Автор: admin

Лейб-Гвардии Финляндский

Кэти Дмоховская

В какие времена ни загляни, всюду можно найти необыкновенные сочетания русского народа с народами всего мира. Анна Ярославна была королевой Франции. Другая Ярославна была за скандинавом, за конунгом (вождь племени у древних скандинавов) Гарольдом. Сын Андрея Боголюбского- Юрий Андреевич был женат на знаменитой грузинской царице Тамаре. Князь Долгорукий был высокопочитаемым лицом при дворе Великих Моголов. Чингизхан имел русскую дружину. При китайском императоре- охранный русский полк. Перевернем еще одну страничку русской истории и рассмотрим политические обстоятельства начала 19 века, которые выразились в создании громадного военного ополчения в 612 с лишком тысяч человек, в размерах еще никогда не бывавших в России, и готовых встать на защиту своего отечества.

Сдача австрийской армии при Ульме, уничтоженные в несколько дней все силы Прусской монархии, заставили Александра I по возвращении в декабре 1805 года из-под Аустерлица в Петербург заняться приведением вооруженных сил России в такое состояние, чтобы они могли придти на помощь соседним государствам, а также защитить и свои собственные границы.

Манифестом от 30 августа 1806 года Александр I уведомил своих подданных о предстоящей, может быть, войне против Франции, и о необходимости создания народного ополчения, названного тогда, внутренней временной милицией или земским войском. Такой созыв земского войска в 1806-1807 г.г., в истории России был не впервые. Это имело место и в княжеской Руси, и в смутные времена начала XVII века, и затем известны дружины Отечественной войны 1812 года.

Считая себя во главе всего дворянства, желая подать пример точного исполнения Указа и готовности не щадить своей личной собственности для нужд государства, Александр I повелел набрать ратников из волостей, принадлежащих лично ему и, вообще, царскому семейству. Это были гатчинские, ораниенбаумские, красносельские и стрельнинские финны, плохо говорившие и понимавшие по-русски. Только среди красносельцев было довольно много русских, петербургских «лодочников-песенников», которые нанимались богатым жителям столицы для прогулок по Неве. Из них вспоследствии составился отличный хор, славившийся в то время во всей гвардии. Поскольку по национальности ратники были финны и «большая часть рядовых в батальоне лютеранского исповедания», то в батальон был назначен пастор, взамен священника. Все унтер-офицеры, музыканты и нестроевые были русские. Цесаревич Константин Павлович взял на себя труд сформировать из ратников императорской фамилии особый батальон милиции, получившей название «Императорского батальона милиции». Десятки батальона образовывались из крестьян одной или соседних деревень, то есть действовал принцип землячества, поэтому и роты, кроме номера получали и название: так первая называлась Ораниенбаумская, вторая и четвертая- Гатчинские, третья- Стрельнинская. Для занятий, ратников были предоставлены некоторые залы Стрельнинского дворца. Все офицеры баз исключения назначались по личному избранию самого цесаревича. Это были выпускники первого и второго кадетских корпусов, причем, самые способные, предназначенные к выпуску в гвардию. 10 декабря 1806 года командиром батальона был назначен подполковник Андрей Андреевич Трощинский. Это был опытный строевой начальник, вокруг которого очень скоро образовался кружок офицеров, имеющих между собой истинно дружески-товарищеские отношения, чем и было положено начало тем прекрасным отношениям, которыми отличалось общество офицеров Лейб-Гвардии Финляндского полка на протяжении всего его существования. А. А. Трощинский по своему происхождению был из малороссийских дворян. Его семья была очень дружна с семьей Н. В. Гоголя, которому в молодости Андрей Андреевич оказал значительную поддержку.

Программа обучения ратников, принятая в войсках того времени, воплощала в себе пресловутую фридриховскую систему обучения, которая стремилась обратить солдата в бездушную машину, при этом солдат должен был бояться «палки капрала больше смерти». Марш признавался важнейшей частью солдатского обучения, «ибо посредством марша войско делается способным к маневрам». Ружье держалось в то время отвесно в левой руке, причем оно стояло на ладони этой руки, будучи только прислонено к левому плечу. При тяжести и длине оружия того времени, это требовало большой ловкости, умения и навыка. К счастью, обучение Императорского батальона велось по особому приказу, отбросившему все лишнее по части «шагистики», фронтовых «эволюции», «деплояд» и тому подобного.

«Приказ, служащий руководством к образованию Императорской милиции», по рациональности своих требований был «выразителем зарождающегося тогда в русской армии нового веяния противодействующего фридриховской системе обучения и воспитания». По приказу обращение начальствующих лиц с ратниками предписывалось иметь самое мягкое. «Все чиновники к земскому войску принадлежащие от высокого до низшего звания»,- говорит инструкция»,- должны во время и после учения сохранять свою скромность в рассуждении взыскания с ратников по наружному образованию оных. Неумышленные в строю ошибки не подвергать не токмо наказанию, но ниже строгому и запальчивому выговору, а стараться более кротким и снисходительным недоумевающего вразумлением научать всему от него требуемому с ласковостью, дабы кроткостию обращения снискать их любовь и доверенность, коих следствием будет и добрая воля и непринужденная охота к исполнению начальнических повелений». Строго воспрещалось брать ратников в денщики и «ни в какие услуги, посылки, перепоручения и работы их не употреблять». Рекрута обучал офицер или унтер-офицер, но, непременно в присутствии офицера. Для обучения нижних чинов стрельбе в цель, назначалось по шесть боевых патронов в год на человека. Наказания, как и во всей армии того времени, были жестокие и преобладали такие как «прогнать через строй» и шпицрутены.

10 февраля 1807 года, после двух месяцев обучения, в Стрельне был смотр и проверка боевой готовности батальона и через несколько дней Императорский батальон милиции пошел прямо из Стрельны на театр военных действий.

В полковом журнале от девятого марта записано: «по утру в 12 часов Его величество имел верховой выезд для провождения Лейб-милиции в поход». Государь проводил их «до выхода за город, откуда соблаговолил возвратиться к Зимнему Дворцу». Батальон шел, как и прочие части, усиленным маршем. Насколько тяжел был поход, можно судить из того, что он совершался зимой, при очень глубоких снегах по 52 версты в сутки, имея в течение 22 дней три дневки, через пять-шесть дней марша. От Петербурга до Риги шли 23 дня, «при сильнейших морозах, в большом утомлении людей».

В кампанию 1806-1807 г.г. Россия выступила в защиту Пруссии. В мае-июне русские и французские войска готовились к наступлению. У Наполеона было 200 тысяч, а у Беннигсена (главнокомандующего русской армии)- 165 тысяч. Наполеон стремился отрезать русские войска от их базы в Кенигсберге.

30 мая была сильная буря, а второго июня решающее сражение произошло у Фридланда. Собрав армию до 88 тысяч против 46 тысяч русских, Наполеон решил начать атаку, несмотря на советы своих маршалов, которые считали, что нужно отложить сражение до следующего дня, ввиду позднего времени: «Нет, нет. Два раза противник таких ошибок не делает,- был ответ Наполеона. В одном из своих писем А. А. Трощинский описывает фридландское сражение так: «Неприятельская армия скрывалась в лесах, а наша, защищая Фридланд, по местоположению довольно не выгодному, занимала поля и окрестные берега реки Алле. Во-вторых- протяжение позиции до восьми верст было слишком велико для русской армии, которой пришлось чрезвычайно растянуться, в-третьих- на позиции не имелось опорных пунктов, за которые русские войска могли бы ухватиться. В-четвертых- пути отступления были отрезаны непроходимой вброд рекою Алле».

Ранним утром в день сражения, батальон, прикрывая артиллерию, «претерпевал знатный урон как убитыми, так и ранеными»; днем отозванный в резерв к гвардейскому корпусу, он вместе с ним переносил «большой вред» от навесных выстрелов неприятельских батарей; позднее, в пятом часу, вызванный на передовую линию к самому жаркому месту сражения батальон подвергся сильнейшему картечному и ружейному огню, сражаясь вместе с тем на штыках; далее, отступая вместе с гвардией, под напором сильнейших французских колонн, ему пришлось перенести весь ужас отхода через пылающий город Фридланд и, наконец, гибельную переправу через реку Алле, «сопровождаемую сзади неприятельскими бомбами и брандскугелями. По счастью, что за несколько червонцев удалось мне достать к тому лошадь,- пишет полковник Трощинский,- а без этого гибель в глубине реки была бы неминуема. Многие и тут пожертвовали своею жизнью». Наступившая темнота прикрыла отступление русской артиллерии и кавалерии.

«В этом сражении русская армия, поставленная на весьма невыгодные позиции, почти лишенная руководства, напрасно тратила свои силы и тщетно проявляла свои высокие духовные качества; никем не руководимая в надлежащей степени, она не могла противостоять сильнейшей в численном превосходстве французской армии, направляемой мощной рукой великого полководца. Всякая другая армия, находящаяся в подобных условиях, погибла бы, но русская армия не погибла, благодаря, своей единственно необыкновенной храбрости». Так уверяет один из иностранных историков фридландского сражения, майор прусской службы Бот. Документы того времени подтверждают такое высокое мнение о поведении русских войск в фридландском сражении, которое было. последним актом войны 1806-1807 г.г., окончившейся через несколько дней после него. К шестому июня гвардия и императорский батальон были у Тильзита.

Сражение было проиграно русской армией, потерявшей в бою около 15 тысяч человек. Французская армия потеряла 12-14 тысяч человек. Причины поражения русских войск при Фридланде заключались в просчетах Беннингсена в неудачном выборе позиций, в неправильной оценке им хода сражения. Седьмого июня русские войска отступили за Неман. У Наполеона тоже не было сил для ведения затяжной войны на территории России. 13 июня произошло знаменитое Тильзитское свидание монархов на Немане. По середине реки был построен плот с разноцветной палаткой. Одновременно от противоположных берегов, на которых стояли армии, отплыли две лодки. Наполеон приплыл первым. Он встретил Александра I и они, пожав друг другу руки, обнялись;

25 июня был подписан договор о мире и дружбе с французской стороны Талейраном, а с русской А, Б. Куракиным и Д. И. Лобановым-Ростовским. Александр I признавал изменения, произведенные Наполеоном в Европе. В подписанном одновременно секретном трактате об оборонительном и наступательном союзе участники договора обязывались совместно вести войну против любой державы. Тильзитский мир означал величайшее унижение Германии, она теряла половину своей территории, выплачивала 100 миллионов франков контрибуции и должна была вступить в систему континентальной блокады Англии, впрочем, как и Россия. Тильзитский мир не мог разделить острых противоречий между Францией и Россией, которые привели к войне 1812 года. С ее началом Тильзитский мир потерял свою силу.

Тильзитские договоры были с недовольством встречены в России. Присоединение к континентальной блокаде Англии нанесло сильный ущерб русской торговле и пагубно сказалось на экономике страны.

По возвращении армии на родину, шестого сентября был отдан последний долг воинам, погибшим на поле брани в кампании 1806-1807 г.г.: торжественная панихида по ним была отслужена в Исаакиевском соборе, около которого было выстроено более 16 тысяч войска Петербургского гарнизона.

Решено было упразднить земское войско, однако это распоряжение коснулось не всей милиции. Некоторые ее части остались на службе, в этом же положении находился и Императорский батальон. Указанное замедление роспуска было связано с обострением до крайности отношений со Швецией.

Дело в том, что в 1807 году, в связи с заключением Тильзитского мира, Наполеон договорился с русским императором Александром I, что он заставит Швецию примкнуть к Континентальной блокаде. Однако дипломатические меры в отношении Швеции оказались безуспешными. После этого Александр I в 1808 году развернул боевые действия против Финляндии. Швеция потерпела поражение. И по заключенному в 1809 году мирному договору Финляндия отошла к России, и стала автономным государством со статусом Великого княжества Финляндского.

По этим причинам расформирование Императорского батальона не предполагалось, но всем желающим было предоставлено право воспользоваться увольнением со службы по собственному желанию. Вскоре состоялся Высочайший указ о зачислении Императорского батальона милиции в «корпус войск российской лейб-гвардии». Став, таким образом, в ряды гвардии, Императорский батальон малиции впоследствии был переименован в Лейб-Гвардии Финляндский полк, и занял между гвардейскими частями довольно высокое положение. Но это уже было в 1811 году. Лейб-Гвардии Финляндский полк уже по характеру своего основания и по исторически сложившимся отличиям дал почву той политической ориентации, которую он продемонстрировал на Сенатской площади 14 декабря 1825 года, оставшись верным Николаю I и оказавшим ему полную поддержку с самого начала событий.

ЭПОХА Александра I была увековечена в нескольких памятниках. Это Александровская колонна, Храм Христа Спасителя в Москве, памятники фельдмаршалам М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю-де-Толли у Казанского собора, Военная галерея 1812 года в Зимнем дворце, и созданный Александром на собственные средства Лейб-Гвардии финляндский полк, просуществовавший до 1917 года, последним шефом которого был цесаревич Алексей, сын государя Николая II.

В 1808 году Александр 1 был втянут в войну со Швецией, всячески поощряемую французской дипломатией. В результате этой войны к России была присоединена Финляндия. «Я продал Финляндию за Испанию»,- как скажет позднее Наполеон, который стремился осуществить план подчинения всей Европы задачам блокирования Англии.

Возможно, что совершаемое тогда присоединение к России целой области- Финляндии- требовало для своего ознаменования увековечения имени ее в названии русской гвардейской части. 20 марта 1809 года был издан Высочайший манифест о присоединении Финляндии к России, а через две недели, восьмого апреля того же года, Лейб-Гвардии императорский батальон милиции переименован в «Батальон Финляндской гвардии». Это дает нам право предполагать, что переименование было следствием присоединения Финляндии. Но может быть и значительный процент финнов среди нижних чинов батальона дает намек на это, Получив новое название, императорский батальон продолжал еще долгое время пополняться рекрутами из селений, принадлежащих императорской фамилии. Император Александр 1 в знак особого своего расположения к батальону, день своего рождения 12 декабря назначил днем батальонного, а затем и полкового праздника…

В октябре 1811 года Финляндский батальон переформирован в полк трехбатальонного состава. 7 октября 1811 года полк в новом составе был на Высочайшем смотру. Хотя война с Наполеоном еще не была объявлена, но в ней уже никто не сомневался.

Лейб-Гвардии Финляндский полк начал готовиться к походу. Получив предписание 29 февраля о походе, второго марта полк уже вышел из Петербурга в Вильно. Шел 1812 год.

Война XIX века была войной ног. Выигрывал тот, кто мог больше и быстрее ходить. Нелегок был путь Лейб-Гвардии Финляндского полка. Идя впереди прочих частей, ему приходилось постоянно двигаться по мало изъезженным дорогам, по мягкому и глубокому снегу, по испорченному весенней погодой пути, В Вильно полк прибыл 27 мая, а 12 июня 1812 года в предутренние, ранние часы, по трем понтонным мостам, переброшенным через Неман, армия Наполеона вступила на территорию Российской империи. Армия была так велика, что переправа продолжалась более двух суток. При этом объявлении войны со стороны Франции не последовало. Наступление неприятеля застало русские войска врасплох, хотя Государь и главнокомандующий знали о сосредоточении войск неприятеля у Ковно и ожидали там его переправы именно 12 июня. Но это хранилось почему-то в глубокой тайне.

В главной квартире потеряли голову и не знали, на что решиться, что предпринять. Александр 1 отказался от наступления в пользу обороны. При таком значительном перевесе противника решение было правильным, но приведено в исполнение по самому неудачному плану, который был составлен известным прусским генералом Фулем. Один из генералов русской армии, Легонов, писал про Фуля: «Он самый начертал план Иенской баталии и разрушения Пруссии». Его план привел к глубокой ошибке- к разделению наших, войск надвое, чем и ослабил их. Первой западной армией командовал Барклай-де-Толли.

Начались проливные дожди. Государь стоял в одном мундире, пропуская мимо себя гвардейские полки. От дождя дороги пришли в ужасное состояние, солдаты шли по колено в грязи, но особенно плохо было в местах, где перекинутые тонкие мостики разваливались от движения тяжестей.

Между тем. Наполеон наступал быстро и 16 июня уже занял Вильно, откуда 14 июня отбыл Государь. Это произвело на войска тяжелое впечатление. Они видели, что целые области уступались без боя, и что они сами ничего не делают, кроме вялых переходов в глубь России. Обе русские армии не успели соединиться. Теперь уже русские войска отступают к Смоленску. 22 июня состоялось, наконец, соединение двух армий. К этому времени Александр 1 покинул войска, не назначив главнокомандующего. Это не позволило слиться двум армиям в одно целое, с единым вождем во главе. Двоевластие скоро сказалось. 5 августа было дано французам сражение под Смоленском. Наполеон, усиленно домогавшийся столкновения, начал сражение, но неудобство позиции заставило Барклая отказаться от сражения и всеми силами продолжать отступление в глубь страны. В этом сражении гвардейскому корпусу и нашему полку не пришлось участвовать, хотя сражение происходило на их глазах. Они были лишь свидетелями всех ужасов войны в большом и населенном городе. Они видели отчаяние жителей Смоленска, его разрушение и пожар. Вечером, 6 августа, в семь часов вечера, войска поднялись и пошли на московскую дорогу.

В это самое время 8 августа на имя Барклая-де-Толли Александром 1 был дан приказ о том, что князь Кутузов назначен главнокомандующим, и «которому подчиняю все четыре армии».

Объезжая позиции 16 августа с Барклаем-де-Толли, солдаты при виде Кутузова засуетились, начали чиститься, тянуться, строиться. «Не надо, ничего этого не надо, Я приехал только посмотреть, здоровы ли мои дети. Солдату в походе не о щегольстве думать: ему надо отдохнуть после трудов и готовиться к победе»,- сказал полководец.

Тем не менее, Кутузов решил отступать. Русская армия направилась к Бородинскому полю. Отступление от Вильны до Бородино заняло три месяца без одной недели. Численность нашего пехотно-стрелкового полка (а это отличие он сохранил до конца дней своих) была 1851 человек. В этом составе молодому гвардейскому полку и суждено было сразиться с противником в «Великой битве Бородинской». Она произошла 26 августа на обширных равнинах в 108 верстах от Москвы. И если французы еще продолжали свое движение вперед, то это было уже не победное шествие, а стремление к крову и хлебу почти отчаявшегося врага, наполовину уничтоженного и полуголодного.

Бородинская позиция не давала особенных выгод для обороняющихся. 25 августа армии стояли одна в виду другой. Наполеон и Кутузов объезжали свои войска. Офицеры и солдаты надели чистое белье, готовясь к славной смерти за спасение своего Отечества. Русская армия была уверена, что отступления больше не будет, что придется лечь костьми на полях Бородинских и, спокойно готовилась к смерти. Во всех полках служили молебны. Молились горячо, многие плакали. Вывезенную Ермоловым, при отступлении из Смоленска, чудотворную икону Смоленской Божией Матери, торжественно проносили по многочисленным рядам. Встретив икону, главнокомандующий, в сопровождении блестящей свиты, сошел с коня, и поклонился ей до земли.

Французская армия не молилась, она, гордая своей силой, своими прошлыми победами, заранее уверенная в победе. Шумно и весело провела она этот день, звуки музыки доходили до наших позиций. «Они надеются на бога, а я надеюсь на вас»,- сообщил слова Наполеона, взятый в плен Лейб-Гвардии финляндским полком французский офицер.

Еще ночью, перед днем битвы, поднялись наши полки, и тихо и мужественно встретили рассвет дня, который для половины из них был последним днем жизни. Бородинское сражение началось в 6 часов утра. Первый историограф Лейб-Гвардии Финляндского полка, лично участвовавший в Бородинском сражении, А. Марин, пишет, что полк с раннего утра «стал в колонны к атаке, пошел вперед и занял место у деревни Семеновской, оставя за собой овраг». Здесь он сражался до четырех часов дня, отражая атаку трех пехотных корпусов Даву, Нея и Жюно. В четыре часа дня последовал перерыв огня, и на поредевшие ряды русских надвигались грозные массы французской тяжелой кавалерии. Они достигли колонн генерал-майора Розена, где находился Лейб-Гвардии Финляндский полк. Офицер А. Марин писал потом так: «Вдруг видим, несется тяжелая кавалерия, пробилась сквозь две линии и стремительно, на рысях, идет прямо на наш полк. Сначала мы приняли их за своих кирасиров, но полковник Штевен скомандовал «каре против кавалерии» и, подпустив неприятеля на ближнюю дистанцию, передним фасадом сделал залп; кирасиры смешались, и ни один из них не вернулся с поля. Оставшихся в живых взяли в плен, и обезоружив, поставили в середину каре». Очевидцы этих атак ‘говорили, что, как они ни были страшны для нашей пехоты, но до этого времени они находились под таким убийственным артиллерийским и оружейным огнем, что время атак считалось отдыхом- по крайней мере артиллерия молчала.

Вообще, левый фланг Бородинской позиции, на котором стоял л полк, представлял собою самое слабое ее место, в следствие этого уже во время боя пришлось двинуть туда не только общий резерв, но и большую часть войск с правого участка, который французы и не атаковали,

Наши финляндцы сражались под командованием Багратиона и Раевского. Сюда были посланы три кавалерийских корпуса под начальством Мюрата, польские легионы Понятовского. Очевидец, офицер гвардейской артиллерии, А. С. Норов, в своих воспоминаниях писал: «Около десяти часов утра проследовал возле моего 12-го флангового орудия, гвардейский Финляндский полк, шедший тоже в бой, и я встретил тут поручика князя Ухтомского, моего двоюродного брата. Мы обнялись с ним, и только что его взвод миновал меня, как упал к моим ногам один из его егерей. С ужасом я увидел, что у него сорвано все лицо и лобовая кость, и он в конвульсиях хватался за головной мозг. «Не прикажете ли приколоть?»,- сказал мне стоявший возле меня бомбардир, «Вынесите его в кустарник, ребята»,- отвечал я. Такова была первая жертва Лейб-Гвардии Финляндского полка в Бородинском сражении».

С пяти часов утра и до десяти вечера полк был в сражении. Князь Кутузов в рапорте от 14 декабря 1812 года говорит, что «полк сражался с непоколебимой твердостью, действовал целыми батальонами на штыках», и к концу сражения «удержал место за собою». Из рапорта полковника Крыжановского от 31 августа, общие потери полка составили 554 человека. Убыль офицерского состава 34,61 процента, а для нижних чинов- 30,4 процента.

Сведения о громадных потерях заставили Кутузова на рассвете 27 августа отступать на Москву. Преследования со стороны французов почти не было. Грустны были финляндцы, многих своих товарищей они оставили на полях сражения.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.terijoki.spb.ru/

Русско-татарское дуалистическое государство

Воронин Алексей Викторович, доктор исторических наук, профессор, Мурманский государственный педагогический институт

1. Монголо-татарское нашествие на Русь

Со второй четверти XIII в. развитие Руси пошло по совершенно иному руслу, что связано, в первую очередь, с монголо-татарским завоеванием.

Монголо-татарское государство возникло вдалеке от границ Древней Руси — в Центральной Азии. Его основу составили монгольские кочевники, у которых в конце XII — начале XIII вв. начались процессы полигенеза (образования государства), подобные тем, что пережили славяне в IX в. Как и все государственные образования такого рода монголо-татарское государство оказалось крайне воинственным не только по духу, но и по своей структуре.

Благодаря тому обстоятельству, что большинство окружающих их соседей к этому времени уже преодолели стадию первичной агрессивности, свойственную молодым государствам, и утратили в значительной степени свои способности противостоять сильному и единому противнику, монголо-татарам, несмотря на сравнительно невысокий уровень развития, удалось весьма быстро разгромить и завоевать их. К началу 20-х гг. XIII в. ими были покорены Северный Китай, Средняя Азия и значительная часть Закавказья, в результате чего отдельные отряды монголо-татар появились вблизи границ Древней Руси.

Хотя завоевание Руси, видимо, в этот момент не входило в их намерения, первое столкновение русских князей с монголо-татарами произошло именно тогда. Оказавшиеся не в состоянии противостоять монголо-татарскому натиску половцы обратились за помощью к князьям Южной Руси. Согласие помочь обернулось для них тяжелейшим поражением, понесенным русскими в битва на Калке в мае 1223 г. Поражение, вызванное незнанием противника и несогласованностью действий князей, не стало, однако, уроком для Руси, возможно потому, что монголо-татары не предпринимали попыток нападения на Русь в течение последующих тринадцати лет.

Лишь в декабре 1237 г. их войска появляются под Рязанью. Существует немало версий по поводу целей и задач этого похода от легковесно-гумилевского простого непонимания рязанцами монголо-татар до глобальных схем большого завоевательного похода на Запад, или объявления Руси едва ли не главной целью всех монгольских завоеваний. Однако, по-видимому, мы имеем дело с походом без четко обозначенных целей, главной идеей которого являлись грабеж и получение дани, а не захват территории, мало привлекательной для кочевников в силу их образа жизни и экономического уклада. Границы же вторжения зависели не столько от конкретных замыслов, сколько от степени сопротивления, которое им могло быть оказано.

При всей разноречивости в оценках соотношения сил между монголо-татарами и русскими очевидно несомненное преимущество первых в уровне организованности, дисциплины и единства. Это-то и обеспечило им, несмотря на весь героизм защитников Руси, победу во время похода 1237 — 1241 гг.

Разгром сначала Северо-Восточной, а затем Южной Руси позволил монголо-татарам предпринять попытку развить успех в Западной Европе, что им в значительной мере удалось, однако, вовремя почувствовав недостаточность сил для решения этой задачи, они отказались от ее выполнения. Нередко, правда, этот отказ выдвигают в обоснование идеи о том, что «Русь спасла Западную Европу от монголо-татарского нашествия» ценой последующего отставания от нее, однако рассмотрение реальных фактов показывает несомненную завышенность подобных мессианских оценок.

Но, конечно же, разгром Руси имел для нее серьезнейшие последствия. Разорение страны, резкое уменьшение населения, упадок культуры — вот далеко не полный перечень бед, принесенных монголо-татарами. Нельзя также не отметить среди последствий нашествия распад древнерусской народности, после того как земли Руси оказались поделены между Золотой Ордой и Великим княжеством Литовским в XIV в.

