признаки всеобщего знания — не могут быть выведены из опыта и его обобщений. Они могут быть почерпнуты из самого ума, либо из понятий, присущих уму от рождения, либо из понятий, существующих только в виде задатков, предрасположений ума. Опыт стимулирует их проявление.

Билет 18

1. Особенности Русской философии:

•Антропоцентризм (несмотря на религиозность);

•Историософичность: Проблемы философии ставятся ещё со времён принятия Христианства. Проблема судеб истории, цели и конца истории, её смысла, всегда волновали русских философов;

•Не отвергает проблемы гносеологии, однако проблема познания ставится шире, чем в западной философии;

•Морализм (особенно Толстой и Достоевский);

•Космизм: Проблема значимости человеческой деятельности для космоса в целом;

•Аксиологизм (ценности): Бог и человек, добро и зло, любовь и ненависть…

•Чаадаев

Центральное место занимает духовный мир человека, который формулируется, прежде всего, благодаря общественной среде. Но среда — это лишь форма, в которую передаётся свет общественного разума. В учении о бытии — бог на вершине мира, излучает творческие искры в мир. Сердце мира — всечеловеческое сознание, которое впитывает эти искры. Ниже находится человек, который в результате первородного греха утратил непосредственную связь с универсальной целостностью — Богом. Ещё ниже — дочеловеческий мир — природа.

Гносеология (теория познания) основывается у него на антропологии. Источником знания не является ни опыт, ни индивидуальное сознание. Познание — результат взаимодействия сознаний, которые формируют в своём единстве всечеловеческое универсальное сознание.

Чаадаев утверждал, что постижение истории невозможно без Христианства. Движение к царству божьему на Земле — вот тайна и сущность истории. Дальше всех по этому пути продвинулся Запад.

•Чернышевский

Представлял материалистическое направление Русской философии XIX века (Писарев, Бакунин). В теории познания опирался на науку. Чернышевский считал, что все стороны духовной жизни подчиняются принципам физики и химии.

Реализм Чернышевского приводит его к необходимости изменения социального строя. Он считал общину экономической, социальной и духовной основой, на которой будет возможно построить новое общество. В этике он придерживался теории разумного эгоизма. Основа всех движений человеческой души — любовь к самому себе.

Эстетика Чернышевского — самый оригинальный аспект его философии: конкретная действительность выше искусства. Искусство — искусственно, подлинным источником красоты и истины является действительность. Прекрасное — есть жизнь, а человек прекраснейшее творение природы.

•В.С.Соловьёв

Создал первую русскую философскую систему, 70 гг. XIX века. Его магистерская диссертация «Кризис западной философии против позитивизма» — посвящена эволюции западной философии. К концу XIX-го века западная философия, с одной стороны основывается на науке, а с другой — протягивает руку религии.

Осуществление синтеза науки, философии, религии — высшая цель и финальный результат развития человечества. Таким образом, он впервые формулирует идею слияния культур Запада и Востока.

Докторская диссертация Соловьёва «Критика абстрактных признаков» усугубляет понятие цельного знания. Здесь он критикует как рационализм, так и эмпиризм, который сводит познание к чувственным данным. Эти две формы познания дополняются внутренним познанием, которое сообщается нам высшим бытием, непосредственно связывающим нас с изучаемым предметом. Эта третья форма познания — интуиция. Истина, это результат эмпирического, рационального и интуитивного познания.

Оригинальнейшая часть — «Софиология» — учение о Софии (мудрость). История — путь воплощения Софии в колоссальном множестве форм и уровней. Универсальная эволюция мира — это эволюция космоса и общества. Космическая эволюция заканчивается рождением человека естественного, а после исторического процесса, предстоит рождение человека духовного. Спасение — возвращение к абсолюту и человек вовлечён в этот процесс, даже если не сознаёт этого.

Соловьёв утверждал, что судьба человечества определяется тремя силами: Европейской, Восточной цивилизацией и Славянским миром. На востоке все сферы жизни обезличены — мир Бога, лишённого человека; Европейская цивилизация выделяет индивидуальные интересы — мир человека, лишённого Бога. Мир православного славянства призван преодолеть недостатки и пороки первых двух сил.

В области эстетики Соловьёв поддерживал позицию Чернышевского, который исходил из объективного характера прекрасного. Обращаясь к формуле Шиллера-Достоевского «Красота спасёт мир», Соловьёв утверждал, что прекрасное нельзя отделить от двух других высших духовных ценностей — добра и истины. Истина — это добро, мыслимое человеческим умом, а красота — та же истина и тоже добро, воплощённое в конкретной форме. Но мир нельзя спасти насильственно. Самое главное — добровольное стремление к объединению, возможное на основе высшего духовного чувства — Любви. Любовь — это преодоление эгоизма.

•Л.Н.Толстой

Философская тематика преобладала в русской литературе и во многом предопределила философскую деятельность представителей духовного возрождения начала XX века.

Вся русская литература XIX века пронизана идеей спасения, освобождения личности, народа, человечества от трагедии жизни, от зла и страданий.

Толстой: религиозное самосовершенство, непротивление злу насилием, всеобщая любовь и братство. В данной концепции государство не имеет никакого смысла. Люди должны жить в негосударственных формациях, основанных на принципах любви к ближнему. Наука, искусство, философия не имеют смысла вне нравственности.

2. Можно сказать, что вопрос, что такое истина относится к одному из вечных вопросов гносеологии. Имеются разные понимания истины «Истина — есть соответствие знания действительности», «Истина — это опытная подтверждаемость», «Истина — это свойство самоорганизованности знаний», «Истина — это соглашение», «Истина — это полезность знания, его эффективность». Первое положение, согласно которому Истина — есть знание, соответствующее своему предмету, совпадающее с ним, — есть соответствие знания действительности. Является главным в классической концепции истины. Такое её понимание разделяли Платон и Аристотель, Фома Аквинский и Г.В. Гегель, Л. Фейербах и Маркс, многие философы XX Века. Ей придерживаются и материалисты, и идеалисты, метафизики и диалектики и даже агностики.

Современная трактовка истины включает в себя следующие моменты характеристики:

1) Объективность, она — в обусловленности реальной действительности в которую входит -объективная реальность, субъективная реальность она — в связи с предметно-чувственной деятельностью человека, с практикой она — в независимости содержания истины от отдельных людей

2) Субъективность, поскольку истину познают люди она субъективна по своим внутренним идеальным содержанию и форме (например, всемирное тяготение изначально присуще миру, но истиной стала благодаря Ньютону)

3) Истина есть процесс, она не постигается сразу, целиком в полном объёме, а постепенно углубляется и вместе с тем всегда неполна и неточна.

Для характеристики объективной истины как процесса применяются категории абсолютного (выражающего устойчивое, неизменное в явлениях) и относительного (отражающей изменчивое, преходящее).

Диалектика абсолютной и относительной истин ставит вопрос о конкретности истины. Это означает, что любое истинное знание определяется

характером объекта к которому относится,

2) условиями места, времени;

3) ситуации, историческими рамками. Распространение истинного знания за пределами его действительной применимости превращает его в заблуждение. Даже 2+2=4 является истиной только в десятичной системе исчисления.

Постоянный спутник истины в любой её форме — заблуждение. И истина и заблуждение — две противоположные, но неразрывные стороны единого процесса познания. Заблуждение — знание, не соответствующее своему предмету, несовпадающее с ним.

Заблуждение следует отличать от лжи — преднамеренного искажения истины в корыстных целях и дезинформации передачи ложного знания (как истинного) или истинного знания как ложного.

Вопрос о том, можно ли ограничить истину от заблуждения, и каким образом, есть вопрос о критерии истины.

В истории науки и философии высказывались разные точки зрения на критерий истины (критерий — это средство проверки достоверности знания). Так, Декарт критерием истинных знаний считал их ясность самоочевидность. Фейербах такой критерий искал в чувственных данных. Но оказалось — никаких самоочевидных положений нет, ясность мышления — вопрос крайне субъективный, а чувства — зачастую нас обманывают (ложка в стакане воды изломана…).

Коренным пророком этих критериев то, что они находятся в самом знании, в его особых привилегированных частях. Необходим критерий, который был бы и теоретическим (для отражения объекта) и внетеоретическим (для проверки знаний), отличался бы от субъективных процессов познания и от объективных естественных процессов.

Такими свойствами обладает практика, но во всём её объёме и историческом развитии. При этом практику, дополняют и другие критерии — общезначимость (то, что признаётся многими людьми), — прагматизм (то, что признают полезным, что приводит к успеху); — когерентность (взаимосоответствие суждений); — конвенционализм (то, что соответствует соглашению).

Практика — активная, целенаправленная чувственно-предметная деятельность людей, направленная на изменение реальной действительности.

Билет 19

1. Исторические типы философии:

-философия античности.(Древняя Греция).

-философия Средневековья.

-философия просвещения.

-философия Нового времени.

-современная философия 20в.

2. Понятие «цивилизация» утвердилось в европейской науке в эпоху просвещения и с тех пор приобрело такую же многозначность, как и понятие «культура». В самом общем виде понятие «цивилизация» можно определить как социокультурную систему, обеспечивающую высокую степень дифференциации жизнедеятельности в соответствии с потребностями сложного, развитого общества.

Цивилизационный подход к решению вопроса о соотношении государства и социально-экономического строя исходит из стремления покончить с абсолютизацией материально-экономического начала, из взгляда на государство с позиций воздействия на него, прежде всего духовно-нравственных и культурных факторов общественного развития. В отличие от формационной теории, обосновывающей наличие детерминации государства экономическими причинами, цивилизационная теория доказывает наряду с ней и существование детерминации духовными факторами, которые могут блокировать, или поощрять развитие государства. Но было бы неверным в характеристике и понимании государства стоять на позициях признания равноправности двух подходов, или представлений, что цивилизационное влияние на развитие государства, осуществляется в рамках формационного, базисно-надстроечного и социально-экономического подхода.

Каждое государство становится полем борьбы двух видов воздействия на него: формационного и цивилизационного. Какая из них победит, сказать заранее нельзя. Именно с этим связана многовариантность развития в государственной и других сферах общественной жизни.

Формационный подход — исследование состояния и развития общества, закономерностей смены исторических типов государств с точки зрения качественных изменений в экономическом базисе общества, его производственных отношениях и классовой структуре. С позиций формационной теории, как она традиционно трактовалась в отечественной марскистско-ленинской теории государства, тип государства определяется тем, какому классу оно служит, а значит, какому экономическому базису. То есть тип государства – это тесно взаимосвязанные его черты государства, соответствующие определенной классовой структуре общества, которая обусловлена экономическим базисом.

Цивилизационный подход — исследование состояния и развития общества, закономерностей смены исторических типов государств с точки зрения качественных изменений в социокультурной среде общества, в духовной культуре народа, его религии и нравах. В развитии цивилизации проходят несколько этапов. Первый – локальные цивилизации, каждая из которых имеет совокупность взаимосвязанных социальных институтов, включая государство (древнеегипетская, китайская, западноевропейская, индская, эгейская и др.). Второй – особенные цивилизации (индийская, китайская, западно-европейская, восточно-европейская, исламская и др.) с соответствующими типами государств. И, наконец, третий этап – современная цивилизация с ее государственностью, которая в настоящее время только складывается и для которой характерно совместное существование традиционных и современных социально-политических структур.

Билет 20

1. Итак, ПЕРВАЯ ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА наших дней — все еще сохраняющаяся УГРОЗА ТЕРМОЯДЕРНОГО ПОЖАРА. Возможности возникновения «всесжигающего пламени» и последующей «ядерной зимы» отнюдь не абстрактны, у них есть зримые черты.

Действительно, договоры о сокращении стратегических ядерных арсеналов подписаны, молчаливо соблюдаются, но еще ни одним ядерным государством не ратифицированы, не приобрели статуса закона. Пока уничтожено лишь несколько процентов огромных ядерных запасов. Процесс ядерного разоружения может растянуться на неопределенно длительный срок. А только на территории США и бывшего СССР в середине 1995 г. насчитывалось около 25 тысяч ядерных боеголовок.

К тому же идет расползание атомной технологии. Уже готовы к производству ядерного оружия Индия, Пакистан, ЮАР, Израиль и ряд других государств. Нарастает опасность обладания ядерным оружием безответственных политических авантюристов и даже криминальных элементов.

Сейчас вроде бы уменьшилась опасность прямого военного столкновения ядерных сверхдержав, но при этом не исчезла, а даже увеличилась угроза слепой технологической случайности — «чернобыльского варианта». Кстати, причина катастрофы на Припяти до сих пор не установлена. Есть немало версий, но они — еще не истина. Любая техника, как свидетельствует история, когда-либо ломается. И абсолютной гарантии от повторения Чернобыля никто не дает. Это особенно тревожит, если учесть, что на планете сейчас насчитывается более 430 действующих атомных электростанций, их количество увеличивается. Восстановила свою АЭС Армения. 15 новых атомных станций намерен ввести в эксплуатацию Китай.

ВТОРАЯ ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА — НАДВИГАЮЩАЯСЯ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА. Колыбель наша и обитель в опасности. В чем же суть экологической угрозы?

В том, что растущее давление антропогенных факторов на биосферу может полностью разорвать естественные циклы воспроизводства биологических ресурсов, самоочищения почвы, вод, атмосферы. Это породит «коллапс» — резкое и стремительное ухудшение экологической обстановки и, как следствие, скоротечную гибель населения планеты.

Уже не говорят, а кричат об уменьшении количества кислорода в атмосфере, нарастании «парникового эффекта», расползании озоновых дыр, безостановочном загрязнении природных вод. Подсчитано, что не менее 1 млрд. 200 млн. землян испытывают острую нехватку питьевой воды. Интенсивное сельское хозяйство истощает почвы в 20-40 раз быстрее, чем они могут естественно восстановиться. Биологи фиксируют ежедневную потерю 150 видов животных и растений. По прогнозам Станислава Лема в XXI в. практически вымрут все дикие животные. Когда же может наступить такой «коллапс»?

Предсказывают сроки от 2-3-х десятков лет до столетия. Но дело даже не в сроках: все сведущие люди, осознавшие жесткость ситуации, согласны, что без принятия мер глобального масштаба он неотвратим.

Среди этих мер называют, в частности, ограничение прироста народонаселения. Сегодня он составляет до 83 млн. человек в год. Причем, появляются на белый свет вначале не «рабочие руки», а «рты». Поэтому неконтролируемый рост населения, особенно в «развивающихся» странах, подрывает ресурсную базу, стремительно принижает нас к максимально допустимым нагрузкам на природную среду. Из других мер особого внимания заслуживает необходимость решения проблемы загрязнения жизненной среды ксенобиотиками (веществами, враждебными жизни). Химическое, радиационное загрязнение нарастает. В зону опасности попала сфера нашего общечеловеческого достояния: Мировой океан, космическое пространство, Антарктида. Вывод один: надо говорить с Природой на понятном ей языке.

Мощь человека обернулась против него самого. В этом суть экологической проблемы. Заметим, что экологический вызов не менее, если не более, опасен и трагичен, чем экономический и политический. Но надо признать и то, что ответить на него невозможно без радикальных сдвигов в мировой экономике и политике, в сознании лидеров и миллионов рядовых людей.

ТРЕТЬЯ ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА — ОПАСНОСТЬ. НАВИСШАЯ НАД ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ТЕЛЕСНОСТЬЮ. Под дамокловым мечом находится не только «внешняя» природа, та экологическая ниша, в которой мы живем, но и «внутренняя»: наш организм, плоть, человеческая телесность. Тело — вещь не шутейная. Мы с ним приходим в этот мир и оставляем наши бренные телесные остатки, покидая его. Тело доставляет огромные радости и жестоко терзает нас хворями и недугами. Телесное здоровье — всегда на одном из первых мест в системе человеческих ценностей.

И тем тревожнее слышать нарастающие предупреждения биологов, генетиков, медиков о том, что мы стоим перед опасностью разрушения человечества как вида, деформации его телесных основ. В частности, не исключена возможность ломки основного генетического кода в результате непродуманных вмешательств в его структуру. Нарастает генетическая отягощенность человеческих популяций. Под воздействием ксенобиотиков и многочисленных социальных и личных стрессов повсеместно фиксируется резкое ослабление иммунного аппарата человека.

Уже есть зримые последствия этого явления. Леденящее слово «СПИД» все чаще вторгается в человеческую жизнь. Такая беда, постигшая человечество, есть первая в истории глобальная пандемия (повальная эпидемия), сеющая смерть не в одной стране, а по всему миру. Ряд исследователей полагает, что это не просто болезнь, а некий этап в биологическом существовании рода людей. Он связан с их необузданным массовым вторжением в природные основы собственного бытия. СПИД сегодня — уже не медицинская, а подлинно общечеловеческая проблема.

Океан химических веществ, в который погрузилась наша повседневная жизнь, резкие изменения в политике и зигзаги в экономике — все это действует на нервную систему, воспроизводительные способности и соматические проявления миллионов людей. Налицо в ряде регионов признаки физического вырождения, неудержимое, подлинно эпидемическое расползание наркомании, алкоголизма.

Наконец, ЧЕТВЕРТАЯ, не менее страшная ГЛОБАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА — КРИЗИС ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУХОВНОСТИ. Практически все светские и религиозные, глобальные и региональные, древние и новые идеологии не могут сегодня даже сколько-нибудь доказательно ответить ни на актуальные проблемы эпохи, ни на вечные запросы духа. Беззащитная, мечущаяся, хромающая человеческая мысль во многих случаях оказывается неспособной охватить настоящее, зрело оценить прошлое, хотя бы как-то предвидеть будущее.

Нет сейчас надежных социальных теорий и философско-антропологических концепций, в рамках которых можно было бы более или менее определенно охарактеризовать наше сегодня и тем более — завтра. Страх, тревога, беспокойство пронизывают все пласты человеческого сознания. Один из влиятельных американских философов Ричард Рорти весной 1995 г. в Институте философии РАН поведал о том, что в американском философском сообществе все настолько утомлены, что надеются на появление чего-то, но никто не имеет ни малейшего представления, каким оно должно быть.

Нет свежего взгляда на мир. Никто не нащупал путеводной нити масштабного миросозидающего характера. Производство вдохновляющих символов и призывов как-то споткнулось и захлебнулось. Иногда говорят, что из XIX столетия к нам пришли две идеи, достойные быть названными идеями века (понимая, что это сильное упрощение, все же условно с ним согласимся). Одна идея — социалистическая, другая — научно-технологическая. Считалось, что, опираясь на них, люди Земли построят справедливое общество, обретут полноту жизни, утвердят свободу и достоинство личности.

Обе эти идеи сейчас — в руинах. И та, и другая столкнулись с границами, поставленными биосферными глобальными возможностями человеческого бытия.

Благородна была давняя мечта людей об обществе справедливости, реального социального равенства, высокого человеческого достоинства, удовлетворения всех запросов — духовных и материальных. Это идея социализма, идея коммунистического преобразования. Но увы. Не говоря уже об ее уродливом искажении в нашей стране и ряде других стран, пошедших за нами, она оказалась внутренне уязвима, ибо девиз коммунизма «каждому по потребностям» не мог опереться на реалии жизни. Мечта Маркса о «потоке богатства» для всех осталась на уровне благодушных надежд.

2. Сущность и явление – категории, отражающее всеобщие формы предметного мира и его познание человеком. Необходимо обратить внимание на то, что термин «сущность» употребляется в разнообразных сочетаниях. Говорят о сущности происходящего, о сущности класса предметов и т.д. Чтобы разобраться во всем этом, надо уяснить, что все, что принадлежит вещам, проявляется в их взаимодействии друг с другом. Когда мы можем ответить на вопрос «Что это?» (т.е. что за этим стоит), мы вскрываем сущность. Сущность — это внутреннее содержание предмета, выражающееся в единстве всех многообразных и противоречивых форм его бытия. У единичного своя сущность. Но всякое отдельное связано с общим, поэтому часто находится родовая сущность. Поэтому в познании субъект может идти от более общей сущности к менее общей или наоборот, т.е. от сущности одного порядка к сущности другого порядка. Общие сущности проявляются так же, как и отдельные.

Явление — то или иное обнаружение (выражение) предмета, внешние формы его существования. В мышлении категории сущности и явления выражают переход от многообразия наличных форм предмета к его внутреннему содержанию и единству — к понятию. Постижение сущности предмета составляет задачу науки.

Сущность и явление — универсальные объективные характеристики предметного мира; в процессе познания они выступают как ступени постижения объекта. Категории Сущности и явления всегда неразрывно связаны: явление представляет собой форму проявление сущности, последняя раскрывается в явлении. Однако единство сущности и явления не означает их совпадения, тождества: “…если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня…” (К.Маркс и Ф.Энгельс). Значит, вопрос о связи сущности и явления — один из самых важных в философии и в мировоззрении. Сущность есть прячущееся в явлении и определяющее его.

Явление богаче сущности, ибо оно включает в себя не только обнаружение внутреннего содержания, существующих связей объекта, но и всевозможные случайные отношения, особенные черты последнего. Явления динамичны, изменчивы, в то время как сущность образует нечто сохраняющееся во всех изменениях. Но будучи устойчивой по отношению к явлению, сущность также изменяется: “…не только явления преходящи, подвижны, текучи…, но и сущности вещей…” (В.И. Ленин). Теоретическое познание сущности объекта связано с раскрытием законов его развития: “…закон и сущность понятия однородные…, выражающие углубление познания человеком явлений, мира…”.

Билет 21

1.СУЩНОСТЬ И ЯВЛЕНИЕ. СУЩНОСТЬ — совокупность всех необходимых сторон и отношений (законов) вещи, взятых в их естественной взаимозависимости, в их жизни. Это то, без чего данная вещь не может быть сама собой. ЯВЛЕНИЕ — это способ обнаружения сущности через свойства и отношения, доступные чувствам.

Сущность всегда находится в единстве с явлением, ибо она в нем не только обнаруживается, но через него существует, действует.

Сущность всегда проявляется. Явление существенно, однако оно не тождественно сущности, отличается от нее. Оно богаче сущности, ибо привносит нечто иное, чем то, что идет от сущности. Явление в свое содержание включает новые моменты, черты, которые обусловлены внешними обстоятельствами, и из сущности не вытекают.

Поскольку сущность выступает лишь через явление и последнее передает ее в преобразованном, так или иначе искаженном виде, постольку в познании и в жизни нельзя ограничиваться тем, что лежит на поверхности материальных образований. Необходимо проникать в глубь вещей, событий, процессов и воспроизводить их сущность в сознании в форме идеальных образов.

На практике нужно всегда опираться на сущность, на знание необходимых свойств и связей, особенно в работе с людьми, ибо внешность обманчива. Хорошая одежда зачастую скрывает недостатки тела, хорошая внешность — пороки души.

Явление всегда текуче, изменчиво. Сущность же составляет нечто устойчивое, сохраняющее себя во всех изменениях. Однако будучи устойчивой по отношению к явлению, сущность не остается абсолютно неизменной. Преходящи, подвижны, текучи не только явления, но и сущности вещей.

2. Философия Аристотеля.

Аристотель (384-322 гг. до н.э.) родился в Стагире (Македония). Его отец Никомах был придворным лекарем македонского царя Аминта II. В семье Аристотель приобрел определенные знания и глубокий интерес к естествознанию. В 17 лет под влиянием молвы об Академии Платона он покидает Стагиру, перебирается в Афины и становится учеником Платона. В Академии Аристотель в течение почти 20 лет развивает свои творческие способности. Сначала на него заметно влияла философия Платона, в частности, учение об идеях. Однако менее чем за десять лет пребывания в Академии он «самоопределился» и занял критическую позицию по отношению к философии академиков. Несогласие с академической философией в основных вопросах заставило его в конце концов уйти из Академии, оставить Афины. На некоторое время он поселился в македонской Пелле, исполнял обязанности учителя Александра, сына македонского царя Филиппа II. Затем много странствовал и только через тридцать лет возвратился в Афины, основал здесь собственную школу в афинском Ликее (Лицее). При школе был сад с крытыми галереями для прогулок. Аристотель имел обыкновение во время чтения лекций прогуливаться по этим галереям со своими слушателями. Поэтому школу стали называть перипатетической (от греч. перипатео -прохаживаюсь), а ее учеников — перипатетиками.

Аристотель был, видимо, первым, кто глубоко и систематически исследовал все доступные ему работы предшествующих мыслителей. Он написал более 150 научных трудов и трактатов. Его сочинения делятся на две группы: «экзотерические» (от греч. экзо — вне, снаружи), составленные в форме диалога и предназначенные для широкой публики вне школы, и «эзотерические» (от греч. эзо — внутри), — продукт творческой активности Аристотеля в период преподавания, предназначенный не для публики, а только для учеников внутри школы. Сочинения первой группы почти полностью утрачены, остались лишь отдельные фрагменты или только названия работ. Зато хорошо сохранились сочинения второй группы: до нас дошло множество работ шкалы по философской проблематике и некоторым разделам естествознания. Логические труды Аристотеля объединены под названием «Органон», философские проблемы исследуются в «Метафизике», этические — в «Никомаховой этике», психологические — в сочинении «0 душе», социально-политические -в «Политике» и т.д.

В своей «первой философии» («Метафизике») Аристотель подверг критике учение Платона об идеях и дал решение вопроса об отношении в бытии общего и единичного. Единичное — то, что существует только «где-либо» и «теперь», оно чувственно воспринимаемо. Общее — то, что существует в любом месте и в любое время («повсюду» и «всегда»), проявляясь при определенных условиях в единичном, через которое оно познается. Общее составляет предмет науки и постигается умом.

Для объяснения того, что существует, Аристотель признавал четыре причины; сущность и суть бытия, в силу которой всякая вещь такова, какова она есть (ФОРМАЛЬНАЯ ПРИЧИНА); материя и подлежащее (субстрат — от позднелат. субстратум, букв. — подстилка) — то, из чего что-либо возникает (МАТЕРИАЛЬНАЯ ПРИЧИНА); ДВИЖУЩАЯ ПРИЧИНА, начало движения; ЦЕЛЕВАЯ ПРИЧИНА — то, ради чего что-либо осуществляется.

Хотя Аристотель признавал материю одной из первых причин и считал ее некоторой сущностью, он видел в ней только пассивное начало (возможность стать чем-либо). Всю же активность он приписывал остальным трем причинам, причем сути бытия — форме — приписал вечность и неизменность, а источником всякого движения считал неподвижное, но движущее начало — бога. Бог Аристотеля — «перводвигатель» мира, высшая цель всех развивающихся по собственным законам форм и образований. Учение Аристотеля о форме есть учение объективного идеализма.

Движение по Аристотелю, есть переход чего-либо из возможности в действительность. Он различал 4 рода движения: качественное, или изменение; количественное — увеличение или уменьшение; перемещение — пространственное движение; возникновение и уничтожение, сводимые к первым двум видам.

По Аристотелю, всякая реально существующая единичная вещь есть единство «материи» и «формы», причем «форма» -присущий самому веществу «вид», принимаемый им. Один и тот же предмет чувственного мира может рассматриваться и как. «материя», и как «форма». Медь есть «материя» по отношению к шару («форме»), который из меди отливается. Но та же медь есть «форма» по отношению к физическим элементам, соединением которых, согласно Аристотелю, является вещество меди. Вся реальность оказывалась, таким образом, последовательностью переходов от «материи» к «форме» и от «формы» к «материи».

В учении о познании и его видах Аристотель различал «диалектическое» и «аподиктическое» (от греч. аподиктикос-доказательный, убедительный) познание. Область первого -«мнение», получаемое из опыта, второго — достоверное знание. Хотя мнение и может получить весьма высокую степень вероятности по своему содержанию, опыт не является, по Аристотелю, последней инстанцией достоверности знания, ибо высшие принципы знания созерцаются умом непосредственно. Цель науки Аристотель видел в полном определении предмета, достигаемом только путем соединения дедукции (от лат. дедукцио — выведение; переход от общего к частному) и индукции (от лат. индукцио — наведение; способ рассуждения от частных фактов, положений к общим выводам): 1) знание о каждом отдельном свойстве должно быть приобретено из опыта; 2) убеждение в том, что это свойство — существенное, должно быть доказано умозаключением особой логической формы — категорическим силлогизмом (греч, силлогимос; логическое умозаключение, в котором из двух данных суждений, посылок, получается третье — вывод).

Много внимания Аристотель уделял учению о природе человека и государстве. Человека он понимал как «политическое животное», т.е. гениально предугадывал социальное в человеке. Отличие человека от животного Аристотель видел в его способности к интеллектуальной деятельности. Социальность человека он связывал прежде всего с семьей, потому что отстаивал «природное» происхождение и устройство государства: исторически развитие общества, согласно его учению, идет от семьи к общине (селению), а от него — к государству (городу, полису).

В «Политике» государство определяется как общение подобных друг другу людей в целях возможно лучшего существования. Положение людей определяется собственностью, мысль о которой доставляет человеку истинное наслаждение. Гражданами общества могут быть только свободные (воины, судьи, правители), а ремесленники, торговцы и т.д. — неполноправные граждане, ибо их жизнь не способствует добродетели. Исследуя формы государственного устройства, Аристотель пришел к выводу, что лучшей из правильных форм (монархия, аристократия и «полития» — власть среднего класса) является «полития», ибо она должна объединять добродедель, богатство, свободу, выражать интересы богатых и бедных. Плохими формами государства Аристотель считал тиранию (возникающую как деформация монархии), олигархию (деформация аристократии) и демократию (деформация политии).

Аристотель отвергает спекулятивное «идеальное государство» Платона. Основными задачами государства он считает предотвращение чрезмерного накопления имущества граждан, чрезмерного роста политической власти личности и удержание рабов в повиновении. Согласно учению Аристотеля, рабство существует «по природе», ибо одни люди предназначены повелевать, а другие — подчиняться и следовать указаниям первых.

Здесь он использует мысль о противоположности души и тела. «Те люди, которые столь же отличаются от других людей, как душа от тела, а человек от животного… по своей природе — рабы; для них… лучший удел быть в подчинении у деспотической власти» — такой, какой подчиняются тела и животные. Рабы — это прежде всего варвары, отличные от господ как телом, приспособленным к грубому физическому труду, так и «рабской» душою. Раб — «одушевленный инструмент», часть имущества господина, отличающаяся от другого имущества лишь тем, что имеет человеческие душу и тело. Раб не имеет никаких прав, и по отношению к нему не может быть совершено несправедливости; нельзя дружить с рабом, поскольку он раб, делает оговорку Аристотель, — но дружить с ним можно, поскольку он человек.

Теория государства Аристотеля опиралась на огромный изученный им и собранный в его школе фактический материал о греческих городах-государствах (полисах).

Билет 22

1. три уровня в структуре научного знания:

локальное знание, которое в любой научной области соотносится с теорией;

знания, составляющие целую научную область;

знания, представляющие всю науку.

2. Общественно-экономическая формация – это исторически-конкретный тип единства производительных сил, производственных отношений, политической и правовой организации общества.

Примечание: в концепции Маркса общественная жизнь в целом разделяется на сферы общественного бытия (производительные силы, производственные отношения) и общественного сознания (политические и правовые отношения, духовная сфера общества).

Общественное бытие – реальный процесс жизни людей. Общественное сознание – отражение общественного бытия. Производственные отношения, политические и правовые отношения Маркс рассматривает, как базис и надстройку.

Общественно-экономические формации Маркс рассматривает, как сменяющие друг друга этапы жизни общества.

1. Первобытнообщинная формация.

2. Рабовладельческая формация.

3. Феодальная формация.

4. Капиталистическая формация.

5. Коммунистическая формация.

Через какие этапы проходит исторический процесс, и чем он определяется?

Предыстория исследования этой проблемы:

В древней философии признавались только частные изменения общественной жизни. В главном она считалась неизменной, и поэтому история рассматривалась, как круговорот. Идея развития истории, как направленного и необратимого изменения появилась в средневековой философии под влиянием христианства. Появляется идея линейности истории.

Начиная с эпохи Просвещения, признается, что развитие общества не просто линейно, а направлено к лучшему состоянию. Кондорсе (XVIII в.) ввел понятие «вертикальной истории».

Билет 23

2. Под ДУХОВНОЙ ЖИЗНЬЮ ОБЩЕСТВА обычно понимают ту область бытия, в которой объективная, надындивидуальная реальность дана не в форме противостоящей нам предметной деятельности, а в форме неотъемлемой части внутренней сущности самого человека. Как видим, уже в попытке определения духовной жизни сразу появляется противоречие: вроде бы дух, идеальное начало не существуют сами по себе, вне человека, но в то же время они — надындивидуальны, всеобщи, объективны, т.е. от человека вроде бы и независимы. Этот непонятный статус таких идеальных начал, как Истина, Добро, Красота и др., и составляет суть «проблемы духа», всегда находившейся под пристальным вниманием философов.

Традиция философского анализа духовной жизни уходит в глубокую древность. Одну из самых фундаментальных попыток отчетливо поставить и разрешить проблему духа предпринял, как вам известно, древнегреческий философ ПЛАТОН.

Билет 24

1. ФИЛОСОФСКОЕ ПОНЯТИЕ ДВИЖЕНИЯ ОБОЗНАЧАЕТ ЛЮБЫЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ, А ТАКЖЕ ИЗМЕНЕНИЯ СОСТОЯНИЙ ОБЪЕКТОВ, КОТОРЫЕ ПРОИСХОДЯТ В ПРОЦЕССЕ ЭТИХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ. ПОЭТОМУ ДВИЖЕНИЕ ЕСТЬ ИЗМЕНЕНИЕ ВООБЩЕ.

каждому структурному уровню материи соответствует своя ФОРМА ДВИЖЕНИЯ:

механическая,

физическая,

химическая,

биологическая,

социальная.

Эти формы взаимосвязаны.

2. Философия психоанализа — Фрейд. Зигмунд Фрейд родился в 1856 году. Он является известным австрийским психиатром и психоаналитиком. От простой психиатрии он, изучая неврозы больных, эволюционировал к сложному психоанализу общества, культуры. Делая свои первые шаги в области психиатрии, он руководствовался постулатами естественнонаучного материализма ХХ века, но как творец психоанализа ученый отошел от них в сторону идеалистическо-иррационалистической «философии жизни» (Шопенгауэр, Ницше и др.), под влиянием которой сложилось представление об основополагающем значении для человеческого поведения «психической энергии», присущей инстинктивно-физиологическим влечениям индивидов. В психике человека Фрейд сначала выделял две относительно автономные, но постоянно взаимодействующие между собой структуры бессознательного «оно» и сознательного «Я», а затем добавил к ним «сверх Я» или «супер-эго», которое внедряется в «Я», но без специального анализа не осознается им. По мнению Фрейда, причиной невроза является особого рода конфликт между «оно», «Я» и «сверх Я».

«супер-эго», или «сверх-Я». «Сверх-Я» является неотъемлемой частью человеческой психики. Так как человек живет в обществе, то оно оказывает на него влияние.

Культурологические размышления Фрейда неизбежно подвели его к проблеме религии и оказались тесно переплетенными с решением этой проблемы. При рассмотрении культурных запретов Фрейд не мог не обратить внимание на их связь с религиозными представлениями, тем более теологи приписывали древнейшим нормам, регулирующим человеческую жизнь, божественное происхождение. Издавна считалось, что вся человеческая культура строится на религиозной основе. Из этого вытекает вывод, что при падении падении религии деградирует и культура. Появление религии Фрейд рассматривает так: человек слаб, и чтобы выжить, он должен отказаться от многого. Человек должен войти в сообщество, которое в результате своего развития налагает запреты на его желания.

Билет 25

1. три основные религии: буддизм, христианство, ислам.

Буддизм — древнейшая из мировых религий, получившая название от имени, а точнее от почётного титула, её основателя Будды, что означает “Просветлённый”. Будда Шакьямуни (Мудрец из племени шакьев) жил в Индии в V—IV вв. до н. э. За два с половиной тысячелетия своего существования буддизм создал и развил не только религиозные представления, культ, философию, но и культуру, литературу, искусство, систему образования — иными словами, целую цивилизацию.

Христианство (от греческого слова christos — «помазанник», «Мессия») зародилось как одна из сект иудаизма в I в. н.э. в Палестине. Это изначальное родство с иудаизмом — чрезвычайно важное для понимания корней христианской веры — проявляется и в том, что первая часть Библии, Ветхий Завет, — священная книга как иудеев, так и христиан (вторая часть Библии, Новый Завет, признается только христианами и является для них главнейшей). Распространяясь в среде евреев Палестины и Средиземноморья, христианство уже в первые десятилетия своего существования завоевывало приверженцев и среди других народов.

Возникновение и распространение христианства пришлось на период глубокого кризиса античной цивилизации, упадка ее основных ценностей. Христианское учение привлекало многих, разочаровавшихся в римском общественном устройстве. Оно предлагало своим приверженцам путь внутреннего спасения: уход от испорченного, греховного мира в себя, внутрь собственной личности, грубым плотским удовольствиям противопоставляется строгий аскетизм, а высокомерию и тщеславию «сильных мира сего» — сознательное смирение и покорность, которые будут вознаграждены после наступления Царства Божьего на земле. Христианство развивает созревшую в иудаизме идею единого Бога, обладателя абсолютной благости, абсолютного знания и абсолютного могущества. Все существа и предметы являются его творениями, все создано свободным актом Божественной воли.

Третьей (самой поздней по времени возникновения) мировой религией является ислам, или мусульманство. Это одна из самых распространенных религий: приверженцев ее насчитывается около 900 миллионов, преимущественно в Северной Африке, Юго-Западной, Южной и Юго-Восточной Азии. Ислам зародился в Аравии в VII веке н. э. Происхождение его яснее, чем происхождение христианства и буддизма, ибо оно почти с самого начала освещается письменными источниками. Но и здесь много легендарного. По мусульманской традиции, основателем ислама был пророк божий Мухаммед, араб, живший в Мекке; он якобы получил от бога ряд «откровений», записанных в священной книге Коране, и передал их людям. Коран — основная священная книга мусульман, как Пятикнижие Моисеево для евреев, Евангелие для христиан.

— 73 —

Контрольная работа: В чем причина вселенской скорби Байрона?

Posted on 06.10.2017 by admin

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСТЕТ ПЕЧАТИ

ФАКУЛЬТЕТ КНИЖНОГО ДЕЛА И РЕКЛАМЫ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Тема: «В чем причина вселенской скорби Байрона?»

Руководитель Пронин В.А.

Сдано на «отлично»

Москва

2004

Содержание

1. Введение	………………………………………………………………………..							2
2. Эволюция героя в творчестве Байрона. Жанр лиро-эпической поэмы. «Паломничество Чайлд-Гарольда» …………………………..							………..…	3
3. Цикл «Восточных поэм»				………………………………………………………..				6
4. Байрон-драматург			………………………………………………………………					8
5. «Эпос современной жизни». Сатира Байрона						……………………………..		11
6. «Дон Жуан»		……………………………………………………………………						12
7. В чем причина «скорби» Байрона?					………………………………………			15
8. Заключение. Место Байрона в романтизме					………………………………………			17
9. Список использованной литературы					………………………………………			21

Введение

Джорж Гордон Ноэль Байрон родился 2 января 1788 года в Лондоне. Мать поэта Кэтрин Гордон Гайт бала дочерью богатых и знатных шотландских помещиков. Отец Байрона умер во Франции в 1791 году, спасаясь от многочисленных кредиторов. После его смерти Байрон с матерью долгое время жили в шотландском городке Эбердине. Детство было одиноким и печальным. Гордый мальчик тяжело переживал врожденную хромоту и стыдился бедности. Часто страдал от незаслуженных упреков вспыльчивой и неуравновешенной матери. Поэтому рано пристрастился к чтению, особенно к историческим произведения.

Мать Байрона постаралась дать ему хорошее образование, поместив в одну из лучших закрытых школ в Хэрроу в 1798 году. Пять лет, проведенных в школе, были гораздо светлее и радостнее для Байрона, чем годы, проведенные с матерью.

В 1798 году умирает двоюродный дед Джоржа – лорд Уильям Байрон – владелец нескольких поместий, носитель титула пэра, и в отсутствие у него прямых наследников по мужской линии, все титулы и поместья переходили теперь к Джоржу.

Осенью 1805 года Байрон становится студентом Кембриджского университета, где проучится три года. Студенчество, преподаватели и сам университет произвели на Байрона тоскливое впечатление. В годы учебы он совершенствовал языки, очень много читал, особенно философов и историков XVII – XVIII вв., изучал отечественную и европейскую литературу.

В 1806 году выпустил первый сборник стихов «Летучие наброски», но под влиянием друга-пастора Бичера уничтожил весь тираж. В 1807 году переиздал его под новым названием «Стихотворения на разные случаи», затем дополнил его, выпустив уже в середине года под названием «Часы досуга». Именно этот сборник вызвал резкую и незаслуженную критику редакторов, обиду поэта и, как следствие, его резкие слова в адрес всех представителей поэзии того времени.

13 марта 1809 года Байрон стал членом палаты лордов. Политическая жизнь, о которой он столько мечтал, оказалась куда прозаичнее, чем он предполагал. Но это была отличная школа совершенствования ораторского искусства поэта. Бездействие угнетало Байрона, и летом 1809 года он отправляется со своим другом Хобхаузом в путешествие, чтоб ближе узнать быт и нравы других народов. Он посетил Португалию, Испанию, был на мальте, в Греции, Албании, побывал в Константинополе и надолго задержался в Афинах. Только в 1811 голу Байрон вернулся на родину.

В 1811 году нарастает движение луддитов, Байрон посвящает ему пламенную речь в парламенте, за что сразу попадает в разряд опасных вольнодумцев. В эти годы много пишет, создает ряд острых сатирических произведений.

В 1815 году Байрон женился на Изабелле Милбэнк, которую первоначально считал образцом всех добродетелей, однако, скоро понял свою ошибку: за блестящей «оболочкой» скрывались ханжество, лицемерие и ограниченность. После рождения дочери и отъезда Изабеллы в дом отца, пославшего Байрону оскорбительное письмо, следует разрыв с семьей, вызвавший обилие сплетен и клеветы в адрес Байрона со стороны его завистников. И в 1816 году поэт навсегда покидает Родину. Начинается следующий этап его творчества. Это этап философских драм и тяжелых мрачных поэм.

В эти годы Байрон активно участвует в политической жизни Европы. В декабре 1823 года он прибывает в центр сосредоточения повстанческих сил в Греции Миссолунги. Здесь ему пришлось проявить не только организаторские и ораторские способности, но и полководческий талант. Так же он взял на себя расходы по экипировке повстанцев. Жизнь великого поэта оборвалась 19 апреля 1824 года в Миссолунгах от лихорадки, осложненной воспалением мозга. Он умер, полный планов, в рассвете сил и таланта, умер, как истинный борец.

2. Эволюция героя в творчестве Байрона. Жанр лиро-эпической

поэмы. «Паломничество Чайлд-Гарольда»

Первую попытку наметить черты романтической личности Байрон предпринимает в лирической поэзии. Вторая оказалась гораздо более успешной и решительной. Первые две песни поэмы «Паломничество Чайлд-Гарольда» вышли из печати 10 марта 1812 г. и сразу сделали имя Байрона знаменитым.

Путь паломничества героя совпадает с маршрутом двухлетнего восточного путешествия, предпринятого самим Байроном в 1809—1811 гг. Это сходство, а также сразу обратившее на себя внимание совпадение ряда биографических деталей у автора и героя дали повод к их отождествлению. Байрон протестовал против него, но, естественно, возникает вопрос: в какой мере в тексте самой поэмы он предотвратил такого рода смещение?

Французский эпиграф и предисловие к первым двум песням, помеченное февралем 1812 г., появились в первом издании. «Дополнение к предисловию» в четвертом (сентябрь 1813 г.). В седьмом, вышедшем в феврале 1814 г. (показательно для огромной популярности поэмы обилие следующих друг за другом ее переизданий!), — стихотворное обращение к Ианте, которым теперь и открывается произведение.

Эпиграф разъясняет цель поездки — узнать мир и, быть может, увидев, что он повсюду несовершенен, примириться, со своим Отечеством. В предисловии кратко сообщается о местах, где автор побывал, а также сделано предупреждение — не искать за личностью вымышленного героя реальных лиц.

«Дополнение к предисловию» писалось уже как реакция на первое восприятие поэмы. Байрон счел необходимым еще рассказать о герое: «…несмотря на многочисленные признаки обратного, утверждаю, что это характер вымышленный». И попутно автор оправдывает свое намерение показать героя таким, каков он есть, не предлагая его в качестве морального образца, а, напротив, нравственного предупреждения против «ранней развращенности сердца»

Основной текст поэмы написан классической для английской поэзии «спенсеровой строфой»: девять строк, из которых первые восемь — пятистопный, а последняя, девятая — шестистопный ямб: при следующем порядке рифмовки — абаббсббсс.

Для Байрона важны некоторые смысловые ассоциации, сопутствующие имени Спенсера. Во-первых, он знаменит как автор «последней рыцарской поэмы — «Королева фей», а во-вторых, как поэт, одним из первых прибегавший к сознательной архаизации поэтического языка. Уже самим именем своего героя, включающим средневековый титул «чайлд», дававшийся младшему отпрыску знатного рода, Байрон аналогичным образом уводит в прошлое, создает готическую атмосферу замка, в котором герой предавался призрачным радостям: «любил одну — прельщал любовью многих».

Начало поэмы под стать средневековой атрибутике несколько архаизовано и в языке, но вся эта бутафория отбрасывается, как только начинается само путешествие. Оно протекает не в прошлом, а в современной Европе.

В первой песне две страны: Португалия и Испания. С 1807 г. за Пиренейском полуострове идет война, вызванная вторжением французской армии. Байрон еще не называет ее наполеоновской и имени императора не произносит: личность великого человека, современного героя, для него сохраняет обаяние, ему еще не пришло время разочароваться. Однако, чувство справедливости, движущее поэтом, заставляет его всецело принять сторону народов, чьи права попрали, земли разорены, кровь пролита.

Экзотический юг не может не поражать красотой, не волновать воображение романтика, ощутившего себя в стране своей мечты: «Романтики воскресшая страна, Испания…» Это сказано в восхищении не только залитыми солнцем пейзажами, но в восхищении ее героической историей, древней и современной.

Вторжение французов, мужество народа перед лицом врага, помощь Англии испанцам, радующая поэта, политические ошибки англичан, которые побуждают его к горькой иронии, красота подвига — об этом поэма. Очень многое Байрон успевает заметить, помимо волнующей всех романтиков экзотики, в которой и свободное кипение страсти и очарование тайны; об очень многом он успевает сказать иногда бегло, иногда увлекаясь и посвящая несколько строф героической деве Сарагоссы или бою быков, жестокому и прекрасному — с кровью, с солнцем, с яркостью красок,— в котором тоже раскрывается характер народа: «Так вот, каков испанец!»

Но где же среди этого многообразия Чайлд-Гарольд?

Он пока что не забыт. Нет-нет Байрон и назовет его, создавая впечатление, что он, герой, так думает, он свидетель всему тому, что проходит перед глазами читателя: «И вот Севилью видит пилигрим…» Более того, большая часть текста первой песни обрамлена двумя лирическими вставками, обе — от лица героя: знаменитое прощание Чайлд-Гарольда с родиной и «К Инессе». Это подкрепляет иллюзию того, что душа героя, его сознание раскрываются перед нами на протяжении всей песни. Чтобы этой иллюзии ничем не нарушить, Байрон даже пошел на отступление от первоначального замысла. Па то место, которое теперь занимает вставной фрагмент «К Инессе» (он, как и прощание героя, отличен от остального текста, ибо написан не спенсеровой строфой), вначале предполагалось другое обращение — «Девушке из Кадикса», гимн девушке из народа, воспевающий ее прямой, решительный характер.

Слишком явно этот гимн диссонировал с мрачным разочарованием, в которое погружен Чайлд-Гарольд:

И полный смуты, все вперед, вперед

Меж горных круч угрюмый Чайлд стремится.

Он рад уйти, бежать от всех забот,

Он рвется вдаль, неутомим, как птица.

Иль совесть в нем впервые шевелится?

После таких характеристик, пусть и беглых, трудно верить в то, что все богатство мыслей, вся сила ума, все знание «людей и света» (слова Гете о Байроне) принадлежат в поэме герою. Герой лишь частичное отражение автором себя и своего поколения; сходство, которое свидетельствует о глубине самопонимания и об очень раннем у Байрона желании увидеть со стороны тип романтического сознания, отделить его от себя беспристрастностью оценки.

Автора и героя сближает неудовлетворенность миром, но если герой видит одно средство — бегство, в том числе и от самого себя, Байрон, окидывая современный мир взглядом не только поэта, но политика, мечтает о его переустройстве. Вот почему его всегда влечет готовность к подвигу, возможность действия.

Вот и в финале первой песни, после того как герою дана возможность излить душу печальным романсом «К Инессе», следуют строки от имени автора — сильные и героические. Байрон снял обращение к «Девушке из Кадикса», но восполнил их обращением к самому городу, воплощающему дух не сломленной, продолжающей всенародное сопротивление Испании: «Напрасно враг грозил высоким стенам…»

Во второй песне путешествие продолжается по пережившей свое величие Греции; ее тема — главная здесь. Поэма и образ героя сливаются для Байрона в едином мотиве скитальчества:

«Ношу с собой героя своего,//Как ветер тучи носит…» — скажет он, принимаясь весной 1816 г. за третью песнь. Спустя год, летом 1817, в Италии будет написана четвертая — последняя; последняя не потому, что в ней завершен сюжет, а потому, что более Байрон не возвращается ни к своему герою, ни к поэме.

Разделенная в написании несколькими годами, не имеющая четко выраженного сюжета, поэма держится внутренним единством темы и присутствием автора. Ее тема — исторический опыт в восприятия современного сознания. Такой она была в первых песнях, такой остается в заключительных.

Едва высадившись на континенте — в Бельгии, Байрон, навсегда покинувший Англию весной 1816 г., попадает на поле Ватерлоо. Еще и года не прошло со дня великой битвы. Что должен испытать ступивший па него англичанин — гордость победителя? На этом поле побывал и воспел его Вальтер Скотт, но Байрон, в очередной раз навлекая на себя обвинение в отсутствии патриотического чувства, не склонен славить. Он не видит к тому повода, ибо, «то смерть не тирании — лишь тирана», в которого превратился некогда великий Наполеон. О нем — и с трезвостью политической оценки и с сожалением о крушении великого человека — Байрон уже высказался в стихах «наполеоновского цикла») (1814—1815). Теперь он говорит о тех, кто пришли ему на смену, и разве они лучше, справедливее его: «Как? Волку льстить, покончив с мощью Льва?//Вновь славить троны?» (III, 19).

Если мысли об историческом величии и приходят на память, то его образы всплывают не из настоящего, а из прошлого. Вольнолюбивая Швейцарская республика, через которую лежит путь паломника и где невозможно не вспомнить о Руссо:

Он стал вещать, и дрогнули короны

И мир таким заполыхал огнем,

Что королевства, рушась, гибли в нем.

Это сказано о Руссо-философе, для которого свобода чувствовать неотделима от политической свободы. В нем видит Байрон провозвестника французской революции. Это недавнее прошлое, а четвертой песне взгляд задерживается на величии, проступающем из руин вечного города — Рима. Там образцы республиканской свободы в ее славе и в ее гибели.

В последних двух песнях в полной мере ощущается лирическая сила байроновского таланта. Он все более глубоко постигает красоту и значение природы. Лирические фрагменты этих песен — в числе первых русских переводов: «Есть наслаждение и в дикости лесов…» (IV, 178—179) — фрагмент, переведенный К. Батюшковым в 1819 г. и впервые явивший Байрона русскому читателю не в приблизительных прозаических пересказах, а во всей поэтической силе. Эти же строфы о море вдохновили Пушкина в стихотворении «Погасло дневное светило» и затем переводились неоднократно. Несколько позже, благодаря лермонтовскому переложению, не менее популярными становятся строки о смерти гладиатора.

В этих песнях окончательно и полностью автор являет себя главным действующим лицом — лирическим героем поэмы. Третью песнь он открывает и завершает печальным об₁ращением к дочери, которой не увидит:

Дочурка Ада! Именем твоим

В конце я песнь украшу как в вначале…

Посвящая четвертую песню своему другу и спутнику в восточном путешествии Д. К. Хобхаузу, Байрон поясняет, что в ней пилигрим появляется все реже, ибо автор устал проводить различие между собой и героем, различие, которого все равно читатели «решили не замечать». Тем самым Байрон уже окончательно обнаруживает принципиально новый характер художественной связи, которой держится целое. Лирикой, присутствием автора, его оценкой обеспечивается связь, что заставляет считать не совсем точным, недостаточным широко распространившийся термин «лирическое отступление», который предполагает авторское вмешательство как бы случайным и эпизодическим.

Такое суждение чревато непониманием сути новой формы, создаваемой романтиками, — лиро-эпической поэмы.

В названии жанра смешаны различные родовые понятия, что недопустимо для классициста, придерживающегося строгого порядка, иерархичности жанров и стилей. Эпос предполагал изображение событий с некой высшей, абсолютно объективной точки зрения, исключающей возможность личной оценки, как это и было в прежней эпической поэме. Романтики же поступают иначе. Панорама исторических событий, сколь бы значительны они ни были, не исключает возможности личного авторского взгляда, его постоянного присутствия в произведении. Параллельно повествовательному, событийному плану развертывается авторский план, который представляет собой не случайный ряд беглых оценок, отступлений, а новый тип художественной связи — лирической по своей сути.

Романтическое искусство приучает ценить личность. Изображение открыто окрашивается субъективностью восприятия, переживания, а среди персонажей поэмы автор, формально не будучи ее героем, оказывается самым важным действующим лицом. Его присутствие, его оценка конструктивный, организующий фактор новой романтической формы.

3. Цикл «Восточных поэм»

После возвращения из восточного путешествия, уже в лондонский период своей жизни (1811—1816), Байрон создает ряд поэм, использующих приобретенные впечатления и выдерживающих новый жанр. Однако соотношение между автором и героем в них несколько меняется: автор отступает в тень и с большей или меньшей последовательностью излагает историю своего героя. Историю, центральным в которой почти всегда является любовный эпизод.

При сохранении в основных чертах типа своего героя Байрон меняет ситуацию, а значит, возможность для него проявить себя. В одном случае, например, в «Гяуре», «Паризине», любовная интрига выдвигается на первый план и в вей целиком раскрывается страстная натура в ее безграничной жажде свободы и в ее обреченности. В другом случае, например, в «Осаде Коринфа», сам любовный сюжет вплетается в ткань событии, имеющих более широкое, историческое значение. Впрочем, даже там, где история, казалось бы, полностью отсутствует, она может подразумеваться в самой личности героя, в подчеркнутой современности его человеческого типа.

Так, первые читатели поэмы «Корсар» сразу же угадывали в образе, даже в характерной позе (скрещенные на груди руки) ее героя Конрада черты Наполеона, титанической личности, тревожившей воображение многих романтиков, чье отношение к нему разделялось между восхищением и ненавистью. И здесь нужно отдать должное проницательности Байрона, сумевшего подняться над субъективностью романтических пристрастий и показать человеческую, историческую двойственность Наполеона. Отношение к нему английского поэта предвосхищает пушкинское понимание его двойственной исторической роли в событиях французской революции: «Мятежной вольности наследник и убийца…»

Сама эта двойственность влекла к себе романтиков, ибо в их представлении отвечала существенной природе современного человека, колеблемого между злом и добром.

Конрад отправляется на очередной разбой, под видом дервиша дерзко проникает на пир Сеид-паши, чей дворец должен быть разграблен и сожжен этой ночью пиратами, которыми предводительствует Конрад. В жару сечи, однако, корсар не забывает о беззащитных — о гареме паши, чем и завоевывает сердце Гюльнар. Ее любовь безответна; ее самоотверженность не вызывает даже чувства благодарности, ибо, спасая Конрада из тюрьмы, она совершает злодейство — убивает спящего Сеид-пашу. Этого герой не может простить ей и в первую очередь самому себе: «Бедняжка ошибалась — он скорей//Себе бросал упрека не ей…» (пер. С. Петрова).

Помимо обстоятельств, меняющихся от поэмы к поэме и варьирующих тип романтического героя, их различие обусловлено характером повествования. В целом жанр, как отмечал в своем классическом исследовании В. М. Жирмунский, восходит к балладе, сохраняя ее повествовательную гибкость, развивая заложенную в ней допустимость лирического комментария событий. Однако в очень широком диапазоне стилистических и композиционных приемов создается Байроном цикл «восточных поэм» или «повестей» (tales).

Он открывается «Гяуром», напечатанным 5 июня 1813 г. и к концу ноября выдержавшим уже семь изданий. Успех поэмы заставил автора прекратить над ней работу, менявшего текст от издания к изданию, так что объем вырос вдвое. «Поэма-змея» — авторское определение поэмы: она свивается кольцами и число их может бесконечно увеличиваться. Такая возможность обеспечена свободной, фрагментарной композицией поэмы, имеющею подзаголовок — «Отрывок турецкой повести».

Если еще в «Паломничестве Чайлд-Гарольда» Байрон обещал не придерживаться последовательно развивающегося повествования, то в «Гяуре» «риторическая связь» и вовсе пропадает. Сюжет складывается из эпизодов, расположенных даже вне хронологического порядка и отмечающего лишь вспышки творческой фантазии, вырывающей из тьмы памяти живописные эпизоды. По ним читателю предстоит восстановить целое.

Романтический прием разорванного повествования подчеркивает взволнованность рассказа, а также и контрастность самой темной души героя, не знающего и не ищущего покоя. Совсем иначе строится третья из поэм — «Корсар». Она напоминает о том, что из восточного путешествия Байрон привез не только первые песни «Чайлд-Гарольда», но и своеобразный литературный манифест — поэму «Из Горация», где уже подробно и развернуто излагал свои пристрастия, ориентированные не на романтический вкус, а на поэзию Поупа. В соответствии с ними пишется «Корсар».

В нем, как требовалось жанром эпической поэмы и как было в «Паломничестве Чайлд-Гарольда», есть деление на песни, отмечающие последовательно, а не разорвано и фрагментарно развивающийся ход событий. Стихотворной формой избирается излюбленный в XVIII в. пятистопный ямб со смежной рифмовкой. Именно эта форма, так называемый героический куплет, была доведена до совершенства Поупом и ради нее теперь Байрон отказывается от свободно пульсирующего, меняющего размер стиха, использованного им в «Гяуре».

В героях романтических поэм самого Байрона продолжали узнавать, как его узнавали под плащом Чайлд-Гарольда. Создавались увлекающие воображение легенды, согласно которым все, что происходило с героями, ранее случилось с автором. Сама убедительность, которую придал героям (или типу своего героя) Байрон, побуждала к такого рода догадкам. То мироощущение, которое у предшественников Байрона являлось различными гранями, почти неуловимо веяло настроением, фантазией, в его поэмах приобретало зримость, наглядность, представало человеческим характером. Герой Байрона цельно и законченно вобрал в себя разнообразные романтические черты, которые замкнулись в нем единством биографии и образа. Тиражирование героя, множество подражаний ему в жизни и в литературе создавали «байронизм».

Одной из причин трудности, с которой различали автора и героя, была и непривычность самой новой формы — лиро-эпической поэмы. Показательно в этом отношении то, как совершалось первое знакомство с Байроном в России. Труднее всего давалось восприятие художественного целого в единстве сюжета и авторской оценки. Их нередко разъединяли: отдельно переводились лирические фрагменты из «Чайлд~Гарольда», отдельно пересказывались прозой сюжеты «восточных поэм». Именно такого рода пересказ из «Корсара» представляла собой первая публикация из Байрона на русском языке в («Российском музеуме» (1815.— № 1). К числу самых ранних фактов знакомства с Байроном в России — к тому же на языке оригинала, а не с французского перевода — принадлежит прозаический дословный пересказ «Гяура» на французский язык, сохранившийся в бумагах Пушкина и сделанный для него Н. Н. Раевским-младшим. Пушкин и сам тогда же (до своей южной ссылки в 1820 г. или в самом ее начале) начинает перелагать начало той же поэмы французской прозой и русскими стихами, от которых сохранилось несколько разрозненных строк.

В творчестве самого Байрона становление лиро-эпической поэмы с романтической личностью в центре ее сюжета было в основном завершено в лондонский период. Далее разрабатываются иные формы и приходит иное понимание героя.

Это были годы успеха и в то же время трудные годы. Остаться собой, жить той насыщенной жизнью, которой он хотел, не удалось. Было несколько важных выступлений в парламенте, но быстро «надоела парламентская комедия». Было несколько острых политических стихотворений, но в целом поэзия тех лет наводит на мысль, что неудовлетворенность собственной жизнью заставляла все более яростно бросать своего героя на столкновение с миром.

В какой-то момент исход такого столкновения покажется безнадежным — так будет в возне «Шильонский узник», написанной в Швейцарии и окруженной самыми мрачными байроновскими произведениями: «Тьма», «Сон», своеобразными лирическими монологами. Настроение после отъезда из Англии предопределило трактовку судьбы швейцарского национального героя Бонивара в тонах безысходности мрачного разочарования в самой возможности борьбы. Позже возне будет предпослан «Сонет Шильону», восстанавливающий историческую точность образа и настолько усиливающий вольнолюбивую тему, что первый русский переводчик поэмы «Шильонский узник» В. А. Жуковский опустил его.

Байрон стоял на пороге нового этапа отношений с романтическим героем.

4. Байрон-драматург

Слова Пушкина об односторонности английского поэта были частью его высказывания «О драмах» Байрона: «Английские критики оспаривали у лорда Байрона драматический талант. Они, кажется правы…»

Для Байрона же обращение к драматической форме и стало одной из попыток преодоления романтической однозначности. Сам жанр предполагал, что голос героя будет звучать в согласии или в споре с голосами других персонажей, уравновешиваться ими.

В теории драмы Байрон также проявил себя необычным романтиком, неоднократно высказываясь в пользу классицистских правил и того, что Гете называл «глупейшим законом трех единств. Впрочем, он же указал на одну из возможных причин, побуждавших Байрона им следовать: «..его натуре, вечно стремящейся к безграничному, чрезвычайно полезны были те ограничения, на которые он сам себя обрек».

Гораздо лучше многих других романтиков Байрон знал театр. В течение ряда лет он состоял в комитете по управлению друри-лейнским театром, прочитан для него сотни чужих пьес. Понимая характер сценической условности и вкус публики, ждущей мелодрамы, Байрон не рассчитывал на появление серьезной современной драмы. Свои пьесы он считал драмами для чтения, предназначая их, по его собственным словам (в письме к издателю Дж. Меррею, 23.8.1821), для «умозрительного» (mental) театра.

Они несценичны в том смысле, что не рассчитаны на существовавшую условность, однако при изменившемся вкусе вполне могут явиться на сцене. Памятен интерес к байроновским драмам в нашей стране в послереволюционные годы, когда «Каин» ставится К. С. Станиславским (1920). Это неудивительно, если вспомнить, что темой бунта пронизана вся драматургия поэта: бунта исторического, а иногда представленного во вселенских декорациях, что побуждает Байрона вспомнить о средневековом народном театре, и о его жанре — мистерии. Ее черты узнаются уже в драматической возне «Манфред», а прямое жанровое указание Байрон дает к двум своим мистериям: «Каив», «3емля и небо».

«Манфред» начат в Швейцарии и завершен в Италии. Это вариация по мотивам популярнейшей у романтиков легенды о докторе Фаусте. Байроновский Манфред представляет полемическую параллель к Фаусту Гете. Под пером романтика этот образ в большей мере, чем символом вечного человеческого стремления, становится символом разочарования, близкого к отчаянию.

Мы присутствуем при финале трагической жизни, о начале которой нам дано лишь догадываться по случайно брошенным Манфредом фразам. «Вершинный» характер изображения конфликта в данном случае иначе мотивируется и воспринимается, чем в классицистской драме: Байрон окутывает личность героя завесой роковой тайны и выстраивает действие в духе романтической фрагментарности.

В полночь на готической галерее своего горного замка в Альпах впервые является Манфред – могущественный феодал? Маг и заклинатель духов? Мудрец? Утвердительный ответ на любой из этих вопросов, видимо, не противоречит истине, но и мало нас к ней приближает. Земные дела, привязанности — все это для Манфреда в прошлом; в настоящем — жажда искупления и забвения. Ему самому странно и ужасно, что он сохранил облик человека, познав столь много скорби. Таков итог жизни, вся мудрость которой заключена теперь в одной фразе: «…Что древо знания — не древо жизни» (пер. И. Бунина).

Манфред из тех, кому было много дано и кто многого достиг, обретя власть и над людьми и над духами, но, обретая, не приблизился к счастью. Его сила, его знанье стали его трагедией. Еще одна у Байрона «убийственная» любовь — Манфреда к Астарте, свидания с которой, умершей, герой требует у богов, ибо даже их молить он не умеет.

Любовь фатальна и обречена, ибо, как нам дано понять, она с самого начала беззаконна. Вина за любовь легла на героя, но еще тяжелее на нем другая вина — за смерть возлюбленной: «Я полюбил и погубил ее!» И на вопрос Феи Альп отвечает:

Нет, не рукою — сердцем,

Которое ее разбило сердце:

Оно в мое взглянуло и увяло…

Все три мистерии (черты жанровой близости позволяют включать в их число и драматическую поэму «Манфред») были переведены И. А. Буниным, сохранившим стилистическое богатство тона: от высокой трагической риторики белого стиха до разнообразнейших музыкальных мелодий в ариях духов, в гимнах природы в «Манфреде».

Смерти и прощения ищет Манфред. Наконец призрак Астарты обещает ему наутро смерть, но ни звука — в ответ на мольбу о прощении и будущей встрече.

В «Манфеде» показан итог влечения и веры в прекрасное – гибель или уход в иной мир. Это настигает любого, кто подвержен гордыни, тщеславию и чрезмерному себялюбию.

Другой ракурс человеческой души – «Каин». Братоубийство, первая смерть в мире, бунт, восстание против всех сил мироздания – светлых (божественных) или темных (дьявольских). Но бремя ответственности за такой бунт – подвластно ли оно силам духа человека, попытавшегося принять его?

Этот вопрос переносится Байроном и на более конкретную почву в цикле исторических драм: «Марино Фальеро», «Двое Фоскари» и «Сарданапал». Сюжеты двух первых из истории средневековой Венеции, третьей — из Древнего Востока.

В предисловиях к этим пьесам Байрон как раз и обещает исполнение классицистских условностей, что представляется тем более странным, неожиданным в сочетании с намерением показать участие народа в истории. В результате народ, упоминаемый и принимаемый во внимание как историческая сила, остается за пределами сюжета, ему отводится роль вне сценического персонажа, чье появление исключается самими драматургическими законами. Он, таким образом, лишен возможности реального участия в действии, а герой обречен на трагическое одиночество и поражение.

В этом драматическом цикле Байрон представил несколько вариантов решения исторического конфликта сильной личности со своим временем.

Венецианский дож Марино Фальеро, оскорбленный, требующий мести по закону и получающий отказ сената, решается примкнуть к заговору. Байрон, связанный с карбонариями в Италии, слишком хорошо понял обреченность заговора в современном государстве: «А все из-за того, что простой народ не заинтересован — только высшие и средние слои», — запись в дневнике (21.1.1821).

Может быть, в подчинении закону — счастье? Этот вариант он примеряет на судьбе другого дожа — старого Фоскари, готового свести любую несправедливость, если она подкреплена законом. Однако и в этом решении нет блага ни для подданного, ни для государства, ибо результат — гибель одного и испорченность, развращенность второго. Таким образом, принимая внешние условности классицистической трагедии, Байрон расходится с нею по сути, отказываясь признать чувство долга высшей нравственной добродетелью, если долг обрекает на подчинение злу.

И, наконец, в трагедии «Сарданапал» Байрон одновременно судит и не приемлет просветительский идеал разумной монархии, а также изобличает губительность страстей. Ассирийский царь Сарданапал решает предоставить своему народу жить в мире, наслаждаться покоем и уже приобретенными богатствами. Не в войнах, не в славе, не в страхе подданных видит он свое счастье, а в неге и удовольствиях. Однако власть, выпущенная из рук, — легкая добыча ее тщеславных искателей. Царь слишком поздно вспоминает о своем мужестве, которого теперь достаточно лишь для того, чтобы красиво погибнуть, взойдя на погребальный костер вместе с любимой наложницей Миррой.

Таким образом, «романтический герой» постепенно становится все более узким для творчества Байрона

5. «Эпос современной жизни». Сатира Байрона

Драматургия была лишь одним из направлений в разнообразный и плодотворнейший период творчества Байрона — в Италии.

Проведя летние и осенние месяцы 1816 г. в Швейцарии, в конце ноября Байрон прибыл в страну, где ему предстояло прожить до июля 1823 г., когда он отправляется в новое, последнее путешествие — в Грецию, чтобы принять участие в национальном восстании ее патриотов против турецкого ига.

В первые итальянские месяцы настроение поэта остается подавленным, и, не приступая к новым замыслам, он дописывает «Манфреда» и работает над последней, четвертой песнью «Чайлд-Гарольда», которая обращает его к новым впечатлениям.

Байрон любит Италию и характер итальянцев, в котором сильные страсти уживаются с веселой беспечностью. Поэт воспрял духом под южным солнцем, и первая его итальянская поэма — «Беппо» (завершенная в октябре 1817 г.) искрится всеми красками венецианского карнавала. Ее сюжет тоже карнавальный — с переодеванием и неожиданным узнаванием в конце, как в старой ренессансной комедии: муж, ушедший в дальнее плавание и пропавший, чтобы явиться своей жене и ее новому возлюбленному, когда его давно считают погибшим и с трудом узнают в восточном костюме среди празднества. Много красок, воображения, страстей, но не трагических и роковых, а легких, праздничных и, как будто, не совсем настоящих. Под стать им и тон поэмы, вместе с ее строфой — октавой, заимствованной у итальянских поэтов. Даже английские воспоминания в «Беппо» не тяготят, поэт отделывается от них насмешкой, правда, довольно едкой.

События в Англии по-прежнему интересуют Байрона, он не хочет оставаться в стороне от них. Не раз на протяжении этих лет думает о возвращении, особенно если политические волнения на родине разгорятся и его участие в них сможет принести пользу. Он поддерживает политический журнал Ли Хента «Либерал»(1822—1;823), в первом номере которого публикует свою сатиру «Видение суда». Это пародии на благостную поэму того же названия, которой по обязанности придворного поэта Р. Саути, лейкист и некогда радикал, верноподданнически откликнулся насмерть короля Георга III. У Байрона встреча, уготованная английскому монарху на нёбесах, оказывается мало торжественной, и в рай ему удается протиснуться в суматохе, украдкой.

И уже не только об Англии, но обо всей Европе после Наполеона, задушенной руками его победителей, другая стихотворная сатира — «Бронзовый век». Это последнее крупное произведение поэта, его приговор современному миру, который видится отнюдь не идиллическим золотым или даже серебряным веком героев, а бронзовым. Романическая великая личность окончательно теряет для Байрона свое очарование: Наполеон, не сумевший быть равным своему гению, когда он обладал властью, и не сумевший даже сохранить даже достоинства, когда ее утратил; победители, еще недавно перепуганные, а теперь мстящие и занятые дележом прибыли. Однако цену подлинной доблести и мужеству Байрон знает: если для русского царя у него нет ничего, кроме оскорбительной насмешки, то русский народ, как один человек, поднявшийся, чтобы победить или погибнуть, — истинно велик. Напомнить об этом не мешает Байрону даже сатирический жанр.

6. «Дон Жуан»

С 1817 г. идет работа над поэмой «Дон Жуан». Это не только самое большое произведение поэта, но и одно из самых значительных, занимающее в позднем его творчестве то же место, что предшествующие годы «Паломничество Чайлд-Гарольда».

«Ищу героя!..» (пер. Т. Гнедич) — таким признанием открывается поэма; признанием, необычность, новизну которого ощущает автор и признается и этом. Когда-то Байрон не испытывал недостатка в героях, но, видимо, теперь его занимает новый герой, непохожий на прежних. Поэт предпочитает его не придумывать, а обратиться к одному из популярнейших образов литературы предшествующих двух веков, под пером разных писателей уже представавшему разными гранями: и бездумным совратителем и вольнодумцем-философом.

Дон Жуан Байрона является еще не готовым, сложившимся человеком, а в процессе становления, 2воспитавяя чувств»», что сразу же заставляет вспомнить о просветительском романе. Связь с предшествующим столетием отметить тем более уместно, что к нему и приурочено время действия, завершающегося в период французской революции. В какой мере в таком случае герой Байрона отвечает просветительскому идеалу, можно ли его счесть «естественным человеком»?

По крайней мере, и это второе отличие байроновской трактовки характера Дон Жуана, герой менее всего похож на того, кому под силу сплести хитроумную интригу, расставлять коварные сети. Он прямодушен, искренен. Этих естественных черт в нем не смогло заглушить воспитание, осуществленное по строгой системе, на которую немало сил положила мать Дон Жуана — донья Инеса. Создавая ее портрет, Байрон припомнил многие черты в характере своей жены, с чьей непререкаемой убежденностью в том, что жить должно так, как живут все, в согласии со светской моралью и здравым смыслом, он так и не научился ладить, чему свидетельство — семейный разрыв.

И в характере Дон Жуана природа берет верх над воспитательной системой. Жуан не умеет противиться страстям. Их влеченье он чувствует сильнее всего и ему неизменно следует, не припоминая при этом ни школьных уроков, ни жизненных, хотя эти последние были для него весьма жестокими. Ночное бегство и скандал — завершение его первого романа, с донной Юлией последовавшее вынужденное плавание в кораблекрушение с опасностью быть съеденным (подобно его спаниелю и учителю) изголодавшимися спутниками. Затем как будто бью счастливое спасение и новая любовь — прекрасная Гайдэ, но здесь финал еще более печальнее: тяжелораненый Жуан продав в рабство, а Гайдэ умирает от разлуки с ним.

Виновник гибели Гайдэ — ее отец, пират Ламбро, считавшийся погибшим и заставший влюбленных врасплох своим возвращением; мотив, перекликающийся с «Беппо». Эти две поэмы роднит многое: и одновременность начала работы над ними, и сходная интонация, и отношение к событиям, и даже стихотворная форма — октава. А то, что Ламбро — пират напоминает о прежних героях «восточных повестей» и подчеркивает разность трактовки в них сходного характера: в нем не остается ничего романтического, а место благородства в душе разбойника занимают жестокость и холодный расчет.

В «Дон Жуане» очень скоро обнаруживается, что, чем более сами события подсказывают традиционно романтические решения, тем откровеннее автор их отвергает. Сам Байрон говорил, что целью поэмы было разоблачить «мишуру чувств», тех самых чувств, воспев которые он завоевал всеевропейскую славу романтика. То, что казалось значительным и высоким, теперь развенчивается, снижается, выступает лишенным своего бутафорского величия. В поэме есть трогательные страницы, посвященные, скажем, любви Жуана и Гайдэ, но и они оказываются лишь эпизодом, тонут в общей атмосфере иронического повествования, убеждающего нас теперь не в трагической силе единственной, вечной любви, а в том, что искренность первого естественного чувства тускнеет, разменивается в калейдоскопе любовных случайностей.

Волна обстоятельств, подхватившая Жуана, продолжает нести его, забрасывая в гарем турецкого паши, в лагерь Суворова под Измаилом, ко двору русской императрицы и, наконец, в Англию, куда он попадает в Х песне и где остается, пока действие не обрывается на XVII…

Деление поэмы на песни — далеко не единственный знак ее подобия поэме эпической. Байрон неоднократно об этом напоминает. Он называл свою поэму современной «Илиадой», хотя более точным было бью сравнение с «Одиссеей», представляющей путь жизненного скитания современного человека или, во всяком случае, человека недавнего прошлого. Хронологическая характеристика в поэме значима: развенчивая романтизм с его мышлением, с его героем, Байрон чуть отступает в прошлое, чтобы бросить взгляд на предысторию романтического героя. Он восстанавливают его историческую биографию, начавшуюся культом естественности, продолжившуюся ее утратой в волнах моря житейского, приобретением нового опыта в бурных событиях европейской истории конца XVIII столетия и, наконец, неизбежным нравственным разочарованием, к мысли о котором приводят заключающие текст поэмы сатирические картины лондонского света. Поэма осталась незаконченной. Может быть, действительно — существует такое предположение — Байрон имел в виду повести своего героя на баррикады Великой французской революции?

Участник и свидетель столь многих событий Дон Жуан как будто бы не может не измениться. Однако Байрон, во всяком случае, не настаивает на внутренней эволюции героя, ибо сохраняет иллюзию эпического жанра, где психологизм неуместен, где герой представляет раз и навсегда заданную возможность оценки событий под неизменным углом зрения. В данном случае — под углом зрения «простодушного», как не раз бывало в просветительской литературе. Однако теперь простодушие героя в полной мере компенсируется проницательностью и искушенностью автора. И независимо от того, в какой мере изменившимся мы воспринимаем. Дон Жуана, обстоятельства его жизни, комментируемые автором, позволяют нам понять, как формировался характер современного человека, каким историческим опытом.

У исследователей поэмы не вызывает сомнения тот факт, что в «Дон Жуане» Байрон создал новую жанровую форму, но каким термином ее определить. Об этом спорят, предлагают различные обозначения, от которых остается ощущение не взаимоисключающей противоположности точек зрения, а сложности самой созданной формы, допускающей оценку внутри различных жанровых традиций, исходящую из различных критериев.

Можно рассматривать «Дон Жуана» на фоне эпической поэмы, на родство с которой все время обращает внимание сам автор. Правда, признаки родства — чисто внешние, формальные. Байрон вновь делит поэму на песни; нет-нет, особенно в зачинах, позволяет промелькнуть высокому эпическому тону, припоминает об обязательном обычае обратиться к Музе, как в начале III песни: «О муза, ты… et cetera». Обычай исполнен, однако сами слова кажутся лишними, ибо каждый прилежный читатель той эпохи легко припоминал, что прилично сказать в подобном случае. И Байрон отделывается небрежным: «…и так далее».

Тем не менее он не раз уверяет, что пишет не что-нибудь, а эпическую поэму (например: «Эпической была наречена моя поэма…» — I, 200). И тут же спешит растолковать тому, кто еще не понял, в чем же он существеннейшим образом отклонился от классического жанрового образца:

Есть у меня отличие одно

От всех, писавших до меня поэмы,

Но мне заслугой кажется оно.

Ошибки предков замечаем все мы

Н эту доказать не мудрено:

Они уж слишком украшают тему,

За вымыслом блуждая вкривь и вкось,

А мне вот быть правдивым удалось!

(I, 202)

Быть правдивым и в то же время найти героя — это кажется трудно сочетаемым, тем более что поиск предпринят не в великом прошлом, а в современном «бронзовом веке», когда

…слава — даже слава Бонапарта — Есть детище газетного азарта. (I, 2)

И не более того! Современность в качестве темы эпической поэмы — в этом есть внутреннее противоречие, которым и до Байрона не раз пользовались, чтобы спародировать жанр, в обязательном для него высоком стиле сказать о предметах сниженных, подчеркнуть их обыденность. Так поступал, например, Александр Поуп в «Похищении локона» (1714) — самой прославленной английской ирои-комической поэме; ее цели не были ограничены только пародией: как нередко случается в искусстве, новый материал утверждает себя, прикрывшись комической маской.

Тем более «Дон Жуана» невозможно считать лишь пародией на эпическую поэму; это один из моментов жанрового замысла и не самый существенный. Пародия только дает повод, делая вид, будто жанр не изменился, наполнить его новым жизненным материалом, неуместным в эпосе, а потому воспринимаемым с иронией. То, что начинается с пародийным снижением, с иронической усмешкой, перерастает в сатирическую картину нравов и определяет жанр — сатирический эпос, или, как его принято обозначать в Англии, — epic satire.

Термин тоже справедливый и тоже не единственно возможный. Он указывает на одну, хотя и важнейшую, из сторон созданной Байроном в «Дон Жуане» жанровой формы — на характер оценки действительности, восходящий к традиции эпоса. Однако если мы примем во внимание тот факт, что и авторская позиция и смысл авторского присутствия в новом произведении Байрона по-прежнему иной, чем в традиционной эпической поэме, то мы в качестве жанровой формулы снова сможем повторить — лиро-эпическая поэма.

Ни один из терминов не кажется лишним, не отменяет других, ибо они сосуществуют по праву взаимодополнения.

Байрон не изменил однажды открытому принципу лиро-эпического повествования, которое, впрочем, не остается у него неизменным. В «Дон Жуане», даже сравнительно с «Паломничеством Чайлд-Гарольда», сюжетные рамки раздвинулись. И еще одно отличие: сколь бы важным ни было здесь авторское присутствие, герой не пропадает, он не заслонен, без него потеряла бы смысл поставленная цель — поиск героя.

Байрон оставляет за собой полную свободу вести нить рассказа или обрывать ее, чтобы увлечься какой-либо мыслью, ассоциацией, которая иногда уложится в строку, иногда потребует нескольких строф. Но несмотря на эти остановки, отступления, обрывы, повествование развертывается в последовательный сюжет, наполненный подробностями судьбы героя и изображением действительности, с которой герой сталкивается. Это все в совокупности отличает «Дон Жуана» от более ранних лиро-эпическиx поэм и подводит его под еще одно жанровое определение, родившееся в России благодаря пушкинскому «Евгению Онегину», — роман в стихах.

Замена слова «поэма» на слово «роман» была осознана как принципиально значимая особенно в ходе дальнейшего литературного развития, перехода к новому периоду, в пределах которого на смену ранее доминировавшей романтической поэме приходит реалистический роман. Смена термина, смена доминирующего жанра становится знаком общей эволюции художественного мышления. И в то же время у Байрона, как и Пушкина, не просто роман, а роман в стихах, «дьявольская разница» — согласно известному пушкинскому предупреждению.

Стихотворная форма избираемая повествования, в данном случае обеспечивает богатую ассоциативную о связь внутри жанровой традиции: с одной стороны, предоставляя возможность определиться (пародийно, иронически) по отношению к эпической поэме, а с другой — еще свободнее использовать открытия романтической поэмы с ее лиризмом, с ее свободой авторского присутствия и обращения к читателю. Роман в стихах под пером Байрона и Пушкина есть форма открытая, становящаяся; форма, которая всякий раз создается заново и предполагает, на глазах у читателя автор определяет отношение к действительности, ощущаемой во всей своей современной новизне, не поддающейся уже готовым художественным решениям. Об их возможности автор все время напоминает читателю, подчеркивает — от чего уводит его, обостряя, тем самым, ощущение новизны собственного выбора.

Не случайно, что оба великих романа в стихах: «Дон Жуан» и «Евгений Онегин» — остались незаконченными. Они едва ли могли быть завершены сюжетной развязкой, ибо их разомкнутость — в духе незавершенности самой формы (жанра), рассчитанной не только на то, чтобы дать окончательные и непреложные решения, а на то, чтобы поставить читателя лицом к лицу новой действительностью, понять ее проблемы. Схваченная в самый момент своего становления, увиденная как принципиально новый материал искусства, она выступает живой, изменчивой.

Под стать ей и найденный Байроном герой: его будущее неопределенно. Решения имеют вид окончательных только в отношении прошлого, в отношении того героя-романтика, с которым своих романах порывают оба писателя. Каким бью ни был будущий выбор, его предстоит делать в самой действительности, а не вне ее.

Как это было в драмах Байрона, так и в «Дон Жуане», новая, более объективная оценка современного человека достигается тем, что его личность соотнесена с подлинно историческим материалом, сегодняшним и отдаленным от сегодняшнего дня десятилетиями или веками. Понять действительность — значит увидеть ее в развитии — вывод, венчающий путь романтической мысли и уводящий за пределы романтизма.

7. В чем причина «скорби» Байрона?

Кем бы ни был герой, он всегда чужой среди людей. Часто он — человек, презревший законы и запреты существующей морали, разбойник, пират, но в глубине его ожесточившегося сердце не умерло благородство. Его последняя надежда, последняя жизненная связь — в любви. Как говорит Конрад, герой поэмы «Корсар», своей возлюбленной Медоре: «Любовь к тебе — одно враждой к другим…» Сила и трагичность романтической любви том, что она всегда единственна, в ней, как в последнем прибежище, слились все лучшие свойства души, а за ее пределами — только вражда оскорбленного непониманием, обманутого в своих лучших побуждениях героя.

И всегда эта любовь обречена, ибо против нее — злая воля людей, зависть богов. И, быть может, всего безнадежнее она обречена в самом герое: «О, как убийственно мы любим…» Этим тютчевским словам немало есть подтверждений у Байрона. Гибель любви — последний акт трагедии в романтических поэмах.

Не веря в искренность добродетели, предписанной религией и общественной моралью, Байрон находит ее истинные черты в душах изгоев. Нередко по отдельным смутным намекам, которыми автор приоткрывает завесу над прошлым своих героев, читатель может предположить, что перед ним человек, вступавший жизнь с мечтою творить добро, просвещать, но обманувшийся в исполнимости своей мечты и ожесточившийся. Его любовь, его способность к благородному жесту — последние богатства его души, без пользы растраченной, изнемогшей в одиночестве

Сама эта двойственность влекла к себе романтиков, ибо в их представлении отвечала существенной природе современного человека, колеблемого между злом и добром. Душевные терзания самого Байрона находили выход в его прекрасных произведения. Но в традициях романтизма, читатели были склонны полностью отождествлять автора и его жизнь с его героями и сюжетом произведений.

Так ,если открывающее поэму «Гяур» обращение к Греции и напоминающее о ее былой славе — от лица автора, то затем все труднее решить, кто повествователь, скрывающийся за местоимением первого лица. Турок-рыбак оказавшийся невольным соучастником последнего акта — казни, к которой Гасан приговорил свою неверную жену, отдавшую любовь чужому, иноверцу — гяуру. Случайный встречный, перед кем промелькнуло в лунном свете лицо гяура, скачущего в ночь неудавшегося похищения Лейлы из гарема; а затем столь же случайный свидетель последних дней гяура, чье имя так и остается тайной: для всех он просто гяур, чужой и среди мусульман и в стенах христианского монастыря. Таково было непонимание, а, под час, и неприятие взглядов Байрона в обществе, как литературном, так и политическом (светском).

Такое отношение современников и эволюция взглядов и чувств поэта не могли не изменить его творчества. Байрон как будто тяготится формальными вольностями, которые позволяют себе романтики, и это знак гораздо более глубокого и серьезного расхождения. Байрон обозначает свою неудовлетворенность романтическим искусством, романтическим героем, т. е. доводит до логического завершения неприятие современности, романтическое по своей сути и обнаруживающее в нем самом лишь наиболее решительного и непримиримого романтика. Его неудовлетворенность распространяется на все, в том числе и на самого себя и на свое искусство. И выход из этой неудовлетворенности видится ему пока что лишь в возможности предпочтения каким-то достоинствам, обнаруживаемым в прошлом. Отсюда и призыв: назад к Поупу!

Драма «Манфред» — произведение итоговое и кульминационное для лондоновского периода. Здесь романтическим чертам современного человека придан характер небывалого по размаху обобщения, делаемого с верой в то, что прекрасное и великое тем вернее влекут его к гибели через сопутствующие им тщеславие и себялюбие. Выхода нет, есть лишь возможность ухода — в небытие. Байрон мифологизирует романтическое отчаяние, целиком подчиняя выражению этой идеи образ своего героя, персонифицирующего эту идею в мировой мистерии.

И снова это лишь одна сторона байроновского мировоззрения, другая не менее обобщенно воплощена в мистерии на библейский сюжет — «Каин». Под пером Байрона рассказ о человеке, принесшем в мир первую смерть, ставшем убийцей брата своего Авеля, превращается в еще одно повествование о современном человеке, неудовлетворенном, ищущем, не способном к безмолвному смирению, даже если смириться нужно перед богом. Бунт и против бога и против Люцифера. Человек достаточно силен, чтобы решиться на восстание, но хватит ли у него сил принять всю ответственность такого шага.

И в поэмах, и в мистериях Байрон оставляет этот вопрос отрытым, поочередно являя героя великим в своей решимости и трагичным в своей поверженности.

Не в вариантах индивидуалистического выбора видит Байрон решение вопросов истории. Правда, пока что его герои только декларируют как источник своей силы любовь к ним народа, но прибегнуть к этой силе, соединить свои интересы со стремлением большинства они еще не умеют. В этом их обреченность, предсказывающая в творчестве Байрона окончательное разочарование в типе романтического героя, именно в драматических циклах представленного с той максимальной степенью обобщенности и исторической объективности, на которую способен романтический метод.

Пессимистические настроения Байрона тесно переплетаются с романтическим пафосом веры в силы человека, величие его разума и духа.

«Поэзия Байрона, — писал Белинский, — Это вопль страдания, это жалоба, но жалоба гордая, которая скорее дает, чем просит, скорее снисходит, чем умоляет».

В скорби Байрона отражается вся глубина его духовного мира, его страдания за человека, живущего в эпоху торжества реакции и покорности, человека, внутренне собранного, энергичного, готового в любую минуту оказать сопротивление кому-то ни было – человеку или Богу, посягнувшему на свободу личности, свободу духа.

8. Заключение. Место Байрона в романтизме

Есть писатели, о которых невозможно говорить, забывая об их славе. Байрон один из них.

Упуская из виду всю силу его воздействия на современников и ближайших потомков, нельзя понять его самого, его личности и творчества во всей их новизне. А, с другой стороны, сквозь бесчисленный ряд отзывов, мнений все труднее приблизиться к самому Байрону, отделить его от того, что в истории европейкой духовной культуры на десятилетия сохранилось под именем «байронизма».

Личность Байрона в какой-то момент сделалась символом современности, требующим воплощения в каждой национальной культуре. В России «северным Байроном» был объявлен молодой Пушкин.

«Причиною этого неудачного сравнения, — писал В. Г. Белинский, — было не одно то, что Байрона мало звали и еще меньше понимали, но и то, что Пушкин на Руси был полным выразителем своей эпохи». А в этой роли привыкли воспринимать только Байрона, и еще в 40-х гг. В. Г. Белинский, опровергая это ложное мнение, был вынужден со всей категоричностью утверждать: «Пушкина должно рассматривать как Пушкина, а не как Байрона».

По всей Европе самые разные поэты ощущали побуждение отделить себя от Байрона, выйти из той огромной тени, которую он отбросил на современную литературу; именно из этого побуждения родилась знаменитая лермонтовская фраза: «Нет, я не Байрон, я — другой…»

Однако эту же самую фразу имел бы все основания повторить и сам Байрон, доведись ему познакомиться с подражаниями, переложениями, переводами — с тем многоязыким и нескончаемым потоком, который слился в едином русле европейского «байронизма». Миф, созданный о поэте, далеко не во всем совпадал с истинной сущностью его творчества. Даже у лучших, самых талантливых последователей тени наносились гуще, мрачнее, черты облика проступали трагичнее, резче: «…Душа моя мрачна…»

Русский читатель, безусловно, доверяется искренности этого признания, подкрепленного совершенством лермонтовского перевода одной из «Еврейских мелодий». Оригинал вначале совпадает с русским текстом, но все далее расходится с ним к финалу:

Я говорю тебе: я слез хочу, певец,

Иль разорвется грудь от муки,

Страданьями была упитана она,

Томилась долго и безмолвно;

И грозный час настал — теперь она полна,

Как кубок смерти, яда полный.

«Кубок смерти», яд, переполняющий душу, — от переводчика, от «байронизма». У Байрона в стихотворении есть и мрачная душа и желание песни, дикой, глубокой, которой только и способно внять исстрадавшееся сердце, но именно внять, чтобы рассеялся душевньюй мрак, высветлилась печаль. У Лермонтова, напротив, мрак сгущается до непроницаемости, до трагической безысходности.

Какой же на самом деле была и выразила себя личность Байрона, кого так часто сравнивали и смешивали с созданными им героями? Этот вопрос заставляет обратить особенное внимание на лирику поэта, с которой он и начинал, завоевывая себе место в английской поэзии.

Летом 1807 г. вышла в свет третья стихотворная книга девятнадцатилетнего Байрона — «Часы досуга», первая под своим именем. Предшествующие ей (все три сборника появились в течение полугода) были анонимными. «Часы досуга» навлекли на себя гнев влиятельного «Эдинбургского обозрения».

В начале 1808 г. на его страницах была напечатана рецензия, не подписанная по журнальному обычаю того времени, но, как принято считать, принадлежащая перу одного из основателей журнала лорду Бруму. Резкий тон рецензии был в немалой мере спровоцирован предисловием начинающего поэта.

Обращаясь к читателю, автор просил о снисхождении к его незрелым опытам на том основании, что для него, обладателя аристократического титула, поэзия не есть дело жизни, а лишь плод часов досуга (отсюда и название). Сказалось характерное для эпохи предубеждение, что профессия литератора не для джентльмена; этому предубеждению молодой Байрон отдал дань, полагая, что уронит себя, если станет профессионалом, и потому некоторое время он даже отказывался от литературных гонораров.

Критик, ознакомившись со стихами, согласился, что они соответствуют предупреждению: незрелы, подражательны. Однако в снисхождении отказал, тем более что автор не считает поэзию за важное дело: зачем в таком случае обременять читателей, сохраните ваши опыты для узкого круга благосклонных друзей, упоминаемых в предисловии.

Критика при ее резкости была во многом справедливой, но она не была проницательной. Байрон сделал первую и свою самую неудачную попытку создать по примеру других романтиков образ-маску: юноши-поэта, поэта-аристократа. Образ вырисовывался с использованием новейших романтических мотивов: в приверженности родовому замку («Прощание с Ньюстедом») было нечто от вальтерскоттовского средневековья, в пристрастии к воспоминаниям — от присущей Вордсворту мечтательной самопогруженности… В анакреонтических любовных стихах, героини которых скрываются за вымышленными именами Эммы, Каролины, угадывалось влияние Т. Мура.

Критик не захотел, однако, увидеть, что не во всех стихах властвует подражательность новым и древним авторам (Катуллу, Анакреону), не смог угадать подлинной силы дебютанта, который не печатал свои лучшие, наиболее сильные и искренние стихи, полагая, что подлинное чувство — не для чужих глаз. Именно поэтому за пределами первых сборников оставались стихи, обращенные к Мэри Чаворт («Отрывок», «Воспоминание») — отроческой любви поэта, навсегда оставшейся в его стихах как первое и самое искреннее чувство.

Тем самым месяцем — июнем 1807 г., когда увидели свет «Часы досуга», — помечено оставшееся за пределами сборника программное стихотворение этого времени, название которого непросто передать по-русски: «То romance». В переводе В. Брюсова достаточно точно — «К Музе вымысла».

Для романтика свойственно ощущать себя, по выражению В. Скотта, «последним менестрелем», по выражению Е. Баратынского — «последним поэтом». Он отвращает взор от реальности и ловит отблеск иной жизни, прекрасной, одухотворенной и отошедшей то ли в область преданий, то ли в область мечты. Это, собственно говоря, и есть ситуация романтического конфликта, под знаком которого действительность неприемлема, а идеал несбыточен.

Об этом как будто бы и байроновское стихотворение, но, как чисто у него, смысл сказанного несколько иной, не ортодоксально романтический. От романтика естественно было бы ожидать, что утраченное в реальности он попытается компенсировать фантазией, предпочитая подлинному — вымышленное, гнетущему опыту — «нас возвышающий обман». Прощание с Музой вымысла у Байрона звучит несколько необычно, ибо не кажется трагически вынужденным, скорее похоже на то, что поэт делает новый выбор.

Я чужд твоих очарований,

Я цепи юности разбил,

Страну волшебную мечтаний

На царство Истины сменил.

Вспоминается одна из многих оценок Байрона, которого он ставил очень высоко, сделанная Гете: «Лорд Байрон не в меру эмпиричен». Для Гете, завершавшего вторую часть «Фауста», где перспектива человеческой истории дается с высоты птичьего полета, в огромной исторической перспективе, не казался ли Байрон слишком сиюминутным, слишком поспешно откликающимся на происходящее эпиграммой, одой, сатирой?

Байрон же не мог и не хотел иначе. Он не хотел жить в поэзии за счет вымысла, придумывать чувства или события. Это могло бы восприниматься как недостаток творческого воображения для другого поэта, но не для Байрона, чье удивительное отличие состояло в том, что он сделал невозможное — прожил романтическую жизнь. другие воображали экзотические чудеса Востока, а Байрон совершил туда путешествие, все осмотрев пристальным взглядом политика. Другие бунтовали в воображении, а он сначала в своих парламентских выступлениях и стихах поддержал разрушителей станков — луддитов, восставшую Ирландию, а позже сам принял участие в заговоре итальянских карбонариев и в греческом восстании. Он видел себя в первую очередь политиком, деятелем общественным, во вторую — поэтом, хотя его поэзия и была его самым значительным общественным деянием.

Отсюда же и его скептическое отношение к романтизму и предпочтение, которое он всегда отдавал Поупу, поэту ясной, острой и часто обличительной мысли. Об этом предпочтении со всей ясностью он заявил в своей сатире «Английские барды и шотландские обозреватели». Помимо личных выпадов, в ней есть оценки проницательные, от которых Байрон не отступит, не принимая ни умильной детскости Вордсворта, ни затемненности смысла у Кольриджа… Не принимая по сути главного — роли поэта, какой она представлялась романтикам, для него поэт не маг, не балладник, не уединенный мечтатель, а оратор, лицо общественное.

Репутация Байрона-поэта и до сих пор не очень высока в самой Англии, где ему обычно предпочитают и Вордсворта, и Шелли, и Китса. Предпочтение это аргументируют тем, что яркость его личности, его огромное дарование более проявили себя в поступке, в жизни и меньше — в слове. Нередко говорят, что он мало чем обогатил стилистику английского стиха, не открыл в нем новой выразительности. И хотя признают, что он привил поэзии своего времени богатство разговорной речи, но более ценят это достоинство в сатирах и «Дон Жуане», где оно являет себя в форме речевого гротеска: столкновения поэтизмов с просторечной интонацией и фразой.

Менее оценено это достоинство в лирике поэта. Прямота и простота непринужденной речи удивительны, особенно в немногочисленных стихах зрелых лет. Слово как бы скользит по грани не придуманного речевого афоризма, впечатление от которого остается потому, что кажется — более кратко и лучше не скажешь. Непридуманность слова как следствие непридуманности переживания: таковы его стихи к Мэри Чаворт; послания к сводной сестре Августе Ли, близость с которой он особенно ясно ощутил тяжелейший момент жизни—в начале 1816 г., когда семейный разрыв, воспринятый светской чернью как повод для скандала, вынуждает его навсегда покинуть Англию; таковы же его последние любовные стихотворения к Терезе Гвиччиоли и пронзительное прощание с жизнью — «В день, когда мне исполнилось тридцать шесть лет».

Это последнее стихотворение уже многократно переведено на русский язык. Переводы продолжают накапливаться, но значение и сила этих строк таковы, что уровень обычной переводческой удачи в них кажется недостаточным. Стихотворение требует перевода, благодаря которому оно могло бы войти в русскую поэзию с такой же необратимостью, как «Из дневника в Кефалонии» в переводе А. Блока или «Стансы к Августе» в переводе Б. Пастернака. В них — искренность байроновского чувства в его необычайной речевой простоте, которую в России привыкли называть пушкинской.

Простота и искренность, которые подтверждают, что талант этого великого романтика не укладывался в рамки романтизма, тяготился ими, а его личность никак не согласуется с впечатлением односторонности, подсказанным в действительности не самим поэтом, а той односторонней интерпретацией его творчества, которая известна под именем «байронизма» и более относится не к автору, а к его герою.

9. Список использованной литературы

Белинский В. Г. Собр. соч.: В 9 т — М.: Знание, 1981.
Байрон Д.Г. Собр. соч.: в 4 т – М.: Правда, 1981.
История зарубежной литературы XIX века: Учеб. Для вузов/ А.С. Дмитриев, Н.А. Соловьева, Е.А. Петрова и др.; Под ред. Н.А. Соловьевой. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Высшая школа; Издательский центр «Академия», 2000.
Жирмунский В.М. Пушкин и Байрон. – Л.: Наука, 1978.

Контрольная работа: Понятие и основные признаки разбоя

Posted on 06.10.2017 by admin

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

По уголовному праву на тему:

Понятие и основные признаки разбоя (ст.162 УК РФ)

2004 г.

СОДЕРЖАНИЕ:

ВВЕДЕНИЕ 3

1.Понятие и основные признаки разбоя 5

2. Объект и объективная сторона преступления 12

3. Субъект и субъективная сторона преступления 14

4. Квалифицирующие признаки разбоя 16

5.Анализ судебной практики 20

Заключение 24

Литература 25

ВВЕДЕНИЕ

Разбойные нападения, кражи и грабежи представляют собой значительную общественную опасность. Они совершаются преступниками в парадных и на лестницах, в транспорте и на открытой местности, в городах и поселках; с разной интенсивностью на всей территории Российской Федерации.

Количественный рост разбойных нападений во многом обусловлен усложнением социально-экономической ситуации в стране, общей социальной нестабильностью и, конечно, проблемами, которые свойственны отечественным правоохранительным органам. Большинство преступников почти уверены в своей неуязвимости и безнаказанности в силу низкого качества оперативно-розыскной работы.

Общеизвестно, что разбой и бандитизм особенно пышным цветом расцветают именно в период общественных потрясений, когда социальная среда подвержена всяческого рода негативным тенденциям.

Наряду с этим, данные ООН за последние 30 лет свидетельствуют о том, что число грабежей и разбоев стремительно растет во всем мире, в том числе в странах с развитой рыночной экономикой. Поэтому есть основания полагать, что в мире наметилась крайне отрицательная тенденция относительно данного правового явления.

Отечественный законодатель относит разбой к преступлениям против собственности, что — справедливо, так как побудительным мотивом совершения данного вида преступлений является желание завладеть чужим имуществом. С другой стороны, разбой отличает двухобъектный характер. Разбойное нападение совершается при нанесении ущерба здоровью потерпевшего. Именно это обстоятельство предопределяет повышенную общественную опасность разбоя и рассматривается специалистами как серьезное трудно раскрываемое преступление.

Актуальность решения проблемы борьбы с подобными преступными деяниями и их повышенная общественная опасность предопределили цель данной контрольной работы – осуществить уголовно-правовую характеристику разбоя с точки зрения действующего российского законодательства.

В задачи работы входит:

Показать развитие состава разбоя в российском уголовном праве.

Охарактеризовать разбой в современном уголовном праве как преступление против собственности.

Определить объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону разбоя.

Исследовать квалифицирующие признаки преступления.

Проанализировать судебную практику.

Теоретической основой работы послужили труды отечественных теоретиков и практиков, законодательные и нормативные акты СССР и РФ, материалы судебной практики.

1.Понятие и основные признаки разбоя

Насильственное завладение чужим имуществом как преступление давно известно русскому праву. Так, уже договор Олега с Византией 911 года предусматривал ответственность за насильственное завладение чужим имуществом, совершенное одним лицом или несколькими лицами (в ст. 7 договора говорилось: «Аще ли кто, или Русин Хрестьяну, или Хрестьянъ Русину, мученья образом искусъ творити и насилье явъ, или възметь что либо дружинне, да вспятить троичъ»1.

Разбой, а также наход и грабеж упомянуты в Псковской Судной грамоте (ХIV-XV вв.).2 Что именно понимала Псковская Судная грамота под разбоем, находом, грабежом, сказать с точностью нельзя в связи с краткостью ее постановлений об этих деяниях. Но можно, вслед за дореволюционными российскими юристами, предположить, что этими терминами средневековый законодатель обозначил различные ситуации насильственного завладения чужим имуществом.

Интересно, что по Псковской Судной грамоте разбой (как впрочем, и наход, грабеж) не относится к наиболее опасным преступлениям.

Разбой (наряду с наездом и грабежом) упоминался и в Новгородской Судной грамоте3. Можно предположить, что она относила к разбою, как и Псковская Судная грамота, насильственное корыстное завладение чужим имуществом.

Разбой был известен и Судебникам 1497 и 1550 г.г. О наказании за разбой говорили ст.ст.8, 39 Судебника 1497 г. и ст. ст. 53, 59, 60 Судебника 1550 г.4 Судебники не раскрывали состава этого преступления. Однако, анализ текста Судебников, иных документальных свидетельств той эпохи позволяет утверждать, что под разбоем в XVI в. понималось насильственное завладение чужим имуществом, совершенное в виде промысла, как правило, шайкой преступников, сопряженное с убийством, причинением вреда здоровью, поджогом.

В таком же смысле шла речь о разбое и в Соборном Уложении 1649 г. Как известно, глава XXI Уложения («О разбойных и о татиных делах») начиналась словами: «Которые разбойники разбивают, и людей побивают, … и такие разбойные и убийственные дела ведать в Разбойном приказе». Ст. ст. 23, 24, 25, 35, 36, 102 гл. XXI говорили о разбойниках, о лихих людях, постоянно совершающих преступления — кражи, разбои. Для юридического состава разбоя требовались цель ограбления, открытое, явное нападение на чужую собственность; разбой без убийства не терял своих существенных признаков. Уложение 1649 г. различало виды разбоя. Простой разбой составляло нападение, не повлекшее смерти потерпевшего (карался лишением правого уха, трехлетним тюремным заключением с конфискацией имущества, а также последующей ссылкой – «в кандалах работать всякое изделие, где Государь укажет» — ст. 16 гл.XXI). Квалифицированный разбой составляли: повторный разбой; разбой, совершенный впервые, но сопряженный с убийством, поджогом двора, запасов хлеба (ст.ст. 17, 18 гл. XXI). Квалифицированный разбой наказывался смертной казнью. Нельзя не отметить, что Уложение отошло от равного наказания кражи и разбоя, предусмотренного Судебниками 1497 и 1550 г.г. Расценивая разбой как более опасное, по сравнению с кражей, преступление, Уложение установило за его совершение и более строгое наказание (так, повторная кража каралась лишением правого уха, четырехлетним тюремным заключением и ссылкой на работы (ст. 10 гл. XXI), повторный разбой наказывался смертной казнью).5

К середине XIХ века российский законодатель изменил свои представления об общественной опасности разбоя и стал рассматривать его как посягательство не на личность, а на имущество. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. разбой был отнесен к похищению чужого имущества (в Своде законов уголовных к похищению чужого имущества (воровству) относились только кража, грабеж, мошенничество)6.

Уложение различало следующие виды разбоя: разбой, совершенный в уединенном, необитаемом месте и не на путях сообщения (наказание за такой разбой возвышалось на одну степень, если разбой был учинен с обдуманным заранее намерением или умыслом); разбой в церкви; разбой с нападением на дом или иное обитаемое здание или целое поселение; разбой на улице какого-либо города или местечка или иной проезжей, хотя бы проселочной дороге или же в открытом море, или в пристани или на озере, реках и каналах; разбой, совершенный шайкой; повторный разбой; разбой, соединенный с убийством или покушением на убийство; с зажигательством или покушением на него; ограблением почты или транспорта; разбой, совершенный несколькими сговорившимися на то лицами, хотя и без составления настоящей для сего шайки (ст. ст. 1628-1635 Уложения в ред. 1866, 1885г.г.). Уложение признавало видом разбоя и грабеж с оружием («если учинивший грабеж был вооружен, хотя и не употреблял сего оружия даже и для угроз ограбленному, то деяние его признается одним из видов разбоя» — ст.1641).

В Уголовном Уложении 1903 г. состав разбоя претерпел заметные изменения. К разбою в этом кодексе было отнесено «похищение чужого движимого имущества, с целью присвоения, посредством приведения в бессознательное состояние, телесного повреждения, насилия над личностью или наказуемой угрозы» (ст. 589).

УК РСФСР 1922 г. не воспринял конструкцию состава разбоя Уложения 1903 г. В нем, как и в Уложении о наказаниях 1845 г., к разбою отнесли насильственное похищение чужого имущества, явно опасное для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению. В ст.184 УК 1922г. разбой определялся как «открытое, с целью похищения имущества, нападение отдельного лица на кого-либо, соединенное с физическим или психическим насилием, грозящим смертью или увечьем». Предметом разбоя было названо имущество, но не чужое, как это было установлено применительно к грабежу. Из этого следовало, по мнению комментаторов УК 1922 г., что разбой был возможен и в виде нападения с целью завладения собственным имуществом, бывшим в чужом владении.7 С объективной стороны разбой предполагал открытое нападение, соединенное с физическим или психическим насилием, опасным для жизни и здоровья. Что же именно представляло собой открытое нападение — закон не говорил. Однако, систематическое толкование ст.ст.182,184 УК 1922г. позволяло утверждать, что нападение признавалось открытым в тех случаях, когда оно совершалось в присутствии любых лиц, воспринимавших преступное действие. Степень опасности насилия в законе была определена достаточно четко: физическое или психическое насилие должно было грозить смертью или увечьем.

УК 1922 г. различал квалифицированные виды разбоя — разбой, совершенный группой лиц (бандитизм); разбой, совершенный лицом, признанным судом особо социально опасным (до постановления ВЦИК РСФСР от 11 ноября 1922 г. — рецидивистом).

В УК РСФСР 1926 г. из статьи 167 о разбое был исключен термин бандитизм; в ней не говорилось и об угрозе применения насилия как способе совершения преступления. К квалифицирующим признакам разбоя в УК 1926 г. были отнесены: повторность; причинение смерти или тяжкого увечья потерпевшему; вооруженность (вооруженный разбой в первой редакции УК 1926 г. не упоминался и был введен в ст. 167 в 1929 г.). Разбой наказывался: по ч. 1 ст. 167 — лишением свободы на срок до 5 лет; по ч.2 ст.167 — лишением свободы на срок до 10 лет; по ч. 3 ст. 167 (вооруженный разбой) — лишением свободы на срок до 10 лет, а при особо отягчающих обстоятельствах — высшей мерой социальной защиты.8

УК РСФСР 1960г., восстановив деление похищения имущества на кражу, грабеж без насилия, грабеж с насилием, разбой,9 отнес к последнему нападение с целью завладения имуществом (государственным, общественным, личным), соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья (лица, подвергшегося нападению, потерпевшего), или с угрозой применения такого насилия (ст. ст. 91, 146 УК РСФСР в ред. от 27 октября 1960 г.; ст. 146 УК РСФСР в ред. от 1 июля 1994 г. определила разбой как нападение с целью хищения чужого имущества, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или угрозой применения такого насилия).

УК 1960 г. к квалифицированному разбою отнес разбой, совершенный по предварительному сговору группой лиц; с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия; с причинением тяжких телесных повреждений; лицом, ранее совершившим разбой или бандитизм; с проникновением в жилище; в помещение или иное хранилище; с целью завладения имуществом в крупных размерах; организованной группой; особо опасным рецидивистом (ч.ч. 2, 3 ст.146 в ред. от 1 июля 1994 г.), Большая часть квалифицирующих признаков разбоя соответствовала квалифицирующим признакам других форм хищения, предусмотренных УК 1960 г.

В УК РФ 1996 г. законодатель дал новую редакцию определения разбоя. Ст.162 этого кодекса к разбою отнесла «нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия». Нельзя не увидеть, что в действующем кодексе цель разбоя определена во множественном числе (в ст. 146 УК 1960 г. в ред. от 1 июля 1994 г. говорилось, что разбой — это «нападение с целью хищения чужого имущества»). Однако в целом, конструкция состава разбоя осталась прежней; разбой — это агрессивное действие (нападение с применением физического или психического насилия, опасного для жизни и здоровья) с целью хищения чужого имущества.

Разбой (ст. 162 УК РФ) относится к наиболее опасной форме хищения. Опасность разбоя заключается не столько в посягательстве на отношения собственности, сколько в способе такого посягательства — в нападении, соединенным с реальным применением насилия, опасного для жизни или здоровья лица, подвергшегося нападению, или с угрозой применения такого насилия.

Так как разбой является формой хищения, рассмотрим основные признаки хищения согласно действующему российскому законодательству.

Конституция Российской Федерации (ст.35) и Гражданский кодекс РФ (ст. 209) содержат специальные положения, защищающие право собственности граждан.

Действующий Уголовный кодекс исходит из того, что право собственности может быть нарушено как путем завладения чужим имуществом, так и без такого завладения. Уголовный кодекс детально регламентирует вопросы ответственности за нарушение права собственности, соединенные с нарушением владения.

Что касается «хищения», то по определению законодателя, «под хищением в статьях настоящего Кодекса понимается совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества» (примечание 1 к ст. 158 УК РФ).

Из приведенного определения вытекают основные признаки хищения чужого имущества. Отношения собственности являются видовым понятием. Непосредственным объектом выступает конкретная форма собственности, которая определяется принадлежностью имущества: государственная, частная, муниципальная или собственность общественных объединений.

Таким образом, в качестве основных признаков разбоя можно выделить следующие:

1) нападение;

2) цель завладения имуществом;

3) применение физического насилия, опасного для жизни и здоровья лица, подвергшегося нападению;

4) угроза применения насилия.

Надо сказать, что обыденное понимание преступлений против собственности (или корыстной преступности) не представляет особой трудности. Очевидным основным мотивом рассматриваемых деяний является своеобразный характер мотивации — корысть — стремление получить выгоду преступным путем.

Во многих странах грабежи, разбои, вымогательства отнесены законодателем к группе насильственных преступлений10.

К примеру, как трактует уголовное право США сходное с разбоем преступление.

В штате Нью-Йорк ограбление отнесено к общеуголовным преступным деяниям. В УК РФ разбой отнесен к преступлениям против собственности. Здесь налицо существенное различие в подходе законодателей. При этом кража в уголовном праве США представляет собой не только тайное, но и явное похищение чужого имущества. Кража вообще в уголовном праве США имеет очень много особенностей.

Ограбление же представляет собой насильственное хищение. Согласно УК штата Нью-Йорк лицо насильственно похищает имущество и совершает ограбление, если в ходе совершения кражи оно применяет или угрожает немедленным применением физической силы против другого лица с целью:

предотвращения или преодоления сопротивления взятию имущества или удержания его непосредственно после взятия;

принудить владельца этого имущества или другое лицо отдать имущество или осуществить другое поведение, способствующее совершению кражи.

Проводить аналогию между ограблением по уголовному праву США и грабежом по российскому праву, в принципе, ошибочно, поскольку состав ограбления включает в себя как признаки грабежа, так и признаки разбоя.

Можно сделать следующий вывод: уголовное законодательство США и России по-разному трактуют насильственное хищение чужого имущества.

Если говорить об уголовном законодательстве стран Европы, то следует также отметить весьма существенные различия в трактовании насильственных хищений в РФ и практически во всех указанных государствах. Однако, в УК Франции, например, законодатель поместил главу о хищении в Книгу 3 «Преступления и проступки против собственности». Здесь же расположена глава о мошенничестве и подобных ему преступных деяниях, глава о вымогательстве, глава о расхищениях.

Следует отметить, что больше всего в законодательствах различных государств распространен термин «грабеж».

2. Объект и объективная сторона преступления

Непосредственными объектами разбоя по российскому законодательству являются: во-первых, конкретная форма собственности, а во-вторых, здоровье лица, подвергшегося нападению.

По своей объективной стороне разбой представляет собой нападение, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, либо с угрозой применения такого насилия.

Под нападением следует понимать открытое либо скрытое неожиданное агрессивно-насильственное воздействие на собственника, иного владельца имущества либо на другое лицо, например, охранника. Нападение может носить замаскированный характер (удар в спину, например), а также выражаться в явном или тайном воздействии на потерпевшего нервно-паралитическими, токсическими или одурманивающими средствами.

Названные способы воздействия зачастую не осознаются потерпевшим, однако от этого они не лишаются качества нападения. В то же время нельзя признать нападением воздействие на потерпевшего алкоголем, наркотиками или иными одурманивающими веществами, если они были добровольно приняты потерпевшим.

Обязательный объективный признак разбоя — применение или угроза применения насилия, опасного для жизни или здоровья. Для квалификации преступления как разбоя вполне достаточно, чтобы насилие создавало опасность хотя бы для здоровья потерпевшего.

Насилие должно считаться опасным для жизни, если способ его применения создавал реальную опасность наступления смерти, хотя бы даже не повлек реального серьезного вреда здоровью (например, удушение, удержание головы потерпевшего под водой и т.п.).

Под насилием, опасным для здоровья, имеются в виду такие действия, которые причинили потерпевшему средней тяжести или легкий вред здоровью, а также насилие, которое хотя и не причинило указанного вреда, но в момент применения создавало реальную опасность для здоровья человека. Если насильственными действиями здоровью потерпевшего причинен тяжкий вред, то они уже не охватываются основным составом разбоя и требуют его квалификации как совершенного при особо отягчающих обстоятельствах.

Признаком разбоя может служить и такое насилие, которое применяется не к собственнику или владельцу имущества, а к посторонним лицам, которые, по мнению виновного, могут воспрепятствовать незаконному завладению имуществом.

Характер насилия служит объективным критерием разграничения насильственного грабежа и разбоя. Не опасное для жизни или здоровья насилие свидетельствует о грабеже, а если оно сопряжено с реальным расстройством здоровья, т.е. является опасным для здоровья потерпевшего либо ставит его жизнь или здоровье в реальную опасность, то деяние представляет собой разбойное нападение.

В законодательном определении разбоя речь идет как о фактическом применении насилия, так и об угрозе его применения. Следовательно, разбой может характеризоваться не только физическим, но и психическим насилием. Однако при психическом насилии для квалификации деяния как разбоя необходимо установить, что виновный угрожал не любым насилием, а именно опасным для жизни и здоровья, О характере угрозы могут свидетельствовать высказывания виновного: «убью», «изувечу» и т.п.; его действия, например, попытка ударить острым предметом; демонстрация оружия или предметов, которыми может быть причинен вред здоровью. Важно, чтобы угроза создавала у потерпевшего убеждение в ее полной реальности, в способности и решимости нападающего немедленно ее реализовать, если он встретит какое-либо противодействие со стороны потерпевшего.

О наличии разбоя свидетельствует только такое насилие, которое применяется исключительно в целях хищения чужого имущества или его удержания непосредственно после завладения. Насилие, примененное из личных или хулиганских побуждений, не может служить элементом разбоя, даже если после применения насилия имело место изъятие имущества потерпевшего.

По своей объективной стороне разбой представляет собой специфическую форму хищения, не подпадающую под его общее определение. Если любая иная форма хищения характеризуется как противоправное и безвозмездное изъятие чужого имущества, то разбой определен в законе не как изъятие чужого имущества, а как нападение в целях хищения чужого имущества.

Особенность разбоя состоит в том, что его состав сконструирован в законе как формальный: факт изъятия имущества и причинение имущественного ущерба потерпевшему находятся за рамками объективной стороны этого преступления. Поэтому разбой признается оконченным преступлением с момента начала нападения. Такое своеобразие состава делает невозможной стадию покушения на это преступление.

3. Субъект и субъективная сторона преступления

Субъектом разбоя может быть лицо, достигшее 14 лет.

Каким предстает данный субъект. Почему он (или они) прибегают именно к такой форме преступного поведения ?

Социальные факторы, детерминирующие формирование личности такого преступника, достаточно хорошо изучены во многих работах по криминологии. Показаны характерные показатели их влияния в семье, школе, нормальных и неформальных коллективах, микросреде, выведены типичные характеристики социального, нравственного и культурного облика таких преступников.

Наиболее известные монографические исследования, посвященные изучению преступного поведения принадлежат таким авторам, как М.И.Ковалев, Ю.М.Антонян, В.Н.Кудрявцев, А.А.Курашвили, М.М.Бабаев и др.

Многочисленные исследования личности преступников, совершающих преступления в сфере экономики, свидетельствуют о том, что преступник как носитель существенных и относительно устойчивых отрицательных свойств формируется под воздействием негативных факторов социальной среды, причем для разных этапов этого процесса характерны не равнозначная, чаще всего нарастающая криминальная активность и различная степень социальной запущенности.

Исследования самооценок корыстных преступников вскрывают противоречивую двойственность направленности личности «для себя» и «для других». Для себя требования и обязательства, как правило, занижены, для других, особенно потерпевших, на которых перекладывается вина в причинении вреда, завышены. Лишь менее десятой части преступников, совершивших разбойные нападения, осуждали впоследствии свои преступления, искренне раскаивались. Основная же масса осужденных считали себя невинными жертвами «системы».

Однако были случаи, когда осужденный совершал преступление случайно, в силу сложившихся обстоятельств. Чаще всего — это несовершеннолетние преступники. Вместе с тем, для данного вида корыстных преступников характерны искаженность и примитивность потребностей.

В целом данной категории преступников свойственна антиобщественная установка. Она заключается в постоянной внутренней готовности к определенному криминальному поведению.

Следует иметь в виду, что субъективная сторона разбоя всегда характеризуется виной в виде прямого умысла. Виновный осознает, что совершает нападение, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, либо с угрозой применения такого насилия и желает его совершить. Руководствуясь корыстными мотивами, он преследует указанную в законе цель хищения чужого имущества.

4. Квалифицирующие признаки разбоя

Квалифицированный состав разбоя характеризуется четырьмя признаками:

а) группа лиц по предварительному сговору;

б) неоднократность;

в) незаконное проникновение в жилище, помещение или иное хранилище;

г) применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Три первых признака имеют то же самое содержание, что при краже или грабеже. Но в отличие от них квалифицированный состав не содержит такого признака, как причинение значительного ущерба гражданину, поскольку степень общественной опасности разбоя настолько велика, что размер причинённого гражданину ущерба не имеет для характеристики существенного значения, если, разумеется, он не достигает критерия крупного размера.

Специфическим признаком квалифицированного разбоя, выражающим его особенности как формы хищения, является применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п. «г» ч. 2 ст. 162 УК).

Разбой с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, представляет наиболее опасный вид квалифицированного разбоя, поскольку при таких обстоятельствах опасность для жизни или здоровья лица, подвергшегося нападению, становится намного более реальной, чем без этого признака.

Орудиями преступления в данном случае могут быть:

а) оружие в собственном смысле слова;

б) предметы, которые оружием не являются, но используются в качестве оружия.

В соответствии с Федеральным законом «Об оружии» от 13 декабря 1996 г. к оружию в собственном смысле слова относится огнестрельное (в том числе гладкоствольное охотничье), холодное (в том числе метательное), пневматическое и газовое оружие. Общей характеристикой оружия в собственном смысле является то, что оно специально предназначено для поражения цели и не имеет иного, например, хозяйственно — бытового назначения (см. Ст.1 Закона).

Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать любые предметы, с помощью которых потерпевшему могут быть причинены смерть или телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья: топоры, ломики, дубинки, бритвы, ножи и т. д. Не имеет значения, были ли эти предметы приготовлены заранее специально для разбойного нападения или случайно оказались под рукой виновного и были взяты им на месте преступления.

Под применением оружия или иных предметов должно пониматься как фактическое их использование для причинения вреда здоровью человека, так и их демонстрация с угрозой немедленного использования в процессе нападения.

Угроза заведомо негодным оружием или имитацией оружия (например, макетом пистолета или стартовым пистолетом) без намерения использовать эти предметы для нанесения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, не может рассматриваться как вооружённый разбой. Однако, учитывая, что потерпевший субъективно воспринимает нападение как реально угрожающее его жизни или здоровью, такое нападение должно квалифицироваться как разбой, предусмотренный ч.1 ст. 162 УК.

Применение оружия в собственном смысле слова при разбойном нападении должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных нормами УК о вооруженном разбое и о незаконном приобретении и ношении оружия, если виновный не имел на него соответствующего разрешения.

Групповой вооруженный разбой следует отграничивать от бандитизма. Последний характеризуется признаком устойчивости вооруженной группы и наличием специальной цели нападения на граждан или организации. При этом, как правило, ставится задача совершить неопределенное число таких нападений. А разбой совершается обычно однократно, после чего группа распадается.

Особо квалифицированный состав разбоя имеет место при наличии хотя бы одного из следующих четырех признаков:

а) организованная группа;

б) в целях завладения имуществом в крупном размере;

в) с причинением тяжкого вреда здоровью;

г) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Первый и последний их этих признаков имеют то же содержание, что и при других формах хищения. Второй отражает специфику законодательной конструкции разбоя: если при прочих формах хищения размер характеризует количественную сторону причиненного имущественного вреда (т.е. последствий), то применительно к разбою крупный размер хищения составляет цель (субъективный признак) преступления, поскольку последствия выходят за рамки объективной стороны разбоя. Количественная характеристика крупного размера при разбое определяется примечанием 2 к ст. 158 УК.

Специфическим признаком особо квалифицированного разбоя является его совершение с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (п. «в» ч.3 ст. 162 УК).

Разбой, соединенный с причинением тяжкого вреда здоровью означает, что собственнику, другому владельцу имущества или иным лицам для преодоления их сопротивления либо с целью удержания имущества непосредственно после завладения причиняется вред здоровью, обладающий признаками, перечисленными в ч.1 ст. 111 УК. Дополнительной квалификации по этой статье не требуется, так как данная разновидность квалифицированного разбоя охватывает факт причинения тяжкого вреда здоровью. Однако следует иметь в виду, что посягательство на жизнь выходит за рамки данного преступления. Поэтому причинение смерти потерпевшему требует дополнительной квалификации. При умышленном причинении смерти в процессе разбойного нападения деяния, помимо статьи о разбое с причинением тяжкого вреда здоровью, квалифицируется и по статье о корыстном убийстве (п. «з» ч. 2 ст.105 УК). А если умыслом виновного охватывается только тяжкий вред здоровью, но не смерть потерпевшего, то деяние квалифицируется по совокупности п. «в» ч.3 ст. 162 и ч.4 ст.111УК.

Хищение, начатое как кража или грабеж, может в процессе осуществления перерасти в разбой, если виновный с целью завладения имуществом или его удержания после завладения применяет насилие, опасное для жизни или здоровья, либо угрожает применением такого насилия. Но если насилие, опасное для жизни или здоровья, применено после окончания кражи или грабежа и не преследует цели удержать имущество, а применяется, например, чтобы избежать задержания, оно не может свидетельствовать о разбое и должно квалифицироваться по статьям УК о преступлениях против личности или против порядка управления.

Если в процессе группового хищения насилие, опасное для жизни или здоровья, либо оружие применяется одним из участников без согласования с другими или один из них причиняет тяжкий вред здоровью, то эти обстоятельства влияют на квалификацию действия того лица, которое их совершило, поскольку они составляют эксцесс соучастника.

Особое значение в раскрытии разбойных нападений имеют оперативно — розыскные мероприятия: преследование по «горячим следам», «прочёсывание» работниками милиции и членами народных дружин территории, окружающей место разбоя, и близлежащих строений, применение служебно — розыскной собаки, преграждение путей наиболее вероятного ухода преступника. Одновременно на основании поручений следователя оперативно — розыскные работники проводят розыск похищенного, для чего проверяют места возможного сбыта и хранения похищенного имущества: комиссионные магазины, скупочные пункты, ломбарды, камеры хранения ручной клади на железнодорожных вокзалах и в аэропортах.11

Таким образом, факт совершения разбоя влечет за собой определенную систему мер реагирования органов внутренних дел. Её суть заключается в обнаружении виновных, получении информации о всех признаках преступления, сборе доказательств и обеспечении судебного решения по уголовному делу. С информационной точки зрения процесс раскрытия преступления характеризуется обнаружением связей между признаками (элементами), из которых складывается событие преступления, между их совокупностью и конкретными лицами. Такого рода связи имеют многозначный характер и могут проявляться в различных сферах социальной жизни.

5.Анализ судебной практики

Анализ судебной практики показывает, что суды не всегда правильно квалифицируют рассматриваемый вид преступления.

Порой неправильная квалификация происходит не только по вине суда, но и следствия.

Рассмотрим наиболее типичные примеры, когда действия виновного были переквалифицированы с разбоя на грабеж, так как судом было не установлено, причинены ли виновным телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья потерпевшего.

1. Тушинским районным судом г.Москвы 31 марта 2000 г. Буданов осужден по ч. 1 ст.161 УК РФ, п. «б» ч.2 ст.162 УК РФ.

Он признан виновным в том, что 5 октября 1998 г. примерно в 22 час. 30 мин. на ул. Сходненской, имея умысел на завладение чужим имуществом, вырвал у Пятницкой из рук сумку и с места преступления скрылся, причинив потерпевшей ущерб на общую сумму 200 тыс. рублей. 10 октября 1998 г. примерно в 21 час. также с умыслом на открытое хищение чужого имущества он преследовал Алтуфьеву и в подъезде дома потребовал отдать сумку. Она отказалась. Он ударил ее кулаком по лицу и вырвал сумку, причинив кровоподтеки и сотрясение головного мозга. По заключению судебно-медицинского эксперта, это — повреждения, причинившие легкий вред здоровью Алтуфьевой и повлекшие кратковременное расстройство здоровья. С похищенным Буданов скрылся. Ущерб составил сумму 770 тыс. рублей.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменения.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора в части осуждения Буданова по п. «б» ч. 2 ст. 162 УК РФ и переквалификации его действий на п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Президиум Московского городского суда 16 марта 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд вместе с тем допустил ошибку, квалифицируя действия Буданова по эпизоду завладения имуществом Алтуфьевой как разбой.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании Буданов отрицал факт применения насилия в отношении Афанасьевой.

Все показания потерпевшей на следствии и в суде об обстоятельствах причинения ей телесных повреждений противоречивы. Так, в ходе судебного заседания она сообщила, что Буданов, ударив её кулаком по лицу, вырвал из рук сумку и скрылся. От удара у неё закружилась голова, она побежала за ним и упала. На предварительном следствии Алтуфьева первоначально показывала, что, ударив её в лицо, Буданов резко вырвал из рук сумку, отчего она ударилась о косяк двери. Как пояснила потерпевшая при следующем допросе, ударив её в лицо, Буданов резко вырвал сумку из её рук, отчего она упала и, скатившись со ступенек, ударилась головой о косяк двери.

Кроме того, судебно — медицинский эксперт также не ответил на вопрос, в результате чего у потерпевшей образовались повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья.

При таких обстоятельствах нельзя сделать вывод о том, что обнаруженные у потерпевшей повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья, причинены Будановым.

Учитывая, что в соответствии с законом все сомнения в отношении доказанности обвинения толкуются в пользу подсудимого, по указанному эпизоду действия Буданова следует квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ как открытое хищение чужого имущества, совершённое неоднократно.

Бывает так, что приговор суда оказывается более мягким по отношению к подсудимым. Например, когда действия виновных были квалифицированы судом как разбой.

По протесту прокурору приговор был отменен ввиду необходимости применения закона о более тяжком преступлении — бандитизме, в чем виновные наряду с разбоем обвинялись.

Московским городским судом 9 сентября 2000 г. Мельников И. и Мельников О осуждены к лишению свободы: по ч. 3 ст. 222, ч. 4 ст. 222 и по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ.

По этому же делу осуждён Ситников, приговор в отношении которого не обжалован и не опротестован.

Братья Мельниковы О. и И. признаны виновными в разбойном нападении, совершённом организованной группой, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище, незаконном хранении, ношении, передаче и перевозке огнестрельного оружия, совершённых неоднократно и организованной группой, а также в незаконном ношении газового оружия.

Преступления совершены в марте — апреле 1999 г. в г. Москве.

Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора в отношении братьев Мельниковых и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с необоснованным исключением из предъявленного им обвинения состава преступления — бандитизм.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 ноября 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Суд первой инстанции, исследовав показания осужденных, потерпевших, свидетелей, протоколы осмотров мест происшествий и опознания потерпевшими осужденных, пришёл к выводу о виновности братьев Мельничуков в разбойных нападениях 6 марта 1999 г. на Г. , 27 марта 1999 г. на Ш., 6 апреля 1999 г. на семью Р., 13 апреля 1999 г. совместно с осужденным по этому же делу Ситниковым на семью И., незаконном хранении, ношении, передаче и перевозке огнестрельного оружия — револьвера «Айсберг», а также в незаконном ношении газового оружия — газового пистолета «Рек — Перфекта» и квалифицировал их действия по ч. 3 ст. 222, ч. 4 ст. 222 т п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Между тем органы следствия наряду с разбоем предъявляли Мельниковым обвинение и в создании устойчивой преступной группы (банды), участии в совершаемых ею нападениях. При этом, как видно из обвинительного заключения, квалифицируя действия Мельниковых по ч. 1 ст. 209 УК РФ, органы следствия учли, что братья в процессе организации банды изготовили маски с прорезями для глаз, приобрели револьвер, являющийся ненарезным огнестрельным оружием, пистолет, представляющий собой стандартное газошумовое оружие, и складной нож « бабочку», которые затем применяли при совершении разбоев, вовлекли в банду других лиц, распределили между собой роли, обсуждали планы нападений на граждан и совершали эти нападения в течение длительного времени.

Хотя суд в приговоре считал установленным применение осужденными при нападениях револьвера, пистолета и ножа, он, сославшись на то, что для признания группы бандой их вооружённость была недостаточной, принял решение об исключении из предъявленного им обвинения состава преступления — бандитизм, за отсутствием в их действиях такового.

Это решение необоснованно, поскольку суд не указал, на основании каких данных он пришёл к такому выводу, а также почему перечисленные в обвинительном заключении револьвер, пистолет и нож, которые осужденные применили при нападениях, по количеству недостаточны для признания организованной Мельниковыми группы вооружённой.

При новом рассмотрении дела 23 декабря 2000 г. Московский городской суд осудил Мельникова И. по ч. 1 ст. 209 и по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ за бандитизм и разбой, совершённый организованной группой.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 июля 2001 г. этот приговор оставила без изменения.

Таким образом, в судах при рассмотрении дел о разбоях возникают определенные трудности. Очевиден вывод: для осуждения преступников всегда необходима серьезная доказательственная база.

Заключение

Подводя итог вышеизложенному, можно сделать выводы:

1.Упоминание об ответственности за насильственное завладение чужим имуществом встречается в ранних памятниках российского законодательства. К XV в. одну из форм насильственного корыстного завладения чужим имуществом стали обозначать в русском праве термином «разбой». В системе преступлений «разбой» лишь со второй половины XVII в. приобрел значение более тяжкого, чем кража (татьба), преступления.

2.До середины XIX в. российский законодатель рассматривал разбой как преступление, представляющее, большей частью, опасность для личности. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. впервые отнесло разбой к похищению чужого имущества. В нем появилось сложное юридическое понятие разбоя как вида насильственного похищения, соединяющего в себе посягательство, как на имущество, так и жизнь, здоровье, свободу человека.

3.Разбой по современному российскому законодательству представляет собой наиболее опасную форму хищения и определяется как нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия. Особенность разбоя состоит в том, что его состав носит формальный характер.

4.Квалифицированный состав разбоя характеризуется четырьмя признаками: группа лиц по предварительному сговору; неоднократность; незаконное проникновение в жилище, помещение или иное хранилище; применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Особо квалифицированный состав разбоя: организованная группа; в целях завладения имуществом в крупном размере; с причинением тяжкого вреда здоровью; лицом два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.

Литература

Конституция Российской Федерации 1993 г.-М.,1998.

Уголовный кодекс РФ.-М.: «Ось-89», 2000.

Уголовный кодекс РСФСР. 1922 г. //СУ.-1922.- Ст.153.

Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. М., 1953.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г.- М., 1961.

Архив федерального городского суда г.Москвы за 2000, 2001 гг.

Владимирский-Буданов М. Хрестоматия по истории русского права. СПб.,1908. Вып.1.

Елисеев С.А. Преступления против собственности по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных. 1845 г.// Актуальные проблемы теории и практики борьбы с преступностью и правоприменительной практики. Красноярск, 2002.

Жижиленко А.А. Имущественные преступления. Л., 1925.

Криминалистика /Под ред. И.Ф.Крылова.-Л: ЛГУ, 1976.

Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т.V. М., 1971.

Курашвили А.А. Криминологические проблемы органов внутренних дел с грабежами и разбоями. — М., 1990.

Малиновский А.А. Уголовное право зарубежных государств. Учеб.пос.-М.: Новый Юрист, 1998.

Маньков А.Г. Законодательство и право России второй половины XVII в. СПб., 1998.

Никифоров В.С., Решетников Ф.М. Современное американское уголовное право.- М.: Наука, 1990.

Российское законодательство Х-ХХ веков.- Т.1, 2.- М., 1984, 1985.

Уголовное право РФ. Особенная часть /Под ред. Б.В. Здравомыслова.-М.:Юрист, 1999.

1 Владимирский–Буданов М. Хрестоматия по истории русского права. СПб.,1908. Вып.1. С. 4.

2 Там же, С. 128–162.

3 Российское законодательство Х–ХХ веков.- Т.1. М., 1984, С.304-308.

4 Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.2. М., 1985. С.54–62, 97–129.

5 После принятия Уложения 1649 г. наказуемость разбоя неоднократно изменялась. Так, указ 1653г. предписывал наказывать разбойников, вместо смертной казни, кнутом, отсечением пальца левой руки и ссылкой. Указом 1659г. устанавливалась смертная казнь и за первый разбой, не сопряженный с убийством. Указ 1691 г. предписывал разбойников, приговоренных к смертной казни, не вешать, ушей и пальцев не резать, а «пятнать и ссылать». См.: Маньков А.Г. Законодательство и право России второй половины XVII в. СПб., 1998. С. 194.

6 Елисеев С.А. Преступления против собственности по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных. 1845 г.// Актуальные проблемы теории и практики борьбы с преступностью и правоприменительной практики. Красноярск, 2002. С. 76.

7 Жижиленко А.А. Имущественные преступления. Л., 1925. С.102–103.

8 Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. М., 1953. С.62.

9 Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т.V. М., 1971. С. 294.

10 Малиновский А.А. Уголовное право зарубежных государств. Учеб.пос.-М.: Новый Юрист, 1998; Никифоров В.С., Решетников Ф.М. Современное американское уголовное право.- М.: Наука, 1990.

11 Криминалистика /Под ред. И.Ф.Крылова.-Л: ЛГУ, 1976 ,с.508.

Авторский материал: Столкновение цивилизаций?

Posted on 06.10.2017 by admin

Столкновение цивилизаций?

Самюэль Хантингтон

Модель грядущего конфликта

Мировая политика вступает в новую фазу, и интеллектуалы незамедлительно обрушили на нас поток версий относительно ее будущего обличия: конец истории, возврат к традиционному соперничеству между нациями-государствами, упадок наций-государств под напором разнонаправленных тенденций — к трайбализму и глобализму — и др. Каждая из этих версий ухватывает отдельные аспекты нарождающейся реальности. Но при этом утрачивается самый существенный, осевой аспект проблемы.

Я полагаю, что в нарождающемся мире основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика. Важнейшие границы, разделяющие человечество, и преобладающие источники конфликтов будут определяться культурой. Нация-государство останется главным действующим лицом в международных делах, но наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и группами, принадлежащими к разным цивилизациям. Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями — это и есть линии будущих фронтов.

Грядущий конфликт между цивилизациями — завершающая фаза эволюции глобальных конфликтов в современном мире. На протяжении полутора веков после Вестфальского мира, оформившего современную международную систему, в западном ареале конфликты разворачивались главным образом между государями — королями, императорами, абсолютными и конституционными монархами, стремившимися расширить свой бюрократический аппарат, увеличить армии, укрепить экономическую мощь, а главное — присоединить новые земли к своим владениям. Этот процесс породил нации-государства, и, начиная с Великой Французской революции, основные линии конфликтов стали пролегать не столько между правителями, сколько между нациями. В 1793 г., говоря словами Р.Р.Палмера, «войны между королями прекратились, и начались войны между народами».

Данная модель сохранялась в течение всего XIX в. Конец ей положила первая мировая война. А затем, в результате русской революции и ответной реакции на нее, конфликт наций уступил место конфликту идеологий. Сторонами такого конфликта были вначале коммунизм, нацизм и либеральная демократия, а затем — коммунизм и либеральная демократия. Во время холодной войны этот конфликт воплотился в борьбу двух сверхдержав, ни одна из которых не была нацией-государством в классическом европейском смысле. Их самоидентификация формулировалась в идеологических категориях.

Конфликты между правителями, нациями-государствами и идеологиями были главным образом конфликтами западной цивилизации. У.Линд назвал их «гражданскими войнами Запада». Это столь же справедливо в отношении холодной войны, как и в отношении мировых войн, а также войн XVII, XVIII, XIX столетий. С окончанием холодной войны подходит к концу и западная фаза развития международной политики. В центр выдвигается взаимодействие между Западом и незападными цивилизациями. На этом новом этапе народы и правительства незападных цивилизаций уже не выступают как объекты истории — мишень западной колониальной политики, а наряду с Западом начинают сами двигать и творить историю.

Природа цивилизаций

Во время холодной войны мир был поделен на «первый», «второй» и «третий». Но затем такое деление утратило смысл. Сейчас гораздо уместнее группировать страны, основываясь не на их политических или экономических системах, не по уровню экономического развития, а исходя из культурных и цивилизационных критериев.

Что имеется в виду, когда речь идет о цивилизации? Цивилизация представляет собой некую культурную сущность. Деревни, регионы, этнические группы, народы, религиозные общины — все они обладают своей особой культурой, отражающей различные уровни культурной неоднородности. Деревня в Южной Италии по своей культуре может отличаться от такой же деревни в Северной Италик, но при этом они остаются именно итальянскими селами, их не спутаешь с немецкими. В свою очередь европейские страны имеют общие культурные черты, которые отличают их от китайского или арабского мира.

Тут мы доходим до сути дела. Ибо западный мир, арабский регион и Китай не являются частями более широкой культурной общности. Они представляют собой цивилизации. Мы можем определить цивилизацию как культурную общность наивысшего ранга, как самый широкий уровень культурной идентичности людей. Следующую ступень составляет уже то, что отличает род человеческий от других видов живых существ. Цивилизации определяются наличием общих черт объективного порядка, таких как язык, история, религия, обычаи, институты, — а также субъективной самоидентификацией людей. Есть различные уровни самоидентификации: так житель Рима может характеризовать себя как римлянина, итальянца, католика, христианина, европейца, человека западного мира. Цивилизация — это самый широкий уровень общности, с которой он себя соотносит. Культурная самоидентификация людей может меняться, и в результате меняются состав и границы той или иной цивилизации.

Цивилизация может охватывать большую массу людей — например, Китай, о котором Л.Пай как—то сказал: «Это цивилизация, которая выдает себя за страну».

Но она может быть и весьма малочисленной — как цивилизация англоязычных жителей островов Карибского бассейна. Цивилизация может включать в себя несколько наций-государств, как в случае с западной, латиноамериканской или арабской цивилизациями, либо одно—единственное — как в случае с Японией. Очевидно, что цивилизации могут смешиваться, накладываться одна на другую, включать субцивилизации. Западная цивилизация существует в двух основных вариантах: европейском и североамериканском, а исламская подразделяется на арабскую, турецкую и малайскую. Несмотря на все это, цивилизации представляют собой определенные целостности. Границы между ними редко бывают четкими, но они реальны. Цивилизации динамичны: у них бывает подъем и упадок, они распадаются и сливаются. И, как известно каждому студенту-историку, цивилизации исчезают, их затягивают пески времени.

На Западе принято считать, что нации-государства — главные действующие лица на международной арене. Но они выступают в этой роли лишь несколько столетий. Большая часть человеческой истории — это история цивилизаций. По подсчетам А.Тойнби, история человечества знала 21 цивилизацию. Только шесть из них существуют в современном мире.

Почему неизбежно столкновение цивилизаций?

Идентичность на уровне цивилизации будет становиться все более важной, и облик мира будет в значительной мере формироваться в ходе взаимодействия семи-восьми крупных цивилизаций. К ним относятся западная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, православно-славянская, латиноамериканская и, возможно, африканская цивилизации. Самые значительные конфликты будущего развернутся вдоль линий разлома между цивилизациями. Почему?

Во-первых, различия между цивилизациями не просто реальны. Они — наиболее существенны. Цивилизации несхожи по своей истории, языку, культуре, традициям и, что самое важное, — религии. Люди разных цивилизаций по-разному смотрят на отношения между Богом и человеком, индивидом и группой, гражданином и государством, родителями и детьми, мужем и женой, имеют разные представления о соотносительной значимости прав и обязанностей, свободы и принуждения, равенства и иерархии. Эти различия складывались столетиями. Они не исчезнут в обозримом будущем. Они более фундаментальны, чем различия между политическими идеологиями и политическими режимами. Конечно, различия не обязательно предполагают конфликт, а конфликт не обязательно означает насилие. Однако в течение столетий самые затяжные и кровопролитные конфликты порождались именно различиями между цивилизациями.

Во-вторых, мир становится более тесным. Взаимодействие между народами разных цивилизаций усиливается. Это ведет к росту цивилизационного самосознания, к углублению понимания различий между цивилизациями и общности в рамках цивилизации. Североафриканская иммиграция во Францию вызвала у французов враждебное отношение, и в то же время укрепила доброжелательность к другим иммигрантам — «добропорядочным католикам и европейцам из Польши». Американцы гораздо болезненнее реагируют на японские капиталовложения, чем на куда более крупные инвестиции из Канады и европейских стран. Все происходит по сценарию, описанному Д. Хорвицем: «В восточных районах Нигерии человек народности, ибо может быть ибо-оуэрри, либо же ибо-онича. Но в Лагосе он будет просто ибо. В Лондоне он будет нигерийцем. А в Нью-Йорке — африканцем.» Взаимодействие между представителями разных цивилизаций укрепляет их цивилизационное самосознание, а это, в свою очередь, обостряет уходящие в глубь истории или, по крайней мере, воспринимаемые таким образом разногласия и враждебность.

В-третьих, процессы экономической модернизации и социальных изменений во всем мире размывают традиционную идентификацию людей с местом жительства, одновременно ослабевает и роль нации-государства как источника идентификации. Образовавшиеся в результате лакуны по большей части заполняются религией, нередко в форме фундаменталистских движений. Подобные движения сложились не только в исламе, но и в западном христианстве, иудаизме, буддизме, индуизме. В большинстве стран и конфессий фундаментализм поддерживают образованные молодые люди, высококвалифицированные специалисты из средних классов, лица свободных профессий, бизнесмены. Как заметил Г.Вайгель, «десекуляризация мира — одно из доминирующих социальных явлений конца XX в.» Возрождение религии, или, говоря словами Ж.Кепеля, «реванш Бога», создает основу для идентификации и сопричастности с общностью, выходящей за рамки национальных границ — для объединения цивилизаций.

В-четвертых, рост цивилизационного самосознания диктуется раздвоением роли Запада. С одной стороны, Запад находится на вершине своего могущества, а с другой, и возможно как раз поэтому, среди незападных цивилизаций происходит возврат к собственным корням. Все чаще приходится слышать о «возврате в Азию» Японии, о конце влияния идей Неру и «индуизации» Индии, о провале западных идей социализма и национализма к «реисламизации» Ближнего Востока, а в последнее время и споры о вестернизации или же русификации страны Бориса Ельцина. На вершине своего могущества Запад сталкивается с незападными странами, у которых достаточно стремления, воли и ресурсов, чтобы придать миру незападный облик.

В прошлом элиты незападных стран обычно состояли из людей, в наибольшей степени связанных с Западом, получивших образование в Оксфорде, Сорбонне или Сандхерсте, и усвоивших западные ценности и стиль жизни. Население же этих стран, как правило, сохраняло неразрывную связь со своей исконной культурой. Но сейчас все переменилось. Во многих незападных странах идет интенсивный процесс девестернизации элит и их возврата к собственным культурным корням. И одновременно с этим западные, главным образом американские обычаи, стиль жизни и культура приобретают популярность среди широких слоев населения.

В-пятых, культурные особенности и различия менее подвержены изменениям, чем экономические и политические, и вследствие этого их сложнее разрешить либо свести к компромиссу. В бывшем Советском Союзе коммунисты могут стать демократами, богатые превратиться в бедных, а бедняки — в богачей, но русские при всем желании не смогут стать эстонцами, а азербайджанцы — армянами.

В классовых и идеологических конфликтах ключевым был вопрос: «На чьей ты стороне?» И человек мог выбирать — на чьей он стороне, а также менять раз избранные позиции. В конфликте же цивилизаций вопрос ставится иначе: «Кто ты такой?» Речь идет о том, что дано и не подлежит изменениям. И, как мы знаем из опыта Боснии, Кавказа, Судана, дав неподходящий ответ на этот вопрос, можно немедленно получить пулю в лоб. Религия разделяет людей еще более резко, чем этническая принадлежность. Человек может быть полу-французом и полу-арабом, и даже гражданином обеих этих стран. Куда сложнее быть полу-католиком и полу-мусульманином.

И, наконец, усиливается экономический регионализм. Доля внутрирегионального торгового оборота возросла за период с 1980 по 1989 г. с 51 до 59% в Европе, с 33 до 37 % в Юго-Восточной Азии, и с 32 до 36 % — в Северной Америке. Судя по всему, роль региональных экономических связей будет усиливаться. С одной стороны, успех экономического регионализма укрепляет сознание принадлежности к одной цивилизации. А с другой — экономический регионализм может быть успешным, только если он коренится в общности цивилизации. Европейское Сообщество покоится на общих основаниях европейской культуры и западного христианства. Успех » НАФТА (североамериканской зоны свободной торговли) зависит от продолжающегося сближения культур Мексики, Канады и Америки. А Япония, напротив, испытывает затруднения с созданием такого же экономического сообщества в Юго-Восточной Азии, т. к. Япония — это единственное в своем роде общество и цивилизация. Какими бы мощными ни были торговые и финансовые связи Японии с остальными странами Юго-Восточной Азии, культурные различия между ними мешают продвижению по пути региональной экономической интеграции по образцу Западной Европы или Северной Америки.

Общность культуры, напротив, явно способствует стремительному росту экономических связей между Китайской Народной Республикой, с одной стороны, и Гонконгом, Тайванем, Сингапуром и заморскими китайскими общинами в других странах Азии — с другой. С окончанием холодной войны общность культуры быстро вытесняет идеологические различия. Материковый Китай и Тайвань все больше сближаются. Если общность культуры — это предпосылка экономической интеграции, то центр будущего восточноазиатского экономического блока скорее всего будет в Китае. По сути дела этот блок уже складывается. Вот что пишет по этому поводу М. Вайденбаум: «Хотя в регионе доминирует Япония, но на базе Китая стремительно возникает новый центр промышленности, торговли и финансового капитала в Азии. Это стратегическое пространство располагает мощным технологическим и производственным потенциалом (Тайвань), кадрами с выдающимися навыками в области организации, маркетинга и сферы услуг (Гонконг), плотной сетью коммуникаций (Сингапур), мощным финансовым капиталом (все три страны), а также необъятными земельными, природными и трудовыми ресурсами (материковый Китай)… Это влиятельное сообщество, во многом строящееся на развитии традиционной клановой основы, простирается от Гуанчжоу до Сингапура и от Куала-Лумпура до Манилы. Это — костяк экономики Восточной Азии» (1).

