Автор: admin

Содержание

Лекция 1. Природа, культура и общество

Основные понятия

Словарь

1.1.1. Природные предпосылки возникновения общества

1.1.2. Культура: сущность, основные черты, функции

1.1.3. Структура и формы культуры

Лекция 2. Теории общества

Основные понятия

Словарь

1.2.1. Основные подходы к изучению сущности общества

1.2.2. Теории развития общества

Лекция 3. Социальные процессы

Основные понятия

Словарь

1.3.1. Социальные изменения

1.3.2. Социальные движения

1.3.3. Социальная мобильность

1.3.4. Социальные конфликты

Основная литература

Дополнительная литература

Лекция 1. Природа, культура и общество

Основные понятия

Природа, культура, универсалии, этноцентризм, релятивизм, ксенофобия, понятия, отношения, ценности, нормы, элитарная культура, народная культура, массовая культура, субкультура, контркультура.

Словарь

1. Культура — 1.Среда, искусственно созданная при помощи языка, мышления и символических значений. Её часто понимают как совокупность идеалов, ценностей, норм, образцов поведения, регулирующих отношения между людьми. 2. Система ценностей, представлений о жизни, общих для людей, связанных общностью определенного образа жизни.

2. Универсалии — общие черты, присущие культурам всех народов мира.

3. Этноцентризм — оценка достижений чужих культур с позиций своей собственной; вера в биологическое и культурное превосходство членов собственной группы над другими группами.

4. Ксенофобия — неприязнь к иным народам и их культуре.

5. Культурный релятивизм — убеждение, что культуру можно понять лишь на основе ее собственных ценностей в ее собственном контексте.

6. Субкультура — система норм и ценностей, отличающих культуру определенной группы от культуры большинства общества.

7. Контркультура — субкультура, чьи ценности, идеалы, нормы противоречат главным составляющим господствующей культуры.

1.1.1. Природные предпосылки возникновения общества

Человеческое общество — достаточно древнее образование, появление которого, по некоторым данным, совпадает со становлением homo sapiens’a современного вида.

Как связано природное с социальным в человеческом обществе? Социологи и антропологи выделяют внутренний и внешний аспект изучения проблемы. Первый фиксирует внимание исследователя на особых природных качествах человека. Второй — на географических условиях возникновения общества.

В первую очередь, внимание обращается на такие анатомические особенности человека как прямая походка, освобождающая передние конечности, руки с противопоставленным большим пальцем, которые могут выполнять сложнейшие операции и функции. Можно отметить также специфическое стереоскопическое зрение, позволяющее видеть в трех направлениях и довольно сложный механизм голосовых связок, гортани, губ, языка, способствующий развитию речи.

На формирование общества положительное влияние оказал сексуальный фактор. Если животные удовлетворяют инстинкт продолжения рода в брачный сезон (один-два раза в год), то человек отличается не только устойчивым сексуальным влечением, но и почти неограниченной способностью удовлетворять его, что является одной из причин формирования семьи.

Особое значение для общества имеет беспомощность человеческого младенца. По сравнению с человекообразными обезьяньими детенышами младенец имеет больший вес и достаточно развитые органы чувств. Но он абсолютно беспомощен. Животное рождается с уже сложившимися функционально ограниченными способностями, инстинктами, а человек появляется на свет не вполне развитым, что ведет к нескольким важнейшим последствиям. Во-первых, на данной основе у человека формируются высочайшие адаптационные способности, психические структуры, обеспечивающие избыточные возможности при встрече с новой ситуацией. Во-вторых, недоразвитость ребенка становится одной из биологических основ восприимчивости новых поколений людей к опыту предшественников. В-третьих, она вызывает длительную зависимость от родителей, медленный темп роста и полового созревания, что способствует созданию и укреплению семьи, половозрастных социальных ролей, института образования, т. е. социальной организации и культурной преемственности.

Универсальность биологической основы человека, отсутствие специализации органов, гибкость, способность приспособиться к любой обстановке — все это, принципиально отличая биологию человека, дает возможность социального развития.

Климат, почвы, рельеф влияют на характер занятий, на то, что производит, чем питается человек, какие усилия ему необходимы, чтобы обеспечить себя необходимым. Так, жаркий климат снижает время активности. Холодный климат требует от человека очень больших усилий для поддержания жизни.

Далее — почва. Плодородные почвы в сочетании с хорошим климатом способствуют росту экономики, зажиточности, формируют особый менталитет народа.

Рельеф влияет на ритм жизни, темперамент народа. Пример — бурные пляски горцев, медленные хороводы славян. Рельеф может стать естественной оборонительной системой для того или иного народа. Самые первые демократии Западной Европы развились в Исландии и Швейцарии. В странах, открытых для набегов воинственных соседей, возникла сильная абсолютистская власть.

Однако географическая среда не должна быть слишком благоприятной для человека, иначе население изнежится. Народы, живущие в неблагоприятных условиях, вынуждены выработать в себе такую культуру производства, систему социальных связей, которые позволяют им выжить и процветать. Скажем, в XIII в. в Центральной Европе обнаружилось отсутствие свободных земель, и этот фактор способствовал развитию бережливости, аккуратности, трудолюбия у немцев.

Географическая среда оказывала решающее влияние на культуру народов на раннем этапе из развития.

Духовные отпечатки географической среды переплетались с генетическими. Последние объясняются, в частности, тем, что у различных народов, рас, подрас по-разному распределяется, например, темперамент. К нему вырабатываются нормы культуры, образцы поведения. Скажем, народы Южной Европы, горцы обладают вспыльчивостью, отсюда самый сильный контроль за нею — сохранение кровной мести.

По мере развития общества влияние географического фактора ослабляется и сохраняется опосредованно, через культуру, которая существенно усиливает автономию общества от географической среды. Так, родственные этнические народы, например, евреи и арабы, живущие в аналогичных условиях, могут принципиально отличаться в социальном устройстве и в области культуры. Однако автономия социума от географической среды ограничена. Социум это ниша, которая должна органично вписываться в географическую среду, не нарушая ее основных экосвязей.

1.1.2. Культура: сущность, основные черты, функции

Слово культура происходит от латинского слова colere — культивировать или обрабатывать землю. В средние века этим термином стали обозначать селекцию зерновых культур, отсюда и agriculture — искусство земледелия. Но в XVIII и XIX столетиях этот термин стал также применяться для обозначения совершенствования человеческих качеств, так что если человек отличался утонченностью и начитанностью, его или ее считали «культурным». В этот период термин относился главным образом к аристократам, чтобы выделить их из «некультурной» массы незнатных людей. Немецкое слово Kultur также означало достижение высокого уровня цивилизованности. Фактически слово культура до сих пор ассоциируется с оперным театром, изящной словесностью и хорошим воспитанием (Вагнер, 1977).

Дефиниции культуры, выработанные социальными науками, устранили аристократический оттенок термина. Американские антропологи А.Кребер и К.Клакхон выделяют шесть основных типов определений культуры.

Описательные определения. В них делается упор на перечисление всего того, что охватывает понятие культуры. Пример: Э.Тайлор – « культура, или цивилизация, в широком этнографическом смысле слагается в своем целом из знаний, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества».

Исторические определения. В них делается упор на процессы социального наследования, традицию. Примером здесь может послужить определение, данное лингвистом Э.Сепиром: культура – это «социально унаследованный комплекс способов деятельности и убеждений, составляющих ткань нашей жизни». Недостаток таких определений – упускается из виду активность человека в развитии и изменении культуры.

Нормативные определения. Их делят на две группы. Первая из них – определения, ориентирующиеся на идею образа жизни (К.Уислер: «…образ жизни, которому следует община или племя, считается культурой… Культура племени есть совокупность стандартизованных верований и практик, которым следует племя»). Вторая группа – определения, ориентирующиеся на представления об идеалах и ценностях. Так, социолог У.Томас считает, что «культура – это материальные и социальные ценности любой группы людей (институты, обычаи, установки, поведенческие реакции) независимо от того, идет ли речь о дикарях или цивилизованных людях».

Психологические определения акцентируют внимание на одном из трех элементов:

либо на процессе адаптации к среде («Совокупность приспособлений человека к его жизненным условиям и есть культура, или цивилизация…» -У.Самнер и А.Келлер);

либо на процессе научения («Культура – это социологическое обозначение для наученного поведения, то есть поведения, которое не дано человеку от рождения, не предопределено в его зародышевых клетках, как у ос или социальных муравьев, а должно усваиваться каждым новым поколением заново путем обучения у взрослых людей» — Р.Бенедикт).

либо на формировании привычек («Культура – это формы привычного поведения, общего для группы, общности или общества. Она состоит из материальных и нематериальных элементов» — К.Янг).

Структурные определения, в которых внимание акцентируется на структурной организации культуры. Пример: Р.Линтон – «а) … культуры – это в конечном счете не более чем организованные повторяющиеся реакции членов общества; б) культура – это сочетание наученного поведения и поведенческих результатов, компоненты которых разделяются и передаются по наследству членами данного общества».

Генетические определения представляют культуру с позиций ее происхождения. Эти определения, в свою очередь, разделяются на четыре группы:

1) в которых культура рассматривается как продукт или артефакт: «В самом широком смысле слова культура обозначает совокупность всего, что создано или модифицировано сознательной или бессознательной деятельностью двух или более индивидов, взаимодействующих друг с другом или воздействующих на поведение друг друга» (П.Сорокин);

2) в которых упор делается на идеях: «Культура – это относительно постоянное нематериальное содержание, передаваемое в обществе посредством процессов обобществления»(Г.Беккер).

3) в которых подчеркивается роль символов: «Культура – это понятие для особого порядка, или класса феноменов, а именно: таких вещей и явлений, которые зависят от реализации умственной способности, специфичной для человеческого рода, которую мы называем «символизацией» (Л.Уайт);

4) в которых культура определяется как «то, что отличает человека от животных» (В.Оствальд).

Один из вариантов определения культуры может быть таким:

культура — это убеждения, ценности и выражающие их символы (включая искусство и литературу), которые являются общими для группы и служат упорядочению опыта и регулированию поведения ее членов. Убеждения, ценности и символы какой-то части людей в группе часто называются субкультурой.

Универсальные элементы культуры

Даже поверхностный контакт с другой культурой позволяет осознать, что её отличиям от нашей собственной нет числа. Мы и Они ездим по разным сторонам дороги, говорим на разных языках, различаемся представлениями о том, какого типа поведение считать умопомешательством, а какое нет, и не согласны друг с другом в определении добродетельной (нравственной) жизни. В то же время значительно труднее найти общие черты, свойственные всем культурам — культурные универсалии.

Джордж Мёрдок выделил более 60 культурных универсалий. К ним относятся: спорт, нательные украшения, кооперированный труд, танцы, образование, похоронные ритуалы, обычай дарить подарки, гостеприимство, запрет кровосмесительных браков, шутки, язык, религиозные обряды, сексуальные ограничения, изготовление орудий труда и попытки управлять погодой. Конкретные формы, которые принимает спорт, украшение тела и т. п., могут, однако, различаться в той или иной культуре. Окружающая среда является одним из факторов, вызывающих эти вариации. Например, обычаи жителей тропиков могут отражать меньшие сезонные колебания климата, в отличие от обычаев, существующих в странах с более умеренным климатом. Вдобавок каждая культурная особенность — это продукт исторического развития определенной культурной среды; она может сформироваться в результате уникальной цепи событий. Дело не в том, какая форма спорта, запрета на кровнородственные браки и какой язык характерны для той или иной культуры, а в том, что эти универсалии в той или иной форме наличествуют в каждой из них.

Этноцентризм и относительность культуры

Люди с кольцами в носах, мужья, имеющие десять жен, блюда из человечины, насекомых и львиных сердец — все это примеры того, что мы считаем причудливыми и бесчеловечными обычаями «дикарей». С нашей точки зрения наш образ жизни представляется «правильным», а чужой — странным или варварским.

Эта тенденция судить о других культурах с позиций своей собственной называется этноцентризмом. Этноцентрические взгляды явно выражены в миссионерской деятельности, основу которой составляют попытки обратить «язычников» в свою веру. Сопутствующее этноцентризму понятие ксенофобия — боязнь и неприятие всего иностранного, а шире — всего чуждого.

Этноцентризм является характерной особенностью деятельности первых антропологов. Они были склонны сравнивать все культуры со своей собственной, которую считали самой передовой. Американский социолог Вильям Самнер исследовал это в книге «Народные обычаи», опубликованной в 1906 г. Он считал, что культура может быть понята только в рамках ее собственных ценностей и в ее собственном контексте. Эта позиция известна сейчас как культурный релятивизм. Самнер шокировал читателей заявлением, что людоедство и детоубийство имели смысл в контексте тех обществ, которые практиковали эти обычаи.

Принцип культурного релятивизма полезен также для понимания тонких различий между похожими культурами. В Германии, например, двери в учреждениях всегда плотно закрыты, чтобы обеспечить изоляцию людей. В противном случае, как говорят немцы, служащие отвлекались бы от работы. В Соединенных Штатах, наоборот, двери кабинетов обычно оставляют открытыми. Американцы, которые работали в Германии, часто жаловались, что закрытые двери создают атмосферу холодности, формирующую чувство отчужденности. Закрытая дверь для американцев означает нечто совершенно иное, чем для немцев (Холл, 1966).

Культуру условно можно разделить на две части. Первая — культурное наследие (материальные артефакты, традиции, обычаи, великие достижения науки, искусства, литературы, религии прошлого). Вторая — образ жизни. Та часть культуры, которая относится к настоящему, характеризует образ жизни индивида, группы, общества. Образ жизни включает язык, верования, установки, ценности, манеры поведения, фасон одежды, качество жилья, условия труда, времяпрепровождение, обычаи, нравы, этикет, нормы и другие элементы культуры, которые не только типичны для данной социальной группы, но и отличают ее от других групп. Мы говорим об образе жизни охотников и земледельцев, рабочих и дворян, горожан и селян как о чем-то разном, специфическом.

Образ жизни выражает одновременно типичное и специфическое. Он отражает не культурное наследие, а текущую жизнь, не столько материальные артефакты, сколько социальные нормы, обычаи, ценности простых людей. Именно поэтому культуру нельзя сводить к изящным искусствам или живописи.

Образ жизни в марксистской социологии — самостоятельная и очень важная категория, а культура — нечто вспомогательное, одна из сторон образа жизни наряду с трудом, бытом, общественной деятельностью. В зарубежной социологии сложилась иная традиция. Образ жизни — одно из определений или частей культуры, которая считается более фундаментальным понятием.

Функции культуры

1. Мировоззренческая — ее формируют наука и религия.

2. Компенсаторная — преодоление природных недостатков человека.

3. Функция социализации. Поскольку культура не приобретается биологическим путем, каждое поколение вынуждено воспроизводить ее и передавать следующему поколению. Этот процесс составляет главную часть социализации. Ценности, убеждения, нормы, правила и идеалы превращаются в часть личности ребенка и помогают формировать его или ее поведение. Если бы процесс социализации прекратился в массовом масштабе, это привело бы к гибели культуры.

4. Функция контроля. Поскольку культура формирует личности членов сообщества, она во многом контролирует их поведение. Клиффорд Гиртц называл культуру «набором контрольных механизмов — планов, рецептов, правил, инструкции … для регулирования поведения». Без культуры, считает он, люди были бы полностью дезориентированы: «не регулируемое образцами культуры (организованными системами значимых символов) поведение человека было бы практически неуправляемым, настоящим хаосом бессмысленных поступков и несдерживаемых эмоций, не приводящих к формированию опыта.

Если культура контролирует поведение людей, можем ли мы назвать ее репрессивной? Зигмунд Фрейд именно так и поступил. Он описал конфликт между культурой (или «цивилизацией») и инстинктивным началом человеческой натуры. Действительно, культура часто именно подавляет наши побуждения, особенно сексуальные и агрессивные. Однако не исключает их полностью. Точнее, она определяет рамки, в которых возможно удовлетворение этих побуждений. Другими словами, она диктует подходящее время, место и средства для удовлетворения человеческих потребностей. Культура, например, не стремится уничтожить секс. Напротив, культурные нормы в виде определенных правил предписывают людям, кого они могут выбрать в качестве партнера, где и когда можно заниматься сексом и какое поведение допустимо в рамках сексуальных отношений.

Подчеркивая роль культуры в осуществлении социального контроля, не будем забывать, что она не всесильна. Способность культуры управлять человеческим поведением лимитирована рядом факторов. Первым из таких факторов назовем ограниченные биологические возможности человеческого организма. Простых смертных нельзя научить перепрыгивать через высокие здания, независимо от того, как высоко ценятся в их культурной среде такие подвиги. Точно также существует предельное количество знаний, которые можно вложить в человеческий мозг.

Физическая среда обитания также ставит пределы влиянию культуры. Например, засухи или извержения вулканов могут нарушать сложившийся тип сельского хозяйства. Факторы окружающей среды могут также сделать формирование некоторых культурных образцов маловероятным. Люди, живущие во влажных тропических лесах, вряд ли станут развивать культуру оседлого земледелия, поскольку почвы в этих местах не позволяют получать большие урожаи в течение длительного времени.

Влияние культуры лимитировано также и необходимостью стабильного общественного порядка. В целях выживания общества культура не должна одобрять такие действия, как спонтанное убийство, воровство и поджог. Если бы эти поступки получили широкое распространение, сотрудничество между людьми, необходимое для собирания или производства пищи, обеспечения жилья и осуществления других основных видов деятельности стало бы невозможным.

5. Функция селекции. Другой ключевой характеристикой культуры является то, что она отбирает для тиражирования только определенные аспекты поведения и опыта людей. Рут Бенедикт приводила аналогию с языком: «Количество звуков, которые можно воспроизвести с помощью наших голосовых связок н носоглотки, практически беспредельно… Но каждый язык должен осуществить свою собственную селекцию звуков и твердо придерживаться избранного, иначе ему грозит опасность стать совершенно недоступным для понимания».

То же самое можно сказать и о социальных институтах. Так, все человеческие сообщества сделали свой выбор культурных форм. Каждое сообщество, с точки зрения другого, игнорирует фундаментальные проблемы и обращает внимание на несущественные частности. Одна культура с трудом понимает ценность денег, другая же построила из них фундамент всех сфер человеческого поведения. В одном обществе к технологии относятся с невероятным пренебрежением, даже в тех областях, развитие которых необходимо для выживания людей, а в другом — практически таком же обществе — технологические достижения высоки и соответствуют требованиям ситуации. Но любое общество выстраивает собственную гигантскую культурную суперструктуру, сопровождающую вас от юности до смерти и даже после ухода из жизни .