Нередко основной ущерб, причиненный нашествием, видят в последующем монголо-татарском иге, задержавшем развитие России на двести лет. Такое представление вытекает из упрощенного определения исторического процесса как однозначно заданного, который может развиваться либо «вперед», либо — «назад», либо — стоять на месте. Подобное представление обедняет понятие исторического процесса, у которого на деле нет ни цели, ни начала, ни конца (все это приписывается истории человеком), поэтому его невозможно задержать. Другое дело, что может измениться направление развития.

Именно это и произошло в результате монголо-татарского нашествия. Оно не затормозило, а изменило направленность развития России. Ранее развивавшаяся в тесной связи со странами Запада, Русь оказалась теперь изолированной от них. Это привело к тому, что в ее облике стали сильнее проявляться черты «восточного» уклада. Скандинавско-славянский синтез сменился русско-татарским симбиозом.

2. Русь и Золотая Орда

Монголо-татарское нашествие нанесло значительный ущерб всем отраслям экономики и культуры Руси, привело в запустение и без того не слишком заселенные территории. Погибли или были угнаны в рабство наиболее квалифицированные ремесленники, почти полностью был выбит дружинный слой. Наибольший урон при этом понесла городская культура, многие города так и не оправились после этого удара. Отсюда вполне понятно, почему в отличие от сельского хозяйства, сумевшего сравнительно быстро начать восстановление, города стали оправляться лишь с началом XIV в.

Упадок городской культуры, ремесла, целых слоев населения, как правило, наиболее образованных, не могли не привести к деградации уровня общественных отношений, изменению (в основном, упрощению) сложившихся политических и общественных структур.

В то же время, эти изменения на первых порах не были осознаны верхушкой древнерусского общества. Часть князей видела в поражении лишь некую случайность, которую следует как можно быстрее преодолеть. Единственно возможным средством исправления ситуации с их точки зрения мог быть лишь традиционный путь военного противостояния. Ими предпринимается попытка создания антитатарской коалиции, однако их постигает неудача.

Совершенно иная линия в русско-татарских отношениях видна в действиях Александра Ярославича (Невского), который, видимо, одним из первых осознал явную недостаточность сил для вооруженной борьбы и повел политику налаживания мирных отношений с татарскими ханами, даже если для этого приходилось поступиться значительной частью суверенитета и доходов.

В отечественной исторической литературе оценка двух этих линий в политике русских князей по отношению к монголо-татарам была весьма неоднозначной. Советские историки по преимуществу обращали внимание на «героическую борьбу русского народа против монголо-татарских завоевателей» (забывая, порой, что ее возглавляли русские князья) и подчеркивали ее огромное значение, правда, не вдаваясь в детали. В дореволюционной историографии, напротив, наибольшая роль отводилась Александру Невскому и его усилиям по возрождению Руси. В современной литературе наметился возврат к такой оценке.

Видимо, оценка значимости той или иной линии политики по отношению к татарам не может быть дана без уяснения их возможных результатов. Если исходить их долгосрочных перспектив, то политика Александра Невского действительно способствовала укреплению Руси, собиранию сил для будущей ликвидации зависимости от татар. Однако несомненно и другое: борьба против татар отнюдь не была безрезультатной, они были вынуждены смягчить условия зависимости (в частности, передать сбор дани русским князьям). Таким образом, борьба русского народа улучшила существование Руси в рамках татарской зависимости, в то время как ликвидация этой зависимости была обусловлена политикой мира.

К 60 — 70- м гг. XIII в. осознание невозможности вооруженного противоборства стало доминирующей линией в отношениях русских князей с татарами, в результате чего стала складываться достаточно прочная система взаимоотношений, все более превращавшая Русь в составную часть весьма своеобразного государственного объединения.

Завоевание Руси не сопровождалось ее оккупацией: татары создали на границе с нею собственное государственное образование — Золотую Орду. Они не пытались насаждать своих порядков на Руси (так, например, будучи сами язычниками, они не только не подвергли гонениям православную церковь, но, напротив, предоставили ей самые обширные льготы), единственное, что их интересовало, по крайней мере, первоначально, — это своевременная и полная уплата дани.

Впрочем, это отнюдь не означало их отказа от вмешательства в дела Руси на политическом уровне. Татарские ханы стремились создать (и создали) весьма жесткую систему контроля за деятельностью русских князей. Исправное получение дани во многом зависело от политической стабильности на Руси, которая по-прежнему подвергалась серьезным испытаниям, благодаря нисколько не прекратившимся и после завоевания усобицам. Это заставило Орду активно заняться (в своих собственных, конечно, интересах) «улаживанием» межкняжеских конфликтов. В конечном итоге, это вылилось в систему ярлыков — права ордынских ханов контролировать передачу наследования княжеских уделов и великого княжения с помощью особых грамот — ярлыков.

Контроль за русскими князьями до конца XIII в. осуществлялся с помощью баскаков — ханских уполномоченных по сбору дани. Однако сопротивление, оказанное им на Руси, вынудило Орду смягчить контроль, передав в начале XIV в. сбор дани в руки самих князей. Дань (на Руси она получила название «выход») была весьма внушительной: во-первых, «десятина» — десятая часть всех доходов, во вторых, «тамга» — сбор от занятий ремеслом и торговлей, в третьих, «запросы» — дополнительные сборы. И это не считая ямской, постойной повинностей и неупорядоченных набегов отдельных татарских «ратей». Кроме того, Орда стремилась использовать не только экономический, но и военный потенциал Руси, привлекая русские дружины к участию в войнах против своих противников.

В свою очередь, и татары оказались «полезны» Руси. Помимо уже упомянутого выше поддержания определенной политической стабильности, Орда была той высшей инстанцией, к которой апеллировали князья в своих спорах. По сути дела, Золотая Орда стала играть роль коллективного «великого князя» (при сохранении великокняжеского титула на Руси).

Существование общности и взаимности интересов политических верхушек Руси и Орды никак не укладывается в общеупотребительную схему русско-ордынских отношений XIII — XV вв. как монголо-татарского ига. С другой стороны, вряд ли правомерны попытки представить эти отношения как едва ли не добровольный союз в целях противостояния чуждому Западу, как предлагают, например, сторонники концепции Л.Н. Гумилева, умаляя значение таких элементов системы как «выход», ярлыки, баскаки и др.

Видимо, точнее можно было сформулировать характер русско-татарских отношений этого периода как весьма своеобразное дуалистическое русско-татарское симбиотическое государственное образование с доминирующей ролью татарского элемента.

3. Объединение Руси в XIV — XV вв.

Русско-татарское государство сложилось как принудительное объединение с весьма незавидным местом, занимаемым его русской частью. Естественно, такая роль никак не соответствовало уровню общественного развития и культуры Руси и с неизбежностью порождала антитатарские настроения в русской среде. Однако в течение ХIII — первой половины XIV вв. они проявлялись сравнительно слабо. И только с середины XIV в. становятся все более очевидными.

Причины этого обычно видят в развитии тех объединительных процессов, которые начинаются на Руси в XIV в. Но, в свою очередь, возникает вопрос о причинах этого нарастания центростремительного движения.

Надо заметить, что объединительные тенденции в этот период характерны для очень многих государств, прежде всего, Западной Европы. А если совпадают процессы, то, возможно, они имеют и общие причины. Поэтому их сравнение позволяет лучше понять то, что происходило в тот период на Руси.

Большинство современных исследователей подчеркивает первостепенное значение для объединения западных государств складывания национальных рынков в результате быстрого роста городов, производства и торговли. Одновременно отмечается значительная роль внешних угроз, необходимость противостояния которым усиливала стремление к объединению. Обращается внимание, наконец, на централизующую деятельность государственной власти.

Если же мы перенесемся на Восток, то здесь ситуация выглядит иначе. Говорить о росте товарного производства, а тем более, складывании национального рынка еще просто не приходится, то есть экономические причины к объединению в этот период фактически полностью отсутствуют. А вот что касается второй группы факторов — внешней (впрочем, достаточно условной, поскольку мы имеем дело с двуединым государством)- она присутствует вне всякого сомнения. Опасность растворения русской культуры в чужеродной среде, вынужденная необходимость русской верхушки делиться частью своих доходов, участие в разрешении задач, противоречащих национальным интересам — все это явные элементы из разряда внешних угроз.

Ликвидировать эту опасность было невозможно в условиях разрозненности усилий. Лишь при наличии единства всех сил русского народа ордынская зависимость могла быть уничтожена. Поэтому именно необходимость освобождения от власти Орды оказалась тем важнейшим побудительным мотивом, который форсировал объединительные процессы в Русском государстве.

Однако превращение потребности в реальное объединение могло осуществиться лишь при наличии конкретных сил, борющихся за достижение этой цели. К тому же, крайне необходим был какой-то объединительный центр, вокруг которого могли бы сгруппироваться эти силы. В исторической литературе роль такого центра едва ли не с фатальной неотвратимостью закрепляется за Москвой. В доказательство приводятся такие факторы, как ее центральное положение в рамках Северо-Восточной Руси, защищенность от набегов Орды, высокий уровень хозяйственного развития и гибкость политики московских князей. Однако сравнение этих показателей с возможностями других княжеств показывает, что по ряду объективных параметров многие из них не только не уступали, но нередко превосходили Москву и могли также претендовать (и, порой, с успехом претендовали) на эту роль. Иными словами, Москве отнюдь не было предопределено стать центром Российского государства. Эту возможность ей пришлось добывать в сложнейшей и упорнейшей политической и военной борьбе с другими претендентами. Пожалуй, наиболее сильным среди них было Тверское княжество, в течение всего XIV в. боровшееся с Москвой за право возглавить объединительный процесс.

Сам же этот процесс затянулся более чем на двести лет, пройдя в своем развитии три основных этапа. На первом этапе (первая половина XIV в.) произошло выделение основных центров притяжения, которыми и стали Тверь и Москва. Если Тверь уже к концу XIII в. представляла из себя динамично развивающееся княжество, то Москва лишь к середине XIV в. усилиями московских князей и, прежде всего, Ивана I (Калиты) с помощью, если так можно выразиться, «сверхлояльности» к Орде сумела получить дополнительные преимущества и в соревновании за первенство на Руси. Одним из важнейших среди них стало перенесение в Москву резиденции русского митрополита, что превращало ее в церковный центр Руси.

Все это привело к тому, что главным содержанием второго этапа стала упорная борьба Москвы и Твери, в которой победа осталась за первой. Если на первом этапе успех Москвы был во многом обусловлен поддержкой Орды, то на втором, напротив, именно вступление московского князя Дмитрия в открытое военное противоборство с татарами обеспечило ему широкую социальную и политическую поддержку и, в конечном счете, победу в споре за лидерство. Колоссальное поражение, которое было нанесено татарам в Куликовской битве (1380 г.), закрепило за Москвой статус центра национально-освободительной борьбы по освобождению Руси от ордынской зависимости. Фактически именно это привело к окончательному перемещению объединительного центра в Москву.

Успех Дмитрия Донского предопределил основы политики последующих московских князей на третьем этапе (XV в.), которую можно охарактеризовать как собирание русских земель Москвой уже в качестве единоличного лидера, не имеющего себе равных противников. На первый взгляд, этому противоречит разгоревшаяся во второй четверти XV в. «феодальная война», однако, если мы глубже вглядимся в истоки этого конфликта, то обнаружим, что он представляет из себя, хотя и крупный, но все же банальный династический конфликт, в котором решался не вопрос о сохранении или ликвидации удельных порядков на Руси, а лишь о том, какая ветвь московского рода будет возглавлять процесс объединения. Поэтому не удивительно, что после завершения этого конфликта ход объединения заметно ускорился, особенно после присоединения Новгорода при Иване III в 70-х гг. XV в. При Иване III удалось решить и еще одну важную задачу — окончательно разрушить притязания Орды на взимание дани с Руси. Известное «стояние» на р.Угре (1480 г.) знаменовало окончательный переход от оборонительной к наступательной политике в отношении Орды.

Таким образом, к концу XV — началу XVI в. Русь превратилась в единое государство с соответствующей политической структурой, которая, впрочем, мало чем отличалась от системы управления княжеством. Во главе Московского государства стоял «Государь всея Руси», как стал именовать себя еще Иван III. Он в своей деятельности опирался на совет бояр, получивший у историков название Боярской думы. Усложнение задач государственного управления привело к появлению и новых органов — приказов — функциональных исполнительных учреждений, ведавших определенной отраслью государственных дел (Впрочем, первые приказы еще мало напоминали учреждения, являясь фактически лишь должностью одного лица). Распределение должностей в системе государственного управления происходило при помощи весьма своеобразной системы — местничества — порядка назначения на должность в соответствии со знатностью боярина, которая определялась его сроком службы московскому князю или родовитостью. Управление на местах передавалось в руки бояр-наместников, которые за осуществление своих обязанностей получали «корм» от населения (в натуральной и денежной форме). Такая система, получившая название кормления, приводила к серьезным злоупотреблениям со стороны «кормленщиков» и вызывала серьезные нарекания населения. Поэтому московские государи стремились ее ограничить. Одним из способов ограничения этого и других форм произвола было укрепление системы права. В этих целях при Иване III был разработан новый Судебник (1497 г.), устанавливающий единые правовые нормы ведения судопроизводства для всего Русского государства.

Таким образом, в конце XV — начале XVI вв. завершился процесс складывания единого Российского государства. Начавшись как средство борьбы с ордынской зависимостью, этот процесс постепенно приобрел самостоятельное значение, выйдя за рамки национально-освободительного движения. Московское государство сформировалось на весьма шатком экономическом основании, в условиях отсутствия серьезных внутренних стимулов к объединения. В известной степени объединение было преждевременным. Поэтому государству фактически пришлось взять на себя, помимо традиционных функций управления, и выполнение задачи создания необходимых для этого предпосылок, стать как бы локомотивом развития России.

Образование единого Российского государства несомненно способствовало развитию русской культуры; в его рамках более интенсивно стал идти процесс формирования великорусской народности.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://legends.by.ru/

Международное и внутреннее положение Украины в ноябре –

декабре 1917 года.

Особенностью общественного строя России в начале ХХ века было переплетение монополистического капитализма в промышленности с многочисленными остатками крепостничества, в сельском хозяйстве и самодержавной монархией, при которой практически всё население не имело политических прав. К концу 1916 года экономика страны была полностью разрушена войной, деньги обесценились и производство начало приобретать натуральный характер. Царское правительство ввело продразвёрстку крестьянских хозяйств в целях снабжения армии и карточную систему снабжения населения продуктами первой необходимости. В то же время расхищение казённых средств достигло небывалых размеров, крупное производство фактически остановилось, зарплата рабочим не выплачивалась месяцами.

Февральская революция в России 1917 г. активизировала борьбу украинского народа за национальное, культурное, экономическое освобождение. Организационным центром, который объединил все национально-демократические силы Украины, был возникший в 1908 г. межпартийный политический блок умеренных либералов и социал-демократов — Товарищество украинских поступовцев (ТУП). Членами ТУП были М. Грушевский, Е. Чикаленко, И. Шраг, Д. Дорошенко, С. Ефремов, А. Никовский, А. Вязлов, В. Прокопович и др.[1, с.298]

Победа Февральской революции и крах самодержавия Российской империи обусловили смену органов власти и управления в Украине. О падении монархии и создании Временного правительства в Киеве было официально объявлено 1 марта 1917 г. Губернаторы были устранены. Высшим должностным лицом в губернии стал комиссар Временного правительства, которым обычно назначался председатель губернской земской управы. На местах начали создавать общественные комитеты, в которые вошли члены городских дум, предприниматели, интеллигенция. В Киеве возник совет объединенных организаций города. Состоялись земские съезды, выбравшие исполнительные губернские комитеты. Параллельно создавались советы рабочих и солдатских депутатов, к руководству которыми пришли эсеры и меньшевики. Активизиро­валась общественно-политическая жизнь. Возобновились ста­рые, возникли новые украинские политические партии — То­варищество украинских поступовцев, которое реорганизова­лось в Союз украинских федералистов-автономистов, социал-демократы, социал — революционеры, Украинский крестьян­ский союз.

Возрождались «Просвиты». Разворачивали деятельность кооперативные организации. Были основаны Военный совет, Центральный украинский кооперативный комитет.

Однако наибольшей популярностью в Украине накануне революции все еще пользовались не национальные, а общерос­сийские партии — социал — революционеры, социал-демократы, кадеты. Их программные требования легли в основу программ аналогичных украинских партий.

3 марта 1917г. в Киеве состоялась организация Украинской Центральной Рады. [2, с.247]

Задачей Центральной Рады было провозглашено объединение всех украинских сил. Председателем Рады был избран профессор М. С. Грушевский, его заместителями — Дмитрий Антонович и Дмитрий Дорошенко. Центральная рада обратилась с воззванием «К украинскому народу», в котором призывала сохранять спокойствие, избрать новых людей в органы самоуправления, строить свободную жизнь.

10 июня 1917г. Центральная Рада издала свой Первый Универсал, в котором провозглашалась автономия Украины.

Универсал содержал сжатый итог обсуждения проблем само определения Украины на I крестьянском съезде, IV сессии Цен тральной Рады и II военном съезде. Главным назначением I Универсала было непосредственное обращение ко всем украинцам с призывом «в тяжелое время все государственного беспорядка» самостоятельно организовываться и приступить к «не медленной закладке основ автономного устройства» Украины.

В Универсале отмечалось стремление молодой украинской демократии к свободе, к созданию путем всеобщего равного, прямого и тайного голосования Украинского Учредительного собрания, к национально-территориальной ав­тономии в составе России. В сжатой форме излагались соот­ветствующие требования Центральной Рады к Временному правительству. Особо высказывалась «надежда», что по всей России помещичьи, казенные, царские, монастырские и другие земли будут переданы в собственность народа.

Центральное значение имело положение Универсала, гла­сившее, что поскольку Временное правительство не удов­летворяет требований Центральной Рады, украинский на­род будет «сам управлять своей жизнью». В Универсале Центральная Рада провозглашала себя выразителем всена­родной воли и брала на себя в связи с этим «все бремя от­ветственности». Универсал также призывал украинских граждан к согласию между собой и соглашению с «демокра­тией других национальностей», а также к устранению на местах лиц и органов, «враждебных к украинству», но не насильническими методами, а путем их переизбрания.[1, с.304]

3 июля 1917г. – издан Второй Универсал Центральной Рады, в котором заявляется о согласии ждать законодательного утверждения автономии Украины Учредительным собранием в ноябре 1917г.

В Универсале официально было заявлено, что «Петроград протягивает руку представителя до украинской демократии», призывает «в согласии с ними создавать новую жизнь», Вре­менное правительство признает Генеральный Секретари­ат «как носителя высшей краевой власти» в Украине, до­пускает представителей Центральной Рады «в кабинет военного министра, к Генеральному штабу Верховного Главнокомандующего» для участия в украинизации армии без нарушения ее боеспособности. Состав Генерального Сек­ретариата должен был утверждаться Временным прави­тельством по согласованию с Центральной Радой.

В Универсале указывалось, что Временное правительст­во заявило о своем благосклонном отношении к разработ­ке проекта «национально-политического устава Украи­ны», и проекта о разрешении земельного вопроса для их вынесения на рассмотрение Всероссийского Учредительно­го собрания. Центральная Рада провозглашала, что в от­вет на эти уступки она откладывает вопрос об автоно­мии и выступает против «намерений самовольного осуще­ствления автономии Украины до Всероссийского Учреди­тельного собрания».[1, с.306]

Вскоре после издания Универсала Центральная Рада вы­нуждена была принять к исполнению изданную 4 августа Вре­менным правительством «Временную инструкцию для Гене­рального секретариата», существенно ограничившую ее полно­мочия. Согласно инструкции, территория, находившаяся под управлением Генерального Секретариата, ограничивалась 5 гу­берниями: Киевской, Подольской, Волынской, Полтавской и частично Черниговской. Украинское правительство — Гене­ральный секретариат — превращался в орган местного управ­ления, подчиненный Временному правительству, а сама Рада лишалась законодательных полномочий.

25 октября (7 ноября) 1917г происходит большевистский переворот в Петрограде. Образовывается первое советское правительство (СНК) под председательством Ленина.

Большевики, учитывая огромное значение Украины, стремились, как можно быстрее, установить контроль над Украиной. В Донбассе большевики пришли к власти мирным путем.

7 ноября 1917г. в Киеве происходит издание Третьего Универсала Центральной Рады, в котором объявляется провозглашение Украинской Народной Республики как автономной республики в составе России, однако без власти большевиков.

В нем говорилось: «Отныне Украина становится Украинской Народной Рес­публикой» Ее территорией признавались земли, заселенные в основном украинцами. Существующее право собственнос­ти на земли помещичьи и земли нетрудовых хозяйств, а также на удельные, монастырские, кабинетские и церков­ные земли отменялось. Устанавливался 8-часовой рабочий день. Вводился государственный контроль над производст­вом. Выдвигалось требование к союзникам и противникам незамедлительно начать мирные переговоры. Отменялась смертная казнь. Принимались меры по укреплению и распро­странению местного самоуправления. Предполагалось обеспе­чение свобод: слова, печати, вероисповедания, собраний, со­юзов, забастовок, неприкосновенность личности, жилища. Провозглашалось право применения национальных языков, всем народностям предоставлялась национально-персо­нальная автономия. На 27 декабря 1917г. были назначены выборы в Украинское учредительное собрание.[1, с.307]

Таким образом, были изложены конституционные основы государства, хотя оно и оставалось в федеративной связи с Россией. Центральная рада обратилась ко всем народам Рос­сии с предложением создавать социалистические республики, которые были бы объединены в федерацию демократических государств.

Провозглашение УНР III Универсалом явилось выдающим­ся историческим событием, которое знаменовало возрождение украинской государственности в XX в. Вместе с тем по требо­ванию деловых кругов одновременно с Универсалом было опубликовано разъяснение к нему, в котором все провоз­глашенные социально-экономические преобразования объ­являлись лишь намерениями, которые ни в коей мере не станут осуществляться украинским правительством в ближайшее время. Устанавливалась строгая ответствен­ность за «самовольные» переделы помещичьего землевла­дения и реализацию 8-часового рабочего дня.

Основными направлениями своей политической про­граммы Центральная Рада провозгласила:

борьбу за национально-территориальную автономию из 9 украинских губерний и этнических земель;

подготовку к выборам в Учредительное собрание с целью решения вопроса об автономии Украины в составе Рос­сийской республики;

сотрудничество с Временным правительством;

предоставление национальным меньшинствам равных политических прав.

Одновременно с образованием Центральной Рады и массовых организаций на местах происходила консолидация украинских сил. Летом 1917г. прошли украинские сословные съезды — крестьянский и рабочий, делегаты которых вошли в состав Центральной Рады (после этого состав Рады превысил 800 человек). Поддержали Центральную Раду также I и II Всеукраинские военные съезды, делегаты ко­торых заявили, что выступают от имени «2 млн. органи­зованных украинских солдат и офицеров» фронта и тыла.

Вывод:

Основной заслугой Центральной Рады являлось то, что она разбудила государственное сознание, провозгласив ав­тономию, а впоследствии — и независимость Украины. Центральная Рада установила дипломатические отноше­ния с государствами Антанты, а затем с Четверным со­юзом. Она добилась признания прав украинского народа на свое государство, культуру, язык. Началась коренная перестройка образования. Было издано 677 наименований украин­ских книг. Выходило 63 украинских периодических издания.

Политика и ошибки Центральной Рады:

Ликвидация помещичьего землевладения, церковные земли переходили крестьянам без выкупа. Решение вопроса о земле- до украинского Учредительного Собрания; участки менее 40 десятин не конфискуются.

Установление государственного контроля над промышленной продукцией.

Установление 8-ми часового рабочего дня.

Провозглашение всех демократических прав и свобод

Сохранение прав национальных меньшинств в Украине.

Заключение всеобщего, а не сепаратного мира.

Назначены выборы в украинское Учредительное Собрание

Дипломатическое признание Германии, Франции, Англии, Польши и России.

Таким образом, в период весны и лета 1917г. рос авторитет Центральной Рады среди широких слоев украинского населе­ния. Украинские партии различных политических направле­ний объединились вокруг национальной идеи построения Ук­раинского государства.

Война Советской России с УНР. Бой под Крутами.

В ночь с 25 на 26 октября (7— 8 ноября по новому стилю) 1917 г. в Петрограде произош­ло вооруженное восстание под руководством большевиков. Временное правительство было низложено, и власть пере­шла к Всероссийскому съезду Советов и избранному ним Совету Народных Комиссаров — Совнаркому. II Всероссий­ский съезд советов провозгласил Россию республикой советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов (с января 1918 г. — РСФСР). Были приняты декреты о земле, мире, сформировано правительство — Совнарком. Это восста­ние охватило всю Россию. Серьезное сопротивление больше­вики встретили только на Дону, Кубани и особенно в Украине.[1, с.310]

Большевики провозгласили установление диктатуры пролетариата в целях подавления сопротивления эксплу­ататорских классов — буржуазии и помещиков. Их при­ход к власти проходил под лозунгами социальной и нацио­нальной справедливости и равенства. В Декларации прав народов России, принятой в ноябре 1917 г., провозглашались равенство и суверенность на­родов России, их право на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельных государств.

В Украине Октябрьское восстание различные политические течения оценивали неоднозначно. Руководство Централь­ной Рады его решительно осудило и порвало связи с большевиками. Председатель Центральной Рады М. Грушев­ский провозгласил, что Киев станет центром объединения всех демократических сил в борьбе против большевизма.

В Киеве дей­ствовали три силы, претендовавшие на власть, — Цент­ральная рада, советы рабочих и солдатских депутатов, поддерживавшие большевиков и штаб Киевского военного округа, защищавший позиции несуществующего уже Вре­менного правительства. Фактически штаб объединил в Кие­ве российские силы, враждебные и украинцам, и большеви­кам: офицеров военного гарнизона, казаков, юнкеров, а также российскую интеллигенцию.

К концу октября численность Красной гвардии в городе до­стигла 3 тыс. чел., а в дни восстания — 5 тыс. Штаб Киевско­го военного округа имел в своем распоряжении 12 тыс. обу­ченных и хорошо вооруженных (в отличие от рабочих красно­гвардейских отрядов) солдат и юнкеров военных училищ. Центральная Рада располагала около 6 тыс. штыков и вела пе­реговоры как с руководителями восстания, так и со штабом военного округа, стараясь избегнуть революционного разви­тия событий.