Культурно-религиозная схожесть лежит также в основе Организации экономического сотрудничества, объединяющей 10 неарабских мусульманских стран: Иран, Пакистан, Турцию, Азербайджан, Казахстан, Киргизстан, Туркмению, Таджикистан, Узбекистан и Афганистан. Данная организация была создана в 60-е годы тремя странами: Турцией, Пакистаном и Ираном. Важный импульс к ее оживлению и расширению дало осознание лидерами некоторых из входящих в нее стран того факта, что им закрыт путь в Европейское Сообщество. Точно так же КАРИКОМ, центральноамериканский общий рынок и МЕРКОСУР базируются на общей культурной основе. Но попытки создать более широкую экономическую общность, которая бы объединила страны островов Карибского бассейна и Центральную Америку, не увенчались успехом — навести мосты между английской и латинской культурой пока еще не удалось.

Определяя собственную идентичность в этнических или религиозных терминах, люди склонны рассматривать отношения между собой и людьми другой этнической принадлежности и конфессии как отношения «мы» и «они». Конец идеологизированных государств в Восточной Европе и на территории бывшего СССР позволил выдвинуться на передний план традиционным формам этнической идентичности и противоречий. Различия в культуре л религии порождают разногласия по широкому кругу политических вопросов, будь то права человека или эмиграция, коммерция или экология. Географическая близость стимулирует взаимные территориальные претензии от Боснии до Минданао. Но что наиболее важно — попытки Запада распространить свои ценности: демократию и либерализм — как общечеловеческие, сохранить военное превосходство и утвердить свои экономические интересы наталкиваются на сопротивление других цивилизаций. Правительствам и политическим группировкам все реже удается мобилизовать население и сформировать коалиции на базе идеологий, и они все чаще пытаются добиться поддержки, апеллируя к общности религии и цивилизации.

Таким образом, конфликт цивилизаций разворачивается на двух уровнях. На микроуровне группы, обитающие вдоль линий разлома между цивилизациями, ведут борьбу, зачастую кровопролитную, за земли и власть друг над другом. На макроуровне страны, относящиеся к разным цивилизациям, соперничают из-за влияния в военной и экономической сфере, борются за контроль над международными организациями и третьими странами, стараясь утвердить собственные политические и религиозные ценности.

Линии разлома между цивилизациями

Если в годы холодной войны основные очаги кризисов и кровопролития сосредоточивались вдоль политических и идеологических границ, то теперь они перемещаются на линии разлома между цивилизациями. Холодная война началась с того момента, когда «железный занавес» разделил Европу политически и идеологически. Холодная война закончилась с исчезновением «железного занавеса». Но как только был ликвидирован идеологический раздел Европы, вновь возродился ее культурный раздел на западное христианство, с одной стороны, и православие и ислам — с другой. Возможно, что наиболее важной разделительной линией в Европе является, как считает У.Уоллис, восточная граница западного христианства, сложившаяся к 1.500 г. Она пролегает вдоль нынешних границ между Россией и Финляндией, между прибалтийскими странами и Россией, рассекает Белоруссию и Украину, сворачивает западнее, отделяя Трансильванию от остальной части Румынии, а затем, проходя по Югославии, почти в точности совпадает с линией, ныне отделяющей Хорватию и Словению от остальной Югославии. На Балканах эта линия, конечно же, совпадает с исторической границей между Габсбургской и Османской империями. Севернее и западнее этой линии проживают протестанты и католики. У них — общий опыт европейской истории: феодализм, Ренессанс, Реформация, Просвещение, Великая французская революция, промышленная революция. Их экономическое положение, как правило, гораздо лучше, чем у людей, живущих восточнее. Сейчас они могут рассчитывать на более тесное сотрудничество в рамках единой европейской экономики и консолидацию демократических политических систем. Восточнее и южнее этой линии живут православные христиане и мусульмане. Исторически они относились к Османской либо царской империи, и до них донеслось лишь эхо исторических событий, определивших судьбу Запада. Экономически они отстают от Запада, и, похоже, менее подготовлены к созданию устойчивых демократических политических систем. И сейчас «бархатный занавес» культуры сменил «железный занавес» идеологии в качестве главной демаркационной линии в Европе. События в Югославии показали, что это линия не только культурных различий, но временами и кровавых конфликтов.

Уже 13 веков тянется конфликт вдоль линии разлома между западной и исламской цивилизациями. Начавшееся с возникновением ислама продвижение арабов и мавров на Запад и на Север завершилось лишь в 732 г. На протяжении XI—XIII веков крестоносцы с переменным успехом пытались принести в Святую Землю христианство и установить там христианское правление. В XIV—XVII столетии инициативу перехватили турки-османы. Они распространили свое господство на Ближний Восток и на Балканы, захватили Константинополь и дважды осаждали Вену. Но в XIX — начале XX в. власть турок-османов стала клониться к упадку. Большая часть Северной Африки и Ближнего Востока оказалась под контролем Англии, Франции и Италии.

По окончании второй мировой войны настал черед отступать Западу. Колониальные империи исчезли. Заявили о себе сначала арабский национализм, а затем и исламский фундаментализм. Запад попал в тяжкую зависимость от стран Персидского залива, снабжавших его энергоносителями, — мусульманские страны, богатые нефтью, богатели деньгами, а если желали, то и оружием. Произошло несколько войн между арабами и Израилем, созданным по инициативе Запада. На протяжении 50-х годов Франция почти непрерывно вела кровопролитную войну в Алжире. В 1956 г. британские и французские войска вторглись в Египет. В 1958 г. американцы вошли в Ливан. Впоследствии они неоднократно туда возвращались, а также совершали нападения на Ливию и участвовали во многочисленных военных столкновениях с Ираном. В ответ на это арабские и исламские террористы при поддержке по меньшей мере трех ближневосточных правительств воспользовались оружием слабых и стали взрывать западные самолеты, здания и захватывать заложников. Состояние войны между Западом и арабскими странами достигло апогея в 1990 г., когда США направили в Персидский залив многочисленную армию — защищать одни арабские страны — от агрессии других. По окончании этой войны планы НАТО составляются с учетом потенциальной опасности и нестабильности вдоль «южных границ».

Военная конфронтация между Западом и исламским миром продолжается целое столетие, и нет намека на ее смягчение. Скорее наоборот, она может еще больше обостриться. Война в Персидском заливе заставила многих арабов почувствовать гордость — Саддам Хусейн напал на Израиль и оказал сопротивление Западу. Но она же породила и чувства унижения и обиды, вызванные военным присутствием Запада в Персидском заливе, его силовым превосходством и своей очевидной неспособностью определять собственную судьбу. К тому же многие арабские страны — не только экспортеры нефти — подошли к такому уровню экономического и социального развития, который несовместим с автократическими формами правления. Попытки ввести там демократию становятся все настойчивее. Политические системы некоторых арабских стран приобрели определенную долю открытости. Но это идет на пользу главным образом исламским фундаменталистам. Короче говоря, в арабском мире западная демократия усиливает антизападные политические силы. Возможно, это преходящее явление, но оно несомненно усложняет отношения между исламскими странами и Западом.

Эти отношения осложняются и демографическими факторами. Стремительный рост населения в арабских странах, особенно в Северной Африке, увеличивает эмиграцию в страны Западной Европы. В свою очередь наплыв эмигрантов, происходящий на фоне постепенной ликвидации внутренних границ между западноевропейскими странами, вызвал острое политическое неприятие. В Италии, Франции и Германии расистские настроения приобретают все более открытую форму, а начиная с 1990 г. постоянно нарастают политическая реакция и насилие в отношении арабских и турецких эмигрантов.

Обе стороны видят во взаимодействии между исламским и западным миром конфликт цивилизаций. «Западу наверняка предстоит конфронтация с мусульманским миром, — пишет индийский журналист мусульманского вероисповедания М.Акбар. — Уже сам факт широкого распространения исламского мира от Магриба до Пакистана приведет к борьбе за новый мировой порядок». К сходным выводам приходит и Б. Льюис: «Перед нами настроение и движение совершенно иного уровня, неподвластные контролю политики и правительств, которые хотят их использовать. Это ни много ни мало конфликт цивилизаций — возможно, иррациональная, но исторически обусловленная реакция нашего древнего соперника против нашей иудео-христианской традиции, нашего мирского настоящего и глобальной экспансии того и другого» (2).

На протяжении истории арабо-исламская цивилизация находилась в постоянном антагонистическом взаимодействии с языческим, анимистическим, а ныне по преимуществу христианским чернокожим населением Юга. В прошлом этот антагонизм олицетворялся в образе араба-работорговца и чернокожего раба. Сейчас он проявляется в затяжной гражданской войне между арабским и темнокожим населением в Судане, в вооруженной борьбе между инсургентами (которых поддерживает Ливия) и правительством в Чаде, в натянутых отношениях между православными христианами и мусульманами на мысе Горн, а также в политических конфликтах, доходящих до кровавых столкновений между мусульманами и христианами, в Нигерии. Процесс модернизации и распространения христианства на африканском континенте скорее всего лишь увеличит вероятность насилия вдоль этой линии межцивилизационного разлома. Симптомом обострения ситуации явилась речь папы Иоанна-Павла II в феврале 1993 г. в Хартуме. В ней он обрушился на действия суданского исламистского правительства, направленные против христианского меньшинства в Судане.

На северных рубежах исламского региона конфликт разворачивается главным образом между православным населением и мусульманским. Здесь следует упомянуть резню в Боснии и Сараево, незатухающую борьбу между сербами и албанцами, натянутые отношения между болгарами и турецким меньшинством в Болгарии, кровопролитные столкновения между осетинами и ингушами, армянами и азербайджанцами, конфликты между русскими и мусульманами в Средней Азии, размещение российских войск в Средней Азии и на Кавказе с целью защитить интересы России. Религия подогревает возрождающуюся этническую самоидентификацию, и все это усиливает опасения русских насчет безопасности их южных границ. Эту озабоченность почувствовал А.Рузвельт. Вот что он пишет: «Значительная часть истории России заполнена приграничной борьбой между славянами и тюрками. Эта борьба началась со времен основания российского государства более тысячи лет назад. В тысячелетней борьбе славян с их восточными соседями — ключ к пониманию не только российской истории, но и российского характера. Чтобы понять нынешние российские реалии, нужно не забывать о тюркской этнической группе, поглощавшей внимание русских на протяжении многих столетий» (3).

Конфликт цивилизаций имеет глубокие корни и в других регионах Азии. Уходящая в глубину истории борьба между мусульманам и индусами выражается сегодня не только в соперничестве между Пакистаном и Индией, но и в усилении религиозной вражды внутри Индии между все более воинственными индуистскими группировками и значительным мусульманским меньшинством. В декабре 1992 г., после разрушения мечети Айодха, встал вопрос о том, останется ли Индия светской и демократической, или превратится в индуистское государство. В Восточной Азии Китай выдвигает территориальные притязания почти ко всем своим соседям. Он беспощадно расправился с буддистами в Тибете, а сейчас готов столь же решительно разделаться с тюрко-исламским меньшинством. По окончании «холодной войны» противоречия между Китаем и США проявились с особой силой в таких областях, как права человека, торговля и проблема нераспространения оружия массового уничтожения, и нет никаких надежд на их смягчение. Как сказал в 1991 г. Дэн Сяопин, «новая холодная война между Китаем и Америкой продолжается».

Высказывание Дэн Сяопина можно отнести и ко все более осложняющимся отношениям между Японией и США. Культурные различия усиливают экономический конфликт между этими странами. Каждая сторона обвиняет другую в расизме, но по крайней мере со стороны США отторжение носит не расовый, а культурный характер. Трудно вообразить себе два общества, более далекие друг от друга по фундаментальным ценностям, установкам и стилю поведения. Экономические разногласия США с Европой не менее серьезны, но они не столь политически выпуклы и эмоционально окрашены, ибо противоречия между американской и европейской культурами гораздо менее драматичны, чем между американской и японской цивилизациями.

Уровень потенциальной возможности насилия при взаимодействии различных цивилизаций может варьироваться. В отношениях между американской и европейской субцивилизациями преобладает экономическая конкуренция, как и в отношениях между Западом в целом и Японией. В то же время в Евразии расползающиеся этнические конфликты, доходящие до «этнических чисток», отнюдь не являются редкостью. Чаще всего они происходят между группами, относящимися к разным цивилизациям, и в этом случае принимают наиболее крайние формы. Исторически сложившиеся границы между цивилизациями евразийского континента вновь сейчас полыхают в огне конфликтов. Особого накала эти конфликты достигают по границам исламского мира, полумесяцем раскинувшегося на пространстве между Северной Африкой и Средней Азией. Но насилие практикуется и в конфликтах между мусульманами, с одной стороны, и православными сербами на Балканах, евреями в Израиле, индусами в Индии, буддистами в Бирме и католиками на Филиппинах — с другой. Границы исламского мира везде и всюду залиты кровью.

Сплочение цивилизаций: синдром «братских стран»

Группы или страны, принадлежащие к одной цивилизации, оказавшись вовлеченными в войну с людьми другой цивилизации, естественно пытаются заручиться поддержкой представителей своей цивилизации. По окончании холодной войны складывается новый мировой порядок, и по мере его формирования, принадлежность к одной цивилизации или, как выразился X. Д.С.Гринвэй, «синдром братских стран» приходит на смену политической идеологии и традиционным соображениям поддержания баланса сил в качестве основного принципа сотрудничества и коалиций. О постепенном возникновении этого синдрома свидетельствуют все конфликты последнего времени — в Персидском заливе, на Кавказе, в Боснии. Правда, ни один из этих конфликтов не был полномасштабной войной между цивилизациями, но каждый включал в себя элементы внутренней консолидации цивилизаций. По мере развития конфликтов этот фактор, похоже, приобретает все большее значение. Его нынешняя роль — предвестник грядущего.

Первое. В ходе конфликта в Персидском заливе одна арабская страна вторглась в другую, а затем вступила в борьбу с коалицией арабских, западных и прочих стран. Хотя открыто на сторону Саддама Хусейна встали лишь немногие мусульманские правительства, но неофициально его поддержали правящие элиты многих арабских стран, и он получил огромную популярность среди широких слоев арабского населения. Исламские фундаменталисты сплошь и рядом поддерживали Ирак, а не правительства Кувейта и Саудовской Аравии, за спиной которых стоял Запад. Подогревая арабский национализм, Саддам Хусейн неприкрыто апеллировал к исламу. Он и его сторонники старались представить эту войну как войну между цивилизациями. «Это не мир воюет против Ирака, — говорилось в получившей широкую известность речи Сафара Аль Хавали, декана факультета исламистики университета Ум Аль Кура в Мекке, — это Запад воюет против ислама». Переступив через соперничество между Ираном и Ираком, религиозный лидер Ирана аятолла Али Хомейни призвал к священной войне против Запада: «Борьба против американской агрессии, алчности, планов и политики будет считаться джихадом, и каждый, кто погибнет на этой войне, будет причислен к мученикам». «Эта война, — заявил король Иордании Хусейн, — ведется против всех арабов и мусульман, а не только против Ирака».

Сплочение значительной части арабской элиты и населения в их поддержке Саддама Хусейна вынудило арабские правительства, вначале примкнувшие к антииракской коалиции, ограничить свои действия и смягчить публичные заявления. Арабские правительства дистанцировались или выступили против дальнейших попыток Запада оказать давление на Ирак, в том числе против введения летом 1992 г. зоны, запрещенной для полетов, и бомбардировки Ирака в январе 1993 г. В 1990 г. в антииракскую коалицию входили Запад, Советский Союз, Турция и арабские страны. В 1993 г. в ней остались практически только Запад и Кувейт.

Сравнивая решительность Запада в случае с Ираком с его неспособностью защитить боснийских мусульман от сербов и применить санкции против Израиля за несоблюдение тем резолюций ООН, мусульмане упрекают Запад в двойной морали. Но мир, где происходит столкновение цивилизаций, — это неизбежно мир с двойной моралью: одна используется по отношению к «братским странам», а другая — по отношению ко всем остальным.

Второе. Синдром «братских стран» проявляется также в конфликтах на территории бывшего Советского Союза. Военные успехи армян в 1992—1993 годах подтолкнули Турцию к усиленной поддержке родственного ей в религиозном, этническом и языковом отношении Азербайджана. «Народ Турции испытывает те же чувства, что и азербайджанцы, — заявил в 1992 г. один высокопоставленный турецкий чиновник. — Мы оказались под давлением. Наши газеты полны фотографий, на которых запечатлены зверства армян. Нам задают вопрос: неужели мы всерьез собираемся и впредь проводить политику нейтралитета? Наверное, мы должны показать Армении, что в этом регионе есть великая Турция». С этим согласился и президент Турции Тургут Озал, заметивший, что Армению следует немного припугнуть. В 1993 г. он повторил угрозу: «Турция еще покажет свои клыки!» Военно-воздушные силы Турции совершают разведывательные полеты вдоль армянской границы. Турция задерживает поставки продовольствия и воздушные рейсы в Армению. Турция и Иран объявили, что они не допустят расчленения Азербайджана. В последние годы своего существования советское правительство поддерживало Азербайджан, где у власти по-прежнему были коммунисты. Однако с распадом Советского Союза политические мотивы сменились религиозными. Теперь российские войска сражаются на стороне армян, а Азербайджан обвиняет российское правительство в том, что оно совершило поворот на 180 градусов и поддерживает теперь христианскую Армению.

Третье. Если посмотреть на войну в бывшей Югославии, то здесь западная общественность проявила симпатии и поддержку боснийских мусульман, а также ужас и отвращение к зверствам, творимым сербами. В тоже время ее относительно мало взволновали нападения на мусульман со стороны хорватов и расчленение Боснии и Герцеговины. На ранних этапах распада Югославии необычные для нее дипломатическую инициативу и нажим проявила Германия, склонившая остальные 11 стран — членов ЕС последовать ее примеру и признать Словению и Хорватию. Стремясь укрепить позиции этих двух католических стран, Ватикан признал Словению и Хорватию еще до того, как это сделало Европейское Сообщество. Европейскому примеру последовали США. Таким образом, ведущие страны европейской цивилизации сплотились для поддержки своих единоверцев. А затем стали поступать сообщения о том, что Хорватия в большом объеме получает оружие из Центральной Европы и других стран Запада. С другой стороны, правительство Бориса Ельцина пыталось придерживаться политики середины, чтобы не испортить отношения с православными сербами и в то же время не противопоставить Россию Западу. Тем не менее российские консерваторы и националисты, среди которых было немало народных депутатов, нападали на правительство за недостаточную поддержку сербов. К началу 1993 г. несколько сот российских граждан служили в сербских войсках и, согласно сообщениям, в Сербию поставлялось российское оружие.

Исламские правительства и политические группировки, в свою очередь, клеймят Запад за то, что он не встал на защиту боснийских мусульман. Иранские руководители призывают мусульман всего мира оказать помощь Боснии. Вопреки эмбарго ООН, Иран поставляет в Боснию солдат и оружие. Поддерживаемые Ираном ливанские группировки посылают боевиков для обучения и организации боснийских вооруженных сил. Сообщалось, что в 1993 г. в Боснии сражалось до 4.000 мусульман более чем из двадцати исламских стран. Правительства Саудовской Аравии и других стран испытывают все более мощное давление со стороны фундаменталистских группировок, требующих более решительной поддержки Боснии. Согласно сообщениям, к концу 1992 г. Саудовская Аравия по сути финансировала снабжение боснийских мусульман оружием и продовольствием. Это значительно повысило их боеспособность перед лицом сербов.

В 30-е годы гражданская война в Испании вызвала вмешательство стран, бывших в политическом отношении фашистскими, коммунистическими и демократическими. Сегодня, в 90-х годах, конфликт в Югославии вызывает вмешательство стран, которые делятся на мусульманские, православные и западнохристианские. Эта параллель не осталась незамеченной. «Война в Боснии и Герцеговине стала эмоциональным эквивалентом борьбы против фашизма в годы гражданской войны в Испании, — заметил один обозреватель из Саудовской Аравии. — Те, кто погибает на этой войне, считаются мучениками, отдавшими жизни ради спасения братьев—мусульман.»

Конфликты и насилие возможны и между странами, принадлежащими к одной цивилизации, а также внутри этих стран. Но они, как правило, не столь интенсивны и всеобъемлющи, как конфликты между цивилизациями. Принадлежность к одной цивилизации снижает вероятность насилия в тех случаях, когда, не будь этого обстоятельства, до него бы непременно дошло дело. В 1991—92 годах многие были обеспокоены возможностью военного столкновения между Россией и Украиной из-за спорных территорий — в первую очередь Крыма, — а также Черноморского флота, ядерных арсеналов и экономических проблем. Но если принадлежность к одной цивилизации что-то значит, вероятность вооруженного конфликта между Россией и Украиной не очень велика. Это два славянских, по большей части православных народа, на протяжении столетий имевших тесные связи. И поэтому в начале 1993 г., несмотря на все причины для конфликта, лидеры обеих стран успешно вели переговоры, устраняя разногласия. В это время на территории бывшего Советского Союза шли серьезные бои между мусульманами и христианами; напряженность, доходящая до прямых столкновений, определяла отношения между западными и православными христианами в Прибалтике; — но между русскими и украинцами дело до насилия не дошло.

До сих пор сплочение цивилизаций принимало ограниченные формы, но процесс развивается, и у него есть значительный потенциал на будущее. По мере продолжения конфликтов в Персидском заливе, на Кавказе и в Боснии, позиции разных стран и расхождения между ними все больше определялись цивилизационной принадлежностью. Политические деятели популистского толка, религиозные лидеры и средства массовой информации обрели в этом мощное орудие, обеспечивающее им поддержку широких масс населения и позволяющее оказывать давление на колеблющиеся правительства. В ближайшем будущем наибольшую угрозу перерастания в крупномасштабные войны будут нести в себе те локальные конфликты, которые, подобно конфликтам в Боснии и на Кавказе, завязались вдоль линий разлома между цивилизациями. Следующая мировая война, если она разразится, будет войной между цивилизациями.

Запад против остального мира

По отношению к другим цивилизациям Запад находится сейчас на вершине своего могущества. Вторая сверхдержава — в прошлом его оппонент, исчезла с политической карты мира. Военный конфликт между западными странами немыслим, военная мощь Запада не имеет равных. Если не считать Японии, у Запада нет экономических соперников. Он главенствует в политической сфере, в сфере безопасности, а совместно с Японией — и в сфере экономики. Мировые политические проблемы и проблемы безопасности эффективно разрешаются под руководством США, Великобритании и Франции, мировые экономические проблемы — под руководством США, Германии и Японии. Все эти страны имеют самые тесные отношения друг с другом, не допуская в свой круг страны поменьше, почти все страны незападного мира. Решения, принятые Советом Безопасности ООН или Международным валютным фондом и отражающие интересы Запада, подаются мировой общественности как соответствующие насущным нуждам мирового сообщества. Само выражение «мировое сообщество» превратилось в эвфемизм, заменивший выражение «свободный мир». Оно призвано придать общемировую легитимность действиям, отражающим интересы США и других западных стран (4). При посредстве МВФ и других международных экономических организаций Запад реализует свои экономические интересы и навязывает другим странам экономическую политику по собственному усмотрению. В незападных странах МВФ, несомненно, пользуется поддержкой министров финансов и кое-кого еще, но подавляющее большинство населения имеет о нем самое нелестное мнение. Г.Арбатов охарактеризовал чиновников МВФ как «необольшевиков, с удовольствием отнимающих деньги у других людей, навязывающих им недемократические и чуждые правила экономического и политического поведения и лишающих их экономической свободы».

Запад доминирует в Совете Безопасности ООН, и его решения, лишь иногда смягчаемые вето со стороны Китая, обеспечили Западу законные основания для использования силы от имени ООН с тем, чтобы изгнать Ирак из Кувейта и уничтожить сложные виды его вооружений, а также способность производить такого рода вооружения. Беспрецедентным было и выдвинутое США, Великобританией и Францией от имени Совета Безопасности требование к Ливии выдать подозреваемых во взрыве самолета авиакомпании Панамерикан. Когда Ливия отказалась выполнить это требование, на нее были наложены санкции. Разбив самую мощную из арабских армий, Запад без колебаний стал всем своим весом давить на арабский мир. По сути дела Запад использует международные организации, военную мощь и финансовые ресурсы для того, чтобы править миром, утверждая свое превосходство, защищая западные интересы и утверждая западные политические и экономические ценности.

Так, по крайней мере, видят сегодняшний мир незападные страны, и в их взгляде есть значительная доля истины. Различия в масштабах власти и борьба за военную, экономическую и политическую власть являются, таким образом, одним из источников конфликта между Западом и другими цивилизациями. Другой источник конфликта — различия в культуре, в базовых ценностях и верованиях. В.С.Нейпол утверждал, что западная цивилизация — универсальна и годится для всех народов. На поверхностном уровне многое из западной культуры действительно пропитало остальной мир. Но на глубинном уровне западные представления и идеи фундаментально отличаются от тех, которые присущи другим цивилизациям. В исламской, конфуцианской, японской, индуистской, буддистской и православной культурах почти не находят отклика такие западные идеи, как индивидуализм, либерализм, конституционализм, права человека, равенство, свобода, верховенство закона, демократия, свободный рынок, отделение церкви от государства. Усилия Запада, направленные на пропаганду этих идей, зачастую вызывают враждебную реакцию против «империализма прав человека» и способствуют укреплению исконных ценностей собственной культуры. Об этом, в частности, свидетельствует поддержка религиозного фундаментализма молодежью незападных стран. Да и сам тезис о возможности «универсальной цивилизации» — это западная идея. Она находится в прямом противоречии с партикуляризмом большинства азиатских культур, с их упором на различия, отделяющие одних людей от других. И действительно, как показало сравнительное исследование значимости ста ценностных установок в различных обществах, «ценности, имеющие первостепенную важность на Западе, гораздо менее важны в остальном мире» (5). В политической сфере эти различия наиболее отчетливо обнаруживаются в попытках Соединенных Штатов и других стран Запада навязать народам других стран западные идеи демократии и прав человека. Современная демократическая форма правления исторически сложилась на Западе. Если она и утвердилась кое-где в незападных странах, то лишь как следствие западного колониализма или нажима.

Судя по всему, центральной осью мировой политики в будущем станет конфликт между «Западом и остальным миром», как выразился К.Махбубани, и реакция незападных цивилизаций на западную мощь и ценности (6). Такого рода реакция, как правило, принимает одну из трех форм, или же их сочетание.

Во-первых, и это самый крайний вариант, незападные страны могут последовать примеру Северной Кореи или Бирмы и взять курс на изоляцию — оградить свои страны от западного проникновения и разложения и в сущности устраниться от участия в жизни мирового сообщества, где доминирует Запад. Но за такую политику приходится платить слишком высокую цену, и лишь немногие страны приняли ее в полном объеме.

Вторая возможность — попробовать примкнуть к Западу и принять его ценности и институты. На языке теории международных отношений это называется «вскочить на подножку поезда».

Третья возможность — попытаться создать противовес Западу, развивая экономическую и военную мощь и сотрудничая с другими незападными странами против Запада. Одновременно можно сохранять исконные национальные ценности и институты — иными словами, модернизироваться, но не вестернизироваться.

Расколотые страны

В будущем, когда принадлежность к определенной цивилизации станет основой самоидентификации людей, страны, в населении которых представлено несколько цивилизационных групп, вроде Советского Союза или Югославии, будут обречены на распад. Но есть и внутренне расколотые страны — относительно однородные в культурном отношении, но в которых нет согласия по вопросу о том, к какой именно цивилизации они принадлежат. Их правительства, как правило, хотят «вскочить на подножку поезда» и примкнуть к Западу, но история, культура и традиции этих стран ничего общего с Западом не имеют.

Самый яркий и типичный пример расколотой изнутри страны — Турция. Турецкое руководство конца XX в. сохраняет верность традиции Ататюрка и причисляет свою страну к современным, секуляризованным нациям-государствам западного типа. Оно сделало Турцию союзником Запада по НАТО и во время войны в Персидском заливе, оно добивается принятия страны в Европейское Сообщество. В то же самое время отдельные элементы турецкого общества поддерживают возрождение исламских традиций и утверждают, что в своей основе Турция — это ближневосточное мусульманское государство. Мало того, тогда как политическая элита Турции считает свою страну западным обществом, политическая элита Запада этого не признает. Турцию не принимают в ЕС, и подлинная причина этого, по словам президента Озала, «в том, что мы — мусульмане, а они — христиане, но они это не говорят открыто». Куда податься Турции, которая отвергла Мекку и сама отвергнута Брюсселем? Не исключено, что ответ гласит: «Ташкент». Крах СССР открывает перед Турцией уникальную возможность стать лидером возрождающейся тюркской цивилизации, охватывающей семь стран на пространстве от берегов Греции до Китая. Поощряемая Западом, Турция прилагает все усилия, чтобы выстроить для себя эту новую идентичность.

В сходном положении оказалась в последнее десятилетие и Мексика. Если Турция отказалась от своего исторического противостояния Европе и попыталась присоединиться к ней, то Мексика, которая ранее идентифицировала себя через противостояние Соединенным Штатам, теперь старается подражать этой стране и стремится войти в североамериканскую зону свободной торговли (НАФТА). Мексиканские политики заняты решением грандиозной задачи — заново сформулировать идентичность Мексики и с этой целью проводят фундаментальные экономические реформы, которые со временем должны повлечь за собой и коренные политические преобразования. В 1991 г. первый советник президента Карлоса Салинаса подробно описывал мне преобразования, осуществляемые правительством Салинаса. Когда он закончил, я сказал: «Ваши слова произвели на меня сильное впечатление. Похоже, что в принципе вы хотели бы превратить Мексику из латиноамериканской в североамериканскую страну». Он с удивлением взглянул на меня и воскликнул: «Совершенно верно! Именно это мы и пытаемся сделать, но, разумеется, об этом никто не говорит в открытую!» Это замечание показывает, что в Мексике, как и в Турции, новому определению национальной идентичности противятся влиятельные общественные силы. В Турции политические деятели европейской ориентации вынуждены делать жесты в сторону ислама (Озал совершает хадж в Мекку). Точно так же и лидеры Мексики, ориентированные на Северную Америку, вынуждены делать жесты в сторону тех, кто считает Мексику латиноамериканской страной (иберо-американская встреча в верхах, организованная Салинасом в Гвадалахаре).

Исторически внутренний раскол глубже всего затронул Турцию. Для Соединенных Штатов ближайшая расколотая изнутри страна — Мексика. В глобальном же масштабе самой значительной расколотой страной остается Россия. Вопрос о том, является ли Россия частью Запада, или она возглавляет свою особую, православно-славянскую цивилизацию, на протяжении российской истории ставился неоднократно. После победы коммунистов проблема еще больше запуталась: взяв на вооружение западную идеологию, коммунисты приспособили ее к российским условиям и затем от имени этой идеологии бросили вызов Западу. Коммунистическое господство сняло с повестки дня исторический спор между западниками и славянофилами. Но после дискредитации коммунизма русский народ вновь столкнулся с этой проблемой.

Президент Ельцин заимствует западные принципы и цели, стараясь превратить Россию в «нормальную» страну западного мира. Однако и правящая элита, и широкие массы российского общества расходятся во мнениях по этому пункту. Один из умеренных противников вестернизации России С. Станкевич считает, что Россия должна отказаться от курса на «атлантизм», который сделает ее европейской страной, частью мировой экономической системы и восьмым номером в нынешней Семерке развитых стран, что она не должна делать ставку на Германию и США — ведущие страны Атлантического союза. Отвергая и чисто «евразийскую» политику, Станкевич тем не менее полагает, что России следует уделять первостепенное внимание защите русских, проживающих за границей. Он подчеркивает тюркские и мусульманские связи России и настаивает «на более приемлемом перераспределении российских ресурсов, пересмотре приоритетов, связей и интересов в пользу Азии — в сторону Востока. Люди такого толка критикуют Ельцина за подчинение интересов России Западу, за снижение ее оборонной мощи, за отказ от поддержки традиционных союзников — например, Сербии, и за избранный им путь проведения экономических и политических реформ, причиняющий народу неисчислимые страдания. Проявлением этой тенденции является и возрождение интереса к идеям П. Савицкого, который еще в 20-е годы писал, что Россия является «уникальной евразийской цивилизацией» (7). Есть и более резкие голоса, иногда откровенно националистические, антизападные и антисемитские. Они призывают возродить военную мощь России и установить более тесные связи с Китаем и мусульманскими странами. Народ России расколот не меньше, чем политическая элита. Опрос общественного мнения в европейской части страны весной 1992 г. показал, что 40% населения положительно настроено по отношению к Западу, а 36% — отрицательно. В начале 90-х годов, как и на протяжении почти всей своей истории, Россия остается внутренне расколотой страной.

Чтобы расколотая изнутри страна смогла заново обрести свою культурную идентичность, должны быть соблюдены три условия. Во-первых, необходимо, чтобы политическая и экономическая элита этой страны в целом поддерживала и приветствовала такой шаг. Во-вторых, ее народ должен быть согласен, пусть неохотно, на принятие новой идентичности. В-третьих, господствующие группы той цивилизации, в которую расколотая страна пытается влиться, должны быть готовы принять «новообращенного». В случае Мексики соблюдены все три условия. В случае Турции — первые два. И совсем неясно, как же обстоит дело с Россией, желающей присоединиться к Западу. Конфликт между либеральной демократией и марксизмом-ленинизмом был конфликтом идеологий, которые, невзирая на все различия, хотя бы внешне ставили одни и те же основные цели: свободу, равенство и процветание. Но Россия традиционалистская, авторитарная, националистическая будет стремиться к совершенно иным целям. Западный демократ вполне мог вести интеллектуальный спор с советским марксистом. Но это будет немыслимо с русским традиционалистом. И если русские, перестав быть марксистами, не примут либеральную демократию и начнут вести себя как россияне, а не как западные люди, отношения между Россией и Западом опять могут стать отдаленными и враждебными (8).

Конфуцианско-исламский блок

Препятствия, встающие на пути присоединения незападных стран к Западу, варьируются по степени глубины и сложности. Для стран Латинской Америки и Восточной Европы они не столь уж велики. Для православных стран бывшего Советского Союза — гораздо значительнее. Но самые серьезные препятствия встают перед мусульманскими, конфуцианскими, индуистскими и буддистскими народами. Японии удалось добиться единственной в своем роде позиции ассоциированного члена западного мира: в каких-то отношениях она входит в число западных стран, но несомненно отличается от них по своим важнейшим измерениям. Те страны, которые по соображениям культуры или власти не хотят или не могут присоединиться к Западу, конкурируют с ним, наращивая собственную экономическую, военную и политическую мощь. Они добиваются этого и за счет внутреннего развития, и за счет сотрудничества с другими незападными странами. Самый известный пример такого сотрудничества — конфуцианско-исламский блок, сложившийся как вызов западным интересам, ценностям и мощи.

Почти все без исключения западные страны сейчас сокращают свои военные арсеналы. Россия под руководством Ельцина делает то же самое. А Китай, Северная Корея и целый ряд ближневосточных стран существенно наращивают военный потенциал. С этой целью они импортируют оружие из западных и незападных стран и развивают собственную военную промышленность. В результате возник феномен, названный Ч.Кроутхэммом феноменом «вооруженных стран», причем «вооруженные страны» — это отнюдь не страны Запада. Другой результат — переосмысление концепции контроля над вооружениями. Идея контроля над вооружениями была выдвинута Западом. На протяжении холодной войны первоочередной целью такого контроля являлось достижение устойчивого военного равновесия между Соединенными Штатами и их союзниками, с одной стороны, и Советским Союзом и его союзниками — с другой. В эпоху после холодной войны первейшая цель контроля над вооружениями — предотвратить наращивание незападными странами их военного потенциала, представляющего потенциальную угрозу западным интересам. Чтобы добиться этого, Запад использует международные соглашения, экономическое давление, контроль над перемещением оружия и военных технологий.

Конфликт между Западом и конфуцианско-исламскими государствами в значительной мере (хотя и не исключительно) сосредоточен вокруг проблем ядерного, химического и биологического оружия, баллистических ракет и других сложных средств доставки такого оружия, а также систем управления, слежения и иных электронных средств поражения целей. Запад провозглашает принцип нераспространения как всеобщую и обязательную норму, а договоры о нераспространении и контроль — как средство реализации этой нормы. Предусмотрена система разнообразных санкций против тех, кто способствует распространению современных видов оружия, и привилегий тем, кто соблюдает принцип нераспространения. Естественно, что основное внимание уделяется странам, которые настроены враждебно по отношению к Западу или склонны к этому потенциально.

Со своей стороны незападные страны отстаивают свое право приобретать, производить и размещать любое оружие, которое они считают необходимым для собственной безопасности. Они в полной мере усвоили истину, высказанную министром обороны Индии в ответ на вопрос о том, какой урок он извлек из войны в Персидском заливе: «Не связывайтесь с Соединенными Штатами, если у вас нет ядерного оружия». Ядерное, химическое и ракетное оружие рассматривается — возможно, ошибочно — как потенциальный противовес колоссальному превосходству Запада в области обычных вооружений. Конечно, у Китая уже есть ядерное оружие. Пакистан и Индия могут его разместить на своих территориях. Северная Корея, Иран, Ирак, Ливия и Алжир явно пытаются приобрести его. Высокопоставленный иранский чиновник заявил, что все мусульманские страны должны обладать ядерным оружием, а в 1988 г. президент Ирана якобы издал указ с призывом производить «химическое, биологическое и радиологическое оружие, наступательное и оборонительное».

Важную роль в создании антизападного военного потенциала играет расширение военной мощи Китая и его способности наращивать ее и в дальнейшем. Благодаря успешному экономическому развитию, Китай постоянно увеличивает военные расходы и энергично модернизирует свою армию. Он покупает оружие у стран бывшего Советского Союза, проводит работы по созданию собственных баллистических ракет дальнего радиуса действия, и в 1992 г. провел испытательный ядерный взрыв мощностью в одну мегатонну. Проводя политику расширения своего влияния, Китай разрабатывает системы дозаправки в воздухе и приобретает авианосцы. Военная мощь Китая и его притязания на господство в Южно-Китайском море порождают гонку вооружений в Юго-Восточной Азии. Китай выступает в роли крупного экспортера оружия и военных технологий. Ливии и Ираку он поставляет сырье, которое может быть использовано для производства ядерного оружия и нервно-паралитических газов. С его помощью в Алжире был построен реактор, пригодный для проведения исследований и производства ядерного оружия. Китай продал Ирану ядерную технологию, которая, по мнению американских специалистов, может использоваться только для производства оружия. Пакистану Китай поставил детали ракет с 300-мильным радиусом действия. Уже некоторое время программа производства ядерного оружия разрабатывается в Северной Корее — известно, что эта страна продала Сирии и Ирану новейшие виды ракет и ракетную технологию. Как правило, поток оружия и военных технологий идет из Юго-Восточной Азии в сторону Ближнего Востока. Но есть и некоторое движение в противоположном направлении. Ракеты «Стингер», к примеру, Китай получил из Пакистана.

Таким образом, сложился конфуцианско-исламский военный блок. Его цель — содействовать своим членам в приобретении оружия и военных технологий, необходимых для создания противовеса военной мощи Запада. Будет ли он долговечным — неизвестно. Но на сегодня, это, как выразился Д. Маккерди, — «союз изменников, возглавляемый распространителями ядерного оружия и их сторонниками». Между исламско-конфуцианскими странами и Западом разворачивается новый виток гонки вооружений. На предыдущем этапе каждая сторона разрабатывала и производила оружие с целью добиться равновесия или превосходства над другой стороной. Сейчас же одна сторона разрабатывает и производит новые виды оружия, а другая пытается ограничить и предотвратить такое наращивание вооружений, одновременно сокращая собственный военный потенциал.

Выводы для Запада

В данной статье отнюдь не утверждается, что цивилизационная идентичность заменит все другие формы идентичности, что нации—государства исчезнут, каждая цивилизация станет политически единой и целостной, а конфликты и борьба между различными группами внутри цивилизаций прекратятся. Я лишь выдвигаю гипотезу о том, что 1) противоречия между цивилизациями важны и реальны; 2) цивилизационное самосознание возрастает; 3) конфликт между цивилизациями придет на смену идеологическим и другим формам конфликтов в качестве преобладающей формы глобального конфликта; 4) международные отношения, исторически являвшиеся игрой в рамках западной цивилизации, будут все больше девестернизироваться и превращаться в игру, где незападные цивилизации станут выступать не как пассивные объекты, а как активные действующие лица; 5) эффективные международные институты в области политики, экономики и безопасности будут складываться скорее внутри цивилизаций, чем между ними; 6) конфликты между группами, относящимися к разным цивилизациям, будут более частыми, затяжными и кровопролитными, чем конфликты внутри одной цивилизации; 7) вооруженные конфликты между группами, принадлежащими к разным цивилизациям, станут наиболее вероятным и опасным источником напряженности, потенциальным источником мировых войн; 8) главными осями международной политики станут отношения между Западом и остальным миром; 9) политические элиты некоторых расколотых незападных стран постараются включить их в число западных, но в большинстве случаев им придется столкнуться с серьезными препятствиями; 10) в ближайшем будущем основным очагом конфликтов будут взаимоотношения между Западом и рядом ис-ламско-конфуцианских стран.

Это не обоснование желательности конфликта между цивилизациями, а предположительная картина будущего. Но если моя гипотеза убедительна, необходимо задуматься о том, что это означает для западной политики. Здесь следует провести четкое различие между краткосрочной выгодой и долгосрочным урегулированием. Если исходить из позиций краткосрочной выгоды, интересы Запада явно требуют: 1) укрепления сотрудничества и единства в рамках собственной цивилизации, прежде всего между Европой и Северной Америкой; 2)интеграции в состав Запада стран Восточной Европы и Латинской Америки, чья культура близка к западной; 3)поддержания и расширения сотрудничества с Россией и Японией; 4) предотвращения , разрастания локальных межцивилизационных конфликтов в полномасштабные войны между цивилизациями; 5) ограничения роста военной мощи конфуцианских и исламских стран; 6) замедления сокращения военной мощи Запада и сохранения его военного превосходства в Восточной и Юго-Западной Азии; 7) использования конфликтов и разногласий между конфуцианскими и исламскими странами; 8) поддержки представителей других цивилизаций, симпатизирующих западным ценностями и интересам; 9) укрепления международных институтов, отражающих и легитимизирующих западные интересы и ценности, и привлечения к участию в этих институтах незападных стран.

В долгосрочной же перспективе надо ориентироваться на другие критерии. Западная цивилизация является одновременно и западной, и современной. Незападные цивилизации попытались стать современными, не становясь западными. Но до сих пор лишь Японии удалось добиться в этом полного успеха. Незападные цивилизации и впредь не оставят своих попыток обрести богатство, технологию, квалификацию, оборудование, вооружение — все то, что входит в понятие «быть современным». Но в то же время они постараются сочетать модернизацию со своими традиционными ценностями и культурой. Их экономическая и военная мощь будет возрастать, отставание от Запада сокращаться. Западу все больше и больше придется считаться с этими цивилизациями, близкими по своей мощи, но весьма отличными по своим ценностям и интересам. Это потребует поддержания его потенциала на уровне, который будет обеспечивать защиту интересов Запада в отношениях с другими цивилизациями. Но от Запада потребуется и более глубокое понимание фундаментальных религиозных и философских основ этих цивилизаций. Он должен будет понять, как люди этих цивилизаций представляют себе собственные интересы. Необходимо будет найти элементы сходства между западной и другими цивилизациями. Ибо в обозримом будущем не сложится единой универсальной цивилизации. Напротив, мир будет состоять из непохожих друг на друга цивилизаций, и каждой из них придется учиться сосуществовать со всеми остальными.

Хантингтон Сэмюэль — профессор Гарвардского университета, директор Института стратегических исследований им. Дж.Олина при Гарвардском университете.

Список литературы

1. Weidenbaum M. Greater China: The Next Economic Superpower? — Washington University Center for the Study of American Business. Contemporary Issues. Series 57, Feb. 1993, p.2-3.

2. Lewis B. The Roots of Muslim Rage. — «Atlantic Monthly». Vol.266, Sept. 1990; p.60; «Time», June 15,1992, p. 24-28.

3. Roosevelt A. For Lust of Knowing. Boston, 1988, p.332-333.

4. Западные лидеры практически всегда ссылаются на то, что действуют от имени «мирового сообщества». Знаменательна, однако, оговорка, вырвавшаяся у британского премьер-министра Дж.Мейджора в декабре 1990 г. во время интервью программе «С добрым утром, Америка». Говоря о действиях, предпринимаемых против Саддама Хусейна, Мейджор употребил слово «Запад». И хотя он быстро поправился и в дальнейшем говорил о «мировом сообществе», он был прав, именно когда оговорился.

5. «New York Times», Dec.25, 1990, p. 41; Cross-Cultural Studies of Individualism and Collectivism. — Nebraska Symposium on Motivation. 1989, vol. 37, p. 41-133.

6. Mahbubani K. The West and the Rest. — «National Interest’, Summer 1992, p. 3-13.

7. Stankevich S. Russia in Search of Itself. — «National Interest’, Summer 1992, p. 47-51; Schneider D.A. Russian Movement Rejects Western Tilt. — «Christian Science Monitor», Febr.5, 1993, p. 5-7.

8. Как отмечает О.Хоррис, расколотой изнутри страной пытается стать и Австралия. Хотя эта страна является полноправным членом западного мира, ее нынешнее руководство фактически предлагает, чтобы она отступилась от Запада, приняла новую идентификацию в качестве азиатской страны и развивала тесные связи с соседями. Будущее Австралии, доказывают они, — с динамично развивающимися экономиками Восточной Азии. Однако, как я уже говорил, тесное экономическое сотрудничество обычно предполагает единую культурную основу. Кроме всего прочего, в случае Австралии, похоже, отсутствуют все три условия, необходимые для того, чтобы внутренне расколотая страна могла примкнуть к другой цивилизации.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.politnauka.org/

Сочинение: Магическая сила слова

Posted on 06.10.2017 by admin

Олег Федотов

1. Номинация, или Отчего лимон кислый?

Самый простой способ так или иначе обозначить предмет, качество или действие— это назвать их, найти подходящее к случаю слово и произнести либо написать его. Например, произнесённое или написанное слово «лимон» живо воспроизводит образ ярко-жёлтого светящегося плода со специфическим запахом и даже вызывает во рту характерное слюновыделение (опыт напоминает нам о его резком кислом вкусе). Об этом знают и адресант, писатель, и адресат, рецептор, воспринимающий текст в устной или письменной форме. Главная проблема поэтому, извечно мучающая художника, состоит в том, чтобы найти самое точное, соответствующее задуманному образу слово.

Есть писатели, обладающие поистине счастливым даром почти не задумываясь облекать свои мысли в единственные, без какого-либо напряжения найденные словесные формулировки, для других борьба со словом составляет львиную долю их творческих забот. Черновики первых напоминают беловики вторых. Впрочем, бывают и исключения. Пушкин, пользовавшийся у современников и потомков репутацией художника ярко выраженного моцартианского начала, оставил в своих черновиках следы титанических усилий преодолеть сопротивление материала и добиться поразительной точности и прозрачности словесного воплощения самой тонкой поэтической мысли, самой сложной образной картины. Так, например, в поисках подходящего эпитета к «наковальне» в «Цыганах» поэт перебрал семь вариантов: «чугунной», «холодной», «избитой», «старинной», «кузнечной», «убогой», «тяжёлой», пока не остановился на восьмом (!), синтезировавшем в себе, как это ни парадоксально, признаки всех предыдущих, отвергнутых: «походной»:

Всё живо посреди степей:

Заботы мирные семей,

Готовых с утра в путь недальний,

И песни жён, и крик детей,

И звон походной наковальни. . .

Но слово, даже самое точное, уникальное, единственное, ещё не составляет полного текста; оно приходит, живёт в произведении и распознаётся воспринимающим только в окружении других слов, в контексте. Пушкинская строка «Унылая пора! Очей очарованье. . . » не может быть без урона заменена на, казалось бы, аналогичную: «Унылая пора! Ты глаз очарованье. . . «, потому что словосочетание «Очей очарованье» неповторимо, как счастливая любовная пара: эти два слова льнут друг к другу, рифмуются по звучанию, по смыслу, по стилю, по соразмерности — именно поэтому им никак нельзя разлучаться!

Номинация как простое называние предмета, признака или действия, как художественная реализация в соответствующей словесной формулировке определённой образной мысли является по преимуществу изобразительным средством поэтического языка, поскольку её основной пафос — точное воспроизведение очертаний объективного мира. Вместе с тем, как можно было судить по обоим пушкинским примерам, ей в известной мере свойственны и некоторые выразительные возможности.

Основными же специфическими формами выражения авторского отношения к изображаемому в сфере поэтического языка служат синонимия, антонимия и омонимия.

2. Синонимия, или Как пушкинская «кобылка бурая» превратилась в «нетерпеливого коня»?

Синонимами (от греч. synonymos — одноимённый) в поэтическом языке принято называть слова, имеющие одинаковое или близкое реально-логическое значение, но обладающие разной стилистической окраской. В сущности, выбирая для элементарной номинации слова, писатель в первую очередь прислушивается к их стилистическим обертонам.

Слово, претендующее на то, чтобы изобразить определённое явление и выразить определённое к нему отношение автора или действующего лица, должно быть уместным не только по смыслу, но и по стилистической ситуации.

Тургеневский Герасим, собравшийся утопить Муму, мог сесть в лодку, но отнюдь не в гондолу, ладью или даже чёлн, вполне уместный, скажем, в экспозиции «Медного Всадника». Одни из самых, несомненно, частотных в повествовательной прозе, насыщенной диалогическими партиями персонажей, слова сказал, проговорил имеют, к счастью, широкий спектр синонимов, позволяющий избежать докучного однообразия всякий раз, как автор даёт возможность высказаться очередному герою: изрёк, произнёс, промолвил, воскликнул, откликнулся, промямлил, вякнул, сморозил, заявил, отрезал, провещал и тому подобное. Но принцип свободной комбинаторики тут не проходит. В каждом конкретном случае одни слова подойдут, а другие будут с негодованием отвергнуты как стилистически диссонирующие.

Впрочем, ситуативные нюансы одного и того же текста позволяют иной раз встретиться в непосредственной близости синонимам, стоящим в отдалённых стилистических рядах. Так, нейтральное слово лошадь, с одной стороны, имеет ряд стилистически высоких синонимов: жеребец, конь, скакун, Пегас и, соответственно, с другой стороны, синонимы стилистически противоположной окраски: кобыла, кляча, одр, дохлятина. Употребляя то или иное слово, писатель сообразуется с реальной жизненной ситуацией, контекстом произведения, его жанровой, стилистической характеристикой, наконец, с динамикой настроения лирического героя.

В одном из самых совершенных созданий пушкинского гения — стихотворении «Зимнее утро» развёртываются картины будничной, но по-настоящему прекрасной жизни, в которой любимая женщина ничем не уступает «северной Авроре», является навстречу ей «звездою Севера». И вдруг буквально на наших глазах происходит на первый взгляд необъяснимое чудо:

Но знаешь: не велеть ли в санки

Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,

Друг милый, предадимся бегу

Нетерпеливого коня. . .

Незамысловатая «кобылка бурая» волшебным образом преображается в «нетерпеливого коня» (почти Пегаса!).

В чём дело? Может быть, Пушкин ошибся, забыл, что его лирический герой предложил героине прокатиться на «бурой кобылке», и заменил её «нетерпеливым конём» совсем из другой конюшни? Конечно же, нет. К концу стихотворения раздвигаются временные, пространственные и, само собой, эмоциональные рубежи повествования: быт переходит в Бытие. Пушкин как всегда тонко прочувствовал две стилистически нетождественные ситуации. В первом случае лирический герой обращается к любимой в реально-бытовой, интимной обстановке. Попробуй он сказать: «Но знаешь, не запречь ли в санки нетерпеливого коня?» — собеседница на него выразительно бы посмотрела. Во втором случае, наоборот, высокий восторг, поэтическое воодушевление и пафосный тон сообщения («предадимся бегу») не допускают будничную «кобылку», к тому же конкретно «бурую»!

Речь, таким образом, идёт об одном и том же животном, названном, однако, по-разному — в соответствии с изменившимся настроением лирического героя. Родовая принадлежность здесь не имеет ровно никакого значения. Да мы её обыкновенно и не замечаем, как не замечаем аналогичного разночтения в уже упомянутой пушкинской элегии «К морю» («свободная стихия» — «океан» — «море»).

Те или иные единицы поэтической лексики, слова одного и того же синонимического ряда, но разной стилистической ориентации тяготеют, соответственно, к разным художественным системам: «Фет 46 раз упомянул в своих стихах слово «конь» и ни разу не заметил, что вокруг него бегают и лошади. Конь — изысканно, лошадь — буднично».

Стилистически контрастные пары с абсолютно тождественной семантикой составляют старославянские и русские дублеты. По большей части это обозначения внешнего облика человека: глава–голова, чело–лоб, власы–волосы, очи–глаза, ланиты–щёки, выя–шея, рамена–плечи, длань–ладонь, десница–правая рука, шуйца–левая, перст–палец, перси–грудь. . . Славянизмы, по традиции, теоретически осмысленной ещё М. В. Ломоносовым в его учении о «трёх штилях», употребляются в торжественной, пафосной речи, в то время как их русские аналоги — в нейтральном или стилистически сниженном контексте. Намеренное пренебрежение этим правилом приводит к травестийному либо бурлескному комическому эффекту.

В романе И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой телёнок» переживший любовную катастрофу Васисуалий Лоханкин заговорил белым пятистопным ямбом, художественным языком. . . высокой трагедии. Обращаясь к сопернику, который отбил у него содержавшую его жену, он по инерции пользуется высоким старославянским словом выя, но тут же спохватывается и «переводит» его в ситуативно более уместный стилистический регистр: «Уйди, Птибурдуков, не то тебе по вые, по шее то есть, вам я надаю!» Замечательно, что в первом случае высокая выя сочетается с низким тебе, а во втором, наоборот, низкая шея с высоким вам.

Как видим, синонимия представляет собой исключительно действенное выразительное средство поэтического языка; с его помощью автор выражает любые оттенки своего отношения к изображаемому. Не менее активна в этом смысле и антонимия.

3. Антонимия, или Почему Онегин и Ленский сошлись как «волна» и «камень»?

Антонимами (от греч. anti + onyma — против + имя) в лексикологии принято называть слова одной части речи, но противоположные по значению: враг–друг, верх–низ, светлый–тёмный, громко–тихо, весело–грустно, спешить–медлить, над–под. В антонимические отношения могут вступать существительные, прилагательные, глаголы, наречия, лексемы категории состояния и даже предлоги, важно, чтобы они обозначали качество и имели разные корни (приятный–неприятный в строгом смысле этого понятия, конечно, не антонимы). Некоторые многозначные слова имеют по нескольку антонимов. Например: добрый—злой, добрый—жадный, добрый—худой (мир), добрый—плохой (конь) и так далее.

В поэтической речи явление антонимии расширяется за счёт окказиональных слов, имеющих противоположные значения только в определённом контексте. Если в лермонтовской строке «Мне грустно оттого, что весело тебе» образная антитеза опирается на антонимию общеязыковую, то противопоставление двух основных персонажей в «Евгении Онегине» живописуется уже при помощи окказиональной, авторской антонимии:

Они сошлись: волна и камень,

Стихи и проза, лёд и пламень

Не столь различны меж собой. . .

Другими факторами, расширяющими поэтическую антонимию, можно считать антонимические отношения разных частей речи и целых словосочетаний, стоящих за ними образов, поэтических стилей и художественных систем или, наоборот, снятие запрета на однокоренные слова и мнимую тавтологию.

Синонимы и антонимы ведут себя в поэтическом языке весьма и весьма свободно, переливаясь друг в друга, меняясь местами. Как отмечал Ю. М. Лотман, «в предельном случае любое слово может стать синонимом (добавлю от себя: и антонимом. — О. Ф. ) любого. Если у Цветаевой в стихе «Там нет тебя — и нет тебя» — «нет тебя» не синоним, а антоним своему повторению, то у Вознесенского синонимами оказываются «спасибо» и «спасите»» (ЛотманЮ. М. Структура художественного текста. М. : Искусство, 1970. С. 41).

Принцип образного со-противопоставления, создающий в поэтическом тексте поле напряжённой семантической активности, нестандартных структурных ситуаций, допускает не только взаимопереход синонимии и антонимии, но и «беззаконное» неравенство слова самому себе. В маленькой трагедии Пушкина «Моцарт и Сальери» после кульминационной сцены отравления главные действующие лица обмениваются репликами:

М о ц а р т

. . . я нынче нездоров,

Мне что-то тяжело; пойду засну.

Прощай же!

С а л ь е р и

До свиданья.

(Один. )

Ты заснёшь

Надолго, Моцарт!. .

Смысловой акцент принимают на себя синонимические обиходные выражения, принятые при расставании: Прощай же! и До свиданья. Обычно мы говорим «До свиданья», если расстаёмся ненадолго (буквально откладываем дела или несказанные слова до следующей встречи-свидания); выражение «Прощай» восходит к христианскому обычаю, расставаясь надолго, а то и навсегда, попросить прощения у собеседника за вольные или невольные прегрешения перед ним (на что иногда находится клишированный ответ: «Бог простит»). Но обратим внимание на то, как Пушкин распределил эти выражения между персонажами.

Моцарт, который, почувствовав недомогание, отправляется домой, чтобы прилечь и заснуть (набраться сил), должен по логике вещей рассчитывать на скорую встречу, и ему следовало бы сказать: «До свиданья». Наоборот, Сальери, отравивший Моцарта, наверняка зная, что в этой жизни он уже никогда не увидит своего друга, мог бы воспользоваться также более уместной формулировкой: «Прощай» или, подобно лирическому герою Иосифа Бродского, воспользоваться парадоксальным неологизмом: «До несвиданья в Раю ли, в Аду ли. . . » Но Пушкин поступил, казалось бы, вопреки очевидности, руководствуясь, скорее всего, иной, более глубокой художественной логикой.

Моцарт — гений, он обладает даром предвидения. Написанный им «Реквием», не являющийся за ним заказчик, Чёрный человек, тяжёлые предчувствия, томящие его последнее время, наконец, внятные ему муки зависти, которые не в силах скрыть Сальери, — всё это заставляет его сказать своё «Прощай». Он, жертва, просит прощения у своего палача за свой светоносный талант, доставшийся ему даром, за титанический труд посредственности, не приносящий Сальери удовлетворения, за внушённое ему искушение совершить суд, взяв на себя функции Всевышнего, мало ли ещё за что!

C другой стороны, и Сальери произносит своё «До свиданья» не из суперосторожности, не из лицемерия и даже не автоматически, по привычке, а имея в виду, всего вероятнее, неизбежную встречу по ту сторону жизни, где всё тайное становится явным и каждому воздаётся по заслугам. (Оба выражения — «Прощай же!», «До свиданья!» — сдублированы Пушкиным также в «Борисе Годунове», где Шуйский, прощаясь с Пушкиным, на которого завтра же донесёт царю, подхватывает его «Прощай» и добавляет своё лукавое «До свиданья», и в «Каменном госте», где, вырвав у Доны Анны поцелуй и услышав стук в дверь, Дон Гуан наспех прощается с ней: «Прощай же, до свиданья, друг мой милый». )

Так синонимы в поэтическом контексте обращаются в антонимы. Но и это ещё не всё. В антонимические отношения вовлекается одно и то же слово, дважды произнесённое сначала Моцартом, а затем Сальери, в прямо противоположном смысле. «Пойду засну», — говорит Моцарт, намереваясь преодолеть недуг, набраться здоровья. «Ты заснёшь надолго, Моцарт!» — отвечает ему Сальери, оставшись один, что в его устах означает: заснёшь и не проснёшься, заснёшь навсегда — умрёшь (именно в этом смысле употребляется расхожий эвфемизм «почить»).

4. Омонимия и её разновидности, или За что Карандышев застрелил Ларису?

Cлова или формы слов, тождественные по звучанию и написанию, но совсем различные по значению, называются омонимами (от греч. homos + onyma — одинаковый + имя). Омонимия бывает полной и частичной. Полные омонимы совпадают и по написанию, и по звучанию, например град как вид осадков и град как старославянское обозначение города:

Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия. . .

(А. Пушкин. «Медный Всадник»);

коса как сельскохозяйственное орудие («Коси, коса, пока роса!. . » — А. Твардовский), коса как узкая полоска суши, отмель и коса как сплетённые пряди волос («Синенькая юбочка, // Ленточка в косе. . . » — А. Барто).

Причины возникновения омонимов весьма разнообразны. Это и

1) действие фонетических изменений: лук как оружие (lak) и лук как огородное или дикое растение (luk), и

2) совпадение в звучании, а затем и в русском написании слов исконных и заимствованных: клуб (пара) и клуб как организация по интересам (от англ. club) или, по аналогии, клуб как культурно-просветительское учреждение, и

3) совпадение заимствованных из разных языков слов, впоследствии обрусевших: кран (подъёмный — от нем. Khran) и кран (водопроводный — от голл. Kraan), и

4) заимствование уже готовых иноязычных омонимов: колонна как архитектурная деталь и колонна — выстроенная для марша совокупность людей, и

5) результат семантического развития того или иного слова: мир как антоним войне, мир как Вселенная, мир как крестьянская община.

Особую разновидность омонимов составляют одинаковые, но неравнозначные слова старославянского и русского происхождения. «И он послушно в путь потек. . . » — читаем мы в пушкинском «Анчаре», где потек, конечно, не метафора, а форма старославянского слова течь в прямом значении идти. Точно так же в переводе П. Катенина расиновской «Эсфири»: «Уста мои, сердце и весь мой живот // Подателя благ мне да Господа славят. . . » — славянизм живот означает не часть тела, как его русский двойник, а жизнь. Однако контекст провоцирует на превратно-комическое истолкование, на что не преминул обратить внимание дотошный критик А. Бестужев: «Переводчик хотел украсить Расина; у него даже животом славят Всевышнего. Трудно поверить, что еврейские девы были чревовещательницами; но в переносном смысле принять его нельзя, ибо поющая израильтянка исчисляет здесь свои члены» («Сын Отечества». 1819. Ч. 51. № 3. 17 января. С. 114–115).

Наряду с полными омонимами различают три разновидности неполных: омофоны, омографы и омоформы.

Омофонами называют слова разные по написанию и значению, но одинаковые по звучанию. Например: плод—плот, порог—порок, док—дог, столп—столб, грусть—груздь, умалять—умолять, полоскать—поласкать, волы—валы.

Омографы, наоборот, слова, разные по звучанию и значению, но одинаковые по написанию (впрочем, иной раз, актуализируя значение, мы всё же проставляем ударение): урган как часть организма или, в советскую эпоху, периодическое печатное издание той или иной организации и орган как музыкальный инструмент в католическом храме или концертном зале; мука — размолотое для выпечки хлеба зерно и мука — мучение; замoк — запор для дверей и замок — укреплённое жилище средневекового рыцаря.

Наконец, омоформы представляют собой слова, совпадающие в звучании и написании лишь в одной или нескольких формах, но различающиеся в других; обычно они принадлежат к разным частям речи: простой как перерыв в работе (существительное) и простой как определённое качество (прилагательное); как нетрудно убедиться, они совпадают только в двух падежах, именительном и, частично, винительном (для прилагательных, обозначающих неодушевлённые предметы: Я нашёл простой выход).

Омонимы, омофоны, омографы и омоформы провоцируют активную игру слов и поэтому широко применяются при всякого рода каламбурных эффектах. Открывая вторую главу «Евгения Онегина» эпиграфом, Пушкин остроумно сталкивает цитату из Горация «O rus!. . » (в пер. с лат. «О деревня!») и созвучное ему русское восклицание: «О Русь!» — исподволь внушая читателю мысль, что истинная Русь — деревенская.

В «Бесприданнице» А. Н. Островского заглавная героиня, отказавшись от Карандышева, покинутая Паратовым, переживает жестокую душевную катастрофу. Личность раздавлена в ней. Лариса в отчаянии думает о самоубийстве. Не в силах сама наложить на себя руки, она сознательно доводит до бешенства Карандышева при помощи каламбура:

«Карандышев. Они не смотрят на вас как на женщину, как на человека, человек сам располагает своей судьбой; они смотрят на вас как на вещь. Ну, если вы вещь, — это другое дело. Вещь, конечно, принадлежит тому, кто её выиграл, вещь и обижаться не может.

Лариса (глубоко оскорблённая). Вещь. . . Да вещь! Они правы, я вещь, а не человек. Я сейчас убедилась в том, я испытала себя. . . Я вещь! (С горячностью. ) Наконец слово найдено, вы нашли его. Уходите! Прошу вас, оставьте меня!

Карандышев. Оставить вас? Как я вас оставлю, на кого я вас оставлю?

Лариса. Всякая вещь должна иметь хозяина, я пойду к хозяину.

Карандышев (с жаром). Я беру вас, я ваш хозяин. (Хватает её за руку. )

Лариса (оттолкнув его). О нет, каждой вещи своя цена есть. . . Ха-ха-ха. . . Я слишком дорога для вас.

Карандышев. Что вы говорите! Мог ли я ожидать от вас таких бесстыдных слов?

Лариса (со слезами). Уж если быть вещью, так одно утешение — быть дорогой, очень дорогой. . . «

Обращаясь в письме к другу или любимому человеку «Дорогой!» или «Дорогая!», мы, упаси нас Боже, даже и не помышляем о его товарной цене, стоимости. Этот человек дорог нам не материально, а духовно. В словосочетаниях «дорогая вещь» и «дорогой человек» мы имеем дело, по существу, с антонимами, хотя и выраженными одним и тем же словом. Точно так же обращение «Бесценный друг!» отнюдь не подразумевает «бесплатный», а подчёркивает вполне тривиальную мысль о том, что духовную «цену» человека просто невозможно измерить.

На словах Лариса отождествляет себя с «вещью», но в своих сокровенных мечтах о любви, о счастье она остаётся человеком. Поэтому и говорит о том, что хотела бы быть «дорогой, очень дорогой» со слезами на глазах. Другое дело, Карандышев, только что бывший свидетелем купли-продажи своей невесты, которую у него на глазах цинично разыграли «в орлянку» Кнуров и Вожеватов. Слова Ларисы потрясают его своим «бесстыдством» («Каждой вещи своя цена есть. . . Я слишком дорога для вас»), в нём оскорблено чувство собственника, у которого перекупили любимую игрушку за более высокую цену, хотя в глубине-то души он, конечно, надеялся, что его будут любить бескорыстно. Лариса добилась своего. Каламбур сработал. Карандышев нажал на спусковой крючок.

Омонимическая игра слов с необычайной интенсивностью оживляет речь в поэзии. Иногда это остроумная, приковывающая к себе внимание рифма, которая чаще всего украшает пуант в сложных строфических построениях типа октавы:

А что же делает супруга

Одна, в отсутствие супруга?

(А. Пушкин. «Граф Нулин»)

или онегинской строфы:

Защитник вольности и прав

В сем случае совсем не прав.

Своим фирменным коньком считал каламбурные рифмы Дмитрий Минаев:

Область рифм — моя стихия

И легко пишу стихи я.

Без раздумья, без отсрочки

Я бегу от строчки к строчке.

Даже к финским скалам бурым

Обращаюсь с каламбуром.

В особом цикле, озаглавленном «Рифмы и каламбуры», он продемонстрировал действительно незаурядное мастерство в нанизывании омонимов в конце стиховых рядов.

Искусство подбирать омонимы, омофоны, омографы и омоформы не приходит само собой — оно есть результат кропотливого труда, изобретательности и целенаправленных тренировок.

В воспоминаниях Владимира Познера рассказывается о довольно любопытном эпизоде из жизни Горького. Обед. Горький «внезапно прерывает трапезу и с мечтательным меланхолическим видом начинает барабанить пальцами по столу. Один за другим все присутствующие замолкают и следят за ним украдкой: какую ещё новую штуку он готовит? Но даже самые недоверчивые видят: Алексей Максимович совершенно серьёзен, настолько, что даже перестаёт барабанить по столу и начинает покручивать усы. Наконец он говорит: знаете ли вы, что банк — муж банки? Так возникает игра в замужества: чай — муж чайки, пух — муж пушки, полк — муж полки, ток — муж точки, нож — муж ножки. . . Теперь уже несколько дней у всех наморщены лбы, отсутствующие взгляды, все безмолвно шевелят губами: сосредоточенно отыскивают новые сочетания».

5. Морфологические вариации слов, или Как умудрился булгаковский Бегемот быть одновременно «котиком», «котищем» и «котярой»?

Aвторское отношение к изображаемому, равно как и речевая характеристика персонажей, могут быть эффективнейшим образом выражены с помощью морфологических вариаций тех или иных слов. Одно из самых нам дорогих слов мать имеет, к примеру, множество вариаций: мама, мамочка, мамуля, матерь, матушка, мамка, матка, маточка и так далее. Все они имеют разную степень эмоциональной выразительности и стилистической уместности. Так, в названиях горьковского романа, построенного, как считают некоторые исследователи, по модели евангельского жития, и набоковского стихотворения, главной героиней которого является Богоматерь, адекватно фигурирует самый строгий вариант «Мать»; в названии пьесы Бертольда Брехта «Мамаша Кураж и её дети» уместнее оказался другой вариант; наконец, в лексиконе Макара Девушкина, главного героя повести Ф. Достоевского «Бедные люди», в высшей степени органично звучит субтильное обращение маточка, равно как и в устах главного героя «Подростка» — Долгорукого — мамочка, мама. . .

Знаменитый персонаж «Мастера и Маргариты» кот Бегемот как в устах автора-повествователя, так и в устах многочисленных персонажей фигурирует под разными обозначениями: «. . . третьим в этой компании оказался неизвестно откуда взявшийся кот, громадный, как боров, чёрный, как сажа или грач, и с отчаянными кавалерийскими усами. Тройка двинулась в Патриарший, причём кот тронулся на задних лапах»; «И видно было, что сцена внезапно опустела и что надувала Фагот, равно как и наглый котяра Бегемот, растаяли в воздухе, исчезли, как раньше исчез маг в кресле с полинявшей обивкой»; «В голове у него был какой-то сквозняк, гудело как в трубе, и в этом гудении слышались клочки капельдинерских рассказов о вчерашнем коте, который принимал участие в сеансе. «Э-ге-ге! Да уж не наш ли это котик?»»; «Перед камином на тигровой шкуре сидел, благодушно жмурясь на огонь, чёрный котище».

Вместе с выразительными сравнениями и эпитетами разные морфологические формы слова кот создают объёмный образ этого фантастического персонажа и передают вместе с тем отнюдь не однозначное отношение к нему окружающих.

Сокровища словесной мастерской

Особые лексические ресурсы поэтического языка

В основе поэтического языка, так же, впрочем, как и разговорного, и литературного, лежат общеупотребительные слова, преображённые, однако, их ярко выраженной эстетической функцией. Значение этих слов общее для всех говорящих на данном языке. Поэтому для адекватного восприятия их словарного смысла читателем или слушателем любого образовательного уровня проблем обычно не возникает. Сложнее обстоит дело с наращениями и метаморфозами смысла, которым общеупотребительная лексика подвергается в художественном контексте. Здесь на помощь приходят эстетический опыт, начитанность и интуиция.

Помимо основного лексического фонда, поэтический язык включает в себя так называемые особые лексические ресурсы, аккумулирующие в себе слова периферийного, маргинального плана: или забытые за давностью времени, или, наоборот, ещё не вошедшие в активное употребление, или принадлежащие узкому кругу пользователей; таковы, в частности, условные словообразования представителей редких профессий, деклассированных элементов общества, а то и вовсе индивидуальные изобретения. Особые лексические ресурсы, как правило, исключены из литературного языка, но стихийно, бессистемно функционируют в языке разговорном, оставаясь достоянием разных общественных групп. Художественная литература, используя их в поэтическом языке, производит, таким образом, интегрирующую работу, расширяя круг людей, для которых эти слова становятся внятными. С другой стороны, в сфере поэтического языка они получают соответствующие художественные функции.

Особые лексические ресурсы классифицируются внутри себя по четырём основаниям:

1) историческому: славянизмы, архаизмы, историзмы и неологизмы;

2) географическому: диалектизмы и провинциализмы;

3) национальному: варваризмы и макаронизмы и

4) социальному: просторечия, вульгаризмы, профессионализмы и арго.

Впрочем, диалектизмы можно было бы дополнительно учитывать и по социальной группе, а варваризмы — и по географической.

1. Славянизмы, архаизмы, историзмы

С течением времени любой национальный язык довольно значительно изменяется. Не случайно, например, различают древнегреческий, среднегреческий (койне) и новогреческий языки. А тексты древних литератур приходится буквально переводить на современные языки (с древнеанглийского на современный английский, с древнерусского на современный русский и так далее). Каждое слово имеет свою историю, конкурирует с другими словами, борется за место под солнцем, попадает в активный фонд национального языка, отступает в «запасники», вновь возвращается, обогащается несвойственными ему раньше смысловыми и стилистическими оттенками, иной раз полностью изменяя своё значение и — до неузнаваемости — форму. . . Перипетии этой полной таинственных приключений жизни ведомы, как правило, лишь специалистам.

Есть, однако, в языке словаR, историческая приуроченность которых более или менее актуальна. Таковы прежде всего славянизмы — слова, старославянское происхождение которых ощущается и соответствующим образом переживается говорящими.

Живо интересовавшийся исторической стилистикой родного языка М. В. Ломоносов различал церковно-славянские слова общепонятные (рамена, вежды, ланиты, уста, очи) и «невразумительные» (рясно, то есть обильно, обаваю, то есть очаровываю). Как уже отмечалось, славянизмы имеют русские синонимы: глас—голос, враг—ворог, праг—порог, брег—берег, млеко—молоко, надежда—надежа, нощь—ночь, могущий—могучий. Иногда они расходятся в значениях: прах—порох, страна—сторона, власть—волость.

Славянизмы имеют в поэтическом языке три основные функции.

1. Обильное их употребление в соответствующем контексте создаёт впечатление речи отдалённых веков, архаизирует повествование. Вот почему Н. Гнедич в своём переводе гомеровской «Илиады» насыщает его славянизмами, хотя повествуется не о славянской, а о греческой древности. Переводивший вслед за ним «Одиссею» Жуковский ставил перед собой задачу несколько осовременить звучание «божественной эллинской речи» в русском эквиваленте, но и он учёл опыт своего предшественника.

2. Другая не менее очевидная художественная функция славянизмов связана с тем, что конфессиональным языком Русской Православной Церкви с глубокой древности был старославянский, а потому служил и служит до сих пор профессиональным языком церковников. Вот почему, изображая даже не самых достойных служителей культа в «Борисе Годунове», Пушкин пересыпает их речь со смаком произносимыми славянизмами: «Варлаам. Плохо, сыне, плохо! ныне христиане стали скупы; деньгу любят, деньгу прячут. Мало Богу дают. Прииде грех велий на языцы земнии. Все пустилися в торги, в мытарства; думают о мирском богатстве, не о спасении души. Ходишь, ходишь; молишь, молишь; иногда в три дни трёх полушек не вымолишь. Такой грех! Пройдёт неделя, другая, заглянешь в мошонку, ан в ней так мало, что совестно в монастырь показаться; что делать? с горя и остальное пропьёшь; беда, да и только. — Ох плохо, знать пришли наши последние времена. . . «

3. Третья, и самая важная, художественная функция славянизмов была выявлена Ломоносовым, навсегда связавшим их с «высоким штилем». Действительно, целенаправленное нагнетание церковно-славянских слов вместо их русских синонимов сообщает поэтической речи торжественность, величавость и необыкновенную, почти литургическую серьёзность тона:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Магическая сила слова

Исполнись волею моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей.

За славянизмами восстань, виждь, внемли, а также глаголом маячат их русские заместители: поднимись, смотри, слушай, словом. Представим на минуту, что Пушкин отдал предпочтение этому второму ряду. Что бы получилось?

Поднимись, смотри и слушай,

Исполнись волею моей

И, обходя моря и сушу,

Ты словом жги сердца людей!

Кощунственно изменённый нами катрен в мгновение ока увял, утратил всю свою библейскую мощь, высокую экстатичность, стилистическую приподнятость — всё то, что можно ожидать из уст «шестикрылого серафима». . .

Однако славянизмы могут выступать и в вовсе не свойственной им функции травестийного снижения неуместно высокого пафоса повествования. В этом случае они дискредитируются переводом на намеренно бытовой стиль. После того как затаившаяся в саду Татьяна прослушала пресловутую «Песню девушек» (вот-вот появится, «блистая взорами», Евгений!), Пушкин следующим образом комментирует её состояние:

Они поют, и, с небреженьем

Внимая звонкий голос их,

Ждала Татьяна с нетерпеньем,

Чтоб трепет сердца в ней затих,

Чтобы прошло ланит пыланье.

Но в персях то же трепетанье,

И не проходит жар ланит,

Но ярче, ярче лишь горит. . .

Так бледный мотылёк и блещет

И бьётся радужным крылом,

Пленённый школьным шалуном;

Так зайчик в озиме трепещет,

Увидя вдруг издалека

В кусты припадшего стрелка.

Сходные со славянизмами художественные функции выполняют в поэтическом языке архаизмы и историзмы. Архаизмами (от греч. archaios — древний) называют слова, вытесненные позднее из активного словарного фонда другими словами, хотя явления и понятия, ими обозначаемые, продолжали существовать. Так, характерное для XVII–XVIIIвеков слово фортеция вынуждено было уступить, кстати, более старому, исконно русскому слову крепость. Современное языковое сознание числит его по ведомству архаизмов, хотя оно и много моложе своего преемника. Примерно те же метаморфозы произошли со словами сатисфакция (удовлетворение), зараза (прелесть, очарование, обаяние), ласкательство (лесть). От архаизмов следует отличать историзмы — слова, обозначающие явления отдалённого исторического прошлого, потерявшие актуальность в настоящее время. Например: стрельцы, опричники, тризна, гридни, бояре, фрейлины, целовальник, стряпчий, окольничий. Нельзя, впрочем, исключить возможность возрождения как некоторых явлений, так и маркирующих их слов (на наших глазах возвращаются в активный речевой обиход попавшие было в историзмы слова дьяк, пристав, думцы, губернатор).

Архаизмы и историзмы — самый расхожий материал для создания исторического колорита. Разбавляя ими слова основного лексического фонда, авторы произведений на исторические темы имитируют язык и стиль давно отшумевших эпох: «Песнь о вещем Олеге» Пушкина, «Петр I» Алексея Толстого, «Зодчие» Д. Кедрина, «Мастера», «Лобная баллада» А. Вознесенского.

2. Неологизмы

По другую сторону неумолимо последовательного течения времени располагаются неологизмы (от греч. neos — новый) — новые слова. Различают два вида неологизмов:

1) общеязыковые, естественно возникающие и закрепляющиеся в литературном языке слова для обозначения новых понятий и явлений, и

2) индивидуально-авторские — слова, которые изобретают главным образом писатели для одноразового употребления.

Общеязыковые неологизмы постоянно обогащают национальный язык: с появлением новых понятий возникает необходимость в их словесном обозначении. Каждая эпоха в принципе приходит со своими неологизмами. Некоторые из них закрепляются в языке и даже пополняют его основной фонд, лишаясь тем самым своего неологического статуса. Другая, большая часть сохраняет аромат породившего их времени и даже спустя несколько поколений переживается как искусственные, неорганичные вкрапления.

Едва ли не самую большую «инъекцию» неологизмов русский язык получил в ходе «культурной революции» после Октября 1917года. Кардинальная смена власти в стране привела к переименованию практически всех государственных и общественно-политических учреждений, должностей, званий и так далее, и тому подобное. Самой продуктивной формой новообразований стали аббревиатуры, сатирически высмеянные Маяковским в стихотворении «Прозаседавшиеся» 1922года.

Лирический герой, которого меньше всего можно заподозрить даже в отдалённом сходстве с биографической личностью поэта, оказавшись под давлением обстоятельств в положении униженного просителя, как-то сразу сник, сократился в масштабе, мигом усвоил бойкий канцелярит, посредством которого чиновники общаются друг с другом и посетителями.

Уже в экспозиции, стоя, скорее всего, у «парадного подъезда» «семиэтажного дома» с многочисленными вывесками-табличками, он с трепетным пиететом перечисляет по-птичьи сокращённые, а потому и кажущиеся такими значительными наименования отделов:

. . . кто в глав,

кто в ком,

кто в полит,

кто в просвет,

расходится народ в учрежденья. . .

Разорвав аббревиатуру «главкомполитпросвет» на составные части и направив как бы в разные стороны одних и тех же чиновников или посетителей, поэт заранее обрекает их на противоестественное расчленение. . .

Главной конструктивной пружиной стихотворения в целом, эффективнейшим образом разрешающей мощное сатирическое напряжение, оказывается реализация лежащей на поверхности языковой метафоры: «Не могу же я разорваться надвое!» Фантасмагорический мир молодой советской бюрократии, с энтузиазмом припавшей к государственному пирогу, не исключал, а предполагал такую возможность.

Вторая разновидность неологизмов — индивидуально-авторские — используются в поэтическом языке ещё более активно и эффективно, так как призваны существенно дополнить «мастерскую слова».

Вкус к новообразованиям был свойствен русским писателям, начиная с автора «Слова о полку Игореве» (чего стоит один Гориславич по отношению к Олегу Черниговскому, на самом деле Святославичу по отцу!); не чурались их и Тредиаковский, и Ломоносов, и Карамзин; в XIXвеке особенной склонностью к изобретению новых слов отличались Гоголь («Бегущие толпы вдруг омноголюдили те города», — читаем в «Тарасе Бульбе»; правда, большая часть гоголевских неологизмов сосредоточена в его письмах и дневниках: «Я хочу назвучаться русскими звуками и речью», обравнодушили, предслышание, чужеземствование, зеленокудрый, трепетолистый, лилово-огненный. . . ) и Н. Языков (пряморусская, многогромная, таинственник; «Гулял младенчески беспечен // И с лирой мужествовал я»; «Будет буря, мы поспорим // И помужествуем с ней. . . «).

Но всё же настоящий бум индивидуально-авторских неологизмов в русской литературе приходится на «серебряный век». Теоретическое самоопределение раннего кубофутуризма, например, предполагало полное обновление поэтического языка. Затасканное и напрочь скомпрометированное поэтами слово «лилия» Алексей Кручёных чуть ли не законодательно пытался заменить на еуы. Одна из его «заумных» поэм звучала столь же экстравагантно:

дыр бул щыл убещур скум вы со бу, р л эз.

Впрочем, футуристы создавали «произведения» и похлеще, вполне сознательно рассчитывая на эпатажный скандал, а следовательно, на рекламу. Громогласно объявлялось исполнение «Поэзы конца» Василиском Гнедовым. После продолжительной паузы поэт выходил на эстраду, становился в позу и произносил один-единственный звук:

Ю. . .

Но, конечно, не всё в языкотворческой деятельности футуристов сводилось к низкопробному шарлатанству. Велимир Хлебников, которого Маяковский вполне заслуженно называл «Колумбом новых поэтических материков», настойчиво экспериментировал с корневой и префиксально-суффиксальной системой разных славянских языков, обогащая тем самым арсенал изобразительно-выразительных средств поэзии не только своего, но и последующих времён.

Но, пожалуй, наибольшую пользу для себя и для поэзии в целом извлёк из футуристических экспериментов со словом чуждый крайностей В. Маяковский. Ему принадлежит бесспорная заслуга в разработке самых продуктивных и жизнеспособных, как выяснилось, способов индивидуального словотворчества.

Имитируя простонародную речь, он склонял несклоняемые слова: «из военной бюры», «мадам с своим мантом»; употреблял слово сельдь в несвойственном ему мужском роде — сельдя; строил абстрактные отглагольные существительные по фольклорной модели, освоенной ещё Пушкиным: «Аршины букв подымают ор (т. е. орут), // костылей кастаньетный теньк, // вгоняющий в дрожанье и ёжь» (от глаголов тенькать и ёжиться); наделял неожиданными суффиксами привычные слова с прозрачной семантикой: серпастый, молоткастый, штыкастый; придумывал необычные глаголы и деепричастия, обладающие повышенной «демократической» экспрессией: размерсился, разчересчурясь, вызмеив, разночиться, озноить.

Многие неологизмы Маяковского, оказавшись членами его знаменитой нестандартной рифмы, накрепко врезались в сознание, даже если их семантика была не вполне узнаваемой: «Стальной изливаясь леевой, // Коммуне не быть покорённой: // Левой! Левой! Левой!» («Левый марш»); «И вдруг, как будто ожогом, рот // скривило господину. // Это господин чиновник берёт // Мою краснокожую паспортину. // С каким наслажденьем жандармской кастой // Я был бы исхлёстан и распят // За то, что в руках у меня молоткастый, // Серпастый советский паспорт» («Стихи о советском паспорте»).

Неологизмы Маяковского не перешли в активный фонд литературного языка, как это случилось, скажем, со словечком Достоевского стушеваться, слишком силён на них отпечаток личности их создателя, но они живут в активном фонде языка поэтического и функционируют как крылатые выражения в нашей разговорной речи. Предъявляя на границе паспорт, мы мысленно по инерции называем его краснокожей паспортиной и награждаем как бы постоянными эпитетами серпастый и молоткастый, даже если у него на обложке уже расположился двуглавый орёл.

Перешедшее было в активный фонд общенационального языка бойкое словечко авоська, популярное в 50–70-е годы, приписывают Аркадию Райкину. Это не совсем так. Само слово употребляли ещё футуристы — например, А. Кручёных в 1921году в «Декларации заумного языка»: «Авоська да Небоська» — скорее всего, с оглядкой на фольклорные источники. Райкин же придал ему новое значение: так стали называть плетёную сумку на всякий случай. В новейшее время, когда функцию авоськи прочно переняли полиэтиленовые пакеты, бывший неологизм модифицируется в историзм (выступая как характерная деталь сравнительно небольшого промежутка времени).

Художественная функция неологизмов, как общеязыковых, так и индивидуально-авторских, очевидна. Первые служат приметными знаками изображаемой, чаще всего переломной, эпохи, вторые являют собой столь же яркую примету идиостиля их создателей, расширяя и обогащая лексические ресурсы поэтического языка.

3. Диалектизмы и провинциализмы

Исторические и географические обстоятельства многих стран складываются порой таким образом, что обитатели разных регионов, говорящие, казалось бы, на одном языке, с трудом понимают друг друга. В Германии языковая пестрота стала порождением длительной феодальной раздробленности. В России территориальные нюансы национального языка обусловлены иными причинами: колоссальными размерами страны, сравнительно слабой системой путей сообщения (вспомним пессимистический прогноз Пушкина: «Лет чрез пятьсот дороги, верно, // У нас изменятся безмерно: // Шоссе Россию там и тут, // Соединив, пересекут. // Мосты чугунные чрез воды // Шагнут широкою дугой, // Раздвинем горы, под водой // Пророем дерзостные своды, // И заведёт крещёный мир // На каждой станции трактир») и многонациональным составом её народа.

В отдалённые, ещё феодальные, времена на разных территориях огромной Российской империи, особенно на её окраинах, не без влияния соседних народов образовались диалекты (от греч. dialektos — говор, наречие) — местные варианты общенационального языка: севернорусские, южнорусские и среднерусские наречия. Литературный русский язык сформировался, как известно, на базе московского диалекта, относящегося к среднерусским говорам.

Соответственно, слова, принадлежащие к местным говорам, и, что важно, преимущественно крестьянского обихода, получили название диалектизмов. Так, к примеру, литературно-нейтральное слово говорить в северных говорах модифицируется в баять, в северо-восточных — в бахорить, а в южных — в гуторить. В южных и юго-западных говорах широко распространены такие слова, как дюже, дюжий, сдюжить (сильно, сильный, осилить) — скорее всего, через украинское и белорусское посредничество, производные от польских duzo, duzy (много, большой). Диалектный привкус даёт о себе знать и в таких крестьянских речениях, как силеток (животное этого года приплода), лоншак (животное на втором году жизни), третьяк (трёхлетка или третий сын в семье), но вместо да, ешшо вместо ещё, загорбок вместо спины, супротив вместо против, намеднись вместо недавно и тому подобное.

Как и славянизмы, диалектизмы бывают «невразумительные», которые обречены навсегда оставаться в породивших их говорах, и общепонятные, многие из которых свободно переходят даже в литературный язык. Д. Э. Розенталь и И. Б. Голуб указывают несколько слов, которые ещё в XIXвеке числились диалектными, а «теперь ничем не выделяются»: тайга, сопка, филин, землянка, улыбаться, пахать, очень, нудный, аляповатый, мямлить, прикорнуть, чепуха, морока, батрак, борона, веретено. В советскую эпоху ещё целая группа диалектных словечек стала всеобщим достоянием: хлебороб, вспашка, зеленя, пар, косовица, почин, новосёл и другие.

Большая или меньшая популярность диалектизмов зависит от степени их востребованности художественной литературой, благодаря которой возрастают их шансы перейти в литературный язык. Так, южнорусские диалектизмы баз, кочет, курень, хутор, гуторить стали общепонятными благодаря творчеству Михаила Шолохова; со специфическими словечками северян нас познакомили писатели вологодской школы: А. Яшин, Ф. Абрамов, В. Белов и другие; сибирские говоры ввёл в большую литературу В. Распутин.

Диалектизмы, если в их использовании не нарушено чувство меры, если они не заслоняют общеупотребительную лексику и значение их легко угадывается по контексту, обеспечивают произведению couler locale — местный колорит. Присутствие их в языке автора косвенно усиливает доверие к нему читателя: человек пишет о том, что хорошо, не понаслышке знает. Инкрустируя речь персонажей — в той или иной степени, — они отражают не только место рождения или длительного пребывания, но и, как говорится, всю их «подноготную» (социальный статус, образование, род занятий, переезды, круг общения). Профессор Хиггинс из комедии Б. Шоу «Пигмалион» отлично показал нам, как это делается. Правда, у него было два неоспоримых преимущества перед читателем: он давал характеристику человеку не по письменной, а звучащей речи и был профессиональным знатоком орфоэпических норм различных регионов Англии и социальных слоёв общества.

Некоторые исследователи выделяют наряду с диалектизмами так называемые провинциализмы — слова, характерные для определённой местности, но не имеющие социальной закреплённости. Допустим, одна и та же ягода в Петербурге называется земляникой, в Москве — клубникой, а в Казани — викторией (по названию самого популярного сорта). Во Владимире, отвечая на вопрос: «Который час?» — вам непременно ответят: «Без десять, или без пять минут час!» (вместо без десяти, без пяти, как того требует литературная норма). Точно так же «правилом хорошего тона» считается сместить ударение в слове грузить со второго слога на первый. Так может сказать любой житель области: и крестьянин, и университетский профессор. Мотивация, скорее всего, связана со своеобразно понимаемым местным патриотизмом: вы, мол, там, в Москве, как хотите говорите, а мы здесь, во Владимире, тоже не лыком шиты!. .

4. Варваризмы

Язык любого народа не живёт изолированной, замкнутой жизнью, а является элементом системного единства, пёстрого содружества языков народов, живущих рядом, по соседству, и в отдалении. Между разными языками, в каких бы родственных отношениях они ни находились, происходят интенсивные процессы взаимовыгодного обмена, особенно в области лексики. Русский язык оказался одним из самых восприимчивых среди мировых языков. Приблизительно четверть его лексического состава усвоена из лексикона других народов, что нисколько не снижает его самостоятельности. Некоторые заимствования настолько органично вошли в его лексическую систему, что воспринимаются как чисто русские: лошадь, ковш, бобыль, армяк, башка. Другая часть, наоборот, сохраняет аромат языков-доноров: банк, ломбард, варвар, аудитория, диаметр, бухгалтер, бамбук. Такие слова лексикологи называют варваризмами. Термин возник ещё в античной Греции, поэтому изначально не содержит в себе никакой оценочной окраски: варварами (barbarismos), как известно, древние эллины называли всех чужеземцев, негреков. Таким образом, к варваризмам мы относим только те слова, иностранное происхождение которых отчётливо сознаётся говорящими.

Варваризмы составляют неотъемлемую часть и поэтического языка. Они обычно привлекаются для обеспечения географического, местного колорита или для речевой характеристики персонажей, особенно иностранцев.

В «энциклопедии русской жизни» «Евгении Онегине» отразилась и такая её особенность, как многоязычие, свойственное речевой практике отечественного дворянства. Пушкин и сам, как известно, принадлежал к старинному дворянскому роду. Кроме русского, он в совершенстве владел французским, за что, ещё будучи лицеистом, получил прозвище Француз, знал древние языки, английский и начатки итальянского. Всё это в той или иной мере запечатлелось в языковой структуре его стихотворного романа: французские эпиграфы, французские, английские, итальянские и латинские словечки, выражения, иногда с русским переводом в тексте, иногда в примечаниях, иногда вовсе без перевода мелькают практически во всех главах. Несколько раз авторские отступления актуализируют самую тему оправданности или неоправданности применения варваризмов:

В последнем вкусе туалетом

Заняв ваш любопытный взгляд,

Я мог бы пред учёным светом

Здесь описать его наряд;

Конечно б, это было смело,

Описывать моё же дело:

Но панталоны, фрак, жилет,

Всех этих слов на русском нет;

А вижу я, винюсь пред вами,

Что уж и так мой бедный слог

Пестреть гораздо б меньше мог

Иноплеменными словами,

Хоть и заглядывал я встарь

В Академический Словарь.

Cобственно варваризмами, конечно, являются слова иноязычного происхождения, переданные в русской транскрипции (как в данном случае); гораздо чаще Пушкин, фиксируя самое начало перехода иностранного слова в лексический фонд русского языка, пишет его либо по-французски («Сперва Madame за ним ходила, // Потом Monsieur её сменил. . . «; «Где каждый, вольностью дыша, // Готов охлопать entrechat»; «На первом листике встречаешь // Qu’ecrirez-vous sur ces tablettes; // И подпись: t. а. v. Annette», «Она казалась верный снимок // Du comme il faut. . . (Шишков, прости: // Не знаю, как перевести)»; «Приходит муж. Он прерывает // Сей неприятный tete-а-tete», «И смело вместо belle Nina // Поставил belle Tatiana»; либо по-английски («Никто бы в ней найти не мог // Того, что модой самовластной // В высоком лондонском кругу // Зовётся vulgar. (Не могу. . . // Люблю я очень это слово, // Но не могу перевести. . . ); либо по-итальянски («Брожу над озером пустынным, // И far niente мой закон», «Себе встречал я иногда: // E sempre bene, господа», «И он мурлыкал: Benedetta // Иль Idol mio и ронял // В огонь то туфлю, то журнал»), или, наконец, на латыни («Потолковать об Ювенале, // В конце письма поставить vale», «Весёлой шуткою, враньём. // Sed alia tempora! Удалость. . . «).

Даже сохраняя все особенности первичного языка, но графически оформляя, допустим, немецкое слово васисдас, английское сплин, итальянское гондола или латинское цензура русскими буквами, Пушкин придаёт им статус варваризмов со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Издавна как в западной, так и в отечественной традиции варваризмы использовались и в комически сниженной функции, если они подчёркнуто неуклюже сочетались с просторечной, а то и жаргонной лексикой оригинального языка. Так, например, речь парижского студента в романе Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» есть не что иное, как пародия на плохую, так называемую кухонную, латынь. Здесь невольно вспоминается старый бурсацкий анекдот о приехавшем к старому отцу-крестьянину «латинисте». На все вопросы отца, как называется по-латыни тот или иной предмет, «находчивый» сын важно отвечал: «небиус», «ветриус», «хлебиус», пока отец, показав на грабли, не спросил, а это что такое? Учёный невежда по инерции ответил: «граблиус» и, наступив на грабли ногой, немедленно получил отрезвляющий удар по лбу. «Вспомнил, вспомнил, — закричал он, — это грабли!»

Эклектическая смесь учёной латыни с низкой бытовой лексикой с лёгкой руки Тифи, автора комической поэмы «Maccherоnea» (1490), стала называться «макаронической» поэзией, а варваризмы в травестийной функции, соответственно, макаронизмами. Классическим образцом русской макаронической поэзии считается пародийная поэма Мятлева «Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границею», заглавная героиня которой, невежественная, но уверенная в себе барынька, отважно коверкает иностранные слова, приспосабливая их к своему речевому стилю:

Я взошла. Зовут обедать.

Хорошо б дине отведать.

Но куды, — уж места нет!

Пропадает мой обед.

Я на палубу вбежала,

Капитана отыскала;

Говорю: «Мой капитэн. . . «

Он в ответ мне: «Нихт ферштейн».

Немец, на беду, копчёный,

По-французски неучёный.

Я не знаю л’алеман,

Ну, признаться, се шарман.

5. Просторечия и вульгаризмы

Среди особых лексических ресурсов, отграниченных от основного лексического фонда национального языка социальными перегородками, самую обширную группу составляют просторечия. Это преимущественно такие формы речи, которые не рекомендуются строгими литературными нормами, но в свободной, интимной, непринуждённой речи охотно употребляются.

Таково ставшее крылатым мультфильмовское обращение: «Ребята, давайте жить дружно!» (Не товарищи, не господа, а именно ребята, передающие задушевный, бесконечно далёкий от вежливой официальности, простецкий тон, доверительную расположенность и дружелюбие по отношению к адресату; в данном случае — добродушного кота Леопольда к не в меру расшалившимся мышатам). Таково же обращение к солдатам полковника из лермонтовского «Бородина»: «Ребята, не Москва ль за нами? // Умрёмте ж под Москвой, // Как наши братья умирали!» Недаром и в солдатском восприятии он характеризуется соответствующим образом: «Полковник наш рождён был хватом. . . «

Наиболее грубые просторечия, такие, как лопать, хряпать, трескать, дербалызнуть, чекалдыкнуть, втюриться, харя, ряха и прочие, называются вульгаризмами (от лат. vulgaris — обыкновенный, простой). Степень их запрета весьма значительна, хотя граница между ними и просторечиями неотчётлива и подвижна. Бранные выражения, которые также принадлежат к вульгаризмам, запрещены не только в литературном, но и в поэтическом языке, недаром их именуют порой нецензурными. Правда, в последнее время, с упразднением официального института цензуры и распространением моды на самодовлеющий публичный эпатаж, сквернословие последовательно эстетизируется в самых разнообразных, в том числе и недопустимых, формах.

Вульгаризмы умеренной степени запрета могут использоваться в сатирических целях в бурлескной функции. В одной из самых впечатляющих главок булгаковского романа «Мастер и Маргарита» — «Чёрная магия и её разоблачение» происходит следующая сцена:

«А тут ещё кот выскочил к рампе и вдруг рявкнул на весь театр человеческим голосом:

— Сеанс окончен! Маэстро! Урежьте марш!!

Ополоумевший дирижёр, не отдавая себе отчёта в том, что делает, взмахнул палочкой, и оркестр не заиграл, и даже не грянул, и даже не хватил, а именно, по омерзительному выражению кота, урезал какой-то невероятный, ни на что не похожий по развязности своей марш».

6. Жаргонизмы и профессионализмы

К просторечиям примыкают так называемые жаргонизмы (от фр. jargon) — слова, проникающие в разговорный и поэтический язык из условных, распространённых среди ограниченного круга людей языков. Встретив в степи во время бурана загадочного мужика, оказавшегося потом Пугачёвым, Петруша Гринёв с удивлением внимает его безусловно русской, но совершенно непонятной ему речи, обращённой к хозяину постоялого двора:

«Вожатый мой мигнул значительно и отвечал поговоркою: «В огород летал, конопли клевал; швырнула бабушка камушком — да мимо. Ну, а что ваши?»

— Да что наши! — отвечал хозяин, продолжая иносказательный разговор. — Стали было к вечерне звонить, да попадья не велит: поп в гостях, черти на погосте. — Молчи, дядя, — возразил мой бродяга, — будет дождик, будут и грибки; а будут грибки, будет и кузов. А теперь (тут он мигнул опять) заткни топор за спину: лесничий ходит».

Безусловно, это — иносказание, общение с помощью условных словесных формул, истинное значение которых не предназначено для непосвящённых. В принципе иносказанием можно считать и пророчества дельфийского оракула, и пресловутые улыбки авгуров, которые, надо полагать, сопровождались соответствующими словами, и многие высказывания Иисуса Христа в Священном Писании.

Последнее обстоятельство в художественной форме превосходно воссоздано в упомянутом романе Булгакова. Один из четырёх евангелистов апостол Матфей (у Булгакова Левий Матвей) тщательно записывает каждое слово Учителя, но истолковываются эти слова впоследствии превратно, и немудрено, ибо Иисус изъясняется аллегорически, а Его понимают буквально. Понтий Пилат предъявляет Иешуа обвинение:

«. . . Записано ясно: подговаривал разрушить храм. Так свидетельствуют люди.

— Эти добрые люди, — заговорил арестант и, торопливо прибавив: — игемон, — продолжал: — ничему не учились и всё перепутали, что я говорил. Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И всё из-за того, что он неверно записывает за мной.

— А вот что ты всё-таки говорил про храм толпе на базаре?

— Я, игемон, говорил о том, что рухнет храм старой веры и создастся новый храм истины. Сказал так, чтобы было понятнее».

Хотел, «чтобы было понятнее», а добился обратного результата. Точно так же Лермонтов пишет предисловие к «Герою нашего времени» не столько для того, чтобы прояснить название романа, сколько для того, чтобы внушить читателю мысль о том, какой большой вред может причинить «несчастная доверчивость некоторых читателей и даже журналов к буквальному значению слов». «Одно слово — для нас целая история», — записывает далее в своём журнале Печорин, имея в виду себя и Вернера, и продолжает: «Тут меж нами начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которые повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение слов, как в итальянской опере». «Следовало бы в письмах ставить ноты над словами», — варьирует свою излюбленную мысль (в письме к Лопухиной 1834 года) поэт, для которого

Есть речи — значенье

Темно иль ничтожно,

Но им без волненья

Внимать невозможно. . .

Однако иносказание иносказанию рознь. Жаргонизмами можно считать только те слова, которые сохраняют потаённый смысл для подавляющего большинства говорящих на данном языке. Жаргоны бывают профессиональные, социальные и условные (например, воровские). В повести В. Шишкова «Странники» автор приоткрывает перед читателем значения нескольких жаргонизмов:

«Подошедший к Фильке Стёпка Стукни-в-Лоб давал ему, как спец, исчерпывающие объяснения.

— Гляди, гляди, кружится. Это он в трамвае карманы режет. Видишь, барыню обчистил? Видишь, часы у гражданина снял? Гляди, гляди, перетырку делает. Видишь, двое с задней площадки винта дают?

Филька тут узнал, что внутренний карман называется скуло, левый карман зовётся левяк, квартиры — это карманы брюк, сидор — мешок с вещами, скрипуха — скрипучая корзина с крышкой».

И далее ещё целая пригоршня воровских жаргонизмов, правда, уже без комментариев: «Ну, хряй, до хазы идём, шей! Бери на шарап! Филька, плинтуй, беги! Мильтоны! Менты! Мусор!»

Благодаря СМИ многие воровские словечки в настоящее время становятся всеобщим достоянием, если можно так выразиться, лексическими ворами в законе: рэкет, отмазать, крыша, авторитет, кум, крёстный отец, домушник, медвежатник, отмывание денег, бабки, малина и прочие.

Встретившись с уголовным, преступным миром, политические узники сталинских лагерей, большей частью представители интеллигенции, также выработали свой потаённый лексикон. В повести Анны Никольской «Передай дальше» приводятся некоторые его образцы: тройка, десятка, двадцатипятилетники, содержащие горький иронический намёк на сталинский призыв двадцатипятитысячников, одним из которых был Семён Давыдов из «Поднятой целины», — персональное обозначение зэков с указанием полученного срока; сдачи дадут — то есть помрут до окончания срока; поиграть на рояле — дактилоскопия; собачий ящик — зона, огороженная забором.

Особую разновидность жаргонизмов составляют профессионализмы — слова из лексикона профессионально обособленного круга людей. Нередко они ничем не отличаются от слов общеупотребительных, но в них обязательно наличествует сдвиг или по акцентуации: уважающий себя моряк никогда не произнесёт слово компас с ударением на первом слоге, механизаторы и сельскохозяйственные работники могут позволить себе сказать шофера, комбайнера вместо шофёры, комбайнеры; или по значению: тот же моряк назовёт переднюю часть корабля баком, лодку шлюпкой, а лавку в шлюпке банкой; соответственно, флюс для сталевара — не опухоль на щеке, а добавки в руду при выплавке металла. Имеют свои жаргонные словечки и медики, и учителя, и юристы, и представители научно-творческой интеллигенции: термояд (термоядерная реакция), кастрюля (синхрофазотрон), изделие (засекреченный объект), чайник (дилетант) и так далее.

К социально значимым жаргонам, или сленгам, относятся молодёжный: оттянуться (хорошо отдохнуть, расслабиться), клёвый (замечательный, великолепный), блин (эвфемизм созвучного бранного слова), тащиться (восторгаться), в частности студенческий сленг: окно (свободное между занятиями время), пара (сдвоенный академический час или оценка «неудовлетворительно»), ботаник (слишком старательный студент, зубрила), засолить (пропустить, прогулять занятия), завалинка (экзамен), шпора (шпаргалка), сечь (понимать), плавать (неудачно отвечать), хвост (академическая задолженность).

Дозированное употребление жаргонизмов способствует оживлению авторской речи и, в ещё большей мере, речи персонажей как представителей тех или иных общественных групп, изображаемых в произведениях соответствующей тематики и соответствующих жанров.

Реферат: Как вселенная связана с электроном

Posted on 06.10.2017 by admin

Николай Васильевич Косинов

Введение.

В настоящее время точность физических констант, относящихся к электрону, уже достигла 10-9 — 10-12 [14]. Однако большинство данных, относящихся к Метагалактике, имеют неопределенность от одного до двух порядков величины. Такое большое различие в точности (на 10–13 порядков!) создает препятствие выявлению связей между константами. В уравнениях и в физических теориях часто встречаются большие числа порядка 1039 – 1044, а также эти же числа во второй и в третьей степени [8,10,12,13]. На особенность больших чисел впервые обратил серьезное внимание П.Дирак. Выявленное множество совпадений больших чисел не находит объяснения. Совпадения больших чисел косвенно указывают на взаимосвязь параметров микромира и характеристик Метагалактики. Поэтому проблема больших чисел тесно переплетена с проблемой получения точных значений характеристик Метагалактики. За эту проблему брались многие известные физики. Попытки Эддингтона и других исследователей объяснить совпадения больших чисел на основе физических принципов не увенчались успехом [8]. Альтернативные объяснения совпадения больших чисел, предложенные Дикке, Хойлом, Картером, известные как слабый и сильный антропные принципы, также не решили проблему [8,12]. Так и осталась эта таинственная проблема совпадения больших чисел не решенной. До сих пор не удалось создать “полную теорию космологии и атомизма”, на что надеялся П.Дирак [11]. Не удалось вывести большие числа математически, как это хотел П.Девис [12].

Антропный принцип декларирует наличие взаимосвязи между параметрами Вселенной и существованием в ней разума. В рамках этой проблемы возник вопрос: как связаны параметры нашего мира и что произойдет при незначительном изменении фундаментальных констант? Проведенные исследования возможных вариаций фундаментальных констант не выявили ни одного подобного факта [8]. Более того, с большой точностью подтверждена неизменность физических констант. Все исследования последствий возможных изменений констант показывают, что с фундаментальными константами следует соблюдать осторожность [9]. Исследования показали, что даже незначительные вариации фундаментальных констант привели бы к невозможности существования наблюдаемого мира и невозможности появлением в нем жизни [9]. Все это указывает на наличие жесткой связи между параметрами микромира и мегамира. Ниже приведены результаты исследований связи характеристик Метагалактики с константами,относящимися к фундаментальной частице микромира – к электрону.

1. Связь гравитационной константы G, постоянной Хаббла H0 и массы метагалактики MU с константами электрона.

В [1,3]показано, что физические константы не являются независимыми. Между ними существует взаимосвязь. В частности показано, что константы, относящиеся к Вселенной можно представить посредством констант электрона. Так, например, формулы для определения значения гравитационной константы имеют вид:

G = a10×a10× lu5 / tu3× hu, G = a10×a210× lu3 / tu2× me

Формула для постоянной Хаббла имеет вид:

H0 = a10×a10 / 2 ×a× tu

Формула для массы Метагалактики имеет вид:

Mu = me×a-20×a2-20

Формула для радиуса Метагалактики имеет вид:

Rmg = 2×lu×a×a-10×a2-10

В этих формулах используются значения суперконстант, приведенных в табл.1 [1,3,5,6].

Табл.1

Как вселенная связана с электроном

Характеристики Метагалактики жестко связаны с константами электрона. Связь гравитационной константы с константами электрона указывает на электрическую природу гравитации. Исследования фундаментальных констант показали, что с константами электрона связаны не только константы, относящиеся к Вселенной, но и большое количество других констант.

2. Связь фундаментальных физических констант с константами электрона.

Универсальные суперконстанты, приведенных в табл. 1 позволили установить связь фундаментальных физических констант с константами электрона. В [1,3,5,6] получены соотношения, подтверждающие наличие такой связи. Ниже, в качестве примера, приведены некоторые из этих соотношений.

Формула для магнетона Бора имеет вид:

mB = lu×e / 2×a

Формулы для планковских единиц:

Как вселенная связана с электроном

Формула для постоянной Планка:

Формула для заряда электрона:

e = (me×c2×lu)1/2

Значения констант, полученные по этим формулам, в точности совпадают с экспериментальными значениями рекомендуемыми CODATA 1998 [14].

3. Связь естественных единиц длины, массы, времени с константами электрона.

М. Планк на основе констант G, c ,h получил естественные единицы длины, массы, времени. М.П. Бронштейн использовал фундаментальные константы для исследования взаимосвязи физических теорий на основе констант G,c,h [2]. А.Л. Зельманов сделал геометрическое обобщение идей Бронштейна и построил куб физических теорий [2]. На основе фундаментальных констант G,c,h предпринимаются попытки построить квантовую теорию гравитации, выбирая в качестве естественных единиц планковские константы. Эта задача еще не решена. Возможно причина состоит в том, что планковские константы не являются минимальными единицами длины, массы, времени. В.И. Вавилов еще в 1934 году высказал мысль о том, что было бы важно установить целый ряд естественных единиц, охватывающих процессы разных масштабов [4].

Для этой цели можно продолжить исследование вариантов построения куба физических теорий на основе геометрического обобщения А.Л. Зельманов, используя другие комбинации констант. В частности, можно построить гиперкуб на основе четырех констант. Такой подход был предпринят в [7], что позволило получить новые естественные единицы длины, массы, времени.

В [1,3,5,6] показано, что три константы не могут составлять полный константный базис физической теории. Не является полным и 4-х константный базис. Поэтому возможности 3-х мерного куба А.Л. Зельманова и 4-х мерного гиперкуба для исследования физических теорий имеют ограничения. Для построения физической теории минимальное количество констант должно быть равно пяти [3]. В связи с этим геометрическое обобщение, обладающее полнотой, должно включать пять измерений. Это значит, что от 4-х мерного гиперкуба необходимо перейти к 5-ти мерному суперкубу. Если построить 5-ти мерный суперкуб, основанный на пяти константах, то он будет иметь вид, приведенный на рис.1.

Рассмотрим суперкуб (рис. 1) на основе пяти универсальных физических суперконстант hu, lu, tu, α, α2 [1,3-7].

Как вселенная связана с электроном

Рис.1. Суперкуб (hu, lu, tu, α, α2)-пространства теоретической физики.

Этот суперкуб образован двойным смещением исходного (hu, lu, tu )-куба по координатам α и α2. Таким образом, первый след суперкуба представляет собой куб hu, lu, tu. Второй след суперкуба представляет собой гиперкуб hu, lu, tu, α.

Используя в качестве основных единиц константы hu, lu, tu, α, α2 получим такие единицы длины, массы, времени:

Как вселенная связана с электроном

В приведенных формулах, D0 – большое число, значение которого определяется безразмерными суперконстантами α и α2 [3,5,6]. Обратим здесь внимание на то, что значение mU совпадает со значением массы Метагалактики с учетом темной материи. Как видим, эти единицы выражаются посредством констант электрона. Исследования различных систем естественных единиц показали, что системы естественных единиц легко представимы посредством констант электрона. В табл. 2 приведены соотношения, которые подтверждают это. Оказалось, что все системы естественных единиц, полученные разными авторами, можно представить новыми формулами с помощью констант электрона.

Табл. 2

Как вселенная связана с электроном

4. Связь комбинаций констант G, H0, MU с константами электрона.

Считается, что объединение космологии и физики элементарных частиц способно привести к новым открытиям как в космологии, так и в физике. Полученная в [1,3,5,6] группа универсальных суперконстант hu, lu, tu, α, α2позволила выявить взаимосвязь между константами, относящимися к микромиру и к мегамиру. Исследования суперконстант позволили получить следующие космологические уравнения [6]:

Как вселенная связана с электроном

Эти уравнения отражают связь констант электрона и характеристик Метагалактики. За этими уравнениями стоит еще не открытый физический закон, который должен вскрыть связь между гравитацией, электромагнетизмом и характеристиками Вселенной. Космологические уравнения напрямую выводят на связь двух важнейших константGиH0.Эти константы связаны между собой посредством констант электрона. Привожу формулы, демонстрирующие такую связь:

Расчетное значение отношения G/H0, которое следует из формул, равно:

G/ H0 = 3.81408782(40)×107 м3×кг-1×с-1

Произведение констант GиH0 также представляет собой комбинацию констант, относящихся к электрону.

В связи с тем, что отношение гравитационной константыG к постоянной ХабблаH0 и их произведение равно комбинации фундаментальных физических констант, относящихся к электрону, это указывает на существование физического закона, который связывает эти две константы и объединяет закон Ньютона и закон Хаббла. Выявленная связь констант электрона с характеристиками Метагалактики открывает широкие возможности для получения значений констант GиH0 с высокой точностью. Высокая точность отношения этих констант и их произведения является весьма важным результатом, поскольку значения константGиH0 известны с очень большой погрешностью. Их точность на несколько порядков хуже точности констант, относящихся к электрону. Комбинация формул, описывающих отношение гравитационной константыG к постоянной ХабблаH0 и их произведение, позволяет легко получить новые формулы для вычисления значения каждой константы GиH0.

Константы электрона связаны и с другими комбинациями констант, относящихся к Вселенной. Так, например, масса Метагалактики MUсовместно с константамиGи H0 выражаются посредством констант электрона в виде [6]:

Как вселенная связана с электроном

Выявленная взаимосвязь характеристик Метагалактики с константами электрона является подтверждением концепции единства мира. Установление этой взаимосвязи открывает возможности для получения точных значений констант, относящихся к Метагалактике.

Выводы.

1. Раскрыта взаимосвязь констант, относящихся к Вселенной, с константами электрона.

2. Раскрыта взаимосвязь естественных единиц длины, массы, времени с константами электрона.

3. Раскрыта взаимосвязь фундаментальных физических констант с константами электрона.

4. Полученные результаты дают возможность получить значения гравитационной константы, постоянной Хаббла, массы Метагалактики с точностью, близкой к точности констант электрона.

5. Взаимозависимость константG, H0, Мu указывает на то, что существует еще не открытый физический закон, который должен устанавливать связь между электромагнетизмом, гравитацией и характеристиками раздувающейся Вселенной.

6. Полученные результаты отражают глубинные связи микромира и Вселенной и являются подтверждением концепции единства мира.

Список литературы

1. N. Kosinov. “Five Fundamental Constants of Vacuum, Lying in the Base of all Physical Laws, Constants and Formulas”. PhysicalVacuum and Nature, N4, 2000.

2. Л.Б. Окунь. О статье Г. Гамова, Д. Иваненко и Л. Ландау «Мировые постоянные и предельный переход». Ядерная Физика, т,65, сс.1403-1405, 2002 (http://www.astronet.ru:8101/db/msg/1179651).

3. Косинов Н.В. Пять универсальных суперконстант, лежащих в основе всех фундаментальных констант, законов и формул физики и космологии. Актуальные проблемы естествознания начала века. Материалы международной конференции 21 — 25 августа 2000 г., Санкт-Петербург, Россия. СПб.: «Анатолия», 2001, с. 176 — 179.

4. Долинский Е.Ф. Пилипчук Б.И. Естественные системы единиц. В книге Энциклопедия измерений контроля и автоматики, в.4, 1965, с. 3-8.

5. Косинов Н.В. Сколько физических констант являются истинно фундаментальными? Материалы VII Международной конференции 19-23 августа 2002 г. Пространство, Время, Тяготение. Санкт-Петербург, Россия. СПб.: «ТЕССА», 2003. — 522 с.

6. Косинов Н.В. Константные базисы новых физических теорий. Физический вакуум и природа, №5/2002, с. 69-104.

7. Косинов Н.В. Глубины микромира и новые естественные единицы длины, массы, времени (http://filosof.net/disput/kosinov/urovni/text.htm)

8. Г.Б.Аракелян. Числа и величины в современной физике. Ереван, 1989.

9. И.Л.Розенталь. Элементарные частицы и космология. Метагалактика и Вселенная. УФН, т.167, N8, 1997, с.807.

10. П.А.М.Дирак. Воспоминания о необычайной эпохе.

11. П.А.М. Дирак. Космологические постоянные. В книге: “Альберт Эйнштейн и теория гравитации”. М.,Мир,1979.

12. П.Девис. Случайная Вселенная. М.,Мир,1985.

13. Р.М.Мурадян. Физические и астрофизические константы и их размерные и безразмерные комбинации. Физика элементарных частиц и атомного ядра, т.8, вып.1,1977, с.190.

14. Peter J. Mohr and Barry N.Taylor. “CODATA Recommended Values of the Fundamental Physical Constants:1998” ; Physics.nist.gov/constants. Constants in the category «All constants»; Reviews of Modern Physics, (2000),Vol. 72, No. 2.

Сочинение: Ф.М.Достоевский. «Братья Карамазовы». (1879-1880)

Posted on 06.10.2017 by admin

Ф.М.Достоевский. «Братья Карамазовы». (1879-1880)

Тарасов Ф. Б.

«Братья Карамазовы» увенчивают знаменитое «пятикнижие» Достоевского, собирая воедино фундаментальные проблемы предшествующих четырех романов. Преступление и наказание при господстве полуагрессивного атеизма, бескрылого материализма, утилитарной морали и антропологической самонадеянности, иссыхание в подобных условиях почвы для произрастания «положительно прекрасной» личности, все более представляющейся рассудочному сознанию «юродивой» и «идиотской», закономерное «бесовское» искажение прекраснодушного либерализма и социалистической утопии, противоречивые взаимоотношения отцов и детей, ускоренное распространение «случайных семейств» и беспутное воспитание юного поколения в «век пороков и железных дорог» и торжества «ротшильдовской идеи» — все эти глобальные вопросы по-своему освещены и в последнем произведении писателя.

В «Братьях Карамазовых», как и в других романах 70-х годов, нашли частичное отражение отдельные темы и мотивы двух его основополагающих замыслов. В цикле романов под названием «Атеизм» и «Житие великого грешника» он намеревался изобразить «падение» и «восстановление» человеческой души, раскрыть ее сокровенные чаяния и движения в непосредственной связи с новейшими веяниями отечественной и мировой истории, с одной стороны, и в свете коренных жизненных закономерностей, главных религиозных и культурных традиций, неизбывной борьбы добра и зла, веры и безверия в сердцах людей — с другой.

Свойственная писателю глубинная аналитическая методология отличает и его завершающий роман. В основу фабулы положены история молодого офицера Дмитрия Ильинского, с которым автор познакомился еще в омском остроге и который был несправедливо осужден на двадцатилетнюю каторгу за мнимое отцеубийство и чужое преступление. Вместе с тем идейно-художественный план «Братьев Карамазовых» требовал такого изображения единичной судьбы, чтобы в ней преломились характерные явления, принципиальные оттенки «живой жизни», ее главные и подспудные причинно-следственные связи, господствующая атмосфера. Отсюда особая многосоставность романа, где, на первый взгляд, обыкновенное уголовное происшествие и любовное соперничество в канве детективного сюжета вписываются в более общую картину духовно-мировоззренческих и социально- психологических связей современного общества, которые, в свою очередь, соотносятся с вечными законами бытия и глубокими философско-историческими обобщениями. Отсюда и его неповторимый идейно-стилистический ритм, разрежающий бурное описание смятенных сцен «надрывов» и «катастроф» периодами умудренного осмысления универсального положения человека на земле. В результате художественное произведение становится повествованием не только о перипетиях семейства Карамазовых, но и о судьбах страны («совокупите все эти 4 характера, — подчеркивал автор, — и вы получите, хоть уменьшенное в 1000-ю долю, изображение нашей современной действительности, нашей современной интеллигентной России») и даже всего человечества, которые всецело зависят от высоты или низости, от качественного содержания душевной жизни составляющих их единиц.

Достоевский полагал, что от ясно осознаваемого или смутно ощущаемого ответа на основной вопрос о собственной природе («божественной» или «животной»), с разной степенью отчетливости и вменяемости живущий в глубине души каждого человека, зависит общее направление и конкретный рисунок жизни людей. «Многое на земле от нас сокрыто, — замечает старец Зосима, выражая мысли автора, — но взамен того даровано нам тайное сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным, с миром горним и высшим, да и корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных… Бог взял семена из миров иных и посеял на сей земле и вэрастил сад свой, и взошло все, что могло взойти, но взращенное живет и живо лишь чувством соприкосновения своего таинственным мирам иным, если ослабевает или уничтожается в тебе сие чувство, то умирает и взращенное в тебе. Тогда станешь к жизни равнодушен и даже возненавидишь ее» (I, 14, 290 — 291).

Таким образом, писатель констатирует фундаментальный парадокс, согласно которому удаление от «неба» и «миров иных» приводит к ослаблению связей с землей, к исчезновению по-настоящему разумной цели существования на ней, к невозможности истинного, преображающего и облагораживающего душу, творчества. Тогда и происходят всевозможные подмены и мистификации, когда политический, идеологический или экономический человек погребает под собою человека духовного в сетях завистливой конкуренции и тайной вражды. Так, «новый человек» Ракитин, либерал и прогрессист, настойчиво советует Дмитрию Карамазову ради блага людей хлопотать не о всяких там философиях и возвышенных материях, не о Боге и душе, а о правах человека и понижении цен на говядину, не понимая, что без «неба» и оживления, оздоровления высших духовных свойств личности, без осуществления его глубинных метафизических запросов права человека рано или поздно (дело лишь в сроках) превращаются в бесправие, а «говядина» может и вовсе исчезнуть.

Ни Дмитрий Карамазов, ни его братья не могут последовать совету Ракитина, ибо в их сердцах и умах живет настоятельная потребность полного осмысления собственной человечности и осознания своего пребывания в мире. Все они заняты разрешением коренных вопросов о первопричинах и конечных целях бытия, отношение к которым составляет основу разных вариантов идейного выбора и жизненного поведения и которые автор романа как бы нарочито переводит из зачастую невыговариваемой иррациональной сферы в область активного и напряженного диалога. «Како веруеши, али вовсе не веруеши», — вот главное, что интересует Алексея Карамазова в брате Иване. Когда они ближе знакомятся в трактире «Столичный город», Иван Карамазов рассуждает об отличительной черте «русских мальчиков», которые, сойдясь на минутку в подобном заведении, начинают толковать не иначе как о вековечных проблемах: «есть ли Бог, есть ли бессмертие? А которые в Бога не веруют, ну те о социализме и об анархизме заговорят, о переделке всего человечества по новому штату, так ведь это один же черт выйдет, все те же вопросы, только с другого конца» (I, 14, 213). Сам Иван и является глубокомысленным «мальчиком», которому не нужны миллионы, а надобно разрешить мысль об источниках добродетели и порока и который страдает от «рациональной тоски», от невозможности «оправдать Бога» при наличии царящего в мире зла В отличие от Ивана, «мальчик» Алеша проникается убеждением в существовании Бога и бессмертии души и решает для себя: «Хочу жить для бессмертия, а половинного компромисса не принимаю». Точно так же если бы он порешил, что бессмертия и Бога нет, то сейчас бы пошел в атеисты и социалисты (ибо социализм есть не только рабочий вопрос, или так называемого четвертого сословия, но по преимуществу есть атеистический вопрос, вопрос современного воплощения атеизма, вопрос Вавилонской башни, строящейся именно без Бога, не для достижения небес с земли, а для сведения небес на землю)» (I, 14, 25). Главные, основные, коренные мысли овладевают и сознанием Дмитрия Карамазова, который, ощущая невидимое участие в жизни людей мистических сил и говоря о красоте, в отличие от князя Мышкина, как об одной из мучительных загадок бытия, подчеркивает: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей». Когда Митя видит во сне холодную и слякотную ноябрьскую степь, черные погорелые избы, худых баб с испитыми лицами, плачущее дите, он задает, казалось бы, риторический «социальный вопрос»: «почему это стоят погорелые матери, почему бедны люди, почему бедно дите, почему голая степь, почему они не обнимаются, не целуются, почему не поют песен радостных, почему они почернели так от черной беды, почему не кормят дитё?» (I, 14, 456). Однако из самой постановки и интонации подобного вопрошания, перекликающегося с общей романной атмосферой, становится ясно, что речь идет не о поверхностных причинах социального плана, не о бедности и богатстве, имущественном или природном неравенстве, сословном расслоении, а о поиске постоянных первооснов зла, питающих его проявления во всяких исторических условиях и в любом обществе. Среди вопросов, затрагивающих начала и концы человеческого бытия, Дмитрия особенно терзает самый главный: «А меня Бог мучит. Одно только это и мучит. А что как его нет? Что, если прав Ракитин, что это идея искусственная в человечестве? Тогда, если его нет, то человек шеф земли, мироздания. Великолепно! Только как он будет добродетелен без Бога-то? Вопрос! Я все про это. Ибо кого же он будет тогда любить, человек-то? Кому благодарен-то будет, кому гимн-то воспоет? Ракитин смеется. Ракитин говорит, что можно любить человечество и без Бога» (I, 15, 32).

Проблема существования Бога и посмертной судьбы человека, от очевидного или подспудного решения которой зависят оценка и восприятие фактической реальности, по-своему занимает и отца братьев Карамазовых, иронически интересующегося, есть ли в аду потолок и крючья для грешников. Она не безразлична и для второстепенных персонажей, например, Коли Красоткина, чей искренний мальчишеский нигилизм соотносится с незрелым увлечением социализмом, или для госпожи Хохлаковой, ищущей ясного ответа на вопрос, заканчивается ли жизнь лопухом на могиле.

Достоевский показывает в своем романе, что от ответа на этот вопрос (независимо от степени его осознанности) зависит и принципиально разная жизненная тяга и экзистенциальная аура, в свете которой рождаются соответствующие поступки и действия людей.

Если нет Бога и бессмертия души, если жизнь заканчивается «химией», элементарным разложением тела, тогда подрывается любовь и доверие к ней, теряется всякий смысл происходящего на земле, тогда все безразлично и все позволено. Эти сгущенные теоретические выводы, вложенные автором в уста атеиста Ивана Карамазова и практически подхваченные лакеем Смердяковым, в как бы разбавленном водой повседневности виде составляют невидимую основу того жизненного и исторического поля, в котором свойственное душе искание абсолютного смысла восполняется увеличением собственных прав, власти, собственности, материального преизбытка и в котором вместо положительных сил добра и света действуют, как уже отмечалось, отрицательные силы своекорыстия. Снижение, искажение, уничтожение «идеи о Боге» ради торжества «шефа земли» означало для автора «Братьев Карамазовых» постепенное самоуничтожение атеистического гуманизма, ибо построение нового порядка без религии и Христа зиждется на старых принципах ветхого человека и желаний его греховной воли.

Физическое убийство Федора Павловича Смердяковым становится средоточием развития фактической канвы романа, своеобразной событийной кульминацией, которая через многочисленные связи и опосредования сближает и сталкивает разноплановые интересы и характеры, оказывается вполне закономерным результатом взаимодействия определенный идей и состояний сознания, подготавливается царящими умонастроениями, всякого рода духовными убийствами и самоубийствами.

Разрушение бескорыстного лада и снижение высокого строя души через постоянное отвлечение внимания от религиозных, эстетических, поэтических измерений бытия и сосредоточенность на требованиях так называемого эгоизма и здравого смысла, замкнутость в рассудочно-торгашеских низинах жизни и податливость плотскому давлению натуры играют существенную роль в создании той криминогенной атмосферы, в которой рождаются и оправдываются дурные намерения и подлые поступки. Неслучайно, что фактический убийца, талантливый повар Смердяков постоянно апеллирует к здравому смыслу, который упрощает его душу и мысль, заставляет отождествлять просвещение с добротным платьем, чистыми манишками и вылощенными сапогами, казуистически критиковать геройские подвиги и христианские чудеса, отрицать литературу («Вечера на хуторе близ Диканьки» Гоголя про неправду написаны), стихи (кто же в рифму говорит), историю (наводит скуку).

Сокращенный мировоззренческий горизонт и душевно-духовный обзор, который ограничивает бесконечное жизненное поле областью самодостаточного наслаждения, корыстной выгоды, эгоистической гордости, как бы фатально предопределяет и судьбу самой жертвы, главы семейства Карамазовых, так направляют «свободную» волю и выстраивают линию его поведения, что она притягивает к себе отрицательные энергии. Характеризуя ценностные ориентиры Федора Павловича, прокурор подчеркивает: «духовная сторона вся похерена, а жажда жизни чрезвычайная». Отец согласен с убеждением сына Ивана, что Бога и бессмертия души нет, и стало быть и не может быть никаких оснований для добродетели, а потому «все нравственные правила старика — после меня хоть потоп». Вместе с тем религиозно не преображенная и не просветленная высшим смыслом «земляная карамазовская сила» ищет необходимую точку опоры, благодаря которой жизнь приобрела бы хоть какой-то смысл и не превратилась в цепь бессвязных действий. Плотское наслаждение становится для Федора Павловича тем единственным камнем, на котором он хотел бы стоять до конца своих дней. Из этого основания и произрастают его ведущие мысли, чувства и поступки, поиск и обслуживание все новых содомских утех, а также характерные «экономические» оттенки его общественной активности, выражающейся в стремлении обделывать делишки для удовлетворения своекорыстных интересов, наращивать капитал и строить кабаки.

О нигилистических силах неодухотворенного и непреображенного эроса рассуждает в романе Ракитин, говоря о животном сладострастии человека: «влюбится человек в какую-нибудь красоту, в тело женское, или даже только в часть одну тела женского… то и отдаст за нее собственных детей, продаст отца и мать, Россию и отечество; будучи честен, пойдет и украдет, будучи кроток — зарежет, будучи верен — изменит» (I, 14, 74). С ним соглашается даже Алексей Карамазов, отчасти ощущающий в себе потенциальную карамазовщину, вообще свойственную в разной степени, хотя и не всегда проявляемую, всякому человеку. Его брат Иван полагает, что в богооставленном и бессмысленном мире и не на чем больше стоять, как на сладострастии, и папенька, пусть и свинья, мыслит все же правильно и логично.

Но особенно остро ощущает в себе «неистовую, необделанную» карамазовщину более непосредственный и менее идеологизированный Дмитрий. В противоположность отцу, он крайне болезненно переживает «сладострастие насекомых», притягательные демонические бури содомской красоты, ибо им не утрачены представления об «идеале Мадонны», о высшем облике и предназначении человека. Однако, говоря его собственными словами, временный перевес плотских страстей превращает горячую и честную личность в кровожадного тарантула и загоняет ее на поле жизни, «засиженное мухами, то есть всякою низостью».

Эгоистическое вожделение безжалостного паука заставляет его пренебрегать душевными терзаниями Груши, как бы сокращать ее целостную личность до «инфернальных изгибов» (одновременно пробуждая в нем и противоестественное желание «сократить» до небытия и родного отца). Но, освобождаясь от замкнутости в собственных интересах после глубокого внутреннего переворота и соответственно переставая видеть в окружающем лишь точку приложения своей страсти, Митя и в любви к Груше ощутил просветление, ослабление инстинкта обладания, «становился доверчив и благороден, даже сам презирал себя за дурные чувства. Но это значило только, что в любви его к этой женщине заключалось нечто гораздо высшее, чем он сам предполагал, а не одна лишь страстность, не один лишь «изгиб тела», о котором он говорил Алеше».

Проникая в любовь, гордость и эгоизм, выступающие в самых разных обличьях, даже в форме самой любви, изнутри разлагают это наиболее человеческое в человеке чувство. И в основе абстрактной любви ко всемучеловечеству, противоположной, казалось бы, конкретной чувственной страсти (в действительности она абстрактна, поскольку вожделение превращает человека в вещь, лишенную своеобразия личностно-духовных качеств), Достоевский находит все то же «искажение в свой интерес», неизбежное вследствие отсутствия в ней предметной содержательности и нравственной определенности. Экзистенциальная неспособность абстрактного гуманиста Ивана Карамазова перенести центр реального внимания и практического действия к конкретному другому, равноправному «ты» создает драматическую раздвоенность в искреннем стремлении к бескомпромиссному познанию истины, тот ад в его душе, который, по определению старца Зосимы, есть мука духовная от невозможности любить. Проницательный старец воспринимает его как человека, жаждущего «горняя мудрствовати и горних искати», чье сердце точит неразрешенная мысль о цели мироздания и смысле людского страдания. Вместе с тем прокурор на суде вносит дополнительные оттенки и заключает, что этот представитель семейства Карамазовых «есть один из современных молодых людей с блестящим образованием, с умом довольно сильным, уже ни во что, однако, не верующим, многое, слишком уже многое в жизни отвергшим и похерившим, точь-в-точь как и родитель его» (I, 15, 126).

Подобно Ставрогину в «Бесах» или Версилову в «Подростке», Иван прекрасно осознает, что без веры в Бога и соответственно абсолютного осмысления человеческое существование теряет подлинную разумность и приобретает комический оттенок. Однако в контексте господства позитивистского мировосприятия, рационалистического знания, прагматического отношения к жизни сила его «евклидова ума» становится своеобразным обоюдоострым мечом, отсекающим от мистических корней, от духовного веселия и высшей радости присутствия «миров иных», за две секунды которой он, по собственным словам, отдал бы квадриллион квадриллионов и которую испытал Алеша в главе «Кана Галилейская».

Слишком земной поиск «горнего» при слишком отвлеченной общечеловечности и недостатке любви еще более обостряет его душевные терзания тем, что вступает в противоречие с конкретными действиями и силами его эгоистической натуры. Заботясь о справедливости и благе других, он оказывается косвенно причастным к несправедливому осуждению брата и убийству отца, осуждая царящую вокруг жестокость и безнравственность, сам проявляет немилосердие по отношению к людям и становится невольным проповедником аморализма. Уязвленное еще с детства самолюбие естественно приводит эту незаурядную личность к идее сверхчеловека, которому доступны всякие нравственные преграды и все позволено и который в своем стремлении к истине невольно искажает ее.

В гордом бунте против Бога Иван Карамазов возвращает свой билет в окончательное гармоническое мироустройство, если оно куплено хотя бы ценою детской слезинки, и коллекционирует несомненные факты страданий и злодейства людей, их неискоренимых пороков и слабостей. Однако такое коллекционирование оказывается, говоря словами автора «Братьев Карамазовых», честной неправдой, ибо тенденциозно выдается за полное представление о мире и человеке, выпускает из поля зрения противоположный ряд фактов любви, самопожертвования и величия человеческого существования. Более того, подобная тенденциозность как бы упрочивает греховное состояние людей, невольно сливается с проповедуемой Иваном теорией вседозволенности, оправдывает законность того, что, как он выражается об отношениях отца с сыном Дмитрием, один гад съест другого.

Драматическое непонимание между людьми, чье душевное общение отягощено корыстными претензиями, социальными условностями и господствующей конъюнктурой, глубоко раскрыто в романе на примере чрезвычайно важного для автора описания деятельности представителей правосудия, тех, по выражению современника, «прелюбодеев права и прелюбодеев мысли», для которых важна не правда дела, а «либерально-тенденциозная казуистика» и выпячивание собственных достоинств.

Вся протокольная часть расследования построена в романе таким образом, что на первый план выдвигаются факты, которые могут быть объяснены естественнонаучными причинами, примитивной ревностью или корыстным расчетом. Сниженное и заземленное понимание личности заставляет судейских чиновников подчеркивать в речах то, что для самого обвиняемого и объективной истины не является главным и решающим. Если для прокурора, например, «человек с деньгами везде человек», то для Мити они — «лишь аксессуар, обстановка», «мелочь», недостойная специального внимания, и это неодинаковое отношение к деньгам определяет и разную интерпретацию их роли в совершенном преступлении. Деньги как «понятный» и «основной» стимул действий подозреваемого уводят внимание от важных для установления правды немеркантильных и внерассудочных мотивов поведения Дмитрия Карамазова и соответственно от поисков реального убийцы. Такую же роль, в сущности, играют и «медицина» со своими «аффектами» и «маниями», и «психология» со своими своекорыстными принципами, оказываясь, если воспользоваться словами Ивана Карамазова, «евклидовой дичью», грубым инструментом, упрощающим и отбрасывающим духовные факты, смещающим значение документальных свидетельств и в целом направляющим следствие по ложному пути.

И прокурор, и следователь, и судьи превратно истолковывают бурные излияния «рыцаря чести», как осознает себя сам Митя, и не вникают в нравственные или просто иррациональные мотивы его поведения (в их понимании это — «легенды» и «поэмы»), безотчетно погрязают в «крючкотворных мелочах» и «казенщине допроса», не замечая в нем «страдальца благородства», искателя правды с «Диогеновым фонарем» и удаляясь от справедливого решения.

Действительно, установить не только полноту истины о предполагаемом преступлении Дмитрия Карамазова, но и просто его состав, даже сам факт невозможно, не беря во внимание экзальтированное благородство его натуры и искание высшего, проходя мимо его внутреннего переворота и мучений совести. Но именно эти-то аспекты, все самое коренное, сокровенное и трепетное, и отсечены, принципиально вытолкнуты из правового пространства, в котором его хозяевам дорога «не нравственная сторона, а лишь, так сказать, современно-юридическая» и которое подпитывает «искреннюю ложь», полуосознанное или более наглое лицемерие.

Символическое обобщение драматической диалектики пребывания человека в мире, в котле которой варятся судьбы его героев, дано Достоевским в легенде о великом инквизиторе. Легенда становится своеобразным философским средоточием романа, концентрируя его проблематику и сцепляя ее с выводами о ходе мировой истории. Великий инквизитор предстает в ней не только и, может быть, не столько выразителем негативных сторон исторического католичества, ищущим «земных грязных благ», сколько скорбящим гуманистом, восставшим против Бога и свободы во имя любви к человеку и всеобщего счастья. Сама его гипотетическая фигура, идеи и логика вмещают в себя и типизируют различные магистральные варианты безбожного жизнеустроения на непреображенной земле в прошлом, настоящем и будущем — будь то в форме теократического государства, социалистической утопии или так называемого цивилизованного общества.

Достоевский раскрывает глубочайший трагизм человеческой свободы, неизгладимые противоречия между глобальными гуманистическими идеями и планами и конкретными методами и способами их осуществления. По мнению великого инквизитора, Христос слишком переоценил силы человека, когда призвал его добровольно следовать за ним по пути подлинной свободы, несущей вместе с самопожертвованием и страданиями настоящую любовь и истинное достоинство. Слабое, порочное и неблагодарное людское племя, полагает он, неспособно вынести бремя такой свободы и высшего совершенства. Более того, в своем бесчинстве люди даже воздвигают «свободное знамя» Христово против самого Христа и свободы, постоянно бунтуя и истребляя друг друга, предпочитая небесному хлебу земной, мукам свободного решения совести в выборе добра и зла — опору на вышестоящий авторитет, свободному духовному единению — управление кесаря.

Великий инквизитор обвиняет Христа в отказе от дьявольских искушений побороть свободу чудом, тайной и авторитетом, обратить камни в хлебы, овладеть их совестью и мечом кесаря объединить в «согласный муравейник», устроить им окончательный «всемирный покой». Он становится религиозным самозванцем, берет на себя смелость исправить подвиг Христа, последовать советам дьявола и освободить человека от «мук решения личного и свободного» и трагизма жизни. Сатанинская гордость заставляет его притязать на роль верховного судьи истории, монопольного обладателя полнотой истины о жизни и смерти, свободе и власти, самочинного распорядителя человеческими судьбами. Отправляясь от собственной абсолютной, как ему кажется, премудрости, великий инквизитор, подобно Раскольникову, Версилову или Ивану Карамазову, приходит к такому же абсолютному презрению к людям, замечает в них только «недоделанные пробные существа, созданные в насмешку», без чего сводилась бы на нет сама его претензия.

При подобной «разнице потенциалов» любовь к человечеству и желание послужить ему превращаются в намерение раз и навсегда объединить людей в «тысячемиллионное стадо», дать им тихое смиренное счастье по мерке слабосильных существ, примитивное блаженство муравьиного ковыряния в материальных низинах жизни путем укорачивания личности, управления ее волей и уничтожения любви, то есть духовной смерти.

Высшая претензия великого инквизитора подразумевает прочную замену свободного решения людских сердец слепым повиновением «мимо их совести» царям земным, «царям единым», к каковым он себя и причисляет. «О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся» (I, 14, 235). А для этого, полагает он, необходимо, выступая от имени Христа, добра и истины, «принять ложь и обман и вести людей уже сознательно к смерти и разрушению и притом обманывать их всю дорогу, чтоб они как-нибудь не заметили, куда их ведут, для того чтобы хоть в дороге-то жалкие эти слепцы считали себя счастливыми».

Тем самым своевольная гордыня великого инквизитора, проходящая через весь строй его размышлений, превращает благие намерения в зависимость «тысячемиллионного стада» от господства самообожествляющихся «сочинителей» законов, как говаривал Раскольников в «Преступлении и наказании», в своем сверхчеловеческом демонизме и обусловленным им умалении других утрачивающих и собственную личность. Заботятся о человечестве, презрительно разделяя людей на имеющих право «гениев» и бесправную толпу, как известно, и «бесы», наподобие Петра Верховенского, Лямшина или Шигалева, что приводит не только к духовным и нравственным потерям.

Неудивительно, что именно Христос, утверждающий подлинную свободу, связанную с высшим происхождением и призванием человека, с жизненной силой его совести и любви, становится для великого инквизитора главным еретиком, которого надо изгнать или сжечь. Основная тайна великого инквизитора заключается в том, что он не верит в Бога, а, стало быть, не уважает и принижает человека, поощряя и увековечивая его пороки и слабости.

По глубочайшему убеждению Достоевского, за создание всеобщей, принижающей человека, материалистической среды, в лоне которой и рождаются преступления, в том числе и описанное в «Братьях Карамазовых» убийство, несет ответственность любой человек. Его излюбленная мысль о виновности отдельной личности перед остальными (виновности не юридической, а онтологической) основана на признании ее изначального несовершенства и вместе с тем сопричастности всему происходящему в мире. Каждый виноват в меру отсутствия света и добра в собственной душе. Следствия душевного мрака и своекорыстия, до конца не искоренимые в людях, невидимыми путями распространяются вокруг нас. И малейшие наши злые помыслы, слова и поступки незримо отпечатываются в сердцах окружающих, подталкивая кого-то к зависти или гордости, рабству или тиранству («был бы сам праведен, — замечает в романе «таинственный посетитель», — может быть и преступника передо мной не было»). Таким образом растет и накапливается отрицательный духовный потенциал, питающий мировое зло. Ведь «все как океан, все течет и соприкасается, в одном месте тронешь, в другом конце мира отдается». И «попробуйте разделиться, попробуйте определить, где кончается ваша личность и начинается другая?»

Демократизм Достоевского — не поверхностно-либеральный, а глубинный, органический — направлял его мысль против любой разновидности элитарного господства, нередко маскировавшегося в его время популистскими лозунгами, против всякой разобщенности общественных слоев, против индивидуального или сословного, партийного или экономического эгоизма, подрывающего в условиях природного и социального неравенства спасительную идею этической равноценности людей перед Богом, принижающего личность и парализующего ее волю к высшему.

Писатель утверждал, что свобода как величайшая ценность человека есть самый крупный камень преткновения, если она оторвана от живых источников любви, добра и истины, от непосредственной связи с Богочеловеком и действия по его образу и подобию. Тогда она оказывается слепой и глухой, рабски подчиняется «естественным» страстям, несет хаос, страдание и смерть и в конце концов самоуничтожается. Поэтому способность справиться с собственной свободой, переплавить, превратив, так сказать, минус в плюс, жизнеотрицающую силу мнимой свободы в жизнеутверждающую силу свободы действительной, направить ее центростремительно и альтруистически к объединению с Богом и другими людьми, дабы сойти с загаженного мухами жизненного поля, автор «Братьев Карамазовых» считал важнейшей духовной задачей человека. «Чтобы переделать мир по-новому, — заключает «таинственный посетитель», — надо, чтобы люди сами психически повернулись на другую дорогу. Раньше, чем не сделаешься в самом деле всякому братом, не наступит братство» (I, 14, 275).

По мнению Достоевского, перерождение от рабства к свободе и добровольный отказ из глубины сердца «по своей глупой воле пожить» происходит в человеке лишь тогда, когда поколеблены сами основы и структура своекорыстного сознания и его душа полностью захвачена абсолютным идеалом, стирающим в ней все остальные «идеалы» и идолы. «Христос же знал, — отмечает писатель, — что одним хлебом не оживить человека. Если притом не будет жизни духовной, идеала Красоты, то затоскует человек, умрет, с ума сойдет, убьет себя или пустится в языческие фантазии» (I, 25, 171). Именно высшая красота и непреложная правда Христа, «аксиома о духовном происхождении человека», если она открывается людям, освобождает их из плена языческих фантазий и самоубийственных пристрастий и устремляет волю в совершенно иное русло бескорыстно-жертвенной любви, преображающей ветхого человека.

В логике Достоевского, величайшая любовь, являющаяся главной движущей силой абсолютного идеала и венцом высочайшего развития личности, есть одновременно и высочайшее самостеснение, совершенно свободная жертва, вполне осознанная победа над адамовой натурой, чудо воскрешения умирающего зерна, обновления губящей себя души. Только бескорыстная любовь к конкретному, рядом находящемуся ближнему, которая не отождествляется ни с каким частным интересом или естественными склонностями, способна возвысить и облагородить приниженную душу человека.

Такими же созидательными свойствами обладает и родная сестра любви, совесть, происходящая из одного с ней источника — «вековечного идеала». Совесть — это дар понимания сообщаемой человеку вести о его несовершенстве. Она мучает его, дает возможность видеть незаслуженность своих заслуг, мешает ему быть самодовольным и подвигает на бесконечное совершенство. Поэтому совесть позволяет органически различать добро и зло, сдерживать страсти и своекорыстные расчеты, является необходимой предпосылкой для выхода личности из состояния тяжеловесной замкнутости и отделенности, для сострадания и умения входить в положение других людей, восстанавливать подлинную связь с ними. По мысли Достоевского, без любви и совести «человек всем человечеством сошел бы с ума», раздувшись и лопнув под напором разрушительной энергии эгоистической гордости. «И неужели сие мечта, — вопрошает старец Зосима, — чтобы под конец человек находил свои радости лишь в подвигах просвещения и милосердия, а не в радостях жестоких, как ныне, — в объядении, блуде, чванстве, хвастовстве и завистливом превышении одного над другим?» (I, 14, 288).

Жестокие радости, считает старец, не прекратятся до тех пор, пока люди стремятся устроиться на земле справедливо лишь одним своим умом, без Христа, пока рабская и самоубийственная свобода, понятая как безостановочное приумножение и лихорадочное утоление материальных потребностей, не прекратит искажать духовную природу и отвергать «высшую половину существа человеческого», пока не станет ясно, что «лишь в человеческом духовном достоинстве равенство». Победить низшее в себе постом и молитвой, овладеть собою — таков, по его личному опыту, путь к настоящей свободе.

Мысли старца Зосимы выражают в «Братьях Карамазовых» многовековой опыт православной культуры, сосредотачивавшийся на Руси в монастырях. Народ русский, рассуждает он, хотя и отягощен, подобно другимнародам, своим и мировым грехом, все равно молится святому и высшему, знает, что «где-то есть святой и высший, у того зато правда, тот знает правду, значит не умирает она на земле». И пока «русский инок» несет в себе образ Христов и «чистоту Божией правды», пока сохраняются православные ценности, это «тысячелетнее орудие для нравственного перерождения от рабства к свободе и к нравственному совершенствованию», до тех пор живет и надежда на спасение человека, на изменение его отношений с другими через осознание онтологической вины и взаимное служение. «Всякий пред всеми за всех виноват, не знают только этого люди, а если б узнали — сейчас был бы рай». Это откровение умирающего брата Маркела, усиленное затем «таинственным посетителем», Зосима вспоминает в критический момент своей светской жизни. Оно подвигает и Митю Карамазова к внутреннему перевороту, определяя его всепрощающую логику вслед за тем, кто, по словам Алеши, «может все простить, всех и вся и за все», потому что сам отдал «неповинную кровь свою за всех и за все».

Еще одна важная особенность проповеди старца заключается в учении о «деятельной любви» к ближнему, опыт которой убеждает в бытии Бога и бессмертии души и которою «все покупается, все спасается», свои и даже чужие грехи. Деятельную любовь или конкретное добро, не содержащее внутренней противоречивости, он считает великой силой, способной неисповедимыми путями «на другом конце мира» отдаваться, ибо, как известно, «все связано со всем».

Зосима отмечает двойное благотворное воздействие конкретного добра — на личность, его совершающую, и на того, на кого оно направлено. Одним из примеров его воскрешающей силы может служить всплывший на судебном заседании эпизод с «фунтом орехов», сыгравший немалую, хотя и «дальнюю», роль в цепи обстоятельств, которые повлияли на формирование благородных сторон характера Дмитрия Карамазова, предотвратили его преступление и способствовали его раскаянию. Конкретное добро не только не подпитывает эгоцентрические силы, но и укореняет на их месте прямо противоположные начала. Именно деятельная любовь, настаивает автор романа, распространяет подлинное просвещение, гасит любые агрессивно-захватнические проявления «натуры» и создает почву для незашоренного понимания себя и своих ближних.

Безусловные лучшие люди, святые и праведники (а не банкиры или адвокаты, ученые или полководцы), а также близкие им герои Достоевского, в том числе и в «Братьях Карамазовых», обвиняют и переделывают не внешний мир, как Иван Карамазов или великий инквизитор, а самих себя, ибо не замутненный никаким своекорыстием и временным интересом взгляд не позволяет им лгать себе и заставляет полнее видеть собственную реальную ограниченность. Глубокое чувство вины и одновременной сопричастности бытию заставляет таких героев незаслуженно с точки зрения здравого смысла ставить все и всех выше себя и оценивать окружающих не только как «гадин» или «стадо». Их духовная энергия направлена на преодоление собственного несовершенства, на увеличение бескорыстной любви в своей душе, что ведет к абсолютной согласованности целей и средств, препятствует смешению добра и зла, превращению различных проявлений жизни в материал и средство для пользы и выгоды, предопределяет движение к возможной мировой гармонии «изнутри». Они принципиально сильны именно своей «слабостью», то есть органической расположенностью к добру и мужеством отказа распространять зло в мире в каких бы то ни было формах, даже в форме ложного добра и жизнетворчества. Отсюда их историческая недопроявленность, «тихость». Безусловные лучшие люди, писал Достоевский, «отчасти иногда неуловимы, потому что даже идеальны, подчас трудно определимы», кажутся «юродивыми», «чудаками», «детьми».