6. Функция интеграции. Культура — это цемент, скрепляющий здание общественной жизни. Не только потому, что передается от одного человека другому с помощью социализации и контактов с другими культурами, но и потому, что формирует у людей чувство принадлежности к группе. Члены одной культурной группы, похоже, в большей мере понимают, доверяют и симпатизируют друг другу, чем посторонним. Эти общие для членов группы чувства отражаются в сленге и жаргоне, любимых блюдах, моде и в других культурных особенностях.

Культура вызывает не только солидарность, но и конфликты внутри групп и между ними. Язык, главный выразитель культуры, иллюстрирует это положение. С одной стороны, возможность общения способствует сплочению членов социальной группы: общий язык объединяет людей. С другой стороны, общий язык выключает из группы тех, кто не знает языка, и даже тех, кто говорит на нем в несколько иной манере. В Великобритании члены различных общественных классов используют слегка отличающиеся друг от друга формы английского языка. Хотя каждый говорит по-английски, некоторые группы говорят на «более хорошем» английском языке, чем другие. В Америке также имеется что-то вроде «тысячи и одной» версии английского языка, так же как и вариаций в жестикуляции, стилях одежды и наборах ценностных ориентации. Все это служит для обособления социальных групп и может стать основой групповых конфликтов.

1.1.3. Структура и формы культуры

Уорд Гуденау, антрополог, включил в культуру четыре вида элементов:

1. Понятия (концепты). Они содержатся главным образом в языке и помогают людям организовать и упорядочить свой опыт. Мы все воспринимаем мир через формы, цвет и вкус предметов, но разные культуры организуют свой мир по-разному. Немцы проводят различие между принятием пищи человеком (essеn) и животными (fressen), в то время как в английском языке для этого существует лишь одно слово — «eat».

2. Отношения. Если понятия описывают мир (то из чего он состоит), то отношения — это определенные представления о том, как эти части связаны друг с другом в пространстве и времени, по значению.

3. Ценности — разделяемые всеми убеждениями относительно целей, к которым следует стремиться. Ценности не подвергаются сомнению, они служат эталоном, идеалом для всех людей. Если верность является ценностью, то отступление от нее осуждается как предательство. Если чистота является ценностью, то неряшливость и грязь осуждаются как неприличное поведение.

Без ценностей не может обходиться ни одно общество. А индивиды? Они могут выбирать — разделять эти или другие ценности. Одни привержены ценностям коллективизма, а другие ценностям индивидуализма. Для одних высшей ценностью могут быть деньги, для других — моральная безупречность, для третьих — политическая карьера. Для описания того, на какие ценности ориентируются люди, социологи придумали термин ценностные ориентации. Они описывают индивидуальное отношение или выбор конкретных ценностей в качестве нормы поведения.

Итак, ценности принадлежат группе или обществу, ценностные ориентации — индивиду. Ценности представляют собой разделяемые вами совместно с другими убеждения относительно целей, к которым следует стремиться.

Идеи, которые лежат в основе ценностей, служат основой знания. Знание — достоверные сведения о чем-либо, научные сведения. Знания служат результатом познания — специализированной деятельности, осуществляемой подготовленными людьми. Прежде чем получить наименование знаний, сведения проверяются на истинность или ложность. Ложные сведения отбраковываются, а истинные, т. е. соответствующие реальности, признаются в качестве научных знаний. Сегодня они стали одним из самых главных элементов культуры.

На противоположном полюсе находятся мифы. Миф — фантастическая, вымышленная картина мира в целом, места в нем общества и человека. Мифы существовали не только в первобытном обществе, где в образе богов или легендарных героев отражались природные и социальные явления, но существуют и в современном. Современные мифы выражают освященные идеологией или традицией верования членов общества. Многие американцы верят в американскую мечту о равных возможностях, а советским людям полагалось верить в светлое коммунистическое будущее (хотя, конечно, далеко не все в это верили).

Верование — убежденность, эмоциональная приверженность какой-либо идее, реальной или иллюзорной. Верование — утверждение о том, что считается истинным или фактически достоверным. Ценности же касаются того, что считается хорошим или желаемым. В этом и состоит различие между ними. Верование само по себе не отличает миф от знания.

4. Правила и нормы, определяющие как должен вести себя человек, чтобы жить в согласии с ценностями своей культуры. Нормы — это:

Привычки. Образ жизни создается нашими привычками. Спать лежа, есть первое ложкой, а второе — вилкой, закрывать за собой дверь, осторожно ставить бьющиеся предметы — все это и многое другое пропитывает нашу повседневную жизнь. Это коллективные, или групповые, привычки, усвоенные нами в процессе социализации. Их огромное множество, они соблюдаются нами автоматически, без сознания.

Кроме них существует масса индивидуальных привычек: рано вставать, заниматься гимнастикой, одеваться потеплее, пить кофе по утрам, не курить натощак и т.д. Привычки возникают на основе навыков и закрепляются в результате регулярного повторения. Привычки — это установившаяся схема (стереотип) поведения в определенных ситуациях. Большинство привычек не встречает со стороны окружающих ни одобрения, ни осуждения. Но встречаются так называемые вредные привычки (громко разговаривать, читать за обедом, грызть ногти), они свидетельствуют о плохих манерах.

Манеры — внешние формы поведения человека, получающие положительную или отрицательную оценку у окружающих. Они основаны на привычках.

Этикет. По отдельности манеры составляют элементы, или черты, культуры, а вместе — особый культурный комплекс, называемый этикетом. Этикет — принятая в особых социальных кругах система правил поведения, составляющих единое целое.

Нравы — обычаи, имеющие моральное значение. Под эту категорию попадают те формы поведения людей, которые бытуют в данном обществе и могут быть подвергнуты нравственной оценке. В Древнем Риме это понятие обозначало «самые уважаемые и освященные обычаи». Во многих обществах считается безнравственным ходить по улицам обнаженным (хотя это разрешается делать у себя дома), оскорблять старших, бить женщину, обижать слабого, издеваться над инвалидами. А в других обществах, например, в Спарте, сбрасывать физически слабого ребенка в пропасть считалось вполне нравственным поведением. Вообще, что именно считать нравственным, зависит от культуры данного общества. Однако во всех случаях наказание за безнрав­ственное, с точки зрения данной культуры, поведение следовало более суровое, нежели наказание за нарушение других норм и правил.

Особой формой нравов является табу. Табу — абсолютный запрет, накладываемый на какое-либо действие, слово, предмет. Особенно оно было распространено в традиционном обществе. Табу охраняло от опасностей, связанных с прикосновением к трупу или с употреблением отравленной пищи. В современном обществе табу накладывается, например, на кровосмешение, каннибализм, осквернение могил и другие подобные действия.

Законы. Разновидностью нравов являются законы. Это нормы поведения, оформленные парламентским или правительственным документом, т. е. подкрепленные политическим авторитетом государства и требующие неукоснительного выполнения. Различают два вида законов. Обычное право — в доиндустриальном обществе совокупность неписаных правил поведения, санкционированных государством. Из обычного права постепенно возникли формальные, или юридические законы, закрепленные конституцией — главным политическим законом страны. Нарушение законов влечет за собой уголовные наказания, самым сильным из которых является смертная казнь (в тех странах, где она не отменена, т. е. предусмотрена законодательством). Законами общество защищает самые дорогие и почитаемые ценности: жизнь человека, государственную тайну, человеческие права и достоинство, собственность.

Обычаи. В отличие от манер обычаи присущи широким массам людей. Обычай — традиционно установившийся порядок поведения. Он также основан на привычке, но относится не к индивидуальным, а к коллективным привычкам. Обычаи гостеприимства, празднование Рождества и Нового года, уважение к старшим и многие другие берегутся народом как коллективное достояние, ценность. Обычаи — одобренные обществом массовые образцы действий, которые рекомендуется выполнять. К нарушителям применяются неформальные санкции — неодобрение, изоляция, порицание.

Если привычки и обычаи переходят от одного поколения другому, они превращаются в традицию. Традиция — все то, что унаследовано от предшественников. Первоначально это слово обозначало предание.

Обряд. Он характеризует не избирательные, а массовые действия.

Обряд — совокупность действий, установленных обычаем или ритуалом. В них выражаются какие-то религиозные представления или бытовые традиции. Обряды не ограничиваются одной социальной группой, а относятся ко всем слоям населения. Обряды сопровождают важные моменты человеческой жизни, связанные с рождением (крещение, наречение именем), свадьбой (сватовство, выкуп невесты, помолвка), вступлением в новую сферу деятельности (посвящение в студенты, в рабочие) или переходом в другой возраст (инициация), смертью (отпевание, погребение, поминки).

В зависимости от того, кто создает культуру и каков ее уровень, социологи различают три ее формы — элитарную, народную и массовую, и две разновидности: субкультуру и контркультуру.

Элитарная, или высокая, культура создается привилегированной частью общества либо по ее заказу профессиональными творцами. Она включает изящное искусство, так называемую серьезную музыку и высокоинтеллектуальную литературу. Высокая культура, например, живопись Пикассо или музыка Шенберга, трудна для понимания неподготовленного человека. Как правило, она на десятилетия опережает уровень восприятия среднеобразованного человека. Круг ее потребителей — высокообразованная часть общества: критики, литературоведы, завсегдатаи музеев и выставок, театралы, художники, писатели, музыканты. Когда уровень образования населения растет, круг потребителей высокой культуры расширяется. К ее разновидностям можно отнести светское искусство и салонную музыку. Формула элитарной культуры — «искусство для искусства».

В отличие от элитарной культуры народная культура создается анонимными творцами, не имеющими профессиональной подготовки. Авторы народных творений неизвестны. Народная культура — любительская (но не по уровню, а по происхождению) и коллективная. Она включает мифы, легенды, сказания, эпос, сказки, песни и танцы. По исполнению элементы народной культуры могут быть индивидуальными (изложение легенды), групповыми (исполнение танца или песни), массовыми (карнавальные шествия).

Массовая, или общедоступная, культура не выражает изысканных вкусов аристократии или духовных поисков народа. Время ее появления — середина XX века, когда средства массовой информации (радио, печать, телевидение, грамзапись и магнитофоны) проникли в большинство стран мира и стали доступны всему населению. Массовая культура может быть интернациональной и национальной. Популярная и эстрадная музыка, цирк — вот ее примеры.

Массовая культура, как правило, обладает меньшей художественной ценностью, чем элитарная или народная культуры. Но у нее самая широкая аудитория и она является авторской. Она удовлетворяет сиюминутные запросы людей, отражает и реагирует на любое новое событие. Поэтому образцы массовой культуры, в частности шлягеры, быстро теряют актуальность, устаревают, выходят из моды. С произведениями элитарной и народной культуры подобного не происходит.

Совокупность ценностей, верований, традиции и обычаев, которыми руководствуется большинство членов общества, называется доминирующей культурой. Поскольку общество распадается на множество групп — национальных, демографических, социальных, профессиональных, — постепенно у каждой из них формируется собственная культура, т. е. система ценностей и правил поведения. Малые культурные миры называют субкультурами.

Субкультура — часть общей культуры, система ценностей, традиций, обычаев, присущих большой социальной группе. Говорят о молодежной субкультуре, субкультуре пожилых людей, субкультуре национальных меньшинств, профессиональной субкультуре, криминальной субкультуре. Субкультура отличается от доминирующей культуры языком, взглядами на жизнь, манерами поведения, прической, одеждой, обычаями. Различия могут быть очень сильными, но субкультура не противостоит доминирующей культуре. Своя культура у наркоманов, глухонемых, бомжей, одиноких, алкоголиков, спортсменов Дети аристократов или представителей среднего класса сильно отличаются поведением от детей из низшего класса. Они читают разные книги, ходят в разные школы, ориентируются на разные идеалы. У каждого поколения и каждой социальной группы свой культурный мир.

Контркультура обозначает такую субкультуру, которая не просто отличается от доминирующей культуры, но противостоит ей, находится в конфликте с господствующими ценностями. Субкультура террористов противостоит человеческой культуре, а молодежное движение хиппи в 60-е годы отрицало господствующие американские ценности: усердный труд, материальный успех и наживу, конформизм, сексуальную сдержанность, политическую лояльность, рационализм.

Лекция 2. Теории общества

Основные понятия

Общество, инструментальная концепция, семантическая концепция, гендерная концепция, сексуальная концепция, кратическая теория, доиндустриальное общество, вождество, индустриализация, урбанизация, индустриальное и постиндустриальное общество, социальный прогресс, регресс, реформа, революция, модернизация.

Словарь

1. Общество — 1. Вся сумма человеческих отношений. 2. Самоувековечивающееся объединение людей, занимающее относительно ограниченную территорию, обладающее собственной более или менее отличительной культурой и институтами, либо давно и хорошо известное национальное государство. 3.Взаимодействие индивидов (Г. Зиммель).

2. Доиндустриальное общество — тип общества, для которого характерно доминирование аграрного сектора, сельскохозяйственного труда, закрытость, минимальная мобильность, доминирование военного сословия и духовенства и т. п.

3. Вождество — иерархически организованный строй людей, в котором отсутствует аппарат управления, характерный для зрелого государства.

4. Индустриализация — создание крупного машинного производства.

5. Урбанизация — рост городов и распространение городских ценностей жизни на все население.

6. Индустриальное общество — тип общества, для которого характерно доминирование промышленного сектора экономики, промышленного труда, открытость, социальная мобильность, представительная демократия, доминирование собственников на средства производства и т. п.

7. Постиндустриальное общество — тип, для которого характерно доминирование сферы услуг, научного знания, образования и профессионализма, открытость, доминирование профессиональных управленцев — менеджеров и т. д.

8. Социальный прогресс — 1. Продвижение к желаемой цели; благоприятное развитие или движение вперед. 2. Результат социального развития, предполагающий повышение научного и технологического знания, экономической производительности и сложности социальной организации.

9. Реформа — частичное преобразование, не затрагивающее основ социального порядка.

10.Революция — коренное изменение общества в ключевых аспектах, ведущее к изменению характера этого общества.

11. Модернизация — переход от доиндустриального к индустриальному и постиндустриальному современному обществам.

1.2.1. Основные подходы к изучению сущности общества

Вся история социологической мысли есть история поисков научных подходов и методов построения теории общества.

1) Существует, например, «атомистическая теория», по которой общество понимается как совокупность действующих личностей или отношений между ними. Так, Дж. Девис считает, что все общество можно представить как легкую паутину межличностных чувств или установок. Крайний случай этой концепции — теория Г. Зиммеля, который представлял общество как взаимодействие индивидов. В современной социологии традиции Зиммеля продолжает «сетевая» теория, которая главный упор делает на действующих индивидов, принимающих социально значимые решения изолированно друг от друга.

2) «Теории социальных групп» объясняет общество как совокупность различных пересекающихся групп людей, которые являются разновидностями одной доминирующей группы. Рассматривая таким образом общество, авторы этих концепций по сути отождествляют понятие «общество» с понятием «человечество» (Знанецкий Ф.)

3) «Институциональные теории» рассматривают общество как большую совокупность людей, осуществляющих совместно социальную жизнь в пределах целого ряда институтов и организаций. Согласно представлениям Т.Боттомора и С.Липсета именно социальные институты и организации гарантируют устойчивость, постоянство отношений между людьми, устанавливают устойчивую структуру разных форм коллективной жизни, гарантируют организованный процесс коллективной жизни, развитие культуры, разрешение конфликтов и т.п.

4) Функционалисты трактуют общество как группу человеческих существ, представляющую собой самообеспечивающуюся систему действия.

5) Феноменологическая социология видит общество весьма подвижным образованием. Так, у П. Бергера и Т. Лукмана общество формирует индивидуумов, непрерывно создающих его путем диалектики. Для Р.Бхаскара «общество является как постоянно присутствующим условием, так и непрерывно воспроизводимым результатом человеческой воли» и т.д.

В Большом толковом социологическом словаре «общество» определяется, во-первых, как вся сумма человеческих отношений, во-вторых, как самоувековечивающееся объединение людей, занимающее относительно ограниченную территорию, обладающее собственной более или менее отличительной культурой и институтами, либо давно и хорошо известное национальное государство.

Понятие «общество» применимо к любой исторической эпохе, любому по численности объединению людей, если оно отвечает следующим признакам (по Э. Шилзу):

— не является частью более крупного общества;

— браки заключаются между представителями данного объединения;

— оно пополняется главным образом за счет детей тех людей, которые являются его представителями;

— имеет собственную территорию;

— имеет собственное название и собственную историю;

— обладает собственной системой управления;

— существует дольше средней продолжительности жизни отдельного индивида;

— имеет специфическую культуру, в том числе и язык.

Теории происхождения общества

Обратимся к проблеме первоисточников зарождения человеческой ассоциации.

В социологии сложился ряд научных теорий, которые, взяв за основу одну из особых характеристик 6иологии человека, рассматривают вытекающие из нее этапы социального конструирования общественных объединений.

На этот счет существует ряд интересных догадок, каждая из которых нашла достаточно развернутое теоретическое воплощение и имеет свой доказательный ряд: инструментальная, семантическая, сексуальная, гендерная, кратическая. Рассмотрим их в общих чертах.

Инструментальная концепция ставит во главу угла человеческую догадливость и сообразительность, повлекшие изобретение специальных орудий для удовлетворения потребностей. Примитивные, а затем все усложняющиеся, они экономили усилия человека в добыче тепла и пропитания, обеспечении защиты и сохранении продуктов. Используя орудия, люди обучались трудиться, повышалось их благосостояние. Это привело к функциональному делению общины и закреплению системы разделения труда, а также к появлению экономических различий между людьми и семейными группами. Возникла и стала развиваться социальная организация.

Сексуальная концепция базируется на такой особенности человека, как внесезонный характер размножения и удовольствие от спаривания. Это сочетание физиологических характеристик приводит к спонтанному неконтролируемому хаосу вынашиваний и рождений, которые выбивают жизнь группы из ритма, делают ее непредсказуемой, требуют обеспечения повышенной физической защиты слабых членов общины — женщин и детей — и могут создавать нагрузки, гибeльныe для конкретного сообщества. Установление контроля над рождаемостью связано с формированием семей и. возникновением норм, регулирующих сексуальные, а вместе с ними и другие отношения членов общины. Регламент воспроизводства, развиваясь и принося свои плоды в виде более предсказуемой перспективы, возможности планировать хозяйственную жизнь и персональные взаимоотношения, даёт социальную организацию, которой человечество успешно пользуется до сих пор.