Восстание в Киеве началось под воздействием Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде. 27 октября (9 ноября) 1917 г. на объединённом заседании Киевского совета рабо­чих и солдатских депутатов с участием представителей воинских частей, заводских комитетов и профсоюзов Кие­ва была принята резолюция в поддержку восстания в Пет­рограде, провозглашена власть Киевского совета и избран ревком в составе 10 человек во главе с Л. Пятаковым. На следующий день отряд юнкеров и казаков окружил Мариинский дворец и арестовал находившийся там ревком. Утром 29 октября (11 ноября) на совещании представителей заводов и воинских частей был образован новый ревком, провозгласив­ший начало вооруженного восстания. Центром восстания стал завод «Арсенал».[1, с. 311]

В это время Центральная Рада стянула в Киев сочув­ствовавшие ей части, заняла правительственные учреж­дения, вокзал, почту, телефон и захватила власть в горо­де. Генеральный секретариат выступил с воззванием «Ко всем гражданам в Украине», в котором сообщил, что кро­вавые события «угрожают погубить достижения револю­ции», и заявил, что «энергично будет бороться со всякими попытками поддержать мятежи в Украине». Совнарком признавался правительством центральных районов России. Центральная Рада активизировала подготовку к Украинскому учредительному собранию, которое должно было утвердить но­вый общественный демократический строй Украины. Вместе с тем, стараясь подавить большевистское сопротивление в Кие­ве, Центральная Рада арестовала членов ревкома (его председатель Л. Пятаков был убит). Гайдамаки и воль­ные казаки производили массовые аресты, конфисковав у красногвардейцев около 1500 винтовок. Поддерживавший большевиков 3-й авиаотряд был разоружен, а завод «Арсе­нал» занят верными Раде воинскими частями.

I Всеукраинский съезд советов в Киеве начал свою работу 4 (17 по н. ст.) декабря 1917 г. в помещении Киев­ского купеческого собрания. Созван он был по инициативе Киевского, Одесского и Харьковского советов рабочих депу­татов. К тому времени большинство советов в Украине под­держали большевиков, и последние рассчитывали на «погло­щение съездом советов» Центральной Рады и провозгла­шение Советской власти. Однако украинские демократиче­ские организации смогли организовать прибытие на съезд около 2 тыс. представителей поддерживающих Централь­ную Раду крестьянских союзов (преимущественно из Киевщины) и украинских воинских частей.

Участники Киевского съезда единогласно высказали недоверие Центральной Раде, признав нецелесообразным ее переизбрание. Кроме этого, съезд принял «Воззвание к народам России», в котором Совнарком обвинялся в игнорировании права наций на самоопределение, подавлении демократически избранного украинского правительства и раз­вязывании «братоубийственной войны в рядах демокра­тии».

Во время открытия I Всеукраинского съезда советов 4 (17) декабря в Ки­ев поступила подписанная Лениным и Троцким телеграмма «Манифест к украинскому народу с ультимативными требова­ниями к Украинской Раде».

В этом манифесте Совнарком объявлял о признании УНР и ее право на отделение от России, но не считал Цент­ральную Раду полномочным представителем трудящихся Украины. Российское советское правительство требовало от УНР в течение 48 часов отказаться от образования Украинского фронта, не пропускать через Украину с фронта на Дон (где формировалась антисоветская Доб­ровольческая армия) контрреволюционные казачьи час­ти, прекратить разоружение революционных воинских частей и Красной гвардии. В случае непринятия этих требований Совнарком угрожал войной. В то же время в ультиматуме подчеркивалось, что война будет вестись не против украинского народа и его права на самоопреде­ление, а против «буржуазно-националистической» Цент­ральной Рады.[3, с.156]

Украинское правительство уклончиво ответило на ультима­тум, поставив условиями переговоров, прежде всего невмеша­тельство Совнаркома и командования войсками в украинские дела, а также предоставления УНР финансовой помощи (не ме­нее трети которой должно составлять золото). 21 декабря Сов­нарком ответил, что желает мирного разрешения кон­фликта, полностью признает право на свободное развитие народов, однако требует, чтобы Центральная Рада четко выразила свой отказ от поддержки контрреволюции — донского атамана Каледина и «всего заговора буржуазии и ка­детов». В Украину были направлены делегаты для ведения пе­реговоров с Центральной Радой. Однако Центральная Рада за­явила, что она стоит на позициях нейтралитета и невмеша­тельства в дела России, требуя от Совнаркома четко придержи­ваться права наций на самоопределение.

Одной из основных причин войны меж­ду большевиками и Центральной Радой была боязнь Сов­наркома потерять центры зернового и промышленного производства в Украине.

Из-за этого, провозглашая принцип наций на самоопределе­ние, петроградское правительство боялось реально признать государственную независимость Украины, подобно признанию независимости Польши и Финляндии. Большевики взяли курс на поглощение Центральной Рады делегатами от со­ветов рабочих и солдатских депутатов и превращение ее в ЦИК Советов Украины.

С другой стороны, решительный курс лидера Централь­ной Рады М. Грушевского на непризнание советской власти и объединение всех демократических сил для борьбы с боль­шевиками (сразу после захвата большевиками власти в Петро­граде он предложил сделать Киев центром этой борьбы, вел пе­реговоры с Калединым и Деникиным) не давал сторонникам со­ветской власти надежд на установление добрососедских отно­шений с УНР. Сыграла свою роль и безоговорочная поддерж­ка М. Грушевским идеи кадетов о недопустимости любых социально-экономических преобразований до решений Учре­дительного собрания (в частности, украинские власти вынуж­дены были бороться с крестьянскими советами, ориентировав­шимися на большевистский «Декрет о земле»). Разочарование крестьянства и солдатских масс в Центральной Раде ли­шило ее народной поддержки и обусловило быстрый пере­ход власти в Украине к большевистским советам.

11—12 (24—25 по н. ст.) декабря 1917 г. после провала боль­шевистской попытки взять под свой контроль I съезд со­ветов в Киеве, в Харькове, под защитой красногвардейских отрядов прошел альтернативный Всеукраинский съезд со­ветов рабочих, солдатских и части крестьянских депута­тов. В нем участвовали 127 делегатов, покинувших Киев­ский съезд советов и 73 делегата III Чрезвычайного съез­да советов Донецко-Криворожского бассейна, проходившего в Харькове.[1, с.314]

Всего на съезде было представлено 82 совета, преимущест­венно промышленных центров — Харьковщины, Одессы, Екатеринослава, Киева и Донецко-Криворожского бассейна (из почти 300, существовавших в то время в Украине). Среди деле­гатов преобладали большевики, представителей крестьянства практически не было.

Харьковский съезд советов провозгласил Украину совет­ской республикой (против голосовали 77 делегатов при 13 воздержавшихся), отменив все распоряжения Централь­ной Рады и ее Генерального секретариата. Съезд принял решение об установлении федеративных отношений с РСФСР, избрал Центральный Исполнительный Комитет (ЦИК) советов Украины. 17(30) декабря 1917 г. было сформировано большевистское правительство Украины — Народный секретариат во главе с Артемом (Ф.А. Сергее­вым). При этом в официальных документах харьковского советского правительства Украина первоначально также именовалась Украинской Народной республикой. [1, с.315]

Таким образом, наряду с существовавшим в Киеве правосо­циалистическим правительством Центральной Рады в Харько­ве возникло радикальносоциалистическое советское украин­ское правительство, также претендовавшее на руководство процессом государственного возрождения Украины.

Совнар­ком РСФСР немедленно признал советское правительство Ук­раины и оказал ему всестороннюю вооруженную и денежную помощь. Путем вооруженных восстаний местных рабочих и красногвардейцев, руководимых большевистским партийным центром, советская власть в декабре — январе была уста­новлена в ряде промышленных городов Украины — Екате-ринославе (Днепропетровск), Одессе, Николаеве, Херсоне, Севастополе, на Донбассе. Однако после заключения Брестского до­говора германские и австро-венгерские войска по просьбе Цент­ральной Рады заняли территорию Украины. Поскольку слабово­оруженные красногвардейские отряды не могли противостоять регулярной австро-германской армии, уже весной 1918 г. со­ветская власть в Украине была подавлена.

В январе 1918 г. отряды Красной гвардии в Украине составляли уже около 120 тыс. человек. В основном они состояли из рабочих крупных промышленных центров. Кроме того, в распоряже­ние харьковского правительства Совнарком направил 32 тыс. русских красногвардейцев и балтийских матросов. В начале января 1918 г. харьковское советское правительство при­няло решение о наступлении на Киев.

В киевском походе принимали участие красногвардейские отряды, сформированные в Харькове и на Донбассе, около четверти войск составляли части, направленные из России.

Быстрое продвижение красных отрядов объяснялось тем, что 300-тысячное войско Центральной Рады разошлось по домам, разочаровавшись в политике украинского прави­тельства. Расквартированные в районе Киева украинские полки имени Грушевского, Сагайдачного, Богдана Хмель­ницкого и другие отказались воевать против большевиков. Верными украинскому правительству остались формирования Вольного казачества (насчитывавшие около 15 тыс. чел.), бата­льон Сечевых стрельцов под командованием Евгения Коновальца (сформированный из военнопленных галичан, служив­ших в австро-венгерской армии), Гайдамацкий Кош Слобод­ской Украины под командованием Симона Петлюры и неболь­шие отряды, состоявшие из студентов и гимназистов Киева. Центральная Рада вынуждена была переехать в Житомир.

5(18) ян­варя 1918г. украинские советские войска, поддержанные красногвардейскими отрядами из центральных губерний Рос­сии, начали наступление на Киев. Вечером 15(28) января Ки­евский Совет рабочих и солдатских депутатов совместно с представителями фабзавкомов и профсоюзов решил начать в городе восстание. Был избран городской ревком. Численность красногвардейцев и поддерживавших большевиков армей­ских частей составляла 6 тыс. чел. Центральная Рада имела 8—10 тыс. «вольных казаков» и гайдамаков под командой С. Петлюры.

Восстание началось в 3 часа ночи 16(29) января 1918 г. Опорным пунктом его был завод «Арсенал», комендантом которого был назначен командир батальона С. Мищенко, перешедший с 450 солдатами украинского полка им. Сагай­дачного на сторону восставших. На штурм завода были броше­ны крупные силы Центральной Рады. 16 (29) и 17 (30) января их атаки были отбиты. Арсенальцы совместно с солдатами 3-го авиапарка и понтонного батальона 16 (29) января овладели складами оружия, Печерской крепостью, взяли под контроль мосты через Днепр. 17-18 (30—31) января красногвардейцы продвинулись к центру города. Восстание охватило весь Ки­ев. Но 21 января (3 февраля) в город вступили переброшен­ные С. Петлюрой с фронта «курени смерти», усилившие отряды «вольных казаков» и гайдамаков. Положение вос­ставших резко ухудшилось; «Арсенал» был отрезан от города и подвергался сильному артиллерийскому обстрелу. После не­прерывных 6-дневных боёв у осаждённых иссякли боепри­пасы и продовольствие. 22 января (4 февраля) по решению ревкома арсенальцы прекратили борьбу; часть их тайными ходами ушла с территории завода на соединение с наступавшими на Киев советскими войсками. Ворвавшиеся на завод гайда­маки жестоко расправились с восставшими, расстреляв более 300 красногвардейцев, а вместе с ними — несколько десятков женщин и детей.[1, с.316]

В условиях, когда украинские пол­ки один за другим отказывались защищать Центральную Ра­ду, навстречу красногвардейским отрядам под Круты был на­правлен отряд добровольцев — киевских студентов и гим­назистов старших классов в количестве около 300 чело­век. Офицеры, приведшие их на позиции, не стали дожи­даться подхода красногвардейцев и разошлись. Почти все добровольцы погибли, успев все же разобрать железнодо­рожные пути и на несколько дней задержать наступление красногвардейцев. Это был последний очаг сопротивления большевикам на подступах к Киеву.

Вывод: Лидеры Центральной Рады ориентировались на автоно­мию Украины в составе России, поэтому независимость на­ционального государства была провозглашена уже тогда, когда большинство населения уже поддержало политику большеви­ков. Центральная Рада не смогла обеспечить сильную власть, как в центре, так и на местах. Фактически власть Цент­ральной рады и Генерального секретариата не распрост­ранялась за пределы Киева. В условиях полного развала эко­номики она не смогла навести порядок, обеспечить снабжение населения товарами первой необходимости.

В то же время социально-экономические преобразования, которые были основным требованием большинства населения в революции (в частности, перераспределение земельной собст­венности) осуществлялись с опозданием и только после того, как соответствующие преобразования проводились большевика­ми. В результате основная масса крестьянства, вначале поддержавшая Центральную Раду, разуверилась в ней и стала поддерживать большевиков. С другой стороны, провоз­гласив в земельном законе ликвидацию частной собственности на землю, Центральная Рада утратила поддержку и со стороны поддерживавших ее национально ориентированных зажиточ­ных крестьян. Общее недовольство политикой Центральной Рады привело к утрате ней своей основной социальной ба­зы — крестьян, солдат, трудовой интеллигенции.

Считая излишним создание регулярной армии, руководство Центральной Рады не смогло обеспечить себе защиту от агрес­сии России. Организационную беспомощность Центральной Рады видели и австро-немецкие оккупанты, которые убе­дились в ее неспособности выполнить обязательства по по­ставкам продовольствия, сырья в Германию.

IV Универсал Центральной Рады и провозгла­шение независимости УНР хотя и был датирован 9 ян­варя, в действительности был принят 11 января 1918 г. Малой радой. В нем констатировалось полное разрушение Украины четырьмя годами войны. В ограблении и насилиях обвинялось большевистское войско, а петроградский Совнарком — в затя­гивании заключения мира.

Исходя из этого, Центральная Рада провозглашала УНР са­мостоятельным, ни от кого не зависимым, свободным, су­веренным государством украинского народа, которое хочет жить в мире и согласии со всеми соседями.

В Универсале подтверждался курс на:

непримиримую борьбу с большевиками;

достижение мирного соглашения в Брест-Литовске;

избрание волостных и уездных народных рад, городских дум;

социализацию и передачу земли трудовому народу без выкупа, а лесов, вод и недр — в распоряжение Совета Народных Министров УНР;

перевод всех фабрик и заводов от военного к мирному со­стоянию, увеличение продукции народного потребле­ния;

взятия «в свои руки» важнейших отраслей торговли, монополизацию железной, угольной, табачной промыш­ленности;

установление государственно-народного контроля над всеми банками;

борьбу с безработицей;

национально-персональную автономию;

созыв Украинского Учредительного собрания.[1, с.318]

В Универсале подчеркивалось, что самостоятельность УНР была провозглашена в первую очередь для подписания мира с Центральными государствами. Кроме того, провозглашенная самостоятельность не имела абсолютного характера, так как разрешение вопроса о федеративной связи с рес­публиками бывшей Российской империи возлагалось в Уни­версале на будущее Украинское Учредительное собрание. Таким образом, в этой части Универсал повторял близкую М. Грушевскому программу российских кадетов, отставая от развития революционного движения в Украине.

Вывод

Универсал завершил процесс развития украинского нацио­нально-освободительного движения, отбросив идеи автономии и федерализма. Он содержал конституционные начала госу­дарственного строительства. Окончательное устройство, ука­зывалось в Универсале, проведет Украинское учредительное собрание. IV Универсал стал наиболее значительным шагом Центральной рады на пути построения украинской государст­венности.

Литература

Воронянский А.В. История Украины: пособие для поступающих в вузы.-Х.: Парус, 2003.-504 с.

«Шляхами віків» ; довідник з історії України, М. Котляр, Київ, видавництво «Україна» 1993 р.

Історія України, «Вища освіта ХХІ століття», навчальний посібник, Б. Лановик, Київ «Знання» 1999 р.

Русская общественно-политическая мысль в XVI в

Переписка И. Грозного с А. Курбским

Иван Пересветов

Список использованной литературы

1. Русская общественно-политическая мысль в XVI века

Период развития русской общественной мысли XVI в. и становления национальной государственной идеологии давно привлекает внимание исследователей. Сюжеты о борьбе нестяжателей и иосифлян, о развитии ересей, о формировании учения «Москва – третий Рим», то есть о тех процессах, которые составляли основу эволюции русской общественной мысли XVI в., имеют богатую историографическую традицию.1

Исследователи единодушно отмечают, что формирование политико-правовых ориентиров единого Русского государства было неразрывно связано с переосмыслением религиозных идей и принципов. Можно сказать, что становление государственной идеологии в XV – XVI вв. происходило параллельно с ростом творческого интереса к истории и догматике христианской религии. Причем особое значение в этом процессе приобрели сюжеты истории раннего (античного) христианства.

В изменившейся общественно-политической ситуации, связанной с завершением консолидации русских земель в единое государство, возникает потребность в обосновании процесса объединения под властью Москвы и статуса великокняжеской власти.

Одним из направлений формирования государственной идеологии в XVI в. становится стремление обосновать главенство Москвы не только над всеми русскими землями, но и над всем православным христианским миром. Восприятие русской истории и государственности как продолжения мировой христианской истории проявлялось еще в домонгольский период, причем практически во всех случаях материалом для таких рассуждений были сюжеты раннехристианской традиции.2

Еще одним направлением формирования политической парадигмы стало стремление к историческому обоснованию статуса великокняжеской, а затем и царской власти, в основу которого легли идеи о преемственности Россией государственной мощи Рима. Сюжеты раннехристианской традиции также оказывали на этот процесс немалое влияние. Так, в начале XVI в. в церковной среде создается интересный литературный памятник – «Сказание о князьях Владимирских».

Важным направлением формирования государственной идеологии на рубеже XV – XVI вв. стало решение вопроса о статусе и владельческих правах церкви, а также, в конченом счете, о соотношении церковной и политической власти. Речь идет о полемике нестяжателей и иосифлян.3 В ходе борьбы каждая из сторон нуждалась в обосновании своих позиций ссылками на сведения христианской традиции.

Идеи нестяжательства как пути достижения христианского идеала возникают еще в XIV в. в афонских монастырях, крупных центрах богословской мысли православного Востока, в виде учения исихастов. С точки зрения исихазма, достижение единения с Богом возможно только при освобождении человека от всего мирского.

По мере ужесточения политики Ивана Грозного центр церковного «свободомыслия» перемещается все дольше к северу (из Троице-Сергиева монастыря в Кириллов-Белозерский и далее на Соловки).

2. Переписка И. Грозного с А. Курбским

Еще одним примером влияния раннехристианской исторической традиции в процессе выработки политической парадигмы может служить переписка Ивана IV с князем А.М. Курбским – один из важнейших документов эпохи. Переписка царя Ивана с Андреем Курбским, которая наиболее ярко представила в литературе особенности своего времени.

Началом знаменательной переписки послужило обличительное послание князя Андрея Михайловича Курбского, крупного военачальника, который, имея основания ожидать опалы и казни, бежал в 1564 г. в Литву, откуда и переслал Ивану IV письмо. В нем он обвиняет Ивана Грозного в непомерной жестокости, неоправданных гонениях, грозит царю Страшным судом. Ответом явилось первое послание царя, обозначенное как царское послание в «Российское … государство». В этом послании, охарактеризованным Курбским как «широковещательное и многошумящее», Иван IV излагал свою государственную программу, защищал свое право самодержца на неограниченную власть, осуждал бояр, под которыми он подразумевал все противоборствующие ему силы. Яростно отвергал царь и упреки Курбского, причем особенно болезненно воспринял он укор в «сопротивности православию».

Вопрос об авторстве произведений, подписанных именем Ивана IV довольно сложен, т.к. Грозный как глава государства подписывал огромное количество дипломатических посланий и других документов. Мнения о том, были ли царь писателем довольно противоречивы. Так Э.Каин, профессор Гарвардского университета, поставил под сомнение авторство Ивана IV «отсутствием автографа» и заявил о подложности переписки Грозного с Курбским. Но большинство литературоведов выделяют главным критерием для установления авторства — своеобразный стиль произведений4.

Главная черта «Переписки Ивана Грозного с Андреем Курбским», отличающая ее от других публицистических произведений XVI в. — «значительный рост индивидуального начала в стиле произведений». Как писал Д.С.Лихачев5: «Индивидуальные особенности стиля, поднявшиеся над жанровыми трафаретами, были уже в достаточной мере ясны у обоих главных антогонистов эпохи — Грозного и Курбского». До Ивана IV не было ни одного писателя, в творчестве которого с такой силой были бы выражены индивидуальное начало и личность автора.

Грозный и Курбский вели спор в жанре эпистолярной публицистики6. Этот жанр включал в себя разные типы писем. Литературные послания могли использоваться как условная форма проповеди, богословского трактата или публицистического сочинения; официальные и дипломатические грамоты подчинялись законам деловой письменности. Частные, бытовые письма свободно включали в себя народную речь и образность. Между литературными посланиями и деловыми письмами существовали разнообразные переходные формы. В своих посланиях Грозный отразил разрушение некогда строгих границ между жанрами литературы и деловой письменности. Иван IV умело воспользовался в своем творчестве свободой, которую предоставлял эпистолярный жанр.

В творчестве Ивана Грозного приемы острой публицистической полемики достигли особого развития. Живой спор с противником, обильные риторические вопросы по его адресу, издевательское пародирование аргументов оппонента и вместе с тем нередкое обращение к его рассудку («ты бы сам себе поразсудил»). Эти особенности проходят через все послания Ивана IV.

В литературе царь Иван был прежде всего новатором. Для всякой средневековой письменности, в том числе и для русской, характерен литературный этикет. В литературе были строгие правила, в каких выражениях положено писать о врагах и о друзьях, о боевых подвигах и о церковной жизни, где место бытовым подробностям, а где надо выражаться торжественно и величественно.

В средние века разговорный и литературный языки далеко стояли друг от друга. Живые обороты устной речи иногда можно было встретить в деловых документах и в записях показаний на суде. Для литературы они считались противопоказанными. Иван Грозный, пожалуй, первый употребил в своих посланиях разговорный язык и просторечия. Умение царя взорвать литературный этикет средневековой письменности ярко проявилось в его переписке с Курбским. Однако последний был очень талантлив, но оставался целиком в рамках литературной традиции. По своей форме послания Грозного весьма нетрадиционны, в нем можно заметить даже скоморошеские черты, контрастирующие с высокой патетикой в рамках одного и того же произведения.

В творчестве Ивана Грозного отразилось и его положение безраздельного владыки, наследственного и единовластного государя всея Руси, полноправного преемника римских кесарей и помазанника Божьего. Грозный нарушает все литературные жанры, все литературные традиции, как только они становятся ему помехой.

Стиль письма Грозного — как бы часть поведения его в жизни. Он постоянно переходит от одного чувства к другому: то до крайности резкий и гневный, то лирически приподнятый, то мастер церковно-славянского стиля, то опускающийся до грубой брани. На протяжении всего «Первого послания Ивана Грозному Курбскому» ощущается перемена тона письма, вызванная нарастающим гневом царя.

Начало «Первого послания Ивана Грозного Курбскому» — пышное и торжественное, в котором он развернуто обвиняет Курбского в измене:

«Ты же тела ради душу погутилъ еси, и славы ради мимотекущия нетленную славу презрелъ еси, и на человека возъярився, на бога возсталъ еси. Разумей же, бедник, от каковыя высоты и в какову пропасть душею и телом сшелъ еси!»

Далее следует ответ на вступительную часть послания Курбского, который начинается обычной формулировкой: «Писание же твое приято бысть и уразумлено внятелно». Послание царя по композиционному построению соответствуют формам деловой переписки: Иван Грозный цитирует почти каждую строчку послания Курбского и дает ответ на все его обвинения. Но, повторяя вслед за своим оппонентом его аргументы, он разбивает их, иронизирует, насмехается или отмечает, что аргументация противника и сам противник достойны только смеха: «тем же убо смеху подлежит сие», «и аще убо, подобно тебе, хто смеху быти глаголет, еже попу повиноватися?»

Иван Грозный гневно опровергает упреки в «гонениях» и «сопротивности разуму». Утверждая о гибельности разделения власти («Нигде же бо обрящиши, ежи не разорится царству, еже оно от поповъ владому») и доказывая свои убеждения, царь совершенно свободно оперирует примерами не только из истории древней Иудеи, изложенной в Библии, но и из истории Византии:

«Но единого Моисея, яко царя, постави владетеля над ними; священствовати же ему не повеленно, Аарону, брату его, повелелъ священноствовати, людскаго же строения ничего не творити; ега же Ааронъ сотвори людские строи, тогда от господа люди отведе».

В свои послания Иван IV свободно включал не только сдобренные ссылками на Библию и исторические примеры рассуждения, но и простые, написанные живым языком зарисовки. (Например, описание одного из боярских мятежей: «…а митрополита затеснили и манатью на нем с источники изодрали, а бояр в хребет толкали»).

Иван Грозный не просто опровергает обвинения, но и унижает и высмеивает слова Курбского. В «Первом послании Грозному» Курбский торжественно объявил, что монарх не увидит его лица до Страшного суда («уже не узреши, мню, лица моего до дни Страшного суда»), на который обвинитель собирался отправиться вместе со своим гонителем, имея при себе обличительный документ — «слезами измоченное» письмо. Пафос обвинительной речи Курбского разбился о язвительный ответ Грозного: «Лице же свое показуеши драго. Кто бо убо и желает таковаго эфиопского лица видети? Где же убо кто обрящет мужа правдива и зыкры очи имущи? Понеже вид твой и злолукавый твой нрав исповедует!»

В посланиях Грозного часто встречаются иронические вопросы, с которыми он обращается к Курбскому:

«Ино, се ли храбрость, еже служба ставити в опалу?»

«Се ли убо пресветлая победа и одоление преславно?».

Высмеять означало для Ивана IV уничтожить противника духовно.

На протяжении всего письма Грозный раз за разом возвращается к обвинению, которое задело его больше всего. Это был упрек в том, что царь, явившийся было «пресветлым в православии», ныне стал «сопротивным» и даже «прокаженным совестью». Смысл этих слов заключается в обвинении царя, прежде «от бога препрославленному», в измене своей первоначальной «пресветлости». В письме царь вновь и вновь доказывал свою верность «пресветлому православию», опровергал все обвинения и обличал главных врагов государства. В тексте то и дело встречаются рефрены:

» И се ли сопротивен разум, еже не хотети быти работными своими владенну?»