Алешу Карамазова разные персонажи в романе называют «тихим», «чистым», «целомудренным», «стыдливым», «маленьким человеком», «херувимом», «ангелом». Многие смеются над ним как над «чудаком» и «юродивым», посылают его по своим делам и поручениям, которые он выполняет безотказно. В отличие от брата Ивана, Алеша не помнит нанесенных ему обид, не страдает самолюбием, безразличен к своим и чужим деньгам. Отсутствие эгоистической гордости и меркантильной заинтересованности создает в нем психологическую предпосылку для нелицемерного внимания к другому лицу. Он верно схватывает особенности субъективного характера окружающих, прекрасно чувствует происходящее в их душах.

Дар неформального, сокровенного понимания людей естественно соединен в Алеше, как и в князе Мышкине, с даром нравственного влияния на них и со способностью «возбуждать к себе особенную любовь». Все это не обостряет, а, напротив, смягчает их природный эгоцентризм и способствует проявлению добрых сторон души. Благотворное воздействие сердечно-понимающего отношения к людям ослабляет агрессивность Груши, собиравшуюся было «съесть» Алешу. Ярким тому подтверждением, подобно эпизоду с «фунтом орехов», может служить глава «Луковка», которую писатель считал очень важной для целостного понимания романа и в которой Алеша подал Груше «одну самую малую луковку, только, только!», то есть увидел в ней не просто женщину, предмет вожделения и страсти, но и личность, измученного человека, нуждающегося в искреннем сострадании. «Не знаю я, не ведаю, что он мне такое сказал, — объясняет Груша Ракитину воздействие «луковки», — сердцу сказалось, сердце он мне перевернул… Пожалел он меня первый, единый, вот что!» И обращаясь затем к Алеше: «Я всю жизнь такого, как ты, ждала… Верила, что и меня кто-то полюбит, гадкую, не за один только срам!» (I, 14, 323). Следует подчеркнуть, что с этого момента Груша находит в себе силы, чтобы остановить самолюбивые претензии, порвать с прошлым и начать вместе с Митей в любви и страдании новую жизнь.

Сходное влияние оказывает Алеша и на своего неисправимого отца, в чьей душе зашевелилось что-то доброе при общении с беззлобным, открытым и доверчивым сыном-«херувимом». Исцеляющую силу в брате прозревает и Иван Карамазов, соблазнивший брата безысходной логикой своих рассудочных теорий, всегда злобно усмехавшийся, а однажды вдруг раскрывшийся при встрече с ним с «радостной», «детской» стороны. «Братишка ты мой, не тебя я хочу развратить и сдвинуть с твоего устоя, я, может быть, себя хотел бы исцелить тобою, — улыбнулся вдруг Иван, совсем как маленький кроткий мальчик. Никогда еще Алеша не видел у него такой улыбки» (I, 14, 215).

Исцеляющую силу личности Алеши испытывает на себе и Митя, сравнивая его «сердце» с «умом» Ивана: «Ты у меня все. Я хоть и говорю, что Иван над нами высший, но ты у меня херувим. Только твое решение решит. Может, ты-то и есть высший человек, а не Иван» (I, 15, 34). Отдавая должное уму и знаниям среднего брата, Митя тем не менее предпочитает сердце и мудрость младшего и непосредственным чутьем понимает, где лежит спасительный исход из противоречивых метаний его широкой натуры, готовой одновременно устремлять взор к небу и лететь «вверх пятами» в преисподнюю. «Порядку во мне нет, — критически оценивает он свое поведение, — высшего порядка… Вся жизнь моя была беспорядок, и надо положить порядок» (I, 14, 366).

Душевные качества Дмитрия Карамазова сближают его более с Алешей, нежели с Иваном, и облегчают ему переход к сознательному поиску высшего порядка, к той особой логике внутреннего преображения (а не переделки внешнего мира), которая характерна для смиренных и мудрых героев романа и которая с большим трудом дается гордым и умным. Нетерпимость ко всякой лжи, детское простодушие, наивная открытость происходящему позволяют ему обнаженнее чувствовать и опознавать закамуфлированные корни зла, видеть реальные пути добра и почти инстинктивно удерживаться от роковых поступков.

«Дитё», явившееся ему откровением в сновидении, подвигает Дмитрия Карамазова и к духовному обновлению. В противоположность брату Ивану он безрассудно с точки зрения здравого смысла берет на себя всю людскую вину за детские страдания и как бы следуя за Спасителем, принявшим на себя крест «за всех, за вся и за все». Начиная возрождаться к новой жизни и по-своему повторяя линию судьбы старца Зосимы и «таинственного посетителя», Митя частично вступает на нелепый, по разумению «бернаров», «механиков» и «машинистов», своекорыстных хозяев и позитивистских расчленителей жизни, путь, где обвинению мира и его перестройке противопоставлено самообвинение и воспитание души, теоретическому добру и практическому злу — конкретная, не противоречащая сама себе любовь, всепринижающему господству — всевозвышающее служение.

«Слава Высшему на свете, слава Высшему во мне» — этим «стишком» Дмитрий Карамазов как бы обрамляет в романе свои мытарства, всем своим жизненным опытом приходя к заключению, что без истинно человеческого благородства и благообразия, без увеличения добра и света в каждой отдельной, прежде всего своей собственной, душе зло и преступления не имеют реальных преград, а все человечество лишено достойной перспективы.

По несомненному убеждению писателя, современное человечество находится в ситуации неизбежного выбора, подобной той, в какой оказался в конце романа Дмитрий Карамазов — оставаться ли «Бернаром презренным», воспользоваться неправедной силой предлагаемых братом Иваном денег и бежать в Америку, к «механикам» и «машинистам», чтобы идти в ногу со всем миром, уклонившимся от «прямой дороги», или же по примеру Христа через страдание и воскресение обрести в себе новую личность, остаться в России и стать подлинным братом ближнему своему. Склоняясь к второму варианту, Митя как бы приглашает и всех людей на земле отказаться от чванливых претензий, корыстных интересов, эгоистической обособленности и со всей прямотой осознать, что для них есть лишь две полярные возможности: или обняться, или уничтожить друг друга, или вечная жизнь, или вечная смерть. «Были бы братья, — настаивает в своих беседах старец Зосима, — будет и братство, а раньше братства никогда не разделятся. Образ Христов храним, и воссияет как драгоценный алмаз всему миру… Буди, буди» (I, 14 286-287).

Потому и так важно, заключает автор «Братьев Карамазовых», беречь этот драгоценный алмаз хотя бы в единицах или в чине юродивого, что он не дает забыть человеку о высшей половине его существа и сохраняет способность понимания, на какие, темные или светлые, стороны человеческой души опираются разные явления жизни. И пока свет неугасимой лампады светит во тьме, до тех пор жива спасительная надежда на воскресение и обновление, захватившая детские сердца на похоронах Илюши Снегирева в эпилоге романа, на обретение высшей свободы, которая горит даже в сердце великого инквизитора поцелуем Христа.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru/

Диплом: Центральная цивилизация

Posted on 06.10.2017 by admin

Центральная цивилизация

I Введение

Сегодня на Земле существует только одна единственная всемирная цивилизация. Не так давно, еще в XIX веке, было несколько независимых цивилизаций (с центрами в Китае, Японии и на Западе), сейчас осталась только одна Центральная цивилизация.

Единая всемирная цивилизация — прямой потомок, или, лучше сказать, современное проявление цивилизации, которая появилась около 1500 лет до н.э. на Ближнем Востоке, когда египетская и месопотамская культуры столкнулись и слились воедино. Эта новая образовавшаяся общность распространилась с тех пор по всей планете и поглотила на неравных условиях все ранее независимые цивилизации.

Я определяю эту общность как «Центральную» цивилизацию. Другие существовавшие независимые цивилизации перечислены в таблице 1, их поглощение показано на рисунке 1, на котором горизонтальная ось приблизительно представляет меркаторскую географию, а вертикальная — время. Сплошные линии включают названия цивилизаций, а пять фаз центральной цивилизации отделены пунктирными линиями.

Термин «центральная» является историческим и позиционным. В нем умышленно избегаются какие-либо географические или культурные упоминания. Это означает, что это общество не xaрактеризуется связью только с одним речным бассейном, и что его развитие не определяется развитием одной культуры, нации или народа. Центральная цивилизация, конечно, является «центральной» по положению только в ретроспективе по причине своего всенаправленного расширения: эта сеть, первоначально расположенная там, где соприкасаются Азия и Африка, распространилась со временем во всех направлениях, охватив сети цивилизации Европы, Западной Африки, Южной и Северной Америки продвигаясь в западном направлении, Южную и Восточную Азию, продвигаясь на восток и, таким oбразом, оказывается «центральной» и исторически.

II Определение Центральной цивилизации как возможности

Критерий, принятый для определения цивилизации, обязательно влияет на или, точнее, определяет список цивилизаций. Я поддерживаю критерий связности по деловому признаку, а не критерий единообразия, для определения пространственно-временных границ урбанизированного общества. Согласно критерию связности города, население которых интенсивно, много и непрерывно взаимодействует, принадлежат к одной цивилизации, даже если их культуры очень различны, а взаимодействие носит, по большей части, враждебный характер. Центральная цивилизация становится исторически заметной — определяется как очевидная — только когда выбирается критерий для определения и ограничения цивилизации, основывающийся на деловых отношениях и связях, а не на культурном сходстве. Почему сделан этот выбор?

Могут ли существовать противоречивые общности? Определение «цивилизации», которое делает Центральную цивилизацию явной и очевидной, допускается только социальной теорией, в которой борьба является объединяющей; конфликт, вражда, и даже война, когда они длительные (привычные, продолжительные или неизбежные) являются формами объединения, создающими социальные взаимоотношения между соперниками, антагонистами и врагами, а также социальную систему, состоящую из них.

Признается множество форм противоречивого объединения в религии, общественной жизни и социальной теории. Даже в самом языке: слова «диссонанс»,»противоречие»,»спор»,»драма»,»столкновение»,»война» означают, что мы признаем существование общностей, созданных и состоящих из противоречий между звуками, идеями, личностями, персонажами, телами, группами. Противоречия объединяют даосские роды, индусские касты, марксистские классы, кантианские антиномии, создавая, таким образом, единства или системы. Диалектика Сократа и Гегеля, Израиль и Иудея, пантеон Гомера, конгресс, враждебные племена, двухпартийная система, Семеро против Фив, Панч-Джуди шоу и пакт Гитлера-Сталина: все эти противоречивые пары и наборы отдельных общностей также обычно признаются как внутренне антагонистические единства.

Но теоретическая идея, состоящая в том, что каждый раз, когда мы сталкиваемся с конфликтом, он должен рассматриваться как объединяющий и как объединение, до сих пор еще не общепризнанна. Скорее, она образует отдельное направление в социальной теории, представляемое, например, Георгом Симмелом и Льюисом Козером.

Ни Симмел, ни Козер (насколько мне известно) фактически не предложили систематический список социальных противостояний как социальных структур, хотя это, безусловно, было бы интересным и стоящим делом. Повторяющееся утверждение Симмела, что конфликт (Kampf,Streit)- это объединение, (Vergesellschaftung, 1955: 13) привело его скорее к дискуссии о сложном балансе между противостоянием и сотрудничеством, а не к поиску конфликтных объединений, которые ранее не считались истинными социальными системами.

Размышления Козера о конфликте и интеграции более полно выражают их внутреннюю связь. 1. Конфликт связывает конфликтующие общности(1), а также и другие, которые втягиваются в него (2) 2. Конфликт устанавливает, определяет, ограничивает, поддерживает и объединяет внутреннюю структуру тех общностей, между которыми он происходит. (Coser,1956: 38,87,95,110) 3. Конфликт может привести к установлению впоследствии менее конфликтных связей между антагонистами. (3) 4. Конфликт может привести к улучшению общественного порядка и структуры. (4)

Я бы принял все эти утверждения и, в их асимптотическом духе, продвинулся немного дальше. Конфликт всегда объединяет некоторым образом тем, что взаимодействие конфликтующих всегда создает новую социальную общность, сам конфликт. Но продолжительный конфликт тоже объединяет более существенным образом через создание новой социальной общности, которая содержит конфликт, но не сводится к нему, внутри которой конфликт должен рассматриваться как происходящий; он часто более крупный и длительный, чем составивший его конфликт.

Следовательно, правильно и, безусловно, необходимо постулировать существование социальной системы, единого социального целого, даже там, где мы не можем найти иных доказательств этого существования как целого, кроме длительной, периодической или постоянной борьбы между противоборствующими сторонами. Такая продолжающаяся связь, хотя и враждебная, между группами, хотя и разными, неизбежно означает, что обе стороны являются (были или стали) частями некоторой большей группы или системы.

Тем более, мы должны признать, что объединяющая социальная общность или система существует, когда есть доказательства, что пара групп чередует войну с переговорами или войну с торговлей, войну с коалицией или войну с подчинением, войну с настороженным ожиданием или войну с угрозами и подготовкой к ней.

И если мы согласимся, что народ, народы, группы и организации, которые находятся в тесном контакте между собой и борются, ненавидят, боятся, угрожают, конкурируют, доминируют, эксплуатируют, покоряют или выступают друг против друга, тем самым связаны между собой и образуют объединенную общность с социальной структурой, то изучение всей человеческой экумены в поисках сражений, опасностей, эксплуатации, восстаний, и т.д. становится уместным. Раз мы можем рассматривать единую социальную систему как состоящую из антагонистических элементов, то легко представить себе, что, напротив, когда мы находим совокупность более или менее антагонистических, но активно взаимодействующих элементов, мы имеем дело с единой социальной системой.

И когда мы изучаем человеческую экумену и сталкиваемся с совокупностью более или менее антагонистических, но активно взаимодействующих городов (5), то мы имеем дело с единой цивилизацией.

III Признание Центральной цивилизации как реальности

Если обратиться к списку цивилизаций, то предположение, что антагонистически взаимодействующие города должны рассматриваться как части одной цивилизации, означает, что некоторые «цивилизации» в обычно используемых списках должны быть исключены из них, потому что они во все времена были частями большей (пусть даже и противоречивой) ассоциации.

Признание единой общности в соседствующих «цивилизациях». Наиболее яркими случаями являются общепризнанные три-пять недавних северо-западных цивилизаций Старого Света. Квигли, например, перечисляет как отдельные общности Западную (500 г н.э.), Православную (600-), и Исламскую (600-) цивилизации (Quigley,1961: 37). Первоначальный список Тойнби также включал «Западную» цивилизацию, одну или две «Православных» (основную и русское ответвление) и две «Мусульманских» (Арабскую и Иранскую). В исправленном списке Тойнби их число снова уменьшено до трех: Западной, Православной и Исламской (Toynbee,1961: 546-547,558-561). И не важно, было ли их три, четыре или пять, эти культурные общности сосуществовали, соседствовали, знали о существовании друг друга, различались в культурном отношении, иногда сотрудничали, чаще враждовали и периодически были вовлечены в войны. Согласно нашему предположению, это неизбежно делает их частями единой социальной системы. Существовали западные, православные, мусульманские города, но не было ни Западной, ни Православной, ни Исламской цивилизаций. Были цивилизованные народы и территории на северо-западе Старого Света, которые составляли единую цивилизацию. Можно назвать ее северо-западной цивилизацией Старого Света, но я, по причине ее дальнейшей истории, называю ее центральной.

Следует отметить, что Тойнби сам признавал подобное явление в Центре Нового Света. Его первоначальный список имел три цивилизации на территории современных Мексики и Гватемалы: «Майянская» и ее ответвления «Юкатекская» и «Мексиканская». Пересмотренный список Тойнби соединяет эти три цивилизации в одну «Центрально-Американскую», (Как «Мезоамериканская» цивилизация Квигли), поскольку он решил, что «провинциальные идиосинкразии» (и локальные «разрывы непрерывности») должны рассматриваться как множество внутри большего культурного единства (Toynbee,1961: 557-558). Я бы рассматривал различия «людей Писания» как «провинциальные идиосинкразии», составляющие большее социальное единство.

Признание единой общности после столкновения цивилизаций. Если две цивилизации, которые всегда примыкали друг к другу и энергично взаимодействовали, являются тем самым частями единой цивилизации, тогда две исторически автономные цивилизации, становясь соседними (благодаря расширению или перемещению), становятся и единой цивилизацией.

Египетская и Шумеро-Аккадская цивилизации Тойнби, которые, в соответствии с его графиками, длились приблизительно 3000 лет после примерно 3000 года до н.э.(Toynbee,1961: 559), параллельная Египетская (5500-300 г до н.э.) и Месопотамская (6000-300 г. до н.э.) цивилизации Квигли очевидно расширили свою площадь и столкнулись. Я отношу это столкновение к середине второго тысячелетия до нашей эры (Wilkinson,1984a). Поскольку я не вижу ни одной коренной цивилизации, которая бы победила или поглотила другую, я определяю получившуюся цивилизацию-преемницу как новую общность. Можно называть ее Средне-Восточной цивилизацией(6), я же называю ее также Центральной.

Некоторые исторические коллизии требуют от нас пересмотра наших списков прошлых цивилизаций, другие — тех, которые существуют сегодня. Список Квигли показывает две цивилизации, существующие в настоящее время: Православную и Западную: европейские захватчики «положили конец» существованию Китайской цивилизации (1930), Исламской (1940), Индусской (1900), возможно, Японской (1950), также как и Мезоамериканской (1550) и Андской (1600) (Quigley, 1961: 37) Пересмотренный список Тойнби дается в таблице, где не только Западная и Исламская, но и Синская (Китайская), наряду с цивилизациями-сателлитами — Российской, Юго-Восточной Азиатской, Тибетской, Корейской, Вьетнамской и «Юго-Западной» (пуэбло-хопи) рассматриваются как современные (1961 г. н.э.). Православная, Индийская и Японская цивилизация-сателлит показаны как недавно окончившие существование. Возможно, все они, как видно из комментария к таблице, будут так содействовать «Будущей экуменической цивилизации, начинающейся в рамках Запада и на западном базисе, но вбирающей в себя вклады существующих незападных цивилизаций, включенных в нее» (Toynbee, 1961: 559).

По-видимому, конец цивилизации для Квигли означает требование, чтобы цивилизация не просто была завоевана, но основательно разрушена пришельцами. Для Тойнби он должен означать некоторый вид слияния и ассимиляции культур. Если вместо этого мы согласимся, что независимая история цивилизации заканчивается, как только она становится связанной с другой цивилизацией в большую социальную систему и процесс, теряет историческую автономию, которую поглощает больший процесс, то дата конца, очевидно, изменится. Датировка Квигли становится несколько слишком консервативной для «Мезоамериканской» и «Андской» цивилизаций (которые теряют свою историческую автономию с испанскими вторжениями, а не завоеванием), еще более — для «Китайской» и «Японской» цивилизаций (утративших автономию где-то между их вынужденной открытостью для экономического проникновения и втягиванием в систему альянса Первой Мировой Войны и Лигу Наций), слишком консервативной для «Индусской» цивилизации (для которой характерен длительный процесс утраты автономии в период от Мусульманских вторжений в XI веке н.э. до Европейских вторжений в XVIII веке), и совсем неуместной для «Русской» и «Исламской» цивилизаций (которые никогда не имели исторической автономии). Ни одна из этих бывших (или предполагаемых) цивилизаций не существует сегодня вне большей социальной системы, которая очевидно является всемирной. В этом смысле будущая «экуменическая» цивилизация Тойнби — не будущее; а настоящее, в действительности, ей уже примерно 100 лет. В нее вносили свою лепту поглощенные (смешанные, но никогда просто не ассимилированные) районы, прежде автономные цивилизации задолго до того, как они стали экуменическими. Она получала военные (союзы и нападения), политические (идеологию, повиновение, свержения, революции, пропаганду), экономические (излишки, изобретения, новаторство, труд, рынок, поставки, конкуренцию), религиозные, философские, художественные, эпидемиологические и демографические «вклады». Всеобщая городская система заслуживает названия «Экуменической цивилизации» ввиду ее протяженности, но я снова назову ее «Центральной».

Признание единой общности, когда «цивилизации» сменяют друг друга. Окончательное и существенное изменение происходит в традиционных перечнях, если мы примем утверждение, что если городские центры цивилизации не исчезают, то и она сама не падет. Она может окончить свое существование расколом на две отдельные и более или менее равные исторически автономные общности, которые прекращают динамически взаимодействовать; она может завершиться и слиянием с какой-либо другой цивилизацией. Без раскола, слияния или падения нет конца системе и процессу цивилизации. Если нет конца, не может быть и преемственности.

Предложен ряд последовательностей цивилизаций. По очевидным причинам мы ограничим наше внимание последовательностями цивилизаций, которые, как утверждалось, были в северо-западном Старом Свете.

В первоначальном списке Тойнби предлагаются следующие данные об окончании и преемственности на северо-западе Старого Света: Египетская цивилизация, которая завершила свое существование без преемника; Шумерская, унаследованная Вавилонской и Хеттской, не имевших последователей; Минойская цивилизация, за которой следовали Эллинская и Сирийская; Эллинская цивилизация, которую сменила Православная Христианская (основная часть и русское ответвление) и Западная; Сирийская, преемниками которой стали Арабская и Иранская мусульманские цивилизации (Toynbee, 1961: 546-547).

В пересмотренном списке Тойнби представлена более сложная система преемственности независимых цивилизаций: Египетская (~2800 до н.э.-~300 н.э.) и Шумеро-Аккадская (~3000 г. до н.э.-~100г. н.э.), за которыми следовала Сирийская; Эгейская (~2500 г. до н.э.-~1100 г. до н.э.) сменилась Сирийской и Эллинской; Сирийская (~1400 г. до н.э.-~700 г. н.э.) и Эллинская (1400 до н.э.-700 н.э.) вместе были сменены Православной Христианской (~400- до 1961 г. н.э.), Западной (~400-до настоящего времени) и Исламской (~950- до настоящего времени). (3-6 сателлитов и 6 бесплодных цивилизаций в том же районе еще больше усложняют картину: Toynbee, 1961: 558-561; данные из таблицы с. 559). Безусловно, должна была быть эпоха необычайного культурного переворота на cеверо-западе Старого Света в 100-950 г. н.э., когда погибли четыре цивилизации и родились три новые.

Квигли выделяет семь окончаний цивилизаций, которые произошли на северо-западе Старого Света: Египетская, которая была разрушена греками в 300 году до н.э., но культурно предшествовала и также некоторое время сосуществовала с Кретской (происхождение которой примерно в 3000 году до н.э.), Месопотамская, разрушенная греками в 300 году до н.э., потомками которой были Кретская, Хеттская (1900 до н.э.) и Ханаанейская (2200 г. до н.э.); Хеттская, окончившаяся благодаря Фригийцам в 1000 г. до н.э. и которая не имела потомков; Кретская, разрушенная дорийскими завоевателями в 1100 г. до н.э. и унаследованная Классической (1100 г. до н.э.); Ханаанейская, разрушенная римлянами в 100 г. до н.э., потомки которой — Классическая, Западная (500 г. н.э.), Исламская (600 г. н.э.); Классическая цивилизация, разрушенная германцами в 500 г. н.э. и которая породила Западную, Исламскую и Православную (600 г. н.э.) цивилизации; Исламская, конец которой положили европейцы в 1940 году — без преемников (Quigley, 1961,p.37). Это предполагает два главных поворота на северо-западе Старого Света: один — около 1100-1000 гг. до н.э., другой — около 500-600 гг.н.э.

Эти культурные повороты, могли быть, а могли и не быть последовательностями цивилизаций по определению, которое мы используем. Египетская и Месопотамская цивилизации, по-видимому, окончились слиянием в Центральную цивилизацию. Эгейско-Кретская, возможно, деградировала до до-городской стадии (благодаря природным бедствиям и варварскому вторжению), но, что представляется более вероятным, сдвинула свои городские центры к Греции и Анатолии, где столкнулась с Фригийскими и Лидийскими жителями Центральной цивилизации. Какие другие последовательности имели место? И, в частности, …

IV Было ли когда-либо падение Центральной цивилизации?

Падение Рима сразу же приходит в голову как возможный рубеж. Гиббон (Gibbon, без даты: 860-861) передает взгляд Поггиуса на опустошение Рима: «Скамьи сенаторов скрыты под кучами навоза. Форум римского народа … сейчас огорожен для выращивания зелени или как загон для свиней и буйволов». Тем не менее, эти свидетельства триумфа деревни над городом датируются серединой, но не пятого, а пятнадцатого века, и Гиббон сам сомневается (без даты: 869), что даже в XIV веке число римлян «могло сократиться до ничтожно малой цифры в 33 тысячи жителей.»

Что касается нашего вопроса, Рим не единственный город Центральной цивилизации. А о многогородской цивилизации нельзя сказать, что она рухнула, до того, пока не падут все ее города, причем, не только опустятся до глубин, на которые погрузился Рим, но и будут разрушены как Карфаген римлянами, или их население будет уничтожено, как население Багдада Тимуром. Была ли когда-либо такая эпоха деурбанизации на северо-западе Старого Света?

Таблицы 2 и 3 дают один подход к ответу. В них перечисляются названия городов, которые появляются на экономических картах Колина Макэведи в его «Карманном Атласе Древней и Средневековой Истории». Древние карты охватывают территорию от области за Исландией (на Северо-Западе) до области за Сомали (на Юго-Востоке) и от Мали (на Юго-Западе) до восточного конца Таримского бассейна (на Северо-Востоке). Средневековые карты охватывают меньшую область: от области за Ирландией (на Северо-Западе) до Руб ал-Хали (на Юго-Востоке), и от Южного Алжира (на Северо-Западе) до Уральских гор (на Северо-Востоке). Древние экономические карты показывают состояние урбанизации на охваченной территории в 2250,1300,825,375,145 гг. до н.э. и в 230 и 362 гг. н. э., средневековые карты — в 528,737,1028,1212 и 1478 гг. н.э. Оценки численности населения принадлежат Макэведи.

Макэведи обычно использует пороговые оценки численности населения — минимумы, а не диапазоны. Они не показывают скачки роста и падения количества населения между порогами и над верхним из них. Тогда как такая «маскировка» делает пороговые оценки неподходящими для ответа на некоторые вопросы (например: «Приходила ли когда-либо в упадок Центральная цивилизация?»), они идеально подходят для ответа на вопрос о том, было ли когда-либо падение Центральной цивилизации.

Был ли древний крах? Страница за 2250 год до н.э. атласа Макэведи показывает три просвещенных района: один с четырьмя городами с населением 10-15 тыс. человек (Мемфис, Гераклиополь, Абидос, Коптос), один с двумя (Хараппа, Мохенджо-Даро: Mohenjo-Daro) и один с шестью (Киш, Умма, Эрех, Ур, Лагаш, Сузы). Обычно эти районы относят к Месопотамской, Индусской и Египетской цивилизациям. На поздних картах в бассейне Инда городов больше не показано, а один сплошной просвещенный район, т.е. Центральная цивилизация, объединяет и расширяет ранее раздельные Египетский и Месопотамский просвещенные районы.

Первая карта Макэведи, охватывающая Центральную цивилизацию, как я ее определил — карта для 1300 г до н.э. На ней показаны 18 городских центров, равных 10-тысячныому порогу численности населения, либо превышающих его, 14 из них появляются впервые (8 ранее обозначенных исчезают с карты). То же число — 18 — появляется в 825 году до н.э., хотя оно опять скрывает значительный поворот: 8 городов опустились ниже порога, и 8 других (включая один вновь нанесенный — Ур) поднялись выше него. Более того, к 825 году 5 городов: Вавилон, Ниневия, Нимруд, Тир, Мемфис — превысили второй порог численности в 30000 человек.

В 375 году до н.э. насчитывается 32 центра, 22 из которых новые, 8 старых снова исчезают из списка, 6 превышают 30000 (Мемфис, Вавилон, Афины, Коринф, Сиракузы, Карфаген). Другой уровень (90-150 тысяч и более) добавляется в 145 г до н.э., когда мы встречаем три города первой категории (Рим, Антиохия, Александрия), 5 — второй категории (30000 и более) и 31 — третьей (более 10 тысяч). 19 городов вновь вносятся в список, 11 выходят из него — в итоге получается 39. В 230 году н.э. мы видим те же три города первой категории, 10 — второй и 52 — третьей: в итоге 65, из которых 28 — вновь добавленных, 2 (Коринф, Карфаген) появляются вновь, 4 исчезают. 362 г.н.э. завершает «древнюю» последовательность Макэведи, показывая 4 города первой категории (сюда добавлен Константинополь), 7 — второй и 47 — третьей: всего 58, из которых 14 новых городов определены и 21 утрачивают значение.

Эти данные для нанесенного на карту района как целого ниже сведены в таблицу вместе с минимальной долей городского населения, оцененного из порогов численности.

Если бы данные между этими точками могли быть определены путем интерполяции (а они не могут), то мы могли бы уверенно утверждать, что

год	-2250	-1300	-825	-375	-145	230	362
категория 1	0	0	0	0	3	3	4
категория 2	0	0	5	6	5	10	7
категория 3	12	18	13	26	31	53	47
все категории	12	18	18	32	39	64	58
вступления	12	14	8	22	19	30	14
выходы	0	8	8	8	11	4	21
минимум населенияв тысячах	120	180	280	440	730	1090	1040

нет признаков какого-либо древнего краха цивилизации, кроме как в бассейне Инда, и, в частности, нет признаков какого-либо упадка Центральной цивилизации. Существует множество доказательств локального краха (о чем свидетельствуют выходные данные). Допуская это и допуская, что есть общий спад между 230 и 362 гг.н.э., все же мы видим цивилизацию существующей всегда, так как нет признаков безгородской эпохи.

Однако, эти точки не отражают плавных течений. Дает ли этот факт какую-нибудь перспективу, что исследователи смогут выявить крах? Маловероятно, что более тщательное исследование покажет, что 43 города, которые фигурируют как в списке за 230, так и за 362 год н.э., были покинуты и вновь восстанавливались в этот период. Немного больше надежды для сторонников гипотезы краха оставляет более продолжительный промежуток от 1300 до 825 года до н.э., тем не менее, сомнительно, что будет обнаружено, что численность всех 9 городов, появившихся в обоих списках — Вавилон, Мемфис, Ур, Сузы, Египетские Фивы, Дамаск, Алеппо, Кархемиш, Ашшур — одновременно сократилась ниже 10 тысяч, (и не были основаны заменившие их центры), и тогда через пол-тысячелетия жизнь во всех этих городах снова возродилась и они вновь заселились. Кажется более правдоподобным, что будет обнаружено, что Центральная цивилизация устойчиво развивалась со спадами и подъемами, проходя через все перипетии железного века. Если это так, то древнего краха не было.

Был ли средневековый крах? Возможно, Средневековье дает больше надежды для «пессимистов цивилизации». Данные вновь сгруппированы: в Средневековом Атласе Макэведи третья категория городов исключена и пороги численности для первой и второй категорий изменены до 75 и 25 тысяч, соответственно. (Убрав третью категорию из Древнего списка за 362 год н.э., мы можем установить приблизительную связь, но не точное соответствие между двумя наборами данных). В средневековом списке мы видим в 528 году н.э. три города первой категории (Константинополь, Антиохия, Александрия) и 8- второй; в 737 — 1 (только Константинополь) и 14; в 1028 — 3 (добавились Багдад, Каир) и 19; в 1212 — 4 (добавлена Венеция) и 26; в 1478 — 6 (минус Багдад, плюс Милан, Париж, Тебриз) и 31. Полные данные сведены в следующую таблицу:

год	362	528	737	1028	1212	1478
категория 1	4	3	1	3	4	6
категория 2	7	8	14	19	26	31
обе категории	11	11	15	22	30	38
вступления	нет данных	2	8	13	10	14
выходы	нет данных	2	4	6	2	6
минимум населенияв тысячах	475	425	425	700	950	1250

Повторим еще раз, что существует множество доказательств локальных спадов цивилизации в выходных данных. Есть свидетельства общего спада городского населения между 362 и 528 и спада больших городов между 362 и 737. На северо-западе Старого Света цивилизация продолжается, следовательно, Центральная цивилизация остается непрерывно существующей. Есть средневековый упадок, но нет средневекового краха.

Падение Рима в зависимости от падения цивилизации. Таким образом, как бы сильно ни пал Рим, его падение не есть падение цивилизации, в которой он находился, даже в малой степени. Конечно, Рим остается на страницах атласа Макэведи как демографический и экономический центр второй категории до 737 года н.э. включительно; в то время он действительно находился на далеком западном краю скопления городов Центральной цивилизации (которое включает такие города, как Венеция, Солоники, Константинополь, Антиохия, Алеппо, Хамадан, Мерв, Иштакр, Басра, Васит, Куфа, Дамаск, Александрия, Каируан: Kairouan). Исчезновение Рима в 1028 со следующей экономической страницы Макэведи имеет не большее значение, чем исчезновение городов Мерв, Иштакр, Куфа, Александрия, Каируан, и более, чем компенсируется добавлением таких городов, как Багдад и Каир, не говоря уже о городах Бухара, Нишпур, Герат, Шираз, Ишфахан, Шираф (Siraf), Мадия, Палермо, Севилья, Кордова, Фез. Уроженцы Запада могут не согласиться, но, в конце концов, Рим возвращается на следующую карту! Печальна, конечно, эпоха его разрушения и упадка (несмотря на возможное, но не затребованное мнение об обратном римских садовников, свинопасов, даже навозных жуков), но когда он претерпел упадок, то это — не упадок цивилизации, это упадок только одного города.

Непрерывность цивилизации северо-запада Старого Света. Что верно по отношению к упадку Рима, то верно и для упадка других городов. Каждый переход (из одной категории в другую или выпадение из списка совсем) мог быть ужасен и трагичен. Без сомнения, такое было. Наиболее известны падения городов Хацор, Ниневия, Тир, Вавилон, Коринф, Сиракузы, Карфаген и Багдад.

Но это, по-видимому, скорее локальные катастрофы, сбалансированные или более чем сбалансированные где-нибудь в пределах или на краю урбанизированного района. Другие египетские, месопотамские и сирийские города оставались или расцветали, когда их соседи терпели упадок в 2250-825 гг. до н.э.; полупериферийные средиземноморские города росли в то время, как центральные города Среднего Востока терпели крах в 825-375 гг. до н.э.; Рим, Родос, Райй, Селевкия, Антиохия, Александрия расцветали, когда Карфаген, Сиракузы, Коринф, Вавилон приходили в упадок в 375-145 гг. до н.э.; Константинополь возвысился с падением Рима, Тебриз и полупериферийные Париж, Милан, Венеция расцвели, когда пришел в упадок Багдад. Это — картина круговорота на уровне цивилизации, а не крушения и возрождения.

В таком случае, в этих картинах не нужно искать свидетельств общего падения на северо-западе Старого Света. Есть локальные упадки и общие спады, но они лежат в основе общей модели роста. Нет эмпирических убедительных данных о том, что цивилизация на Северо-Западе Старого Света когда-либо терпела упадок и множество причин для предположения, что она не приходила в упадок никогда.

Таким образом, если мы будем последовательно применять правило, что ни одно многогородское общество не оканчивает свою историю как цивилизация до того, как все его города не разрушатся или не опустеют, то мы не будем иметь приемлемого оправдания для признания ни последовательности эпох, ни, конечно, большинства из последовательностей в списках Тойнби и Квигли.

При нашем определении цивилизаций, по-видимому, нет большей убедительности в перечне Квигли, чем в первоначальном списке Тойнби, или в первоначальном списке Тойнби, чем в его пересмотренном перечне цивилизаций Северо-Запада Старого Света. Я предлагаю Александрийское решение гордиевой проблемы, а именно …..

Признание Центральной цивилизации как единого целого. Из совместного развития Египетского и Месопотамского городских районов-цивилизаций в середине второго тысячелетия до н.э. на северо-западе Старого Света получилась только одна цивилизация.

Было бы ошибочным называть эту цивилизацию по названию какой-либо нации, которые поселялись здесь одна за другой; господствовавших здесь государств или районов, которые находились в ее центре.

В данный момент, в данном месте и в данной культуре название Центральная цивилизация не представляется ошибочным и слишком узким.

V Мировая экономика Центральной Цивилизации

Мировая система, конечно, будет иметь мировую экономику, с ней связанную, и заслуживает внимания попытка описать такую экономику и найти теоретическую основу описания. Еще не существует адекватной терминологии для единообразного описания экономической структуры цивилизации. Она не может быть выработана простым приспособлением и обобщением «макроэкономической» терминологии, пригодной для описания экономики государства или экономических институтов культуры, так как цивилизация не является ни государством, ни культурой. По-видимому, мировые структуры не могут характеризоваться достаточно однородными классовыми системами, системами собственности, производственными отношениями, разделением труда или орудиями экспансии, чтобы единообразные описания Маркса, Валлерштейна или Квигли могли быть очень верными. Имеются скорее сосуществующие противоречивые типы собственности, чем преобладающий тип собственности; скорее сосуществующие несовместимые классовые структуры, чем преобладающая классовая структура; неоднородное разделение труда и несколько конкурирующих орудий экспансии.

В данный момент, возможно, уместно охарактеризовать все виды эмпирических данных, которые должна ассимилировать удовлетворительная теория мировой экономики. Таблицы городов (таблицы 2 и 3) описывают одну характерную черту мировой экономики Центральной цивилизации для тех лет, в течение которых она ограничивалась северо-западом Старого Света, т.е., примерно с 1500 г.до н.э до приблизительно 1500 г. н.э. Макэведи и Джоунс (1978) представляют данные по численности населения, которые тоже логично нанести на карту цивилизаций, и которые тоже требуют теоретического обоснования.

Другая разновидность экономических данных о цивилизациях также может быть найдена в сериях древних и средневековых карт Макэведи. Экономические «фотографии» также содержат полезную информацию о торговле: источниках, стоках, путях, узловых пунктах. И важные товары даны для каждого указанного года: типы товаров перечислены в табл. 4.

Понятно, что мы только начали теоретически важное описание мировой экономики Центральной цивилизации. Последующие утверждения представлены в импрессионистском духе, как описания Центральной мировой экономики, навеянные, но не целиком установленные из рассмотрения карт Макэведи и различных (Квигли, Маркса, Валлерштейна) макроисторических-макроэкономических элементарных типологий.

1. Торговля вне и внутри цивилизаций была характерной для предшественников Центральной цивилизации: Египета и Месопотамии, и самой Центральной цивилизации от ее основания до охвата ею всего земного шара.

2. Границы и города Центральной цивилизации расширялись преимущественно до источников товаров, но не всегда быстро, эффективно или равномерно.

3. Среди товаров мировой экономики преобладали товары для элиты: дорогая еда, одежда, жилье и предметы роскоши наряду с торговыми инструментами поддерживающих элиту солдат и чиновников (металл для оружия, бумага для записей).

4. Ранняя торговля драгоценными металлами может означать, а появление денег означает появление предприимчивых свободных людей, торговых классов и экономической (в противоположность политико-военной) элиты, которая характеризуется частной собственностью на движимое имущество.

5. Появление в мировой экономике рыбы, пщеницы, масла и вина предполагает массовое потребление, вызванное либо политическим перераспределением (для обеспечения верности воинов, клиентов и электората), либо рынками, возможно, попеременно обоими. Предметы роскоши, возможно, распространялись более широко в социальной структуре.

6. Общая тенденция во времени имеет четкую направленность к непрерывному росту числа и разнообразия товаров в мировой экономике. Внутри этой тенденции имеются временные и постоянные исчезновения товаров, изменения в региональных вкладах, эпохи ускорения и замедления увеличения товаров, но тенденция остается.

7. Еще не заметен четкий рост доходов на душу населения и рост уровня жизни среднего человека в течение целых трех охваченных (до современного этапа!) тысячелетий. По-видимому, увеличение производства в основном используется для увеличения общей численности населения и общей численности городского населения. Общее богатство самых состоятельных слоев (определяемых скорее политически, чем экономически), вероятно, увеличилось, но мы не можем сказать, увеличилась ли также доля богатства, приходящаяся на одного человека в этих слоях. Модернизация — это другая история.

8. Интересный факт, заслуживающий обдумывания, а не просто констатации, состоит в том, что в Центральную цивилизацию никогда не проникало какое-либо «орудие экспансии» (в понимании Квигли) или «способ производства» (в понимании Маркса).

9. Все, что может быть верным для государственной и локальной экономики, может оказаться непригодным для описания мировой экономики Центральной цивилизации в любое время как, главным образом, феодальной, рабовладельческой, гидравлической, свободно-крестьянской, общинной, корпоративной, иерархической; она также не является, по своей сути, в терминах Валлерштейна, ни «мировой экономикой», ни «мировой империей».

10. Очевидная причина, почему мировая экономика Центральной цивилизации никогда не была полностью огосударствленной заключается в том, что единые государства Центральной цивилизации или недолго существовали, причем их способности к экспроприации ограничивались ядром цивилизации, или были терпимыми к частной собственности и коммерческим классам.

11. Очевидная причина, почему мировая экономика Центральной цивилизации никогда не была полностью капиталистической (частно-собственнической, индивидуалистической, рыночной) — это постоянное господствующее положение политической структуры, основывающейся на силе, а также политико-военно-религиозной элиты, базирующейся на земельной ренте, налогах или экспроприации силой.

12. Какова бы ни была причина, центральная экономика является во все времена смешанной, политической экономикой, включающей торговлю и войну, насилие и переговоры, и прочее. Равновесие изменяется со временем, в масштабах, регионах, товарах.

13. Баланс сдвигается более по направлению к «капитализму» (без того, чтобы когда-нибудь приблизиться к нему), если государства маленькие, слабые и многочисленные; более по направлению к огосударствленной экономике, если их мало, они сильные и большие.

14. Локальные экономики и краткосрочная торговля, вероятно, определяют большую часть экономической активности почти все время, с изъятием продуктов питания из каждого города в глубинке и распределением их среди населения городов первостепенного значения.

15. Отличие центра от полупериферии — это не простое «разделение труда» между политическим принуждением и экономической поддержкой, и не разделение между простыми продуктами и продуктами высокой технологии, но оба деления в основном присутствуют.

16. Именно политически-военное господство центра, а не чисто экономическая дифференциация или традиция «неравного обмена», главным образом, объясняет тенденцию центра истощать полупериферию: грабеж, дань, налоги, контроль над ценами, конфискация, закрытие торговых путей и усиление монополии — это главным образом политические спекуляции.

17. Значительная часть основных продуктов приходит из самого центра и из глубинки основных городов.

18. Урбанизация и, в конечном итоге, статус центра имеют тенденцию двигаться по направлению к главным источникам снабжения полупериферии.

19. Одним полезным индикатором баланса государственная экономика/капитализм цивилизации может быть баланс между городами равного размера, которые являются столицами государств (т.е., поддерживаемыми властью), и городами-коммерческими центрами (т.е., поддерживаемыми торговлей).

20. Нет очевидных доказательств того, что внутренний всеобщий экономический кризис или коллапс когда-либо происходил в центральной мировой экономике, хотя были бедствия на уровне городов и государств и широкие, в рамках всей системы, периоды спада и застоя, обычно происходящие от политико-военных событий.

21. Там, где возможно нанести на карту распределение богатств Центральной цивилизации, явно появляется неравенство по городу, району, политической силе, праву наследования, закону, возрасту и семейному статусу, полу. Эти несколько неравенств, по-видимому, не сводились в одно основное глубокое неравенство.

22. Основной процесс экспансии в Центральной цивилизации является, по-видимому, циркулярно каузальным, зависящим от наличия ненаселенной или малонаселенной геоэкономической периферии и мальтузианского давления: население увеличивается, сильнее растут города с большой площадью, населением и с более населенной глубинкой, и заселение интенсифицируется, увеличивается разделение труда и специализация, появляется достаточный спрос, что приводит к использованию новых продуктов или поиску путей к удаленным источникам, увеличивается общее производство, увеличивающееся производство в основном служит для обеспечения увеличивающегося населения, и т.д.

Существует множество возможностей для теории и наблюдения, диалектических и эристических, при рассмотрении мировых экономик Центральной и других цивилизаций. У кого-нибудь может также появиться желание рассмотреть экуменическую макроэкономику Старого Света, структуру, состоящую из нескольких цивилизаций, которая, очевидно, обеспечивала наивысший уровень в широчайшем масштабе экономического порядка до глобального охвата Центральной цивилизации, в эволюционном контексте мировых экономик различных Евразийских цивилизаций, связанных торговлей шелком, специями, рабами, золотом и слоновой костью.

VI Мировой политический процесс Центральной цивилизации

Основной политический процесс в Центральной цивилизации, как и в других, по-видимому, двусторонний. (1) Существует чередование между системой организации государств и всеобщим государством: см. таблицу 5 (и Wilkinson, 1983). (2) В пределах преобладающей формы государственного устройства есть последовательность господствующих сил, государства, которые движутся к универсальной империи, а затем отступают, чтобы быть замененными другими: см. таблицу 6 (и Wilkinson, 1985a, 1986b), где дана последовательность последней системы государств Центральной цивилизации.

Ранее я говорил о природе политического процесса цивилизаций (Wilkinson, 1983, 1985a, 1986b). Сейчас достаточно сказать, что одна социальная система должна проявлять единый политический процесс, и что таблицы 5 и 6 показывают такой процесс для Центральной цивилизации.

VII Заключение

Конфликт — это форма ассоциации; внутренне связанные, разнородные, раздельные, конфликтующие сущности могут существовать и существуют. Если мы выбираем критерий связности (в противоположность критерию единообразия) для нашего определения цивилизации, то он оказывает сильное влияние на наши перечни цивилизаций. Примерно половина обычно анализируемых единиц просто исчезает.

Эффект применения критерия связности по деловому признаку особенно важен для северо-запада Старого Света. Там, где критерий единообразия выявил бы соседствующие (например, «Западная», «Православная», «Исламская») или последовательные (например, «Средне-Восточная», «Греко-Римская», «Средневековая», «Западная») цивилизации северо-запада Старого Света, по критерию связности по деловому признаку все они заменяются единой сущностью, одной взаимосвязанной, разнородной, разделенной, конфликтной системой. Эта ощность справедливо названа Центральной цивилизацией.

Центральная цивилизация, появившаяся на Ближнем Востоке около 3500 лет назад и сейчас выросшая до глобального масштаба, показывает долговременную тенденцию устойчивого географического и демографического расширения, несмотря на случайные спады и множество локальных спадов. Рим пал, много городов пришло в упадок, но Центральная цивилизация никогда не приходила в упадок.

Центральная цивилизация — это основная общность, к которой теории классового общества, социальной системы, мировой экономики и мировых систем должны применяться, если они вообще применимы. Подходящего теоретического обоснования ее экономического процесса еще не существует; может быть, существует обоснование только для ее политического процесса. Политический процесс Центральной цивилизации, по-видимому, имеет более близкое отношение к существующим мировым политическим теориям, чем ее экономический процесс — к существующим мировым экономическим теориям.

VIII Таблицы и курсивы под таблицами:

Таблица 1

Перечень четырнадцати цивилизаций (в приблизительном порядке включения в Центральную цивилизацию)

Цивилизация	Продолжительность	Окончание
1. Месопотамская	ранее 3000 г до н.э .- 1500 до н.э.	Соед. с Египетской, образуя Центральную
2. Египетская	ранее 3100 до н.э.- 1500 до н.э.	Соед. с Месопотамской, образуя Центральную
3. Эгейская	2700 до н.э.-560 до н.э.	Поглощена Центральной
4. Индийская	2300 до н.э.-1000 н.э.	Поглощена Центральной
5. Ирландская	450 н.э.-1050	Поглощена Центральной
6. Мексиканская	ранее 1100 до н.э. — 1520 н.э.	Поглощена Центральной
7. Перуанская	ранее 200 до н.э.- 1530 н.э.	Поглощена Центральной
8. Чибчанская	?-1530 н.э.	Поглощена Центральной
9. Индонезийская	ранее 700 н.э.-1550	Поглощена Центральной
10. Западно-Африканская	350 н.э.-1550	Поглощена Центральной
11. Миссисипская	700 н.э.-1590	Разрушена (чума?)
12. Дальне-Восточная	ранее 1500 до н.э.- 1850 н.э.	Поглощена Центральной
13. Японская	650 н.э.-1850	Поглощена Центральной
14. Центральная	1500 до н.э.-до наст. времени	?

К началу страницы

Диаграмма 1

Объединение двенадцати цивилизаций в одну.

3500 до н.э.	Чибчанская цивилизация
3000 до н.э.	Перуанская цивилизация
2500 до н.э.	Мексиканская цивилизация
2000 до н.э.	Западно-Африканская цивилизация
1500 до н.э.	Ирландская цивилизация
1000 до н.э.	Эгейская цивилизация
500 до н.э.	Египетская цивилизация
Месопотамская цивилизация
н.э.
1	Ближневосточная фаза Центральной цивилизации
Григорианско-Римская фаза Центральной цивилизации
Средневековая фаза Центральной цивилизации
500	Западная фаза Центральной цивилизации
1000	Всемирная фаза Центральной цивилизации
1500	Индийская цивилизация
2000	Индонезийская цивилизация
Дальневосточная цивилизация
Японская цивилизация

Таблица 2

Таблица круговорота древних городов (по Макэведи,»Древняя»)

Город	Год
-2250	-1300	-825	-375	-145	230	362	362
Коптос	10
Абидос	10
Гераклиополь	10	10
Мемфис	10	10	30	30	30	10	10
Киш	10
Умма	10
Эрех	10		10	10	10	10
Ур	10	10	10
Лагаш	10
Сузы	10	10	10	10
Хараппа	10
Мохенджо-Даро: Mohenjo-Daro	10

Фивы (Египет)		10	10	10
Аварис		10
Лахиш (Lachish)		10
Хацор		10
Дамаск		10	10	10	10	10	10
Библ		10
Угарит		10
Алеппо		10	10	10	10
Кархемиш		10	10
Хаттусас		10	10
Ашшур		10	10
Вавилон		10	30	30	10
Ниппур		10
Ларса		10

Танис			10	10	10	10
Газа			10
Самария			10
Тир			30	10	10	10	10
Сидон			10	10	10	10
Хама			10
Ниневия			30
Нимруд			30

Саис				10
Харран				10
Экбатана/Хамадан				10
Райй				10	10	10	30	25
Персеполь/Иштахр				10	10	30	30	25
Родос				10	30	10
Милет				10
Сарды				10	10	10	10
Византий/Константинополь				10	10	10	90	75
Афины				30	30	30	10
Коринф				30		10
Фивы (Греция)				10
Спарта				10
Сиракузы				30	10	10	10
Мессена				10
Гела				10
Карфаген				30		30	30	25
Утика				10	10	10	10
Тарент				10
Неаполь				10	10	10	10
Капуя				10	10	10
Рим				10	90	90	90	75

Птолемаида					10	10	10
Александрия					90	90	90	75
Кирена					10	10
Петра					10	10
Апамея (Сирия)					10	10	10
Лаодикея: Laodicea (Сирия)					10	10	10
Антиохия					90	90	90	75
Эдесса					10	10	10
Селевкия					30	30	30	25
Харакс (Charax)					10
Гекатомпилус (Hecatompilus) Дамгхан (Damghan)					10	10
Мерв					10	10	10
Балх (Balkh)					10	10	10
Эфес					10	30	10
Смирна					10	30	10
Пергам					10	30	10
Никея					10	10	10
Делос					10
Путеоли (Puteoli)					10	10

Антинуполь						10	10
Кесария						10	10
Иераш (Jerash)						10
Пальмира						30
Кирхус (Cyrrhus)						10	10
Хатра						30
Ишфахан						10	10
Дарабджирд (Darabjird)						10	10
Тарс						10	10
Икониум (Iconium)						10	10
Апамея (Анатолия)						10	10
Лаодикея (Анатолия)						10
Кизик						10	30	25
Салоники						10
Кептис Магна (Ceptis Magna)						10
Беневентум (Beneventum)						10	10
Остия						10
Падуя						10
Верона						10	10
Милан						10	30	25
Триер (Trier)						10	30	25
Лондон						10	10
Автун (Autun)						10
Лион						10
Нимес						10
Нарбонна						10	10
Новый Карфаген						10	10
Кадис						10	10

Пелузий							10
Иерусалим							10
Скифополь (Scythopolis)							10
Нисиб (Nisibis)							10
Ктесифон							10
Юнди Шапур (Jundi Shapur)							10
Ахваз (Ahwaz)							10
Джур (Jur)							10
Нишапур							10
Никомедия (Niсomedia)							10
Аквилея							10
Майнц (Mainz)							10
Метц							10
Вена							10

Счет	12	18	18	32	39	65	58	11
Минимальный счет	120	180	280	440	730	1090	1040	475

Вышеупомянутые города — это те, которые появляются на картах Северо-Запада Старого Света в Карманном Атласе Древней Истории Колина Макэведи. Числа (10,30,90) — это пороги численности населения, оценки минимального населения города в тысячах, согласно трем условным категориям Макэведи. «Счет»- это общее число городов всех трех классов на годичной карте. «Минимальный счет»- это сумма всех порогов, т.е., минимальное общее количество городского населения для всего Северо-Запада Старого Света на годичной карте.

Вторая колонка для 362 г. н.э. не включает самый малый класс городов и использует несколько более низкие оцененные минимумы для других двух групп. Ее «счет» и «минимальный счет» более сравнимы со следующей таблицей в СРЕДНЕВЕКОВОМ Атласе Макэведи, в котором отмечены только города с населением выше порогов в 25 и 75 тысяч (в противоположность «ДРЕВНИМ» порогам в 10, 30 и 90 тысяч).

Для 2250 г.до н.э. Копт,Абидос,Гераклиополь и Мемфис относятся к Египетской цивилизации, Хараппа и Мохенджо-Даро (Mohenjo-Daro) — к Индусской, а все другие города — к Месопотамской цивилизации. Начиная с 1300 г. до н.э. все упомянутые города относятся к Центральной цивилизации. До 1028 года н.э., вероятно, все урбанизированные районы Центральной цивилизации отражены на картах Макэведи; после этого, граница Центральной цивилизации пересекает, возможно, край карты в Индии и, вероятно, в Центральной Азии. Таким образом, некоторые определяемые порогами города могут быть исключены из этих таблиц.

Таблица 3

Таблица круговорота средневековых городов (по Макэведи, «Древняя»)

Город	Год
528	737	1028	1212	1478
Александрия	75	25
Антиохия	75	25	25	25
Ктесифон	25
Хамадан	25	25	25	25
Иштахр	25	25
Райй	25
Константинополь	75	75	75	75	75
Салоники	25	25	25	25	25
Рим	25	25		25	25
Карфаген	25
Милан	25

Дамаск		25	25	25	25
Алеппо		25	25	25	25
Куфа		25
Васит		25	25
Басра		25	25	25	25
Мерв		25		25
Венеция		25	25	75	75
Каируан (Kairouan)		25

Каир			75	75	75
Багдад			75	75	25
Ишфахан			25	25	25
Шираз			25	25	25
Шираф (Siraf)			25	25
Нишапур			25	25	25
Герат			25	25	25
Бухара			25	25	25
Палермо			25	25	25
Махдия (Mahdia)			25	25
Кордова			25
Севилья			25	25	25
Фес			25	25	25

Ургенч (Urganj)				25	25
Неаполь				25	25
Флоренция				25	25
Генуа				25	25
Париж				25	25
Кельн				25	25
Новгород				25	25

Тебриз					75
Хива					25
Тунис					25
Болонья					25
Верона					25
Барселона					25
Гранада					25
Лондон					25
Гент					25
Брюгге (Bruges)					25
Антверпен					25
Брюссель					25
Любек					25
Москва					25

Счет	11	15	22	30	38
Минимальный счет	425	425	700	950	1250

Таблица 4

Товары, продававшиеся на северо-западе Старого Света (по Макэведи)

Товары

год

-2250

-1300

-825

-375

-145

230

362

528

737

1028

1212

1478

Золото

=====

====

=====

Серебро

=====

====

=====

Медь

=====

====

=====

Слоновая кость

=====

====

=====

Лесоматериалы

=====

====

=====

Гранит

=====

Финики

=====

Олово

=====

====

=====

Железо

=====

====

=====

Фаянс

=====

====

Стекло

=====

====

Полотно

=====

====

Папирус

=====

====

Смолы

=====

====

Янтарь

=====

====

=====

Специи

=====

====

=====

Ткани

=====

====

Шерсть

=====

====

=====

Ртуть

=====

====

=====

Рыба

=====

====

=====

Пшеница

=====

====

=====

Масло

=====

====

Вино

=====

====

=====

Гончарные изделия

=====

====

Меха

=====

====

=====

Металлические изделия

=====

====

Шелк

=====

====

=====

Свинец

=====

====

=====

Рабы

====

=====

Сахар

=====

Пиво

=====

Сало

=====

Мед

=====

Воск

=====

Бумага

=====

Соль

=====

Фрукты

=====

Уголь

=====

Счет

Данные отражают упоминание данных товаров на одной или более торговых картах Карманных Атласов Древней и Средневековой истории Колина Макэведи. (Colin McEvedy’s Penguin Atlases of Ancient and Medieval History). Древняя (2250 г. до н.э.-362 г. н.э.) и Средневековая (528-1478 н.э.) серии не являются полностью сравнимыми, так что значение спада между 362 и 528 гг. не очевидно.

Таблица 5

Системы государств и мировые империи в Центральной цивилизации

Системы государств	Крупнейшие государства	Длительность
А. До Ашшурбанапала 1500-663 до н.э	Египет, Митанни, Хеттское, Элам, Вавилон, Ассирия, Урарту, Дамаск, Израиль, Тир, Иудея, Эфиопия, Мидия, Нубия	837
Б. До Дария 652-525 до н.э.	Ассирия, Армения, Элам, Вавилония, Мидия, Аншан, Персия, Лидия, Египет, Ливия, Ионианс, Иудея, Тир, Мероэ	127
В. До Августина 316-20 до н.э.	Сиракузы, Карфаген, Македония, Рим, гос-во Селевкидов, Египет, Понт, Армения, Парфия	296
Г. Пост-Римская 235 н.э.-до наст.времени	Рим, Персия, Византий, Арабский Халифат, Франкская Империя, Священная Римская Империя, Монгольское Ханство, Оттоманский Султанат, Испания, Австрия, Франция, Британия, Германия, Япония, Россия, Америка	1748
II. ВСЕМИРНЫЕ ИМПЕРИИ
Империя	Промежуток времени. Длительность
a. Неоассирийская	до н.э.
б. Персидско-Македонская	до н.э.
в. Римская	20 до н.э.-235 н.э.

Таблица 6

Господствующие державы в Центральной цивилизации (со времен падения Великой Римской Империи)

Господствующаядержава	Расцвет	Лидеры	Враги (*)	ссылки (**)
Атлас Анкора т.1	Атласы Макэведи
1. Византийская империя	н.э.	Юстиниан	готы вандалылангобарды славянеавары	Средневековый
2. Арабский халифат		Православные и Омейядские халифы	франки византийцы вестготы персы	Средневековый
3. Франкская империя		Карл Мартелл («Молот»), Карл Великий	саксонцы лангобарды славяне, авары арабы	Средневековый
4. Священная Римская Империя (Первый германский рейх)		Саксонская, Салическая и Гогенштауфенская династии	Римское папствогерманские герцоги, лангобардскиеитальянские города,франки Франция,славяне, мадьяры,викинги, датчане,арабы, византийцы	Средневековый
5. Монгольское Ханство		Чингисхан, Угедей, Батый, Суботай, Мункэ, Хулагу Хубилай Тамерлан	китайцы, японцы, вьетнамцы, персы,славяне, турки,египетские мамелюки	Средневековый
6. Оттоманский турецкий султанат		Мухаммед I Реставратор Мурад II, Мухаммед II Завоеватель Селим I Грозный Сулейман II Великолепный	папство, Испания,Венеция византийцы, мамелюки, монголы, сербы, болгары,крестоносцы, Албания, Австрия, Венгрия, Персия	том 1 Средневековый	Новый
7. Испанская империя		Фердинанд Арагонский,Изабелла Кастильи, император Карл V, Филипп II, Филипп III	Голландия, Франция, Англия, германские протестантские государства	том 1 Средневековый	Новый
8. Австрийская Габсбургская империя		Рудольф II Габсбург, Маттиас, Фердинанд II Фердинанд III	Франция, германские протестантские гос-ва Дания, Швеция, Голландия, Англия	том 1	Новый
9. Французская (Бурбонская) монархия		Людовик XIV	Голландия, Англия, Испания, Австрия, Бранденбург-Пруссия, Ганновер, Португалия, Савойя	том 1	Новый
10. Империя Французской революции и Наполеона		Наполеон Бонапарт	Британия, Французские роялисты, Австрия, Пруссия, Россия, Нидерланды, Швеция, Испания, Неаполь, Турция, Португалия	том 2	Новый
11. Британская империя	1642-1783 (или до 1920?)	Оливер Кромвелл, Вильгельм III Оранский Уильям Питт Старший, Роберт Клайв Бенджамин Дизраэли, Джозеф Чемберлен	Америка,Франция, Испания,Нидерланды, Германия	том 1	НовыйНовейший
12. Германская империя (Второй рейх)		Вильгельм I, Оттон Бисмаркский Вильгельм II	Франция, Британия, Россия, Америка, и т.д.,	том 2	Новейший
13. Германский третий рейх		Адольф Гитлер	Франция, Британия, Россия, Америка, и т.д.,	том 2	Новейший
14. Японская империя		императоры Мэйдзи, Тайсе, и Шова; Танака, Тодзио	Америка, Британия, Китай,Россия, и т.д.,	том 2
15. Американская империя	1898-1953 (или до 1975? или позднее?)	Теодор Рузвельт,В. Вильсон, Франклин Д.Рузвельт, Г.С. Трумэн, Дин Ачесон,Джордж К. Маршалл	Испания, Германия, Япония, Россия,С. Корея, С. Вьетнам	том 2
16. Советская Российская империя	1917-?	В.И. ЛенинИосиф Сталин	Германия, Америка,Британия, Франция, Япония, Китай, и т.д.	том 2	Новейший стр.62-90

* Враги, выделенные курсивом (франки, византийцы) сами ранее или позднее были доминирующими державами.

** Ссылки: Герман Киндер и Вернер Хилгеман, Атлас Мировой истории, 2 тома, Garden City, Doubleday/Anchor, 1975 и 1978; и серии Карманных атласов средневековой, современной, и новой истории Колина Макэведи.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Конфликт «объединяет противников … сам процесс вступления в конфликт с противником устанавливает отношения там, где их не было. Конфликт … — это связующий элемент между сторонами, которые ранее могли не быть связанными друг с другом» (1956: 121).

2. Конфликт может привести «к образованию ассоциаций и коалиций между ранее не связанными сторонами», производя объединяющие связи между союзниками, которые «могут привести к увеличению связности и структурирования социальной системы» (1956: 140), если «общие ценности и нормы будут развиваться в процессе борьбы» (1956: 146).

3. Война, например, «это в действительности одно из средств установления контакта между группами» (1956: 122). Там, где ни один из участников не уничтожен полностью, война «имеет тенденцию к тому, чтобы приводить к другим формам взаимодействия», даже к дружескому взаимодействию и к » перекрестному оплодотворению» не связанных ранее культур» (1956: 122). Война может привести к получению знаний о первоначально неизвестном чужестранце (1956: 122-123), включая получение представления об относительной силе, которое само по себе является самым эффективным средством, препятствующим будущему конфликту» (1956: 133).

4. Война «служит балансирующим механизмом, который помогает поддерживать и укреплять общество». Как и между противниками, «во время конфликта непрерывно создаются новые правила», нормы, законы и правила устанавливаются или расширяются (1956: 123-126). И конфликт «помогает структурировать большую социальную среду, определяя положение различных социальных подгрупп в пределах системы и тем, что он помогает определить силовые взаимоотношения между ними» (1956: 155). Ср.: Парк:»Конфликт имеет тенденцию к тому, чтобы привести к интеграции, ознакомлению и подчинению конфликтных групп» (1941: 565).

5. и записями/документами/деньгами; свидетельствами производства излишков; специалистами; классами; «глубинкой», которая есть у каждого города, или группы городов, и т.д.

6. Филипп Багби (1958: 167-168) признает «Ближневосточную» цивилизацию, но это в действительности совсем другое дело; поскольку Багби определяет цивилизацию как наибольшую отличительную суперкультуру, его «Ближневосточная» общность, которая соответствует Магической общности Шпенглера, возникает примерно в 1 г. н.э., некоторое время сосуществует с египетской и классической культурами, и сейчас все еще сосуществует с другими.

Список литературы

Дэвид Уилкинсон. Центральная цивилизация

Дипломная работа: Проза Сергея Довлатова

Posted on 06.10.2017 by admin

Введение

В этой работе нами будет исследована проблема этического выбора литературного поколения 60-х, поколения “без пастыря” [13, 384], то есть не имеющего возможности руководствоваться готовыми христианскими позициями, а существующего в ситуации религиозного сиротства. С рождением Советской империи наши соотечественники лишились права открытого вероисповедания. За короткий срок системе удалось разрушить многовековые устои и вместо Мира “предложить” Антимир, вместо Рая Небесного — Рай Земной. Никакого давления и навязывания. На “договорной” основе предполагалась замена в виде точного эквивалента, даже с некоторыми преимуществами: идеальная жизнь будет построена в сжатые сроки, здесь — на Земле. Государство гордилось тем, что ему не хуже церкви удалось держать молодежь в “ежовых рукавицах”, предъявляя к ней суровые нравственно-этические требования: “Всякая девица, достигшая восемнадцатилетнего возраста и не вышедшая замуж, обязана зарегистрироваться и получить программу-доклад “Об аскетизме, воздержании и половой распущенности” (из газетной статьи 1922 года). Чем не христианские заповеди? Наверняка в этом докладе встречаются: не возжелай, не прелюбодействуй и т. д.

Несмотря на метаморфозы, происшедшие в нашем государстве после 1917 года человек продолжал восприниматься религиозно и этнически. Анкетные графы позволяли антирелигиозному государству бдительно следить за духовной жизнью общества, за совершенствованием его атеистического мышления.

Хотя большая часть литературного поколения “институтов не кончала”, а в вопросах религии была мало осведомлена (Бродский впервые прочитал Библию в 23 года, тонкий знаток русского языка Сергей Довлатов однажды хотел переправить Ветхий Завет на Старый), в целом поколение 60-х годов можно назвать более чем духовным. Нравственное чутье этих людей действовало на интуитивном уровне, их духовная организация позволяла творить по наитию. Если в окружающей действительности не было ничего стоящего, они писали “жизнь” с собственной своей души. Примером подсознательного этического выбора может послужить эпизод из “Факультета ненужных вещей” Юрия Домбровского: “странный” художник Калмыков, “который постоянно ходит в зеленых штанах, потому что у него такая вера” нарисовал на заказ эскиз картины. На большом листе ватмана изображено золотое небо астрологов, два сфинкса, знаки зодиака. Небо кажется глубоким и таинственным, до такой степени глубоким, что звезды сверкают как будто из бесконечности. Небо живет самостоятельной жизнью, оно вечно, как мир. Ниже изображена огромная триумфальная арка. В арку въезжает трактор “ЧТЗ”, который движется прямо в небо. За рулем сидит обыкновенный парень в рабочей куртке. Люди, плохо разбирающиеся в искусстве: в перспективах, в нулевых точках, чувствуют, что в картине что-то не так: “Они стояли, молчали и думали”. Несоответствие земного и небесного не могло не броситься им в глаза. Что-то нужно убрать: и небо прекрасно, и трактор как живой, хотя и традиционно-плакатный. Но как-то искусственно он выглядит под этим великим Небом. Почти так же искусственно, как проступающие изображения Ленина и Сталина на новых сортах яблок, умело выведенных искусными селекционерами. Несовместимость разнородных и разномастных миров ставят людей в ситуацию выбора. И они дают право на существование — небу. Опыт этого выбора не подчиняется рациональному контролю. Люди “отбросили” трактор не как сиюминутное (в противоположность вечному небу), но как факультативное, живущее за счёт этого неба, пародирующее его явление, по духу не соответствующее и нахально противопоставляющее.

Повседневное и обычное изымается из уникального вечного. Это иррациональная попытка ориентироваться в непостижимом мире позволяет возвыситься до уровня Неба. То, что делают эти люди-наблюдатели, можно наименовать примитивно-интуитивным уровнем разделения Миров. Значительно позже в фильме Никиты Михалкова “Утомлённые солнцем” будет рассмотрена проблема противоборства двух миров без участия в этом человека, т. е. выбор осуществляется на космическом уровне, человеческое сознание не в состоянии разделить эти два мира, и здесь требуется Высший Суд. На фоне огромного поля, живущего в треске кузнечиков, дышащего полуденным зноем и на фоне огромного неба парит воздушный шар с изображением идола Земли. Шар уверенно и спокойно движется в Небо. Как два разнородно заряженных элемента, они не могут не столкнуться. Апокалипсическая картина битвы только предполагается. Пока все спокойно, поле продолжает дремать, утомленное солнцем, люди ведут свои повседневные разговоры. Только в атмосфере дрожит какая-то страшная и неминуемая нота. Гибкая шаровая молния посылается на землю в знак того, что два мира столкнулись, и жертвы теперь будут бессчетны.

В обоих случаях (и у Домбровского, и у Михалкова) повседневное и обыденное растаптывается вечным и уникальным. Хотя Небо в выигрыше, идея будущего катастрофизма не отпускает нас, а что, если когда-нибудь Земля будет уничтожена, потому что недостойна смотреть в лицо Неба?

Совершенно другую версию предложил человечеству в 70-х годах XX века писатель Сергей Довлатов. Он нашел возможность сосуществования двух миров в рамках анекдота и абсурда. Причем до него на таком масштабном уровне сделать этого не удавалось никому. Аверченко, Зощенко, Ильф и Петров, Ардов и даже Жванецкий рассматривали мир как сущность, отбрасывающую “нехорошую тень”, которая, как в сказке, способна уничтожить своего хозяина. В их произведениях присутствует некоторая доля агрессии: уничтожить все, что мешает миру.

Довлатов же попытался отыскать компромисс и дать возможность существовать двум мирам под одной крышей. Мало кто видел в Довлатове писателя—примиренца, писателя, в чьем нравственно-этическом опыте проявилось не осуждение мира и человека как несовершенных и негативных сущностей, а принятие их такими, какие они есть.

Судя по тому, что в апреле 1998 года в Петербурге был открыт клуб “Пиво у Довлатова”, в литературных кругах писателя продолжают воспринимать в первую очередь как талантливого сатирика.

“Пиво у Довлатова” воспринимается как символ яркого сюжета (съемки фильма о Петре I), закрепленного в реальной действительности. Люди желают иметь вещественное доказательство веселой шутки. Может быть, все это “издержки памяти”, но как приятно думать, что именно возле этой пивной произошла та незабываемая история.

Эта пивная воспринимается как образ-памятник, как особое довлатовское место в наших сердцах.

Степень изученности творчества этого писателя в нашей стране ничтожно мала, потому что его воспринимали очень упрощенно и приземленно, но то, что публиковалось с 1992 года (в основном воспоминания друзей) позволяет дать высокую оценку его мастерству и душевным качествам. Случилось так, что с 1978 года Довлатов жил в США, и именно там он смог окончательно выразить себя как прозаик. В нашей стране до 1990 года не было опубликовано ни одной его книги. На Западе же он выпустил 12 книг на русском языке, стал лауреатом премии американского Пенклуба, печатался в престижнейшем “Ньюйоркере”, где до него из русских прозаиков публиковался только Набоков, т. е. реализовал себя как писатель и как человек. Эта работа ставит своей целью рассмотреть творчество Довлатова с примиренческой точки зрения, т. е. разглядеть за стилистическими и поэтическими особенностями прозы Довлатова стремление нравственно оправдать мир и человека, в нем живущего, не разделять действительность на Мир и Антимир, а дать им возможность полностью реализовать себя в условиях абсурда. На самореализацию имеет право Добро и Зло, и плохой человек и хороший, на оправдание имеет право время и безвременье, изгои и власть имущие.

Цель этой работы показать милосердие Довлатова в отношении к герою и стилю, его жизни, в отношении к тексту и читателю. Поколение 60-х, как никакое другое поколение, обладало чувством высокой духовности. Когда был изгнан Бог, им пришлось “взращивать” его в собственных душах и произведениях. И этот Бог стал самым милосерднейшим и самым гуманнейшим в истории ХХ столетия. Отчего я так люблю Бродского и Довлатова, Уфлянда и Лосева, Рейна и Неймана? Оттого, что они так любят меня.

“Зачем он дан был миру и что доказал собою?” — вопрошал Гоголь о Пушкине с присущей ему дотошностью. И сам же отвечал: “Пушкин дан был миру на то, что бы доказать собою, что такое сам поэт, и больше ничего”.

§ 1. Историческая действительность и дух города, породившие героя и язык эпохи. Маленький человек как принадлежность прозы “потерянного поколения”

Если газеты то и дело сообщают об очередном раскрытом заговоре и новой партии арестованных, осужденных, расстрелянных, высланных, заключенных в лагеря и тюрьмы; если регулярно исчезают соседи по квартире, сослуживцы, друзья; если в комнате под кроватью или у двери возник чемоданчик с собранной партией белья, а от шагов на лестнице или ночного звонка в дверь сжалось сердце — значит аресты, этапы, тюрьмы, ссылки стали повседневностью, частью жизни.

В. Сажин “Песни страданья”

Город как тип сознания — тема бесконечная. Сознание, породившее город, — это никогда не одно сознание, а бесконечное множество сознаний, находящихся в сложных иерархических отношениях. Даже в таком случае как Петербург, где город первоначально возник как реализация воли одного человека, где индивидуальным владельцам были “спущены сверху” планы частных домов, то физическое пространство, которое реально возникло в начале восемнадцатого века, отражает сложное взаимодействие представлений о городе самого Петра, француза Леблона, итальянца Трезини, насильно перевезенных из Москвы жителей и всех безымянных строителей.

О том, что у каждого города есть свое собственное лицо, говорить не приходится, известно всем также, что у каждого города есть свой особенный дух. Возможно, именно этот дух и порождает людей, историю, отношения по образу и подобию городского Лика. Физиогномика — область не совсем научная, строится она на домыслах, наблюдениях. Физиогномика. Гномон — в эллинистической математике — странная геометрическая фигура, которая образуется, если из нарисованного параллелограмма “вынуть” меньший, подобный ему параллелограмм. Остаток и будет гномоном — оболочкой, обнимающей пустоту. Одновременно гномон — “знать”, “ведать”. А еще — простейший прибор для измерения времени. Гном — уродливый карлик, пигмей. “Маленького человека” мог породить только Петербург. Пушкин, Гоголь, Достоевский, А. Белый, Блок, Мандельштам и другие, до и после них, создавали “петербургский миф”, а, вернее сказать, рисовали героя, которого могла породить только Северная Венеция, предсказывали его судьбу, как бы читая по ладони замысловатые морщинки, поставленные, как роковые штрихкоды, Петербургом своему несчастливому “ребенку”. Отсюда пошли два типа героев. Герои, вольные распоряжаться жизнью и желаниями других людей (Герман, Раскольников) и герои, которые лишаются воли, вовлекаются в круговорот событий таинственными силами, “стихией Петербурга”.

Сергей Довлатов — Сын Петербурга, рано познавший дух своего прародителя: “Без труда и усилий далась Ленинграду осанка столицы. Вода и камень определили его горизонтальную помпезную стилистику. Благородство здесь так же обычно, как нездоровый цвет лица, долги и вечная самоирония. Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра. Сочетание неполноценности и превосходства делает его весьма язвительным господином” [27, II, 87]. Можно к этому добавить и то, что Ленинград часто делает своих “детей” несчастливыми. В Таллинне, излишне миниатюрном, кондитерском, с вертикальными готическими башнями, ты больше думаешь о себе; в Нью-Йорке, затерявшись в толпе, ты с трудом отыскиваешь себя. Сближает Нью-Йорк и Таллинн то, что, находясь и в том и в другом, ты не перестаешь думать о Петербурге.

Питерский воздух и невская вода отравлены в числе прочих токсинов неким ядом, вызывающим непреодолимую жажду словотворчества. Давайте же вернемся на полвека назад, в те необычные пятидесятые: джаз — музыка молодых, “Шипр” — главный аромат времени. Ленинград, осень 1959 года. На углу Садовой и Невского висит репродуктор, разносятся слова Хрущева: “Нынешнее поколение молодых людей будет жить при коммунизме”. Завершается XXI внеочередной съезд КПСС. В Москве принимают новую программу партии. Ощущая себя уже в предбаннике грядущего литературного коммунизма, быстро нашли формулу для самоопределения: манифест начинался так: “Мы, дворники старого искусства, мы, кочегары нового…”

Никто не понял, что именно собирались делать в этом пролетарском качестве, но из репродуктора хлынули несмолкаемые аплодисменты, потом бравурная музыка: “Не кочегары мы, не плотники…” Пропагандистская машина истерически звала к новым высотам (фильм “Высота”) и славила романтику сварочных работ.

У поколения 60-х начинает умирать страх, внедренный еще в их отцов и дедов, большинство уже утратило инстинкт самосохранения и наиболее яркая и самобытная часть этого литературного поколения спустя четверть века обнаружила себя в самом низу общества: в подвалах котельных и дворницких. Дом состоит из подвала, жилых этажей и крыши. Целое поколение писателей — не вдруг, конечно, и тем более не сознательно — выбирало нежилые уровни. Только там, на задворках жизни, смогла зародиться и существовать независимая русская культура последнего тридцатилетия. Все началось с трещины в доме. Трещина между парадной моделью жизни и той жизнью, которая формировалась по книгам и фильмам, и реальностью: повседневным бытом коммуналок, очередей, нормальной обыденной униженностью каждого советского человека. Трещину эту обнаружили наиболее чуткие из писателей еще в середине 50-х годов [44, 178]. Ощутив, что русский язык стал звучать как-то надтреснуто, ненатурально. Феномен двуязычия поразил официозную русскую литературу, так называемый, советский тоталитарный язык. Следует отметить и то, что тоталитарный язык в русском варианте господствовал гораздо дольше всех иных разновидностей, был гораздо прочней сконструирован. Первым ввел в обиход понятие тоталитарный язык французский философ и писатель структуралист Жан-Пьер Фай. Советский лозунг: “Все на уборку урожая!” наглядно может демонстрировать и сигнализировать о посягательстве на самоценность личности. Слова: весь, все, единодушно, широкие массы — несут позитивную оценку, особняком стоящее “отдельные товарищи” вносит негативную коннотацию. “Отдельные”, значит не с нами, а кто не с нами, тот, значит, против нас. Лингвистически этот язык — система знаков, за которыми нет означаемого: что-то повысить, за что-то бороться, засыпать в закрома Родины. Уже не один сатирик интересуется, где именно находятся эти самые закрома. Распоряжений типа: сократить на двенадцать процентов количество авторских материалов. Если число авторских материалов на радио должно быть произвольным, то сократить нужно на 12 % от несуществующего целого. Фразы, зачастую составленные грамматически правильно, напоминают сложный арифметический пример с дробями и многочленами, его нужно долго решать, а в итоге получается ноль: “Выше знамя социалистического соревнования за дальнейшее повышение качества”.

В том и задача советского языка: с помощью русской лексики и грамматики создавать определенную грандиозную симуляцию чего-то. Существуют клише, абсурдные шаблоны, иерархии аплодисментов: безатрибутные простые; продолжительные, долго не смолкающие; переходящие в овацию; наконец, кульминация — в едином порыве все встают. Даже некрологи пишутся по одному образцу, предусмотренному еще в сатирической ситуации в “Золотом теленке”, где обыгрывают этот формализм:

”Снимите шляпы, — сказал Остап, — обнажите головы. Сейчас состоится вынос тела.

Он не ошибся. Не успели еще замолкнуть раскаты и переливы председательского голоса, как в портале исполкома показались два дюжих сотрудника. Они несли Паниковского.

— Прах покойного, — комментировал Остап, — был вынесен на руках близкими и друзьями. После непродолжительной гражданской панихиды…тело было предано земле” [38, 98].

Общество настолько сжилось с существованием двух языков внутри одного, что многие, переходя в зависимости от обстоятельств с официального на разговорный язык, даже не замечают момента перехода. Обнаружить, что живешь на двух языках (а значит, думаешь на двух) и по двойному моральному принципу, — значило обнаружить трещину в родном доме, прослыть паникером, либералом, а ежели еще и настаиваешь на своем открытии, то и шизофреником.

Как явствует из повести Чехова о докторе Рагине, сумасшедшем по недоразумению, по ошибке, в России не зарекаются не только от сумы, тюрьмы и города Парижа, но так же и от сумасшествия по недоразумению. То, что на закате XIX столетия могло состояться только в могучем воображении такого писателя как Чехов, в ХХ стало прискорбной действительностью. Правда, еще раньше, в начале XIX столетия, император Николай I объявил сумасшедшим сочинителя Чаадаева, но в то время так клеветать было немодно. Поэтому, можно сказать, Антон Павлович напророчил, и в советское время так же легко, не будучи “никем”, “сделаться всем”, как, не будучи сумасшедшим, угодить в сумасшедший дом.

Дети ХХ съезда попытались заговорить по-человечески, делая вид, что “парадного” языка не существует. Их героем стал обыкновенный, простой человек, который был обманут вместе с другими, но теперь прозрел. Традиционная для нашей литературы тема “маленького человека” вновь зазвучала в рассказах В. Белова, В. Шукшина, Ю. Алешковского, В. Войновича, А. Зиновьева, Вен. Ерофеева, Ф. Искандера. Маленький человек сделался литературным героем 60-х. Незаметность предпочтительней героики, человеческий язык естественней казенного. По сути, это была эпоха повседневности, годы весьма благоприятные для маленького, незаметного человека, повсюду торжествовало “человеческое, слишком человеческое”. Незаметный герой при соответствующих обстоятельствах изъясняется на том “сакральном” языке, оставляя “интимную” речь для приватного общения.

Официозная культура брежневского времени, “культура середины” была не чем иным, как прямым выражением диктата посредственности, почти животной нетерпимости ко всему непохожему. Слова Ю. Афанасьева об “агрессивно-послушном большинстве” на Съезде народных депутатов, свидетельствуют, насколько глубоко пронзала нашу жизнь “культура маленького человека”. Эта культура могла родиться только на чердаках и подвалах, окраинах бытия. Независимая культура возникала на неприятии “Града Земного”, в каком бы соблазнительном виде он не являлся. Нищими казались дворцы и закрытые распределители, ничтожно малыми — госпремии и миллионные тиражи перед лицом “Града Небесного”. До последнего времени мы были убеждены, что живем, если не в процветающем, то в потенциально богатом обществе, на земле изобилия и благополучия. Речь идет не столько о показном изобилии пырьевских “Кубанских казаков”, где ломятся столы от бутафорских фруктов и овощей; мы научились наделять высоким духовным содержанием вещи, мир вещей: послевоенных керосинок и керогазов, чиненой хромой мебели, трофейных велосипедов с облезлой краской, коммуналок, населенных современными Акакиями Акакиевичами.

Хотя маленький человек не русское изобретение (его истоки обнаруживаются еще у греков и римлян), но наша литература достаточно потрудилась в его славу, и только у нас этот герой стал столь распространенным, а, главное, столь почитаемым. В России изгнанный и униженный герой всегда в моде. Начиная со сказок и мифов, чем больше герой прошел испытаний и унижений, тем выше его пьедестал. Сказка поднимает униженного на самый верх, как Библия, а жизнь растаптывает его. Неисчислим поток жертв этой жизни, героев, предназначенных к уничтожению, жертвоприношению: Гадкий утенок, Крошка Доррит, Иван-третий сын… Но всемилостивая сказочная судьба откликается на переживания средних людей (не-жильцов и не-героев этого мира) и милосердно вписывает их “в бархатную книгу жизни”. Любит наш русский читатель “маленького человека”. Достоевский сетовал: “Напишите им самое поэтическое произведение; они его отложат и возьмут то, где описано, что кого-нибудь секут” [28, 901]. Вот он и создал Макара Девушкина, Мармеладова, Снегирева, всех этих униженных, оскорбленных, пьяненьких, которых беспрестанно секут и некому их пожалеть. И вложил в них всю свою душу, душу истинно русского человека, человека одинокого и страдающего, тихонько плачущего в пустыне этого мира. А все дело в том, что русская литература, следуя романтической традиции, придумала “маленькому человеку” несбывшееся великое будущее. Оттого он и плачет. В своей статье “Русские цветы зла” Виктор Ерофеев пишет о ХХ веке — веке зла. Вся русская литература – это философия надежды, вера в возможность перемен, вера в сказочный конец, надежда на то, что у каждой Наташи Ростовой будет свой принц и свой бал. Русская классическая литература учит тому, как оставаться человеком в невыносимых условиях.

“Мы жертвовали глубокой антропологией во имя философии надежды” [33, 24]. Эти жертвы дали нам “маленьких людей”: русских юродивых, безумцев, пьяниц и маргиналов. Еще Белинский писал, что горе “маленького человека” еще больше оттого, что он готовился быть великим.

Это не удивительно: у огромного количества людей не только юные, но и зрелые годы проходят в ожидании перелома. Почти неважно, какого именно, лишь бы это резко изменило жизнь — будь то повышение по службе или увольнение, выигрыш в лотерею, далекий отъезд, простое детское чудо с бородатым волшебником, прорыв потаенного таланта, наконец, смерть — она ведь еще круче меняет жизнь. Этот выжидательный комплекс — главнейшая черта “маленького человека”. Наша классика чутко уловила этот общий нерв: заурядную драму нереализованной жизни, использовав, передала в наследство веку двадцатому. Культура и традиции ХХ века увидели, что переданный великой русской литературой человек настолько мал, что дальнейшему уменьшению не подлежит. Своего рода — это неделимость элементарных частиц. Для нас предстоит выяснить, так где же этот “маленький человек”: умер, перешел в жизнь реальную или же трансформировался? И героя Ерофеева, Довлатова, Петрушевской уже не следует называть “маленьким человеком”? Разумеется, в жизни “маленький человек” существовал и неизменно будет существовать, причем в подавляющем большинстве. А в литературе?

Многие считают, что советский период русской литературы не знал такого героя. Да и знал ли он героя вообще. Типичный герой литературы 1920-х годов, за немногими исключениями, представляет собой дефектный, фрагментарный характер, который не способен определиться как личность или как социальное существо. В своих крайних проявлениях он совершенно деперсонализирован, ничем не лучше вещи (если вообще отличим от нее).

Подобный классическому “маленькому человеку” персонаж возникает у Зощенко, это — “скромный герой, наш знакомый и, прямо скажем, родственник”, т. е. такой же, как мы, даже чуточку лучше нас, но значительно мельче станционного смотрителя и титулярного советника. Но он все-таки борется за место под солнцем, правда, делает это как африканская ящерица, но все же: “В Африке есть какие-то животные, вроде ящериц, которые при нападении более крупного существа выбрасывают часть своих внутренностей и убегают, с тем, чтобы в безопасном месте свалиться и лежать, покуда не нарастут новые органы” [36, 224]. Главное для такого героя — выжить любыми способами и дожить до светлых перемен.

Потом были разные герои: и святой нового канона Корчагин, и байронический скиталец Мелехов, и новобиблейские персонажи Бабеля, и мифологические гиганты Платонова, но не было среди них настоящего “маленького человека”. Даже герои Шукшина, Войновича, Искандера, Ерофеева являются значимее классических, это герои с претензией на величие. Поэтому, называя их “маленькими”, мы лукавим. Один известный критик писал, что в российском ХХ веке даже собака (Верный Руслан) социально и идеологически выше, значительнее и сознательнее Каштанки, не говоря уж о Муму.

“Русские цветы зла” Виктора Ерофеева ставят в упрек дегуманизацию нашего общества. Нет, булгаковское убеждение, что человек не изменился, да и не изменится, вовсе не оправдывают героя. “Человек хорош, обстоятельства плохи”, — объясняет Базаров. Слава богу, что наша литература еще находит в себе силы, чтобы оправдать человека. Герой как бы приспосабливается к жизни, хочет быть маленьким-маленьким, чуточку поганеньким, без имени, без звания, и произносить слова: “Я — человек маленький”, с расчетом на противоположное впечатление. Малых же людей он терпеть не может и ненавидит всю эту “пиджачную цивилизацию” средних, сереньких людей: “Мне ненавистен простой человек, т. е. ненавистен постоянно и глубоко, противен в занятости и в досуге, в радости и в слезах, в привязанности и в злости, все его вкусы, и манеры, и вся его простота, наконец”, — дневниковая запись 1966 года Венедикта Ерофеева. Ему вторит другой писатель: “Должен сказать, что больше всего на свете я не терплю обыкновенных людей, каких девяносто процентов на земле” [52, 119].

Можно подобрать сотни таких откровений из литературы 60 – 80-х годов. Мысль о том, что лучше алкоголик, дегенерат, преступник, чем антидуховный, тупой звериной тупостью, средний человек. Простота — в данном случае — хуже воровства. Поэтому в цене преступники, алкоголики, сумасшедшие.

У Юза Алешковского все эти пороки зачастую сосредотачиваются в одной личности. Герой — и преступник, и пьяница, и сумасшедший. Фан Фаныч из романа “Кенгуру” знаменит тем, что изнасиловал в московском зоопарке кенгуру Джемму. Он — мошенник, человек со множеством имен и лиц. В “Синеньком скромном платочке” главный герой — шизофреник Леонид Ильич Байкин, “проживает чужую жизнь” и пишет письмо Прежневу Юрию Андроповичу, чтобы тот вернул ему имя и цельность. Раздвоение личности выражено буквально: левая нога пишущего похоронена в могиле Неизвестного солдата, а имя он присвоил от покойного друга. Герой “Маскировки”, алкоголик и дурак, помещенный в сумасшедший дом, вправду сходит с ума. Трагедия “Вальпургиева ночь, или шаги командора” Венечки Ерофеева избирает местом действия тоже психбольницу. Герои этой трагедии самые натуральные больные, с лишаями и коростой, поедающие шашки и домино, буйные — “хулиганящие дисциплину” и тихие — “себе на уме”. Они не любят принимать процедуры, зато очень любят поговорить. Разговоры ведут интересные, но тоже с претензией на ненормальность и на глубокое “знание мира”. Их девиз, девиз “маленького человека”: “Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?”, но после таких слезных слов они запросто могут “врезать по морде”. Несоответствие ума и неразумения очень велико. На память сразу приходит одна легенда из жизни великого Леонардо да Винчи. Однажды художник бродил по рыночной площади в поисках человека, с лица которого он мог бы написать Иуду для “Тайной Вечери”. Наконец, он отыскал немолодого мужчину с очень интересным лицом, привел его в свою мастерскую и начал готовить кисти для работы. Когда Леонардо обернулся, то увидел, что человек плачет. На вопрос, почему он плачет, тот ответил, что пару дней назад Леонардо писал с него Иисуса. Эта история — самый характерный пример несоответствия человека себе самому, проживание в душе и доброго и злого начала, извечный дуализм. “Маленького человека” породило несовпадение масштабов личности и событий: отсюда интеллектуальные сумасшедшие, философствующие пьяницы. Муравьи тащат свои стройматериалы, не зная о войнах, тараканы переживают Хиросиму. В разнице масштабов — физическое спасение, да и душевное тоже. “Маленькому человеку” легче выжить, уцелеть, выкинуть часть внутренностей, прикинуться ненормальным, даже быть ненормальным в условиях абсурдного мира. Человек уязвим более всего тогда, когда он один. И лучшее, что можно для него сделать — оставить одного, ибо, чем более он один, тем более он человек. Близится конец века. Однажды Андрей Белый скаламбурил: “Человек есть чело века”. Тогда конец века — это образ людей, его завершающих, олицетворяющих этот конец. Каким же должен быть этот человек, чтобы этот век не оказался последним: добрым и маленьким, ждущим свою сказочную надежду, летящим, как на картинах Шагала, высоко-высоко над землей, и кажущимся большим на фоне крошечных домов и игрушечных деревьев.

§ 2. Знаки недоговоренности и умолчания в недидактической прозе Сергея Довлатова

Наша литература долгое время стояла на позиции строгой дидактики. Первостепенной целью литературы являлось научать как “в стране Советской жить”. Россия всегда считалась литературной страной, она давно взяла бразды правления человеком в свои руки и к 60-м годам так приспособилась, что управляла массой, используя незатейливые универсальные средства. Отстранив древнейшие формы воздействия на человека (религию и философию) на второй план, она взвалила на себя непосильное бремя нравственного воспитания народа. Литератор стал посредником между различными социальными группами, в первую очередь между совокупностью социальных групп, то есть народом и властью. Теперь это и философ, и реформатор, и правозвестник “новой веры”. О чем бы ни рассказывало бы произведение — главная его цель была дидактической. Как и в любом явлении, здесь можно отыскать свои положительные стороны. Литература перестала быть элитарной, то есть литературой для избранных. Шаблон был одним и тем же и для фрезеровщика, и для профессора. Литература как будто поставила на свою обложку штамп “для среднего советского возраста”. Управление массами считалось почетным званием. Особенно ценились чиновники социалистического искусства, умеющие ладно и красиво живописать стахановский подвиг, наивно считая, чем красивее напишут, тем лучше будут работать люди. Довлатов уместно сравнил эту ситуацию с первобытной ритуальной традицией в культовой живописи наших предков: “Рисуешь на скале бизона — получаешь вечером жаркое” [27, 122].

Такая оптимизация действительности дошла до того, что кто-то предложил создать единый текст советской прозы, этакую программу обучения старых и младых. К счастью, эта идея зависла в воздухе. В 70 – 80-е годы в противовес таким желаниям возникла арлекиада как средство против обывательского застоя и натужной героизации. Можно заметить, что веселье почти всегда царит над руинами, как пир во время чумы. О Франсуа Рабле когда-то восторженно писали, что особым признаком его гениального творчества была принципиальная неофициальность: то есть отсутствие догматизма и авторитарности. Но все эти перечисленные достоинства перечеркивались последующей грустной фразой: “Отсюда — особое одиночество Рабле в последующих веках” [10, 4].

Одиночество в веках, пожалуй, страшное наказание. Жители нашего века подобны неблагодарностью своим предшественникам. Многие до сих пор не смогли оценить доступную, легкую, изящную прозу Довлатова. То ли по неведению, то ли по застаревшим рефлексам быть обучаемыми, то ли из-за невозможности отвлечься от мифов и лжи парадника Третьего Рима. Когда-то Фридрих Ницше писал о несчастье ясных писателей в том, что их считают простыми и плоскими. Читатели не желают возиться с мыслью, выданной им “без боя”, они предпочитают трудиться над головоломками неясных и наслаждаться радостью собственного усердия. “Сложный” автор очень эгоистичен, так как заставляет нас бесконечно думать о нем, следить за этапами его мысли, за тайнами и загадками его произведений. Рано или поздно процесс чтения превращается в интеллектуальную битву двух сознаний, причем ясно, чьей победой она закончится. Читатель будет еще долго капитулировать перед текстом, возвращаясь и возвращаясь к нему. Довлатов более милосердно, нежели мудро, подошел к своему творчеству. Привычный делать щедрые подарки, он отдает себя ненавязчиво и нежно. Он похож на виртуозного пианиста, который своим исполнением сумел нас заставит забыть автора. Сумел рассказать чужие истории, как свои. И мы упиваемся игрой и лицедейством, забыв о себе, о времени, о нем, а только думая о жизни, как бытовании его, времени, нас и необъятного мира.

“Художник и его свита должны идти в ногу”, — сказал мудрый. Творящий элитарно ставит своей целью вызывать на битву избранных и лучших. В неравном соперничестве побеждать их в веках и чувствовать себя Гением. Лев Лосев писал о том, что Довлатов был всегда слишком профессионален, чтобы гениальничать. Профессионализм делать жизнь простой и доступной превосходит усложнившую мир гениальность во много раз. Известно, что Довлатов писал с черновиком не только письма, но даже записки в два слова. Написать ясно и просто гораздо сложнее, чем запутанно и туманно. Он, большой и широкий телом своим, подтверждал древнее учение о калокагатии — гармоничном сочетании физических и духовных качеств человека. Kalos — “красивый”, agatho — “добрый” (в большей степени добрый, нежели большой и красивый). Как воплощение любви русских ко всему “в широком размере, все что ни есть: и горы, и леса, и степи, и лица, и губы, и ноги” [25, 84] разве мог Довлатов вызвать кого бы то ни было на интеллектуальную дуэль? Он мог лишь вторить за Чеховым, Лесковым, Зощенко то, что фраза у него короткая, доступная бедным. Довлатов, как по древней легенде, послал глупцам земным блага для того, “чтобы мудрецам было ведомо, что земные блага обретаются не умом и знаниями, а чем-то другим” (Насреддин).

Довлатов просто необходим тем, кому не нужны нравоучения и догмы, не нужна “планетарная коммуна”, в которой мужчины, женщины, старики, представители различных этнических групп, закрыв глаза и соединив руки, сосредоточенно слушают ритм биения “коллективного сердца” и голос Великой Державы. В его произведениях герои не вопят, не бубнят, они глаголят, как дивные младенцы, истину. Они умеют вовремя остановиться и уйти на цыпочках следами многоточий.

Новая литература, как и новое искусство, искало новые формы общения. Общения посредством ритма дыхания, неожиданных пауз и умолчаний. Человека уже не удовлетворял размеренный текст, он хотел дополнительной сверхинформации. Неслучайно один герой Довлатова произносил фразы вместе со знаками пунктуации: “Привет, запятая, старик, многоточие. Срочно к редактору, восклицательный знак” [27, III, 108].

Самый же частотный финальный знак у Довлатова — многоточие. Обычно мы умалчиваем одно, чтобы сказать более важное другое. Американский эстетик К. Вудворд создал цепь рассуждений, в которых он приходит к выводу, что признаком Высокого искусства конца XIX века станет эстетика молчания, умалчивания, недоговоренности. Примером приводится известное произведение американского композитора Джона Кейджа “4 минуты 33 секунды”. Оно представляет собой соответствующее по длительности …гробовое молчание симфонического оркестра в полном составе. Эстетика пустоты, умолчания стала предметом исследования в современной западной философии. Провозглашается идеал общения на уровне недоговоренности. Советская литература заглушала сознание бравурной музыкой и громким скандированием. Требовалась конкретность и досказанность, но по тем правилам, которые были предложены и идеологически утверждены, иначе вероятность прочитать между строк что-то крамольное была велика. Довлатов замолкает, оставив нам время многоточия на размышление о себе. Нет, вовсе не о герое. О герое мы не думаем, поскольку знаем, что автор о нём позаботится. Довлатов всю свою жизнь не завидовал тем, кому платят за строки. За короткую и сумбурную мысль выдают крупные гонорары. “Россия — единственная в мире страна, где литератору платят за объём написанного. Не за количество проданных экземпляров. И тем более — не за качество. А за объём. В этом тайная, бессознательная причина нашего многословия.

Допустим, автор хочет вычеркнуть какую-нибудь фразу. А внутренний голос ему подсказывает: “Ненормальный! Это же пять рублей! Кило говядины на рынке…” [27, III, 293]. Текстовая избыточность отнимает и у автора, и у читателя что-то очень важное. И тогда Довлатов дарит нам самое ценное мгновение вечности – многоточие: пространство, навеянное его присутствием, которое мы, как полноправные соавторы, вольны заполнить. Он подарил нам — Свободу. Покидая нас в самый нужный момент, и тем самым, отбирая у нас опору на Слово, автор заставляет читающих заглянуть в себя и отыскать в себе необходимую опору. Довлатов как бы заранее приучает читателей к мысли, что они рано или поздно будут покинуты, но делает это последовательно и предупредительно: “Тормоза последнего многоточия заскрипят через десять абзацев” [27, I, 170]. Мы считаем: один, два, три… восемь, девять, десять… И он исчезает, виртуозно и изысканно, как чеширский кот, оставляя после себя улыбку. “Ухожу, ухожу”, — по-кошачьи мурлычит в пышные усы “бродячий” Довлатов. И уходит… Из сказочной “Иностранки”, с условно-декоративными персонажами. От волшебного торговца тишиной и иллюзиями Рафы, от теперь уже неодинокой невесты Маруси, от сквернословящего Лоло, от всех своих героев и слушателей. Улыбка зыбко дрожит ещё мгновение после многоточия, а затем исчезает:

Этот рассказ мы с загадки начнем, —

Даже Алиса ответит едва ли, —

Что остается от сказки потом.

После того, как ее рассказали?

В. Высоцкий [19, 215]

§ 3. Права героя, действующие в условиях текстовой организации

В знак большой любви писатели получают от автора права, которые действуют только в условиях текстовой организации. Это права не людей, а “героев”. Во внетекстовой (“естественной” ситуации) они избыточны и непригодны. Уже в “Иностранке” Довлатов проводит грань между “героями” и “не-героями”. То, что приемлемо для одних, недоступно и губительно для других. Выходя за рамки текста, герой автоматически лишается писательской опеки и своих прав. В некоторой степени, можно сказать, он лишается писательской любви. “Я — автор, вы мои герои. И живых я не любил бы вас так сильно”. Всю свою творческую жизнь автор стремился, чтобы его персонажи были больше, чем герои. Для этого он избрал “малую форму”, поскольку только она позволяет постоянно быть герою на виду и в то же время находиться под защитой писателя: охраняться им от внешних воздействий мира, от всевидящего читательского глаза.

Новеллы и рассказы выхватывают из жизненного потока отдельные островки: эпизоды, картины, сцены и закрепляют в них, в этих кульминационных точках, своего героя, тем самым придавая ему статус более, чем героя, делая его жизнеспособнее, “крупнее, чем в жизни”. Все эти яркие черты и явления вырываются из внешне примечательных, бытовых, повседневных и делают героя интереснее, забавнее, драматичнее. Они превращают его в символ, в субъект реальности и стремятся вывести его за пределы текста. Довлатов, хотя и не против подарить этот яркий образ (больше, чем героя) реальной жизни, все же боится оставить его без опеки и потерять в жестокой реальности, которая привыкла трансформировать и уничтожать все самое лучшее и идеальное. Надежды на Бога немного, поскольку, как идеальное, Бог был уничтожен в первую очередь. Непреодолимый катастрофизм жизни побуждает Довлатова “прятать” героя за спину автора-демиурга, делать его онтологическим объектом, который не способен перейти в реальность и довольствуется “воздухом свободы” на “ступеньках” многоточий. Традиция сохранения своего героя в рамках текста была впервые замечена Анной Андреевной Ахматовой. Однажды она сказала, что современные пьесы ничем не заканчиваются и это не вина модернизма, а вина автора, который боится потерять своего героя.

Сегодняшний читатель нуждается в больше, чем герое, поскольку проверяет свои поступки не поступками Жюльена Сореля и Андрея Болконского, а по поступкам героя на грани текста и действительности, т. е. героя близкого, достоверного, присутствующего рядом. Варлам Шаламов считает, что современная проза не может быть создана людьми, которые не знают своего материала в совершенстве, и если раньше существовало мнение, что писателю не обязательно хорошо знать свой материал (писатель должен рассказывать читателям на языке самих читателей), то теперь писатель “знающий” — это “настоящий” писатель. Какими путями он будет поднимать читателей до этого знания — не столь важно, ведь не Плутон поднялся из Ада, а Орфей спустился в Ад, поэтому писатель должен ставить планку, а читатель “допрыгивать” до нее. “Прыгающий” вокруг планки читатель уподобляется лисице, которая бегает вокруг дерева в желании отведать сыра. Писатель, хорошо зная материал, перейдет на сторону материала и утратит связь с читателем, прячась в могучую крону “дерева познания”. Может показаться, что писатель уподобляется этому дереву, напрочь позабыв, что молния обычно попадает в большие деревья. Писатель теряет своего читателя за собственным “ячеством”, унижающим всеобщее “всемство”. Писатель теряет и своего героя: нелегка судьба дитя у деспотичной матери, пугливый герой даже не будет “выглядывать” из текста, отвергая “тупую” реальность. Автор — рассказчик, мечтающий об успехе, должен стоять ниже читателя, только в таком случае возможно доверие. Герой же обязан иметь право на ошибку.

Недостаток моральный, физический, всякая ущербность — играют роль ошибки, без которой герой как персонаж судьбы и природы выглядел бы ненастоящим, фальшивым. В несовершенстве героя — подчеркнутая достоверность. Через свои пороки и преступления герой соединяется с аморальным миром. “За довлатовскими неудачниками стоит картина мира, для которого всякое совершенство губительно. В сущности — это религия неудачников. Ее основной догмат — беззащитность мира перед нашим успехом в нем” [23, 11]. Разгильдяйство, лень, пьянство разрушительны, а значит, спасительны. Если мы истребим все пороки, мы останемся наедине с добродетелями, от которых не придется ждать пощады.

В этом несовершенстве, в этом “праве на ошибку” — договор героя с миром абсурда. Хаотичность в поступках накладывается на хаотичность жизни. Два отрицательных заряда позволяют герою не вступать в губительные для него связи. Человек, говорящий на языке, доступном только аспирантам МГУ, теряет в лице мира слушателей, а тем самым он теряет адекватную оценку своих поступков. Несовершенство человека и совершенство мира (аналогичная ситуация) находит свою реализацию в изображении Довлатовым природы. Автор намеренно игнорирует природу: изображает усиленно статичный пейзаж, похожий то на иллюстрации к Андерсену, то на довоенный любительский фотоснимок; описывает отвращение к березам. Природа застыла в немой декорации, живой она является только во сне: “Подменный остается на вахте. Скоро ему приснится дом. Он увидит блестящую под солнцем реку. Свой грузовик на пыльной дороге. Орла над рощей. Лодку, беззвучно раздвигающую камыши” [27, I, 120].

Природа всегда считалась верхом совершенства и закономерности, творением без изъяна. “Человеки” же оказались несколько “подпорчены”: они лгуны, мошенники, развратники, алкоголики, они своим внешним видом нарушают праздничную атмосферу здешних мест. Лишенный этики, персонаж Довлатова (“недочеловек”), выступает как внутренняя пародия на сверхчеловека. На лоне природы без изъянов грустит “непотребный” человек, человек, который дорог писателю тем, что душевными качествами в значительной мере превосходит красоту божественного мира. “Недочеловек” уязвимее природы, которая способна защититься стихийностью. Брат Тани, Эрих-Мария, изображается, как человек—пейзаж: физиогномика сравнивается со стихийной, агрессивно настроенной против человека природой: “Братец выглядел сильно. Над утесами плеч возвышалось бурое кирпичное лицо. Купол его был увенчан жесткой и запыленной грядкой прошлогодней травы. Лепные своды ушей терялись в полумраке…Оврагом темнели разомкнутые губы. Мерцающие болота глаз, подернутые ледяной кромкой, — вопрошали. Бездонный рот, как щель в скале таил угрозу…” [27, I, 374].

Пожалуй, одним из первых Довлатов провел идею катастрофизма через идею агрессивной и подчеркнуто равнодушной, статичной природы, которой нет никакого дела до мучающегося на ее лоне человека.

Помимо права на ошибку, Довлатов даровал своему герою право на чудо. Какой же русский не верит в чудо: “прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете” (слова детской песни), или: “пройдет не более года — и у каждого честного телеграфиста будет свой стул, своя ручка, и по праздникам в супе своя курица” [36, 205], или Великий Инквизитор Достоевского был прав, сказав, что люди не любят свободу и боятся ее, а ищут какую-то опору в жизни, в виде хлеба, авторитета и чуда. Дидро писал о том, что чудеса появляются там, где их ждут. Не следует совмещать веру довлатовского героя в чудо с верой в Бога, хотя Бог — милый, чудаковатый старик, который “заботится только о младенцах, пьяницах и американцах” [32, 275], т. е. обо всех героях Довлатова, подходящих под эти категории. Атеизм доказал, что Бог “рукотворен”.

Еще одно право героя — это право на ложь. “Тут мне хочется вспомнить один случай. Один алкаш рассказал одну историю: “Был я, понимаете, на кабельных работах. Натурально, каждый вечер поддача. Белое, красное, одеколон… Рано утром встаю — колотун меня бьет. И похмелиться нечем. Еле иду… Вдруг навстречу — мужик. С тебя ростом, но шире в плечах. Останавливает меня и говорит: — Худо тебе? — Худо, — отвечаю. На, — говорит, — червонец. Похмелися. И запомни — я академик Сахаров…” [51, 27].

Ложь как выдумка, как средство против гигантской лжи, как ниточка к чуду, как творчество: сказка убогого забулдыги о благородном волшебнике. “Ведь именно так создается фольклор. Это уже больше, чем анекдот — это трансформация мечты о справедливости. Бескорыстное вранье — это не ложь, это поэзия” [27, I, 184]. Право на ложь смешивается с правом на анекдот. После 1917 года исторический взрыв смешал все жизненные карты и вложил неожиданные слова в уста самых для этого неподходящих людей. В анекдоте застыла та самая трансформированная справедливость. Из нас пытались вытравить историческую память, она же, свойственная по жанровой природе анекдоту, вселилась в него. Там, где оставляют место для идеальной истории, обычно пишется ее параллель. Анекдот появляется на почве плохо выраженных временных границ. Сюжет приобретает авантюрное ускорение в неизвестность, и наступает пора “малой формы”. Формы, которая могла создавать условия для реализации вышеперечисленных прав, прав, “охраняемых” Стражем вечной любви к герою.

§ 4. Нереализованное право свободы

Смирившись с грандиозным языческим злом в нашу постхристианскую эпоху, мы на уровне своего повседневного бытия, бытьишка, сами того не сознавая, не можем ничего кроме зла и выбирать… А кто-то внутри нас плачет и не согласен…

А. Кучаев “Записки Синей Бороды” [47, 22].

“Добро и зло — два брата и друзья // Им общий путь, их жребий одинаков”, — писал в конце прошлого столетия Валерий Брюсов. Мы, жители ХХ века, можем предложить качественно новый и противоположный поэтическому выводу Брюсова путь решения этой проблемы.

Неравноценность возможностей Добра и Зла проявляется, прежде всего, в отношении этих понятий к пространству и времени. Известно, что Зло многограннее и разностороннее Добра, оно более гибкое по своей природе и к нему легче приспособиться. Отсутствие запретов, заповедей, ориентиров позволяет двигаться в любом направлении. Зло простирается во все стороны и не ограничивается пространством. Но, неограниченное пространством, Зло ограничено временем. Это явление историчное, время зла — это время грешного человека. Тот короткий промежуток бытия, когда Зла не было, а человек уже существовал, доказывает только то, что мир может существовать без Зла и цель мира — избавиться от этого Зла, Зло должно исчезнуть с концом истории, Добро — существовать вечно. Но несмотря на эти цели Зло еще могущественно и сильно, оно включает в себя Добро в чистом виде, причем Добро не растворено в Зле, а спрятано в нем, как в лучшем убежище, поэтому Зло не может уничтожить Добро, не уничтожив самое себя. Человечество эмоционально и психологически пытается защитить себя от Зла: литература и искусство зачастую берут на себя оградительные функции.

Обычно в возрасте от трех до шести лет дети задают вопросы: “Каких людей на свете больше, хороших или плохих?”, “Что сильнее добро или зло?”. И эта заинтересованность закономерна, поскольку с первых дней жизни человек ищет ориентиры для того, чтобы строить мир в своей душе и одновременно встраивает себя в этот мир. От того, какой ориентир будет дан, зависит вся дальнейшая жизнь. Если зло на протяжении долгих лет проявляется в большинстве, человек испытывает соблазн примкнуть к нему, а, примкнув, не имеет сил оторваться.

“Человек родится быть свободным — а везде в цепях!” — с горечью воскликнул Жан-Жак Руссо. “Рыбы родятся, чтобы летать, — и вечно плавают!” — менее, чем через сто лет продолжил Герцен, попутно обронив многозначительную фразу: “Человек родится свободным”. Значит, “человек родится зверем?”

Если учесть, что вторая половина ХХ века определилась властью зла, то человек вследствие этого стал терять человеческое. Философы виной этому ставят разум, который должен был выступать в роли посредника между духом и телом, но превзошел свои полномочия и стал “командовать парадом”. Разум взял в свои руки непосильную для него ношу: делать выбор. Свобода выбора, как известно, может облегчить человеческую участь, но может наоборот усугубить не только личную карму, но и национальную, общечеловеческую. О том, что разум не справился, свидетельствует распространение в мире безграничного зла и разгул темных сил. Сотворенными человеками, мы стали обретать “звериные” черты. Если в конце XIX – середине ХХ столетия ученые были захвачены поисками сходства человека с приматами, дельфинами, пчелами и другими животными, то во второй половине ХХ века они сосредоточились на поиске уникального, “слишком человеческого”. Гуманисты, желая реабилитировать человека, закрывали рот тем, кто начинал разглядывать в человеке зверя. Преследовались зооморфные образы Ф. Кафки: шакалы (“Шакалы и арабы”), собака-философ (“Исследование одной собаки”), лошадь (“Сельский врач”), человек-насекомое (“Превращение”). То, что животные могут стать людьми — это куда ни шло, но то, что люди могут превратиться в животных, повергло гуманистов в состояние негодования. На вопрос: “Зол человек или добр?” многоголосие голосов откликалось: “Конечно же, добр, хорош, а вот обстоятельства плохи”. Голоса вливались в поток охранительных речей, усиливая собственный гул оправдательным “глаголом” древних: Сократа, Платона, Ницше. “Человек поступает всегда хорошо… Всякая мораль допускает намеренное нанесение вреда при необходимой самообороне, т.е. когда дело идет о самосохранении” [57, 83].

Не зашедшее ли это далеко самосохранение? Опираясь на Ветхий Завет, философы оправдывают человека: начиная с Августина, который обособил Адама, указав на то, что это его личный грех, и человечества он не касается, заканчивая концепцией Льва Шестова. Оригинальная интерпретация событий, имевших место в райском саду, весьма далека от традиционных христианских толкований первородного греха. Шестов спрашивает, почему мы принимаем слова змея за истину. “И сказал змей жене: нет, не умрете. Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их (плоды), откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло” (Книга Бытия 2, 17). Шестов пишет, что Адам до грехопадения был свободен и в тот момент, когда попал под власть знания, он утратил драгоценный дар Бога — свободу. “Ибо свобода не в возможности выбора между добром и злом, как мы обречены теперь думать. Свобода есть сила и власть не допускать зло в мир” [81, 147]. Раньше человеку не из чего было выбирать, потому что в раю не было зла. Человек не стал свободным, отведав плодов, поскольку свобода выбирать между добром и злом, которую он обрел через вкушение, стала его единственной свободой. Другие свободы отошли от него, так как он избрал жизнь, основанную на знании (ratio), а не на вере.

Как бы то ни было, большинство философов ставят виновником человеческих неудач — разум. Б.П. Вышеславцев указывает на два вида свободы: отрицательную и положительную и связанные с ними явления духовного противоборства. Бог хочет, чтобы человек был его рабом, и Бог не хочет, чтобы человек был его рабом. Эти два положения взаимно уничтожают друг друга и тем самым доказывают, что свобода — это дело весьма тонкое и обращаться с ней нужно осторожно.

Теория, выдвинутая этикой гуманизма, о том, что человек в состоянии познать, что такое добро, и действовать с помощью разума, так и не смогла стереть “печать зла” с чела человека. Еще Фрейд доказывал Конец Века, как вину вырождающегося человека, его изначальной деструктивностью. После первой мировой войны он был так поражён силой необузданной разрушительности, что пересмотрел свою теорию, согласно которой существует два вида инстинктов — секс и самосохранение. Он добавил и деструктивность, как силу, вобравшую в себя стремление к жизни, но желание смерти.

Доказывая “человеческое, слишком человеческое”, гуманистическая концепция выделила факторы, которые отличают человека от животного: умение смеяться, совершать беспричинные поступки, пить спиртные напитки, поступать наперекор собственной выгоде и возможность убить себя.

Литература второй половины XX века взяла на вооружение эти признаки, чтобы доказать, что её главный герой, прежде всего, человек. Герои пьют, поступают наперекор собственной выгоде, кончают жизнь самоубийством, т.е. реализуют себя как люди. При звереющем человеке строились всевозможные баррикады и ограждения. Если раньше литература стремилась только обратить внимание на зло, обезобразившее лик божественного творения: она акцентировала внимание на различие между озлобленными людьми и одухотворенными животными (волки Айтматова наделялись духом и им давались имена, когда нелюди довольствовались только кличками; коровы и лошади взирали с полотен Шагала человеческими глазами), теперь литература дает шанс герою выбирать собственное направление.

Сергей Довлатов встал на защиту человека. Он объяснял людское озверение злом внешних обстоятельств и случайностью, которая в сейчас и в сием месте настигла “бедолагу”. Он говорит, что есть предрасположенность к добру и злу, и только “ненормальные ситуации” способны сдвинуть шкалу в том или ином направлении. Люди выказывают равную возможность оказаться на том или ином конце обстоятельств. Человек человеку — не друг, но и не враг, он — “tabula rasa” (“чистая доска”), на которой случайность поставит свой отпечаток. “Может быть, дело в том, что зло произвольно. Что его определяют место и время. А если говорить шире — общие тенденции исторического момента. Зло определяется конъюнктурой, спросом, функцией его носителя. Кроме того, фактором случайности. Неудачным стечением обстоятельств… Одни и те же люди выказывают равную способность к злодеянию и добродетели” [27, II, 87]. Т. о. получается, что у человека нет измерений. Конкретного человека нельзя зачислить ни в “добрые”, ни в “злые”, ни в “плохие”, ни в “хорошие”. Сегодня — злой, завтра — добрый. Герой Довлатова иррационален и в этой иррациональности заключена его свобода. Отсюда “2 + 2 = 5”, есть стремление освободиться от всех рамок и ограничений.

Герой Довлатова ставит перед собой вопрос: “Как быть свободным в условиях несвободного мира? Как добыть свободу духа, свободу тела, свободу слова?”

Несмотря на то, что автор выбирает своих героев из аутсайдеров и маргиналов, из слоев настолько низких, что, кажется, здесь свобода сама по себе более чем естественна, мысль о свободе живет в них. Она, конечно, несколько аллегорична, ведь сложно из “отхожего места” сразу же перенести свой дух к “центру мироздания”. Герои “Зоны” хотят выбраться из смрадных задворок казарменного мира. Хотят в равной степени и заключенные и охрана. Вера в свободу у этих людей непоколебима, поскольку они живут в стране, которая построена на вере в точные хронологические расчеты: через четыре, пять – шесть месяцев здесь будет город-сад.

Караульные вышки, щелястые нужники, тюремные камеры с тропами параш, запах хлорки, смешанный с аммиаком – вот опознавательный аромат мест, где думают о свободе.

Вырваться из воздуха, пропитанного испарениями “дна”, мечтают не только герои “Зоны”, но и герои повести Л. Габышева “Одлен, или Воздух свободы”. Свобода для них — это самое ценное, неслучайно на зоне клянутся: “Век свободы не видать”. Запах смрадных казематов детской исправительной колонии не сумел “забить” запахи воздуха воли и главный герой — Глаз — живет мечтой выбраться на волю. Но, попадая в верхний уровень бытия, “отравляется” чистым глотком воздуха свободы. Так и герой Довлатова, заключенный Чичеванов, досиживающий последние сутки длительных двадцати лет, бежит из колонии и напивается. За побег он получает еще четыре года. Чичеванов дико боялся свободы, потому и задохнулся. Привыкнув к безвоздушному пространству, герой отравляется чистым глотком воздуха. Подобная история происходит и с братом Борисом, который на воле заболевал. Герои тянуться к свободе, желают получить ее, но не знают, что с ней делать:

Лили на землю воду —

Нету колосьев — чудо!

Мне вчера дали свободу…

Что я с ней делать буду?

В. Высоцкий.

Довлатов, описывая окружение “Зоны”, акцентирует внимание на то, что люди далеко не ушли, и их свобода условна: селятся прямо за забором колонии. Эмигранты объясняют свое желание уехать — дальнейшей свободой детей, внуков. Однако эмиграция начинается с дивана — микромира, защищающего героя от убийственной свободы. У Довлатова есть герои, “обреченные на счастье”, есть у него и герои, “обреченные на свободу”. Это герои, которые завидуют невольникам и рабам. Волнистым попугайчикам Феде и Клаве, сидящим в клетке под тяжелым платком. Ведь им так хорошо в неволе.

Великий инквизитор Достоевского оказался прав, сказав, что люди не любят свободу и очень боятся ее, а ищут какую-то опору в жизни в виде хлеба, авторитета и чуда.

Как в шестовском понимании свободы, герой Довлатова от свободы внешней попадает в несвободу внутреннюю: Библия на чужом языке и т. д. Капитан Буш выведет причину этого явления: свободен не тот, кто борется против режима и не тот, кто побеждает страх, а тот, кто его не ведает, т. е. не знает, что он несвободен. Но мы знаем! Поэтому наша несвобода выбрана нами самостоятельно, ведь мы очень хотели знать.

§ 5. “Человек мигрирующий”

Не только умение автора манипулировать своим внутренним поэтическим дыханием дало возможность герою расширить свое жизненное пространство и по “ступенькам” многоточий выйти за пределы текста в иной уровень бытования (в метатекстуальную жизнь), но и, конечно же, писательский гуманизм, создавший героя, изначально свободного в передвижении. Горизонты “иной жизни” манят к путешествию, да и “сдохнуть, не поцарапав земной коры” нелогично. Поэтому довлатовский герой — это герой предельно движущийся. Неслучайно в “Компромиссе” автор оговаривает чувство дороги как соблазн изначально кочевой русской души. Только совершая великое путешествие человек способен овладеть миром. Иметь путь — это не значит мигрировать, а значит возвращаться. “Мне стало противно, и я ушел. Вернее, остался” [27, I, 306]. Уйти, что бы вернуться, наверное, очень похоже на уйти, чтобы остаться. Остаться! Странничество — это характерное русское явление, оно мало знакомо Западу. Бахтин объяснял его вечной устремленностью русского человека к чему-то бесконечному: “Странник ходит по необъятной русской земле, никогда не оседает и ни к чему не прикрепляется” [11, 123]. Необъятные просторы создают такой разворот пространства, что приближают идущего к Высшему. Но очень часто блуждающий зарождается вирусом бунта. Он его выхаживает своими ногами, наматывая многие, многие километры. И где-то на краю мира и на краю тела наступает слияние мига и вечности. У японцев это называется сатори (“озарение”, “полет души”), это состояние, наверное, и можно сравнить со свободой. Западные люди более оседлые, они дорожат своим настоящим, боятся бесконечности, хаоса, а, следовательно, они боятся свободы. Русское слово “стихия” с трудом переводится на иностранные языки: трудно дать имя, если исчезла сама реалия.

Для человека Востока тема движения вообще не свойственна. Путь для него — это круг, соединенные пальцы Будды, т. е. замкнутость. Некуда идти, когда все в тебе самом. Поэтому японская культура — это культура внутреннего слова, мысли, а не действия.

Страна мала, густо населена — не уйти ни глазом, ни телом, только мыслью. XIX столетие перестало заниматься чествованием свободного русского духа и разделило героев на два социально-психологических типа: “странствователи” и “домоседы”. Возможно, на такую классификацию повлияла “сказка” Константина Батюшкова “Странствователи и домоседы” (1814), но именно в ХХ веке философы наметили два типа русского человека: порождение великой петербургской культуры — “вечный искатель” и “московский домосед”. Странствователи выглядели довольно опасными: живут в большом пространстве и историческом времени, входят в нестабильные социальные общности, такие как орда, толпа, масса. Домоседы же доверчивые “маниловы”. Хороши и милы из-за защищенности от внешней агрессии мира не панцирем собственного характера, а созданной ими оболочкой предметного мира. Система, конечно, хороша, но странничество зачастую сливается с изгнанием и при этом приобретает детальное членение, как-то: люди, изгнанные судьбой, изгнанные Богом, изгнанные страной, изгнанные страхом и т. д. То есть это — “печальные странники”. Изгнание учит нас смирению: затеряться в человечестве, в толпе, в своем одиночестве, но уйти, чтобы остаться. Если рассмотреть изгнание как наказание Бога, то на память приходят многочисленные случаи изгнания: Адам, Лот, Моисей, Агасфер… Мы потомки изгнанников. Когда Христа вели на Голгофу, он, утомленный тяжестью креста, хотел присесть у дома одного еврейского ремесленника, но тот озлобленный и измученный работой, оттолкнул его, сказав: “Иди, не останавливайся”. “Я пойду, — сказал Христос, — но и ты будешь ходить до скончания века”. Вместе с Агасфером и мы выполняем важную миссию идти.

В истории с Лотом Бог убеждает не оглядываться назад и тем самым подвергает его изгнанию. Живущий в горной пещере неподалеку от библейского города Сигора изгнанник Лот — родоначальник космополитизма. Космополит Лот не может оглянуться назад, так как он центр круга, “вперед” же для изгнанника не существует, так как он продолжает жить прошлым, в которое ему нельзя возвращаться. Получается замкнутое кольцо, которое сделало из благочестивого и праведного мудреца — грешного кровосмесителя. Изгнание дает человеку какую-то свободу, поэтому история с дочерьми трактуется как символ творения в изгнании. Лот способен оплодотворить собственных дочерей подобно собственным идеям. Вывод: творчество — это единственная форма нравственного страхования и свободы в изгнании. Всякий писатель — это инакомыслящий, не вполне законный на земле человек. Но он обретает свою свободу в служении прошлому оплодотворением своих “повзрослевших” идей. Поэтому у Довлатова все о России — даже, когда об Америке. “Мы ехали по американским дорогам, а в мыслях у нас были советские дороги, мы ночевали в американских гостиницах и думали о советских гостиницах. Мы осматривали заводы Форда, но мысленно видели себя на наших автомобильных заводах, а беседуя с индейцами, мы думали о Казахстане” [38, 264]. Миграция как дорога в лучшее для писателя во многом подобна возвращению домой, потому что он приближается к местонахождению идеалов, которыми он все время вдохновлялся. Внешняя миграция, таким образом, может обернуться внутренним изгнанием. Но не нам решать, что произошло с Довлатовым. В любом случае, от этого веет грустью.

Творчество в замкнутом кольце невозможно, поэтому Избранная Мышь Галковского взлетает, когда ее палками, криками, электрическим током загоняют в тупик. Она совершает предсмертный прыжок и летит в простор истинной (как ей кажется) свободы. Неизвестно, куда она прилетит или “шлепнется” на дороге, только это уже другая история и вовсе не о мыши, а о птице, потому что мыши не летают.

“Я по свету немало хаживал”, — может похвалиться, как и многие другие герои ХХ века, герой Довлатова. Путешествие его начинается прямо с обложки. Рисунки Митька Флоренского сделаны так, как будто их рисовали сами персонажи. Внешнее противоречие строгости и расхлябанности, примитивности и сложности. Люди идут и оставляют следы. Рядом с ними движутся собачки Глаши. Ничто не стоит на месте, даже корявые деревья, кажется, движутся во всей своей сплетенной массе. “Митек тоже — не простак, а клоун, который тайком ходит по канату” [23, 11]. Создается эффект сорванной крыши: мир, на который мы смотрим сверху, движется. Меняя свое время и пространство, он странствует. А рядом — карты, чтобы, не дай Бог, никто не заблудился. Человеческая картина мира в своих истоках обнаруживает сходство с географической картой, назначение которой в том, чтобы обеспечить ориентацию в пространстве. Но географическая карта — это, прежде всего, символ проблематичности ориентации в меняющемся мире. Оседлое существование не нуждается в географической карте. Но кто успел составить географическую карту до путешествия? Если вспомнить, то герою в народных сказах указывается не дорога, а препятствия и запреты, которые “помогут” держать путь: “минуешь неприступные горы”, “пройдешь непроходимые леса”, “переплывешь моря-океаны”. Или же путь характеризуется безоговорочными результатами: “направо пойдешь — женату быть, налево пойдешь — убиту быть, прямо пойдешь — богату быть”. Как таковой “карты пути” не было, а вышесказанное давали не столь географическую, сколько эмоциональную ориентацию. Путешественнику предстоит идти чуть ли не с завязанными глазами, довольствоваться, в лучшем случае, волшебным клубком или же не совсем надежной ариадниной нитью.

Если же человек в таких условиях и отваживается на путешествие, то осознает весь риск и непредсказуемость исхода. Дорога в Никуда приобретает сходство с опытом Великого Пути к Богу, который мы совершаем от нашего рождения до самой смерти. Весь миграционный акт понимается как пространственное перемещение: прокладывание дороги из одного пространства в другое и тем самым изменение отношений этих пространств к человеческой жизни. Структурное изменение пространств примиряет человека с Высшим, служит нравственным очищением и обогащением, оно способствует как бы внутреннему упорядочиванию. Первоначальное ощущение Новой местности характеризуется ужасом перед ярко выраженной асимметричностью и геометрической правильностью. Героиня “Иностранки” воспринимает Нью-Йорк как страшное происшествие, грохочущее зрелище. “Городом он стал лишь месяц или два спустя. Постепенно из хаоса начали выступать фигуры, краски, звуки. Шумный торговый перекресток вдруг распался на овощную лавку, кафетерий, страховое агентство и деликатесный магазин. Череда автомобилей на бульваре превратилась в стоянку машин” [27, III, 39].

От метро до ювелирных курсов – триста восемьдесят пять шагов, и Маруся бежит эти триста восемьдесят пять через разноцветную толпу, мимо витрин и захламленных тротуаров; впитывая в себя ежедневную порцию страха и неуверенности. Преодоление расстояния в незнакомой местности стало часто моделироваться в современных компьютерных играх. Здесь средоточие страха, неожиданности и деформация сознания у чужака в чужом пространстве. Главная цель путешествующего — примирить “чужое” со “своим”, претерпеть изменение собственного ландшафта. Только тогда: дороги выпрямляются, горы становятся ниже, моря спокойнее, улицы — тише. Происходит “регионизация” местности, универсальность путника и места.

Путь вообще характеризуется мужской символикой с фаллическим образом стрелы как совершенства. Субъект, практикующий миграционный опыт, творит и связывает между собой миры, пространства, но не бывает в плену ни у одного из них. “Он — Великий Бездомный, Вечный жид культурных проселков, по полустертым следам которого прокладывают магистрали” [42, 79].

Всякая историческая эпоха была ознаменована своими путешествиями, и всякий раз это происходило лишь тогда, когда накапливались соответствующие предпосылки. Человек доложен был созреть, чтобы отправиться в рискованное путешествие, или же ему становилось тесно среди себе подобных, у него отсутствуют прочные корни, он чувствует себя чужаком или изгоем, хотя он и превосходил приспособляемостью своих конкурентов.

Он стремился к расширению местности, как условию жизнедеятельности, т. к. местность в экологическом осмыслении — это ограничение пути. Местность фактически выступает как табу: ее границы отделяют внешнее пространство от внутреннего. Символическое изображение местности — это дом в воронке; центростремительная сила притягивает жителя к его дому. Дом выступает как внешняя защита. Он, собирая вокруг себя и примиряя между собой своих детей, сообщает жизни симметрию и порядок.

Стремление человека к путешествию и зависимость от дома (скорлупы, защитной оболочки тела) нашло воплощение в потрясающем образе единства местности и пути: гибридом выступает лабиринт, который есть дом, обещающий бесконечное путешествие.

Соединилось оседлое и миграционное. Стабильный опыт объясняет обычные и циклически повторяющиеся феномены: смена времен года, происхождение человека и т. д. Динамический опыт оказывается социальным воплощением пограничных явлений, связанных с ощущением страха и экстремального напряжения жизненных сил. Индивид вынужден трансформировать самого себя в условиях невозможности трансформировать неподатливую и враждебную реальность. Главная свобода довлатовского героя — это свобода в передвижении.

§ 6. Чемодан — спутник, примета путешествия

Исход людей из родных мест — отличительная черта нашего столетия. Основной атрибут путешествия — это чемодан. Есть чемодан и у философствующего правдо-счастье-искателя и забулдыги Венечки Ерофеева. Вернее, не чемодан, а чемоданчик. Крохотное вместилище бутылочного арсенала и гостинцев. Держит свой путь Венечка туда, “где сливается небо и земля, где волчица воет на звезды” [32, 19], где живет его девушка с самым кротким и самым пухлым на свете младенцем, который знает букву “ю” и за это хочет получить стакан орехов. Держит он свой путь в неописуемые, присноблаженные Петушки. В задумчивости стоит он у аптеки и решает, в какую сторону ему податься, если все дороги ведут в одно и то же место. Даже без намека сказочной Алисы, можно догадаться, что если куда-то долго идти, то обязательно куда-нибудь да и попадешь. Если же ты хочешь попасть на Курский вокзал, ты на него и попадешь, иди хоть направо, хоть налево, хоть прямо. Только в сказках есть альтернатива выбора. Изначально же маршрут твой обусловлен и закономерен. “Ночь, улица, фонарь, аптека…” — известные строки блоковского стихотворения. Перед нашими глазами — ночной город, отраженный в зеркальной глади. Человек стоит на мосту и смотрит на морщинки воды, и думает, что жизнь бессмысленна, а смерть еще бессмысленней. Василий Гиппиус, выслушав это стихотворение, сказал Блоку, что никогда не забудет, потому что возле его дома на углу есть аптека. Блок шутки не понял и ответил: “Возле каждого дома есть аптека”. Аптека — символ, граница перехода жизни в состояние смерти, исходная точка Венечкиного путешествия. Несмотря на изначальную необратимость своего пути (куда бы ты ни шел, все равно придешь, куда следует) герой выбирает правое (“праведное”) направление и держит свой путь с Богом и Ангелами. Садится он в темный вагон, прижимая к груди самое ценное и дорогое, что у него есть — свой чемодан. Можно подумать, что дорога ему собственная поклажа из-за портвейнов и наливок, фигуристыми бутылками выстроившимися в ряд. Но нет, так же нежно и бережно прижимал он к своему сердцу этот ободранный чемодан даже тогда, когда он был пуст. Чемодан — это все, что нажил герой за свою никчемную жизнь. Открыл крышку перед Господом, широко, настежь, как только можно душу свою распахнуть, и выложил все, как на духу: от бутерброда до розового крепкого за рубль тридцать семь. “Господь, вот ты видишь, чем я обладаю. Но разве это мне нужно? Разве по этому тоскует моя душа?” [33, 27]. Господь, какой и должен быть, суровый (поэтому в синих молниях), но и милосердный, великодушно благословляет и разделяет эту Великую трапезу вместе с непутевым Дитем своим, глупым Венечкой.

Скромные и грешные чемоданные пожитки свои доверяет он только Ангелам и Богу. Чемодан — это ориентир героя, по нему он определяет направление собственного движения, почти так же, как и расстояние меряет он не километрами и милями, а граммами и литрами. Венечка хорошо помнит, что чемоданчик должен лежать слева по ходу поезда. Чемодан, как стрелка указующая, охраняемый Ангелами. А где же он, чемоданчик? Глупые ангелы подвели, не доглядели, мечется, как в страшном, мучительном сне герой по пустому вагону, желая отыскать свою поклажу. Именно с утратой чемодана (оберега, связанного с внешним миром, компаса) герой становится все более уязвимым. Перед ним появляется женщина в черном, “неутешимая княжна”, камердинер Петр (предатель — апостол), полчища Эриний. Все это посланцы темных сил. “Уходя из родных краев, не оглядывайся, а то попадешь в лапы Эриний”. Не напоминает ли это пифагорейское правило, требование Бога от Лота? По одним легендам, Эринии — дочери Земли, по другим — Ночи. Но как бы то ни было, они являются из глубин подземного мира, и за плечами у них крылья, а на голове клубятся змеи. Они — воплощенная кара за грехи, за страх человека расстаться с дорогим. Посему лучшая защита — не оглядываться, не жалеть о пропавшем чемодане, об угасающем малыше, который умеет говорить букву “ю”, о девушке, которая ждет. А лучше винить себя во всех смертных грехах, подставлять правую щеку, когда “съездят” по левой, говорить, что предал бы Его семижды по семидесяти и больше, помышлять о самоубийстве, утирать слезы после того, как все твои грехи взвешены, в надежде, что “на тех весах вздох и слеза перевесят расчет и умысел” [33, 117]. И после того, как ангелы будут хохотать, а Бог молчаливо покинет тебя, верить в ту Деву-Царицу, мать малыша, “любящего отца как самого себя”, что даже такой, без чемодана, раздавленный душой и телом, ты нужен им. Встань и иди. Иди в надежде на то, что двери отверзнутся, что зажжется новая звезда над Вифлиемом, что будет рожден Новый Младенец, который будет также кротко и нежно говорить букву “ю”, и отыщется твой чемодан, твоя единственная личная вещь, твой крест и грех, который ты должен нести, чтобы достигнуть того светлого города, по которому так долго томился и окончить свой праведный путь в настоящем прибежище рай — Петушки.

Будет долго казаться, что герой все-таки пожалел былое (чемодан) и оглянулся, как Лотова жена, на горящий город, но это в большей степени доказывает то, что он не будет, как Лот, вспоминать свое прошлое, он будет глядеть прошлому прямо в глаза, как делают это не изгнанники, а примеренные.

Чемодан у Довлатова один из главных героев, это способ закрепить все в одном месте. Вспомним сундук Коробочки, сундучок шмелевского Горкина, шкатулочку Чичикова. А. Белый называет ее “женой” Чичикова — женская ипостась образа (ср. шинель Башмачкина — “любовница на одну ночь”). Точно Плюшкин, Чичиков собирает всякую дрянь в шкатулочку: афишу, сорванную со столба, использованный билет. Как известно, вещи могут очень много рассказать о хозяине. Доминико Ньоли — знаменитый итальянский живописец и графист, исповедовавший стиль позднего экспрессионизма, всю свою жизнь занимался рисованием вещей. В 1968 году в книге “Система вещей” Жак Бадийар пишет: “…в определенный момент вещи, помимо своего практического использования, становятся еще и чем-то иным, глубинно соотнесенным с субъектом”.

Довлатовский “чемодан” — это история героя, переданная через историю его вещей. У Джеймса Хедли Чейза есть роман, название которого легко перефразировать: “Весь мир …в чемодане”. Символ свободы — одинокий путешествующий человек. Но путешествующий налегке. Стремящийся уравнять свободу жизни со свободой смерти: когда Александр Македонский умирал, он попросил в крышке гроба сделать два отверстия для рук, чтобы показать миру, что он ничего не взял.

Чемодан у Довлатова — это не только атрибут путешествия, но и выразитель эмоционального отношения к миру. Чемодан — символ предательства и изгнания. Не случайно взгляд бросающей героя Любимой сравнивается с чемоданом: “Наступила пауза еще более тягостная. Для меня. Она-то была полна спокойствия. Взгляд холодный и твердый, как угол чемодана” [27, 232].

Автор действует на уровне переосмысления: вещь — человек (гоголевская традиция), вещь-символ (символизм), человек-символ (традиция постмодернизма), то есть объединяет в своем прозаическом опыте опыт других эпох.

Но если в традиции постмодернизма путешествие выступает как способ изучения мироздания и души героя, то у Довлатова путешествие — ненужный и тягостный процесс. Получив от автора свободу передвижения, герой мечтает о статике. Сравнивая с произведением Валерии Нарбиковой “…и путешествие…”, мы понимаем, что для нее путешествие — это не только способ передвижения тела, но и полет души: “Однажды в студеную зимнюю пору шел поезд. В купе сидели двое господ. Они ехали в одну и ту же сторону…” — “А где у русского душа?”, то есть путешествие — это просто предлог поговорить о человеке, распознать его сущность, путешествие — это проверка на выживаемость и приспособленность к Миру. У Довлатова, например, в “Дороге в новую квартиру” переезд связан с идеей потери и катастрофизма: выцветшие, залитые портвейном обои, безвкусная обстановка, убогие дешевые вещи, человеческое одиночество, — все выносится на обозрение “чужому люду”. Когда из дома выносят все вещи, комната начинает напоминать корабль, потерпевший кораблекрушение: обломки грампластинок, старые игрушки… Сотни глаз смотрят на героя через посредство его вещей. Человек вне комнаты выглядит потерянным и обнаженным. Хозяйка дома Варя Звягинцева начала казаться уже совсем немолодой, не такой красивой, а какой-то дешевой и пустой, как и ее мебель. Будто скинули бутафорскую маску, и припомнилась таинственная и эксцентричная бунинская героиня (“Дело корнета Елагина”), живущая в комнате с портьерами в виде крыльев летучей мыши, в мире загадочном и таинственном. Только сразу же после убийства комната начинает казаться неопрятной и жалкой, героиня безобразной и старой, будто после прекрасного бала вещи, отыгравшие блестящую роль, теряют свою силу и духовное содержание: вместо бесценного бриллианта — дешевый стеклярус, вместо красивого лица — несвежий грим. Режиссер Малиновский небрежно бросает фразу, которая полностью характеризует происходящее: Вещи катастрофически обесценивают мир и человека в нем живущего. Переезд уничтожает человека, когда последний пытается захватить с собой целый мир (свой мир), он не получает на это право.

Однажды Сергей Довлатов сравнил корову с чемоданом: “Есть что-то жалкое в корове, приниженное и отталкивающее в ее покорной безотказности. Хотя, казалось бы, и габариты, и рога. Обыкновенная курица, и та выглядит более независимо. А эта — чемодан, набитый говядиной и отрубями” [27, II, 191]. Не намек ли это на тело, которое, как непосильная ноша, тянет человека к искушениям и желаниям? Отказаться ли от вещей, чтобы обрести желанное спокойствие и желанную свободу, или же держаться за них до самой смерти, до самого Конца?

§ 7. Стилевые особенности прозы Довлатова

“Я ” автора и “я” героя — проблемы взаимодействия

В последние десятилетия стилевая проблематика стала очень актуальной. Вне проблемы стиля немыслимо никакое искусствоведение, а уж тем более литературоведение. Так случилось, что для теории стиля в ее проекции на литературную и литературно-критическую проблематику 60 – 70-х годов актуальнее оказалось исследование такого фактора стиля, как духовное содержание творчества. В трактовке стиля существуют две традиции – это стиль как индивидуальность (своеобразие) и стиль как система выразительных средств, как художественная форма.

О стиле как индивидуальности, стиле как своеобразии представление возникло на ранних стадиях самой новейшей теории стиля. “Стиль” в европейском искусствоведении связан с торжеством позднего романтизма как направления, с его культом индивидуальности, личности как таковой. С этого времени в теории стиля на первый план выдвигают начало индивидуальности, личности, неповторимости, своеобразия. Но бывает и так, что собственно индивидуальное, неповторимое, своеобразное официально не допускается и даже преследуется, а выражается лишь нелегально и полулегально: так было у Андрея Рублева и Даниила Черного, так было у первых мастеров Возрождения, незаметно вводивших в библейские сюжеты свое своеобразие, свой художественный почерк, свой взгляд на вещи. Владимир Иванович Гусев, известный специалист в области теории литературы, посвятил многолетние труды изучению стилевого многообразия советской литературы 60 – 70-х годов. Он писал, что стиль не сводится к индивидуальному, что еще во времена Аристотеля стиль не был тождествен своеобразности и неповторимости. Да и не может он быть только индивидуальным, ибо само искусство не сводится к неповторимости и индивидуальности, хотя эти факты “колоссальнейше важны” [26, 80]. Стиль и возникал, чтобы обозначить собой всю целостность, весь объем творчества, противопоставляя “индивидуальность” чистую и скрытую традицию (то есть учет предшествующей и окружающей жизни и культуры, хотя бы и путем отталкивания от нее и отрицания). Ведь духовное содержание и социальный опыт существования и будут существовать вечно и принадлежат не одному, а многим. Словом, стиль понимается как новизна. А раз “ничто не ново под Луной”, то, следовательно, стиль — традиционное “своеобразие” закономерностей.

Лев Шестов: “Говорить о художнике — значит выявлять, обнаруживать скрывающуюся в его произведениях тенденцию”. В этой концепции “слияния и неразрывности автора и героя” имеется множество противоречий. Поскольку к написанию автобиографического произведения подталкивает любопытство к себе как таковому и к себе как к Другому.

Ч. Гликсберг писал: “человек сегодня отступает в крепость собственного “я” для того, чтобы убедиться, что он не знает самого себя” [77, 16]. Незнание самого себя закономерно, поскольку при отстранении от себя: разделении на “я” как данность и “я” как наблюдателя этой данности, появляются множество открытий. Эти два я объединены одним жизненным пространством. Одно “я” стоит в центре этого пространства, другое “я” ограничивает собою это жизненное пространство. Поэтому независимо от стиля, от отступления к другим людям, фактам, событиям, идеям — так или иначе всегда осуществляется я от “я”, отчет я от “я”. “Показания индивида о себе самоценны, самоигральны, ибо относятся не к “фактам”, не к внеличной истине, а к правде” [9, 108].

В автобиографии интересней всего совпадение — несовпадение героя и повествователя. Вольное и невольное озарение потемок чужой души. Ведь всякая чужая душа интересна и важна, поскольку это особенная душа. Тайна неповторимости, особости захватывает нас независимо от масштаба личности того, кто рассказывает о себе. Сама выпуклость — Я уже причина интереса. Мы жаждем добраться до дна любого “я”. Ведь другого такого “я” нет. Это как раз то, что позволяет себя ухватить в себе самом. Мы не восхищаемся, не любим Другое “я”, оно лишь созерцаемо нами для того, чтобы разглядев его, разглядеть и себя. Но зачастую повествующий о себе Я не есть точное “я”. Он таков, каким видит себя на самом деле, он что-то выдумывает, что-то предполагает о себе. Это подобно тому, как не узнаешь свой голос, записанный на магнитофонную ленту, потому что слышишь его “ушами”, а не гортанью. Говоря о себе искренне, как о я, ты ошибаешься еще и потому, что говоришь о я, а не о “я”. О каком совпадении рассказчика и героя можно тогда говорить? Jcherzalling (рассказ от первого лица) — необходим, потому что современный человек имеет право быть одновременно истцом, ответчиком и высшим судьей своего существования. Но правильно ли он себя оценивает, это извечный вопрос, так как: “В человеке всегда есть что-то, что только сам он может открыть в свободном акте самосознания и слова” [11, 98].

Толстой когда-то сказал, что лучший вид литературы — это автобиография. Автобиография, прежде всего, это наибольшая степень индивидуальности. Но в условиях человеческого существования предполагается большая зависимость человека от общества. Традиции общества подавляют эту индивидуальность: мы учимся не только говорить, но и думать, как того требует общество. Написать правдиво историю своей жизни, искреннюю исповедь, значило добровольно выставить себя к позорному столбу. Лев Шестов пишет, что еще ни одному человеку до сих пор не удалось рассказать о себе даже часть правды. “Исповедь” Августина блаженного, автобиографии Милля, дневники Ницше — это, конечно, произведения высокого уровня, но нужно помнить, что самую ценную правду о себе люди рассказывают только тогда, когда они о себе не говорят.

Не следует искать Ибсена в его письмах и воспоминаниях, не найдем мы и Гоголя в его “авторской исповеди”. Но мы сможем отыскать какую-то личную правду в “Мертвых душах” Гоголя, и в произведениях С. Довлатова. Литературный вымысел затем и придуман, чтобы дать возможность свободно высказаться.

Так или иначе, в автобиографии мы найдем мало правды. Если бы Достоевский писал свою автобиографию — она бы ничем не отличалась от современной анкетной странички. Нам же не нужен факт о человеке, нам нужен сам человек. Самоизображение — это одно из составляющих культурной реальности. Именно самоизображение и порождает автобиографические тексты. Автобиографический текст передает представление о том, как человек старается проживать жизнь, а не так, как жизнь течет вне индивида. Только в таком преломлении жизни через индивида, становится возможной автобиография. В своей статье “Искусство автопортрета” Петр Вайль и Александр Генис убеждены в том, что проза Сергея Довлатова автобиографична: “Имя главного героя — почти всегда Сергей Довлатов. Ситуации узнаваемы. Коллизии обычны. Повествование линейно”. Критики акцентируют внимание на достоверность, фактографичность и документальность, внимательно относятся к хронологии фактов авторской биографии, но не применяют тыняновское понятие “лирического героя” как художественного двойника, считая, что различия между автором и героем не существует. “Основной конфликт Довлатова — в отсутствии разделения героя и автора. Довлатов загнал себя в тяжелейшее положение. Ему в своей прозе не на чем — точнее, не на ком — отдохнуть. Второстепенные персонажи всего лишь марионетки… Главный персонаж — он сам” [17, 177].

Назвав автобиографизм Довлатова — автопортретом, выявив противоречие между героем и стилем и слияние между автором и героем, Генис и Вайль противопоставили себя многим критикам. Например, Панов в своих статьях умело доказывает, что автор не только не знает, что предпримут его герои в следующей главе, но и не знает, что предпримет главный герой. А тогда какой автобиографизм? Ю. Аришкина, автор одного из предисловий к сборнику Довлатова, говорит, что Сергей Довлатов сочинил свой “образ-маску” и от ее лица рассказывает историю всего поколения. Отсюда версии разных знакомств с женой, игра, вымысел, причем явные абсолютные несовпадения в рассказах. То есть не-правда. Настоящую правду о себе человек черпает вовсе не из зеркала. Ее можно вызнать только у своего Другого. Сделать это можно только в творчестве. Автор, не говорящий правды о герое, вообще разделяет его с собой. “Я” уже не суверенное целое, а часть, В автобиографизме всегда устанавливают подробности, они как бы создают достоверный колорит. Автор дает нам эти подробности, а потом…отбирает. Будто говоря, кто хочет “правды” — тот должен научиться искусству читать. Время же требует литературы достоверности. Литература достоверности это не только выделения авторского “я”, а отношения этого “я” ко времени, т. е. хронотопное отношение к миру. Но “абсолютно отождествить свое “я”, с тем “я”, о котором я рассказываю, так же невозможно, как невозможно поднять себя за волосы” [11, 288]. Литература 60 – 80-х годов наделила человека биографией в противовес мандельштамовским европейцам, выброшенным из своих биографий, как шары из бильярдных луз. В 30-х годах о своем батрацком прошлом и ослепительном будущем писали доярки и пахари, фрезеровщики и чабаны. Галковский сформулировал кредо многих: “Все философы и писатели, претендующие на универсальные обобщения, на самом деле пишут только о себе”. Этот тезис разросся в культ автобиографизмов. Игорь Яркевич: “Как я и как меня”, “Как я обосрался”, “Как меня изнасиловали”, Вячеслав Пьецух “Я и прочие”, Э. Лимонов “Это я — Эдичка”. Герои этих произведений для культивирования самости жертвуют интимнейшими подробностями своей жизни: табуированными физиологическими процессами, низменными потребностями.