Кратическая концепция опирается на принципы общей теории систем и выводит возникновение человеческих ассоциаций, способных выполнять сложную целесообразную деятельность, из развития управляющей подсистемы. Сила и ум, присущие людям, распределены среди них неравномерно. Соединяясь с природной экспансивностью (жадностью и любопытством), эти качества легко превращаются в «монополии», когда приоритет человека по значимому признаку (физическая мощь, ловкость, изобретательность, наблюдательность и др.) позволяет ему занять позицию лидера и прибрать к рукам сразу все выигрыши: лучшее место, лучшую пищу, лучших сексуальных партнеров и т. п. Научаясь повелевать и принимать знаки подчинения соплеменников, лидеры начинают формировать и утверждать систему правил почитания вождей, передачи власти распределения привилегий среди остальных членов общества. Нормы, сохраняющие и поддерживающие отношения неравенства (суть порядка), ложатся в основу социальной организации, т. е. регламентированной, упорядоченной, подконтрольной в своей деятельности и развитии человеческой ассоциации. Элита, получая желаемое, использует власть — разнообразные рычаги влияния на массу, чтобы сохранить привилегию своего положения и присваивать создаваемые группой ресурсы, но взамен, в силу своей же заинтересованности, стремится обеспечить защиту, рост и процветание общины (продуктами которой она кормится).

Гендерная концепция основана на анализе распределения социальных ролей между полами. Рожденная в русле феминистской социологии, она отражает гамму теоретических установок исследователей, изучающих половое неравенство в обществе. Поскольку женщина обладает биологической монополией на воспроизводство рода, а в силу физической недееспособности человеческих младенцев становится не только родительницей, но и первым образцом для подражания, она «по естеству» обладает значимостью и распорядительной волей. Мужчина в силу тех же причин индивидуально незначителен, заменяем и функционально выполняет роль сервера по обслуживанию процесса воспроизводства, обеспечивая: зачатие, защиту, тепло, кров и питание. Неудовлетворенные своей вспомогательной позицией, мужчины (и в этом состоит их историческая гениальность) создали искусственный противовес женской монополии воспроизводства в виде мужской монополии на установление порядка. Теоретики феминизма делают вывод, что в тот момент, когда был заключен договор между мужчинами о распределении женщин, возникла социальная организация, общность, в которой действовали правила общежития. Несмотря на то, что мужчины испокон века нарушали собственные договоренности, они продолжают держаться своей первобытной круговой поруки и не допускают женщин в социально значимые сферы, связанные с руководством, распоряжением ресурсами, властью. В этом смысле политика есть порождение андрогенной цивилизации (которая, кстати, именно в период нашей жизни потихоньку приходит в упадок и расслабление, поэтому роль женщин в современном мире повышается и существенно видоизменяет сложившиеся отношения, решения и структуры).

Семантическая концепция строится на признании слабости человека как биологического существа. В связи с этой биологической слабостью закон выживания толкает человеческих индивидов к объединению усилий, к созданию коллективного «органического тела», способного справляться с множеством разнообразных задач. Групповое взаимодействие связано с координацией усилий, дифференциацией и комбинированием функций. Такая сложноорганизованная деятельность требует предварительного согласования и непосредственной корректировки. Это возможно только с развитием общения, с использованием языка. Разрабатывая «обозначения» и символы, договариваясь о правилах толкования знаков, все активнее используя речь, люди формируют организованный мир коммуникации, которая предваряет, опосредует и завершает циклы материальной, продуктивной деятельности. В результате возникает система упорядоченных (договорных) коллективных взаимодействий и специальных групповых функций, формируется общество.

Социологические концепции происхождения общества, как видим, очень разнообразны. Они обращаются к разным факторам формирования наблюдаемой сегодня общественной реальности. И действительно, техника, семья, власть, неравенство, язык являются неотъемлемыми, существенными факторами организации особого облика современных обществ в их уникальном воплощении.

1.2.2. Теории развития общества

Все мыслимое и реальное многообразие обществ, существовавших прежде и существующих сейчас, социологи разделяют на определенные типы. Несколько типов общества, объединенных сходными признаками или критериями, составляет типологию. В социологии принято выделять несколько типологий.

Если в качестве главного признака выбирается письменность, то все общества делятся на дописьменные, т. е. умеющие говорить, но не умеющие писать, и письменные, владеющие алфавитом и фиксирующие звуки в материальных носителях — клинописных таблицах, берестяных грамотах, книгах и газетах или компьютерах. Хотя письменность возникла около 10 тысяч лет назад, до сих пор некоторые племена, затерянные где-нибудь в джунглях Амазонки или в Аравийской пустыне, незнакомы с ней. Незнающие письменности народы называют доцивилизованными.

Согласно второй типологии, общества также делятся на два класса — простые и сложные. Критерием выступает число уровней управления и степень социального расслоения. В простых обществах нет руководителей и подчиненных, богатых и бедных. Таковы первобытные племена. В сложных обществах несколько уровней управления, несколько социальных слоев населения, расположенных сверху — вниз по мере убывания доходов, власти, престижа. Возникшее стихийно социальное неравенство закрепляется юридически, экономически, религиозно и политически. Толчок к появлению сложных обществ дало зарождение самого мощного института — государства. А произошло это примерно 6 тысяч лет назад. Простые общества возникли 40 тысяч лет назад, они относятся к догосударственным образованиям. Таким образом, исторический возраст простых обществ в 4-5 раз превышает возраст сложных.

В середине XIX века К. Маркс предложил свою типологию обществ. Основанием служат два критерия способ производства и форма собственности. Общества, различающиеся языком, культурой, обычаями, политическим строем, образом и уровнем жизни людей, но объединенные двумя ведущими признаками, составляют одну общественно-экономическую формацию. Передовая Америка и отсталый Бангладеш — соседи по формации, если базируются на капиталистическом типе производства. Согласно К. Марксу, человечество последовательно прошло четыре формации — первобытную, рабовладельческую, феодальную и капиталистическую. Пятой объявлена коммунистическая, которая должна наступить в будущем.

Современная социология использует все типологии, объединяя их в некоторую синтетическую модель. Ее автором считают американского социолога Даниела Белла. Он подразделил всемирную историю на три стадии: доиндустриальную, индустриальную и постиндустриальную. Когда одна стадия приходит на смену другой, изменяются технология, способ производства, форма собственности, социальные институты, политический режим, культура, образ жизни, численность населения, социальная структура общества.

Рассмотрим более подробно типологию Д. Белла.

Доиндустриальная стадия

Простые общества. К ним относятся такие общества, в которых нет социального неравенства, деления на классы или страты, где отсутствуют товарно-денежные отношения и государственный аппарат.

В первобытную эпоху простым обществом жили охотники и собиратели, а затем ранние земледельцы и скотоводы. До сих пор в различных регионах необъятной планеты исследователи обнаруживают живые осколки старины — примитивные племена бродячих охотников и собирателей.

Социальную организацию простых обществ характеризуют следующие черты:

— эгалитаризм, т. е. социальное, экономическое и политическое равенство;

— относительно небольшие размеры объединения;

— приоритет кровнородственных связей;

— низкий уровень разделения труда и развития техники.

В науке принято выделять два типа (два этапа развития) простых обществ:

— локальные группы,

— первобытные общины

Второй этап — община — в свою очередь подразделяется на два периода: а) родовая община, б) соседская община.

Оседлый образ жизни сделал возможным переход от родовых групп к соседским общинам: несколько групп кровных родственников селились рядом и соединялись взаимными браками, а также кооперацией труда, взаимовыручкой совместной охраной территории.

Так постепенно зарождается семья уже в современном понимании. Возникает разделение труда между мужчиной и женщиной, между детьми и взрослыми, между взрослыми и стариками. Складываются первые социальные нормы в виде табу (абсолютных запретов). Возникают первые признаки имущественного неравенства.

Переходной формой от простого к сложному обществу служат вождества.

Вождество — иерархически организованный строй людей, в котором отсутствует разветвленный управленческий аппарат, выступающий неотъемлемой чертой зрелого государства. По численности вождество представляет крупное объединение, как правило, не меньшее, чем племя. В вождествах уже есть огородничество, но нет пашенного земледелия, есть избыточный продукт, но нет прибавочного. Появляются богатые и бедные, знатные и простые люди. Количество уровней управления колеблется от 2 до 10 и более. Однако несмотря внушительное число уровней, качество управления несравнимо с современными сложными обществами.

Яркий пример сохранившихся по сию пору вождеств дают Полинезия, Новая Гвинея и Тропическая Африка.

Неолитическая революция стала завершающим этапом развития простых обществ и прологом к сложному обществу. К сложным обществам относят такие, где появляется прибавочный продукт, товарно-денежные отношения, социальное неравенство и социальная стратификация (рабство, касты, сословия, классы), специализированный и широко разветвленный аппарат управления.

Сложные общества — многочисленные, от сотен тысяч до сотен миллионов человек. Изменение численности населения качественно изменяет социальную ситуацию. В простом малочисленном обществе все друг друга знали и находились в прямом родстве. В вождествах люди все еще остаются родственниками — близкими или дальними, хотя могут занимать разные социальные положения.

В сложных обществах личные, кровнородственные отношения заменяются безличными, неродственными. Особенно в городах, где часто даже проживающие в одном доме незнакомы друг с другом. Система социальных рангов уступает место системе социальной стратификации.

Сложные общества называют стратифицированными потому, что, во-первых, страты представлены большими группами людей, во-вторых, эти группы состоят из тех, кто не является родственником по отношению к правящему классу (группе).

Английский археолог В. Чайлд выделил признаки сложных обществ:

• расселение людей по городам,

• развитие неаграрной специализации труда,

• появление и накопление прибавочного продукта,

• возникновение четких классовых дистанций,

• переход от обычного права к юридическим законам,

• зарождение практики крупномасштабных общественных работ типа ирригации и возведения пирамид,

• появление заморской торговли,

• возникновение письменности, математики и элитарной культуры.

Хотя в аграрном обществе появилось множество городов (собственно говоря, только в нем они и появляются), основная масса населения проживала в деревнях. Деревня — замкнутая территориальная крестьянская община, ведущая натуральное хозяйство, слабо связанное с рынком. Она ориентирована на традиционный образ жизни и религиозные ценности.

Индустриальная стадия

Переходу общества на данную стадию способствовали два глобальных процесса:

— индустриализация — создание крупного машинного производства;

— урбанизация — переселение людей в города и распространение городских ценностей жизни на все слои населения.

Индустриальное общество родилось в XVIII веке. Оно — дитя двух революций — экономической и политической. Под экономической подразумевается великая индустриальная революция (ее родина — Англия). А под политической — великая Французская революция (1789 — 1794).

Обе они радикально изменили лицо Европы: первая дала человечеству экономические свободы и новую социальную стратификацию, а именно классовую, а вторая — политические свободы и права, а также новую политическую форму общества — демократию, основанную на равенстве всех людей перед законом.

За три века европейское общество изменилось неузнаваемо. На смену феодализму пришел капитализм. В обиход вошло понятие индустриализации. Ее флагманом выступила Англия. Она была родиной машинного производства, свободного предпринимательства и нового типа законодательства.

Индустриализация — применение научных знаний к промышленной технологии, открытие новых источников энергии, позволяющих машинам выполнять ту работу, которую прежде выполняли люди или тяглые животные. Переход к промышленности был для человечества такой же значительной революцией, как в свое время переход к земледелию. Благодаря промышленности небольшая часть населения оказалась в состоянии кормить большинство населения, не прибегая к обработке земли. Сегодня в сельском хозяйстве США занято 5% населения, Германии — 10%, Японии — 15%.

В отличие от земледельческих государств и империй, индустриальные страны более многочисленные — десятки и сотни миллионов человек. Это высокоурбанизированные общества. Если в земледельческом обществе города играли важную, но не самодовлеющую роль, то в индустриальном обществе они стали играть главную роль.

Разделение труда шагнуло далеко вперед. Вместо нескольких десятков, в крайнем случае, сотен специальностей доиндустриального общества появились тысячи и десятки тысяч профессий. Причем скорость, с какой на смену старым профессиям приходили новые, возросла в десятки и сотни раз. И большинство из них были неизвестны аграрному обществу.

Признаки индустриального общества:

урбанизация;

индустриализация;

классовое деление общества;

классовый антагонизм;

переход власти в руки собственников;

представительная демократия;

относительно малая социальная мобильность.

Постиндустриальная стадия

О новом этапе развития индустриального общества социологи заговорили во второй половине XX века, когда темпы научно-технического прогресса превысили все мыслимые пределы. Потребовалось новое понятие, лучше отражающее социальные реалии. Им стало «постиндустриальное общество», придуманное Д. Беллом. Кроме него используются и другие термины: «вторая промышленная революция», «третья волна», «супериндустриальное общество», «третья индустриальная революция», «кибернетическое общество».

70-е годы XX века послужили точкой отсчета нового эта­па в развитии человеческого общества. Он характеризуется появлением невиданных средств производства — информационно-электронных систем, использованием микропроцессоров в промышленности и сфере услуг, в торговле и сфере обмена. Агробизнес, нефтехимия, генная инженерия, компьютерная техника свидетельствуют о лидирующей роли технологии в обществе.

В середине 70-х годов в развитых странах резко сокращается доля населения, занятого в сельском хозяйстве: в Японии до 15%, в Германии до 10%, в США до 5%, а также занятость в промышленности: в Японии — 36%, в Германии — 46%, США — 30%, Англии — 41 %. Напротив, занятость в сфере обслуживания растет: в США до 65%, Японии до 50%, Германии до 45%, Англии до 43%.

Технический прогресс неузнаваемо преобразил человеческое общество. Сегодня оно вступает в эпоху безлюдного производства.

К 2000 г. так называемые «белые воротнички» — работники, занятые в автоматизированном производстве, научных и прикладных разработках, а также в сфере информации, — составили в развитых странах около 90% рабочей силы. Возникает особая форма занятости — надомный труд. Она как бы возвращает нас к той эпохе, когда место работы было неотделимо от места жительства. Если это и возвращение, то на качественно более высокой ступени, так как производительность труда «надомников», работающих с компьютерами, возрастает в четыре раза. Все чаще зарубежные компании переводят своих секретарей и делопроизводителей на надомную работу. Известный американский футуролог Алвин Тоффлер придумал им особое название — когнитариат. Так он обозначил основную производительную силу постиндустриального общества — пролетариев умственного труда.

Признаки постиндустриального общества:

развитие сферы услуг — науки, образования, здравоохранения, всех отраслей экономики, создающих комфортные условия жизни;

стратификация;

менеджерская революция;

большая подвижность людей в обществе;

снижение престижа промышленного труда;

социальный мир.

Социальный прогресс

История свидетельствует, что ни одно общество не стоит на месте, оно постоянно развивается, прогрессирует. Прогресс – это результат социального развития, предполагающий повышение научного и технологического знания, экономической производительности и сложности социальной организации.

Нет ни одного общества, в котором орудия труда не улучшались бы, а напротив, ухудшались. Чем совершеннее орудия, тем выше производительность труда — и в промышленности, и в сельском хозяйстве, тем большее количество населения можно прокормить на одной и той же площади. Растет численность и одновременно плотность населения. Плодородие земли и повышение эффективности земледелия позволяют отвлечь значительную часть населения для занятия ремеслом, культурой, наукой, политикой. Расширяются культурные и торговые контакты между людьми. Появляется совершенно новый тип территориальной организации — города. Возникнув как торговые центры, они постепенно превращаются в очаги религиозной, культурной и научной жизни.

Прогресс — глобальный процесс, характеризующий движение человеческого общества на всем протяжении истории. Регресс — локальный процесс, охватывающий отдельные общества и короткие промежутки времени.

Различают постепенный и скачкообразный виды социального прогресса. Первый называется реформистским, второй — революционным. Реформа — частичное усовершенствование в какой-либо сфере жизни, ряд постепенных преобразований, не затрагивающих основ существующего социального строя. Революция — коренное изменение общества в ключевых аспектах, ведущее к изменению характера этого общества. Она носит скачкообразный характер и представляет собой переход общества из одного качественного состояния в другое.

Реформы называются социальными, если они касаются преобразований в тех сферах обществах или тех сторон общественной жизни, которые непосредственно связаны с людьми, отражаются на их уровне и образе жизни, здоровье, участии в общественной жизни, доступе к социальным благам. Пример — введение всеобщего среднего образования, медицинского страхования, пособий по безработице или новой формы социальной защиты населения. Они касаются социального положения различных слоев населения, ограничивают или расширяют их доступ к образованию, здравоохранению, занятости, гарантиям. Переход экономики на рыночные цены, приватизация, закон о банкротстве предприятий, новая налоговая система — примеры экономических реформ. Изменение конституции, формы голосования на выборах, расширение гражданских свобод, переход от монархии к республике — политических реформ.

Хотя реформы предполагают частичные улучшения, по своим последствиям, они вполне могут сравниваться с революциями. Таковы отмена крепостного права в 1861 г. и столыпинская реформа. Как правило, они задумываются правительством как одиночное или состоящее из серии нововведение, подкрепленное законодательно или административно (механизм внедрения), но позже вовлекают все общество. По своей продолжительности реформы и революции могут не различаться. Неолитическая революция тянулась несколько тысячелетий. Октябрьская революция свершилась в несколько дней. Ее ядро составил военный переворот и насильственный захват власти в центре. Однако на периферии страны она продолжалась еще много лет до тех пор, пока окончательно не были сломлены устои старого и не утвердилось новое. Сталинские репрессии, индустриализация и коллективизация рассматривались как продолжение Октябрьской революции. Таким образом, многие революции (хотя и не все) и реформы, как совокупность преднамеренных и организованных действий, заканчиваются лишь тогда, когда достигнута главная цель.

Самой величайшей революцией в истории считается неолитическая. С ней не сравнится никакая другая, хотя освоение космоса и достижения электроники часто называют важнейшими революциями в истории человечества. На самом деле, полагают археологи и этнографы, ни одно открытие последних 10 тысяч лет не идет ни в какое сравнение с тем грандиозным скачком, который совершило человечество благодаря одной из самых важных революций — приручению животных и окультуриванию растений. Распространение земледелия считается вторым после искусства добывания огня величайшим достижением человечества.

Неолитическую революцию обычно сравнивают с промышленной революцией XVIII — XIX веков, которая привела к смене феодального строя капиталистическим. Считается, что неолитическая революция имела даже более грандиозное влияние, чем промышленная. Ведь первая породила классовое общество, а вторая сменила один классовый строй другим.

Промышленная революция длилась 100 лет, а неолити­ческая — 3 тысячи лет.

Промышленная революция положила начало процессу модернизации.