«Се ли разумеваемая «супротив», яко вашему злобесному умышленнию … погубити себя не дал есми?»

«И се ли супротивно явися, еже вам погубити себя не дал есми? А ты о чем сопротивно явися, еже вам погубити есми?»

«Се ли убо сопротивно разуму, еже по настоящему времени жити?»

«И сие ли супротивно разуму и совесть прокаженна, еже навету взустиси и злодейственных человек возразити…?»

«Ино се ли сопротивно разуму, еже не восхотехал в совершенном возрасте младенцем быти?»

«Тако же наш промысел и попечение о православии и тако сопротивен разу, по твоему злобесному умышлению!».

Царь настойчиво возвращается к тема «сопротивности разуму», повторяет содержание и склоняет на все лады одну и ту же мысль, и с каждым повторением раздражение Ивана IV усиливается. И уже длинное рассуждение со ссылками на учение фарисеев, с цитатой из апостольских посланий внезапно заканчивается грубой и разговорной фразой:

«Что же, собака, и пишеши и болезнуешъ, совершивъ таковую злобу? Чему убо советъ твой подобенъ, паче кала смердяй?»

Тон письма становится все более запальчивым, Грозный с азартом издевается и высмеивает Курбского, отпуская такие насмешки, которые уже лишены всякой официальности. Своей исключительной грубостью Иван IV нарушает эпистолярный и дипломатический этикет. Характеристика царского стиля — «глаголы нечистые и кусательные». «Кусательный» стиль Грозного переменчив как его характер. Усмешка переходит в язвительную иронию, которая сменяется злобно-насмешливвым раздражением. Стиль царя — сознательный полемический прием, основанный на игре слов и образов, их неожиданных сочетаний и переносных значений. Можно составить обширный список ругательств Ивана Грозного, которые применяются в письме к Курбскому: «собака», «злобесное умышление», «злобесовкий», «пес смердящий» и т.п. Любимые эпитеты Грозного «пес», «бес», «зло», «злобесный» представлены в его произведениях разными сочетаниями.

Наиболее выразительный момент в письме Грозного — воспоминания о своем детстве. Резкие обвинения бояр в измене, в похищении ими у него в юности власти («от юности моея благочествие бесподобно поколебасте, и еже от бога державу, данную ми от прародителей наших под свою власть оттогосте»), подкрепляются яркими картинами сиротского детства царя:

«Питати начаша яко иностранныхъ или яко убожйшую чадь. Мы же пострадали во одеянии и в алчбе. Во всеъ босемъ воли несть».

Грозный использовал бытовые миниатюры, в которых он с помощью выразительных деталей изобразил гордыню первенствующего боярина Ивана Шуйского, в присутствии малолетнего государя осмелившегося опереться локтем о великокняжескую постель и положить ногу на стул, его казнокрадство и бедность: у Шуйского была только одна поношенная шуба — «телогрея». В языковой композиции произведения эти детали-подробности, детали-вещи перерастают в зловещий символ боярского произвола, ведущего к гибели царства.

«Едино воспомянути: намъ бо въ юности детская играюще, а князь Иванъ Васильевичъ Шуйский седя на лавке, лохтемъ опершися о отца нашего постелю, ногу положа на стулъ, к намъ же не прикланяяся не токмо яко родителски, но ниже властелски, рабское же ничто же обретеся. И такова гордения кто можетъ понести?»

В.В. Калугин7 называет «Первое послание Курбскому» «апофеозом неограниченной монархии», который «имеет ярко выраженную эмоционально-риторическую форму». В своем торжественном сочинении царь соединил высокие церковнославянизмы с народно-разговорными словесными рядами и контекстами. Это его живые и образные воспоминания о сиротстве в годы боярского правления, жизненные зарисовки, полемические выпады. Было бы ошибкой видеть главную заслугу автора лишь в отборе ненормативных форм и конструкций, сниженной лексики и фразеологии. В его творчестве намечен переход от архаичной риторической композиции произведения к «устной» организации языковых единиц. Грозный часто вел себя как рассказчик. Он не писал читателю, а разговаривал с собеседником, стараясь использовать ясную и доходчивую манеру изложения. Появление слов и оборотов, свойственных устной речи, было вызвано демократизацией структуры текста — важным процессом, затронувшим все уровни языка древнерусской литературы. Литературную манеру Грозного, доминирование в творчестве царя индивидуальности личности над литературными канонами точно охарактеризовал Д.С. Лихачев8: «Письма Ивана Грозного — неотъемлемая часть его поведения и деятельности в целом: каждое из них — его общественный поступок». Иван IV — первый русский писатель, в творчестве которого ясно выражен образ автора. По своему свободному отношению к литературному творчеству Грозный значительно опередил свою эпоху, но писательское дело не осталось Ивана IV без продолжателей. Во второй половине XVII в., через сто лет, его талантливым последователем в чисто литературном отношении явился протопоп Аввакум9.

3. Иван Пересветов

Иван Семенович Пересветов был видным деятелем общественно- политической мысли. В 1549 г. передал Ивану IV свое «Сказание о взятии Константинополя Мегмет-султаном» и челобития, в которых содержались проекты преобразований. Считается идеологом дворянства.

Открыто высказать то, что он думал о русском государственном устройстве, Пересветов, опасаясь за собственную жизнь, не мог, поэтому пришлось прибегнуть к иносказанию. В своем «Сказании» Пересветов раскрывает главные, на его взгляд, причины падения Константинополя в 1453 году. Он говорит о том, что византийский император Константин был «христолюбивым» монархом и славным воином. Но вельможи, которые его окружали, жаждали только богатства «неправдою» — взятками, воровством, думали не о Боге, не о государстве, а только о себе.

Постепенно император попал под полное влияние своих «неправедных» приближенных, в государстве на всех уровнях воцарилась несправедливость.

В 1453 году Константинополь пал. И хотя император вел себя необыкновенно мужественно, защищаясь с оружием в руках, войска Магмет-султана сокрушили царство христиан. Почему же Бог отвернулся от них? А потому, что византийцы «правду» потеряли: «Господь Бог гордым противляется, за неправду гневается, а правда Богу сердечная радость и вере красота»,— писал Пересветов.

Достойно ли называться христианином и быть несправедливым, жить не по «правде»? Пересветов отвечал: «Бог любит правду сильнее всего». Больше даже, чем «веру»!

И вышло так, что мусульманин Магмет, захватив Константинополь, установил «правду» в государстве. Суд стал скорым и справедливым. Узнал Магмет, что некоторые судьи берут взятки, и приказал содрать с них кожу да бумагою набить. А на чучелах судей сделать надпись: «Без таковые грозы не мочно в царство правды ввести». Во все города султан велел послать судебные книги. С тех пор «казне его несть конца, Богом исполнена за его великую правду, что со всего царства своего, из городов, и из волостей, и из вотчин, и из поместий — все доходы в казну свою царскую велел собирати… А войско его царское с коня не сседает николи же и оружия из рук не испущает». Пересветов убеждает: «Не мочно царю без грозы быти; как конь под царем без узды, так и царство без грозы».

Иносказательно повествует Пересветов и о молдавском воеводе Петре. Был у Петра слуга — «московитин» Васька Мерцалов. И спросил как-то Петр у Васьки: есть ли в московском царстве «правда»? И стал тот говорить: «Вера, государь, християнская добра, всем сполна, и красота церковная велика, а правды нет». Расплакался воевода и сказал: «Коли правды нет, то и всего нет». В уста воеводы Петра были вложены слова и мысли самого Пересветова: «Истинная правда Христос есть».

У турецкого султана «правда» установлена без православной веры, а в Русском государстве вера христианская в чистоте сохранилась, но «правды» нет. Пересветов мечтает об идеальном государстве: «Естли бы к той истинной вере христианской да правда турская, ино бы с ними ангелы беседовали»!

Пересветов — сторонник сильной власти в государстве. Ивану Грозному, считал он, суждено по «небесному знамению» исполнить «правду» в Русском государстве: победить Казанское ханство, установить порядок в стране и правосудие. Но в то т же время Пересветов страстно выступал против холопства служилых людей: «В котором царстве люди порабощены, и в том царстве люди не храбры и к бою не смелы против недруга». Если человек превращен в холопа, то он «срама не боится», « «чести не добывает». Пусть он даже «богатырь», но — «холоп государев» — «иного… имени не прибудет».

Список использованной литературы

Будониц И.У. Монастыри на Руси и борьба с ними крестьян в 14-16 вв. — М., 1966.

Калугин В.В. Андрей Курбский и Иван Грозный: Теоретические взгляды и литературная техника древнерусского писателя. — М., 1998.

Калугин В. Царь Иван Васильевич Грозный как писатель//Литературная учеба.-1993.-№3.-С.211-226.

Лихачев Д.С. На пути к новому литературному сознанию//Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XVI века.-М., 1986.-С.5-14.

Лихачев Д.С. Стиль произведений Грозного и стиль произведений Курбского

Лурье Я.С. Был ли Иван IV писателем?// ТОДРЛ.-М.-Л., 1958.-Т.15.-С.505-508.

Лурье Я.С. Переписка Ивана Грозного с Курбским в общественной мысли древней Руси

Флоровский Г.К. Пути русского богословия. — Вильнюс, 1991

1 Бубнова В.А. Нил Сорский: Историческое повествование. СПб., 1992; Замалеев А.Ф., Овчинникова Е.А. Еретики и ортодоксы: Очерки древнерусской духовности. Л., 1991; Золотухина Н.М. Иосиф Волоцкий. М., 1981; Клибанов А.И. Реформационные движения в России XIV – первой половины XVI в. М., 1961; Кнабе Г.С. Русская античность. М., 2000; Федотов Г.П. Святые Древней Руси. М., 2000; Корецкий В.И. Христологические споры в России (сер. XVI в.).//Вопросы истории религии и атеизма. Вып. ХI. М., 1963. С. 334 – 361; Никольский Н.М. История русской церкви. 4-е изд./Ред. Н.С. Гордиенко. М., 1988. С. 79 – 114; Скрынников Р.Г. Святители и власти. Л., 1990. Главы 2, 3.

2 Так, автор «Повести временных лет» помещает в свое повествование апокрифический сюжет о посещении русских земель апостолом Андреем, чтобы доказать факт проникновения христианства на Русь независимо от Византии. – Повесть временных лет. По Лаврентьевской летописи 1377 г./Ред. В.П. Андрианова-Перетц. Т. I. М.-Л., 1950. С. 208. Выдающийся русский мыслитель Иларион считал приобщение Руси к христианству важнейшим событием ее истории и сравнивал по масштабам деятельности кн. Владимира I и императора Константина. – Иларион. Слово о законе и благодати./Пер. Т.А. Сумниковой.//Мильков В.В. Осмысление истории в Древней Руси. СПб., 2000. С. 238.

3 Подр. см.: Бубнова В.А. Нил Сорский: Историческое повествование. СПб., 1992; Замалеев А.Ф., Овчинникова Е.А. Еретики и ортодоксы: Очерки древнерусской духовности. Л., 1991; Золотухина Н.М. Иосиф Волоцкий. М., 1981; Никольский Н.М. История русской церкви. 4-е изд./Ред. Н.С. Гордиенко. М., 1988. С. 79 – 114; Федотов Г.П. Святые Древней Руси. Ростов-н/Д., 1999.

4 Лурье Я.С. Был ли Иван IV писателем?// ТОДРЛ.-М.-Л., 1958.-Т.15.-С.505-508.

5 Лихачев Д.С. На пути к новому литературному сознанию//Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XVI века.-М., 1986.-С.7.

6 Калугин В.В. Особенности эпистолярного жанра// Калугин В.В. Андрей Курбский и Иван Грозный: Теоретические взгляды и литературная техника древнерусских писателей.-М., 1998.-С. 135-145.

7 Калугин В. Царь Иван Васильевич Грозный как писатель// Литературная учеба.-1993.-№3.-С.219.

8 Лихачев Д.С. Стиль произведений Грозного и стиль произведений Курбского (Царь и «государев изменник)//Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским.-М., 1993.-С.185.

9 Калуги В. Царь Иван Васильевич Грозный как писатель// Литературная учеба.-1993.-№3.-С.226.

15

Судебник Ивана Грозного 1550 года
На первом Земском соборе, Иван IV Грозный принял решение о создании нового правового кодекса — Судебника. В основу был положен предыдущий Судебник 1497 года.
В Судебнике 1550 года из 100 статей большая часть посвящена вопросам управления и суда. В целом пока что сохранялись старые органы управления (центральные и местные), но в их деятельность вносились существенные изменения. Таким образом, продолжалось их эволюционное превращение в рамках формирующегося сословно-представительного государства. Так, наместники теперь лишались права окончательного суда по высшим уголовным делам, оно передавалось в центр. Судебник, вместе с тем, расширил деятельность городовых приказчиков и губных старост: к ним полностью отошли важнейшие отрасли местного управления. А их помощники — старосты и «лучшие люди» — по постановлению Судебника обязательно должны были участвовать в наместничьем суде, что означало контроль со стороны выборных от населения за деятельностью наместников. Значение служилых людей — дворян — поднималось и тем, что устанавливалась неподсудность их суду наместников.
Издание Судебника 1550 года было актом огромной политической важности. Основные стадии, через которые проходит вновь издаваемый закон:
1. Доклад царю, мотивирующий необходимость издания закона
2. Приговор царя, формулирующий норму, которая должна составить содержание нового закона.
Само же составление закона и окончательная редакция текста производится в приказах, точнее, казначеями, по приказу царя выполняющими эту работу. Наконец, на основе новых законов составляются дополнительные статьи Судебника, которые и приписываются к его основному тексту. Такова общая схема законодательного процесса в Русском государстве второй половины XVI века. Она конкретизируется указанием на разновидность законов. Основанием для установления нескольких разновидностей законов служит то, что различные законы по-разному проходят намеченные выше стадии законодательного процесса. Основные различия падают на вторую стадию. Если доклад является общим для всех разновидностей законов второй половины XVI века, то вторая стадия законодательного процесса — “приговор” — осуществляется для различных законов по-разному:
1. Приговором одного царя.
2. Приговором царя с боярами.
3. Устным приказом царя (“государевым словом”).
Вряд ли можно говорить о какой-либо зависимости применения той или иной законодательной процедуры от содержания закона. Привлечение или не привлечение Боярской думы к обсуждению закона зависело целиком от конкретных обстоятельств момента.
Традиция предписывала участие бояр в обсуждении новых законов и для большинства их отмечено участие бояр в “приговорах” об издании законов. Дает ли участие бояр в законодательном процессе основание говорить о дуализме законодательных органов Русского государства? Можно ли рассматривать царя и Боярскую думу как два фактора законодательства, как две самостоятельные политические силы? Ответ на это может быть только отрицательным. Боярская дума во второй половине XVI века представляла собой одно из звеньев в государственном аппарате Русского централизованного государства, и хотя аристократический состав думы давал ей возможность занимать позицию защиты княжеско-боярских интересов, но как учреждение дума являлась царской думой, собранием советников царя, к выяснению мнений которых по тем или иным вопросам обращался царь, когда он считал это нужным. Поэтому видеть в обсуждении закона в Боярской думе нечто похоже на обсуждение закона в парламенте — значит совершенно произвольно переносить на Боярскую думу Русского самодержавного государства черты законодательного учреждения конституционного государства. Поэтому нельзя видеть в обсуждении законов в Боярской думе ограничения царской власти.
Регламентация охватывает сферы уголовно-правовых и имущественных отношений. Закрепляется сословный принцип наказаний и одновременно с этим расширяется круг субъектов преступления — в него включаются холопы. Значительно определеннее устанавливаются в законе субъективные признаки преступления, разрабатываются формы вины.
Преступление – это, прежде всего, нарушение установленных норм, предписаний, а также воли государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства.
Усиление центральной власти обусловило развитие форм внесудебной ,внеправовой расправы. Практика выработала такую своеобразную форму судебного процесса, как “облихование”(ст.52 Судебника 1550 г.) :если подозреваемого обвиняли в том, что он “ведомо лихой человек”,этого было достаточно для применения к нему пытки. Обвинение предъявляли 15-20 человек “лучших людей”,детей боярских, дворян, представителей верхушки посада или крестьянской общины. Очевиден был внеправовой и социально ориентированный характер этой процедуры. Появляется понятие “крамола”,т.е.антигосударственного деяния. В него кроме видов особо тяжких преступлений ,включались также заговоры и мятежи.
Таким образом ,можно констатировать появление в законе понятия государственного преступления, которое было неизвестно Русской Правде. К этому виду примыкает группа должностных преступлений и преступлений против порядка управления и суда: взятка (“посул”),вынесение заведомо несправедливого решения, казнокрадство. Развитие денежной системы породило такой состав преступления, как фальшивомонетничество (чеканка, подделка, фальсификация денег).Эти новые для законодателя составы связывались с ростом бюрократического аппарата.
В группе преступлений против личности выделяются квалифицированные виды убийства (“государский убийца”,разбойный убийца),оскорбление действием и словом. В группе имущественных преступлений много внимания было уделено татьбе, в которой также выделялись квалифицированные виды: церковная,”головная”(похищение людей) татьба, неограниченные юридически друг от друга грабеж и разбой (открытое хищение имущества).
Система наказаний по судебникам усложняется, целью властей становится демонстрация их всесилия над обвиняемым, над его душой и телом. Высшей мерой наказания была смертная казнь, которая могла быть отменена помилованием со стороны государя. Для наказаний стали характерны жестокость и неопределенность их формулировки (что также служило целям устрашения). Телесные наказания применялись как основной и дополнительный вид. Членовредительные наказания кроме устрашения выполняли важную символическую функцию – выделение преступника из общей массы, “обозначение” его. В качестве дополнительных наказаний часто применялись штрафы и денежные взыскания. Как самостоятельный вид имущественная санкция применялась в случаях оскорблений и бесчестья (ст 26 “…А крестьянину пашенному и непашенному безчестия рубль, а жене его бесчестия два рубля. А боярскому человеку молодчему или черному городскому человеку молодчему безчестия рубль же, а женам их безчестия вдвое. А за увечие указывати крестьянину посмотря по увечию и по бесчестию; и всем указывати за увечие, посмотря по человеку и по увечию.” ) , как дополнительный – при должностных преступлениях, нарушении прав собственника, земельных спорах и т.д.. Размер штрафа варьировался в зависимости от тяжести поступка и статуса потерпевшего. Сохранились прежние формы судебного процесса. Состязательный процесс используется при ведении граждансих и менее тяжких дел. По решенному делу суд выдавал “правовую грамоту”, с выдачей которой иск прекращался. Розыскной процесс — применялся в наиболее серьезных уголовных делах ( государственные преступления, убийства, разбой и др.) В ходе разбирательства особую роль играли такие доказательства, как поимка с поличным или собственное признание. Для получения последнего применялась пытка. В качестве новой процессуальной меры использовался “повальный обыск” – массированный допрос местного населения с целью выявить очевидцев преступления и провести процедуру ‘облихования” . По приговору суда “облихованный” но не признавший своей вины преступник мог быть подвергнут тюремному заключению на неопределенный срок. Решенное дело не могло вторично рассматриваться в том же суде. В высшую инстанцию дело переходило по докладу или жалобе, допускался только апелляционный характер пересмотра. Судебная система состояла из инстанций:1) суд наместников (волостей, воевод), 2) приказной суд, 3) суд Боярской Думы или великого князя.
Параллельно действовали церковные и вотчинные суды, сохранялась практика “смешанных” судов. В централизованной государственной системе судебный аппарат не был отделен от административного аппарата. Государственными судебными органами были царь, Боярская Дума, путные бояре, чины, ведающие отраслевыми управлениями и приказы. На местах судебная власть принадлежала наместникам, волостелям, позже – губным, земским органам и воеводам. С15 в. Боярская Дума становится самостоятельным судебным органом, совмещая эти функции с управленческими. В качестве суда первой инстанции Дума рассматривала дела своих членов, приказных чинов, местных судей, разбирала споры о местничестве. Дума сама могла выходить к государю с докладом, прося разъяснения и окончательного разрешения дела.
Рассмотренные Думой приговоры, поступавшие из приказов, обобщались в докладной записке, которая становилась законодательным актом и именовалась “новоуказной статьей”. С возрастанием роли письменного судопроизводства возрастала роль дъяков, стоявших во главе приказов (в состав Думы вводятся думные дъяки, возглавлявшие Разрядный, Посольский, Поместный приказы и Приказ казанского дворца). Судебные дела должны были решаться единогласно, а в случае отсутствия такового докладывались царю. Предусматривалось наказание как для судей, отказавшихся в принятии жалобы, так и для жалобщиков, обращавшихся с незаконной жалобой. В 1550 году учреждается Холопий приказ, ведавший всеми спорами о холопах, оформлявший крепостные и отпускные грамоты, кабальные записи.
Местные судебные органы строились как административные органы, по системе “кормлений”. Функции суда выполняли наместники и волостели. Без их ведома рассматривались только тяжкие уголовные преступления. Наместники и волостели назначались князем из бояр на срок или в наследственную должность. Судебные функции осуществляли княжеские или боярские тиуны, дворецкие, слободчики, приказчики, посельские, подельщики, доводчики и другие чиновники. Наместники и волостели обязаны были докладывать свои решения в вышестоящие суды: государю, Боярской Думе. Контроль со стороны местного населения осуществляли представители местной администрации: дворский и староста. Это правило было закреплено в Судебнике 1550 г. Наместники и волостели были обязаны являться в вышестоящий суд по его требованию: перечень поводов для такого вызова давал Судебник 1550 г.
Наряду с государственными и вотчинными судами особняком стояла группа “данных” или третейских судов. Эти суды назначались властями в случаях, когда стороны просили об этом, а данное дело не относилось к числу “приказных”, т.е. прямо входящих в компетенцию судебного органа. Такие суды назначались из числа низших чиновников и отрабатывали только отдельные стадии судебного процесса. Первые третейские суды появились в середине 14 века. Они рассматривали частные, но не казенные или государственные дела. Решения по спорам между частными лицами основывались на доброй воле, носили мировой характер.
Рассмотрение вопроса о законодательстве в Русском государстве второй половины XVI века дает возможность сделать еще один вывод большой важности. Это вывод об огромной роли приказов в законодательстве. Сосредоточивая свое внимание на вопросе о Боярской думе и ее роли, дворянско-буржуазная историография недооценила роль приказов. Между тем именно приказы, в частности казначеи, фактически держали в своих руках московское законодательство как в подготовительной стадии, разрабатывая проекты законов, так и в заключительных этапах законодательного процесса, где именно в руках казначеев находилось формулирование и редактирование текста законов на основе норм царского приговора.
В этой роли приказного аппарата в законодательстве нашло свое яркое выражение развитие и укрепление централизованного Русского государства.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. История отечественного государства и права.Под ред. О.И.Чистякова,изд: Бек ,Москва 1997 г.
2. История государства и права. И.А.Исаев,изд: Юристъ,1996 г.
3. Реформы Ивана Грозного. А.А.Зимин,1960 г.
4. История России. Под ред. М.Н.Зуева,1998 г.

Содержание

Введение

Три точки зрения

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Монголо-татарское владычество на Руси продолжалось около с двух с половиной столетий (1238-1480 гг.). Это большой, точнее даже огромный, период времени, который принес с собой значительные изменения, а также дальнейшие последствия для страны в целом.

Но все-таки для начала хочется углубиться в причины поражения нашей страны перед восточными завоевателями. Каковы же они?

Феодальная раздробленность государства (на момент нашествия государство представляет собой несколько крупных княжеств, которые находились в соперничестве между собой, которые не имели общего войска, способного отразить удар со стороны завоевателей);

Высокий уровень военной организации монголо-татар;

Отсутствие единого центра управления русской армией;

Изначально неправильный выбор места сражения, т.к. рельеф местности полностью был благоприятен для монголо-татар.

Вопрос о том, как повлияло нашествие монголо-татар на Русь и на дальнейшее её развитие относится к числу дискуссионных. Отталкиваясь от вышеприведенных причин, высказываются различные мнения по поводу нашествия монголо-татар на Русь, дальнейшем его влиянии на развитие Русского государства. Изучение этой страницы прошлого нашей страны имеет многовековую историю, начиная от современников этого события и заканчивая нашим временем. Условно на протяжении нескольких десятков лет выделяется три точки зрения:

точка зрения, согласно которой признается значительное и преимущественно положительное влияние завоевателей на Русь. Главный плюс, который выделяют сторонники этой точки зрения – создание единого Русского государства. Основоположником такого мнения является Н.М. Карамзин.

точка зрения, согласно которой влияние признается незначительным. Сторонниками этой точки зрения являются С.М. Соловьев, В.О. Ключевский и некоторые другие.

точка зрения, согласно которой влияние монголо-татарского нашествия оценивается как заметное, но в отличие от первой точки зрения, является отрицательным. Также сторонники этой точки зрения подчеркивают тот момент, что это влияние не является определяющим для дальнейшего развития страны.

В дальнейшем постараемся рассмотреть некоторые точки зрения и сделать выводы, основываясь на них.

К сожалению, источников того времени сохранилось мало, поэтому взгляд и мнение различных исследователей является субъективным, относительно неполным, поскольку в основном были использованы летописи какого-то одного периода времени, которые также объединены и общим взглядом своих летописцев, но именно это и способствует возможности их анализа и подведению к какому-то общему выводу.

Три точки зрения

Итак, рассмотрим первую точку зрения, которая отражает значительное и положительное влияние монголо-татарского нашествия на Русь.