Возможно, все, что происходит в литературе 90-х, связанное с проблемами автобиографизма, объясняется временем. Тем, что человек решил себя сделать главным героем собственных произведений в ответ на засилье толп и коллективов, ощутил собственную причастность “к историческим масштабам событий”, только растеряно здесь довлатовское чувство меры, называя себя Довлатовым, Долматовым, Алихановым, он остается — человеком! С тем “этическим чувством правописания”, с которым даже при видимом родстве Героя и Автора ни тому, ни другому не будет стыдно. Как известно, обособление от жизни нередко происходит под знаком возвеличивания субъективизма художника. Противопоставления “я” реальной действительности. Но ни в коем случае не отрывом “я” от действительности. Однажды Сергей Довлатов написал “конспиративную притчу” о голубой инфузории: Жил был художник Долмацио. Раздражительный и хмурый. Вечно недовольный. Царь вызвал его на прием и сказал:

«— Нарисуй мне что-нибудь.

— Что именно?

— Все что угодно. Реку, солнце, дом, цветы, корову. Кроме голубой инфузории.

Через год царь вызвал Долмацио.

— Готова картина?

— Нет. Я все думаю о голубой инфузории, — ответил художник, — только о ней. Без инфузории картина мира — лжива. Все разваливается» [51, 151].

Так автор думает о своем маленьком герое. После того, как ему сказали, не думай о нем, а только о себе. Но героя жальче, чем себя… И говорить о сражениях героя и стиля неразумно: нельзя же одолеть себя, это удавалось только Мюнхаузену. И слово “autor” (автор), которое переводится как “виновник” противоречит милосердному и величественному “я” Довлатова, а стиль, как известно, это сам человек.

§ 8. Абсурд как средство выживания и самореализации героя

Абсурд равно зависит и от человека, и от мира. Пока он — единственная связь между ними. Абсурд скрепляет их так прочно, как умеет приковывать одно живое существо к другому только ненависть.

Мы уже упоминали о довлатовской манере умолчания и недоговоренности. Родословная абсурда восходит к неподготовленным и искренним ответам на сложные вопросы. Когда ответ правдив и искренен, когда он передает состояние души без лицемерий и притворств, когда рвется цепь умозаключений, а пустота выглядит красноречивее заполненности — тогда проступает первый знак абсурдности. Чувство абсурда в наш век мы обнаруживаем повсюду. Великие деяния рождаются чаще на уличном перекрестке, а не в зданиях лабораторий или творческих мастерских. Так и с абсурдом. Родословная абсурдного мира начинается с “нищенского рождения” [41, 29]. Человек рождается и совершает каждодневные привычные действия: подъём, трамвай, четыре часа в конторе или на заводе, обед, трамвай, четыре часа работы, ужин, сон; понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, все в том же ритме — вот путь, по которому идет он день за днем, пока перед ним не встает вопрос “зачем?” Все начинается с этого вопроса, а еще с каждодневной машинальной деятельности, которая порождает скуку. Скука всему виной. Библейское грехопадение произошло как раз из-за скуки. Скука приводит в движение сознание, и Человек начинает задавать себе странные вопросы. Раззадорившись, он уже не знает, что ему делать. Все заканчивается либо самоубийством, либо восстановлением хода жизни. “Мне сорок пять лет. Все нормальные люди давно застрелились или хотя бы спились” [27, III, 119]. Похоже на эпатаж? Или… Герой Довлатова в выигрыше: он жив, наверное, сумел найти ответы на вопросы: “Что все это значит? Кто я и откуда? Ради чего здесь нахожусь?” [27, III, 119]. Хотя день, похожий на день, волнует его: “Ну хорошо, съем я в жизни две тысячи котлет. Изношу двадцать пять темно-серых костюмов. Перелистаю семьсот номеров журнала “Огонек”. И все?” [27, II, 253]. И все… Человек суетится в этой безотрадной жизни, он живет будущим: завтра его напечатают, у него будет положение, деньги, но, в конце концов, наступает смерть. Проходят дни, он замечает, что ему тридцать лет, сорок пять. Человек соотносит себя со временем, занимает в нем место, он принадлежит времени, он страдает от времени, и он с ужасом начинает осознавать, что время его злейший враг. Бунт тела перед временем — это тоже абсурд. Человек сталкивается с иррациональностью мира, с неподкупностью времени, с собственным несовершенством. Жить под этим удушающим небом – значит либо уйти, либо остаться. Альберт Камю долго размышлял над проблемой самоубийства. Его волновало, почему люди уходят и почему остаются. Камю считал, что абсурд запрещает не только самоубийство, но и убийство, поскольку уничтожение себе подобного означает покушение на уникальный источник смысла, каковым является жизнь каждого человека: “Помимо человеческого ума нет абсурда. Следовательно, вместе со смертью исчезает и абсурд, как и все остальное в этом мире. Но абсурда нет и вне мира” [33, 39]. Великий абсурдист ХХ столетия Самюэль Беккет наоборот — делает Смерть своим главным персонажем, его герои, сумасшедшие и полусумасшедшие мужчины и женщины, то и дело говорят о самоубийствах. Они существуют под знаком “минус” по отношению к Великому миру, они самостоятельно изымают себя из него, тем самым, доказывая пригодность к миру иному. И Иной мир встречает их.

Главный герой “Иной жизни” Сергея Довлатова — филолог Красноперов едет во Францию, чтобы работать с архивами Бунина. Фамилия Красноперов в России столь же редкая, как фамилии Персиков, Дебоширин. Довлатова очень волновал вопрос фамилий: “Почему Рубашниковых сколько угодно, а Брючниковых, например, единицы? Огурцовы встречаются на каждом шагу, а где, извините меня, Помидоровы? Почему Столяровых миллионы, а Фрезеровщиковых — ни одного? …Носовых завались, а Ротовых, прямо скажем маловато. Щукиных и Судаковых — тьма, а где, например, Хариусовы, или, допустим, Форелины? Львовых сколько угодно, а кто встречал хоть одного человека по фамилии Тигров?” [27, III, 184 – 185]. Вопрос фамилий, конечно, очень интересный, и неутомимый Довлатов наделяет своих героев редкими и все более безнадежными фамилиями: Хаудуюдуев, Гудбаев, Цехновицер…

Фамилия, как штамп, но не тут-то было, герои лихо меняют их, со скоростью изменений названий городов в начале девяностых: “Нет Бориса Петровича Лисицына. Есть Борух Пинкусович Фукс” [27, III, 158]. Так же лихо, как в хармсовских микрорассказах за особые заслуги Ивана Яковлевича Григорьева переименовали в Ивана Яковлевича Антонова и представили царю.

С самых первых строк от этой “сентиментальной повести” повеяло абсурдом: “Летчики пили джин в баре аэровокзала. Стюардесса, лежа в шезлонге, читала “Муму”. Пассажиры играли в карты, штопали и тихо напевали”.

Красноперов держит свой путь в Иную жизнь. По натуре он объективный идеалист, потому считает, что все останется по-прежнему, даже тогда, когда его не станет. Останется мостовая, здание ратуши, рекламные щиты, только он “гостем дело” укатит в Иную жизнь, жизнь таинственную и незнакомую. Что же это за жизнь? Это мир разрушенной логики, в котором девушки, как в романах Достоевского, бросаются с моста в реку, мужчины, в прекрасных сорочках “мулен” вешаются на ветках клена в лучах полуденного солнца, а юноши спортивного вида падают с балкона, так и не успев дочитать книгу. Причем все эти “забавные истории” случаются в рамках одной единственной главы: “Что бы это значило?”. Это напоминает нам абсурдные случаи, завершающиеся необоснованным летальным исходом, в микрорассказах Даниила Хармса. Короткий рассказ — восемь – девять смертей и, как минимум, два сумасшествия. Это вываливающиеся из окон старушки, ужасные дети, на которых напустили столбняк, чудотворцы, которые в наши дни уже не творят чудеса, Пушкин и Гоголь, бесконечно падающие и спотыкающиеся друг о друга, история о неком Мясове, который делает покупки, но тут же их теряет. Сплошные небылицы и чудеса. Алогизмы и литература абсурда имеют давнюю традицию. Вся письменная литература произошла от двух устных жанров: сказки и анекдота. Анекдот и послужил основой для различных течений абсурдизма. Один из давних случаев абсурда — это диалог между библейскими героями: “Каин, где брат твой Авель? Что я, сторож брату моему?”. Диалог комически—трагический для тех, кто знает, куда подевался Авель, кстати, основой взятый для довлатовского рассказа: “Вышло так, что я даже охранял своего брата” [27, III, 210] (прямо-таки библейская ситуация: “страж брату моему”).

Разнообразные сказочные сюжеты, построенные на абсурде, в которых человек по колено увязает в камне и, оставив ноги, бежит за топором, чтобы разбить камень, переходят в классические произведения, в которых человек, погибший в катастрофе, возвращается на сцену и произносит монолог. Или на протяжении всего действия герои пытаются спрятать труп, который лежит здесь уже пятнадцать лет. Привычные рамки действительности ломаются, чтобы за абсурдными поступками открылась вдруг какая-то дотоле невидимая, но очень важная правда. Следовательно, абсурд — это правда. Таково и предназначение искусства — проникать сквозь выцветший покров привычного в неведомые глубины того, где человек сам себе загадка. Абсурд — это тоже искусство. Неслучайно, что по истории Алисы, “лепой нелепице” Льюиса Кэррола, уже сотни филологов защитили свои диссертации. Не меньше ею занимались математики, физики, историки, теологи. Странные герои всегда в моде. Чего стоит хотя бы один Шалтай-Болтай, предлагающий Алисе задачу из области формальной логики, или взбалмошная Черная Королева, чьи поступки невозможно предугадать, и остальные, которые, по словам Алисы, “все страньше и страньше”.

Абсурдизм долгое время утверждал себя в литературе. Окончательно он был узаконен появлением в XIX веке Козьмы Пруткова в России и А. Милна и Э. Лира в Англии. А в XIX веке абсурдисты стали удостаиваться даже Нобелевских премий. Довлатовский абсурдизм более или менее близок к “неулыбающемуся мистицизму” Хлебникова и Набокова. Он философичен, зол на жизнь и печален одновременно. Разрушение логики может рождать либо нелепое и комическое, либо страшное и загадочное, близкое хлебниковскому:

И я думаю,

Что мир только усмешка,

Что теплится на устах повешенного.

Декларация Хлебникова — это в какой-то мере девиз “сентиментальной повести” Довлатова. Разгул подсознания, бубнение, заговаривание читателя (глава 13 — “Разговоры”, глава 15 — “Разговоры”) — говорят герои французского кинематографа, стихами и прозой, они спорят и каламбурят, напоминая нам никчемных и болтающих без умолку Мартинов и Смитов в “Лысой певице” Ижена Ионеско.

Общая картина повести напоминает сон. Он подобен сну гоголевского майора Ковалёва, который в Благовещение ищет и не может найти свой нос. Так и Красноперов пытается отыскать ответ на какой-то очень важный вопрос. Сон своего рода медитация, духовное созерцание, мышление образами. Во сне мы думаем больше и погружены в себя целиком, во сне случается проще найти ответ, чем в яви.

Поэтика алогизма — это игра с фантомами, аллюзиями, нарушенными причинно-следственными связями (“в огороде — бузина, в Киеве — дядька”), двойниками.

Двойник Красноперова, человек в цилиндре, галифе и белых парусиновых тапках (намек на готовность к смерти) постоянно контролирует Красноперова, являясь его партийной совестью. Он и внешне очень похож на Красноперова, но более решителен, чем последний. Красноперов — человек умеренный и тихий, из тех, кто заходит в дверь последним. Он боится и подчиняется своей партийной совести. Но делает это только в сознательном мире, в бессознательном — он свободен, бодр и смел, он может проводить время с хозяйкой, девиз которой “комфорт, уют и чуточку ласки”, может гулять по бульвару Капуцинов, насвистывая “Уж небо осенью дышало” в ритме ча-ча-ча (несоответствие во всем: правила и нормы; музыки, ритма и текста). Но не соответствовать действительности он может только в ирреальном мире. В реальном — партийная совесть не дает ему спуску: не позволяет покупать Пастернака, говорить лишнего. Она следит за ним без сна и покоя, успевая при этом жаловаться на нищенскую зарплату. Наконец, человеку в галифе, Малофееву надоедает быть приставленным к Красноперову в качестве партийной совести. И он, наскоро пообедав баночкой сардин в томатном соусе, методично лишает себя жизни, взорвавшись в кабинке туалета. “Иная жизнь, полная разочарований, мерзости и кошмара, толпилась, хохоча, у него за спиной”.

Главным для Красноперова, оставшегося без своей партийной совести, было выяснить, что такое иная жизнь: мир, в котором царит самоубийство, пьянство, нищета, безответственность: “Пилот обернулся и спросил: ”Налево? Направо?” Мгновение был слышен четкий пульс компьютеров. ”Направо!” — закричали те, кто уже летал по этому маршруту” [27, 94].

Вся повесть состоит из разговоров и лирических отступлений. Читатель постепенно погружается в алогическую фантазию Довлатова: разговор Красноперева с господином Трюмо напоминает хвастовство пьяного Хлестакова: “Знавал я этого Бунина в Грассе. Все писал что-то… Бывало пишет, пишет… И чего, думаю, пишет? Раз не удержался, заглянул через плечо, а там — “Жизнь Арсеньева”. Бунин постепенно приобретает облик абсурдного героя, гвоздем царапающего слово “Жопа” под окнами Мережковского. Чем-то это напоминает анекдоты из жизни Пушкина Даниила Хармса: “Пушкин был поэтом и все что-то писал”. Пушкин падает со стульев, кидается камнями, его дети поголовные идиоты. Хармс снизил этот анекдотический образ до уровня образа абсурдного.

К Красноперову, расшалившемуся на чужой земле: запросто пьющему “горькую” с Кардинале, говорящему комплименты Софи Лорен и вообще бывшему на “короткой ноге” с Бельмондо и другими французскими знаменитостями, был приставлен новый шпион, новая “партийная совесть”. Этот человек в пожарном шлеме, тельняшке и гимнастических штанах внешне походит на булгаковского персонажа из свиты Воланда. Своим определенно “советским костюмом” он сигнализирует, что: “Родина слышит, Родина знает…” и вынуждает Красноперова вернуться в Ленинград.

Фонтанка, тяжелый чемодан, российская пивная, привычные заботы, вроде того, как приобрести кальсоны фирмы “Партизан” и нашить на них железные, с армейской гимнастерки, пуговицы.

Абсурдистский оптимизм Довлатова позволяет отыскать герою на Невском “иную жизнь”. Там Красноперов встречает своих французских друзей: Жана Маре, Софи Лорен, девушку с девятью ресницами, Анук Эме и Кардинале. Под звуки оркестра он читает надпись на фотографии:

Милому товарищу Красноперову.

Если любишь — береги

Как зеницу ока,

А не любишь — то порви

И забрось далеко.

Твоя Анук”.

Стиль, конечно, напоминает альбомные стишки девчонок-девятиклассниц. “Красноперов поднял руки и отчаянно воскликнул: “Где это я? Где?!”. Не сдается ли герой перед иной жизнью, о которой так долго мечтал? Не боится ли герой свободы абсурдного мира?

Безмыслие для Довлатова — состояние блаженно идеальное. В состоянии абсурда герой не боится ни женитьбы, ни сифилиса, ни других пакостей жизни. Так непрактично и иррационально могут смотреть на мир только дети. В детском мироощущении, не обремененном глубокомыслием, жизнь кажется Красноперову иной.

Чтобы стать жителем иной жизни, необходимо очистить свое сознание от знаний и принимать мир оглуплено-наивным. “Детскость мышления” — это форма псевдоневинного дурачества. За этой блаженной детскостью скрывается намеренное оглупление окружающего мира. Довлатов спорит с формулой Гегеля: все действительно разумно. Он сочиняет ирреальный мир, где культ разума свергнут, а в мире царит вакханалия абсурда.

Страсть к разрушению есть творческая страсть. Разрушая, она творит. Стоит вспомнить мысль Жуковского о том, что ум есть низшая способность души, в то время, как высшая ее способность — творчество. Оно свободно, божественно по природе и в руководстве не нуждается. Писатель верит в свободное творчество и вообще верит в чудо. Как для Ионеско, для него мир абсурда — это реализация невозможного. Герой Довлатова надеется найти то, что найти невозможно: “Однажды я бродил по городу в поисках шести рублей” [27, II, 25]. И что бы вы думали, он их найдет! Герой верит абсурдному миру, но в тоже время и боится его. Абсурдный мир — это мир перевертышей. Героя бесконечно с кем-то путают: история путаницы с Шаблинским; история в редакции, напоминающая эпизод одной из картин Чарли Чаплина: друг — миллионер узнает Чаплина только тогда, когда пьян, в трезвом же виде, к сожалению, нет. Поэтому, когда герой Довлатова влюбляется, он боится проникновения алогичного мира в его жизнь: “Тут у меня дикое соображение возникло, а вдруг она меня с кем-то путает, с каким-то близким и дорогим человеком? Вдруг безумие мира зашло слишком далеко?” [27, I, 231]. Боязнь этих ужасных карнавальных перемен. Вера в абсурдность, как в счастливую закономерность, породила глубокий лиризм “сентиментальной повести”. Герой, несмотря на внешнюю затуманненость, заговоренность действительности, пытается очистить столь запутанный мир абсурда и ответить на один-единственный вопрос: “Кто я такой?”.

Так глубок этот вопрос и так сложен ответ, что практически невозможно отыскать подходящую поэтическую формулу: любой эпитет покажется блеклым перед тем, что пытается назвать автор одним словом — “ненужность, одиночество”.

Альберт Камю касательно абсурда писал: “Человека делает человеком в большей мере то, о чем он умалчивает” [33, 70]. Довлатов пытается подобрать короткую, ёмкую, но обо всем говорящую фразу. Подбирает целую цепочку сравнений, похожих на японские трехстишия хойку и на живопись художников импрессионистов. “Человек — бутылочка из-под микстуры” [51, 102]. Фраза, похожая на монохромный рисунок тушью, ничего лишнего, все предельно просто. В хойку, чем богаче подтекст, тем выше мастерство поэта:

После ванны

к голому заду прилип

листик агора

Белый грибок в лесу

Какой-то лист незнакомый

к шляпке его приник [5, 126].

Для японца деталь, мини-предмет — это символ одиночества: сосновая игла в волне, светлячок на ладони, пленный сверчок в клетке. В этом высокая поэтика приниженности, ощущение собственной ничтожности в мире абсурда и невозможность что-либо изменить. Размышление о жизни и смерти в начале “сентиментальной повести” не находят ответа ни в прозаических строках, ни в возможностях драматических полилогов, они вырываются в высокий лиризм, потому что об одиночестве и бренности всего земного легче говорить стихами, а сказанное об Иной жизни остается таким же недоговоренным, как сказанное о жизни Действительной, в которой вместо того, чтобы заговорить о конце, просто ставят многоточие: “Кончается история моя. Мы не постигнем тайны бытия вне опыта законченной игры. Иная жизнь, далекие миры — все это бред. Разгадка в нас самих. Ее узнаешь ты в последний миг. В последнюю минуту рвется нить. Но поздно, поздно что-то изменить…” [51, 108].

Иосиф Бродский определил образ героя произведений Довлатова как образ, не совпадающий с русской литературной традицией: “Это человек, не оправдывающий действительность или себя самого, это человек от нее отмахивающийся, выходящий из помещения, нежели пытающийся навести в нем порядок…” [16, 359]. Это человек, смиряющийся с абсурдностью мира, как с явлением более милосердным, нежели жестокая действительность мира. Этот мир, мир абсурда, отличается от нашего упорядоченного мира своей нечеловеческой хаотической красотой. Это мир хаоса, но хаоса с нулевой агрессией. В нем можно, если и не пережить всю свою жизнь заново, то хотя бы спастись, переждать эти тяжелые времена. Мир абсурда не может приносить человеку столько страданий, сколько приносит ему реальный мир. Потому что мир абсурда — это мир быстрых перемен. Только слеза задрожала в уголке глаза, как человек забыл, о чем он печалился. Например, в довлатовской истории о счастливо живущем брате происходит немотивированная перемена: “ Тут им овладел крайний пессимизм” [27, III, 222]. Это немотивированное “Вдруг” сближает Довлатова с чеховскими неожиданностями: “Лег на диван и помер”.

В мире, в котором все совершается быстро, герой не успевает печалиться, в этом высшее проявление абсурдного гуманизма. Довлатов всегда хотел, чтобы его читали со слезой. Для этого он выставлял “ часто неуместные и чуждые тексту всхлипы в рассказе” [17, 163]. Эти всхлипы, ни в коем случае не переходящие ни во что серьезное, характеризуют автора как приверженца милосердия быстрых перемен. Рассказ за рассказом, история за историей, где события бегут в стремительной мгновенной смене, позволяет определить довлатовское время, как время ускоренное. Он мало прожил, потому что жил очень быстро. Но много пережил, потому что всегда торопился. Торопливость проявляется во всем, даже в отношении к смерти. Вспомним анекдотическую ситуацию в “Соло на ундервуде”: “Произошло это в грузинском ресторане. Скончался у молоденькой официантки дед. Хозяин отпустил ее на похороны. Час официантки нет, два, три. Хозяин ресторана нервничает — куда, мол, она подевалась?! Некому, понимаешь, работать. Наконец официантка вернулась. Хозяин ей сердито говорит: “Где ты пропадала, слушай?“ Та ему в ответ: “Да ты же знаешь, Гоги, я была на похоронах. Это же целый ритуал, и все требует времени“. Хозяин еще больше рассердился: “Что я, похороны не знаю?! Зашел, поздравил и ушел!“ [27, III, 336].

Чем-то эта ситуация напоминает древнюю фиджийскую легенду о том, как люди сделались смертными. На свете боги долго спорили, как должен умирать человек. Старый добряк месяц предложил, чтобы человек рождался, рос, уходил и рождался снова. Так, как происходит с ним самим. Но крыса была против. Она говорила и говорила, спорила с богами, болтала без умолку. Наконец, им надоели обсуждения и они, утомленные, начали дремать. Все проголосовали за то, чтобы человек умирал, потому что все устали от разговоров.

Довлатов, как та легендарная мышь, хочет заговорить смерть и обессмертить человека. Он игнорирует и смеется над ней. Его герои забалтывают ее, сводят смерть к ничего не означающим переменам в жизни. Абсурд терпим к смерти, поскольку смерть — это жизнь в нелепом ее проявлении. Смерть, как и абсурд, — это зависимость человека от мира. Герою Довлатова необходимо сохранить и свою жизнь и инобытие. Найти иную смерть, чем смерть биологическую. И этой смертью станет иная жизнь.

§ 9. Преодоление абсурда смерти смехом

В знаменитом описании римского карнавала в “Итальянском путешествии” Гёте попытался разглядеть за карнавальными образами их глубинный смысл. Приводится глубоко символичная сцена: во время “moccoli” мальчик гасит свечу своего отца с веселым криком: “Смерть тебе, синьор отец!” Призыв смерти близкому человеку — особый элемент карнавала, символизирующий грядущие перемены и обновления. Образ беременной Смерти — это образ, характеризующий единоначалие и двуединство рождения и смерти. Поэтому издевательство. Кощунственная насмешка и пренебрежение к Смерти — это традиционные элементы ритуального смеха, направленные на осмеяние высшего. Срамословили Солнце, высших богов, умерших близких (похоронный смех). Осмеяние сливалось с диким ликованием и сознанием собственной силы, возможностью управлять всем миром. Строгий Ликург воздвиг смеху статую. Смех — победитель над горем, смертью и веками.

Всю свою жизнь человек борется со страхом смерти. Следуя советам Эпикура, он приучает себя к мысли, что Смерть не имеет к нам никакого отношения. Но непоколебимыми остаются боязнь физической гибели и отчаяние перед неизбежным концом. Страх перед смертью вошел в нашу кровь, в наше сознание, в наше пространство и время. “Времена не выбирают, в них живут и умирают”, — писал наш современник. Философские течения и школы ХХ века намертво увязали понятие смерти с понятием времени. “Momento mori”. Думай о ней! Стал бы человек делать что-то глупое и ненужное, если бы знал, что умрет через какие-то полчаса? Да и вообще стал бы он что-то делать? Он в бездействии перестал бы жить. По мнению известного психоаналитика Э. Фромма, избавиться от страха смерти все равно, что избавиться от собственного разума или от тела, которое и заставляет желать жизни. Некоторые исследователи считают, что страх перед смертью — это не врожденное, а приобретенное в ходе жизни свойство психики. Л. Уотсон был поражен фактом, что страх смерти возникает только у взрослых людей и только у тех, кто имеет время для размышления над этой темой. У наших писателей и художников, поэтов и музыкантов достаточно времени для этой темы, и они достаточно потрудились над ней. С садистским азартом они отправляют на тот свет своих героев: “Смерть Ивана Ильича”, “Смерть в Венеции”, “Девушка и смерть”, “Приглашение на казнь”… Вообще ХХ век — это век терпимый к летальным исходам. Россия – воспринимаемая как страна, которой смерть к лицу: “Россия погибает. Ну и пускай. Ей вроде бы к лицу. Никому не пошло так умереть, как Ей”, — говорит герой Вен. Ерофеева. Не наследственное ли это чувство у нашего века, передавшееся то ли от карнавальных профанаций, то ли взращенное в сердцах от унижений и предательств, многовекового зла наших предков в наказание за кощунство и грех? “Земля — колыбель человечества. — В колыбель тебя надо! В землю тебя надо!” — шепчут обезумевшие голоса. Речь, конечно, идет не о детективах с громоздящимися трупами, а о произведениях мирового масштаба. Например, для художников Ренессанса смерть — чуть ли не праздник. Христос пишется яркими, жизнелюбивыми красками. А ведь он распят! “Без гибели нет очищения”, — скажете вы. Но ведь так хочется жить…

Герои Довлатова относятся к смерти практически так же, как относились к ней во времена мениппеи (“Менипповых сатир”). Смерть своеобычна и курьезна. Она существует вне времени, поэтому сообщение в газете “Новое русское слово” о преждевременной кончине выглядит несколько абсурдно “как будто умереть можно вовремя” [27, II, 175]. Время и смерть взаимоотрицают друг друга, поэтому покупая обувь в магазине, можно только со смешком заметить, а не последняя ли это пара в твоей жизни? А если и последняя, то что тут такого? “Жил человек и умер” — “А чего бы ты хотел?”. Смерть в произведениях Довлатова живет в ореоле смеха: рядовой Пахопиль и другие солдаты из “Зоны” совершают возлияния и “злоупотребляют” алкогольные напитки не где-нибудь, а на кладбище. Причем эта процедура освещена лирическим фоном: все происходит как по Бродскому, степенно и красиво, “под мирное гуденье насекомых”. В веселом духе описана смерть деда. Нелепо звучит из мрачных валунов “презрительное и грозное — каа-кэм! абанамат” [27, II, 164]. Возможно, презрение к смерти у Довлатова — чувство наследственное. Особенно дерзко искушал он смехом смерть в своих анекдотах типа: “У Игоря Ефимовича была вечеринка. Собралось пятнадцать человек гостей. Неожиданно в комнату вошла дочь Ефимовых — семилетняя Лена. Рейн сказал: «Вот кого мне жаль, так это Леночку. Ей когда-то нужно будет ухаживать за пятнадцатью могилами” [27, III, 247].

Юмор достигается нарушением последовательности: здравая, располагающая к веселью обстановка… и неожиданно мысль о том, что все эти счастливые, жизнерадостные люди скоро умрут. И кто-то будет ухаживать за их могилами.

Абсурдно и комично выглядит ситуация с перепутанными покойниками. Сама необходимость присутствовать на многих похоронах в качестве переносчика гробов возмущала Довлатова. Автор издевается над кладбищенскими церемониями, с их лицемерными речами и красивой убедительной скорбью, с их официозностью и трепетным следованием традициям, с их лживыми некрологами и неестественным желанием понравиться покойнику. Довлатова явно веселили предчувствия вроде: “На Васильевский остров я приду умирать”. Что такое смерть, если к ней так долго готовятся люди? Забавно слышать фразу: “Покойники — моя страсть”. Нарочито грубый реализм как реакция человека с тонким ощущением порядка на беспорядок грубой реальности, на смерть, которая привносит в наш и без того разрушенный мир — хаос.

М.М. Зощенко собрал ряд анекдотов на тему смерти про библиотекаря, который с необыкновенной любовью и рвением относился ко всем похоронным делам. Почти ежедневно присутствовал на отпевании совершенно незнакомых ему людей, любил писать эпитафии и рыть могилы. Возможно, общественное мнение хочет заставить героя Довлатова так же ответственно исполнять возложенные на него “похоронные обязанности”, как исполняют их люди не совсем нормальные. И герой идет на компромисс: выклянчивает костюм для таких мероприятий, вдохновенно произносит речи у могилы малознакомого Ильвеса, чуть ли не поет песню “Журавли”. Похороны приобретают вид увлекательного шоу, где собираются “нужные” люди и обговаривают все свои “нужные” дела. О смерти будто бы забывают. Она зачастую не находит своих жертв: висельники остаются живыми и невредимыми, Фидель, стреляющий в героя, промахивается, Жбанков вообще ничего не боится: “Я-то? Да я хоть сейчас в петлю…” [27, III, 256]. Быковер завидует мертвому Ильвесу, исполняя предначертанное, когда живой будет завидовать мертвому: “Знаешь, чего бы мне хотелось, — сказал он. — Мне бы хотелось стать невидимым. Чтобы меня вообще не существовало. Я бы охотно поменялся с Ильвесом, но у меня дети. Трое. И каждому нужны баретки” [27, I, 308].

Присутствие смерти тем или иным образом начинает влиять на героев. Они делятся своими сокровенными мыслями. “Абсолютно мертвый” Ильвес как бы “выуживает” у них информацию о жизни. В новелле “Чья-то смерть и другие заботы” происходит замещение: автор становится мертвецом. Ему кажется, что он лежит в неуютном ложе, борта которого давят плечи. Лепестки щекочут его руки. Его окружают незнакомые люди, вокруг удушливый запах цветов и хвои. Все это происходит потому, что, думая о смерти, он приближает ее, и она приходит, для того, чтобы что-то сказать о жизни.

Если раньше смерть одного человека воспринималась как трагедия, то теперь в мире массовых смертей одна-единственная смерть ничто. Герой Купезов сравнивает теперешние времена с историями Достоевского: “Тут написано — убил человек старуху из-за денег. Мучился так, что на каторгу пошел. А я, представь себе, знал одного клиента в Туркестане. У этого клиента — штук тридцать мокрых дел” [27, I, 71].

Да, обмельчала жизнь — обмельчала смерть. Когда в редакции отравилась корректор Раиса, служащие ходили весь день “мрачные и торжественные” [27, II, 318]. Не торжество ли это смерти над жизнью? А ведь всего столетие назад писатели считали, что смерть молодой красивой женщины — это одна из самых страшных тем литературы. Теперь это всего лишь обыденность. Дух противоречий между смехом и смертью решается в пользу последней. Автор решает уйти: “Просто взять и уйти без единого слова. Именно так — миновать проходную, сесть в автобус… А дальше? Что будет дальше не имело значения” [27, II, 319]. В сознании сталкиваются события смерти, как иронии, и смерти, как катастрофы. И не парадоксально, что смех уступил место трагедии. Такой смех, смех, переходящий в трагедию, правомерно назвать экзистенциальным. Это смех на стыке сознания с подсознанием, когда осознаются комические моменты, но они подавляются подсознательными ассоциациями; это невеселая усмешка ratio над собственной гносеологической несостоятельностью.

Заключение

Духовный отец экзистенциализма философ Кьеркегор выдвинул концепцию, согласно которой человек всегда несчастлив, ибо лишен возможности быть самим собой, и только смех способен примирить человека с болью и отчаянием. Лишь комическое может дать нам силу выдержать груз трагизма. Довлатов искал самого себя, руководствуясь какой-то особой внутренней нравственной системой: печальные рассказы переигрывал на мажорный лад, и этот театр его внутреннего “я” оказывался богаче, шире. Реальнее, чище исторического, социального, тенденциозного театра. Много было написано о русском ладе быть печальный, ибо практически во всем мире определенный вид печали, хандры, тоски называют именно русскими. Довлатов может повторить за Пушкиным: “Печаль моя светла…” Если “печаль светла”, то ирония как способ превратить грустное явление в веселое не действует в творчестве Довлатова. Хотя в неустойчивой духовной атмосфере России ирония постепенно превращалась в жизненный принцип, истинные писатели-гуманисты не торопятся пользоваться этим принципом, помня, что ирония действует как “бесконечная абсолютная отрицательность” (С. Кьеркегор). Отрицательность — как цель, не дающая ничего взамен. Несколько лет назад в поэзии появилось стихотворение Юрия Левитанского “Иронический человек”, там были такие строки:

Но зря, если он представится вам шутом.

Ирония — она служит ему щитом.

Т. е. иронический взгляд героя на жизнь, на себя, на вещи выглядит, по сути, маской, самозащитой; (eironeia — “притворство”) — действует в данном случае в прямом своем значении. Ирония разрушает онтологические основы конкретно-исторического бытия, обыденная жизнь теряет свои претензии на реальность, все: и автор, и герои становятся Другими, ненастоящими. Сквозь разорванные иронией внешние покровы проступает хаотически карнавальный мир быта и монологическая косность лозунгов. Иронии свойственны элементы социальной неврастении: полное неверие в духовные возможности человека. Если сатира — это плодотворное разоблачающее явление, то ирония, разрушая, не способна на созидание, она, уничтожая реальность, тем самым уничтожает партнера в коммуникации. Знаками присутствующей иронии становятся “концерты тишины”, симулякры, поэмы одних названий, выставочные залы без экспонатов и т. д. Эстетическая свобода иронии покоится на разрушении — разрушаются преграды, узы, которыми окружающая действительность связывала человека, мир — становится неустойчивым и зыбким, свободный выбор — безграничным и ничем не связанным. Идеи абсурда дают нам возможность предположить, что творчество С. Довлатова основывается на иронии, об этом свидетельствует также идея катастрофизма, тщательно исследованная В. Чайковской в статье “Модели “катастрофы и ухода” в русском искусстве”. Но, рассматривая Довлатова только как ирониста, мы придем к выводу, что он притворяется, лицемерит перед героем, перед самим собой, перед миром, разрушая все, не дает нам ничего взамен. Все это, конечно, не так. В сфере иронии человек никогда не совместится с моралью, а о духовно-миссионерских чувствах не может быть и речи. Для Довлатова они существуют вместе: человек и его мораль.

Если раньше философы, культурологи пытались доказать существование Бога, то теперь все желают доказать существование человека. Поэтому в отношении творчества Довлатова можно вывести понятие метаирония — “ирония над иронией”, “отрицание отрицания”, возвращение к реальной жизни через прохождение “очистительного” иронического круга. Ценность метаиронии — в ее вырождающейся функции: путем отрицания действительности (абсурд), отрицания свободы, смерти. Нравственный аспект духовной жизни наполняется новым содержанием. Р.И. Александрова в статье: “Ирония, метаирония, диалог, нравственность” предлагает схему, по которой работают Д. Джойс, Н. Саррот, Х.-Л. Борхес, Вен. Ерофеев, С. Довлатов, Ю. Алешковский — это -Действительность ->Ирония ->Новая действительность. Только в такой цепочке может происходить саморегуляция нравственности, примирение миров героя и действительности. Если рассматривать стиль как внутренний стержень автора, то для Довлатова стиль выступает, прежде всего, как высшая мера нравственности и правды. Если для Солженицына, Шаламова с развитием повествования, т. е. с перемещением точки зрения и изменения перспектив меняется язык: то призыв к читателю взглянуть в корень истины человеческой сущности и разглядеть мерзавцев, то горький сарказм и ирония, то призыв к новому Нюрнбергскому процессу… Для Довлатова стиль и язык остаются неизменным независимо от того, с кем он говорит, его язык адаптирован не под негодяя или гения, а, прежде всего, под человека. И, можно сказать, эстетический и гуманистический заряд действует не на вербальном уровне, он основывается не на дидактическом давлении, но на уровне спокойного созерцания драмы жизни. Самое главное, слово не должно усугубить отношения к этой жизни. Поэтому в произведения пишется самое личное, автор не претендует рассказать о неведомо-универсальном. К 80-м годам ХХ века прозаики уловили, что, вторгаясь в универсальное, они теряют героя; Раскрыв в произведении свое внутреннее “я”, они только делают попытку приблизиться к общечеловеческому, а, сближаясь с ним, усугубляют собственное одиночество.

Всю прозу Довлатова можно сравнить с особенностями одной пьесы Беккета “В ожидании Годо”. Мрачная клоунада подчеркивает бесцельность существования персонажей. Два путника ожидают на обочине дороги господина Годо — человека, который должен что-то изменить в их судьбе. Годо не идет. Появляется его слуга, который сообщает, что его господин не придет сегодня. Путники ожидают Годо, который никогда не придет, и на протяжении двух актов излагают друг другу свою жизнь, где все незначительно и мелко. “По всем принятым критериям, — писал английский критик Кеннет Тайнен, — “В ожидании Годо” — драматический вакуум. Жалок тот критик, который стал бы искать щель в ее броне, ведь она вся — сплошная щель. В ней нет сюжета, кульминации и разрядки, нет ни начала, ни конца. Имеется, правда, — никуда не денешься — некоторая драматическая ситуация… Пьеса в сущности только средство, дающее человеку возможность без скуки повести два часа в темноте. Времяпровождение в темноте — не только суть драмы, но и суть жизни” [74, 64].

Читая Довлатова, мы проводим время в свете, который является тоже неотъемлемой частью драмы жизни, и этот свет помогает нам отыскивать в себе Бога и человека, отыскивать в себе некоторые зачатки милосердия, так незаметно позаимствованные у прекрасного прозаика — Сергея Довлатова.

Библиографический список

Абдулаева З. Между зоной и островом.// Дружба народов. — 1996. — № 7. — С. 153 – 166.

Анастасьев Н. Слова — моя профессия.// Вопросы литературы. — 1995. — Выпуск 1. — С. 3 – 22.

Арьев А. Душа маленьких вещей.// Первое сентября. — 1996. — 21 ноября. — С. 4.

Арьев А. После стихов.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 156 – 162.

Бабочки полет: Японские трехстишия. — М.: Изд-во ТОО “Летописец”, 1997. — 357 с.

Баевский В.С. История русской поэзии: 1730 – 1980. — М.: Изд-во “Новая школа”, 1996. — 320 с.

Баткин Л. “Неужели вот тот — это я?”// Знамя. — 1995. — № 2. — С. 189 – 196.

Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1986. — 541 с.

9. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. — М.: Изд-во “Советская Россия”, 1979. — 318 с.

Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1990. — 541 с.

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. — М.: Изд-во “Искусство”, 1986. — 444 с.

Белый А. Символизм как миропонимание. — М.: Изд-во “Республика”, 1994. — 528 с.

Бетеа Д. Мандельштам. Пастернак. Бродский.// Русская литература ХХ века. Исследования американских учёных. — СПб, 1993. — С. 362 – 400.

Богуславский В.М. Человек в зеркале русской культуры, литературы, языка. — М.: Изд-во “Прогресс”, 1989. — 200 с.

Бондаренко В. Плебейская проза С. Довлатова.// Наш Современник. — 1997. — № 2. — С.257 – 270.

Бродский И.А. Избранные стихотворения 1957 – 1992. — М.: Изд-во “Панорама”, 1994. — 496 с.

Вайль П. Без Довлатова // Звезда. — 1994. — № 3. — С.162 – 165.

Вайль П. Генис А. Искусство автопортрета.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 177 – 180.

Высоцкий В. Избранное. — Минск: Изд-во “Мастацкая литература”,1993. — 591 с.

Вышеславцев Б. П. Этика преображенного эроса. — М.: Изд-во “Республика”, 1994. — 368 с.

Габышев Л. Одлян, или Воздух свободы.// Новый мир. — 1989. — № 6, № 7.

Галковский Д. Бесконечный тупик.// Советская литература. — 1991. — № 1. — С. 171 – 188.

Генис А. Корова без вымени, или Метафизика ошибки.// Литературная газета. — 1997. — 24 декабря. — С. 11.

Говорка Я. Дорога к долголетию. — М.: Изд-во “Профиздат”, 1990. — 336 с.

Гоголь Н.В. Мертвые души. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1985. — 368 с.

Гусев В.И. Герой и стиль. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1983. — 286 с.

Довлатов С. Собрание прозы в 3-х томах. — СПб.: Изд-во “Лимбус-пресс”, 1995.

Достоевский Ф.М. Собрание сочинений в томах. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1976.

Драгунский Д. Весь мир насилья Мы.// Дружба народов. — 1994. — № 7. — С. 3 – 7.

Елисеев Н. Человеческий голос.// Новый мир. — 1994. — № 11. — С. 212 – 220.

Есин А. Возможность малой формы.// Литературная учеба. — 1981. — № 4. — С. 217.

Ерофеев Вен. Оставьте мою душу в покое. — М.: Изд-во АО “Х.Г.С.”, 1997. — 408 с.

Ерофеев Вик. Русские цветы зла. — М.: Изд-во “Подкова”, 1997. — 504 с.

Жарко В. Зона: внутри или снаружи.// Литературная газета. — 1996. — № 48. — С. 15.

Жолтовский А.К. Искусство приспособления.// Литературное обозрение. — 1990. — № 6. — С. 46 – 51.

Зощенко М. Мишель Синягин. Избранное. — М.: Изд-во “Правда”, 1990. — 480 с.

Иванова Н.Б. Точка зрения; О прозе последних лет. — М.: Изд-во “Советский писатель”, 1988. — 420 с.

Ильф и Петров С. Двенадцать стульев. Золотой теленок. — Киев: Изд-во “Веселко”, 1986. — 407 с.

Искандер Ф. Думающий о России и американец.// Знамя. — 1997. — № 9 — С. 7 – 35.

Каледин С. Встреча с Сергеем Довлатовым, Невстреча с Сергеем Довлатовым, Собачье сердце.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 168 – 171.

Камю А. Творчество и свобода. — М.: Изд-во “Радуга”, 1990. — 602 с.

Касавин И.Т. “Человек мигрирующий”: антология пути и местности.// Вопросы философии — 1997. — № 7. — С. 74 – 84.

Кривулин В. Поэзия и анекдот.// Звезда. — 1994. — № 3 – С. 128 – 129.

Кривулин В. У истоков независимой культуры.// Звезда. — 1990. — № 1. — С. 184 – 192.

Кулаков В. После катастрофы.// Знамя. — 1996. — № 2. — С. 199 – 211.

Курицын В. Искусство письма.// Октябрь. — 1997. — № 8. — С. 187 – 190.

Кучаев А. Записки Синей Бороды.// Знамя. — 1995. — № 2. — С. 9 – 62.

Липневич В. Человек одинокий.// Новый мир. — 1995. — № 4. — С. 283.

Липовецкий М. Совок-блюз.// Знамя. — 1991. — № 9. — С. 226 – 237.

Магвайр Р. Конфликт общего и частного в советской литературе 20-х годов. // Русская литература ХХ века. Исследования американских ученых. — СПб.: Изд-во “Петро-Риф”, 1992. — С. 176 – 214.

Малоизвестный Довлатов. — СПб.: Изд-во “Журнал “Звезда””, 1996. — 512 с.

Матлеев Ю. Тетрадь индивидуалиста.// Русские цветы зла. — М.: 1997 — С. 117 – 140.

Михайлов С. О литературе. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1989. — 278 с.

Молдавский Д.Н. Товарищ Смех. — Ленинград.: Изд-во “Лениздат”, 1981. — 344 с.

Найман А. Персонажи в поисках автора.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 125 – 128.

Нарбикова В. И путешествие.// Знамя. — 1996. — № 6. — С. 5 – 36.

Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое. — Минск: Изд-во “Поппури”, 1997. — 704 с.

Новиков В. Заскок.// Знамя. — 1995. — № 10. — С. 189 – 195.

Нот-Пол. Уроки ХХ века.// Иностранная литература. — 1996. — № 5. — С. 238 – 245.

Однаралов В. Два полюса смеха.// Наш современник. — 1996. — № 11. — С. 148 – 152.

Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. — М.: Изд-во МГИК., 1994. — 214 с.

Оруэлл Д. Подавление литературы. — М.: Изд-во “Прогресс”, 1989. — 404 с.

Пашков В. Лот в изгнании.// Всемирное слово. — 1994. — № 6. — С. 42 – 43.

Попов В. Кровь — единственные чернила.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 141 – 144.

Пэн Д. Странствователи и домоседы.// Литературное обозрение. — 1992. — № 3. — С. 8 – 14.

Рейн Е. Мне скучно без Довлатова. — СПб.: Изд-во “Лимбус-Пресс”, 1997. — 296 с.

Сафонов В. Вечное мгновение. — М.: Изд-во “Советский писатель”, 1986. — 520 с.

Смирнов. Творчество до творчества.// Звезда. — 1994. — № 3. — С. 121 – 122.

Соловьев В.С. Сочинения в 2-х томах. — М.: Изд-во “Республика”, 1988.

Спаль А. Гении и Гуливеры. Природа нашего смешного.// Новый мир. — 1992. — № 5. — С. 131 – 136.

Тынянов Ю. Литературный факт. — М.: Изд-во “Высшая школа”, 1993. — 320 с.

Телехова Н.А. Гении и злодеи.// Звезда. — 1990. — № 6. — С. 175 – 178.

Уфлянд В. К старшим братьям.// НЛО. — 1997. — № 26. — С. 283 – 296.

Федь Н.М. Жанры в меняющемся мире. — М.: Изд-во “Советская Россия”, 1989. — 544 с.

Филимоно А. Об иронии в современной поэзии.// Лепта. — 1993. — № 5. — С. 152 – 154.

Фромм Э. Бегство от свободы. — Минск: Изд-во “Попурри”,1998. — 672 с.

Храпченко М.Б. Художественное творчество. Действительность. Человек. — М.: Изд-во “Советский писатель”, 1976. — 368 с.

Чайковская В. На разрыве аорты.// Вопросы литературы. — 1993. — Вып. VI. — С. 14 – 21.

Шаламов В. Несколько моих жизней. — М.: Изд-во “Республика”, 1996. — 580 с.

Шевелев А.Э. Морфология насмешливости.// Аврора. — 1995. — № 12. — С. 6 – 13.

Шестов Л.И. Сочинения в 2-х томах. — М.: Изд-во “Художественная литература”, 1993.

Шкловский В.Б. О теории прозы. — М.: Изд-во “Советский писатель”, 1988. — 194 с.

Эпштейн М. Истоки и смысл русского постмодернизма.// Звезда. — 1996. — № 8. — С. 166 – 188.

Контрольная работа: Стратегии ценообразования

Posted on 06.10.2017 by admin

Тесты

1. Утверждение, в наибольшей степени соответствующее рыночной экономике:

1) цены определяются государством;

2) цены определяются соотношением спроса и предложения;

3) цены контролируются государством.

Ответ: 2).

Рынок можно выразить следующей элементарной схемой:

Стратегии ценообразования

Из представленной схемы можно сделать такой принципиальный вывод: цена занимает центральное место в рыночных отношениях, сглаживая противоположные экономические интересы продавца и покупателя, приводя в соответствие спрос и предложение. [12, с. 5.]

2. По характеру обслуживаемого оборота выделяют:

1) прейскурантные цены;

2) закупочные цены;

3) биржевые котировки.

Ответ: 2)

Многообразие цен и оснований для их классификации позволяет на практике объединять их в различные группы. Например, важнейшим признаком классификации цен является их дифференциация в зависимости от обслуживаемой ими сферы товарного обращения. По этому признаку цены подразделяются на следующие виды:

— оптовые цены на промышленную продукцию;

— цены на продукцию строительства;

— закупочные цены;

— тарифы грузового и пассажирского транспорта;

— розничные цены;

— тарифы на платные услуги населению.[11, с.12]

3. Рост цен на бензин скорее всего вызовет:

1) увеличение спроса на бензин;

2) рост спроса на услуги общественного транспорта;

3) повышение спроса на моторное масло;

4) снижение спроса на автомобили.

Ответ: 4)

Деньги — это общий знаменатель, и поэтому они удобны как средство для изменения поведения людей. Более высокая цена побуждает людей к нахождению новых решений. Высокая цена на товар А может вести к снижению спроса на товар Б, рост цены на бензин снижает спрос на автомобили. И, наоборот, падение цены на бензин увеличивает спрос на автомобили. [3]

4. При равновесии на рынке наиболее эффективное распределение ресурсов обеспечивает:

1) олигополия;

2) совершенная конкуренция;

3) монополистическая конкуренция;

4) чистая монополия.

Ответ: 2)

На рынке с условиями совершенной (чистой) конкуренции спрос на продукт отдельно взятой фирмы является абсолютно эластичным. При этом следует отметить, что это утверждение по отношению ко всем производителям какой либо отрасли не верно, так как все они вмести могут оказать влияние на объём производства, рыночную цену в отрасли производства.

На чисто конкурентном рынке фирма в точке равновесия устанавливает цену, которая будет равна предельным издержкам и одновременно равна средним издержкам. Равенство цены и средних издержек означает, что конкуренция вынуждает фирму на конкурентном рынке производить товар в точке минимума средних издержек и устанавливать цену, которая соответствует этим издержкам. Очевидно, что в этом случае потребители выигрывают от наиболее низких цен на продукцию, при издержках преобладающих в данное время. Кроме того, на конкурентном рынке отсутствуют издержки на рекламу, которые также ведут к снижению цены.

Совершенная конкуренция предполагает равный доступ всех фирм к ресурсам, в том числе и к технологической информации. Поэтому в долгосрочном периоде каждая фирма может выбрать и реализовать наиболее эффектный вариант производства, в результате чего кривые общих издержек всех фирм одной отрасли будут идентичны, и можно говорить, что в долгосрочном периоде отрасль состоит из одинаковых, или типичных, фирм. [4, с. 30]

5. Практическая значимость деления затрат на постоянные и переменные состоит в следующем:

1) позволяет рассчитать маржинальную прибыль;

2) дает возможность быстрее окупать затраты;

3) позволяет управлять затратами и максимизировать величину прибыли;

4) упрощает учет.

Ответ: 3)

Деление затрат на постоянные и переменные:

1. помогает решить задачу увеличения массы прибыли за счет относительного сокращения тех или иных затрат;

2. позволяет искать наиболее оптимальное сочетание переменных и постоянных затрат, обеспечивающих прибавку прибыли;

3. позволяет судить об окупаемости затрат и финансовой устойчивости на случай ухудшения хозяйственной ситуации. [5]

6. Основные теории цены:

1) затратная теория; теория полезности; теория равновесной цены;

2) маржинальная теория; предельной полезности; бюджетных ограничений;

3) теория общественно необходимых затрат труда; теория стоимости; теория полезности.

Ответ: 1)

Для фирменного ценообразования приемлема такая концепция, которая позволит выявить систему факторов, влияющих на цену. В теории фирменного ценообразования можно выделить три основных направления: затратное, субъективное маржинальное, неоклассическое.

В основе затратного направления в ценообразовании лежит трудовая теория стоимости, субъективного маржинального – теория предельной полезности, и, наконец, неоклассическое направление в ценообразовании связано с разработками теории цены английским экономистом А.Маршаллом. В ней синтезируются рассматривавшиеся до этого обособленно предложение и спрос (теория равновесной цены). [2, с. 3]

7. Цены, жестко регулируемые государством в течение длительного времени, могут привести:

1) к перепроизводству продукции;

2) к дефициту;

3) к инфляции;

4) правильного ответа нет.

Ответ: 4)

При чрезмерном государственном регулировании цен рыночные механизмы ослабевают, возникает опасность потери рыночных ориентиров для сопоставления затрат и результатов, так как основные параметры рынка испытывают сильное влияние со стороны нерыночных факторов. Не связанная с конкурентным рынком и устанавливаемая государством цена не может оперативно меняться в зависимости от изменения спроса и предложения. В этом случае образуется либо дефицит, либо затоваривание рынка.

Цели государственного регулирования заключаются в том, чтобы не допустить инфляционного роста цен в результате возникновения устойчивого дефицита, резкого подорожания сырья и топлива, монополизма производителей, способствовать созданию условий для нормальной конкуренции, ориентирующей на внедрение достижений НТП. [8, с. 51]

8. Количественную оценку степени реакции потребителей на изменение цены товара показывает:

1) коэффициент взаимозаменяемости товаров;

2) коэффициент эластичности;

3) коэффициент замещения.

Ответ: 2)

Коэффициент эластичности спроса по цене (прямая эластичность спроса) показывает, на сколько изменится объем спроса (DQD) при изменении цены (DP) на 1%

Коэффициент EP(D) всегда отрицательный, т.к. по закону спроса P и Q изменяются в противоположном направлении. [10, c. 29]

9. Показатель, отражающий динамику цен на потребительские товары и услуги:

1) индекс инфляции;

2) индекс потребительских цен;

3) индекс покупательной способности денежной единицы;

4) индекс средних цен.

Ответ: 2)

Индекс потребительских цен — показатель, отражающий динамику цен на потребительские товары (продукты) и услуги; строится по ценам товаров -представителей, входящих в потребительскую корзину; обычно имеет форму индекса Ласпейреса. [6, с. 26]

10. Объем спроса определяют:

1) цены на товары, денежные доходы, вкусы и предпочтения, сезон;

2) издержки производства, налоги, инфляция;

3) рентабельность производства, новизна товара, количество товара в продаже.

Ответ: 1)

Объем спроса определяют множеством факторов. Важнейшим и определяющим фактором объема спроса является цена.

Кроме цены на рыночный спрос влияют и неценовые факторы (детерминанты):

а) Вкусы покупателей. Они могут изменятся под воздействием рекламы, моды и других факторов. Благоприятное для данного товара изменение вкусов вызовет рост спроса на него и наоборот.

б) Доходы потребителей. При повышении доходов спрос на большинство товаров растет.

в) Рост общего числа покупателей. Он так же вызывает увеличение спроса.

г) Цены на сопряженные товары. Есть товары взаимозаменяемые (субституты) и взаимодополняемые (комплементы). Пример первых – чай и кофе. При повышении цен на кофе спрос на него падает и потребители больше покупают чай. Пример вторых – фотоаппараты и фотопленка. При повышении цены на фотоаппараты спрос на фотопленку снижается.

Существуют так называемые независимые товары – футбольные мячи и часы, пылесосы и книги и. т. д. Как правило, изменение цены на один из них почти не влияет на динамику спроса на другой.

д) Потребительские ожидания. Покупателя интересуют и такие вопросы: какая цена на данный товар ожидается, например, в будущем году; какой величины доход он будет иметь через определенный промежуток времени. [2, с. 36]

Задача 1

Исходя из приведенных данных рассчитайте и внесите в таблицу:

1. Маржинальную прибыль.

2. Эффект производственного рычага.

Данные расчеты осуществляются по двум предприятиям (А и Б) для базисного периода, для условий роста и снижения выручки от реализации.

Сопоставьте результаты по предприятиям А и Б и сделайте выводы.

Показатель	Предприятие А			Предприятие Б
Выручка от продаж, в % к базисному периоду	100	110	95	100	110	95
Выручка от продаж, тыс. руб.	2000			2000
Постоянные расходы, тыс. руб.	350			700
Переменные расходы, тыс. руб.	800			800
Маржинальная прибыль, тыс. руб.
Прибыль, тыс. руб.
Эффект производственного рычага
Темп роста (снижения) прибыли

Решение

1. Вычислим средствами Excel необходимые данные для дальнейших вычислений (рисунок 1).

Стратегии ценообразования

Рисунок 1 – Расчетные данные

Заметим, что постоянные расходы — издержки, величина которых в коротком периоде не изменяется в зависимости от изменения объема производства. Маржинальная прибыль — это предельная прибыль, которую может получить предприятие от производства и продажи каждого вида продукта. [11, с.17]

Маржинальный прибыль (МП) рассчитывается как разность выручки от реализации продукции (В) и переменных затрат на производство этой продукции (Зперем.):

МП = В-Зперем.

Рассчитаем маржинальную прибыль в базисном периоде:

а) предприятие А:

МП=2000-800=1200 (тыс. руб.);

б) предприятие Б:

МП= МП=2000-800=1200 (тыс. руб.).

Отсюда, прибыль (П) – это разность маржинальной прибыли (МП) и постоянных затрат (Зпост.) на производство этой продукции:

П = МП — Зпост.

Рассчитаем прибыль в базисном периоде:

а) предприятие А:

П = В-Зперем. — Зпост. = 2000-800-350=850 (тыс. руб.);

б) предприятие Б:

П = В-Зперем. — Зпост. =2000-800-700=500 (тыс. руб.).

Эффект производственного рычага (ЭПР) состоит в том, что любое изменение выручки от реализации приводит к еще более сильному изменению прибыли:

ЭПР = МП / П,

где МП — маржинальный доход хозяйствующего субъекта;

П — прибыль хозяйствующего субъекта.

Производственный рычаг показывает, на сколько изменится прибыль от основной деятельности предприятия при изменении выручки на 1%.

Рассчитаем ЭПР в базисном периоде:

а) предприятие А:

ЭПР =1200/850=1,412.

б) предприятие Б:

ЭПР =1200/500=2,400.

С помощью показателя ЭПП рассчитывается плановая прибыль от продаж при условии изменения в плановом периоде только выручки от продаж:

а) предприятие А:

Выручка от продаж увеличивается на 10% в результате соответствующего роста выручки от продаж. Следовательно, прибыль от продаж вырастет на 14,12% (10% ∙ 1,412 = 14,12%) и составит 970 тыс. руб.

Выручка от продаж уменьшается на 5% за счет соответствующего снижения выручки от продаж. Прибыль снизится на 7,06% (5% ∙ 1,412 = 7,06%) и составит 790 тыс. руб.

а) предприятие Б:

Выручка от продаж увеличивается на 10% в результате соответствующего роста выручки от продаж. Следовательно, прибыль от продаж вырастет на 14,12% (10% ∙ 2,400 = 24%) и составит 620 тыс. руб.

Выручка от продаж уменьшается на 5% за счет соответствующего снижения выручки от продаж. Прибыль снизится на 12% (5% ∙ 2,400 = 12%) и составит 440 тыс. руб.

Темп роста (снижения) прибыли – показатель, характеризующий изменение прибыли за отчетный период по сравнению с базисным:

Тр=По/Пб ∙100%

где, Тр –темп роста прибыли;

По – балансовая прибыль за отчетный период;

Пб – балансовая прибыль за базисный период.

Рассчитаем темп роста (снижения) прибыли:

а) предприятие А:

— при увеличении выручки от продаж на 10% темп роста прибыли составит:

Тр=970/850 ∙ 100%= 114,12%

— при снижении выручки от продаж на 5% темп снижения прибыли составит:

Тр=790/850 ∙ 100%= 92,94%.

а) предприятие Б:

— при увеличении выручки от продаж на 10% темп роста прибыли составит:

Тр=620/500 ∙ 100%= 124,00%

— при снижении выручки от продаж на 5% темп снижения прибыли составит:

Тр=440/500 ∙ 100%= 88,00%.

Полученные данные представлены на рисунке 2.

Стратегии ценообразования

Рисунок 2 – Расчетные данные.

Итак, эффект производственного рычага значителен на предприятии Б, где высока доля постоянных затрат по отношению к переменным. Так как предприятие Б по сравнению с предприятием А имеет более высокий уровень операционного рычага, то его прибыль очень чувствительна к изменениям в объеме продаж и незначительное изменение объема продаж приводит к значительному изменению прибыли. Любое изменение выручки влечет за собой изменение прибыли в пропорциях. При снижении выручки от реализации сила операционного рычага возрастает, что влечет за собой серьезное снижение прибыли. ЭПР непосредственным образом показывает величину производственного (предпринимательского) риска, связанного с данным предприятием. Чем больше сила воздействия производственного рычага, тем выше и предпринимательский риск, связанный с данным предприятием.[1, с. 125]

Задача 2

Себестоимость бутылки отечественного пива емкостью 0,5 л составляет 13 руб., а прибыль предприятия-изготовителя составляет 30% к себестоимости. Акциз специфический, 3 руб. с 1 литра.

Пиво поступает в магазин через оптовую базу, надбавка которой составляет 3%.

Торговая надбавка — 25%.

Определите розничную цену одной бутылки пива и составьте структуру розничной цены.

Решение:

Оптовая (отпускная) цена изготовителя формируется на стадии изготовления товара. Она включает в себя затраты на производство и реализацию товара (себестоимость) и прибыль изготовителя. В нашей задаче, себестоимость составляет 13 руб., а прибыль — 13 ∙ 30% : 100% = 3,9 руб.

Отсюда оптовая цена изготовителя равна 13 + 3,9 = 16,9 руб.

Так как пиво является подакцизным, то при включении в состав оптовой (отпускной) цены изготовителя вначале рассчитывается (включается) акциз, а затем НДС.

Итак, оптовая (отпускная) цена изготовителя будет рассчитываться по следующей схеме:

К оптовой цене изготовителя добавляется акциз 3 руб ∙ 0,5 л. = 1,5 руб.:

16,9 + 1,5 = 18,4 (руб.).

Рассчитаем величину НДС:

18,4 ∙ 18 : 100 = 3,312 (руб.).

К полученной отпускной цене предприятия-производителя с учетом акциза добавляется величина НДС:

18,4 + 3,312 = 21,712 (руб.).

Оптовая (снабженческо-сбытовая) надбавка предназначена для покрытия издержек обращения и формирования прибыли предприятия оптовой торговли. Определяем сумму оптовой надбавки:

18,4 · 3% : 100% = 0,552 (руб.).

Рассчитываем сумму налога на добавленную стоимость, включаемую в цену в оптовом звене:

(18,4 + 0,552) · 18% : 100% = 3,41136 (руб.).

Оптовая цена закупки равна

18,4 + 3,41136 = 21,81136 (руб.).

Сумма НДС, включаемая в цену и уплачиваемая в бюджет, – разные величины: в цену включается сумма налога, рассчитанного по формуле

где Цприобр.безНДС – цена, по которой приобретен товар (отпускная или цена закупки другого оптового предприятия) без налога на добавленную стоимость, руб.; Он – сумма оптовой (снабженческо-сбытовой) надбавки, руб.; , Ст – ставка налога на добавленную стоимость, %, НДСопт – сумма налога на добавленную стоимость, включаемая в цену в оптовом звене, руб., а в бюджет уплачивается разница между полученным и уплаченным налогом. В нашем примере: получено 3,41136 руб., уплачено при покупке товара 3,312 руб., следовательно, уплате в бюджет подлежит 0,09936 (3,41136-3,312) руб.

Оптовая цена составляет:

18,4 + 0,552 + 3,41136 = 22,36336 (руб.).

Сумма торговой надбавки равна:

(18,4+0,552) · 25% : 100 % = 4,738 (руб.).

Сумма НДС, включаемая в цену в розничной торговли, равна:

(18,4+0,552+ 4,738) · 18% : 100% = 4,2642 (руб.).

Розничная цена составляет:

18,4 + 0,552 +4,738 + 4,2642 = 27,9542 (руб.).

В бюджет предприятие розничной торговли уплатит сумму налога, равную:

4,2642 – 3,41136 = 0,85284 (руб.).

Состав и структура розничной цены представлены в таблице 1.

Таблица 1 Состав и структура розничной цены

Элементы цены	Руб.	%
Себестоимость	13,0	46,50
Прибыль	3,9	13,96
Косвенный налог (Акциз)	1,5	5,37
Косвенный налог (НДС)	4,2642	15,25
Снабженческо-сбытовая надбавка	0,552	1,97
Торговая надбавка	4,738	16,95
Розничная цена	27,9542	100

Список используемой литературы

Акулов В.Б. Финансовый менеджмент. — Петрозаводск: ПетрГУ, 2002.

Бобер А.А. Ценообразование: Учебное пособие. — Владивосток: ТИДОТ ДВГУ, 2001.

Ермишин П.Г. Основы экономической теории. (Курс лекций)

Желтякова И. А., Маховикова Г. А., Пузыня Н. Ю. Цены и ценообразование. Краткий курс /Учебное пособие. — СПб: Издательство «Питер», 2006.

Источник с Интернета: http://www.toptrening.ru/articles/1197/

Кинчагулова М.В., Колтунова Ю.И. Статистика: Методические указания по изучению дисциплины. — Тюмень: ТюмГНГУ, 2003.

Крейнина М.Н. Операционный левередж как инструмент планирования прибыли от продаж. Журнал «Финансовый менеджмент», № 1, 2002.

Морозова Т.Г. и др. Государственное регулирование экономики. – М: ЮНИТИ – 2003.

Наумов. В.В. Ценообразование. Учебный курс (учебно-методический комплекс) — Московский институт экономики, менеджмента и права, 2009.

Учебное пособие для подготовки к государственному итоговому междисциплинарному экзамену профессиональной подготовки менеджера по специальности 080507 «Менеджмент организации», бакалавра менеджмента по направлению 080500 «Менеджмент»/Т.В. Алесинская, Л.Н. Дейнека, А.Н. Проклин, Л.В. Фоменко, А.В. Татарова и др.; Под общей ред. В.Е. Ланкина. — Таганрог: Изд-во ТРТУ, 2006.

Ценообразование. Методические указания по выполнению контрольной работы для самостоятельной работы студентов III курса (первое высшее образование) специальности 080105 «Финансы и кредит» и III курса (первое и второе высшее образование) специальности 080111 «Маркетинг». — М.: ВЗФЭИ, 2009.

Цены и ценообразование: Учебник для вузов / Под ред. И.К. Салимжанова. – М.: ЗАО «Финстатинформ», 2001.

Реферат: Состояние проблемы энергообеспечения обособленных потребителей в Российской Федерации

Posted on 06.10.2017 by admin

Оглавление

Введение

Состояние и проблемы энергообеспечения потребителей Российской Федерации

Методы решения проблем энергоснабжения обособленных потребителей

Заключение

Список литературы

Введение

Потребление электроэнергии является обязательным условием существования и развития современного человечества.

Наличие качественного и постоянного энергообеспечения является необходимым условием удовлетворения большинства потребностей человека, а также улучшения качества и продолжительности жизни населения.

Кроме того, энергетика является основой развития большинства отраслей промышленности и народного хозяйства.

Современное электроснабжение бытовых, промышленных и прочих потребителей производится в основном от электростанций, расположенных вблизи или удаленных на значительные расстояния.

Однако не все регионы и потребители России могут быть охвачены централизованным энергоснабжением в виду их географического положения и изолированности. Указанные территории испытывают резкую нехватку энергии.

Решение проблем, связанных с энергоснабжением таких потребителей, является приоритетным направлением в улучшении качества жизни населения изолированных районов и развития экономики страны в целом.

В данной работе рассмотрены основные проблемы, связанные с электро- и теплоснабжением обособленных потребителей энергопроблемных регионов России, представлены основные способы улучшения качества их снабжения, указаны основные достоинства и недостатки, ограничения и сложности применения каждого варианта.

Состояние и проблемы энергообеспечения потребителей Российской Федерации

Электроэнергетика, являясь инфраструктурной отраслью, направлена на обслуживание и развитие промышленного и сельскохозяйственного производств, жизнедеятельности общества.

Таким образом, спрос на электроэнергию напрямую зависит от развития экономики и численности населения страны.

В связи с имеющимся в настоящее время быстрым ростом экономики и развитием городов, непрерывно увеличивается и энергопотребление. В течение последних десяти лет средний темп прироста электропотребления в России ежегодно составлял 2,4% [6].

Однако не все регионы России в настоящее время имеют возможность получать требуемые для нормального развития и существования объемы электро- и теплоэнергии — значительная часть северо-восточной территории Российской Федерации не охвачена централизованным энергоснабжением.

На указанной территории находится большое число обособленных от энергосистем потребителей.

Обычно под обособленными (или изолированными) потребителями понимается одно или несколько хозяйств (ферм, небольших поселков или населенных пунктов, предприятий или групп предприятий и т.д.), удаленных от энергосистем регионального или федерального значения.

Снабжение указанных потребителей осуществляется от автономных источников — небольших дизельных электростанций, котельных малой мощности и др.

Полноценное энергообеспечение данных потребителей требует большого объема топлива, доставка которого чрезвычайно дорога: затраты на производство энергии в таких районах в 3-4 раза превышает тарифы, по которым рассчитывается население [4, с.8].

Себестоимость производства электроэнергии в них составляет 25-30 центов/кВт·ч, тепла — 50-70 дол. /Гкал. Для поддержания допустимых тарифов на энергию для населения таких районов государство устанавливает цены на уровне 3-7 цент/кВт·ч и 10-30 дол. /Гкал соответственно.

Для компенсации разницы правительству приходится выделять существенные дотации [2, с.352].

В целях экономии топлива, зачастую в данных регионах вводится временное ограничение снабжения потребителей до 5 (в летний период) — 10 (в зимний период) часов в сутки, что в условиях сурового климата регионов приводит к существенному снижению качества жизни населения.

Нехватка топлива зачастую ставит под угрозу жизнь и здоровье населения многих регионов Российской Федерации — районов Крайнего Севера, Дальнего Востока, Сибири.

Учитывая, что на территории Крайнего севера и других энергодефицитных районах России проживает около 15 млн. человек [5, с.150], а также жесткие климатические и природные условия данных регионов, указанные выше проблемы с энергоснабжением требуют обязательного и скорейшего решения.

Без решения имеющихся проблем невозможно нормальное социально-экономическое развитие данных регионов и страны в целом.

Методы решения проблем энергоснабжения обособленных потребителей

В настоящее время основным способом энергоснабжения обособленных потребителей является транспортировка традиционных видов топлива в проблемные регионы.

Ежегодно в регионы Сибири, Крайнего Севера и Дальнего Востока и поставляется 6-8 млн. тонн мазута и 20-25 млн. тонн угля. Стоимость топлива здесь постоянно растет и может достигать 350 и более долл. /1 т. у. т. [1, с.77].

При этом у наиболее удаленных от центрально энергоснабжения потребителей затраты на транспортировку топлива составляют 70-80% от стоимости топлива [3, с. 19-20].

Указанное обстоятельство приводит к высокой стоимости электро — и теплоэнергии для потребителей данных регионов и систематическому росту тарифов на энергию.

К одним из главных направлений развития систем энергоснабжения обособленных потребителей, направленных на повышение качества и экономической эффективности энергоснабжения за счет снижения количества потребляемого топлива, можно отнести следующие:

подключение обособленных потребителей к системе централизованного электро- и теплоснабжения;

применение альтернативной электроэнергетики (возобновляемых источников энергии);

применение местных видов топлива [3, с. 20].

Очевидно, что для внедрения того или иного способа решения проблем энергоснабжения изолированных потребителей, необходимо детальное изучение и оценка всех особенностей региона, в котором они располагаются.

К таким факторам могут быть отнесены удаленность потребителя от сети централизованного электро- и теплоснабжения, развитие транспортной инфраструктуры, природное богатство, климатические характеристики региона и многие другие.

Анализ возможности и целесообразности подключения изолированных потребителей к сетям централизованного электро- и теплоснабжения показал, что экономически обоснованными территориальными границами являются расстояния 30-90 км (в зависимости от присоединяемой мощности) [3, с.21].

К сожалению, удаленность большинства обособленных потребителей от энергосетей превосходит указанные значения.

Увеличение использования местных видов топлива (угль, углеводород локальных месторождений и т.д.) позволяет существенно снизить транспортные затраты, однако указанные меры требуют существенных капиталовложений, связанных с развитием предприятий, добывающих полезные ископаемые региона, а также проведение дополнительных геологоразведочных работ на перспективных мелких месторождениях.

Кроме того, безусловным фактором возможности применения указанного способа является богатство региона определенными видами топлива в объеме, необходимом для удовлетворения нужд потребителей, расположенных в непосредственной близости к источнику.

При этом зачастую источники энергии (бассейны топлива, водные бассейны и т.д.) расположены вдали от населенных пунктов, заводов и других центров потребления.

В этом случае для передачи топлива приходится сооружать газопроводы и нефтепроводы, прокладывать железнодорожные пути, что ведет к дополнительным затратам.

Анализ природно-климатических условий северо-восточной территории Российской Федерации показывает целесообразность применение на большей части из них тех или иных альтернативных источников энергии.

Перспективы применения альтернативной энергетики в настоящее время рассматриваются многими учеными как основной способ решения проблем энергоснабжения обособленных потребителей [1-5].

Применение альтернативной энергетики для энергоснабжения обособленных потребителей

Альтернативные источники энергии — понятие, объединяющее нетрадиционные и возобновляемые источники энергии. К ним относят солнечную, геотермальную, ветровую и гидроэнергию, а также биомассу, температурный градиент Мирового океана, приливную и волновую энергию.

Проведенный анализ показал, что в той или иной степени применение альтернативной энергетики возможно практически во всех регионах Российской Федерации.

В некоторых областях, таких как Республика Бурятия, Дальний Восток, Алтайский край и другие возможно активное использование сразу нескольких видов альтернативной электроэнергетики.

Выбор и целесообразность использования того или иного вида топлива обуславливается его географическими и природно-климатическими характеристиками. Например, на арктическом и восточном побережьях Российской Федерации наиболее перспективно освоение ветряных ресурсов, в Якутии — солнечной.

В центральных районах Восточной части России сосредоточены основные запасы древесины, в Камчатской области — геотермальные ресурсы [4, с.8].

Рассмотреть целесообразность применения альтернативной энергетики можно на примере Камчатской области.

Энергетика Камчаткой области основывается на привозном мазуте — около 97% всей произведенной электроэнергии. Стоимость данного вида топлива в регионе достигает 200 долларов/тонну — тарифы на тепло — электроэнергию здесь выше чем в других регионах России.

Это связано с существенными затратами на транспорт топлива — затраты на производство электроэнергии в Камчатской области превышают средний показатель в 5-6 раз. Основные потребители — непромышленные предприятия и местные жители (промышленное потребление составляет около 8%) [1, с.5-7].

При этом Камчатка богата возобновляемыми природными энергоресурсами, такими как приливная энергия, тепло земных недр, ветер и многие другие. Имеющиеся ресурсы Камчатской области намного превышают потребности полуострова в электричестве и тепле.

Использование имеющихся возобновляемых ресурсов Камчатской области позволяют получать более 319 млрд. кВт∙ч электроэнергии в год, при текущем энергопотреблении 1,5 млрд. кВт∙ч/год [1, с.76].

Внедрение возобновляемых источников энергии на Камчатке позволит: свести использование ископаемого топлива в производстве тепло — и электроэнергии к минимуму, тем самым уменьшить зависимость региона от поставок топлива, улучшить экологическую обстановку области, значительно снизить затраты на энергоснабжение, а также существенно повысить уровень жизни населения.

Внедрение альтернативной энергетики может изменить систему энергоснабжения не только в Камчатской области и многих других труднодоступных и изолированных районов, курортно-санаторных зон России.

Несмотря на очевидные достоинства применения возобновляемых источников энергии, в настоящее время более 90% всей энергии России производится традиционными способами — за счет невозобновляемых углеводородных ресурсов.

Доля же альтернативной энергетики составляет около 0,5% при производстве электроэнергии и порядка 4% при производстве тепла [1, с.5].

Активному применению возобновляемых источников энергии препятствует их более высокая стоимость в сравнении с традиционными.

Однако вводимые в настоящее время жесткие экологические требования и поддержка альтернативной энергетики на государственном уровне приводит к активному развитию альтернативной энергетики во многих регионах России.

Заключение

Проблема энергообеспечения обособленных потребителей России в настоящее время изучается многими учеными.

Зависимость данных регионов от привоза топлива, высокие тарифы на электроэнергию и тепло является причиной их тяжелого экономического и социального положения. Урегулирование этих проблем требует применения эффективных стратегических решений.

Анализ ситуации показывает, что одним из наиболее эффективных шагов в данном направлении в большинстве энергодефицитных районов Российской Федерации, где имеются проблемы с доставкой традиционного топлива, может быть применение альтернативной энергетики.

Комплексное развитие альтернативной энергетики позволит полностью обеспечить обособленные регионы электроэнергией.

Использование потенциала возобновляемых природных ресурсов северо-восточных областей России позволит не только сократить объемы потребления органических видов топлива, обеспечив надежность и независимость от поставок топлива указанных районов, но и снизить вредное воздействие энергетики на окружающую среду и улучшить качество жизни населения.

Список литературы

Под ред. Мягких Д. и др. Развитие возобновляемых источников энергии в России: возможности и практика (на примере Камчатской области). Сборник. — М.: ОМННО «Совет Гринпис», 2006 г. — 92 с.

Иванова И.Ю., Попов С.П., Тугузова Т.Ф., Симоненко А.Н. Роль возобновляемых энергоисточников в развитии малой энергетики / Сборник трудов международной научно-практической конференции «Малая энергетика — 2005».11-14 октября 2005 г., г. Москва.2-е. изд. испр. и доп. — М.: ОАО «Малая энергетика», 2005 г. — 388 с.

Иванова И.Ю., Тугузова Т.Ф., Попов СП. Развитие малой энергетики на северо-востоке России: проблемы, эффективность, приоритеты / Труды международной научно-практической конференции «Малая энергетика — 2006».21-24 ноября 2006 г., г. Москва. — М.: ОАО «Малая энергетика», 2006 г. — 370 с.

Станев Б., Иванов И., Тугузова Т., Петров Н. Нетрадиционная энергетика в энергоснабжении изолированных потребителей районов Севера / Еженедельная газета «Наука в Сибири» №1-2 (2537-2538), 13 января 2006 г. — 16 с.

Серебренников Ф.В. Ветроэлектрические установки малой мощности для изолированного потребителя (обоснование и подбор) / Роль природообустройства сельских территорий в обеспечении устойчивого развития АПК (МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ), Часть II, М.: МГУП, 2007 г. — 379 с.

http://www.expert.ru/printissues/expert/2008/24/cena_rastochitelnosti/

Сочинение: Анализ рассказа И. А. Бунина «Чистый понедельник»

Posted on 06.10.2017 by admin

Анализ рассказа И. А. Бунина «Чистый понедельник»

Рассказ “Чистый понедельник” удивительно прекрасен и одновременно трагичен. Встреча двух людей приводит к возникновению прекрасного чувства—любви. Но ведь любовь — это не только радость, это огромное мучение, на фоне которого кажутся незаметными многие проблемы и неприятности. В рассказе было описано, как именно встретились мужчина и женщина. Но начинается повествование с того момента, на который их отношения уже продолжались достаточно давно. Бунин обращает внимание на мельчайшие подробности, на то, как “темнел московский серый зимний день”, или на то, куда ездили обедать влюбленные — “в «Прагу», в «Эрмитаж», в «Метрополь».

Трагедия расставания предчувствуется уже в самом начале рассказа Главный герой не знает, к чему приведут их отношения. Об этом он предпочитает просто не задумываться: “Чем это должно кончиться, я не знал и старался не думать, не додумывать: было бесполезно — так же, как и говорить с ней об этом: она раз навсегда отвела разговоры о нашем будущем”. Почему героиня отвергает разговоры о будущем?

Она не заинтересована в продолжении отношений любимым человеком? Или же она уже имеет какое-то представление относительно своего будущего? удя по тому, как описывает Бунин главную героиню, она предстает совершенно особой женщиной, не похожей на многих вокруг. Она учится на курсах, не сознавая, впрочем, зачем ей нужна учеба. На вопрос, зачем она учится, девушка отвечала: “А зачем все делается на свете? Разве мы понимаем что-нибудь в наших поступках?”.

Девушка любит окружать себя красивыми вещами, она образованна, утонченна, умна. Но вместе с тем она кажется какой-то удивительно отстраненной от всего, что окружало ее: “Похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы, ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом”. При этом она умеет наслаждаться жизнью, получает удовольствие от чтения, от вкусной еды, интересных впечатлений. Казалось бы, влюбленные имеют все, что необходимо для счастья: “Мы оба были богаты, здоровы, молоды и настолько хороши собой, что в ресторанах, на концертах нас провожали взглядами”. Сначала может показаться, что в рассказе описана настоящая любовная идиллия. Но на самом деле все было совсем иначе.

Главному герою не случайно приходит в голову мысль о странности их любви. Девушка всячески отрицает возможность брака, она объясняет, что не годится в жены. Девушка не может найти себя, она пребывает в раздумьях. Ее привлекает роскошная, веселая жизнь. Но одновременно она противится ей, желает найти для себя что-то иное. В душе девушки возникают противоречивые чувства, которые непонятны многим молодым людям, привыкшим к простому и беззаботному существованию.

Девушка посещает церкви, кремлевские соборы. Она тянется к религии, к святости, сама, может быть, не сознавая, отчего ее это привлекает. Совершенно внезапно, никому ничего не объясняя, она решает покинуть не только своего возлюбленного, но и привычный образ жизни. После отъезда героиня сообщает в письме о своем намерении решиться на постриг. Она никому ничего не желает объяснять. Расставание с любимой оказалось тяжким испытанием для главного героя. Только спустя долгое время он смог увидеть ее среди вереницы монахинь.

Рассказ назван “Чистый понедельник”, потому что именно в канун этого святого дня произошел между влюбленными первый разговор о религиозности. До этого не думал, не подозревал главный герой о другой стороне натуры девушки. Она казалась вполне довольной привычной жизнью, в которой было место театрам, ресторанам, веселью. Отказ от светских радостей ради монашеской обители свидетельствует о глубоких внутренних терзаниях, которые происходили в душе молодой женщины. Возможно, именно этим и объясняется то равнодушие, с которым она относилась к привычной жизни. Она не могла найти себе места среди всего, что ее окружало. И даже любовь не смогла помочь ей в обретении духовной гармонии.

Любовь и трагедия в этом рассказе идут рука об руку, как, впрочем, и во многих других произведениях Бунина. Любовь сама по себе представляется не счастьем, но тяжелейшим испытанием, которое нужно перенести с честью. Любовь посылается людям, которые не могут, не умеют вовремя ее понять и оценить.

В чем трагедия главных героев рассказа “Чистый понедельник”? В том, что мужчина и женщина так и не смогли понять и оценить друг друга в должной мере. Каждый человек — это целый мир, целая Вселенная. Внутренний мир девушки, героини рассказа, очень богат. Она находится в раздумьях, в духовном поиске. Ее привлекает и одновременно пугает окружающая действительность, она не находит того, к чему можно привязаться. И любовь предстает не спасением, а еще одной тяготившей ее проблемой. Именно поэтому героиня и решает отказаться от любви.

Отказ от мирских радостей и развлечений выдает в девушке сильную натуру. Именно таким образом она отвечает на собственные вопросы о смысле бытия. В монастыре ей не приходится задавать себе какие-то вопросы, теперь смыслом жизни для нее становится любовь к Богу и служение ему. Все суетное, пошлое, мелкое и незначительное больше никогда ее не коснется. Теперь она может пребывать в своем одиночестве, не беспокоясь, что оно будет нарушено.

Рассказ может показаться грустным и даже трагичным. В какой-то степени это действительно так. Но одновременно рассказ “Чистый понедельник” возвышенно прекрасен. Он заставляет задуматься об истинных ценностях, о том, что каждому из нас рано или поздно приходится столкнуться с ситуацией нравственного выбора. И далеко не каждому хватает мужества признать, что выбор сделан неправильно.

Сначала девушка живет так, как живут многие из ее окружения. Но постепенно она понимает, что ее не устраивает не только сам образ жизни, но и все мелочи и детали, которые окружают ее. Она находит в себе силы искать иной вариант и приходит к выводу, что спасением для нее может стать любовь к Богу. Любовь к Богу одновременно возвышает ее, но в то же время делает совершенно непостижимыми все ее поступки. Главный герой, влюбленный в нее мужчина, практически ломает свою жизнь. Он остается в одиночестве. Но дело даже не в том, что она оставляет его совершенно неожиданно. Она поступает с ним жестоко, заставляя его страдать и мучиться. Правда, мучится вместе с ним. Мучится и страдает по собственной воле. Об этом свидетельствует письмо героини: “Пусть бог даст сил не отвечать мне — бесполезно длить и увеличивать нашу муку…”.

Влюбленные разлучаются не потому, что складываются неблагоприятные обстоятельства На самом деле причина совсем в ином. Причина — в возвышенной и одновременно глубоко несчастной девушке, которая не может найти для себя смысл существования. Она не может не заслуживать уважения — эта удивительная девушка, которая не побоялась так резко изменить свою судьбу. Но вместе с тем она кажется непостижимым и непонятным человеком, так непохожим на всех, кто ее окружал.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.coolsoch.ru/

Контрольная работа: История генетики

Posted on 06.10.2017 by admin

Содержание

Введение

1. История развития генетики как науки

2. Основные положения генетики

3. Генная инженерия

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Биологические системы обладают способностью сохранять и передавать информацию в виде структур и функций, возникших в прошлом в результате длительной эволюции.

Открыты подвижные генетические элементы, которые оказались замешаны в таких общебиологических явлениях, как азотфиксация, злокачественный рост клеток, работа иммунной системы и приспособление бактерий к антибиотикам, нестабильные мутации, материнская наследственность.

Генетика — это биологическая наука о наследственности и изменчивости организмов и методах управления ими.

Центральным понятием генетики является «ген». Это элементарная единица наследственности, характеризующаяся рядом признаков.

В основу генетики легли закономерности наследственности, обнаруженные австрийским биологом Г. Менделем при проведении им серии опытов по скрещиванию различных сортов гороха.

Основные направления исследований учёных — генетиков:

1. Изучение молекул нуклеиновых кислот, являющихся хранителями генетической информации каждого вида живого, единицами наследственности.

2. Исследование механизмов и закономерностей передачи генетической информации.

3. Изучение механизмов реализации генетической информации в конкретные признаки и свойства живого.

4. Выяснение причин и механизмов изменения генетической информации на разных этапах развития организма.

1. История развития генетики как науки

После повсеместного распространения учения Ч. Дарвина одним из первых критиков, указавших на слабое место в теории, был шотландский исследователь Ф. Дженкинс. В 1867 г. он заметил, что в дарвиновской теории нет ясности в вопросе о том, как осуществляется накопление в потомстве тех или иных изменений. Ведь сначала изменения признака происходят только у некоторых особей. После скрещивания с нормальными особями должно наблюдаться не накопление, а разбавление данного признака в потомстве. То есть в первом поколении остаётся Ѕ изменения, во втором — ј изменения и т. д. вплоть до полного исчезновения этого признака. Ч. Дарвин так и не нашёл ответа на этот вопрос.

Между тем решение этого вопроса существовало. Его получил преподаватель монастырской школы в Брно (Чехия) Г. Мендель. В 1865 году были опубликованы результаты его работ по гибридизации сортов гороха, где были открыты важнейшие законы наследственности. Автор показал, что признаки организмов определяются дискретными наследственными факторами.

Он ещё до выхода в свет книги Ч. Дарвина хотел проследить судьбу изменений генотипов в разных поколениях гибридов. Объектом исследования стал горох. Мендель взял два сорта гороха — с жёлтыми и с зелёными семенами. Скрестив эти два сорта, он обнаружил в первом поколении гибридов горох только с жёлтыми семенами. Путём самоопыления полученных гибридов он получил второе поколение. В нём появились особи с зелёными семенами, но их было заметно меньше, чем с жёлтыми. Подсчитав число тех и других, Мендель пришёл к выводу, что число особей с желтыми семенами относится к числу особей с зелёными как приблизительно 3:1.

Параллельно он проводил серию других опытов с растениями, прослеживая какой-либо признак в нескольких поколениях. В каждом опыте в первом поколении проявлялся только один из родительских признаков. Мендель назвал его доминантным. Временно исчезающий признак он назвал рецессивным. Во всех опытах отношение числа особей с доминантным признаком к числу особей с рецессивным признаком среди гибридов второго поколения было в среднем равно 3:1.

Итак, можно было утверждать, что при скрещивании растений с противоположными признаками происходит не разбавление признаков, а подавление одного признака другим, в связи с этим необходимо различать доминантные и рецессивные признаки.

Мендель пошёл в своих экспериментах дальше. Он произвёл самоопыление гибридов второго поколения и получил гибриды третьего, а затем и четвёртого поколения. Он обнаружил, что гибриды второго поколения с рецессивным признаком при дальнейшем размножении не расщепляются ни в третьем, ни в четвёртом поколениях. Так же ведёт себя примерно треть гибридов второго поколения с доминантным признаком. Две трети гибридов с доминантным признаком расщепляются при переходе к гибридам третьего поколения, причём опять-таки в отношении 3:1. Получившиеся при этом расщеплении гибриды третьего поколения с рецессивным признаком и треть гибридов с доминантным признаком при переходе к четвёртому поколению не расщепляются, а остальные гибриды третьего поколения расщепляются, причём снова в отношении 3:1.

Этот факт демонстрирует важное обстоятельство: особи с одинаковыми внешними признаками могут обладать разными наследственными свойствами, то есть по фенотипу нельзя судить с достаточной полнотой о генотипе. Если особь не обнаруживает в потомстве расщепления, то её называют гомозиготной, если обнаруживает — гетерозиготной.

В итоге Г. Менделем был сформулирован закон единообразия гибридов первого поколения: первое поколение гибридов в силу проявления у них лишь доминантных признаков всегда единообразно. Этот закон носит также название первого закона Менделя или закона доминирования. Однако результаты его исследований оставались практически неизвестными почти 35 лет — с 1865 по 1900.

В 1900 году законы Менделя были переоткрыты независимо сразу тремя учеными — Г. де Фризом в Голландии, К. Корренсом в Германии и Э. Чермаком в Австрии. В 1909 датский ученый В. Иогансен ввёл понятие «ген» (от греч. слова «происхождение»).

Хромосомная теория наследственности, разработанная в 1910-1915 годах в трудах А. Вейсмана, Т. Моргана, А. Стертеванта, Г. Дж. Меллера и других утверждает, что передача признаков и свойств организма от поколения к поколению (наследственность) осуществляется в основном через хромосомы, в которых расположены гены.

В 1944 году американскими биохимиками (О. Эвери и др.) было установлено, что носителем свойства наследственности является ДНК.

С этого времени началось быстрое развитие науки, исследующей основные проявления жизни на молекулярном уровне. Тогда же впервые появился новый термин для обозначения этой науки — молекулярная биология. Молекулярная биология исследует, каким образом и в какой мере рост и развитие организмов, хранение и передача наследственной информации, превращение энергии в живых клетках и другие явления обусловлены структурой и свойствами биологически важных молекул (главным образом белков и нуклеиновых кислот).

В 1953 году была расшифрована структура ДНК (Ф. Крик, Д. Уотсон). Расшифровка структуры ДНК показала, что молекула ДНК состоит из двух комплементарных полинуклеотидных цепей, каждая из которых выступает в качестве матрицы для синтеза новых аналогичных цепей. Свойство удвоения ДНК обеспечивает явление наследственности.

Расшифровка структуры ДНК была революцией в молекулярной биологии, которая открыла период важнейших открытий, общее направление которых — выработка представлений о сущности жизни, о природе наследственности, изменчивости, обмена веществ. В соответствии с молекулярной биологией, белки — это очень сложные макромолекулы, структурными элементами которых являются аминокислоты. Структура белка задается последовательностью образующих его аминокислот. При этом из 100 известных в органической химии аминокислот в образовании белков всех организмов используется только двадцать. До сих пор не ясно, почему именно эти 20 аминокислот синтезируют белки органического мира. Вообще, в любом существе, живущем на Земле, присутствуют 20 аминокислот, 5 оснований, 2 углевода и 1 фосфат.

К концу XIX века в результате повышения оптических качеств микроскопов и совершенствования цитологических методов стало возможно наблюдать поведение хромосом в гаметах и зиготах.

Материальные основы наследственности стали проясняться около 50 лет назад, когда Ф. Крик и Дж. Уотсон расшифровали строение ДНК. Задолго до этого биологи, изучая передачу наследственных признаков при скрещивании, поняли, что каждый признак определяется отдельной частицей, которую назвали геном. Оказалось, что гены лежат в ядре клетки, в хромосомах. После открытия роли ДНК и механизма синтеза белков стало ясно, что ген — это участок цепочки ДНК, на котором записано строение молекулы определённого белка. В некоторых генах всего 800 пар нуклеотид, в других — около миллиона. У человека всего около 90 тыс. генов.

Каждая прядь молекулы ДНК представляет собой цепочку из четырёх типов звеньев — нуклеотид, повторяющихся в разном порядке. Нуклеотиды обычно считают парами, так как в молекуле ДНК две цепочки и их нуклеотиды соединены поперечными связями попарно. Четыре сорта нуклеотид, четыре «буквы» позволяют записать генетический текст, который прочитывается механизмами синтеза белка в живой клетке. Группа из трёх стоящих подряд нуклеотид, действуя через довольно сложный механизм передачи, заставляет рибосому — внутриклеточную частичку, занимающуюся синтезом белков — подхватывать из цитоплазмы определённую аминокислоту. Затем следующие три нуклеотида через посредников диктуют рибосоме, какую аминокислоту ставить в цепочку белка на следующее место и так постепенно получается молекула белка. Информации, записанной в ДНК тройками пар нуклеотид, достаточно для построения нового организма со всеми его особенностями.

Генетическая информация хранится в виде последовательности нуклеотид. Она передаётся в клетке от ДНК к РНК. В процессе этой реакции воспроизводится часть последовательности ДНК, ген и синтезируется матричная РНК. Последовательность матричной РНК, состоящей только из одной цепи, является комплементарной последовательности нуклеотид кодирующей её цепи ДНК.

Зародилась новая отрасль генетики — геномика, изучающая целые геномы. До недавнего времени на основе достижений молекулярной биологии и генной инженерии удалось прочитать генетические тексты вирусов грибков, дрожжевых бактерий и, наконец, в 1998 году после 8 лет напряженной работы удалось прочитать геном многоклеточного животного — нематоды (маленького червячка, обитающего в почве). Расшифрован геном человека. Геном нематоды состоит из примерно 100 миллионов пар нуклеотид. Геном человека состоит из 3 миллиардов пар. Создана международная программа «Геном человека». Лаборатории в разных странах сообщают данные о расшифровке нуклеотид (секвенировании) в Международный банк данных, доступных каждому исследователю.

Ее результаты существенны для понимания происхождения человека и других видов, эволюции молекул и клеток, взаимодействия информации с потоками веществ и энергии в живых системах. Сегодня ученые полностью расшифровали структуру и расположение всех генов, присутствующих в человеческом организме. Но потребуется значительное время и средства, чтобы понять законы функционирования генов — партитуру, которая превращает солистов (гены) в слаженный оркестр.

Биогенетический закон сформулировал Э. Геккель в 1866 г. на основе идей Ч. Дарвина и исследований Ф. Мюллера. Поэтому он носит название биогенетического закона Э. Геккеля — Ф. Мюллера. Биогенетический закон в 1910 г. существенно уточнил А. Н. Северцев (1866 — 1936), создавший теорию филэмбриогенеза.

Согласно этому закону, зародыши в процессе развития повторяют в несколько сокращённом виде эволюционный путь, пройденный их предками, то есть существует сходство между эмбриональным развитием и эволюционным процессом. В настоящее время установлено, что зародыши высших форм животных сходны с зародышами низших форм. Ранние стадии развития зародыша удивительно сходны у всех позвоночных, и нелегко отличить зародыш человека от зародыша свиньи, цыплёнка, лягушки или рыбы. Повторение (рекапитуляция) в онтогенезе филогенетических черт может быть неполным, с определенными искажениями, связанными с дальнейшими эволюционными преобразованиями, в частности могут повторяться особенности соответствующих фаз развития предковых форм.

Важнейшее достижение биогенеза заключается в формировании генетических программирующих устройств, позволяющих закреплять достигнутое. Соревнование различных программ в борьбе за существование ведёт к двум важным следствиям:

Во-первых, естественный отбор совершенствует программы индивидуального развития особей.

Во-вторых, возникает программирование направления эволюции видов. При этом программирующим устройством становится сама биосфера. Ведь она определяет особенности, скорость и направление эволюционных преобразований видов, входящих в её состав.

2. Основные положения генетики

К настоящему времени установлено, что ген — единица наследственного материала, ответственная за формирование какого-либо элементарного признака, то есть единица наследственной информации — представляющая собой участок молекулы ДНК.

Хромосомы — это структурные элементы ядра клетки, которые состоят из молекулы ДНК и белков, содержат набор генов с заключенной в них наследственной информацией.

Различают два типа клеток — половые клетки (гаметы) и соматические. В ядре каждой клетки находятся нитевидные хромосомы, представляющие собой гигантские молекулы ДНК в соединении с молекулами белков. В молекулах ДНК содержится вся информация, определяющая генотип данного организма. Отдельные участки хромосомы, ответственные за те или иные наследственные признаки, называются генами. Каждая хромосома содержит несколько сотен генов.

Каждому виду соответствует определённый набор хромосом, определяемый количеством хромосом и их генными характеристиками. Например, у овса 42 хромосомы, у плодовой мушки дрозофилы 8, у шимпанзе 48, у человека 46 хромосом. Ядро каждой соматической клетки содержит полный набор хромосом, соответствующий данному виду. То есть в каждой клетке организма содержится вся наследственная информация.

В то же время каждая гамета (половая клетка) имеет в два раза меньше хромосом, чем соматическая клетка. В хромосомный набор соматической клетки входят две половые хромосомы. У женских особей обе половые хромосомы одинаковые (две Х-хромосомы). У мужских особей половые хромосомы разные (X-хромосома и Y-хромосома). Неполовые хромосомы, имеющиеся в соматической клетке, разбиваются на пары. Попавшие в одну пару хромосомы (гомологичные) очень похожи друг на друга. Каждая содержит одно и то же число генов, одинаковым образом расположенных на хромосомных нитях и отвечающих за одни и те же виды признаков.

Например, у гороха есть пара гомологичных хромосом, каждая из которых содержит ген окраски семян. У этого гена есть две разновидности (аллели) — доминантная и рецессивная, соответственно существуют доминантный и рецессивный аллели. Далее, если в обеих гомологичных хромосомах рассматриваемый ген представлен одинаковыми аллелями, то данная особь гомозиготна по рассматриваемому признаку. Если же в одной хромосоме содержится один аллель, а в другой гомологичной хромосоме другой, то данная особь гетерозиготна. В её фенотипе проявляется признак, отвечающий доминантному аллелю.

Гамета имеет только одну половую хромосому. У женской особи это всегда X-хромосома. У мужской особи это может быть Х или Y-хромосома. Кроме единичной половой хромосомы гамета содержит по одной хромосоме из каждой пары гомологичных хромосом. При оплодотворении мужская гамета сливается с женской. Оплодотворённая женская гамета (зигота) имеет полный хромосомный набор. В каждой паре гомологичных хромосом одна хромосома получена от отца, а другая от матери. Организм развивается из зиготы посредством клеточных делений. В каждом случае делению клетки предшествует дублирование (удвоение) всех хромосом, содержащихся в ядре клетки. В результате ядро каждой соматической клетки организма содержит тот же самый набор хромосом и генов, какой имела зигота.

Генетический материал всех живых существ состоит из ДНК — молекулярного волокна длиной до нескольких сантиметров, состоящего из нуклеотид, отличающихся друг от друга наличием одного из четырёх оснований: аденина А, цитозина С, гуанина G, и тимина Т. Эти нуклеотиды обладают фундаментальным свойством комплементарности. Так основанию А соответствует основание Т, а основанию С — основание G. Стабильная форма ДНК представляет собой спираль из двух комплементарных цепей. Свойство комплементарности играет главную роль в репликации генетического материала, а также в экспрессии генов.

У человека геном образуют примерно 3·109 (три млрд.) нуклеотид, составляющих 23 различные нити ДНК, сжатые в компактные образования окружающими их белками и образующие 23 хромосомы. В зависимости от размеров каждая хромосома содержит текст, состоящий из 100-300 млн. «букв» А, С, G, Т. В каждой клетке нашего тела содержатся два почти идентичных экземпляра каждой хромосомы (диплоидное состояние): одна хромосома представляет собой копию отцовской хромосомы, другая — материнской. И только в половых клетках (гаметах) находится по одной копии каждой хромосомы (гаплоидное состояние).

Нестойкое, нестабильное состояние гена, когда он начинает мутировать в десятки, сотни раз чаще обычного, связано не с изменениями внутри самого гена, а с введением в район его расположения определенного «контролирующего» элемента, способного блуждать по хромосомам. Эти элементы влияют на «включение» и «выключение» генов, т.е. на темп наследственной изменчивости. Одно из самых удивительных открытий для генетиков в последние 15-20 лет состояло в осознании повсеместности подвижных элементов, общности их строения и причастности к самым разным генетическим явлениям. Подвижные гены имеют на одном и другом конце повторы. Такие генетические тексты, обрамленные повторами, начинают вести свою отдельную от общей наследственной системы жизнь. Именно такого рода структуры получают возможность увеличивать число своих копий в хромосомах. Они подчиняют своему звучанию близлежащие гены, которые либо замолкают, либо усиливают активность, либо начинают работать в другом режиме. Включив в свой состав участок ДНК, отвечающий за самоудвоение, подвижный элемент превращается в плазмиду, которая самостоятельно размножается вне дочерней хромосомы у бактерий и вне ядра в клетках высших организмов.

В классической генетике: мутация возникает случайно; им подвержены единичные особи; их частота очень мала. В «подвижной генетике» изменения не случайны, зависят от типа подвижного элемента; им подвержены много особей; их частота велика, может достигать десятка процентов.

Именно с мобильностью активных элементов связывают обнаруженные в природных популяциях дрозофил регулярные вспышки мутации определенных генов. Темп мутационного процесса непостоянный, так, время от времени популяции или виды вступают в «мутационный» период. Самое поразительное открытие в генетике за последнее время — это возможность с помощью мобильных элементов переносить гены или группы генов от одних видов к другим (иногда к самым далеким), т.е. благодаря перемещающимся элементам генофонды всех организмов объединены в общий генофонд всего живого мира. Это особенно ярко продемонстрировали плазмиды с детерминантами устойчивости к антибиотикам в колоссальном эксперименте, невольно поставленном человеком на бактериях. С помощью генсектицидов человек расширяет эксперимент на насекомых, и в ответ их популяции, вероятно, охватываются определенными, быстро распространяющимися генетическими элементами, повышающими устойчивость организма («генетическая экспансия»). Предполагается, что когда-то в клетках насекомых поселились бактерии — симбионты, которые постепенно передали большинство своих генов в ядро и превратились в митохондрии и пластиды. Это замечательный пример переноса генов от про- к эукариотам. Способность клеток одного вида воспринимать ДНК от других, иногда эволюционно далеких видов, возможность горизонтального переноса генов считается «одним из главных чудес XX века». Классическая генетика гласит: каждый ген располагается на своей хромосоме и занимает на ней строго фиксированное положение. Сейчас известно много вариантов перемещающихся элементов, которые могут менять свое место на хромосоме и даже перемещаться с хромосомы на хромосому. Таким образом могут рождаться новые признаки организма.

3. Генная инженерия

Генная инженерия есть полное или частичное изменение наследственных способностей живой клетки (или целого организма) путём введения в неё новой генетической информации. В результате такой манипуляции клетка начинает вырабатывать вещества, которые ранее она вообще не была способна производить. Генная инженерия покушается как минимум на 3 фундаментальных принципа, установленных природой:

Эволюционный принцип возникновения и развития жизни на Земле во всей её целостности. В лабораториях осуществляется генная манипуляция с бесчисленным множеством особей только одного штамма.

Принцип целостности жизни. Не учитывается взаимодействие ДНК-молекул со всем тем, что образует живой организм.

Человек в рамках естествознания до сих пор не рассматривается как часть природы.

В целом деятельность учёных не противоречит этическому кодексу. Они стремятся к приумножению знаний, но не любой ценой и их действия прямо или косвенно направлены на улучшение жизни человечества. Однако судьба открытий зависит не только от воли учёных. Они быстро выходят за рамки чистой науки и приобретают социальное звучание. Поэтому необходимо тщательно обдумать и осмыслить возможные последствия открытий в генетике. Важнейшей задачей в этой сфере является ознакомление общественности с результатами исследований, чтобы люди могли выработать своё отношение к последствиям осуществляемой деятельности.

Например, нет ничего невозможного в том, что в случае злоупотребления генетическая диагностика, целью которой является раннее выявление заболевания, вполне может быть поставлена на службу некой разновидности евгеники и использоваться для исключения из общества индивидов, считающихся слабыми или не соответствующими норме. Такие возможности могут оказаться привлекательными для тоталитарных государств, и тогда генетика станет страшным оружием, превратив в практику пренатальную селекцию людей на основе генетической информации.

Следует признать, что такого рода селекция фактически уже осуществляется, когда, например, обследуется женщина с 12 недельной беременностью, чтобы выяснить, нет ли у плода серьёзного генетического нарушения. По сути, это евгенический отбор, но он направлен на то, чтобы оказать помощь новорожденному или прервать беременность, если болезнь угрожает жизни ребенка или обрекает его на страдания.

Евгеника явилась продуктом эпохи империализма. Идеологическое обоснование евгеники сводится к следующим рассуждениям: если нациям и расам предстоит участвовать в борьбе за существование, то каждая из них должна обеспечить свою приспособленность к выживанию. В этих условиях свободное предпринимательство не может рассматриваться как эффективный способ планирования социального и экономического развития. Биологическое качество белой расы подвергается эрозии вследствие размножения индивидов. наделённых неблагоприятными признаками. Вместо того чтобы оказаться исключёнными в результате конкуренции, эти неполноценные индивиды размножаются в трущобах больших индустриальных городов.

Термин «евгеника» был предложен Фрэнсисом Гальтоном применительно к программе государственного контроля над воспроизводством населения, которая предусматривала принятие мер для предотвращения передачи неблагоприятных признаков от неприспособленных индивидов последующим поколениям.

Проигнорированная при своём появлении программа Ф. Гальтона была серьёзно воспринята в начале ХХ века. Евгеника развивалась в Великобритании и США. Достигла своего расцвета в нацистской Германии, где стремление к господству над «низшими» расами в обязательном порядке подкреплялась борьбой за «чистоту» арийской расы. Но фашисты отнюдь не были новаторами в развитии этих идей, они просто использовали и развили программу, которая уже осуществлялась полным ходом в самой Германии и других европейских странах. И в Германии, и в США уголовные и умственно неполноценные элементы подвергались хирургической стерилизации, в то время как в Великобритании они помещались в специальные учреждения и изолировались от общества, чтобы прекратить их воспроизводство.

Наука оказалась втянутой в евгенику несколькими путями. Психологи разрабатывали тесты для выявления так называемых «умственно неполноценных» индивидов. Биологи занимались обоснованием мнения, согласно которому отрицательные качества закрепляются в наследственности и не могут быть улучшены ни с помощью образования, ни посредством формирования благоприятного окружения.

Так называемая евгеника и расовая гигиена были основаны на ложной вере в возможность улучшения генофонда, что привело к отрицанию безусловного права личности иметь детей и выбирать супруга, а во времена нацистского геноцида — и права на саму жизнь. Как элемент принудительной социальной политики евгеника не исчезла: она жива в тех странах, где существуют законы о стерилизации. В качестве идеологии она принимается в расчёт в ряде государств и находит сторонников среди некоторых групп населения. Нередки случаи злоупотребления результатами исследований в области генетики поведения, что нередко проявляется в спорах по поводу тестов для определения коэффициента интеллектуального развития, эмоциональных отклонений и других психических расстройств.

Проблемы и дилеммы, связанные с использованием информации о наследственности, не обязательно потребуют принятия драконовских мер. В то же время возможен и такой вариант развития событий, так как её использование может привести к дискриминации на всех уровнях, начиная с работодателей, сотрудников отделов кадров, страховых компаний по отношению к людям, чьи генетические характеристики обусловливают особую восприимчивость к определённым заболеваниям, раннюю инвалидность или преждевременную смерть.

Этические аспекты генной инженерии выражают частный, хотя и очень значимый вопрос, входящий в круг проблем, рассматриваемых биоэтикой. Последняя включает этические регулятивы отношения к живым существам, в том числе и к человеку.

Остро стоит проблема генной инженерии человека. Её можно сформулировать так: допустимо ли, с точки зрения моральных норм, хирургическое вмешательство в генотип человека?

Актуальность генной инженерии человека обнаруживается сразу, как только мы обратимся к необходимости лечения больных с наследственными болезнями, обусловленными геномом.

При этом особенно важна забота о будущих поколениях, которые не должны расплачиваться собственным здоровьем за недостатки и ущербность своего генома и генофонда сегодняшнего поколения.

Необходимость исправления «ошибок природы», генной терапии наследственных болезней выдвигает на первый план генную инженерию.

Заключение

Теория наследственности, начатая пионерскими работами Г. Менделя в XIX веке и продолженная в наши дни на уровне практического вмешательства человека в наследственную структуру организмов, продолжает стремительно развиваться.

Спецификой развития теории наследственности в наши дни является её естественнонаучный характер, основанный на экспериментальном исследовании и конструировании живых организмов.

Биотехнологии превращаются в весомую часть структур мирового промышленного производства. Биоинженерия стоит на пороге, вероятно, непредсказуемых по своим последствиям открытий.

Философское, этическое, экологическое осмысление уже открытого и реализуемого и тем более ещё не открытого существенно отстают и сегодня не способны нормативно определять те или иные аспекты развития биоинженерии.

Генная инженерия — это раздел молекулярной биологии, прикладная молекулярная генетика, задачей которой является целенаправленное конструирование новых, не существующих в природе сочетаний генов при помощи генетических и биохимических методов. Она основана на извлечении из клеток какого-либо гена или группы генов, соединении их с определёнными молекулами нуклеиновых кислот и внедрении полученных гибридных молекул в клетки другого организма.

Список использованной литературы

Дубнищева Т.Я. Концепции современного естествознания. – Новосибирск: ООО «Издательство ЮКЭА», 1997. – 832 с.

Концепции современного естествознания. – СПб.: Нива, 2002. — 365 с.

Концепции современного естествознания / Под ред. С.И. Самыгина. — Ростов/нД: «Феликс», 1997. — 448 с.

Найдыш В.М. Концепции современного естествознания. – М.: Гардарики, 1999. – 476 с.

Самченко В.Н. Концепции современного естествознания. Курс лекций http://vladnik.boom.ru/kcse.htm.

Солопов Е.Ф. Концепции современного естествознания. – М.: ВЛАДОС, 1998. – 232 с.

Авторский материал: Отечественные историки о государе Иване IV Грозном: С.Ф. Платонов

Posted on 06.10.2017 by admin

Отечественные историки о государе Иване IV Грозном: С.Ф. Платонов

ИЗ «ПОЛНОГО КУРСА ЛЕКЦИЙ ПО РУССКОЙ ИСТОРИИ»

Публикуется по: Платонов С. Ф. Полный курс лекций по русской истории. Ростов-на-Дону, 1999. С. 113–125.

ВРЕМЯ ИВАНА ГРОЗНОГО

Время Ивана Грозного давно привлекает к себе внимание ученых и беллетристов необычным в русской истории драматизмом положений и яркостью характеров. В эпохе Грозного много содержания: бурное детство великого князя; период светлых реформ и счастливых войн на востоке; ссора с советниками и опалы на них; опричнина, которая была, в сущности, глубоким государственным переворотом; сложный общественный кризис, приведший к опустению государственного центра; тяжелая и неудачная борьба за балтийский берег — вот главнейшие факты, подлежащие нашему вниманию в царствование Ивана Грозного. Но нельзя сказать, чтобы мы хорошо знали эти факты. Материалы для истории Грозного далеко не полны, и люди, не имевшие с ними прямого знакомства, могут удивиться, если узнают, что в биографии Грозного есть годы, даже целые ряды лет без малейших сведений о его личной жизни и делах.

Первые годы. Таково прежде всего время его детства и юности. По восьмому году он остался круглым сиротой и с младшим братом Юрием попал на попечение бояр, которые питали их «яко иностранных или яко убожайшую чадь», так что Грозный, по его словам, пострадал «во одеянии и во алкании». Внешние лишения сопровождались моральными обидами. Грозный с негодованием вспоминал, как Шуйские вели себя: «Нам бо во юности детства играюще, а князь И. В. Шуйский сидит на лавке, локтем опершися, отца нашего о постелю ногу положив, к нам же не преклоняйся». А в официальной обстановке, при народе, те же Шуйские по «чину» низко преклонялися перед маленьким великим князем и тем учили его двуличию и притворству. Растащив многое из великокняжеского имущества, бояре явились перед мальчиком-государем грабителями и «изменниками». Ссорясь и «приходя ратью» друг на друга, бояре не стеснялись оскорблять самого государя, вламываясь ночью в его палаты и силой вытаскивая от него своих врагов. Шуйских сменял князь Бельский с друзьями, Бельского опять сменяли Шуйские, Шуйских сменяли Глинские, а маленький государь смотрел на эту борьбу боярских семей и партий до тех пор, пока не научился сам насильничать и опаляться, — и «от тех мест почали бояре от государя страх имети и послушание». Они льстили его дурным инстинктам, хвалили жестокость его забав, говоря, что из него выйдет храбрый и мужественный царь, — и из мальчика вышел испорченный и распущенный юноша, возбуждавший против себя ропот населения. Однако в конце 1546 и начале 1547 г. этот юноша выступает перед нами с чертами некоторой начитанности и политической сознательности. В литературно отделанных речах, обращенных к митрополиту и боярам, он заявляет о желании жениться и принять царский венец: «Хочу аз поискати прежних своих прородителей чинов — и на царство на великое княжение хочу сести». Грозный, принимая венец (1547), является носителем того идеала, которым, как мы видели, определяла свою миссию его народность; он ищет царства, а не только великого княжения, и официально достигает его в утвердительной грамоте цареградского патриарха (1561). И не только в деле о царском венце, но и во всех своих выступлениях пред духовенством и боярами молодой царь обнаруживает начитанность и умственную развитость: для своего времени это образованный человек. Раздумывая над тем, откуда могли прийти к распущенному морально юноше его знания и высшие умственные интересы, мы можем открыть лишь один источник благотворного влияния на Грозного. Это — круг того митрополита Макария, который в 1542 г. был переведен на московскую митрополию с новгородской архиепископии. С Макарием в Москву перешли его сотрудники по литературному делу — собирания «великих минейчетьих» — и в их числе знаменитый священник Сильвестр. Сам Макарий пользовался неизменным почитанием Грозного и имел на него хорошее влияние; а Сильвестр прямо стал временщиком при Грозном и «владяше обема властми и святительскими и царскими, яко же царь и святитель». Воздействие этих лиц обратило Грозного от забав к чтению, к вопросам богословского знания и политических теорий. Способный и впечатлительный от природы, Грозный скоро усвоил себе все то, чем питался ум и возбуждалось чувство передовых москвичей, и сам стал (по выражению одного из ближайших потомков — князя И. М. Катырева-Ростовского) «муж чюднаго рассуждения, в науке книжнаго поучения доволен и многоречив зело». Таким образом, моральное воспитание Грозного не соответствовало умственному образованию: душа Грозного была всегда ниже его ума.

Годы 1550–1564. С совершеннолетием Грозного начинается лучший период его деятельности. Влияние Сильвестра выразилось, между прочим, в том, что он собрал около царя особый круг советников, называемый обыкновенно «Избранной радой» (так именовал его в своем сочинении о Грозном кн. Курбский). Это не была ни «ближняя дума», ни дума вообще, а особая компания бояр, объединившихся в одной цели овладеть московской политикой и направить ее по-своему. Вспоминая об этой компании, Грозный раздраженно говорил, что эти бояре «ни единыя власти не оставиша, идеже свои угодники не поставиша». Нет сомнения, что «избранная рада» пыталась захватить правление в свои руки и укрепить свое влияние на дела рядом постановлений и обычаев, неудобных для московских самодержцев. Состоя, по-видимому, из потомков удельных князей, «княжат», рада вела политику именно княжескую и поэтому должна была рано или поздно прийти в острое столкновение с государем, сознающим свое полновластие. Столкновения и начались с 1553 г., во время тяжкой болезни Грозного, обнаружилось, что «рада» желала воцарения не маленького сына Грозного, Димитрия, а двоюродного брата его (Грозного) — князя Владимира Андреевича: «Оттоле бысть вражда велия государю с князем Владимиром Андреевичем (говорит летопись), а в боярях смута и мятеж, а царству почала быти во всем скудость». Полный разрыв царя с «радою» произошел около 1560 г., когда удалены были из Москвы Сильвестр и другой царский любимец А. Адашев. До тех же пор, в продолжение 12–13 лет, правительственная деятельность Грозного шла под влиянием «избранной рады» и отличалась добрыми свойствами. В это время была завоевана Казань (1552), занята Астрахань (1556) и были проведены серьезные реформы.

Завоевание Казани имело громадное значение для народной жизни. Казанская татарская орда связала под своей властью в одно сильное целое сложный инородческий мир: мордву, черемису, чувашей, вотяков, башкир. Черемисы за Волгой, на р. Унже и Ветлуге, и мордва за Окой задерживали колонизационное движение Руси на восток; а набеги татар и прочих «язык» на русские поселения страшно вредили им, разоряя хозяйства и уводя в «полон» много русских людей. Казань была хронической язвой московской жизни, и потому ее взятие стало народным торжеством, воспетым народной песней. После взятия Казани, в течение всего 20 лет, она была превращена в большой русский город; в разных пунктах инородческого Поволжья были поставлены укрепленные города как опора русской власти и русского поселения. Народная масса потянулась, не медля, на богатые земли Поволжья и в лесные районы среднего Урала. Громадные пространства ценных земель были замирены московской властью и освоены народным трудом. В этом заключалось значение «Казанского взятия», чутко угаданное народным умом. Занятие нижней Волги и Западной Сибири было естественным последствием уничтожения того барьера, которым было для русской колонизации Казанское царство.

Одновременно с казанскими походами Грозного шла его внутренняя реформа. Начало ее связано с торжественным «Собором», заседавшим в Москве в 1550–1551 гг. Это не был Земский собор в обычном смысле этого термина. Предание о том, будто бы в 1550 г. Грозный созвал в Москве представительное собрание «всякого чина» из городов, признается теперь недостоверным. Как показал впервые И. Н. Жданов, в Москве заседал тогда собор духовенства и боярства по церковным делам и «земским». На этом соборе или с его одобрения в 1550 г. был «исправлен» Судебник 1497 г., а в 1551 г. был составлен «Стоглав», сборник постановлений канонического характера. Вчитываясь в эти памятники и вообще в документы правительственной деятельности тех лет, мы приходим к мысли, что тогда в Москве был создан целый план перестройки местного управления. «Этот план, — говорит В. О. Ключевский, — начинался срочной ликвидацией тяжб земства с кормленщиками, продолжался пересмотром Судебника с обязательным повсеместным введением в суд кормленщиков, выборных старост и целовальников и завершался уставными грамотами, отменявшими кормления». Так как примитивная система кормлений не могла удовлетворять требованиям времени, росту государства и усложнению общественного порядка, то ее решено было заменить иными формами управления. До отмены кормления в данном месте кормленщиков ставили под контроль общественных выборных, а затем и совсем заменяли их органами самоуправления. Самоуправление при этом получало два вида: 1) Ведению выборных людей передавались суд и полиция в округе («губе»). Так бывало обыкновенно в тех местах, где население имело разносословный характер. В губные старосты выбирались обыкновенно служилые люди, и им в помощь давались выборные же целовальники (т. е. присяжные) и дьяк, составлявшие особое присутствие, «губную избу». Избирали вместе все классы населения. 2) Ведению выборных людей передавались не только суд и полиция, но и финансовое управление: сбор податей и ведение общинного хозяйства. Так бывало обыкновенно в уездах и волостях со сплошным тяглым населением, где издавна для податного самоуправления существовали земские старосты. Когда этим старостам передавались функции и губного института (или, что то же, наместничьи), то получалась наиболее полная форма самоуправления, обнимавшая все стороны земской жизни. Представители такого самоуправления назывались разно: излюбленные старосты, излюбленные головы, земские судьи. Отмена кормлений в принципе была решена около 1555 г., и всем волостям и городам предоставлено было переходить к новому порядку самоуправления. «Кормленщики» должны были впредь оставаться без «кормов», и правительству надобны были средства, чтобы чем-либо заменить кормы. Для получения таких средств было установлено, что города и волости должны за право самоуправления вносить в государеву казну особый оброк, получивший название «кормленаго окупа». Он поступал в особые кассы, «казны», получившие наименование «четвертей» или «четей», а бывшие кормленщики получили право на ежегодные «уроки» или жалованье «из чети» и стали называться «четвертчиками».

В связи с реформой местного управления и одновременно с ней шли меры, направленные к организации служилого класса. Служилые люди делились на «статьи», или разряды. Из общей их массы в 1550 г. была выделена избранная тысяча лучших детей боярских и наделена поместными землями в окрестностях Москвы («подмосковные «). Так образовался разряд «дворян московских», служивших по «московскому списку». Остальные служили «с городов» и назывались детьми боярскими «дворными» и «городовыми» (позднее «дворянами» и «детьми боярскими»). В 1550-х гг. был установлен порядок дворянской службы (устроены «сотни» под начальством «голов»); была определена норма службы с вотчин и поместий (с каждых 100 четвертей или полудесятин «доброй» земли «человек на коне в доспехе»); было регламентировано местничество. Словом, был внесен известный порядок в жизнь, службу и хозяйство служилого класса, представлявшего собой до тех пор малодисциплинированную массу.

Если рядом с этими мерами припомним меры, приведенные в «Стоглаве», относительно улучшения церковной администрации, поддержания церковного благочиния и исправления нравов, — то поймем, что задуманный Грозным и его «радой» круг реформ был очень широк и по замыслу должен был обновить все стороны московской жизни. Но правительство Грозного не могло вполне успешно вести преобразовательное дело по той причине, что в нем самом не было согласия и единодушия. Уже в 1552–1553 гг. Грозный в официальной летописи жалуется на бояр, что они «Казанское строение поотложиша», так как занялись внутренней реформой, и что они не хотели служить его сыну, а передались на сторону князя Владимира Андреевича. В 1557–1558 гг. у Грозного вышло столкновение с боярами из-за Ливонской войны, которой, по-видимому, боярская рада не желала. А в 1560 г., с кончиной жены Грозного Анастасии Романовны, у Грозного с его советниками произошел прямой разрыв. Сильвестр и Адашев были сосланы, попытки бояр их вернуть повели к репрессиям; однако эти репрессии еще не доходили до кровавых казней. Гонения получили решительный и жестокий характер только в связи с отъездами («изменой») бояр. Заметив наклонность недовольных к отъездам, Грозный брал с бояр, подозреваемых в желании отъехать в Литву, обязательства не отъезжать за поручительством нескольких лиц; такими «поручными грамотами» он связал все боярство. Но отъезды недовольных все-таки бывали, и в 1564 г. успел бежать в Литву князь Андрей Михайлович Курбский, бросив вверенные ему на театре войны войска и крепость. Принадлежа к составу «избранной рады», он пытался объяснить и оправдать свой побег «нестерпимою яростию и горчайшею ненавистью» Грозного к боярам его стороны. Грозный ответил Курбскому обличительным письмом, в котором противополагал обвинениям боярина свои обвинения против бояр. Обе стороны — монарх, стремившийся «сам править», и князь-боярин, представлявший принцип боярской олигархии, — обменялись мыслями с редкой откровенностью и резкостью. Бестужев-Рюмин в своей «Русской Истории» первый выяснил, что в этом вопросе о царской власти и притязаниях бояр-княжат основа была династическая. Потомки старой русской династии, «княжата», превратившись в служилых бояр своего сородича московского царя, требовали себе участия во власти; а царь мнил их за простых подданных, которых у него «не одно сто», и потому отрицал все их притязания. В полемике Грозного с Курбским вскрывался истинный характер «избранной рады», которая, очевидно, служила орудием не бюрократически-боярской, а удельно-княжеской политики, и делала ограничения царской власти не в пользу учреждений (думы), а в пользу известной общественной среды (княжат).

Опричнина. Такой характер оппозиции привел Грозного к решимости уничтожить радикальными мерами значение княжат, пожалуй, даже и совсем их погубить. Совокупность этих мер, направленных на родовую аристократию, называется опричниной. Суть опричнины состояла в том, что Грозный применил к территории старых удельных княжеств, где находились вотчины служилых князей-бояр, тот порядок, какой обыкновенно применялся Москвой в завоеванных землях. И отец, и дед Грозного, следуя московской правительственной традиции, при покорении Новгорода, Пскова и иных мест выводили оттуда наиболее видных и для Москвы опасных людей в свои внутренние области, а в завоеванный край посылали поселенцев из коренных московских мест. Это был испытанный прием ассимиляции, которой московский государственный организм усваивал себе новые общественные элементы. В особенности ясен и действителен был этот прием в Великом Новгороде при Иване III и в Казани при самом Иване IV. Лишаемый местной руководящей среды завоеванный край немедля получал такую же среду из Москвы и начинал вместе с ней тяготеть к общему центру — Москве. То, что удавалось с врагом внешним, Грозный задумал испытать с врагом внутренним. Он решил вывести из удельных наследственных вотчин их владельцев — княжат и поселить их в отдаленных от их прежней оседлости местах, там, где не было удельных воспоминаний и удобных для оппозиции условий; на место же выселенной знати он селил служебную мелкоту на мелкопоместных участках, образованных из старых больших вотчин. Исполнение этого плана Грозный обставил такими подробностями, которые возбудили недоумение современников. Он начал с того, что в декабре 1564 г. покинул Москву безвестно и только в январе 1565 г. дал о себе весть из Александровской слободы. Он грозил оставить свое царство из-за боярской измены и остался во власти, по молению москвичей, только под условием, что ему на изменников «опала своя класти, а иных казнити, и животы их и статки (имущество) имати, а учинити ему на своем государстве себе опришнину: двор ему себе и на весь свой обиход учинити особной». Борьба с «изменою» была целью; опричнина же была средством. Новый двор Грозного состоял из бояр и дворян, новой «тысячи голов», которую отобрали так же, как в 1550 г. отобрали тысячу лучших дворян для службы по Москве. Первой тысяче дали тогда подмосковные поместья; второй — Грозный дает поместья в тех городах, «которые городы поимал в опришнину»; это и были опричники, предназначенные сменить опальных княжат на их удельных землях. Число опричников росло, потому что росло количество земель, забираемых в опричнину. Грозный на всем пространстве старой удельной Руси, по его собственному выражению, «перебирал людишек», иных «отсылал», а других «принимал». В течение 20 последних лет царствования Грозного опричнина охватила полгосударства и разорила все удельные гнезда, разорвав связь «княженецких родов» с их удельными территориями и сокрушив княжеское землевладение. Княжата были выброшены на окраины государства, оставшиеся в старом порядке управления и носившие названия «земщины «, или «земского». Так как управление опричнинскими землями требовало сложной организации, то в новом «дворе» Грозного мы видим особых бояр (думу), особых «дворовых», дьяков, приказы, словом, весь правительственный механизм, параллельный государственному: видим особую казну, в которую поступают податные платежи с опричнинских земель. Для усиления средств опричнины Грозный «поимал» в опричнину весь московский север. Мало помалу опричнина разрослась до громадных размеров и разделила государство на две враждебные одна другой половины. Ниже будут указаны последствия этой своеобразной «реформы» Грозного, обратившего на свою землю приемы покорения чужих земель; здесь же заметим, что прямая цель опричнины была достигнута, и всякая оппозиция сломлена. Достигалось это не только системой принудительных переселений ненадежных людей, но и мерами террора. Опалы, ссылки и казни заподозренных лиц, насилия опричников над «изменниками», чрезвычайная распущенность Грозного, жестоко истязавшего своих подданных во время оргий, — все это приводило Москву в трепет и робкое смирение перед тираном. Тогда еще никто не понимал, что этот террор больше всего подрывал силы самого правительства и готовил ему жестокие неудачи вне и кризис внутри государства. До каких причуд и странностей могли доходить эксцессы Грозного, свидетельствует, с одной стороны, новгородский погром, а с другой — вокняжение Симеона Бекбулатовича. В 1570 г. по какому-то подозрению Грозный устроил целый поход на Новгород, по дороге разорил Тверской уезд, а в самом Новгороде из 6000 дворов (круглым счетом) запустошил около 5000 и навсегда ослабил Новгород. За то он «пожаловал», тогда же взял в опричнину половину разоренного города и две новгородские пятины; а вернувшись в Москву, опалился на тех, кто внушил ему злобу на новгородцев. В 1575 г. он сделал «великим князем всея Руси» крещеного татарского «царя» (т. е. хана) Симеона Бекбулатовича, а сам стал звать себя «князем московским». Царский титул как бы исчез совсем, и опричнина стала «двором» московского князя, а «земское» стало великим княжением всея Руси. Менее чем через год татарский «царь» был сведен с Москвы на Тверь, а в Москве все стало по-прежнему. Можно не верить вполне тем россказням о казнях и жестокостях Грозного, которыми занимали Европу западные авантюристы, побывавшие в Москве; но нельзя не признать, что террор, устроенный Грозным, был вообще ужасен и подготовлял страну к смуте и междоусобию. Это понимали и современники Грозного; например, Иван Тимофеев в своем «Временнике» говорит, что Грозный, «божиими людьми играя», разделением своей земли сам «прообразовал розгласие» ее, т. е. Смуту.

Ливонская война. Параллельно внутренней ломке и борьбе с 1558 г. шла у Грозного упорная борьба за балтийский берег. Балтийский вопрос был в то время одной из самых сложных международных проблем. За преобладание на Балтике спорили многие прибалтийские государства, и старание Москвы стать на морском берегу твердой ногой поднимало против «московитов» и Швецию, и Польшу, и Германию. Надобно признать, что Грозный выбрал удачную минуту для вмешательства в борьбу. Ливония, на которую он направил свой удар, представляла в ту пору, по удачному выражению, страну антагонизмов. В ней шла вековая племенная борьба между немцами и аборигенами края — латышами, ливами и эстами. Эта борьба принимала нередко вид острого социального столкновения между пришлыми феодальными господами и крепостной туземной массой. С развитием реформации в Германии религиозное брожение перешло и в Ливонию, подготовляя секуляризацию орденских владений. Наконец, ко всем прочим антагонизмам присоединялся и политический: между властями Ордена и архиепископом рижским была хроническая распря за главенство, а вместе с тем шла постоянная борьба с ними городов за самостоятельность. Ливония, по выражению Бестужева-Рюмина, «представляла собой миниатюрное повторение Империи без объединяющей власти цезаря». Разложение Ливонии не укрылось от Грозного. Москва требовала от Ливонии признания зависимости и грозила завоеванием. Был поднят вопрос о так называемой Юрьевской (Дерптской) дани. Из местного обязательства г. Дерпта платить за что-то великому князю «пошлину» или дань Москва сделала повод к установлению своего патроната над Ливонией, а затем и для войны. В два года (1558–1560) Ливония была разгромлена московскими войсками и распалась. Чтобы не отдаваться ненавистным московитам, Ливония по частям поддалась другим соседям: Лифляндия была присоединена к Литве, Эстляндия — к Швеции, о. Эзель — к Дании, а Курляндия была секуляризирована в ленной зависимости от польского короля. Литва и Швеция потребовали от Грозного, чтобы он очистил их новые владения. Грозный не пожелал, и, таким образом, война Ливонская с 1560 г. переходит в войну Литовскую и Шведскую.

Эта война затянулась надолго. Вначале Грозный имел большой успех в Литве: в 1563 г. он взял Полоцк, и его войска доходили до самой Вильны. В 1565–1566 гг. Литва готова была на почетный для Грозного мир и уступала Москве все ее приобретения. Но земский собор 1566 г. высказался за продолжение войны с целью дальнейших земельных приобретений: желали всей Ливонии и Полоцкого повета к г. Полоцку. Война продолжалась вяло. Со смертью последнего Ягеллона (1572), когда Москва и Литва были в перемирии, возникла даже кандидатура Грозного на престол Литвы и Польши, объединенных в Речь Посполитую. Но кандидатура эта не имела удачи: избран был сперва Генрих Валуа, а затем (1576) — семиградский князь Стефан Баторий (по-московски «Обатур»). С появлением Батория картина войны изменилась. Литва из обороны перешла в наступление. Баторий взял у Грозного Полоцк (1579), затем Великие Луки (1580) и, внеся войну в пределы Московского государства, осадил Псков (1581). Грозный был побежден не потому только, что Баторий имел воинский талант и хорошее войско, но и потому еще, что к данному времени у Грозного иссякли средства ведения войны. Вследствие внутреннего кризиса, поразившего в то время Московское государство и общество, страна, по современному выражению, «в пустошь изнурилась и в запустение пришла». О свойствах и значении этого кризиса будет речь ниже; теперь же заметим, что тот же недостаток сил и средств парализовал успех Грозного и против шведов в Эстляндии. Неудача Батория под Псковом, который геройски защищался, дозволила Грозному, при посредстве папского посла иезуита Поссевина (Antonius Possevinus), начать переговоры о мире. В 1582 г. был заключен мир (точнее, перемирие на 10 лет) с Баторием, которому Грозный уступил все свои завоевания в Лифляндии и Литве, а в 1583 г. Грозный помирился и со Швецией на том, что уступил ей Эстляндию и сверх того свои земли от Нарвы до Ладожского озера по берегу Финского залива (Иван-город, Ям, Копорье, Орешек, Корелу). Таким образом, борьба, тянувшаяся четверть века, окончилась полной неудачей. Причины неудачи находятся, конечно, в несоответствии сил Москвы с поставленной Грозным целью. Но это несоответствие обнаружилось позднее, чем Грозный начал борьбу: Москва стала клониться к упадку только с 70-х годов XVI в. До тех же пор ее силы казались громадными не только московским патриотам, но и врагам Москвы. Выступление Грозного в борьбе за Балтийское поморье, появление русских войск у Рижского и Финского заливов и наемных московских каперских судов на Балтийских водах поразило среднюю Европу. В Германии «московиты » представлялись страшным врагом; опасность их нашествия расписывалась не только в официальных сношениях властей, но и в обширной летучей литературе листков и брошюр. Принимались меры к тому, чтобы не допускать ни московитов к морю, ни европейцев в Москву и, разобщив Москву с центрами европейской культуры, воспрепятствовать ее политическому усилению. В этой агитации против Москвы и Грозного измышлялось много недостоверного о московских нравах и деспотизме Грозного, и серьезный историк должен всегда иметь в виду опасность повторить политическую клевету, принять ее за объективный исторический источник.

К тому, что сказано о политике Грозного и событиях его времени, необходимо прибавить упоминание о весьма известном факте появления английских кораблей в устьях Северной Двины и о начале торговых сношений с Англией (1553–1554), а также о завоевании Сибирского царства отрядом строгановских казаков с Ермаком во главе (1582–1584). И то и другое для Грозного было случайностью; но и тем и другим московское правительство сумело воспользоваться. В 1584 г. на устьях Северной Двины был устроен Архангельск, как морской порт для ярмарочного торга с англичанами, и англичанам была открыта возможность торговых операций на всем русском севере, который они очень быстро и отчетливо изучили. В те же годы началось занятие Западной Сибири уже силами правительства, а не одних Строгановых, а в Сибири были поставлены многие города со «стольным» Тобольском во главе.

Южная граница. В самое мрачное и жестокое время правления Грозного, в 70-х годах XVI столетия, московское правительство поставило себе большую и сложную задачу — устроить заново охрану от татар южной границы государства, носившей название «берега», потому что долго эта граница совпадала на деле с берегом средней Оки. В середине XVI в. на восток и на запад от этого берега средней Оки, под прикрытием старинных крепостей на верхней Оке, «верховских» и рязанских, население чувствовало себя более или менее в безопасности; но между верхней Окой и верхним Доном и на реках Упе, Проне и Осетре русские люди до последней трети XVI в. были предоставлены собственному мужеству и счастью. Алексин, Одоев, Тула, Зарайск и Михайлов не могли дать приют и опору поселенцу, который стремился поставить свою соху на тульском и пронском черноземе. Не могли эти крепости и задерживать шайки татар в их быстром и скрытом движении к берегам средней Оки. Надо было защищать надежным образом население окраины и дороги внутрь страны, в Замосковье. Московское правительство берется за эту задачу. Оно сначала укрепляет места по верховьям Оки и Дона, затем укрепляет линию реки Быстрой Сосны, переходит на линию верхнего Сейма и, наконец, занимает крепостями течение реки Оскола и верховье Северного (или Северского) Донца. Все это делается в течение всего четырех десятилетий, с энергической быстротой и по известному плану, который легко открывается позднейшему наблюдателю, несмотря на скудость исторического материала для изучения этого дела.

Порядок обороны южной границы Московского государства был таков. Для отражения врага строились крепости и устраивалась укрепленная пограничная черта из валов и засек, а за укреплениями ставились войска. Для наблюдения же за врагом и для предупреждения его нечаянных набегов выдвигались в «поле» за линию укреплений наблюдательные посты — «сторожи» и разъезды — «станицы». Вся эта сеть укреплений и наблюдательных пунктов мало-помалу спускалась с севера на юг, следуя по тем полевым дорогам, которые служили и отрядам татар. Преграждая эти дороги засеками и валами, затрудняли доступы к бродам через реки и ручьи и замыкали ту или иную дорогу крепостью, место для которой выбиралось с большой осмотрительностью, иногда даже в стороне от татарской дороги, не так, чтобы крепость командовала над этой дорогой. Каждый шаг на юг, конечно, опирался на уже существовавшую цепь укреплений; каждый город, возникавший на «поле», строился трудами людей, взятых из других «украинских» и «польских» (полевых) городов, населялся ими же и становился по службе в тесную связь со всей сетью прочих городов. Связь эта поддерживалась не одними военно-административными распоряжениями, но и всем складом боевой порубежной жизни. Весь юг Московского государства представлял собой один хорошо организованный военный округ.

В этом военном округе все правительственные действия и весь склад общественной жизни определялись военными потребностями и имели одну цель — народную оборону. Необычная планомерность и согласованность мероприятий в этом отношении являлась результатом «общего совета» — съезда знатоков южной окраины, созванных в Москву в 1571 г. и работавших под руководством бояр, кн. М. И. Воротынского и Н. Р. Юрьева. Этим советом и был выработан план защиты границ, приноровленный к местным условиям и систематически затем исполненный на деле. Свойства врага, которого надлежало здесь остерегаться и с которым приходилось бороться, были своеобразны: это был степной хищник, подвижной и дерзкий, но в то же время нестойкий и неуловимый. Он «искрадывал» русскую Украину, а не воевал ее открытой войной; он полонил, грабил и пустошил страну, но не завоевывал ее, он держал московских людей в постоянном страхе своего набега, но в то же время не пытался отнять навсегда или даже временно присвоить земли, на которые налетал внезапно, но короткой грозой. Поэтому столь же своеобразны были и формы украинной организации, предназначенной на борьбу с таким врагом. Ряд крепостей стоял на границе; в них жил постоянный гарнизон и было приготовлено место для окрестного населения, на тот случай, если ему при нашествии врага будет необходимо и возможно, по времени, укрыться за стены крепости. Из крепостей рассылаются разведочные отряды для наблюдения за появлением татар, а в определенное время года в главнейших крепостях собираются большие массы войск в ожидании крупного набега крымского «царя». Все мелочи крепостной жизни, все маршруты разведочных партий, вся «береговая», или «польная» служба, как ее называли, — словом, вся совокупность оборонительных мер определена наказами и «росписями». Самым мелочным образом заботятся о том, чтобы быть «усторожливее», и предписывают крайнюю осмотрительность. А между тем, несмотря на опасности, на всем пространстве укрепленной границы живет и подвигается вперед, все южнее, землевладельческое и промышленное население; оно не только без разрешения, но и без ведома власти оседает на новых землицах, в своих «юртах», пашенных заимках и зверопромышленных угодьях. Стремление московского населения на юг из центра государства было так энергично, что выбрасывало наиболее предприимчивые элементы даже вовсе за границу крепостей, где защитой поселенца была уже не засека или городской вал, а природные «крепости»: лесная чаща и течение лесной же речки. Недоступный конному степнику-грабителю, лес для русского поселенца был и убежищем и кормильцем. Рыболовство в лесных озерах и реках, охота и бортничество привлекли поселенцев именно в леса. Один из исследователей заселения нашего «поля» (Миклашевский), отмечая расположение поселков на Украине по рекам и лесам, справедливо говорит, что «русский человек, передвигавшийся из северных областей государства, не поселялся в безлесных местностях; не лес, а степь останавливала его движение». Таким образом, рядом с правительственной заимкой «поля» происходила и частная. И та и другая, изучив свойства врага и средства борьбы с ним, шли смело вперед; и та и другая держались рек и пользовались лесными пространствами для обороны дорог и жилищ: тем чаще должны были встречаться и влиять друг на друга оба колонизаторских движения. И действительно, правительство часто настигало поселенцев на их «юртах», оно налагало свою руку на частнозаимочные земли, оставляло их в пользовании владельцев уже на поместном праве и привлекало население вновь занятых мест к официальному участию в обороне границы. Оно в данном случае опиралось на ранее сложившуюся здесь хозяйственную деятельность и пользовалось уже существовавшими здесь общественными силами. Но, в свою очередь, вновь занимаемая правительством позиция становилась базисом дальнейшего народного движения в «поле»: от новых крепостей шли далее новые заимки. Подобным взаимодействием всего лучше можно объяснить тот изумительно быстрый успех в движении на юг московского правительства, с которым мы ознакомились на предшествующих страницах. Остерегаясь общего врага, обе силы, и общество и правительство, в то же время как бы наперерыв идут ему навстречу и взаимной поддержкой умножают свои силы и энергию. Знакомясь с делом быстрой и систематической заимки «дикого поля», мы удивляемся тому, что и это широкое предприятие организовалось и выполнялось в те годы, когда, по привычным представлениям, в Москве существовал лишь террор «умалишенного тирана».

Оценка Грозного. Таков краткий обзор фактов деятельности Грозного. Эти факты не всегда нам известны точно; не всегда ясна в них личная роль и личное значение самого Грозного. Мы не можем определить ни черт его характера, ни его правительственных способностей с той ясностью и положительностью, какой требует научное знание. Отсюда — ученая разноголосица в оценке Грозного. Старые историки здесь были в полной зависимости от разноречивых источников. Кн. Щербатов сознается в этом, говоря, что Грозный представляется ему «в столь разных видах», что «часто не единым человеком является». Карамзин разноречие источников относит к двойственности самого Грозного и думает, что Грозный пережил глубокий внутренний перелом и падение. «Характер Иоанна, героя добродетели в юности, неистового кровопийцы в летах мужества и старости, есть для ума загадка», — говорит он. Позже было выяснено пристрастие отзывов о Грозном, как шедших с его стороны, от официальной московской письменности, так и враждебных ему, своих и иноземных. Историки пытались, учтя это одностороннее пристрастие современников, освободиться от него и дать свое освещение личности Грозного. Одни стремились к психологической характеристике Ивана. Они рисовали его или с чертами идеализации, как передовую непонятую веком личность (Кавелин), или как человека малоумного (Костомаров) и даже помешанного (М. Ковалевский). Более тонкие характеристики были даны Ю. Самариным, подчеркнувшим несоответствие умственных сил Грозного с слабостью его воли, и И. Н. Ждановым, который считал Грозного умным и талантливым, но «неудавшимся» и потому болезненно раздраженным человеком. Все такого рода характеристики, даже тогда, когда они остроумны, красивы и вероподобны, все-таки произвольны: личный характер Грозного остается загадкой. Тверже стоят те отзывы о Грозном, которые имеют в виду определить его политические способности и понять его государственное значение. После оценки, данной Грозному Соловьевым, Бестужевым-Рюминым и др., ясно, что мы имеем дело с крупным дельцом, понимавшим политическую обстановку и способным на широкую постановку правительственных задач. Одинаково и тогда, когда с «избранной радой» Грозный вел свои первые войны и реформы, и тогда, когда позднее, без «рады», он совершал свой государственный переворот в опричнине, брал Ливонию и Полоцк и колонизовал «дикое поле», — он выступает перед нами с широкой программой и значительной энергией. Сам ли он ведет свое правительство или только умеет выбрать вожаков, — все равно: это правительство всегда обладает необходимыми политическими качествами, хотя не всегда имеет успех и удачу. Недаром шведский король Иоанн, в противоположность Грозному, называл его преемника московским словом «durak», отмечая, что со смертью Грозного в Москве не стало умного и сильного государя. <…>

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru

Доклад: Психологические особенности деятельности менеджера и основные требования к его личности

Posted on 06.10.2017 by admin

Психологические особенности деятельности менеджера и основные требования к его личности

За качество разработки и успех воплощения в жизнь принятой в организации стратегии управления основную ответственность несет непосредственно менеджер. Он специалист по управлению, который создает планы, определяет, не только что и когда делать, но также кто и как будет выполнять намеченное (управление персоналом), определяет рабочие процедуры (технологии) применительно ко всем стадиям управленческого цикла, осуществляет контроль.

В обязанности менеджера входят определение цели и выбор средств ее достижения, установление приоритета задач в работе предприятия и прогнозирование возможных последствий их решений. Он отвечает за разработку стратегии развития организации, анализ и прогноз динамики ситуации как на самом предприятии, так и за его пределами. Он должен предвидеть события, проявлять гибкость в планировании.

Одна из главных задач менеджера заключается в эффективной организации работы его подчиненных. Искусство руководителя проявляется не только в координировании, налаживании коммуникаций и направлении работы подчиненных, но и в умении делегировать им полномочия и ответственность, предоставлять право высказывать и отстаивать собственное мнение, сохраняя за собой функцию контроля.

До 80% проблем, возникающих перед менеджером, связано с человеческим фактором. Работая в коллективе, он должен постоянно выполнять функции информирования, мотивирования, воспитания и контроля. Успешная реализация профессиональных функций предполагает выраженность у менеджера соответствующих личных качеств.

Рассмотрим наиболее важные из них, принимаемые во внимание на этапе профессионального психологического отбора менеджеров.

Он должен уметь мыслить стратегически, владеть навыками интуитивного мышления, принимая быстрые и правильные решения в условиях неполной информации. Добиться, этого невозможно, не имея широкого кругозора, прочных профессиональных знаний, без понимания роли самообучения и естественного (без принуждения) обращения к нему.

Важны также способности быстро перерабатывать поступающую информацию, видеть и выделять существенное в том, чего не замечают другие, эффективно и наименьшими затратами идти к реализации поставленной цели, находить простые решения сложных проблем.

Менеджеру необходим дар предвидения, позволяющий чувствовать новое, точно прогнозировать наиболее характерные тенденции развития деловой ситуации.

Способность к риску — один из главных критериев в оценке профессиональной пригодности менеджера. Причем имеется в виду умение находить необходимые решения в условиях большой степени риска.

Он должен не бояться рисковать, не утрачивая при этом реализма и при необходимости открыто признавая допущенные ошибки. Чтобы быть признанным лидером в коллективе, менеджер должен проявлять стремление к сотрудничеству, коммуникабельности (навыки социального взаимодействия), сочувствие и уважение к своим подчиненным, желание и готовность прийти к ним на помощь. Вместе с тем он должен быть способен к принятию подчас жестких, непопулярных, но оправданных по ситуации решений. Менеджер не может рассчитывать на успех в своей профессиональной деятельности, если ему не присуща уверенность в себе, т.е. обоснованная вера в свои способности выполнить стоящие перед ним задачи. Уверенный в себе менеджер опирается на самоконтроль и критически относится к своей личности, беспристрастно оценивая свои возможности и поведение, выявляет собственные недостатки и ошибки, анализирует их причины и принимает меры к их устранению. Не умеющий владеть собой человек характеризуется неуравновешенностью, вспыльчивостью, возбудимостью, склонностью к совершению импульсивных поступков, принятию необдуманных решений. Поэтому трудно переоценить значение самообладания, стрессоустойчивости для менеджера, от которого нередко в процессе работы требуется быстро перестраиваться в новой обстановке, переносить регулярные эмоциональные нагрузки и при этом сохранять хладнокровие, не показывать сотрудникам раздражения.

Авторитет менеджера среди подчиненных во многом основан на том, насколько он сам способен руководствоваться в своей деятельности чувством профессионального долга и ответственности, следовать сказанному им слову и выполнять обещания. Едва ли не нормой профессиональной деятельности менеджера является необходимость в преодолении тех или иных препятствий, возникающих по ходу решаемых им задач. Чтобы справиться с ними, менеджер должен обладать необходимым волевым потенциалом, быть целеустремленным и готовым постоянно прилагать требуемые от него усилия. Чувство юмора помогает менеджеру оказывать положительное влияние на психологический климат в группе, улучшать производственные отношения. Внешняя привлекательность (опрятность, элегантность), хорошие манеры, воспитанность, четкая, ясная, живая речь укрепляют его авторитет и позиции лидера. В последнее время заметно возрос интерес к нравственной сфере личности менеджера, его моральной надежности. И все чаще высказывается мнение, что в психологическом портрете современного менеджера должны быть представлены такие черты, как чувство собственного достоинства, честность и порядочность. Перейдем теперь к особенностям профессиональной подготовки менеджеров.

Капиталовложения в подготовку менеджеров постоянно увеличиваются, оправдывая на практике свою эффективность. Сложившаяся на Западе профессиональная подготовка менеджеров осуществляется в специальных государственных и частных школах, фирмах, но главным образом в школах бизнеса, которые входят в университетскую систему. Эти же школы организуют курсы повышения квалификации управленческого персонала. Школы имеют оригинальные программы подготовки и переподготовки, ориентированные на различные направления социотехнического менеджмента. В Японии в подготовке менеджеров приоритет отдается компаниям, разрабатывающим собственные программы подготовки, а университеты выполняют общеобразовательную функцию.

На современном этапе отчетливо просматриваются характерные тенденции в преподавании менеджмента. Если раньше преимущественно учили искусству управления, то сейчас — науке. Несмотря на специфику подходов к обучению в школах бизнеса, общей для них чертой становится перенос акцента на человека. Объем подготовки по психологическим дисциплинам в учебных программах доходит до 40-60%. Это обстоятельство находит отражение и в «философии» менеджмента. Так, концепция известной американской корпорации IBM основана на «трех столпах веры»: уважение к личности, внимание к клиенту, высокое качество работы.

Кандидат на получение сертификата менеджера в американских школах бизнеса должен продемонстрировать свою компетентность в следующих тематических областях:

*понимание природы управленческих процессов, знание основных организационных структур, функциональных обязанностей и стиля работы менеджера;

*четкое представление об ответственности менеджера, распределение ответственности по уровням управления;

*способы повышения эффективности управления;

*знание информационной технологии и средств коммуникации, необходимое для управления персоналом, умение письменно и устно выражать свои мысли;

*компетентность в управлении людьми, отборе и подготовке специалистов, способность к лидерству и нормализации рабочих и личных взаимоотношений среди подчиненных;

*знание особенностей взаимоотношений между фирмой и клиентами;

*способность кандидата управлять ресурсами;

*способность планировать и прогнозировать деятельность фирмы с использованием средств вычислительной техники;

*способность к самоконтролю и самооценке собственной деятельности, умение делать правильные выводы и повышать квалифика-

цию, исходя из настоящих требований и ожидаемых изменений в буду-щем.