«Модернизация» в мировой социологии понимается как общественный процесс , в ходе которого прежде аграрные, исторические и современные общества становятся развитыми. Термин включает в себя индустриализацию, создание рыночных отношений (К.Маркс), представительную демократию с партийной системой, социальную дифференциацию (Э.Дюркгейм), «рационализацию» мировоззрения (М.Вебер) и другие процессы. Более специфически к модернизации подходят теории структурного функционализма, сформированные под воздействием взглядов Т.Парсонса. Их главные принципы:

1) современное общество противопоставляется традиционному, доиндустриальному, которое рассматривается как препятствие экономическому развитию;

2) все общества должны пройти через похожие эволюционные стадии;

3)для ухода от традиций странам «третьего мира» требуется помощь либо со стороны собственной модернизаторской элиты, либо извне – со стороны развитых стран путем инвестирования в экономику и образование;

4) предпочитаемый результат – формирование общества, подобного западноевропейскому и американскому (США).

Итак, все общества, в какую бы эпоху они ни существовали и в каком регионе ни располагались, вовлечены в единый, всепоглощающий, универсальный процесс восхождения человеческого общества от дикости к цивилизации. Прогресс науки и техники ведет к всемирному процветанию и решению всех социальных проблем. В этом потоке культурное своеобразие каждой страны как бы отступает на второй план, а на первый выходит то, что их объединяет — система общечеловеческих ценностей.

Термин «модернизация» относится не ко всему периоду социального прогресса, а только к одному его этапу — современному. В переводе с английского «модернизация» означает «осовременивание». Поскольку современный период человеческой истории датируют с момента зарождения, а затем и расцвета капитализма, суть модернизации связывают со всемирным распространением по земному шару ценностей и достижений именно этой формации. Конкретно речь идет о рационализме, расчетливости, урбанизации, индустриализации. Лидеры модернизации — США и Западная Европа — целиком и полностью приобщились к ним и добились потрясающих экономических результатов. Но ничего не мешает отставшим в своем развитии странам Азии, Африки и Латинской Америки догнать, используя западные технологии, капиталовложения и опыт, как это сделала Япония. Так рассуждают авторы теории модернизации.

Их критики утверждают, что структурно-функциональные теории модернизации страдают серьезными недостатками:

они, уделяя главное внимание внутренним социальным процессам в отсталых обществах, игнорируют воздействие на них колониализма и неоколониализма;

данные теории сверхупрощенно и ошибочно представляют себе контраст между традиционными и современными обществами, поскольку и те и другие веками взаимодействуют друг с другом;

они навязывают западную модель, отвергая возможность новых форм общества, появляющихся в «третьем мире»;

за теориями модернизации стоят политические и идеологические интересы США и их союзников. Например, в ответ на кубинскую революцию 1959 г. в Латинской Америке была внедрена антиреволюционная американская программа «Союз ради прогресса», ставившая цель – укрепление позиций США в регионе, и вобравшая в себя многие из предложенных подходов теории модернизации.

Различают два вида модернизации.

Органическая модернизация является моментом собственного развития страны и подготовлена всем ходом предшествующей эволюции. Пример: переход Англии от феодализма к капитализму в результате промышленной революции XVIII века и преобразование американского производства в результате внедрения фордизма в первой четверти XX века. Такая модернизация начинается не с экономики, а с культуры и изменения общественного сознания. Капитализм возник как естественное следствие изменений в укладе жизни, традициях, мировоззрении и ориентациях людей.

Неорганическая модернизация являет собой ответ на внешний вызов со стороны более развитых стран. Она представляет собой способ «догоняющего» развития, предпринимаемый правительством с целью преодолеть историческую отсталость и избежать иностранной зависимости. Именно такую цель преследовали в России петровские реформы XVIII века, сталинская индустриализация 30-х годов XX века, перестройка 1985 г. и экономические реформы 1991 — 1993 гг.

Неорганическая модернизация совершается путем закупки зарубежного оборудования и патентов, заимствования чужой технологии (нередко методом экономического шпионажа), приглашения специалистов, обучения за рубежом, инвестиций. Соответствующие изменения происходят в социальной и политической сферах: резко изменяется система управления, вводятся новые властные структуры, конституция страны перестраивается под зарубежные аналоги. Во многом именно так происходило в России в XVIII и XX веках, в Японии в XIX и XX веках. Стране Восходящего Солнца потребовалось 20 лет на то, чтобы догнать и перегнать США, откуда она заимствовала технологию и финансы. За короткий период неорганическая модернизация сменилась органической. Япония развивается на собственной основе и в свою очередь служит образцом для подражания. Иначе обстояло дело в России. Из-за постоянных отступлений от первоначальных реформ, непоследовательности их осуществления переходный период растянулся на 200 лет.

Неорганическая модернизация начинается не с культуры, а с экономики и политики. Иными словами, органическая модернизация идет «снизу», а неорганическая «сверху». Принципы «модернити» не успевают охватить подавляющее большинство населения, поэтому не получают прочной социальной поддержки. Они овладевают лишь умами наиболее подготовленной части общества. Так было в XIX веке, когда интеллигенция раскололась на «западников» и «славянофилов» Первые выступили за ускоренную модернизацию и механическое перенесение западных образцов, а вторые ратовали за самобытный путь развития, т. е. органическую модернизацию. Численность первых оказалась недостаточной для того, чтобы просветить и настроить широкие массы в пользу рациональных ценностей. Капитализм в России потерпел неудачу.

В настоящее время Россия находится в процессе модернизации. Чем отличается современная модернизация конца ХХ в. от XVIII, XIX и начала ХХ в.?

Социологи Запада выдвинули несколько концепций, объясняющих специфику данного момента.

Посттоталитарный синдром (К. Фридрих и З. Бжезинский)

Теории посттоталитарного синдрома исходят из того, что общество России живет инерционно: рядовые ведут себя по-прежнему несвободно, а элита продолжает руководить и распоряжаться бесконтрольно — по старому.

Однако появляются новые процессы:

1. Игнорирование общего интереса и преувеличение роли частных;

2. Наступление идеологического безверия (сменяющего коммунистическую «религиозность», поскольку идеология советского строя фактически превращена в веру)

3. Протесты масс против любого насилия и игнорирование «нажима сверху» (как следствия многолетнего массового террора);

4. Демилитаризация общества (в противовес глубочайшей милитаризации экономики, политики и патриотического сознания советской эпохи);

5. Информационный плюрализм в сфере информационного обмена.

Запаздывающая модернизация. Теории запаздывающей модернизации, которые начали создаваться еще в 60-е гг., стали для западных социологов аппаратным средством анализа современной российской ситуации. Несмотря на содержащуюся в этих концепциях скрытую уничижительную оценку (запаздывают в развитии — значит недоразвитые), они содержат ряд существенных социологических откровений, которые должны быть учтены в практике осознанной социальной «перестройки».

Теоретики запаздывающей модернизации исходят из того, что существуют линейный прогресс и поступательность стадий развития обществ. Подобные представления о стадиальности были распространены и в советском марксизме: считалось, что первобытное общество сменяется классовым рабовладельческим, затем феодальным, буржуазным и, наконец, бесклассовым коммунистическим. Социализм является переходной фазой. Соответственно непосредственная добыча продуктов природы сменяется аграрной экономикой, а та замещается индустриальной. Такой однобокий прогрессизм игнорирует значение культурных традиций (например, часть современных экономически и социально развитых обществ не являются ни демократическими, ни гражданскими, ни коммунистическими). В то же время он отражает определенную тенденцию современного социального развития (поскольку экономическая мощь «Запада» способствует политической, социоструктурной и культурной вестернизации менее состоятельных обществ). Все эти аспекты, а также выявленные социологами закономерности модернизации должны быть учтены при анализе реальных процессов системной трансформации российского общества.

Во-первых, в запаздывающей модернизации всегда есть опасность попадания общества во внешнюю зависимость. Однако Россия, которая не раз переживала подобные состояния («онемечивание», «офранцуживание», а теперь «американизацию»), обычно избегала подобных последствий благодаря высокому уровню милитаризации.

Во-вторых, модернизация общества бывает успешной тогда, когда резко растет средний слой (который не эксплуатирует и не эксплуатируется) при высокой социальной мобильности (изменении общественного положения людьми, слоями и группами). В современной России, напротив, происходит процесс существенной поляризации общества. Широкий слой бедных и беднейших и узкая пирамидка богатой элиты разъедают каждый со своей стороны медленно растущий слой обеспеченных. Социальная база реформ — средний класс — не является в России тем необходимым балластом, который придает развитию «переходного» общества определенность, солидность и устойчивость.

В-третьих, модернизация возможна там, где есть сильный контроль центральной власти, и проявляется ее умение локализовать, блокировать, решать социальные конфликты. Российская внутренняя политика, наоборот, строилась с учетом принципов «здорового самотека» в соответствии с парадигмой нелинейного развития. А посему субъекты центральной государственной власти сталкивались со спонтанными социальными отклонениями управляемой среды и пытались избежать конфликтов в первую очередь с национальными регионами методом раздачи «суверенитетов» (кто сколько осилит) и, конечно, с такой же сомнительной эффективностью реагировали на проявление возможностей дальнейшего развития, что привело к нарастанию конфликтности в реальной действительности отношений между федеральным центром и регионами, в первую очередь с Чечней.

В-четвертых, успешная модернизация требует создания широкой социальной опоры, мобилизации социального потенциала, а это напрямую связано с умением объяснить широким слоям населения выгодность модернизации в настоящем и в будущем. Мобилизационный эффект может достигаться 1) апелляцией к рациональным способностям обывателя оценить возможную пользу от такого социального приобретения (католический Запад), 2) авторитетным призывом харизматического лидера (исламский Восток) или 3) использованием особой традиции национального корпоративизма (буддистский Восток).

Поскольку Россия представляет собой цивилизацию, у нас и подход к мобилизации особый: политические лидеры общества призывают массы «выбраться из болота прошлого», отказаться от неэффективных прежних принципов общественной организации, а вовсе не зовут народ «куда-то» в определенном направлении, раскрывая новые социальные горизонты и предлагая некую позитивную программу. (Из современных социологических теорий мобилизации вытекает, что это наиболее эффективный инструмент). Однако, в результате своеобразного «поиска врага» оказывается, что наш общий враг — социальное прошлое, а именно там мобилизаторы должны искать позитивные образцы для заимствования, как учит теория, следовательно, и здесь образуется «дурная петля» государственной идеологии.

Американский социолог Т. Парсонс выделил универсалии модернизации, предсказав распад нашей социальной системы. Его вывод был таков: всякая модернизация влечет за собой всю цепочку системных изменений. Он же обосновал, что коллапс общественной системы необходим, поскольку модернизация требует принятия самостоятельных управленческих решений, а они запрещены.

Российский исследователь Н. Ф. Наумова в дополнение к этому выдвинула концепт рецидивирующей модернизации, поскольку именно в нашем обществе, часто предпринимавшем попытки реализовать «догоняющий» способ социального развития, обновление чревато рецидивами, возвратами к «старине». Это проявляется и в политической жизни, когда ностальгические волны сожаления о прошлой устойчивой жизни и критические настроения по отношению к неудобной и социально травмирующей современности сливаются и выражаются в стремлении «вернуть старый порядок», вновь войти в «ту же реку».

Еще одно замечание к теориям модернизации связано со спецификой технологического потенциала российского, общества. Дело в том, что третья мировая волна модернизации, затронувшая страны Восточной Европы и Россию (первая волна — колонии, вторая — развивающиеся страны), поднималась на фоне технотронного отставания обновляющихся обществ. Однако Россия, крупнейшая и наиболее развитая часть бывшего Советского Союза (мировой сверхдержавы), обладает высокоразвитым индустриальным и технологическим потенциалом, но, несмотря на трудности его воспроизводства, не догоняет целую «очередь» модернизирующихся стран, а вклинивается в ее середину, претендуя, по крайней мере, на роль государства высокого регионального значения.

Если отвлечься от логики разнообразных авторских концепций и попытаться описать развитие российского общества терминами системного анализа, то результат будет примерно следующий. Сущность «переходного состояния» заключается в том, что относительно закрытая система становится все более открытой. Наши самодостаточные экономика, политика и идеология советского периода, которые были по-своему экспансивны, но замкнуты вовнутрь, сменяются открытыми, подражательными, ориентированными на интеграцию формами. Рынок, демократия и свобода совести стали де-факто «целями» и «правилами» национального развития, хотя они не вписываются в систему ценностей значительной части общества, превратно интерпретируются людьми и не соответствуют сложившимся социальным архетипам.

В то же время разбалансированы внутренние связи системы из-за вскрывшихся в ситуации управленческой неопределенности и ослабленного политического контроля многочисленных социальных противоречий. Существенным является давление внешних факторов достаточно агрессивной, точнее, остроконкурентной среды, активно воздействующей на внутренние процессы в то время, когда российская общественная система еще сама не определила собственных границ и потому просто не в состоянии эффективно «держать оборону», обеспечивая реализацию национальных интересов и социальную безопасность общества. Все это приводит систему в деформированное состояние.

Иначе говоря: переживаем ли мы период оздоровительной переорганизации общества и лучшего приспособления к новой мировой социальной среде или наша открытость чревата ослаблением, беззащитностью и неизбежной вынужденной зависимостью?

Лекция 3. Социальные процессы

Основные понятия

Социальный процесс, социальное изменение, кооперация, конкуренция, приспособление, конфликт, ассимиляция, амальгамизация, социальное движение, социальная мобильность, маргинальность, фрустрация.

Словарь

1. Социальный процесс — совокупность однонаправленных и повторяющихся действий.

2. Социальное изменение — различие между нынешним и предшествовавшим состоянием какого-либо избранного аспекта социальной организации или структуры.

3. Кооперация — совместная деятельность по достижению желаемой цели.

4. Конкуренция — процесс, в ходе которого представители разных групп стремятся к единой цели путем отстранения и опережения соперников.

5. Социальный конфликт — открытая борьба между индивидуумами или группами в обществе. Особенности конфликта: четкая направленность, наличие инцидентов, жесткое ведение борьбы.

6. Ассимиляция — процесс, в ходе которого меньшинство, принимая ценности, нормы поведения и культуру большинства, в конечном счете поглощается этой группой. Процесс может повлиять на обе стороны.

7. Амальгамизация — биологическое смешивание двух и более этнических групп или народов и возникновение на их базе нового этноса.

8. Социальное движение — широкий социальный союз людей, объединенных стремлением осуществить или блокировать аспект социального изменения внутри общества. Такие движения могут быть только неофициальными.

9. Социальная мобильность — перемещение индивидов или групп в обществе между различными позициями в иерархиях социальной стратификации.

10. Маргинальность — состояние пребывания индивидуума частично внутри социальной группы и частично вне ее.

11. Фрустрация — напряжение, неудовольствие, злость, раздражение, вызываемые объективно непреодолимыми (или кажущимися непреодолимыми) трудностями на пути к достижению цели.

1.3.1. Социальные изменения

Социальное изменение — появление новых черт и элементов в социальных структурах и системах социальных взаимодействий.

Таким образом, понятием «социальные изменения» обозначаются различные перемены, происходящие в течение некоторого времени в социальных общностях, группах, институтах, организациях и обществах, в их взаимоотношениях друг с другом, а также с индивидами. Такие изменения могут осуществляться: на уровне межличностных отношений (например, изменения в структуре и функциях семьи); на уровне организаций и институтов (образование, наука постоянно подвержены изменениям и в плане их содержания, и в плане их организации), на уровне малых и больших социальных групп (в России, в частности, сейчас изменяется состав рабочего класса, крестьянства, возникают новые социальные группы — предприниматели), на глобальном уровне (миграционные процессы, экономическое и технологическое развитие одних стран и застой и кризисное состояние других, экологическая и военная угроза существованию человечества и др.).

Виды социальных изменений. Рассмотрим более подробно, какие же социальные элементы подвержены изменениям. По этому признаку можно выделить четыре вида социальных изменений.

1. Изменения, касающиеся структур различных социальных образований, или структурные социальные изменения. Таковы, например, изменения в структуре семьи (полигамная, моногамная, многодетная, малодетная), в структуре любой другой общности — малой группы, профессиональной, территориальной, класса, нации, общества в целом, изменения в структурах власти, в структурах социокультурных ценностей и др. К этому виду изменений относятся также структурные изменения социальных институтов (торговли, системы образования, науки, религии), социальных организаций и др.

2. Изменения, затрагивающие социальные процессы. С определенной долей условности этот вид можно назвать процессуальными социальными изменениями. Так, мы постоянно наблюдаем изменения, происходящие в сфере социальных взаимодействий и взаимоотношений различных общностей; общностей, институтов и организаций; общностей, институтов, организаций и личностей, индивидов. Это — отношения солидарности, напряженности, конфликта, равноправия и подчиненности, которые постоянно находятся в процессе изменений.

3. Изменения, касающиеся функций различных социальных систем, институтов, организаций. Их можно назвать функциональными социальными изменениями. Так, в соответствии с Конституцией Российской Федерации 1993 г. произошли существенные изменения в функциях законодательной и исполнительной власти страны. Федеральное собрание как парламент страны в значительной мере отличается и по структуре, и по функциям от прежнего парламента — Верховного Совета.

4. Изменения в сфере мотиваций индивидуальной и коллективной деятельности, или мотивационные социальные изменения. Очевидно, что характер потребностей, интересов, мотиваций в поведении и деятельности индивидов, общностей, различных групп не остается неизменным. Например, при построении рыночной экономики существенно меняется мотивационная сфера огромных масс населения. На первый план выступают мотивы личного денежного заработка, прибыли, что оказывает влияние на их поведение, мышление, сознание.

Нетрудно видеть, что все эти виды изменений тесно связаны между собой: изменения одного вида с необходимостью влекут за собой изменения других видов, скажем, за структурными изменениями следуют изменения функциональные, за мотивационными — процессиальные и т. д. Более того, при анализе реальных социальных явлений подчас бывает очень трудно отграничить один вид изменений от другого или от других. Тем не менее, это необходимо стараться делать, ибо их дифференциация дает возможность более четкого, конкретного понимания социальной действительности и тех реальных сдвигов, которые в ней происходят. Вместе с тем следует иметь в виду, что соотношение социальных изменений с другими изменениями — культурными, экономическими и т. д. — имеет весьма сложный характер. Изменения в одной сфере общества не ведут автоматически к изменениям в других сферах.

В наше время бурных социальных перемен построить более или менее полную типологию социальных изменений оказывается практически невозможным. Тем не менее, необходимо выделить, по крайней мере, те типы социальных изменений, которые вырисовываются достаточно рельефно.

По своему характеру, внутренней структуре, степени влияния на общество социальные изменения можно подразделить на две большие группы — эволюционные и революционные социальные изменения. Первую группу составляют изменения частичные и постепенные, осуществляющиеся как достаточно устойчивые и постоянные тенденции к увеличению или уменьшению каких-либо качеств, элементов в различных социальных системах; они (изменения) могут приобретать в связи этим восходящую или нисходящую направленность.