Начнем с основоположника этой точки зрения Н.М. Карамзина. Согласно его взгляду на выше указанное событие с одной стороны, «татарщина», которая ниспровергла Русь и отгородила ее от Европы, вызвала отставание Руси в 14-15 вв. Нашествие монголо-татар просто поставило под угрозу существование государства. Однако если бы не нашествие, которое все-таки заставило через некоторое время сплотиться русских князей, то Русь погибла бы в междоусобицах. «Свершилось при монголах, легко и тихо, чего не сделали ни Андрей Боголюбский, ни Всеволод III, в Владимире и везде, кроме Новгорода и Пскова, умолк вечевой колокол, … рождалось самодержавие», — пишет Н.М. Карамзин, усилившаяся Москва была « обязана своим величием хану». В частности Н. М. Карамзин подчеркивает развитие торговли в период нашествия, расширение связей с восточными государствами и роли Руси как посредника в международной торговле. Таким образом, по мнению Н. М. Карамзина, государство получило мощный толчок для эволюционного развития своей государственности, а также являлось одной из причин возвышения Московского княжества, которое явилось центром объединения (о котором уже говорилось выше) Русского государства. Но также следует обратить внимание и на тот момент, что Н.М. Карамзин характеризует нашествия как страшное бедствие для русского народа

« унизило само человечество в наших предках и на несколько веков оставило глубокие, неизгладимые следы, орошенные кровью и слезами многих поколений». Основой созданного Н.М. Карамзиным учения являются различные русские летописи, а также западноевропейские источники в лице Плано Карпини, Рубрука, Марко Поло.

Подобной точки зрения придерживался и Н.И. Костомаров, который в статье «Начало единодержавия в древней Руси», выступает против С.М. Соловьева (о его точке зрения будет сказано ниже), тем самым точка зрения Н. И. Костомарова частично совпадает с точкой зрения Н. М. Карамзина. Н. И. Костомаров утверждает, что «в Северо-Восточной Руси до татар не сделано никакого шага к уничтожению удельно-вечевого строя» и только в татарском «рабстве Русь нашла свое единство, до которого не додумалась в период свободы». В целом, по мнению автора, нашествие и последующее завоевание являлось толчком к переходу власти в руки одного единственного, московского князя.

Еще один историк, который придерживался первой точки зрения, являлся Ф.И. Леонтович. По его мнению, монголо-татары принесли Руси множество различных политических и социальных нововведений таких, как местничество, крепостничество и т.п. Тем самым историк делает вывод о том, что «Соборное уложение 1649 года» напоминает «Великую ясу» Чингисхана.

Особо необходимо выделить и обратить внимание на взгляды «евразийцев». Вот к общих чертах то, к чему они были сведены:

завоевание монголо-татар являлось исторически необходимым и прогрессивным явлением;

происходило умалчивание о грабительском характере нашествия и их разрушениях нанесенных на различные стороны жизни Руси;

преувеличение уровня культуры, государственности и военного дела монголо-татарского ханства, происходила их идеализация;

рассмотрение истории русского народа, как одного из «монгольских улусов» лишенных самостоятельного исторического бытия;

объявление русских «туранским народом», который являлся близким монголам и туркам, тем самым это показывало то, что русские были противоположностью западноевропейцев, и следовательно это вело к «проповедыванию вечного конфликта» между Востоком и Западом;

все достижения русской нации в области культуры, государственности связывались непосредственно с монголами, их благотворному влиянию.

Тем самым можно сделать вывод, что мнение «евразийцев» о положительном влиянии монголо-татар на дальнейшее развитие Руси просто было доведено до абсурда. Они видели плюсы монголо-татарского нашествия на все стороны жизни русского народа.

Некоторые идеи «евразийцев» нашли свое отражение также в трудах Л.Н. Гумилева, исходя из них, мы можем сделать вывод о том, что автор считает, что монголо-татарское нашествие положило начало новому этно- и культурогенезу «столкновение разных полей мироощущения всегда порождает бурную реакцию — гибель избыточных пассионариев, носителей разных традиций, возникновение конфликтов внутри».

Стоит обратить внимания и на то, что ряд историков придерживаются позитивной точки зрения в отношении монгольской культуры, поскольку она способствовало и давала возможность отгородить русскую, православную культуру от западной, которая являлась близкой русскому народу, но была измененной, так как в ее основе лежал католицизм. Этой точки зрения в частности придерживались славянофилы.

Вышеприведенные мнения относились к точки зрения, которую мы условно обозначили как первую. Теперь рассмотрим следующий взгляд на монголо-татарское нашествие. Точка зрения, обозначенная как вторая, сторонники которой считают влияние монголо-татар на Русь незначительным.

Одним из наиболее известных сторонников этой точки зрения является российский историк С.М. Соловьев. Для него характерно практически полное отрицание роли монголо-татар на историю Руси. В нескольких своих работах. Одной из причин отсутствия влияния он считает то, что монголы находились, жили далеко от русских княжеств. Их главной заботой был сбор дани, и отсутствие заинтересованности в отношениях, которые складывались между княжествами и князьями в частности. Недооценку этих событий можно заметить и в том, что С.М. Соловьев в своих трудах уделяет этому событию очень небольшой объем.

К.Д. Кавелин в своей рецензии возражает С. М. Соловьеву, приводя при этом ряд причин. Один из акцентов сделан как раз на недостаточное уделение внимания этому вопросу: «Гражданин Соловьев говорит о родовых отношениях, потом о государственных, которые сначала с ними боролись и, наконец, их сменили. Но в каком отношении находились между собой, откуда взялись государственные отношения в нашем быту вслед за рядовыми не объясняет или объясняет слишком неудовлетворительно». Но при этом стоит заметить, что сам К.Д. Кавелин в большей степени придерживается той же точки зрения, что и С.М. Соловьев. К.Д. Кавелин говорит о том, что татары не внесли особого вклада в развитие цивилизационного процесса русской нации, а также не нанесли ей урона. Однако К.Д. Кавелин высказывает и точку зрения, которая больше ассоциируется с первой, по поводу того, что татарское владычество «усилило власть великого князя и тем воссоздало видимый центр политического развития Руси».

И.Н. Болтин также делает замечание по поводу того, что монголо-татары не оказывали влияния на завоеванные ими народы, противопоставляя их при этом римлянам. Подобной точки зрения придерживается и В.И. Кельсиев, который выражает протест сторонникам первой точки зрения, говоря о преувеличении роли иноземного, в особенности монголо-татарского влияния на Россию.

Еще одним сторонником второй точки зрения является В.О. Ключевский, да, он также придерживается мнения о том, что именно монголо-татары повлияли на образование централизованного русского государства, которое является аспектом первой, но он склонен к недооценке монголо-татарского нашествия. В.О. Ключевский не обращает внимания на то, что русские княжества после завоевания попали в новые условия своего существования. Тем самым он подчеркивает, что ордынские ханы не навязывают Руси своих порядков.

Также есть ученые, которые высказывают в своих трудах мысль о поверхностности монголо-татарского влияния. К сторонникам этого взгляда относятся Н.Рожков, С.Ф. Платонов.

Нами остается неосвещена третья точка зрения, в которой говорится об отрицательном влиянии монголо-татарского нашествия на Русь и ее дальнейшую историю в целом.

Обратимся для начала к точке зрения А. Рихтера, которая была основана на «Истории государства Российского», однако в отличие от ее автора, Н.М. Карамзина, сторонника первой точки зрения, А. Рихтер выбирает противоположную автору. Да, он также считает, что влияние было значительным, но в большей степени негативным. Согласно А. Рихтеру, под влиянием монголо-татар русские «приучились к низким хитростям, к обманам, к корыстолюбию», было перенято отношение к главе государства, военная тактика и вооружения (сделаем поправку на то, что это все же плюс, поскольку военное дело монголов было одной из их самых сильных сторон), влияние на гражданские законы, а также на словесность (появления большого количества слов татарского происхождения в русском языке). Хочется добавить то, что это явление отнюдь не пугало славянофилов (см. первую точку зрения), что на наш взгляд является несколько противоречивым.

Мнение М.С. Гастева также относится к третьему взгляду на монголо-татарское нашествие и дальнейшее его влияние на Русь. М.С. Гастев считает, что монгольское иго – эта одна из причин, повлиявшая на дальнейшее замедление развития России. Он характеризует его как «время величайшего расстройства, величайшего несчастья для нашего отечества, одно из тех времен кои тяготеют над человеком, удушают его». Стоит также обратить внимание, что М.С. Гастев не считает, что владычество монголо-татар способствовало искоренению междоусобиц, что успехи русских людей в земледелии были очень малы, а постоянные набеги просто изменяли и мешали обычному и привычному образу жизни. Делая вывод, М.С Гастев говорит: «Какую пользу доставили нам татары? Кажется, никакой. Само единодержавие, многими принимаемое за плод их владычества, не есть плод их владычества»

Теперь хотелось бы обратить внимание на взгляд А.Н. Насонова. Большинство исследователей, по разбираемому нами вопросу, считают, что его мнение принадлежит второй точке зрения, однако хочется возразить и отнести его к третьей. Поскольку согласно его мнению, монголы всячески стремились препятствовать образованию на Руси единого государства, стараясь усилить его раздробленность. Тем самым он ярко выражает свой негатив по отношению к тому, какое именно влияние было у монголо-татар на Русь. Однако часть тех, кто занимается изучением этого вопроса, считают, что А.Н. Насонов считает влияние незначительным, исходя из вышесказанного, выражаем не согласие по этому поводу.

Академик Х. Френ считал, что монголо-татарское нашествие было тягчайшим бедствием для русского народа. В.Г. Белинский называл татарское иго «сковывающим началом» русского народа, которое задерживало его развитие. Н.Г. Чернышевский высказывает мнение о том, что это нашествие сыграло отрицательную роль на развитии Руси, однако русский народ буквально спас от разгрома европейскую цивилизацию. А. И. Герцен придерживается подобной точки зрения, считая монголо-татар главным тормозным механизмом дальнейшего развития Руси. А.С. Пушкин высказался по этому поводу, также заявив, что это способствовало замедлению развития Руси по сравнению с Западной Европой: « России определено было высокое предназначение, ее необозримые просторы поглотили силы монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы… Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией»

Мнение Б.Д. Грекова также склоняется к третьей точке зрения. Он указывает, что политика монгольских ханов не только не способствовала складыванию единого централизованного государства, но точнее даже наоборот, это произошло помимо их воли и вопреки ожиданиям: «Татарское владычество имело для русского народа отрицательный и регрессивный характер. Оно способствовало росту феодального гнета и задерживало экономическое и культурное развитие страны».

К подобному мнению склоняются и К.В. Базелевич и В.Н. Бочкарев. В их работах также содержится оценка монгольского нашествия как страшного бедствия, которое задерживало «экономическое и культурное развитие страны».

Заключение

Монголо-татарское нашествие и иго Золотой орды, последовавшее за ним, сыграло огромную роль в дальнейшей истории нашей страны. Владычество кочевников продолжалось два с половиной столетия и, естественно, оно не смогло пройти бесследно. Помимо смертей большого количества народа, разорения земель, эта трагедия повлияла на многие стороны жизни общества.

Значение монголо-татарского ига хорошо отражено в различных точках зрениях ученых, писателей, историков, критиков. Они рассматривают его с разных сторон, приводя разного рода аргументы в свою пользу. При этом стоит заметить, что каждый тезис имеет две противоположные точки зрения. Какие же основные тезисы и взгляды на них можно выделить?

Монголо-татарское нашествие способствовало искоренению феодальной раздробленности и объединению русских княжеств вокруг одного центра, но это один взгляд. Есть сторонники противоположного мнения, которые считают, что монголо-татарское иго напротив оборвало стремление домонгольской Руси к ликвидации феодальной раздробленности и объединения страны, усиливая княжеские междоусобицы, тем самым, замедлив процесс объединения.

Монголо-татарское завоевание задерживало экономическое развитие, а также нанесло непоправимый урон культурным и историческим памятникам страны.

Говорить о незначительности нашествия восточных кочевников изначально неправильно, потому что иго, которое длилось 250 лет, не могло остаться незамеченным и пройти абсолютно бесследно для истории государства.

Непосредственно три точки зрения, на которые условно принято делить исследователей по этому вопросу, пересекаются между собой. Каждая точка зрения тесно переплетена с другой, нет такого взгляда и ученого, чье мнение было бы четким и не двусмысленным. Тот момент, что они разбиты по трем направлениям, просто показывает большую приверженность какой-то конкретной точки зрения.

Можно было бы сейчас сделать несколько предположений, что и как было бы, если бы Русь не постигла эта страшная беда. Можно предположить, что и нынешняя отсталость, по сравнению с европейскими странами, имеет свой отклик из того древнего прошлого, но история не терпит сослагательного наклонения. Главное, что из-под гнета монголо-татарского ига Русь вышла единым государством, что именно, благодаря ему наша страна объединилась вокруг центра, который до сих пор является таковым.

Список использованной литературы

Болтин, И.Н., Примечания на Историю древней и нынешней России г. Леклерка, сочиненные генерал-майором Иваном Болтиным [Текст] / И. Н. Болтин. — [Б. м.] : Тип. Гор. уч-ща.

Гумилев, Л.Н. , Древняя Русь и Великая степь / Гумилев Л.Н. — М.: Мысль., 1989. — 766 с.

Карамзин, Н.М., История государства Российского/Н.М. Карамзин. – М.: Альфа-книга. – 2009.

Насонов, А.Н., Монголы и Русь /А.Н. Насонов. — М.-Л., 1970.

Пособие по истории отечества: для поступающих в вузы / [ред. коллегия А. С. Орлов Щетинов, Ю. А Полунов, А. Ю.]. — М. : Простор, 1995.

Соловьев, С.М., История России / С.М. Соловьев. – М.: АСТ, — 2001.

Классическая, то есть признанная современной наукой версия «монголо-татарского нашествия на Русь», «монголо-татарского ига» и «освобождения от ордынской тирании» достаточно известна, однако нелишне будет еще раз освежить ее в памяти. Итак… В начале XIII столетия в монгольских степях смелый и чертовски энергичный племенной вождь по имени Чингисхан сколотил из кочевников огромное войско, спаянное железной дисциплиной, и вознамерился покорить весь мир. Завоевав ближайших соседей, а потом захватив Китай, могучая татаро-монгольская орда покатилась на запад. Пройдя около пяти тысяч километров, монголы разгромили государство Хорезм, затем Грузию, в 1223 г. вышли к южным окраинам Руси, где и разбили войско русских князей в сражении на реке Калке. Зимой 1237 г. монголо-татары вторглись на Русь уже со всем своим неисчислимым войском, сожгли и разорили множество русских городов, а в 1241 г. во исполнение заветов Чингисхана попытались покорить Западную Европу – вторглись в Польшу, в Чехию, на юго-западе достигли берегов Адриатического моря, однако, повернули назад, потому что боялись оставлять у себя в тылу разоренную, но все еще опасную для них Русь. И началось татаро-монгольское иго. Огромная монгольская империя, простиравшаяся от Пекина до Волги, зловещей тенью нависала над Русью. Монгольские ханы выдавали русским князьям ярлыки на княжение, множество раз нападали на Русь, чтобы грабить и разбойничать, неоднократно убивали у себя в Золотой Орде русских князей. Нужно уточнить, что среди монголов было много христиан, а потому отдельные русские князья завязывали с ордынскими властелинами довольно близкие, дружеские отношения, становясь даже их побратимами.

С помощью татаро-монгольских отрядов иные князья удерживались на престоле, решали свои сугубо внутренние проблемы и даже дань для Золотой Орды собирали своими силами.

Окрепнув со временем, Русь стала показывать зубы. В 1380 г. великий князь московский Дмитрий Донской разбил ордынского хана Мамая с его татарами, а столетием спустя, в так называемом «стоянии на Угре» сошлись войска великого князя Ивана III и ордынского хана Ахмата. Противники долго стояли лагерем по разные стороны реки Угры, после чего хан Ахмат, поняв, наконец, что русские стали сильны и у него есть все шансы проиграть сражение, отдал приказ отступать и увел свою орду на Волгу. Эти события принято считать «концом татаро-монгольского ига».

Итак. Я намерен доказать, что вкратце изложенная выше классическая гипотеза напрочь неверна, что происходившее на самом деле укладывается в следующие тезисы:

1. Никакие «монголы» не приходили на Русь из своих степей.

2. Татары представляют собой не пришельцев, а жителей Заволжья, обитавших по соседству с русскими задолго до пресловутого нашествия.

3. То, что принято называть татаро-монгольским нашествием, на самом деле было борьбой потомков князя Всеволода Большое Гнездо (сына Ярослава и внука Александра) со своими соперниками-князьями за единоличную власть над Русью. Соответственно, под именами Чингисхана и Батыя как раз и выступают Ярослав с Александром Невским.

4. Мамай и Ахмат были не налетчиками-пришельцами, а знатными вельможами, согласно династическим связям русско-татарских родов имевшими права на великое княжение. Соответственно, «Мамаево побоище» и «стояние на Угре» – эпизоды не борьбы с иноземными агрессорами, а очередной гражданской войны на Руси.

5. Чтобы доказать истинность всего вышеперечисленного, нет нужды ставить с ног на голову имеющиеся у нас на сегодняшний день исторические источники. Достаточно перечитать русские летописи и труды ранних историков вдумчиво. Отсеять откровенно сказочные моменты и сделать логические выводы вместо того, чтобы бездумно принимать на веру официальную теорию, чья весомость заключается главным образом не в доказательности, а в том, что «классическая теория» просто-напросто устоялась за долгие века. Достигнув стадии, на которой любые возражения перебиваются железным вроде бы аргументом: «Помилуйте, но ведь это всем известно!».

Увы, аргумент только выглядит железным… Всего пятьсот лет назад «всем известно» было, что Солнце вертится вокруг Земли. Двести лет назад Французская Академия наук в официальной бумаге высмеяла тех, кто верил в падающие с неба камни…

Любой вдумчивый исследователь имеет право на построение собственной версии – при условии, что она не противоречит логике, здравому смыслу, тому, что нам в общих чертах известно о данной эпохе. Скажем, можно с большой степенью вероятности утверждать: человек, исповедующий христианство, никогда не прикажет казнить другого человека за отказ поклониться языческим богам. Однако в повествованиях о «злых татаровьях» мы столкнемся с этим парадоксом: христианин-хан из Золотой Орды вдруг велит казнить русского князя-христианина за отказ поклониться языческому кумиру…

Выводов здесь может быть только два: либо летописец напутал и хан – вовсе не христианин, либо эта история – выдумка…

Английский историк и философ Р.Дж. Коллингвуд говорил: «…любой источник может быть испорчен: этот автор предубежден, тот получил ложную информацию, эта надпись неверно прочтена плохим специалистом по эпиграфике, этот черепок смещен из своего временного слоя неопытным археологом, а тот – невинным кроликом. Критически мыслящий Историк должен выявить и исправить все подобные искажения. И делает он это, только решая для себя, является ли картина прошлого, создаваемая на основе данного свидетельства, связной и непрерывной картиной, имеющей исторический смысл».

Простой пример. Древнерусские летописи датируются нынешними историками исключительно на основании «византийского» варианта летоисчисления, где дата сотворения мира – 5508 г. до нашей эры.

Меж тем, кроме этой даты, именуемой либо «византийской», либо «константинопольской», имелись и другие. Приведем лишь некоторые:

5969 («антиохийская», или «дата сотворения мира по Феофилу»)

5493, 5472, 5624 (разные точки отсчета так называемой «александрийской» датировки, или «эры Анниана»)

4004 (еврейская, Ашер)

5872 (датировка «70 толковников»)

4700 (самарийская)

3761 (иудейская)

3941 (Иероним)

5500 (Ипполит и Секст Юлий Африканский)

5515 (Феофил)

5199 (Евсевий Кесарийский)

5551 (Августин).

Список далеко не полон – историкам известно около двухсот различных летоисчислений.

То же касается и людей известных – князей, бояр, воевод. В Разрядной книге (официальном государственном документе Московского царства, куда на протяжении полутора столетий вносились имена всех, командовавших полками), воевода И.М. Пронский, значится еще и как «Турунтай». «Турунтай» – его прозвище. Разрядную книгу вполне можно сравнить с сегодняшней картотекой Министерства обороны. Представим, что ни один экземпляр Разрядной книги не дошел до наших дней. Зато есть два сообщения в хрониках: «В лето сие Пронский со своим полком воевал с крымцами» и «Нынче Турунтай зело добро бил евреев». Вполне может оказаться, что наш воевода попадет в учебники, как два разных человека…

Тура, Темер, Туратемирь… Это – один и тот же человек, золотоордынский мурза Тукатемирь, известный тем, что был союзником городецкого князя в войне против переяславского.

Тамерлан, Тимурленг, Темир-Аксак – опять-таки один и тот же человек. Он же – Темир-Кутлу…

Географические названия (не только городов, но и стран!) перемещаются по карте, один и тот же человек может быть известен под несколькими разными именами (что иногда вносит путаницу), точные датировки тех или иных событий нам сплошь и рядом неизвестны (поскольку наши предки и мы пользуемся разными системами отсчета исходных дат). Летописец был пристрастен, а то и выполнял прямой заказ…

Как мы увидим в дальнейшем, ничего невероятного нет в том, что один из персонажей древнерусской истории мог быть известен современникам как «Александр Ярославич Невский по прозвищу Батый». Особенно если учесть, что у половцев было когда-то распространено имя Бастый…

Есть и оборотная сторона медали. Для тех случаев, когда летописец был стопроцентно честен. У современных историков порой проявляется крайне непонятное стремление «поправить» очевидца события, которое сами они наблюдать никак не могли. Однако отчего-то считают, будто знают лучше. Простой пример. Доктор исторических наук Ю.А. Мыцык поправляет историка XVII века: «Первый крупный поход за пределы Монголии был совершен Чингисханом не в 1209 г., а в 1162». Читатель может подумать, будто за последние триста лет в руки ученых попали некие документы с точными датами…

Нет никаких документов. Просто-напросто в последнее время ученые договорились считать, будто дата «первого крупного похода Чингисхана» была другой. Следовательно, историк, живший гораздо ближе ко времени описываемых им событий… ошибается.

Логика сторонников «классической версии» проста. Князья, упомянутые в «Слове», Ярослав Всеволодович и его брат Юрий, как раз и жили во времена монголо-татарского нашествия. Следовательно, «беда», о которой идет речь, может быть истолкована исключительно как татаромонгольское нашествие. Что ж, в известной логике отказать нельзя.

Однако такая логика действует до строго определенных пределов. До тех пор, пока не начались поиски других кандидатов на роль мифических «монголо-татар»…

В самом деле, где «лучшая половинка» навязшего в зубах выражения «монголо-татарская» орда? Где собственно монголы, согласно иным ретивым авторам, составлявшие некую аристократию, цементирующее ядро накатившегося на Русь воинства?

Так вот, самое интересное и загадочное в том, что ни один современник тех событий (или живший во времена довольно близкие) не в силах отыскать монголов!

Их попросту нет – черноволосых, раскосоглазых людей, тех, кого, не мудрствуя, антропологи так и именуют «монголоидами». Нет, хоть ты тресни!

Удалось проследить лишь следы двух безусловно пришедших из Центральной Азии монголоидных племен – джалаиров и барласов. Вот только пришли они не на Русь в составе армии Чингиза, а в… Семиречье (район нынешнего Казахстана). Оттуда во второй половине XIII века джалаиры откочевали в район нынешнего Ходжента, а барласы – в долину реки Кашка-дарьи. Из Семиречья они…пришли в какой-то мере отюреченными в смысле языка. На новом месте они настолько уже были отюречены, что в XIV в., во всяком случае, во второй его половине, считали своим родным языком тюркский язык (из фундаментального труда Б.Д. Грекова и А.Ю. Якубовского «Русь и Золотая Орда» [3].

Все. Каких бы то ни было других монголов историки, как ни бьются, обнаружить не в состоянии. Русский летописец среди народов, пришедших на Русь в Батыевой орде, ставит на первое место «куманов» – то есть кипчаков-половцев! Которые жили не в нынешней Монголии, а практически под боком у русских, которые имели свои крепости, города и деревни!

Арабский историк Эломари: «В древности это государство (Золотая Орда XIV в.) было страною кипчаков, но когда им завладели татары, то кипчаки сделались их подданными. Потом они, то есть татары, смешались и породнились с ними, и все они точно стали кипчаками, как будто одного рода с ними».

Золотая Орда представлена татарами и кипчаками-половцами, которые относятся не к монголоидам, а к нормальному европеоидному типу, светловолосые, светлоглазые, ничуть не раскосые… (И язык у них схож со славянским). Как Чингисхан с Батыем. Древние источники рисуют Чингиза высоким, длиннобородым, с «рысьими», зелено-желтыми глазами. Кстати, точно так же рисуется и облик Батыя – светловолос, светлобород, светлоглаз…

Между прочим, ни в одном языке монгольской группы нет имен «Бату» или «Батый». Зато «Бату» имеется в башкирском, а «Бастый», как уже говорилось, – в половецком. Так что само имя Чингизова сына произошло определенно не из Монголии.

Интересно, что писали о своем славном предке Чингисхане его соплеменники в «настоящей», нынешней Монголии?

Ответ неутешителен: в XIII веке монгольского алфавита еще не существовало. Все хроники монголов написаны не ранее XVII столетия. А следовательно, любое упоминание о том, что Чингисхан и в самом деле вышел из Монголии, будет не более чем записанным лет триста спустя пересказом старинных легенд… Которые, надо полагать, очень понравились «настоящим» монголам – несомненно, очень приятно было вдруг узнать, что твои предки, оказывается, когда-то прошли огнем и мечом до самой Адриатики…

Итак, мы уже выяснили довольно важное обстоятельство: в «монголо-татарской» орде не было никаких монголов, т.е. черноволосых и узкоглазых обитателей Центральной Азии, которые в XIII веке, надо полагать, мирно кочевали по своим степям. На Русь «приходил» кто-то другой – светловолосые, сероглазые, синеглазые люди европейского облика. А собственно, пришли они и не из такого уж далека – из половецких степей, не далее.

Сколько было «монголо-татар»?

В самом деле, сколько их пришло на Русь? Начнем выяснять.

Российские источники упоминают о «полумиллионной монгольской армии».

Писатель В. Ян, автор знаменитой трилогии «Чингисхан», «Батый», «К последнему морю», называет чуточку меньшее число – четыреста тысяч.

На мой взгляд первая, и вторая цифра – сильно преувеличены. Поскольку измышлены горожанами, кабинетными деятелями, видевшими лошадь только издали и совершенно не представлявшими себе, каких забот требует содержание в рабочем состоянии боевого, а также вьючного и походного коня.