Широко используются активные методы обучения: социально-психологический тренинг, деловые и ролевые игры, разбор ситуаций, моделирование профессиональной деятельности. Психологическая подготовка представлена на всех уровнях подготовки и переподготовки менеджеров. При этом психологическим вопросам на низшем и среднем уровнях управления уделяется значительно больше внимания, чем на курсах для высшего управленческого персонала. В профессиональной подготовке последних больше внимания уделяется стратегическому планированию развития фирмы и маркетингу.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://stroy.nm.ru

Реферат: Методы в возрастной психологии

Posted on 06.10.2017 by admin

Оглавление

Введение

1. Стратегия наблюдения.

2. Стратегия естественно-научного констатирующего эксперимента.

3. Стратегия формирующего эксперимента.

Методы опроса.

Тестирование.

Практические (невербальные) тесты

Тесты интеллекта

Тесты специальных способностей

Тесты личностные

Тесты достижений

Метод анализа продуктов деятельности

Список литератуты

Введение

В истории возрастной психологии выделяются 3 основные стратегии:

Стратегия наблюдения. Основная задача — накопление фактов и расположение их во временной последовательности. Наблюдение — незаменимый метод в работе с маленькими детьми, хотя может применяться при изучении развития человека любого возраста. Наблюдения бывают сплошными, когда психолога интересуют, все особенности поведения ребенка, но чаще выборочными, когда фиксируются только некоторые из них. Наблюдение — сложный метод, его использование должно отвечать ряду требований. Это четко поставленная цель и разработанная схема наблюдений (наблюдатель знает, что именно он может увидеть и как это фиксировать, а кроме того, умеет быстро описывать наблюдаемые явления); объективность наблюдения (описывается сам факт — действие, фраза или эмоциональная реакция ребенка, а не его субъективное истолкование психологом); систематичность наблюдений (в эпизодических наблюдениях можно выявить не характерные для ребенка моменты, а случайные, зависящие от его сиюминутного состояния, от ситуации); наблюдение за естественным поведением ребенка (ребенок не должен знать о том, что за ним наблюдает взрослый, иначе его поведение изменится).

Стратегия естественно-научного констатирующего эксперимента. Основная цель — установить наличие или отсутствие изучаемого явления при определенных контролируемых условиях, измерить его количественные характеристики, дать качественное описание. а) метод поперечного среза — в достаточно больших детских группах с помощью конкретных методик изучается определенный аспект развития (например уровень развития интеллекта). В результате получают данные, характерные для этой группы детей — детей одного возраста или школьников, обучающихся по одной учебной программе. б) лонгитюдный метод, который часто называется «продольным исследованием». Здесь прослеживается развитие одного и того же ребенка в течение длительного времени. Такого типа исследование позволяет выявить более тонкие тенденции развития, небольшие изменения, происходящие в интервалах, которые не охватываются «поперечными» срезами. Беседа — эмпирический метод получения сведений о человеке в общении с ним, в результате ответов на целенаправленные вопросы (необходимо: *проводить беседу в естественной обстановке; *постараться не быть чужим; *подготовить вопросы заранее; *фиксировать ответы, по возможности не привлекая внимания беседующего; *быть тактичным); Анкетирование — метод получения информации о человеке на основании ответов на специально подготовленные вопросы, составляющие анкету (может быть письменным, устным, индивидуальным и групповым); Анализ продуктов деятельности — метод изучения человека через анализ (интерпретацию) продуктов его деятельности (рисунки, чертежи, музыка, сочинения, тетради, дневники); Тестирование — диагностика личностных качеств с помощью тестов. Но тестирование является лишь констатацией действительности, а чтобы изменять, развивать различные качества личности необходимо использовать другие методы.

Стратегия формирующего эксперимента. Основная цель — активное вмешательство в построение процесса с заданными свойствами (основатель метода Л.С. Выготский) Различают лабораторный и естественный эксперимент. Лабораторный эксперимент проводится в специально созданных условиях, с аппаратурой; естественный эксперимент проводится в обычных условиях обучения, жизни, труда, но со специальной их организацией, с изучением результатов. Любой вид эксперимента включает в себя следующие этапы: — постановка цели; — планирование хода эксперимента; — проведение эксперимента (сбор данных); — анализ полученных экспериментальных данных; — выводы, которые основываются на анализе экспериментальных данных;

В формирующем эксперименте выделяются 3 этапа:

Констатирующий (используя различные методики необходимо выяснить исходные особенности психики учащихся). На основе этих результатов составляются формирующие и развивающие приемы.

Формирующий (в процессе которого реализуются формирующие и развивающие приемы);

Контрольный этап. Его задача — оценить эффективность и результативность проделанной формирующей работы.

Сравнивая результаты, полученные на констатирующем и контрольном этапах работы можно выяснить правильные ли приемы применялись и на сколько эти приемы улучшили развиваемое качество.

Методы опроса

Беседа, интервью, анкетирование. Беседа — это самостоятельный или дополнительный метод исследования, применяемый с целью получения необходимой информации или разъяснения того, что не было достаточно ясным при наблюдении. Беседа проводится по заранее намеченному плану с выделением вопросов, требующих выяснения. Она ведется в свободной форме без записи ответов собеседника.

Разновидностью беседы является интервьюирование, привнесенное в педагогику из социологии. При интервьюировании исследователь придерживается заранее намеченных вопросов, задаваемых в определенной последовательности, ответы записываются открыто. Анкетирование — метод массового сбора материала с помощью анкеты. Беседу и интервью называют опросом «Лицом к лицу», анкетирование — заочным опросом. Результативность беседы, интервьюирования и анкетирования во многом зависит от содержания и структуры задаваемых вопросов. План беседы, интервью и анкета — это перечень вопросов (вопросник).

Тестирование

Это метод психологической диагностики, использующий стандартизированные вопросы и задачи (тесты), имеющие определенную шкалу значений. Существуют три основные сферы тестирования: а) образование — в связи с увеличением продолжительности обучения и усложнением учебных программ; б) профессиональная подготовка и отбор — в связи с темпом роста и усложнением производства; в) психологическое консультирование — в связи с ускорением социодинамических процессов. Тестирование позволяет с известной вероятностью определить актуальный уровень развития у индивида необходимых навыков, знаний, личностных характеристик. Сам процесс тестирования может быть разделен на следующие этапы: 1) выбор теста с учетом цели и степени его достоверности; 2) его проведение определяется инструкцией к тесту; 3) интерпретация результатов. На всех трех этапах нужен профессионализм, участие или консультация психолога.

Тест (англ. test — проба, испытание, проверка) — стандартизированное, часто ограниченное во времени испытание, предназначенное для установления количественных или качественных индивидуально-психологических различий.

Существуют разнообразные классификации тестов1. Они могут подразделяться:

1) по особенностям используемых тестовых задач на тесты вербальные и тесты практические;

2) по формам процедуры обследования — на тесты групповые и индивидуальные;

3) п о направленности — на тесты интеллекта и тесты личности;

4) в зависимости от наличия или отсутствия временных ог раничений — на тесты скорости и тесты результативности;

5) тесты различаются также по принципам конструирования, например, в последние десятилетия активно разрабатываются

компьютерные тесты.

Вербальные тесты — тип тестов, в которых материал тестовых задач представлен в словесной (вербальной) форме. Основным содержанием работы испытуемого являются операции с понятиями, мыслительные действия в словесно-логической форме. Вербальные тесты чаще всего направлены на измерение способности к пониманию словесной информации , навыков оперирования грамматическими языковыми формами, овладения письмом и чтением, также распространены среди тестов интеллекта, тестов достижений и при оценке специальных способностей (например, тесты творческих способностей, составление рассказов и т.д.).

Практические (невербальные) тесты — тип тестов, в которых материал тестовых задач представлен заданиями в наглядной форме (например, составление фигур, дополнение изображения, определенные действия по образцу, составление изображения из кубиков или перерисовывание). Считается, что практические тесты уменьшают влияние языковых и культурных различий на результат исследования и особенно хороши при изучении детей (например, невербальная шкала теста интеллекта Векслера — рис. 1). Тесты групповые — предназначены для одновременного обследования группы испытуемых. Число одновременно тестируемых лиц ограничивается, как правило, возможностями контроля и наблюдения со стороны обследующего. Обычно максимально допустимое количество лиц в обследуемой группе — 20—25 человек. Важным является строгое соблюдение условий самостоятельности работы каждого испытуемого, исключение возможности влияния со стороны других тестируемых лиц (заимствование результатов, консультирование, отвлекающие контакты и т.п.). Такая форма обследования для детей является более привычной, так как напоминает естественные условия обучения и осуществления контроля знаний в классе, и поэтому часто используется школьными психологами.

Следующая разновидность тестов — индивидуально-ориентированные; они реализуют индивидуальный подход к диагностике психологических особенностей и поведения испытуемого. В ходе обследования испытуемому сначала предъявляют задание средней трудности. В случае правильного решения уровень трудности повышается, а в случае ошибки — снижается. Таким, образом, путем предъявления относительно небольшого количества заданий может быть достоверно установлен точный показатель успешности испытуемого. Как правило, тесты конструируются на основе компьютерного предъявления заданий с учетом индексов трудности.

Тесты интеллекта (лат. intellectus — понимание, познание), или тесты общих способностей, предназначены для измерения уровня интеллектуального развития и являются одними из наиболее распространенных в психодиагностике. Первые тесты интеллекта были созданы Ф. Гальтоном, стремившимся охватить измерением и числом операции ума. Заметный вклад в развитие идей Ф. Гальтона был внесен работами Дж. Кэттелла, положившими начало широкому использованию умственных тестов. В большинстве случаев в тесте интеллекта испытуемого на специальном бланке предлагается установить указанные инструкцией логические отношения классификации, аналогии, обобщения и др. между терминами и понятиями, из которых составлены его задачи. Иногда задачи строятся из рисунков, геометрических фигур и т.д.

Существуют различные тесты интеллекта, позволяющие определить IQ — коэффициент интеллектуальности человека, который рассчитывается по формуле

Широко распространен тест Векслера, позволяющий не только получить общий интеллектуальный показатель для детей 4—16 лет, но также оценить отдельно вербальный и невербальный интеллект ребенка.

Тесты специальных способностей — группа психодиагностических методик, предназначенных для измерения уровня развития отдельных аспектов интеллекта и психомоторных функций, преимущественно обеспечивающих эффективность в конкретных, достаточно узких областях деятельности. Обычно различают следующие группы способностей: сенсорные, моторные, технические (механические) и профессионализированные (счетные, музыкальные, скорости чтения и понимания прочитанного и др.). Наибольшее распространение получили комплексные тестовые батареи способностей.

Разновидностью тестов способностей можно считать тесты креативности (лат. creatio — сотворение, создание) — группа психодиагностических методик, предназначенных для измерения творческих способностей личности (способности порождать необычные идеи, отклоняться от традиционных схем мышления, быстро решать проблемные ситуации). Первые тесты креативности появляются в 50-х гг., и их развитие постепенно становится одним из основных направлений в современной зарубежной психодиагностике. Наиболее известные тесты для измерения познавательного аспекта креативности разработаны Дж. Гилфордом с сотрудниками (1959) и Э. Торрансом (1962). В отечественной психологии разработана оригинальная методика креативного поля Д.Б. Богоявленской (1983).

Тесты личностные — группа тестов, направленных н а измерение неинтеллектуальных проявлений личности. Тесты личностные — понятие собирательное, включающее в себя методы психодиагностики, с помощью которых измеряются различные стороны личности индивида: установки, ценностные ориентации, отношения, эмоциональные, мотивационные и межличностные свойства, типичные формы поведения. Известно несколько сот разновидностей личностных тестов. Они обычно имеют одну из двух форм: объективные тесты действия и ситуационные тесты. Объективные тесты действия представляют собой относительно простые, четко структурированные процедуры, ориентирующие обследуемого на выполнение какой-либо задачи. Особенностью ситуационных тестов является помещение обследуемого в ситуации, близкие к реальным.

Тесты достижений направлены на оценку достигнутого уровня развития навыков, знаний и умений индивида, как правило, после завершения обучения. Они относятся к наиболее многочисленной группе психодиагностических методик (по числу конкретных тестов и их разновидностей). Существуют широкоориентированные тесты, применяемые для оценки навыков по основным, рассчитанным на продолжительное время целям обучения (тесты на понимание научных принципов, восприятие литературы и т.д.) и комплексные тестовые батареи общих достижений, приспособленные для измерения интеллектуальных и практических навыков, охватывающих универсальные области обучения.

Другую большую группу тестов школьных достижений составляют методики по конкретным учебным предметам (достижения в чтении и математике) и более специализированные тесты, направленные на исследование усвоения отдельных тем, частей учебной программы, комплексов действий и т.д.

Тесты достижений ориентированы на измерение степени усвоения ключевых понятий, тем и элементов учебной программы, позволяют соотнести уровень достижений учащегося по предмету в целом и по отдельным существенным его элементам с аналогичными показателями в классе или в любой другой выборке испытуемых. Эта оценка носит более объективный характер и требует меньших затрат времени, чем традиционная школьная оценка. Большинство тестов достижений предназначены для учителей, а не психологов.

Разновидностью тестов достижений можно считать тесты критериально-ориентированные, которые предназначены для определения уровня индивидуальных достижений относительно некоторого критерия на основе логико-функционального анализа содержания заданий. В качестве критерия (или объективного эталона) обычно рассматриваются конкретные знания, умения, навыки, необходимые для успешного выполнения той или иной задачи. Тесты критериально-ориентированные — методики психологической диагностики, позволяющие выявить, насколько испытуемый владеет знаниями и навыками умственных действий, которые необходимы и достаточны для выполнения определенных классов учебных или профессиональных заданий. Критерием служит наличие или отсутствие этих знаний. По своей сущности эти тесты представляют собой инструмент обратной связи в организации процесса обучения; другими словами, позволяют обнаружить при анализе результатов конкретные недочеты умственного развития как отдельных индивидов, так и целых групп и наметить меры их ликвидации.

Кроме того, существуют и тесты, ориентированные на социально-психологический норматив или общественно заданный объективный содержательный эталон (например, ШТУР — школьный тест умственного развития).

Метод анализа продуктов деятельности

Важное место в изучении психики дошкольника занимает метод анализа продуктов деятельности, поскольку ни в каком другом возрасте деятельность ребенка не бывает столь разнообразна. Анализируются продукты изобразительной и конструктивной деятельности (рисунки, аппликации, объемные изображения, конструкции), музыкальной деятельности (исполнительство и творчество в песне, танце, игре на музыкальных инструментах), рассказы и сказки, пересказ известных литературных произведений. Этот метод часто входит как составная часть в другие методы, например в эксперимент. Так, изучается влияние мотивов на протекание изобразительной деятельности. В зависимости от характера мотива ребенок создает рисунки, которые затем оцениваются по разным показателям.

Этот метод иногда предполагает анализ не только продукта, но и процесса его создания. Например, идет игра-драматизация по сказке, а по ходу игры анализируют выполнение роли, ее соответствие тексту, то новое, что вносит в нее ребенок. А в рисовании, лепке, аппликации можно анализировать не только проявления творчества в продукте, выразительные средства, но и способ его получения, степень соответствия первоначальному замыслу.

Организация анализа продуктов деятельности требует соблюдения ряда условий:

1. Предварительно четко формулируют цель исследования, например: изучение отношений дошкольников ко взрослым и сверстникам, проявляющихся в их рисунках.

2. В соответствии с целью исследования выбирают испытуемых, помня о том, что овладение техническими умениями в той или иной деятельности зависит от возраста ребенка. И если это важно, отбирают детей, владеющих навыками рисования или навыками конструирования по наглядному образцу.

3. Для всех детей изучаемой группы создают одинаковые условия, т.е. подбирают одинаковые материалы, например краски, карандаши, мелки, ножницы, клей, бумагу, конструктор.

4. При получении продукта поддерживают естественные условия, как и в эксперименте: выбирают помещение, определяют время проведения, создают у ребенка мотивацию на получение продукта, следят за тем, чтобы каждый работал самостоятельно, если проводится групповое исследование. В процесс создания продукта нельзя вмешиваться, чтобы не повлиять на него.

5. В случае необходимости разрабатывают способы фиксации процесса создания продукта, действий, речи и эмоциональных реакций ребенка.

6. В случае необходимости следует разработать и заучить наизусть вопросы к ребенку для беседы о полученном продукте, например о том, как он оценивает свой рисунок и почему. Тогда анализ продуктов деятельности соединяется с беседой. При этом важно помнить о правильной постановке вопросов к ребенку.

7. Критерии оценки полученного продукта разрабатываются в соответствии с поставленной в исследовании целью, например оценка выбора цвета, композиции рисунка.

Анализ продуктов деятельности имеет достоинства. К ним относятся:

• возможность собрать за короткое время достаточно большой фактический материал как у одного ребенка, так и у группы детей;

• при постоянном использовании возможность получить качественные и количественные характеристики особенностей психики детей, например о регуляции рисовальных движений руки: скорость удара, скорость изображения формы, точность размаха движений, точность направления движений при рисовании линий и форм и пр.;

• возможность неоднократного повторения для выяснения того, насколько закономерен полученный факт;

• сохранение естественности в проявлении психических особенностей ребенка, который не знает о том, что с ним проводится исследование.

Недостатки этого метода обусловлены тем, что, во-первых, его можно применять только тогда, когда ребенок уже начал овладевать определенным видом деятельности. Во-вторых, обработка полученных данных иногда оказывается крайне трудной, поскольку требует специально разработанных схем анализа, что зависит от умения исследователя выделить все психологические особенности полученного продукта. Тогда возможно нарушение объективности и проявление субъективизма, например при оценке степени оригинальности рисунка.

Список литературы

Выготский Л.С. Проблемы возрастной периодизации детского развития // Вопросы психологии. — 1972.

Выготский Л.С. Психология Издательство ЭКСМО-пресс .

Зимняя И.Я. Педагогическая психология И.Я. Зимняя Издательство Логос.

Диагностическая и коордиационная работа школьного психолога. /Под ред. И.В. Дубровинкой/ Москва. 1987 г.

Кулачина И.Ю. Возрастная психология Москва. 1991 г.

Крысько В. Г. Психология и педагогика Издательство Владос.

Самоненко Ю.А. Психология и педагогика Издательство Владос.

Реферат: Транзистор

Posted on 06.10.2017 by admin

Реферат

По теме:

Транзистор

Выполнил: С. Андрей, 2ПР-1.

Понятие транзистора

Транзистор (от англ. transfеr — переносить и резистор), полупроводниковый прибор для усиления, генерирования и преобразования электрических колебаний, выполненный на основе монокристаллического полупроводника (преимущественно Si или Ge), содержащего не менее трех областей с различной — электронной ( n) и дырочной ( p) — проводимостью. Изобретен в 1948 американцами У. Шокли, У. Браттейном и Дж. Бардином. По физической структуре и механизму управления током различают транзисторы биполярные (чаще называют просто транзисторами) и униполярные (чаще называют полевыми транзисторами). Во-первых, содержащих два или более электронно-дырочных перехода, носителями заряда служат как электроны, так и дырки, во вторых — либо электроны, либо дырки. Термин «транзистор» нередко используют для обозначения портативных радиовещательных приемников на полупроводниковых приборах.

Принцип действия МДП-транзистора

Физической основой работы МДП транзистора является эффект поля, который состоит в изменении концентрации свободных носителей заряда в приповерхностной области полупроводника под действием внешнего электрического поля.

Транзистор

Рис.1. Зонная диаграмма МДП-структуры. а) обогащение, Vg>0, s>0; б) обеднение, Vg<0,  s<0,| s|<| 0|; в) инверсия, Vg<<0,  s<0,| 0|<| s|<|2 0| -слабая инверсия,| s|>|20|-сильная инверсия.

Ток в канале МДП-транзистора, изготовленного на подложке n-типа, обусловлен свободными дырками, концентрация которых r. Электрическое поле Еy обсловлено напряжением между стоком и истоком Vd. Согласно закону Ома плотность тока канала

(1)

где q-заряд электрона, m p-подвижность и p(x)-концентрация дырок в канале,. Проинтегрируем (1) по ширине Z и глубине Х канала. Тогда интеграл в левой части (1) дает полный ток канала Id, а для правой получим

Транзистор (2)

Величина подинтегралом — есть полный заряд дырок Qp в канале на единицу площади. Тогда Id= Wm pQp? dV/dy (3)

Найдем величину заряда дырок Qp. Запишем уравнение электронейтральности для зарядов на единицу площади в виде

Qм = Qох + Qp + QB (4)

Транзистор

Рис.2. Схема МОП-транзистора. Vd=0, Vg<0.

Основными элементами конструкции МДП-транзистора являются:1)- две сильно легированные области противоположного с подложкой типа проводимости, сток и исток; 2) диэлектрический слой, отделяющий металлический электрод, затвор, от полупроводниковой подложки и лежащий над активной областью транзистора, инверсионным каналом, соединяющим сток и исток.

Особенности субмикронных МОП-транзисторов

Традиционная структура МОП-транзистора обеспечила снижение длины затвора от 10 мкм в 70-х годах до 0,06 мкм в настоящее время путём простого масштабирования, то есть уменьшением длины затвора, толщины диэлектрика и глубины залегания p-n-переходов. Однако переход проектных норм через границу 130 нм в рамках традиционной конструкции наталкивается на физические ограничения. Таким образом, транзисторы для технологий XXI века должны иметь иную структуру и использовать новые материалы для подзатворного диэлектрика.

С уменьшением геометрических размеров транзисторов снижается площадь кристалла, уменьшаются паразитные ёмкости, улучшается быстродействие и снижается энергопотребление СБИС. За последние 30 лет длина затвора МОП-транзистора уменьшилась в 200 раз (с 10 мкм в начале 70-х годов до 60 нм в наши дни) [1]. В настоящее время коммерчески доступной является технология с минимальными горизонтальными размерами элементов 0,13 мкм, позволившая реализовать массовое производство микропроцессоров Intel Pentium 4 с тактовой частотой более 2,5 ГГц на МОП-транзисторах с длиной канала 60 нм и толщиной подзатворного окисла 1,5 нм [1]. В соответствии с прогнозами Ассоциации предприятий полупроводниковой индустрии NTRS, минимальные размеры элементов будут продолжать быстро уменьшаться и к 2012 году достигнут 50 нм.

Каждый технологический шаг в направлении уменьшения размеров сопряжён с ростом проблем конструирования и производства, которые приходится решать для обеспечения теоретически прогнозируемых характеристик транзистора. Любое улучшение одних параметров приводит к ухудшению других, причём с уменьшением размеров взаимное влияние параметров становится всё более сильным.

С ростом степени интеграции СБИС и систем на кристалле увеличивается доля чипов, содержащих аналоговые блоки, которые обеспечивают взаимодействие с окружающим миром, необходимое для крупных и функционально законченных систем. К транзисторам для аналоговых и цифровых применений предъявляются противоречивые требования. Для цифровых СБИС пороговое напряжение нельзя снижать неограниченно, поскольку при этом увеличивается подпороговый ток, который определяет потребление энергии СБИС в неактивном состоянии. Верхний предел порогового напряжения ограничивается четвертью от напряжения питания [2], которое стараются снизить для уменьшения потребляемой мощности. Однако для аналоговых схем идеальным является нулевое пороговое напряжение Vt = 0, что увеличивает динамический диапазон аналоговой схемы, определяемый разностью между напряжением на затворе и Vt, то есть (Vgs – Vt).

Особыми требованиями к «аналоговым» транзисторам являются также повышенная нагрузочная способность (ток стока в режиме насыщения), линейность и малые нелинейные искажения на малом сигнале. Для дифференциальных каскадов и токового зеркала важна согласованность характеристик транзисторов.

Основными проблемами микроминиатюризации МОП-транзисторов являются туннелирование через затвор, инжекция горячих носителей в окисел, прокол между истоком и стоком, утечки в подпороговой области, уменьшение подвижности носителей в канале, увеличение последовательного сопротивления между истоком и стоком, обеспечение запаса между пороговым напряжением и напряжением питания. Транзистор должен иметь слабую зависимость порогового напряжения от напряжения на стоке, от длины и ширины канала, а также большую передаточную проводимость, большое выходное сопротивление, малое сопротивления областей истока и стока и большую нагрузочную способность. Емкости затвора и p-n-переходов должны быть минимальны. Разброс параметров техпроцесса, который растёт с уменьшением размеров транзистора, не должен снижать процент выхода годных кристаллов.

Авторский материал: Корреляционный анализ отдельных показателей кардио-респираторной системы для выявления стресс-состояний

Posted on 06.10.2017 by admin

Корреляционный анализ отдельных показателей кардио-респираторной системы для выявления стресс-состояний

Доктор биологических наук, профессор А.П. Исаев .кандидат медицинских наук, заслуженный тренер РФ Е.В. Быков, Уральская государственная академия физической культуры, кандидат педагогических наук С.А. Кабанов , Детско-юношеская спортивная школа, г. Урай

Проблема влияния успеха или неудачи на человека привлекает активное внимание исследователей более полутора десятков лет [2]. Действительно, эта проблема связана с оценкой деятельности, ее результативности, успешности и неуспешности. Историю данного вопроса следует отнести к выходу монографии В.Г. Ананьева [1] «Психология педагогической оценки». За рубежом в 30-х годах исследователи Ф. Мак-Киней, Д. Гандина-Стантон, Т. Строссер активно изучали эффекты воздействия успеха или неудачи на различные стороны психофизиологических состояний. Выявлено, что лица, имеющие необходимый генетический багаж, могут безболезненно преодолевать все трудности на пути к высшему спортивному достижению. Ускоренное приспособление организма к спортивной деятельности достигается ценой нарушения гомеостаза.

Актуальность изучения проблемы зависимости результативности спортивной деятельности от стресс-состояния человека не вызывает сомнений. Большое количество факторов способствует и препятствует росту максимальных достижений в спорте. Современная наука интерпретирует относительно новую парадигму надежности деятельности в спорте [7]. Нами семантика терминов «успех» и «неудача» рассматривается как интегральная оценка достигнутого результата, но с учетом психофизиологического потенциала человека, его адаптоспособности.

Доминирующее влияние на успешную деятельность оказывают свойства, имеющие наибольшее число связей между собой, а отнюдь не их выраженность. Сопоставление изменяемых показателей с внешними критериями успешности спортивной результативности, своеобразием приспособительных реакций и устойчивостью мотивации привело к выводу о возможности прогностики роста достижений в спортивной деятельности скоростно-силового характера [4]. В этой связи вряд ли правомерно не принимать в расчет или совсем отвергать количественный подход к изучению одаренности [5].

В конечном итоге целью прогностической диагностики в спорте должно быть выявление индивидуальных механизмов успешного освоения и выполнения деятельности и как следствие — решение основного вопроса пригодности к ней индивида.

Современные представления об эмоциональном стрессе как первичной реакции организма на конфликтные ситуации [9] изменили взгляд на природу стресса и переместили акцент с гуморальных механизмов в сторону реакции центральной и вегетативной нервной системы.

Согласно теории функциональных систем [8] в условиях нормальной жизнедеятельности проявляется принцип многосвязного мультипараметрического кооперативного взаимодействия различных функциональных систем, особенно гомеостатического уровня, по их конечным приспособительным результатам. По данным Luczak et al. (1980), в литературе обсуждается три гипотезы, объясняющие вариабельность сердечного ритма в зависимости от нефизического (ментального) стресса: снижение барорецепторной чувствительнсти, изменение паттерна дыхания и изменение частоты спонтанных вазомоторных осцилляций путем изменения времени задержки в петле обратной связи, контролирующей АД. Указанные авторы выяснили, что эти реакции аффектируются в большей степени эндогенными физиологическими изменениями, чем собственно ментальной нагрузкой.

Метод исследования . К.В. Судаков с соавт. (1995) нашли, что нарушение синхронизации сердцебиений и дыхания может отражать развивающееся напряжение. Ими предложена система оценок развития стресс-состояния при производственной деятельности, которая включает три линейных коээфициента корреляции между показателями ЧСС, частоты дыхательных движений — ЧДД и САД (они характеризуют тесноту взаимосвязи двух показателей при наличии прямолинейной зависимости между ними), три частных (оценка силы связи двух параметров независимо от третьего) и три сводных коэффициента корреляции (теснота связи одного из показателей в зависимости от двух других), а также «мощность» корреляции (корень квадратный из суммы всех сводных коэффициентов корреляции). Показатель «мощности» позволяет интегрально оценивать тесноту функциональных взаимосвязей исследуемых показателей САД, ЧСС, ЧДД. Высокие значения этого показателя указывали на то, что исследуемые величины взаимно скоррелированы. Уменьшение данного показателя в динамике указывало на снижениие регулирующих влияний обеспечивающих их систем.

Показано, что наиболее информативны значения кросс-корреляционных показателей между ЧСС и ЧДД. Эти величины наиболее тесно взаимосвязаны, причем эта связь — прямая, не опосредованная влияниями параметра САД. Снижение корреляционных связей между этими показателями в большей степени отражает состояние эмоционального стресса, чем изменения этих показателей при регистрации их по отдельности. Отсутствие дезинтеграции показателей САД, ЧСС и ЧДД — признак адаптации к стрессорным воздействиям.

Предлагаемые критерии выявления стресс-состояния не требуют проведения инвазивных процедур, позволяют оценивать развитие стресса в динамике. Это сделало возможной апробацию предложенного метода для выявления стресс-состояния в спортивной практике.

В 1995-1996 гг. были изучены линейная и сводная корреляции между показателями ЧСС, ЧДД и «мощности» корреляции в положении лежа и при активном ортостазе у действующих спортсменов с использованием компьютерной технологии «КЕНТАВР-4» [3] и предложены критерии стресс-состояния.

Были выделены две группы: спортсмены с наличием адаптивных (А) и дезадаптивных (Б) реакций на ортопробу (значительный рост индекса напряжения по Р.М. Баевскому, показателя вегетативной регуляции, ЧСС, увеличение УО, Хитер-индекса при ортостазе) без клинически выраженных признаков перенапряжения. Было продемонстрировано наличие стресс-состояния у действующих спортсменов в группе Б: низкие цифры исходных показателей (коэффициенты линейной и сводной корреляции ниже 0,4 и «мощность» корреляции ниже 1,3) и их снижение при ортопробе, тогда как в группе А они были исходно выше (0,72; 0,68 и 1,74) и затем незначительно выросли.

Результаты и обсуждение . Нами было изучено влияние на успех-неудачу стресс-состояния 22 борцов высшей квалификации (мс, мсмк, змс) в возрасте 20-28 лет, выступающих на социально значимых соревнованиях. Причем достижения в 25-28 баллов мы условно считали неудачей для спортсменов данной квалификации, а в 29-34 балла — успешной результативностью (по шкале В.А. Сорванова).

Исследования проводились на заключительном этапе подготовки к соревнованиям (за 1-3 ч до начала и через 1-2 ч после их завершения). Регистировались артериальное давление (АДС — систолическое, АДД — диастолическое), ЧСС и ЧДД.

У борцов уровень артериального давления был относительно высоким (табл. 1).

Таблица 1. Состояние кардио-респираторной системы всей группы дзюдоистов (n=22), M±m

АДС, мм рт. ст.	АДД, мм рт. ст.	ЧСС, уд/мин	ЧДД в мин
128,46 ±3,07	82,09 ±2,98	63,50 ±2,23	14,00 ±0,53

Параметры кардио-респираторной системы группы выдающихся, успешно выступающих спортсменов (чемпионов мира, Европы, международных турниров) представлены в табл. 2.

Таблица 2. Состояние кардио-респираторной системы чемпионов и призеров главных соревнований (n=9), M±m

АДС, мм рт. ст.	АДД, мм рт. ст.	ЧСС, уд/мин	ЧДД в мин
125,56 ±3,80	79,33±3,99	63,11 ±2,34	15,11 ±1,03

Сравнение приведенных выше данных свидетельствует о некоторой тенденции к снижению показателей АДД и стабильности ЧСС и ЧД у успешно выступающих борцов. В табл. 3 приведены изучаемые параметры группы неудачно выступивших спортсменов (n=13).

Как видно из табл. 3, у неудачно выступивших дзюдоистов отмечалась тенденция к увеличению АД, а остальные показатели оставались на относительно одинаковом уровне с данными борцов, которым сопутствовал успех.

Таблица 3. Состояние кардио-респираторной системы дзюдоистов, неудачно выступивших в соревнованиях, М±m

АДС, мм рт. ст.	АДД, мм рт. ст.	ЧСС, уд/мин	ЧДД в мин
130,46 ±4,52	84,00 ±4,26	63,77 ±3,48	13,23 ±0,47

Корреляционная матрица стресс-показателей всей группы борцов (n=22) представлена в табл. 4.

Таблица 4.

Показатели	1	2	3	4
АДС, мм рт. ст.	—	0,516	0,099	0,138
АДД, мм рт. ст.	0,516	—	-0,666	0,178
ЧСС, уд/мин	0,099	-0,666	—	0,150
ЧДД в мин	0,138	0,178	0,150	—

Как следует из представленного в табл. 4 материала, существенная корреляция отмечалась лишь между величинами АДС, АДД и ЧСС.

В группе успешно выступающих дзюдоистов (n=9) корреляционная матрица выявила наличие средней и высокой тесноты замыкаемых связей АДС и АДД с ЧСС (табл. 5).

Таблица 5.

Показатели	1	2	3	4
АДС, мм рт. ст.	—	0,746	0,420	-0,227
АДД, мм рт. ст.	0,746	—	0,672	0,178
ЧСС, уд/мин	0,420	0,672	—	0,109
ЧДД в мин	-0,027	0,178	0,109	—

Основываясь на данных табл. 5, можно полагать, что у элитарных спортсменов (29-34 балла) наблюдаются корреляции показателей, свидетельствующие об эу-стрессе. Об этом же убедительно говорит коэффициент частичной корреляции между изучаемыми показателями (r=0,426).

У борцов высшей квалификации, неуспешно выступивших в соревнованиях, достоверных корреляционных зависимостей между показателями кардио-респираторной системы не наблюдалось.

Сравнение максимальных и минимальных параметров в трех группах обследованных борцов показывает значительную вариабельность (табл. 6).

Таблица 6. Снижение реакций показателей кардио-респираторной системы дзюдоистов, %

Группы	АДС	АДД	ЧСС	ЧДД
Общая	54,54	50,00	45,45	27,27
Успешная	66,67	44,44	44,44	33,33
Неуспешная	46,15	30,77	46,15	30,77

Как следует из приведенных данных, соревнования вызвали высокое напряжение центральной и вегетативной регуляции у всей группы наблюдаемых спортсменов. У значительной части из них показатели снизились ниже фоновых. В остальных случаях показатели или превышали фоновые, или находились на уровне модельных.

Количество эустресс-реакций по данным АДД было наибольшим в группе успешно выступивших спортсменов. Вполне очевидно, что они создают установку на противоборство после первой разминки. Это подтверждает с параметрами АДД у успешно и неуспешно выступивших спортсменов. Известно [6], что снижение диастолического давления под воздействием кумулятивного эффекта нагрузок — явление адаптивное. Сравнение величин ЧСС, находящихся ниже среднегрупповых, не показало значимых различий в трех группах обследованных борцов. Что касается ЧДД, то она снижается ниже уровня модельных характеристик в большем числе случаев, чем у «неуспешных» спортсменов и общей группы дзюдоистов (см. табл. 6).

Сравнение подготовленности борцов по тесту «Спурт» (88) показало, что размах вариабельности показателей ЧСС у «успешных» невелик ( 6 уд/мин — 1,49%), а у неуспешно выступивших колебания пульса составили 18 уд/мин — 3,22%. Сравнение средней качественной оценки у успешно выступивших дзюдоистов и «неуспешных» показало приоритет первых. У удачно выступивших достоверная корреляционная зависимость слабой тесноты (р=0,05) выявлена между интенсивностью нагрузки и успешностью (r=0,322). У неудачно выступивших дзюдоистов наблюдались достоверные связи с объемом и интенсивностью выполняемых нагрузок (r=0,607). Средняя качественная оценка приемов отрицательно коррелировала с интенсивностью нагрузки (r=0,490), а объем нагрузки — с временем выполнения бросков (r=0,358).

Итак, спортсмены высшей квалификации индивидуально ярко реагируют на стресс, вызванный участием в соревнованиях. Причем «успешные» в большинстве своем более адаптоспособны к стресс-воздействиям. Более тонкими индикаторами стресс-напряжения из числа изучаемых характеристик являются САД и ЧДД.

При исследовании влияния саморегуляции положительных эмоциональных генных центров гипоталамуса на гемодинамку установлено, что она оказывает двухфазное действие: сначала возникает гипертензия, вслед за которой — гипотензивная реакция. Появление гипотензивной волны после подъема АД при положительных эмоциональных напряжениях уменьшает возможность суммации отдельных гипертензивных реакций и предотвращает развитие стойкой артериальной гипертензии [10].

Таким образом, успех и неудачи вызывают различные корреляционные отношения в кардио-респираторной системе борцов, свидетельствующие о различном уровне стресс-напряжения. Полученные данные подтверждают возможность использования данной методики для неинвазивной диагностики напряжения функциональных систем спортсменов при срочной и долговременной адаптации. Наряду с этим результаты статистической обработки материала позволили рекомендовать психорелаксационные воздействия на неудачно выступивших спортсменов, так как у них сосудистая система наиболее ярко реагировала на стресс-воздействия.

Список литературы

1. Ананьев Г.Г. Психология педагогической оценки труда //Тр. ин-та мозга им. В.М. Бехтерева. Т. IV. Л., 1935. — 146 с.

2. Батурин Н.А. Успех, неудача и результативность деятельности //Психолог. журнал, 1987, т. 8, № 3, с. 87-93.

3. Быков Е.В., Исаев А.П., Федоров А.И., Юсупов Х.М. Диагностика адаптивных и дезадаптивных изменений функционального состояния спортсменов //Тез. докл. I Российского конгресса по патофизиологии. Патология органов и систем. — М.: ВНИИМП, 1995, с. 222.

4. Верхошанский Ю.В.. Основы специальной физической подготовки спортсменов. — М.: ФиС, 1988, с. 327.

5.Ильин Е.П.Психофизиология физического воспитания (деятельность и состояние). — М.: Просв., 1980. — 195 с.

6. Исаев А.П., Рыбаков В.В., Карлышев В.В. Использование закономерностей долговременной адаптации при построении процесса многолетней подготовки спортсменов /Физиол. спорта: Тез. докл. XIV Всесоюзн. научн.-практ. конф. — М.: ГДОИФК им. П.Ф.Лесгафта, 1986, с. 83-84.

7. Маркосян А.А. Основы морфологии и физиологии организма детей и подростков. — М.: Медицина, 1969. — 105 с.

8. Судаков К.В. Стресс: Постулаты с позиции общей теории функциональных систем //Патолог. физиология и эксперим. терапия, 1992, № 4, с. 86-93.

9. Судаков К.В., Тараканов О.П., Юматов Е.А. Кросс-корреляционный вегетативный критерий эмоционального стресса //Физиол. чел., 1995, т. 21, № 3, с. 87-95.

10. Юматов Е.А. Сердечно-сосудистые реакции при эмоциональных напряжениях //Физиология человека, 1980, т. 6, № 5, с. 893.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://lib.sportedu.ru

Статья: К.Н. Леонтьев о национализме и национальной политике

Posted on 06.10.2017 by admin

Хатунцев С. В.

Ни один сколько-нибудь заметный русский публицист и мыслитель второй половины XIX столетия не обошел своим вниманием национальный вопрос. Не был исключением и К.Н. Леонтьев. Представления о национализме и национальной политике являлись важной частью его общественно-политических воззрений. Взгляды Константина Леонтьева на национальный вопрос претерпели заметную эволюцию.

Еще в 60-е — начале 70-х годов XIX столетия они мало отличались от славянофильских и полулиберальных воззрений его тогдашнего учителя — Хомякова и единомышленника — Данилевского. В то время К. Леонтьев, по его собственному признанию, любил «национальную политику» современной ему эпохи и верил в безусловную почти благотворность «племенных», то есть национально-освободительных и национально-объединительных движений (1). Только события греко-болгарской церковной распри 1870-го — 1872 годов заставили Леонтьева изменить свое отношение к ним и переосмыслить свои позиции по национальному вопросу.

Этот конфликт возник из-за стремления болгар к церковной независимости от Константинопольской Патриархии и созданию собственной, чисто национальной Церкви. В 1870-м году по султанскому фирману был учрежден отдельный Болгарский экзархат с несколькими епархиями. Ещё через два года болгары восстановили автокефалию своей Церкви (она уже пользовалась самоуправлением в IX–X-м и XII–XIV-м вв. н.э.), однако Константинопольский Поместный собор, представлявший греческих иерархов, провозгласил эту Церковь схизматической, а самих болгар — схизматиками (2).

Сочувствуя грекам — охранителям Православия, Леонтьев всё-таки склонялся к поддержке болгар, выразителей принципа филетического, племенного. Ещё в своей дебютной для жанра политической публицистики статье «Панславизм и греки», написанной в январе 1873-го года в Царьграде, он утверждал, что болгары «несравненно правее» греков (3). Однако вскоре его проболгарские симпатии были побеждены прогреческими, точнее — пропатриаршескими.

Следует заметить, что Константин Леонтьев, в отличие от большинства русского образованного общества, болгарами никогда не очаровывался. На Востоке ему приходилось встречать множество представителей этого народа, вести с ними разнообразные дела, поэтому болгар он изучил хорошо. Ему претил поверхностный либерализм и конституционно-демократические восторги болгарской интеллигенции, за которыми, по его мнению, проглядывала «пиджачная», «общеевропейская» её сущность. Однако так же невысоко ценил он и светских греков, особенно тех, кто жил в «свободной Элладе», то есть на землях независимого Греческого королевства.

Изменению взглядов К.Н. Леонтьева на греко-болгарский церковный конфликт и на национальный вопрос вообще способствовало тесное общение его с частью фанариотов — некоторыми кругами греческого духовенства, жившего в Константинополе. В 1873–1874 годах его резиденцией был дом на острове Халки, расположенном вблизи турецкой столицы, на котором находилась богословская Академия константинопольской Патриархии. Дружеские контакты с людьми, работавшими под её сенью, главным образом — профессорами — монахами, бывшими не националистами — эллинофилами, а носителями православной ортодоксии, не могли не повлиять на характер воззрений Константина Леонтьева, всё сильнее и сильнее утверждавшегося в глубинном, мистико-монашеском Православии.

Необходимо сказать, что феномен идейной эволюции К. Леонтьева в 70-е годы XIX столетия нельзя свести к феномену внешних влияний, испытанных им. Важнейшую роль в ней играли не эти влияния, а внутренние процессы, происходившие в его мышлении и сознании. Из внешних воздействий Леонтьев вбирал в себя только то, что отвечало его интеллектуальным потребностям, совпадало с вектором его духовного становления.

К началу последнего десятилетия позапрошлого века Константин Леонтьев выработал круг оригинальных представлений о национальных движениях и национальной политике, создал для данной сферы персональный, хотя и небольшой по объему понятийно-терминологический аппарат, написал, а также опубликовал несколько специальных работ, посвященных национальному вопросу, и стал теоретиком особой разновидности национализма — национализма «культурного».

Период его литературно-публицистической деятельности в этом качестве автор данной статьи, основываясь на различных соображениях, в том числе — биографического характера, делит на два этапа. Первый этап — назовем его этапом «вызревания» Леонтьева как идеолога национального вопроса, датируется 1872-м — 1887-м годами. Необходимо заметить, что термин этот весьма условен и применяется лишь за неимением лучшего: речь идёт о процессе, сходном с процессом проявления фотоплёнки. Изображение уже имеется в ней, необходимо только, чтобы оно показалось на свет Божий.

1872-й год принят за начальную точку потому, что именно в этом году, ещё на Афоне, им была начата статья «Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения», в которой в специфически леонтьевском духе обобщались некоторые результаты национальной политики тогдашней эпохи. Однако данный труд был отложен, и Константин Леонтьев вернулся к нему только через 12 лет. Но и в 1884 г. он не был завершен окончательно, а первая его публикация состоялась лишь после смерти автора (4). Чуть позже он приступил к созданию работы «Византизм и славянство», увидевшей свет в 1875 г. В ней, а также в последовавших за этим фундаментальным трудом статьях «Враги ли мы с греками?» (1878. Здесь и далее указано время первой и порой единственной публикации. — Авт.), «Письма отшельника» (1879), «Панславизм» (1880), «Письма о восточных делах» (1882–1883), намечены основные линии критики национализма политического и обозначены идейные контуры вынашивавшегося Леонтьевым национализма культурного. Национальный вопрос затрагивался и в других работах его, написанных в это время — «Панславизм на Афоне», «Ещё о греко-болгарской распре», «Территориальные отношения», «Наши окраины», в уже упоминавшейся статье «Панславизм и греки» и т.п., но в них рассматривались сугубо частные аспекты данной проблемы, они не содержат значимых в концептуальном плане теоретических обобщений.

С февраля 1887 г. у Леонтьева появилось больше возможностей заниматься литературным творчеством. Он завершил свою служебную карьеру, выйдя в отставку с должности московского цензора, а его друзья в правительственных сферах выхлопотали ему повышенную пенсию (5). После этого Константин Леонтьев уехал из первопрестольной в Оптину Пустынь, где жизнь была намного дешевле, и смог почти целиком посвятить себя публицистике и Православию, сравнительно мало заботясь об обеспечении материальной стороны своей жизни. Поэтому 1887-й год стал началом второго этапа деятельности Леонтьева как теоретика национализма. На этом этапе идейное «вызревание» Константина Леонтьева завершилось, его концепции проявились и оформились окончательно; он создал несколько специальных трудов, в которых рассматривались проблемы национализма и национальной политики.

В 1888 году, публикуются, одна за другой, две фундаментальных статьи Леонтьева, в которых критикуется «племенной» национализм — «Национальная политика как орудие всемирной революции» и «Плоды национальных движений на православном Востоке». На следующий год его «Национальная политика…» выходит отдельным изданием, а в 1890-м развертывается полемика по национальному вопросу между ним и П.Е. Астафьевым.

Она началась с того, что последний, сочтя леонтьевскую брошюру о национальной политике нападением на национальные идеалы, подверг её критике в статье «Национальное самосознание и общечеловеческие задачи» (6). К. Леонтьев решил разъяснить Астафьеву свои взгляды и принялся работать над серией писем к нему, озаглавленной «Культурный идеал и племенная политика». Кроме того, на страницах газеты «Гражданин» он опубликовал статью «Ошибка г. Астафьева» (7). Прочтя астафьевский ответ на неё, напечатанный в «Московских ведомостях» (8), Леонтьев осознал невозможность и бессмысленность продолжения спора непосредственно с его автором (9) и отложил незавершенную рукопись «Культурного идеала». Он обратился к В. С. Соловьеву с просьбой рассудить их с Астафьевым, и Соловьев дал на это предварительное согласие. В конце 1890 — начале 1891 гг. К. Леонтьев создал цикл эпистолярно-публицистических посланий к нему, названный «Кто правее?». Однако Соловьев отказался от исполнения вышеупомянутой договоренности, и Леонтьев решил переадресовать свои письма князю Д. Н. Цертелеву, издателю журнала «Русское обозрение». Но до своей смерти он успел переделать только первую главу (первое «письмо»), поэтому последней его специальной работой, посвященной национальному вопросу, осталась статья «Кто правее? Письма к В.С. Соловьеву».

Национальный вопрос затрагивался и в других произведениях К.Н. Леонтьева этого периода: статьях «Записки отшельника»(1887), «В.С. Соловьев против Данилевского»(1888), некоторых письмах.

Рассмотрение взглядов К. Леонтьева на национальный вопрос — в том виде, в каком они оформились к концу его жизни — целесообразно совместить с анализом ключевых понятий и терминов, использованных им в данной сфере. Эти ключевые термины и понятия таковы: 1) Нация; 2) Национальность; 3) Национальный идеал; 4) Национализм, национальное начало; 5) Политика национальностей, национальных объединений, или племенная политика; 6) Культурный национализм и культурно-обособляющая политика.

Понятие «нация» Леонтьев не разбирал подробно, систематически, полагая его «слишком наглядным», почти физическим представлением на уровне этногеографической данности (10). Простое, общеупотребительное определение нации как известной ветви известного племени (например, русская нация как ветвь славянского племени), ветви, имеющей свои отличительные признаки в племенном языке, в истории, религии, обычаях и т.д., его в принципе устраивало (11). Определить содержание этого термина точнее представлялось К. Леонтьеву нелегкой задачей, однако он всё-таки пытался её разрешить.

Леонтьев справедливо полагал, что признаки каждой особой нации складываются из признаков племенных, к которым он относил язык и «кровь», т.е. происхождение, врожденные психофизические особенности того или иного народа, его характер, темперамент и т.д., и культурных (религия, род государственных учреждений, бытовые особенности, обычаи, нравы, вкусы, специфика экономической жизни). Нация, считал К. Леонтьев, выходит из совокупности обеих этих совокупностей — «физиологических» и «идеальных» (12). Таким образом, понятие «нации» у Леонтьева соседствует с понятиями «культура» и «племя», является звеном, соединяющим их в единую цепь. Графическим коррелятом понятия «нация» была для Константина Леонтьева геометрическая фигура, представляющая собой площадь пересечения круга культурных и круга племенных признаков (13). Та же русская нация являлась, по его мнению, сегментом, общим для славянского племенного круга и для православного культурно-религиозного круга; с этим трудно не согласиться.

В определении нации признаки культурные, «идеальные» были для Леонтьева гораздо важнее признаков племенных (14). Он писал, что нация без особой, т.е. самобытной, своеобразной разновидности культуры «не стоит и названия настоящей нации» (15). Эта леонтьевская идея автору данной статьи кажется вполне правильной. Практически невозможно отличить друг от друга народы с однотипной унифицированной культурой. Такие народы воспринимаются как части единой нации. Именно путем культурной нивелировки, унификации различных, хотя и родственных, как правило, между собой этнических групп и образовалось большинство крупных наций. В то же время общности, из которых они возникли, лишившись культурной специфики как этнические единицы погибли.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что Леонтьев, не претендуя на строгость, академичность своих построений, предложил весьма оригинальную интерпретацию базисного для всего национального вопроса понятия нации, разработав его на весьма высоком литературно-публицистическом уровне.

Помимо термина «нация», К. Леонтьев широко использовал термин «национальность». По его мнению, «национальность» — понятие более отвлеченное, чем «нация». Если «нация» — это своего рода «тело», физически ощутимая реальность, то «национальность» — это эйдос (16), идея, «скрытая за тем реальным и конкретным физическим явлением, которое мы зовем нацией», это отражение той или иной нации в нашем уме и воображении (17). Чем резче признаки той или иной нации, писал К. Леонтьев, тем больше в ней «национальности», т.е. особенности, своеобразности и оригинальности (18). Таким образом, национальность — это оригинальность, самобытность и своеобразие той или иной нации, а также степень проявления этих качеств, которую для каждой из них можно оценивать в определенного рода количественных (но не в численно выраженных) критериях. Как видим, «национальность» является для К. Леонтьева понятием не столько этнографическим, сколько культурологическим.

Если национальность той или иной нации — это то, что у неё уже есть, т.е. совокупность различных признаков, приобретенных ею в ходе исторического развития, то национальный идеал, по мнению Константина Леонтьева, представляет собой совокупность признаков, данной нацией ещё не приобретенных; национальный идеал — это субъективные представления разных граждан о той же нации, об её эйдосе в будущем — ближайшем или отдаленном. Поэтому люди, вполне согласные друг с другом относительно того, какие наличные признаки характерны для той или иной нации, в отношении национального идеала сильно расходятся (19).

Анализируя вышеприведенные детерминации К. Леонтьева, следует признать, что понятия «национальность» и «национальный идеал» трактуются им весьма своеобразно и вольно. Для определения «национального идеала» важен не отмеченный Леонтьевым элемент модальности: национальный идеал — не просто субъективно-человеческие представления о будущем того или иного народа, а то, каким оно должно быть в силу каких-то объективных условий, например его исторических, экономических, культурных задач, его божественной миссии, так или иначе (т.е. субъективно) толкуемых различными авторами. Странно, что в данном случае православно-консервативный писатель (каковым, безусловно, является К. Леонтьев) избежал такого рода объективизма и придерживается взглядов, уместных скорее для представителя либерально-атеистического лагеря. Трактовка Леонтьевым анализируемого термина едва ли может удовлетворить консерватора-фундаменталиста.

Национализм для Леонтьева означал некое не вполне определенное движущее начало, действующее во имя «национальности» (20), то есть эйдоса, той или иной нации. Понятие «национализм» было для него синонимом понятия «национальное начало». Он полагал, что их можно использовать в одинаковых случаях, заменяя одно другим по желанию. Национальное начало располагает человечество «разделяться на особые, культурно-племенные группы» (21). И хотя в теории национальное начало враждебно революции и консервативно, представляет собой антитезу началу космополитическому, на практике в XIX-м столетии они, согласно К. Леонтьеву, «нередко служат друг другу то преднамеренно, то бессознательно и нечаянно» (22).

Здесь мы подходим к важнейшему понятию в сфере национального вопроса, выработанному самим Леонтьевым для того, чтобы обобщить весь комплекс явлений в жизни современного ему мира, связанных с активизацией и успехами политического национализма — понятию племенной политики, или же политики национальностей, национальных объединений. Племенная политика — это такая политика, которая «имеет в виду по преимуществу язык и племя», то есть строится на основе факторов этнического и лингвистического родства тех или иных народов. Согласно К. Леонтьеву, важнейшая цель племенной политики во внешних делах — освобождение от инонациональной власти народов, близких по языку и происхождению, а также группирование их в единую государственную систему, во внутренних — навязывание иноэтничным общностям языка и учреждений той нации, к которой принадлежит правительство и большинство граждан. При этом, замечает Леонтьев, ничуть не разбирают «того, действительно ли то или другое учреждение самобытно и национально по происхождению, или оно чужое, подражательное» (23), как, например, суды присяжных в России.

Исследованию, или, скорее, разоблачению роли, играемой племенной политикой, Константин Леонтьев посвятил едва ли не лучшие страницы своей талантливой публицистики. Понимание этой роли имело для него прикладной характер, являлось частным, конкретным выводом из теории «предсмертного смешения» (24), которая, в свою очередь, была одним из звеньев созданной им же теории триединого процесса развития, применимой, по мнению К. Леонтьева, ко всему, что существует в пространстве и времени, в том числе — к истории культур и цивилизаций (25).

Первый, начальный этап этого процесса Леонтьев именовал периодом «первичной простоты». Его содержание по отношению к культурным мирам составляет индивидуализация того или иного социального организма, т.е. обособление его, с одной стороны, от окружающей природы, с другой — от остальных общественных организмов и постепенный переход его от простейшего к сложнейшему, к оригинальности и многокрасочности от примитивности и бесцветности. Увеличивается внутреннее богатство социума, укрепляется его единство (26).

Ко времени достижения пика развития, то есть, по К. Леонтьеву, высшей степени дифференциации культуры в деспотическом единстве её духовно-религиозной идеи, наступает вторая стадия — стадия «цветущей сложности». Затем приходит пора «вторичного», или же «предсмертного», «смесительного упрощения» и «вторичной простоты». На этой ступени уменьшается число индивидуальных признаков общественного организма, упрощаются и смешиваются его составные части, нарушается его единство и сила. «Всё постепенно понижается, мешается, сливается,… переходя в нечто общее, не собой уже и не для себя существующее» (27). Конечный результат этого процесса — оформление предельно сглаженного культурно-исторического ландшафта и гибель цивилизации.

Племенная политика, по мнению Константина Леонтьева, была одним из мощнейших движителей именно «вторичного упрощения», являлась орудием «всемирной революции», воплощавшейся в демократии, уравнительно-эгалитарном прогрессе, либерализме, «всесмешении» и ассимиляции (28). Она ниспровергала устои, на которых утверждалась и процветала западная цивилизация (29): Церковь, монархическую государственность, аристократию, культурно-бытовое своеобразие народов и социальных групп. При помощи племенной политики уничтожалась веками складывавшаяся этническая чересполосность, которая, «препятствуя окончательной равноправности и окончательному смешению, подавляя одних и непомерно возвышая других, так долго обогащала европейский дух разнообразными и сложными антитезами» (30), т.е. была важным источником развития и усложнения культуры. Поэтому ничего подлинно национального (а «национальное» для Леонтьева синонимично «культурному») принцип племенной в себе не содержит, к торжеству национальных начал не приводит, а оборачивается победами космополитизма (31).

Леонтьев полагал, что в XIX веке племенные объединения и эмансипации дали национальные плоды только в политической сфере, в других же областях жизни они усилили культурно-бытовое сходство народов и в высшей степени ускорили ассимиляционные процессы. «Национализм политический, государственный становится в наше время губителем национализма культурного, бытового», писал он (32).

В балканских странах, в России и в Османской империи племенная политика и национальные движения дают те же результаты, что и государственный национализм на Западе: ведут к тотальному однообразию и смешению, всеобщей демократизации и эгалитарному «всепретворению» (33), стиранию, а не усилению национально-культурных черт (34). Отличие лишь в том, что на Востоке всё это выступает в формах менее ясных и резких, осуществляется приемами менее решительными, чем в романо-германской Европе (35).

Леонтьевская оценка политического национализма отличается трезвостью, реалистичностью, глубиной историософского видения: в XIX-м, а также в следующем за ним столетии он действительно чрезвычайно активно способствовал разрушению форм и институтов столь дорогого Константину Леонтьеву традиционного общества и замене их формами и институтами общества современного, транснационального, эгалитарно-демократического. Везде, где осуществлялись национальные объединения (Германия, Италия), освобождения, (Греция, Румыния, Болгария, Сербия), проводилась «племенная», по терминологии К. Леонтьева, внутренняя политика (Австрия, Россия с интронизации Александра II), под их непосредственным воздействием происходила нивелировка межобластных различий — культурных, экономических, политических и т.д., падало значение религии, исчезали феодальные прослойки и корпорации, деградировала аристократия, слабело национально-бытовое своеобразие, расшатывались основы монархии и наряду с этим побеждал космополитический, «общеевропейский» стиль в мышлении, поведении и одежде, утверждался демократический, республиканско-конституционный уклад государственности, росла индустрия, усиливалась урбанизация и т. д. Это и зафиксировало перо Леонтьева (36).

Однако Константин Леонтьев считал, что племенная политика служила «смесительному упрощению» не всегда, а только с XVIII столетия, когда её носители прониклись влиянием либерально-уравнительных и ассимиляционных теорий, превратившихся в «великие идеи 89-го года» (37). Он полагал, что «племенные» освобождения и (или) объединения XV–ХVII веков во Франции, Испании, Англии и России способствовали культурному развитию и даже культурному обособлению этих стран, поскольку усилили в них влияние духовенства и религии, укрепили монархию или (Англия) аристократию, яснее и выразительнее прежнего оформили соответствующие национальные характеры (38).

Думается, что Леонтьев в данном случае увидел лишь одну сторону медали. Того, что национальные движения в вышеуказанных странах были первой, предварительной фазой «вторичного упрощения», он не заметил. Однако факт является фактом: после объединения в каждой из них произошла унификация множества сторон социальной, политической и экономической жизни, системы юридических норм, нивелировка положения и специфики земель и провинций, культурно-бытовых, в том числе — религиозных и языковых особенностей различных групп населения, изгнание или добровольная эмиграция некоторых этнических и конфессиональных меньшинств. Так, например, объединение Руси московскими князьями покончило с оригинальным политическим строем боярских республик Новгорода и Пскова, татарских ханств Поволжья с центрами в Казани и в Астрахани, привело к утрате ими и другими регионами, вошедшими в состав единого царства, ряда самобытных культурных черт, способствовало нивелировке местных диалектов русского языка, а также проложило дорогу к унификации церковных культов, имевших в каждой из этих земель свои особенности, что, в конечном итоге, вызвало модернизацию русской церкви и отказ от органического, «древлего» Православия, многие приверженцы которого, ставшие раскольниками, покинули пределы Русского государства. В Испании, на территории которой до объединения страны существовало несколько христианских государств и одно мусульманское, со всеми свойственными каждому из этих образований социальными, политическими и культурно-бытовыми особенностями, после образования единого королевства осталась только одна религия — католичество, носители других (ислама, иудаизма) стали восприниматься как инакомыслящие и были изгнаны за её пределы, расцвела инквизиция, ставшая во многих отношениях орудием нивелировки в умственной и культурной сферах, началось слияние местных народностей в испанскую нацию, что привело к гибели нескольких средневековых этносов Иберийского полуострова. Нечто подобное произошло во Франции и на Британских островах.

Таким образом, культура объединенных России, Испании, Великобритании, Франции, приобретя по отношению ко внешнему миру тот или иной общенациональный облик, в целом стала заметно беднее, однороднее, «проще». Осуществилось то, что сам Константин Леонтьев определил как «внутреннюю ассимиляцию», «внутреннее смешение» (39). Можно сказать, что национально-объединительные процессы XV–XVII веков явились зримым началом отхода от совпадающей с периодом развитого феодализма эры «цветущей сложности», началом тотального выравнивания культурно-исторического ландшафта, открывшим путь грядущему космополитизму.

Почему, разглядев «смесительную», ассимиляционную сущность тогдашнего объединения Германии и Италии, Леонтьев не увидел того, что и более ранние национальные освобождения и слияния носят в принципе аналогичный характер? Возможно, это произошло потому, что он исходил из вполне понятного для публициста полемического желания противопоставить «неправильной» племенной политике современности её идеализированный аналог, почерпнутый из истории.

Подлинным национализмом Леонтьев считал национализм не политический, а культурный. Если принять во внимание всё вышесказанное, то это неудивительно. Идея национализма культурного, писал он, шире, глубже и содержательнее идеи национализма чисто племенного и государственного (т.е. политического) уже потому, что второй содержится, подразумевается в первом (40). С точки зрения формальной логики данная мысль К. Леонтьева безупречна, так как первое понятие по самому своему определению включает в себя второе.

Проводником истинного национализма является истинная национальная политика. Согласно Леонтьеву, такая политика должна и во внутренних делах, и в межгосударственных отношениях поддерживать «не голое… племя, а те духовные начала, которые связаны с историей [этого] племени, с его силой и славой» (41). В понимании Константина Леонтьева истинная национальная политика — это политика культурно-обособляющая, т.е. такая, которая благоприятствует сохранению и укреплению древних культурных особенностей данной нации и возникновению новых, органичных для той или иной национальной среды отличительных признаков (42). С точки зрения идеала сохранения предельно многоцветного и разнообразного этноисторического пространства, исповедуемого Леонтьевым, культурно-обособляющая политика действительно является единственно правильной. Однако в реальной жизни необратимо господствовала тенденция к размыванию и разрушению национальной пестроты и многообразия, поэтому практических шансов на осуществление такого рода политики становилось всё меньше и меньше.

Своеобразный итог размышлениям К.Н. Леонтьева о национализме подводят следующие его слова: «В стремлении и попытках культурного обособления национализм живителен; в стремлении племенного слияния и смешения — он если не всегда убийствен, то весьма опасен — особенно в XIX-м веке» (43). Следует признать, что в целом взгляды К. Леонтьева на национальный вопрос вполне последовательны и логичны, хорошо увязываются друг с другом, хотя и недостаточно систематизированы. В русском обществе они не получили заметного резонанса. Эти взгляды были известны узкому кругу столичных литераторов — мыслителей и публицистов, в том числе весьма талантливых и влиятельных, а также группе симпатизировавшей Леонтьеву образованной молодежи. Но даже люди, близкие ему по духу, отнюдь не всегда понимали и разделяли его позиции по национальному вопросу (П.Е. Астафьев). Тем не менее, леонтьевская концепция роли и функции политического национализма в жизни современного ему мира является важным вкладом в сокровищницу отечественной общественно-политической мысли, она чрезвычайно интересна и актуальна своими историософскими и культурологическими аспектами.

Список литературы

1. Государственный литературный музей (далее — ГЛМ), ф.196, оп.1, д.17. Опубликовано: Кремнев Г.Б. Комментарии // К. Леонтьев. Восток, Россия и Славянство. Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872–1891). М., 1996. С. 735.

2. См. Филиппов Т.И. Современные церковные вопросы. СПб., 1882. С. 186; Христианство. Словарь. М., 1994. С. 63.

3. Леонтьев К.Н. Панславизм и греки // К. Леонтьев. Восток, Россия и Славянство. Философская и политическая публицистика. Духовная проза (1872–1891). М., 1996. С. 42.

4. Леонтьев К. Н. Собрание сочинений. ТТ. 1–9. М., 1912–1914. Т. 6.

5. См.: Иваск Ю. П. Константин Леонтьев (1831–1891). Жизнь и творчество.// К.Н. Леонтьев: PRO ЕT CONTRA. СПб., 1995. Кн.2. С. 580–581.

6. «Русское обозрение». 1890. № 3. С. 277 — 278.

7. «Гражданин». №№ от 26.05. и от 29.05. 1890 г.

8. «Московские ведомости». № 177 от 29.06. 1890 г.

9. Кремнев Г.Б. Комментарии // К. Леонтьев. Восток, Россия и Славянство… С. 740.

10. Леонтьев К. Н. Культурный идеал и племенная политика. Письма г. Астафьеву // К. Леонтьев. Восток, Россия… С. 601.

11. Леонтьев К.Н. Кто правее? Письма к В. С. Соловьеву // К. Леонтьев. Восток, Россия… С. 656.

12. Там же. С. 657.

13. Леонтьев К. Н. Культурный идеал и племенная политика. Письма г. Астафьеву // К. Леонтьев. Восток… С. 609. См. также ГЛМ, ф.196, оп. 1, д.26-28.

14. Там же.

15. ГЛМ, ф. 196, оп 1, д.26-28. Опубл.: Кремнев Г.Б. Комментарии // К. Леонтьев. Восток… С. 746.

16. В оригинале у К. Леонтьева — «идос». «Эйдос» — греч. «вид, образ». Термин древнегреческой философии, означавший конкретную явленность, видимую сущность, форму как специфический принцип вещи, её цель и движущую силу (Советский энциклопедический словарь. М., 1984. С.1527, 1417).

17. Леонтьев К. Н. Культурный идеал… // К. Леонтьев. Восток… С. 602.

18. Там же. С. 601.

19. Там же.

20. Леонтьев К. Н. Культурный идеал… // К. Леонтьев. Восток… С. 602.

21. Леонтьев К. Н. Кто правее?… // К. Леонтьев. Восток… С. 653.

22. ГЛМ, ф.196, оп.1, д.26-28. Опубл.: Кремнев Г.Б. Комментарии // К. Леонтьев. Восток… С. 746.

23. Леонтьев К. Н. Культурный идеал… // К. Леонтьев. Восток… С. 603.

24. Там же. С. 607.

25. Леонтьев К. Н. Византизм и славянство // К. Леонтьев. Восток… С. 127-128.

26. Леонтьев К. Н. Византизм и славянство // К. Леонтьев. Восток… С. 125-126.

27. Там же. С. 127.

28. Леонтьев К. Н. Национальная политика как орудие всемирной революции // К. Леонтьев. Восток… С. 513,529; Леонтьев К. Н. Плоды национальных движений на православном Востоке// К. Леонтьев. Восток… С. 564; Леонтьев К. Н. Кто правее?… // К. Леонтьев. Восток… С. 645.

29. Леонтьев К. Н. Национальная политика… // К. Леонтьев. Восток… С. 529.

30. Там же. С. 532.

31. Леонтьев К. Н. Панславизм // К. Леонтьев. Восток… С. 234; Леонтьев К. Н. Национальная… // К. Леонтьев. Восток… С. 513; Леонтьев К. Н. Кто правее?… // К. Леонтьев. Восток… С. 645.

32. Леонтьев К. Н. Кто правее?… // К. Леонтьев. Восток… С. 656.

33. Леонтьев К. Н. Плоды национальных движений… // К. Леонтьев. Восток… С. 534.

34. Леонтьев К. Н. Культурный идеал… // К. Леонтьев. Восток… С. 624.

35. Леонтьев К. Н. Плоды национальных… // К. Леонтьев. Восток… С.535.

36. Леонтьев К. Н. Национальная… // К. Леонтьев. Восток… С. 514-515,517,518,526; Леонтьев К. Н. Плоды… // К. Леонтьев. Восток… С. 535.

37. Леонтьев К. Н. Плоды… // К. Леонтьев. Восток… С. 536; см. также Леонтьев К. Н. Кто правее?… // К. Леонтьев. Восток… С. 646.

38. Леонтьев К. Н. Плоды… //К. Леонтьев. Восток… С. 536-538.

39. Леонтьев К. Н. Кто правее?… // К. Леонтьев. Восток… С. 647.

40. Леонтьев К. Н. Кто правее?… // К. Леонтьев. Восток… С. 646.

41. Леонтьев К. Н. Письма отшельника // К. Леонтьев. Восток… С. 170.

42. Леонтьев К. Н. Культурный идеал… // К. Леонтьев. Восток… С. 604.

43. ГЛМ, ф.196, оп.1, д.26 — 28. Опубл.: Кремнев Г.Б. Комментарии // К. Леонтьев. Восток… С. 746.

Курсовая работа: Электронное пособие по программированию (Pascal)

Posted on 06.10.2017 by admin

Федеральное агентство по образованию РФ

Государственное образовательное учреждение профессионального образования

«Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н.Толстого»

Факультет Математики, физики и информатики

кафедра информационных технологий

Курсовая работа

На тему: «Электронное пособие по программированию (Pascal) »

Выполнил: студент факультета

МФиИ группа 3Д

Н.Ю. Сомова

Проверил: ассистент кафедры

информационных технологий

А.Т. Намазова

Тула, 2010

Содержание

Введение

Глава 1. Информационно-коммуникационные технологии в образовании

1.1 Внедрение ИКТ в образовательный процесс

1.2 Дидактические возможности ИКТ

1.3 Применение интерактивных досок и ИКТ в учебном процессе

Глава 2.Программные среды Turbo PASCAL и AutoPlay Media Studio 7.0

2.1 Язык программирования (Pascal)

2.2 Никлаус Вирт

2.2.1 Биография

2.2.2 Достижения

2.3 Достоинства языка Паскаль

2.4 Окно среды разработчика

2.5 Версии Turbo Pascal

2.5.1 UCSD Pascal

2.5.2 Object Pascal от Apple

2.5.3 Turbo Pascal и Object Pascal от Borland, Microsoft Pascal

2.5.4 Современные версии Object Pascal

2.6 Специфика языка Turbo Pascal

2.7 AutoPlay Media Studio 7.1

2.7.1 Ключевые особенности

Глава 3. Техническое описание программного продукта.

3.1 Работа с электронным пособием

Список используемой литературы

Введение

В современной школе актуальна проблема применения информационно-коммуникационных технологий в обучении. Постоянный прогресс в области создания и внедрения в систему образования средств ИКТ является основным толчком для развития и интенсификации открытого образования, идеи и специфика которого продолжают оказывать влияние на развитие концепции дистанционного образования. Благодаря внедрению новых информационных и коммуникационных технологий расширяется доступ к образованию, а расширение образовательного использования средств ИКТ облегчает взаимодействие между различными типами образовательных учреждений, различными источниками образовательных материалов, а также обеспечивает высокоэффективную поддержку удаленного расположения преподавателей и студентов.

Имеющие место все более тонкое структурирование общества, его информатизация, возрастание роли науки приводит к специализации и усложнению деятельности во всех сферах общественной жизни: производственной, технологической, правовой и т.д. В этих условиях все более актуальным становится требование самообразования. Следовательно, возникает необходимость целенаправленного обучения школьников общим и специальным методам познания окружающего мира, логике и этапам научного познавательного процесса, и, в конечном счете, целостной исследовательской деятельности.

В связи с этим целью курсовой работы стала разработка электронного учебного пособия «Электронное пособие по программированию (Pascal)», которое дает возможность комплексного изучения Turbo Pascal.

Глава 1. Информационно-коммуникационные технологии в образовании

1.1 Внедрение ИКТ в образовательный процесс

Современная школа с ее проблемами заставляет думать о том, как сделать процесс обучения более результативным. Как учить так, чтобы ребенок проявлял интерес к знаниям.

В ходе научно-технического прогресса появляется все больше технических средств с новыми информационными возможностями. Уже сейчас компьютеры достаточно широко используются в образовании. Внедрение ИКТ в образовательный процесс является одним из факторов, влияющим на повышение эффективности обучения.

В концепции модернизации российского образования на период до 2010 г. отмечается, что главной задачей российской образовательной политики является «обеспечение современного качества образования на основе сохранения его фундаментальности и соответствия актуальным и перспективным потребностям личности, общества». Модернизацию образования в современном обществе невозможно представить без применения информационных и коммуникационных технологий (ИКТ). Они являются одним из важнейших инструментов обеспечения доступности образования, инструментом, обуславливающим эффективность всех процессов школьной деятельности от управления образованием до воспитания.

Стремительное развитие информационного общества, распространение мультимедийных и сетевых технологий позволяют расширить возможности использования ИКТ в школе.

Современные средства информационных и коммуникационных технологий дают возможность повышения эффективности и качества образовательного процесса в самых разных его аспектах, играя существенную роль в формировании новой системы образования, целей и содержания, педагогических технологий.

Компьютеры и другие средства ИКТ поступают в школы различными путями. При этом участие государства на уровне поставок современной техники в средние школы явно занижено по сравнению с поставками средств ИКТ в вузы. Таким образом, в последние два-три года наблюдается тенденция к снижению доли расходов регионального консолидированного бюджета на образование.

Таким образом, поскольку государственных средств и средств, выделяемых, местным бюджетом не хватает, чтобы полностью обеспечить потребности школ в средствах ИКТ, а школы имеют право принимать самостоятельные решения о покупке средств ИКТ, то они начинают решать эти проблемы за счет частных средств. В среднем 56% компьютеров, которыми в настоящее время оснащены российские школы, были приобретены на средства отдельных юридических или физических лиц и подарены школе. Спонсорами школы в данной ситуации выступают как отдельные родители учащихся, так и группы родителей, приобретающие необходимые для школы компьютеры по решению школьных попечительских советов. Помимо родителей, компьютеры приобретаются на средства шефствующих над школами муниципальных предприятий, частных фирм и организаций.

1.2 Дидактические возможности ИКТ

Современные информационные и коммуникационные технологии обладают уникальными дидактическими возможностями. Перечислим лишь те из них, которые уже используются в практике педагогической работы. ИКТ позволяют:

представлять обучаемому информацию в различной форме: текст, графика, аудио, видео, анимация и т.д.;

контролировать временные параметры урока для каждого обучаемого;

выдавать большой объем информации по частям, поэтому изучаемый материал усваивается легче, чем материал учебников и статей;

активизировать процессы восприятия, мышления, воображения и памяти;

мобилизовать внимание обучаемого;

значительно снижать временные затраты преподавателя на контроль нормативных знаний;

быть точным и объективным в оценке знаний;

печатать, воспроизводить и комментировать информацию;

выходить в мировое информационное сообщество;

использовать мировые информационные ресурсы в учебных целях.

1.3 Применение интерактивных досок и ИКТ в учебном процессе

В современной школе применение информационно-коммутационные технологии (ИКТ) на уроке становится очень распространенным явлением. И правильное использование в учебном процессе компьютера, который является наивысшим техническим средством обучения, позволяет осуществлять учебный процесс в новых условиях, когда учитель перестает быть единственным источником информации для учащихся. Но прежде чем говорить о том, какую важную роль играют ИКТ в том, чтобы методически грамотно подготовить и провести современный урок, необходимо сказать о том, что информационные технологии – это инструмент, который обретает

Силу лишь при условии правильного подхода к нему и последнее слово всегда остается за личностью, его творческим мышлением.

Использование информационных технологий — это обновление роли учителя, его готовности передавать свои знания и опыт новыми средствами. И поэтому в первую очередь должен быть подготовлен учитель для грамотного использования компьютера в преподавании того или иного предмета.

Обучение с помощью интерактивных досок мало, чем отличается от привычных методов преподавания. Основы успешного проведения урока одни и те же, независимо от технологий и оборудования, которое использует преподаватель. Прежде всего, любое занятие должно иметь четкий план и структуру, достигать определенных целей и результатов. Все это помогает ученикам лучше усвоить материал и соотнести его с тем, что они уже знают. Стандартный школьный урок, учитывая современные педагогические и информационные технологии обучения — интерактивные методы обучения – может развиваться так:

подготовка к началу занятия;

объяснение целей занятия;

введение в новую тему или задание – может повторяться несколько раз в течении занятия, так как является его основой;

развитие темы при участии школьников;

обсуждение в конце занятия того, что было пройдено, а также самого процесса обучения.

Структура урока всегда остается та же — неважно, используется интерактивная доска или нет. Но в некоторых случаях интерактивная доска может стать хорошим помощником, например, при, так называемом, индуктивном методе преподавания, когда ученики приходят к тем или иным выводам, сортируя полученную информацию. Учитель может по-разному классифицировать материал, используя различные возможности доски: перемещать объекты, работать с цветом, — при этом, привлекая к процессу учеников, которые затем могут самостоятельно работать в небольших группах. Иногда можно снова обращать внимание учащихся на доску, чтобы они поделились своими мыслями и обсудили их перед тем, как продолжить работу. Но важно понимать, что этот эффективность работы с доской во многом зависит от самого преподавателя, от того, как он применяет те или иные ее возможности.

Интерактивная доска — ценный инструмент для обучения всего класса. Это визуальный ресурс, который помогает преподавателю излагать новый материал очень живо и увлекательно. Она позволяет представить информацию с помощью различных мультимедийных ресурсов, преподаватели и учащиеся могут комментировать материал и изучать его максимально подробно. Она может упростить объяснение схем и помочь разобраться в сложной проблеме.

Преподаватели могут использовать доску для того, чтобы сделать представление идей увлекательным и динамичным. Доски позволяют учащимся взаимодействовать с новым материалом, а также являются ценным инструментом для преподавателей при объяснении абстрактных идей и концепций. На доске можно легко изменять информацию или передвигать объекты, создавая новые связи. Преподаватели могут рассуждать вслух, комментируя свои действия, постепенно вовлекать учащихся и побуждать их записывать идеи на доске.

Наличие ноутбука, мультимедийного проектора и интерактивной цифровой доски значительно расширило возможности применения ИКТ в образовательном процессе. Учитель не прикован к своему рабочему месту (компьютеру), что позволяет осуществлять более тесный контакт с аудиторией и незамедлительную обратную связь.

Возможность ведения конспекта урока на доске и последующее хранение в базе данных, позволяет преподавателю всегда иметь возможность вернуться к предыдущему этапу урока и повторить ключевые моменты занятия.

В результате: учебное время урока организуется более рационально; расширились возможности в выборе средств и методов обучения; повысилась мотивация учащихся и их активность на уроке, а как следствие и успеваемость. При этом практически не нарушается привычное течение и комфорт урока.

Преподавание с помощью интерактивной доски имеет следующие приемущества:

Материалы к уроку можно приготовить заранее – это обеспечит хороший темп занятия и сохранит время на обсуждения;

• Можно создавать ссылки с одного файла на другой — например, аудио-, видео-файлы или Интернет-страницы. Это позволяет не тратить время на поиск нужных ресурсов;

Поощряет импровизацию и гибкость, позволяя преподавателям рисовать и делать записи поверх любых приложений и веб-ресурсов.

• После занятия файлы можно сохранить в изначальном виде или такими, как они были в конце занятия вместе с дополнениями. Их можно использовать во время проверки знаний учеников.

Итак, можно сделать выводы: при использовании интерактивной доски значительно повышается эффективность урока за счет следующих возможностей:

Инновационная наглядность изучаемого материала; возможность показа сложных процессов и объектов в динамике их виртуального изменения;

Возможность развивать креативные способности детей за счет моделирования, конструирования, мысленного и виртуального эксперимента;

Повышение интереса и учебной мотивации учащихся к изучению учебного предмета.

Глава 2.Программные среды Turbo PASCAL и AutoPlay Media Studio 7.0

2.1 Язык программирования (Паскаль)

Паскаль (англ. Pascal) — высокоуровневый язык программирования общего назначения. Один из наиболее известных языков программирования, широко применяется в промышленном программировании, обучении программированию в высшей школе, является базой для большого числа других языков. Был создан Никлаусом Виртом в 1968-69 годах (опубликован в 1970 году) после его участия в работе комитета разработки стандарта языка Алгол-68.

Паскаль был создан как язык для обучения процедурному программированию (хотя, по словам Вирта, язык нельзя считать только учебным, поскольку язык, непригодный для написания реальных программ, для обучения использоваться не должен).

2.2 Никлаус Вирт

Никлаус Вирт (нем. Niklaus Wirth, род. 15 февраля 1934) — швейцарский учёный, специалист в области информатики, один из известнейших теоретиков в области разработки языков программирования, профессор компьютерных наук (ETH), Лауреат премии Тьюринга 1984 года. Ведущий разработчик языков Паскаль, Модула-2, Оберон.

2.2.1 Биография

Никлаус Вирт родился 15 февраля 1934 года в Винтертуре, в предместье Цюриха (Швейцария). Родители — Уолтер и Хедвиг Вирт. Отец Никлауса был школьным учителем.

В 1954 году поступил на факультет электроники Швейцарского федерального технологического института (ETH) в Цюрихе, где за четыре года получил степень бакалавра по электротехнике. Продолжил обучение в Лавальском университете (Квебек, Канада), в 1960 году получил степень магистра. Затем был приглашён в университет Калифорнии в Беркли (США), где в 1963 году, под руководством профессора Хаски, защитил диссертацию, темой которой стал язык программирования Эйлер (Euler) — расширение Алгола средствами языка Лисп.

В 1967 году вернулся в звании доцента в университет Цюриха, в 1968 году получил в ETH звание профессора компьютерных наук. В течение 31 года работал в ETH. Много занимался организационной деятельностью, совершенствуя систему обучения своего университета.

В 1970 году создал язык программирования Паскаль. В 1970-х годах разработал, вместе с Ч. Хоаром и Э. Дейкстрой технологию структурного программирования. Вышедшая в 1971 году статья Вирта «Разработка программы методом пошагового уточнения» описала и обосновала ставшую впоследствии классической методологию разработки программного обеспечения «сверху вниз». Для переноса Паскаль-системы на различные вычислительные платформы в 1973 году с участием Вирта был разработан прототип виртуальной машины, исполняющей на любой платформе промежуточный «пи-код», в который предполагалось компилировать все программы.

Во второй половине 1970-х Вирт участвовал в конкурсе министерства обороны США на разработку нового языка для программирования встроенных систем, в результате которого был создан язык Ада. Повторилась история с Алголом-68 — проект группы, в которой работали Вирт и Хоар, не

был одобрен комитетом по языку. В итоге конкурс выиграл проект, основанный на Паскале, но гораздо более сложный и объёмный.

С 1982 по 1984 и с 1988 по 1990 годы Вирт возглавлял факультет компьютерных наук ETH, с 1990 года — Институт компьютерных систем при ETH.

2.2.2 Достижения

Вирт разработал или участвовал в разработке языков программирования: Euler, Algol-W, PL/360, Pascal, Modula, Modula-2, Oberon, Oberon-2, Component Pascal. Наиболее известная его разработка, безусловно — язык программирования Паскаль, оказавший огромное влияние на несколько поколений программистов и ставший базой для создания большого числа языков программирования. Ещё одна фундаментальная работа, участником которой стал Вирт — разработка технологии структурного программирования, ставшая в программировании, безусловно, самой сильной формализацией как минимум 1970-х — 1980-х годов. Эта технология разработана, обоснована и внедрена в жизнь всего тремя выдающимися людьми — Виртом, Дейкстрой и Хоаром.

Комментаторы не раз отмечали, что идеи Вирта зачастую опережали развитие компьютерной индустрии на годы, иногда — на десятилетия. Разработанная в начале 1970-х система Pascal-P, предполагающая компиляцию программ на Паскале в универсальный «пи-код» и реализацию на любой платформе интерпретатора пи-кода (одна из известных её реализаций — UCSD-Pascal Университета Сан-Диего), которая позволяла с минимальными затратами переносить Паскаль-системы на новые аппаратные платформы, более чем на два десятилетия опередила идеи интерпретатора промежуточного кода, реализованные в системах, поддерживающих исполнение программ на языке Java и в платформе .NET. Идея совмещения системы программирования со сборщиком мусора, освобождающим программиста от необходимости отслеживать время жизни объектов, динамически размещённых в памяти, была реализована в 1988 году в языке и

операционной системе Оберон. Обе эти идеи были использованы разработчиками Java и .NET во второй половине 1990-х годов.

2.3 Достоинства языка Паскаль

Простой синтаксис языка. Небольшое число базовых понятий. Программы на Паскале достаточно легко читаемы.

Достаточно низкие аппаратные и системные требования, как самого компилятора, так и программ, написанных на Паскале.

Универсальность языка. Язык Паскаль применим для решения практически всех задач программирования.

Поддержка структурного програмирования, программирования «сверху-вниз», а также объектно-ориентированного программирования.

В настоящем пособии рассматривается Turbo Pascal v7.0. Данная версия разработана фирмой Borland и является последней в линейке компиляторов Pascal для DOS. Дальнейшее развитие Паскаль получил в Delphi — системе разработки программ для Windows.

2.4 Окно среды разработчика

Основной экран интегрированной среды разработчика Turbo Pascal 7.0 выглядит следующим образом:

Электронное пособие по программированию (Pascal)

По функциональному назначению выделяется три области экрана:

Строка меню

Рабочая область

Строка состояния

Строка меню активизируется нажатием клавиши F10. В меню содержатся следующие разделы:

File. Позволяет выполнять все основные действия с файлами (создание, открытие, сохранение).

Edit. Позволяет выполнять все основные операции редактирования текста (копирование, вставка, удаление фрагментов, отмена последних изменений).

Search. Позволяет осуществлять поиск и замену фрагментов текста.

Run. Позволяет запускать программу, в том числе в пошаговом режиме.

Compile. Позволяет осуществлять компиляцию программы.

Debug. Содержит команды, облегчающие процесс поиска ошибок в программе.

Tools. Содержит некоторые дополнительные средства Turbo Pascal.

Options. Позволяет установить необходимые для работы параметры компилятора и среды разработчика.

Window. Позволяет выполнять все основные операции с окнами (открывать, закрывать, перемещать, изменять размер).

Help. Позволяет получить имеющуюся в системе справочную информацию.

Все пункты меню доступны через горячие клавиши. Для этого надо нажать клавишу Alt и ту букву, которая выделена красной в названии пункта меню. Меню также позволяет работать с мышью.

В рабочей области имеется возможность открывать различные окна программы — окна редактируемого текста, окна помощи, отладки и настройки. В вышеприведенном примере открыто только одно окно — окно текста программы. В заголовке окна написано имя файла — исходного текста программы.

Строка состояния демонстрирует некоторые доступные и важные в данный момент операции и соответствующие им комбинации клавиш.

2.5 Версии Turbo Pascal

2.5.1 UCSD Pascal

В 1978 году в Университете Сан-Диего (Калифорния, США) была разработана система UCSD p-System, включавшая компилятор с языка Паскаль в переносимый p-код и реализовывавшая значительное число расширений языка Паскаль, такие как модули, строки символов переменной длины, директивы трансляции, обработка ошибок ввода-вывода, обращение к файлам по именам и пр. Впоследствии основные реализации языка Паскаль основывались на этом диалекте.

2.5.2 Object Pascal от Apple

В 1986 году фирма Apple Computer разработала объектное расширение языка Паскаль, получив в результате Object Pascal. Он был разработан группой Ларри Теслера, который консультировался с Никлаусом Виртом.

2.5.3 Turbo Pascal и Object Pascal от Borland, Microsoft Pascal

В 1989 году объектное расширение языка было добавлено фирмой Borland в Turbo Pascal версии 5.5 (начиная со следующей версии, среда была переименована в Borland Pascal). Объектные средства были позаимствованы из Object Pascal от Apple, языковые различия между объектным Turbo Pascal 5.5 и Object Pascal от Apple крайне незначительны.

Почти в то же самое время, что и Borland, Microsoft выпустил свою версию объектно-ориентированного языка Паскаль. Эта версия Паскаля не получила широкого распространения.

Дальнейшее развитие реализации Паскаля от Borland породило Object Pascal от Borland, впоследствии, в ходе развития среды программирования Delphi, получивший одноимённое название.

2.5.4 Современные версии Object Pascal

Важным шагом в развитии языка является появление свободных реализаций языка Паскаль Free Pascal и GNU Pascal, которые не только вобрали в себя черты множества других диалектов языка, но и обеспечили чрезвычайно широкую переносимость написанных на нём программ (например GNU Pascal поддерживает более 20 различных платформ, под более чем 10 различными операционными системами, Free Pascal обеспечивает специальные режимы совместимости с различными распространёнными диалектами языка (Turbo Pascal (полная совместимость), Delphi и другими).

В настоящее время, начиная с Delphi 2003, создана реализация языка для платформы .Net, хотя разработчики продолжают использовать Delphi более ранних версий.

О коммерческих разработках на Free Pascal, GNU Pascal и TMT Pascal на данный момент известно мало.

Кроме того, в Южном федеральном университете разрабатывается язык и система программирования PascalABC.NET, ориентированная на обучение современному программированию. Язык системы — это Object Pascal для платформы Microsoft .NET, который содержит все основные элементы современных языков программирования: модули, классы, перегрузку операций, интерфейсы, исключения, обобщённые классы, сборку мусора, а также некоторые средства параллельного программирования.

2.6 Специфика языка Turbo Pascal

Особенностями языка являются строгая типизация и наличие средств структурного (процедурного) программирования. Паскаль был одним из первых таких языков. По мнению Н. Вирта, язык должен способствовать дисциплинированию программирования, поэтому, наряду со строгой типизацией, в Паскале сведены к минимуму возможные синтаксические неоднозначности, а сам синтаксис автор постарался сделать интуитивно понятным даже при первом знакомстве с языком.

Тем не менее, первоначально язык имел ряд ограничений: невозможность передачи функциям массивов переменной длины, отсутствие нормальных средств работы с динамической памятью, ограниченная библиотека ввода-вывода, отсутствие средств для подключения функций написанных на других языках, отсутствие средств раздельной компиляции и т. п. Подробный разбор недостатков языка Паскаль того времени был выполнен Брайаном Керниганом в статье «Почему Паскаль не является моим любимым языком программирования» (эта статья вышла вначале 1980-х, когда уже существовал язык Модула-2, потомок Паскаля, избавленный от большинства его пороков, а также более развитые диалекты Паскаля). Некоторые недостатки Паскаля были исправлены в ISO-стандарте 1982 года, в частности, в языке появились открытые массивы, давшие возможность использовать одни и те же процедуры для обработки одномерных массивов различных размеров.

Необходимо заметить, что многие недостатки языка не проявляются или даже становятся достоинствами при обучении программированию. Кроме того, по сравнению с основным языком программирования в академической среде 1970-х (которым был Фортран, обладавший гораздо более существенными недостатками), Паскаль представлял собой значительный шаг вперёд. В начале 1980-х годов в СССР для обучения школьников основам информатики и вычислительной техники академик А. П. Ершов разработал алголо-паскалеподобный «алгоритмический язык».

Наиболее известной реализацией Паскаля, обеспечившая широкое распространение и развитие языка, является Turbo Pascal фирмы Borland, выросшая затем в объектный Паскаль для DOS (начиная с версии 5.5) и Windows и далее в Delphi, в которой были внедрены значительные расширения языка.

Диалекты Паскаля, применяемые в Turbo Pascal для DOS и Delphi для Windows, стали популярны из-за отсутствия других успешных коммерческих реализаций.

2.7 AutoPlay Media Studio 7.1

AutoPlay Media Studio- мощный визуальный пакет для быстрого и качественного создания AutoRun-меню, которое появляется автоматически после вставки CD/DVD в привод. AutoPlay Media Studio 7.1.1000.0 не требует знания программирования и очень быстро осваивается — буквально за полчаса, вдобавок в поставку входят уже готовые шаблоны для оформления меню с разнообразными кнопочками для запуска программ, проигрывания звуков, печати файлов, открытия Интернет-сайтов и прочим, позволяющим без особого труда сделать интерфейс CD наиболее дружественным и красивым. У данного пакета огромное количество различных возможностей

Программа создаст все необходимые файлы для автозапуска и его графическую оболочку. Пользователю остаётся лишь записать готовый проект на информационный носитель. Данная утилита имеет интуитивно понятный интерфейс и легка в освоении.

Внешний вид будущего файла автозапуска, его графическая оболочка и структура – все это наглядно представлено в окне AutoPlay Media Studio. Все панели и окна можно свободно перемещать, подбирать их размеры, а также изменять конфигурацию на свое усмотрение.

В новой версии AutoPlay Media Studio также имеется большая библиотека готовых объектов — Professional Content Gallery. Всевозможные кнопки, звуки, иконки, маски и прочие объекты могут применяться пользователем в создаваемых им проектах. Кроме того, каждый месяц на официальном сайте программы выкладывается пакет дополнений к ней — mediapack. Он содержит готовые текстуры, варианты кнопок для меню и прочие объекты для Professional Content Gallery.

Одной из уникальных особенностей AutoPlay Media Studio является возможность создания окон авторана произвольной формы с использованием масок прозрачности. В качестве такой маски могут выступать графические файлы в форматах JPG и BMP.

Приложение, которое будет создано AutoPlay Media Studio в конце работы, представлено в виде объектной модели. Эта модель состоит из группы отдельных страниц, наподобие того, как это реализовано на Интернет-сайтах. На этих страницах можно размещать объекты, которые могут представлять собой графику, текст, видео, Flash, HTML и пр. Любому элементу проекта, будь то объект или страница, можно назначить некоторое действие. Так, например, при наведении на рисунок курсора мыши, может возникать текст с комментариями, а при нажатии на кнопку «Play» начнет проигрываться файл MP3 и т. д. В распоряжение пользователя программа предоставляет сотни различных действий, которые можно связать с объектами.

При первом запуске AutoPlay Media Studio может выдать сообщение о том, что на компьютере отсутствует Micromedia Flash Player. Если в дальнейшем вы планируете создавать проекты с использованием технологии Flash, его обязательно нужно установить в системе.

2.7.1 Ключевые особенности

В программу входят уже готовые шаблоны для оформления меню с разнообразными кнопками для запуска программ, проигрывания звуков, печати файлов, открытия Интернет-сайтов.

Вы также сможете без труда оформить свой проект с помощью любого контента на ваш выбор — музыки, видео, flash-анимации, текста.

Проекты, созданные с помощью AutoPlay Media Studio, ни в чём не уступают профессиональным продуктам, разработанным на C++/Java.

Приложение, созданное с помощью AutoPlay Media Studio, на заключительном этапе будет представлено в виде объектной модели. Эта модель состоит из группы отдельных страниц, наподобие того, как это реализовано на Интернет-сайтах. На этих страницах можно размещать любые объекты (графику, текст, видео, Flash, HTML и пр.).

Любому элементу проекта, будь то объект или страница, можно назначить определённое действие. Программа предоставляет сотни различных действий, которые можно связать с объектами.

Расширить возможности AutoPlay Media Studio можно также при помощи дополнительных модулей — плагинов. С их помощью можно автоматизировать некоторые задания, которые вы выполняете в программе чаще всего. Например, можно быстро создавать анимированные меню, дерево каталогов, базу данных, а также управлять ими.

Возможность создания окон автозапуска произвольной формы с использованием масок прозрачности. В качестве такой маски могут выступать графические файлы в форматах .jpg, .bmp, .png.

Возможность записи CD-R (CD-RW) прямо из программы. Готовый проект может быть представлен в виде самораспаковывающегося архива или сохранён отдельной папкой на жёстком диске.

Встроенная проверка орфографии. Эта опция работает с объектами Label, Paragraph и Button. Полная версия программы содержит большое количество подключаемых словарей, с помощью которых AutoPlay Media Studio делает проверку орфографии во время набора текста.

Пользователь AutoPlay Media Studio дополнительно получает доступ к видео-презентации, профессиональным элементам контента, online-форуму, круглосуточной технической поддержке и многим другим сервисам.

В последней версии:

Возможность создания собственных меню автозапуска, интерактивных презентаций, мультимедиа-приложений и программного обеспечения в считанные минуты.

Функция drag n’ drop для перетаскивания разнообразного контента в проекты: фотографий, музыки, видео, анимации, текста и т.д.

Усовершенствованные инструменты для создания веб-приложений

Мощная архитектура плагинов, включающая XML, SQLiteп, механизмы шифрования

Добавлен новый тип объекта Rich Text, позволяющий отображать текст в формате .rtf в определенной области;

Добавлен новый тип объекта Slideshow, позволяющий показывать набор сменяющих друг друга изображений;

Появились новые объекты Checkbox («флажок») и Radio Button (переключатель);

В объектах типа «кнопка» можно использовать многострочный текст;

Файловые менеджеры, встроенные в программу, теперь поддерживают предпросмотр значков;

Добавлена новая опция автоматического изменения размера объектов и размещения их на странице;

Добавлены новые шаблоны;

Появилась возможность записи CD/DVD под Windows Vista.

Глава 3. Техническое описание программного продукта.

3.1 Работа с электронным пособием

Данный электронный ресурс предназначен для студентов ВУЗов, с целью подготовки к лекционным, практическим и лабораторным занятиям.

Электронное пособие выполнено в среде AutoPlay Media Studio 7.0.

Для начала работы с программным продуктом необходимо запустить Электронное пособие по программированию (Pascal) .exe файл.

Титульный лист данного пособия представлен на рис. 1, где содержатся сведения об организации и разработчике (ТГПУ им. Л. Н. Толстого).

Электронное пособие по программированию (Pascal)

Рис. 1. Внешний вид продукта

При нажатии на кнопку осуществляется переход в оглавление учебного пособия (рис.2)

Электронное пособие по программированию (Pascal)

Рис. 2

Данное приложение включает в себя следующие структурные элементы:

Лекции;

Лабораторные работы;

Задачи;

Примеры решения задач.

Выбор разделов осуществляется по гиперссылкам в соответствии с целями и задачами, стоящими перед пользователем.

При выборе кнопки Лекции пользователь попадает на страницу, внешний вид которой представлен на рис.3.

Электронное пособие по программированию (Pascal)

Рис.3

При наведении курсора на необходимую кнопку, ее текст меняет цвет и всплывает подсказка (название данной темы), а при нажатии происходит переход по гиперссылке на нужную страницу пособия (рис.4).

Электронное пособие по программированию (Pascal)

Рис.4

При выборе Лабораторные работы пользователь попадает на страницу, внешний вид которой представлен на рис.5.

Электронное пособие по программированию (Pascal)

Рис.5

Работа на данном этапе полностью совпадает с работой в разделе Лекции. При наведении курсора на необходимую кнопку, ее текст меняет цвет и всплывает подсказка (название данной лабораторной работы), а при нажатии происходит переход по гиперссылке на нужную страницу пособия .

При выборе раздела Задачи пользователь попадает на страницу, внешний вид которой представлен на рис.6.

Электронное пособие по программированию (Pascal)

Рис.6

В разделе задачи представлены задания к лабораторным работам, они разделены на варианты, и в каждом варианте имеется три базовые (среднего уровня сложности) задачи.

Так же здесь представлены дополнительные задания, которые разделены на темы (в каждой теме имеется по несколько задач). Пользователь может выбрать любой раздел, для решения необходимой ему задачи (рис. 7). Они предназначены для более глубокого поминания данной темы, раздела, а так же для закрепления учебного материала.

Электронное пособие по программированию (Pascal)

Рис.7

При выборе раздела «Примеры» решения пользователь попадает на страницу, внешний вид которой представлен на рис.8.

Электронное пособие по программированию (Pascal)

Рис.8

Здесь представлены примеры решения некоторых заданий. Пользователь может обращаться на данную страницу при возникновении каких-либо проблем при решении задач по курсу.

В приложении имеются следующие управляющие кнопки:

(переход на предыдущую страницу)

(переход к страницам с перечнем лекции, лабораторных работ, заданий)

(переход на следующую страницу)

(переход к оглавлению пособия)

Преподаватель может применять это пособие как средство визуализации объяснения нового материала, проведения лабораторных работ, выбора задач для практических занятий и для организации самостоятельной работы студентов.

Список используемой литературы

Вирт, Н. Алгоритмы и структуры данных /Н. Вирт. — Пер. с англ. – М: Мир, 1989. — 360с.

Гринзоу, Лу. Философия программирования для Windows 95/NT/Лу. Гринзоу. — Пер. с англ. – СПб.: Символ – Плюс, 1997.-640с.

Немнюгин С.А. Turbo Pascal /С.А. Немнюгин. — СПб.: издательство «Питер «, 2001.-496с.: ил

Язык компьютера. Пер. с англ., под. Ред. и с предисловием В.М.Курочкина — М.: Мир, 1989. — 240с.

Зелковиц М., Шоу А., Геннон Дж. Принципы разработки программного обеспечения/ Пер. с англ. – М.: Мир, 1982.-386с.

Практическое руководство по программированию/ Пер. с англ. Б.Мик, П. Хит, Н.Рашби и др.; под ред. Б. Мика, П.Хит, Н.Рашби. — М.: Радиосвязь, 1986.-168с.

Яфаева Р.Р. Лекции по программированию.

Образование и ХХI век: Информационные и коммуникационные технологии.- М.: Наука, 1999. – 191с.

Реферат: Особенности и характерные черты античной философии

Posted on 06.10.2017 by admin

Особенности и характерные черты античной философии.

Античная (от. лат. антиквитас — древность, старина) философия древних греков и римлян зародилась в конце VII в. до н. э. и просуществовала до начала VI в. н. э., когда император Юстиан в 529 г. закрыл последнюю греческую философскую школу — Платоновскую Академию. Античная философия, таким образом, жила около 1200 лет и в своем развитии насчитывает четыре основных периода:

I. VII-V вв. до н. э. — досократовский период (Гераклит, Демокрит и др.),

II. 2-я пол. V — конец IV вв. до н. э. — классический период (Сократ, Платон, Аристотель и др.);

III. Конец IV-II вв. до н. э. — эллинистический период (Эпикур и др.),

IV. I в. до н. э. — VI в. н. э. — римская философия.

Античная философия возникла и развивалась во время зарождения и становления рабовладельческого общества, когда оно делилось на классы и обособлялась социальная группа людей, занимавшаяся только умственным трудом. Своим появлением эта философия обязана и развитию естествознания, прежде всего математики, астрономии. Правда, в то далекое время естествознание еще не выделилось в самостоятельную область человеческого познания. Все знание о мире и человеке объединялось в философии. По сути это был синоним зарождающейся науки и теоретической мысли вообще, совокупного, не разделенного до поры, до времени на специальные разделы знания как конкретного, так и обобщенного. Не случайно Древнейшую философии еще называют наукой наук.

В лекции внимание сфокусируем на некоторых основных проблемах древнегреческой философии. В ней, как и в любой другой, в том числе и современной, было два прямо противоположных направления: материализм (линия Демокрита) и идеализм (линия Платона).

Материализм древнегреческой философии

Его выдающимся представителем был прежде всего Гераклит (около 544-483 гг. до н. э.), вошедший в историю как Эфесский, по названию города, в котором он родился. Нрава он был строптивого, замкнутого и раздражительного. Принимать участия в общественной жизни не желал: «Просьбе сограждан дать городу законы он отказал, — гласит один античный источник, — т. к. город, по его мнению, уже впал в произвол дурного устройства». Он написал книгу «О природе». В ней множество афоризмов в туманном стиле, напоминающих сентенции оракулов, которые обычно общались только с теми, с кем желали, и держались подальше от толпы. Таким способом он стремился избежать презрения и насмешек тех, кто, считая вещи внешне простыми, полагал, что понимает их, в действительности ничего не понимая. За это он и был прозван Гераклитом Темным.

Основной вопрос философии — отношение мышления к бытию — Гераклит решал материалистически, признавая за материей ее первичность по отношению к духовному. В основе всего существующего, считал он, лежит материальное первоначало — огонь, который, переходя из одного состояния в другое, находится в вечном движении и изменении. Благодаря борьбе образующих его противоположностей огонь служит основой развития всего мира. Огонь Гераклита — связующее звено между противоположностями (стихиями). Как образ единства противоположностей он приводит, в частности, тетиву лука, объединяющую его противоположные концы.

Материалисты древнегреческой философии доказывали, что возникновение и развитие окружающего нас мира — это естественный, а не сверхъестественный процесс. Они в то далекое время отвергали разного рода мистические подходы к проблеме происхождения материального мира. В этом состоит их историческая заслуга.

Гераклит высказал воистину гениальные идеи изменчивости материального мира. Изменчивость космоса, раздвоение его, противоречивость мира — все это составляет начало диалектики. Все, согласно взглядам Гераклита, причинило обусловлено, подчинено логосу, т. е. закономерно.

Исключительна значимость учения Гераклита о развитии. Утверждение о всеобщей текучести вещей, изменяемости явлений — его великая догадка в диалектическом мышлении. «Все движется», «все течет», ничто не остается неподвижным и постоянным, все без исключения изменяется и превращается. В двух его известных фрагментах читаем: «Нельзя войти в одну и ту же реку дважды и нельзя тронуть дважды нечто смертное в том же состоянии, но, по причине неудержимости и быстроты изменения, все рассеивается и собирается, приходит и уходит»; «Мы входим и не входим в одну и ту же реку, мы те же самые и не те же самые».

Смысл этих фрагментов ясен: река видимым образом та же, между тем в реальности она всякий раз состоит из новой воды, которая прибывает и исчезает. Поэтому, входя в реку второй раз, мы омываемся уже другой водой. Но и мы сами меняемся: в момент полного погружения в реку мы уже другие, не те, что были. Поэтому Гераклит и говорит, что мы входим и не входим в ту же реку. Точно так же мы есть и не есть, так как чтобы быть тем, что мы есть в определенный момент, мы должны не быть тем, чем были в предшествующий момент. Чтобы продолжать быть, мы должны непрерывно не быть больше тем, чем мы были только что, в любой из моментов. И это, по Гераклиту, имеет силу для всякой реальности без исключения.

Интересные идеи Гераклит высказал и в области теории познания. Оно, — по его учению, представляет собой прежде всего познание объективной реальности, космос в его вечном изменении. При этом надо отметить, что Гераклит придавал большое значение как чувственному, так и рациональному познанию. Человек должен прислушиваться к природе, но в то же время в процессе познания обращаться к своему разуму.

Другим выдающимся мыслителем-материалистом древнегреческой философии был Демокрит (ок. 460-370 гг. до н. э.), ученик одного из создателей античной атомистики Левкиппа (V в. до н. э.). Демокрит происходил из знатного семейства в Абдерах. Унаследовал значительное имение. Это позволило ему целиком посвятить себя науке. Не случайно его труды представляют собой нечто вроде энциклопедии познания того времени. Они включают более 70 названий его работ из области физики, этики, математики, риторики, астрономии и др. Своими трудами он снискал глубокое уважение Аристотеля, Цицерона, Плутарха и др. выдающихся мыслителей древности.

Величайшей заслугой Демокрита является его учение об атомистике. В основе мироздания, согласно его воззрениям, лежит атом как первооснова развития мира. Атомы, т. е. наименьшие, далее неделимые физические частицы, неизменны. Они вечны, находятся в постоянном движении и отличаются друг от друга лишь формой, величиной, положением и порядком. Наряду с атомами, по утверждению Демокрита, существует и пустота (пустота — это небытие и, как таковая, непознаваема, только бытие познаваемо), в которой и движутся атомы.

Принцип движения материи составляет основу всей атомистической системы. Атомы находятся в вечном движении, атом — движущаяся материя. Только благодаря движению и происходит возникновение и развитие мира. Не было бы ни возникновения, ни изменения вещей, если бы не существовало вечного и непрерывного движения.

Благодаря движению атомов в пустоте, которая является не причиной, а условием движения, слагаются атомные массы, возникают и другие миры. Демокрит, следовательно, в своих взглядах не ограничивался земным миром. Так как число атомов, а также протяженность пустого пространства бесконечны, то существует и множество миров, которые постоянно возникают и погибают. Бесконечные миры существуют, по Демокриту, не только в последовательной смене одних другими, но и одновременно, находясь вместе с тем на различных стадиях своего развития.

Интересны взгляды Демокрита и в теории познания. Если его предшественники отвергали чувственную ступень, акцентируя внимание на рациональном познании, то Демокрит идет дальше своих предшественников. В познании есть два вида, утверждал он: логическое рассуждение, которое дает достоверное знание, а также чувственное познание: зрение, слух, запах, вкус, осязание. В то же время следует отметить: Демокрит склоняется к выводу, что истинное знание дает разум человека.

Материализм древней Греции — важнейший этап его развития. Вместе с тем надо иметь ввиду, что ему присущи и такие характерные черты, как созерцательность (непосредственное восприятие действительности), метафизичность (сверхчувственные принципы и начала бытия), механицизм (признание механической формы движения единственно объективной) и стихийность (бессознательная убежденность подавляющего большинства естествоиспытателей в объективной реальности внешнего мира).

Идеализм Платона и его особенности

Материализм в дровней Греции, как отмечалось выше, не был единственным и господствующим направлением в философии. Параллельно синим существовало прямо противоположное философское направление-идеализм, «линия Платона».

Платон (428-347 гг. до н. э.), ученик основоположника объективного идеализма Сократа, родился в Афинах. Его настоящее имя — Аристокл, Платон — псевдоним, которому он обязан своим мощным телом; по другим сведениям, он получил его благодаря размашистому стилю письма и широкому лбу («платос» по-гречески означает полноту, широту, просторность). Платону принадлежат 36 философских сочинений (диалогов).

Главным в наследии Платона является учение об идеях. Платоновские идеи не есть просто понятия, т. е. чисто умственные представления (это позже термин принял такой смысл), это, скорее, целостность, сущность. Идеи — не мысли, а то, по поводу чего мысль думает, когда она свободна от чувственного, это подлинное бытие, бытие в превосходной степени. Идеи — сущность вещей, т. е. то, что каждую из них делает тем, что она есть. Платон употребляет термин «парадигма» (от греч. парадигма — пример, образец), указывая, что идеи образуют перманентную (от лат. перманео — остаюсь, продолжаюсь; здесь — постоянную) модель каждой вещи (чем она должна быть). Мир идей, следовательно, образует в своей совокупности «истинное бытие», а чувственный, материальный мир Платон считал вторичным по отношению к нему.

Диалектику Платон сводил к искусству, умению задавать вопросы и отвечать на них. Согласно его учению, движение и изменение является предметом, о котором нельзя составить строгого знания, а можно иметь только «мнение». В то же время он многое сделал для исследования природы понятия. Ведь чтобы объяснить то или иное явление, надо, по Платону, найти его идею, иначе говоря, его понятие: то постоянное и устойчивое, инвариантное (неизменное) в нем, что не дано чувственному восприятию. Вообще к Платону вполне можно отнести характеристику идеализма, данную В. И. Лениным? «Философский идеализм есть ТОЛЬКО чепуха с точки зрения материализма грубого, простого, метафизического. Наоборот, с точки зрения ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО материализма философский идеализм есть ОДНОСТОРОННЕЕ, преувеличенное развитие (раздувание распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, ОТОРВАННЫЙ от материи, от природы, обожествленный».

В социально-политических воззрениях Платон выражал взгляды господствующего класса рабовладельцев, аристократии. Платоновский Город-Государство должен состоять из 3-х классов:

1) крестьян, ремесленников и купцов;

2) стражей;

3) правителей.

В первом социальном слое должна преобладать умеренность, во втором — мужество и сила, в третьем — мудрость. Практическое достижение названных достоинств предполагало, по Платону, постановку в идеальном Городе-Государстве совершенного образования и воспитания. Низший класс не нуждается в особенном образовании, ибо искусствам и ремеслам учит практика. Задача этого сословия — умножать богатство, заботиться о материальных нуждах общества. Сословие охранников должно быть образованным в гимнастике и музыке с целью укрепления в его душе того элемента, который питает выносливость и мужество. Мужчины и женщины этого сословия подлежали одинаковому образованию, им предназначались одинаковые жилища. Для стражей предусматривалась также общность мужей и жен, а значит и детей. Последние должны были воспитываться в подходящих для этого местах и заведениях.

Такая дерзкая концепция воспитания имела единственной целью построить город-семью, где все любили бы друг друга, как матери, отцы, дети, братья, сестры, родственники. Так Платон мыслил избавить общество от эгоизма и навсегда победить «мое» и «твое». Все обязаны были говорить «наше». Частная собственность должна была уступить место общественной.

Воспитание, достойное правителей, должно было соединять практические занятия с освоением философии. Период пестования «истинного политика-истинного философа» назывался «длинной дорогой», ибо продолжался он до 50 лет. Между 30 и 35 годами практические задания усложнялись, 35-50, внедряясь в различных местностях, будущие правители начинали тесно контактировать с реальной жизнью. Цель образования — максимальное познание Блага, затем — лепка себя самого по образцу Блага, чтобы потом внедрять и прививать Благо исторической реальности. Платоновское идеальное Город-Государство основывалось на высшей ценности Правды и Блага, а государственная власть должна принадлежать аристократии.

Философия Аристотеля

Аристотель (384-322 гг. до н. э.) родился в Стагире (Македония). Его отец Никомах был придворным лекарем македонского царя Аминта II. В семье Аристотель приобрел определенные знания и глубокий интерес к естествознанию. В 17 лет под влиянием молвы об Академии Платона он покидает Стагиру, перебирается в Афины и становится учеником Платона. В Академии Аристотель в течение почти 20 лет развивает свои творческие способности. Сначала на него заметно влияла философия Платона, в частности, учение об идеях. Однако менее чем за десять лет пребывания в Академии он «самоопределился» и занял критическую позицию по отношению к философии академиков. Несогласие с академической философией в основных вопросах заставило его в конце концов уйти из Академии, оставить Афины. На некоторое время он поселился в македонской Пелле, исполнял обязанности учителя Александра, сына македонского царя Филиппа II. Затем много странствовал и только через тридцать лет возвратился в Афины, основал здесь собственную школу в афинском Ликее (Лицее). При школе был сад с крытыми галереями для прогулок. Аристотель имел обыкновение во время чтения лекций прогуливаться по этим галереям со своими слушателями. Поэтому школу стали называть перипатетической (от греч. перипатео — прохаживаюсь), а ее учеников — перипатетиками.

По Аристотелю, всякая реально существующая единичная вещь есть единство «материи» и «формы», причем «форма» — присущий самому веществу «вид», принимаемый им. Один и тот же предмет чувственного мира может рассматриваться и как. «материя», и как «форма». Медь есть «материя» по отношению к шару («форме»), который из меди отливается. Но та же медь есть «форма» по отношению к физическим элементам, соединением которых, согласно Аристотелю, является вещество меди. Вся реальность оказывалась, таким образом, последовательностью переходов от «материи» к «форме» и от «формы» к «материи».

Много внимания Аристотель уделял учению о природе человека и государстве. Человека он понимал как «политическое животное», т. е. гениально предугадывал социальное в человеке. Отличие человека от животного Аристотель видел в его способности к интеллектуальной деятельности. Социальность человека он связывал прежде всего с семьей, потому что отстаивал «природное» происхождение и устройство государства: исторически развитие общества, согласно его учению, идет от семьи к общине (селению), а от него — к государству (городу, полису).

В «Политике» государство определяется как общение подобных друг другу людей в целях возможно лучшего существования. Положение людей определяется собственностью, мысль о которой доставляет человеку истинное наслаждение. Гражданами общества могут быть только свободные (воины, судьи, правители), а ремесленники, торговцы и т. д. — неполноправные граждане, ибо их жизнь не способствует добродетели. Исследуя формы государственного устройства, Аристотель пришел к выводу, что лучшей из правильных форм (монархия, аристократия и «полития» — власть среднего класса) является «полития», ибо она должна объединять добродедель, богатство, свободу, выражать интересы богатых и бедных. Плохими формами государства Аристотель считал тиранию (возникающую как деформация монархии), олигархию (деформация аристократии) и демократию (деформация политии).

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.filreferats.ru

Реферат: Нация, национализм, шовинизм и патриотизм

Posted on 06.10.2017 by admin

МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ УКРАИНЫ

ЛУГАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Кафедра социально-гуманитарных и экономических наук

Реферат на тему:

«Нация, национализм, шовинизм и патриотизм»

Исполнитель: студент II курса 15 группы лечебного факультета

Хуртин И.С.

Руководитель: Сердюченко Л.И.

ЛУГАНСК 2003

ПЛАН

Введение

Новый подход к определению «нации»

Введение

Понятие о национальном государстве возникло на Западе на заре Нового времени (начиная с XVI в.) как реакция на окончательное крушение Священной Римской империи и появление суверенных правителей и национализма в сфере культуры. Государство было призвано удовлетворить настоятельную потребность в безопасности и обеспечении торговли в рамках условно определяемых территориальных границ.

Термин “нация” изначально появился в европейской традиции в процессе преодоления феодальной государственности и обозначал совокупность подданных государства. Между тем, уже в античности наблюдается присутствие такого понимания политики, которое не мыслимо без патриотизма, обозначаемого древними греками в том же ключе, в котором мы сегодня понимаем термин “национализм”. Хюбнер указывает, что подлинное национальное сознание буржуазии полностью совпадает с образцом, имевшим место в античном полисе: “гражданин идентифицировал себя с городом и его окрестностями, гомогенность которых вытекала из общности языка и единой гражданской культуры. Уже в Средневековье торговые фирмы классифицировались по нациям”.

В связи с этим убеждение, будто нация представляет собой позднюю идею никак не связанную с глубинами истории, следует рассматривать как заблуждение.

Сегодня, как пишет Курт Хюбнер, “…нация понимается сквозь призму мифа, определяется через арехетипически понимаемую историю. Однако тот, кто так обозначает нацию, мифологизирует принадлежащее ей пространство (…) Повсюду — в горах, в долинах и равнинах, в изгибах рек и в городах — находятся «свидетели» прошлого, которые, воспринимаются в качестве идеально-материальной и тем самым субстанциональной части настоящего”. Но также “должен быть один идеальный и материальный образ, связывающий всех друг с другом. Хотя нация определяется благодаря своей истории, она существует все же и физически”. И с этой точки зрения можно говорить о нации как о некоем священном существе, соединяющим индивидуальности тем, что присутствует в каждой их них.

Новый подход к определению «нации»

Украина – многонациональное государство. Возникает вопрос: что представляет собой многонациональная общность людей, именуемая Украинцами? Почему мы охотно признаем наличие американской нации, представляющей сплав различных народов Запада и Востока, многие из которых сохраняют свой язык, национальные особенности и традиции, и в то же время не решаемся говорить о многонациональной российской нации? Ведь никто еще не доказал, что нации могут возникать только на основе сближения, смешения, слияния донациональных форм общности людей — родоплеменный образований и народностей. Можно с достаточной долей уверенности утверждать, что в рамках многонационального государства на основе объективных процессов возникает тенденция складывания “многонациональной нации”.

Некоторые ученые предлагают отказаться от понятия нации. Но определение нации нужно, без него такие важнейшие производственные понятия, как “национальная культура”, “национальная самосознание”, “национальная жизнь” просто повисают в воздухе. Идут поиски нового определения нации. Так, В.М. Межуев считает, что “нация есть форма национального объединения и национальной жизни людей в условиях “гражданского общества”, основанной на личной — экономической, правовой и духовной — самостоятельности индивидов.

Это определение нации, новое по форме и содержанию, вызывает возражение не только потому, что “нация” определяется через “национальное” Главное в том, что определение нации в лучшем случае может быть отнесено лишь к западному типу развития, но никак не к Востоку. Оно не может быть отнесено и к России, ибо у нас никогда не было гражданского общества — ни в дореволюционный, ни в советские периоды. А нация была и есть.

Не может удовлетворить нас и старое определение нации как такой исторической общности людей, для которой характерны общность языка, территории, экономической жизни, психического склада, проявляющегося в национальном своеобразии ее культуры.

Рассмотрим каждый из этих признаков более подробно.

Общность языка. Казалось бы, что может быть более естественным и необоримым признаком нации? Но ведь давно известно, что в Швейцарии четыре языка, четыре этнических общности — германо-швейцарцы (65% всего населения), франко-швейцары (18,4%), итало-швейцарцы (9,8%), реторманцы (0,8%) — но есть единая швейцарская нация.

Общность территории. Этот признак нации тоже казался незыблемым, однозначным. Однако далеко не всегда он приближает нас к определению нации. Скажем, русские в национальных республиках СССР, конечно, относились к русской нации. Тогда можно было говорить об общности большой территории — СССР. А как быть теперь, когда бывшие советские республики стали независимыми, суверенными государствами и на многих новых границ России с обеих сторон сооружаются пограничные столбы? Как быть с теми русскими, которые остаются в этих государствах? Что они перестали относится к русской нации на том основании, что они потеряли общность территории с русским населением России?

Общность экономической жизни. Этот признак сыграл, как нам представляется, свою историческую роль. Нации сложились на основе становления индустриального, капиталистического общества. В Европейском Экономическом Сообществе при полном сохранении наций устанавливается западноевропейская общность экономической жизни, границы становятся действительно прозрачными, вводится единая валюта.

Все это позволяет сделать вывод, что прежнее “четырехпризнаковое” определение нации не отвечает реалиям совершенной жизни.

В основу выработки нового определения нации следует, на взгляд В.Д. Зотова, положить такую фундаментальную ценность, как общность духовной жизни. Что касается общности психического склада, т.е. того, что отличает область чувств, привычек, традиций, обыденного сознания данной нации от другой, то она является производной от общности духовной культуры, а не наоборот. Другим важным компонентом национальной общности людей является их самосознание, которое тоже относится к сфере духовной культуры.

При этом следует иметь в виду, что национальное самосознание — это не часть национальной духовной культуры наряду с другими частями, а ее стержень. Именно в самосознании нация определяет свои общие, коренные интересы, цели и идеалы, свое лицо в многонациональном мире, свое отношение к другим нациям и государствам. Другими словами, нация есть не только объективная, но и субъективная данность, представители которой говорят в отношении себя “это-мы”, а в отношении других “это-они”.

Может быть, правы “европейцы” (сторонники одного из интереснейших идейных течений, развивавшегося в эмиграции такими видными учеными, как Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Г.В. Флоровский, Л.П. Красавин и другие), которые утверждали, что русская нация и пространственно, и духовно не скрывается ее этническим субъектом — великой русской народностью, а есть нечто неизмеримо более широкое и многообразное?

Если встать на такую точку зрения, то, как представляется, могут быть найдены весьма конструктивные подходы к пониманию “украинской нации”.

Нация и национализм

Украинская политическая публицистика сильно воздействует на науку, и термин “национализм” зачастую понимается в негативном смысле – как стремление к превосходству одного народа над другими, как идеологический ярлык “врагов общечеловеческих ценностей”. Позитивные смыслы соотносятся только с этнополитическими процессами, а которых действуют “национальные движения”. Именно такие движения в Прибалтике, Грузии, на Украине и др. с началом перестройки, получили позитивные характеристики – как среди западных специалистов, так и среди отечественных либеральных ученых. Именно поэтому почти общим местом было смешение “национализма” с самосознанием украинского народа и его “имперскими амбициями”, а также признание освободительного характера национальных движений на всем постсоветском пространстве. Патриотизм в конце 80-х — начале 90-х годов ХХ века клеймился в части советских, а потом почти во всех украинских средствах массовой информации как нечто антигуманное, потребное лишь для “последнего прибежища негодяя”.

Кризисное общество породило и кризисное обществоведение, в котором наблюдалась путаница терминов и подмена изучения явлений оценочными характеристиками. И лишь во второй половине 90-х началось некоторое отрезвление. Вероятно, во многом научный подход к проблеме национализма проложил себе дорогу в России через выстроенные на его пути идеологические барьеры только после страшного урока первой Чеченской войны (1994-1996). Националистическими стали называть такие политические доктрины, в которых интересы и ценности нации считаются приоритетными перед другими интересами и ценностями. Национализмом — политический принцип, суть которого состоит в том, что политические и национальные единицы должны совпадать.

Вместе с тем, такой подход все еще замкнут в рамках узкого круга специалистов, что требует подробной разработки данного направления. По-прежнему сохраняется разрыв между популистскими, журналистскими, идеологизированными взглядами и научными разработками проблем национализма. Сильно осложняет ситуацию зависимость национализма как явления, постоянно обнажающего то одно, то другое свое “лицо” в зависимости от социально-политического контекста.

Отметим, что “националистический дискурс” вовсе не является чем-то присущим только современности. Еще Цицерон писал: “Если взглянуть на все с точки зрения разума и души, то из всех общественных связей для каждого из нас наиболее важны, наиболее дороги наши связи с государством. Дороги нам родители, дороги дети, родственники, близкие друзья, но отечество одно охватило все привязанности всех людей”. В “Духе законов” Монтескье говорится: “Если бы я мог сделать так, чтобы люди получили новые основания полюбить свои обязанности, своего государя, свое отечество и свои законы, чтобы они почувствовали себя более счастливыми во всякой стране, при всяком правительстве… я счел бы себя счастливейшим из смертных”.

Ярко и последовательно национализм проявляется в концепции Макиавелли, которую зачастую неверно считают чисто инструменталистской. Макиавелли ищет величие не только и не столько в фигуре властителя. Его привлекает идея величия нации во всей совокупности составляющих ее исторических и культурных процессов и достижений. Макиавелли ищет лучшего государственного устройства для достижения максимальной витальности нации – духовное для него остается первичным, а государственные формы – преходящим фактором. Причем слабость нации, согласно Макиавелли, указывает на упадок морали и национальной жизни.

Характерной особенностью учения Макиавелли является выдвижение нации на первый план и отношение к религии и морали как ко вторичным проявлениям ее существования. Жизнь и свобода нации превыше всего. Нет никаких моральных или религиозных оправданий уступкам в этой области. Никакая оценка политического не может происходить вне идеи блага отечества. Только нация имеет абсолютное, вневременное значение.

Хюбнер пишет, что “в национальном метафизическом мифе Макиавелли нация ничего не желает, кроме себя самой. Итак, духовные устремления Макиавелли направлены лишь к одной великой цели я восстановлению величия Италии”.

Концепция Макиавелии остается предельно актуальной ввиду расширения и укрепления либерального утопизма, ставящего индивида во главу угла и именно ему посвящающего все свои интеллектуальные труды. В либеральной утопии государство обслуживает свободно соединившихся индивидов, но не нацию. Этому утопическому государству усредненного и абстрактного индивида противостоит национальный пафос Макиавелли.

Умеренный в сравнении с Макиавелли статус нации предполагается в политических учениях, склонных соединять нацию и государство. Чувство привязанности к государству-нации мы обычно называем патриотизмом, чем и отделяем его от более “радикального” чувства — национализма.

Гегель дал более глубокое определение патриотизму, связав его не с частным эмоциональным порывом, а с доверительным умонастроением, способным стать пониманием и выраженным в готовности к сверхнапряжению: “Политическое умонастроение, вообще патриотизм как заключающаяся в истине уверенность (чисто субъективная уверенность не исходит из истины и есть лишь мнение) и ставшее привычкой воление есть лишь результат существующих в государстве учреждений, в котором разумность действительно налична, а также обретает свою деятельность посредством соответствующего этим учреждениям действования. Это умонастроение есть вообще доверие (которое может перейти в более или менее развитое понимание) — сознание, что мой субстанциальный и особенный интерес сохранен и содержится в интересе и цели другого (здесь — государства) как находящегося в отношении ко мне как единичному, вследствие чего этот другой непосредственно не есть для меня другой, и я в этом сознании свободен”. “Под патриотизмом часто понимают лишь готовность к чрезвычайным жертвам и поступкам. Но по существу он представляет собой умонастроение, которое в обычном состоянии и обычных жизненных условиях привыкло знать государство как субстанциальную основу и цель. Это сознание, сохраняющееся в обычной жизни и при всех обстоятельствах, и есть то, что становится основой для готовности к чрезвычайному напряжению”.

Для того, чтобы отделить патриотизм от национализма достаточно удобно использовать гегелевский подход и определить национализм как осознание своей связи с нацией, ее интересами и существующими в рамках национальной культуры ценностями. А патриотизм остается именно умонастроением, направленным в большей мере на государство, а не на нацию.

Можно выделить три идеологических версии национализма:

1) Марксизм определяет национализм как продукт мелкобуржуазного сознания и мелкобуржуазной ограниченности — как предрассудок, который должен преодолеть освободившийся пролетариат у которого “нет отечества”. Классовый принцип в данной интерпретации всюду преобладает над национальным.

2) Либеральные учения в основном рассматривают национализм как возрождение первобытного родового мышления, проявление варварства и дикости (Э.Фромм, Т.Адорно, М.Хоркхаймер и др.).

3) В консервативно-традиционалистской интерпретации национализм приобретает положительную характеристику как естественное проявление национального духа, исторического самосознания народа, а также способ отстаивания его жизненных интересов. Продуктивный национализм отличается от ложного и деструктивного тем, что первый есть сохранение своего, второй — захват чужого. Причем сохранению своего в широком значении этого слова означает также и возвращение того, что было незаконно отнято.

Модернистская концепция национализма выражается в двух основных тезисах:

1. Национализм — явление, сопровождающее модернизацию, которое переживает каждое общество на пути к современности. Посредством эмоциональной нагрузки национализм образует политическую интеграционную религию в условиях секуляризированного общества. Национальное создание и национализм представляют собой компенсационную функцию, восстанавливающую связи между людьми, ослабленные в результате индустриализации и урбанизации.

2. Всплеск этнонационализма связан с модернизацией, которая ускоряет развитие поликультурности общества, и является ответной реакцией на универсализм. Этнонационализм основан на представлении, что народ, нация и этния представляют собой единственные сущности.

Для обоснования первого тезиса Урс Альтерматт цитирует американского политолога Карла В. Дойча: “Когда люди в стремлении приобрести богатство посредством политики или войны обменяли относительную безопасность деревень и привычный мир на мобильность и ненадежность поездок, городов и рынков, а также на конкуренцию, то они смогли получить более благоприятные материальные возможности и плату за свою агрессивность и свое самоутверждение. Одновременно они в большей степени осознали одиночество, утрату чувства защищенности и общественных связей, а также потерю значения индивида — все то, что принес с собой переход к новым жизненным привычкам. Главным образом национализм является ответом на этот двойной вызов материальной возможности и неуверенности, одиночества и власти”. (с. 82)

Второй тезис предполагает деление на “плохой” и “хороший” национализм по географическому признаку. Он предполагает возможность идеологизации различий между французской и германской моделью нации. Так, Г. Кон говорит о двух типах национализма: “западном” и “восточном”. Первый он видел в Великобритании, Франции, США, Нидерландах, Швейцарии, второй — в Германии, странах Восточной Европы, России. “Западный” национализм обычно характеризуется как либеральный, основанный на рациональном свободном выборе и лояльности, преданности граждан государству, “восточный” — как органический, иррациональный, основанный на преданности народу, имеющий культурную основу.

Французский социолог П. Бирнбаум выделяет культурный и государственный типы национализма. Первый связан с отстаиванием всего того, что выражает национальную специфику определенного народа (язык, культура, самосознание). Второй тип национализма направлен на отстаивание силы и величия национального государства и нации, при котором культурные, языковые и др. моменты отходят на второй план.

“Западный” национализм закономерно приобретает характеристику “либеральный” или “гражданский”, во всем противопоставленный “восточному” этнонационализму. Считается, что западный национализм в XIX в. был связан с либерально-демократическим движением, у восточного национализма эта связь отсутствовала.

Л. Гринфелд в этой связи выделил три типа национализма — индивидуалистический, гражданский и этнический. Второй и третий типы носят коллективистский характер, не утверждая первенства индивида и либеральной демократии. Гражданский вариант национализма (Франция) характеризуется уверенностью в политических и культурных силах, достижениях и даже превосходстве, а этническому присущ комплекс неполноценности нации (Германия, Россия).

Национализм понимается современными исследователями также еще в двух смыслах – как государственный патриотизм и как этнонационализм.

Немецкий исследователь Э. Ян представляет идею такого деления следующим образом:

“…государственный и этно- национализм существенно отличаются друг от друга. Государственный национализм имеет инклюзивный характер, т.е. включает в понятие нации языковые и этнические меньшинства и пытается их ассимилировать, хотя бы в языковом отношении, — чаще всего с помощью “пряника” (социальное продвижение и причастность к реально или мнимо превосходящей языковой культуре), но иногда и с помощью “кнута” (принуждение к изучению государственного языка, социальная дискриминация). За языковой нередко следует и этническая ассимиляция. Политика “плавильного котла” совершенно равнодушна к этническо-языковому происхождению государственных граждан, но не к их этническо-языковому будущему. Неумение приспособиться к господствующим языку и культуре, как правило, не преследуется законом, но влечет за собой негативные социальные последствия.

Этнонационализм, будучи по своей природе эксклюзивным, исключает этническо-языковых “инородцев” из нации. Некоторые разновидности этнонационализма преследуют те же цели, что и языковый и культурно-миссионерский государственный национализм, т.е. ориентируются на ассимиляцию этнических меньшинств. Этот процесс воспринимается, однако, не как приспособление к культуре и языку государственной нации, а как переход из одной нации в другую. При таком подходе культурно-языковая адаптация и подчинение, как правило, не удаются: хотя подобный этнонационализм пытается быть гуманным по отношению к отдельным индивидам, его принудительные меры приводят в конечном итоге к этноциду (культурному геноциду). Другие варианты этнонационализма не только не стремятся ассимилировать этнических “инородцев”, но даже опасаются их. Для обоснования невозможности или нежелательности ассимиляции выискиваются биологические и расистские, а иногда и культуралистские причины. Такого рода этнонационализм выступает по большей части за сохранение культурно-этнических различий, но расплатой за это служит социальная дискриминация с перспективой изгнания и физического геноцида”.

В том же духе высказывает и Урс Альтерматт: “Этнонационализм представляет собой мощное духовное и социальное движение, которое оборачивается против культурной современности и плюралистической демократии. Как и фундаментализм, он не борется с самой современностью, но предается мечтам о полусовременности, отрицающей культурную модернизацию, приветствует техническую и рационально-научную модернизацию и использует ее в своей борьбе против современности”.

В данной позиции не учитывается тот факт, что и государственный национализм имеет свои предельные характеристики весьма негативного свойства – он может быть доведен до государственной тирании, до тоталитаризма, в котором не будет заметных признаков этнократии, но интенсивность искоренения инакомыслия окажется ничем не меньше, чем в условиях этноцида. Да и сам принцип “плавильного котла” может стать базовой идеей для тотального этноцида или (в более скромной форме) для формирования химерной нации с доминированием внеэтнической бюрократии.

История говорит о том, что демократии, кичащиеся государствостроительной формой национализма, исходно реализовали жестокие ассимиляционные модели, соответствующие насильственному государственному единству, которое создавало нацию. Напротив, “восточные” модели государственности, если и были не менее жестокими, то хотя бы не умножали жестокости путем этноцида. Во Франции, Великобритании, США нация исходно понимается как сообщество граждан. Поскольку здесь не просматривается никакой промежуточной социокультурной структуры между гражданином и государством, управление могло строиться на централизованных, унитарных началах, а потом с теченим вермени “федерализироваться” в рамках построенного государственного базиса. Если же историческая память сохраняет символы догосударственного родового территориального единства более дробных общностей, то нации более свойственна федеративная или имперская система. В раздробленных Германии и Италии единого государства не было, и чувство общности возникало из единого языка и единой культуры. Имперский вариант оказывается естественным, поскольку почти всегда находилась одна из родовых территорий, осуществившая, наконец, государственный суверенитет и становившаяся в процессе объединения гегемоном (Пруссия в Германии). Только уничтожение имперского центра позволяет прорасти либерально-федеративным началам — полисубъектному суверенитету.

Исследователи выделяют две модели развития национализма. Во Франции, Англии и Швеции рост национального самосознания происходил под эгидой монархии и может считаться органичным развитием традиционных форм национализма. В Западной Европы конца XIX в. резкое увеличение электората способствовало идентификации общества с нацией и заставило традиционные элиты искать массовую поддержку избирателей. Другой тип национализма возникает в процессе становления национально-освободительного движения или в борьбе за национальную независимость против внешнего врага. Общим для обоих вариантов признаком национализма является возникновение институтов, предназначенных для того, чтобы продемонстрировать, что власть осуществляется по воле или от имени народа. Под национализмом подразумевали стремление народов к самоуправлению, утверждению гражданской независимости через институты представительной власти.

Эгберт Ян указывает, что либеральная и социальная составляющие в революционной или реформаторской интерпретациях национализма стояли на первом плане до тех пор, пока в качестве основного противника движения выступало сословное династическое государство. В последней трети XIX в. национальные движения начали противоборство друг с другом. “На смену свободе от династического и сословного социально-политического господства пришла свобода от чужеземного ига, способная заслонить правду о несвободе внутри собственной нации. Сокрытие собственных недостатков, считавшееся вначале условием успешной борьбы против внешнего врага, постепенно перерастает в институционализированную привычку. Этот факт, а также связанная с ним тенденция подчеркивать культурно-этническую основу нации часто ведут к вытеснению либерально-демократических течений как в уже утвердившихся нациях-государствах, так и в еще не обретших государственности национальных движениях”.

Более осторожные и вдумчивые исследователи предпочитают не вводить в анализ национализма географический фактор и полагают, что гражданский и этнокультурный национализм могут иметь общую основу и накладываться друг на друга. Из признания того, что национализм бывает разным, делается вывод, что национализм в своих проявлениях может в большей или меньшей мере сочетаться с либерализмом и демократией.

Наиболее продуктивный подход к пониманию национализма, на наш взгляд, содержится в позиции И.Е. Кудрявцева, собственную интерпретацию которой мы приводим ниже.

Нация, возникшая в Великой французской революции означала силовое навязывание народу субъектных качеств, которые мыслились универсалистски – вне этно-культурной идентификации. И лишь дальнейшая политическая модернизация позволила выяснить, что демократия не стабильна, пока не подкреплена фундаментом национализма в его нынешнем культурном и этническом понимании.

Общая культурная парадигма делает иррациональность масс продуктивной. Стихийные импульсы разнонаправленных воль, если они не скреплены определенного рода “предрассудками” (патриотизмом, национальной гордостью, ощущением святости миссии) могут разорвать государство – особенно в условиях современной тесной сети коммуникаций, когда меняющаяся воля масс может меняться быстро и непредсказуемо.

Кудрявцев считает, что нация создает единство, оставляя людям ощущение свободы, а национализм и демократия способны создавать друг друга. В этом смысле либеральный национализм – всего лишь форма национализма, присущая определенным формам демократии, не имеющим никакого универсального статуса. Соответственно, самобытная русская нация также не может не иметь собственного национального “я” с собственными характеристиками национализма и демократии. Как раз наличие у нации субъективного начала, самобытности позволяет ей противостоять внешним угрозам своему существованию.

Важным для нас является и вывод о том, что нация не является ни сущностью целиком “реальной”, материальной, объективной, ни, наоборот, полностью субъективной, духовной, она представляет собой структурный синтез объективного и субъективного компонентов, или начал. Таким образом, естественным следствием существования нации является наличие “национального мифа”. При отсутствии “объективных” условий для формирования государства, нация становится сообществом духа, а национальный миф – единственным выражением этого духа. Именно так нация может существовать в латентной форме, лишенная всякого институционального оформления.

Расизм и шовинизм

Расизм – это психология, идеология и социальная политика, основывающая на антинаучных представлениях и идеях о физической и психологической неравноценности человеческих рас.

Шовинизм [франц. chauvinisme, от имени Н. Шовена (Chauvin), солдата, поклонника завоевательной политики Наполеона I] – это крайняя агрессивная форма национализма.

В развернутом виде “теория” неравенства рас впервые была изложена в середине 19 века во Франции идеологом федеральной аристократии графом Артуром де Гобино (1816-1882). Граф в своем сочинении “Неравенство человеческих рас” выводил историю человечества из борьбы между высшими и низшими расами и народами, “провозглашая подлинно высшей и современно-совершенной расой “северную, арийскую”, а самыми “чистыми арийцами” Гобино считал франков – будущих французов.

Особенно широкое влияние во II половине 19 века получил социальный дарвинизм. Люди вдруг увидели в расах, в нациях непрестанную и непримиримую борьбу за выживание. В результате социал-дарвинисты совершенно необоснованно истолковывали конкуренцию и классовую борьбу в обществе, захватнические войны и т.п.

Уже в эпоху т.н. “первоначального накопления капитала” господствующие классы решились навязать государственный шовинизм, представление о цветных как о “низшей” расе, дикарях, варварах и т.п.

Конечно, самый отвратительный, самый грубый и примитивный расизм проповедовали и осуществляли фашисты. В частности, расизм проповедовали и осуществляли фашисты. В частности, расизм был ядром “мировоззрения” германских фашистов. С помощью мифа о мнимом превосходстве “арийской расы” нацисты оправдывали “право” немцев на мировое господство, на угнетение и подавление других народов.

Расизм был важной частью идеологических построений и у фашистов других стран. Например, в идеологии японского фашизма ключевым был расистский миф о “японском духе”, который утверждал несравненное превосходство японской нации, внушал веру в якобы свое призвание в качестве “великой нации”, “нации колонизатора”.

Преступные расистские “идеи” распространялись не только в фашистских странах, но и в США. В США удалось в то время проложить дорогу законом о запрещении браков между представителями различных рас. Такие законы были приняты примерно в 30 штатах.

В настоящее время расистские, социал-дарвинистские и т.п. “идеи” получают новое рождение по всему миру.

Патриотизм

Что же такое «патриотизм» и какого человека можно назвать патриотом? Ответ на этот вопрос достаточно сложен. Но, так или иначе, но для простоты суждения можно условиться считать первым, кто более или менее внятно определил понятие «патриотизм», Владимира Даля, трактовавшего его как «любовь к отчизне». «Патриот» по Далю – «любитель отечества, ревнитель о благе его, отчизнолюб, отечественник или отчизник». Советский энциклопедический словарь ничего нового к вышеприведенному понятию не добавляет, трактуя «патриотизм» как «любовь к родине». Более современные понятия «патриотизма» связывают сознание человека с эмоциями на проявления воздействий внешней среды в месте рождения данного индивида, его воспитания, детских и юношеских впечатлений, становления его как личности. Вместе с тем организм каждого человека, как и организмы его соотечественников, сотнями, если не тысячами нитей связан с ландшафтом его обитания с присущим ему растительным и животным миром, с обычаями и традициями данных мест, с образом жизни местного населения, его историческим прошлым, родовыми корнями. Эмоциональное восприятие первого жилища, своих родителей, своего двора, улицы, района (деревни), звуков птичьего щебетания, трепетания листвы на деревьях, колыханья травы, смены времен года и связанных с этим изменений оттенков леса и состояния водоемов, песен и разговоров местного населения, их обрядов, обычаев и образа жизни и культуры поведения, характеров, нравов и всего остального, что не перечесть, влияет на развитие психики, а вместе с ней и на становление патриотического сознания каждого человека, составляя важнейшие части его внутреннего патриотизма, закрепляемые на его подсознательном уровне.

Вот почему первыми самыми жесткими карательными мерами советской власти против врагов народа, предложенными Лениным, были расстрел или высылка из страны без права возвращения обратно. Т.е. лишение человека родины даже большевиками по степени тяжести наказания приравнивалось к расстрелу.

Дадим понятиям «патриотизм» и «патриот» более четкие определения:

1. Главный из них — наличие среди основных здоровых эмоций каждого человека почитания места своего рождения и места постоянного проживания как своей Родины, любовь и забота о данном территориальном формировании, уважение местных традиций, преданность до конца своей жизни данной территориальной области. В зависимости от широты восприятия места своего рождения, зависящего от глубины сознания данного индивида, границы его родины могут простираться от площади собственного дома, двора, улицы, поселка, города до районных, областных и краевых масштабов. Для обладателей высших уровней патриотизма широта их эмоций должна совпадать с границами всего данного государственного образования, именуемого Отечеством. Низшими уровнями данного параметра, граничащего с антипатриотизмом, являются мещанско-обывательские понятия, отраженные впоговорке: «Моя хата с краю, ничего не знаю».

2. Уважение к своим предкам, любовь и проявление терпимости к своим землякам, проживающим на данной территории, желание помогать им, отучать от всего дурного. Высший показатель данного параметра — благожелательность ко всем своим соотечественникам, являющимся гражданами данного государства, т.е. осознание того общественного организма, называемого во всем мире «нацией по гражданству».

3. Делать конкретные каждодневные дела для улучшения состояния своей родины, ее приукрашения и обустройства, помощи и взаимовыручки своих земляков и соотечественников (начиная от поддержания порядка, опрятности и упрочения дружеских отношений с соседями в своей квартире, подъезде, доме, дворе до достойного развития всего своего города, района, края, Отчизны в целом).

Таким образом, широта понимания границ своей родины, степень любви к своим землякам и соотечественникам, а также перечень каждодневных деяний, направленных на поддержание в должном состоянии и развитие ее территории и проживающих на ней жителей — все это определяет степень патриотизма каждого индивида, является критерием уровня его истинно патриотического сознания. Чем шире территория, которую патриот считает своей родиной (вплоть до границ своего государства), чем больше любви и заботы он проявляет к своим соотечественникам, чем больше каждодневных деяний он совершает для блага данной территории и ее обитателей по нарастающей (свой дом, двор, улица, район, город, область, край и т.д.), тем больший патриот данный человек, тем выше и истинный его патриотизм.

Истинный патриот выступает за тех и за то, что укрепляет и развивает его родину и против тех и того, кто и что ее разрушает, наносит ей тот или иной ущерб. Настоящий патриот уважает патриотов любой другой территории и не будет вредить там. У себя на Родине он совместно с другими согражданами-патриотами борется с теми, кто наносит ей ущерб, а это могут быть только сограждане-непатриоты с низким уровнем или дефектами сознания, или вообще враги Родины. В этой связи очень легко понять, насколько непатриотами являются у нас те, кто сеет вокруг вражду к своим соотечественникам, угнетает своих сограждан, сквернословит, мусорит, отравляет окружающую природу, браконьерствует, ведет нездоровый образ жизни. Драка или вражда с соседом, нападки членов одной партии на членов другой, болельщиков одной футбольной команды на болельщиков другой, алкоголизм, наркомания, неуставные отношения в армии, коррупция, казнокрадство — все это элементы проявления различных форм непатриотизма в России.

Как патриотизм, так и непатриотизм могут быть индивидуальным, групповым и массовым. Поэтому разъяснение его основ, патриотическое воспитание и всестороннее просвещение множат число патриотов и углубляют их здоровое чувство патриотизма, в то время как невоспитанность, невежество, уход от действительности, мещанско-обывательская отрешенность, алко- и наркозависимость, разного рода многочисленные психические и прочие отклонения множат число непатриотов, псевдо- и лжепатриотов.

Патриотизм либо есть в той или иной степени, либо его нет вовсе. Патриотизм очень сокровенное чувство, находящееся глубоко в душе (подсознании). О патриотизме судят не по словам, а по делам каждого человека. Патриот не тот, кто сам себя так называет, а тот, кого будут чтить таковым другие, но прежде всего его соотечественники. Таким образом, настоящим (идеальным) патриотом можно считать только человека, постоянно укрепляющего свое физическое и нравственное здоровье, хорошо воспитанного, образованного и просвещенного, имеющего нормальную семью, почитающего своих предков, растящего и воспитывающего в лучших традициях своих потомков, содержащего в надлежащем состоянии свое жилище (квартиру, подъезд, дом, двор) и постоянно улучшающего свой быт, образ жизни и культуру поведения, работающего во благо своего Отечества, участвующего в общественных мероприятиях или организациях патриотической ориентации, т.е. направленных на объединение сограждан в целях достижения патриотических целей и совместного выполнения патриотических задач той или иной степени сложности и важности по обустройству и развитию своей Родины, по оздоровлению, умножению числа своих просвещенных соотечественников.

Заключение

Таким образом, состояние украинской политической культуры таково, что термин “нация” если и стал достаточно часто звучать в риторике политических деятелей и научных публикациях, зачастую остается столь же расплывчатым и многозначным, как и термин “народ”. У политиков термин “нация” также служит заменой термина “государство” (государство как бы членится на власть и нацию), а ученые используют этот термин как наукообразную замену термину “население”, “граждане” или (заметно реже) “гражданское общество”.

Общим свойством данного словоупотребления является избегание всякой этничности и выделение этнических проблем в особую тему, где рассматриваются в основном проблемы национальных меньшинств. В результате опорная основа нации, государствообразующий народ с его традициями и идеалами исчезает из рассмотрения. Любая попытка вернуть его в научные и политические дискуссии вызывают совершенно несостоятельные обвинения в “национализме”. Цена за такой полтизированный подход – игнорирование огромного корпуса зарубежной и отечественной научной литературы, посвященной нации и этносу, национализму и национальному государству. Возвращение его в научный оборот – отдельная задача. Но и с точки зрения теории государства, обращение к литературе о нации и национализме представляется чрезвычайно важным. Минимальный результат, продемонстрированный нами выше, состоит в прояснении целого ряда вопросов, которые имеют не только терминологическое значение, но также принципиально расширяют возможности исследования государства, выстраивая канал, по которому теория государства привлекает представления о традиции, истории народов, духовно-нравственных аспектах политики.

Подлинно демократическая программа борьбы с расизмом, с шовинизмом и национализмом, за равноправие всех людей независимо от расовой и национальной принадлежности, предусматривает создание самой широкой коалиции людей, народов. В этой борьбе задачи ликвидации расовой и национальной дискриминации соединяются с такими острыми социальными проблемами, как ликвидация бедности и безработицы, расширению демократических прав трудящихся, уважение и защита прав личности, развития нравственности, культуры людей.

Литература

Альтерматт У. Этнонационализм в Европе. – М.: РГГУ, 2000.
Геллнер Э. Нации и национализм. – М.: Прогресс, 1991.
Козинг А. Нация в истории и современности: Исследование в связи с историко-материалистической теорией нации. – М.: Прогресс, 1979.
Козлов С.Я. Расизм — вчера, сегодня… завтра? // Расы и народы. – М., 1993, Т. 23. – С. 5-15.
Хесли В.Л. Национализм и пути разрешения межэтнических противоречий // Политические исследования. – 1996. № 6. – С. 39-51.
Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 года. – Санкт-Петербург: Алетейя, 1998.

Курсовая работа: Открытие автокафе ООО «БлинОК»

Posted on 06.10.2017 by admin

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ РЫНКА

Тольяттинский филиал

Курсовой проект

по дисциплине: «Внутрифирменная организация планирования»

на тему:

«Бизнес-план ООО «БлинОК»

Работу выполнил студент:

Тихонова О.Н.

Тольятти-2009

Содержание

1. Резюме

2. Описание фирмы

3. Анализ рынка

4. Товары и услуги

5. Планы

5.1 Маркетинговый

5.2 Инвестиционный

5.3 Производства

5.4 Организационный

5.5 Финансовый

5.6 Оценка рисков

Выводы

Библиография

Приложение

1. Резюме

ООО «БлинОК» создается с целью быстрого и качественного обслуживания покупателей, в сфере общественного питания на колесах, с максимальным вниманием к ним и предложением наиболее качественных блинов с начинкой, которые ничем не отличаются от блинчиков домашнего приготовления. В настоящее время изменился темп жизни и многие хозяйки все реже и реже имеют возможность и время для приготовления по настоящему вкусных аппетитных, ароматных блинчиков с разнообразной начинкой. Многие из нас вспоминают с легкой грустью в душе блинчики, которые готовили для нас наши бабушки и мамы.