Эволюционными, по своему характеру, могут быть все четыре описанных выше вида изменений — структурные, функциональные, процессуальные и мотивационные. Точно так же и все сферы жизнедеятельности общества подвержены в той или иной мере эволюционным изменениям — хозяйственная жизнь, различные общности, политические и организационные структуры, системы ценностей и др.

Эволюционные изменения могут организовываться сознательно. В таких случаях они приобретают, как правило, форму социальных реформ (реформа 1861 г. в России об отмене крепостного права, реформа П. А. Столыпина в начале XX столетия, введение нэпа в Советской России в начале 20-х гг.). Но эволюционные социальные изменения могут быть и стихийным процессом. В качестве такой общей тенденции можно указать на повышающийся на протяжении нескольких последних столетий средний уровень образования населения многих стран мира и общее уменьшение числа неграмотных, хотя это число в ряде стран и остается очень большим.

Эволюционные социальные изменения не следует понимать в духе эволюционизма XIX в., утверждавшего линейную и универсальную последовательность по восходящей изменений всего социального организма и отдельных его частей. Эволюционные изменения как бы «рассыпаны» в массе других форм общественных перемен, имеющих совершенно разную направленность. Они отличаются от других специфической внутренней структурой и могут быть охарактеризованы как процесс постепенного накопления каких-то новых элементов, свойств, в результате чего изменяется вся социальная система. Сам же процесс накопления в свою очередь может быть, так сказать, «расщеплен» на два составляющих его подпроцесса: формирование инноваций (новых элементов) и их отбор. Инновация — это зарождение, появление и укрепление новых элементов. Отбор — осуществляющийся стихийно или со­знательно процесс, посредством которого в системе сохраняются одни элементы нового и как бы «отбраковываются» другие.

Как показали социологические исследования, инновация (нововведение) есть комплексный процесс создания, распространения и использования нового практического средства (новшества) для удовлетворения человеческих потребностей, а также сопряженные с этим новшеством изменения в со­циальной и вещественной среде. К социальным нововведениям относятся экономические, организационные, культурные; к вещественным — продуктные, технологические и др.

Понятие «инновация» вошло в науку еще в XIX в. и стало использоваться при анализе процессов изменения в культуре в про­тивовес понятию «традиция». В настоящее время нововведение рассматривается как определенная стадия процесса социального изменения. В феномене нововведения выделяют обычно следующие элементы: а) само новшество; б) новаторы, т. е. те, кто создает его, создатели; в) распространители, г) оцениватели, восприемники. Введение данных элементов чрезвычайно полезно и с научной, и с практической точек зрения. Так, сквозь призму этих элементов можно рассматривать процессы осуществления и реализации социальных нововведений, в том числе в нашей стране, определять сильные и слабые звенья в инновационном процессе.

Революционные социальные изменения отличаются от эволюционных существенным образом: во-первых, потому что они — не просто радикальные, а в высшей степени радикальные изменения, предполагающие коренную ломку социального объекта, во-вторых, потому что они — не частные, а общие или даже всеобщие изменения и, наконец, в-третьих, они, как правило, опираются на насилие.

Сейчас, видимо, можно говорить о довольно значительном расхождении в восприятиях и оценках социальной революции между укрепившимся обыденным сознанием людей (в России) и научным пониманием этого явления в социальных науках. Дело в том, что одновременно героическая и трагическая история страны в последние столетия, особенно на протяжении XX в., породила у различных слоев населения резкое неприятие идей революционных социальных изменений, негативную оценку их.

Однако исторический опыт показывает, что революционные изменения нередко действительно способствуют более эффективному решению назревших социальных проблем, интенсификации экономических, политических и духовных процессов, активизации значительных масс населения и тем самым — ускорению преобразований в обществе. Свидетельствами тому служат целый ряд социальных революций в Европе, Америке и других регионах в последние два-три столетия.

Революционные социальные изменения возможны и в будущем. Однако они, по всей вероятности, во-первых, не будут насильственными, а во-вторых, не будут касаться одновременно всех сфер жизнедеятельности общества, а лишь отдельных социальных институтов или областей общественной жизни — науки, техники, сферы управления (например, научные и технологические революции, кардинальные изменения стратегии и методов управления различными отраслями хозяйства). Нынешнее общество чрезвычайно сложно, различные его части соединены между собой тысячами, а, может быть, и миллионами связей, так что одновременная переделка всего общественного организма (а тем более с применением насилия) может иметь для него разрушительные последствия.

Не все предлагаемые инновации принимаются обществом. Некоторые могут приниматься немедленно, другие спустя длительное время.

Одним из факторов, влияющих на сопротивление изменениям, можно считать наличие специфических установок и ценностей, которые, отличаясь от общей установки на изменение, могут мешать принятию изменения и даже блокировать его. Например, правительство пытается внести изменения в действующие законы, но на местах это новшество не принимается, несмотря на то, что многие осознают его необходимость и своевременность. Причина этого заключается в том, что части исполнителей или руководителей новый закон не нравится, так как он ущемляет их интересы. Используя свою власть, эти руководители могут просто не выполнять под многими предлогами требования нового закона и таким образом блокировать его.

Фактором, влияющим на быстроту принятия инноваций, является демонстрация их возможностей перед широкой аудиторией. Опыт показывает, что инновация быстрее принимается, если может быть легко продемонстрирована ее полезность. Например, американские индейцы быстро приняли оружие белого человека, но не приняли его медицину, так как ее действие не давало немедленного эффекта, т. е. это новшество не могло быть легко продемонстрировано. Многие великие изобретения были столь неэффективны на первых стадиях их применения, что их широкое использование задержалось на весьма длительный срок. Так, первое появление автомобилей вызвало всеобщее к ним презрение, которое выразилось в лозунге «Верните нам лошадей». Вместе с тем опыт показывает, что несовершенства на начальных стадиях применения изобретения могут задержать его внедрение, но очень редко полностью закрывают ему путь, если оно полезно и работоспособно.

В принятии социальных изменений важную роль играет их совместимость с существующей культурой.

Инновации могут быть несовместимыми с существующей культурой, по крайней мере, по трем причинам.

1. Инновации могут находиться в конфликте с существующими культурными образцами. В некоторых частях Азии и Африки ислам распространился в большей степени, чем христианство, возможно потому, что христиане отрицательно относились к полигамии (в частности, к многоженству), которая являлась частью культуры людей, живущих в этих регионах, ислам же разрешал многоженство.

Когда социальная инновация вступает в конфликт с существующей культурой, то возможно несколько последствий: а) инновация просто отвергается обществом или социальной группой, б) инновация принимается вместе с ее конфликтными чертами, но эти черты время от времени вызывают протест, что делает ее принятие неустойчивым, в) инновация принимается, и содержащиеся в ней конфликты с существующей культурой скрыты и трудно осознаются, что вызывает общее напряжение в обществе, не направленное на данную инновацию. Например, внедрение телевидения находится в конфликте с нашей традиционной культурой общения. Не осознавая этого, мы просто ругаем этот «проклятый ящик», отнимающий все свободное время.

2. Инновации могут вносить новые культурные образцы, не представленные в существующей культуре. Любое общество старается вносить новое, не отказываясь от использования старых, проверенных культурных образцов. Когда эти старые образцы не годятся, общество может медленно, осторожно развивать новые образцы, все время оглядываясь на старое, привычное. Так, внедряя новые строительные материалы, мы бессознательно стараемся сделать их сходными со старыми. Первые бетонные блоки делались в виде обработанного или необработанного камня, асфальту придавался вид брусчатки или деревянного тротуара. Многие правительства во вновь возникающих республиках принимали вид римского сената или греческой агоры. Только по прошествии определенного времени люди отрываются от старых, отживших форм и полностью переходят к новым.

3. Некоторые инновации могут только замещать и вытеснять культурные образцы в существующей культуре, а не просто присоединяться к ним, что значительно замедляет принятие этих инноваций. Мы, например, прекрасно воспринимаем английский футбол или американский джаз, который просто присоединился к нашей культуре, ничего не замещая. Однако, воспринять изменения, связанные с равенством полов, демократией, современным цивилизованным бизнесом, значительно сложнее, так как эти социальные отношения должны заменить и устранить старые, отжившие, но привычные нам образцы культуры. В этих случаях социологи говорят об издержках социальных изменений и пытаются их определить. Например, хорошо известно, что внедрение отношений частной собственности связано с серьезными материальными и моральными издержками, изменения могут дать отдачу только через некоторое время.

Социальный эффект инноваций. Нет социальных изменений, которые проходили бы бесследно для существующей культуры. Даже те инновации, которые просто присоединяются к культурным образцам, отнимают у членов общества некоторое время и отвлекают их интересы от других элементов культуры. Однако большинство инноваций создает эффект гораздо более сильный, разрушая старые или создавая новые культурные образцы, новые виды социальных отношений. Многие технические новшества, как, например, радио, телевидение, автомобиль, породили целые культуры.

В. Огбер различал три основные формы социальных эффектов инноваций:

1. Дисперсия, или множественные эффекты, одного изобретения или открытия. Этот вид эффекта лучше всего можно проиллюстрировать на примере внедрения в нашу жизнь автомобиля, который сыграл значительную роль в становлении гигантской промышленности, сократил время передвижения, реорганизовал рыночные отношения, повлиял на человеческие ценности, создал условия для строительства дорог, приблизил к городам пригороды, изменил систему досуга и имел многие другие социальные последствия.

2. Последующие, или производные, эффекты одного изобретения или открытия. Изобретение или открытие производит социальные и культурные изменения в обществе. Так, изобретение автомобиля породило автомобильную промышленность, которая изменила характер деятельности людей, а это в свою очередь породило проблемы занятости, проведения досуга и т. д. Каждый эффект, произведенный изобретением автомобиля в разных областях социальной жизни, вызывает множество последующих эффектов.

3. Конвергенция, или соединение, нескольких влияний различных изобретений может быть проиллюстрирована множеством примеров. Атомный реактор, ракета с жидкостным двигателем, электронная система вызвали появление оружия массового уничтожения. Автомобиль, конвейер, общественное разделение труда породили современное производство и т. д.

Тема социальных эффектов инноваций приобретает в настоящее время особую актуальность. Не имеет значения, создана ли инновация внутри данного общества или проникла извне в результате диффузии. Важно, что современное общество, являющееся крайне динамичным образованием, обязано реагировать на инновации, принимать и осваивать их в социальной, культурной и других областях человеческой деятельности. Непринятие инноваций немедленно порождает застой социальной жизни и социальные эффекты с признаками регресса. Нединамичное, закостеневшее общество отстает от других обществ, стремящихся к инновациям, и не может претендовать на благополучие в социальной жизни.

Социальные изменения в обществе протекают в результате целенаправленной деятельности людей, которая состоит из отдельных социальных действий и взаимодействий. Как правило, разрозненные действия редко могут привести к значительным социальным и культурным изменениям. Даже если один человек сделал великое открытие, множество людей должны использовать его, внедрить в свою практику. Таким образом, значительные социальные изменения происходят в процессе совместных действий людей, которые не разрознены, а, наоборот, однонаправлены, взаимно сопряжены. Причем это сопряжение часто может быть бессознательным благодаря наличию у людей мотивов и ориентации.

Совокупность однонаправленных и повторяющихся социальных действий, которые можно выделить из множества, других социальных действий, называется социальным процессом. Люди перемещаются с места на место, совместно обучаются, производят продукты, распределяют и потребляют их, участвуют в политической борьбе, культурных преобразованиях и многих других социальных процессах.

Из всего многообразия социальных процессов можно выделить процессы, имеющие общие черты, совокупность которых позволила социологам Р. Парку и Э. Берджесу создать классификацию основных социальных процессов: кооперации, конкуренции (соперничества), приспосо6ления, конфликта, ассимиляции, амальгамизации.

Слово кооперация происходит из двух латинских слов: ко — вместе и операри — работать. Кооперация может протекать в диадах (группах из двух индивидов), малых группах, а также в больших группах (в организациях, социальном слое или обществе).

Кооперация в примитивных обществах обычно имеет традиционные формы и протекает без осознанного решения трудиться сообща. На островах Полинезии жители сообща ловят рыбу не потому, что они так решили, а потому, что так делали их отцы. В обществах с более развитой культурой, техникой и технологией создаются предприятия и организации для преднамеренной кооперации деятельности людей. В основе любой кооперации лежат согласованные действия и достижение общих целей. Для этого необходимы такие элементы поведения, как взаимопонимание, согласованность действий, установление правил сотрудничества. Кооперация прежде всего связана с желаниями людей сотрудничать, и многие социологи считают это явление основанным на бескорыстии. Однако проведенные исследования и просто опыт показывают, что корыстные цели в большей степени служат кооперации людей, чем их симпатии и антипатии, нежелания или желания. Таким образом, главный смысл кооперации состоит прежде всего в обоюдной пользе.

Конкуренция — это борьба между индивидами, группами или обществами за овладение ценностями, запасы которых ограничены и неравным образом распределены между индивидами или группами (это могут быть деньги, власть, статус, любовь, признательность и другие ценности). Она может быть определена как попытка достижения вознаграждения путем отстранения или опережения соперников, стремящихся к идентичным целям. Конкуренция основана на том факте, что люди никогда не могут удовлетворить все свои желания. Поэтому конкурентные отношения процветают и в условиях изобилия точно так же, как соперничество в деле занятия высших, высокооплачиваемых рабочих мест существует и в условиях полной занятости. Если рассматривать взаимоотношения полов, то и там практически во всех обществах существует острая конкуренция за внимание со стороны определенных партнеров противоположного пола.

Конкуренция может проявляться на личностном уровне (например, когда два руководителя борются за влияние в организации) или носить безличный характер (предприниматель борется за рынки сбыта, не зная лично своих конкурентов. В этом случае конкуренты могут не идентифицировать своих партнеров как соперников). Как личностная, так и безличная конкуренция осуществляется обычно в соответствии с определенными правилами, которые фокусируют внимание на достижении и опережении соперников, а не на их устранении.

Хотя конкуренция и соперничество присущи всем обществам, острота и формы их проявления весьма различны. В обществах, где существуют в основном предписанные статусы, конкуренция, как правило, менее заметна, она перемещается в малые группы, в организации, где люди стремятся быть «первыми среди равных». В то же время в обществах с достигаемыми в основном статусами конкуренция, соперничество пронизывают все сферы общественной жизни. Для личности, живущей в таком обществе, конкурентные отношения начинаются с детства (например, в Англии или Японии дальнейшая карьера во многом зависит от школы, в которой ребенок начинает свое обучение). Кроме того, в каждой группе или обществе по-разному складывается соотношение процессов сотрудничества и конкуренции. В одних группах существуют ярко выраженные процессы конкуренции, протекающие на личностном уровне (например, желание выдвинуться, завоевать большее материальное вознаграждение), в других — личностное соперничество может отходить на второй план, личностные отношения носят в основном характер сотрудничества, а конкуренция переносится на взаимоотношения с иными группами.

Конкуренция — это один из методов распределения недостаточного вознаграждения (т. е. такого, которого не хватает для всех). Конечно, возможны и другие методы. Ценности могут распределяться по нескольким основаниям, например по первоочередной необходимости, возрасту или социальному статусу. Можно распределять недостаточные ценности через лотерею или делить их равными долями между всеми членами группы. Но применение каждого из этих методов порождает значительные проблемы. Первоочередная необходимость чаще всего оспаривается индивидами или группами, так как при введении системы приоритетов многие считают себя заслуживающими наибольшего внимания. Равное распределение недостаточного вознаграждения среди людей с разными потребностями, способностями, а также среди приложивших разные усилия тоже весьма спорно. Однако, конкуренция, хотя и может быть недостаточно рациональным механизмом распределения вознаграждения, но «работает» и, кроме того, снимает множество социальных проблем.

Другим следствием конкуренции можно считать создание определенных систем установок у конкурентов. Когда личности или группы конкурируют друг с другом, у них развиваются установки, связанные с недружелюбным и неприязненным отношением друг к другу. Эксперименты, проведенные в группах, показывают если ситуация складывается таким образом, что личности или группы кооперируются для преследования общих целей, то поддерживаются дружеские отношения и установки. Но как только создаются условия, при которых возникают неразделенные ценности, порождающие конкуренцию, немедленно возникают недружелюбные установки и нелестные стереотипы. Известно, например, что если национальные или религиозные группы вступают в конкурентные отношения друг с другом, появляются национальные и религиозные предрассудки, которые по мере возрастания конкуренции постоянно усиливаются.

Плюсом конкуренции можно считать то, что она широко практикуется как средство, стимулирующее каждую личность к самым большим достижениям. Раньше верили в то, что конкуренция всегда усиливает мотивацию и таким образом повышает производительность. В последние же годы исследования конкуренции показали, что это не всегда справедливо. Так, можно привести множество случаев, когда внутри организации возникают разные подгруппы, которые, конкурируя между собой, не могут положительно влиять на эффективность деятельности организации. Кроме того, конкуренция, не дающая шансов на продвижение какому-либо индивиду, часто приводит к отказу от борьбы и снижению его вклада в достижение общих целей. Но, несмотря на эти оговорки, очевидно, что в настоящее время не придумано еще более сильного стимулирующего средства, чем конкуренция. Однако стимулирование путем конкуренции может быть ограничено по крайней мере в трех отношениях.

Во-первых, люди сами могут ослабить конкуренцию. Если условия борьбы связаны с излишними тревогами, риском и потерей чувства определенности и безопасности, они начинают защищать себя от конкуренции. Бизнесмены развивают монопольную систему цен, идут на тайные сделки и сговоры, чтобы избежать конкуренции; некоторые отрасли требуют защиты их цен со стороны государства; научные работники, невзирая на свои способности, требуют всеобщей занятости и т. д. Практически каждая социальная группа стремится обезопасить себя от жестких конкурентных условий. Таким образом, люди могут отходить от конкуренции просто потому, что боятся потерять все, что у них есть. Наиболее яркий пример — отказ от конкурсов и состязаний представителей искусства, так как певцы или музыканты, занимая в них невысокие места, могут потерять популярность.

Во-вторых, конкуренция представляется стимулирующим средством только в некоторых областях человеческой деятельности. Там, где стоящая перед людьми задача проста и требует выполнения элементарных действий, роль конкуренции весьма велика и появляется выигрыш за счет дополнительного стимулирования. Но если задача усложняется, качество работы становится более важным, конкуренция приносит меньше пользы. При решении интеллектуальных задач не только возрастает продуктивность групп, работающих по принципу кооперации (а не конкуренции), но и работа делается более качественно, чем в тех случаях, когда члены группы конкурируют друг с другом. Конкуренция между отдельными группами при решении сложных технических и интеллектуальных задач действительно стимулирует деятельность, но внутри каждой группы наиболее стимулирующей является не она, а кооперация.