Любой воин кочевого племени отправляется в поход, имея три лошади (как необходимейший минимум – две). Одна везет поклажу (небольшой «сухой паек», подковы, запасные ремни для уздечки, всякую мелочь вроде запасных стрел, доспеха, который нет нужды надевать на марше, и т.д.). Со второй на третью время от времени нужно пересаживаться, чтобы один конь все время был чуточку отдохнувшим – мало ли что стрясется, порой приходится вступать в бой «с колес», т.е. с копыт.

Примитивный подсчет показывает: для армии в полмиллиона либо четыреста тысяч бойцов необходимо около полутора миллионов лошадей, в крайнем случае – миллион. Такой табун сможет продвинуться самое большее километров на полсотни, а вот дальше идти окажется не в состоянии – передовые моментально истребят траву на огромном пространстве, так что задние сдохнут от бескормицы очень быстро. Сколько овса для них ни запасай в тороках (да и много ли запасешь?).

Напомню, все главные вторжение «монголо-татар» в пределы Руси, развернулись зимой. Когда оставшаяся трава скрыта под снегом, а зерно у населения предстоит еще отобрать – к тому же масса фуража гибнет в горящих городах и селах…

Могут возразить: монгольская лошадка прекрасно умеет добывать себе пропитание из-под снега. Все правильно. «Монголки» – выносливые создания, способные прожить всю зиму на «самообеспечении». Однако в нашем случае вышеприведенный аргумент не работает. Во-первых, древние источники не упоминают о лошадях монгольской породы, имевшихся «На вооружении» орды. Наоборот, специалисты по коневодству в один голос доказывают, что «татаро-монгольская» орда ездила на туркменах – а это совсем другая порода, и выглядит иначе, и пропитаться зимой без помощи человека не всегда способна…

Во-вторых, не учитывается разница между лошадью, отпущенной бродить зимой без всякой работы, и лошадью, вынужденной совершать под седоком длительные переходы, а также участвовать в сражениях. Даже монголки, будь их миллион, при всей своей фантастической способности пропитаться посреди заснеженной равнины, перемерли бы с голоду, мешая друг другу, отбивая друг у друга редкие былинки…

А ведь они, кроме всадников, вынуждены были нести еще и тяжелую добычу! Одним словом, на протяжении всего двадцатого века число напавших на Русь «монголо-татар» усыхало. В конце концов, историки со скрежетом зубовным остановились на тридцати тысячах.

Появляется несколько вопросов: а не маловато ли? Как ни ссылайся на «разобщенность» русских княжеств, тридцать тысяч конников – чересчур мизерная цифра для того, чтобы устроить по всей Руси «огонь и разорение»! Они ведь (даже сторонники «классической» версии это признают) не двигались компактной массой, всем скопом наваливаясь поочередно на русские города. Несколько отрядов рассыпались в разные стороны – а это снижает численность «неисчислимых татарских орд» до предела, за которым начинается элементарное недоверие: ну не могло такое количество агрессоров, какой бы дисциплиной ни были спаяны их полки (оторванные к тому же от баз снабжения, словно группочка диверсантов в тылу врага), «захватить» Русь!

Получается заколдованный круг: огромное войско «монголо-татар» по чисто физическим причинам не смогло бы сохранить боеспособность, быстро передвигаться, наносить те самые пресловутые «несокрушимые удары». Небольшое войско ни за что не смогло бы установить контроль над большей частью территории Руси.

От этого заколдованного круга может избавить лишь гипотеза – о том, что никаких пришельцев не было. Шла гражданская война, силы противников были относительно небольшими – и опирались они на собственные, накопленные в городах запасы фуража.

Между прочим, кочевникам совершенно несвойственно воевать зимой. Зато зима – излюбленное время для военных походов русских. Испокон веков они отправлялись в поход, используя в качестве «торных дорог» замерзшие реки – самый оптимальный способ ведения войны на территории, почти сплошь заросшей дремучими лесами, где мало-мальски большому военному отряду, особенно конному, передвигаться чертовски трудно.

Все дошедшие до нас летописные сведения о военных кампаниях 1237–1238 гг. рисуют классический русский стиль этих битв – сражения происходят зимой, причем «монголы», которым вроде бы положено быть классическими степняками, с поразительным мастерством действуют в лесах. В первую очередь я имею в виду окружение и последующее полное уничтожение на реке Сити русского отряда под командованием великого князя владимирского Юрия Всеволодовича… Столь блестящая операция никак не могла быть проведена обитателями степей, которым просто некогда, да и негде было научиться сражениям в чащобе.

Итак, наша копилка понемногу пополняется весомыми доказательствами. Мы выяснили, что никаких «монголов», т.е. монголоидов среди «орды» отчего-то не было. Выяснили, что «пришельцев» никак не могло быть много, что даже то мизерное число в тридцать тысяч, на котором историки закрепились, словно шведы под Полтавой, никак не могло обеспечить «монголам» установление контроля над всей Русью. Выяснили, что лошади под «монголами» были отнюдь не монгольскими, а воевали эти «монголы» отчего-то по русским правилам. Да и были они, что любопытно, светловолосыми и голубоглазыми…

Географические названия средневековья отнюдь не всегда совпадали с тем, что мы сегодня понимаем под каким-то названием. Сегодня для нас Русь обозначает всю тогдашнюю землю, населенную русскими. А вот тогдашние люди считали несколько иначе… Всякий раз, едва доведется читать о событиях ХII-ХIII столетий, необходимо помнить: тогда «Русью» называли часть населенных русскими областей – киевское, переяславское и черниговское княжества. Точнее: Киев, Чернигов, река Рось, Поросье, Переяславль-Русский, Северская земля, Курск. Сплошь и рядом в древних летописях пишется, что из Новгорода или Владимира… «ехали в Русь»! То есть – в Киев. Черниговские города – «русские», а вот смоленские – уже «нерусские».

Именно так. Не зря на западноевропейских картах очень долго русские земли разделялись на «Московию» (север) и «Россию» (юг). Последнее название продержалось крайне долго – как мы помним, обитатели тех земель, где ныне располагается «Украина», будучи русскими по крови, католиками по религии и подданными Жечи Посполитой, именовали себя «русской шляхтой».

Таким образом, к летописным сообщениям вроде «такого-то года орда напала на Русь» нужно относиться с учетом того, что сказано выше. Помнить: это упоминание означает не агрессию против всей Руси, а нападение на конкретный район, строго локализованный.

Первое столкновение русских с «монголо-татарами» на реке Калке в 1223 г. довольно подробно и детально описано в древних отечественных летописях – впрочем, не только в них, есть еще так называемая «Повесть о битве на Калке, и о князьях русских, и о семидесяти богатырях» [4].

Однако изобилие сведений не всегда вносит ясность…

В общем-то, историческая наука давно уже не отрицает того очевидного факта, что события на реке Калке – нападение не злых пришельцев на Русь, а агрессия русских против соседей. Татары (в описаниях битвы на Калке монголы никогда, ни разу не упоминаются) воевали с половцами. И прислали на Русь послов, которые довольно дружелюбно попросили русских в эту войну не вмешиваться. Русские князья этих послов… убили, а по некоторым старым текстам, не просто убили – «умучили». Поступок, мягко говоря, не самый пристойный – во все времена убийство посла считалось одним из самых тяжких преступлений. Вслед за тем русское войско выступает в дальний поход. Покинув пределы Руси, оно первым делом нападает на татарский стан, берет добычу, угоняет скот, после чего еще восемь дней движется вглубь чужой территории. Там, на Калке, и происходит решающее сражение, союзники-половцы в панике бегут, князья остаются одни, три дня отбиваются, после чего, поверив заверениям татар, сдаются в плен. Однако татары, разозленные на русских (вот странно, с чего бы это?! Никакого особого зла те татарам не сделали, разве что убили их послов, напали на них первыми…) убивают пленных князей. По одним данным, убивают просто, без затей, по другим – наваливают на связанных доски и садятся сверху пировать.

Русские князья в этой истории выглядят не самым лучшим образом.

Вернемся к загадкам. Та самая «Повесть о битве на Калке» отчего-то не в состоянии назвать противника русских! Судите сами: «…из-за грехов наших пришли народы неизвестные, безбожные моавитяне, о которых никто точно не знает, кто они и откуда пришли, и каков их язык, и какого они племени, и какой веры. И называют их татарами, а иные говорят – таурмены, а другие – печенеги».

В высшей степени странные строки! Напоминаю, написанные гораздо позже описываемых событий, когда вроде бы уже полагалось точно знать, с кем же сражались на Калке русские князья. Ведь часть войска (хотя и малая, по некоторым данным – одна десятая) все же вернулась с Калки.

Однако этот противник остается «неведомым». Пришедшим неизвестно из каких мест, говорящем на бог весть каком языке.

То ли половцы, то ли таурмены, то ли татары… Это заявление еще больше запутывает дело. Уж половцев-то к описываемому времени на Руси знали прекрасно – столько лет жили бок о бок, то воевали с ними, то вместе ходили в походы, роднились… Мыслимое ли дело – не опознать половцев?

Таурмены – кочевое тюркское племя, в те годы обитавшее в Причерноморье. Опять-таки, были прекрасно известны русским к тому времени.

Татары к 1223 г. уже как минимум несколько десятков лет жили в том же Причерноморье.

Похоже летописец определенно лукавит. Полное впечатление, что ему по каким-то чрезвычайно веским причинам не хочется прямо называть противника русских в том сражении. И это предположение ничуть не надуманное. Во-первых, выражение «то ли половцы, то ли татары, то ли таурмены» никоим образом не согласуется с жизненным опытом русских того времени. И тех, и других, и третьих на Руси прекрасно знали – все, кроме автора «Повести»…

Во-вторых, сразись русские на Калке с «неизвестным», впервые увиденным народом, последующая картина событий выглядела бы совершенно иначе – я имею в виду сдачу князей в плен и преследование разбитых русских полков.

Оказывается, князья, засевшие в укреплении из «тына и телег», где три дня отбивали атаки противника, сдались после того… как некий русский по имени Плоскиня, находившийся в боевых порядках противника, торжественно целовал свой нательный крест на том, что пленным не причинят вреда. Обманул. Но дело не в его коварстве, а в личности самого Плоскини, русского, христианина, каким-то загадочным образом оказавшегося среди воинов «неведомого народа». Интересно, какими судьбами его туда занесло?

В. Ян, сторонник «классической» версии, изобразил Плоскиню этаким степным бродягой, которого изловили по дороге «монголо-татары» и с цепью на шее подвели к укреплению русских, чтобы уговорил их сдаться на милость победителя.

Поставим себя на место русского князя – профессионального солдата, за свою жизнь вдоволь повоевавшего и со славянскими соседями, и со степняками-кочевниками, прошедшего огни и воды… Вас окружили в далекой земле воины совершенно неизвестного доселе племени. Три дня вы отбиваете атаки этого супостата, чей язык не понимаете, чей облик вам странен и противен. Вдруг этот загадочный супостат подгоняет к вашему укреплению какого-то оборванца с цепью на шее, и тот, целуя крест, клянется, что осаждающие (снова и снова подчеркиваю: неизвестные вам доселе, чужие по языку и вере!) вас пощадят, если сдадитесь…

Что же, вы сдадитесь в этих условиях?

А вот русские князья отчего-то сдались…

Впрочем, почему «отчего-то»? Та же «Повесть» пишет совершенно недвусмысленно: «Были вместе с татарами и бродники, а воеводой у них был Плоскиня».

Бродники – это русские вольные дружинники, обитавшие в тех местах. Предшественники казаков. Что ж, это несколько меняет дело: сдаться уговаривал не связанный пленник, а воевода, почти что равный, такой же славянин и христианин… Такому можно и поверить – что князья и сделали.

Однако установление подлинного социального положения Плоскини лишь запутывает дело. Получается, что бродники в сжатые сроки сумели договориться с «народами неизвестными» и сблизились с ними настолько, что ударили совместно на русских? Своих братьев по крови и вере?

Снова что-то не складывается. Понятно, бродники были изгоями, сражавшимися только за себя, но все равно, как-то очень уж быстро нашли общий язык с «безбожными моавитянами», о которых никто не знает, откуда они пришли, и какого они языка, и какой веры…

Собственно говоря, одно можно утверждать со всей определенностью: часть войска, с которым рубились русские князья на Калке, была славянской, христианской.

А может, не часть? Может, и не было никаких «моавитян»? Может, битва на Калке и есть «разборка» меж православными? С одной стороны – несколько союзных русских князей, с другой – бродники и православные татары, соседи русских?

Нужно обязательно подчеркнуть, что многие русские князья отчего-то не пошли на Калку выручать половцев.

Таким образом, битва на Калке – вовсе не столкновение с неведомыми народами, а один из эпизодов междоусобной войны, которую вели меж собой христиане-русские, христиане-половцы и христиане-татары. Русский историк XVII века суммирует итоги этой войны так: «Татары после этой победы до основания разорили крепости и города и села половецкие. И все земли около Дона, и моря Меотского (Азовское море), и Таврики Херсонской (что, после перекопания перешейка меж морями до сего дня именуется Перекопом), и вокруг Понта Евхсинского, то есть Черного моря, татары под свою руку взяли, и там поселились».

Как видим, война шла за конкретные территории, меж конкретными народами. Кстати, крайне любопытно упоминание о «городах, и крепостях, и селах половецких». Нам долго втолковывали, что половцы – степняки-кочевники, но кочевые народы не имеют ни крепостей, ни городов…

Приняв классическую версию «монголо-татарского» нашествия, мы сами не замечаем, с каким скопищем нелогичностей, имеем дело.

Процитируем обширный кусок из труда известного ученого Н.А. Морозова (1854–1946): «Кочующие народы по самому характеру своей жизни должны быть широко раскинуты по большой некультивированной местности отдельными патриархальными группами, неспособными к общему дисциплинированному действию, требующему экономической централизации, т.е. налога, на который можно было бы содержать войско взрослых холостых людей. У всяких кочевых народов, как у скоплений молекул, каждая их патриархальная группа отталкивается от другой, благодаря поискам все новой и новой травы для питания их стад.

Соединившись вместе в количестве хотя бы нескольких тысяч человек, они должны также соединить друг с другом и несколько тысяч коров и лошадей и еще более овец и баранов, принадлежащих разным патриархам. В результате этого вся ближайшая трава была бы быстро съедена и всей компании пришлось бы вновь рассеяться прежними патриархальными мелкими группами в разные стороны, чтобы иметь возможность подолее прожить, не перенося каждый день своих палаток на другое место.

Аналогично этому и на всем протяжении нашего достоверного исторического горизонта мы не видим ни одного победоносного нашествия диких кочующих народов на оседлые культурные страны, а лишь как раз наоборот. Значит, не могло этого быть и в доисторическом прошлом. Все эти переселения народов взад и вперед накануне их выступления в поле зрения истории должны быть сведены лишь на переселение их имен или в лучшем случае – правителей, да и то из более культурных стран в менее культурные, а не наоборот».

Золотые слова. Истории и впрямь неизвестны случаи, когда рассеянные на огромных пространствах кочевники вдруг создали бы если не могучее государство, то могучую армию, способную завоевывать целые страны.

За одним-единственным исключением – когда речь заходит о «монголо-татарах». Нам предлагают верить, что Чингисхан, якобы обитавший в нынешней Монголии, каким-то чудом, за считанные годы создал из разбросанных улусов армию, превосходившую по дисциплине и организованности любую европейскую…

Любопытно бы знать, как он этого добился? При том, что у кочевника есть одно несомненное преимущество, хранящее его от любых причуд оседлой власти, вообще не понравившейся ему власти: мобильность. На то он и кочевник. Пришелся не по нраву самозваный хан – собрал юрту, навьючил коней, усадил жену, детей и старую бабушку, взмахнул плеткой – и подался за тридевять земель, откуда добыть его чрезвычайно затруднительно.

Между тем нас приглашают поверить в следующую картину: степные кочевники, вольные, как ветер, отчего-то покорно соглашаются следовать за Чингизом «до последнего моря». При полном, отсутствии у Чингисхана средств воздействия на «отказников» – немыслимым делом было бы гоняться за ними по протянувшимся на тысячи километров степям.

Вы поверите, что кочевники-бедуины из аравийских степей однажды отправились бы завоевывать Южную Африку, дойдя до мыса Доброй Надежды? А индейцы Аляски в один прекрасный день объявились в Мексике, куда по неведомым причинам решили откочевать?

Разумеется, все это – чистейшей воды вздор. Однако, если сопоставить расстояния, выйдет, что от Монголии до Адриатики «монголам» пришлось бы пройти примерно столько же, сколько аравийским бедуинам – до Кейптауна или индейцам Аляски – до Мексиканского залива. Не просто пройти, уточним – по дороге еще и захватить несколько крупнейших государств того времени: Китай, Хорезм, опустошить Грузию, Русь, вторгнуться в Польшу, Чехию, Венгрию…

Мало того, что кочевые племена, находившиеся на стадии даже не феодализма – родового строя – отчего-то вдруг осознали необходимость железной дисциплины и покорно потащились вслед за Чингисханом за шесть с половиной тысяч километров. Кочевники еще в сжатые сроки вдруг обучились владеть лучшей военной техникой того времени – стенобитными машинами, камнеметами…

Судите сами. По достоверным данным, первый крупный поход за пределы «исторической родины» Чингисхан совершает в 1209 г. Уже в 1215 г. он якобы захватывает Пекин, в 1219 г. с применением осадных орудий берет города Средней Азии – Мерв, Самарканд, Гурганж, Хиву, Ходжент, Бухару – а еще через двадцать лет теми же стенобитными машинами и камнеметами уничтожает стены русских городов.

Ну не способен степняк-кочевник за пару лет освоить искусство взятия городов с применением стенобитных машин! Создать армию, превосходящую армии любых государств того времени!

Прежде всего потому, что ему этого не надо. Как справедливо замечал Морозов, нет в мировой истории примеров создания кочевниками государств или разгрома государств чужих. Тем более в столь утопические сроки, как нам подсовывает официальная история, изрекающая вроде: «После вторжения в Китай армия Чингисхана взяла на свое вооружение китайскую военную технику – стенобитные машины, камнеметные и огнеметные орудия».

Кстати, немаловажный вопрос: как жены монголов отпустили своих мужей на край света? Подавляющее большинство средневековых источников описывает «татаро-монгольскую орду» как войско, а не переселяющийся народ. Никаких жен и малых детушек. Выходит, монголы до самой смерти странствовали в чужих землях, а их жены, так никогда и не увидев мужей, управлялись со стадами?

А настоящие кочевники всегда ведут себя совершенно иначе: преспокойно кочуют долгие сотни лет (нападая изредка на соседей, не без этого), им и в голову не приходит покорить какую-нибудь близлежащую страну или отправиться за полмира искать «последнее море». Пуштунскому или бедуинскому племенному вождю просто не придет в голову строить город или создавать государство. Как не придет ему в голову блажь насчет «последнего моря». Хватает чисто земных, практических дел: нужно выжить, не допустить падежа скота, искать новые пастбища, выменивать на сыр и молоко ткани и ножи… Где уж тут грезить об «империи на полмира»?

А нас меж тем всерьез уверяют, что степняк-кочевник отчего-то вдруг проникся идеей государства или по крайней мере грандиозного завоевательного похода до «пределов мира». И в ударные сроки каким-то чудом объединил соплеменников в могучую организованную армию. И за несколько лет обучился обращаться с довольно сложными по тогдашним меркам машинами. И составил свод законов для своей громадной империи. И переписывался с римским папой, королями и герцогами, уча их жить.

Покойный Л.Н. Гумилев всерьез полагал, что создал гипотезу, способную объяснить подобные чудеса. Речь идет о «теории пассионарности». Согласно Гумилеву, тот или иной народ в определенный миг получает некий загадочный и полумистический энергетический удар из Космоса – после чего преспокойно сворачивает горы и добивается невиданных свершений.

В этой красивой теории есть существенный изъян, идущий на пользу самому Гумилеву, а вот его оппонентам, наоборот, до предела осложняющий дискуссию. Дело в том, что «проявлением пассионарности» легко объяснить любой военный или иной успех любого народа. А вот доказать отсутствие «пассионарного удара» практически невозможно. Что автоматически ставит сторонников Гумилева в лучшие, нежели их оппонентов, условия – поскольку не существует надежных научных методов, равно как и аппаратуры, способной зафиксировать на бумаге или пленке «поток пассионарности».

Одним словом – резвись, душа… Скажем, рязанский воевода Балдоха во главе доблестной рати налетел на суздальцев, вмиг и прежестоко разбил их войско, после чего рязанцы охально изобидели суздальских баб и девок, ограбили все запасы соленых рыжиков, беличьих шкурок и медов ставленных, накостыляли напоследок по шее некстати подвернувшемуся иноку и победителями вернулись домой. Все. Можете, многозначительно прищурив глаза, произнести: «Рязанцы получили пассионарный толчок, а вот суздальцы пассионарность растеряли к тому времени».

Словом, и «пассионарная» теория для объяснения «феномена Чингисхана» не годится по причине полнейшей невозможности как доказать ее, так и опровергнуть. Мистицизм оставим за кадром.

Тут есть еще один пикантный момент: составлять суздальскую летопись будет тот самый инок, которому рязанцы столь неосмотрительно надавали по шее. Если он особо злопамятен, представит рязанцев… и не рязанцами вовсе. А некими «погаными», злокозненной антихристовой ордой. Неведомо откуда вынырнувшими моавитянами, жрущими лисиц и сусликов…

Вернемся к оборотной стороне медали «татаро-монгольского ига». Уникальным отношениям меж «ордынцами» и русскими. Вот здесь уже стоит отдать должное Гумилеву, в этой области он достоин не зубоскальства, а уважения: он собрал огромный материал, наглядно свидетельствующий о том, что отношения меж «Русью» и «Ордой» нельзя обозначить иным словом, кроме симбиоза. Много и часто писали о том, как русские князья и «монгольские ханы» становились побратимами, родичами, зятьями и тестями, как ходили в совместные военные походы, как дружили. Отношения такого рода уникальны. Отчего-то ни в одной разбитой или захваченной ими стране татары так себя не вели. Однако на Руси доходило до непонятного абсурда: скажем, подданные Александра Невского в один прекрасный день побивают до смерти ордынских сборщиков дани, но «ордынский хан» реагирует на это как-то странно: при известии об этом печальном событии не только не принимает карательных мер, но дает Невскому дополнительные привилегии, разрешает ему самому собирать дань, а кроме того, освобождает от необходимости поставлять рекрутов для ордынского войска…

Я не фантазирую, а всего лишь пересказываю русские летописи. Отражающие (наверняка вопреки «творческому замыслу» их авторов) весьма странные отношения, существовавшие меж Русью и Ордой: форменный симбиоз, братство по оружию, приводящее к такому переплетению имен и событий, что просто-напросто перестаешь понимать, где кончаются русские и начинаются татары…

А нигде. Русь и есть Золотая Орда! Или, если точнее, Золотая Орда – это часть Руси, та, что находится под властью владимиро-суздальских князей, потомков Всеволода Большое Гнездо. И пресловутый симбиоз – всего лишь не до конца искаженное отражение событий.

Если мы установили, что, во-первых, никаких «монголоидов» ниоткуда не приходило, что, во-вторых, русские и татары находились в уникально дружеских отношениях, логика диктует пойти дальше и сказать: Русь и Орда – попросту одно и то же. А сказки о «злых татаровьях» сочинены значительно позднее.

В годы, непосредственно предшествовавшие «татарскому» вторжению, Русь погрязла в бесконечных войнах, смутах, кровавой неразберихе. С появлением татар все меняется самым кардинальным образом: воцаряется определенный порядок, среди множества русских князей один становится старшим, получив так называемый ярлык на «великое княжение». На тех, кто пробует выступать против такого порядка вещей и по старинке развязывать междоусобные войнишки, с завидной и загадочной регулярностью обрушивается «ордынская» конница…

Здесь не нужно ничего измышлять и притягивать за уши. Подробное знакомство с деятельностью «ордынцев» на Руси поневоле приводит к крамольным выводам: создается впечатление, что у «ордынцев» словно бы и нет других забот, кроме одной – поддерживать порядок на Руси. Вновь, в который раз, мы сталкиваемся с чем-то уникальным: татары ведут себя так только на Руси. В других странах они отчего-то нисколько не заботятся о поддержании порядка и создании стройной системы великого княжения…

Заключение

Ярослав. До «татарского нашествия» княжит в крохотном городке на окраине богатого княжества, где хозяином – его брат. После: великий князь, «старший над прочими».

Александр. До «татарского нашествия» княжит в Новгороде, откуда его в любой момент могут выставить, если это взбредет в голову жителям. После: получает в полное распоряжение Киев, после смерти отца становится великим князем владимирским, ставит своего сына князем в Новгороде, приобретает огромное влияние на дела Руси…

Просто-напросто когда-то Ярослав Всеволодович и его сын Александр начали жесточайшую борьбу за господство над всеми русскими землями. Именно их армия-орда (в которой и в самом деле хватало татар) и послужила позднейшим фальсификаторам для создания жуткой картины «иноземного нашествия»…

Список использованных источников

1. Бушков А.А. «Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы». Палек, 1998 г.

2. Б.Д. Грекова и А.Ю. Якубовского «Русь и Золотая Орда»

3. Сердца из крепкого булата. Сборник русских летописей и памятников литературы. – М.: Патриот, 1990

Министерство образования Российской Федерации

ГАСУ

Реферат

Тема:

Крестьянская война Емельяна Пугачёва

Санкт-Петербург 2009

Содержание

Введение

Глава 1. От начала восстания к его пику

Глава 2. Подавление восстания

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Эту тему я выбрал потому, что меня интересует история, связанная с изучением различных проявлений народного протеста против гнета господствующих классов. Восстания в Древней Руси показывают, что народные низы того времени, при всей отсталости и примитивности их представлений с точки зрения людей более поздних эпох, очень хорошо сознавали тяжесть гнета, исходившего от господ — князей, бояр, ростовщиков, представителей администрации

Я хочу рассказать о проявлениях народного недовольства во главе с Емельяном Ивановичем Пугачевым.

Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачёва (или просто пугачёвщина) на востоке захватило западносибирские области, на севере дошло до Перми, на западе — до Тамбова и на юге — до Нижней Волги. Всего же пугачёвщина охватила территорию более 600 тыс. км2, поколебав «государство от Сибири до Москвы и от Кубани до Муромских лесов» (А.С. Пушкин). Его поводом стало чудесное объявление спасшегося «царя Петра Фёдоровича». В своей основе пугачёвщина имела комплекс различных для каждой из групп участников причин, но при единовременном сложении приведших к фактически самой грандиозной гражданской войне в истории России вплоть до войны красных и белых.