Особенностью данного вида деятельности будет являться то, что торговля будет осуществляться на улице в автофургоне специально оборудованном для приготовления продуктов быстрого питания.

Наш ассортимент поначалу будет не особенно широк, однако это ни в коем случае отрицательно не отразится на качестве изделия. Все блюда приготавливаются только из натуральных продуктов.

В будние дни основными покупателями нашего продукта будут студенты, школьники, работники различных организаций. По вечерам покупателями будут становиться целые семьи, которые будут прогуливаться по улице и смогут побаловать себя вкусными блинами с начинкой.

Суть данного проекта заключается в том, чтобы обеспечить население хорошими, качественными, всегда свежими изделиями из теста.

В результате написания бизнес-плана было выявлено, что данный бизнес приносит хорошую прибыль при минимуме затрат.

Срок окупаемости данного проекта 1 год с учетом специфики торговли.

2. Описание фирмы

В связи с тем, что в настоящее время существует огромное количество конкурентов в сфере обслуживания, пристальное внимание следует обратить на месторасположение автофургона «БлинОК».

Необходимые условия: нужно, чтобы месторасположение было как можно более удобным для жителей и гостей города – будущих посетителей, но в то же время необходимо учитывать и месторасположение конкурентов, а также стоимость и наличие необходимых площадей в данном районе.

С целью выявления наиболее удачного месторасположения торговой точки были оценены преимущества и недостатки месторасположения на нескольких улицах города.

Было выявлено, что наиболее выгодным месторасположением на начальном этапе будет являться б-р Гая,12 квартал.. На мой взгляд, это выгодное место, так как в непосредственной близости находятся высшее учебное заведение «МИР», торгово-офисный центр «Метелица», а также здесь проложена аллея со скамейками, где по вечерам прогуливаются жители близ лежащих кварталов.

Предполагается взять в аренду автофургон размером 10 кв.м.

Все необходимые продукты будут приобретаться на городском рынке по улице Воскресенской. Оборудование будет приобретаться бывшее в употреблении у частных лиц по договорам купли-продажи, это позволит сократить затраты и увеличить оборачиваемость капитала.

3. Анализ рынка

В условиях господства рыночных отношений планирование бизнеса теснейшим образом связано с предвидением возможностей сбыта предпринимательского продукта на рынке товаров и услуг. Чтобы прогнозные оценки предпринимателя наиболее соответствовали реальной ситуации будущего спроса и объема продаж, необходимо тщательно исследовать, изучить, проанализировать рынок сбыта предпринимательского продукта, т.е. людей, которые покупают товар предприятия или пользуются его услугами. Необходимо держать под контролем круг потребителей, тогда фирма всегда сможет решить: оставаться ей на рынке или покинуть его.

Появление на рынке или уход с него относится к числу наиболее важных стратегических решений и требует тщательного расчета.

Естественно, предприятие заинтересовано в потребителях, которые купят товар по цене, обеспечивающей получение прибыли в достаточном объеме, на протяжении длительного периода времени с тем, чтобы фирма могла существовать и развиваться.

Анализ будущего рынка сбыта – это один из важнейших этапов подготовки бизнес-планов, и на такую работу нельзя жалеть ни средств, ни сил, ни времени. Опыт показывает, что неудача большинства провалившихся со временем коммерческих проектов, была связана именно со слабым изучением рынка и переоценкой его емкости.

Самыми первыми сведениями, которые могут потребоваться, является информация о:

потенциальных покупателях;

положении на рынке и его конъюнктуры;

Нет ничего ошибочней, чем полагать, что достоинства вашего товара столь очевидны, что его захотят купить все предприятия той или иной отрасли.

Анализ необходимо начать с оценки потенциальной емкости рынка, т.е. общей стоимости товаров, которые покупатели определенного региона могут купить за определенный период времени. Она зависит от многих факторов: социальных, национально-культурных, климатических, а главное, – экономических, в том числе от уровня доходов (или заработков потенциальных покупателей), структуры их расходов (в том числе ссуд, сбережений или инвестиций), темпов инфляции, наличия ранее купленных товаров аналогичного назначения и т.д.

Конечно, сам набор учитываемых факторов зависит от характера самого проекта.

Вторым этапом является оценка потенциальной суммы продаж, т.е. той доли рынка, которую мы надеемся захватить, и соответственно той максимальной суммы реализации, на которую мы можем рассчитывать на наших возможностях.

Третий этап – прогноз объемов продаж. На этом этапе оценивается реальность продажи определенного количества товаров.

При анализе рынка и основных конкурентов определяются размеры (емкость) рынка, степень насыщенности рынка, тенденции изменения этих параметров на ближайшую перспективу, выявляются наиболее перспективные рынки сбыта и обосновываются причины предпочтения, производится анализ и оценка основных конкурентов.

В итоге исследования анализ рынка должен привести к выводам о том, где, кому, в каком объеме мы сможем продавать продукт своей деятельности и, что придется делать для обеспечения намечаемого объема продаж.

Также мы должны узнать о конкуренции на рынке, на котором планируется поступление нашей продукции. Здесь необходимо ответить на следующие вопросы:

кто является крупнейшим производителем аналогичных товаров?

как обстоят дела у конкурентов, каковы объемы продаж, доходы, внедряются ли новые технологии, какой уровень сервиса?

Много ли внимания уделяют рекламе, сколько средств они вкладывают в нее?

Что собой представляет их продукция: основные характеристики, уровень качества, дизайн, мнение потребителей.

Каков уровень цен на аналогичную продукцию?

Анализ конкурентов позволит дать четкий ответ на следующие вопросы:

Существует ли множество предприятий, предлагающих аналогичную продукцию, или конкуренция ведется ограниченным числом участников?

Какая часть рынка контролируется ведущими конкурирующими торговыми предприятиями?

Какая организационная структура характерна для конкурентов и как она отличается от нашей фирмы?

Если Вы житель города то возможно замечали пункты быстрого питания на колесах, вернее сами пункты располагаются в передвижных трейлерах. Быстрое питание — один из самых простых вариантов, который стоит освоить начинающему предпринимателю. Ежегодно российский рынок фастфуда увеличивается на 20% и от насыщения еще далек.

В Тольятти более 50 тысяч студентов. Как показал социологический опрос, большинство из них (71%) питается фастфудом. Так что моя идея бизнеса — заработать на здоровом студенческом аппетите — выглядит вполне логичной.

Но сегодня речь пойдет не о шаурме, а о нашем Российском продукте — блинах. Чем больше точек торговли, тем лучше. Это позволит снизить затраты «на один блин», связанные с вывозом мусора, оплатой электроэнергии и оформлением документов на право торговли.

Выигрыш от приобретения дешевой муки и других компонентов для теста и начинки будет недолгим. Через 2 – 3 месяца объем продаж значительно сократится. По прошествии этого времени из-за ухудшения качества блинов неминуемо упадет выручка. Такие же последствия ждут тех, кто будет экономить на приглашении высокопрофессиональных поваров и обучении персонала.

Чем больше народа проходит мимо вашего киоска, тем больше потенциальных покупателей.

По какой цене продавать блин с маслом – по 14 рублей или по 20? Все зависит от покупательского спроса. В разных киосках эти цифры будут разными. Верно их определить – задача хозяина сети.

Плюсы и минусы блинной индустрии: Плюсы: 1. Простая технология. 2. Минимум места. 3. Нет необходимости в высококвалифицированном персонале. 4. Продукт всем известен как «русский национальный». 5. Блинные пока слабо распространены. 6. Дешевое сырье. Минусы: В Москве и Санкт-Петербурге есть мощные сети блинных; если они придут в провинцию, конкурировать с ними будет нелегко.

Автобуфет — это достаточно выгодный вариант. Но вам придется жить в постоянном страхе перед торговой, пожарной, санитарной и прочими инспекциями. Многие требования, которые прописаны в нормативах, в киоске соблюсти почти невозможно. На деле тот же санитарный контроль закрывает глаза на многие несоответствия, но это все равно означает, что вас могут «прикрыть» в любой момент. При этом киоски и автобуфеты выгоднее сетевикам, когда они открывают в городе сразу много точек.

Для того чтобы поставить свой киоск на то место, которое нравится вам, нужно решить массу проблем, связанных с оформлением участка, получением разрешений от различных инспекций.

Необходимые документы: • разрешение из управы района на установку временного сооружения; • разрешение от СЭС, удостоверяющее соблюдение санитарных норм; • разрешение, удостоверяющее соблюдение норм пожарной безопасности.

Есть две тенденции в выборе техники. Одни покупают дешевую технику: она быстро вырабатывает свой ресурс, при этом окупаясь. Ее выкидывают и покупают новую. Так поступает большинство торговцев фастфудом. Есть другой вариант — покупать более надежное и, соответственно, дорогостоящее оборудование. Оно окупается не быстро, но и прослужит вам гораздо дольше.

В условиях конкуренции разных фирм, предлагающих фастфуд, лучше получать прибыль не ценой одного товара, а числом покупок. Покупателя может, кстати, привлекать не только невысокая цена, но и сравнительное качество продукта. Например, если в пирожок или тот же блинчик начинки больше, чем это делают конкуренты, потребитель заметит это достаточно быстро.

А если, наоборот, добиваться громадных размеров бутерброда только за счет булки, это будет вызывать раздражение у покупателя, так как оставит у него чувство, будто его обманули. Но в этом случае отличие блинов от шаурмы в том что даже если начинки не очень много то и сам блин будет очень вкусным. Улучшить качество продукта и снизить его стоимость можно, заключив договоры с фирмами-поставщиками.

Несмотря на то, что работа в точках быстрого питания не требует высокой квалификации, работник фастфуда должен обладать быстротой, энергичностью и коммуникабельностью. Так что отнеситесь к подбору персонала особенно тщательно.

На данный момент в г.о.Тольятти не осуществляется торговля блинами с колес. Поэтому трудно судить о том, как будет развиваться бизнес в этом секторе рынка. Но делая анализ опыта торговли в таких городах как Санкт-Петербург и Москва можно сделать выводы что данная продукция пользуется спросом у покупателей. Можно проанализировать рынок сбыта аналогичной продукции, но в другом виде торговли, например кафе. В г.о.Тольятти существует несколько кафе где продают блины, два из них это: ТЦ «Парк Хаус» и Блинная на ул. 70 лет Октября. После маркетинговых исследований можно сделать выводы, что продукт востребован на рынке, ежедневный объем товарооборота составляет в среднем 100 штук. Так же можно провести анализ непосредственно уличной торговли продуктами питания на примере тонаров с шаурмой. Судя по тому что, их очень много располагается по городу, можно сделать вывод, что уличная торговля популярна среди покупателей.

Реализация рекламы:

Для достижения поставленных целей планируется развернуть широкомасштабную рекламную кампанию с целью ознакомления потребителей с продукцией и ценами на нее.

Таблица 1. Каналы продвижения на рынок

Пути продвижения	Цена, руб.	Количество	Стоимость в месяц, руб.
1	2	3	4
Распространение рекламных листовок	20 коп./штука	1000	200
ИТОГО			200

Расходы на маркетинг планируется финансировать за счет фонда развития производства.

Рассмотрим предполагаемые объемы продажи продукции в зависимости от изменений на рынке.

Таблица 2 Прогноз объема продаж

Прогнозируемый объем продаж		2009		2010	2011
		За месяц (порц.)	За год (порц.)
Блины со сгущенкой	Максимальный	600	7200	9720	14580
	Средний	500	6000	8100	12150
	Минимальный	400	4800	6480	9720
Блины с грибами	Максимальный	900	10800	14580	21870
	Средний	800	9600	12960	19440
	Минимальный	700	8400	11340	17010
Блины с вишневым джемом	Максимальный	400	4800	6480	9720
	Средний	300	3600	4860	7290
	Минимальный	200	2400	3240	4860
Блины с капустой	Максимальный	300	3600	4860	7290
	Средний	200	2400	3240	4860
	Минимальный	100	1200	1620	2430

Данные о росте рынка были определены путем построения трех сценариев: рост рынка по максимальному варианту рассчитывался исходя из неизменности численности населения, увеличения доли покупателей с 35% до 50%. Минимальный вариант предусматривает сохранение всех пропорций и изменение численности населения в соответствии с наметившимися тенденциями. Таким образом, прогнозируемые объемы продаж могут значительно колебаться в зависимости от социально-экономических, демографических и прочих факторов.

4. Товары и услуги

Мое предприятие будет заниматься производством и реализацией блинной продукции. Изделия будут всегда качественными и свежими.

Первое время ассортимент и объемы производства будут невелики. Но в последствии, по мере завоевания потребителя, первое и второе будет расширяться.

Предприятие зарегистрировано как общество с ограниченной ответственностью с уставным капиталом 100 тыс. руб.

ООО «БлинОК» планирует предоставлять следующие виды услуг:

выпечка и реализация блинов и оладий.

предоставление услуги «товары в дорогу»

В настоящее время на рынке услуг существует множество кафе, предоставляющих аналогичные услуги, однако, основным недостатком товаров и услуг у конкурентов являются высокие цены и невысокое качество продукции.

В настоящее время в нашем городе существует множество предприятий общественного питания. Однако мало кто из них реализует продукцию в полном объеме собственного производства.

Основными нашими конкурентами могут послужить тонары с шаурмой.

Основным преимуществом планируемого автокафе будет являться возможность продвижения нового товара на этом рынке, снижения себестоимости и цен, повышение качества.

Планируется создать сеть автокафе «БлинОК» по всему городу, которые будут представлять широкий ассортимент блинной продукции.

Мое автокафе «БлинОК» занимается изготовлением изделий из сдобного без дрожжевого теста. Блины всегда были на Руси традиционным блюдом, поэтому наши потребители с легкостью определят, что наши блины очень высокого качества. При изготовлении блинов и сопутствующих товаров не будут использованы консерванты и концентраты. Всегда, в любое время года – только свежие, качественные продукты!

В настоящее время потребители стали очень разборчивы. И на это качество мы будем опираться, открывая «БлинОК».

Цена за наши вкусные и качественные блинчики будет довольно не высока.

У автокафе будет удобный режим работы, построенный таким образом, что уже с 10 часов утра вы сможете полакомиться нашими блинчиками.

Мое автокафе отличают следующие важные особенности:

высокое качество

традиционная рецептура

свежесть

прекрасные вкусовые качества

низкая цена

Производимые нам изделия должны пользоваться довольно большой популярностью среди потребителей, т. к., несмотря на огромное количество всевозможных кафе, закусочных и прочих заведений подобного рода, блины практически отсутствуют в предлагаемых ими меню.

Помещение и оборудование

Планируется использовать следующее оборудование:

блинница TEFAL;

миксер;

холодильник;

посуда;

Автофургон планируется взять в аренду. Общая площадь составляет 10м2

5. Планы

5.1 План маркетинга

Производимую продукцию мы планируем распространять в автофургоне. На начальном этапе соотношение производитель – розничная торговля – конечный потребитель.

Самое трудное — привлечь покупателей и сделать так, чтобы они приходили к нам вновь и вновь. Приемы рекламы, применяемые корпорациями с их оглушающе громкими фразами и изощренной агрессивностью, нам, блинной, не подойдут. Нам нужно спокойно и со вкусом объяснить людям, что если они остановятся около нас, то смогут нечто необычное и полезное для них.

Так как мы – новая блинная, то, чтобы привлечь, возможно, большее количество покупателей, в первое время можно выпустить красивые листовки, наклейки и распространить их среди жителей нашего района. Также немалый успех принесет красочный стенд рядом с кафе и привлекательный плакат с ценами. Можно расположить красочный стенд-плакат на аллее по б-р Гая, чтобы люди, проезжающие мимо, также знали, где они смогут отведать вкусные блинчики, отличающиеся оригинальностью. Автофургон будет оформлен красочно в стиле изготовляемой продукции. Все это будет делаться для того, чтобы привлечь внимание, заинтересовать клиентов, дать им почувствовать, что мы – фирменная блинная.

Для нашей продукции можно и не проводить методы стимулирования продаж. Но можно попробовать привлечь покупателей с помощью новых товаров и пробных предложений, что входит в наши планы.

Подобный метод.

В день открытия мы планируем организовать презентацию, с выдачей ценных призов, обедов (за полцены и бесплатно) и т.д.

Далее будет произведен анализ данного вида стимулирования и, если оно окажется успешным, то периодически будет повторяться и впредь (но не очень часто, т.к. это может перестать быть интересным).

Стимулирование можно производить также с помощью оформления витрины, скорее всего это будет красочная фотография, вызывающая аппетит, с соответствующей надписью (это планируется сделать в день открытия).

Чтобы покупатель пришел еще раз, нужна продукция высшего качества, дружеская атмосфера общения, открытость, быстрое обслуживание. Следует использовать любую возможность, чтобы показать нашим покупателям, как мы рады им, как высоко ценим их, как надеемся, что они расскажут о нашей продукции своим знакомым,- заинтересуются и обязательно придут к нам. Стоит отвести отдельное место общению с покупателями. В этом заключается искусство успешного маркетинга. Чем больше мы общаемся с людьми, тем больше мы узнаем об их кулинарных вкусах, симпатиях и предпочтениях. Также нужно помнить, что наш бизнес состоит в установлении и поддерживании добрых дружественных связей со своими лучшими клиентами. А уж оно обеспечат нам самую лучшую и эффективную рекламу, что поможет нам развивать свой бизнес с наивысшей отдачей от вложенных средств

Ценообразование.

Из существующих трех основных целей ценообразования, из которых может выбирать фирма (основанные на прибыли, на сбыте, на существующем положении). Для нашего предприятия предпочтительнее цели существующего положения, так как нас устраивает объем реализации, увеличение же относительной прибыли неоправданно эластичностью спроса на товар. Но мы заинтересованы в стабильности и сохранении благоприятного климата для своей деятельности.

Стратегия ценообразования ориентирована на избежание спада в сбыте и минимизацию воздействия таких внешних сил, как конкуренты и участники каналов сбыта. Из всевозможных методов мы предпочли установление цены на основе ощущаемой ценности товара, т.е. основной фактор ценообразования – не издержки, а покупательское восприятие. Предполагается также широкое использование ценовых приемов воздействия.

5.2 Инвестиционный план

В подготовительный период необходимо выполнить следующий объем работ:

заключить договор на аренду помещения;

закупить необходимое для организации производственного процесса оборудование;

установка и дооборудование помещения;

произвести подбор персонала;

получить разрешения на продажу продуктов питания, и оказание услуг в сфере общественного питания.

Порядок, длительность и стоимость этапов отражены в календарном плане.

Таблица 1 Календарный план

№	Наименование этапа	Длительность (дней)	Дата начала	Дата окончания	Стоимость этапа (тыс. руб.)
1.	Заключение договора аренды	1	28.03.09	29.03.09
2.	Покупка оборудования	5	28.03.09	01.04.09	8000
3.	Установка тонара	2	28.03.09	01.04.09	3000
4.	Подбор персонала	7	23.03.09	01.04.09
5.	Получение разрешений	7	23.03.09	01.04.09	1000
6.	Производство		02.04.09

После окончания подготовительного периода запускается производство. Срок выхода на проектную мощность определен в два месяца.

5.3 План производства

Производственный процесс выпечки блинов состоит из следующих действий (операций):

замешивание теста

приготовление начинок

прием заказа

контроль качества

непосредственного изготовления блинов

оформление и подача заказа

Выпечка блинов занимает от 1,5 до 3 минут в зависимости от выбранного наименования и количества заказанного, т.к. ассортимент достаточно широк и довольно сложно представить себе единую схему технологического процесса.

Таблица 4 Необходимое оборудование

Наименование оборудования	Количество единиц, шт.	Цена за единицу, руб.
Холодильник	1	5000
Блинница	1	2000
Миксер	1	500
Посуда	10	500
ИТОГО:	13	8000

Технология производства

Тесто на блины будет изготавливаться с применением миксера.

Позже при увеличении объемов производства будет приобретена тестомесильная машина.

План производства и расчет выпуска продукции

С целью упрощения расчетов мы рассмотрим четыре вида товаров: блины со сгущенкой, блины с грибами, блины вишневым джемом и блины с капустой.

Расчеты производились исходя из средних цен на продукты и товары поставщика на момент разработки бизнес-плана.

Таблица 5 Цены на основное сырье

Наименование	Цена за 1 кг, руб.
Мука	12,00
Молоко	25,00
Растительное масло	34,00
Яйца, 10шт.	25,00
Сгущенное молоко	62,00
Грибы	90,00
Капуста	15,00
Лук	15,00
Джем вишневый	50,00
Сахар	24,00
Соль	6,00

Планируемый суточный объем выпуска:

Блины со сгущенкой:

Предположим, что средний объем продажи в сутки будет 17 порций, количество блинов в порции 1 штука, тогда в сутки будем производить 17 блинов с начинкой этого вида.

Блины с грибами:

Средний объем продажи блинов этого вида будет 27 порций, т.е. объем выпуска блинов с начинкой этого вида в сутки составит 27 штук.

Блины с джемом:

Средний объем продаж составит 10 порций, следовательно, в сутки мы будем производить 10 штук блинов с начинкой этого вида.

Блины с капустой:

Средний объем продаж составит 7 порций, следовательно, в сутки мы будем производить 7 штук блинов с начинкой этого вида.

Всего выручка от продажи блинов в сутки в среднем должна составлять около 1800 рублей.

Количество продавцов в смену 1 человек. Работа в 1 смену — 12 часов.

Режим работы «БлинОК» с 10 утра до 22 вечера.

Себестоимость продукции

Общая сумма затрат на производство продукции может изменится из-за:

Объема производства продукции и ее структуры;

Уровня переменных затрат на единицу продукции;

Суммы постоянных расходов.

Переменные затраты включают в себя:

Прямые материальные затраты;

Услуги

Постоянные затраты состоят из:

Амортизации;

Арендной платы;

Повременной зарплаты продавцов

Исходя из всего вышеперечисленного, произведем расчет себестоимости нашей блинной продукции.

Таблица 6 Расчет расхода продуктов для «Блинов со сгущенкой»

Наименование

Цена за 1 кг, руб.

Количество продуктов, расходуемое на 17 порций

Стоимость продуктов на 17 порций, руб.

Мука	12,00	0,330	3,96
Яйца	25,00/дес.	1 шт.	2,5
Сахар	24,00	0,030	0,72
Соль	6,00	0,002	0,012
Молоко	25,00	0,330	8,25
Сгущенное молоко	62,00	0,510	31,62
Масло растительное	34,00	0,030	1,02
ИТОГО			48,082

Выход продукции 500г – 17 порций блинов, стоимость продуктов на 1 порцию – 2,83 руб. Суточный выпуск блинов по-царски 17 порций.

1 Стоимость суточных расходов на сырье 48,082 руб.(на 17 порций).

2 Расходы на упаковку составят 1800 рублей в месяц. Так как доля блинов со сгущенкой составляет 28%, то стоимость расходов на упаковку составит 17 руб.

3 Расход электроэнергии 30 кВт/ч, за смену (12 часов). Стоимость тарифа на электроэнергию составляет 1,50 руб./кВт/ч. в месяц 1350 руб. Стоимость расхода электроэнергии на изготовление и продажу блинов со сгущенкой в сутки 12,6 руб.

4 Зарплата 2х продавцов — 20000 руб. в месяц. Доля блинов со сгущенкой от всего объема в сутки составляет 28 %. Зарплата продавцов составляет 186,6 руб. в сутки. Зарплата директора составит 10000 руб., доля блинов со сгущенкой составит 93,33 руб. в сутки.

5 Затраты на топливо в месяц составляют 500 руб., т.к. доля блинов со сгущенкой составляет 28%, то затраты на бензин составят 4,66 руб. в сутки.

6 Арендная плата за помещение – 1500 руб. в месяц. Доля блинов со сгущенкой составляет 28 % от всего объема в сутки. Арендная плата за помещение будет составлять 14 руб. в сутки.

Таблица 7 Расчет себестоимости блинов со сгущенкой

Элементы затрат	Сумма, руб.
Постоянные издержки
Оплата труда	279,93
Топливо	4,66
Электроэнергия	12,6
Арендная плата	14
Переменные издержки
Материальные затраты
в том числе: сырье и материалы (на 17 порций)	65,082
Полная себестоимость (на 17 порций)	376,272
Полная себестоимость (на 1 порцию)	22,13

Итого себестоимость блинов со сгущенкой, выпускаемых в сутки: 376,272 руб.

При суточной выпечке 17 порций себестоимость одной порции составит 22,13 руб.

Таблица 8 Расчет расхода продуктов для приготовления блинов с грибами.

Наименование	Цена за 1 кг.	Количество продуктов, расходуемое на 27 порций	Стоимость продуктов на 27 порций, руб.
Мука	12,00	0,450	5,4
Яйца	25,00/дес.	2 шт.	5
Сахар	24,00	0,045	1,08
Соль	6,00	0,004	0,024
Молоко	25,00	0,450	11,25
Грибы	90,00	1	90
Масло растительное	34,00	0,045	1,53
Лук	15,00	0,270	4,05
Итого:			118,334

Выход продуктов 700г — 27 порций, расход продуктов на 1 порцию 4,38 руб. Суточный выпуск блинов с грибами 27 порций.

1 Стоимость суточных расходов на сырье 118,334 руб.(на 27 порций)

2 Расход электроэнергии 30 кВт/ч, за смену (12 часов). Ее стоимость при тарифе 1,50 руб./кВт/ч – 1350 руб. в месяц. Доля блинов с грибами составляет 45 % от всего натурального объема в сутки. Стоимость электроэнергии в сутки 20,25 руб.

3 Зарплата 2х продавцов 20000руб. в месяц. Доля блинов с грибами составляет 45% от всего объема в сутки. Зарплата продавцов 300 руб. в сутки. Зарплата директора составит 10000 руб., доля блинов с грибами составит 150 руб. в сутки.

4 Расходы на упаковку составят 1800 рублей в месяц. Так как доля блинов с грибами составляет 45%, то стоимость расходов на упаковку составит 27 руб. в сутки.

5 Затраты на топливо в месяц составляют 500 руб., т.к. доля блинов с грибами составляет 45% от всего объема, то затраты на бензин составят 7,5 руб. в сутки.

6 Арендная плата за помещение – 1500 руб. в месяц. Доля блинов с грибами 45% от всего объема в сутки. Арендная плата за помещение составит 22,5 руб. в сутки.

Таблица 9 Расчет себестоимости блинов с грибами

Элементы затрат	Сумма, руб.
Постоянные издержки
Оплата труда	450
Топливо	7,5
Электроэнергия	20,25
Арендная плата	22,5
Переменные издержки
Материальные затраты
в том числе: сырье и материалы (на 27 порций)	145,334
Полная себестоимость (на 27 порций)	645,584
Полная себестоимость (на 1 порцию)	23,91

Итого себестоимость блинов с грибами, выпускаемых в сутки: 645,584руб.

При суточной выпечке 27 порций себестоимость одной порции составит 23,91руб.

Таблица 10 Расчет расхода продуктов для приготовления блинов с вишневым джемом

Наименование	Цена за 1 кг.	Количество продуктов, расходуемое на 10 порций	Стоимость продуктов на 10 порций, руб.
Мука	12,00	0,250	3
Яйца	25,00/дес.	1 шт.	2,5
Сахар	24,00	0,02	0,48
Соль	6,00	0,002	0,012
Молоко	25,00	0,250	6,25
Джем вишневый	50,00	0,300	15
Растительное масло	34,00	0,025	0,85
Итого:			28,092

Выход продукции 350г – 10 порций, расход продуктов на одну порцию составляет 2,8руб.

Суточный выпуск блинов с вишневым джемом 10 порций.

1 Стоимость суточных расходов на сырье 28,092 руб. (на 10 порций)

2 Расход электроэнергии 30 кВт/ч, за смену (12 часов). Ее стоимость при тарифе 1,50 руб./кВт.ч – 1350 руб. в месяц. Доля блинов с джемом 16 % от всего натурального объема в сутки. Стоимость электроэнергии в сутки 7,2 руб.

3 Зарплата 2х продавцов- 20000руб. в месяц. Зарплат продавцов в сутки для блинов с вишневым джемом составляет 106,6 руб. Зарплата директора составит 10000 руб., доля блинов со сгущенкой составит 53,33 руб. в сутки.

4 Расходы на упаковку составят 1800 рублей в месяц. Так как доля блинов с грибами составляет 16%, то стоимость расходов на упаковку составит 10 руб. в сутки.

5 Затраты на топливо в месяц составляют 500 руб., т.к. доля блинов с вишневым джемом составляет 16% от всего объема, то затраты на бензин составят 2,66 руб.

6 Арендная плата за помещение – 1500 руб. в сутки. Арендная плата за помещение составляет 8 руб. в сутки.

Таблица 11 Расчет себестоимости при изготовлении блинов с вишневым джемом.

Элементы затрат	Сумма, руб.
Постоянные издержки
Оплата труда	159,93
Топливо	2,66
Электроэнергия	7,2
Арендная плата	8
Переменные издержки
Материальные затраты
в том числе: сырье и материалы (на 10 порций)	38,092
Полная себестоимость (на 10 порций)	215,885
Полная себестоимость (на 1 порцию)	21,58

Итого себестоимость блинов с вишневым джемом, выпускаемых в сутки: 215,885руб.

При суточной выпечке 10 порций себестоимость одной порции составит 21,58руб.

Таблица 10 Расчет расхода продуктов для приготовления блинов с капустой

Наименование	Цена за 1 кг.	Количество продуктов, расходуемое на 7 порций	Стоимость продуктов на 7 порций, руб.
Мука	12,00	0,200	2,4
Яйца	25,00/дес.	1 шт.	2,5
Сахар	24,00	0,0150	0,36
Соль	6,00	0,002	0,012
Молоко	25,00	0,200	5
Капуста	15,00	0,350	5,25
Лук	15,00	0,100	1,5
Растительное масло	34,00	0,030	1,02
Итого:			18,042

Выход продукции 300г – 7 порций, расход продуктов на одну порцию составляет 2,57 руб.

Суточный выпуск блинов с капустой 7 порций

1 Стоимость суточных расходов на сырье 18,042 руб. (на 7 порций)

2 Расход электроэнергии 30 кВт/ч, за смену (12 часов). Ее стоимость при тарифе 1,50 руб./кВт.ч – 1350 руб. в месяц. Доля блинов с джемом 11 % от всего натурального объема в сутки. Стоимость электроэнергии в сутки 4,95 руб.

3 Зарплата 2х продавцов — 20000руб. в месяц. Зарплат продавцов в сутки для блинов с вишневым джемом составляет 73,33 руб. Зарплата директора составит 10000 руб., доля блинов со сгущенкой составит 36,66 руб. в сутки.

4 Расходы на упаковку составят 1800 рублей в месяц. Так как доля блинов с грибами составляет 11%, то стоимость расходов на упаковку составит 7 руб. в сутки.

5 Затраты на топливо в месяц составляют 500 руб., т.к. доля блинов с вишневым джемом составляет 16% от всего объема, то затраты на бензин составят 1,83 руб.

6 Арендная плата за помещение – 1500 руб. в сутки. Арендная плата за помещение составляет 5,5 руб. в сутки.

Таблица 11 Расчет себестоимости при изготовлении блинов с капустой.

Элементы затрат	Сумма, руб.
Постоянные издержки
Оплата труда	109,99
Топливо	1,83
Электроэнергия	4,95
Арендная плата	5,5
Переменные издержки
Материальные затраты
в том числе: сырье и материалы (на 7 порций)	25,042
Полная себестоимость (на 7 порций)	147,318
Полная себестоимость (на 1 порцию)	21,04

Итого себестоимость блинов с капустой, выпускаемых в сутки: 147,318руб.

При суточной выпечке 7 порций себестоимость одной порции составит 21,04руб.

Конечно же, в условиях быстро меняющейся экономико-политической ситуации в России трудно однозначно определить тип рынка, на который мы выходим, но наиболее близок он к олигополии.

С одной стороны мы, конечно, хотим получать максимальную прибыль, с другой стороны мы не хотим привлекать на наш сегмент рынка конкурентов и терять клиентуру. Перед нами стоит задача получить максимальную прибыль, но с тем расчётом, чтобы цена товара была приемлемой для наших потребителей, и они не ушли бы от нас к нашим конкурентам. Поэтому, учитывая поставленную задачу, мы будем определять цену методом «средней издержки плюс прибыль», но не будем также забывать об уровне текущих цен.

Спрос на нашу продукцию эластичен, так как наш товар имеет замену.

Придерживаясь общей методики расчёта цены, при её определении будем следовать следующему плану:

Постановка задачи ценообразования;

Определение спроса;

Прогноз издержек;

Анализ цен и товаров конкурентов;

Выбор метода ценообразования;

Установление окончательной цены.

Нашей задачей будет являться следующее:

Исходя из этого, при определении цены, будем использовать метод «средней издержки плюс прибыль», но также не будем забывать о ценах конкурентов.

Учитывая темпы инфляции, цены на нашу продукцию будут меняться, на момент составления бизнес-плана они составили:

Таблица 12 Расчет цены

Блины со сгущенкой
Себестоимость	22,13
Наценка	35%
Цена	30,00 руб.
Блины с грибами
Себестоимость	23,91
Наценка	35%
Цена	32,00 руб.
Блины с вишневым джемом
Себестоимость	21,58
Наценка	35%
Цена	29,00 руб.
Блины с капустой
Себестоимость	21,04
Наценка	35%
Цена	28,00 руб.

5.4 Организационный план

В качестве правового статуса я выбрала общество с ограниченной ответственностью с уставным капиталом 100 тыс. рублей. В фирме один учредитель: директор. Форма собственности — частная.

Рисунок 1 Организационная схема управления кафе «Блинная»

Открытие автокафе ООО "БлинОК" Директор

Продавец

Директор: организует всю работу предприятия несет полную ответственность за его состояние и состояние трудового коллектива представляет предприятие во всех учреждениях и организациях, распоряжается имуществом предприятия, заключает договора, поиск поставщиков материала, сбыт продукции (т.е. поиск клиентов), издает приказы по предприятию в соответствии с трудовым законодательством, принимает и увольняет работников, применяет меры поощрения и налагает взыскания на работников предприятия, открывает в банках счета предприятия. Несет ответственность за: выпуск высококачественной продукции и ее совершенствование, разработки новых видов продукции, внедрение в производство новейших достижений науки и техники, механизации и автоматизации производственных процессов, соблюдение установленной технологии, использование новейшей техники и технологии, осуществляет оперативный контроль за ходом производства, разрабатывает календарные графики работы, устраняет причины, нарушающие нормальный режим производства, осуществляет контроль за комплексностью и качеством готовой продукции, организует контроль за качеством поступающего на предприятие сырья, материалов, полуфабрикатов и др., так как качество продукции является определяющем в общей оценке результатов деятельности трудового коллектива.

Так как директор является учредителем он совмещает обязанности бухгалтера: руководит работой по планированию и экономическому стимулированию на предприятии, повышению производительности труда, выявлению и использованию производственных резервов улучшению организации производства, труда и заработной платы, разрабатывает нормативы для образования фондов экономического стимулирования, проводит всесторонний анализ результатов деятельности предприятия, разрабатывает мероприятия по снижению себестоимости и повышению рентабельности предприятия, улучшению использования производственных фондов, выявлению и использованию резервов на предприятии, осуществляет учет средств предприятия и хозяйственных операций с материальными и денежными ресурсами, устанавливает результаты финансово-хозяйственной деятельности предприятия, производит финансовые расчеты с заказчиками и поставщиками, связанные с реализацией готовой продукции, приобретением необходимого сырья, в его задачи также получение кредитов в банке, своевременный возврат ссуд, взаимоотношение с государственным бюджетом.

Применение коллективной ответственности приводит к существенному снижению потерь рабочего времени, текучести кадров.

Таблица 13 Штатное расписание ООО «БлинОК»

Должность	Число рабочих	Оклад, руб.	Годовой ФОТ, тыс. руб.
Директор	1	10000	120000
Продавец	2	20000	240000
ИТОГО	3	30000	360000

Зарплата наших работников напрямую зависит от прибыли. При увеличении прибыли выдаются премии. Средний возраст работников составит 40 лет.

Рабочая сила, не связанная с управлением:

Так как проектируемое предприятие относится к сфере обслуживания, то планируемый график работы с 10.00 до 22.00. Таким образом, в соответствии с КЗоТ режим работы продавцов, устанавливается два через два, без перерывов, с 10 до 22.00. Режим работы административно-управленческого персонала с 10.00 до 18.00 с перерывом на обед пять дней в неделю. Оборудование и характер работы обуславливает следующие квалификационные требования к работникам:

Таблица 14 Квалификационные требования к работникам

Должность	Образование	Качества	Опыт работы
Продавец	Среднее специальное	честность, порядочность, добросовестность, умение вкусно и быстро готовить блины, умение работать с кассовым аппаратом	Обязателен, не менее 5 лет

Наем сотрудников будет проводиться на конкурсной основе, с учетом личных качеств и опыта работы.

5.5 Финансовый план

Все расчеты проводились с учетом приведенного в разделе маркетинг спроса. Так как планируется что подготовительный этап реализации проекта составит 6 месяцев, то для упрощения таблиц и их наглядности подготовительный период в финансовый план не включается.

Для осуществления проекта необходимо:

Собственный капитал 100 тыс. руб.

План доходов и расходов.

Амортизация холодильника, блинницы, миксера и рассчитывалась исходя из того, что это оборудование является высокотехнологичным и ему свойственно быстрое моральное старение.

Срок службы холодильника — 10 лет. Первоначальная стоимость 5 000 руб., ежегодные амортизационные отчисления:

5000/10 = 500 руб. в год, 41,66 руб. в месяц.

Срок службы блинницы TEFAL – 3 года, первоначальная стоимость составляет 2000 руб. Ежегодные амортизационные отчисления:

2000/3 = 666,66 руб. в год, 55,55 руб. в месяц.

3) Срок службы миксера – 3 года, первоначальная стоимость составляет 500 руб. Ежегодные амортизационные отчисления:

500/3 = 166,66 руб. в год, 13,88 в месяц.

ИТОГО амортизационные отчисления за год составят: 1333,32 руб., в месяц- 111,11 руб.

Таблица 15 Счет прибылей и убытков

Доходы и расходы по обычным видам деятельности		2009
		За месяц	За год
Выручка от продажи товаров, продукции, услуг	A	55800	669600
Переменные затраты:
Сырьевые материалы		8206,5	98478
Реклама		200	2400
Топливо		500	6000
Итого переменные затраты	D	8906,5	106878
Постоянные затраты
Амортизация		111,11	1333,32
Персонал		30000	360000
Аренда		1500	18000
Электроэнергия		1350	16200
ФСС	14%	4200	50400
Итого постоянные затраты	E	37161,11	445933,32
Итого издержки	F	46067,61	552811,32
Балансовая прибыль	G=А-F	9732,39	116788,68
ЕНВД	H (15%)	1725	13918,302
Чистая прибыль	J=G-H	8007,39	102870,378

Таблица 16 Расчет денежных потоков

Инвестиционная деятельность, руб.
Первоначальные инвестиции	100000
Суммарный денежный поток по инвестиционной деятельности	100000
Операционная деятельность, руб.
Наименование затрат	В месяц	В год
Выручка от реализации	55800	669600
Переменные затраты	8906,5	106878
Постоянные затраты	37161,11	445933,32
Балансовая прибыль	9732,39	116788,68
ЕНВД	1725	13918,302
Чистая прибыль	8007,39	102870,378
Суммарный денежный поток по операционной деятельности	8007,39	102870,378

Показатели эффективности проекта

NPV	231419,89
PI	3,3
Срок окупаемости	1,02

Из приложения видно что NPV>0,следовательно проект эффективен.

PI – индекс рентабельности. Он показывает норму отдачи на вложенный капитал, т.е. каждый вложенный рубль принесет 3,3 руб.

PI = 3,3>1, это значит, что сумма результатов по проекту больше, чем сумма вложенных средств, следовательно, проект является выгодным.

Срок окупаемости – период, в котором итог от операционной и инвестиционной деятельности нарастающим итогом переходит с «+» на «-».

Также из приложения видно что проект начинает приносить прибыль на первом году работы, отсюда следует, что период окупаемости данного проекта равен 1 году.

Определение предела безубыточности

Сумма маржинального дохода = Чистая выручка – переменные издержки.

Коэффициент маржинального дохода в выручке – это соотношение между переменными издержками и товарооборотом.

Коэффициент маржинального дохода = Сумма маржинального дохода

Чистая прибыль

Предел безубыточности (бесприбыльный оборот) соответствует такому объему реализации, при котором величина прибыли предприятия равно нулю.

Предел безубыточности = постоянные издержки х 100%

Доля маржинального доход

Таблица 17 Определение предела безубыточности.

Показатели (руб.)	2009
	В месяц	В год
Чистая выручка	55800	669600
Балансовая прибыль	9732,39	116788,68
Полная себестоимость реализованной продукции	41545,8	498549,6
Постоянные издержки	37161,11	445933,32
Переменные издержки	8906,6	106878
Сумма маржинального дохода	46893,5	562722
Доля маржинального дохода в выручке	0,84	0,84
Предел безубыточности	44239,4	530873

Из таблицы 17 видно, что предел безубыточности наступает при объеме реализации равном 530873 руб., то есть уже на первом году работы предприятия.

5.6 Оценка рисков

1. Возможные риски и источники их возникновения:

Неустойчивость спроса – 50%

Появление альтернативного продукта (конкурента)- 50%

Снижение цен конкурентами – 25%

Увеличение производства у конкурентов – 25%

Рост налогов – 25%

Неплатежеспособность потребителей – 25%

Рост цен на сырье, материалы, перевозки — 50%

Недостаток оборотных средств – 25%

2. Источники возникновения рисков:

недостаточное изучение рынка сбыта

недооценка конкурентов

падение спроса на товар

3. меры по сокращению риска

детальное изучение рынка

анализ финансово-хозяйственной деятельности предприятия

страхование имущества

Анализ рисков производят владелец предприятия и аудиторская фирма.

Вывод: в целом можно сказать, что данный проект инвестиционной привлекательностью, т.к. предполагается что год от года сеть автокафе будет расширяться, открывать дополнительные точки продаж, увеличивать ассортимент, вводить новые услуги, а следовательно увеличатся и объемы продаж и возрастет прибыль, что является главным для инвестора. Данный проект хорош тем, что в отличие от конкурентов «БлинОК» предлагает низкие цены на свою продукцию, высокое качество и оригинальное меню, а также использует высокотехнологичное оборудование, которое позволяет ускорить процесс приготовления блинов, что во многом экономит время занятых покупателей. Настоящий проект является еще и выгодным, т.к. объем затрат данной фирмы не большой и сумма результатов по проекту значительно больше, чем сумма вложенных средств.

Выводы

Бизнес — планирование занимает важную роль в развитии предприятия. Каждое предприятие должно начинать свою деятельность с разработки бизнес-плана. Он позволяет проанализировать все факторы влияющие на развитие бизнеса, а также спрогнозировать какие затраты вы можете произвести в ходе деятельности, что непосредственно повлияет на возможное получение прибыли.

В настоящее время общепит на колесах развивается достаточно высокими темпами, и фастфуд всегда будет пользоваться популярностью в народе, т.к. это позволяет экономить время на приготовление еды дома, а также не отказывать себе в нормальном питании при все растущем темпе нашей жизни.

Главной целью проектируемого предприятия является проникновение на рынок и последующее расширение рыночной доли. Главной стратегией предприятия должна стать комплексная стратегия по предоставлению продукции более высокого качества и по более низким ценам, а также расширение ассортимента услуг. Исходя из этого, стратегией маркетинга избирается стратегия расширения спроса за счет стимулирования объема продаж, ценовой политики и неценовых факторов конкурентной борьбы, создание положительного имиджа автокафе.

Основными преимуществами проектируемого автокафе являются: возможность снижения себестоимости и цен, повышение производительности за счет использования нового оборудования, расширения ассортимента услуг.

Разработав данный бизнес-план, я хочу показать, что открытие автокафе «БлинОК» и занятие в сфере быстрого питания является весьма прибыльным делом, и реализация проекта по открытию ООО «БлинОК» является экономически целесообразным.

Библиография

1. Закон РСФСР от 26 июня 1991 г. «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» (с изменениями от 19 июня 1995 г., 25 февраля 1999 г., 10 января 2003 г.)

2. Налоговый кодекс РФ

3. Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»

4. Бухалков М.И. Внутрифирменное планирование: Учебник. – М.: ИНФРА-М, 2000. -400с.

5. Предпринимательство: Учебник/Под ред. М.Г. Лапусты. — М.: ИНФРА-М, 2001.-448с.

6. Стратегическое планирование/ Под ред. Уткина Э.А. – М.: Ассоциация авторов и издателей «ТАНДЕМ». Издательство ЭКМОС, 1998. – 400 с.

Экономическая оценка инвестиций/ Под ред. М. Ришера – СПб.: Питер, 2006. – 480 с.

Приложение

Расчет показателей эффективности инвестиций.

1. NPV=∑PV-I чистая дисконтированная стоимость.

PV=FV/(1+r)n текущая стоимость проекта.

n — число лет.

r — ставка процента.

	1	2	3
Доход	669600	903960	1355940
Расход	566729,622	765084,99	1147627,5
Чистый доход	102870,378	138875,01	208312,5

r = 15%

PV= 102870,378/(1+0,15)=89452,85

PV= 138875,01/(1+0,15)2=105009,45

PV= 208312,5/(1+0,15)3= 136957,59

NPV=( 89452,85+105009,45+136957,59)-100000=231419,89>0

2. PI=∑PV/I индекс рентабельности.

PI=331419,89/100000=3,3>0

Срок окупаемости = FV/I

102870,378/100000=1,028

Доклад: Ванька-Каин

Posted on 06.10.2017 by admin

Ванька-Каин (1718-1755)

Иван Осипов Каин — знаменитый вор, грабитель и сыщик. 13 лет от роду, обокрав своего хозяина, Ванька-Каин бежал и, после целого ряда смелых похождений в Москве, примкнул на Волге к понизовой вольнице. Он разбойничал в шайке Михаила Зари, причем не раз промышлял на Макарьевской ярмарке, которая в ту пору славилась по всей Волге. Любимым делом его было грабить лавки армянских купцов и их расшивы (суда), стоящие близ берега.

В конце 1741 г. Ванька-Каин, мрачная слава которого уже дошла до властей, явился в Москву, в сыскной приказ, и предложил свои услуги для поимки воров. Предложение было принято; Ваньке-Каину было присвоено звание доносителя сыскного приказа.

Однако Ванька вовсе не собирался покончить с преступным прошлым. Он прекрасно понимал, что рано или поздно его прикончат если не свои братья-разбойнички, так стражники, начавшие на него серьезную охоту, и решил извлечь выгоду из своего двойственного положения. И вот, ловя мелких воров, он укрывал крупных, преследовал раскольников, вымогая у них деньги; открыл игорный дом и не останавливался перед открытым грабежом. Под покровительством Ваньки-Каина число воров, мошенников, грабителей увеличивалось в Москве с каждым годом.

Весной 1748 г. начались в Москве пожары и разбои, наводившие ужас на Петербург. В древнюю столицу прибыл с войском генерал-майор Ушаков, под председательством которого была учреждена следственная комиссия, мало-помалу раскрывшая проделки Ваньки-Каина. Убедившись, что вся московская полиция в сговоре с ним, преемник Ушакова, генерал полицмейстер Татищев, исходатайствовал в 1749 г. учреждение по делу Каина особой комиссии.

В 1753 г. дело этого разбойника передали в сыскной приказ, личный состав которого к тому времени переменился. В 1755 г. Ванька-Каин был приговорен к смертной казни, но, по указу сената, наказан кнутом и сослан на каторгу, где вскоре и умер.

После ссылки Ваньки-Каина появились его жизнеописания в нескольких редакциях, выдержавшие много изданий: “О Ваньке-Каине, славном воре и мошеннике” и прочие. В глазах народа со временем этот образ приобрел много романтического: он — не только сыщик-грабитель, но воплощает в себе и разудалого добра-молодца, который держит речь с прибаутками да присказками, душу отводит в песне. До сих пор многие песни известны в народе под именем Каиновых, в том числе знаменитая “Не шуми, мати, зеленая дубравушка ”.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://ezr.narod.ru/

Курсовая работа: Анализ финансовой отчетности банка

Posted on 06.10.2017 by admin

Содержание

Введение

Аналитическая работа в банке

1. Назначение и содержание аналитической работы в банке

2. Состав и анализ финансовой отчетности банка

3. Анализ банковского баланса

4. SWOT – анализ

5. Факторный анализ прибыли

Анализ доходов, расходов

Трендовый анализ доходов

Налогообложение в банке

1. Налог на прибыль банка

2. Платежи банка в местный бюджет

3. Финансовые взаимоотношения банка с внебюджетными фондами

4. Особенности налогооблагаемой базы при налогообложении прибыли

5. Особенности налогооблагаемой базы при налогообложении имущества

Оценка предприятия как потенциального клиента

Платежный баланс (календарь банка)

Контент-анализ

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Аналитическая практика была пройдена в дополнительном офисе № 8228 ОАО АКБ «РОСБАНК».

Целью практики являлось закрепление полученных теоретических знаний и приобретение практических навыков работы в области анализа, финансов и налогообложения.

Поставлены следующие задачи:

Ознакомление с финансовой структурой банка;

Изучение учетной политики банка и ее влияние на конечный финансовый результат;

Изучение законодательной и нормативной документацией, регламентирующей деятельность банка;

Сбор фактического материала, выполнение необходимых расчетов, анализ финансовых и нефинансовых показателей, оценка работы банка на основе проведенных исследований и расчетов;

Написание и предоставление отчета о прохождении практики.

Отчет содержит общую характеристику финансовой структуры банка, экономический анализ деятельности, финансы и налогообложение.

Я попыталась как можно более полно отразить все обозначенные вопросы с учетом коммерческой тайны и недопущения ко многим сторонам деятельности Банка, сделать выводы.

Аналитическая работа в банке

1. Назначение и содержание аналитической работы в банке

Аналитическая работа банка способствует эффективной его деятельности. Она должна вестись на регулярной основе и быть правильно организована. Специалистами банка анализируются внутренние и внешние факторы для принятия профессиональных, обоснованных управленческих решений. Во внимание принимаются и внутренние тенденции, процессы, факты, и разносторонние факторы страны и мира.

Экономический анализ деятельности коммерческого банка представляет собой систему специальных знаний, связанных с изучением финансово-экономических результатов деятельности банка, выявлением факторов, тенденции и пропорции хозяйственных процессов, обоснованием направлений развития банка. Объектом анализа выступает коммерческая деятельность банка.

Любой банк, анализируя деятельность старается выявить оптимальную структуру свих активных и пассивных операций, максимизируя прибыль. Возможности и потребности рынка должны быть сбалансированы. С этой целью банк разрабатывает схему поведения на рынке, обосновывает свои программы. Анализ этих возможностей проводится с точки зрения исследования внешних и внутренних условий деятельности банка. Внешние условия, в которых функционирует банк, в большей степени зависят от экономической политики государства в целом, от решений Центрального Банка России. Анализ внутренних условий деятельности банка заключается в оценке его положения на рынке банковских услуг, поведения, наличия высокого технического уровня, анализе профессионального кадрового состава, привлечения потенциально непроблематичных клиентов и т.д.

Для любого анализа необходима достоверная информация, которая поступает за счет внутренних и внешних источников.

Система внешней информации предназначена для снабжения руководства банка необходимыми сведениями о состоянии среды, в которой действует банк. Сбор внешней информации предполагает накопление различных данных о ситуации на рынке (о конкурентах, клиентах и т.д.). Основную внешнюю информацию можно получить из следующих источников: газет; журналов; телевидения; радио; публикуемых годовых отчетов; производственной статистики; статистики потребления; личных контактов с клиентурой; обмена информации со служащими других банков.

Система внутренней информации характеризует банк с точки зрения внутреннего состояния его дел. Она возникает в результате деятельности самого банка и должна быть направлена на полное отражение текущей деловой информации, а также выдачу оперативных сведений.

К источникам внутренней информации можно отнести: статистическую отчетность; бухгалтерскую отчетность; оценочные расчеты по кредитованию; отчеты отраслевых (региональных) управляющих; результаты внутренних исследований; акты ревизий и проверок; справки различного рода (например, о временном использовании изъятых из обращения ценностей и др.). Отлаженная система внутренней отчетности позволяет руководству банка в любой момент получить необходимую информацию о деятельности банка. Такой подход дает возможность накапливать и систематизировать данные о работе банка за определенный период времени.

Аналитическая работа банка идет по следующим направлениям:

— анализ банковского баланса и других форм отчетности;

— анализ состояния учета и отчетности;

— анализ состояния договоров, а также учредительных документов.

2. Состав и анализ финансовой отчетности банка

Под отчетностью банков понимается предусмотренная законодательством РФ и нормативными актами Банка России форма получения информации о деятельности банков, т.е. представление банками и получение Банком России указанной информации в виде официально утвержденных отчетных документов (форм отчетности), подписанных лицами, ответственными за достоверность содержащихся в таких документах сведений.

Банковская отчетность группируется на основе различных признаков. Так, по признаку срочности (периодичности представления) она делится на: оперативную (ежедневную, пятидневную, ежедекадную), ежемесячную, ежеквартальную, годовую, разовую (ответы на запросы учреждений Центрального банка, иная требуемая информация, не являющаяся отчетностью). В соответствии с другим признаком отчетность подразделяется на: статистическую и бухгалтерскую (финансовую).

В повседневной практической работе банков все виды бухгалтерской отчетности по признаку срочности укрупнено подразделяются на текущую и годовую отчетность.

Формы текущей отчетности, которые банки должны представлять в учреждения Банка России и в налоговые органы:

Ежемесячная отчетность:

— оборотная ведомость по счетам бухгалтерского учета банка (бухгалтерский баланс);

— расшифровки отдельных балансовых счетов;

— таблица корректировок;

— данные о крупных кредитах;

— сведения об активах и пассивах по срокам востребования и погашения;

— данные о средневзвешенных процентных ставках по выданным банком кредитам, по привлеченным депозитам и вкладам, по выпущенным банком рублевым депозитным и сберегательным сертификатам и облигациям, по выпущенным и учтенным банком векселям ;

— аналитические данные о состоянии кредитного портфеля (по крупным кредитам);

— расчет резерва на возможные потери по ссудам;

— расчет собственного капитала;

— расшифровки отдельных балансовых счетов для расчета обязательных нормативов и их значения;

— сводная справка о выполнении обязательных нормативов Н6, Н8, Н10

— расчет регулирования размера обязательных резервов, подлежащих депонированию в Центральный банк;

— сводный отчет о размере рыночного риска;

— отчет о кассовых оборотах учреждений Банка России и кредитных организаций;

— отчет об иностранных операциях;

— сведения о межбанковских кредитах и депозитах;

— отчет о движении наличной иностранной валюты и платежных документов в иностранной валюте;

— сведения об открытых корреспондентских счетах и остатках средств на них;

— отчет об операциях по импортным и экспортным контрактам;

— отчет об операциях ввоза и вывоза рублей;

— отчет о движении активов и пассивов банка в драгоценных металлах;

— сведения о величине кредитного риска по срочным сделкам и др.

Ежеквартальная отчетность:

— отчет о прибылях и убытках;

— расшифровки отдельных символов отчета о прибылях и убытках;

— данные об использовании прибыли и фондов, созданных из прибыли;

— сведения об иностранных инвестициях в уставном капитале банка;

— информация о проведенных проверках соблюдения предприятиями порядка работы с денежной наличностью;

— сведения о деятельности банка в части расчетов с использованием банковских и платежных карт;

— структура платежей банка;

— сведения о клиентской сети банка;

— сведения о кредитах и задолженности по кредитам, выданным заемщикам различных регионов, и размере привлеченных депозитов;

— отчет о некоторых видах валютных операций;

— депозитарный отчет;

— консолидированная отчетность, которая включает отчет о составе участников консолидированной группы, консолидированный балансовый отчет и отчет о прибылях и убытках, отчет об открытых валютных позициях на основе консолидированной отчетности, расчет обязательных нормативов на основе консолидированной отчетности;

— отчет о привлечении и погашении кредитов на основании разрешений Банка России;

— информация банка – эмитента ценных бумаг;

— сведения о дочерних и зависимых кредитных организациях на территории РФ и за рубежом.

3. Анализ банковского баланса

Баланс РОСБАНКа строится по унифицированной схеме в соответствии с Положением Центрального банка России «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации» от 5.12.2002 года № 205-П (с изменениями).

Счета баланса подразделяются на: балансовые (активные и пассивные) и внебалансовые. Пассивные счета отражают собственные и привлеченные ресурсы, а активные счета учитывают – использование этих средств. Внебалансовые счета используются для учета ценностей и документов, не влияющих на актив или пассив баланса и поступающих на хранение, инкассо или комиссию, а также для учета бланков строгой отчетности, бланков акций, других документов и ценностей. Отражение операций в балансе производится в зависимости от содержания операции, а не от вида валюты — все операции в иностранной валюте отражаются только в рублях.

При построении баланса применяется принцип группировки статей по экономически однородным признакам, а в тенденции прослеживается понижающая ликвидность по активу и уменьшающаяся степень востребования средств по пассиву.

Проведем вертикальный и горизонтальный анализ статей бухгалтерского баланса

Вертикальный анализ – это представление уплотненного аналитического баланса в виде относительных величин, характеризующих доли отдельных статей баланса в валюте баланса. Процедура вертикального анализа заканчивается формулировкой выводов относительно роли хозяйственных средств и их источников в имущественном положении организации. Горизонтальный анализ – это сравнение каждой статьи отчетности с прошлым периодом, что позволяет выявить тенденции изменения статей и определить темп роста (прироста) показателей. Процедура горизонтального анализа заканчивается формулировкой выводов относительно темпов роста показателей хозяйственных средств и их источников.

Горизонтальный анализ бухгалтерского баланса ОАО АКБ «РОСБАНК» представлен в Приложении 1.

Сравниваются данные на 01 октября 2006 года и соответствующую дату предыдущего года. Из расчетов видно, что прирост активов составил 25,2 %. Это произошло за счет значительного увеличения таких составляющих активов как чистые вложения в ценные бумаги, имеющиеся в наличии для продажи, и основные средства, НМА и материальные запасы (прирост составляет 103,8 и 258,2 % соответственно). Значительному росту подверглись и такие статьи баланса как денежные средства и средства кредитных организаций в Центральном Банке РФ (37,2 и 53,6 % соответственно). Снижение размера активов наблюдается за счет сокращения средств в кредитных организациях и прочих активов (-40,1 и -50,4 % соответственно). Заметен и рост чистой ссудной задолженности – увеличение составляет 25,1 %. Таким образом, политика банка направлена на размещение своих средств в форме кредитов, активизации банка на рынке ценных бумаг и вложении средств в основные средства.

Обязательства Банка возросли на 20,46 %. При этом весьма весомое увеличение произошло по резервам на возможные потери по условным обязательствам кредитного характера, прочим возможным потерям и по операциям с резидентами оффшорных зон, которое составило 456,1 %. Увеличилась и потребность в средствах кредитных организаций, прирост которых за рассматриваемый период составил 78,6 %. Возросли и средства клиентов, не являющихся кредитными организациями на 19,7 %, что говорит о грамотной депозитной политике Банка.

Внебалансовые обязательства в целом увеличились на 74,2 %

Вертикальный анализ бухгалтерского баланса ОАО АКБ «РОСБАНК» (см. Приложение).

В структуре активов наибольшую долю занимает чистая ссудная задолженность (76,38 %), что говорит о грамотной кредитной политике Банка. Относительно значительна доля средств в Центральном Банке РФ за счет обязательных резервов. Заметно сокращение доли средств в кредитных организациях с 4,44 до 2,13 %. Банк стал меньшее количество средств предоставлять кредитным учреждениям, направляя их на кредитование. Более чем в 1,5 раза увеличилась доля чистых вложений в ценные бумаги, имеющиеся в наличии для продажи (с 3,78 до 6,25 %).

Среди пассивов наибольшую долю занимают средства клиентов (некредитных организаций) – 74 %. Замечено незначительное снижение доли этой статьи по сравнению с предыдущим периодом. Этот факт можно отнести к грамотной депозитной политике Банка. В большем объеме банк стал прибегать к средствам, предоставляемым кредитными организациями. Прирост доли в общем объеме обязательств составил 1,95 %. Доля выпущенных долговых обязательств сократилась с 8,86 до 7,17 %. Значительно возросли и резервы на возможные потери по условным обязательствам кредитного характера, прочим возможным потерям и по операциям с резидентами оффшорных зон (они возросли в 4,2раза).

4. SWOT – анализ

Одним из основных инструментов регулярного стратегического управления, который выбирают многие компании, является матрица «качественного» стратегического анализа. Ее еще называют матрицей SWOT (аббревиатура начальных букв английских слов: Strengths — силы; Weaknesses — слабости; Opportunities — возможности; Threats — угрозы). На основании последовательного рассмотрения этих факторов принимаются решения по корректировке целей и стратегий предприятия, которые, в свою очередь, определяют ключевые моменты организации деятельности.

Эта матрица предоставляет руководителям компании структурированное информационное поле, в котором они могут стратегически ориентироваться и принимать решения. Самое привлекательное в этом методе то, что информационное поле формируется непосредственно самими руководителями, а также наиболее компетентными сотрудниками компании на основании обобщения и согласования собственного опыта и видения ситуации.

Основное назначение SWOT- анализа — изучение сильных и слабых сторон в деятельности организации с целью приспособления к изменяющимся возможностям и угрозам внешней среды.

С позиции современной теории управления состояние организации зависит от того, насколько успешно она реагирует на различные по своей природе воздействия извне. Анализируя сложившуюся ситуацию, важно выделить наиболее существенные в конкретных обстоятельствах факторы, взаимосвязанное рассмотрение которых позволяет решать имеющиеся проблемы. При этом необходимо установить, являются ли эти факторы внутренними или внешними по отношению к данной организации, поскольку возможности воздействия на них различны.

SWOT — анализ является одним из наиболее распространенных в управленческой практике методов, который связывает внешние и внутренние факторы, определяющие развитие организации.

Таблица 1 Матрица SWOT для ОАО АКБ «РОСБАНК»:

Слабые стороны:

1. разросшийся управленческий аппарат;

2. высокая текучесть кадров (особенно в филиалах и операционных отделах);

3. относительно невысокая зарплата работников;

4. отсутствие эффективного механизма подбора кадров;

5. несовершенная система стимулирования и мотивации персонала;

6. несовершенная система управления;

7. неотработанная система сбора, анализа и обработки информации для принятия управленческих решений;

8. отсутствие эффективной маркетинговой стратегии и способов продвижения на рынок банковских продуктов и услуг;

9. несовершенная автоматизированная система обработки, поиска и использования информации (большое количество информации хранится на бумажных носителях);

10. отсутствие инновационных разработок банковских продуктов и услуг;

11. недостаточная гибкость реагирования на изменения.

Угрозы:

1. нестабильная экономическая и политическая ситуация в регионе;

2. постоянно изменяющееся банковское законодательство;

3. наличие сильных конкурентов;

4. высокий уровень зарплаты и стимулирования кадров у конкурентов;

5. выгодные предложения для клиентов со стороны конкурентов;

6. гибкость реагирования на изменения;

7. наличие маркетинговых стратегий у конкурентов;

8. изучение существующих и дополнительных потребностей клиентов конкурентами.

После того, как составлен конкретный список сильных и слабых сторон организации, а также угроз и возможностей, наступает этап установления связей между ними. Для этого необходимо проанализировать и сопоставить все факторы, представленные в матрице, в следующих комбинациях для разработки стратегии поведения организации и определения целей в области управления качеством:

1. Сильные стороны – возможности. Следует разработать стратегию по использования сильных сторон организации для того, чтобы получить отдачу от возможностей, которые появились во внешней среде:

1) уделять особое внимание развитию новых банковских продуктов и услуг для завоевания новых клиентов и укрепления положения на рынке;

2) установление долгосрочных партнерских отношений с клиентами;

3) организация подбора высококвалифицированных кадров и процесса эффективной переподготовки;

4) развитие программ долгосрочного кредитования на выгодных условиях, в том числе и использованием банковских карт;

5) применение новых информационных технологий для автоматизации процессов и эффективного использования информации.

2. Сильные стороны – угрозы. В данном случае необходимо выстроить стратегию таким образом, чтобы за счет сильных сторон устранить нависшие над организацией угрозы:

1) организация эффективного стимулирования персонала, а также создание организационной культуры и повышение престижа работников Сбербанка;

2) повышение гибкости системы для более быстрого и эффективного реагирования на изменения;

3) использование преимуществ таких, как: репутация, надежность, долгое время существования на рынке, разветвленная филиальная сеть для ослабления преимуществ конкурентов;

4) осуществление прогнозирования и выявление потребностей клиентов;

5) использование имеющихся ресурсов для поддержки социально незащищенных слоев населения и снижения социальной напряженности в регионе.

3. Слабые стороны – возможности. Здесь стратегия должна предполагать использование благоприятных возможностей внешней среды для усиления слабых сторон организации:

1) снижение численности управленческого аппарата путем привлечения более квалифицированных специалистов – менеджеров;

2) увеличение зарплаты персонала путем расширения спектра банковских услуг и увеличения прибыли;

3) использование накопленного опыта зарубежных банков и передовых технологий для повышения эффективности принятия решений;

4) использование накопленного опыта зарубежных банков для развития маркетинга и повышения имиджа Сбербанка;

5) использование новых технологий для разработки инновационных банковских продуктов.

4. Слабые стороны – угрозы. Вырабатываемая стратегия должна как избавлять организацию от слабостей, так и предотвращать нависшие над ней угрозы:

1) изучение систем мотивации, стимулирования и оплаты труда персонала банков – конкурентов и применение в практике Сбербанка;

2) изучение перечня услуг, предлагаемых банками – конкурентами, и расширение спектра услуг Сбербанка на их основе;

3) изучение организационной структуры, нормативной базы конкурентов и совершенствование на их основе организационной структуры и нормативной базы Сбербанка;

4) более комплексная работа, направленная на устранение несовершенств в период кризисов и спадов для повышения стабильности, надежности и доверия.

5. Факторный анализ прибыли

Факторный анализ – это представление обобщенных показателей в виде взаимосвязи факторов и оценка влияния изменения величины факторов на величину исходного обобщенного показателя.

Прибыль банка изменяется под воздействием следующих факторов:

1. изменение размера собственного капитала (СК);

2. изменение маржи (М);

3. изменение уровня эффективности использования активов (Э)

4. изменение структуры общего капитала (СОК)

Таким образом, получаем:

Прибыль = СК * (Прибыль/Доход) * (Доход/Активы) * (Активы/СК) или

П = СК * М * Э * СОК

Используем следующие данные для расчета (в руб.):

Таблица 2

Статьи	2006г.	2005г.
СК	24393624	15790560
Прибыль	2226238	2522640
Доход	14145981	10002737
Активы	224388981	179215787

Проведем факторный анализ:

Рассчитаем общее изменение прибыли по формуле: П1 — П0, где

П1 – прибыль в 2006 году, П0 – прибыль в 2005 году. Получаем

2226238 – 2522640 = -296402 руб.

Рассчитаем влияние на прибыль изменения размера собственного капитала:

(СК1 – СК0) * М0 * Э0 * СОКо, где

СК1 – размер собственного капитала в отчетном периоде,

СК0 – размер собственного капитала в предыдущем периоде,

М0, Э0, СОК0 – вышеобозначенные факторы в базовом периоде.

Получаем:

(24393624 – 15790560) * (2522640/10002737) * (10002737/179215787) * (179215787/15790560) = 1374392,8 руб.

Определим влияние изменения маржи на прибыль:

СК1 * (М1 – М0) * Э0 * СОК0, где

М1 – размер маржи в отчетном периоде,

М0 – размер маржи в предыдущем периоде

Получаем:

24393624 * (2226238/14145981-2522640/10002737) * (10002737/179215787) * (179215787/15790560) = -1465185 руб.

Рассчитаем влияние изменения эффективности использования активов на прибыль

СК1* М1 * (Э1 – Э0) * СОК0

Получаем:

24393624 * (2226238/14145981) * (14145981/224388981-10002737/179215787) * (179215787/15790560) = 314936,94 руб.

Определим влияние на прибыль изменения структуры общего капитала:

СК1 * М1 * Э1* (СОК1 – СОК0)

Получаем:

24393624 * (2226238/14145981) * (14145981/224388981) * (224388981/24393624-179215787/15790560) = -520547,6 руб.

Выводы:

Общее снижение прибыли на 296402 руб. вызвано разнонаправленным влиянием факторов: за счет увеличения размера собственного капитала на 8603064 руб. прибыль увеличилась на 1374392,8 руб., за счет снижения маржи на 0,0948189 прибыль сократилась на 1465185 руб., за счет повышения эффективности использования активов прибыль возросла на 31936,94 руб., за счет изменения структуры общего капитала прибыль сократилась на 520547,6 руб.

Анализ доходов, расходов

Основными источниками доходов банка следует считать все разрешенные виды бизнеса, точнее, все проводимые ими активные операции, а также частично – операции пассивные. Наряду с основными имеются также дополнительные источники доходов. Те и другие источники могут быть стабильными и нестабильными, поэтому банк должен их рассматривать всего лишь как потенциальные, но не реализующиеся «сами собой», т.е. автоматически, гарантированно). Основная задача банка в данном случае сводится к необходимости регулярно проводить оценку фактического объема и структуры совокупных доходов в динамике за ряд лет, определять соотношения между различными их видами, удельный вес каждого вида дохода в общей сумме совокупных доходов и в соответствующей группе доходов, выявлять операции, обеспечивающие банку основную массу дохода за счет стабильных источников, и возможность использования этих источников в обозримой перспективе. С этой точки зрения свидетельствами нормальной работы банка можно считать плавную ритмичность темпов роста доходов от основной (операционной) деятельности и явную зависимость размеров и темпов роста общих доходов главным образом от стабильных (не случайных и не спекулятивных) источников. Кроме того, руководство банка должно регулярно уточнять, какие направления его деятельности (операции, продукты) будут считаться в планируемом периоде наиболее важными с позиций обеспечения максимальной доходности, а также какие изменения необходимо внести в механизмы получения доходов.

Доходы РОСБАНКА можно подразделить на следующие шесть групп:

— проценты, уплаченные юридическими и физическими лицами за предоставленные им кредиты, и проценты, полученные в результате межбанковского кредитования, в т.ч. доходы от Центрального банка России за предоставленные кредитные ресурсы;

— сумма комиссионных вознаграждений за банковские услуги по управлению имуществом клиента (недвижимостью, ценными бумагами, средствами на счете) или за выполнение отдельных конкретных операций по поручению, связанных с этим имуществом. РОСБАНК взимает комиссию банка за открытие, ведение и закрытие счета, фиксированную комиссию за период, комиссию с оборота за предоставление выписок об операциях по счету, за осуществление операций по выдаче наличных денег или расчетного характера;

— сумма доходов от операций с ценными бумагами: курсовая разница при их продаже (в основном по государственным облигациям), доход от перепродажи ценных бумаг, процентный доход по долговым обязательствам, комиссионное вознаграждения за размещение ценных бумаг и дивиденды;

— доходы от операций с валютой и другими валютными ценностями;

— полученные штрафы, пени, неустойки;

— другие доходы, которые складываются из дохода от информационных, консультационных услуг, по покупки неоплаченных векселей, чеков и требований с определенной скидкой – дисконтом.

Кроме того, РОСБАНК получает доходы, например, связанные с разовыми сделками по реализации имущества банка (в случае превышения рыночной цены над балансовой оценкой).

Расходы банка должны быть по возможности минимальными (в расчете на выбранные контрольные показатели, наиболее адекватно отражающие конечную эффективность работы банка), а потому ими необходимо постоянно управлять, имея в виду как минимум недопущение нерационального использования имеющихся средств. С этой целью используются процедуры бюджетирования – регулярного самостоятельного составления совокупности финансовых планов (бюджетов) банка.

Расходы РОСБАНКА также подразделяются на шесть групп, а именно:

— операционные расходы:

1. уплата процентов юридическим лицам за привлеченные кредиты и привлеченные средства, а также физическим лицам по депозитам;

2. комиссия по операциям с ценными бумагами, с иностранной валютой, по кассовым и расчетным операциям, за инкассацию;

3. прочие операционные расходы (дисконтный расход по векселям, отрицательный результат по переоценке ценных бумаг и счетов в иностранной валюте, убыток от перепродажи ценных бумаг и т.д.).

— расходы по обеспечению хозяйственной деятельности банка:

1. амортизация основных средств и нематериальных активов;

2. эксплуатационные расходы по содержанию зданий;

3. расходы по ремонту оборудования, по содержанию автотранспорта, приобретению спецодежды, канцелярские и другие расходы.

— расходы по оплате труда персонала банка складываются из оклада, премии, начислений на зарплату (в т.ч. расходы на содержание аппарата управления).

— расходы по уплате налогов связаны с налогами на имущество, земельным налогом и прочими налогами, относящимися на себестоимость банковских операций, т.е. отражаемые на расходных счетах банка.

— отчисления в специальные резервы — на покрытие возможных потерь по ссудам, под обесценение ценных бумаг и на покрытие убытков по прочим активным операциям, по дебиторской задолженности.

— прочие расходы, которые включают: расходы на рекламу, командировочные и представительские расходы, маркетинговые расходы, расходы по аудиторским проверкам и по опубликованию отчетности, а также штрафы, пени, неустойки и другие расходы.

Все перечисленные доходы, расходы, а также прибыль банка отражаются в отчете о прибылях и убытках (форма №102).

Анализ доходов и расходов см. в Приложении 2.

Среди доходов наибольшую долю занимают доходы от ссуд, предоставленных клиентам (некредитным организациям) – почти 90 %. При сравнении с предыдущим периодом видно, что доля подвергается некоторому увеличению (на 44,9 %). Можно сделать вывод о грамотной кредитной и маркетинговой политике, привлекающей все большее количество клиентов. Нельзя не отметить разработку новых программ, находящих свое применение как у обычных людей со средним заработком, так и у VIP-клиентов. Заметно увеличились и доходы от ценных бумаг с фиксированным доходом – более чем на 55%. Следовательно банк активизирует свои позиции на рынке ценных бумаг. В целом доходы возросли на 41,42%.

Среди расходов наиболее весомую долю занимают расходы по привлеченным средствам клиентов (некредитных организаций) – почти 90%. Расходы по этой статье возросли на 36,5%. Следовательно, клиенты стали доверять банку все больше, открывая депозитные счета, вклады. Относительно весомую долю в расходах занимают расходы по выпущенным долговым обязательствам. Но заметно постепенное ее снижение за два периода. В целом расходы возросли на 30,6%.

Наблюдается положительная тенденция, поскольку темпы роста доходов опережают темпы роста расходов.

Таким образом, чистые процентные и аналогичные доходы увеличились на 58%.

Прибыль по сравнению с предыдущим периодом сократилась более чем на 91%. При этом наблюдается увеличение налогов на 483,2%.

Трендовый анализ доходов

Трендовый анализ основан на сравнении каждой статьи отчетности за ряд лет и определения тренда. Определение тренда означает определение основной тенденции динамики показателя без учета случайных влияний и индивидуальных особенностей отдельных периодов. Назначение трендового анализа – это формирование возможных значений показателей в будущем.

Для анализа нем потребуется уравнение прямой или тренда:

y*t=A0 + A1*t

∑y=nA0+∑t

∑y*t=A0*∑t+A1*∑t2

A0 = ∑y/n, A1 = ∑y*t/t2

Таблица 3 Расчет тренда

Год	Доходы	t	t^2	доходы*t	тренд
2004	10563267	-1	1	-10563267	9779305
2005	10002737	0	0	0	11570662
2006	14145981	1	1	14145981	13362019
итого	34711985	0	2	3582714

А0=	11570662
А1=	1791357

Анализ финансовой отчетности банка

Налогообложение в банке

1. Налог на прибыль банка

Основным нормативным документом, определяющим порядок исчисления и уплаты налога на прибыль, является глава 25 Налогового кодекса «Налог на прибыль организаций» (№110-ФЗ от 06.08.2001г.).

Методологические основы организации налогового учета для целей исчисления налога на прибыль в ОАО АКБ «РОСБАНК».

ОАО АКБ «РОСБАНК» ведет налоговый учет для целей исчисления налога на прибыль с применением специальных программных средств. При этом используется учетная фраза, состоящая из:

Номера счета (обязательный реквизит учетной фразы), сформированного в соответствии с Рабочим планом счетов налогового учета и внутренними нормативными документами ОАО АКБ «РОСБАНК» по вопросам налогообложения.;

Информации о счете, о его принадлежности (внутрибанковский счет или счет для отражения расчетов с клиентами/контрагентами) и об отражаемых на нем операциях в соответствии с требованиями внутренних документов ОАО АКБ «РОСБАНК» по вопросам налогообложения;

Прочей информации, необходимой для правильного и своевременного расчета с бюджетом по налогу на прибыль.

Все счета налогового учета, открываемые в ОАО АКБ «РОСБАНК», регистрируются в «Книге регистрации открытых счетов налогового учета», которая ведется с применением автоматизированной банковской системы (АБС) с обеспечением наличия в ней всех необходимых реквизитов в соответствии с требованиями действующего налогового законодательства РФ.

Для целей налогового учета используются первичные документы, формы которых установлены требованиями действующего налогового законодательства РФ, а при их отсутствии – внутренними нормативными документами РОСБАНКа по вопросу налогообложения.

Принципы признания доходов (расходов) для целей исчисления налога на прибыль.

Доходы (расходы) ОАО АКБ «РОСБАНК», предусмотренные статьями 290 и 291 Главы 25 Налогового Кодекса РФ, классифицируются в качестве доходов (расходов) от реализации или внереализационных в случае, если они признаются таковыми.

Доходы, предусмотренные Главой 25 Налогового Кодекса РФ, признаются РОСБАНКом по методу начисления, то есть признаются в том отчетном (налоговом) периоде, в котором они имели место, независимо от фактического поступления денежных средств, иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав.

Расходы, предусмотренные Главой 25 НК РФ, признаются по методу начисления, то есть признаются в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, независимо от времени фактической выплаты денежных средств и (или) иной формы их оплаты.

Доходы и расходы признаются в том отчетном периоде, в котором они возникают исходя из условий сделок (по сделкам с конкретными сроками исполнения) и принципа равномерного и пропорционального формирования доходов и расходов (по сделкам, длящимся более одного отчетного периода) с учетом положений статей 318, 331 НК РФ.

ОАО АКБ «РОСБАНК» осуществляет формирование финансового результата своей деятельности для целей налогового учета один раз в год. Для этого все сформированные в течение налогового периода доходы и расходы переносятся на счет прибылей и убытков. Налогооблагаемая база по налогу на прибыль за отчетные периоды определяется исходы из данных о доходах и расходах, сформированных в налоговом учете нарастающим итогом с начала года.

В течение отчетного периода (квартала) РОСБАНК уплачивает ежемесячные авансовые платежи по налогу на прибыль равными долями в размере одной трети подлежащего уплате авансового платежа по итогам отчетного квартала, предшествующего кварталу, в котором производится уплата ежемесячных авансовых платежей. При этом размер ежемесячных авансовых платежей, причитающихся к уплате в первом квартале текущего налогового периода, принимается равным размеру ежемесячного авансового платежа, причитающегося к уплате в последнем квартале предыдущего налогового периода.

Доля налога на прибыль, исчисляемая по территориально-обособленным подразделениям, рассчитывается как среднее арифметическое от следующих показателей:

Размер расходов на оплату труда персонала каждого обособленного подразделения по отношению к общим расходам на оплату труда персонала РОСБАНКа за отчетный (налоговый) период (нарастающим итогом с начала года), определяемых в соответствии со статьей 255 НК РФ;

Величина остаточной стоимости основных средств каждого обособленного подразделения, числящихся в составе амортизируемого имущества за отчетный (налоговый) период, по отношению к общей остаточной стоимости основных средств РОСБАНКа, числящихся в составе амортизируемого имущества за отчетный (налоговый) период, определяемой в соответствии с п.1 ст.257 НК РФ.

Ставка налога на прибыль установлена в размере 24 % (6,5 % направляется в Федеральный бюджет, 17,5 % — в бюджет Республики. Определим размер налога на прибыль по отчету о прибылях и убытках.

ОТЧЕТ О ПРИБЫЛЯХ И УБЫТКАХ

(публикуемая форма)

за 9 месяцев 2006 г.

Наименование кредитной организации ОАО АКБ «РОСБАНК»

Регистрационный номер 2272 БИК 044525256

Почтовый адрес 107078, г. Москва, ул. Маши Порываевой, 11

Код формы 0409807

Квартальная

Таблица 4, тыс.руб.

Номер п/п	Наименование статьи	Данные за отчетный период
1	2	3
	Проценты полученные и аналогичные доходы от:
1	Размещения средств в кредитных организациях	984 277
2	Ссуд, предоставленных клиентам (некредитным организациям)	12 501 530
3	Оказание услуг по финансовой аренде (лизингу)	0
4	Ценных бумаг с фиксированным доходом	567 187
5	Других источников	92 987
6	Всего процентов полученных и аналогичных доходов	14 145 981
	Проценты уплаченные и аналогичные расходы по:
7	Привлеченным средствам кредитных организаций	261 175
8	Привлеченным средствам клиентов (некредитных организаций)	6 936 326
9	Выпущенным долговым обязательствам	693 907
10	Всего процентов уплаченных и аналогичных расходов	7 891 408
11	Чистые процентные и аналогичные доходы	6 254 573
12	Чистые доходы от операций с ценными бумагами	786 085
13	Чистые доходы от операций с иностранной валютой	440 130
14	Чистые доходы от операций с драгоценными металлами и прочими финансовыми инструментами	-794 377
15	Чистые доходы от переоценки иностранной валюты	256 133
16	Комиссионные доходы	6 176 550
17	Комиссионные расходы	852 264
18	Чистые доходы от разовых операций	887 271
19	Прочие чистые операционные доходы	-319 108
20	Административно-управленческие расходы	7 260 363
21	Резервы на возможные потери	-2 154 825
22	Прибыль до налогообложения	3 419 805
23	Начисленный налог на прибыль	820753,2

Таким образом, Банком за 9 месяцев 2006 года подлежит уплате налог на прибыль в размере 820753,2 тыс. руб.

2. Платежи банка в местный бюджет

Земельный налог

Объектом налогообложения являются земельные участки, находящиеся в пределах муниципального образования. В качестве налоговой базы выступает кадастровая стоимость земельного участка, которая определяется в соответствии с земельным законодательством. Кадастровая стоимость определяется по состоянию на 1 января года, являющегося налоговым периодом. При этом налоговым периодом признается календарный год. Отчетными периодами выступают первый квартал, полугодие, девять месяцев и год. Сумма налога исчисляется по истечении налогового периода. Суммы авансовых платежей по налогу исчисляют по истечении первого, второго и третьего квартала текущего налогового периода как ј соответствующей налоговой ставки процентной доли кадастровой стоимости земельного участка по состоянию на 1 января года, являющегося налоговым периодом.

Дополнительный офис и Улан-Удэнский филиал на территории Бурятии земельных участков не имеют, поэтому земельный налог в этих подразделениях не исчисляется.

3. Финансовые взаимоотношения банка с внебюджетными фондами

В соответствии с главой 24 «Единый социальный налог» НК РФ от 31.12.2004 на Росбанк как юридическое лицо, производящее выплаты физическим лицам, осуществляет расчет и уплату Единого социального налога (ЕСН). Налоговая декларация по данному виду налогов представляется в налоговые органы за квартал, полугодие, 9 месяцев отчетного года не позднее 20 числа месяца, следующего за отчетным периодом, по году – не позднее 30 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом.

В ФСС декларация предоставляется ежеквартально не позднее 15 числа месяца, следующего за истекшим кварталом, в отделение пенсионного фонда по окончании года не позднее 1 марта предоставляются сведения о персонифицированном учете.

Единый социальный налог, зачисляемый в федеральный бюджет, фонд социального страхования, фонд обязательного медицинского страхования, территориальный ФОМС ежемесячно, уплачивается не позднее 15 числа следующего месяца, а страховые взносы на обязательное пенсионное страхование – ежемесячно в день перечисления денежных средств на оплату труда, но не позднее 15 числа следующего месяца. Максимальная ставка ЕСН с учетом страховых взносов на обязательное пенсионное страхование составляет 26%. Данный налог подлежит распределению между бюджетами в следующих пропорциях: по максимальной ставке 20% в федеральный бюджет (в том числе 14% страховые взносы в пенсионный фонд – 10% по страховой системе, 4% по накопительной системе), 2,9% — в фонд социального страхования, 1,1% и 2% — в федеральный и территориальный фонды обязательного медицинского страхования соответственно.

Объектом налогообложения являются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые в пользу физических лиц по трудовым и гражданско – правовым договорам, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг (за исключением вознаграждений индивидуальным предпринимателям), а также по авторским договорам. В соответствии с действующим российским законодательством, при расчете отделением ЕСН из налогооблагаемой базы исключаются: государственные пособия, в т.ч. пособия по временной нетрудоспособности, пособия по безработице, беременности и родам, а также все виды компенсационных выплат (в пределах норм), возмещение иных расходов, включая командировочные и суммы единовременной материальной помощи. Кроме того, исключению подлежат суммы страховых платежей (взносов) по обязательному страхованию и по договорам добровольного личного страхования работников, выплаты из фонда профсоюзных взносов, а также вознаграждения по договорам гражданско-правового характера, авторским и лицензионным договорам.

Ставка ЕСН зависит от размера налоговой базы, рассчитываемой на каждого отдельного работника отделения нарастающим итогом с начала года.

Таблица 5 Ставки налога

Налоговая база на каждого отдельного работника нарастающим итогом с начала года	Федеральный бюджет	Фонд социального страхования Российской Федерации	Фонд обязательного медицинского страхования		Итого
			Федеральный фонд обязательного медицинского страхования	Территориальные фонды обязательного медицинского страхования
1	2	3	4	5	6
До 280000 рублей	20,0 %	2,9 %	1,1 %	2,0 %	26,0 процента
От 280001 рубля до 600000 рублей	56000 рублей + 7,9 процента с суммы, превышающей 280000 рублей	8 120 рублей + 1,0 процента с суммы превышающей 280000 рублей	3080 рублей + 0,6 процента с суммы превышающей 280000 рублей	5 600 рублей + 0,5 процента с суммы превышающей 280000 рублей	72 800 рублей + 10,0 процента с суммы превышающей 280000 рублей
Свыше 600 00 рублей	82280 рублей + 2,0 процента с суммы, превышающей 600000 рублей	11320 рублей	5000 рублей	7 200 рублей	104 800 рублей + 2,0 процента с суммы, превышающей 600000 рублей

В 2007 году в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (с изменениями) и Постановлением Правительства РФ от 02.02.2000 №184 «Об утверждении правил начисления, учета и расходования средств на осуществление обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» Росбанк обязан не позднее 15 числа месяца, следующего за истекшим кварталом, представить в фонд социального страхования отчет. Суммы страховых взносов перечисляются страхователем, заключившим трудовой договор с работником, ежемесячно в срок, установленный для получения (перечисления) в банках (иных кредитных организациях) средств на выплату заработной платы за истекший месяц, а страхователем, обязанным уплачивать страховые взносы на основании гражданско – правовых договоров, — в срок, установленный страховщиком.

4. Особенности налогооблагаемой базы при налогообложении прибыли

В соответствии со ст. 290, 291 НК РФ существуют особенности при определении налогооблагаемой базы при налогообложении прибыли банка по сравнению с предприятием.

К доходам банка, кроме доходов, предусмотренных статьями 249 и 250 НК РФ, относятся следующие доходы от осуществления банковской деятельности:

в виде процентов от размещения банком от своего имени и за свой счет денежных средств, предоставления кредитов и займов;

в виде платы за открытие и ведение банковских счетов клиентов, в том числе банков-корреспондентов, и осуществления расчетов по их поручению, включая комиссионное и иное вознаграждение за переводные, инкассовые, аккредитивные и другие операции, оформление и обслуживание платежных карт и иных специальных средств, за предоставление выписок и иных документов по счетам и за розыск сумм;

от инкассации денежных средств, векселей, платежных и расчетных документов и кассового обслуживания клиентов;

от проведения операций с иностранной валютой в наличной и безналичной формах, с валютными ценностями;

по операциям купли-продажи драгоценных металлов и драгоценных камней;

от операций по предоставлению банковских гарантий, авалей и поручительств за третьих лиц, предусматривающих исполнение в денежной форме;

в виде положительной разницы между полученной при прекращении или реализации права требования суммой средств и учетной стоимостью данного права требования;

от депозитарного обслуживания клиентов;

от предоставления в аренду специально оборудованных помещений или сейфов для хранения документов и ценностей;

в виде платы за доставку, перевозку денежных средств, ценных бумаг, иных ценностей и банковских документов (кроме инкассации);

в виде платы за перевозку и хранение драгоценных металлов и драгоценных камней;

в виде платы, получаемой банком от экспортеров и импортеров, за выполнение функций агента валютного контроля;

по операциям купли продажи коллекционных монет в виде разницы между ценой реализации и ценой приобретения;

в виде сумм, полученных по возвращенным кредитам, убытки от списания которых были учтены ранее в составе расходов, уменьшивших налоговую базу, либо списанных за счет созданных резервов, отчисления на создание которых ранее уменьшили налоговую базу;

от осуществления форфейтинговых и факторинговых операций;

другие доходы.

К расходам банка, кроме расходов, предусмотренных статьями 254 — 269 НК РФ, относятся следующие расходы, понесенные при осуществлении банковской деятельности:

проценты по договорам банковского вклада, прочим привлеченным средствам, по собственным долговым обязательствам, по межбанковским кредитам, по займам и вкладам в драгоценных металлах и т.д.;

суммы отчислений в резерв на возможные потери по ссудам;

комиссионные сборы;

от операций с иностранной валютой в наличной и безналичной формах, с валютными ценностями;

от операций купли-продажи драгоценных металлов и драгоценных камней;

по хранению, транспортировке, контролю за соответствием стандартам качества драгоценных металлов и монете;

по переводу пенсий и пособий, по переводу денежных средств без открытия счетов физических лицам;

по изготовлению и внедрению платежно-расчетных средств;

инкассация банкнот, монет, чеков, и других расчетно-платежных документов, по упаковке, перевозке, пересылке и доставке ценностей;

по ремонту и реставрации инкассаторских сумок, мешков и иного инвентаря, приобретению новых сумок и мешков;

уплата сбора за государственную регистрацию ипотеки;

аренда автомобильного транспорта для инкассации;

аренда брокерских мест;

оплата услуг расчетно-кассовых и вычислительных центров;

другие расходы.

При определении налоговой базы не учитываются расходы в виде отчислений в резервы на возможные потери по ссудам, сформированные банком под задолженность, относимую к стандартной, в порядке, устанавливаемом ЦБ РФ, а также в резервы на возможные потери по ссудам, сформированные под векселя, за исключением учтенных банками векселей третьих лиц, по которым вынесен протест в неплатеже.

Суммы отчислений в резерв на возможные потери по ссудам включаются в состав внереализационных расходов в течение отчетного (налогового) периода.

Комиссионные сборы за услуги по корреспондентским отношениям, расходы и доходы по расчетно-кассовому обслуживанию, открытию счетов и другим аналогичным операциям относятся на расходы и доходы на дату совершения операции, если по договору предусмотрены расчеты по каждой конкретной операции, либо на последнее число отчетного периода.

Сумма положительных (отрицательных) разниц, возникающих от переоценки учетной стоимости драгоценных металлов при ее изменении, включается в состав доходов в виде суммы сальдо превышения положительной переоценки над отрицательной, а в состав расходов – в виде суммы сальдо превышения отрицательной переоценки над положительной, на последнее число отчетного периода.

По сделкам, связанным с куплей-продажей драгоценных камней, в налоговом учете отражается количественная и стоимостная оценка приобретенных и реализованных драгоценных камней (масса и цена). Переоценка покупной стоимости драгоценных камней на прейскурантные цены не признается доходом (расходом). При выбытии реализованных драгоценных камней доход (убыток) определяется в виде разницы между ценой реализации и учетной стоимостью. Учетная стоимость – цена приобретения.

Кроме этого, при формировании налогооблагаемой базы при налогообложении прибыли банка по сравнению с предприятием банки, согласно статье 273 НК РФ, не имеют право определять доходы и расходы по кассовому методу (т.е. по мере поступления), а определяют только по методу начисления, т.е. доходы и расходы признаются в том отчетном периоде, в котором они имели место, независимо от фактического поступления или выплаты денежных средств.

5. Особенности налогооблагаемой базы при налогообложении имущества

Объектом налогообложения по налогу на имущество является имущество РОСБАНКа, а именно: основные средства, нематериальные активы, запасы и затраты. Для целей налогообложения рассчитывается среднегодовая стоимость этого имущества, которая определяется путем деления на «4» суммы, полученной от сложения половины стоимости имущества на 1 января отчетного года и на первое число следующего за отчетным периодом месяца, а также суммы стоимости имущества на каждое первое число всех остальных кварталов отчетного периода. В качестве отчетного периода по налогу на имущество принимается квартал, полугодие, 9 месяцев и год.

Налоговая база определяется как среднегодовая стоимость имущества, признаваемого объектом налогообложения (статья 375 НК РФ) с учетом следующих особенностей:

— имущество учитывается по остаточной стоимости, сформированной по правилам бухгалтерского учета, утвержденным в учетной политике организации;

— для основных средств, по которым начисление амортизации не предусматривается, стоимость объектов для целей налогообложения определяется как разница между их первоначальной стоимостью и величиной износа, исчисленной по установленным нормам амортизационных отчислений для целей бухгалтерского учета в конце каждого налогового (отчетного) периода.

Стоимость имущества (по остаточной стоимости) учитывается на счетах: 604 – «Основные средства»; 610 – «Материальные запасы» за минусом начисленной амортизации. Кроме того, отделения рассчитывают сумму налога по остаткам на балансовых счетах: 604 – «Основные средства»; 607 – «Вложения в сооружение, создание и приобретение основных средств и нематериальных активов»; 608 – «Финансовая аренда»; 609 – «Нематериальные активы»; 61304 – «Расходы будущих периодов по другим операциям», которая затем безакцептно списывается в качестве централизованной части налога, уплачиваемой центральным аппаратом.

Таким образом,

S = (Sn+Sn+1)/(n+1)

S — среднегодовая стоимость имущества за налоговый (отчетный) период;

Sn — остаточная стоимость на 1-е число каждого месяца налогового (отчетного) периода;

Sn+1 — остаточная стоимость на 1-е число следующего за налоговым (отчетным) периодом месяца;

n — количество месяцев в налоговом (отчетном) периоде.

Налог и авансовые платежи по налогу подлежат уплате налогоплательщиками в порядке и сроки, установленные законами субъектов РФ по местонахождению организации с учетом особенностей статей 384, 385 НК РФ. Сумма авансовых платежей по налогу исчисляется по итогам каждого отчетного периода в размере одной четвертой произведения соответствующей налоговой ставки и средней стоимости имущества. Налоговая ставка равна 2,2 % (полностью перечисляется в бюджет Республики).

Расчет суммы налога будет выглядеть следующим образом:.

Сумма авансового платежа = (ставка налога * средняя стоимость имущества) / 4.

Сумма налога = ставка налога * налоговая база – сумма авансовых платежей.

Налогоплательщики обязаны по истечении каждого отчетного и налогового периода предоставлять в налоговые органы налоговые расчеты по авансовым платежам по налогу и налоговую декларацию по налогу:

— расчеты по авансовым платежам не позднее 30 дней с дня окончания соответствующего отчетного периода;

— налоговые декларации по итогам налогового периода не позднее 30 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом.

Основная особенность определения налоговой базы по данному налогу для банка по сравнению с предприятием заключается в различии счетов бухгалтерского учета, участвующих в ее определении, что обусловлено различными сферами деятельности предприятий и банков.

При определении банком налогооблагаемой базы для расчета величины налога на имущество в расчете участвуют, помимо общих по экономическому содержанию счетов («Основные средства», «Нематериальные активы», «Расходы будущих периодов»), ряд счетов бухгалтерского учета, свойственных кредитным организациям (например, «Финансовая аренда (лизинг)»).

Оценка предприятия как потенциального клиента

В дополнительном офисе РОСБАНКА № 8228 осуществляется анализ предприятия по следующей схеме: кредитным экспертом готовится информационная записка, содержащая общие сведения по Компании (история создания, основные деловые партнеры, оценка положения Компании на рынке, интерес Банка к Компании, кредитная история), анализ финансового состояния, технико-экономическое обоснование кредита, обеспечение обязательств Компании, заключение. По результатам каждого раздела кредитным экспертом делаются краткие выводы. Следует заметить, что методики расчета показателей не раскрываются, система расчета автоматизирована. Каждая информационная записка отправляется в Кредитный Комитет АКБ «РОСБАНК».

Ниже приводится реальный пример информационной записки.

Общие ведения по Компании.

Хозрасчетный Филиал «Березка» Прибайкальского РАЙПО зарегистрирован Постановлением Главы Прибайкальской районной Администрации 22.04.1998 г. за № 277. срок действия регистрации бессрочный. Предприятие действует на основании устава, утвержденного постановлением Совета Прибайкальского потребительского общества № 26 от 20.03.1998 г.

Учредителями являются физические лица. Председатель – Булгатов Николай Аполлонович. Главный бухгалтер – Кунгурова Ольга Анатольевна. Численный состав сотрудников – 75 человек. Опыт работы предприятия в данной области – 10 лет.

Хозрасчетный Филиал «Березка» Прибайкальского РАЙПО занимается розничной торговлей населению, общественным питанием. Для осуществления своей деятельности имеет в собственности 10 магазинов на территории района, 2 предприятия общественного питания, складские помещения, автотранспорт, оборудование.

Основной деятельностью Предприятия является получение прибыли посредством осуществления хозяйственной деятельности. Целью общества является удовлетворение материальных и иных потребностей пайщиков. Для выполнения целей общество осуществляет следующее: оптово-розничная торговля, общественное питание, производство и реализация промышленного и сельскохозяйственного производства.

Основные деловые партнеры Компании.

Таблица 6 Поставщики

1	2	3	4	5
Наименование	Что поставляет	Среднемес. объем поставки, тыс. руб.	Условия и форма платежа	Дисциплина исполнения обязательств
ОЦ «Триумф»	Продукты	32,2 %, 900,0 т.р.	Договор № 37 от 15.01.05, перечисление	Согласно договора
ИП Навицкая Н. А.	Парфюмерия	1,8 %, 50 т.р.	Договор №П-7 от 17.05.05, перечисление	Согласно договора
ООО»САЛЕКС»	Часы	1,4 %, 40 т.р.	Договор №б/н от 20.01.05, перечисление	Согласно договора
ООО «ИДЦРС»	Мука	3,6 %, 100 т.р.	Договор № 04 от 24.06.05, перечисление	Согласно договора
ИП Фионов В.Б.	Постельное белье, игрушки	2,1 %, 60 т.р.	Договор № б/н от 18.01.05, перечисление	Согласно договора
ИП Шагжитарова Н.А.	Пиво	3,6 %, 100 т.р.	Договор № б/н от 01.03.05, перечисление	Согласно договора
ООО «Океан»	Рыба	5,7%, 160 т.р.	Договор № 365 от 15.12.04, перечисление	Согласно договора
ИП Кушнарева И.П.	Мебель	4,3 %, 120 т.р.	Договор № б/н от 08.02.05, перечисление	Согласно договора
ЗАО «Корс»	Обувь	1,7 %, 40 т.р.	Договор № 8572 от 07.05.04, перечисление	Согласно договора
Торговый дом АМТА	Кондитерские изделия	6,4 %, 180 т.р.	Договор № б/н от 13.02.04, перечисление	Согласно договора
ИП Лесков А. В.	Бытовая техника	6,8 %, 190 т.р.	Договор № 3 от 28.08.04, перечисление	Согласно договора
ИП Хабитуев А.В.	Хозяйственные товары	3,6 %, 100 т.р.	Договор № б/н от 20.01.05, перечисление	Согласно договора
ОАО «Байкалфарм»	Виноводочные изделия	12,5 %, 349,5 т.р.	Договор № б/н от 01.01.05, перечисление	Согласно договора

Расчеты с поставщиками Компания осуществляет преимущественно 30% по предоплате безналичным путем, 70% — на реализацию. Со всеми поставщиками у клиента отлаженные, прочные и деловые отношения. Основными конкурентами предприятия являются ИП Черниговская О. В., ИП Михалева Н. А., ООО «Гевс».

Таблица 7 Покупатели

Наименование	Что покупает	Среднемес. объем закупок, тыс. руб.	В % от среднемес. реализации	Условия и форма платежа
население	Продукты питания, мебель, продовольственные товары, строительные материалы	2000	60 %	Наличные
Школа — интернат	Продукты питания, строительные материалы	100	15 %	Перечисление
Управление образования	Продукты питания, строительные материалы	200	25 %	Перечисление

Преимущественную долю среди покупателей занимает население, рассчитывающееся наличными.

Хозрасчетный филиал «Березка» Прибайкальского РАЙПО имеет расчетный счет в дополнительном офисе с. Турунтаево ОАО АКБ «РОСБАНК». Имеет постоянные обороты по счету.

Таблица 8 Кредитная история Компании

Наименование банка	Сумма, руб.	Процентная ставка, валюта кредита	Дата получения кредита	Дата возврата по договору	Дата возврата фактическая
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	450000, льготный	48 %, руб.	14.07.2000	26.12.2000	26.12.2000
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	100000, льготный	28 %, руб.	22.03.2001	20.12.2001	20.12.2001
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	250000, льготный	28 %, руб.	12.04.2002	24.12.2002	24.12.2002
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	300000, льготный	21 %, руб.	12.04.2003	24.12.2003	24.12.2003
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	500000, льготный	17 %, руб.	19.04.2004	29.12.2004	29.12.2004

Кредитная история положительная. «Березка» привлекает кредиты для пополнения оборотных средств постоянно с июля 2000 года. Среднемесячный объем ссудной задолженности колеблется в пределах 320 тысяч рублей. За период с 14.07.2000 г. по 19.12.2004 г. было привлечено кредитов на сумму 1600 тысяч рублей. Погашено 1600 тысяч рублей. Основным кредитором являлся КБ «Сибирское ОВК» ОАО.

Таблица 9 Погашение кредитов

Банк — кредитор	Сумма договора, тыс. руб.	Срок (мес).	Количество пролонгаций, перекредитовок	Просрочка уплаты процентов	Обеспечение по кредиту	Характеристика исполнения условий договора
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	450	5	нет	нет	Товары в обороте, оборудование, транспортные средства	Хорошее
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	100	9	нет	нет	Товары в обороте, оборудование, транспортные средства	Хорошее
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	250	8	нет	нет	Товары в обороте, оборудование, транспортные средства	Хорошее
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	300	8	нет	нет	Товары в обороте, оборудование, транспортные средства	Хорошее
КБ «Сибирское ОВК» ОАО	500	8	нет	нет	Товары в обороте, оборудование, транспортные средства	Хорошее

Действующих кредитов нет.

В целом, кредитную историю ХФ «Березка» Прибайкальского РАЙПО можно оценить как хорошую.

Анализ финансового состояния.

При анализе структуры баланса сравниваются данные на 01.01.04 и на 01.01.05.

Таблица 10 Анализ структуры баланса ХФ «Березка».

Наименование группы (строки баланса)	Отчетные даты			Абсолютный прирост (тыс. руб.)	Относительное изменение (%)
	01.01.04 (тыс. руб.)	01.01.05 (тыс. руб.)	01.04.05 (тыс. руб.)
1	2	3	4	5	6
Постоянные (внеоборотные) активы	3071	3099	3046	28	0,91
Текущие (оборотные) активы	2955	3676	3075	721	24,4
Сырье и материалы	48	65	62	17	35,42
Затраты в незавершенном производстве (издержках обращения)	0	0	0	0	0
Готовая продукция и товары	2436	2864	2109	428	17,57
Краткосрочная дебиторская задолженность	121	370	178	249	205,79
в том числе просроченная	0	0	0	0	0
Краткосрочные финансовые вложения	54	23	35	-31	-57,41
Собственные средства	1017	1009	1044	-8	-0,79
Нераспределенная прибыль	73	55	69	-18	-24,66
Заемные средства	5009	5766	5077	757	15,11
Долгосрочные обязательства	0	0	0	0	0
Краткосрочные кредиты и займы	429	267	202	-162	-37,76
Кредиторская задолженность	3546	4465	4014	919	25,92
в том числе: — просроченная; — задолженность перед бюджетом и внебюджетными фондами	0 157	0 185	0 377	0 28	0 17,83
Стоимость имущества (Валюта баланса)	6026	6775	6121	749	12,43
Величина чистого оборотного капитала (собственные оборотные средства)	-2054	-2090	-2002	-36	-1,75
Стоимость чистых активов	1017	1009	1044	-8	-0,79

По сравнению с предыдущим отчетным периодом валюта баланса увеличилась на 749 тысяч рублей. Преимущественную долю в активе баланса составляют текущие активы (54,3 %). На рост стоимости активов повлияло увеличение дебиторской задолженности со 121 до 370 тысяч рублей. Рост составил почти 206 %. Размер готовой продукции на 01.01.05 составил 2864 тысячи рублей, что больше по сравнению с данными на 01.01.04 на 428 тысяч рублей. Пассив баланса сформирован за счет собственных средств (14,9%) и за счет обязательств (85,1 %). Заметно уменьшение собственных средств на 8 тысяч рублей из-за увеличения дебиторской задолженности. Вследствие этого недополучена выручка и, соответственно, прибыль. Кредиторская задолженность возросла на 919 тысяч рублей. Рост произошел в связи с приобретением мини-молокозавода с последующим выкупом.

Таблица11 Анализ отчета о финансовых результатах.

Наименование показателей (строки формы №2)	Отчетные даты		Абсолютный прирост	Относительное изменение
	01.01.04	01.01.05
Выручка от реализации	19545000	26825000	72800003	37,25
Среднемесячная выручка от реализации за отчетный период	2171667	2235417	63750	2,94
Себестоимость продукции	15356000	21133000	5777000	37,62
Прочие операционные доходы	169000	198000	29000	17,16
Прочие операционные расходы	304000	467000	163000	53,62
Внереализационные доходы	224000	334000	110000	49,11
Внереализационные расходы	60000	77000	17000	28,33
Прибыль (убыток) до налогообложения	172000	154000	-18	-10,47
Чистая прибыль (нераспределенная прибыль (убыток) отчетного периода)	172000	154000	-18	-10,47

За 2004 год выручка от реализации составила 26825000 рублей, что на 37,25 % больше, чем в сравниваемом периоде. Но из анализа видно, что темпы роста себестоимости несколько выше темпов роста выручки. Это является негативной стороной. Также операционные расходы растут более быстрыми темпами по сравнению с операционными доходами. За счет таких обстоятельств заметно сокращение прибыли на 10,5 %.

Таблица12 Расчет некоторых коэффициентов

Наименование показателя	Нормативное значение	Отчетные даты
		01.01.04	01.01.05
1	2	3	4
Коэффициент платежеспособности	>0,5	0,17	0,15
Коэффициент автономии	≥1	0,2	0,17
Показатель вероятности банкротства (Альтмана Z)	>2,7	5,55	5,1
Коэффициент обеспеченности собственными средствами	>0,1	-0,66	-0,54
Коэффициент обеспеченности долгосрочных инвестиций собственными средствами.	>1	0,33	0,33
Коэффициент общей ликвидности	≥1 и ≤2	0,59	0,64
Коэффициент срочной ликвидности	≥0,7	0,53	0,58
Коэффициент абсолютной ликвидности	≥0,1	0,01	0,02

Коэффициент платежеспособности ниже нормативного значения, что говорит о неспособности организации в конечном счете погасить свою задолженность перед банком. Из определения коэффициента автономии следует, что и он не соответствует нормативу, кроме того, он подвержен снижению, и это оценивается как отрицательная тенденция. Организация не может быть финансово независимой. Ей не хватает собственных средств для осуществления деятельности. Структура баланса неудовлетворительна, а предприятие неплатежеспособно. Показатель вероятности банкротства (Альтмана Z) характеризует финансовое состояние предприятия как низкое с точки зрения вероятности банкротства. Коэффициент общей и срочной ликвидности ниже рекомендуемых значений в виду незначительного остатка денежных средств.

Таблица13 Анализ деловой активности

Наименование показателя	Нормативное значение	На 01.01.04	На 01.01.05
1	2	3	4
Соотношение дебиторской и кредиторской задолженностей	>1	0,03	0.08
Оборачиваемость дебиторской задолженности (в днях)		0,00	3,04
Оборачиваемость кредиторской задолженности (в днях)		0,01	49,67
Оборачиваемость запасов (в днях)		0,00	0,88
Оборачиваемость готовой продукции (в днях)		0,01	41,28

Кредитный инспектор делает вывод: «соотношение дебиторской и кредиторской задолженности в пределах норм».

Таблица14 Анализ оборотов по расчетному счету и кассе предприятия (тыс.руб.)

Период	Поступило денежных средств в кассу предприятия	Поступило денежных средств на р/сч	В том числе сдано в банк	Итого поступлений
Ноябрь 2004г.	2305,0	183,5	1389,8	1098,7
Декабрь 2004г.	2444,0	19,6	1316,9	1146,7
Январь 2005г.	2228,0	10,0	1244,9	993,1
Февраль 2005г.	2103,4	39,1	1244,9	897,6
Март 2005г.	2564,0	185,8	1396,1	1353,7
Апрель 2005г.	2470,9	34,4	1396,1	1109,2
Итого	14115,3	472,4	7983,3	6599,0
Среднемесячный показатель	2352,6	78,8	1331,5	1099,8

Среднемесячные «чистые» поступления на рублевые счета Компании за последние 3 месяца составили 1345,7 тыс.руб., за последние 6 месяцев – 1331,5 тыс.руб.

Динамика поступления ровная, максимальные месячные поступления за последние 6 месяцев были в апреле и марте 2005 года и составили 1396,1 тыс.руб., минимальные – 1244,9 тыс.руб. в январе и феврале. В основном (на 56,6 %) поступления формируются за счет наличной выручки.

Просроченной задолженности в бюджет и внебюджетные фонды отсутствует.

Технико-экономическое обоснование кредита.

ХФ «Березка» Прибайкальского РАЙПО планирует использовать кредит на закупку сырья перерабатывающей промышленности. При использовании кредита планирует увеличение объема и ассортимента продукции. При этом планируется получение прибыли в сумме 148 тыс.руб. в месяц. Погашение кредита будет осуществляться из выручки от реализации текущей деятельности. О достаточности и надежности источников погашения кредита (высокой вероятности поступления средств) свидетельствует среднемесячная выручка от реализации товаров в сумме 78,8 тыс.руб.

Таблица15 Финансовый план на предполагаемый период кредитования по заемщику ХФ «Березка» Прибайкальского РАЙПО (в тыс.руб.)

Показатели	1-й месяц	2-й месяц	3-й месяц	4-й месяц	5-й месяц	6-й месяц	7-й месяц	8-й месяц
1	2	3	4	5	6	7	8	9
Поступление денежных средств
Выручка от текущей деятельности	2570	2745	2960	2975	2765	2630	2675	2880
Выручка от планируемой деятельности	150	150	150	150	150	140	140	150
Кредит
Другие кредиты и займы
Прочие поступления (аренда)
Всего поступлений денежных средств	2720	2895	3110	3125	2915	2770	2815	3030
Текущие расходы
Производственные затраты
Зарплата и начисления	310	320	330	350	330	320	310	330
Арендные платежи
Электроэнергия	80	80	80	75	80	85	90	95
Коммунальные услуги	5	5	5	5	5	5	5	5
Транспортные расходы	55	60	60	65	60	65	70	70
Налоги и другие платежи	104	105	110	115	112	110	105	115
Прочие текущие расходы	5	5	7	6	10	10	8	10
Всего расходов	559	575	592	616	597	595	588	625
Нетекущие расходы
Капитальные затраты
Финансовые вложения
Погашение кредита	99,375	98,832	97,978	97,265	96,562	95,860	95,156	94,453
Сумма возврата	9,375	9,375	9,375	9,375	9,375	9,375	9,375	9,375
Плата за кредит	5,625	5,072	4,218	3,515	2,812	2,110	1,406	0,703
Погашение других кредитов и займов
Выплата дивидендов
Всего нетекущих расходов (≈)	99,4	98,8	98,0	97,3	96,6	95,9	95,2	94,5
Всего расходов	658,4	673,8	690	713,3	693,6	690,9	683,2	719,5
Денежных средств на конец периода	2061,6	2221,2	2420	2411,7	2221,4	2079,1	2131,8	2310,5

Обеспечение обязательств Компании.

Обеспечением обязательств являются товары в обороте (ТМЦ), оборудование и недвижимость.

Залоговая стоимость товаров в торговом обороте с учетом дисконта составляет 451,5 тыс.руб.

Возможности Компании по поддержанию неснижаемых остатков ТМЦ в период кредитования подтверждаются динамикой ТМЦ за последние 6 месяцев по данным отчетности и справок Компании.

Таблица 16 Динамика остатков товаров за последние 6 месяцев

Дата	Сумма (руб.)
01.12.04	3570,0
01.01.05	3006,0
01.02.05	2796,0
01.03.05	2620,0
01.04.05	2609,8
01.05.05	3020,6
Средний показатель	2502,1
Минимальный показатель	2609,8

Минимальные товарные запасы составили на 1 апреля 2005 года 2609,8 рублей. Закладываемые товары хранятся в магазинах. Контроль достаточности залога будет осуществляться путем регулярных (ежемесячных) проверок, а также периодических внеплановых проверок (1 раз в месяц). Кроме того, риски снижения остатков ТМЦ будут застрахованы за счет Компании в СК «Согласие».

Предметом залога также являются оборудование и недвижимость:

Холодильное оборудование на общую сумму 116902 руб.

Витрины, стеллажи и прилавки на общую сумму 78542 руб.

Компьютерная техника и ККМ на общую сумму 71537,5 руб.

Здания магазинов на сумму 924301 руб.

В случае неисполнения Компанией своих обязательств по кредитному договору банком будут проведены истребование и реализация заложенного имущества.

Филиал считает целесообразным оформление обеспечения кредита. Это обеспечение филиал считает достаточным, надежным и ликвидным, оно может рассматриваться в качестве источника погашения кредита.

Заключение Филиала.

Принимая во внимание финансовое состояние ХФ «Березка» Прибайкальского РАЙПО как хорошее, высокую ликвидность обеспечения, считаем возможность предоставить ХФ «Березка» коммерческий кредит.

Платежный баланс (календарь банка)

Платежный календарь представляет собой план, предназначенный для организации оперативной финансовой деятельности банка и ее контроля. Производится «разброс» всех доходов и расходов по срокам. Он разрабатывается, прежде всего, путем уточнения и конкретизации плановых показателей по месяцам. В платежном календаре поступление и расходование денежных средств должно бать сбалансированным. Но при этом превышение поступления средств над их расходованием говорит о платежеспособности и финансовой устойчивости банка, а такая ситуация как превышение планируемых расходов над их фактической величиной означает ухудшение финансового состояния банка. Для эффективной работы банка и осуществления надлежащего контроля необходимо, чтобы средние сроки поступления денежных средств по активам примерно соответствовали средним срокам погашения обязательств. В этих целях активы и пассивы анализируются с учетом предстоящих потоков денежных средств в виде платежей и поступлений. Платежный календарь составляется на основании расчетного баланса. Составление расчетного баланса основывается на планировании привлечения и размещения финансовых ресурсов исходя из сложившейся фактической ситуации и принципа оптимизации структуры размещения при максимально возможных (в складывающейся ситуации) объемах привлечения средств. На месте прохождения практики платежный календарь не составляется. Приведу ниже примерный платежный календарь, разработанный в ходе работы.

Таблица 17 Платежный календарь

Наименование статьи

I квартал

II квартал

III квартал

IV квартал

Итого за год

Месяцы

∑

Месяцы

∑

Месяцы

∑

Месяцы

∑

Доходы

Размещение средств в кредитных организациях

Ссуды, предоставленные клиентам

Доходы от операций с ценными бумагами

Доходы от операций с иностранной валютой

Доходы от операций с драгоценными металлами и прочими финансовыми инструментами

Комиссионные доходы

Доходы от разовых операций

Другие источники

Всего доходов

Расходы

Привлеченные средства кредитных организаций

Привлеченные средства клиентов

Расходы от операций с ценными бумагами

Расходы от операций с иностранной валютой

Расходы от операций с драгоценными металлами и прочими финансовыми инструментами

Комиссионные расходы

Расходы от разовых операций

Административно-управленческие расходы

Прочие расходы

Всего расходов

Чистые доходы (доходы – расходы) или валовая прибыль

Начисленные налоги

Чистая прибыль

Контент-анализ

Контент-анализ (анализ содержания) является одним из методов изучения документов, используемый в различных социальных исследованиях, в том числе и в социально-психологических.

Специфика анализа в том, что его процедура предусматривает подсчет частоты или объема упоминаний тех или иных смысловых единиц исследуемого текста. Полученные таким образом количественные характеристики текста дают возможность сделать вывод о качественном, неявном содержании документа.

В контент-анализе применяются процедуры, суть которых заключается в том, чтобы исходя из конкретного текста документа и задач исследования сделать следующее:

сформулировать ключевые, концептуальные понятия исследования, которые принято называть категориями контент-анализа;

надежно и систематически зафиксировать частоту и объем упоминания этих категорий в отдельных элементах текста документа и во всей совокупности текстов анализируемых документов.

Непосредственным объектом анализа выступает текст документа.

Специфика контент-анализа в каждом конкретном случае в очень большой степени определяется целью и теоретической основой исследования.

Контент-анализ начинается с определения задач, теоретической основы и объекта исследования, разработки категориального аппарата, выбора соответствующих качественных и количественных единиц контент-анализа. Данный этап непосредственно связан с составлением программы исследования. Он носит характер качественного анализа, который подготавливает перевод смыслового содержания текста в цифровое выражение для его последующего количественного анализа. В этих целях на основе задач и теоретического контекста осуществляется выбор объекта исследования и определяются конкретные единицы анализа. Категории – ключевые понятия, составляющие концептуальную схему исследования. Они могут относиться как к содержанию, так и к форме теста. Категории должны быть четко и однозначно сформулированными, исчерпывающими (охватывать все части содержания документов), взаимоисключающими. Индикаторы категорий – элементы текста, которые служат референтами, качественными признаками соответствующих категорий. На основании анализируемого материала выдвигаются единицы счета – количественная мера соотношения различных элементов текста, в качестве которых могут выступать частота упоминаний выделенной смысловой единицы, физическая протяженность текстов, число строк, число абзацев, число знаков, число колонок текста. Подсчет может быть сплошным, терминологическим, сегментарным и тематическим. При сплошном подсчете, который будет использован, регистрируются, а затем подсчитываются все появления индикаторов данной категории.

Проведем анализ инструкции кредитного эксперта по предоставлению физическим лицам потребительских кредитов.

Таблица 18 Количественный анализ

№	Смысловая единица анализа, составляющая концептуальную схему исследования — категория контент-анализа	Единица счета	Источник анализа
			инструкция кредитного эксперта
1	контролирует, проверяет	частота-раз	9
2	анализирует, производит расчет	частота-раз	3
3	предоставляет информацию, направляет документы	частота-раз	8

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что кредитный эксперт в основном выполняет функции контроля, которые проявляются в проверке правильности заполнения заявительных документов, соответствия предоставленных копий подлинникам, проверке отсутствия просроченных обязательств. Также производит контроль открытия счета, заведения дела, осуществления необходимых банковских проводок, контролирует своевременность внесения средств для погашения кредита.

На всех этапах кредитного процесса осуществляет взаимодействие с другими подразделениями Банка (Служба безопасности, подразделения Банка, осуществляющие экспертизу и проверку предметов залога, бухгалтерия и т.д.). Предоставляет необходимую информацию при консультировании клиента, а затем сопровождающую информацию, например, о состоянии счета.

Расчетные функции заключаются в расчете суммы кредита и процентной ставки.

Заключение

АКБ ОАО «Росбанк» — универсальный коммерческий банк. Он имеет диверсифицированную структуру активов и по существу является универсальным банком.

В результате консолидации с банками ОВК создан фундамент крупнейшего универсального банка, который оперирует в национальном масштабе и во всех значимых сегментах российского финансового рынка.

В структуре активов наибольшую долю занимает чистая ссудная задолженность (76,38 %), что говорит о грамотной кредитной политике

Среди пассивов наибольшую долю занимают средства клиентов (некредитных организаций) – 74 %. Замечено незначительное снижение доли этой статьи по сравнению с предыдущим периодом. Этот факт можно отнести к депозитно-направленной политике Банка. Банк обслуживает 1,5 млн. частных клиентов и более 50 тыс. юридических лиц, активно взаимодействует и сотрудничает с администрациями субъектов РФ и муниципальными образованиями. Росбанк имеет стабильную долю вкладчиков, для чего разработана и внедрена линейка вкладов, ориентированная как на гражданина с невысоким доходом, так и на VIP-клиентов. Росбанк занимает четвертое место среди банков России по вкладам физических лиц. Общая сумма вкладов составляет 60 млрд. руб.

Таким образом, РОСБАНК развивается гармонично, планово, постоянно наращивая клиентскую базу, систематически совершенствует продуктовый ряд, базовые тарифные ставки. Для более качественного обслуживания клиентов необходимо приобретение более совершенных технических средств. Необходимо уделить несколько большее внимание таким вопросам как банковский маркетинг, реклама услуг, активизации не только кредитно-депозитных операций, но и других направлений деятельности и разработке новых банковских продуктов.

Список использованной литературы

Налоговый кодекс Российской Федерации.

Федеральный закон от 02.12.1996 года №395-1 «О банках и банковской деятельности».

Инструкция Центрального банка от 01.10.1997 года №1 «О порядке регулирования деятельности банков».

Внутренняя документация банка.

Банковское дело под ред. Г.Н.Белоглазовой, Л.П.Кроливицкой. – М.: Финансы и Статистика, 2003. – 592 с.

Банковское дело под ред. О.И.Лаврушина. – М.: Финансы и Статистика, 2001. – 672 с.

Тюленева Н.А. Экономический анализ: теория, методология, методика: Учебное пособие / под ред. А.А.Земцова. – Томск: НТЛ, 2003. – 200с.

Доклад: Принцип дополнительности

Posted on 06.10.2017 by admin

Принцип дополнительности

Вадим Руднев

Принцип дополнительности — методологический принцип, сформулированный Нильсом Бором применительно к квантовой физике, согласно которому, для того чтобы наиболее адекватно описать физический объект, относящийся к микромиру, его нужно описывать во взаимоисключающих, дополнительных системах описания, например одновременно и как волну, и как частицу (ср. многозначные логики).

Вот как интерпретирует культурологическую значимость П. д. для ХХ в. русский лингвист и семиотик В. В. Налимов:

«Классическая логика оказывается недостаточной для описания внешнего мира. Пытаясь осмыслить это философски, Бор сформулировал свой знаменитый принцип дополнительности (здесь и далее в цитатах курсив и разрядка авторские — В.Р ), согласно которому для воспроизведения в знаковой системе целостного явления необходимы взаимоисключающие, дополнительные классы понятий.

Это требование эквивалентно расширению логической структуры языка физики. Бор использует, казалось бы, очень простое средство: признается допустимым взаимоисключающее употребление двух языков, каждый из которых базируется на обычной логике. Они описывают исключающие друг друга физические явления, например непрерывность и атомизм световых явлений. (…) Бор сам хорошо понимал методологическое значение сформулированного им принципа: «…целостность живых организмов и характеристика людей, обладающих сознанием, а также человеческих культур представляют черты целостности, отображение которых требует типично дополнительного способа описания». (…) Принцип дополнительности — это, собственно, признание того, что четко построенные логические системы действуют как метафоры: они задают модели, которые ведут себя и как внешний мир, и не так. Одной логической конструкции оказывается недостаточно для описания всей сложности микромира. Требование нарушить общепринятую логику при описании картины мира (см. — В. Р.) со всей очевидностью впервые появилось в квантовой механике — и в этом ее особое философское значение».

Позднее Ю. М. Лотман применил расширенное понимание П. д. к описанию семиотики культуры. Вот что он пишет:

«…механизм культуры может быть описан в следующем виде: недостаточность информации, находящейся в распоряжении мыслящей индивидуальности, делает необходимым для нее обращение к другой такой же единице. Если бы мы могли представить себе существо, действующее в условии п о л н о й информации, то естественно было бы предположить, что оно не нуждается в себе подобном для принятия решений. Нормальной для человека ситуацией является деятельность в условиях недостаточной информации. Сколь ни распространяли бы мы круг наших сведений, потребность в информации будет развиваться, обгоняя темп нашего научного прогресса. Следовательно, по мере роста знания незнание будет не уменьшаться, а возрастать, а деятельность, делаясь более эффективной, — не облегчаться, а затрудняться. В этих условиях недостаток информации компенсируется ее стереоскопичностью — возможностью получить совершенно иную проекцию той же реальности — (см. — В.Р.) перевод ее на совершенно другой язык. Польза партнера по коммуникации заключается в том, что он д р у г о й.

П. д. обусловлен и чисто физиологически — функциональной асимметрией полушарий головного мозга — это своего рода естественный механизм для осуществления П. д.

В определенном смысле Бор сформулировал П. д. благодаря тому, что Куртом Геделем была доказана так называемая теорема о неполноте дедуктивных систем (1931). В соответствии с выводом Геделя — система либо непротиворечива, либо неполна.

Вот что пишет по этому поводу В. В. Налимов:

«Из результатов Геделя следует, что обычно используемые непротиворечивые логические системы, на языке которых выражается арифметика, неполны. Существуют истинные утверждения, выразимые на языке этих систем, которые в таких системах доказать нельзя. (…) Из этих результатов следует также, что никакое строго фиксированное расширение аксиом этой системы не может сделать ее полной, — всегда найдутся новые истины, не выразимые ее средствами, но невыводимые из нее. (…)

Общий вывод из теоремы Геделя — вывод, имеющий громадное философское значение: мышление человека богаче его дедуктивных форм.

Другим физическим, но также имеющим философский смысл положением, непосредственно касающимся П. д., является сформулированное великим немецким физиком ХХ в. Вернером Гейзенбергом так называемое соотношение неопределенностей. Согласно этому положению невозможно равным образом точно описать два взаимозависимых объекта микромира, например координату и импульс частицы. Если мы имеем точность в одном измерении, то она будет потеряна в другом.

Философский аналог этого принципа был сформулирован в последнем трактате Людвига Витгенштейна (см. аналитическая философия, достоверность) «О достоверности». Для того чтобы сомневаться в чем-бы то ни было, нечто должно оставаться несомненным. Мы назвали этот принцип Витгенштейна «принципом дверных петель».

Витгенштейн писал:

«В о п р о с ы, которые мы ставим, и наши с о м н е н и я основываются на том, что определенные предложения освобождены от сомнения, что они словно петли, на которых вращаются эти вопросы и сомнения. (…) То есть это принадлежит логике наших научных исследований, что определенные вещи и в с а м о м д е л е несомненны. (…) Если я хочу, чтобы дверь вращалась, петли должны быть неподвижны».

Таким образом, П. д. имеет фундаментальное значение в методологии культуры ХХ в., обосновывая релятивизм познания, что в культурной практике закономерно привело к появлению феномена постмодернизма, который идею стереоскопичности, дополнительности художественных языков возвел в главный эстетический принцип.

Список литературы

Бор Н. Атомная физика и человеческое познание — М., 1960

Гейзенберг В. Шаги за горизонт. — М., 1987.

Налимов В. В. Вероятностная модель языка. — М., 1979.

Лотман Ю. М. Феномен культуры // Лотман Ю. М. Избр. статьи в 3 тт. — Таллинн, 1992. — Т. 1.

Витгенштейн Л. О достоверности / Пер. А. Ф. Грязнова // Вопр. философии, 1984. — М 4.

Руднев В. Текст и реальность: Направление времени в культуре // Wiener slawisticher Almanach, 1987. — В. 17.

Руднев В. О недостоверности // Логос, 1997. — Вып. 9.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://lib.ru/

Курсовая работа: Автоматизированный электропривод продольнострогательного станка

Posted on 06.10.2017 by admin

Федеральное агентство по образованию Российской Федерации

Российский государственный профессионально-педагогический университет

Кафедра электрооборудования и автоматизации промышленных предприятий

КУРСОВАЯ РАБОТА

Предмет: «Автоматизированный электропривод»

Тема: «Автоматизированный электропривод механизма перемещения стола продольно-строгального станка.»

Выполнил:

Проверил:

Екатеринбург

2008

Содержание

Введение

Исходные данные

Задание к проекту

1. Выбор типа электропривода

1.1 Выбор и проверка электродвигателя

1.1.1 Расчет нагрузочной диаграммы механизма

1.1.2 Предварительный выбор двигателя

1.1.3 Расчет нагрузочной диаграммы двигателя

1.2 Проверка двигателя по нагреву

2. Выбор основных узлов силовой части

2.1 выбор тиристорного преобразователя

2.2 Выбор силового трансформатора

2.3 Выбор сглаживающего реактора

2.4 принципиальная электрическая схема силовой части

3. Математическая модель силовой части электропривода

3.1 расчет эквивалентных параметров системы

3.2 Выбор базисных величин системы относительных единиц

3.3 Расчет параметров силовой части электропривода в относительных единицах

3.4 Расчет коэффициентов передачи датчиков

4. Выбор типа системы управления электроприводом

5. Расчет регулируемой части контура тока якоря

5.1 Расчет параметров математической модели контура тока

5.2 Реализация датчика ЭДС

5.3 Конструктивный расчет датчика эдс и звена компенсаци

6. Конструктивный расчет регулятора тока

7. Расчет регулирующей части контура скорости

7.1 Расчет параметров математической модели контура скорости

7.2 Конструктивный расчет регулирующей части контура скорости

8. Расчет задатчика интенсивности

8.1 Расчет параметров математической модели задатчика интенсивности

8.2 Конструктивный расчет задатчика интенсивности

9. Литература

Введение

Процесс обработки детали на продольно-строгальном станке поясняет рис. 1. Снятие стружки происходит в течение рабочего (прямого) хода, при обратном движении резец поднят, а стол перемещается на повышенной скорости. Подача резца производится периодически от индивидуального привода во время холостого хода стола в прямом направлении. Поскольку при строгании резец испытывает ударную нагрузку, то значения максимальных скоростей, строгания не превосходят 75-120 м/мин (в отличие от скоростей точения и шлифования 2000 м/мин и более). Под скоростью строгания (резания) понимают линейную скорость Uпр перемещения закрепленной на столе детали относительно неподвижного резца на интервале рабочего хода стола. При этом скорость входа резца в металл и скорость выхода резца из металла в сравнении со скоростью строгания ограничиваются до 40 % и менее в зависимости от обрабатываемого материала, чтобы избежать скалывания кромки. Указанные обстоятельства ограничивают производительность и для ее повышения остается только сократить непроизводительное время движения: обратный ход осуществляется на повышенной скорости Uоб > Uпр, а пускотормозные режимы при реверсе принимают допустимо минимальной продолжительности. Хороший эффект в этом дает двухдвигательный привод.

Рисунок 1. Процесс обработки на продольно строгальном станке

Он должен быть управляемым по скорости, поскольку для различных материалов (в соответствии с технологией обработки и свойствами материалов) используются различные оптимальные или максимально допустимые скорости строгания; кроме того, движение характеризуется различными скоростями на разных интервалах времени рабочего цикла, высокой частотой реверсирования с большими пускотормозными моментами. Применяют двух- и однозонное управление скоростью.

Исходные данные

Рисунок 2. Кинематическая схема механизма

Таблица 1. Исходные данные

Исходные данные

Условные обозначения

Значение

Реферат: Судебное производство по делам об усыновлении

Posted on 06.10.2017 by admin

Судебное производство по делам об усыновлении

Контрольная работа по дисциплине «Гражданское процессуальное право»

Выполнила студентка 4 курса, 41 группы з/о специальность юриспруденция Орехова Татьяна Сергеевна

Российский государственный торгово-экономический университет

Москва 2007 г.

1. Введение

В соответствии с международным и российским правом и законодательством, обеспечение интересов детей – является основополагающей задачей. Дети рассматриваются как самостоятельные личности, имеющие с момента рождения определенные права. Одно из самых важных из них – право жить и воспитываться в семье – закреплено в новом Семейном кодексе Российской Федерации, вступившем в силу с 1 марта 1996 года.

20 ноября 1989 г. Генеральная ассамблея ООН единогласно проголосовала за принятие Конвенции о правах ребенка. 13 июня 1990 г. Конвенция была ратифицирована Верховным Советом СССР, а 15 сентября 1990 г. вступила в силу для Российской Федерации. Подписав конвенцию, Россия признала приоритетность семейных форм устройства детей-сирот перед распространенной длительное время практикой передачи таких детей на воспитание в государственные учреждения.

Существует несколько традиционных форм принятия детей на воспитание в семью. Среди них выделяют усыновление, опека и попечительство, так же Семейным кодексом РФ от 1996 года была введена и принципиально новая форма – приемная семья. Однако наиболее актуальным институтом является именно усыновление. Это связано, прежде всего, с тем, что в нашей стране приоритет отдается воспитанию именно семейному, которое в полной мере может обеспечить институт усыновления.

Термин «усыновление» употребляется в юридической науке в разных значениях. Многие ученые рассматривают усыновление как форму устройства детей, оставшихся без попечения родителей. Другие — как юридический акт, в результате которого между усыновителем и его родственниками, с одной стороны, и усыновленным – с другой, возникают такие же права и обязанности, как между родителями и детьми, другими родственниками по происхождению. В данном случае усыновление понимается как юридический факт, который влечет за собой установление новой правовой связи между вышеперечисленными лицами и одновременно прекращает правовую связь ребенка с его родителями и другими родственниками по действительному происхождению.

Таким образом, усыновление – это одновременно и правообразующий и правопрекращающий юридический акт.

Усыновление предназначено для реализации прав ребенка, оставшегося без родительского попечения и, прежде всего, права жить и воспитываться в семье и права на защиту.

2. Судебное производство по делам об усыновлении (по материалам судебной практики)

Гражданское судопроизводство по делам об усыновлении (удочерении) регулируется главой 29 ГПК.

Усыновление (удочерение) производится судом в порядке особого производства по правилам гражданского процессуального законодательства.

В соответствии с гл. 29 (ст. 269-275) ГПК РФ усыновление или удочерение ребенка производится судом по заявлению лиц (лица), желающего усыновить ребенка.[1]

2.1. Подача заявления об усыновлении или удочерении.

Заявление об усыновлении или удочерении (далее усыновление)

подается гражданами РФ, желающими усыновить ребенка, в районный суд по месту жительства или месту нахождения усыновляемого ребенка (ч. 1 ст. 269 ГПК РФ).

Граждане РФ, постоянно проживающие за пределами территории

России, иностранные граждане или лица без гражданства, желающие усыновить ребенка, являющегося гражданином Российской Федерации, подают заявление об усыновлении в суд субъекта РФ, соответственно в Верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа по месту жительства или месту нахождения усыновляемого ребенка. В ч. 2 ст. 269 ГПК РФ для перечисленных выше граждан установлена родовая подсудность.

Данное правило о родовой подсудности распространяется и на случаи усыновления детей, имеющих российское гражданство, иностранными гражданами или лицами без гражданства, состоящими в браке с российскими гражданами.[2]

Дела об усыновлении (удочерении) ребенка согласно ч. 1 ст. 263 ГПК рассматриваются по общим правилам искового производства с особенностями, установленными гл. 27 и 29 настоящего Кодекса. Иногда их называют делами по спорам, связанными с воспитанием детей, однако это дела особого производства и они не должны содержать спора о детях. Если же при подаче заявления об усыновлении или при рассмотрении такого дела будет установлено наличие спора о праве, судья должен вынести определение об оставлении заявления без рассмотрения (ч. 3 ст. 263 ГПК РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. № 9 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении усыновления» разъясняется, что одновременно с заявлением об усыновлении не могут быть рассмотрены требования заявителя о защите имущественных прав ребенка, например о праве собственности ребенка на движимое и (или) недвижимое имущество, перешедшее ему в собственность по договору дарения, в порядке наследования либо приватизации жилья. При этом Пленум исходил не только из специфики производства по делу, но и из факта приобретения заявителем прав законного представителя ребенка только после вступления в законную силу решения суда об усыновлении.

Статья 269 ГПК РФ устанавливает родовую и территориальную подсудность дел об установлении отцовства. Правила о подсудности гражданских дел обеспечивают реализацию предусмотренного ч. 1 ст. 47 Конституции РФ права каждого на законный суд, их несоблюдение должно признаваться существенным нарушением норм процессуального права, влекущим отмену судебного решения (ч. 1 ст. 364 ГПК РФ).

При определении компетентного суда следует учитывать, что на усыновление (удочерение) обычно передаются несовершеннолетние дети, оставшиеся без попечения родителей. В редких случаях возможно также усыновление детей, которые проживают совместно с одним или обоими родителями, если родители дали согласие на усыновление.

Местом жительства несовершеннолетнего в возрасте старше 14 лет признается место, где он постоянно или преимущественно проживает; местом жительства несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет, считается место жительства его родителей или опекунов (ст. 20 ГК РФ). Дети, оставшиеся без попечения родителей, находясь под опекой или попечительством, могут фактически проживать по своему прежнему месту жительства, передаваться в приемную семью, помещаться в соответствующее воспитательное или иное учреждение (п. 1 ст. 123 СК РФ).

Рассмотрение дела об усыновлении по месту жительства или месту нахождения усыновляемого ребенка позволяет в наибольшей степени обеспечить защиту его интересов. Это облегчает также действия судьи по надлежащей подготовке дела к судебному разбирательству (ст. 272 ГПК РФ).

Родовая подсудность дел об усыновлении определяется общим правилом, согласно которому предполагаемые усыновители, являющиеся гражданами Российской Федерации, обращаются с соответствующим заявлением в районный суд, а усыновители, не имеющие российского гражданства, когда усыновляемый ребенок имеет российское гражданство, обращаются в областной и равный ему по уровню суд в субъекте Российской Федерации. Исключение из этого правила предусмотрено для тех российских граждан, которые постоянно проживают за границей.

Цель общего правила и исключения из него одна — проверка соответствия усыновления интересам ребенка при утрате им российского гражданства или выезда с усыновителем за границу на постоянное место жи-тельства должна осуществляться судом более высокого уровня.

Согласно ст. 165 СК усыновление (удочерение) на территории РФ детей, имеющих российское гражданство, иностранными гражданами или лицами без гражданства, состоящими в браке с Российскими гражданами, производится в порядке, установленном СК для граждан Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. Однако подсудность дел об усыновлении устанавливается не СК РФ, в связи с чем согласно ч. 2 ст. 269 ГПК дела по заявлению указанных лиц также должны рассматриваться областными и соответствующими им по уровню судами.

2.2. Содержание заявления об усыновлении.

В заявлении должны быть указаны фамилия, имя, отчество место

жительства усыновителей и ребенка, данные о возрасте усыновляемого ребенка, сведения о его родителях, наличии у него братьев и сестер.

В заявлении кроме обычных реквизитов (ст. 131 ГПК РФ) должны быть указаны обстоятельства, обосновывающие просьбу усыновителей (усыновителя) об усыновлении ребенка, и документы, подтверждающие эти обстоятельства. Кроме того, заявитель может включить в заявление просьбу об изменении фамилии, имени, отчества, места рождения усыновляемого ребенка, а также даты его рождения (при усыновлении ребенка в возрасте до года), о записи усыновителей (усыновителя) родителями (родителем) в записи акта о рождении (ст. 270 ГПК РФ).

Общие требования, предъявляемые к форме и содержанию искового заявления, распространяются также на заявление об усыновлении (ст. 131, 263 ГПК), а указываемые сведения данной статье отражают специфику соответствующей категории дел.

Наряду с данными об усыновителях и усыновляемом ребенке в заявлении должны быть указаны сведения о родителях. Кроме их фамилии, имени, отчества и места жительства (если родители живы), следует указывать и другие необходимые сведения, например, что родители признаны судом недееспособными, лишены родительских прав, длительное время по неуважительным причинам не проживают совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания (ст. 130 СК РФ). Эти данные имеют значение для решения вопроса о том, требуется ли получать согласие родителей ребенка на его усыновление (см. также ст. 272 ГПК РФ).

Существенное значение имеют и данные о наличии у ребенка, об усы-новлении которого ставится вопрос, братьев и сестер (пп. 2 и 3 ст. 124 СК). Пленум Верховного Суда РФ в п. 12 постановления от 4 июля 1997 г. № 9 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении усыновления» разъяснил, что при наличии у ребенка братьев и сестер, также оставшихся без попечения родителей, в отношении которых заявителем не ставится вопрос об усыновлении либо этих детей хотят усыновить другие лица, усыновление допустимо лишь в случае, если это отвечает интересам ребенка (например, дети не осведомлены о своем родстве, не проживали и не воспитывались совместно, не могут жить и воспитываться вместе по состоянию здоровья).

Заявитель по делам данной категории с использованием всех имеющихся у него и других лиц фактических данных должен убедить суд, что усыновление отвечает интересам ребенка. В обоснование заявленной просьбы об усыновлении в заявлении указываются соответствующие обстоятельства с приложением подтверждающих их письменных доказательств.

Обязанность по представлению в суд официального заключения об обоснованности и о соответствии усыновления интересам ребенка возлагается на органы опеки и попечительства (ст. 272 ГПК РФ). Приводимые заявителем обстоятельства в обоснование просьбы об усыновлении и соответствующие документы могут подтверждать изложенные в заключении сведения, дополнять их, содержать новые факты.

Например, усыновители с приложением письменных доказательств могут ссылаться на наличие у них хороших условий для проживания и воспитания ребенка, на привязанность к нему и любовь к детям вообще, на отсутствие у них собственных детей, которых они не могут иметь по состоянию здоровья, и т.п.

За усыновленным ребенком сохраняются его имя, отчество и фамилия, но по просьбе усыновителя они могут быть изменены (ст. 134 СК РФ). Для обеспечения тайны усыновления по просьбе усыновителя может быть изменено также место рождения ребенка, а при усыновлении ребенка в возрасте до года — и дата рождения (ст. 135 СК РФ). Суд может по просьбе усыновителей принять решение о записи их в качестве родителей усыновленного ребенка (ст. 136 СК РФ).

При наличии соответствующего волеизъявления усыновителя (усыновителей) оно должно быть выражено в просьбе, изложенной в заявлении об усыновлении.[3]

Граждане, подающие в суд заявление об усыновлении, освобождаются от уплаты в доход государства судебных расходов.

Документы, прилагаемые к заявлению об усыновлении.

К заявлению об усыновлении необходимо приложить копию свидетельства о рождении усыновителя — при усыновлении ребенка лицом, не состоящим в браке; копия свидетельства о браке усыновителей (усыновителя), если ребенок усыновляется лицами (лицом), состоящими в браке; письменное согласие другого супруга, если ребенок усыновляется одним из супругов или документ, подтверждающий, что супруги прекратили семейные отношения и не проживают совместно более года. При не возможности приобщить к заявлению соответствующий документ в заявлении должны быть указаны доказательства, подтверждающие эти факты; медицинское заключение о состоянии здоровья усыновителей (усыновителя)[4] , справка с места работы о занимаемой должности и заработной плате либо копия декларации о доходах или иной документ о доходах; документ, подтверждающий право пользования жилым помещением или право собственности на жилое помещение; документ о постановке на учет гражданина в качестве кандидата в усыновители.

К заявлению граждан РФ, постоянно проживающих за пределами территории РФ, иностранных граждан или лиц без гражданства об усыновлении ребенка — гражданина РФ, должны быть приложены перечисленные выше документы, а также заключение компетентного органа государства, гражданами которого являются усыновители (при усыновлении ребенка лицами без гражданства — государства, в котором эти лица имеют постоянное место жительства), об условиях их жизни и о возможности быть усыновителями, разрешение компетентного органа соответствующего государства на въезд усыновляемого ребенка в это государство и его постоянное жительство на территории этого государства.

К заявлению граждан РФ об усыновлении ребенка, являющегося иностранным гражданином, прилагаются перечисленные выше документы, а также согласие законного представителя ребенка и компетентного органа государства, гражданином которого он является, и, если это требуется в соответствии с нормами права такого государства и (или) международным договором РФ, согласие самого ребенка на усыновление.

Все документы представляются в двух экземплярах (ст. 271 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 271 ГПК РФ на заявителя возлагается обязанность по предоставлению необходимых документов, прилагаемых к заявлению об усыновлении.

При усыновлении ребенка усыновителем, не состоящим в браке, между ними должна быть соблюдена определенная разница в возрасте (ст. 128 СК РФ). Усыновителями могут быть совершеннолетние лица обоего пола при условии, что разница в возрасте между усыновителем, не состоящим в браке, и усыновленным ребенком должна быть не менее шестнадцати лет.

По уважительным причинам разница в возрасте судом может быть сокращена[5] .

Соответственно к заявлению об усыновлении должна прилагаться копия свидетельства о рождении усыновителя либо свидетельство о браке усыновителей (усыновителя).

При усыновлении ребенка отчимом (мачехой) наличие шестнадцатилетней разницы в возрасте не требуется.

Положения п. 3 ч. 1 ст. 271 ГПК обусловлены правилами ст. 133 СК, согласно которым при усыновлении ребенка лишь одним из супругов необходимо согласие на усыновление другого супруга; его не требуется лишь при условии, что супруги прекратили семейные отношения, не проживают совместно более года и место жительства другого супруга неизвестно. Соответственно подтверждения требуют не только факты прекращения семейных отношений и длительного совместного непроживания, но и неизвестности места жительства другого супруга.

Необходимость приложения к заявлению об усыновлении медицинского заключения обусловлена тем, что при наличии некоторых заболеваний, перечень которых установлен Правительством РФ[6] , лицо не может усыновить ребенка (п. 1 ст. 127 СК РФ). Порядок проведения обследования и форма медицинского заключения о состоянии здоровья усыновителя (усыновителей) утверждены приказом Министерства здравоохранения РФ от 10 сентября 1996 г. «О порядке медицинского освидетельствования граждан, желающих стать усыновителями, опекунами (попечителями) или приемными родителями». В список заболеваний входят :

Туберкулез (активный и хронический) всех форм локализации у больных 1, 2,5 групп диспансерного учета;

Заболевания внутренних органов, нервной системы, опорно-двигательного аппарата в стадии декомпенсации;

Злокачественные онкологические заболевания всех локализаций;

Наркомания, токсикомания, алкоголизм;

Инфекционные заболевания до снятия с диспансерного учета;

Психические заболевания, при которых больные признаны в установленном порядке недееспособными или ограниченно дееспособными;

Все заболевания и травмы, приведшие к инвалидности 1 и 2 группы, исключающие трудоспособность.

Требования о приложении к заявлению документов, указанных в пп. 5 и 6 ст. 271 ГПК, связаны с положениями абз. 8 и 9 п. 1 ст. 127 СК. Согласно им усыновителями не могут быть: лица, которые на момент усыновления не имеют дохода, обеспечивающего ребенку прожиточный минимум; лица, не имеющие постоянного места жительства, а также жилого помещения, отвечающего установленным санитарным и техническим требованиям.

Лица, желающие быть усыновителями, должны состоять на соответствующем учете (п. 2 ст. 126 СК). Документирование информации о гражданах Российской Федерации и иностранных гражданах, желающих усыновить ребенка, ведет региональный или федеральный оператор Регионального или федерального банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей (ст. 1 и 7 Федерального закона от 16 апреля 2001 г. «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей», а также пп. 13, 19 постановления Правительства РФ от 4 апреля 2002 г. «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и осуществлении контроля за его формированием и использованием»).

Согласно пп. 6, 9 Правил передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществления контроля за условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29 марта 2000 г., основанием для постановки на учет гражданина России в качестве кандидата в усыновители является соответствующее заключение органа опеки и попечительства по месту его жительства, к которому гражданин должен обратиться с соответствующим заявлением и другими необходимыми документами. Формы необходимых для учета документов утверждены приказом Министерства образования РФ от 20 июля 2001 г. (в редакции от 28 июня 2002 г.) «Об утверждении типовых форм документов по учету кандидатов в усыновители, оформлению усыновления и осуществлению контроля за условиями жизни и воспитания усыновленных детей в семьях».

Особенности учета сведений о гражданах РФ, постоянно проживающих за пределами страны, об иностранных гражданах или лицах без гражданства, желающих усыновить ребенка, являющегося российским гражданином, предусмотрены пп. 19-29 названного постановления Правительства РФ от 4 апреля 2002 г.

Исходящие от иностранных государств и их должностных лиц документы, необходимые для рассмотрения судом дела об установлении отцовства, должны быть легализованы, если иное не установлено федеральным законом или международным договором Российской Федерации (ст. 408 ГПК). Например, с 31 мая 1992 г. для России вступила в силу Гаагская конвенция от 5 октября 1961 г., отменяющая для ее участников требование дипломатической или консульской легализации иностранных официальных документов. Легализация для участников Конвенции заменяется проставлением апостиля на самом документе или отдельном листе, скрепляемом с документом.

Согласно п. 13 ч. 1 ст. 89 ГПК заявители по данной категории дел от уплаты пошлины освобождаются.

Подготовка дела об усыновлении к судебному разбирательству.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству судья своим определением обязывает орган опеки и попечительства по месту жительства или месту нахождения усыновляемого ребенка представить в суд заключение об обоснованности и о соответствии усыновления интересам усыновляемого ребенка.

К заключению органов опеки и попечительства прилагаются: акт обследования условий жизни усыновителей, свидетельство о рождении усыновляемого ребенка, медицинское заключение о состоянии здоровья, физическом и умственном развитии усыновляемого ребенка, согласие усыновляемого ребенка, достигшего 10-летнего возраста, на усыновление, а также на возможные изменения его имени, отчества, фамилии и запись усыновителей (усыновителя) в качестве его родителей (за исключением случаев, если такое согласие в соответствии с федеральным законом не требуется), согласие родителей ребенка, его опекуна (попечителя), приемных родителей или руководителя учреждения, в котором находится ребенок, оставшийся без попечения родителей, на усыновление. Суд при необходимости может затребовать и иные документы, содержащие необходимые для усыновления сведения, предусмотренные ст. 272 ГПК РФ.

При усыновлении ребенка гражданами РФ, постоянно проживающими за пределами территории РФ, иностранными гражданами или лицами без гражданства, не являющимися родственниками ребенка, документ, подтверждающий наличие сведений об усыновляемом ребенке в государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей[7] , а также документы, подтверждающие невозможность передачи ребенка на воспитание в семью граждан РФ или на усыновление родственниками ребенка независимо от гражданства и места жительства этих родственников.