В-третьих, конкуренция имеет тенденцию превращаться в конфликт (конфликт подробнее будет рассматриваться в следующей главе). Действительно, согласие на мирную борьбу за определенные ценности, вознаграждения путем соперничества часто нарушается. Конкурент, проигрывающий в мастерстве, интеллекте, способностях, может поддаться искушению завладеть ценностями путем насилия, интриги или нарушения существующих законов конкуренции. Его действия могут породить ответную реакцию, и конкуренция превращается в конфликт с непредсказуемыми результатами.

Приспособление — принятие индивидом или группой культурных норм, ценностей и эталонов действий новой среды, когда нормы и ценности, усвоенные в старой среде, не приводят к удовлетворению потребностей, не создают приемлемого поведения. Например, эмигранты в чужой стране пытаются приспособиться к новой культуре; школьники поступают в институт и должны приспосабливаться к новым требованиям, к новой среде. Иными словами, приспособление — это формирование типа поведения, пригодного для жизни в изменившихся условиях внешней среды. В той или иной степени процессы приспособления протекают непрерывно, поскольку непрерывно меняются условия внешней среды. В зависимости от оценки индивидом изменений внешней среды и значимости этих изменений процессы приспособления могут быть кратковременными или длительными.

Приспособление представляет собой сложный процесс, в котором можно выделить ряд особенностей. Это подчинение, компромисс, терпимость.

Всякое изменение ситуации в среде, окружающей индивида или группу, заставляет их либо подчиниться ему, либо вступить с ним в конфликт. Подчинение — обязательное условие процесса приспособления, так как любое сопротивление значительно затрудняет вхождение индивида в новую структуру, а конфликт делает это вхождение или приспособление невозможным. Подчинение новым нормам, обычаям или правилам может быть осознанным или неосознанным, но в жизни любого индивида оно встречается более часто, чем неповиновение и отвержение новых норм.

Компромисс — форма приспособления, которая означает, что индивид или группа соглашаются с изменяющимися условиями и культурой путем частичного или полного принятия новых целей и способов их достижения. Каждый индивид обычно старается достичь соглашения, учитывая собственные силы и то, какими силами располагает окружающая изменяющаяся среда в определенной ситуации. Компромисс — это баланс, временное соглашение, как только ситуация изменяется, приходится искать новый компромисс. В тех случаях, когда цели и способы их достижения у индивида или группы не могут удовлетворить индивида, компромисса достичь не удается и индивид не приспосабливается к новым условиям окружающей среды.

Необходимым условием для успешного протекания процесса приспособления является терпимость по отношению к новой ситуации новым образцам культуры и новым ценностям. Например, с возрастом наше восприятие культуры, изменений и нововведений меняется. Мы уже не можем полностью принять молодежную культуру, однако можем и должны относиться к ней терпимо и путем такого приспосабливания мирно сосуществовать с нашими детьми и внуками. То же можно сказать об эмигранте, выезжающем в другую страну, который просто обязан терпимо относиться к образцам чуждой ему культуры, ставить себя на место окружающих его людей и пытаться понять их. В противном случае процесс приспособления не будет успешным.

Ассимиляция — это процесс, в ходе которого меньшинство, принимая ценности, нормы поведения и культуру группы большинства, в конечном счете поглощается этой группой. Это всегда двухсторонний процесс, в котором каждая группа имеет возможности для проникновения своей культуры в другие группы пропорционально своему размеру, престижу и другим факторам. Процесс ассимиляции лучше всего проиллюстрировать на примере американизации иммигрантов, прибывающих из Европы и Азии. Прибывшие в большом количестве иммигранты в период с 1850 по 1913 г. в основном образовали иммигрантские колонии в городах на севере США. Внутри этих этнических колоний (малой Италии, малой Польши и т. д.) они жили во многом в соответствии с образцами европейской культуры, воспринимая некоторые комплексы американской культуры. Однако их дети начинают очень резко отвергать культуру родителей и впитывать культуру своей новой родины. Они часто вступают в конфликт с родителями по поводу следования старым культурным образцам. Что касается третьего поколения, то их американизация практически завершается и новоиспеченные американцы чувствуют наиболее удобными и привычными американские образцы культуры. Таким образом, культура мелкой группы ассимилировалась в культуре крупной группы.

Ассимиляция может значительно ослаблять и гасить групповые конфликты, смешивая отдельные группы в одну большую с однородной культурой. Это происходит потому, что социальный конфликт предполагает разделение групп, но когда культуры групп ассимилируются, устраняется и сама причина конфликта.

Амальгамизация — биологическое смешивание двух или более этнических групп или народов, после чего они становятся одной группой или народом. Так, русская нация складывалась путем биологического смешивания многих племен и народов (поморов, варягов, западных славян, меря, мордвы, татар и др.). Расовые и национальные предрассудки, кастовая замкнутость или глубокий конфликт между группами могут образовать барьер на пути амальгамизации. Если же она будет неполной, в обществе могут появиться статусные системы, в которых статус будет измеряться «чистотой крови». Например, в Центральной Америке или некоторых частях Южной Америки для обладания высокими статусами необходимо испанское происхождение. Но как только процесс амальгамизации полностью заканчивается, границы между группами стираются, и социальная структура больше не зависит от «чистоты крови».

1.3.2. Социальные движения

В развитии общества довольно часто, особенно в XIX-XX веках, возникают процессы, связанные с коллективными действиями людей, не входящих в состав формальных организаций или социальных институтов и направленные либо на осуществление социальных изменений, либо на предотвращение последних. Американский социолог Р. Тернер в своей работе «Коллективное поведение» определяет социальное движение как «совокупность коллективных действий, направленных на поддержку социальных изменений или поддержку сопротивления социальным изменениям в обществе или в социальной группе». Несколько иную интерпретацию рассматриваемому социальному феномену дает известный французский социолог А. Турэн. Он утверждает, что «социальное движение является особым типом борьбы…, это конфликтное коллективное действие, посредством которого агенты противоположных классов противостоят друг другу в борьбе за социальный контроль над культурными ориентациями их сообщества… Социальное движение имеет, следовательно, два измерения: конфликт с противником и проект социокультурной ориентации». В Большом толковом социологическом словаре социальное движение определяется как широкий социальный союз людей, объединенных стремлением осуществить или блокировать аспект социального изменения внутри общества.

Под такие определения подпадает широкий круг социальных движений: экологических, феминистских, религиозных, революционных, политических, молодежных и др.

Следует отличать социальные движения от социальных институтов. В отличие от последних социальные движения высокодинамичны, изменчивы и имеют неопределенные жизненные циклы. Кроме того, социальные движения, в отличие от социальных институтов, не имеют устойчивого институционального статуса и часто не направлены на сохранение существующей системы в неизменном состоянии, а напротив, ориентированы на социальные изменения.

Социальные движения существенно отличаются и от социальных организаций. Если социальные организации в большинстве своем являются формальными образованиями с отчетливо выраженным официальным членством и фиксированными уставами, нормами и правилами взаимодействия, жестко закрепленными социальными статусами и ролями, то социальные движения не обладают такими признаками, для них характерны спонтанность, подвижность, неустойчивость культурных образцов и норм, отсутствие жестко закрепляемых за отдельными людьми социальных статусов и ролей.

Для социологического изучения социальных движений весьма существенное значение приобретает их типологизация. Правомерно выделять наиболее общие и существенные признаки движений, их своеобразные «идеальные типы», инварианты, имеющие множество вариативных проявлений.

Политические движения. В тех случаях, когда массовые действия направлены на завоевание, укрепление или ниспровержение политической власти, существующего политического режима, государственных органов или выражаются в требованиях, обращенных к государству и другим властным органам, социальные движения приобретают характер движений политических. Чрезвычайное многообразие политических движений, вызывающих их причин, а также вовлекаемых в них социальных групп, слоев, классов лишает понятие «политические движения» аналитической строгости. Этот тип движений может классифицироваться, исходя из состава основной массы участников (крестьянские, пролетарские, феминистские и др.), мотивации (религиозные, социокультурные); целей (движения сопротивления, национально-освободительные и др.); особенностей субъективно принятой или объективно сложившейся стратегии (революционные, реформистские и др.); тактики действий (экстремистские, легалистские, гражданского неповиновения и т. п.).

Конкретные политические движения могут иметь страновой характер, т. е. охватывать значительные массы населения в одной стране. Таковыми являлись английский чартизм — политическое движение пролетариата в 1830-1850 годах, цели и требования которого были выражены в так называемой «Народной хартии» (1838 г.), аболиционизм — развернувшееся в конце XVIII — начале XIX века в США массовое движение за отмену рабства негров.

Политические движения могут распространяться и в нескольких и во многих странах, приобретая тем самым международный характер, каким было, например, анархистское движение во второй половине XIX — начале XX веках.

Таким образом, цели, ценности, программы действий политических движений возникают, как правило, не на пустом месте, а в той или иной степени соотносятся с существующими в данной стране или регионе политическими традициями. Это связано с тем, что политические движения возникают в определенных национальных или региональных политических культурах в ответ на новые социальные и политические проблемы, возникающие на определенных этапах развития общества. Так, рождаются сначала либеральные, консервативные, фашистские и иные движения, а на более поздних этапах общественного развития (скажем, в современных социально-политических условиях) появляются неолиберальные, неоконсервативные, неофашистские движения. В условиях кризисного развития тех или иных стран, порождающего массовое недовольство существующей экономической, социально-политической, культурной ситуацией, появляются и пользуются определенной популярностью различного рода популистские движения, характеризующиеся широким декларированием обещаний, далеко не всегда выполнимых при существующих экономических и политических условиях.

Экспрессивные движения — более или менее массовые движения людей, которые относительно отчетливо понимают непривлекательность и порочность существующей социальной действительности, но стремятся модифицировать, изменить не ее, а свое отношение к ней. Посредством мечтаний, видений, ритуалов, иных, чем господствующие в обществе, норм и образцов культуры (субкультура), других форм эмоциональной экспрессии они находят долгожданное эмоциональное облегчение, что делает их повседневную жизнь приемлемой и терпимой. Именно такой характер имели мистерии (массовые ритуальные и театрализованные, в том числе религиозно окрашенные, действия людей в Древних Египте, Греции и Риме, в Персии и Индии). Участники таких мистерий совершали сложные ритуалы, массовые танцы и песнопения, слушали прорицателей и магов, создавали и распространяли мистические учения, чтобы отделиться и отдалиться от несовершенной и порочной с их точки зрения жизни общества.

В современных условиях экспрессивные движения наиболее распространены и ярко выражены в молодежной среде. Разнообразными проявлениями таких процессов являются движения хиппи, рокеров, люберов, митьков и др. молодежных групп, которые стремятся создать собственную субкультуру и дистанцироваться от чуждого, нелюбимого и презираемого ими общества с его, согласно их взглядам, античеловечной и репрессивной культурой.

Революционные движения — массовые действия, направленные на глубокое и полное изменение существующей социальной действительности, структуры, функций и содержания деятельности большинства или многих социальных институтов — государства, суда, системы образования и др. Таким образом, революционные движения стремятся разрушить существующую социальную систему, свергнуть свойственный ей социальный порядок и структуры власти и установить новый социальный порядок, новую систему власти, коренным образом отличающиеся от прежних. Чаще всего революционные движения успешно развиваются там, где социальные реформа затруднены или блокируются в такой степени, что единственным способом искоренения пороков существующей социально-политической системы становится ее революционное, чаще всего насильственное ниспровержение. Именно данной особенностью обусловлено слабое развитие коммунистических движений в таких социально благополучных и традиционно демократических страна, широко проводящих различные реформы, как Швеция, Швейцария, Бельгия, Голландия, но сильное развитие их в таких странах, где социальные реформы неэффективны, где широко распространены социально-политические конфликты, где сильны традиции революционных движений — во Франции, Италии, России, других странах, возникших в постсоветском социально-политическом пространстве.

Реформистские движения — массовые политические действия, ориентированные не на революционные ниспровержения существующих социально-политических порядков, а на изменение и совершенствование существующей системы посредством проведения различных реформ. Для возникновения реформистских движений необходимо наличие ряда специфических условий. Среди них самое важное значение имеют:

а) участники этих движений должны позитивно относиться к существующим в данной системе социально-политическим порядкам;

б) они должны располагать институциональными (т. е. допускаемыми государством, правящей партией, действующим в обществе законодательством и др.) возможностями высказывать свои мнения и осуществлять активные действия в поддержку намечаемых реформ;

в) граждане данной страны должны обладать широким набором политических прав и иметь возможность свободно и безболезненно подвергать критике функционирующие в обществе социальные институты, требовать реформирования содержания и форм их деятельности.

Такие движения не могут развиваться в условиях господства тоталитарного политического режима, при котором попытка любых социальных изменений расценивается как угроза существующей системе власти. Как правило, к числу реформистских относятся социал-демократические движения в Германии, Швеции, Франции, других странах Западной Европы, а также возникшие в последние годы движения в странах СНГ.

Оппозиционные движения — более или менее массовые действия, в которых участвуют люди, которые не удовлетворены тем, что социальные изменения в обществе протекают слишком быстро либо, напротив, слишком медленно и непоследовательно. Подобного рода движения возникают, как правило, за революционными или реформистскими движениями и представляют собой оппозицию по отношению к ним. Так, проведение реформ в постсоветских России, других странах СНГ привело к возникновению множества оппозиционных движений (движение потребителей, движение обманутых вкладчиков и др.), которые включают людей, не находящих достойного, по их мнению, места в реформируемом обществе или утративших свои права, привилегии или имущество в процессе проведения таких реформ.

Экологические движения — массовые действия, направленные на трактовку обусловленности человеческой деятельности не только экономическими, социальными и культурными, но и экологическими факторами, роль которых неуклонно возрастает в условиях обостряющегося «экологического дефицита», истощения природных ресурсов, вызванного усиливающимся антропогенным, прежде всего техногенным воздействием на окружающую природную среду, чреватым непредсказуемыми экстремальными ситуациями и катастрофами.

Молодежные движения — массовые действия, в которые включены молодые люди, выступающие за создание для них условий достойной жизни, автономии, свободы выбора профессии, места жительства, образа и стиля жизни. В развитии молодежных движений выделяются два существенно различных этапа. Лидеры молодежных движений, в основном студенческих, 60-х годов выдвигали грандиозные крупномасштабные планы коренного изменения общества посредством ниспровержения его устоев и структур. Так, массовые студенческие выступления весной 1968 года во Франции проходили под лозунгом «трех М» (идеи Маркса, Мао Цзэдуна и Маркузе — лидера леворадикалистской тенденции в социологии и политике) и реализовались преимущественно в формах политического протеста против существующего строя. Лейтмотивом этих массовых молодежных выступлений были революционные идеи, оптимизм и надежда на лучшее будущее.

Совершенно иную политическую окраску приобретает большинство молодежных движений 80-90-х годов. О каком-либо фундаментальном изменении общественного строя речь уже не идет, ныне главная цель молодежных инициатив — лозунг «оставьте нас в покое». Все чаще возникают требования о создании специальных молодежных центров, где бы молодые люди могли жить своей собственной жизнью: дискутировать, танцевать, рисовать, прослушивать музыкальные записи и т. п. Решающее ключевое слово в требованиях сторонников этих движений автономия.

Современные молодые движения в большинстве случаев активно поддерживают требования об охране окружающей среды, о приостановке строительства атомных электростанций. Состав современных молодежных движений крайне разнороден и простирается от пестрого конгломерата леворадикальных групп и противников строительства атомных электростанций, сторонников защиты мира, поборников экологического равновесия вплоть до участников контрэкономических, альтернативных информационных и культурных проектов («молодежных субкультур»), участников различных психо- и сексэкспериментов.

Феминистские (женские) движения представляют собой массовые действия за уравнение женщин в правах с мужчинами, за эффективную охрану материнства и детства.

Национально-освободительные движения — массовые действия, направленные на ниспровержение иностранного господства и завоевание национальной независимости, на реализацию национально-этническими общностями права на самоопределение, на создание независимого национального государства.

Движения в защиту мира представляют собой массовые действия против опасности новых войн, за упрочение мира и дружбы между народами.

Социологический анализ социальных движений предполагает углубленный анализ ситуаций, благоприятствующих возникновению и развитию таких движений. К числу таких относятся, прежде всего, существенные изменения в ценностях и нормах поведения людей, иначе говоря, культурные изменения. Именно в лоне культуры возникают и развиваются новые идеи и представления о несправедливом и справедливом общественном устройстве, побуждающие многих людей объединяться в движения, ориентированные на социальные изменения.

Существенным фактором, влияющим на возникновение социальных движений, является социальная дезорганизация. Любое общество, входящее в полосу социально-экономических, политических, социокультурных трансформаций, оказывается в той или иной степени подверженным дезорганизации, а порой и хаосу. В обществе многие индивиды и даже социальные утрачивают привычные ориентиры, ценностные ориентации, традиционные способы идентификации. У них растет убеждение в том, что тщетно рассчитывать на какую-либо экономическую, социальную и психологическую поддержку со стороны государства и других социальных институтов данного общества. Зреющее недовольство и озлобленность подталкивают их к акциям протеста, к консолидации в различные социальные движения.

Мощное детерминирующее воздействие на возникновение социальных движений оказывает и широко распространяющаяся в кризисные эпохи развития общества социальная неудовлетворенность широких масс населения. Именно неудовлетворенность существующей системой распределения материальных и духовных благ, властных полномочий, льгот и привилегий, органически соединяющаяся с представлениями о социальной неудовлетворенности, господствующей в обществе, подталкивает многих людей к протестным движениям. В таких условиях растет уверенность широких слоев населения в том, что общие и организованные совместные действия могут покончить с социальной несправедливостью, ослабить социальную неудовлетворенность и привести к улучшению условий их существования. В результате формирование и развитие социальных движений за изменение существующих условий жизнедеятельности становится естественным и почти неизбежным следствием социодинамики общественного развития и одновременно фактором его изменения.

1.3.3. Социальная мобильность

Даже самое стабильное общество подвижно: в его структуре постоянно перемещаются люди и группы. Совокупность социальных перемещений людей называется социальной мобильностью.