Основной движущей силой восстания выступили яицкие казаки. В течение всего XVIII века они теряли привилегии и вольности одну за другой, но в памяти ещё оставались времена полной независимости от Москвы и казачьей демократии. Не меньшее напряжение присутствовало и в среде туземных народов Урала и Поволжья (башкир, татар, мордвы, удмуртов, калмыков и казахов). Ситуация на быстрорастущих заводах Урала была также взрывной. Начиная с Петра Великого, производство решало проблему рабочей силы в металлургии в основном припиской государственных крестьян к казённым и частным горным заводам, разрешением новым заводчикам покупать крепостные деревни и предоставлением неофициального права оставлять у себя беглых крепостных. Бывшие крестьяне сопротивлялись принудительному труду на заводах. Назвавшим себя Петром III человеком был донец участник Семилетней и Румянцевской войны Емельян Иванович Пугачёв, который родился в Зимовейской станице (именно там появились Степан Разин и Кондратий Булавин). Емельян Иванович Пугачёв родился в станице Зимовейская в 1740 или 1742 году в семье донского казака. Грамоте обучен не был. В 17 лет был зачислен в казацкую службу, около трёх лет участвовал в Семилетней войне и «за отличную проворность» был взят полковником в ординарцы. В 1768—1770 гг. прошёл Румянцевскую войну, заслужив чин хорунжего. В 1771 году в связи с болезнью просил отставку, но получил отказ. Не желая более служить, неоднократно совершал побеги, несколько раз был арестован, но снова бежал, скрываясь в раскольничьих скитах, странствуя по Украине, Полске, Дону, Уралу. В 1772 году яицкие казаки в ответ на отобрание казацких «вольностей» решили уйти за Кубань, и Пугачёв готов был их возглавить, но в очередной раз был арестован. В 1773-ом после успешного (шестого) побега из тюрьмы, куда его посадили за участие в расколе, Пугачёв вошёл в казачий круг в 160км от Яицкого городка, где выдал себя за чудом спасшегося от убийц царя Петра III. Увлекая за собой сначала донских, затем уральских казаков, недовольное русским правлением местное население (башкир, калмыков и татар), а также немало бежавших от неминуемого закрепощения украинских крестьян Пугачёв в августе 1773 года поднимает восстание.

Глава 1. От начала восстания к его пику

Скрываясь от поисковых отрядов в сентябре, Пугачёв в сопровождении группы казаков прибыл в Бударинский форпост, где 17 сентября был оглашён его первый указ к Яицкому войску. Автором указа стал один из немногих грамотных казаков, 19-летний Иван Яковлевич Почиталин, отправленный отцом служить «царю». Отсюда отряд в 80 казаков направился вверх по Яику. По дороге присоединялись новые сторонники, так что к прибытию 18 сентября к Яицкому городку отряд насчитывал уже 300 человек. Попытка в этот же день переправиться через Чаган и войти в город окончилась неудачей, но при этом большая группа казаков, из числа направленных комендантом Симоновым для обороны городка, перешла на сторону Пугачева. Повторная атака восставших 19 сентября была также отбита с арт-огнём. Своих пушек восставшие не имел, поэтому было решено двинуться далее вверх по Яику, и 20 сентября казаки встали лагерем у Илецкого городка. Все местные казаки присягнули Пугачёву. Из них был составлен отдельный полк во главе с Иваном Александровичем Твороговым, войску досталась вся артиллерия городка. Начальником артиллерии был назначен яицкий казак Фёдор Федотович Чумаков.

После двухдневного совещания о дальнейших действиях было принято решение направить главные силы на Оренбург, где губернатором был Иван Андреевич Рейнсдорп. На пути к Оренбургу лежали небольшие крепости Нижне-Яицкой дистанции Оренбургской военной линии. Крепость Рассыпная была взята молниеносным штурмом 24 сентября, т.к. местные казаки в разгар боя перешли на сторону восставших. Также 26 сентября была взята Нижнеозёрная крепость, а её комендант Захар Иванович Харлов убит. На следующий день разъезды восставших (всего их было 800 человек при 12 пушках) показались перед крепостью Татищева и начали убеждать местный 2-тыс. гарнизон к сдаче и присоединению к восставшим. Комендант полковник Григорий Миронович Елагин, надеялся с помощью артиллерии отбиться. Перестрелка продолжалась весь день 27 сентября. Высланный на вылазку отряд оренбургских казаков под командой сотника Тимофея Ивановича Подурова перешёл целиком на сторону восставших. Сумев поджечь деревянные стены крепости, от коих начался пожар в городке, и затем паника, казаки ворвались в крепость, после чего большая часть гарнизона сложила оружие. Комендант и офицеры сопротивлялись до конца и погибли в бою, а всех пленных позднее расстреляли. С артиллерией Татищевой крепости и пополнением в людях, 2-тыс. отряд Пугачёва теперь уже представлял реальную угрозу для Оренбурга. Пугачёв 29 сентября торжественно вступил в крепость Чёрная речка, гарнизон и жители коей присягнули ему на верность.

Однако Пугачёв допустил серьёзную тактическую ошибку, оставив у себя в тылу не сдавшиеся ему укрепления, кои затем служили опорными пунктами для войск правительства. Так, когда дорога на Оренбург была открыта, но Пугачёв решил направиться в Сеитову слободу и Сакмарский городок, ибо прибывшие оттуда казаки и татары уверили его во всеобщей преданности. Население Сеитовой слободы 1 октября торжественно встретило казачье войско, выставив в его ряды татарский полк. Уже 2 октября восставшие под колокольный звон вступил в Сакмарский казачий городок. Там кроме собственно казаков к Пугачёву присоединились рабочие соседних медных рудников горнозаводчиков Якова Борисовича Твердышева и Ивана Семёновича Мясникова. В Сакмарском городке в составе восставших появился А.Т. Соколов Хлопуша, который первоначально был послан губернатором Рейнсдорпом с секретными письмами к восставшим с обещанием помилования в случае выдачи Пугачёва.

Войско восставших (около 2500 человек: около 1500 яицких, Елецких и оренбургских казаков, 300 солдат и 500 татар из Каргалы) при нескольких десятках пушек 4 октября направилась к слободе Берды близ Оренбурга, жители коей также присягнули «воскресшему» царю. Взятие Оренбурга стало главной задачей восставших в связи с его значением, как столицы огромного края, но Оренбург в военном плане был куда более мощным укреплением, чем даже Татищева крепость. Вокруг города был возведён земляной вал 4м высотой и 13м шириной, укреплённый 10 бастионами и двумя полубастионами. С наружной стороны вала шёл ров глубиной около 4м и шириною в 10м. Гарнизон Оренбурга составлял около 3000 человек (из них около 1500 солдат) и около ста пушек. В Оренбург из Яицкого городка 4 октября успел беспрепятственно подойти отряд из 626 яицких казаков, оставшихся верными правительству, с 4 пушками, во главе с яицким войсковым старшиной Мартимьяном Бородиным1.

Войско Пугачёва 5 октября подошло к Оренбургу, разбив временный лагерь в 8км от него. К крепостному валу были высланы сумевшие передать указ Пугачёва к войскам гарнизона с призывом сложить оружие и присоединиться к «государю» казаки. В ответ с городского вала начался артобстрел. Рейнсдорп 6 октября приказал сделать вылазку, отряд в 1500 человек во главе с м-ром Степана Львовича Наумова после двухчасового боя вернулся в крепость. На собранном 7 октября военсовете было принято решение обороняться за стенами крепости под прикрытием крепостной артиллерии из-за боязни перехода солдат и казаков на сторону Пугачёва. Начавшаяся осада Оренбурга на полгода сковала главные силы восставших, не принеся ни одной из сторон военного успеха. Повторная вылазка отряда Наумова имела место 12 октября, но артиллерии восставших во главе с Чумаковым отразила её. Из-за начавшихся морозов войско Пугачёва перенесло лагерь в Берды. Восставшие 22 октября предприняли штурм под прикрытием артобстрела, но сильный ответный арт-огонь не позволил им близко подойти к валу.

В это же время в течение октября в руки восставших перешли крепости по реке Самаре, а в начале ноября — крепость Бузулук. Пугачёв 17 октября отправляет Хлопушу на демидовские Авзяно-Петровские заводы. Хлопуша собрал там пушки, провиант, деньги, сформировал отряд из мастеровых и заводских крестьян, а также закованных в кандалы приказчиков. В начале ноября он во главе отряда вернулся в слободу Берда. Получив от Пугачёва звание полковника, во главе своего полка Хлопуша отправляется на Верхнеозёрную линию укреплений, где взял Ильинскую крепость, но безуспешно пытался взять саму Верхнеозёрную.

Тем временем Екатерина II 14 октября назначила ген-м-ра Василия Андреевича Кара командующим 3,5-тыс. карательного отряда (2000 солдат и 1500 ополченцев). В конце октября Кар прибыл в Казань из Петербурга, а далее двинулся к Оренбургу. У деревни Юзеевой, в 98 верстах от Оренбурга, отряды пугачёвских атаманов А.А. Овчинникова, И.Н. Зарубина Чики 7 ноября атаковали авангард корпуса Кара и после трёхдневного боя заставили его отступить обратно к Казани. У Оренбурга 13 ноября восставшие разгромили арьергардный отряд полковника Петра Матвеевича Чернышёва из 2,2-2,3 тыс. человек (до 1100 казаков, 600-700 солдат и 500 калмыков), 15 орудий и громадный обоз. В итоге Кар под предлогом болезни покинул корпус и отправился в Москву, оставив командование генералу Фрейману. Столь крупные успехи воодушевили восставших, заставили поверить в свои силы. Правда, в это же время 14 ноября в Оренбург сумел прорваться отряд (2,4-2,5 тыс. человек при 26 пушках) бригадира Алексея Алексеевича Корфа.

Началось массовое присоединение к восстанию башкир. Старшина Каскын Самаров 12 октября взял Воскресенский медеплавильный завод и во главе отряда башкир и заводских крестьян из 600 человек с 4 пушками прибыл в Берды. В ноябре в составе крупного отряда башкир и мишарей на сторону Пугачёва перешёл Салават Юлаев, который сформировал в северо-восточной части Башкортостана большой отряд и успешно сражался в р-не крепости Красноуфимска и Кунгура.

Вместе с Каранаем Муратовым Каскын Самаров взял Стерлитамак и Табынск, с 28 ноября восставшие под командованием атамана Ивана Васильевича Губанова и Каскына Самарова осадили Уфу, с 14 декабря осадой командовал Чика Зарубин. Тот 23 декабря во главе 10-тыс. отряда с 15 пушками начал штурм города, однако был отбит арт-огнём и энергичными контратаками гарнизона.

Участвовавший во взятии Стерлитамака и Табынска атаман Иван Никифорович Грязнов, собрав отряд из заводских крестьян, захватил заводы на реке Белой (Воскресенский, Архангельский, Богоявленский заводы). В начале ноября он предложил организовать на окрестных заводах литье пушек и ядер к ним. Пугачёв произвёл его в полковники и отправил для организации отрядов в провинцию Исеть. Там он взял ряд заводов, слободу Кундравы, Увелька и Варламову, крепость Чебаркуль, разгромил посланные против него царские команды и к январю с 4-тыс. отрядом подошёл к Челябинской крепости. Одновременно Пугачёв отправил атамана Михаила Прокофьевича Толкачёва со своими указами к правителям казахского Младшего жуза Нурали хану и султану Дусалы с призывом присоединиться, но тот решил выждать «чья возьмёт», а к Пугачёву присоединились лишь всадники рода Срыма Датова. На обратном пути Толкачёв собрал в свой отряд казаков в крепостях и форпостах на нижнем Яике и направился с ними к Яицкому городку, собирая в попутных крепостях и форпостах пушки, боеприпасы и провиант. Толкачёв 30 декабря 1773 года приблизился к Яицкому городку, в 10км от коего разбил и захватил в плен высланную против него казачью команду старшины Н.А. Мостовщикова. Казаки старшины, солдаты гарнизона во главе с подполковником Симоновым и капитаном Крыловым заперлись в крепости Михайло-Архангельского собора, в подвале колокольни коего хранился порох, а на верхних ярусах были установлены пушки и стрелки. Взять эту крепость с ходу не удалось. Всего по приблизительным подсчётам историков в рядах пугачёвской армии к концу 1773 года находилось от 25 до 40 тысяч человек, более половины от этого числа составляли отряды башкир.

В январе 1774 года атаман Овчинников возглавил поход в низовья Яика, к Гурьеву городку, штурмом овладел его кремлём, захватил богатые трофеи и пополнил отряд местными казаками, приведя их в Яицкий городок. В это же время туда прибыл и сам Пугачёв. Он взял на себя руководство затянувшейся осадой городовой крепости Михайло-Архангельского собора, предприняв 20 января. Сначала повстанцы устроили минный подкоп, но начавшийся затем штурм был отбит. В ходе продолжавшегося более девяти часов штурма повстанцы потеряли от 400 до 500 человек, а яицкий гарнизон — 37 (15 убито и 22 ранено). После этой неудачи Пугачёв вернулся к основному войску под Оренбург. Во 2-ой половине февраля и в начале марта Пугачёв вновь лично возглавлял попытки овладеть осаждённой крепостью. Взрывом минного подкопа 19 февраля была подорвана и разрушена колокольня Михайловского собора, но гарнизону каждый раз удавалось отбить атаки2.

Отряды восставших (до 3000 человек) под командованием Ивана Белобородова подошли к Екатеринбургу, по пути овладев рядом окрестных крепостей и заводов, и 20 января в качестве основной базы своих действий захватили демидовский завод «Шайтан». Обстановка в осаждённом Оренбурге к этому времени была уже критической, ибо там начался голод. Узнав об отъезде Пугачёва и Овчинникова с частью войск в Яицкий городок, Рейнсдорп решился произвести вылазку к слободе Берды для снятия осады. В 5-ом часу утра 13 января 1774 года три оренбургских колонны во главе с генералом К.И. Валленштерном, бригадиром Корфом, м-ром С.Л. Наумовым (всего до 1700 солдат, до 400 оренбургских и яицких казаков при 29 пушках) выступили из города и направились к слободе Берды. Но неожиданного нападения не получилось, т.к. вскоре дозорные казаки обнаружили их и успели поднять тревогу. Полковники Максим Григорьевич Шигаев, Т.И. Подуров и Хлопуша вывели свои отряды и встретили царские войска на подступах к окружавшему Берды слободу и служившему природным рубежом обороны оврагу. В завязавшейся битве вскоре выявилось превосходство сил повстанцев и выгоды их позиции. Находясь с фронта под губительным артобстрелом (до 60 пушек восставших) и отбивая с флангов атаки конницы, оренбургские колонны дрогнули, пришли в замешательство и побежали к Оренбургу. Их потери составляли около 400 человек (281 погиб, а свыше 120 было ранено), 13 пушек со снарядами, много ручного оружия, боеприпасов и амуниции3.

Восставшие под командованием Зарубина 25 января предприняли 2-ой и последний штурм Уфы, но неудачно. В начале января челябинские казаки подняли мятеж и попытались захватить власть в городе в надежде на помощь отрядов атамана Ивана Никифоровича Грязнова, но были разбиты городским гарнизоном. Тот 10 января штурмовал Челябинск, но неудачно, а 13 января туда вступил подошедший из Сибири 2-тыс. корпус генерала Ивана Александровича де Колонга. В течение всего января разворачивались бои на подступах к городу. В итоге 8 февраля де Колонг сдал восставшим Челябинскую крепость. Отряд Хлопуши 16 февраля взял штурмом Илецкую защиту, истребив всех офицеров, завладев оружием, боеприпасами и провиантом и забрав с собой годных к военной службе каторжан, казаков и солдат

Когда до Петербурга дошли известия о разгроме экспедиции Кара, Екатерина II указом от 27 ноября назначила новым командующим полковника Александра Ильича Бибикова. Тот прибыл в Казань 25 декабря. В результате сразу же началось движение карательных отрядов под командованием Петра Михайловича Голицына и Павла Дмитриевича Мансурова к осаждённым восставшими городам Самаре, Оренбургу и Уфе. Уже 29 декабря возглавляемая м-ром Карлом Ивановичем Муфелем 24-я лёгкая полевая команда взяла Самару.

В самом осаждённом Оренбурге на рассвете 9 марта 250 царских солдат произвели вылазку с целью вылазки уничтожения новой батареи, сильно беспокоившей осаждённых. Солдаты дошли до завалов, но были встречены сильным огнём. В итоге вылазка была также отбита, а царские солдаты бежали, потеряв 125 человек (32 убито и 93 ранено). Им удалось сжечь одну батарею, не главную, да несколько изб.

Получив сведения о продвижении бригад Мансурова и Голицына, Пугачёв решил отойти от Оренбурга, фактически сняв осаду, сосредоточив главные силы (до 9-10 тыс. человек: 3000 казаков из Оренбурга, Исети и Илецка, 2300 башкир, татар, казахов и калмыков, 2000 крепостных крестьян, городских рабочих и пленных солдат с 36 пушками) в Татищевой крепости. Вскоре к крепости подошёл 6,5-тыс. царский отряд (5000 пехоты и 1500 конницы при 20-25 пушках) и 25 пушек. В Татищевой вместо сожжённых восставшими в 1773-м стен по приказу Пугачёва был выстроен ледяной вал, собрана вся наличная артиллерия. Распоряжения Пугачёва удивили князя Голицына, не ожидавшего от него таких сведений в военном искусстве. Сражение 22 марта было крайне ожесточённым, но восставшие были разбиты и бежали. По данным Голицына они потеряли около 4200 (до 200 убито, 1000 ранено, свыше 3000 пленено), весь обоз и все 36 пушек. На пространстве 32км кругом около Татищевой лежали их тела, включая погибшего атамана Илью Арапова. Голицын потерял до 650 человек (убито 3 офицера и 138 солдат, ранено 19 офицеров и 497 солдат). Пугачёв с 60 казаками пробился сквозь царское войско и прискакал в слободу Берда с известием о своём поражении. Отход его остался прикрывать казачий полк Овчинникова. Со своим полком он стойко оборонялся до тех пор, пока не кончились пушечные заряды, а потом с тремя сотнями казаков сумел прорваться через окружившие крепость войска и отошёл к Нижнеозёрной крепости. Это было первое крупное поражение восставших4.

В это же время расквартированный до этого в Польше Петербургский карабинерный полк под командованием подполковника Ивана Ивановича Михельсона был направлен на подавление восстания. Он прибыл 2 марта в Казань, где был усилен двумя конными частями. Официально приняв 18 марта начальство над этим сводным отрядом, Михельсон тотчас двинулся к Уфе. Против него Чика выслал 2000 восставших при 4 пушках, кои и ожидали его в деревне Жукове. Михельсон, оставив их у себя в тылу, пошёл прямо на Чесноковку, где стоял Чика с 10 тыс. восставших, рассеяв дорогою несколько мелких отрядов. На рассвете 25 марта пришёл в деревню Требикову (в 8км от Чесноковки). Тут он был встречен отрядом восставших с двумя пушками. М-р Харин разбил их и рассеял, а егеря захватили пушки. Михельсон двинулся вперёд. Его обоз шёл под прикрытием ста человек и одной пушки. Они прикрывали и тыл Михельсона в случае нападения. На рассвете 26 марта у деревни Зубовки он встретил восставших. Часть их выбежала на лыжах и верхами по обеим сторонам дороги, старалась окружить его, а 3000 восставших при 10 поставленных в деревне пушках вышли царским солдатам во фронт. Сражение продолжалось четыре часа. Восставшие дрались храбро. Увидев идущую к ним на подкрепление повстанцам конницу, Михельсон устремил все свои силы на главный отряд Чики. Он приказал спешившейся в начале сражения своей коннице садиться на коней и ударить в палаши. Восставшие бежали, бросив пушки. На плечах отступающих Харин ворвался в Чесноковку. Шедшая на помощь восставшим в Зубовку, была отражена, и бежала к Чесноковке же, где Харин встретил её, и всю захватил. Успевшие зайти в тыл Михельсону и отрезать от него обоз лыжники восставших одновременно были разбиты двумя ротами гренадер, разбежавшись по лесам. Царскими войсками было захвачено 3000 восставших и 25 пушек. Бибиков в письме от 26 марта сообщал: «Мы потеряли 321 человека (9 офицеров и 150 рядовых убито, а 12 офицеров ранено и 150 рядовых). А бедный мой Кошелев тяжело в ногу ранен; боюсь, чтоб не умер, хотя Голицын и пишет, что не опасно». Уфа была освобождена. Нигде не останавливаясь, Михельсон пошёл на Табынь, куда прискакали Ульянов и Чика. Там они 26 марта были схвачены казаками и выданы победителю, который отослал их скованных в Уфу. После того Михельсон учредил разъезды во все стороны. Однако, одержав победы на территории Уфимской и Исетской провинций над отрядами Юлаева и других башкирских полковников, подавить восстание башкир ему не удалось, т.к. башкиры перешли к партизанской тактике. Одновременно Хлопуша прискакал к Каргале, намереваясь спасти жену и сына, но татары 24 марта в Сеитовой слободе связали его и выдали губернатору5.

Оставив бригаду Мансурова в Татищевой крепости, Голицын продолжил поход к Оренбургу, куда и вступил 29 марта, в то время как Пугачёв, собрав свои войска, попытался пробиться к Яицкому городку, но, встретив вблизи Переволоцкой крепости царские войска, вынужден был повернуть к Сакмарскому городку, где решил дать бой Голицыну. В бою 1 апреля восставшие вновь потерпели поражение, в плен попали свыше 2800 человек, в том числе Максим Григорьевич Шигаев. Оторвавшись от погони, сам Пугачёв бежал с несколькими сотнями казаков к Пречистенской крепости, а оттуда за излучину реки Белой, где восставшие имели надёжную поддержку.

В начале апреля бригада Мансурова двинулась к Яицкому городку. Стремясь остановить продвижение царских сил к своему родному Яицкому городку, казаки во главе с Кузьмой Ивановичем Дехтярёвым вышли навстречу. Ввязавшись в бой 15 апреля в 80км к востоку от Яицкого городка у речки Быковка, казаки не смогли противостоять регулярным войскам. В итоге началось отступление, постепенно перешедшее в паническое бегство. Преследуемые гусарами, казаки отступили к Рубёжному форпосту, потеряв сотни человек, среди коих пал и Дехтярев. Собрав людей, атаман Овчинников глухими степями повёл отряд к южному Уралу, на соединение с войсками Пугачёва, ушедшим за реку Белую.

В начале подошедший со стороны Екатеринбурга корпус секунд-майора Дмитрия Онуфриевича Гагрина нанёс поражение находившемуся в Челябинске отряду Туманова, а 1 мая подошедшей из Астрахани командой подполковника Д. Кандаурова взял Гурьев городок.

Командующий военными операциями против Пугачёва Бибиков умер 9 апреля. Временная неразбериха с командованием у царских войск дали Пугачёву необходимый перерыв. Он успел собрать на южном Урале рассеянные мелкие отряды. Кроме того, началась распутица6.

Глава 2. Подавление восстания

Отряд восставших пугачёвского полковника И. Грязнова из 5000 человек 2 мая подошёл к крепости Чебаркул (Прекрасное озеро), его гарнизон в 300 солдат и 315 казаков из-за своих семей в городе решил не оказывать сопротивления, многие казаки присягнули Пугачёву. Утром 5 мая к Магнитной крепости подошёл отряд (5-6 тысяч человек) Пугачёва, который состоял в основном из слабо-вооружённых заводских крестьян и небольшого кол-ва личной яицкой гвардии под командованием Мясникова и ни одной пушки. Начало штурма Магнитной крепости было неудачным. Восставшие потеряли около 500 человек, а сам Пугачёв получил ранение в десницу повыше кисти. Отведя войска от крепости и обсудив ситуацию, восставшие под прикрытием ночи предприняли новую попытку и смогли прорваться в крепость и захватить её. Крепостные казаки повесили коменданта С. Тихановского и перешли на сторону Пугачёва. В качестве трофеев восставшим достались 10 пушек, ружья, боеприпасы. К Магнитке 7 мая с разных сторон подтянулись отряды атаманов А. Овчинникова, А. Перфильева, Ивана Наумовича Белобородова и Самсона Максимова.

Направившись вверх по Яику восставшие овладели крепостями Карагайской, Петропавловской и Степной и 20 мая подошли к наиболее крупной Троицкой. К этому моменту их силы уже насчитывали 10 тысяч человек. В ходе начавшегося штурма гарнизон пытался отбить нападение арт-огнём, но восставшие всё же сумели ворваться в Троицкую. В итоге Пугачёву достались артиллерия со снарядами и запасы пороха, запасы провианта и фуража. Утром 21 мая на отдыхавших после боя 12 тысяч восставших при 58 пушках на дороге на село Кундравы при деревне Лягушино напал отряд (500 солдат и иррегулярные войска) полковника де Колонга. Захваченные врасплох, восставшие всё же оказали упорное сопротивление, но понесли тяжёлое поражение. Оставшихся гнали три версты. Потеряв якобы 8000 человек (4000 убито, 3000 ранено, сотни пленено) и 28 пушек. Отступить по дороге к Челябинску смогли 1500 конных казаков и башкир с пушкой, а 2-3 тыс. двинулась на запад, их них 500 отступили в сторону села Караси. Двигаясь в сторону Уфы, Пугачёв в отместку за свои поражения у Троицка и Лягушино велел 29 мая сжечь Чебаркуль.

Оправившийся после ранения Салават Юлаев сумел организовать в это время в Башкортостане к востоку от Уфы, сопротивление Михельсону, прикрывая Пугачёва от его упорного преследования. В состоявшихся 6, 8, 17, 31 мая сражениях Салават, хотя не имел в них успеха, но и не дал нанести своим отрядам значительных потерь. Он 3 июня он соединился с Пугачёвым, к этому моменту башкиры составили 2/3 от всего кол-ва восставших. На реке Ай 3 и 5 июня они дали новые бои Михельсону, но они были безрезультатны для обеих сторон. Отступив на север, Пугачёв перегруппировал силы, пока Михельсон отошёл к Уфе, чтобы отогнать отряды башкир, действовавших у города, и пополнить запасы боеприпасов и провианта.