Органы опеки и попечительства принимают непосредственное участие в организационной работе по усыновлению еще до обращения заинтересованного лица в суд с соответствующим заявлением (пп. 6-10 Правил передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществления контроля за условиями их жизни и воспитания в семье усыновителей на территории РФ, утвержденные постановлением Правительства РФ от 29 марта 2000 г.). После принятия судьей заявления об усыновлении соответствующий орган опеки и попечительства обязан по определению судьи в порядке подготовки дела к судебному разбирательству представить требуемые судом документы.

В соответствии со ст. 34 ГК РФ и п. 2 ст. 121 СК РФ органами опеки и попечительства являются органы местного самоуправления. Обычно функции по опеке и попечительству в отношении детей осуществляют отделы образования при соответствующих администрациях, однако это может быть и иное структурное подразделение исполнительного органа местного самоуправления.

Возложение функций по опеке и попечительству на отдел образования или иной орган отражается в уставе конкретного муниципального образования в соответствии с законом субъекта РФ.

В делах особого производства об усыновлении нет спора о воспитании детей. Тем не менее, положения п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» о правилах оформления акта обследования и основанного на нем заключения органа опеки и попечительства полностью относятся и к данной категории дел. В частности, заключение органа опеки и попечительства должно быть подписано руководителем органа местного самоуправления либо уполномоченным на это должностным лицом подразделения органа местного самоуправления, на которое возложено осуществление функций по охране прав детей.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. № 9 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении усыновления» со ссылкой на п. 3 ст. 129 СК сохраняется разъяснение о том, что в случае усыновления ребенка отчимом или матерью соответствующего заключения не требуется. Однако с учетом положений гл. 29 ГПК РФ, а также п. 2 ст. 125 и п. 3 ст. 129 СК РФ в редакции Федерального закона от 27 июня 1998 г. усыновление детей отчимом, мачехой должно производиться на общих основаниях.

Исключение из общего правила о согласии ребенка, достигшего возраста десяти лет, на усыновление и изменение сведений, указанных в п. 4 ч. 2 ст. 272 ГПК РФ, предусмотрено п. 2 ст. 132 и п. 4 ст. 134 СК РФ. Если до подачи заявления об усыновлении ребенок проживал в семье усыновителя и считает его своим родителем, усыновление, а также изменение фамилии, имени и отчества могут быть произведены без согласия усыновляемого ребенка.

Если у ребенка имеются родители, то по общему правилу, исключения из которого предусмотрены ст. 130 СК РФ (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. № 9), наличие их согласия является обязательным условием усыновления. Обязанность по представлению согласия родителей на усыновление комментируемая статья возлагает на органы опеки и попечительства, однако может быть выражено ими непосредственно в суде, а также отозвано до вынесения решения суда. Соответствующие положения предусмотрено ст. 129 СК РФ, которая содержит также правила оформления согласия родителей на усыновление их ребенка.

В ст. 127 СК РФ содержится перечень лиц, которые не могут быть усыновителями. К ним относятся, например, лица недееспособные и ограниченно дееспособные; супруги, один из которых является недееспособным или ограниченно дееспособным; лица, лишенные родительских прав или ограниченные в родительских правах; лица, отстраненные от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее исполнение обязанностей; бывшие усыновители, если усыновление отменено по их вине; лица, которые по состоянию здоровья не могут осуществлять родительские права.

Кроме того, лица, не состоящие между собой в браке, не могут совместно усыновить одного и того же ребенка.

Учитывая специфику дел об усыновлении, судья при его подготовке кроме указанных в ст. 272 ГПК документов, может по собственной инициативе затребовать иные письменные и другие доказательства, имеющие значение для правильного разрешения дела. При этом должны учитываться требования всего комплекса норм материального права, регулирующих отношения по усыновлению.

Например, при усыновлении детей иностранным гражданином судья праве для проверки соблюдения правил учета конкретного кандидата в усыновители затребовать любые документы, указанные в п. 20 постановления Правительства РФ от 4 апреля 2002 г. «О государственном банке Данных о детях, оставшихся без попечения родителей, и осуществлении контроля за его формированием и использованием». В частности, обязательство компетентного органа иностранного государства осуществлять контроль за условиями жизни и воспитания усыновленного и представлять отчеты об условиях жизни и воспитания ребенка в семье усыновителя.

С учетом особенностей конкретного дела об усыновлении судья при его подготовке для выполнения задач данной стадии обязан совершить все другие необходимые подготовительные действия (ст.ст. 148, 150 ГПК РФ). В частности, следует обсуждать вопрос о необходимости привлечения к участию в деле родителей (родителя) усыновляемого ребенка, его родственников, представителей учреждения, в котором находится ребенок, оставшийся без попечения родителей, других заинтересованных лиц (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. № 9 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении усыновления»).

2.5. Рассмотрение заявления об усыновлении.

Заявление об усыновлении ребенка рассматривается в закрытом судебном заседании с обязательным участием усыновителей (усыновителя), представителя органа опеки и попечительства, прокурора, ребенка, достигшего возраста четырнадцати лет, а в необходимых случаях родителей, других заинтересованных лиц и самого ребенка в возрасте от десяти до четырнадцати лет (ст. 273 ГПК РФ).

Дела об усыновлении рассматриваются и разрешаются судом по общим правилам искового производства с особенностями, установленными ГПК (ст. 263 ГПК РФ). Необходимость закрытого судебного заседания для этих дел обусловлена тем, что тайна усыновления ребенка охраняется законом (ст. 139 СК РФ). Учитывая, что ст. 155 УК РФ установлена уголовная ответственность за разглашение тайны усыновления, лица, участвующие в деле, должны быть предупреждены судом о необходимости сохранения в тайне ставших им известными сведений об усыновлении, а также о возможности привлечения их к уголовной ответственности за разглашение тайны усыновления вопреки воле усыновителя, что должно быть отражено в протоколе судебного заседания.

В отличие от общего правила гражданского судопроизводства о том, что решения судов объявляются публично, объявление решений по делам об усыновлении также должно производиться в закрытом судебном заседании ( ч. 8 ст. 10 ГПК).

Статья предусматривает обязательное личное участие усыновителей (усыновителя), представителя органа опеки и попечительства, прокурора и ребенка, достигшего возраста четырнадцати лет, именно в судебном разбирательстве. Это не означает вместе с тем, что неявка указанных лиц в судебное заседание вообще исключает возможность рассмотрения дела в их отсутствие и вынесения решения об усыновлении.

Неявка этих лиц в судебное заседание и рассмотрение дела при надлежащем извещении о месте и времени судебного разбирательства может явиться основанием к отмене решения, если их отсутствие в заседании привело или могло привести к неправильному разрешению вопроса об усыновлении (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. № 9 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении усыновления»).

Требование закона о личном участии усыновителей в судебном заседании не распространяются на другие стадии гражданского процесса,

в частности на стадию подготовки дела к судебному разбирательству,

в ходе которой представители усыновителей вправе давать судье пояснения по существу заявления, собирать и представлять необходимые доказательства, ставить вопросы об оказании помощи в истребовании письменных и вещественных доказательств и т.п.

Вопрос о непосредственном участии в судебном заседании родителей усыновляемого и других заинтересованных лиц, привлеченных к участию в деле, а также самого ребенка в возрасте от десяти до четырнадцати лет зависит от усмотрения суда и должен разрешаться с учетом обстоятельств конкретного дела об усыновлении. Так, например, для установления возможности усыновления ребенка, у которого имеются родители, суд может опросить их в судебном заседании по вопросу дачи согласия на усыновление ребенка, зафиксировав это согласие в протоколе судебного заседания. Необходимость непосредственного участия родителей усыновляемого в судебном заседании может быть обусловлена тем, что любой из них вправе до вынесения судом решения отозвать данное им ранее согласие на усыновление, независимо от мотивов, побудивших его сделать это (ст. 129 СК РФ). В подобных случаях, кроме перечисленных в ст. 130 СК, усыновление ребенка без согласия родителей не допускается.

2.6. Решение суда по заявлению об усыновлении.

Суд, рассмотрев заявление об усыновлении ребенка, выносит решение, которым удовлетворяет либо отказывает в удовлетворении просьбы усыновителей (усыновителя) об усыновлении ребенка. При удовлетворении просьбы об усыновлении суд признает ребенка усыновленным конкретными лицами (лицом) и указывает в решении суда все данные об усыновленном и усыновителях (усыновителе), необходимые для государственной регистрации усыновления в органах записи актов гражданского состояния.

Суд, удовлетворив заявление об усыновлении, может отказать в части удовлетворения просьбы усыновителей (усыновителя) о записи их в качестве родителей (родителя) ребенка в записи акта о его рождении, а также об изменении даты и места рождения ребенка.

При удовлетворении заявления об усыновлении взаимные права и обязанности усыновителей (усыновителя) и усыновленного ребенка устанавливаются со дня вступления в законную силу решения суда об усыновлении ребенка.

Копия решения суда об усыновлении ребенка, в котором указываются все данные об усыновленном усыновителях (усыновителе), необходимые для государственной регистрации усыновления в органах записи актов гражданского состояния, в течение трех дней со дня вступления решения суда в законную силу направляется судом в орган записи гражданского состояния по месту вынесения решения суда. (ст. 274 ГПК РФ).

Как и любое другое решение суда, решение об усыновлении должно состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей (ст. 198 ГПК РФ).

Удовлетворение заявления об усыновлении допустимо лишь в отношении несовершеннолетних детей и только в их интересах (ст. 124 СК РФ).

При решении вопроса о допустимости усыновления в каждом конкретном случае следует проверять и учитывать нравственные и иные личные качества усыновителя (обстоятельства, характеризующие поведение заявителя на работе, в быту, наличие судимости за преступления против личности, за корыстные и другие умышленные преступления и т.п.), состояние его здоровья, а также проживающих вместе с ним членов семьи, сложившиеся в семье взаимоотношения, отношения, возникшие между этими лицами и ребенком, а также материальные и жилищные условия жизни будущих усыновителей. Эти обстоятельства должны получить оценку в мотивировочной части решения суда об удовлетворении просьбы усыновителей (усыновителя) об усыновлении ребенка или об отказе в ее удовлетворении.

При усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства должен соблюдаться закрепленный в семейном законодательстве принцип приоритетного устройства ребенка на воспитание в семью российских граждан.

В резолютивной части решения об усыновлении должно быть указано об удовлетворении или отказе в удовлетворении просьбы усыновителей (усыновителя) об усыновлении ребенка. Если просьба об усыновлении удовлетворена, в резолютивной части решения должно быть также указано о необходимости внесения соответствующих изменений в актовую запись, в том числе о записи усыновителей (усыновителя) в книг записей рождений, об изменении фамилии, имени, отчества, даты и места рождения ребенка, а также о сохранении личных неимущественных и имущественных прав одного из родителей усыновленного или родственников его умершего родителя, если эти вопросы были положительно разрешены судом по просьбе заявителя либо заинтересованных лиц.

Решение суда об усыновлении, если оно не было обжаловано в суд второй инстанции, вступает в законную силу по истечении срока на кассационное обжалование, т.е. по истечении десяти дней со дня принятия решения судом в окончательной форме. В случае подачи кассационной жалобы решение суда об усыновлении, если оно не отменено, вступает в законную силу после рассмотрения дела судом кассационной инстанции. С этого дня у усыновителей (усыновителя) и усыновленного возникают взаимные права и обязанности, правовая природа которых заключается в полном приравнивании усыновленного ребенка в личных и имущественных правах и обязанностях к родным детям усыновителя (ст. 137 СК РФ).

При наличии исключительных обстоятельств, вследствие которых замедление в исполнении решения об усыновлении может привести к невозможности самого исполнения, суд, исходя из положений ст. 212 ГПК, вправе по просьбе усыновителей (усыновителя) обратить решение к немедленному исполнению, указав причины, по которым он пришел к такому выводу (например, требуется срочная госпитализация усыновленного для проведения курса лечения и (или) оперативного вмешательства и промедление ставит под угрозу жизнь и здоровье ребенка).

В течение трех дней со дня вступления решения в законную силу копия решения об усыновлении ребенка должна быть направлена в орган записи актов гражданского состояния по месту принятия решения суда для регистрации усыновления ребенка. На основании поступившего решения суда орган записи актов гражданского состояния обязан произвести государственную регистрацию усыновления в тех случаях, когда усыновители или уполномоченные ими лица в течение месяца со дня усыновления ребенка не сделали заявления о государственной регистрации усыновления ребенка ( ст. 41 Федерального закона «Об актах гражданского состояния»).

2.7. Отмена усыновления.

В соответствии со ст. 275 ГПК РФ рассмотрение и разрешение дел об отмене усыновления осуществляются по правилам искового производства.

Заявление об отмене усыновления рассматривается судом в порядке искового производства с участием органа опеки и попечительства, а такжe прокурора (ст. 140 СК РФ).

Правом требовать отмены усыновления в соответствии со ст. 142 СК обладают родители ребенка, его усыновители, сам ребенок по достиже- возраста 14 лет, орган опеки и попечительства, а также прокурор. Если такое требование заявлено усыновителями (усыновителем), надлежащим ответчиком по делу является усыновленный ребенок, защита прав и законных интересов которого должна осуществляться органом опеки и попечительства.

Решение об отмене усыновления может быть вынесено судом в случаях уклонения усыновителей от выполнения возложенных на них обязанностей родителей, злоупотребления этими правами либо жестокого обращения с усыновленными, а также если усыновители являются больными хроническим алкоголизмом или наркоманией.

Суд, исходя из п. 2 ст. 141 СК РФ, вправе отменить усыновление ребенка и при отсутствии виновного поведения усыновителя, когда по обстоятельствам как зависящим, так и не зависящим от усыновителя, не сложились отношения, необходимые для нормального развития и воспитания ребенка. К таким обстоятельствам, в частности, можно отнести отсутствие взаимопонимания в силу личных качеств усыновителя и (или) усыновленного, в результате чего усыновитель не пользуется авторитетом у ребенка либо ребенок не ощущает себя членом семьи усыновителя; выявление после усыновления умственной неполноценности или наследственных отклонений в состоянии здоровья ребенка, существенно затрудняющих либо делающих невозможным процесс воспитания, о наличии которых усыновитель не был предупрежден при усыновлении; восстановление дееспособности родителей ребенка, к которым он сильно привязан и не может забыть их после усыновления, что отрицательно сказывается на его эмоциональном состоянии, и т.п. В указанных случаях суд вправе отменить усыновление исходя из интересов ребенка и с учетом мнения самого ребенка, если он достиг возраста 10 лет (п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. № 9 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении усыновления»).

Поскольку СК в отличие от КоБС РСФСР не предусматривает оснований для признания усыновления недействительным, суды могут рассматривать дела о признании усыновления недействительным только в случаях, когда такое усыновление было произведено до введения в действие судебного порядка усыновления, т.е. до 26 сентября 1996 г. Если нарушения закона были допущены при усыновлении ребенка в судебном порядке (например, усыновителем являлось лицо, лишенное родительских прав либо признанное в установленном порядке недееспособным или ограниченно дееспособным), то они могут явиться основанием к отмене судебного решения и отказу в удовлетворении заявления об усыновлении, а не для признания усыновления недействительным.

Копия решения суда об отмене усыновления в течение трех дней со дня

вступления решения в законную силу должна быть направлена в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации усыновления[8] .

Последствия отмены усыновления:

Прекращаются взаимные права и обязанности усыновителя (усыновителей) и усыновленного ребенка и восстанавливаются права и обязанности ребенка и его родителей.

Ребенок по решению суда передается родителям (либо на попечение органу опеки и попечительства).

Суд решает также вопрос о сохранении за ребенком присвоенных ему фамилии, имени, отчества (в отношении ребенка, достигшенго десяти лет, с его согласия).

Суд вправе обязать бывшего усыновителя выплачивать алименты на содержание ребенка.

Отмена усыновления по достижении ребенком совершеннолетия по общему правилу не допускается[9] .

3. Практическое задание.

Сафонова предъявила иск к Сафонову о разделе дома и хозяйственных построек (сарай и гараж). На приусадебном участке имеются плодово-ягодные насаждения. Дом состоит из двух комнат, кухни, коридора и веранды. Суд вынес решение, в резолютивной части которого указал, что каждой стороне подлежит передаче ½ часть дома и хозяйственных построек. Истица считает, что в соответствии с данным решением дом должен быть разделен на два самостоятельных новых дома (для каждой из сторон), причем веранда и коридор должны быть целиком переданы в ее собственность. Ответчик полагает, что суд имел в виду иной вариант раздела, при котором веранда и коридор должны быть также разделены между сторонами.

Как поступить в данном случае?

Кухня, коридор и веранда в данной ситуации будут местами общего пользования, если Сафоновы не построят отдельный от имеющегося вход в дом; тогда дом можно будет поделить на две части.

Список литературы

Гражданский процессуальный кодекс РФ, 2002 г.

Семейный кодекс РФ, 1995 г.

Постановление Правительства РФ от 1 мая 1996 г. «Об утверждении Перечня заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную семью».

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 4 июля 1997 г. № 9 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об установлении усыновления».

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. № 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей».

Гражданский процесс России: Учебник / Под ред. М.А. Викут. – 2-е изд. – М.: Юристъ, 2006.

Гражданский процесс: учебное пособие / А.А. Власов. – М.: Эксмо, 2006.

Гражданский процесс: Учебник. 2-е изд. / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ОАО «Издательский Дом ”Городец”», 2007.

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. Г.А. Жилина. – 3 изд. – М.: ТК Велби, 2006.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://referat.ru

[1] Правила передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществление контроля за условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории РФ. Утв. Постановлением Правительства РФ от 29 марта 2000 г. № 275 // Российская газета. 2000. 13 апр; Положение о порядке передачи детей, являющихся гражданами Российской Федерации, на усыновление гражданам РФ и иностранным гражданам. Утв. Постановлением Правительства РФ 15 сентября 1995 г.

[2] Гражданский процесс: Учебник. 2-е изд. / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ОАО «Издательский Дом ”Городец”», 2007. – с. 481.

[3] Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. Г.А. Жилина. – 3 изд. – М.: ТК Велби, 2006. – с.540-541.

[4] Отсутствие медицинского заключения о состоянии усыновителей является основанием к отказу в удовлетворении заявления об усыновлении (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 апреля 2004 г. по делу № 91-Г04-3).

[5] Гражданский процесс: учебное пособие / А.А. Власов. – М.: Эксмо, 2006. – с. 324.

[6] Постановление Правительства РФ от 1 мая 1996 г. «Об утверждении Перечня заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную семью».

[7] ФЗ «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей» // Российская газета. 2001. 20 апр.

[8] Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. Г.А. Жилина. – 3 изд. – М.: ТК Велби, 2006. – с.551-552.

[9] Гражданский процесс: учебное пособие / А.А. Власов. – М.: Эксмо, 2006. – с. 326.

Курсовая работа: Особенности образования Московского государства

Posted on 06.10.2017 by admin

Содержание

Введение

1. Причины и предпосылки образования московского централизованного государства

2. Общественный строй Московской Руси

3. Государственный строй Московской Руси

4. Право Московской Руси

Заключение

Задание 1

Задание 2

Задание 3

Список литературы

Введение

Объединение земель и образование русского единого государства значительно отличалось от аналогичных процессов, протекающих в странах Западной Европы. Если на Западе в основании объединения лежало развитие товарно-денежных отношений и установление экономических связей между отдельными областями, то в России преобладающее влияние имели социально-политические и духовные факторы. Воздействовали и социально-экономические процессы, но иные, чем в Западной Европе. Среди социально-экономических предпосылок необходимо учитывать и возрождение к концу ХIV в. экономического потенциала русской земли, распространение трехпольной системы земледелия, некоторое оживление ремесла и торговли в восстановленных городах во второй пол. ХV в. Именно «внутренняя колонизация» (т.е. освоение с сер. ХУ в. под пашню лесов Северо-Восточной Руси), заметный демографический подъем в деревнях, развитие в них промыслов становятся скрытым от поверхностного взгляда основанием прогресса страны, предпосылкой ее политической консолидации. Одним из главных социально-экономических факторов объединения явился рост боярского сословия и феодального землевладения в отдельных землях Северо-Восточной Руси. Основным источником распространения боярских вотчин стали княжеские пожалования земли с крестьянами. Но в условиях политической «распыленности» все более ощущался дефицит пахотных земель, что ограничивало развитие боярского сословия, а следовательно, подрывало силы князя, прежде всего военные.

Цель работы – изучить особенности образования Московского государства. Задачи работы – охарактеризовать причины и предпосылки образования московского государства; изучить государственный и общественный строй московской Руси; охарактеризовать право Московской Руси.

1. Причины и предпосылки образования Московского централизованного государства

Были разрушены старые города, Рюриковичи вели междоусобные войны за ярлык на княжеский стол во Владимире. Владимиро-Суздальские земли становятся крупным княжеством, в нём развиваются две тенденции государственного устройства:

Связана с сохранением традиционного самоуправления, т.е. сохранение Вече и выборных должностных лиц. Ещё в 15-ом веке во многих крупных городах сохранились должности тысяцкого, хотя кое-где он и назначался князем, а где-то избирался, но в любом случае, князь не мог с ним не считаться.

Укрепление великокняжеской власти, сначала владимирских, а затем московских князей.

Причины возвышения Москвы называются разные, дореволюционные и советские историки говорили о географическом и демографическом факторе, но Тверь имела не худшее положение, была более древним городом с высокой численностью населения. Поэтому среди причин возвышения Москвы нельзя не упомянуть умелую политику московских князей, московским князям удалось создать служивую организацию, т.е. и бывшие удельные князья (княжата) и московское боярство были поставлены на службу великому князю, что объяснялось необходимостью борьбы с татаро-монголами.

Учёные считают, что с 14-15-го веков можно говорить о явном развитии феодализма на Руси и становлении отношений сюзеренитета. На Западе (напр., во Франции) складывание централизованного государства происходит в период, когда уже вполне сформировались феодальные сословия и большинство сословий было заинтересовано в единой и сильной власти. На Руси в 14-15-ом веках сословия только начали формироваться, поэтому фактором, способствующим централизации, являлась внешняя опасность. Русское государство сначала формируется не как сословно-представительное, а как государство с сильной властью князя [4, 170].

2. Общественный строй Московской Руси

Постепенно формируется социальная структура феодального общества, она усложняется по сравнению с периодом Киевской Руси. В отличие от Западной Европы, русское государство проводит активную сословную политику и влияет на процесс образования сословий. Феодалы: выделяют следующие категории: княжата — бывшие удельные князья, которые потеряли самостоятельность, но сохранили право собственности на землю, их вотчины совпадают с территориями бывших феодальных князей (т.е. с их бывшими территориями). Княжата занимали руководящие посты в войске московского князя и приходили на войну с собственной дружинной. Бояре — старая земельная аристократия, поддерживающая московских князей, они сохраняли традиции местного самоуправления, наиболее знатные образовывали Боярскую Думу (олигархический орган). Знатных боярских родов было немного (менее 10-ти). Дети боярские — речь идёт о феодалах служащих не непосредственно московскому князю, а боярам. Вольные лица, находящиеся на службе московского князя — будущее дворянство, они получали у великого князя надел, за который и служили. Постепенно меняется положение и статус феодалов, сближается статус княжат и бояр, княжата теряют право отъезда. Во 2-ой половине 15-го века число бояр при московском дворе увеличивается в четыре раза, за счёт княжат, перешедших на службу со своими боярами. Меняется и смысл названия «бояре», ранее они принадлежали к высшей социальной группе, а теперь являлись придворным чином. Идёт быстрый рост мелкого служивого сословия [3, 112].

3. Государственный строй Московской Руси

Московскую власть можно считать вполне сформировавшейся с момента, когда Иван III назначает себя государём и самодержцем всея Руси. Под самодержавием в этот период понимается, прежде всего, внешняя независимость. В 15-ом веке угасает деятельность органов самоуправления, не собирается Вече, ликвидируются выборные должности.

Важнейшие события проходили в период с 1425-го по 1451-ый год — это «феодальная война» между сыном и братом умершего московского князя Василия. Шла борьба двух порядков наследования: архаичного (от брата к брату) и московского (от отца к сыну). Многие князья и бояре были втянуты в эту войну и окончательно определились в своей ориентации (да-да, именно ориентации… политической — J.S.). Уже с 50-х годов 15-го века Москва становится безусловным центром русских земель. Разными путями московским князям удаётся ликвидировать удельных князей, и к концу 15-го века остался только один удел, но, умирая, Иван III (вопреки всей своей предыдущей «объединительной» деятельности) одаряет уделом не только своего сына Василия, но и остальных своих детей.

Формируется государственный дворцовый мемориал (наследует символику Византии). Централизация сопровождается двумя явлениями: чеканкой единой монеты и появлением государственной казны. Создаётся великокняжеский суд, который противостоит судам удельных князей и судам местных феодалов. Первоначально Боярская Дума состоит из двух чинов: бояр и окольничих (10-12 бояр и 5-6 окольничих). Затем состав Думы расширяется, при Василии III в неё вводятся думные дьяки, а затем думные дворяне. С 60-70-х годов 15-го века можно говорить о наличии центральной исполнительной власти, хотя она и складывалась спонтанно. Появляются первые приказы, причём это процесс идёт двумя путями:

Великий князь даёт поручение какому-нибудь лицу по конкретным делам. Места постоянного присутствия таких людей, выполняющих поручения князя, — избы (на основе них и формируются приказы).

По инициативе Боярской Думы, которая создаёт комиссии, так возник разрядный и разбойный приказ.

Большинство приказов складывается именно по инициативе князя: казначейский (исполнял роль государственной канцелярии); посольский (внешние сношения) и т.п.

Что касается административно-территориального устройства, то сохраняется традиционное административно-территориальное деление, но с преодолением удельных порядков, власти усложняют эту систему. Так, бывшие крупные уделы делятся на уезды, а мелкие уделы целиком составляют уезд. Уезды, в свою очередь, делятся на станы и волости, в них назначаются ответственные должностные лица — волостели. В уездах складывается институт кормления — это не плата, а награда лицу за прежние заслуги [4, 148].

4. Право Московской Руси

Источники права — обычное право, церковное право, Русская Правда, Псковская судная грамота, законодательство московских князей — государей всея Руси, судебники (1497, 1550, 1589, 1606-07 годов).

Судебник 1497-го года — являлся основным источником права того времени, сохранился в одной редакции, автор неизвестен, полагают, что составлялся дьяком Владимиром Гусевым. Состоит из 68-ми статей, в основном посвящён уголовному и уголовно-процессуальному праву, но позволяет судить и о других сторонах жизни общества, организации и управлении власти, о социальной структуре, о развитии феодальной собственности, об уровне юридической мысли. Волков (учёный) высоко оценивает уровень развития права в Москве, считает, что данный судебник использовался при составлении западноевропейских кодификаций, в частности, при составлении Каролины (1532-ой год). Судебник 1497-го года продолжает правовые традиции, сложившиеся в Киевской Руси: комплексность и целостность законодательного акта; присутствие моральной оценки противоправных действий и правомерного поведения (данные особенности подмечены сторонниками цивилизационного подхода, в частности, Синюковым).

Гражданское право. К концу 15-го века чётко обозначается феодальная собственность:

Великокняжеский домен, затем становится земельной собственностью московских князей. Делился на дворцовую собственность (управлялась дворцовой властью, крестьяне, прикрепленные к этой земле, несли феодальные повинности: оброк или барщину) и черносотенные земли (здешние крестьяне платили денежную ренту, но сохраняли своё самоуправление) [5, 120].

Вотчины — это безусловное владение бояр и княжат, вотчину можно было передавать, дарить, продавать, хотя в московском праве предусматривался процесс перехода вотчины к великому князю при ряде условий: отсутствие наследников выморочной вотчины; бегство хозяина за рубеж; отъезд (когда отъезжают к другому князю, т.е. смена сюзерена).

Поместье — земля на правах условного держания — за службу и только во время её. Получает широкое распространение в конце 15-го — 16-ом веке.

В источниках хорошо описан статус движимого имущества (крупных купцов).

Уголовное право. Судебник 1497-го года, также и предыдущие акты, не содержит понятия «преступление», но как полагают некоторые исследователи, судебник впервые формирует понимание преступления — как нарушение закона. Закон устанавливается властью царя, государством — такое понимание преступления могло появиться только при наличии сильного государства, т.е. государства не только устанавливающего закон, но и государства, которое карает за его нарушение. Ряд исследователей называет все преступления единым термином «лихое дело», но как полагает другой ряд исследователей, под этим термином в судебнике понимаются лишь особо тяжкие преступления, преступления совершённые рецидивистом, поэтому использовать его для обозначения всех преступлений нельзя.

Субъекты преступлений — представители всех сословий, в том числе и холопы, возраст с которого наступает уголовная ответственность 7-мь лет, хотя специально этот возраст не оговорён. Полная уголовная ответственность наступает для женщин с 12-ти лет, для мужчин с 14-ти.

Виды преступлений:

Против религии и церкви — ересь, кража церковного имущества. Наказания за данный вид преступлений жестокие, но инквизиции как таковой не было.

Государственные — их очень много: крамола, подым (что такое до сих пор не ясно), отъезд. В судебнике данные преступления понимались как измена и карались смертной казнью и конфискацией имущества.

Должностные преступления — пока их мало, но они постепенно увеличиваются, так как идёт формирование и рост бюрократического аппарата управления.

Имущественные преступления — разбой, хотьба и т.п.

Преступления против личности — убийство, увечья, оскорбление действием или словом.

Наказания: цель наказания сменилась (по сравнению с предыдущими правовыми источниками), теперь это не возмещение ущерба, а: 1) предупреждение новых преступлений; 2) устрашение; 3) воздействие на преступника, его перевоспитание.

Виды наказаний:

Смертная казнь — если в Псковской судной грамоте она предусматривалась за 5-ть преступлений, то в Судебнике уже за 12-ть. Применяются различные виды: сожжение, утопление, обезглавливание, четвертование.

Телесные наказания — членовредительные (даже представить страшно — J.S.) и болезненные.

Тюремное заключение — сначала не выделялось как самостоятельный вид наказания, но прямо упоминается уже в Судебнике 1550 года.

Ссылка — сопровождалась, как правило, конфискацией имущества, применялась обычно за измену.

Денежный штраф.

Наказания по сравнению с предыдущим периодом более гуманны и дифференцированы. Впервые вводится институт рецидива, т.е. по отношению к людям преступившим закон не первый раз, применяются более строгие наказания, причём, чем больше раз нарушил закон, тем строже наказание. В виду этого, цель наказания тоже оказывается разной: профессиональных преступников уничтожить, а людей впервые преступивших закон — перевоспитать. Именно поэтому в Русской Правде больше телесных наказаний и меньше смертных казней (поскольку тогда все шли под одну «гребёнку»).

Суд и процесс: до 16-го века в великокняжеском суде председательствовал князь, одна из целей данного суда — укрепление власти князя (суд князя противостоял феодальному суду удельных князей и бояр).

Судебный процесс — состязательный, начинался с подачи челобитной истцом, если истец и/или ответчик не являлся на разбирательство дело автоматически выигрывалось или прекращалось, соответственно. Система доказательств та же — свидетели (ими могли быть и холопы); судебный поединок, но уже в 15-ом веке его значение падает; присяга. С 16-го века применяются документы.

Постепенно формируется новая форма процесса — розыскной или инквизиционный. Важной процессуальной формой становится олихование путём опроса добрых людей, т.е. занимались выяснением репутации виновного в обществе. Если человек признавался лихим (его репутация «хромала»), к нему применялись пытки и часто, дополнительные наказания, в том числе и членовредительные, чётко обозначающие, что он преступник (отрезание ноздрей, ушей, клеймение) [1, 144].

Заключение

Формирование единой территории Русского государства тесно переплеталось как с концентрацией власти в руках великого князя московского, так и с созданием общерусской системы управления.

Власть великого князя неуклонно крепла, что проявлялось в распространении служебно-подданнических отношений между князем и всеми слоями общества, включая и высшие. В их основе лежали не договорные отношения, характерные для стран Западной Европы и фиксировавшие как обязанности, так и права и даже привилегии тех или иных социальных групп, а жесткое подчинение и покорность воле великого князя. Прекращаются отъезды бояр от князя. Утверждается форма обращения бояр и князей к государю: «Я есмь холоп твой», — немыслимая для отношений между сюзереном и вассалом.

Посол Германской империи Сигизмунд Герберштейн в нач. XVI в. отмечал: «На Руси все они называют себя холопами, т.е. рабами государя… Этот народ находит больше удовольствие в рабстве, чем в свободе». Помимо подданничества авторитет великокняжеской власти укреплялся и благодаря появлению новой государственной символики, имевшей огромное значение для людей средневековья, воспринимающих действительность не рационально, а эмоционально. Так, овдовев, Иван III женился в 1472 г. вторым браком на племяннице последнего императора Византии Софье Палеолог. Сам брак уже таил в себе притязания великого князя на византийское наследство, об этом же свидетельствовало заимствование имперского герба.

Задание 1

1. Венеды;

2. Бояре;

3. Вече;

4. Вотчина;

5. Дружина;

6. Боярская дума;

7. а) наймиты;

б) плебс;

в) холопы;

8. Пожилог

9. Поместье;

10. Избранная рада;

11. Земский собор;

12. а) Земство

б) Комиссия

в) Министерства

13. Кормление;

14. Зависимые

15. Опричнина;

16. Смутное время;

17. Самодержавие

18. Абсолютизм;

19. а) западники;

б) славянофилы;

20. православие, самодержавие и народность

21. Революция;

22. пролетариата

23. а) военный коммунизм

б) новая экономическая политика

24. Раскулачивание

25. Индустриализация;

26. Коллективизация;

27. Тоталитаризм;

28. Оттепель;

29. Холодная война;

30. Перестройка.

Задание 2

1. б;

1 — д

2 — а

3 — г

4 — б

5 — в

3. в;

4. люди;

5. а;

6. 1. — г

2. — д

3. — в

4. — б

5. — а

7. а, б, в, г, д, е, ж.

8. и – 1547г.

в – 1549г.

д – 1549г.

б – 1549 – 1550г.

ж – 1550г.

а – 1551г.

г –1551 г.

з – 1556г.

е – 1564г.

9. а, ж

10. б, в, г, ж

11. 1 – д

2. – г

3 – а

4 – в

5 — б

12. а – Приказ дворянам явится для записи при сенате;

б — Посадские люди были изъяты из ведомства воевод и получили самоуправление;

в — Фабрикантам и заводчикам из купцов дано было дворянское право приобретать к их фабрикам и заводам «деревни»;

г — Страну разделили на восемь губерний: Московскую, Петербургскую, Киевскую, Архангельскую, Смоленскую, Казанскую, Азовскую и Сибирскую.

д — Вместо Боярской думы был учрежден Сенат;

е — Предписано было не только по провинциальным канцеляриям, но и при самом сенате пересмотреть подьячих и из них лишних молодых и годных в службу забрать в солдаты;

ж — Была проведена подушная перепись всего мужского населения;

з — Не явившийся на смотр подвергался «шельмованию», или «политической смерти»; прямо запрещено было отдавать с фабрик рабочих, даже если они были беглыми крепостными.

13. г; б; ж; д; а; е. Лишний монарх – в.

14. а; д; е; ж.

15. б, г, д, ж

16. г, д, е, ж

17. б, в, г, д

18. а, б, в, д, е, ж, ж (финансовая)

19. а, б, в, ж, л

20. б, г, е, з

21. в

22. г, а, в, е, б, д, ж, е

23. г

24. А – Всесоюзный Центральный Исполнительный Комитет

Б – Российская Социальная демократическая рабочая партия

В – Всесоюзный план электрификации

Г – Всесоюзная Коммунистическая Партия большевиков

Д – Всесоюзный центральный союз профсоюзов

Е – Российская коммунистическая армия

Ж – Коммунистическая партия Советского Союза

З – Государственный комитет по чрезвычайным происшествиям

25. а, б, г, ж

26. б

27. 1 – б, к, л

2 – г, и

3 – е, ж, з

4 – а, в, м

28. 1 – 1991 г.

2 – 1996 г.

3 – 2000 г.

4 – 1993 г.

5 – 1993 г.

6 – 1993 г.

7 – 1994 г.

8 – 1999 г.

Задание 3

По горизонтали:

6. Импичмент

3. Христианство

5. Антанта

7. Уния

9. Федерация

11. Революция

13. Диктатура

15. Токарт

17. Пашенное

19. Угрожающего

21. Цивилизация

23. Сговор

25. Ярлык

27. Империя

29. Перестройка

31. Историософия

33. Оккупация

35. Методология

37. НАТО

39. Оброк

41. Мусульмане

43. Троцкий

45. Договор

47. Феодал

49. Просвещение

51. Дренаж

53. Невский

55. Раскулачивание

57. Донской

59. Дума

61. Папа

63. Вече

65. Западники

67. Масса

69. Мир

71. Мирное

73. Абсолютизм

75. Ермак

77. Репрессии

79. Решение

81. Оппозиция

83. Пятилетка

85. Сопротивление

87. Князь

По вертикали:

2. Теория

4. Съезд

6. Индустриализация

8. Мануфактура

10. Кеменева

12. Партия

14. Удел

16. Интервенция

18. Коммунизм

20. Турецкая

22. Выборы

24. Город

26. Хрущев

28. Война

30. Зарубежье

32. Забастовка

34. История

36. Иваненко

38. Периодизация

40. Кастро

42. Оттепель

44. Мандельштам

46. Инвестирование

48. Греда

50. Правда

51. Демократия

52. Пакт

56. Подраздел

58. Революция

62. Столыпин

64. Пугачев

66. Вятичи

68. Оброк

70. Колхоз

72. Атеизм

74. Православие

76. Застой

78. Система

79. Дума

71. Террор

82. Летопись

84. Рабы

86. Псалм

88. Кворум

90. Гитлер

Список литературы

Алексеев Ю.Г. Под знаменами Москвы. Борьба за единство Руси. – М., 1992.

Алексеев Ю.Г. Государь всея Руси. – Новосибирск, 1991.

Андреев А.Р. Первый государь всея Руси Иван Васильевич Ш. – М., 2001.

Султанов М.С. История. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2003. – 668 с.

Титов Ю. П. Хрестоматия по истории государства и права России. – М.: Прогресс, 2004. – 980 с.

Реферат: Проблемы современной трансформации международных отношений

Posted on 06.10.2017 by admin

Проблемы современной трансформации международных отношений

Современный мир трансформируется. Этот факт сегодня никем не оспаривается, и в то же время наблюдается значительный разброс оценок и мнений относительно как сути процессов трансформации, так и ее конечных результатов. Характер идущей научной дискуссии подтверждает многомерность новых явлений, охватывающих практически все сферы общественной жизни, включая область международных отношений.

Направленность и содержание их трансформации представляют особую значимость для международного сообщества, поскольку они предопределят будущее мироустройство. И еще одно обстоятельство необходимо иметь в виду: через систему международных отношений мировое сообщество способно сформировать механизм если не управления, то корректировки процессов трансформации человеческой цивилизации, чтобы избежать абсолютного хаоса, при котором, если возникнет такая ситуация, вряд ли удастся какой-либо стране или группе стран остаться «островом счастья». Специфика современной трансформации заключается в том, что она может и должна корректироваться членами мирового сообщества.

Глобализация, являющаяся естественно-историческим процессом, остается малоизученной прежде всего в плане ее последствий для международных отношений.

Речь идет о возможной конструкции миропорядка, поскольку мировое сообщество переживает переходный период: эпоха биполярного противостояния завершена, а контуры новой еще только намечаются. Имеется также в виду характер дальнейшей эволюции международных отношений. С этим напрямую связаны проблемы международной (и национальной, и региональной) безопасности. Речь идет и об основных структурных элементах международных отношений, их соотношении между собой (значение межгосударственных отношений, роль и функции таких факторов, как неправительственные организации, международные и региональные организации, транснациональные корпорации и др.).

Принимая во внимание набор этих и других проблем, следует учитывать специфику современной трансформации.

Во-первых, она характеризуется наличием глубокой асимметрии в мировой экономике, ее социальной структуре: с одной стороны, группа стран с высоким и средним уровнем цивилизационного развития (условно к этой группе можно отнести государства, входящие в Организацию экономического сотрудничества и развития), а с другой большое число развивающихся стран, находящихся на начальных стадиях индустриальной и научно-технической цивилизации. 20% населения Земли, или так называемый «золотой миллиард», имеет 83% мирового дохода. А на другом полюсе 75% населения бедных стран планеты. В условиях «слепой», т. е. неуправляемой, глобализации наблюдается тенденция роста этих диспропорций. Парадокс неравномерного развития человечества усиливается тем, что, согласно прогностическим оценкам, численность коренного населения первой группы имеет устойчивую тенденцию к уменьшению, а другой к возрастанию. В итоге миграция (легальная и нелегальная) приобретает все большие масштабы, «перемешивая» постиндустриальный и неиндустриальный миры. Вряд ли в условиях современной глобализации возможно их обособленное существование.

Во-вторых, для современной трансформации международных отношений характерна возрастающая взаимозависимость национальных государств в реализации их экономических, технологических, социальных и иных целей. Наибольшая степень обоюдной, но не равной для всех зависимости стран наблюдается в материальных сферах жизни общества. Поэтому глобализация имеет прежде всего экономические, технологические и информационные параметры. Но в то же время усиливается ее политический компонент, затрагивая безопасность (в широком смысле) государств, их ответственность в этой области.

В-третьих, нарастают совместимость или совпадение национальных интересов все большего количества стран, что обусловлено необходимостью нахождения ответа (желательно адекватного) на риски, угрозы и вызовы, заключенные в глобализации и современной трансформации. На базе интеграционных объединений, численность которых за последние десятилетия заметно выросла, формируются консолидированные интересы, реализующиеся через наднациональные и национальные механизмы власти.

В-четвертых, существует необходимость управления процессами глобализации и современной трансформации. Правда, учитывая отсутствие каких-либо мировых центров власти, лучше говорить не об управлении, а о выработке мировым сообществом механизмов координации как на международном, так и на региональном уровнях в поисках ответов на современные угрозы и в использовании преимуществ глобализации, минимизации ее негативных последствий. Стоит особо отметить, что после окончания «холодной войны» заметно возросла многосторонняя составляющая в мировой экономике и политике, что, очевидно, можно рассматривать как одно из проявлений понимания того, что в новой ситуации страны должны взаимодействовать на многосторонней основе. Потребность в таком взаимодействии поистине огромна.

Указанные специфические характеристики современной трансформации международных отношений во многом предопределяют их дальнейшую эволюцию.

В данном контексте важно учитывать соотношение глобализации и национальных интересов. С точки зрения дальнейшего развития международных отношений невозможно игнорировать этот важный фактор. После окончания биполярного противостояния у некоторых политических деятелей появилась склонность утверждать, что уходит в прошлое «анархия политики национальных интересов», и пришло время «глобальной ответственности». С этим трудно согласиться. Завершившееся столетие было ознаменовано бурными процессами становления и развития национальных государств: достаточно сравнить их количество в начале и конце века. «Зрелость» национальных государств различна, и в этом одно из существенных противоречий современного мира.

Современная трансформация человеческой цивилизации оказывает глубокое воздействие на национальные интересы. В условиях глобализации их реализация выходит за рамки государственных границ. Но ничто не отменяет и не заменяет этих интересов и не снимает противоречий между ними. Но даже в интеграционных группировках наблюдается сочетание национальных и наднациональных усилий. При этом на наднациональном уровне принимаются дополнительные решения по координации и определению направлений развития. Сегодня при анализе этих проблем наблюдаются определенные крайности: национально-государственная самостоятельность либо абсолютизируется, либо игнорируется. Нередко утверждается необходимость отказа от национального государства в пользу анонимной глобальной власти. Если следовать этим рекомендациям, то последствия будут печальными. Более плодотворным представляется анализ модификации функций государства и национальных интересов в условиях глобализации.

Возможны три варианта эволюции международных отношений: гегемонистский, космополитический и демократический. Первый из них связывается с возможностью США навязать мировому сообществу «гегемонию нового типа», как определяют ее некоторые политологи, но суть ее от этого не меняется это отношения подчиненности между государствами. Второй вариант основан на использовании глобализации в целях преодоления «кретинизма суверенитета», размывания госграниц. Не случайно именно в последнее время появились различные политические интерпретации последствий глобализации: «ограниченного суверенитета», «гуманитарного вмешательства», «приоритета безопасности личности над безопасностью государства». Следование этим рекомендациям еще сильнее размывало бы существующий миропорядок, международно-правовую основу регулирования международных отношений. Взамен не предлагается фактически ничего, что могло бы быть использовано в качестве стабилизаторов в международной жизни.

Указанные предложения по сути направлены на лишение государства его суверенитета, его властных полномочий. Вот только кто бы мог принять их на себя? Глобальных властных органов в настоящее время не существует, и вряд ли они когда-нибудь возникнут.

Эйфория 70 — 80-х гг. по поводу возможности образования в перспективе «мирового правительства» осталась в прошлом, и сегодня об этих проектах не слышно, но тема глобального управления (точнее регулирования) остается актуальной. Сторонники явного или скрытого космополитизма в международных отношениях маскируют интересы определенной группы развитых государств, которые сами вовсе и не намерены придерживаться «ограниченного суверенитета». Зато если его будут придерживаться другие страны, сторонники космополитизма получат супервозможности в реализации собственных национальных интересов. Аналогичная ситуация сложилась и с «гуманитарным вмешательством». В любом случае космополитическая система международных отношений, на наш взгляд, была бы несправедливой и посему малоперспективной.

Уважение суверенитета государства, его национальных интересов должно оставаться непререкаемым принципом международных отношений. Обеспечение безопасности и стабильности в XXI в. связано с соблюдением этого принципа. Никакая глобализированная система не будет жизнеспособна, если не будет отражать национальные интересы, не будет построена на взаимодействии государств. Глобальной ответственности можно добиться, если она будет предполагать учет и реализацию национальных интересов всех членов мирового сообщества. Одно из позитивных последствий глобализации заключается в том, что возрастают возможности многовариантности в реализации национальных интересов государств членов мирового сообщества. Только на этом пути может быть преодолена «анархия». Глобализация и национальные интересы государств не взаимоисключающие, а взаимодополняющие структурные элементы развивающегося мироустройства.

Перспективы такого мироустройства в формировании демократических структур международных отношений. Предполагая их создание, глобализация способствует возникновению необходимых для этого технологических возможностей. Причем потребность демократизации миропорядка обусловлена также ускоренением демократических процессов, связанных с формированием и функционированием гражданского общества во многих странах мира.

Главным действующим субъектом этих процессов должно выступать государство. В условиях глобализации его функции, естественно, модернизируются, но не отменяются. Нет сегодня в мировой политике иного субъекта, способного регулировать систему международных отношений, основным структурным элементом которых остается межгосударственные отношения. Именно их характер предопределяет движение к новому мироустройству. Другие участники, например неправительственные организации, играют вспомогательную роль. Укрепление роли государства в международных делах при соблюдении им демократических норм во внутренней и международной жизни, отвечает интересам мирового сообщества.

Глобализация, которой по природе не свойственны упорядочивающие принципы, не может заменить международные отношения. Тем не менее противоположная мысль присутствует в некоторых интерпретациях последствий глобализации. Еще раз подчеркнем: отказ государству в суверенитете, вмешательство в его внутренние дела под различными предлогами такие постулаты, в случае их реализации, по сути размывали бы международные отношения, превращая их в нечто аморфное и хаотичное.

Очень много споров ведется о форме складывающегося мироустройства: однополюсное или многополюсное? С некоторыми характеристиками «нового типа исторической цивилизации», которые содержатся в статье «Неизбежность монополюсной цивилизации», публикуемой в этом сборнике, можно согласиться, но вызывает сомнение утверждение о ее неизбежности. И хотя при этом сделана оговорка об огрублении реальной картины, все равно этого недостаточно. Представляется, что при такой постановке вопроса довольно сильно упрощается содержание исторического процесса, в рамках которого существует несколько цивилизаций, а не только западноевропейская или, шире, трансатлантическая. Причем некоторые из них находятся на подъеме, о чем свидетельствуют динамика их экономического роста, увеличение доли в мировом ВВП и ряд других показателей. Ведь сегодня, если судить по удельному весу в мировой экономике, происходит определенное выравнивание: на долю США и Евросоюза приходится по 21% мирового ВВП, чуть менее на долю азиатских государств (Японии, Китая и стран АСЕАН). По прогнозным оценкам, доля последних будет возрастать. С учетом огромного потенциала, которым обладает Индия, ее экономический и технологический прогресс, если судить по ряду признаков, будет более впечатляющим.

В самой же постиндустриальной и вроде бы монополюсной цивилизации существуют два центра, каждый из которых стремится быть лидирующей силой в мировой политике и экономике. Один из них — США, имеющие необходимые для этого ресурсы (экономические, валютные, военные, технологические); другой центр ЕС, обладая экономической мощью, намерен увеличить свой потенциал, нарастив валютные и военные мускулы. Сейчас более половины мировых торговых расчетов осуществляется в долларах. Введение ЕС своей собственной единой валюты (евро) в перспективе сузит «жизненное пространство» доллара, подорвет стратегические позиции США и вынудит их искать дополнительные опоры вне указанной монополюсной цивилизации. Учитывая ЕС-центристские тенденции, можно предположить, что отношения внутри данной цивилизации (проще говоря Евроатлантического сообщества) явно не будут безоблачными. С точки зрения международных отношений, можно говорить только или в основном о технологическом монополюсном единении.

Следует обратить внимание и на то, что указанная цивилизация, несмотря на имеющийся потенциал, не является самодостаточной. Оборотной стороной современной взаимозависимости, как известно, является уязвимость. Например, достаточно было испортиться ситуации на нефтяном рынке, как благополучие стран Евросоюза, сохранение ими стабильного экономического роста были поставлены под сомнение.

Но главное «огрубление реальной картины» заключается в том, что многообразие современного мира сводится к монополюсности, в то время как многополюсность международных отношений является сегодня реальностью. Причем она имеет несколько измерений экономическое, валютное, военное, технологическое. Для интеграционных экономических полюсов характерны высокая степень плотности хозяйственных связей и комплексная взаимозависимость. Именно они занимают сегодня ведущие позиции в мировой экономике.

Многополюсность в ее разнообразных измерениях представляет реальную платформу обеспечения баланса интересов участников мирового процесса. Многополюсная система международных отношений отвечает и национальным интересам сегодняшней России, давая ей возможность выстроить адекватные, желательно партнерские, отношения со всеми существующими и потенциальными центрами притяжения современного мира.

Лев Николаевич Клепацкий — заместитель директора Департамента внешнеполитического планирования МИД России.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.rusword.com.ua/

Контрольная работа: Методы и проблемы определения рекреационной специализации района

Posted on 06.10.2017 by admin

Рекреационное районообразованиє и районирование

Факторы развития рекреационных районов;
Пространственно-временная модель районообразования и формирования рекреационной специализации региона;

2. Рекреационный потенциал и особенности рекреации в Латинской Америке

1 Методы и проблемы определения рекреационной специализации района

Рекреационное районообразованиє и районирование

Районообразованиє — процесс объективный. Он длится на протяжении столетий в рамках определенного социокультурного стандарта освоения территории. Меняется техническая основа освоения, развивается транспорт и проч., но сохраняется преемственность в освоении территорий. Новые поколения продолжают работу, которая велась до них. Основной причиной районообразования является процесс освоения территорий в социо-культурных образованиях. Он носит фундаментальный характер и детерминирует массу частных проявлений в пространстве. Социо-кулътурное освоение территорий — причина № 1 формирования любых отраслевых и интегральных районов. Из нее вытекают более конкретные следствия, в частности определение именно тех специализаций районов, которые и находят место в реальности.

При освоении целостного пространства социо-культурного образования формируется разделение труда между различными его районами, когда за ними закрепляются соответствующие функции. В целом пространство СКС осваивается по единым стандартам и любые отклонения от доминирующего социо-культурного стандарта нивелируются. Однако это не означает, что освоение совершенно равномерно и однообразно: конкретные формы освоения отдельных регионов целостного пространства СКС могут значительно различаться, и рекреационное освоение — только часть общего процесса.

Важно, что в процессе районообразования закрепление за территорией определенной функции не носит окончательного характера: эти функции во времени весьма изменчивы. Конкретные особенности подобного процесса зависят от общего течения социо-культурного освоения целостного пространства СКС.

Соотношение начальных предпосылок освоения территории и закрепления за ней новой специализации — сложный и неоднозначный процесс. Потребность освоения явно доминирует в нем над всеми остальными факторами.

Имеющиеся трудовые ресурсы не соответствовали требованиям инициаторов проекта целевого пионерного освоения территории. Существовавшая система расселения была откровенно неразвитой, но возведение города началось. Проходят десятилетия, и проблемы слабой освоенности региона решаются тем или иным способом. В итоге новая столица Российской империи изменила географическое положение и уровень освоенности целого региона.

В случае необходимости за территорией очень быстро закрепляется заданная функция. Примеров масса: Урал, Санкт-Петербург, Крым. В каждом случае развивается определенная специализация (промышленная, столичная, рекреационная), но на первом месте всегда стоит потребность освоения территории. Все остальное лишь дополняет эту потребность. «Задним числом» оказывается, что инициаторы освоения были правы, и природа пространства российской СКС меняется. Формируются районы различной специализации.

Рекреационное районообразованиє — частный случай общего процесса районообразования. Оно также связано с определенным типом освоения территории, которая приобретает рекреационные функции и, следовательно, специализацию в рамках общего разделения труда целостного пространства СКС. Продолжительность процесса определения рекреационной специализации может быть существенно различной в зависимости от конкретных (исторических) условий. Особенности этого процесса зависят от массы факторов. Например, в случае с освоением Крыма продолжительность процесса начального определения рекреационной специализации можно оценить в 50—60 лет. Затем около 50 лет идет интенсивное развитие рекреационной специализации и далее наступает ее спад. Т. е. процессы районообразования носят достаточно долговременный характер даже в случае определения рекреационной специализации, которая, как правило, не играет особенно значимой роли в хозяйстве и не является доминирующей даже в самих рекреационных районах.

Рекреационное районообразование связано с определенным типом освоения территории, которая приобретает рекреационные функции, и, следовательно, специализацию, в рамках общего разделения труда целостного пространства СКС. Продолжительность активного процесса определения рекреационной специализации может быть существенно различной. Конкретные особенности этого процесса зависят от разных факторов.

На развитие рекреационных районов существенное влияние оказывают многие факторы;

• уровень экономического развития территории;

• транспортная доступность территории в пределах СКС;

• наличие достаточного количества трудовых ресурсов;

• существование системы расселения.

Это реальные факторы конкретного процесса развития рекреационного района.

В случае с рекреационным районообразованием наблюдаем стандартную схему: существует определенная территория, которой предстоит быть освоенной в рамках СКС; если ее потенциал способствует развитию рекреации, то процесс начинается — и не потому, что возникает острая, неожиданно развившаяся потребность отдыхать именно в данном районе и именно таким образом, который предлагает этот район. Процесс рекреационного освоения начинается и развивается только потому, что пришло время освоения территории. Выбор же конкретного пути, действительно, отчасти зависит от ее потенциала. Итогом процесса освоения является соответствующее развитие территории как промышленного, столичного или рекреационного района.

Для рекреационных районов обычно характерно следующее:

• рекреационная специализация конкретного района прежде всего связана с освоением его территории — это цель и задача № 1. Рекреация как отрасль специализации — только конкретная форма достижения главной цели. Выбор направления специализации является результатом согласованного решения, базирующегося на потребностях СКС в определенном виде сервиса и потенциальных возможностях данного района. На первом месте всегда стоит потребность СКС в целостном освоении своего пространства;

■ рекреационная специализация обычно складывается достаточно поздно. Рекреация как отрасль специализации хозяйства, способная задавать специфику определенного района, — порождение весьма недавнего прошлого, что также связано с эволюцией освоения территорий, но отнюдь не развитием рекреации самой по себе;

• рекреационная деятельность никогда не доминирует над остальными народнохозяйственными специализациями региона, а только сочетается с ними. По многим показателям рекреационная специализация не является доминирующей даже в своем собственном районе, и ее выделение обосновано только с точки зрения целостного пространства СКС: в таких районах она более развита, чем во всех остальных;

• наиболее активно освоение территорий рекреационных районов протекает в том случае, если это внутренние буферные зоны СКС. Сочетание определенных рекреационных ресурсов и функций внутренней буферной зоны во многих случаях ведет к интенсивному развитию рекреации. Смысл не только и не столько в самой рекреации, сколько в освоении внутренних буферных зон: для всех СКС они имеют стратегическое значение;

• население внутренней буферной зоны, осваиваемой в качестве рекреационного района, как правило, очень стабильно. Оно не склонно к миграциям в иные районы; оно не склонно даже к перемещениям по своей небольшой территории. Если население внешней буферной зоны может в массовом порядке перемещаться в иные, часто удаленные социокультурные пространства, то внутренняя буферная зона. Совершенно не способствует такого рода перемещениям.

Одна из причин стабильности населения связана с тем, что, как правило, экономическая деятельность в таких регионах дает небольшие доходы и население их вполне откровенно бедно. Но это очень частная причина. Общая фундаментальная причина связана с необходимостью СКС иметь постоянное и весьма многочисленное население в своей внутренней буферной зоне;

внутренние буферные зоны, осваиваемые в рекреационных целях, активно посещаются людьми из хоумленда доминирующей СКС. Районы с рекреационной специализацией обслуживают все пространство СКС и принимают рекреантов из других районов. Это отрасли специализации, ориентированные на население всей СКС. Рекреанты из хоумленда СКС, осваивающей рекреационный район и внутреннюю буферную зону, формируют львиную долю клиентов этих районов. Это характерно для всех СКС и во все времена; население рекреационного района парадоксальным образом не склонно к использованию рекреационных ресурсов собственной территории по их прямому назначению. Рекреационная специализация района в некотором смысле экстерриториальна: она мало используется местным населением и не вполне ориентирована на него. Местное население — только условие реализации рекреационной функции данного района. В своем собственном районе оно в массовом порядке не отдыхает. Это связано с тем, что рекреационные ресурсы есть, прежде всего, контраст; освоение района в рекреационных целях — дело историческое. Оно никогда не формирует стабильной и самодостаточной специализации района. После вспышки активности, связанной с освоением территории в рекреационных целях, может наступить резкое снижение интереса к данному региону. Он перестает быть привлекательным для рекреантов доминирующей СКС. Это характерная особенность освоения в рекреационных целях внутренних буферных территорий всех СКС;

специализация на рекреации не дает возможности сделать район процветающим даже в его лучшие годы. Нам не известны примеры стабильного и процветающего состояния рекреационных районов ни в одной из СКС. Это, как правило, очень уязвимые с экономической точки зрения районы, в которых проживает очень бедное население. Есть отдельные примеры неуверенного благополучия, но они в высшей степени кратковременны; в случае разделения единого государственного пространства СКС на различные государства, рекреационные районы тяжело страдают в первую очередь. Во всем пространстве СКС они являются наиболее уязвимыми. Эта районная специализация крайне чувствительна к геополитическому фактору; — кризис специализированного рекреационного района наступает во время и после достижения определенного уровня освоенности его территории. Высокая освоенность района убивает в нем рекреацию. Эта особенность проявляется и без геополитических осложнений, но в сочетании с ними может быстро породить реально депрессивную ситуацию в регионе. Рекреация не способствует бесконечному совершенствованию освоенности региона — ее потенциал весьма ограничен. Достижение определенного уровня и типа освоенности становится причиной резкого снижения интереса к данному региону, после чего он перестает быть привлекательным для своей СКС как рекреационный район. Созданная — отчасти благодаря рекреационной специализации — полифункциональность района может погубить в нем рекреацию.

Эти черты в той или иной степени характерны для всех районов с рекреационной специализацией. Итак, рекреация очень важный процесс, связанный с социо-культурным освоением территорий и имеющий множество пространственных проявлений.

Пространственно-временная модель районообразования и формирования рекреационной специализации региона

Отмеченные выше особенности рекреационного районообразования представим в общей пространственно-временной модели. Здесь важны следующие уточнения и допущения:

Первое. Приведенная модель является абстракцией. В реальном историческом развитии территорий присутствует масса нюансов, связанных только с конкретными территориями. Но за бесконечной конкретикой стоят общие закономерности освоения территорий.

Второе. В качестве сравнительного примера взяты две гипотетические культуры А и Б. Допускается, что они реализуют несколько различные модели освоения территории. Это не соотношение более и менее развитых культур — это именно разные модели освоения. В реальном процессе социо-культурного освоения находит место подлинное разнообразие типов освоения. Сложно понять, чем оно определяется, но описать его можно достаточно строго.

Под культурой А мы подразумеваем, прежде всего, Западную Европу, с ее прекрасно развитой и динамичной туристической сферой. Здесь имеет место равномерное освоение территории, очень высокая плотность населения, абсолютное доминирование городского населения над сельским. Немаловажно и наличие многих государств на достаточно ограниченной территории. Все это стимулирует развитие иностранного туризма и пространственную активность рекреационной деятельности на уровне не только годового, но и квартального, и далее недельного циклов.

Под культурой Б мы подразумеваем китайскую СКС. Для нее характерно весьма неравномерное распределение населения по территории — крайне высокая его плотность в отдельных регионах и почти полное отсутствие — в других. Западные пространства Китая обладают реально экстремальными (аридными) природными условиями и поэтому слабо заселены. Громадные площади занимают высокогорные плато Тибета. Все это задает строго определенный стандарт рекреационной активности. Крайне важно и то, что в соответствии со своими социо-культурными стандартами китайцы категорически не ориентированы на выход за пределы своего хоумленда. Китай — Поднебесная, и выезд за его пределы, даже на короткий срок, во все времена являлся, чуть ли не трагедией для населения. Этот давний менталитет крайне устойчив и сохраняется поныне.

Отличие составляют только некоторые периферийные китайские государства, которые долгое время оставались западными колониями: Гонконг, Сингапур, Тайвань. В них достаточно развит активный иностранный туризм (примечательно, что довольно часто это бизнес-туризм: посещение торгово-промышленных выставок-ярмарок, проводимых в регионе, визиты предпринимателей с деловыми целями). Причины этого связаны с тем, что со второй половины XIX в. эти государства стали по существу каналами китайской экспансии по всему миру. Экспансия продолжается до сих пор и ориентирована, прежде всего, на Юго-Восточную Азию, Австралию и Северную Америку.

Западная Европа и Китай интересны как пример сравнения ввиду чуть ли не диаметральной противоположности путей и уровней развития в них туризма и рекреационной деятельности. Третье. Особый акцент мы делаем на формировании рекреационной специализации определенных регионов и развитии рекреации в связи с направленностью настоящей работы. В целом же рекреационная специализация — лишь малая составная часть целостного процесса освоения территории. Она, как правило, играет второстепенную роль в этом процессе.

Четвертое. Формирование систем расселения в культурах А и Б идет путем формирования «кристаллеровских» гексагональных структур.

Модель 1. Имеет место начальное освоение территории по стандартам двух культур. Каждая ограничена в знании того, что расположено и происходит за пределами ее контроля. Существует определенная пограничная территория, а далее простирается терра инкогнито — земля неизвестности. Рекреационная деятельность на данном уровне представлена недельным и квартальным циклами. Они имеют место в культурах А и Б. Принципиальной разницы между ними не существует.

Модель 2. В обеих культурах начинается процесс расширения пространства контроля и освоения новых территорий. В культуре А он протекает более интенсивно. Это может быть вызвано различными факторами, например особенностями культуры, численностью населения, природными условиями и множеством других причин. Рекреационная деятельность на данном уровне также представлена недельным и квартальным циклами.

Модель 3. Культура А формирует очаги стабильного освоения за пределами своего традиционного пространства. Итогом этого процесса становится то, что недельные и квартальные циклы рекреации реализуются теперь уже на большей территории. Кроме того, на данном уровне освоенности территории в культуре А могут возникать начальные формы туризма. Они связаны с перемещениями между традиционным и новыми районами проживания народа данной культуры. Ввиду слабой освоенности территории, туризм остается явлением, несомненно, элитарным.

Традиционные для пионерного освоения путешествия сохраняются в культуре А. В отличие от прошлого этапа освоения, они перемещаются в новые физико-географические районы. При этом новые районы могут резко отличаться в природном отношении от традиционных мест проживания народа данной культуры.

Культура Б имеет тип и уровень освоенности, при которых продолжается только пионерное освоение привычной природной среды и не формируются постоянные очаги освоения новых территорий. В таких условиях по-прежнему имеют место только недельный и квартальный циклы рекреации.

Освоенная территория культуры А

Модель 4. В культуре А имеет место интенсивное освоение территории. Определились границы ее хоумленда: они совпадают с границами однотипной природной среды. Рекреация имеет недельный, квартальный и годовой циклы. Годовой цикл представлен в пионерной стадии. Рекреационное освоение распространяется на территории, которые сложно осваивать в ином плане. Они перестали быть пионерными территориями: это уже не «терра инкогннта», но они еще не освоены в культуре А, хотя перестали быть чем-то отчужденным. Слабая освоенность некоторых районов может объясняться различными причинами. Наиболее серьезная причина связана с тем, что это периферийные районы с иными природными условиями, определяющими существенно иные хозяйственные специализации.

В культуре Б формируются районы стабильного освоения за пределами традиционного хоумленда. Рекреационная деятельность представлена недельным и квартальным циклами. Имеют место путешествия; возможен элитарный туризм.

Модель 5. В культуре А достигнута высокая степень освоенности пространства. Имеет место равномерное освоение хоумленда. Рекреационная деятельность представлена следующими циклами: недельный в пределах своего места проживания; квартальный (за счет высокой степени освоенности территории радиус квартального цикла рекреации может быть достаточно большим); годовой цикл. Последний может проявляться в виде внутреннего туризма по периферии хоумленда и в виде иностранного туризма. Это два естественных его проявления. Годовой цикл рекреации не имеет смысла в рамках освоенного пространства. Рекреация в староосвоенном хоумленде представлена недельным и квартальным циклами.

Для культуры Б характерно освоение своей территории в виде слабо связанных друг с другом стабильных очагов расселения. Причины такого типа освоения могут определяться малочисленностью населения культуры Б, экстремальными (аридными) природными условиями хоумленда и массой иных факторов. Рекреационная деятельность представлена недельным и квартальным циклами. Годовой цикл носит пространственно пассивный характер. Это может быть, например, празднование Нового года, которое в Китае длится до двух недель, или аналог мусульманского рамадана, приходящегося на самое жаркое время года, когда все делается «наоборот», но в пределах места постоянного проживания (днем спят, ночью едят). Может иметь место элитарный туризм, например религиозный. По-прежнему продолжается пионерное освоение хоумленда.

Модель 6. Для культуры А характерна высокая степень освоенности и связанная с ней высокая пространственная рекреационная активность. Наступает «эпоха свободного времени и процветания» — проявления строго определенного этапа освоения территории.

Характерно следующее: четкий недельный цикл (благодаря освоенности территории радиус недельного цикла может быть достаточно большим); четкий квартальный цикл (становится весьма удаленным с пространственной точки зрения; происходит сближение территории, «замыкание» различных регионов в единое целое, и делается это во многом благодаря туристической активности квартального цикла); четкий годовой цикл рекреационной активности.

На данном уровне освоенности территории в культуре А имеют место продолжительные отпуска для населения, с четко оговоренными условиями. Годовой цикл начинает ассоциироваться с иностранным туризмом. В пределах своего пространства нет особого интереса реализовывать годовой рекреационный цикл: это делается в рамках квартального цикла с его большими перемещениями. Иностранному туризму культуры А в пространстве культуры Б может способствовать и различная ценность денег, стоимость всего комплекса рекреационных услуг. Так, иностранный туризм может стать и формой экономии средств.

Во многом благодаря туризму идет активное формирование пограничных буферных территорий как рекреационных. Рекреация становится важной и активной формой их освоения. Одновременно начинается перемещение части населения из пределов хоумленда в новые районы. Пионерный туризм исчезает.

В культуре Б продолжается достаточно изолированное существование стабильных очагов освоения. Недельный и квартальный циклы остаются прежними. Годовой цикл представлен пространственно пассивными формами. Как и прежде, имеет место элитарный туризм, например религиозный. В отношении рекреационной деятельности принципиальных изменений не происходит; все новации связаны только с освоением новых районов.

Модель 7. Это гипотетически предельный уровень освоения территории в культурах А и Б. В обеих культурах он выражается в существенно различных формах освоения, но это не высшая и низшая формы — это различные культуры и стандарты освоения. Проведем сравнительный анализ рекреационной активности.

Итак, культуры А и Б имеют различные стандарты рекреационной деятельности и освоения своих пространств. Смешения стандартов не происходит. Эти стандарты не имеют прямой связи с материальным уровнем и прочими факторами. Они определяются, в основном, внутренней логикой освоения территорий данных культур.

Изложенная выше интерпретация районообразования объясняет реальные особенности процессов освоения территорий, с которыми связано немало странностей. К примеру, таких: в территорию вкладываются громадные средства, создается мощная специализированная инфраструктура и в (исторически) скором времени, по достижении определенного уровня освоенности, созданную инфраструктуру отказываются использовать. Обычно такие феномены объясняются конкретными причинами, как правило, внешними катастрофическими факторами. Однако все дело в продолжающемся процессе формирования целостного пространства СКС.

Понимание особенностей рекреационного районообразования и, следовательно, районирования в рекреационной географии основывается на сведении этого процесса к более общему уровню. Районообразование именно рекреационных районов — только частный случай общего процесса освоения пространства СКС. Игнорирование его влечет и непонимание процесса рекреационного районообразования.

Описанная методологическая установка в интерпретации рекреационного районообразования в равной степени применима и к экономическому районообразованию, которое, хотя и носит более общий характер, также является частным проявлением процесса социо-кулътурной переработки пространства СКС.

Районирование — процедура, связанная с изучением процесса районообразования. Районирование базируется (или, по крайней мере, желательно, чтобы базировалось) на строгой теории и методологии. Рекреационное районирование — вид частного, отраслевого районирования, отражающий только один аспект (рекреацию), который может быть адекватно описан на общей теоретической основе. Освоение отдельных территорий под цели рекреации — скромная часть общего процесса формирования пространства СКС. Основой корректного понимания процессов рекреационного районообразования и районирования служит соответствующее адекватное описание процессов социокультурного освоения территорий.

Процедуру районирования нельзя рассматривать изолированно, поскольку оно не является результатом исключительно интеллектуальных усилий специалистов — это отражение реальности. На первом месте, безусловно, находится процесс, протекающий в реальном пространстве. Он генерирует сами районы, а затем задает стандарты их вычленения. Процедура районирования — только размышление по поводу районов в соответствии со строго заданными критериями, Изменения в районообразовании влекут естественные и соответствующие перемены в области научного районирования, в том числе стимулируют развитие районирования как научной процедуры: объект непостоянен, и в нем происходят не только количественные, но и качественные изменения.

Рекреационное районирование является важной научной и практической процедурой. Это эффективный и совершенно необходимый научный метод, позволяющий многое понять в географии рекреационной деятельности и рекреационной сферы обслуживания. В СССР рекреационное районирование позволяло наиболее эффективно распределять инвестиции в создание ТРС. Оно было очень полезно для практики, а пользовались им, в основном, крупные государственные организации. В условиях новых реалий стран СНГ рекреационное районирование существенно меняется и становится инструментом не только крупных, но и средних и даже мелких управленческих решений: на основании рекреационного районирования и знания тенденций рекреационного рынка можно эффективно планировать и осуществлять инвестиции на уровне отдельных туристических компаний и банков.

Рекреационный потенциал и особенности рекреации в Латинской Америке

Латинская Америка

В данный регион входят страны континентальной Америки, расположенные южнее США, а также Багамские и Бермудские острова. По уровню развития туризма, ведущие позиции принадлежат островам Карибского бассейна, страны же Южной Америки занимают довольно скромные позиции.

Низкая доля района в мировом туризме объясняется рядом причин, в том числе:

удалённостью региона от Европы;
слабым развитием транспортных средств и уровнем коммуникаций;
отсутствием в ряде стран Латинской Америки туристской инфраструктуры, соответствующей современным международным стандартам;
тяжёлым экономическим положением большинства стран региона, низким уровнем жизни основной массы населения;
отсутствием в большинстве странах Латинской Америки политической стабильности.

Основной вид транспорта, который используют туристы для пребывания в этот регион, — авиация. За ним следует автотранспорт. Морской флот используется в основном для круизных путешествий в бассейне Карибского моря, а железнодорожный транспорт практически не используется.

В силу расположения региона в двух полушариях и в разных политических поясах явления сезонности туризма здесь выражены сложнее, чем в Европе, Северной Америке, Азии, Австралии.

В большинстве стран Латинской Америки основными гостями являются туристы из соседних латиноамериканских стран. По числу туристов, выезжающих в другие станы региона, ведущие позиции занимает Бразилия, Чили, Аргентина , Мексика. Около 25% туристов пребывают в регион из Северной Америки. Из европейских стран основными турообразующими странами для региона являются Германия, Испания, Англия, Франция.

Путешествия латиноамериканцев за пределы региона, а тем более континента имеют незначительный характер. В Европе они посещают главным образом Испанию и Италию. Туристские потоки из Латинской Америки в Азию, Африку, Австралию и Океанию довольно невелики.

Латинская Америка имеет благоприятные естественные|природные| и культурно-исторические условия для развития туризма и отдыха. Среди выдающихся естественных|природных| достопримечательностей|памяток| – водопады Игуасу, Анхель, ландшафты Анд, высокогорное озеро Титикака, океанские пляжи Бразилии (Копакабана, Ипанэма|), Мексики (Акапулько) и тому подобное. В многочисленных исторических и археологических музеях представлены редкие|редкостные| экспонаты эпох майя и инков.

В список культурного наследства ЮНЕСКО внесено 107 объекта:

Страны Латинской Америки

Страна	Столица	Площадь	ВВП на душу насел. $(2000г.)	Кол. объектов ЮНЕСКО
Мексика	Мехико	1958,2	9 100	22
Антигуа и Баруда	Сент-Джонс	0,44	8 200
Багамские острова	Нассау	13,80	1 500
Барбадос	Бриджтаун	0,40	14500
Белиз	Бельмопан	22,90	3200	1
Гаити	Порт о Пренс	27,70	1800	1
Гватемала	Гватемала	108,60	3700	3
Гондурас	Тегусигальпа	112,00	2700	2
Гренада	Сент-Джор-джес	0,34	4400
Доминика	Розо	0,75	4000	1
Коста-Рико	Сан-Хосе	51,10	6700	3
Куба	Гавана	110,80	1700	7
Никарагуа	Манагуа	130,80	2700	1
Панама	Панама	75,50	6000	4
Суринам	Парамарибо	163,8	3400	2
Сальвадор	Сан-Сальвадор	21,00	4000	1
Уругвай	Монтевидео	177,4	9300	1
Тринидад и Тобаго	Порт-оф Спейн	5,10	9500
Ямайка	Кингстон	10,90	3700
Боливия	Ла-Пас	1,098,50	2600	6
Венесуэла	Каракас	912,00	6200	3
Эквадор	Кито	283,50	2900	4
Колумбия	Богота	1138,90	6200	5
Перу	Лима	1285,20	4550	10
Чили	Сантьяго	756,90	10100	2
Аргентина	Буэнос-Айрес	2766,80	12900	7
Гайана	Джорджтаун	215,00	4800
Гвиана	Кайена	90,00	6000
Парагвай	Асунсьён	406,70	4750	2
Бразилия	Бразилиа	8511,90	6500	17

Теперь рассмотрим, чем могут привлекать туристов некоторые отдельные страны Латинской Америки.

Бразилия – «тропический гигант», «континент в континенте». Туристов поражает удивительное разнообразие природы: протяжённая Амазонка и огромные водопады, буйные тропические леса и равнинные пейзажи, напоминающие пустыни и океанские побережья. Ежегодно Бразилию посещает около 1 млн. туристов. На юго-востоке страны расположен главный туристический город страны – Рио-де-Жанейро. Сочетание южных цветов, зелени гор и синевы моря и неба, обилие солнца круглый год, необычайная красота залива Гуанабара с многочисленными островами и многокилометровыми комфортабельными пляжами Копакабана, Ипанема, Леблон – всё это создаёт у туристов ощущение нереальности. С наступлением ночи оживлённая жизнь в городе не прекращается. Рио-де-Жанейро предлагает своим гостям многочисленные бары, рестораны, дискотеки. Особо следует сказать о знаменитом бразильском карнавале. Каждый год, в самый разгар лета в Рио наступает праздник, равному которому нет нигде в мире — в Рио проходит карнавал. Популярность этого мероприятия очень велика, и на время его проведения в Рио съезжается множество остей со всего мира.

Куба — крупнейший остров Карибского моря, помимо рекреационных багатств, которые характерны для всего региона, располагает заповедниками флоры и фауны, историческими памятниками и самобытной культурой народа. Как бы самой природой и историей эта страна предназначена для того, чтобы одной из важнейших зон мирового туризма. На Кубе находится самый большой в Америке зоопарк с представителями тропической фауны, а на берегу залива Кубанакан находится один из самых больших аквариумов в мире, в котором широко представлена морская тропическая фауна. В городе Сантьяго-де-Куба, в настоящее время имеется единственный в мире музей пиратства. Также здесь расположен Дворец Диего Веласкеса, первого конкистадора Кубы, а также Музей колониального искусства. Здесь производят известные на весь мир сигары и ром. К востоку от Гаваны построен «детский город» в котором могут отдыхать около 21 тыс. детей одновременно. Одним из красивейших мест страны является остров Хувентуд, широко известный по роману Стивенсона «Остров сокровищ». На острове имеется исторический музей дом, и конечно же неповторимая и незабываемая природа. Показывают гостям и бывшую тюрьму, в которой находился Фидель Кастро и другие революционеры. Благодаря своим природным особенностям Куба – это идеальное место для экологического туризма.

Мексика — самая богатая уникальными историческими памятниками: огромные пирамиды в районе Тиутикана, «храм Солнца» в г. Паленке, 168 тонный монолит в Коатлинчане, Дворец Ягуаров, Дворей мистической птицы и многие другие памятники ацтеков и майя. Музей антропологии, современного искусства. Юг Мексики – это колыбель майя, одна из величайших и загадочных культур человечества. Очень важно, что мир майя окончетельно не исчез, и сегодняшние его наследники поддерживают живой дух своей культуры. Индейцы, проживающие в городе Сан Кристобаль, сохранили свой традиционный образ жизни, поэтому туристы могут воочию соприкоснуться с их уникальной культурой. Об особой природе Мексики стоит сказать отдельно, т.к. она имеет 58 национальных парков и заповедников биосферы. Просто обязательно нужно посетить остров Ютакан – это настоящее чудо природы. Тропические леса подступают вплотную к Карибскому морю, здесь находится второй по величине коралловый риф (рай для дайверов).

Эквадор. Его столица Кито и Галапагосские острова объявлены ЮНЕСКО культурным и природным достоянием человечества. Эквадор находится «посередине мира», на окраине столице стоит Монумент экваториальной линии, построенный на месте пересечения нулевой параллели. Великолепные пейзажи Анд, леса Амазонки, озёра в окрестностях Отавало, в сочетании с многочисленными этническими группами, населяющими джунгли, многие из которых сохранили свою первобытную культуру и традиции привлекают многих зарубежных туристов.

Несмотря на некоторые благоприятные условия, туристическая сфера в Латинской Америке, развита недостаточно, что обусловлено её отдалённостью от других регионов мира, слишком жарким климатом, слабо развитой туристической инфраструктурой во многих регионах (кроме Карибского бассейна).

Список литературы

Мироненко Н.С., Твердохлебов И.Т. «Рекреационная география»
Николаенко Д.В. «Рекреационная география».
Преображенский В.С. «Теория рекреологии и рекреационной географии»
Романова А.А. «География туризма».«Советский спорт» Москва 2002 г.
Лукьянова А.Г. «Рекреационные комплексы» «Вища школа» 2004 г.
Николаенко Д.В. «Рекреационная география» «Владос» 2001 г. Москва
Безуглий В.В. «Регіональна економічна та соціальна географія світу» «Академія» 2003 р.

Реферат: Природа зла в философии

Posted on 06.10.2017 by admin

смотреть на рефераты похожие на «Природа зла в философии»

Мурманский государственный технический университет

Кафедра философии

РЕФЕРАТ

Природа зла в историко-философской мысли

МУРМАНСК, 2002
Оглавление
Введение. 3
1. Уникальность и реальность проблемы. 5
1.1. Понятие зла 5
1.2. Противостояние добра и зла 6
2. Образы зла в первобытной культуре. 7
2.1. Особенности мифологического восприятия зла 7
2.2. Табуация как способ избежания зла. 8
2.3. Персонификация зла в образах «колдуна» и «злого духа». 9
3. Добро и зло в философии средневековья. 11
4. Позиции религиозной философии по проблеме добра и зла. 12
5. Происхождение зла и человеческая свобода в работах Шеллинга. 14
6. Тема зла в работах Николая Онуфриевича Лосского. 20
7. Психолого-философские исследования феномена: агрессия по Фромму. 23
7.1. Соотношение деструктивности и человеческой свободы. 23
7.2. «Доброкачественная» и «злокачественная» агрессивность. 27
Выводы 30
Список использованной литературы 31

Введение.

В наше время не возможно представить себе такую газету, теле- или радиопрограмму, в которой не было бы сообщения о каком-нибудь акте насилия или агрессии. Терракты, убийства, изнасилования, … А в основе всего – зло.
Хотя чаще всего, взаимодействуя с другими людьми, мы не ведем себя жестоко или агрессивно, наше поведение все равно нередко оказывается источником физических и душевных страданий наших близких, проявлением зла.

Я не исключаю, что у того, кто прочитал первые строки моей работы, могла возникнуть мысль о том, что именно на современном этапе исторического развития человечества «темная сторона» человеческой натуры как-то необыкновенно усилилась и вышла из-под контроля. Однако сведения о проявлениях насилия в другие времена и в других местах говорят о том, что в жестокости и насилии, царящих в нашем с вами мире, нет ничего из ряда вон выходящего. Существует ряд конкретных примеров, доказывающих это:
• при взятии Трои в 1184 году до н.э. греки-триумфаторы казнили всех лиц мужского пола старше десяти лет, а оставшиеся в живых, то есть женщин и детей продали в рабство;
• в годы наивысшего подъема испанской инквизиции (1420—1498) многие тысячи мужчин, женщин и детей были сожжены заживо на кострах за ересь и другие
«преступления» против церкви и государства;
• у бушменов племени Кунг, живущих на юге Африки, процент убийств в несколько раз превышает таковой же в США и, судя по сообщениям, часто жертвами убийств становятся ни в чем не повинные люди (Lea, 1979).
• более 45% смертей среди представителей народности уарони, живущей на востоке Эквадора, составляют летальные исходы в результате копьевых ранений, полученных в ходе внутриплеменных стычек (Collins, 1983).
• у народности джебьюси (Gebusi) в Папуа — Новой Гвинее на убийства приходится более 30% смертей среди взрослого населения (Knauft, 1985).

Примеры, когда люди убивали и калечили друг друга с помощью стрел, луков, и примитивного оружия конечно поражают воображение. Но к счастью такое происходило на ограниченной территории и не представляло угрозы для всего человечества. В наш же век современных технологий любое мало-мальски развитое государство владеет более опасными видами вооружения…

В свете этих тенденций невозможно не признать, что проблема зла как источника (или первопричины) насилия и агрессии относится к числу наиболее серьезных. Признание этого факта самый первый, но пожалуй, и самый простой шаг. Вторым шагом должен стать поиск ответов на вопросы об истоке зла, о той роли которую оно играет в нашем мире, о необходимости или невозможности уничтожения зла… Эти вопросы занимали лучшие умы человечества на протяжении многих веков и рассматривались с различных позиций — с точки зрения философии, поэзии и религии…

В своей работе я постараюсь отразить изменение взглядов на природу зла с течением времени, сравнить их, и в итоге ответить на вопросы, которые были обозначены выше.

Уникальность и реальность проблемы.

1.1. Понятие зла

Какими мы бы ни были оптимистами, мир далеко не всегда кажется нам самым радостным местом для жизни. Каждый из нас, кем бы он себя ни считал — христианином, теистом, деистом, атеистом, мистиком или нигилистом, несет бремя страданий и сталкивается со злом. Бесполезно отрицать реальность зла, просто приписав его невежеству или иллюзиям. Гораздо чаще в жизни радость и добро, чем страдание и зло, являются иллюзией! Почти для всех людей существование зла не подлежит сомнению. С другой стороны, есть и такие верования, организации, оккультные и сатанинские секты, где служат, поклоняются и приносят жертвы (иногда даже человеческие!) силам зла.
В ряде толковых и энциклопедических словарей зло определяется как: 1) все дурное, плохое, вредное, греховное; 2) беда, напасть, несчастье, неприятность и т.д.[1] В “Энциклопедическом словаре” Ф.А.Брокгауза и
И.А.Ефрона (С.-П.,1894, т. XIIA) приведено определение В.С.Соловьева: “Зло
— в широком смысле этот термин относится ко всему, что получает от нас отрицательную оценку, или порицается нами с какой-нибудь стороны; в этом смысле и ложь, и безобразие подходят под понятие зла. В более тесном смысле зло обозначает страдания живых существ и нарушения ими нравственного порядка.” Беспокоит нас не только и не столько зло, сколько его масштабы. В определенном смысле можно как-то оправдать всякое зло — но уж слишком его много! Как возмущают нашу душу страдания и смерть множества невиновных, уносимых за раз войнами, массовыми репрессиями тоталитарных режимов и стихийными бедствиями. Как объяснить все это!? Иногда зло кажется нам результатом просто неправильного выбора не нас самих, а других людей. И тогда мы хотим застраховать себя от ошибок и злодеяний других, наказать их за неправильные действия. Но мы члены одной человеческой семьи, мы носим бремена друг друга. Мы не понимаем нашей связи с остальным человечеством.
Более того, с развитием цивилизации (успехов технологии, роста массовых организаций и тоталитарных политических идеологий) сейчас человеческие страдания только усугубляются все новыми возможностями приносить страдания друг другу, а также обезличиванием структуры современного общества. И реакция многих наших современников на земле — предаться циничной покорности судьбе или безнадежному отчаянию, психотерапии, наркотикам, алкоголю или простому отречению от жизни.
Уникальная значимость проблемы зла и страдания объясняется, во-первых, универсальностью зла и страдания (каждый без исключения человек на земле, и плохой и хороший, сталкивается со злом и страданием), во-вторых, их реальностью и глубоким проникновением в жизнь. Все мировоззрения и религии имеют свое объяснение наличия зла и страдания, и по любым стандартам существование зла и страдания — это проблема. Фактически эта проблема составляет две группы проблем, одна из которых теоретическая
(теологическая), а другая — группа практических проблем при реальных столкновениях со злом в разных обличьях.

1.2. Противостояние добра и зла

Противостояние добра и зла всегда интересовало мыслителей разных времён. В истолковании метафизики зла сильны христианские, философско- антропологические традиции. Существование зла, — отмечал Н.А. Бердяев, — есть величайшая тайна мировой жизни и величайшее затруднение для официальной теологической доктрины и для всякой монистической философии.
Весьма затруднительно рационалистическое решение проблемы зла, указывает русский философ. Остается лишь верить, что зло не имеет изначально самостоятельного, собственно онтологического бытия и, как таковое, не укоренено в самой реальности, а выступает фрагментом жизни, устремленной в целом к добру.

В интерпретации добра и зла в истории этики начиная с древности сталкивались материалистические и идеалистические тенденции. Первая интерпретация связывала эти понятия с человеческими потребностями и интересами, с законами природы или фактическими желаниями и устремлениями людей, с наслаждением и страданием, счастьем и несчастьем человека, с реальным социальным значений действий индивидов для их совместной жизни.
Вторая же выводила понятия добра и зла из божественного веления или разума
(и отклонений от них), из некоторых потусторонних миру сущего идей, сущностей, законов; или же сводила содержание данных понятий к выражению субъективных пожеланий, склонностей, симпатий и антипатий человека. Таким образом, в обеих интерпретациях, добро и зло не рождаются безотносительно к человеку. Едва возникает вопрос, в чем истоки зла, мысль неотвратимо обращается к философскому постижению человека: добр ли, зол ли он по самой своей природе.

2. Образы зла в первобытной культуре.

2.1. Особенности мифологического восприятия зла

Осознание зла прошло длительный путь развития от полуинстинктивных реакций страха, гнева, отвращения до отчетливых и дифференцированных понятий. Какою- то из своих существенных сторон первобытная культура была направлена на концептуализацию переживаний, на рациональное овладение непосредственно психическими реакциями. В мире дикаря было много такого, что являлось для него злом: ядовитые растения, хищные звери, враждебные воинственные племена, резкие колебания погоды, болезни, и конечно – смерть. Объективное зло в той или иной степени и форме предчувствовалось и осознавалось, но субъективное восприятие зла часто существенно отличалось от его объективного содержания. Страшным казалось не только то, что представляло действительную опасность, но и то, что было опасностью мнимой, воображаемой. А кое-что из того, что было действительно губительным, наоборот, не осознавалось как страшное. Преодолевая инстинктивно- чувственное отношение к миру, архаичная культура во многом подчинялась его логике.
Количественная оценка зла определялась в первую очередь интенсивностью вызываемых им отрицательных переживаний. Чем больший страх, гнев или отвращение внушал соответствующий объект, тем сильнее была реакция на него.
Первобытный человек с трудом, да и то не всегда, мог определить когнитивный аспект своих представлений о мире от аффективного и постичь вещи, как они существуют сами по себе, т.е. объективно. Это один из характерных моментов синкретичности древнего мышления. Он выразился в способе абстрагирования и образования понятий. Главным признаком для объединения каких-то явлений в один класс выступали не их объективные свойства, а сходство психических переживаний, вызываемых ими. Если основанием для группировки предметов выступает их эмоциональная окраска, то в одной группе окажутся самые разные по содержанию образы. У индейцев намбиквара слово «атасу», например, означает злых духов, звезды и быков, которых очень боятся, а также ручные часы.[2] Возникшие таким образом понятия не вскрывают принципиального различия между злом, вызываемым неодушевленными силами природы, и злом, причиняемым намеренными действиями людей, т.е. между физическим злом и безнравственностью.
Такие понятия и представления, объединенные в систему мифологии, ориентировали деятельность людей в отношении к негативным явлениям.
Совершение определенных действий мыслилось как необходимое условие устранения какого-то зла (врага, болезни, смерти и т.д.) и неприятного переживания, с этим злом связанного. Однако, соединение действия и результата очень часто основывалось на случайных совпадениях: на внешнем сходстве, повторении и т.п. Поэтому многие из этих действий не давали прямого положительного результата. Но зато давали эффект косвенный: устранив зло в своём воображении, люди той культуры освобождались от страха и отрицательных переживаний. Предлагая по большей части иллюзорное
«освобождение» от зла, мифология тем не менее регулировала коллективную жизнь, отношения человека к человеку. Длинный шлейф аффективно- фантастических наслоений тянется за понятием зла и по сей день.

2.2. Табуация как способ избежания зла.

На основе психологической реакции избегания и мифологических представлений сложилась древнейшая форма социальных запретов – система табуации. Табу – это запрет, налагаемый на людей, животных, растения, вещи, действия или слова и имеющий мифологическое основание.[3] В форме табу сознание первобытного человека пыталось локализировать, зафиксировать и нейтрализировать источники зла. Табуация охватывала практически все стороны жизни общества: охоту, рыбную ловлю, военные действия, половые отношения, быт и т.д. Свести все к табу к какому-то одному общему принципу не возможно: крайне разнообразны те объекты, которые подвергались табуации.

Табуированный объект не считался злом в собственном смысле слова. Табу – это не болезнь, не смерть и не стихийное бедствие. Оно является чем-то вроде особой материальной субстанции или силы, присутствующей в некоторых объектах временно, а в некоторых – постоянно, и требующей – во избежание губительных последствий – чрезвычайно осторожного обращения. По эмоционально-психологическому содержанию табу выступает обычно как подавленное страхом влечение. Женщина, к примеру, вызывает к себе естественное влечение, но если она табуирована (как родственница; во время родом или менструации), то это влечение подавляется страхом перед воображаемыми последствиями.
Об эффективности системы табуации разные этнографы говорят по-разному. Одни утверждают, что она действовала практически безотказно, другие – напротив, считают, что нарушения в табу были обычным явлением. Регулятивная сила первобытных запретов (по-видимому) зависит от конкретно-исторических условий. На разных стадиях существования какого-либо табу его влияние на поведение людей было разным. В первое время после установления табу, должно быть, нарушения являлись частым явлением, затем с течением времени табу закреплялось в сознании всё больше и становилось стабильнее. Поэтому нельзя говорить о том, что табу регулировало деятельность человека с безотказным автоматизмом.
Табуация как древнейшая система социальных запретов могла успешно существовать только при осуществлении санкций по отношению к тем, кто их нарушал. Наказание за нарушенное табу обычно представлялось не отделимым от самого факта нарушения. Однако если бы практика табуации основывалась только на вере в естественное и сверхъестественное возмездие, то она бы очень скоро рухнула под напором реальных потребностей и житейского опыта.
Секретом продолжительного существования этой системы можно считать то, что общинное сознание стало применять к нарушителям собственные карательные меры, которые подчас носили очень суровый характер: удавление, четвертование, нанесение тяжелых увечий.
И всё же, систему запретов табу можно считать первой попыткой первобытного человека ( да и всего человечества) бороться со злом в обществе и внутри себя.

2.3. Персонификация зла в образах «колдуна» и «злого духа».

Наиболее древним было, по всей вероятности, понимание зла не как результата сознательной деятельности человека, а как чего-то внешнего по отношению к нему, олицетворенного в ком-то другом: в «чужаках», «колдунах», или существах чисто мистических (душах умерших, духах, монстрах). Типичным способом мифологического осознания зла выступала персонификация.
Дифференцированное отношение к сородичам дало почву представлениям о том, что источником зла может быть не только чужой человек, но и свой, если он отличается какими-то особенностями, если его внешний облик и поведение отклоняются от обычного. Так в первобытном сознании появляется зловещая фигура «колдуна», существа, имеющего человеческий облик и нечеловеческие способности творить зло. Превратив колдуна в носителя зла, архаичное сознание объясняет все беды его происками.
Фигура колдуна крайне противоречива. Его, как правило, боятся и ненавидят.
Неистовая злоба примитивных людей к колдунам обусловлена желанием мести за прошлое злодеяние и страхом перед новыми. Часто колдуны вызывают зависть своими уникальными способностями. Но при этом их нередко используют по договору в личных целях: для наказания чьей-то несправедливости, для выяснения причин смерти и т.п.
В образе колдуна отразилась потребность первобытного коллектива найти источник зол и нейтрализовать его. Недовольство существующим положением вещей получало объект для вымещения. Однако, как и всякое мнимое удовлетворение реальной потребности, отождествление зла с деяниями колдуна порождало новые негативные явления, самые очевидные из которых – травля, подчас невинных людей. Но это не главное. Персонификация зла была неадекватным разрешением одного из противоречий первобытного строя – противоречия между потребностями равенства и индивидуального совершенствования. В колдовстве подозревались люди с большими, чем у основной группы людей способностями. Не умея поставить себе на службу эти способности, массы испытывали недоверие и опасение перед их обладателями.
Традиционная вера в колдунов и ведьм, возникшая ещё в первобытном мифологическом сознании, держалась вплоть до разрушения устоев феодального общества. А пережитки этой веры можно наблюдать и сейчас.

3. Добро и зло в философии средневековья.

В культуре феодального общества обозначилось причудливое переплетение метафизических и диалектических видений зла. Религия, составляющая ядро этой культуры, стремилась, с одной стороны, к абсолютному разъединению добра и зла, к полаганию каждого из этих начал в совершенной чистоте, без малейшей примеси противоположного начала. Такая метафизическая по своей сути установка реализовывалась прежде всего в дуалистических вероучениях: парсизме, неоконфуцианстве, некоторых христианских ересях. С другой стороны, религия тяготела к всеобъемлющему синтезу, к полаганию такого начала, которое объединило бы все противоположные силы и тенденции, абсолютно господствуя над нами. И через эту монистическую позицию, характерную отчасти для буддизма, развертывала себя диалектика добра и зла.
По своему нравственному пафосу она коренным образом отличалась от античной
«золотой середины». Соединение противоположностей происходило здесь на такой духовной высоте, которая совершенно не доступна обыденному житейскому расчету. Она требовала нечеловеческого напряжения душевных сил, жертвенности и преданности идеалу. Христианство наряду с другими мировыми религиями утвердило антиномичный образ человека, соединяющий в себе наследственную греховность и богоподобие, способность к бескорыстной любви и неистребимую черную зависть и т.д. Но принцип антиномичности не был распространен на ключевые фигуры любой религии: бога и дьявола. За редким исключениями нравственная определенность этих фигур воспринималась под знаком строгой дизъюнкции и ассоциировалась только с одним цветом: либо белым, либо черным. В этом моменте дух средневековья радикально отличался от античного. Реальным носителям зла был уготован жар земных костров и адский пламень. А культуре в целом было тесно в рамках этического дуализма, и она выражала это в амбивалентной трактовке дьявола и его воинства.

4. Позиции религиозной философии по проблеме добра и зла.

Проблема добра и зла всегда стояла в центре внимания религиозной философии.
При всей ограниченности ее решения религиозной философией, в самой ее постановке, в постоянном внимании к нравственным ценностям и переживаниям человека заключен один из источников сохраняющегося и сегодня немалого влияния религиозных философских доктрин. Вместе с тем в постановке именно этой проблемы особенно отчетливо обнаруживаются противоречия, характерные для религиозной мысли. С одной стороны, из концепции добра и зла религиозные философы извлекали важнейшие для своих учений, для религии в целом постулаты. А с другой стороны, существование зла издревле было камнем преткновения для религиозных учений. В наше время, когда бедствия и опасности превзошли все, что было до сих пор в истории, религиозные мыслители, и многие из них вполне искренне, стараются обновить концепцию добра и зла и тем самым укрепить исходные принципы религиозной философии.
Как понимают религиозные философы нашего века задачи философии в постановке и решении этических проблем, в частности такой важной и “вечной”, как добро и зло? Какие изменения вносятся ими в традиционное религиозное понимание добра и зла? Надо учитывать, что в религиозной этике ХХ столетия имеется масса оттенков: католическая философия отличается от протестантской; существуют ортодоксальные решения и, напротив, подходы, критические в отношении христианской (католической, протестантской, православной) ортодоксии. Но при всех различиях подходов религиозных философов нашего времени к проблеме добра и зла, к пониманию этических проблем философии и ее нравственных задач, в этих подходах есть общие черты. История религиозной мысли накопила множество ответов на трудный для нее вопрос: если мир сотворен и управляем мудрым и благим богом, то как это согласуется с бедствиями и злом? Или: как “оправдать” бога, если существует зло? Со времен Лейбница часть теологии, посвященная таким вопросам и ответам на них, называлась “теодицеей” (от греч. theos — бог и dike — справедливость, право). Как обстоит дело с современными теодицеями? Как уже говорилось, повысившаяся в ХХ веке мера зла, человеческих страданий осложнила положение тех, кто в религиозной мысли наших дней взвалил на себя ношу новой теодицеи.
Традиционалисты-католики (вслед за Фомой Аквинским) продолжают повторять
“классические” аргументы. Да, говорят они, в мире много зла — потому что много греха. На вопрос, почему же бог допускает рост зла, дается ответ: зло проистекает из того, как человек и человечество пользуются дарованной им
(во благо) свободой. “Человечество в наши дни — писал неотомист К.
Тремонтан, — как и всегда, творит свое несчастье… Последнее является делом человеческой свободы”. А кто даже на этом основании откажется от свободы и не возблагодарит за нее бога? Итак, не бог, а человек ответствен за зло, особенно за большое зло. Но, признавая это, все же надлежит — чтобы не отпала необходимость в боге — отнести его даже к злу. Бог “нужен”, чтобы наказывать человека за зло и грехи, возникшие в результате злоупотребления свободой. Если снова спросят: а почему бог допускает человека и человечество так злоупотреблять свободой? — надлежит ответить: даже самые большие испытания — когда человек должен испить чашу самим себе причиненного страдания — посланы богом во имя человека, чтобы в конце концов повернуть его к добру. 3начит ли это, что с точки зрения религиозной философии стерты границы добра и зла, что с человека снимается ответственность за зло и страдания? Нет, не значит. В последние десятилетия и годы религиозная философия значительно активизировала борьбу за добрые начала человеческой сущности, за мир и выживание человечества. Особенно радикальных позиций придерживаются теологи и философы, которые остро ставят проблемы свободы и социальной справедливости — это относится, например, к очень популярному сегодня движению латиноамериканских религиозных мыслителей, получившему название “теология освобождения”. Религиозной философии наших дней принадлежит ряд инициатив в отстаивании общечеловеческих ценностей, в борьбе против ядерной опасности. Сохранение дара жизни, цивилизации, планеты Земля — задача, которая не может быть решена без сотрудничества людей разных убеждений.

5. Происхождение зла и человеческая свобода в работах Шеллинга.

Более чем двести лет назад Шеллинг вступил в мир науки: 29 сентября 1792 г. он защитил свою диссертацию. Свою работу он, вопреки обычаю того времени, написал сам. Эта диссертация стала началом пути «развития» Шеллинга в рассуждениях о свободе и зле. По мнению В. Якобса, многословное название его диссертации можно свести к словам de malorum origine (о происхождении зла). Однако, этот перевод несколько проблематичен, поскольку латинское malum может, быть выражено двумя немецкими словами Obel и Bose. Шеллинг имеет в виду и то, и другое слово, и настоятельная задача состоит в разграничении смысла этих слов. Диссертация является интерпретацией третьей главы библейской Книги Бытия, так называемой истории грехопадения. Шеллинг не принимает того буквального толкования «грехопадения», которое обычно связывается с этим словом. В рассказе о грехопадении он видит не исторический факт, а мифологическое повествование о возникновении человеческой свободы. Это обстоятельство требует двух пояснений. Первые главы Книги Бытия понимались на протяжении столетий как сообщения о фактических событиях. Однако уже к началу нового времени такое представление вступило в конфликт с естествознанием. Шеллинг разрешает этот конфликт, поскольку он постигает эти тексты как мифы. Это никоим образом не означает, что мифы — неистинные рассказы; для молодого Шеллинга они являются выражением недостаточно развитого разума, который еще не может понять молнию как разряд электрической энергии и поэтому утверждает, что это пущенное божественной пращой копье. Таким образом, те самые проблемы, которые в последующие времена стали предметом рационального объяснения, излагаются мифами в образной речи. Поэтому понимать библейские тексты как мифы — значит сохранять передаваемые из поколения в поколение свидетельства разума. Здесь Шеллинг в принципе стоит на позициях современного толкования
Библии. Второе пояснение относится к философским познаниям молодого
Шеллинга. К этому времени он уже так хорошо знает философию Канта, что в кругу своих товарищей считается кантианцем. Шеллинг и сам признает в диссертации, что он больше всего обязан статье Канта «Предполагаемое начало человеческой истории». Он цитирует также незадолго до этого опубликованную работу Канта «Об изначально злом в человеческой природе». Налицо становление молодого мыслителя, которому Кант открыл глаза. Если рассматривать диссертацию Шеллинга на фоне кантовской философии, то сразу становится понятным, почему в ней не говорится об источнике свободы. Мы вправе полагать, что свобода, с точки зрения Шеллинга, есть способность из самого себя давать чему-либо начало. Свобода не поддается объяснению; ведь именно такое воззрение на свободу предполагается повседневно, когда мы себя или кого-либо признаем ответственным за нечто. Другого основания ответственности не существует. Если мы можем указать основание, которое оправдывает действие, мы тем самым устраняем личную ответственность.
Свобода означает вместе с тем способность быть разумным. Так обстоит дело и в повседневной жизни. Мы не делаем ответственным младенца и возлагаем ответственность на взрослого, но лишь в той мере, в какой мы приписываем ему разум. Свобода и разум образуют единое целое. В третьей главе Книги
Бытия Шеллинг выявляет миф о первом появлении свободы и разума, как теряющемся во мраке доисторического времени. Прежде чем разум и свобода пробуждаются в человеке, это — существо, поскольку оно еще неразумно и может быть названо человеком лишь в потенции, живет в единстве с природой.
Оно является частью природы и ориентируется в ней природным образом, т. е. инстинктивно. Когда же оно пробуждается к свободе и разуму, ему, этому первому человеку, еще не присущ, согласно Шеллингу, развитой разум, которым мы обладаем благодаря длительной культурной традиции. И все же это разум и свобода. Тем самым человек обретает принцип своих действий не в природе, которая лишь посредством инстинкта руководила им, а в себе самом. Но поскольку руководство посредством инстинкта прекратилось, человек уже не чувствует себя укрытым, обеспеченным; его единство с природой утрачено, он видит себя окруженным угрожающим злом. Говоря языком мифа, он изгнан из рая. Первое появление разума и свободы, каким бы ни было связанное с этим благо, неизбежно влечет за собой сознание зла. Разум, полагающий свободу как принцип действия в человеке, расторгает единство человека с природой.
Этот разрыв с былым единством есть первое появление свободы, но в то же время и возникновение зла. Не только зла вообще (das Ubel), но и морального зла (das Bose), так как разум, расторгающий единство человека с природой, расторгает тем самым его природное единство с другими людьми, в котором он ранее пребывал. Поскольку человек покинул природное единство, инстинктивные торможения теряют свою силу. Это находит свое последовательное выражение в третьей Книге Бытия (глава четвертая): Каин убивает Авеля. В противоположность почти всем другим высокоразвитым живым существам мы, люди, убиваем своих собратьев по виду. В сочинении о свободе Шеллинг сошлется на Франца Баадера, мысль которого он излагает следующими словами:
«человек может быть только либо ниже животного, либо выше его». Убийца знает, что он не вправе убивать. Отличие разумного человека от существа, пребывающего в естественном состоянии, состоит в том, что последнее вовсе не могло убивать. Разумный человек знает, что то-то он должен, а то-то не вправе делать, но он может делать именно то, что не должен и не вправе делать. Первое появление свободы и равенства противопоставляет человека не только природе, но и самому себе как своей противоположности.
Долженствование и воление расходятся в разные стороны; в этом заключена возможность морального зла, превращение которой в действительность не заставит себя ожидать. Моральное зло состоит в том, что человек определяет свою волю не согласно долженствованию. Он сознает то. что он должен. Это предписывает ему разум. Кант указывал, что разум, предписывающий нечто человеку, автономен. Автономия, говоря по-немецки, означает законодательство, данное самому себе (Selbstgesetzgebung), т. е. иное наименование свободы. Так, например, то государство свободно, которое себе дает закон. Мы приходим здесь к новому понятию свободы. Если до этого свобода понималась как свобода воли (или скажем резче: свобода произвола), то вторым понятием свободы становится автономия разума. Свобода воли, согласно Канту, есть прежде всего автономия разума, благодаря которой произвол постигается как соответствующий безусловному повелению и именно поэтому как свободный в выполнении долга произвол. Но свобода произвола должна располагать в своем отношении к требованию автономного разума альтернативой; в ином случае она не может быть чем-либо иным, кроме как самим разумом. Эту альтернативу дает чувственность. Но не в том смысле, что чувственность является как бы морально злой; именно от этой дурной славы освободил ее Кант. Чувственность есть природное в нас. Она действует уже не как определенный, неизбежный инстинкт, но скорее как влечение и склонность.
Влечение направлено на удовлетворение и притом того именно существа, которому оно присуще, т. е. некоторого индивидуума. Эта структура влечения не является морально дурной, она носит природный характер. Требование разума, которое Кант формулирует как категорический императив, указывает то условие, при котором наш поступок, точнее, определение нашей воли, является правильным и добрым. Согласно этому условию, правило, которому будет следовать наш поступок, может быть мыслимо как закон. Но закону присуща всеобщая значимость, иными словами, значимость для всех случаев. Если разум требует, чтобы определение нашей воли соответствовало закону, то альтернатива, имеющаяся в определении нашей воли. наличествует не во всеобщности закона. Она состоит в том, что позволяют себе исключения из правила. Возможность такого исключения заложена в присущей нам структуре влечения, задающего цель, которая представляет собой цель лишь для нас, как индивидуумов. Разум же требует, чтобы закономерность принималась как принцип поступка. Моральное зло, между тем, состоит в том. что не закономерность, а собственная, индивидуальная воля, т. е. исключение из правила, принимается как закон. В сочинении о свободе Шеллинг будет говорить о всеобщей воле и своеволии. Однако уже в этой первой работе он определяет моральное зло как отступление от принципов. Это значит: не то, что должно быть принципом, не всеобщая воля, а своеволие становится принципом определения произвольного выбора. Зло было понято, как отторжение человека от его единства с природой; моральное зло выступает теперь как отторжение человека от его единства с самим собой, поскольку его произвол противоречит долженствованию. В других отношениях моральное зло выступает как отделенность людей друг от друга, так как поступок оказывается не для всех приемлемым (nicht allgeineinvertraglich) и тем самым отчуждает людей друг от друга и враждебно противопоставляет их.
Примеров этого, к сожалению, много. Итак, мы констатируем: как только разум и свобода вступают в природное состояние людей, прекращается ранее существовавшее единство. Отторжение разумного существа от природы ведет к познанию зла, к дальнейшему разделению долженствования и воления и тем самым к возможности отступления от принципов, т. е. к моральному злу. Это — возвышение своеволия над всеобщей волей. До этого понятие морального зла в диссертации Шеллинга рассматривалось в связи с философией Канта.
Отталкиваясь от нее, я хочу также обсудить понятия трансцендентальной философии и метафизики. То, с чем познакомился Кант в трудах по метафизике, не могло его убедить; он называет метод метафизики блужданием в потемках.
Поэтому Кант намерен «совершить в ней полную, революцию» и в этом заключается задача «Критики чистого разума», которая приводит к концу блуждания не потому, что она сразу же дает некое знание, но прежде всего потому, что она ставит вопрос об условиях возможности познания. Все мы познаем предметы, к примеру, мою фигуру на этой кафедре, что в данном случае предполагает, что вы воспринимаете мою фигуру и кафедру в некотором единстве. Такие основные условия, как понятие единства. Кант называет категориями; они предшествуют опыту и, согласно Канту, являются априорными.
Кант утверждает: «Я называю трансцендентальным всякое познание, занимающееся не столько предметами, сколько видами нашего познания предметов, поскольку это познание должно быть возможным a priori».
Трансцендентальная философия критикует, т. е. анализирует то, как способность разума осуществляется в познании, и в том, что делает нас ответственными, нравственными существами, так же как в том, что образует наше восприятие прекрасного. Что касается познания, то Кант анализирует его структуры. Только после выяснения того, в каких категориях и формах созерцания совершается познание, может быть что-либо высказано о предметах познания. Лишь после решения трансцендентального вопроса можно заняться метафизикой. Кант зачастую понимается Так, будто он разрушил метафизику.
Тем самым превратно понимается то обстоятельство, что он очистил метафизику от ее заблуждений и благодаря этому возвысил ее, блуждавшую в потемках, до науки. Его трансцендентально-философские размышления получили свое выражение в названии одной из его работ: «Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука». В «Пролегоменах» Кант очерчивает провозглашенную им метафизику, как «Метафизические начала естествознания».
Это сочинение, как говорит Кант, представляет собой метафизику телесной природы. Само собой разумеется, что ее предпосылкой являются результаты
«Критики чистого разума», или трансцендентальной философии, т. е. то, что она познается посредством категорий и форм созерцания, которые были разработаны в «Критике…». Но познать нечто a priori, значит познать его из чистой возможности. Познание же действительности предполагает опыт, который выходит за границы возможности. Во всяком опыте, согласно Канту, нечто должно быть воспринято, и это есть реальное в чувственном созерцании.
Лишь нечто реальное, существующее в пространстве, называемое материей, может быть познано. Метафизика телесной природы исходит из предпосылки, что материя есть; эта предпосылка может быть подтверждена лишь опытом.
Метафизика предполагает действительность. Условия возможности того, что есть, разрабатываются трансцендентальной философией. Подобно «Критике чистого разума», исследующей условия возможности познания, «Критика практического разума» исследует условия возможности практики, понимаемой как нравственное и правовое определение нашей воли. В качестве условия этой возможности здесь имеется в виду осознание закона. Если человека рассматривают как ответственное существо, то тем самым предполагают, что ему известно, что он должен и что он не вправе делать. Трансцендентальная философия в своей практической части ничего не говорит о том, что есть, имеется налицо. Она говорит о том, что мы, поскольку мы разумны, знаем и должны делать, но она не говорит о том, что мы это (должное) делаем.
Вопрос, как обстоит дело с людьми, делают ли они или, напротив, не делают то, что они должны делать, являются ли они, следовательно, добрыми или морально злыми. Кант ставит в сочинении «Религия в границах чистого разума», первая часть которого была опубликована за год до выхода книги в виде статьи «Об изначально злом в человеческой природе»; на нее Шеллинг ссылается в своей диссертации. Кант развивает понятие радикального зла, исходя из трансцендентальной философии. Мы, люди, следуем правилам, которые могут быть постигнуты лишь из правил более высокого порядка. Правило уступить место старому человеку подчинено более высокому правилу: готовность оказать помощь. Такие, более высокого порядка правила, поскольку они свойственны индивидууму. Кант называет максимами. Та или иная максима хороша, если она во всех случаях мыслится каждым разумным существом как закон. Действительно ли максима принимается как закон, видно из того, что ей следуют во всех случаях, без исключения. Если же человек следует максиме, допуская исключения, то он не принимает ее как закон. Тогда он не добр, а зол. De facto мы следуем различным максимам, если мм хотим добра, дабы поступать согласно справедливости, честности, готовности оказать помощь другому. Эти различные максимы можно свести к одной, единственной, позволяющей действовать закону как закону, т. е. не допуская исключений.
Если человек усвоил эту первоначальную максиму (Urmaxime), он добр; если этого нет, он зол. Кант принимает допущение вневременности первоначальной максимы. Во времени проявляются наши поступки, но не нами принятые максимы, тем более первоначальная максима. Это положение приводит нас к трудностям.
Поясняя их, я укажу на то, что происходит здесь, в данный момент. Слова и предложения моего доклада следуют во времени. Но мысли, образующие доклад, мысли, которые лишь во времени могут быть развиты, мы понимаем как нечто единое и, таким образом, ставим их вне времени. Мысль появляется лишь постольку, поскольку она высказана во времени; она определяет доклад от начала до конца и, таким образом, делает возможным течение доклада во времени. Однако положение Канта о первоначальной максиме представляется, кроме того, упраздняющим свободу воли. Мы связываем свободу с мыслью о выборе; если я не выбираю, то я не свободен, так полагаем мы. Но действительно ли это так? Давайте разберемся. Мы выбираем отнюдь не каждый день, если мы добросовестно сохраняем нашу дружбу, наше членство в каком- либо обществе, наш брак. Это само собой разумеется. И хотя мы не совершаем каждый момент нового выбора, мы осознаем указанные связи не как принуждение, а как реализацию нашей свободы. Мы считаем такие действия, находящиеся вне всякого выбора, совершающиеся на протяжении многих лет нашей изменчивой судьбы, действия, возможно даже связанные с виной и прощением вины, осуществлением свободы. И если мы сведем эти действия к понятию, то мы постигнем посредством него и время, и наши отдельные решения, которые совершаются на основе первоначального акта свободы. Это первоначальное осуществление свободы не препятствует какому-либо выбору или нашим отдельным решениям; оно, скорее, делает их возможными. Такое первоначальное осуществление свободы мыслится Кантом как решение на всю жизнь. Тем самым личность может быть мыслима как единство. Она является или доброй, или морально злой, поскольку она существенным образом реализует свободу. Трансцендентально-философское понятие морального зла относится в конечном счете к такой первоначальной максиме. Но понятие само по себе не говорит о том, что некто является морально злым. Этому, согласно Канту, учит не понятие, а опыт и притом однозначным образом. Человек, если он не усвоил первоначальной максимы, является в самом корне своем морально злым.
Само собой разумеется, что злонамеренность человека, поскольку он — ответственное, разумное существо, делает его вменяемым; она никоим образом не может быть отнесена к чувственности. На мой взгляд. Кант не говорит о метафизике в своем сочинении о религии. Метафизика нравов излагается им в сочинении, которое так и называется. Но в этом сочинении речь идет о правах и обязанностях, т. е. о должном; о том, что есть, там нет речи. И если я сейчас позволю себе вернуться к тому определению метафизики, согласно которому она есть наука о действительности, то этот метафизический вопрос о действительном бытии свободы, о том, чем она должна или не должна быть, обсуждается в кантовском сочинении о религии.

6. Тема зла в работах Николая Онуфриевича Лосского.

«Если мир есть создание благого Творца… то является вопрос, почему в нем существует зло и каков смысл различных видов зла»

Н.О. Лосский

По мнению Н.О. Лосского, понять, что такое зло, можно не иначе как в соотношении с добром, как это всегда бывает с двумя противоположными понятиями. Добро и зло, т.е. положительная и отрицательная ценность, есть нечто столь основное, что определение этих понятий через на ближайший род или родовой признак не возможно. Поэтом Лосский разграничивает добро и зло на основе непосредственного усмотрения: «это – есть добро», «то – есть зло». Это позволяет нам признавать и чувствовать, что одно заслуживает одобрения и достойного существования, а другое заслуживает порицания и недостойного существования. Однако, имея дело со сложным содержанием жизни, легко впасть в ошибку и не заметить зла, замаскированного примесью к нему добра, или не оценить добра, которое не лишено недостатков. Чтобы не совершить ошибку Лосский предлагает утвердить своеобразную «абсолютно совершенную и всеобъемлющую» меру добра, которая станет основой для всех остальных оценок. Таким «высшим добром» он называет Бога.
«Бог есть само Добро во всеобъемлющем значении этого слова: Он есть сама истина, сама Красота, Нравственное Добро, Жизнь и т.д. Таким образом, Бог, и именно каждое лицо пресвятой Троицы, есть Всеобъемлющая абсолютная самоценность…»[4]
По мнению Лосского, полнотою бытия может обладать только личность. Все остальные виды бытия (различные аспекты личностей, продукты их деятельности и т.д.) он называет производными, т.е. существующими не иначе, как под условием всеобъемлющего абсолютного добра.
Определить производные положительные ценности можно путем указания на их связь со всеобъемлющим добром. Производное добро есть бытие в его значении для осуществления абсолютной полноты бытия. Однако это не следует понимать так, что всякое производное добро есть только средство для достижения всеобъемлющего добра, и само по себе оно не имеет цены. В таком случае, — говорит Лосский — пришлось бы думать, что, например, любовь человека к Богу или любовь человека к другим людям есть добро не само по себе, а только как средство достигнуть абсолютной полноты бытия. Так же как красота и истина были бы добры не сами по себе, а лишь как средства.
Таким образом, В Боге и Царстве Божием есть только самоценности и нет ничего, что было бы только средством.
На основе учения о положительных ценностях в итоге и можно развить учение об отрицательных ценностях. Можно сказать, что отрицательную ценность, т.е. характер зла, имеет всё то, что служит препятствием к достижению полноты абсолютной полноты бытия. Но не стоит думать, что «…будто зло, напр., болезнь, эстетическое безобразие, ненависть, предательство и т.п. сами в себе безразличны и только постольку, поскольку следствием их является недостижение полноты бытия, они суть зло; как добро оправданно само в себе, так и зло есть нечто само в себе недостойное, заслуживающее осуждения…»
Однако есть разница меду Абсолютным Добром и злом: зло не первично и не самостоятельно (оно существует только в тварном мире и может осуществляться исключительно по средствам добра). В этой связи Лосский задаётся вопросом: откуда в этом случае берется зло и когда оно возникает.
Основное нравственное зло есть нарушение ранга ценностей в жизни человека.
Ранга, установленного и выраженного в двух заповедях Христа о любви к Богу и к ближнему.
Тварная личность, по мнению Лосского, вступая в мировой процесс и стремясь к абсолютной полноте бытия, нарушает ранг ценностей тем, что начинает проявлять к себе чрезмерную любовь, даже большую чем к Богу и к сотворенным
Им личностям. Такое предпочтение есть свободное проявление личности, не навязанное ей природою и объективным соотношением ценностей (все тварные существа равноценны, а Бог – бесконечно ценнее любой твари). Соответственно любая личность, предпочитающая себя Богу и другим личностям, совершает акт свободы, которая, однако, граничит с произволом. Все остальные виды зла
Лосский считает лишь производными от основного нравственного зла себялюбия и эгоизма. Бесчисленные печальные происшествия и последствия возникают именно из нравственного зла, являясь выражением его сущности.
Тем самым Лосский делает вывод, что любое существо страдающее от всяких бедствий и несовершенств, не имеет права никого в них винить: оно само ответе за наполненную страданиями жизнь, оно виновно в том, что злоупотребило своей свободой.
Проявляя свой эгоизм, «себялюбивые существа» создают психоматериальное царство, которое резко отличается от Царства Божия:
1) в Царстве Божием осуществлено совершенное единодушие; наоборот, в нашем царстве преобладают равнодушие и вражда.
2) в психоматериальном царстве множество его членов не совершенны и не осуществляют свою индивидуальность.
3) в Царстве Божием члены живут усвоением и творением абсолютных ценностей; в нашем – лишь относительных.
4) в нашем царстве члены вступают в союзы для усложнения и обогащения своей жизни (образуя растительные и животные организмы, сообщества растений, животных, человеческие общества) при этом они могут подчинять или даже разрушать другие союзы.
5) в Царстве Божием все деятели служат друг для друга телом, все они совершенны и равноценны. Наоборот в нашем психоматериальном царстве есть множество ступеней развития; они отличаются друг от друга и неравноценны.
Лосский говорит, что «…такое строение нашего бытия не есть внешнее наказание, наложенное на нас Богом за нравственное зло: оно представляет собою естественное и необходимое следствие нашего себялюбия». Таким образом, он делает вывод о том, что нравственное зло есть зло основное, а все остальные виды зла и все несовершенства – есть лишь следствие этого основного зла.
Очень интересно Лосский рассматривает вопрос о «тягостном зле» – телесной смерти. Он говорит, что себялюбцы, сами виновны в появлении этой проблемы.
Мы создали такой порядок природы, в котором её высшие ступени (душевная и духовная сферы) зависят от низших ступеней (физиологических процессов в нашем теле, от климатических условий и вообще от материальной среды). В
Царстве Божием нет и тени такого «рабства»[5]
Отвечая, на вопрос, почему Бог создал такой мир в котором может появиться зло, Лосский отвечает так: выбора создавать мировые существа свободными или несвободными у Бога не было. Он доказал, что мир, как бытие, сотворенное
Богом или отличное от Бога может состоять только из существ, наделенных творческою силою, т.е. свободных. Таким образом, у Бога был выбор только между двумя путями: не создавать мир вообще, или создать мир, в котором возможно возникновение зла. И Бог, как существо «всемогущие и всеблагое» создал этот мир…

7. Психолого-философские исследования феномена: агрессия по Фромму.

7.1. Соотношение деструктивности и человеческой свободы.

Тема человеческой деструктивности именно как философская идея заявлена уже в первой книге Э. Фромма «Бегство от свободы» (1941). Автор отмечал, что человек обычно подавляет в себе иррациональные страсти — влечение к разрушению, ненависть, зависть и месть. Что же лежит в основе этих пагубных комплексов? Фромм разъясняет: бессилие и изоляция индивидов. Именно в таких условиях человек может избавиться от чувства собственного ничтожества, разрушая окружающий мир. Это последняя, отчаянная попытка конкретного человека не дать миру расправиться с ним.

Такая позиция свидетельствовала прежде всего о серьезном отношении к феномену разрушительности. Безотносительно к взглядам Августина Блаженного или Лейбница, которые строили свои концепции теодицеи, допуская, что Бог пользуется злом для целей добра, американский исследователь стремится создать чисто секулярную концепцию зла. Он сознательно отвлекается от общих метафизических абстракций. Деструктивность — это отклик человека на разрушение нормальных человеческих условий бытия.

Традиционно в истории философии генезис зла соотносится вовсе не с социумом, не с подорванностью человеческого бытия. Истоки разрушительности видели в свободе человека, приоткрывающей некие темные стороны его натуры.
Вот почему многие мыслители, скажем Я.Бёме, усматривали первоначало деструктивности в противоречиях свободы, в разных ее состояниях и законах.

Бесполезно искать ответ на вопрос о происхождении зла в его метафизическом смысле, скажем, у Канта. Ответ на этот вопрос, по его мнению, находится за пределами повседневного опыта, и попытки найти его вовлекают нас в область трансцендентного, которая недоступна нашему познанию. Кант обсуждал эти вопросы, ограничиваясь нравственными и психологическими предпосылками.

Феномен разрушительности выступает, с одной стороны, как некая тайна, разгадать которую весьма затруднительно. Но с другой стороны, есть все основания говорить о том, что и человек далеко не свят. Да и сам источник нравственного, т.е. созидательного, поведения человека усматривался в разных предпосылках. «Если мы спросим философов и моралистов: в чем состоит источник нравственных действий, мы получим самые разнообразные ответы: одни будут утверждать, что он заключается в воле Божьей, другие — в нашем собственном интересе, третьи — в нравственном законе, непосредственно лежащем в нашем сознании, и т. п.

Соотносясь с той философской традицией, которая рассматривала разрушительность как отступление от нравственности, Фромм писал в «Бегстве от свободы» о колоссальном уровне обнаруживаемых повсюду разрушительных тенденций. По большей части они не осознаются как таковые, а рационализируются в различных формах. Деструктивное тогда еще не оценивалось Фроммом как тайна. Он формулировал предельно просто: разрушительность — это результат непрожитой жизни. Человечество в принципе может спастись от самоуничтожения. Однако, возможно, писал ученый, пройдет тысяча лет, прежде чем человек перерастет свою дочеловеческую историю.

Эти рассуждения свидетельствуют о том, что в тот период Фромм разделял общие мировоззренческие установки западной философии относительно изначальной порочности человеческой природы. Нужно преодолеть животность человека, заложенные в нем разрушительные природные инстинкты. В «Анатомии человеческой деструктивности» Фромм делает поразительный и парадоксальный вывод: человеку вовсе нет нужды перерастать дочеловеческую историю. Он ни в коей мере не является разрушителем по самой своей природе. Присущая ему деструктивность — это благоприобретенное свойство. Именно история совратила человека, породив в нем погромные и погибельные страсти.

Книга Фромма — первый том задуманной им многотомной систематизации психоанализа. Автор пытается подвести итоги более чем сорокалетней работы.
Общая тенденция — доказать вменяемость личности, показать, что истоки нравственности, равно как и деструктивности, следует искать в человеческой свободе, как об этом говорили и его предшественники. Однако сама свобода — сложный феномен. Она есть не совращение человека, а мера его ответственности. Люди обыкновенно, чтобы успокоить свою совесть, вину за собственную деструктивность перекладывают на врожденные нейропсихологические механизмы. Фромм не оставляет человеку этого убежища: поведение человека, с его точки зрения, не регулируется некими врожденными, спонтанными и самонаправляющимися стимулами.

Свободен ли человек? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно, судя по всему, сделать множество уточнений. О чем идет речь — о политических реалиях или о внутреннем самоощущении? Человек, закованный в кандалы, крайне стеснен в своих правах и поступках. Но его гордый дух, возможно, непреклонен… Варлам Шаламов писал, в частности, что никогда не ощущал себя таким раскованным, как в заключении. Другому индивиду никто не чинит препятствий, он волен распоряжаться собой, однако, вопреки счастливым обстоятельствам, добровольно закабаляет себя.

Свобода представляется многим чем-то самоочевидным. Про что тут рассуждать? Каждый человек, задумавшийся над своим предназначением, не сомневается в том, что способен возвыситься над самим собой и обстоятельствами. Все зависит от его духовных усилий, напряжения воли. Но точно ли так? Окажется ли свобода его союзницей, стоит только ему того захотеть?…

Свобода — одна из неоспоримых общечеловеческих ценностей. Однако даже самые радикальные умы прошлого, выступавшие в защиту этой святыни, нередко обнаруживали известную непоследовательность. Нет, полагали они, свобода не абсолютна. Предоставьте индивиду право распоряжаться собственной жизнью — и наступит век хаоса. Ведь в человеке сильны инстинкты своеволия, эгоизма, разрушительности. Свобода, разумеется, хорошо, но замечательно, когда человек добровольно подчиняется общей воле, сознательно умеряет свои порывы.

Человек вожделеет воли и свободы… Но точно ли так? Ницше и Кьеркегор обратили внимание на тот факт, что большинство людей попросту не способно на личностный поступок. Они мелки, безлики и предпочитают руководствоваться сложившимися в обществе духовными стандартами. Нежелание человека следовать свободе, несомненно, одно из потрясающих открытий философской мысли.
Оказывается, свобода — удел немногих. Фромм анализирует особый феномен — бегство от свободы.

Само нежелание принять свободу имеет многочисленные следствия.
Оказывается, вовсе не свобода порождает разрушительность, как предполагалось ранее, а именно воздержание от собственной воли, неготовность пользоваться плодами человеческой субъективности парадоксальным образом приводит к деструктивности. Раб, конформист только по видимости социально благотворен. На самом деле задушенная внутренняя свобода и рождает, как подчеркивает Фромм, синдромы насилия.

Итак, формулируя философскую идею изначальной благостности человеческой природы, Фромм усматривает рождение разрушительности не в первородном грехе, не в человеческом своеволии, а в предумышленном отказе человека от самого себя, от собственной уникальности. Исследователю кажется опасной не сама свобода как искусительный дар, а воздержание от нее, феномен человеческой безответственности, бесцельности.

Однако эти метафизические соображения так и остались бы продуктом абстрактной антропологической или этической мысли, если бы Фромм не предложил нам испытать прочность данного воззрения через общественную идею.
Мятущегося человека, устремленного к свободе или отгоняющего ее, Фромм рассматривает в пространстве социальности. Он берет человека в потоке истории.

Свое философское предположение о том, что человек не является разрушителем по тайне рождения, он обосновывает не только психологически, но и социально. Сами человеческие страсти оказываются в такой системе мышления не столько изначальными, соприродными человеку, сколько продуктом человеческого творчества. Психологическое истолкование обретает историческое измерение.

Отмечая разносторонность и разнообразие идей, выдвигаемых Фроммом, многие исследователи склонны видеть в этом мыслителе не социолога или культуролога, а оригинального социального психолога, который пытается выявить наиболее сложные и значимые механизмы человеческой психики.
«Обратиться к творчеству Фромма тем более уместно, — пишет отечественный философ Л. Н. Верченов, — что он может рассматриваться как один из создателей аналитической дисциплины, которая в отличие от еще по-настоящему не вставшей на ноги в нашей стране социальной психологии, скатывающейся попеременно то в социологию, то в «чистую» психологию, действительно утвердилась благодаря его трудам как социальная психология.

Определить Фромма в качестве специалиста в области философской антропологии—задача слишком общая. Философско-антропологическая мысль демонстрирует множество различных подходов к проблеме. В связи с этим нельзя не видеть, что концепция Фромма отличается своеобразием и в определенной мере противостоит таким течениям, как экзистенциализм, русская религиозная философия и т.д. Американский исследователь вовсе не пытается выстроить некое антропоцентрическое воззрение, согласно которому человек действует в беспредельно свободном пространстве. Человеческая субъективность развертывает себя в реальном историческом континууме.
Антропологическое соображение не может вытекать только из последовательно проведенной экзистенциальной идеи.

Данная установка возвращает Фромма к проблеме человеческой природы.
Если мы решили вернуть нашему мышлению антропологическое измерение, то начинать, видимо, следует не с культа индивида, не с безоговорочного признания его самоуправства, а с осмысления человеческой сущности. Всякий иной подход может, как это ни парадоксально, обернуться новой деспотией.

Гуманистическая риторика, захлестнувшая нашу публицистику, страдает, как мне кажется, врожденным изъяном: мы прославляем человека, не задумываясь о его сущности, о его месте в мире, о человечестве в целом.
Мартин Хайдеггер в «Письме о гуманизме» предупреждал об опасности всяких
«измов», которые бездумно выбрасываются на рынок общественного мнения. По словам немецкого философа, мало проку в декларировании своеволия индивида, если при этом не размышляют о человеческой природе, о соотнесенности личности с бытием вообще.

Высшие гуманистические определения человеческого существа, рассуждает
Хайдеггер, еще не достигают подлинного достоинства человека. Величие человеческого существа коренится уж конечно не в том, что он мыслит себя властителем бытия. Так что же, отречься от гуманизма? Хайдеггер разъясняет:
«Поскольку что-то говорится против гуманизма, люди пугаются защиты антигуманного и прославления варварской жестокости. Ведь что может быть
«логичнее» вывода, что тому, кто отрицает гуманизм, остается лишь утверждать бесчеловечность. Формальное возвеличивание индивида, — предупреждает мыслитель, — может обернуться разрушением человеческого существа.

Персоналистски ориентированная философия менее всего озабочена тем, чтобы установить диктат индивида. Если бы это было главной задачей философской антропологии, из нее ушла бы вся нравственная тематика, питающая ее проблемная напряженность. Ход ее рефлексии сводился бы к прямолинейному замыслу — как подчинить мир человеку. Фромм же хорошо знает о падениях человеческой души. Ведь его первая работа была посвящена тоталитаризму.

XX век наглядно показал, к каким разрушительным последствиям может привести пренебрежение к человеческой природе, чем может обернуться тоталитарная гордыня — стремление выкроить социальность из безымянных человеческих лоскутков. Вот почему, рассуждая о человеке, нельзя не критиковать общество, в котором он живет. Личностные задатки, человеческий потенциал все равно окажутся богаче наличной социальной организации.
Изобличительный пафос философа тем глубже, чем дальше продвигаемся мы в существо собственно человеческих проблем. Человек как историческое создание все время развивается. Чем основательнее изучаем мы его многообразные черты, тем больше оснований для критики уже сложившегося общественного уклада.

Именно такой ход философской рефлексии предполагает обсуждение вопроса, что же такое человеческая природа. Фромм отмечает: в попытке дать определение человеческой сущности мы опираемся не на такие абстракции, какими оперирует спекулятивная метафизика в лице, например, Хайдеггера и
Сартра. В «Анатомии человеческой деструктивное Фромм подчеркивает, что он обращается к реальным условиям существования живого действительного человека.

7.2. «Доброкачественная» и «злокачественная» агрессивность.

В обширной психологической литературе по проблемам насилия и агрессивности обнаружилось, как показывает Фромм, противостояние двух, казалось бы, диаметрально противоположных точек зрения. Одну позицию он определяет как инстинктивистскую, возводящую все разрушительное в человеке к досознательному, докультурному, животному началу. Другую позицию Фромм определяет как бихевиористскую, всецело выводящую деструктивность из социального окружения. Философ не склонен толковать эти установки как альтернативные. Он предлагает соединить их в контексте биосоциального существования человека.

Огромную ценность имеет различение Э.Фроммом «доброкачественной» и
«злокачественной» агрессивности : «…Биологически адаптивная агрессия — реакция на угрозу витальным интересам индивида; она заложена в филогенезе; она свойственна как животным, так и людям; она носит взрывной характер и возникает спонтанно как реакция на угрозу, а следствие ее — устранение либо самой угрозы, либо ее причины.

Биологически неадаптивная, злокачественная агрессивность (т.е. деструктивность и жестокость) вовсе не является защитой от нападения или угрозы; она не заложена в филогенезе; она является спецификой только человека; она приносит биологический вред и социальное разрушение. Главные ее проявления — убийство и жестокие истязания — не имеют никакой иной цели, кроме получения удовольствия. Причем эти действия наносят вред не только жертве, но и самому агрессору. В основе злокачественной агрессивности не инстинкт, а некий человеческий потенциал, уходящий корнями в условия самого существования человека.

Разграничение между биологически адаптивной и биологически неадаптивной формой агрессии поможет нам устранить путаницу в толковании понятия «агрессия». Дело в том, что те, кто выводят человеческую агрессивность из самой родовой сущности человека, вынуждают своих оппонентов, которые не хотят совсем расстаться с надеждой на мирную жизнь, приуменьшать масштабы человеческой жестокости. И эти адвокаты-миротворцы нередко высказывают излишне оптимистические прогнозы развития человечества.
Если же разделить агрессию на оборонительную и злокачественную, то такая необходимость отпадает. Тогда предполагается, что злокачественная доля агрессии не является врожденной, а следовательно, она не может считаться неискоренимой. С другой стороны, допускается, что злокачественная агрессивность представляет собой некий человеческий потенциал, более значимый, чем одна из возможных моделей поведения, которой можно по желанию обучиться и от которой можно легко освободиться, приняв другую модель…»[6]

Примеры «доброкачественной» агрессии[7]: а)псевдоагрессия – действия, в результате которых может быть нанесён ущерб, но которым не предшествовали злые намерения, а именно

. непреднамеренная агрессия;

. игровая агрессия;

. агрессия, как самоутверждение; б)оборонительная агрессия – как фактор биологической адаптации:

. агрессивность, как приём вытеснения страха;

. агрессивность, как результат опасности лишения свободы;

. агрессивность, когда под угрозой оказывается нарциссизм;

. агрессивность, как реакция на попытку лишения иллюзий;

. конформистская агрессия;

. инструментальная агрессия. в)экзистенциальные потребности человека и различные укоренившиеся в его характере страсти:

. ценностные ориентации и объект почитания;

. чувство единения;

. творческие способности;

. возбуждение и стимулирование;

. хроническая депрессия и скука;

. структура характера;

Примеры «злокачественной» агрессии[8]: а)жестокость и деструктивность:

. кажущаяся деструктивность;

. спонтанные формы;

. деструктивность отмщения;

. деструктивность характера (садизм)

. экстатическая деструктивность;

. поклонение деструктивности; б)некрофилия, в том числе клинические случаи;

Можно видеть, что Э.Фромм различает два вида агрессивности:
«доброкачественную» и «злокачественную». Первая отчасти восходит к миру человеческих инстинктов, вторая коренится в человеческом характере, в человеческих страстях, за которыми стоят побуждения отнюдь не природного, но экзистенциального свойства. По мнению Фромма, инстинкты суть категория чисто натуралистическая, тогда как страсти, укорененные в характере человека, суть категория социобиологическая и историческая. Страсти вовсе не обеспечивают физического выживания, но они не менее стойки и глубоки, нежели инстинкты. Они образуют фундамент человеческого интереса к жизни, человеческих порывов. Страсти — это материал, из которого формируются не только сновидения и фантазии, но и искусство, религия, миф, драма, страсти своими корнями уходят в самые глубинные основы человеческого бытия.

Выводы

В своём реферате я показал взгляды на проблему зла разных философских школ и учений. В обосновании добра и зла каждый мыслитель, по существу, отстаивал нравственную позицию того или иного класса, к которому сам принадлежал. Идеализм искал вечные и неизменные основания добра и зла, усматривая их в божественной воле или абсолютном духе. Представители домарксистского материализма чаще всего находили источник добра и зла в абстрактной природе человека, в его стремлении к наслаждению, к счастью.
Даже те из них, кто связывал нравственность с условиями жизни и воспитания человека, объявляли представления о добре и зле вечными и неизменными.
Фактически же под “внеисторической человеческой природой” всегда скрывались социально обусловленные черты, свойственные представителям определенной социальной общности. Поэтому в обосновании добра и зла каждый мыслитель, по существу, отстаивал нравственную позицию того или иного класса.

“Представления о добре и зле так сильно менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили одно другому” (К. Маркс, Ф.
Энгельс, т.20, с.94). Но изменения эти не являются результатом произвола, не зависят лишь от мнения субъекта. Их источник коренится в условиях жизни общества, и в силу этого они носят объективный характер. Поступки людей оцениваются как добро или зло соответственно тому, способствуют они или препятствуют удовлетворению исторических потребностей общества в целом, т.е. интересам прогрессивного класса, выражающего эти потребности.
Представления о добре и зле выражаются через совокупность конкретных нравственных требований, определяющих нормы поведения людей в конкретном историческом обществе.

Что же касается вопроса о роли зла и необходимости его уничтожения, то в результате работы я сделал для себя интересные выводы: большинство современных философов, психологов и других ученых, изучающих проблему зла, говорят о категории «зло» только в связи с категорией «добро». Они представляют зло как нечто, что помагает нам понять всю «прелесть» добра. Я бы сказал, что зло у многих мыслителей выступает неким «средством измерения» добра, как бы парадоксально это не звучало. В этой связи, видна необходимость не уничтожения зла, а наоборот, его сохранения (!) Что для нас будет не так сложно, т.к. по мнению всё тех же философов, источник зла
— наша свобода, а её то у нас сейчас хоть отбавляй…

Список использованной литературы

1) Скрипник А.П. Моральное зло в истории этики и культуры. – М.:

Политиздат, 1992.
2) Лосский Н.О. Бог и мировое зло/ Сост. А.П. Поляков, П.В. Алексеев, А.А.

Яковлев. – М.: Республика, 1994.
3) Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика: Учебник. – М.: Гардарика, 1998.
4) Философский энциклопедический словарь/ Редкол.: С.С. Аверинцев, Л.Ф.

Ильичёв и др. – 2-е изд. – М.: Сов. энциклопедия, 1989
5) Якобс В. Происхождение зла и человеческая свобода / Вопросы философии –

1994 – №1
6) Гусейнов А.А. Понятие насилия и ненасилия./ Вопросы философии – 1996 –

№11
————————
[1] См., напр.: Словарь русского языка, изд-во АН СССР: ин-т языкознания .
М.,1957 — т.1; Толковый словарь русского языка, изд-во “Советская энциклопедия.”М.,1934 — т.3
[2] Сходную логику образования понятий можно обнаружить у детей. Малыш, впервые увидевший пьяного человека, называет его быком, вероятно из-за сходства аффективных переживаний, вызываемых этими двумя, в общем-то очень различными, объектами (см.: Додонов Б.И. Эмоция как ценность. М., 1978 – 32
С.)
[3] Полинезийское слово “taboo” не имеет точного перевода ни на русский, ни на другие цивилизованные языки.
[4] Лосский Н.О. Бог и мировое зло/ Сост. А.П. Поляков, П.В. Алексеев, А.А.
Яковлев. – М.: Республика, 1994. – 344 С.
[5] Подробнее этот вопрос Лосский рассматривает в своей книге «Путь к Богу и борьба против Бога», в главе «Нормальная сила духа»
[6] Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994 – 164 С.
[7] Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994 – 170-200 С.
[8] Там же, — 234 С.

Реферат: Империализм и национализм как принципы внешней политики

Posted on 06.10.2017 by admin

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА 1. ОПИСАНИЕ КАТЕГОРИЙ И ЯВЛЕНИЙ

1.1 ИМПЕРИАЛИЗМ

1.2 НАЦИОНАЛИЗМ

ГЛАВА II. ПЕРЕХОД ОТ ИМПЕРИИ К НАЦИОНАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВУ

2.1 ИСТОКИ

2.2 СОВРЕМЕННАЯ СИТУАЦИЯ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ВВЕДЕНИЕ

Такие понятия, как империя и становление нации кажутся нам архаичными. Однако если разобрать их в деталях, то окажется, что период становления, функционирования и распада империй, а за этим как следствие провозглашение независимости и права нации на самоопределение прошел всего лишь за один век и еще не закончился– с конца XIX до настоящего времени. Однако можно ли считать этот процесс законченным? Что это- предмет истории или современной международной политики? Затруднение в ответе на эти вопросы показывает особую актуальность темы данной работы.

С 1990-ых годов национализм вновь стал главной темой новостей. Распад СССР побудил националистов бывших республик заявить о своей независимости. Пытаясь провести государственные границы, соответствующие этническим, армяне и азербайджанцы начали войну в Нагорном Карабах. Чеченские повстанцы выступили против России.

Не только бывшие республики СССР проявили активность в этот период. Распад СССР обозначил становление совершенно нового этапа в международных отношениях, основанных теперь не на идеологии, и стал своего рода катализатором для националистических движений разных стран: в Югославии сербские, хорватские и боснийские соседи стали убивать друг друга, Квебек отделился от Канады, Ирак вторгся в Кувейт. Многие события последнего времени основываются именно на националистических притязаниях. В свете этих событий необходимо детальное исследование.

С империализмом дело обстоит сложнее. В послевоенный период распад колониальной системы резко ускорился. Первоначально он охватил Азию и Северную Африку. Здесь к концу 50-х годов образовалось 14 независимых государств. С 1960 года центром освободительного движения стала Африка, к середине 80-х годов здесь обрели независимость 50 стран. В 1990 году получила независимость Намибия, в 1997 году под юрисдикцию Китая вернулся Гонконг. Колониальные империи ушли в прошлое. Однако встает вопрос- исчезла ли политика империализма или только приняла другую, скрытую форму?

Ни одна страна сегодня официально не имеет колоний, однако никто не отрицает, что ведущие мировые державы, такие как Великобритания, США, Япония имеют значительное влияние на некоторые более слабые государства или регионы. Самым ярким примером является внешнеполитический курс США, направленный на установление контроля и распространение своей идеологии во всем мире. Начиная с войны с Испанией и провозглашением “Доктрины Монро“ и заканчивая продвижением НАТО на Восток, в связи с падением биполярной системы, мы можем наблюдать развитие и изменение империализма США.

Таким образом вопрос о империалистической и националистической внешней политике современных государств является очень актуальным в политических дискуссиях наших дней.

Предметом исследования данной работы является специфика внешней политики империалистических и национальных государств. Объектом – процессы их возникновения и функционирования и следствия их политики.

Целью данной работы является выявление сути явления империализма и национализма и их взаимосвязи. Для достижения этой цели решается ряд задач:

Определение понятий империализма и национализма

Рассмотрение процесса перехода от империалистической мировой системы к становлению национального принципа установления границ

Рассмотрение роли периферийных и ведущих государств, а также их взаимосвязи в международных и локальных отношениях рассматриваемого периода.

Интерес к исследованию данной проблемы не утихает уже на протяжении двух столетий. Первый кто детально подошел к этому вопросу еще в 60-ые годы XIX века, на пике британского имперского могущества, — лорд Актон1. По его словам теория “Национальной независимости” является пагубной и в то же время на тот период (колониального раздела мира) она представлялась наиболее притягательной и многообещающей. По его мнению, самыми совершенными являются государства, состоящие из разных национальностей, но не угнетающие их. В таком случае “низшие племена” учатся у более развитых, а угасающие народы испытывают прилив новой крови. В межвоенный период появляется много литературы на тему национализма, к примеру Ганс Кон и Карлтон Хейес2, но часто они строились на бинарной оппозиции “хорошего” (западно/демократического) и “плохого” (восточного/авторитарного/фашистского).

Следует отметить, что вопросы о национализме и империализме настолько трудны и широки, что чаще всего авторы исследуют два этих явления по отдельности, при этом ни в коем случае не отрицая их взаимосвязь. Так в одном из самых известных трудов Эрнеста Геллнега “Нации и национализм”, он высказывает теорию о явлении национализма, как о неизбежном этапе становлении индустриального общества. Он пишет, что период перехода к индустриальному обществу- это “период бурного переустройства, когда либо политические границы, либо культурные, либо и те и другие должны меняться, чтобы удовлетворять новому национальному требованию ”.3

Эрик Хобсбаум рассматривает в своей работе “Век империи 1875-1914” период становления и развития колониальной системы в мире, когда практически вся территория земли была поделена на колонии и сферы влияния горсткой капиталистических государств. Именно в этот период появляется термин “империализм”.

Позже проблема империализма получила широкое распространение в литературе. Одной из известнейших является работа В.И. Ленина “Империализм, как высшая стадия капитализма”. Именно эта работа придала явлению империализма негативную окраску, которая позже прочно закрепилась за ним.

В отличие от большинства авторов И.Г. Яковенко в своей работе “от империи к национальному государству” прослеживает переход мировой системы к становлению национальных границ. В оппозицию национальным интересам, направленным на достижение общих целей граждан государства, сформированного по национальному признаку и внутренне единого, он ставит интерес Империи, который по его словам, зиждется на общей “Идее, часто опирающейся на религию“. 4

В данной работе сделана попытка обобщить весь имеющийся материал, рассмотреть изменение содержаний понятий империализм и национализм с течением времени.

В первой главе данной работы делается попытка определить сами рассматриваемые понятия, их истоки и особенности. Рассматривая период расцвета империализма, делается попытка определить его причины. Детально описываются последствия взаимного влияния метрополий и зависимых стран. В этой главе описываются причины и этапы возникновения национального самосознания, а также проблемы, встречающиеся у него на пути.

Во второй главе описывается конкретный исторический период перехода от колониальной системы к миру, разделенному по национальному признаку. А также делается попытка объяснить современную ситуацию, выявить последствия империалистической политики великих держав. Там же рассматривается такое явление, как неоколониализм.

ГЛАВА 1. ОПИСАНИЕ КАТЕГОРИЙ И ЯВЛЕНИЙ

ИМПЕРИАЛИЗМ

Определения империи в большинстве справочников разочаровывают. Их характеризуют как большие либо полиэтнические государственные образования.

Историки выделяют два типа империй: ранние (древние) и колониальные (классические) империи, век которых, несмотря на насыщенность и важность этого периода, довольно короток – с 1875 до 80-ых годов XX века5.

Ранние империи как правило, являются полиэтничными и весьма устойчивыми государствами, формируют мощную бюрократическую традиции опираются на традиционные структуры. Однако со становлением мировых религий империя — это прежде всего Идея. Идея воплощается в ценностях Веры. Но идеология империи и ее метафизика «грезят» о всемирном владычестве. Так были устроены Византия, Халифат, Оттоманская и Российская империи, СССР.6 То есть Империи, построенные на Идее, потенциально безграничны. Отсюда агрессивная внешняя политика. Цель средневековой империи — достижение Идеи, а не интересы своих подданных (о гражданах и речи быть не может). Идеальная цель — Всемирная империя. На данном типе империи сформировалась международная система, давшая начало межэтническим коммуникациям.

Однако внешнюю политику таких государств нельзя назвать политикой империализма. Термин империализм появился впервые в 1890-ых годах7 и использовался политиками и журналистами в спорах о колониальных завоеваниях. Именно тогда оно приобрело экономический смысл, трактовавший империализм, как стадию развития капитализма. Поэтому ссылки и сравнения на древни формулировки данного термина являются беспочвенными. Древняя империя и империализм- это совершенно разные явления. Это слово впервые вошло в политический словарь в Британии в 1870-ые годы и в конце этого десятилетия еще считалось неологизмом. Мнение, высказанное в ходе напряженной идеологической борьбы по поводу “империализма” его сторонниками, что это всего лишь докапиталистический пережиток, является ошибочным. Интересным обстоятельством является то, что, начиная с работы Ленина, где давался критический анализ империализма, это слово все больше приобретает негативную окраску. Империализм, в противоположность демократии, которую любят упоминать даже ее противники, обычно обозначает что-то неприятное, то, что делают другие.