Выделяются следующие виды мобильности — вертикальная — перемещение из одной страны в другую (восходящее и нисходящее) и горизонтальная — перемещение индивидов из одной социальной группы в другую, расположенную на одном и том же уровне. Пример, рабочий горнодобывающего комбината становится губернатором — вертикальная восходящая мобильность; рабочий Дальзавода становится безработным — вертикальная нисходящая мобильность. Переход православного в католичество, переезд из г. Находки в г. Фокино — примеры горизонтальной мобильности.

Помимо горизонтальной и вертикальной выделяются индивидуальная и групповая мобильность.

Групповая мобильность проявляется там, где происходит изменение самой системы стратификации. Причинами ее могут явиться структурная перестройка экономики, революция, война, экономический кризис и т. п., т. е. в большинстве случаев социоэкономические и политические катастрофы. В результате повышаются или понижаются статусы каст, сословий, рангов, категорий. Скажем, Октябрьская революция возвела в статус элиты большевиков, бывших ранее изгоями, уничтожив старую элиту и высшие привилегированные сословия в России.

Индивидуальная мобильность преобладает в стабильном обществе. Социальная карьера индивида зависит от уровня образования, помощи семьи, национальности, внешних данных, места жительства и т. п.

В ХХ в. самыми мобильными обществами были СССР и США, прежде всего благодаря общедоступному образованию. В обеих странах восходящая мобильность превышала нисходящую на 20%, а в целом во все виды мобильности было вовлечено более 2/3 членов общества.

С помощью чего человек изменяет свое положение в обществе?

П. А. Сорокин, первым исследовавший феномен социальной мобильности, выделил институты, помогающие индивидуальной мобильности. Сорокин назвал их социальными «лифтами». Это образование, брак, бизнес, политика, армия, церковь, наука, искусство.

Образование — в большинстве стран является самым быстрым и доступным каналом вертикальной мобильности. Вот почему в колледже и университете постоянны большие конкурсы и люди стремятся получить как качественное образование, так и максимальное число дипломов и сертификатов.

Церковь — была мощным каналом циркуляции в традиционном обществе. Обет безбрачия, обязывающий высших чинов церкви не иметь детей, стимулировал продвижение выходцев из низов на освобождающиеся вакансии. Церковь была так же и каналом нисходящей мобильности: тысячи ее врагов — еретиков, язычников были разорены и уничтожены, а среди них были император Генрих IV, король Джон Безземельный, много титулованных дворян и др.

Армия как канал циркуляции действует в военное время. Потери среди командного состава приводят к заполнению вакансий из более низких чинов. Усиливается действие данного канала во время гражданских войн. Пример, унтер-офицер русской армии Г. К. Жуков вошел в офицерский состав в годы гражданской войны и в высший командный — в годы Великой Отечественной войны.

Собственность проявляет себя в виде денег и накопленных богатств. Сорокин установил, что разбогатеть могут в 29% случаев — фабриканты, в 21% — банкиры и биржевики, в 12% — торговцы. Остальные профессии не дают таких возможностей.

Семья и брак становятся «социальным лифтом» только, если в союз вступают представители разных социальных статусов. Согласно римскому праву свободная женщина, выйдя замуж за раба, становилась рабыней. Титулованный, но бедный аристократ, женившийся на богатой незнатной женщине, получал богатство, а она высокий статус.

Семья являлась главным механизмом социального отбора в традиционном обществе. Ребенок, родившийся в знатной семье, получал наилучшее воспитание и образование, пополняя в дальнейшем ряды элиты; бедные семьи не могли дать подобающего образования и воспитания. Вот почему происхождение так высоко ценилось в прошлом веке. В настоящее время дети фактически растут вне семьи: школы, детские сады, спортивные секции и т. п. Людей все больше начинают оценивать не по семейному происхождению, а по личным качествам.

Политика очень мощный канал социальной циркуляции в нестабильном, а также демократическом обществе. Роль «лифта» здесь во многом выполняет политическая организация. Пример, приход к власти В. И. Ленина, М. С. Горбачева, Дж. Буша, Б. Клинтона, поднявшихся при поддержке партий и политических движений.

П. Сорокин, изучая мобильность кроме «лифтов» открыл социальные «фильтры», мешающие индивидуальному продвижению «наверх». Чем выше социальный класс, тем труднее туда проникнуть. Социализация детей высшего класса происходит в закрытых школах, престижных привилегированных дорогостоящих университетах. Молодое поколение элиты наследует посты родителей в корпорациях и компаниях. Сфера развлечений элиты недоступна другим группам. Стиль жизни элиты — демонстративно-расточительский. Законы, которые элита принимает, ограничивают доступ в ее ряды через все остальные каналы. Растет стоимость высшего образования по экономическим и юридическим специальностям, вводится частично платное среднее образование и т. п.

Не только элита, но и другие группы закрывают свободный к себе доступ благодаря своей социокультурной оболочке: образу жизни, сленгу, профессиональной специфике, манере одеваться, этикету и т. п. Мобильные индивиды, начинающие социализацию в одном классе и заканчивающие ее в другом, буквально разрываются между несхожими культурами и стилями. Они не умеют себя вести, одеваться, разговаривать. Мобильных индивидов, как бы застрявших на границе двух страт, в социологии называют маргиналами. Маргиналы ведут себя весьма своеобразно: иногда они составляют «внутреннюю оппозицию», не покидая рядов прежней страты, иногда, пытаясь освоиться, вступают в несколько однотипных ассоциаций (например, профессиональных, дружеских, политических), но чаще всего полностью порывают с прежней группой. Маргиналы могут объединяться в новые общественные группы и переворачивать социальную структуру «вверх дном». Очень многие выдающиеся политики прошлых веков были маргиналами. Например, В. И. Ленин — очень сложное этническое происхождение — евреи, калмыки, шведы, русские — этномаргинал, образование — юрист, но в группу юристов не сумел войти и т. п. Среди большевиков маргиналами были Л. Троцкий, Г. Кржижановский, И. Сталин — практически все видные руководители РСДРП (б) и ВКП (б).

На вертикальную и горизонтальную мобильность влияют пол, возраст, уровень рождаемости, уровень смертности, плотность населения, экономические, политические факторы. Например, молодые мужчины более мобильны, чем старики и женщины. Для молодых характерна профессиональная мобильность, для взрослых — экономическая, для пожилых — политическая. Чем выше человек по социальной лестнице, тем меньше детей у него рождается. Следовательно, имеются вакансии, которые будут заполняться выходцами из нижних слоев. Из перенаселенных и бедных стран люди эмигрируют в богатые и недонаселенные. Революции выталкивают миллионы людей в соседние страны и т. п.

Активная мобильность является характерной чертой современного общества ХХ в. Благодаря мобильности социальная структура общества не только воспроизводится, но и развивается.

1.3.4. Социальные конфликты

Анализ конфликтов полезно начинать с элементарного, простейшего уровня, с истоков возникновения конфликтных отношений. Традиционно он начинается со структуры потребностей, набор которых специфичен для каждой личности и социальной группы. Все эти потребности А. Маслоу подразделяет на пять основных типов: 1) физические потребности (пища, секс, материальное благополучие и т. п.); 2) потребности в безопасности; 3) социальные потребности (потребности в общении, социальных контактах, взаимодействии); 4) потребности в достижении престижа, знаний, уважения, определенного уровня компетенции; 5) высшие потребности в самовыражении, самоутверждении (например, потребности в творчестве). Все желания, стремления индивидов и социальных групп можно отнести к какому-либо типу этих потребностей. Сознательно или бессознательно индивиды мечтают добиться своей цели в соответствии с потребностями.

Все поведение человека упрощенно можно представить как ряд элементарных актов, каждый из которых начинается с нарушения равновесия в связи появлением потребности и значимой для индивида цепи, а заканчивается восстановлением равновесия и достижением цели (консуммацией). Например, у человека возникает жажда, появляется цель выпить воду, затем эта цель осуществляется и потребность удовлетворяется. Однако в ходе такого непрерывного процесса может возникнуть помеха и действие прервется. Любое вмешательство (или обстоятельство), создающее преграду, перерыв в уже начавшемся или намечаемом действии человека, называется блокадой. В случае появления блокады (или возникновения ситуации блокирования) от индивида или социальной группы требуется переоценка ситуации, принятие решения в условиях неопределенности (наличия нескольких альтернатив действий), постановка новых целей и принятие нового плана действий.

Продолжая пример, представим себе, что человек, пытающийся утолить жажду, видит, что в графине нет воды. Для преодоления этой блокады он может налить воды из крана, вскипятить ее или выпить сырой. Можно заменить воду молоком из холодильника. В любом случае человек должен поставить перед собой новые цели, разработать новый план действий, чтобы преодолеть блокаду. Ситуация блокирования — это всегда некоторое первоначальное замешательство различной степени интенсивности (от легкого недоумения до шока), а затем побуждение к новым действиям. В такой ситуации каждый человек пытается избежать блокады, ищет обходные пути, новые эффективные действия, а также причины блокады. Если блокада, стоящая на пути удовлетворения потребности, слишком велика или если в состоянии ряда внешних причин индивид или группа просто не в силах преодолеть затруднение, вторичное приспособление может не привести к успеху. Встреча с непреодолимым затруднением в удовлетворении потребности может быть отнесена к фрустрации. Она обычно связана с напряжением, неудовольствием, переходящим в раздражение и злость.

Реакция на фрустрацию может развиваться по двум направлениям это может быть или отступление, или агрессия. Отступление это избежание фрустрации путем кратковременного или долговременного отказа от удовлетворения определенной потребности. Отступление в ситуации фрустрации может быть двух видов: 1) сдерживание — состояние, при котором индивид отказывается от удовлетворения какой-либо потребности из страха, для получения благ в другой области или в надежде удовлетворить потребность спустя некоторое время более легким путем. В этом случае индивид перестраивает свое сознание, полностью подчиняется требованиям ситуации и действует с ощущением правильности отказа от удовлетворения потребности; 2) подавление — уход от реализации целей под воздействием внешнего принуждения, когда фрустрация постоянно присутствует внутри индивида, но загоняется вглубь и может в любой момент выйти наружу в форме агрессии при определенных благоприятных для этого условиях.

Агрессивное поведение, вызываемое фрустрацией, может быть направлено на другого человека или группу людей, если они являются причиной развития фрустрации или представляются таковыми. Агрессия при этом носит социальный характер и сопровождается эмоциональными состояниями гнева, враждебности, ненависти. Агрессивные социальные действия вызывают ответную агрессивную реакцию у другого индивида или группы, и с этого момента начинается социальный конфликт.

Таким образом, для возникновения социального конфликта необходимо, во-первых, чтобы причиной фрустрации было поведение других людей и, во-вторых, чтобы на агрессивное социальное действие возникла ответная реакция, взаимодействие.

Однако далеко не всякое состояние фрустрации и связанное с ним эмоциональное напряжение приводят к социальному конфликту. Эмоциональное напряжение, недовольство, связанное с неудовлетворенностью потребностей, должно перейти определенную границу, за которой агрессия выступает в форме направленного социального действия. Эта граница определяется состоянием общественного страха, культурными нормами и действием социальных институтов, сдерживающих проявление агрессивных действий. Если в обществе или социальной группе наблюдаются явления дезорганизации, снижается эффективность действия социальных институтов, то индивиды легче переходят грань, отделяющую их от конфликта.

Все конфликты можно классифицировать в зависимости от зон разногласий следующим образом.

1. Межличностный конфликт. Эта зона включает разногласия между двумя или более членами одной группы или нескольких групп. В этом конфликте индивиды стоят «лицом к лицу», как два боксера, и еще подключаются отдельные личности, не образующие группы.

2. Межгрупповой конфликт. Некоторое число индивидов, образующих группу (т. е. социальную общность, способную на совместные скоординированные действия), вступают в конфликт с другой группой, не включающей в себя индивидов из первой группы. Это самый распространенный вид конфликта, потому что индивиды, приступая к воздействию на других, обычно стараются привлечь к себе сторонников, сформировать группу, облегчающую действия в конфликте.

3. Конфликт принадлежности. Такой конфликт происходит в силу двойной принадлежности индивидов, например, когда они образуют группу внутри другой, большей группы или когда индивид входит одновременно в две конкурентные группы, преследующие одну цель.

4. Конфликт с внешней средой. Индивиды, составляющие группу, испытывают давление извне (прежде всего, со стороны культурных, административных и экономических норм и предписаний). Часто они вступают в конфликт с институтами, поддерживающими эти нормы и предписания.

Любой социальный конфликт имеет довольно сложную внутреннюю структуру.

Анализ содержания и особенностей протекания социального конфликта целесообразно проводить по трем основным стадиям: предконфликтная стадия, непосредственно конфликт и стадия разрешения конфликта.

1. Предконфликтная стадия. Ни один социальный конфликт не возникает мгновенно. Эмоциональное напряжение, раздражение и злость обычно накапливаются в течение некоторого времени, поэтому предконфликтная стадия иногда затягивается настолько, что забывается первопричина столкновения.

Характерной особенностью каждого конфликта в момент его зарождения является наличие объекта, обладание которым (или достижение которого) связано с фрустрацией потребностей двух субъектов, втягиваемых в конфликт. Этот объект должен быть принципиально неделимым или казаться таковым в глазах соперников. Бывает, что этот объект может быть разделен и без конфликта, но в момент его зарождения путей к этому соперники не видят и их агрессия направляется друг на друга. Назовем этот неделимый объект причиной конфликта. Наличие и размеры такого объекта должны быть хотя бы частично осознаны его участниками или противоборствующими сторонами. Если же этого не происходит, то противникам трудно осуществить агрессивное действие и конфликта, как правило, не бывает.

Предконфликтная стадия — это период, в который конфликтующие стороны оценивают свои ресурсы, прежде чем решиться на агрессивные действия или отступать. К таким ресурсам относятся материальные ценности, с помощью которых можно воздействовать на соперника, информация, власть, связи, престиж и т. п. В то же время происходит консолидация сил противоборствующих сторон, поиск сторонников и оформление групп, участвующих в конфликте.

Первоначально каждая из конфликтующих сторон ищет пути достижения целей, избежания фрустрации без воздействия на соперника. Когда все попытки достичь желаемого оказываются тщетными, индивид или социальная группа определяют объект, мешающий достижению целей, степень его «вины», силу и возможности противодействия. Этот момент в предконфликтной стадии называется идентификацией. Другими словами, это поиск тех, кто мешает удовлетворению потребностей и против кого следует применять агрессивные социальные действия.

Случается, что причина фрустрации бывает скрыта и ее трудно идентифицировать. Тогда возможен выбор объекта для агрессии, который не имеет никакого отношения к блокированию потребности. Эта ложная идентификация может привести к воздействию на сторонний объект, ответному действию и возникновению ложного конфликта. Иногда ложная идентификация создается искусственно, с целью отвлечения внимания от истинного источника фрустрации. Например, правительство в какой-либо стране пытается избежать недовольства своими действиями путем перекладывания вины на национальные группы или отдельные социальные слои. Ложные конфликты, как правило, не устраняют причин, вызывающих столкновения, а только усугубляют ситуацию, создавая возможности для распространения конфликтных взаимодействий.

Предконфликтная стадия характерна также формированием каждой из конфликтующих сторон стратегии или даже нескольких стратегий. Причем применяется та из них, которая в наибольшей степени соответствует ситуации. В нашем случае под стратегией понимается видение ситуации участниками конфликта (или, как еще говорят, «плацдарм»), формирование цели по отношению к противоборствующей стороне и, наконец, выбор способа воздействия на противника. Соперники проводят разведку для выяснения слабых мест друг у друга и возможных способов ответных действий, а затем сами пытаются рассчитать свои собственные действия на несколько ходов вперед.

Предконфликтная стадия представляет научный и практический интерес как для ученых, так и для управленцев, поскольку при правильном выборе стратегии, способов действий можно предотвращать возникающие конфликты.

2. Непосредственно конфликт. Эта стадия характеризуется прежде всего наличием инцидента, т. е. социальных действий, направленных на изменение поведения соперников. Это активная, деятельная часть конфликта. Таким образом, весь конфликт складывается из конфликтной ситуации, формирующейся на предконфликтной стадии, и инцидента.

Действия, составляющие инцидент, могут быть различными. Но нам важно разделить их на две группы, каждая из которых имеет в своей основе специфическое поведение людей.

К первой группе относятся действия соперников в конфликте, носящие открытый характер. Это могут быть словесные прения, экономические санкции, физическое воздействие, политическая борьба, спортивное состязание и т. п. Такого рода действия, как правило, легко идентифицируются как конфликтные, агрессивные, враждебные. Поскольку открытый «обмен ударами» хорошо виден со стороны в ходе конфликта, в него могут быть втянуты сочувствующие и просто наблюдатели. Наблюдая самый обычный уличный инцидент, можно увидеть, что окружающие редко остаются равнодушными: они возмущаются, сочувствуют одной стороне и могут быть легко втянуты в активные действия. Таким образом, активные открытые действия обычно расширяют сферу конфликта, они ясны и предсказуемы.

Ко второй группе относятся скрытые действия соперников в конфликте. Известно, что в ходе конфликтов противники чаще всего пытаются замаскировать свои действия, запутать, обмануть соперничающую сторону. Эта скрытая, завуалированная, но тем не менее чрезвычайно активная борьба преследует цель навязать сопернику невыгодный ему образ действий и одновременно выявить его стратегию. Основным образом действий в скрытом внутреннем конфликте является рефлексивное управление. По определению, сформулированному В. Лефевром, рефлексивное управление — это способ управления, при котором основания для принятия решения передаются одним из действующих лиц другому. Это означает, что один из соперников пытается передать и внедрить в сознание другого такую информацию, которая заставляет этого другого действовать так, как выгодно тому, кто передал данную информацию. Таким образом, любые «обманные движения», провокации, интриги, маскировки, создание ложных объектов и вообще любая ложь представляют собой рефлексивное управление. Причем ложь может иметь сложное строение, например, передача правдивой информации, чтобы ее приняли за ложную.

По своему внутреннему содержанию социальные конфликты делятся на рациональные и эмоциональные. К рациональным относятся такие конфликты, которые охватывают сферу разумного, делового соперничества, перераспределения ресурсов и совершенствования управленческой или социальной структуры. Рациональные конфликты встречаются и в области культуры, когда люди пытаются освободиться от отживших, ненужных норм, обычаев и верований. Как правило, участвующие в рациональных конфликтах не переходят на личностный уровень и не формируют в своем сознании образа врага. Уважение к сопернику, признание за ним права на некоторую долю истины — это характерные черты рациональных конфликтов. Такие конфликты не бывают острыми, затяжными, так как обе стороны стремятся в принципе к одной и той же цели — улучшению взаимоотношений, норм, образцов поведения, справедливому распределению ценностей. Стороны приходят к соглашению, компромиссу, и, как только удаляется фрустрирующее препятствие, конфликт разрешается.

Однако в ходе конфликтных взаимодействий, столкновений агрессия его участников часто переносится с причины конфликта на личности. При этом первоначальная причина конфликта просто забывается, и участники действуют на основе личной неприязни. Такой конфликт называется эмоциональным.

С момента появления эмоционального конфликта в сознании людей, участвующих в нем, появляются негативные стереотипы, порождающие неприязнь и даже ненависть к противнику. Так, во время межнациональных конфликтов создается образ «чужой» национальности как некультурной, жестокой, обладающей всеми мыслимыми пороками, причем этот образ распространяется обычно на всех без исключения представителей другой национальности.

Развитие эмоциональных конфликтов непредсказуемо, и в подавляющем большинстве случаев они неуправляемы. Поэтому желание некоторых руководителей организации искусственно вызвать конфликт для разрешения спорной ситуации грозит серьезными последствиями, так как конфликт можно контролировать лишь до определенного предела и после перехода конфликта на эмоциональный уровень его уже невозможно погасить, а можно только локализовать.

Чаще всего такой конфликт прекращается после появления в ситуации новых людей или даже новых поколений. Но некоторые конфликты (например, национальные, религиозные) могут передавать эмоциональный настрой, ненависть к другим поколениям. Тогда конфликт продолжается достаточно длительное время, то затухая, то вновь разгораясь. Нужна настоящая ломка сознания, чтобы уничтожить стереотипы неприязни и ненависти.

Весьма характерным моментом на этапе непосредственно конфликта является наличие критической точки, при достижении которой конфликтные взаимодействия между противоборствующими сторонами достигают максимальной остроты и силы. Одним из критериев подхода к критической точке можно считать интеграцию, однонаправленность усилий каждой из конфликтующих сторон, сплоченность групп, участвующих в конфликте. После прохождения критической точки число конфликтных взаимодействий, их острота и сила резко снижаются и дальше конфликт идет по нисходящей к своему разрешению или, если конфликтная ситуация осталась прежней и не устранены причины, вызывающие фрустрирующее состояние, к новому всплеску сил противостояния, к новому подъему, новой критической точке.

Важно знать время прохождения критической точки так как после этого ситуация в наибольшей степени поддается управлению. В то же время, вмешательство в критический момент, на пике конфликта бесполезно или даже опасно. Руководителю, общественному деятелю лучше воздействовать на ход развития конфликта либо до критического состояния, либо после него. Достижение критической точки и ее прохождение во многом зависят от внешних по отношению к участникам конфликта обстоятельств, а также от ресурсов и ценностей, вносимых в конфликт извне.

На рисунке изображено протекание конфликта в двух конфликтных ситуациях. В ситуации 1 участники конфликта не получают дополнительных ресурсов из окружающей среды, и в этом смысле они изолированы от внешнего воздействия (конечно, полной изоляции быть не может, речь идет лишь о воздействии, влияющем на конфликтную ситуацию). Здесь мы имеем дело с обыкновенным видом протекания конфликта, т. е. конфликтное взаимодействие, постепенно усиливаясь, достигает критической точки, и конфликт начинает движение к своему разрешению. Период «спада» чаще всего начинается после истощения эмоциональных, культурных и материальных ресурсов или достижения соглашения между конфликтующими сторонами относительно причины конфликта. В ситуации 2 участники конфликта получают ресурсы извне, которые втягиваются в конфликтный процесс и подпитывают его, не дают ему угаснуть. Ресурсы могут быть раз личными — от простого напоминания о долге покарать соперника (эмоциональный ресурс) до материальной помощи конфликтующим сторонам. Кривая протекания в этом случае изменяется. Достигнув, как и в первом случае, критической точки, конфликт, подпитываемый извне, не угасает, а продолжает некоторое время находиться на критическом уровне, пока не прекратится поступление ресурсов извне. Если же ситуация постоянно поддерживается извне, то острый конфликт может продолжаться достаточно долго. Например, национальные конфликты быстро достигают критической точки и долго удерживаются на ней, если в дело вмешивается третья сторона, которая начинает оказывать материальную или идеологическую помощь одному из соперников.

Вместе с тем встречаются и исключения из правил, когда конфликт, даже не достигая критической точки, быстро прекращается, несмотря на активное влияние и приток ресурсов извне. Такое протекание конфликта может наблюдаться в случае появления катарсиса — снижения интенсивности социального процесса при минимуме изменений факторов, определяющих его интенсивность. Явление катарсиса наиболее часто встречается в политических конфликтах. Когда население поддерживает определенную политическую партию, проводится идеологическая работа, используются материальные средства поддержки, неожиданно для руководителей партии наступает состояние полного бездействия и апатии, равнодушия, при которых невозможны активные действия. Причины появления катарсиса в конфликтных ситуациях не известны и совершенно не изучены.

3. Разрешение конфликта. Внешним признаком разрешения конфликта может служить завершение инцидента. Именно завершение, а не временное прекращение. Это означает, что между конфликтующими сторонами прекращается конфликтное взаимодействие. Устранение, прекращение инцидента — необходимое, но недостаточное условие погашения конфликта. Часто, прекратив активное конфликтное взаимодействие, люди продолжают переживать фрустрирующее состояние, искать его причину. И тогда угаснувший было конфликт вспыхивает вновь.

Разрешение социального конфликта возможно лишь при изменении конфликтной ситуации. Это изменение может принимать разные формы. Но наиболее эффективным изменением конфликтной ситуации, позволяющим погасить конфликт, считается устранение причины конфликта. Действительно, при рациональном конфликте устранение причины с неизбежностью приводит к его разрешению. Однако в случае высокой эмоциональной напряженности устранение причины конфликта обычно никак не влияет на действия его участников или влияет, но очень слабо. Поэтому для эмоционального конфликта наиболее важным моментом изменения конфликтной ситуации следует считать изменение установок соперников относительно друг друга. Эмоциональный конфликт полностью разрешается только тогда, когда противники перестают видеть друг в друге врага.

Возможно также разрешение социального конфликта путем изменения требований одной из сторон: соперник идет на уступки и изменяет цели своего поведения в конфликте. Например, видя бесперспективность борьбы, один из соперников уступает другому или оба одновременно идут на уступки. Социальный конфликт может быть также разрешен в результате истощения ресурсов сторон или вмешательства третьей силы, создающей подавляющий перевес одной из сторон, и, наконец, в результате полного устранения соперника. Во всех этих случаях непременно происходит изменение конфликтной ситуации.

Мы уже убедились в том, что конфликты могут принимать самую разную форму — от простой ссоры двух людей до крупного военного или политического столкновения с участием миллионов. Несмотря на столь многочисленные проявления конфликтных взаимодействий в социальной жизни, все они обладают рядом общих характеристик, изучение которых позволяет классифицировать основные параметры конфликтов, а также выявлять факторы, влияющие на их интенсивность. Всем конфликтам присущи четыре основных параметра: причины конфликта, острота конфликта, длительность конфликта и последствия конфликта. Рассматривая эти характеристики, можно определить сходства и различия в конфликтах и особенности их протекания.

Причины конфликта. Определение характера конфликта и последующий анализ его причин имеют важное значение в изучении конфликтных взаимодействий, так как причина является тем пунктом, вокруг которого разворачивается конфликтная ситуация. Ранняя диагностика конфликта в первую очередь направлена на отыскание его реальной причины, что позволяет осуществлять социальный контроль за поведением социальных групп на предконфликтной стадии.

Анализ причин социального конфликта целесообразно начинать с их типологии. Можно выделить следующие типы причин.

1. Наличие противоположных ориентаций. У каждого индивида и социальной группы имеется определенный набор ценностных ориентаций относительно наиболее значимых сторон социальной жизни. Все они различаются и обычно противоположны. В момент стремления к удовлетворению потребностей, при наличии блокируемых целей, достичь которых пытаются несколько индивидов или групп, противоположные ценностные ориентации приходят в соприкосновение и могут стать причиной возникновения конфликта. Например, мы часто сталкиваемся с разным отношением к собственности у нескольких групп населения (одни группы считают, что собственность должна быть коллективной, другие предпочитают частную собственность, третьи стремятся к кооперативной). При наличии определенных условий (о которых мы скажем несколько позже) сторонники разных форм собственности могут вступить в конфликт между собой. Весьма показателен также конфликт по поводу различного отношения к работе, когда одна группа работников считает, что нельзя работать при данных условиях, а другая настаивает на продолжении работы (к таким конфликтам относятся любые забастовки).

Конфликты по причине противоположных ценностных ориентаций крайне разнообразны. Они могут возникать из-за различного отношения к любви, семье и браку, манере поведения, искусству, спорту, а также из-за противоположных ориентаций по отношению к любым социальным институтам. Наиболее острые конфликты появляются там, где существуют различия в культуре, восприятии ситуации, статусе или престиже. Конфликты, причиной которых служат противоположные ориентации, могут протекать в сферах экономических, политических, социально-психологических и других ценностных ориентации.

2. Идеологические причины. Конфликты, возникающие на почве идеологических разногласий, являются частным случаем конфликта противоположности ориентации. Разница между ними состоит в том, что идеологическая причина конфликта заключается в разном отношении к системе идей, которые оправдывают и узаконивают отношения субординации, доминирования и основополагающие мировоззрения у различных групп общества. В данном случае элементы веры, религиозные, социально-политические устремления становятся катализатором противоречий.

3. Причины конфликта, заключающиеся в различных формах экономического и социального неравенства. Этот тип причин связан со значительным различием в распределении ценностей (доходов, знаний, информации, элементов культуры и т. п.) между индивидами или группами. Неравенство в распределении ценностей существует повсеместно, но конфликт возникает только при такой величине неравенства, которая расценивается одной из социальных групп как весьма значительная, и только если такое значительное неравенство приводит к блокаде важных социальных потребностей у одной из социальных групп. Возникающая в этом случае социальная напряженность может послужить причиной социального конфликта. Она обусловлена появлением дополнительных потребностей у людей, например потребности обладать одинаковым количеством ценностей.

4. Причины конфликтов, лежащие в отношениях между элементами социальной структуры. Конфликты появляются в результате разного места, которое занимают структурные элементы в обществе, организации или упорядоченной социальной группе. Конфликт по этой причине может быть связан, во-первых, с различными целями, преследуемыми отдельными элементами. Например, одна область (административная единица) государства стремится к самостоятельности, а другая (скажем, административный центр), наоборот, пытается не допустить самостоятельности. На этой основе может развиться конфликт между центром и периферией. Во-вторых, конфликт по этой причине бывает связан с желанием того или иного структурного элемента занять более высокое место в иерархической структуре. Например, подразделение организации стремится стать влиятельнее и занять более высокое место в структуре организации с целью получения большей доли ресурсов. Конфликт происходит, когда другие подразделения стремятся к той же цели при ограниченных ресурсах.

Любая из перечисленных причин может послужить толчком, первой ступенью конфликта только при наличии определенных внешних условий. Действительно, у людей часто существуют противоположные ценности и желание занять более высокое место в статусной иерархии. Однако конфликты, несмотря на наличие причин и даже на недовольство людей сложившимся положением, происходят далеко не всегда. Что же должно случиться, чтобы возник конфликт, чтобы актуализировалась соответствующая причина? Очевидно, что помимо существования причины конфликта вокруг нее должны сложиться определенные условия, служащие питательной средой для конфликта. Поэтому нельзя рассматривать и оценивать причину конфликта без учета условий, в разной мере влияющих на состояние отношений индивидов и групп, которые попали в сферу действия этих условий.

Острота конфликта. Когда говорят об остром социальном конфликте, то прежде всего подразумевают конфликт с высокой интенсивностью социальных столкновений, в результате которых в короткий промежуток времени расходуется большое количество психологических и материальных ресурсов. Для острого конфликта характерны в основном открытые столкновения, которые происходят настолько часто, что сливаются в единое целое.

Острота конфликта в наибольшей степени зависит от социально-психологических характеристик противоборствующих сторон, а также от ситуации, требующей немедленных действий. Другими словами, острота конфликта обусловлена главным образом внутренними психологическими причинами (например, нетерпение, ярость, ненависть), и в то же время каждая из сторон стремится пополнять свои ресурсы извне. Например, в трамвае два эмоционально настроенных пассажира вступают в острый конфликт. Если посторонние поддерживают одного из них, то конфликт может приобрести еще более острый характер.

Таким образом, впитывая энергию извне, конфликтная ситуация заставляет участников действовать немедленно, вкладывая в столкновение всю свою энергию. В результате острота конфликта возрастает. Очевидно, что острый конфликт бывает гораздо более кратковременным, чем конфликт с менее сильными столкновениями и с большими перерывами между ними. Однако острый конфликт, безусловно, более разрушителен, он наносит значительный урон ресурсам противников, их престижу, статусу и психологическому равновесию. Особенно острыми бывают конфликты в системах с первичными связями. Это понятно: ведь в таком случае противники постоянно видят друг друга. Острыми являются также конфликты, которые подогреваются прежними непримиримыми противоречиями, серьезными обидами или основаны на мести, кровавых инцидентах.

Длительность конфликта. Каждый индивид в своей жизни неизбежно сталкивается с конфликтами разной длительности (проходит разное время от возникновения конфликта до его разрешения). Это может быть короткая, длящаяся несколько минут стычка между начальником и подчиненным, а может быть и противостояние различных религиозных групп, длящееся на протяжении жизни нескольких поколений. Длительность конфликта имеет большое значение для противоборствующих групп и социальных систем. Прежде всего, от нее зависит величина и стойкость изменений в группах и системах, являющиеся результатом расходования ресурсов в конфликтных столкновениях. Кроме того, в длительных конфликтах увеличивается расходование эмоциональной энергии и повышается вероятность возникновения нового конфликта из-за накопленных обид, неотомщенных действий, а также из-за разбалансировки социальных систем, отсутствия равновесия в них.

Итак, вопрос о затягивании конфликта становится нередко жизненно важным для существования социальной группы или организации. Исследование конфликтных ситуаций показывает, что длительные, затяжные конфликты нежелательны при любых обстоятельствах.

Последствия социального конфликта весьма противоречивы. Конфликты, с одной стороны, разрушают социальные структуры, приводят к значительным необоснованным затратам ресурсов, а с другой — являются тем механизмом, который способствует решению многих проблем, сплачивает группы и в конечном счете служит одним из способов достижения социальной справедливости. Двойственность в оценке людьми последствий конфликта привела к тому, что социологи, занимающиеся теорией конфликтов, или, как еще говорят, конфликтологией, не пришли к общей точке зрения по поводу того, полезны или вредны конфликты для общества.

Так, многие считают, что общество и отдельные его составные части развиваются в результате эволюционных изменений, т. е. в ходе непрерывного совершенствования и возникновения более жизнеспособных социальных структур на базе накопления опыта, знаний, культурных образцов и развития производства, и вследствие этого предполагают, что социальный конфликт может носить только негативный, разрушительный и деструктивный характер.

Но некоторые ученые являются сторонниками диалектического метода. Они признают конструктивное, полезное содержание всякого конфликта, так как в результате конфликтов появляются новые качественные определенности. По мнению сторонников этой точки зрения, любой конечный объект социального мира с момента своего зарождения несет в себе собственное отрицание или собственную гибель. По достижении определенной границы или меры, в результате количественного роста противоречие, несущее отрицание, вступает в конфликт с существенными характеристиками данного объекта, в связи с чем образуется новая качественная определенность.

Итак, существуют две крайние, полярные точки зрения на последствия конфликта. Мы, однако, будем избегать крайних суждений и предположим, что в каждом конфликте существуют как дезинтегративные, разрушительные, так и интегративные, созидательные моменты, определяющие его последствия. Прежде всего, следует отметить, что конфликт способен разрушать социальные общности. Многие социальные конфликты являются высокодестабилизирующими событиями в социальных системах. Забастовки могут оставить бездеятельными тысячи людей и нанести серьезный урон предприятиям и организациям; супружеские конфликты мешают объединению супругов и взаимопониманию между ними; национальные конфликты нарушают взаимосвязи между народами. И, наконец, атомный конфликт грозит уничтожить все человечество.

Даже когда конфликты достигают нового равновесия, когда образуются новые структуры, цена за это может быть слишком большой. Тридцатилетняя война (1618-1648) установила принцип религиозной терпимости, создала новые социальные структуры, но она уменьшила население Германии по крайней мере на треть, принесла разрушения, оставила массу брошенных земель. Кроме того, внутренний конфликт разрушает групповое единство. Конфликт внутри группы ставит препятствия для ее членов в деле согласования групповых целей или создания кооперации, необходимой для их достижения. Государство часто не способно противостоять захватчикам из-за того, что его раздирают внутренние противоречия. Организации с сильно выраженными внутренними противоречиями крайне неустойчивы и потому не могут приспособиться к условиям внешней среды.

Говоря об интегративных, позитивных сторонах конфликта, следует отметить, что ограниченным, частным последствием конфликта может явиться усиление группового взаимодействия. Поскольку интересы и точки зрения внутри группы время от времени изменяются, необходимы новые лидеры, новая политика, новые внутригрупповые нормы. В результате конфликта возможно скорейшее внедрение нового лидерства, новой политики и новых норм. Конфликт может оказаться единственным выходом из напряженной ситуации. Если в группе проявляется несправедливость, ущемляются права личности, нарушаются общепринятые нормы, то часто только конфликт приводит к достижению равновесия и снятию напряженности в группе. Так, общество вступает в конфликтные ситуации с преступными группами или индивидами с отклоняющимся поведением, и это всеми признается справедливым.

Таким образом, налицо два типа последствий конфликтов:

— дезинтегративные последствия, которые усиливают ожесточение, ведут к разрушениям и кровопролитию, к внутригрупповому напряжению, разрушают нормальные каналы кооперации, отвлекают внимание членов группы от насущных проблем;

— интегративные последствия, которые определяют выход из сложных ситуаций, приводят к разрешению проблем, усиливают групповую сплоченность, ведут к заключению союзов с другими группами, приводят группу к пониманию интересов ее членов.

Основная литература

1. Основы социологии (под ред. Э. Эффендиева). Ч. 1. — М., 1994.

2. Социология (под ред. академика Осипова). — М., 1995.

3. Сорокин П. Общедоступный учебник социологии. — М., 1993.

4. Кравченко А. И. Социология. — М., 1999.

5. Смелзер Н. Социология. — М., 1994.

Дополнительная литература

1. Ерасов Б. С. Социальная культурология. — М., 1994.

2. Ионин Л. Г. Социология культуры. — М., 1996.

3. Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. — М., 1992.

4. Волков Ю. Г., Мостовая И. В. Социология в вопросах и ответах. — М., 1999.