Суть ленинского анализа состоит в том, что империализм является фазой развития капитализма, которая привела к разделу мира капиталистическими странами на их официальные колонии, либо на не официальные сферы влияния, что в конечном итоге привело к первой мировой войне. Критики империализма отвергают экономическую основу этого явления и использовали психологические, культурные и идеологические объяснения экспансии развитых стран. Однако при этом избегалась область внутренней политики, которую подчеркивали марксисты. Суть ее заключалась в преимуществах, получаемых правящими кругами метрополий от проведения империалистической политики. Кроме того аргументы, использовавшиеся в этих спорах, хоть и были сильными, но противоречили друг другу.

Итак, большая часть мира за пределами Европы и Америки в период 1880-1914 годов была официально поделена на территории, находящиеся под управлением небольшой группы развитых капиталистических стран: Великобритании (самой крупной и сильной империи того времени), Франции, Германии, Италии, Нидерландов, Бельгии, США и Японии. В какой то степени под это определение попадали Испания и Португалия, образовавшие свои империи еще до промышленной революции.

Два крупных региона были поделены практически полностью: это были Африка и Тихий океан. Вся территория Африки, кроме Эфиопии, небольшой западноафриканской республики Либерии и части Марокко, была поделена между Британией, Францией, Германией, Бельгией, Португалией и Испанией. Азия оставалась номинально независимой, хотя и там чувствовалось имперское могущество: создавались неофициальные сферы влияния. Так Британия расширяла свои владения путем аннексии Бирмы и присоединения ее к своей индийской империи, укрепляла влияние в Тибете и Персии; Голландия укрепляла контроль над окраинами Индонезии; Япония захватила Корею и Тайвань(в 1895 году). Лишь один важный регион оставался пока вне процесса раздела- Южная и Северная Америка. Ни одна великая держава не имела там своих владений, кроме Британии, не считая осколков бывших колониальных империй в районе Карибского моря. Ни одна держава не хотела вступать в конфликт с США, все больше уделяя внимание “Доктрине Монро”8 ( Доктрина Монро”, она не раз использовалась правительством США против дальнейшей колонизации и политического проникновения европейских держав в Южное полушарие. Согласно Доктрине только США имеют право вмешиваться в дела любой страны этого района, считая их стратегически важными точками во внешней политике Штатов. Так как мощь США росла, европейским державам все больше приходилось прислушиваться к “Доктрине Монро”).

Этот период был обозначен новой эрой национальной экспансии, где элементы политики и экономики стали неразделимыми. К примеру, политику на Среднем Востоке невозможно объяснить только экономическими факторами, но ее анализ невозможен и без учета того, что связанно с нефтью.

Общей тенденцией второй половины XIX века являлось создание единой глобальной экономики, проникавшей даже на периферию, расширение сети коммуникаций, потоков товаров, денег и других факторов производства. Глобализация не было новым явлением, но она заметно ускорилась в середине века. Так экспорт стран Европы в 1848-1875гг. вырос больше чем в 4 раза, а затем удвоился к 1915году. Мировая сеть железных дорог выросла с 200 000 км (в 1870-е годы) до более чем1 млн. километров- перед первой мировой войной.9 Такой рост транспортной сети создавал благоприятные условия для развития промышленности на окраинах мира. В Канаде, Южной Африке, Алжире, Новой Зеландии, в Австралии обосновались переселенцы из Европы, которые оттесняли коренное население, изменяли экономический, культурный и политический облик этих стран. Техническое развитие метрополий все больше зависело от поставок сырья из колоний. Изобретение двигателя внутреннего сгорания сделало нефть продуктом первой необходимости. Хотя основные поставки нефти пока что шли из США и Европы, Средний Восток уже становился предметом дипломатических интриг. Каучук был исключительно тропическим продуктом, поставляемым из Конго и Амазонии. Жесткая эксплуатация коренного населения впервые начала вызывать протесты против политики империалистов.

Помимо потребностей в техническом развитии, все больше возрастало потребление пищевых продуктов из ”экзотических стран”: сахар, чай, кофе, какао и продукты их переработки. Развитие транспорта сделало возможным поставку субтропических фруктов, на которых держалась экономика “банановых республик”.

Однако такое развитие не изменяло общий вид промышленных стран, хотя они и создавали новые отрасли промышленности, связанные с определенными районами земного шара. Зато оно кардинально изменяло облик зависимых стран, превратившихся в колониальные или полуколониальные образования, полностью зависевшие по производства одного-двух продуктов. В рассматриваемый период они становились все более уязвимыми, поскольку их благосостояние все сильнее зависело от цен на кофе (который к 1914 году уже обеспечивал 58% стоимости всего экспорта Бразилии и 53% экспорта Колумбии)10, на каучук и на олово, на какао, мясо и другие, поставляемые только колониальными странами продукты. Но эта уязвимость не имела большого значения вплоть до мирового экономического кризиса 1929, когда цены на профилирующие для этих стран продукты сильно упали. Однако до 1914 года это не волновало страны-производители, так как условия торговли были как никогда благоприятными.

Однако тот факт, что такая торговля и узкая специализация колониальных стран резко увеличивали экономическое значение этих стран для мировой экономики, не объясняет, почему страны-метрополии стремились поделить весь мир на свои колонии и сферы влияния. Самое простое объяснение, распространенное среди критиков империализма, это стремление капиталистических стран к более выгодным вложениям, чем у себя на родине. Однако важно заметить одно обстоятельство: большая часть капиталовложений шла не в колонии, а в развивающиеся страны с белым населением, вскоре превратившиеся в практически независимые доминионы (Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южная Африка).

Более убедительным выглядит объяснение колониальной экспансии, связанное с поисками новых рынков сбыта. Кризисы “перепроизводство”, не раз сокрушающие экономику капиталистических стран, требовали решительных мер. Развитые страны надеялись решить эту проблему путем массированного экспорта, и тот факт, что это не всегда получалось, еще не отвергает эту теорию.

Глядя на события этого периода, трудно отделить экономические мотивы стран от политических. Например стратегическая важность колоний для Британии, размещенные в самых важных местах с целью контроля за различными районами суши и моря, была крайне высока. Прибрежные колонии становились пунктами для пополнения запасов угля на проходящих судах (так Гибралтар и Мальта с давнего времени были военными базами, а Бермуды и Аден превратились в промежуточные пункты для пополнения запасов угля). Кроме того колонии имели важное символическое значение, повышающее международный статус государств.

Обладание колониями имело для державы большое социальное значение и использовалось для успокоения массы недовольных внутри государства, что связанно с подъемом рабочих и демократических движений в мире. Идея превосходства над миром темнокожих сразу стала популярной и принесла много пользы политикам- сторонникам империализма. На всемирных выставках державы прославляли себя за успехи в промышленности, науке, технике. А теперь славу государств преумножали еще и колонии. Может быть это и была всего лишь самореклама, но она благоприятно действовала на население.

Период империализма обозначен также социальными и культурными изменениями. Не только метрополии оказывали воздействие на колонии, но и наоборот, зависимые страны, в свою очередь, влияли на метрополии. Житель развитых стран стали смотреть на неевропейцев и на их государства, как на второстепенные, слабые и недоразвитые создания. Их считали подходящим объектом для завоевания или перевоспитания в духе “цивилизованных” стран. В колонии ехали миссионеры, торговцы продавали местным жителям “огненную воду”. В свою очередь империализм вызвал на Западе интерес к восточным формам духовной жизни. Уплотнением глобальных коммуникаций способствовало взаимопроникновению западных и экзотических культур. Писатели посвящали себя посредничеству между этими двумя мирами11.

Однако с течением времени и проникновением идей независимости в колониальные страны, власть империи казалась все менее прочной. Империалисты понимали, что такая политика не имеет других перспектив, кроме саморазрушения.

1.2 НАЦИОНАЛИЗМ

В последнее время культурная и политическая самостоятельность разных народностей стала чем то само собой разумеющимся. Он проявляется в наших представлениях о мире, в институте гражданства и паспортов, во взглядах на историю, в делении на национальности автора литературы и кино и т.д. Однако чаще всего проявление национализма замечают в виде конфликтов между государствами и нациями. Это привело к тому, что такое явление, как национализм, воспринимается большинством людей как нечто негативное, связанное с насилием.

Считать этап национализма пройденным тоже было бы ошибкой. Ведь за национальной борьбой лежат более глубокие, структурные разногласия.

Разговоры о национализме не прекращаются уже на протяжении двух столетий. Однако в период с 1880 по 1914 годов он сделал поразительный скачок, причем его идеологическое и политическое содержание сильно изменилось.12 Развитие и расширение империалистической системы мира подтолкнуло угнетаемые народы к формированию национального самосознания, к борьбе нация за самоопределение. Национализм играет важную роль в революциях и войнах за независимость разных стран. Но чтобы рассуждать о причинах, проявлении и последствиях национализма, необходимо определить такие понятия, как нация и национализм.

Необходимо разделять понятия этноса и нации, которые на первый взгляд имеют много общего.

Самое академичное и меньше всех вызывающее дискуссии и споры — понятие этнической общности или этноса. Его признаки: исторически возникшая общность, характеризующаяся единством (близостью) языка, антропологического типа, культуры. Для того, чтобы быть членом этноса, от индивида ничего не требуется, он является им уже от рождения.

Сложнее определить понятие “нация”.Согласно марксистско-ленинскому определению нация представляет собой исторически сложившуюся, устойчивую общность языка, территории, экономической жизни и духовного склада, проявившуюся в общности культуры»13. Однако большое количество образований и общностей людей, подходящих под это определение не являются нациями в полном смысле этого слова, то есть они не обладают национальным самосознанием. Это означает что либо эти феномены являются исключениями, хоть и многочисленными, либо данное определение не полностью отражает суть явления.

Нация есть единство, которое невозможно полностью свести к совокупности индивидуумов на определенной территории. Общность языка, территории, исторической судьбы, менталитета, происхождения- это только совокупность признаков, определяющих сходство индивидуумов, составляющих нацию. А сходство не обязательно предопределяет единство.

Мы же будем исходить из представлении о нации, как о надличностном субъекте, обладающим собственной коллективной волей. Таким образом одним из определяющих признаков понятия “нация” является самосознание, которое может появиться при наличии общего врага или какой-либо другой народности, для противопоставления себя с ними, высокая степень коммуникации в обществе и конечно наличие таких основополагающих общих признаков, как общий язык, культура и т.д. Из этого мы уже можем дать определение этому понятию.

Нация- это этап развития этноса, характеризующийся массовым становлением автономной личности, секуляризацией сознания и культуры, формированием гражданского общества и национального государства. Одна из ведущих функций такого государства — быть механизмом реализации национальных интересов.14 Национальные интересы.— проекция законных личных целей и интересов большинства общества на политику государства. Государство выступает как механизм улавливания этих интересов, их интеграции, формулирования и реализации. Так интересы общества обретают статус национальных и превращаются в ориентир конкретной государственной политики. Национальное государство как политическое оформление нации напротив принципиально ограничено. Оно может претендовать на территории, заселенные соотечественниками, если те по каким-то причинам оказались в рамках другого государства, а также на сферу интересов.

Осознание этносом себя как нации неизбежно приводит к национализму. Национализм- течение, стремящееся соединить культуру и государство, обеспечить культуру своей собственной политической крышей и при этом не более, чем одной.15

Согласно Эрнесту Геллнеру, тот вид культурной однородности, к которому стремится национализм –одна из объективных и неизбежных необходимостей индустриального общества16, а значит явление относительно новое. Век перехода к индустриальному обществу становится периодом бурного переустройства, когда либо политические границы, либо культурные, либо и те и другие вместе должны меняться, чтобы удовлетворить новому национальному требованию, которое впервые заявляет о себе.

Однако существуют объективные условия появления национализма на конкретной территории. Одно из них- культурное и языковое единство. Однако сам по себе этот фактор не является достаточным и решающим. Как пример можно привести Шотландский национализм- несмотря на единство языка их противоречия играют важную политическую роль в истории этого региона. Другая ситуация: культурная общность, существующая между большинством новозеландцев и большинством граждан Великобритании такова, что две единицы никогда бы не разделились, если бы они соприкасались географически. Расстояние сделало фактический суверенитет Новой Зеландии окончательным, и ее отделение не вызывало ни у кого протеста, несмотря на нарушение национального принципа. Противопоставим им арабов, которые живут в разных странах и довольно сильно отличаются в культурном отношении гораздо больше, но при этом сожалеют о том, что им не удалось объединиться. Ответ на противоречивую с первого взгляда ситуацию прост: в случае англичан и новозеландцев, ни государство, ни народ ничего не теряют от своей разъединенности, в то время как арабы (или к примеру немцы или итальянцы в свое время) страдают от раздробленности своего политического прикрытия.

Препятствие, мешающее объединению, очевидно. Если одна нация имеет n количество государств, то она имеет и n количество правителей, которые, естественно, не желают терять свою власть, отдавая ее одному правителю, даже если в целом для нации это было бы лучше. То есть объединение происходит успешно только в тех случаях, если недостатки раздробленность очень сильны, и те, кто страдает от них, способны противостоять тем, кто получает от этого выгоду.

Таким образом мы видим что для появления национализма, необходимо желание данной нации объединиться. То есть вовсе не национализм насаждает культурную однородность, а наоборот является выражением в объективной потребности в таковой.

Итак, мы описали причины возникновения национализма, среди которых одним из решающих является переход от разрозненного аграрного общества к индустриальному, с высокой степенью коммуникации и, как следствие, стандартизацией культуры, стремящейся обрести свое государство. Теперь нужно сказать о “пути”, которому следует нация для обретения своей политической крыши17.

Первый этап, это мир, где политические идеи разделения этносов еще не развиты. В этой обстановке и границах, не обоснованных национальным принципом, зарождается националистическая идея. Здесь получает развитие националистическая агитация и пропаганда. Это второй этап. На третьем этапе происходит распад межнациональных империй. Их место занимает ряд государств, образованных по национальному принципу. Однако они сталкиваются с рядом проблем, таких как проблема национальных меньшинств. На следующем этапе национальный принцип требует, чтобы компактные этнические группы вписывались в общую систему территориального образования. Кроме ассимиляции используются гораздо более жестокие методы. Для обозначения этого этапа Эрнест Геллнер использует термин Nacht und Nebel, взятый из обозначения нацистами некоторых операций во время второй мировой войны.

Последний этап характеризуется высокой степенью насыщения общества результатами националистической политики, что ведет к уменьшению злокачественных последствий национализма.

Итак, от этапа, на котором находится государство, стремящееся стать национальным, напрямую зависит его внешняя и внутренняя политика.

ГЛАВА II. ПЕРЕХОД ОТ ИМПЕРИИ К НАЦИОНАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВУ

ИСТОКИ

Национализм, существовавший на протяжении уже двух столетий, приобретает особое значение после первой мировой войны. Это связанно в первую очередь с колониальной системой, эксплуатировавшей слабо развитые государства, а также с развитием идеи национального суверенитета. Следуя этой национальной идее, совершенно недопустимо с точки зрения политических норм, если правители политической единицы принадлежат не к той нации, к какой относится большинство населения.

Поистине решающим событием являлся приход к власти большевиков в Петрограде. Советский Союз не рассматривал себя как национальное государство. Однако, снимая проблему национализма, формально признавая за отдельными территориями право на их собственную культуру, он, в то же время, подчинял их всеобщему плану, за который он и снискал себе преданность миллионов людей. Советский Союз противопоставлял себя империалистическому миру, что после второй мировой войны привело к противостоянию двух мировых “идей” — западной/демократической (бывшие империалистические страны) и восточной/коммунистической — в виде холодной войны.

Уже в начале XX века система прямого колониального подчинения исчерпала свои возможности. В межвоенный период и в годы второй мировой войны ряд государств Востока добились отмены неравноправных соглашений и признания их независимости (Афганистан, Иран, Турция, Китай). А к середине XX в. экономическая несостоятельность колониальной системы выявилась окончательно.

После войны распад колониальной системы резко ускорился. Первоначально он охватил Азию и Северную Африку. Здесь к концу 50-х годов образовалось 14 независимых государств. С 1960 года центром освободительного движения стала Африка, к середине 80-х годов здесь обрели независимость 50 стран. В 1990 году получила независимость Намибия, в 1997 году под юрисдикцию Китая вернулся Гонконг. Колониальные империи ушли в прошлое. 18

В послевоенный период резкое увеличение числа националистических движений можно объяснить ростом налогов, ввозом иностранных товаров, вывозом продовольствия и сырья, дискриминацией местного населения в повседневной жизни, в сфере образования, при приеме на работу. Все это привело к формированию антиколониального союза основных социальных слоев: крестьянства, мелкобуржуазных слоев города, национальной буржуазии, рабочих, интеллигенции.

Важная роль в объединении всех антиколониальных сил под знаменем национального освобождения принадлежала местной интеллигенции. Дело в том, что интеллигенция и правящие слои зависимых стран понимали, что либо им придется принять “вестернизацию”, либо уйти с политической сцены. Часто представители этих слоев получали образование на западе и именно там восприняли западную идеологию. Представители национальных элит зависимых стран познакомились с такими лозунгами национализма, как независимость, самоопределение нации и образование суверенных государств и т.п. во время своих поездок на запад или в учебных заведениях западного типа. Ведь именно там они возникли. Так например, Махатма Ганди, родившийся в семье из касты торговцев, носивший самую простую национальную одежду и защищавший национальные ремесла, получил образование в Англии и не скрывал своих интеллектуальных связей с работами Льва Толстого и Джона Раскина.

Преимущественно деколонизация прошла сравнительно мирно (как в большинстве британских колоний и африканских владений Франции). Однако в ряде стран борьба за независимость приобрела вид либо быстро прекратившихся (Индонезия), либо продолжительных и кровавых (Индокитай, Алжир) боевых действий.

Это относительная легкость обретения независимости объяснялась изменением отношения к колониям со стороны метрополий. Сохранение колониальных порядков по мере усиления освободительного движения требовало все больших расходов, что лишало метрополии, и без того ослабленные войной, средств, необходимых для внутреннего развития. Колониальным державам не удалось получить поддержку США, стремящихся получить доступ на рынки колоний и привлечь на свою сторону освободившихеся страны, а потому активно выступавших за деколонизацию. Военно-политическое господство становилось все более бесполезным и дорогостоящим, сменяясь экономическим господством. Кроме того практика показывала, что в выигрыше оказываются страны, делающие упор на внутреннее развитие. Интеграция в Европе становилась более выгодной, чем сохранение связей с колониями.

Крупной внутренней проблемой многих молодых государств стало объединение в их составе народов с разными языками, культурой и религией, что, естественно, привело к внутренним противоречиям (Эфиопия, Нигерия, Судан, Чад). Как уже говорилось выше, одна из причин появления национализма — культурная и языковая неоднородность. В Индии такая неоднородность породила в 1947 году раскол страны на две части по религиозному признаку: мусульманский Пакистан и индуистский Индийский союз.

Обретение независимости позволило бывшим колониям стать субъектами мировой политики, вступить в ООН. Однако политическая независимость еще не гарантировала полную самостоятельность молодых государств. Низкий уровень экономического развития большинства освободившихся стран вынудил их идти на сотрудничество с развитыми державами, в том числе и с бывшими метрополиями, что в конечном итоге способствовало трансформации империализма в новый вид зависимости, при котором на смену прямому политическому подчинению приходят финансовые, экономические и другие средства подчинения. Такая внешняя политика капиталистических стран была названа неоколониализм.

Элементами неоколониальной политики стали кредиты и займы, предоставление различных видов помощи, контроль цен на сырье, промышленную и сельскохозяйственную продукцию на мировых рынках, создание филиалов крупнейших западных компаний и смешанных предприятий в бывших колониях, поставки вооружений и т. д.

Таким образом, с падением колониальной системы империалистическая идея управления сильных слабыми не исчезла, а лишь приобрела новые формы.

СОВРЕМЕННАЯ СИТУАЦИЯ

Однако уже с 80-ых годов исследователи начинают забывать о империализме и его последствиях. Жизнь показала, что экономическое сотрудничество молодых государств с мировыми лидерами имеет ряд положительных моментов: создание современных отраслей в бывших колониях, ускорение модернизации их промышленности, создание новых рабочих мест. Новые индустриальные страны показали, что далеко не всегда использование иностранной помощи ведет к усилению политической зависимости и отсталости.

В результате ликвидации колониальной системы покончено в основном с территориальным разделом мира. Неоколониализм развёртывает борьбу за экономический передел мира, за создание новых политических, экономических и военно-стратегических сфер и зон влияния. Это в свою очередь обостряет отношения не только между бывшими колониями и империалистическими государствами, но и вызывает усиление межимпериалистических конфликтов и противоречий.

В этой обстановке сильно меняется содержание понятия “национализм”. Его уже невозможно рассматривать иначе, чем в глобальном ключе и, в то же время, очень трудно анализировать его, не считаясь с его спецификой.

Начало эры, в которой мы сейчас живем, можно обозначить 60-ыми годами XX века. Она ознаменовалась глобальным эхом национализма в двух маленьких, нищих, периферийных государствах. Это героическая борьба Вьетнама против могущества США в 1968 году19 и подавление восстания в Чехословакии, которое мешало планам СССР. Благодаря новым возможностям СМИ- телевидение, радио и др., эти события наглядно представили миру опыт периферийного национализма. Восток становится регионом, где национальный вопрос стоит на одном из первых мест по числу порождаемых им конфликтов. Против официально признанных правительств восстают националисты Бельгии, Шотландии, Каталонии, земли Басков и т.д. Это отчасти было связанно с распадом империй и, как следствие, с падением авторитета правительств и исчезновением возможности “выпускать национальный пар” в колониях империи.

В “старой” Европе развитие национальных идей не отставало от Востока.

С распадом СССР идеологическое деление мира уходит на второй план. На первое место, как утверждает Хантингтон, цивилизационные различия. И среди цивилизационных различий выделяется религия.

Таким образом в современном мире прослеживаются две основные тенденции- к внутригосударственной интеграции и к формированию наций, обеспеченных своей политической крышей. Причем последняя часто осложняется локальными конфликтами, что связанно с высокой популярностью националистических лидеров сегодня. Отчасти важную роль в этом сыграло установление прав и свобод человека, в том числе движения за гражданские права и феминистические движения, зародившиеся в США, но вскоре вышедшее за государственные границы.

Существует много примеров локальных конфликтов на почве национализма. Но трудно найти в мире более конфликтный регион, чем Восток. Об этом свидетельствует опыт Пакистана, единственной в мире страны, образовавшаяся по конфессиональному признаку. Первоначально в результате раздела индии по религиозному признаку к Пакистану отошла Восточная Бенгалия. Так была образована провинция Восточный Пакистан. Несмотря на религиозное единство, для Пакистана было затруднительно согласовывать политику двух частей своей территории, разделенных Индией. Именно здесь мы можем проследить один из решающий факторов в зарождении национализма – желание нации объединится, т.е выгоды от данных действий предполагаются больше, чем затраты на их проведение. В результате в 1970 во всеобщих выборах в Пакистане выиграла Народная лига,в программу которой входило предоставление автономии Восточному Пакистан. 26 марта 1971 года была провозглашена независимость Бангладеш, началась вооруженная борьба, в ходе которой Бангладеш получил военную поддержку со стороны Индии. И 16 декабря 1971 года борьба была завершена в пользу Бангладеш. Сепаратистские настроения в данном регионе основаны именно на национализме. Пакистан состоит из четырех провинций, каждая из которых населена представителями разных этносов – пенджабцами, синдхами, белуджами и пуштунами. Наиболее массовыми были выступления племен белуджей за широкую автономию Белуджистана, они переросли в настоящую войну с пакистанской армией в 1973-1977 гг20.

В 2003 году обострилась ситуация в Белуджистане. Причиной явилась величина ренты, полагающейся провинции за добываемый на ее территории природный газ. В провинцию были введены войска для карательных операций21. В провинции имеют наибольшее влияние политические силы, выступающие за автономию и выступающие за активные действия для создания Свободного Белуджистана.

Однако, несмотря на существенную угрозу со стороны сепаратистов, тем не менее, возможность отделения Белуджистана невелика. Существует ряд факторов, препятствующий этому: это связующая всех пакистанцев общая религия – ислам и влияние других стран региона, таких как Китай и Индия, которым это не выгодно.

В Бангладеше национализм имеет большее значение. Сам факт возникновения независимого государства говорит о том, что бенгальцы выше поставили свои национальные интересы, чем религиозные.

Из опыта Пакистана можно заметить, что хотя решающую роль в националистических движениях играют внутренние процессы государства, но влияние других стран региона или мирового сообщества, имеющих весомые экономические или политические позиции на данную территорию, тоже оказывается существенным фактором. Самым ярким примером такого воздействия является опыт Югославии, где интересы США сыграли немаловажную роль. В основе Югославского конфликта лежит противостояние двух этнических групп, сербов, составляющих основное население СРЮ (федерацию Сербии и Черногории), и албанцев, составляющих большинство населения провинции Косово и Метохии и пользующихся поддержкой извне.

По официальной версии из-за того, что местным правительствам не удалось найти решение кризиса мирным путем, кризис перерос в военные действия НАТО (а значит США) против СРЮ. Вашингтон сумел доказать своим европейским партнерам, что они не смогут решить сложные международные вопросы без США. Операция НАТО “Союзническая сила” была начата 24 марта 1999 г., окончание операции – 20 июня 1999 г..22 В качестве основания для применения силы названо стремление предотвратить гуманитарную катастрофу, вызванную политикой геноцида,

Регионы быстро разделились на “своих” и ”чужих”. Так, к примеру, вышедшая из состава СФРЮ православная Македония была зачислена в “свои”, поскольку ее руководство было настроено прозападнически и быстро согласилось на размещение на своей территории американских миротворцев под эгидой ООН.

Боснийцы тоже сразу же были зачислены в “свои”, а православные сербы в “чужие”. Такое разделение происходило по нескольким причинам. Во-первых, сербы исторически выступали союзником России на Балканах, поэтому их следовало максимально ослабить, что косвенно ослабляло влияние России в этом регионе. Во-первых, поддерживая мусульман,, американцы и в целом Запад думали об обеспечении своей энергетической безопасности, поскольку государства исламского мира контролируют наибольшую часть нефтяных мировых запасов. Поддерживая мусульман на Балканах, Запад косвенно завоевывал расположение богатых нефтью исламских государств. Другими словами политика на Балканах с самого начала строилась исходя из своих политических интересов, а не с позиций примирения сторон и урегулирования разгорающегося конфликта.

Данный конфликт, начавшись из-за националистических противоречий, перерос в достижение ведущими капиталистическими державами своих интересов. А ведь это и есть принцип внешней политики империалистических стран- достижение своих целей, использую слабые страны, как средство для этого.

Данные примеры наиболее ярко показывают основные тенденции международной политики современности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, можно заключить, что такие явления как национализм и империализм (а точнее его последствия) имеют большое значение в современной международной политике. Особенно это становится важным после распада СССР и становлением навой мировой системы, не разделенной больше по идеологическому принципу на две части. Однако сам по себе национализм не является проблемой. И нельзя его рассматривать только на примере локальных конфликтов, которые всегда имеют свою специфику и не подчиняются общему строгому сценарию. Так мы видим проявление националистических идей в литературе и музыке разных стран, в системе паспортного контроля и даже в подъеме национального духа в случае победы сборной команды государства на футбольном чемпионате.

Можно сделать вывод о ложности суждений, что национализм это проблема, требующая решения, которая рано или поздно навсегда уйдет в прошлое.

Появление национальных идей тесно связано с политикой империализма. Именно развитые европейские страны принесли в государства периферии идеи о национальной независимости, а также большое влияние оказало противопоставление нации колониальных стран своим угнетателям. Так как национализм связан именно с осознанием этноса себя как нации.

Однако с падением колониальной системы национализм не исчез. Его идеи развиты по всему миру, в том числе и в бывших империалистических государствах. Это связанно с языковыми, культурными, религиозными и др. различиями населения данных территорий.

Политика империализма, официально став частью истории, перешла в другую, более скрытую форму. Это явление обозначено исследователямиё как неоколониализм. Ввиду усиление глобализации и процессов МРТ, все большее значение имеют методы экономического контроля на мировом уровне. Ведущие капиталистические державы контролируют отсталые государства периферии с помощью кредитов и займов, через предоставление различных видов помощи, контроль цен на сырье и т.п. Таким образом можно сделать вывод, что империалистическая внешняя политика государств продолжает осуществляться и сегодня, но другими методами.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

I. Источники

В.И. Ленин Империализм, как высшая стадия капитализма- Полное собрание сочинений – Том 27

Конституция Республики Бангладеш // http://constitutions.ru/article/1183 – рус.

Конституция Исламской Республики Пакистан // http://constitutions.ru/article/57/ – рус.

II. Научная литература

Всемирная история в 3-х частях, часть 3-я. О.А. Янковский, О.В. Бригадина, П.А. Шупляк и др.- Минск, 2002

Большая Российская энциклопедия,- М., 2001

Стратегия и тактика неоколониализма Англии. Е.А. Тарабрин. М., 1969

Большой справочник для школьников и поступающих в вузы. В.Н. Амбаров, С.Г. Антоненко и др. — М., 2000

Э. Геллнер – нации и национализм М.- 1991г

Л.Г Яковенко- “от империи к национальному государству” // Полис 1996 -№6

Э. Хобсбаум – Век Империи 1875-1914

Крэйг Колхун – Национализм

Белокреницкий В., Москаленко В. Пакистан: испытание на прочность // МЭиМО, 2008. — №6.

Сокут С., Кедров И. Война НАТО против Югославии //Особая папка №2, 1999г.

Арбатов А. НАТО – главная проблема для европейской безопасности //Независимая Газета 16.04.99г.

1 Католический профессор истории в Оксфорде, уроженец Англии

2 Ганс Кон (1891-1971)- уроженец Праги, находясь в Иерусалиме, исследовал ближневосточное националистическое движение, издал работу “Национализм” в 1922 г.

Карлтон Хейес (1882-1964)- профессор Колумбийского университета, опубликовал в 1926 г “Очерки национализма”

3 Э. Геллнер – “нации и национализм” – М.- 1991г.- С. 8

4 Л.Г. Яковенко “от империи к национальному государству” — Полис 1996 №6- С. 36

5 Всемирная история в 3-х частях, часть 3-я. О. А. Янковский и др. Минск,, 2002- С. 126

6 Л. Г. Яковенко “от империи к национальному государству” — Полис 1996 №6 – С. 37

7 Э. Хобсбаум “Век Империи 1875-1914” — М. 1999- С. 235

8 Провозглашена в 1823г.

9 Э. Хобсбаум – Век Империи- С. 243

10 Э. Хобсбаум – Век Империи- С. 245

11 В то время пользовалась спросом как научная литература, как произведения Луи Массиньона, специалиста по Востоку, так и развлекательная, например романы, написанные Карлом Мэем о юноше из Германии, путешествующем по Дикому Западу и Исламскому Востоку.

12 Э. Хобсбаум – Век Империи 1875-1914 – С. 232

13 И. В. Сталин “национальный вопрос и ленинизм”

14 Л.Г Яковенко- “от империи к национальному государству”- Полис 1996 №6 – С. 36

15 Гелнер Э.- Нация и Национализм- М. 1995- С.14

16 Геллнер Э.- Нация и Национализм- М. 1995- С. 9

17 Э. Геллнер – нации и национализм М.- 1991г- С. 95

18 В.Н. Амбаров — Большой справочник для школьников и поступающих в вузы.- М., 2000- С. 54

19 Б. Андерсон – Нации и национализм – М. 2002г – С.13

20 Белокреницкий В., Москаленко В. Пакистан: испытание на прочность // МЭиМО, 2008. — №6 – С.79

21 Там же – С.80

22 Сокут С., Кедров И. Война НАТО против Югославии //Особая папка №2, 1999г.

Реферат: Історія західноєвропейського феодалізму

Posted on 06.10.2017 by admin

Вступ

В основі феодального способу виробництва лежить власність феодалів на землю і їх неповна власність на працівників – кріпосних селян. Для феодалізму характерна система експлуатації особисто залежних від феодала безпосередніх виробників матеріальних благ. В умовах цього способу виробництва селяни наділялися землею і мали своє господарство, що забезпечувало поміщиків-феодалів робочою силою. Користуючись землею феодалів як наділ, селянин зобов’язаний був працювати на них, обробляти поміщицьку землю за допомогою своїх знарядь або віддавати йому додатковий продукт своєї праці. Хоча феодал на відміну від рабовласника не був повним власником селянина, економічна залежність селян від феодалів доповнювалася їх позаекономічним примусом.

Феодальних лад, будучи черговим ступенем в поступальному розвитку людського суспільства, виникли в результаті розкладання рабовласницького, а в тих країнах, де не було рабовласницького способу виробництва, що склався, – первісно-громадських буд. Перехід від рабовласницької соціально-економічної формації до феодальної мав прогресивне історичне значення. Феодальні виробничі стосунки з’явилися такою суспільною формою, яка зробила можливим подальший розвиток продуктивних сил. Селянин, що мав своє господарство, був зацікавлений в результатах своєї праці, тому його праця була ефективнішою і продуктивнішою в порівнянні з працею раба.

Основні риси, етапи розвитку і економічна структура західноєвропейського феодалізму

Багато проблем історії феодалізму достатньо дискусійні, зокрема його періодизація. Останнім часом найбільшого поширення набуло виділення наступних етапів:

раннє середньовіччя – V–IX ст. У цей період з’явилися перші паростки феодалізму: земля концентрувалася біля вищих шарів суспільства, формувався шар залежного селянства, встановлювалися васально-ленні стосунки;

високе середньовіччя – Х – XIII ст. Для цього періоду характерні панування доменіальної системи господарювання, феодальна ієрархія, що оформилася, значний розвиток ремесла і торгівлі. Відзначимо, що XIII ст. в Західній Європі з’явилося своєрідним піком в розвитку феодалізму. Аж до XIII ст. повсюдно наголошувався значний економічний підйом, виросли тисячі міст, багато хто з яких добився самоврядності. У них трудилися ремісники сотень спеціальностей, склалися цехи і гільдії. У сільському господарстві виникли важливі удосконалення орних знарядь, відбувалася внутрішня колонізація: розчищання лісів, відкриття пусток, меліорація. Економічний підйом супроводився двух-, трикратним зростанням населення;

пізнє середньовіччя – XIV–XV ст. Під впливом товарно-грошових стосунків скорочувалося або повністю зникало доменіальне господарство, йшов активний процес особистого звільнення селянства, розмивалася феодальна ієрархія. У феодальній системі виникли кризові явища, з’явилися елементи раннього капіталізму.

Для феодальної економіки характерні наступні риси:

панування крупної земельної власності, що знаходилася в руках класу феодалів;

поєднання її з дрібним індивідуальним господарством безпосередніх виробників – селян, що часто зберігали в індивідуальній власності основні знаряддя праці, худобу, садибу;

своєрідний статус селян, які не були власниками землі, а були її утримувачами на різних умовах аж до права спадкового користування;

різні форми і ступінь позаекономічного примусу селян – особиста і поземельна залежність, судове підпорядкування влади феодала, станове неполноправие селянства;

переважання аграрного сектора над торгівельним і промисловим;

панування натурального господарства;

низький в цілому рівень техніки і знань, ручне виробництво, що надавало особливе значення індивідуальним виробничим навикам.

Звичайно, ці риси не вичерпують всіх особливостей феодалізму. Необхідно виділити таку, як умовний характер феодальної власності на землю і розділення права на неї між декількома феодалами. Феод був спадковою земельною власністю представники панівного класу, пов’язаної з обов’язковим несенням військової служби і інших зобов’язань на користь вищестоящого сеньйора. Вищестоящий феодал теж вважався за власника даного феода. Ця специфіка породжувала особливу значущість феодальної ієрархії і особистих васально-ленних зв’язків.

Експлуатація селянства здійснювалася в рамках феодальної вотчини (французька сеньория, англійський манор), яка стала основою для стягування феодальної ренти. Феодальна земельна рента – це частка продукту залежних селян, що привласнюється землевласником. Вона була економічною формою реалізації власності феодала на землю, засобом позаекономічного примусу.

Відомо три форми феодальної ренти: відробіткова (панщина), продуктова (натуральний оброк), грошова (грошовий оброк). В період становлення феодалізму переважала відробіткова рента у поєднанні з продуктовою. У XI–XV ст. У зв’язку із зростанням міст, розповсюдженням товарно-грошових стосунків разом з ними набуває значення грошова рента. Поступово феодали скорочували своє господарство, передавали панську землю в тримання селян і жили за рахунок натурального і грошового оброків. Цей процес, що отримав назву комутації ренти, вів до зростання економічної незалежності селянського господарства.

Сучасні дослідники вважають, що процес становлення феодалізму йшов двома шляхами.

По-перше, як результат синтезу протофеодальних елементів піздньоантичного і варварських суспільств (за еталон умовно приймають північно-французьку модель феодалізму, де він утвердился достатньо рано – на території Північно-східною Галії в VХI–IX ст.). Характерний, що швидше розвивалися ті регіони, де варварський елемент синтезу превалював над античним. Біля варварських племен елементи нових ладів знаходили вираження у використанні рабів патріархального типа як землеробів, поглибленні соціального розшарування, посиленні влади військових вождів і королів, все більшому розвитку дружинних стосунків, що підривали систему військової демократії.

По-друге, так званий безсинтезний шлях генезису феодалізму, що минав при повній відсутності греко-римского і варварського синтезу або з дуже слабкими його елементами. Він характерний для Англії (за винятком південних районів), Південної Шотландії, частково Німеччині.

Традиційно еволюцію феодального способу виробництва починають розглядати з прикладу Північної, що став класичним, Галії, де в 486 р. виникло Франкська держава. (Франки – одна з конфедерацій німецьких племен.) У V–VII ст. тут правила династія Меровінгов, з кінця VII до середини IX ст. – Каролінгів.

Основні відомості про господарство франків меровингского періоду містяться в судебнику «Саллічеська правда». У землеробстві панувало двопілля, обробляли жито, пшеницю, овес, ячмінь, бобові культури, льон. Поля спахували 2-3 рази, боронували, посіви прополювали, зачали застосовувати водяні млини. Розвинулося скотарство.

У V–VI ст. біля франків вже існувала приватна, вільно відчужувана власність на рухоме майно, індивідуально-сімейна власність на землю тільки зароджувалася. Земля кожного села належала колективу її жителів – дрібних вільних землеробів, що складали общину. Вдома і присадибні ділянки були в індивідуальній власності, але вільно розпоряджатися спадковими наділами міг тільки колектив общини. Ліси, пустки, болота, дорогі, неподілені луги залишалися в спільному володінні.

В кінці VI ст. біля франків виникла індивідуальна, вільно відчужувана земельна власність окремих малих сімей – алод. Це привело до поглиблення майнової і соціальної диференціації, розкладання общини, стало передумовою зростання великої феодальною власністю. Права общини розповсюджувалися тільки на неподілені угіддя. Сама вона з колективу великих сімей перетворилася на сусідську общину-марку, що складалася з індивідуальних сімей. Земля оброблялася в основному вільними селянами, але франкське суспільство знало напіввільних і рабів.

Крупне землеволодіння формувалося двома шляхами. По-перше, за рахунок тих, що королівських земельних подарували світської і духовної знаті. По-друге, за рахунок масового розорення селян-аллодистів, які були вимушені віддаватися під заступництво крупних землевласників, що ставали їх сеньйорами (як і в античності, цей акт називався коммендацией). Часто це означало вступ селян до поземельної залежності.

У VIII–IX ст. у франкскому суспільстві склалися основи феодального ладу. Зростання крупної земельної власності прискорилося, крупні землевласники почали прямо захоплювати селянські наділи, складалися основні класи феодального суспільства.

Стався переворот в поземельних стосунках: змінилася форма земельної власності. Аллодіальна власність поступалася місцем феодальної. Значну роль в цьому зіграла бенефіціальна реформа Карла Мартелла (715–741 рр.). У зв’язку з вичерпанням земельного фонду було встановлено, що земельні подарували – бенефіції даються не навіки, а на термін служби або довічно, надалі можуть бути передані іншому служивому людині.

Ця реформа, по-перше, укріпила коло дрібних і середніх феодалів, що стали основою військової організації; по-друге, укріпила феодальну земельну власність і збільшила селянську залежність, оскільки земля давалася зазвичай разом з людьми, що сидять на ній; по-третє, створила поземельні зв’язки між скаржником і бенефіціарієм і сприяла встановленням васальних стосунків. Крупні землевласники також почали практикувати цю форму тих, що подарували, що сприяло оформленню ієрархічної структури земельної власності.

Паралельно формувався клас залежних селян. Розоряючись, вони легко потрапляли в поземельну і особисту залежність від крупних землевласників. Проте феодали не були зацікавлені в зганянні селян із землі, яка тоді була єдиним джерелом існування. Навіть позбувшись алода, селяни брали у феодалів землю в користування за умови виконання певних повинностей. Так, одним з важливих засобів феодалізму стала передача землі в прекарій – умовне земельне тримання, яке крупний власник передавав в тимчасове користування частіше безземельній або малоземельній людині, за що той повинен був виконувати панщину або платити оброк.

Втрата землі часто приводила до втрати особистої свободи. До особистої залежності також вів акт коммендації. Зростанню залежності селянства сприяла концентрація політичної влади в руках крупних землевласників. Особливі королівські грамоти передавали на місцевому рівні судові, адміністративні, поліцейські, податкові функції від государя магнатам. Те, що таке подарувало називалося імунітетом, воно фактично оформляло позаекономічний примус. Основою господарської організації франкского суспільства в VIII – початку IX ст. стала феодальна вотчина сеньйора. Розміри їх були різними: великі по декілька соток гектарів і більш (3–4 тис. селянських тримань), середні (з 3–4 сотнями тримань), дрібні (по декілька десятків тримань). Як свідчить «Капітулярій про вілли» Карла Великого (кінець VIII ст.), земля у вотчині ділилася на дві частки: панську, або домен (складала приблизно 25–30% майдани), що включала панське заорювання; і землю, що знаходилася в користуванні залежних селян і складалася з наділів. Землі вотчинника лежали черезсмужно з ділянками селян, тому панувала примусова сівозміна. Селяни виконували регулярну панщину 2–3 рази на тиждень в сезон сільськогосподарських робіт. Селянські тримання включали двір з будинком, спорудами, орний наділ, інколи сад і виноградник. Селяни користувалися неподіленими громадськими лісами і пасовищами.

Залежне селянство каролинської вотчини ділилося на три основні групи:

колоны, їх була більшість – особисто вільні, але такі, що знаходилися в поземельній залежності;

раби-серви – поземельний і особисто залежні;

літ, що займав проміжне положення, знаходився під патронатом якого-небудь феодала і тримав надів в спадковому користуванні [4, с. 54].

Поступово ці відмінності стиралися і селяни зливалися в єдину масу залежних. Всі вони платили оброк і виконували панщину.

Господарство було натуральним, реміснича праця сполучена з сільськогосподарською. Вся продукція за рідким виключенням усередині вотчини, продавалися періодично тільки надлишки, а купувалося те, що не можна було провести у вотчині. Проте торгівля не робила серйозного впливу на спільний рівень економічного життя.

У 843 р. Каролінська імперія розпалася на Західно-франкське королівство, що з’явилося безпосереднім попередником Франції, Східно-франкське, що поклало початок Німеччини, і Середню Францію, що включала області уздовж Рейну, Рони і Італію.

У Франції в Х – ХI ст. панівний клас повністю відокремився від інших кіл, монополізував всю власність на землю. Це було відбито в правовій нормі «немає землі без сеньйора». Під їх владу потрапили громадські угіддя, залежні селяни за користування ними тепер несли певні повинності. Оформилися баналітетні права сеньйорів: монополії на пекти, виноградний прес і млин, які раніше були в колективній власності общини. Остаточно склалася феодальна ієрархія.

У ХI ст. закінчилося формування феодалів залежного селянства. Основною категорією стали серви, поземельний і особисто залежні від сеньйорів. Збереглася невелика група селян-вилланів, які були особисто вільні, але знаходилися в поземельній і судовій залежності.

Для Х – ХIII ст. характерний прогрес в розвитку продуктивних сил, підвищення продуктивності сільського господарства. Покращала обробка грунту (оранка до чотирьох разів), розповсюдилося трьохпілля. Масовий характер прийняли розчищання під ріллю земель покладів і лісів, так звана внутрішня колонізація. Розширення посівних майданів і зростання врожайності сприяли підвищенню продуктивності праці і створенню додаткового ренту у вигляді частки селянського урожаю. Тому в ХV – XVI ст. вони почали ліквідувати панське заорювання і практикувати роздачу селянам в тримання всіх домениальных земель. Розповсюдилася так звана чиста сеньория. Продуктова рента була досить швидко замінена грошовою, тому що на французьке село весь більший вплив почали робити міста.

Основним постачальником продукції на ринок став селянин. Це мало багато наслідків.

Скоплюючи засоби, селяни вже з ХV ст. почали купуватися на волю. Умови викупу були дуже важкими, особливо у церковних феодалів. За користування землею, яка залишалася власністю феодала, селянин платив грошову ренту – ценз, тому його сталі називати цензитарием, а його ділянка – цензивой. Феодал зберігав судову владу над селянством, але вже як вільні люди – вилланы – селяни могли звертатися до королівського суду. Крім того, до особистої свободи могло привести участь в хрестових походах; велику роль зіграла також класова боротьба селян.

Посилилася диференціація селянства. Можливість закладати або продавати цензиву привела до появи в XIV–XV ст. прошарки збіднілих селян. Будучи не в змозі виплатити борг, вони були вимушені найматися на роботу до сеньйор або заможних сусідів. Так виникла категорія сільських найманих робітників. У цей же період сформувався новий погляд селянського тримання – оренда землі. Сталися зміни і в положенні панівного класу – з XIV ст. головною формою зв’язку між сеньйорами і їх васалами стало те, що не умовне земельне подарувало, а так званий рентний феод, коли васал отримував за службу вже не конкретну ділянку землі, а тільки ренту з нього. Розповсюдилася система феодальних контрактів, коли васал служив протягом певного терміну за грошову плату. Все більше знати зосереджувала свої інтереси не на господарюванні, а на військовій і адміністративній службі. Таким чином, васальні зв’язки відривалися від земельних тримань і перетворювалися на чисто грошові стосунки, що вело до розвалу колишньої феодальної ієрархії.

Німецькі герцогства в IX–XI ст. відставали по рівню розвитку від Західно-франської держави. Хоча тут сформувалися крупні землевласники і різною мірою залежне від них селянство, процес феодалізму протікав повільно. Довше зберігалася аллодіальна власність різних кіл суспільства, у тому числі вільних селян, що поєднувалася з ленними володіннями. Олени (аналогічні франкским феодам) більш тривалий час (до XI ст.) залишалися неспадковими.

На відміну від Франції особливо важлива роль в процесі Феодалізування Німеччини належала єдиній ранньофеодальній державі з сильнішою владою, тому період феодальної роздробленості зачався в Германії декілька пізніше.

Особливістю аграрних стосунків VIII–IX ст. було те, що тут не селяни отримували землю від феодала, а, навпаки, ранньофеодальна вотчина освоювала вільне село. Селяни поступово втягувалися в залежність, з’явилися села «змішаного типа», в яких були володіння одного або декількох вотчинників, наділи вільних селян і господарства залежних кріпаків. Таке село зберігало розпорядки сусідської общини-марки, що пояснює сповільненість аграрного перевороту в Германії, що завершився лише в ХI ст. Як і у Франції, тут складувалася крупна і дрібна світська і церковна вотчина, експлуатація селянства здійснювалася частішим у формі панщини і оброчних платежів.

Завершення феодалізування німецького села було пов’язане з розвитком політико-правових інститутів імунітету і баналітета. Для селян це означало спочатку судову, а потім і вотчинну залежність від феодала. До кінця ХI – початку ХII ст. змішане село перетворилося у феодальне.

Серед селян виділялися особисто залежні манципії і серви, частка яких сиділа на землі, а частка була дворовими людьми феодала, поземельний залежні прекаристи і особисто вільні власники наділів – аллодисти Панівний клас також не був однорідним, в Х ст. сформувалася ієрархія король – князі вільні панове, в Х – ХI ст. з’явилося рицарство.

Як і у Франції, розвиток продуктивних сил, підйом міського ремесла втягував село в товарно-грошові стосунки, що викликало зміни в аграрних буд. Зростання населення породжувало брак земель. Ця проблема вирішувалася за рахунок внутрішньої і зовнішньої колонізації. У ХII – ХIII ст. сталося розкладання старої вотчинної системи і з’явилася «чиста сеньория». На відміну від Франції, де селяни зберігали права на свій наділ, в південних і північно-західних німецьких землях селяни перетворилися на короткострокових арендарів-мейерів. У Середній Німеччині і в південно-західних областях збереглася так звана сеньорія», що «окам’яніла, з доменом, спадковими селянськими триманнями і барщиною, хоча і тут здійснився частковий перехід до грошової ренти. Це привело до зникнення найбільш важких форм особистої залежності селян, багато хто отримав особисту свободу, але часто даний процес супроводився втратою спадкових прав на землю. Посилилося розшарування селянства.

У XIV–XV ст. і селяни і феодали все більше втягувалися у зв’язку з ринком. Але з початку XIV ст. в економіці Німеччини, як і всієї Західної Європи, спостерігалися деякі явища занепаду. Несприятливо позначилися характерні для цього періоду ножиці цін: високі ціни на ремісничі вироби і низькі – на сільськогосподарські продукти, особливе зерно. Ситуацію загострила епідемія чуми в 1348–1349 рр., епідемії 60–70-х рр., війни, лава неврожайних років. Зникла майже 1/5 частка поселень. При спаді населення стало невигідним товарне зернове господарство в широких масштабах, що вело до скорочення посівних майданів.

В аграрний лад XIV–XV ст. намітилися дві тенденції. Перша характерна для територій на схід від Ельби, для раніше колонізованих земель, друга – до заходу. На схід від Ельби було багато вільних селян, що мали 2/3 ораної землі. Рицарство, прагнучи підвищити прибутковість своїх володінь (почав рости попит на хліб для вивозу його за кордон, особливо до Нідерландів), зачало зганяти селян із землі і використовувати їх на панщині. Це зумовило масове особисте закріпачення до кінця XV ст. як бідноти, так і заможних селян.

На захід від Ельби перебудова вотчини привела до часткової або повної відмови від панського заорювання. У Північно-західній Німеччині частка селянства поліпшила своє положення, тут склався шар вільних заможних селян-майеров. Вони вели господарство на великих – в 20–40 га – ділянках, платили крупні чинші і використовували працю збіднілих селян. У Південно-західній Німеччині, де панувала «чиста сеньорія», переважали дрібні селянські господарства, особливо далеко зайшло майнове розшарування селянства. Феодали намагалися рекомутувати ренту, погіршити умови оренди, використовували особисті і судові повинності селян, намагаючись відновити їх особисту залежність, що викликало багаточисельні селянські виступи.

Для Англії характерний безсинтезний шлях розвитку феодалізму, що зумовило відносно повільне феодалізування, що завершилося в XI ст. На початку середньовіччя англосакси жили общинами. Природні умови і периферійне положення гальмували розкладання первіснообщинних стосунків. Аж до XI ст. основну масу населення складали вільні селяни-общинники. Вони володіли досить крупними ділянками землі – гайдами, звичайні близько 50 акрів. Це передбачало наявність великих патріархальних сімей і затримувало виникнення в Англії вільно відчужуваної земельної власності типа алода.

Феодальна власність зароджувалася в VII–VIII ст. головним чином в результаті тих, що масових королівських подарували землі дружинникам і церкві або права збирати з певних ділянок королівських володінь побори. Земля, доходи від якої передавалися кому-небудь, називалася бокленд. З його появою виникло крупне феодальне землеволодіння, оскільки право отримання доходів незабаром перетворилося на право власності на цю землю. Селяни ставали залежними, хоча і зберігали особисту свободу. Крупне церковне і світське землеволодіння сформувалося в IX–XI ст.

У IX ст. виникла індивідуальна власність общинника на наділ з правом відчуження. З виділенням малих сімей зачалося дроблення наділів (замість 50 виділялося 10 акрів), що стимулювало майнове розшарування. Багато селян опинилися в поземельній залежності від лорда. Якщо ж лорд отримував судовий імунітет над певною територією, то її жителі потрапляли в судову залежність. Така територія перетворювалася на феодальну вотчину – манор.

У 1066 р. Англія піддавалася нормадському завоюванню, що прискорило феодалізування, оскільки французький феодалізм був зрілішим. Захопивши землю і політичну владу, завойовники насаджували звичні ним порядки. Судячи по проведеній в 1086 р. всеанглійського поземельного перепису («Книга Страшного суду»), феодальна вотчина-манор набула закінченої форми, підпорядкувала раніше вільних общинників. Господарство грунтувалося вже на панщинній праці залежних селян. Велику частку складали вилланы (схожі на французьких сервів), що мали повний наділ землі (30 акрів) або його частка, що виконували панщину, несли натуральні і грошові платежі. Були також бордарії – залежні селяни з наділом меншим, ніж біля виллана (7-15 акрів). Існували коттери – залежні дрібні селяни з 2 – 3 акрами присадибної землі, вони також працювали пастухами, ковалями, теслярами. Саму нижчу категорію складали серви – як правило, дворові люди, що не мали наділів і виконуючі різні важкі роботи. Залишалося досить багато особисто вільних – фригольдерів. Впродовж ХII ст. різні категорії селянства все більше перетворювалися на залежних вилланов, основним обов’язком яких була панщина 2–3 дні в тиждень, оброки, лава довільних податків, церковна десятина.

У ХII – ХIII ст. аграрна еволюція Англії йшла суперечливими шляхами. Удосконалювалося землеробство, утвердилось трьохпілля, збільшився майдан обробленої землі. Попит на шерсть стимулював розвиток вівчарства. Під впливом товарно-грошових стосунків з середини ХII ст. намітилися дві тенденції. Одна – у бік особистого звільнення селян і комутації ренти. Віллани перекладалися на положення копигольдерів – утримувачів землі по копії, звільнялися від найбільш важких Форм особистої залежності, перекладалися на натуральний або грошовий оброк. Власники деяких маноров орієнтувалися на використання праці батраків, в ролі яких виступали коттери. Інша тенденція – до розширення домениального господарства, зростання панщинної експлуатації, зміцнення особистої залежності вилланов. Це було наслідком зростання експорту шерсті і зерна, причому головну роль в нім грали Феодали, що отримували великі прибутки.

У XIV–XV ст. комутація ренти набула більшого поширення в порівнянні з попереднім періодом, селянське господарство зачало конкурувати з домениальным. Останнє ставало невигідним, феодали все частіше відмовлялися від панщини, що викликало брак робочої сили. Суперечності загострилися у зв’язку з епідемією чуми. У цих умовах держава видала лаву законів (1349, 1351, 1361, 1388, відомих як «робоче законодавство»), по яких всі особи від 12 до 60 років, що не мали коштів для життя, зобов’язані були найнятися на роботу за плату, яка існувала до чуми, за відмову від найму загрожувала в’язниця. Так феодали намагалися заповнити брак робочої сили. Феодали, що вели панщинне господарство, рекоммутували ренту, повертаючи в свої манори що пішли в міста вілланів.

Ця сеньйоріальна реакція привела до різкого загострення боротьби селян, що вилилася в найбільш крупне і організоване повстання середньовіччя під буттям на чолі Уота Тайлера (1381). Потерпівши поразку, повстання проте сприяло звільненню вилланів від особистої залежності. В кінці XIV–XV ст. більшість з них покупалася на волю.

На початку XV ст. домениальное господарство було майже повністю ліквідоване, землі здавалися в тримання або оренду. Селянське господарство стало головним постачальником продукції на ринок. Спочатку воно не могло відшкодувати згортання домениального виробництва, тому до кінця XV ст. виявилися деякі ознаки занепаду. Але вони співіснували з прогресивнішими формами – дрібнотоварним селянським господарством і поміщицьким господарством нового типу. Виділилася верхівка селянства, що складала в Англії близько 15%, – йомены, в неї входили не лише фригольдери, але і багаті копигольдеры. У цій середі розповсюдилася фермерська оренда. З’явилося і нове дворянство – джентри, яке уміло пристосовувалося до нових умов, тісно зв’язалося з ринком.

Висновок

Феодалізм в Західній Європі в своєму розвитку минув декілька етапів. Історія західноєвропейського феодалізму ділиться на три великі періоди. Ранній феодалізм (раннє середньовіччя) – з V ст. до кінця Х ст. Це час формування феодального ладу, його генезису, коли складається феодальне крупне землеволодіння і відбувається поступове закріпачення феодалами вільних селян – общинників. Повністю панує натуральне господарство. Найбільш значною ранньою феодальною державою було королівство франків. Період розвиненого феодалізму (розквіт середньовіччя) охоплює XI–XV ст. Це час не лише повного розвитку феодального способу виробництва в селі, але і успіхів середньовічних міст з їх цеховим ремеслом і торгівлею. На зміну політичної роздробленості приходять централізовані крупні феодальні держави. І, нарешті, це час потужних селянських повстань, що приголомшували середньовічне суспільство. Період пізнього феодалізму (пізнє середньовіччя) – кінець XV – середина XVII d. – час розкладання феодалізму і визрівання в його надрах нового, капіталістичного способу виробництва.

Основною формою, в якій здійснювалася експлуатація феодалами селян, була феодальна рента, що поглинала частенько не лише додаткову працю, але і частку необхідної праці кріпосних селян. Феодальна рента була економічним вираженням власності феодала на землю і неповної власності на кріпосного селянина. Історично існувало три її вигляду: відробіткова рента (панщина), рента продуктами (натуральний оброк) і грошова рента (грошовий оброк). Зазвичай всі ці види феодальної ренти співіснували одночасно, проте в різні історичні періоди феодалізму одна з них була такою, що превалює. Спочатку домінуючою формою феодальної ренти була відробіткова, потім – рента продуктами, і на останніх етапах феодального способу виробництва – грошова рента.

Таким чином, в V–XV ст. для аграрного сектора західноєвропейського регіону були властиві деякі спільні риси: формування крупного феодального землеволодіння (англійський манор, французька і німецька сеньйорія), що обробляється працею різних категорій залежних селян (сервів, вілланів, коттерів, копигольдерів), розвинена система імунітету і васально-ленних стосунків. Спільною була також тенденція дії товарно-грошових стосунків на аграрний лад: поступове згортання доменіального господарства феодалів, зростаюче значення натуральною, а потім і грошової ренти, звільнення селян від особистої залежності, посилення їх майнового розшарування, зростання економічної ролі селянського господарства. Спільним явищем було також раннє виникнення міст.

Таким чином, V–XV ст. з’явилися найважливішим етапом в розвитку західноєвропейського регіону. У цей період сформувалася і удосконалювалася феодальна структура, спостерігався прогрес в аграрному секторі. Крупних успіхів досягли міста, що стали динамічними центрами народного господарства, в яких зародилися зачатки капіталістичного виробництва.

Список використаної літератури

Грузицкий Ю.Л. Экономическая история Беларуси и зарубежных стран.-Мн.: «Экоперспектива», 1999.

Нарысы гiсторыi Беларусi. У 2-х ч. Ч. 1. М.П Касцюк, У.Ф. Iсаенка, Г.В. Штыхау i iнш. – Мн.:Беларусь, 1994.

Эканамiчная гiсторыя Беларусi. Вучэбны дапаможнiк: /Выд. 2-е, дап. I перапрац./ В.I/ Галубовiч, Р.I. Ермашкевiч, Г.П. Бушчык i iнш.; Пад агульнай рэд. В.I. Галубовiча. – Мн. «Экаперспектыва», 1995.

Экономическая история зарубежных стран. Курс лекций / Н.И. Полетаева, В.И. Голубович, Л.Ф. Пашкевич и др. Под общ. ред В.И. Голубовича. – Мн.: Экоперспектива, 1996. – 432 с.

Экономическая история капиталистических стран: Учеб.пособие для экон. вузов; Под общ. ред. В.Т. Чунтулова, В.Г. Сарычева. – М.: Высш.шк., 1985. – 304 с.

Курсовая работа: Расчет механизма подъема

Posted on 06.10.2017 by admin

ВИЩИЙ ДЕРЖАВНИЙ НАВЧАЛЬНИЙ ЗАКЛАД

МІНІСТЕРСТВО ОСВІТИ І НАУКИ УКРАЇНИ

ДОНЕЦЬКИЙ НАЦІОНАЛЬНИЙ ТЕХНІЧНИЙ УНІВЕРСИТЕТ

Кафедра обчислювальної математики та програмування

КУРСОВА РОБОТА

з дисципліни “ВВЕДЕННЯ В ІНФОРМАТИКУ”

Тема роботи:

Розрахунок механізму підйому

Виконав студент Нестеренко Д.Е.

Керівник роботи Скрипник Т.В.

Донецьк — 2008

Вхідні дані

№ п/п	Найменування	Од.вим.	Обозн.	Значення
1	Вантажопід’йомність	Q	кгс	15000
2	К.П.Д. блока з рахуванням жорсткості каната	ηб		0,95
3	Кількість направляючих блоків	nб		8

Реферат

ТРАВЕРС, КРЮК, ГРУЗОПОДЪЕМНОСТЬ, КРЮКОВАЯ ПОДВЕСКА, ПРЕДЕЛ ПРОЧНОСТИ, ТРЕТЬЯ ТЕОРИЯ ПРОЧНОСТИ, ШАРИКОПОДШИПНИК, ИЗГИБАЮЩИЙ МОМЕНТ, АЛГОРИТМ, БЛОК-СХЕМА, ПРОГРАММА, OBJECT PASCAL, EXCEL.

Рисунков – 5, Таблиц – 2, источников – 3.

Объектом исследования является траверса крюка мостового крана. Цель работы:

разработка алгоритма и написание программы на языке Object Pascal, предназначенной для расчета траверса крюка мостового крана на изгиб и определения расчетных размеров;

расчет траверса крюка мостового крана на изгиб и определение расчетных размеров с помощью табличного процессора Microsoft Excel.

В пояснительной записке представлены блок-схема и описание алгоритма расчета траверса крюка; текст программы и результаты ее работы; приведен контрольный расчет в табличном виде; выполнено сравнение и анализ результатов программы и контрольного расчета.

Содержание

Введение

1. Постановка задачи

2. Контрольный просчет

3. Блок-схема алгоритма

4. Описание алгоритма.

5. Характеристика данных и их условные обозначения

6. Текст программы

7. Описание программы

8. Программный интерфейс

9. Описание работы программы

10. Анализ результатов

Список используемой литературы

Приложения

Введение

Простейшие краны, как и большинство грузоподъемных машин, до конца XVIII в. изготовлялись из деревянных деталей и имели ручной привод. К началу XIX в. Ответственные, быстро изнашивающиеся детали (оси, колёса, захваты) стали делать металлическими. В 20-х гг. XX в. появились первые цельнометаллические подъемные краны сначала с ручным, а в 30-е гг. – с механическим приводом.

Мостовые краны предназначены для выполнения погрузочно-разгрузочных работ и транспортных операций в цехах современных промышленных предприятий, на монтажных и контейнерных площадках, на открытых и закрытых складах. Они перемещаются по рельсовым путям, расположенным на значительной высоте от пола, мало занимают полезного пространства цеха и обеспечивают обслуживание почти всей площади цеха. На открытых складах, монтажных и контейнерных площадках используют мостовые краны, перемещающиеся по рельсовым путям, расположенным на земле (козловые краны).

1. Постановка задачи

Исходные данные

Наименование параметра	Обозн.	Ед. изм.	Величина
			I в.	II в.	III в.
Грузоподъемность	Q	кгс	12500	10000	15000
к.п.д. блока с учетом жесткости каната	ηб	—	0,98	0,96	0,95
Количество направляющих блоков	nб	—	6	4	8

Постановка задачи

Для проектируемого крана принимаем механизм подъема, схема которого представлена ниже (Рисунок 2).

Расчет механизма подъема

Рисунок 2. Схема механизма подъема

В механизмах подъема с непосредственной навивкой каната на барабан обычно применяют сдвоенный полиспаст, при использовании которого обеспечивается вертикальное перемещение груза, одинаковая нагрузка на подшипники барабана и на ходовые колеса тележки независимо от высоты подъема груза. Для крана с заданной грузоподъемностью принимаем сдвоенный полиспаст (а=2) кратностью u=2.

При сбегании каната с подвижного блока к.п.д. полиспаста

Расчет механизма подъема

где – к.п.д. блока с учетом жесткости каната; для блока на подшипниках качения =0,98…0,97, на подшипниках скольжения =0,96…0,95.

При сбегании каната с неподвижного блока следует определять по формуле

Расчет механизма подъема

где – количество направляющих блоков (Рисунок 2).

Расчет механизма подъема

Рисунок 2. Схема полиспаста с двумя направляющими блоками

Максимальное натяжение в канате достигается при минимальном значении , т.е. при

Максимальное натяжение в канате, набегающем на барабан, при подъеме груза определяется по формуле

где – количество ветвей, на которых висит груз;

Для случая сбегания каната с неподвижного блока

Расчет механизма подъема

При расчетах следует убедиться, что оба значения равны.

Канат выбирают по разрывному усилию из условия

где =5,5 – коэффициент запаса прочности каната.

По справочным данным (Error: Reference source not found) выбираем диаметр каната dK, разрывное усилие которого должно быть не меньше расчетного.

Диаметр блока и барабана по центру наматываемого каната

где – коэффициент, зависящий от режима работы и типа грузоподъемной машины. Для среднего режима =25.

Значение округляют до ближайшего большего значения, кратного 10.

Диаметр блока и барабана по дну канавки

Аналогично принимаем .

Диаметр уравнительного блока .

Принимаем .

2. Контрольный просчет

Рисунок №1-Расчет в Microsoft Excel со значениями.

Расчет механизма подъема

Рисунок №2-Расчет в Microsoft Excel с формулами.

Расчет механизма подъема

3. Блок-схема алгоритма

6 7

4. Описание алгоритма

Блок-схема алгоритма реализует циклический вычислительный процесс по параметру Q (грузоподъемность) и включает следующие блоки:

1. Начало алгоритма.

2. Ввод исходных данных.

3. Расчет к.п.д. полиспаста с подвижного блока .

4. Расчет к.п.д. полиспаста с неподвижного блока .

5 – 7. Выбор минимального значения .

8. Расчет количество ветвей z.

9. Расчет максимального натяжения в канате набегающим на барабан .

10. Расчет максимального натяжения в канате, сбегание каната с неподвижного блока .

11. Блок проверки условия .

12. Вывод при проверке условия .

13. Равенство расчетов Smax1 и Smax2..

14. Расчет разрывного усилия .

15. Блок организации цикла по параметру J (перебор столбцов таблицы).

16 — 19. Выбор из таблицы диаметр каната.

20. Расчет диаметра блока .

21. Расчет (округление до ближайшего большего значения, кратного 10).

22. Расчет диаметра блока и барабана по дну канавки D.

23. Расчет D (округление до ближайшего большего значения, кратного 10).

24. Расчет диаметра уравнительного блока Dy.

25. Расчет Dy (округление до ближайшего большего значения, кратного 10).

26. Вывод результатов расчетов.

27. Конец алгоритма.

5. Характеристика данных и их условные обозначения

№ п/п	Наименование параметра	Обозначение в алгоритме	Обозначение в программе	Тип данных
1.	Грузоподъемность	Q	Q	real
2.	к.п.д. блока с учетом жесткости каната		kpdb	real
3.	Количество направляющих блоков	nб	nb	real
4.	Полиспаст	a	a	real
5.	Кратность	u	u	real
6.	к.п.д. полиспаста подвижного блока		kpdp	real
7.	к.п.д. полиспаста неподвижного блока		kpdn	real
8.	Максимальное натяжение в канате набегающем на барабан	Smax1	smax1	real
9.	Максимальное натяжение в канате, сбегание каната	Smax2	smax2	real
10.	Разрывное усилие	Sp	sp	real
11.	Коэффициент запаса прочности каната	nk	nk	real
12.	Диаметр блока	Dбл	db	real
13.	Диаметр каната	dk	dk	real
14.	Коэффициент, зависящий от режима работы	e	e	real
15.	Диаметр блока и барабана по дну канавки	D	d	real
16.	Диаметр уравнительного блока	Dy	du	real

6. Текст программы

unit Unit1;

interface

uses

Windows, Messages, SysUtils, Classes, Graphics, Controls, Forms, Dialogs,

StdCtrls, Grids,math;

type

TForm1 = class(TForm)

GroupBox1: TGroupBox;

GroupBox2: TGroupBox;

Button1: TButton;

Button2: TButton;

Button3: TButton;

Label1: TLabel;

Label2: TLabel;

Edit1: TEdit;

Label3: TLabel;

Edit2: TEdit;

Label4: TLabel;

Edit3: TEdit;

Label5: TLabel;

Edit4: TEdit;

Label6: TLabel;

Edit5: TEdit;

Label7: TLabel;

Edit6: TEdit;

Label8: TLabel;

Edit7: TEdit;

Label9: TLabel;

Edit8: TEdit;

Label10: TLabel;

Edit9: TEdit;

Label11: TLabel;

Label12: TLabel;

Edit10: TEdit;

Edit11: TEdit;

Label13: TLabel;

Edit12: TEdit;

Label14: TLabel;

Label15: TLabel;

Edit13: TEdit;

Label16: TLabel;

Label17: TLabel;

Label18: TLabel;

Label19: TLabel;

Edit14: TEdit;

Edit15: TEdit;

Edit16: TEdit;

Edit17: TEdit;

Label20: TLabel;

Label21: TLabel;

Label22: TLabel;

Label23: TLabel;

Label24: TLabel;

Label25: TLabel;

Label26: TLabel;

Button4: TButton;

procedure Button3Click(Sender: TObject);

procedure Button2Click(Sender: TObject);

procedure Button1Click(Sender: TObject);

procedure Button4Click(Sender: TObject);

private

{ Private declarations }

public

{ Public declarations }

end;

var

Form1: TForm1;

Q,kpdb,nk,e,sp,dk,db,d,du:real;

nb:integer;

mdk:array[1..16]of real=(8.1,9.7,11.5,13.0,14.5,16.0,17.5,19.5,21.0,22.5,

24.0,25.5,27.5,29.0,32.0,35.5); //Приложение 4//

msp:array[1..16]of integer=(3430,4930,6750,8805,11100,13650,16550,19800,

23250,27000,31000,35300,39900,44750,54950,66600);Приложение 4

implementation

uses Unit2;

{$R *.DFM}

procedure TForm1.Button3Click(Sender: TObject);

begin

close;

end;

{===============Очистка окон вывода=====================}

procedure TForm1.Button2Click(Sender: TObject);

begin

Edit8.Text:=»;

Edit9.Text:=»;

Edit10.Text:=»;

Edit11.Text:=»;

Edit12.Text:=»;

Edit13.Text:=»;

Edit14.Text:=»;

Edit15.Text:=»;

Edit16.Text:=»;

Edit17.Text:=»;

end;

{===============Расчет данных=====================}

procedure TForm1.Button1Click(Sender: TObject);

Var

kpdp,kpdn,smax1,smax2,kpdmin,nb,a,u,z:real;

j,mj:integer;db10,d10:real;

begin

q:=strtofloat(edit1.text);

kpdb:=strtofloat(edit2.text);

nb:=strtofloat(edit3.text);

a:=strtofloat(edit4.text);

u:=strtofloat(edit5.text);

nk:=strtofloat(edit6.text);

e:=strtofloat(edit7.text);

kpdp:=(1-power(kpdb,u))/((1-kpdb)*u);

kpdn:=(1-power(kpdb,u))*power(kpdb,nb)/((1-kpdb)*u);

If kpdp>=kpdn then kpdmin:=kpdn else kpdmin:=kpdp;

z:=u*a;

smax1:=q/(z*kpdmin);

smax2:=q/a*(1-kpdb)/(1-power(kpdb,u))/power(kpdb,nb);

//If smax1=smax2 then

sp:=smax1*nk;

//Выбор номера столбца из приложения 4//

For j:=1 to 16 do

If msp[j]>sp then

BEGIN

mj:=j;

break;

end;

dk:=mdk[mj];

db:=e*dk;

d:=(e-1)*dk;

db10:=(trunc(db/10)+1)*10;

d10:=(trunc(d/10)+1)*10;

du:=0.8*db10;

edit8.text:=FormatFloat(‘0.0#’,kpdp);

edit9.text:=FormatFloat(‘0.0#’,kpdn);

edit10.text:=FormatFloat(‘#0.000’,smax1);

edit11.text:=FormatFloat(‘#0.000’,smax2);

edit12.text:=FormatFloat(‘#0’,z);

edit13.text:=FormatFloat(‘#0.000’,sp);

edit14.text:=FormatFloat(‘#0.0’,dk);

edit15.text:=FormatFloat(‘#0’,db10);

edit16.text:=FormatFloat(‘#0.00’,d);

edit17.text:=FormatFloat(‘#0.000’,du);

end;

{===============Переход на приложение=====================}

procedure TForm1.Button4Click(Sender: TObject);

begin

form1.Hide;

form2.show;

end;

end.

unit Unit2;

interface

uses

Windows, Messages, SysUtils, Classes, Graphics, Controls, Forms, Dialogs,

Grids, StdCtrls;

type

TForm2 = class(TForm)

Button1: TButton;

Button2: TButton;

StringGrid1: TStringGrid;

Label1: TLabel;

Label2: TLabel;

procedure Button1Click(Sender: TObject);

procedure FormCreate(Sender: TObject);

procedure Button2Click(Sender: TObject);

private

{ Private declarations }

public

{ Public declarations }

end;

var

Form2: TForm2;

implementation

uses Unit1;

{$R *.DFM}

procedure TForm2.Button1Click(Sender: TObject);

begin

form2.Hide;

form1.show;

end;

procedure TForm2.FormCreate(Sender: TObject);

var i:integer;

begin

for i:=1 to 16 do

stringgrid1.Cells[i-1,0]:=formatfloat(‘#0.0’,unit1.mdk[i]);

for i:=1 to 16 do

stringgrid1.Cells[i-1,1]:=formatfloat(‘#000’,unit1.msp[i]);

end;

procedure TForm2.Button2Click(Sender: TObject);

begin

end;

end.

7. Описание программы

Программа состоит из 4 процедур:

procedure Button1Click(Sender: TObject)– предназначена для выполнения вычислений.

procedure Button2Click(Sender: TObject)– предназначена для очистки окон вывода результатов расчетов.

procedure Button3Click(Sender: TObject)– предназначена для завершения работы приложения

procedure Button4Click содержит разделы констант, переменных и раздел операторов основной программы.

В разделе описания констант заданы значения постоянных параметров, приведенных в постановке задачи, а также табличные значения, приведенные в приложениях.

8. Программный интерфейс.

Рисунок 3.Форма для получения результатов в среде Delphi.

Расчет механизма подъема

Рисунок 4.Форма с результатами расчетов в среде Delphi.

Расчет механизма подъема

Рисунок 5 Форма для просмотра приложения

Расчет механизма подъема

9. Описание работы программы

Программа предназначена для расчёта механизма подъема.

Для запуска программы заходим в папку, содержащую файлы Delphi. Находим файл с названием: Kruk.exe, Двойным нажатием вызываем программу и после чего её запускаем. Вводим данные с формы, открываем файл «Справочник» с приложением4, после нажимаем кнопку Расчёт (получаем нужные результаты). Затем нажимаем кнопку Очистить (очищая данные с формы). Нажимаем кнопку Выход и выходим из программы.

Заключение

10. Анализ результатов

После выполнения данной курсовой работы и анализа полученных результатов можно сделать вывод, что результаты, полученные в программе, составленной на языке программирования Delphi 3 идентичны расчётам в табличном процессоре Microsoft Office Ехсе1.

Данная программа предназначена для расчета диаметра каната, диаметра блока и барабана, а так же диаметра уравнительного блока.

Программа сделана при помощи приложений Borland Delphi 3. Все просчёты были продублированы на пакете Microsoft Ехсе1.

A24=0.975 – в Delphi к.п.д. блока с учетом жесткости каната =0,98,

А25=0.647 – в Delphi к.п.д полиспаста (с неподвижного) =0,65,

A26=4 – в Delphi количество ветвей z=4,

A27=5797.461кгс – в Delphi Максимальное натяжение (набегающем) Smax1=5797.461кгс,

A28=5797,461кгс – в Delphi Максимальное натяжение (сбегающем) Smax2=5797.461кгс,

A29=31886.0336кгс – в Delphi Разрывное усилие Sp=31886,034кгс,

А30=637.5мм – в Delphi Диаметр блока(по центру) Dбл=640мм,

А32=612мм – в Delphi Диаметр блока (по дну канавки) D=612.00мм,

A33=620мм – в Delphi Диаметр уравнительного блока Dy=620мм.

Данная курсовая работа выполнялась на основе знаний, полученных в ходе изучения курса «Введение в информатику» и других общеобразовательных дисциплин. Целью курсовой работы являлось закрепление теоретических знаний и практических навыков студентов по основам алгоритмизации, программированию, и отладке программ при решении инженерной задачи.

Содержанием курсовой работы является расчётная технологическая задача, одной из специальных дисциплин, читаемых студентам на старших курсах. Таким образом, в дальнейшем это позволит использовать знания, полученные при выполнении данной курсовой работы, в научно-исследовательской работе студентов, курсовом и дипломном проектировании.

Список используемой литературы

1. Ф.К. Иванченко.2-е издание. Конструкция и расчёт подъёмно-транспортных машин. Киев, «Выща школа», 1988.

2. Методические указания и задания к курсовой работе по курсу «Введение в информатику для студентов специальности 07.09.0218 «Металлургическое оборудование»/ сост.:И.В. Дынник, О.Э.Толкачёв,-Донецк: ДонНТУ, 2007,-64с.

3. В.В. Фаронов Ве1рЫ 3 Учебный курс., Нолидж, 1998, с.390

Приложение

Параметры канатов стальных двойной свивки типа ЛК – 3 конструкции 6X25

Диаметр каната dK, мм	8,1	9,7	11,5	13,0	14,5	16,0	17,5	19,5
Разрывное усилие, кгс	3430	4930	6750	8805	11100	13650	16550	19800
Диаметр каната dK, мм	21,0	22,5	24,0	25,5	27,5	29,0	32,0	35,5
Разрывное усилие, кгс	23250	27000	31000	35300	39900	44750	54950	66600

Реферат: Уголовное право в России в X-XVIII веках

Posted on 06.10.2017 by admin

Содержание

Введение 2
Глава I. Развитие уголовного права в XI – XV вв. 4
Глава II. Преступления и наказания во времена сословно-представительной монархии 13
Глава III. Усиление уголовной репрессии абсолютистского государства в начале XVIII в. 23
Заключение 30
Библиографический список 31

Введение

Данная работа посвящена изучению уголовного права в России в XI-XVIII веках.

Если попытаться отследить историю развития понятия преступления, то необходимо отметить, что на различных этапах существования Российского государства понятие преступного определялось различным образом.

Принято считать, что первая попытка определить преступное сделана в
Русской Правде (X в.). Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т.е. причинение морального или материального ущерба частному лицу или группе лиц со стороны, очевидно, частного же лица.

Понятие преступления в Псковской Судной грамоте (1467 г.) значительно изменилось по сравнению с Русской Правдой. Теперь преступными считаются не только посягательства на человека, его личность и имущество, но и иные запрещенные законом деяния, в том числе направленные против государства и его органов. Однако Псковская Судная грамота не знала специальных терминов для определения понятия преступного.

Первым, наиболее значимым средоточием уголовно-правовых норм указанного периода следует признать Судебники 1497 и 1550 гг. Суммируя взгляды историков права по проблеме понимания преступного в период средневековья, Н.С. Таганцев писал: «Наше старое право, конечно, не могло выработать деление преступных деяний по наказуемости, оно даже не имело особого термина для их обозначения: в древнейших памятниках в более общем смысле употреблялось выражение «обида», в эпоху Уложения Алексея
Михайловича (l649 г.) — «воровство». При Петре Великом появляются слова
«преступление» и «проступок»[1]

Но, несмотря на то, что для периода Московской Руси очень трудно выделить четкую дефиницию преступного (термины «лихое дело» и «воровство» обладают достаточной степенью условности), тем не менее, термин «лихое дело» вполне достаточен для основного понятия. Собственно «лихое дело» как терминологическое обозначение преступного предполагает тяжкое преступное деяние с ущербом для интересов государства.

Под преступлением Соборное Уложение царя Алексея Михайловича Романова
(1649 г.) понимало «непослушание царской воле, нарушение предписаний».

Артикул Воинский 1714 г. заменяет характерный для Соборного Уложения
1649 г. термин «воровство» на «преступление». Преступление означает прежде всего нарушение закона. Так, в одном из указов 1714 г. предусмотрено:
«Многие, якобы оправдая себя, говорят, что сие не заказано было, не рассуждая того, что все то, что вред и убыток государству приключить может, суть преступление»[2].

Кроме общего интереса к изучению отечественного права дооктябрьского периода, вспыхнувшего после 1991 г., актуальность вышеприведенной темы определяется и другим обстоятельством. Реформирование системы уголовного права предполагает некоторого пересмотра отношений к понятиям вины, наказания, объективной и субъективной сторонам преступления и т.д. В этой связи представляется интересным проследить, как решались указанные проблемы в историческом контексте. Это замечание и определяет цель настоящей работы.
Для ее решение предполагается рассмотреть как конкретные источники права рассматриваемой эпохи, так и комментарии к ним специалистов по истории права.

Следует отметить, что данные вопросы хорошо освящены как в учебной литературе по истории права, так и в специализированных исследованиях.

Глава I. Развитие уголовного права в XI – XV вв.

Формирование пенитенциарного законодательства в Древней Руси началось при становлении государственности у восточных славян.

Важным источником права в Древней Руси являлись Княжеские Церковные
Уставы. До нас дошли в сохранности два Устава. Устав Владимира
Святославовича и Устав Ярослава Мудрого.

Устав Ярослава посвящался главным образом семейно-брачным отношениям, преступлениям против семьи и нравственности. Встречались наказания за эти деяния как бы двойственные и от; князя и от епископа. Почти все наказания имущественного характера. Только в одном случае предусматривалась смертная казнь — ст. 13 Устава. В этой статье устанавливалась ответственность мужа за двоежёнство. Устанавливалось наказание 40 гривен в пользу епископа, а незаконная жену (как правило молодая) заключалась в монастырь. Если же муж причинял зло своей законной жене (например, убьет раздосадованный на то, что его разлучали с более молодой), то в этом случае, возможно, было применение смертной казни.

В Устав Ярослава встречаются статьи, которые носят ярко выраженный классовый характер. За изнасилование и оскорбление женщины устанавливался штраф, размер которого зависел от положения потерпевшей. Если потерпевшая была женой или дочерью боярина, то наибольшая сумма. Если малого боярина, то меньше, если простого человека, то ещё меньше.

Самым известным памятником древнерусского права, содержащим нормы уголовных наказаний и порядок их исполнения, является «Русская Правда» в своей ранней редакции. Ее предписания основывались на обычаях и сложившейся практике наказания за совершенные преступления.

Своеобразно трактует Русская Правда общее понятие преступления: преступно только то, что причиняет непосредственный ущерб конкретному человеку, его личности или имуществу. Отсюда и термин для обозначения преступления — «обида». В княжеских уставах можно встретить и более широкое понимание преступления, охватывающее и некоторые формальные составы. Это заимствовано из византийского канонического права.

Соответственно пониманию преступления как «обиды» строится в Русской
Правде и система преступлений. Русская Правда знает лишь два рода преступлений — против личности и имущественные. В ней нет ни государственных, ни должностных, ни иных родов преступлений. Это не означало, конечно, что выступления против княжеской власти проходило безнаказанно. Просто в таких случаях применялась непосредственная расправа без суда и следствия.

В уголовном праве особенно ярко проявляется классовая природа феодального права, открыто встающего на защиту господствующего класса и пренебрегающего интересами трудящихся. Это отчетливо видно при рассмотрении отдельных элементов состава преступления. Так, субъектом преступления может быть любой человек, кроме холопа. За действия холопа отвечает его господин.
Однако в некоторых случаях потерпевший может сам расправиться с холопом- обидчиком, не обращаясь к государственным органам, вплоть до убийства холопа, посягнувшего на свободного человека.

Русская Правда не знает еще возрастного ограничения уголовной ответственности, понятия невменяемости. В литературе высказывалось суждение, что опьянение по Русской Правде смягчало ответственность
(убийство на пиру). В действительности при убийстве в драке имеет значение не состояние опьянения, а элемент простой ссоры между равными людьми.
Больше того, Русская Правда знает случаи, когда опьянение вызывает повышенную ответственность. Так, если хозяин закупа бьет его под пьяную руку, то теряет этого закупа со всеми его долгами; купец, пропивший доверенный ему чужой товар, отвечает не только в гражданском, но и в уголовном порядке, притом весьма строго.

Русской Правде известно понятие соучастия. Эта проблема решается просто: все соучастники преступления отвечают поровну, распределение функций между ними пока не отмечается.

Русская Правда различает ответственность в зависимости от субъективной стороны преступления. В ней нет различия между умыслом и неосторожностью, но различаются два вида умысла — прямой и косвенный. Это отмечается при ответственности за убийство: убийство в разбое карается высшей мерой наказания — потоком и разграблением, убийство же в сваде (драке) — только вирой. Впрочем, некоторые исследователи полагают, что здесь ответственность зависит не от формы умысла, а от характера самого преступления: убийство в разбое — это низменное убийство, а убийство в драке все-таки как-то может быть оправдано с моральной точки зрения. По субъективной стороне различается и ответственность за банкротство: преступным считается только умышленное банкротство. Состояние аффекта исключает ответственность.

Что касается объективной стороны состава преступления, то подавляющее число преступлений совершается путем действия. Лишь в весьма немногих случаях наказуемо и преступное бездействие (утайка находки, длительное невозвращение долга). Наиболее ярко классовая природа древнерусского права выступает при анализе объекта преступного посягательства. Ответственность резко различается в зависимости от социальной принадлежности потерпевшего.

Среди имущественных преступлений наибольшее внимание Русская Правда уделяет краже (татьбе). Наиболее тяжким видом татьбы считалось конокрадство, ибо конь был важнейшим средством производства, а также и боевым имуществом. Известно и преступное уничтожение чужого имущества путем поджога, наказуемое потоком и разграблением. Суровость наказания за поджог определяется, очевидно, тремя обстоятельствами. Поджог — наиболее легкодоступный, а потому и наиболее опасный способ уничтожения чужого имущества. Он нередко применялся как средство классовой борьбы, когда закабаляемые крестьяне хотели отомстить своему господину. Наконец, поджог имел повышенную социальную опасность, поскольку в деревянной Руси от одного дома или сарая могло сгореть целое село или даже город. В зимних условиях это могло привести и к гибели массы людей, оставшихся без крова и предметов первой необходимости.

Система наказаний Русской Правды еще довольно проста, а сами наказания сравнительно мягкие.

Месть — первичная форма наказания, осуществляемая потерпевшим и его ближними. Сначала она крайне неравномерна, так как определяется степенью разгневанного чувства и силами пострадавших. В историческое время она подлежит различным ограничениям, благодаря которым приобретает публичный характер, потому что подлежит контролю общественной власти. Ограничения мести сводятся: 1) к сокращению числа преступлений, за которые допускается месть; 2) к установлению срока, в течение которого можно мстить, и 3) к сужению круга мстителей. Древнейшая Русская правда знает месть за убийство, увечья, кровавые и синие раны, даже простой удар рукой или каким-либо не воинским орудием, а также за кражу. За увечья мстят дети; за раны и побои может мстить лишь сам потерпевший, и притом лишь вслед за нанесением удара.
Пространная Правда упоминает только о мести за убийство и кражу, и не облагает наказанием того, кто ткнет мечем за причиненный удар. Все случаи правонарушений из мести могут подлежать судебной оценке; суд проверяет, соблюдены ли правила мести. Помимо этого сам суд может присудить месть.
Намек на послесудебную месть содержится в краткой Правде и в летописном рассказе о суде над суздальскими кудесниками. Помимо указанных ограничений, важную роль в смягчении мести играет право убежищ. Местами убежищ прежде всего являлись церкви, о чем сохранилось несколько летописных указаний.
Русская Правда в одном случае упоминает об убежище в частном доме; холоп, ударивший свободного, мог укрыться в хоромах, и господин мог его не выдать.
В виде пережитка, неприкосновенность частного жилища вспоминается даже в одном северном памятнике московского периода. Постепенно ограничиваемая месть все более и более вытесняется системой выкупов. Выкуп — это денежное вознаграждение, уплачиваемое правонарушителем и его родственникам потерпевшему и его ближним, при условии отказа их от мести. Такая замена одного обычая другим, по существу столь противоположным, могла произойти лишь постепенно; отказ от мести сопровождался притом обрядами, устраняющими всякое подозрение в трусости перед противником. Раз упрочившись, выкупы слагаются в довольно сложную систему правил. Размеры выкупа, определяемые сначала соглашением сторон, мало-помалу фиксируются соответственно причиненным ущербам. Вмешательство общественной власти в дела этого рода вызывает установление штрафов и в пользу власти. Так возникают: 1) вира — штраф за убийство, поступающий в пользу князя; 2) плата за голову, головщизна или головничество , поступающая в пользу родственников убитого;
3) продажа — штраф за другие правонарушения, кроме убийства и увечья (за убийство взималось полувирье), также взимаемый в пользу князя. В пользу потерпевших от других преступлений, помимо убийства, уплачивается урок, протор, пагуба, или это вознаграждение обозначается описательно: «за обиду», «за сором», «за муку» и т. п. Система выкупов — господствующая форма наказания в Русской Правде и современных ей памятниках, но не единственная. В Русской Правде, помимо мести, упоминается еще наказание, назначаемое за убийство при разбое, поджог и конокрадство — именно поток и разграбление. Разграбление означает насильственное отнятие имущества, поток же объединял разные формы личных наказаний: изгнание, обращение в рабство и даже убийство. Отсюда могли развиться такие формы наказаний, как смертная казнь, телесные наказания и лишение свободы, известные у нас по византийским образцам, вслед за принятием христианства. Уже св. Владимиру епископы советовали казнить разбойников, хотя потом они же предложили восстановить старый порядок взимания вир. Высказана вероятная догадка, что и при Ярославле применялась смертная казнь, и что постановление Ярославичей об отложении убийства за голову следует понимать в смысле вторичной замены смертной казни вирами. Владимир Мономах поучает детей: «не убивайте и не повелевайте убити, иначе будете казнимы до смерти»[3]. Есть указание , что осужденные насмерть могли от нее откупиться. Холопа, ударившего свободного мужа, по уставу Ярославичей, предписано «любо бити и розвязавше»[4]. Из сопоставления этого места со словами Даниила Заточника : «а безумнаго аще и кнутом бьеши, розвязав на санях, не отымеши безумия его»[5], явствует, что и Русской Правде было известно телесное наказание кнутом. Наконец, летопись упоминает о примении в особых случаях членовредительных наказаний в ХI и в
ХII вв. Несмотря, однако, на все большее упрочение в практике последних видов кары, наказания, вытекающего из саморасправы или примирения потерпевших с нарушителями, занимают в данном периоде первенствующее место.

В этот период материальная сторона преступления имела преобладающее значение; главное внимание обращалось на материальный ущерб, причиняемый преступлением, а не на грозящую от злой воли опасность. В эпоху Русской
Правды от этой чисто материальной точки зрения можно отметить уже целый ряд отступлений: в ряде статей обращается внимание на степень проявления злой воли. Так, убийство на пиру в свадьбе, совершенное явно, влечет более мягкие последствия, чем убийство в разбое; ответственность купца за утрату чужих денег или товара видоизменяется в зависимости от того, случилась ли такая пагуба от Бога или по вине самого купца; за истребление скота пакощами взыскивается больший штраф, чем за кражу скота; последняя наказуется строже, если скот украден из хлева и клети, чем в случае кражи скота с поля. Но оценка внутренней стороны преступного деяния не идет глубоко; так, все соучастники в преступлении наказываются одинаково, хотя виновность их могла быть вполне различна. При взгляде на преступление, как на причинение вреда частным лицам, и при слабом развитии государственных начал, древнее право не знает преступлений против государства и общества.
Даже Русская Правда позднейшей редакции перечисляет только преступления против жизни, здоровья, телесной неприкосновенности и имущественных прав частных лиц. В связи с этим стоит и другое явление: преследование преступника в древности было делом отнюдь не государственным, а самих пострадавших. В эпоху Русской Правды , под влиянием духовенства, появляется и иное воззрение на преступление, как на нарушение правил и предписаний, касающихся главным образом религиозной и семейной жизни. В церковных уставах перечисляется целый ряд деяний, нарушающих установленные правила о брачном союзе и о соблюдении обрядов православной веры, хотя бы эти деяния и не причиняли никому прямого вреда; так, подлежали наказанию те, «кто молится под овином или в рощеньи у воды», «кто ест и пьет с иноязычниками и некрещеными» и т. п. Под этими же влияниями начинает слагаться и понятие о преступлениях государственных.

Три с половиной века, с 1136 по 1478 гг., на северо-западе земли
Русской существовала Новгородская феодальная аристократическая республика, а с 1348 по 1510 год республиканская форма управления существовала и в
Пскове.

Памятником законодательства Псковской республики является Псковская судная грамота. В ней, в частности, отражены и особенности уголовного права.

Грамота не содержит специальных терминов для характеристики преступления. На практике репрессии зачастую «подгонялись» под интересы не республики в целом, а узкой группе правящего боярства. Например, за отказ воевать с московской ратью правящая верхушка Новгорода устраивала повальное избиение рядовых граждан. В Псковской Судной грамоте не оговаривается социальный статус преступника, предполагалось, что в республике все отвечают за свои действия, если они свободны. О холопах и их убийствах кодекс не упоминает. Предполагается, что его убийство влекло лишь возмещение убытков.

В представлении о субъекте примечателен дифференцированный подход к соучастию. Летописи содержат сведения, указывающие на различие между непосредственным исполнителем и подстрекателем.

Для указанного периода характерны новые объекты преступления – государственное спокойствие, государственная служба, отправление правосудия.

К преступлениям против порядка управления законодатель относит перевет и крамолу. Первое означало измену и сношение с врагами, деятельность в пользу враждебных Новгороду сил (Литве, Польше, Швеции, Москве), второе – восстание, смуту. Каралось также покушение на православную веру, сурова была борьба с язычниками и еретиками.

Уголовное право в Новгороде и Пскове – прямое следствие республиканских обычаев. Характерно, что здесь, например, за должностные преступления карались и высшие сановники. Так, в 1136 г. состоялся суд над князем Всеволодом, которому ставилось в вину то, что он «не блюдет смердов, думал променять Новгородский стол на великокняжеский и не был храбр в бою»[6]. С другой стороны, личность князя была неприкосновенной.

Некоторые новшества наблюдаются в области покушения на личность.
Наряду с убийством, нанесением увечий и ран, оскорблением действием, известным и Русской правде, наказывалось и оскорбление словом, и даже связывание без вины – преступление, характерное для городского республиканского строя, считавшегося с достоинством граждан.

Защита имущества осталась в целом традиционной. Каралась татьба
(воровство) с поличным и без поличного, разбой и грабеж.

В области наказания право Новгорода соединило характерные для Русской
Правды имущественные кары с уголовными. Цель наказания уже не исчерпывалась возмещением убытка, которого при государственном преступлении вообще могло не быть, но включало в себя и кару, и известную долю назидания.

Смертная казнь, хотя и лишенная еще устрашающих и членовредительских черт, стала явлением обыкновенным. Однако архаичные пережитки в ее применении сохранились. Наиболее характерно в этом отношении наказание посадника Якуна в 1141 г. Его осудили за «перевет», избили и сбросили с моста. Но Якуну удалось выбраться на берег. Тогда с него взяли крупный штраф и заточили в темницу. Впоследствии выпустили[7]

Наиболее интересный момент новгородской системы наказания – несоблюдение социального принципа в обычном для русского феодального права виде. По Русской Правде преступление каралось тем суровее, чем выше было социальное положение потерпевшего. Наоборот, Новгородская Судная грамота устанавливает градацию наказания в зависимости не от объекта, а от субъекта посягательства: чем он богаче и знатнее, тем тяжелее его ответственность.
Так, за наводку и грабеж взыскивалось: с боярина – 50 рублей, а с обычного горожанина – 10 рублей.

Итак, уголовное право в период XI – XV вв. претерпело значительные изменения. Первоначальное воззрение на преступление как на нарушение частных интересов сменилось уже во времена новгородской и псковской феодальных республик более дифференцированным подходом.

Глава II. Преступления и наказания во времена сословно-представительной монархии

Дальнейшее развитие уголовного права прослеживается по таким значительным правовым сборникам периода сословно-представительной монархии, как Судебники 1497 и 1550 гг., а также Соборному Уложению 1649 г.

Судебник 1497 г. расширил антигосударственные преступления, включив в эту группу (ст. 9) «крамолу» и «поджог», но очень слабо регламентировал должностную преступность, сохранив такие же «некарательные» формы, что и
ПСГ. Идеология рассматривала должностные нарушения и мздоимство как антихристианские действия, полагая, что правда выше права. К. Анциферов, указав на запреты как форму борьбы с коррупцией (мы бы сказали — превентивные запреты) и снисходительность к высшим сословиям, не объяснил причины положения. До реформ 30-х гг. XVI в. узкая группа аристократии была практически единственным конгломератом управления страной и пользовалась громадным авторитетом. Смещение за мздоимство с занимаемых должностей выглядело в правосознании позорнее открытых репрессий.

В XV в. совершенствовались понятия политической преступности.
Летописные и законодательные источники характеризуют «измену» как переход на сторону политических противников власти. Поэтому изменниками считались не только соотечественники, но и другие народы, нарушившие верность и клятвы Москве. «Измена» аналогична «перевету» ПСГ. Но Судебники 1497 и 1550 гг. сделали шаг вперед в сравнении с Псковским кодексом. Государственная власть Москвы нуждалась со времени своего возвышения в правовой регламентации любых (в том числе — подготовительных) действий против себя.
Поэтому «крамола» Судебников включила всю совокупность антигосударственных и антикняжеских деяний, как и саму измену. С.И. Штамм, основываясь на мнении В.Н. Татищева, полагает, что «крамола» инкриминировалась и всем представителям низов[8], которые выступали против господствующего класса.

Среди антигосударственных преступлений в ст. 9 Судебника 1497 года и ст. 61 Судебника 1550 г. упоминается поджог. С.И. Штамм указала, что поджог не всегда влек за собой смертную казнь и привела пример, когда поджигатель строений монастырской деревни был приговорен к возмещению ущерба[9].
Представляется, что присутствующий в «политических» статьях поджог, безусловно карался смертью в случаях провокации нестабильности и мятежей.
Во время московских пожаров 1547 г. проводилось специальное следствие о поджигателях, которые затем предавались смерти. Приговоры были очень скорые, поскольку виновных «метали» в те же пожары. Можно с достаточной уверенностью полагать, что поджоги в городах карались смертью, ибо городская обстановка в таких случаях всегда чревата погромами, бунтами и паникой. В той же «замятие» 1547 г. царь повелел «имати и казнити» взбунтовавшуюся чернь без судебных процедур.

Судебник 1550 г. в ст.61 не дал каких-либо принципиальных новшеств в регламентации политической преступности. Он отреагировал на защиту государственных интересов усиленной борьбы с должностным корыстолюбием и взяточничеством. Это включало как прямую борьбу с коррупцией, так и превентивную реакцию на искажения государственной политики в условиях развития централизованного аппарата. Сказывался и третий момент: борьба с должностными злоупотреблениями вызывалась государственной защитой «всеобщей правды», идея которой сильно пошатнулась при разложении традиционной идеологии единства в начале XVI в. Но настоящего разгула коррупция достигла в опричное правление Грозного. Пока царь обрушивался на заговоры и измены, этот внутренний враг разъедал государство. Это отмечено всеми иностранцами.
Джером Горсей: «Развращенные чиновники, судьи, военачальники и наместники»,
«взятки и насилия обычные при покойном царе»[10]. Именно в царствование
Грозного произошли необратимые перемены тенденций развития, в результате чего к концу XVI в. должностная и политическая преступность стали разбухать и приобретать порой черты аномальности.

Доопричные Судебники не содержали статей о защите личности монарха, хотя совершенно очевидна возможность применения казней за подобные посягательства. Пример — заговор против Ивана III. В церковных памятниках
(Правосудие Митрополичье) имелась статья, предусматривающая смертную казнь за бесчестье князя. Но в условиях сильнейшей идеологизации русского общества основную нагрузку в защите особы государя несли в доопричный период нормы идеологии и морали. Появление в светских кодексах норм по охране монарха и его окружения было показателем развала общества и катастрофической конфронтации сословий. Даже грандиозный разрыв власти и народа, возникший при Грозном, не сразу вызвал светскую охрану династии.
Понадобилось самозванчество, падение престижа монархов в Смуте, после чего лишь Уложение 1649 г. закрепило серию статей об охране особы монарха и особом порядке поведения вокруг этой особы.

В таком же широком значении «измена» присутствует и в Соборном
Уложении 1649 г., где она означает и завладение государством, и помощь недругам, и сдачу города и т. д.

Вообще документы XVII в. употребляют в политической области различные понятия — измена, крамола, воровство, самозванство. Уложение 1649 г. не вносит в вопрос должной ясности. Например, в нем «мятеж» присутствует как нарушение порядка, а не вооруженное столкновение. А ведь во время Смуты мятеж очень часто употреблялся в последнем значении. Употребляя «скоп и заговор» против государя, Уложение как бы стороной обходит прямые восстания и мятежи. Во время Уложения замешанные в мятежах традиционно признавались лихими, что давало возможность вынесения смертных приговоров.

Историк права Г. Тельберг отметил, что в Уложении 1649 г. «спок и заговор» направлен не против государства, а против государя и должностных лице[11]. В XV — XVI вв. (доопричное время) правовая регламентация политических преступлений при всем своем феодальном партикуляризме была направлена на защиту государства во всяком случае не меньше, чем на защиту личных интересов самого государя. Главная цель в борьбе с политическими преступлениями заключалась в поддержании государственной стабильности, хотя внешним выражением ее была и устойчивость самой короны. Распадается былая идея служения государя государству и государство Российское рассматривается как вотчина тронодержателя. Новая оценка приводит к тому, что в актовой терминологии виновных в «подыскании царства» становится трудно назвать однозначными формулами. Они и «изменники», и «воры», и «богоотступники».
Стала развиваться и особая форма судопроизводства — «слово и дело государевы». Малейшее неприязненное слово в адрес царя стало в XVII веке основанием особо важного уголовного преследования. Тост за здравие давно почившего Димитрия был в XVII в. основанием для немедленного ареста, пыток, допросов в тайных застенках и т. д. Материалы подобных процессов показывают, что громадное число дел «против» царя не только не имело никакой реальной опасности, но в массе своей возбуждалось «по пьяному делу» и из желания досадить и напакостить неугодному лицу или соседу. Конечные результаты подобной практики были плачевными. Укреплялись инквизиторские методы, доносы, пытки, сведение счетов, террор. Пытки стали обязательной принадлежностью политического допроса и следствия.

В Уложении 1649 г. в гл. II и III фигурируют не интересы государства, а интересы государя. Правосознание и законодательство «осознали» значение монархической власти для России, объединив государство в лице царя. Г.
Тельберг с удивлением отметил «трудно объяснимую ситуацию» в Уложении, которое совершенно не упоминает о «непристойных словах» в адрес государя, об оскорблении величества, государевой чести[12]. Ситуация вполне объяснима. Практика развивалась таким образом, что дела об оскорблении величества проходили по процессу «слово и дело». Это делало ненужным регламентацию подобных преступлений в кодексе.

В Уложении 1649 г. впервые были подробно разработаны, определены и поставлены на первое место составы преступных деяний против религии. Первая статья раздела вводит понятие богохульства: «Будет кто возложить хулу на
Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа… того богохульника, обличив казнити, сжечь»[13]

И в XV в., и во время Уложения 1649 г. в уголовном законодательстве отражены основополагающие всесословные принципы защиты личности, которые даже формирующееся крепостничество с трудом разрушало. Их серьезная деформация падает на вторую половину XVII в. В концептуальном отношении к человеку его сущность определялась христианской идеей служения Богу.
Государство обязано было защищать любого подданного христианина, проявлять всеобщность защиты личности, хотя и с учетом сословности. Всеобщность защиты подданных православного вероисповедания имела идеологический приоритет над сословностью, поскольку служение самому государству
(государю) рассматривалось как производное от религии, как вторичность
«царства кесаря», выступающего в православно-христианском виде. Другая сторона процесса связана с тем, что в XV — XVII вв. не только прослеживается всесословная защита личности, но и всеобщая защита собственности.

В Судебнике 1497 г. отношение к убийствам представлено более четким и отличным от Псковской Судной грамоты. Кодекс устанавливает смертную казнь за душегубство со стороны разбойников, «государскому убийце» (ст. ст. 8,
9). Однако основополагающие принципы защиты жизни личности еще не достаточно ясны даже в Судебнике 1550 г. Последний беспощаден к «лихим» убийствам, но не слишком ясно регламентирует бытовые посягательства на жизнь. Впрочем, одна из статей гласит, что и за разбойные убийства не всегда следует смерть. Отсюда предполагается наличие денежных штрафов за убийства в бытовых ситуациях. Штрафы были живучими.

Поколебала этот принцип доктрина Ивана Грозного о тотальном подчинении личности, укоренившая репрессивные наказания. В политике Грозного штрафные санкции по защите личности не могли иметь значения из-за отсутствия уважения к самой личности. К тому же финансовые потребности покрывались открытыми грабежами. В конце 60-х гг. XVI в. Псковские источники указывают, что от поборов и налогов «все люди» попросту обнищали»[14]. После Смуты, в первой половине XVH в. государство пыталось откровенно репрессивными методами защитить личность, поскольку в Смуте убийства стали явлением обыденным. Хотя в XVII в. продолжали действовать два аспекта защиты личности — религиозный и социальный, примат явно переходил к последнему. В
Уложении 1649 г. сословная дифференциация достигла высших для средневековья значений, но принцип всеобщей защиты личности продолжает действовать.
Крепостническая политика не рассматривалась государством как средство преднамеренного унижения личности. Но, пытаясь защитить крестьян, государство совершенно запутывалось в отношении к жизни, имуществу сословий и крестьянской собственности. Законодательство ХVII в. предписывало феодалам нести материальную ответственность за ущерб от уголовных преступлений, совершенных зависимыми людьми. Крестьяне в XVII в. сами становились «средством расплаты» за неосторожные убийства (феодалу выдавался виновной стороной лучший крестьянин в компенсацию). В крепостнической политике феодалы рассматривались государством как гаранты правопорядка и, при сохранении традиционной идеологии, но в противоречии с ней, защита личности низших сословий во многом стала зависеть именно от феодалов. Законодательство первой половины XVII в. говорит о дворянах и детях боярских, которые совершили убийства крестьян и холопов, а после этого относительно спокойно «ныне живут на государевой службе». Привлечение их к следствию зависело не столько от челобитных крестьян, сколько от исков владельцев убитых. Подобные факты могли вызвать недовольства и волнения, и государство искренне стремилось привлечь к ответственности всех виновных в убийствах. Действовал даже принцип, согласно которому при отсутствии челобитчиков в смертном деле, таковым выступал сам царь. Однако торжество сословности в защите личности «работало» на феодалов.

Соборное Уложение 1649 г. закрепило довольно сложный подход к защите жизни личности, в нем появлялись и традиционно-религиозные, и сословно- материальные основы. Но в целом традиционная религиозная доктрина отношения к личности в Уложении ощутимо поколеблена.

Разбойные убийства в кодексе карались безусловной смертью. Но и бытовые убийства также карались смертью и конфискацией имущества. Даже обыкновенная угроза убийством в «поместной», «вотчинной» и «прожиточного человека всякого чину» среде влекла внесение залога в 5-7 тыс. рублей для предотвращения реализации угрозы. Для простонародья такие суммы недоступны, и источники не раскрывают практику действий в случае угрозы убийства в социальных низах. Общий принцип защиты жизни личности провозглашен в XXII главе Уложения. Смертью каралось любое убийство, кроме «бесхитростного», совершенного по независящим от человека обстоятельствам (лошадь понесла, ошибка на охоте, по пьяному делу и т. д.). Освобождался от ответственности за убийство защищавший своего господина. В особо тяжкую группу выделены статьи об убийстве родителей детьми, убийство братьев, сестер. Они приравниваются к убийству господина. Смерть без «пощады» ожидала за убийство в суде (или в той же ситуации за смерть от ран). В главе о разбоях и грабежах (гл. ХХI) защита жизни выступала в традиционно-бессословных формах, обязательная казнь следовала без всякого учета сословности.

До бунта Разина значение сословного фактора в проблеме убийств занимало государство меньше, нежели идеологические аспекты так называемых
«родственных» убийств. В специальной главе Уложения «сословные» убийства представлены в виде посягательства на жизнь господина и госпожи. Но значительно больше занимают законодателя убийства «родственные» и начинается глава XXII с многочисленных ситуаций по убийствам родителей. В основе этого лежит целиком религиозно-нравственный подход. После Смуты расшатывание бытовых и семейно-религиозных устоев было наиболее опасным и прямо вело к «шатости» всех сословий. Поэтому-то в XVII в. в государственной политике охраняются правила домостроя и семейного повиновения.

Таким образом, при укреплении сословных подходов, Уложение 1649 г. сохранило принцип всеобщности защиты личности и даже крепостническая политика не разрушила религиозных основ карательной доктрины. Жизнь принадлежала Богу, изменить это правило светская власть не могла.

В ином ключе развивалась правовая защита других компонентов личности — чести и телесной неприкосновенности. Конечно, учитывая меньшую тяжесть этих посягательств в сравнении с убийствами, законодатель назначил менее тяжкие кары, но суть дела в другом. Здесь главенствующее место занимают чисто сословные принципы защиты личности, без всякой религиозной подоплеки. Честь и телесное здоровье — принадлежность тварного мира. Щепетильное отношение к чести прямо ведет к гордыне, к эгоцентризму, к греху, чем и отличались, например, местнические родовые споры. Имело место господство чисто прагматических штрафных кар, которые в конце концов и представляют собой модифицированный эквивалент собственности. В XV — ХУП вв. побои, увечья, оскорбления постепенно эволюционизировали к множественности наказаний: тюремному заключению, телесным карам, штрафам. Но торжествовал в этом многообразии открыто сословный подход и штрафы, которые зависели только от сословной принадлежности, получив окончательное закрепление в Уложении 1649 г. В системе штрафов за бесчестье и телесные повреждения проявлялась связь собственности с материальным бытием, связь личности через денежный эквивалент и тварное существование с огромным значением собственности.
Важнейший принцип русского права XV — XVII вв. заключался во взаимосвязи ценности личности через ее сословное выражение в собственности.

Рассматриваемые кодексы карают посягательства на собственность денежными эквивалентами. Но церковные кражи (святотатство) наказывались смертью, поскольку собственность выступала не в качестве самой себя, а в идеологизированной форме. Равным образом, смертью каралось посягательство на собственность со стороны «лихих людей», поскольку законодателя интересовала здесь повышенная опасность самой личности преступника. Если посягательства на собственность были связаны с обычными хищениями, нарушениями земельных границ и т. д., материальные взыскания продолжали играть огромную роль. Если в этих случаях применялись тюрьма и телесные кары, то денежные взыскания над ними превалировали. Уже Судебник 1497 г. устанавливает, что при отсутствии денежных средств вор должен отработать убытки. В русском праве было распространенным правило, согласно которому неправомерное обогащение влекло за собой троекратную регрессную выплату.
Судебник 1550 г. сохраняет эти принципы, ужесточая выплаты посредством правежей и поручительств. Санкции за имущественные преступления «лихих» всегда предусматривали имущественно-финансовые взыскания. Ни опричная политика, ни Смута не поколебали сословно-имущественных принципов защиты собственности, в Уложении 1649 г. они еще более укрепились. Кодекс усложнил защиту личности и собственности посредством расширения тюремного заключения и телесных кар, но штрафы, конфискации, материальные взыскания с учетом сословного статуса лица были очень часты.

Интересный аспект защиты частной собственности предусматривало
Уложение 1649 г. впервые допускается убийство вора не только в момент совершения кражи, но и во время погони за ним, а также в случае оказания сопротивления при поимке.

Право собственности трактуется широко: кража – это и ловля рыбы в чужом пруду, и расхищение имущества во время стихийных бедствий.

В рассматриваемый период получают дальнейшее развитие понятия субъективной стороны преступлений. Закон разделяет преступников на главных и второстепенных (соучастников). Отдельно квалифицировались пособники, попустители и укрыватели.

Уложение 1649 г. знает деление преступлений на умышленные, неосторожные и случайные. За неосторожные действия совершивший их наказывается так же, как и за умышленные действия. Здесь сохраняется архаический принцип объективного вменения: наказание следует не за мотив преступления, а за его результат.

Итак, общей особенностью развития уголовного права для указанного периода явилось, во-первых, смещение акцентов в сторону ужесточения наказания, а во-вторых – дальнейшая регламентация государственных преступлений. В вышеперечисленных законодательных актах как нигде более ярко виден основной принцип феодального права – существенная дифференциация применимости права для представителей разных сословий.

Глава III. Усиление уголовной репрессии абсолютистского государства в начале XVIII в.

В период реформ Петра I и последующего их развития были сделаны попытки кодификации военно-уголовных норм. Прежде всего, они представляли собой желание законодателя перенести в российское право иностранные законы, согласованные с реальностями жизни русской армии. 30 марта 1716 г. Петром I был утвержден первый военно-уголовный закон. Артикул воинский был заимствован из иностранных источников, а именно в основу его были положены шведские артикулы Густава Адольфа. В артикуле содержались толкования каждой статьи.

Артикул представлял собой своеобразный комплексный боевой, военно- административный, военно-уголовный и уголовно исполнительный кодекс России.
Кроме того, Устав Воинский был законодательным актом, который включал в себя независимые друг от друга наказания различных видов. Ввиду очевидного совершенства и большей полноты артикулов по сравнению с Уложением царя
Алексея Михайловича (1649 г.), Петр I приказал руководствоваться артикулами во всех судах.

В данном юридическом документе основные воззрения на наказание и преступление существенно изменяются, в связи с постепенным усилением государственной власти, берущей в свои руки как оценку преступных деяний, так и определение за них наказания. На этой почве она медленно, путем практики, проводит мысль, которую духовенство неоднократно выражало еще в первом периоде: что власти установлены Богом «в отмщение злодеям и в похвалу благотворящим, чтобы люди, если презрят страх Божий, вспомнили бы страх властителей земных»[15].

Исключительное внимание было уделено законодателем институту наказания. Впервые были определены цели и задачи наказания, которые заключались в возмездии за содеянное, устрашении правонарушителя и народа, ограждении общества от преступника, предупреждении преступлений путем ликвидации субъекта, приведения его в физическую непригодность или возникновение у него страха перед наказанием.

Эта новая точка зрения на наказание не вытесняет вполне старого начала возмездия или воздаяния злом за зло, свойственного мести. На эту почву прежде всего становится и государственный суд: «кто кого убьет, онаго кровь паки отмстить».

Цели, намечаемые наказанием, определяются исключительно государственными и общественными интересами, в угоду которым преступник всецело приносится в жертву. Они могут быть сведены к следующим: 1) ограждение общества от преступников полным их истреблением («чтобы лихих людей извести»), или изувечением их, чтобы предупредить возможность совершения новых преступлений (например, виновным в подделках подьячим отсекали пальцы, «чтобы впредь к письму были непотребны»), или, наконец, изъятием преступников из среды общества в тюрьму или в ссылку. 2)
Устрашение преступников и всех граждан от совершения преступных деяний тяжестью и жестокостью наказаний: «да и прочие страх примут таковая не творити», «чтобы на то смотря другим неповадно было так чинить». 3)
Извлечение материальных выгод из имущества и личных сил преступника — конфискации, денежные пени и эксплуатация труда преступников со времени введения каторжных работ при Петре. Первые две цели по существу требовали самых жестоких наказаний, которые и процветали в Петровском законодательстве. Воинский устав в 122 статьях назначает смертную казнь; отдельные указы угрожают смертною казнью за самые ничтожные поступки, например, за хитрость и нераденье, за поклепные иски и пр. Несомненно, что во многих указанных случаях имелась в виду только угроза. Кроме того, следует учесть, что сама по себе строгость уголовного закона в силу исторических причин не повлекла массовых казней после принятия Устава. В то время шло интенсивное строительство городов, страна участвовала в нескольких войнах, а смертные приговоры зачастую заменялись принудительным трудом на возведении всякого рода фортификационных сооружений и гражданских объектах («извлечение выгод из преступника»). Нельзя не отметить и того факта, что нередко назначенные при Петре I наказания отменялись актами о помиловании по случаю военных побед, заключения мира со Швецией в 1722 г. и т.д. Устанавливая наказания, законодательство петровского периода, преследовало цели привлечение осужденных на многочисленные государственные стройки и т.д.

Кроме смертной казни, ряд изувечивающих наказаний и наказание кнутом
(так называемая торговая казнь) и равносильное нередко квалифицированной смертной казни, достаточно обрисовывают, какими способами предполагалось достигнуть цели устрашения.

Особенности карательной системы Петровского законодательства обнаруживаются еще и в формах уголовной санкции. Господствующей была неопределенная санкция: не определяется вид наказания, или указывается вид
, но не определяется размер наказания. Например: «учинить наказание, что государь укажет», или «учинить наказанье, смотря по вине»; или же: «взять пеню, что государь укажет», «посадить в тюрьму до государева указа». Рядом с этим существовали санкции по форме безусловно определенные, но в практическом применении столь же неопределенные, как и вышеуказанные, и имевшие лишь характер угрозы (например, в целом ряде случаев относительно смертной казни). Вследствие этого, участь преступника нередко совершенно зависела от произвола правительства. Происходившая отсюда неравномерность наказаний еще более усиливалась вследствие все более упрочившегося начала сословности. Наконец, к числу особенностей карательной системы в рассматриваемую эпоху следует отнести отсутствие принципа индивидуальности наказаний. Как в эпоху мести нередко страдали невинные родственники, так и позже подвергались наказанию невинные члены семьи: жена при муже, дети при отце.

Однако уже в то время в законе появляются такие виды наказаний, которые в общих чертах напоминают цивилизованные формы уголовной репрессии
(ссылка, изгнание со службы, публичное извинение, политическая смерть, тюремное заключение). Это в основном связано с главенством введенной Петром
I сословной и персональной подсудности, последняя из которых существовала до недавнего времени.

Понятие о преступлении тоже постепенно изменяется. Оно начинает считаться деянием, не только причиняющим вред отдельным лицам, но грозящим опасностью государству и обществу, а потому перестает быть делом личным или семейно-родовым и становится делом государевым и земским. Преследование преступлений, зависевшее раньше от инициативы частных лиц, теперь становится обязанностью органов государства. Сначала государство преследует небольшой круг деяний, признаваемых более важными; это «лихие дела» — душегубство, разбой, кража с поличным, — совершаемые «лихими людьми» или профессиональными преступниками. В этих названиях сказывается еще материальный взгляд на преступление и преступника; но затем все более и более преобладающее значение получает чисто формальный взгляд на преступление, возникший и упрочившийся под влиянием церковных учений. В преступлении церковь видела прежде всего грех, нарушение божественного закона, и называла преступников «забывателями страха Божия». Отсюда естественно вытекало понятие о преступлении как о нарушении закона светского, который, прежде всего, должен служить поддержкой церковного учения церкви. Вина преступника оказывалась, таким образом, двойственной: перед Богом и перед властью.

Воинский устав весьма мало привносит в субъективную сторону преступления. Вопрос о вменении стоит в зависимости еще от некоторых специальных условий, внешних и субъективных. К числу первых относятся необходимая оборона и крайняя необходимость. В Воинском уставе оборона значительно ограничивается. Им впервые вводится понятие о крайней необходимости, применительно к незначительным кражам «из крайней голодной нужды»; наказание в таких случаях или совсем не применяется, или умаляется.
К числу субъективных условий вменения, известных московскому праву из
Градских законов, относятся малолетство (аще 7 лет отрок) и явно болезненное психическое состояние (бесные), устраняющие наказание даже при убийстве. Воинский устав упоминает еще о состоянии аффекта и служебной ревности, как об обстоятельствах, смягчающих наказание.

Умысел на государево здоровье наказуется наравне с оконченным деянием, умысел на жизнь господина — наравне с покушением. Воинский устав расширяет наказание за умысел в преступлениях против Величества; Морской устав распространяет это правило и на общие преступления: «все убийцы и намеренные к тому будут казнены смертью». Покушение на госуд. преступление наказуется по Уложению как совершение, при некоторых общих преступлениях — снисходительнее. Воинский устав различает покушения оконченные и неоконченные, смягчая наказания за последние, если деяние доведено до конца по желанию самого преступника. Что касается до соучастия в преступлении, то
Уложение различает: 1) главных виновников, интеллектуальных и физических, причем последние наказывались иногда легче (холопы, действовавшие по научению господ), иногда строже (подьячий — строже дьяка за составление неверного судного списка), иногда одинаково; 2) пособников — «товарищей», которым назначается то меньшее наказание, то одинаковое с главными виновниками («подвод» и «поноровка»), и 3) прикосновенных лиц, которые подлежат также весьма различным наказаниям: пристанодержательство («стан» и
«приезд») наказуется как разбой; покупка и хранение краденого («поклажея»)
— тюрьмой или только отдачей на поруки; неоказание помощи в случае опасности от преступников — кнутом; отказ от ловли преступников — пеней; недонесение играет важную роль при государственных преступлениях, все соучастники подлежат наказанию наравне с главными виновниками, причем не только не проводится различия между посторонними и членами семьи, но последние даже предполагаются соучастниками, если не докажут противного.
Воинский устав также знает все эти формы участия, но в большинстве случаев устанавливает одинаковые наказания для разных соучастников. В связи с изменением общих воззрений на наказание и преступление, иное значение получают и отдельные виды преступлений Постепенно выдвигаются на первый план деяния, направленные против церкви и государства.

Воинский устав ставят на первое место преступления против веры и церкви. В законе предусмотрены такие преступления, как чародейство, идолопоклонничество, богохульство, непосещение церкви и т.д. Многие преступления против веры вели к смертной казни и телесным наказаниям.

Далее следуют преступления политические, особенно подробно перечисленные в Воинском уставе, преступления по службе, против порядка управления, против общественного порядка и спокойствия и т. д. На первое место среди них было поставлено всякое выступление против жизни, здоровья, чести государя. Подробно говорилось об измене (вооруженное выступление против государя, тайная переписка и тайные переговоры с неприятелем, открытие пароля и т.д.) Специальная глава (17) посвящена такому преступлению, как возмущение и бунт. За политические преступления была установлена, как правило, смертная казнь.

Преступления против частных лиц стоят на самом последнем месте.

Имущественные преступления предусмотрены в гл. 21 Артикула. К ним относятся, в частности, кража, грабеж – явное похищение чужого имущества, совершенное путем вооруженного насилия или без него. Определены такие составы, как утайка чужого имущества, отданного на сохранения, присвоение находки, повреждение и истребление чужой собственности. Имущественные преступления наказывались чрезвычайно жестоко (колесование, сожжение, повешение, отсечение головы, шпицрутены, отсечение носа и ушей, каторга).

Воинский устав был прогрессивным шагом в процессе кодификации и унификации как уголовного права России в целом, так и военно-уголовного наказания в частности. Однако он имел ряд существенных недостатков, поскольку отличительными свойствами наказания в петровскую эпоху были: а) отсутствие индивидуализации наказания, в силу чего нередко карались близкие родственники преступника; б) крайняя неопределенность законодательных формулировок, в результате чего невозможно было определить вид наказания (например: «под опасением жестокого наказания», «под опасением государева гнева и жестокого истязания», «быть в казни», — Устав воинский, артикул 78); в) отсутствие равенства всех перед законом, что объяснялось сословным духом эпохи (нижние чины могли быть подвергнуты любому наказанию, а в отношении высших чинов телесные наказания не применялись); г) мучительность уголовных наказаний (законодательство Петра I абсолютизировало и исключительную меру наказания — смертную казнь). Так, из
209 артикулов Устава воинского смертную казнь предусматривал — 101. В них были определены совершенно мучительные виды смертной казни: четвертование, колесование, заливание горла расплавленным металлом, сожжение. Кроме того, суд мог установить форму наказания по своему усмотрению. В практике было членовредительство: отсечение рук, ушей, пальцев, вырывание ноздрей, клеймение. Все это приносило не только страшные физические страдания, но и делало осужденных изгоями общества.

Заключение

Самым известным памятником древнерусского права, содержащим нормы уголовных наказаний и порядок их исполнения, является «Русская Правда». Ее предписания основывались на обычаях и сложившейся практике наказания за совершенные преступления. В ней упоминается о смертной казни как о мере наказания. В то же время этот свод законов исключает физическое воздействие на людей в качестве меры наказания.

В Псковской судной грамоте смертная казнь предусматривалась как мера наказания по пяти видам преступлений: за воровство в церкви, конокрадство, государственную измену, поджог, кражу, совершенную в третий раз.

Судебники 1497 и 1550 гг. предусматривали применение смертной казни уже по 10 видам преступлений. Таким образом, система наказаний в процессе их исполнения по судебнику стала приобретать более суровый характер, направленный прежде всего на устрашение населения. Судебник 1550 г. впервые регламентировал пытку.

Соборное Уложение 1649 г пошло по пути дальнейшего наращивания устрашающего начала наказания и процесса его исполнения, ярко выраженной мести преступнику за совершенное деяние. Ведущими видами наказания являлись смертная казнь, телесные наказания, в том числе членовредительские, тюремное заключение и ссылка.

Артикул Воинский Петра I содержал перечень воинских преступлений и устанавливал меры наказания за эти преступления. За многие виды преступлений предусматривались жестокие наказания — битьё кнутом, шпицрутенами, ссылка на каторгу или смертная казнь.

В общем развитие уголовного права указанного периода характеризовалось процессом закрепления привилегий феодалов. В рассматриваемых юридических документах открыто провозглашался принцип неравноправия различных классов феодального общества.

Библиографический список

1. Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1-4. – М.:

Юрид. литер., 1985.
2. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д,

«Феникс», 1995. – 524 с.
3. Исаев И.А. История государства и права России. – М.: Юрист, 1993. – 272 с.
4. История СССР с древнейших времен до конца XVIII в. / Под ред. Б.А.

Рыбакова. – М.: Высш. школа, 1983. – 415 с.
5. Памятники русского права. Вып. 6. Соборное уложение царя Алексея

Михайловича 1649 г. М., 1957. –182 с.
6. Подвигина Н.Л. Очерки социально-экономической и политической истории

Новгорода Великого в XII-XIII вв. – М., Высш. школа, 1977. – 384 с.
7. Развитие русского права в XV – первой половине XVI в. – М., Юрид. лит.,

1988. – 465 с.
8. Рогов В.А. История уголовного права, террора и репрессий в Русском государстве XV-XVII вв. М.: Юрист, 1995. – 488 с.
9. Сизиков М.И. История государства и права России с конца XVII до начала

XIX века: Учеб. пособие, М.: Юрист, 1998. – 360 с.
10. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т.1. М.: Юрист,

1994. 457 с.
11. Чистяков Н.О. История отечественного государства и права. – М.: Юрист,

1996. – 442 с.
12. Штамм С.Ю. Судебник 1497 г. М., 1955. – 232 с.
————————
[1] Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т.1. М., 1994.
С.57.
[2] Российское законодательство X-ХХ веков. Т.4. С.320.

[3] Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 1. – М.:
Юрид. литер., 1985. С. 27.

[4] Там же, с. 28.

[5] Там же, с. 28.

[6] Цит. по: Подвигина Н.Л. Очерки социально-экономической и политической истории Новгорода Великого в XII-XIII вв. – М., 1977. С. 284.

[7] См. Подвигина Н.Л. Очерки социально-экономической и политической истории Новгорода Великого в XII-XIII вв. – М., 1977. С. 289.

[8] См. Развитие русского права в XV – первой половине XVI в. – М.,
1988. С. 165.

[9] Там же, с. 180.

[10] Цит. по: Рогов В.А. Уголовное право и карательная политика в
Русском государстве XV-XVIII веков. – М., 1990. С. 93.

[11] См. Рогов В.А. Уголовное право и карательная политика в Русском государстве XV-XVIII веков. – М., 1990. С. 95.

[12] См. Рогов В.А. Уголовное право и карательная политика в Русском государстве XV-XVIII веков. – М., 1990. С. 96.

[13] Памятники русского права. Вып. 6. Соборное уложение царя Алексея
Михайловича 1649 г. М., 1957. С. 22.

[14] Цит. по: Рогов В.А. Уголовное право и карательная политика в
Русском государстве XV-XVIII веков. – М., 1990. С. 100.

[15] Российское законодательство X-XX веков. В девяти томах. Т. 4. –
М., 1985. С. 363.

Реферат: Системность и целостность

Posted on 06.10.2017 by admin

Системность и целостность

Понятия «система», «системность» и их производные, завоевавшие высокий авторитет в немецкой классической философии стали объектом насмешек в иррационалистически ориентированном сознании XIX-XX-гo столетий, отвергавшем какую бы то ни было продуктивность «системосозидания», нередко отождествлявшегося с «систематизацией» как процедурой формально-педантичного упорядочивания имеющихся знаний; только в середине нашего века понятия эти были «реабилитированы» становлением теории систем и разработкой методологии системных исследований, однако, и поныне данная методология и ее теоретическое обоснование встречают непонимание и даже враждебное отношение, особенно в среде гуманитариев. Проблема эта заслуживает тем более тщательного рассмотрения, что в ходе развития теории систем и выросшей на ее основе синергетики утверждалась всеобщность принципов системного и синергетического изучения реальности, и принципы эти все чаще применялись в научной практике в познании наиболее сложных – социо-культурных – систем.

Во многих моих работах, начиная с 1970 г., разрабатывалась методология системных исследований в сфере социально-гуманитарно-социологического знания и излагались итоги конкретного изучения различных систем этого класса («Морфология искусства»: Л., 1972; «Человеческая деятельность»: М., 1974; «Мир общения»: М., 1889; Сб. статей «Системный подход и гуманитарное знание»: Л., 1991; «Mensch – Kultur – Kunst»: Hamburg, 1994; «Философия культуры»: СПб., 1995 и др.). Однако, движение научной мысли, выразившееся, в частности, в разработке синергетических идей, и различные теоретические дискуссии последних лет заставляют вернуться к обсуждению методологических проблем современной познавательной парадигмы, в частности, той проблемы, которая обозначена в названии настоящей статьи, и в этой связи обратиться к осмыслению истории становления системных представлений.

СИСТЕМНОСТЬ

ЧАСТЬ – ЦЕЛОЕ

Уже у истоков античной философии возникает связка категорий «часть-целое», отражая становление аналитической мысли, которая осознала структурную организованность бытия: расчлененность материального предмета – звездного неба, человеческого тела, архитектурного сооружения – и связь его составных частей. Первоначальные структурные представления были связаны с формированием математического мышления, для которого «целое» есть сумма составляющих его «частей».

В последующем развитии философского и научного мышления отношение «целое-часть» сохраняло свое познавательное значение в той мере, в какой оно служило изучению природы, в которой все материальные объекты – от атомов до планет – оказывались частями более или менее сложных целостных образований – от молекул и клеток до солнечной системы и созвездий, и сами оказывались не «атомарно-монадными», но сложно-составными. Взгляд на целое как сумму его частей распространялся и на биологические объекты – на растение, животное, человека в его телесном бытии, а анатомические разрезы подтверждали, что такова организация не только внешнего облика человеческого тела, но и его внутреннего устройства. Значение математики как mathesis universalis в познании природы укрепляло суммативный подход к анализу материальной предметности бытия как состоящего из частей целого.

Углублению этого взгляда человечество обязано становлению своего эстетического сознания: уже греки интуитивно ощутили сверхсуммативный характер отношения «целое-части», рождающий красоту – свойство формы целого; свойство это было истолковано как «единство в многообразии» или «гармония», и конкретизировано в учении о пропорциональности тела человека и животного, здания и сосуда, музыкальной мелодии и орнаментального узора. Такое понимание красоты сохранялось на протяжении многих столетий, делая почти синонимичными понятия «красота» и «гармония», систематически рождая и попытки математически вычислить красоту – «поверить алгеброй гармонию» – и сознание безуспешности таких устремлений, ибо есть в красоте нечто иррациональное – французы называли это в XVIII в. je не sais quoi, а мы сегодня можем сказать: сверхсуммативный характер связи компонентов целого, который и делает его нерасчленимым целым, а не механической совокупностью элементов. Все же – такова диалектика ситуации! – и музыкальное, и архитектурное, и орнаментальное, и живописное, и поэтическое формообразование вплоть до модернистской «революции в искусстве» (Г.Зедльмайр) опиралось на более или менее строго проводимые принципы математического и геометрического расчленения формы.

СИСТЕМА – ЭЛЕМЕНТЫ

Появление в категориальном аппарате философии понятия «система» в соотнесении с «элементами» поставило их в связь с близкой по смыслу категориальной парой «целое-часть». Отличие новой пары понятий, позволившее ей сохраниться и даже укрепить в наше время свои позиции, состоит в том, что «система» подчеркивает организованный характер некоего множества (так и определял ее основоположник концепции «системного подхода» Л. фон Берталанфи, и это ее понимание оставалось инвариантным во всех предлагавшихся с тех пор вариантах определения системы), тогда как в понятии «целое» содержится лишь указание на связь составляющих его компонентов; именно поэтому системный подход оказался теснейшим образом связанным со структурным анализом – вплоть до их нередкого отождествления, и по этой же причине из системного мышления выросла синергетика как учение о процессах самоорганизации сложных систем, тогда как холизм в философии, взяв за основу идею целостности бытия, не вышел за рамки ее аморфного понимания и потому серьезного вклада в развитие онтологии, эпистемологии и методологии познания внести не смог. Вместе с тем, теория систем не отбросила представление о целостности, но включила его в свою онтологическую концепцию как обозначение важнейшего свойства систем, которые, при самых высоких уровнях сложности и жесткой структурной расчлененности, сохраняют такую цепкую связь своих подсистем и элементов внутри последних, которая сильнее, чем их связи с внешней средой, что и обеспечивает системе возможность самосохранения, самосовершенствования, саморазвития при неизменной качественной определенности. Так системная «идеология» вобрала в себя представление об отношениях «целое-части», сделав одним из важнейших своих методологических принципов правило: «идти в процессе познания системы не от частей к целому, а от целого к частям».

Развитие системной познавательной парадигмы столкнулось, однако, с серьезным препятствием при первых же попытках ее применения к теоретическому познанию духовных объектов. Противоречивость возникшей здесь ситуации состояла в том. что духовные процессы и состояния не имеют таких выделенных и относительно автономных частей (подсистем и элементов). какие есть у материальных объектов; и все же приходится признавать, что «духовный субстрат» не однороден, а гетерогенен, и его познание приводит к отчетливому различению качественно своеобразных «частиц» или «волн» (переношу в эту сферу понятия квантовой механики, обозначающие элементы материального микромира): таковы обнаруженные уже античной философией различные психические явления – мышление, эмоции, воля и т.п.; интересно в этой связи античное понимание «катарсиса» – и потому, что он был выделен в целостной жизни человеческого духа как его особое состояние, и потому, что, по Аристотелю, он сам имел составную структуру, объединяя чувства «сострадания и страха», сопряженные с сознанием ирреальности возбуждающего их поведения героя трагедии. Примечательно и то, что в христианской мифологии божественный «абсолютный дух» оказался составленным из трех частей – Бога-отца. Бога-сына и Святого духа. Троично и членение активности психики у 3.Фрейда (Я, Оно и Сверх –Я), и у наших современных психологов – М.Г.Ярошевского и П.В.Симонова, различающих три уровня психики – подсознание, сознание н сверхсознание (или надсознание).

Можно было бы привести немало примеров из области эстетики. искусствознания и литературоведения, показывающих, как в целостном, и казалось бы, нерасчленимом «тексте» художественного произведения анализирующий его критик, ученый или теоретик, если предметом рассмотрения является и отдельное произведение, и жанр, род или вид искусства, вычленяет разные его подсистемы и их компоненты – тему, сюжет, композицию, изобразительно-выразительные средства – и стремится описать их, а затем и выявить принципы их соотнесения в произведении т.е. его структуру. И от того, что рассматриваемая в семиотическом аспекте структура эта не обладает такой степенью жесткости, какая свойственна вербальным текстам нехудожественной природы – художественный текст не знает такой дискретности образных знаков, какая свойственна словесному языку в его обыденных коммуникативных функциях – она остается структурой, т.е. относительно стойким способом связи различных и относительно самостоятельных элементов целого.

Отсюда следует, что проблема отношения целого и его частей сохраняет свое значение для познания духовных явлений, но распространение на них этого способа структурирования должно учитывать их сущностные отличия от явлений материальных. Приходится поэтому отклонить две противоположных методологические позиции – позитивистски-структуралистскую, выражающуюся в механическом перенесении суммативного понимания целостности на духовные реалии, и иррационалистски-герменевтическую, отрицающую саму возможность декомпозиции духовных явлений.

АНТРОПО-СОЦИО-КУЛЬТУРНЫЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ СИСТЕМЫ

Разрешение данной антиномической ситуации стало возможным благодаря развитию в середине ХХ-го века теории систем и методологии системных исследований. Понимание системы как чего-то иного, большего, чем структурно-расчлененное целое, вырабатывалось не сразу и не просто – об этом говорит распространенное поначалу понятие «системно-структурный анализ», отождествлявшее систему и структуру. Внимание биологов – от Л.фон Берталанфи до П.К.Анохина – к системным представлениям привело к переходу от математически-кибернетического понимания системы к функциональному, вылившемуся в признание зависимости структуры живой системы от ее функции. Следующий шаг на пути преодоления структуральной редукции системного мышления был сделан в ходе его распространения на изучение социокультурных объектов, которые отличаются от живых организмов и особым характером функционирования – целенаправленно-избирательным, духовно-регулируемым, свободным (поэтому нелинейным) – короче, культурным, – и тем, что их функционирование перерастает в развитие; выявление этой закономерности привело автора данной статьи еще в начале 70-х гг. к включению в методологию системного исследования исторической (генетически-прогностической) плоскости анализа системы, наряду с структурной и функциональной, когда предметом изучения оказывается наиболее сложный тип систем – антропо-социо-культурный, т.е. исторический по самому способу его существования.

ЦЕЛОСТНОСТЬ

При обращении к этому типу (классу) систем, обладающего духовной стимуляцией поведения, способностью саморефлектирования, самоконтроля, самоуправления, изменяется понимание «целостности», как качества системного объекта, и отношения целого и его частей: оно описывается понятиями «взаимодействие» и «взаимосодействие» в решении единых задач, стоящих перед целым. Чем сложнее система и чем шире спектр возможных форм ее поведения, тем более важным становится функциональное «разделение труда» между ее подсистемами: так в человеческой психике классическая философия различила три различные силы – разум, чувство и волю, относительная самостоятельность которых подтверждалась тем, что каждая из них обеспечивала специфическую сферу деятельности – научное познание, художественное творчество, практическое поведение (соответственно порождая три разные сферы изучающего их философского знания – логику, эстетику, этику); современная психологическая наука пошла еще дальше, вычленяя и делая предметом самостоятельного анализа более десятка различных «механизмов» психики – в новейшем руководстве (Р.С.Немов, 1994) выделены ощущения, восприятие, внимание, память, воображение, мышление, речь, способности, темперамент, характер, воля, эмоции, мотивация; в других обобщающих работах психологов некоторые выделенные здесь инструменты психики не выделяются, а другие, напротив, появляются (например, чувства, в отличие от эмоций, фантазия, в отличие от воображения, симпатия или любовь, в отличие от других чувств, предвидение, интуиция и т.д.); при всех этих расхождениях несомненна сама функциональная дифференциация психических процессов, обусловленная необходимостью наиболее эффективного решения психикой разных задач по сбору. хранению, переработке и восполнению дефицита информации, потребной для организации генетически непрограммируемой деятельности человека.

Целостная работа психики – и в нашей повседневной жизни, и во всех областях специализированной деятельности – не есть, следовательно, нечто противостоящее ее расчлененности; целостность не означает «аморфность», «плазмообразность» – она есть качество, обусловленное содействием всех ее частей той части (подсистеме, элементу), которая в данной деятельностной ситуации является основной «ударной силой» в решении конкретной задачи (познавательной, оценочной, проективной, художественно-творческой, коммуникативной, организационной и т.п.).

Таким образом, система есть наиболее высокоразвитый тип целого, и отношения «система – подсистемы – элементы» – вбирают в себя отношения «целое – часть». Изучение связи этих двух отношений стало и возможным, и необходимым благодаря распространению системного подхода на самые сложные формы целостности, рождающиеся в сфере духа – к психологии и развитии личности, в искусстве, в культуре.

Особого внимания заслуживает рассмотрение данной проблемы при изучении исторически развивающихся систем, ибо здесь целостность может относиться не только к пространственному аспекту бытия этих систем, но и к временному, процессуальному: тут оказывается, что понятие «структура» характеризует не только синхронический аспект существования системы, но и диахронический, обозначаемый понятием «хроноструктура» (см. об этом обобщающую статью: Каган М.С. Система и структура. – В кн.: Системные исследования; Методологические проблемы. Ежегодник. 1983. М., 1983. С. 86-106); простейшими примерами могут служить измерение времени в тех или иных единицах, возрастная структура жизненного пути индивида или же излюбленные Гегелем триады «тезис – антитезис – синтезис». С рождением синергетики изучение того типа хроноструктур, который делает процесс целостным, получает новые научные основания и открывает заманчивые перспективы исследования процессов самоорганизации и самореорганизации сложнейших антропо-социо-культурных систем.

Список литературы

М.С.Каган. Системность и целостность

Изложение: Джордж Гордон Байрон. Манфред

Posted on 06.10.2017 by admin

Джордж Гордон Байрон. Манфред

Ставшая дебютом Байрона-драматурга философская трагедия «Манфред», пожалуй, наиболее глубокое и значимое (наряду с мистерией «Каин», 1821) из произведений поэта в диалогическом жанре, не без оснований считается апофеозом байроновского пессимизма. Болезненно переживаемый писателем разлад с британским обществом, в конечном счете побудивший его к добровольному изгнанию, неотвратимо углублявшийся кризис в личных отношениях, в котором он сам порою склонен был усматривать нечто фатально предопределенное, — все это наложило неизгладимый отпечаток «мировой скорби» на драматическую поэму (скептически относившийся к достижениям современного ему английского театра, Байрон не раз подчеркивал, что писал её для чтения), в которой наиболее зоркие из современников — не исключая и самого великого немца — усмотрели романтический аналог гетевского «Фауста».

Никогда еще непредсказуемый автор «Чайльд Гарольда», «Гяура» и «Еврейских мелодий» не был столь мрачно-величествен, так «кос-мичен» в своем презрении к обывательскому уделу большинства, и в то же время так беспощаден к немногим избранным, чья неукротимость духа и вечное искательство обрекали их на пожизненное одиночество; никогда еще его образы так не походили своей отчужденной масштабностью на заоблачные выси и недоступные хребты Бернских Альп, на фоне которых создавался «Манфред» и на фоне которых разворачивается его действие. Точнее, финал необычайно широко набросанного конфликта, ибо в драматической поэме, охватывающей, по существу, последние сутки существования главного героя (хронологически оно «зависает» где-то между XV и XVIII столетиями), важнее, чем где-либо еще у Байрона, роль предыстории и подтекста. Для автора — а, следовательно, и для его аудитории — монументальная фигура Манфреда, его томление духа и несгибаемое богоборчество, его отчаянная гордыня и столь же неисцелимая душевная боль явились логическим итогом целой галереи судеб романтических бунтарей, вызванных к жизни пылкой фантазией поэта.

Поэма открывается, как и гетевский «Фауст», подведением предварительных — и неутешительных — итогов долгой и бурно прожитой жизни, только не перед лицом надвигающейся кончины, а перед лицом беспросветно унылого, не освященного высокой целью и бесконечно одинокого существования. «Науки, философию, все тайны / Чудесного и всю земную мудрость — /Я все познал, и все постиг мой разум: / Что пользы в том?» — размышляет изверившийся в ценностях интеллекта анахорет-чернокнижник, пугающий слуг и простолюдинов своим нелюдимым образом жизни. Единственное, чего еще жаждет уставший искать и разочаровываться гордый феодал и наделенный таинственным знанием запредельного отшельник, — это конца, забвения. Отчаявшись обрести его, он вызывает духов разных стихий: эфира, гор, морей, земных глубин, ветров и бурь, тьмы и ночи — и просит подарить ему забвение. «Забвение неведомо бессмертным», — отвечает один из духов; они бессильны. Тогда Манфред просит одного из них, бестелесных, принять тот зримый образ, «какой ему пристойнее». И седьмой дух — дух Судьбы — появляется ему в облике прекрасной женщины. Узнавший дорогие черты навек потерянной возлюбленной, Манфред падает без чувств.

Одиноко скитающегося по горным утесам в окрестностях высочайшей горы Юнгфрау, с которой связано множество зловещих поверий, его встречает охотник за сернами — встречает в миг, когда Манфред, приговоренный к вечному прозябанию, тщетно пытается покончить самоубийством, бросившись со скалы. Они вступают в беседу; охотник приводит его в свою хижину. Но гость угрюм и неразговорчив, и его собеседник скоро понимает, что недуг Манфреда, его жажда смерти — отнюдь не физического свойства. Тот не отрицает: «Ты думаешь, что наша жизнь зависит / От времени? Скорей — от нас самих, / Жизнь для меня — безмерная пустыня, / Бесплодное и дикое прибрежье, / Где только волны стонут…»

Уходя, он уносит с собою источник терзающей его неутолимой муки. Только фее Альп — одной из сонма «властителей незримых», чей ослепительный образ ему удается вызвать заклятием, стоя над водопадом в альпийской долине, может он поверить свою печальную исповедь…

С юности чуждавшийся людей, он искал утоления в природе, «в борьбе с волнами шумных горных рек / Иль с бешеным прибоем океана»; влекомый духом открытия, он проник в заветные тайны, «что знали только в древности». Во всеоружии эзотерических знаний он сумел проникнуть в секреты невидимых миров и обрел власть над духами. Но все эти духовные сокровища — ничто без единственной соратницы, кто разделял его труды и бдения бессонные, — Астарты, подруги, любимой им и им же погубленной. Мечтая хоть на миг снова свидеться с возлюбленной, он просит фею Альп о помощи.

«Фея. Над мертвыми бессильна я, но если / Ты поклянешься мне в повиновеньи…» Но на это Манфред, никогда ни перед кем не склонявший головы, не способен. Фея исчезает. А он — влекомый дерзновенным замыслом, продолжает свои блуждания по горным высям и заоблачным чертогам, где обитают властители незримого.

Ненадолго мы теряем Манфреда из виду, но зато становимся свидетелями встречи на вершине горы Юнгфрау трех парок, готовящихся предстать перед царем всех духов Ариманом. Три древние божества, управляющие жизнью смертных, под пером Байрона разительно напоминают трех ведьм в шекспировском «Макбете»; и в том, что они рассказывают друг другу о собственном промысле, слышатся не слишком типичные для философских произведений Байрона ноты язвительной сатиры. Так, одна из них «…женила дураков, / Восстановляла падшие престолы / И укрепляла близкие к паденью <…> / <…> превращала / В безумцев мудрых, глупых — в мудрецов, / В оракулов, чтоб люди преклонялись / Пред властью их и чтоб никто из смертных / Не смел решать судьбу своих владык / И толковать спесиво о свободе…» Вместе с появившейся Немезидой, богиней возмездия, они направляются в чертог Аримана, где верховный правитель духов восседает на троне — огненном шаре.

Хвалы повелителю незримых прерывает неожиданно появляющийся Манфред. Духи призывают его простереться во прахе перед верховным владыкой, но тщетно: Манфред непокорен.

Диссонанс во всеобщее негодование вносит первая из парок, заявляющая, что этот дерзкий смертный не схож ни с кем из своего презренного племени: «Его страданья / Бессмертны, как и наши; знанья, воля / И власть его, поскольку совместимо / Все это с бренным прахом, таковы, / Что прах ему дивится; он стремился / Душою прочь от мира и постигнул / То, что лишь мы, бессмертные, постигли: / Что в знании нет счастья, что наука — / Обмен одних незнаний на другие». Манфред просит Немезиду вызвать из небытия «в земле непогребенную — Астарту».

Призрак появляется, но даже всесильному Ариману не дано заставить видение заговорить. И только в ответ на страстный, полубезумный монолог-призыв Манфреда откликается, произнося его имя. А затем добавляет: «Заутра ты покинешь землю». И растворяется в эфире.

В предзакатный час в старинном замке, где обитает нелюдимый граф-чернокнижник, появляется аббат святого Мориса. Встревоженный ползущими по округе слухами о странных и нечестивых занятиях, которым предается хозяин замка, он считает своим долгом призвать его «очиститься от скверны покаяньем / И примириться с церковью и небом». «Слишком поздно», — слышит он лаконичный ответ. Ему, Манфреду, не место в церковном приходе, как и среди любой толпы: «Я обуздать себя не мог; кто хочет / Повелевать, тот должен быть рабом; / Кто хочет, чтоб ничтожество признало / Его своим властителем, тот должен / Уметь перед ничтожеством смиряться, / Повсюду проникать и поспевать / И быть ходячей ложью. Я со стадом / Мешаться не хотел, хотя бы мог / Быть вожаком. Лев одинок — я тоже». Оборвав разговор, он спешит уединиться, чтобы еще раз насладиться величественным зрелищем заката солнца — последнего в его жизни.

А тем временем слуги, робеющие перед странным господином, вспоминают иные дни: когда рядом с неустрашимым искателем истин была Астарта — «единственное в мире существо, / Которое любил он, что, конечно, / Родством не объяснялось…» Их разговор прерывает аббат, требующий, чтобы его срочно провели к Манфреду.

Между тем Манфред в одиночестве спокойно ждет рокового мига. Ворвавшийся в комнату аббат ощущает присутствие могущественной нечистой силы. Он пытается заклять духов, но тщетно. «Дух. <…> Настало время, смертный, / Смирись. Манфред. Я знал и знаю, что настало. / Но не тебе, рабу, отдам я душу. / Прочь от меня! Умру, как жил, — один». Гордый дух Манфреда, не склоняющегося перед властью любого авторитета, остается несломленным. И если финал пьесы Байрона сюжетно действительно напоминает финал гетевского «Фауста», то нельзя не заметить и существенного различия между двумя великими произведениями: за душу Фауста ведут борьбу ангелы и Мефистофель, душу же байроновского богоборца обороняет от сонма незримых сам Манфред («Бессмертный дух сам суд себе творит / За добрые и злые помышленья»).

«Старик! Поверь, смерть вовсе не страшна!» — бросает он на прощание аббату.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://briefly.ru/