Воспользовавшись передышкой, Пугачёв направился к Казани. Им 10 июня была взята крепость Красноуфимск, а 11 июня одержал победа в бою под Кунгуром против сделавшего вылазку гарнизона. Не предпринимая попытки штурма Кунгура, Пугачёв повернул на запад. Авангард его войска под командованием Ивана Белобородова и С. Юлаева 14 июня подошёл к городку Осе на Каме, блокировав крепость. Четыре дня спустя сюда пришли основные силы Пугачёва (до 8000 человек) и завязали осадные бои с засевшим отрядом секунд-майора Ф.В. Скрипицына (до 1100 человек с 14 пушками). В этом бою Пугачев нанес наиболее сильный удар по левому флангу команды Скрипицына, где повстанцам удалось захватить три пушки, и где на их сторону перешли 96 ратников. Опасаясь полного окружения, Скрипицын отошёл в деревянный городовой острог. Восставшие 20 июня пошли на 2-ой приступ к городовому острогу Осы под прикрытием нескольких десятков возов, навитых сухим сеном, соломой, берестой и сосновой драницей, намереваясь придвинуть эти возы вплотную к деревянной стене крепости, а затем поджечь их, вызвав пожар. Исчерпав возможности дальнейшего сопротивления, защитники 21 июня сдались. Овладев Осой, Пугачёв переправил войско через Каму и в первых числах июля вышел к Казани7.

В это время войско восставших насчитывало от 15 до 25 тысяч человек, но большая часть из них представляла собой только что присоединившихся слабо-вооружённых крестьян, татарскую и вооружённую луками татаро-башкирскую конницу, а также оставшихся казаков. Навстречу Пугачёву вышел отряд под командованием полковника Николая Васильевича Толстого (1737 г.р.), но и 10 июля в 12 верстах от города у села Высокие горы он был разбит в короткой стычке. Сам Толстой был убит, а 50 солдат пленено. На следующий день силы восставших (20 тысяч человек) расположился лагерем у города. Взявшие на себя оборону города казанский губернатор Я.Л. Брант и генерал-майор П.С. Потёмкин имели под своей командой четыре гарнизонных батальона (до 1500 солдат), ратное ополчение из служителей адмиралтейства, мастеровых суконной мануфактуры, гимназистов и др. (до 500 человек) и до 6000 горожан. В результате штурма 12 июля предместья и основные р-ны города были взяты, оставшийся в городе гарнизон заперся в казанском кремле и приготовился к осаде. В городе начался сильный пожар, а Пугачёв получил вечером известие о приближении шедшего за ним по пятам от Уфы 1,2-тыс. отряда Ивана Михельсон, поэтому восставшие вышли из горящего города. Битва проходила в прибрежной долине реки Казанки (на протяжении трех верст, от села Царицына до Арского поля у предместья Казани) и продолжалась более пяти часов, с 6-го часа пополудни до полуночи. Главный удар Михельсон нанёс по центру позиции 12-тыс. главных сил повстанцев, а два вспомогательных удара были направлены на фланги. Повстанцы дрались с редким упорством. Ценой больших усилий удалось Михельсону сломить отчаянное сопротивление повстанцев и вынудить их к отступлению. Восставшие потеряли около 1500 человек (до 800 убито и 737 пленено), 6 орудий и часть обоза. Однако Пугачев не считал себя побежденным, не отходил далеко от Казани, и на другой день, 13 июля, снова вступил в бой с Михельсоном на Арском поле. Но Михельсон всё же пробился к гарнизону Казани. Пугачёв отошёл за реку Казанку. Войско Пугачева располагалось лагерем у села Сухая река, где пополнилось русскими помещичьими крестьянами, татарами и башкирами. Обе стороны готовились к решающему сражению. Решающее сражение Пугачева с корпусом Михельсона (1300 солдат вместе с командой казанского гарнизона) проходило на Арском поле у восточного предместья Казани 15 июля и длилось около четырех часов. Восставшие опять дрались упорно. Сам Михельсон признавал, что дело приняло опасный вид. В этой критической ситуации он, рискуя всем, бросил в бой последний свой резерв, отряд из 40 гренадер, направив его на наиболее уязвимое в тот момент место позиции Пугачёва. Там ряды повстанцев дрогнули и начали поспешный отход, а потом и бегство, увлекая за собой другие части войска. Пугачев пытался остановить отступавших вблизи своих лагерей у сел Савинова и Сухой реки, но каждый раз атаки царской конницы подавляли слабые очаги сопротивления. Конница Михельсона преследовала остатки войска Пугачева на протяжении 30 верст, пока те, оторвавшись от погони, не скрылись в большом приволжском лесу. Восставшие потеряли 6-7 тысяч человек (не менее 2000 убито и ранено, около 4-5 тысяч пленено, включая полковника Белобородова), всю артиллерию (9 пушек) и 17 знамён8.

Несмотря на крупное поражение, пламя восстания охватило весь западный берег Волги. Переправившись на правый берег Волги, ниже села Сундырь, Пугачёв пополнил свои ряды крестьянами, в результате чего его войско возросло до 5000 человек. К этому времени Юлаев со своими отрядами продолжил боевые действия под Уфой, отряды башкир в пугачёвском отряде возглавил Кинзя Арсланов. Пугачёв 20 июля вступил в Курмыш, 23-го беспрепятственно въехал в Алатырь, после чего направился к Саранску. Торжественная встреча 31 июля ожидала Пугачёва в Пензе. Это вызвало в Поволжье многочисленные крестьянские мятежи, всего разрозненные отряды, действовавшие в пределах своих поместий, насчитывали десятки тысяч бойцов. Движение охватило большинство поволжских уездов, подошло к границам Московской губернии, реально угрожало Москве.

Во 2-ой половине императрица вынуждена была согласиться на предложение канцлера Никиты Ивановича Панина о назначении его брата, опального генерал-аншефа Петра, командующим войсковой экспедицией против мятежников, а генерал Ф.Ф. Щербатов был уволен с этого поста 22 июля.

После триумфального вхождения Пугачёва в Саранск и Пензу все ожидали его похода к Москве. Михельсон, получивший в июле звание полковника и преследовавший мятежников от Казани, повернул к Арзамасу, чтобы перекрыть дорогу к старой столице. Генерал Мансуров выступил из Яицкого городка к Сызрани, генерал Голицын к Саранску.

Но от Пензы Пугачёв повернул на юг. Большинство историков указывает причиной этого планы Пугачёва привлечь в свои ряды волжских и, особенно, донских казаков. Возможно, что ещё одной причиной было желание яицких казаков, уставших сражаться и уже растерявших своих главных атаманов, вновь скрыться в глухих степях нижней Волги и Яика, где однажды они уже укрылись после восстания 1772 года. Косвенным подтверждением такой усталости служит то, что именно в эти дни начался заговор казацких полковников с целью сдачи Пугачёва правительству взамен получения помилования.

Восставшие Пугачёва 4 августа взяли Петровск. Утром 6 августа к предместьям Саратова подошло 10-тыс. войско Пугачёва с 13 пушками; одна часть направилась к Московской заставе, другая часть — на господствующую над городом гору, где и были установлены батареи. В саратовском гарнизоне под командой коменданта полковника И.К. Бошняка находилось до 800 человек (до 500 солдат и до 300 казаков) и набранное из горожан ополчение (до 250 человек). Бой начался во 2-ом часу пополудни орудийной дуэлью, но вскоре разбежались саратовские казаки и ополченцы. Затем Пугачёв бросил в атаку конницу, которая преодолела Глебучев овраг и ворвалась на улицы. Тут на сторону повстанцев перешла орудийная команда (300 человек во главе с капитаном А. Баратаевым), а вслед за тем и солдаты гарнизонного батальона с секунд-майором А.М. Салмановым. Комендант Бошняк с оставшимися у него 59 солдатами и офицерами сумел пробиться к берегу Волги и бежал, преследуемый на протяжении 6 вёрст повстанцами. Саратов пал 7 августа, но к этому времени карательные отряды Михельсона уже буквально шли по пятам восставших. Город 11 августа снова перешёл под царский контроль. После Саратова восставшие спустились ниже по Волге к Камышину, который, как многие города до него, встретил Пугачёва колокольным звоном и хлебом-солью. Подошедший из Царицына царский отряд был разбит на реке Пролейке близ станицы Балыклевской. Оставшиеся верными правительству волжские казаки во главе с атаманом, гарнизоны волжских городов усилили оборону Царицына, куда прибыл и 1-тыс. отряд донских казаков под командованием походного атамана Перфилова9.

Сражение 15-тыс. войска Пугачёва с корпусом полковника А.И. Дундукова произошло утром 16 августа у реки Пролейки в 12 верстах юго-западнее Балыклеевской станицы. В начале боя донской казачий полк Ф. Кутейникова и царицынские солдаты секунд-майора И. Куткина сбили и смяли правый фланг Пугачёва и приблизились уже к пугачёвской батарее, но та открыла губительный огонь. При первых же пушечных выстрелах калмыцкая конница, стоявшая на правом фланге, бросилась в бегство. Воспользовавшись этим, Пугачёв обошёл противника с фланга и с тыла, окружил команду м-ра А.Т. фон Дица, захватил её с 10 пушками. После того бросился в бегство казачий полк Кутейникова10. Это была последняя победа восставших.

Войско Пугачёва (20 тысяч человек с 30 пушками) подошло к Царицыну в 1-ом часу пополудни 21 августа. Город защищали из 1522 пехотных солдат и артиллеристов, 485 городовых казаков, 2000 донских казаков, 100 малороссийских казаков, на стенах крепости было установлено 63 пушки.

Существенное значение для обороны Царицына имело ожидаемое вскоре прибытие Михельсона, который 20 августа вступил в Дубовку и на следующий день двинулся к Царицыну. Бой 21 августа длился с часа дня до 7-го часа вечера, проходил преимущественно в артиллерийской дуэли сторон. Царицынская городская артиллерия выпустила 907 ядер. Повстанцы вели пушечную стрельбу по крепости Царицына с шести батарей (одна из них была 12-орудийной), подожгли во многих местах строения, взорвали заряды на одной из батарей, подорвали пороховой погреб. Однако подавляющий перевес неприятельской артиллерии в числе стволов и в интенсивности огня не позволил повстанцам взять верх в пушечном бою. Пугачев, узнав о подходе к Царицыну корпуса Михельсона, повернул свое войско к западу и у села Городище прорвался через Царицынскую линию, направившись на юг, к Чёрному яру. В бою у Царицына войско Пугачева потеряло до 2000 человек. Пугачёв поспешил снять осаду с Царицына, а восставшие двинулись к Чёрному яру. Накануне вступления Михельсона в Царицын (22 августа) имел 4067 человек при 25 пушках. Вступив в Царицын, Михельсон пополнил свой корпус сводным полком донских казаков (452 человека), 96 запорожцами, командой волжских казаков (100 человек), 52 отбитыми у Пугачёва пленными солдатами. В Астрахани началась паника. У Солениковой рыболовецкой ватаги 24 августа Пугачёв был настигнут Михельсоном. Последнее крупное сражение восставших с царскими войсками произошло на следующий день. Михельсон имел 25 августа 4767 человек с 25 пушками. В то время у Пугачева было до 10 тысяч человек с 25 пушками. Поняв, что боя не избежать, восставшие выстроили боевые порядки. В ночь накануне сражения войско Пугачева заняло позицию фронтом на север, в тылу находился огромный буерак, простиравшийся из степи к крутому береговому откосу Волги; в 15км южнее, у Булгаковского затона, располагался обоз восставших. Корпус полковника И.И. Михельсона на рассвете 25 августа изготовился к битве и на заре повел атаку на повстанцев. Сразу же началась артиллерийская стрельба с обеих сторон, продолжавшаяся около получаса и смолкнувшая в тот момент, когда в ближний бой вступили конница и пехота. Вскоре Михельсон стал одолевать Пугачёва, захватил его пушки, после чего начался массовый отход повстанцев, хотя отдельные их группы продолжали сопротивление. Пугачев пытался остановить начавшееся бегство, ему даже удалось остановить несколько разрозненных отрядов и вступить в бой, но конница Михельсона снова опрокинула их и преследовала несколько десятков верст по дороге к Черному яру. Пугачёв потерял до 6000 человек (до 2000 убито и ранено, до 4000 пленено), все 25 пушек и огромный обоз. Погиб и атаман восставших Овчинников. Михельсона потерял 90 человек (16 убито и 74 ранено).

Разбившись на мелкие отряды, Пугачёв с казаками бежали за Волгу. В погоню за ними были высланы поисковые отряды генералов Мансурова и Голицына, яицкого старшины Бородина и донского полковника Тавинского. Не успев к сражению, пожелал участвовать в поимке и генерал-поручик Суворов. В течение августа, сентября большинство участников восстания были пойманы и отправлены для проведения следствия в Яицкий городок, Симбирск, Оренбург. На 20 сентября царскими войсками было ликвидировано более 50 отдельных отрядов восставших, кои иногда достигали до 3000 человек.

Пугачёв с отрядом казаков бежал к Узеням, не зная, что ещё с середины августа атаманы Фёдор Федотович Чумаков, Творогов, Иван Петрович Федулёв и некоторые другие полковники обсуждали возможность заслужить прощение сдачей самозванца. Под предлогом облегчить уход от погони, они разделили отряд так, чтобы отделить преданных Пугачёву казаков вместе с атаманом Перфильевым. У реки Большой уУзень 8 сентября они накинулись и связали Пугачёва, после чего Чумаков и Творогов отправились в Яицкий городок, где 11 сентября объявили о пленении самозванца. Получив обещания в помиловании (и сто тысяч рублей награды), они сообщили сообщникам и те 15 сентября доставили Пугачёва в Яицкий городок. Перфильев с его отрядом были захвачены в плен 12 сентября после боя с карателями у реки Деркул. Пугачёв по утверждённому Екатериной II приговору Сената был четвертован 10 (21) января 1775 года11.

В это время, помимо разрозненных очагов восстания, организованный характер имели боевые действия в Башкирии. Наиболее активно действовал Юлаев. Башкирские повстанцы сковывали значительный царский контингент. В начале августа был предпринят даже новый штурм Уфы, но в результате слабой организации взаимодействия между различными отрядами, он сложился неудачно. Тревожили набегами на всём протяжении границы казахские отряды. С поимкой Пугачёва, направлением в Башкортостан освободившихся царских войск, начался переход башкирских старшин на сторону пр-ва, многие из них присоединились к карательным отрядам. После захвата в плен Канзафара Усаева и Салавата Юлаева восстание в Башкортостане пошло на спад. Юлаев 20 ноября осадил завод под Катав-Ивановском, но был разбит и пленён 25 ноября. Но отдельные повстанческие отряды в Башкортостане продолжали сопротивление до лета 1775-го.

До лета 1775 года продолжались волнения в Воронежской губернии, в Тамбовском уезде и по рекам Хопёр и Вороне. Чтобы сбить волну мятежей, карательные отряды начали массовые казни. Везде, где прошёл Пугачёв каратели ставили виселицы. Для усиления устрашающего эффекта их устанавливались на плоты и пускались по главным рекам восстания. В мае 1774-го в Оренбурге был казнён Хлопуша: его голову на шесте установили в центре города. При проведении следствия применялся весь средневековый набор испытанных средств. По жестокости и кол-ву жертв Пугачёв и пр-во не уступили друг другу. Так, Панин писал, что с мая по август 1774 года убито 10 тысяч и пленено 9000 восставших, захвачено 64 пушки, 4 единорога и 6 мортир, а также освобождено 1280 пленных. Причём И. де Мадриага в книге «Екатерина I и её эпоха» писал, что из этих 9000 пленённых восставших 324 было казнено, 399 высечено кнутом и лишились ушей, 7000 подверглись другим телесным наказаниям. Причём остальных пленных восставших часто отпускали. Так, тотже Мадриага писали, что, захватив под Казанью 10 тысяч пленных (цифра завышена), Михельсон отпустил большинство из них, раздав им ещё по 15 копеек на дорогу (!!!).

Если казнить всех пленных крестьян (мотивы их участия в восстании могли быть совершенно разными — от искреннего стремления свести счеты с помещиком до банального страха перед принявшими участие в бунте односельчанами), тогда бы сильно уменьшилось (и без того сократившееся в ходе восстания) кол-во рабочих рук. Не надо забывать о классовой сущности общества — подавление восстания было не самоцелью, а способом вернуть помещикам их крепостных (причём в пригодном к работе виде!). В десяти крупнейших сражениях царские войска потеряли 1562 человека (убито 578 и ранено 984), а восставшие — порядка 3500. В то же время Панин докладывал Екатерине II, что сами восставшие только летом 1774 года убили 3000 человек (1572 дворянина с семьями, 237 лиц духовного звания с семьями, 1037 разночинцев, унтеров и представителей других сословий с членами их семей). Всех убитых восставшими мирных жителей по приказу Панина хоронили по-христиански, а восставших бросали без всякого погребенья. Всего при подавлении восстания Емельяна Пугачёва по оценке Урланиса и Клодфелтера было убито 20 тысяч человек и ранено примерно столько же12.

Заключение

После проведения казней и наказаний основных участников восстания Екатерина II, с целью искоренения любых упоминаний восстания издала указы о переименовании всех мест, связанных с этими событиями. Так река Яик была переименована в Урал, Яицкое войско — в Уральское казачье войско, Яицкий городок — в Уральск, Верхне-Яицкая пристань — в Верхнеуральск. Имя Пугачёва предавалось в церквях анафеме.

Крестьянская война привело к принятию ответных репрессий в 1775 году: крепостное право распространено на всю Украину, последние казацкие вольности отменены, и положен конец существованию Запорожской Сечи. В положении крестьянства каких-либо значимых изменений не последовало.

Личность Пугачёва привлекла внимание крупнейших отечественных историков, первым из коих стал А.С. Пушкин. В.И. Семевский писал: «Призрак пугачёвщины вечно стоял в глазах нашего дворянства и как грозное memento more напоминал о необходимости покончить с крепостным правом в интересах помещиков». Пугачёв проявил незаурядную смелость, талант, ум и жестокость, но стать справедливым крестьянско-казацким царём не сумел.

Список использованной литературы:

Анисимов Е.В. Россия без Петра. СПб., 1994.

Безвременье и временщики: Воспоминания об эпохе “дворцовых переворотов 1720-1760-е гг. М., 1991.

Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII в. М..1958.

Бобылев В.С. Внешняя политика России эпохи Петра I. М.,1990.

Буганов В.И. Очерки истории классовой борьбы в России в XI—XVIII вв. М. 1980.

Лимонов Ю.А. Емельян Пугачев и его соратники. М. 1977.

Пушкин А.С. История Пугачёва. М. 1950.

Сподвижники Пугачёва свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973.

Тихомиров М.Н. Крестьянские и городские восстания на Руси XVII—XVII вв. М. 2000.

Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы. М. 2000.

Щепетов К.Н. Из жизни крепостных крестьян России XVIII—XIX вв. М. 1986.

1 Сподвижники Пугачёва свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973. С. 26.

2 Сподвижники Пугачёва свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973. С. 47.

3 Сподвижники Пугачёва свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973. С. 42.

4 Сподвижники Пугачёва свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973. С. 58.

5 Пушкин А.С. История Пугачёва. М. 1950. С.57.

6 Сподвижники Пугачёва свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973. С. 72.

7 Пушкин А.С. История Пугачёва. М. 1950. С.66.

8 Сподвижники Пугачёва свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973. С. 86.

9 Пушкин А.С. История Пугачёва. М. 1950. С.77.

10 Сподвижники Пугачёва свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973. С. 100.

11 Пушкин А.С. История Пугачёва. М. 1950. С.102.

12 Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы. М. 2000. С. 126.

Государственная полярная академия

Кафедра французского языка и литературы

Реферат

По дисциплине

«Отечественная история»

Опричнина Ивана Грозного: её предпосылки и последствия

Выполнила

студентка 201 группы

Мороз Е.С

Научный руководитель

канд. ист. наук., доц. Портнягина Н.А

Санкт-Петербург 2010г.

Содержание

Введение

1. Предыстория

1.1 Период жизни Ивана IV до коронации

1.1.1 Рождение Ивана Грозного

1.1.2 Детство

1.1.3 Отрочество и юность царя

1.2. Начало царствования Ивана Грозного

1.3 Внешняя политика

2. Опричнина

2.1 Определение

2.2 Начало опричнины

2.3 Суть опричнины

3. Предпосылки опричнины

4. Последствия опричнины

Вывод

Исторические источники

Введение

Иван IV(1533-1584) – яркая личность в русской истории, однако мало кто из нас воспринимает его, как человека положительного, а ведь он способствовал развитию своей страны, в частности сделал первые шаги в создании в России сословно-представительной монархии. И что же так омрачило его репутацию? – Одна из главных причин — политика опричнины. И хотя её нельзя назвать непродуманной, она всё же не была дальновидной. Примечательно что на взгляд современного человека основным качеством этой политики является жестокость. Однако нельзя забывать что она проходила более 5 веков назад и темперамент людей того времени разительно отличался от нынешнего: многие вещи связанные с опричниной являлись совершенно терпимыми для того времени, тем не менее некоторые современники царя были шокированы зверствами проходившими в то время. Так же вызывает удивление, то насколько политика опричнины противоречит тому времени правления Ивана Грозного, когда была создана Избранная Рада и созван Земский Собор. По сравнению с первым периодом правления Ивана IV опричнину никак нельзя назвать политикой работающей на благо жителей государства. И вот уже немало поколений людей задаётся вопросом: В чём причины выбора столь жёсткой политики? Не могла ли она впоследствии стать причиной кризиса поглотившего Россию в конце XVI- начале XVII веков? Несомненно ответы на эти вопросы стоит искать не только в политической ситуации того времени, но и в жизни самого царя. Все эти аспекты будут рассмотрены в данном реферате.

Цель: определить из-за чего Иван Грозный решился ввести опричнину и к чему привала эта политика.

Задачи: проанализировать противоречивые действия царя, проследить становление его характера, понять как личный аспект его жизни влиял на его политическую деятельность, к каким последствиям привели его действия в период опричнины.

1. Предыстория

1.1 Период жизни Ивана IV до коронации

Так как личность и характер царя имеет не малое влияние на его политические действия, стоит обратить внимание на те условия в которых его личность формировалась.

1.1.1 Рождение Ивана Грозного

Иван родился 25 августа 1530 года. Уже в это время появились признаки вырождения царского рода: брат будущего царя родился глухонемым идиотом. «Потомки «старого Игоря», киевского князя варяжского происхождения, в течение семи столетий женились в своем кругу. Московские Рюриковичи выбирали невест из семей тверских, рязанских князей и других Рюриковичей. Иван IV получил от предков тяжелую наследственность.»(2.1) Его сын, Федор, страдал слабоумием, а Дмитрий был поражен с младенческих лет эпилепсией. Возможно предположить что плохая наследственность также могла повлиять на психологическое здоровье Ивана: Вконце жизни в поведении Грозного становятся заметны резко выраженные черты юродства и скоморошества (Д.С. Лихачев). С удивительной легкостью царь Иван переходил в своих писаниях от смирения к гордыне и гневу, унижавшему и уничтожавшему собеседника. Царь не прочь был затеять словесный поединок с жертвой в тот момент, когда палач уже приготовил топор».

1.1.2 Детство

После смерти Василия III великокняжеский престол занял его трёхлетний сын Иван. Фактически же государством правила его мать Елена Глинская, хотя традиции не допускали участия женщин в делах управления, Василий сказал своей жене перед смертью: : «Благословил я сына своего Ивана государством и великим княжением, а тобе есми написал в духовной своей грамоте, как в прежних духовных грамотех отцов наших и прародителей по достоянию, как прежним великим княгиням».

Великая княгиня умерла 3 апреля 1538 г (есть предположения, что она была отравлена). Власть перешла к уцелевшим членам семибоярщины.

1.1.3 Отрочество и юность царя

Иван рос в обстановке дворцовых переворотов, борьбы за власть враждующих между собой боярских родов Шуйских и Бельский. «Будучи членами одной из самых аристократических русских фамилий, Шуйские не пожелали делить власть с теми, кто приобрел влияние благодаря личному расположению Василия III. Раздор между «принцами крови» (так Шуйских называли иностранцы) и старыми советниками Василия III (боярами Юрьевым, Тучковым и думными дьяками) разрешился смутой. Через полгода после смерти правительницы Шуйские захватили ближнего дьяка Федора Мишурина и предали его казни»(2.1).

Поэтому сложилось мнение, что убийства, интриги и насилия, окружавшие Ивана, способствовали развитию в нём подозрительности, скрытности и жестокости. С. Соловьёв анализируя влияние нравов эпохи на характер Ивана IV отмечает, что он «не сознал нравственных, духовных средств для установления правды или, что еще хуже, сознавши, забыл о них; вместо целения он усилил болезнь, приучил еще более к пыткам, кострам и плахам».

Бояре стараясь получить расположение малолетнего царя всячески поощряли его «шалости»: «Воспитывали его потом важные и гордые паны, соревнуясь друг с другом, льстя и угождая ему в его сластолюбии и похоти, — себе и детям своим на беду. А когда начал он подрастать, лет в двенадцать, — что раньше вытворял, все опущу, сообщу лишь это: начал сначала проливать кровь животных, швыряя их с большой высоты … вытворять также и многие другие негодные вещи… , а воспитатели льстили ему, позволяя это, расхваливая его, на свою беду научая ребёнка»(1.1) Лет в пятнадцать он уже начал и «людей бросать», всё больше и больше проявляя в себе, развитую боярской лестью, жестокость.

По словам А.М. Курбского (из «истории о великом князе московском»), когда Ивану IV исполнилось семнадцать лет сенаторы стали использовать его в борьбе против неугодных им людей: так был убит «храбрейший стратег» Иван Бельский. Спустя некоторое время уже сам царь «приказал убить другого благородного князя по имени Андрей Шуйский», через два года он убил ещё трёх благородных людей. И только с приходом Сильвестра –«человека в сане священника» буйства Ивана было более или менее усмирено, «сурово заклиная его грозным именем бога и вдобавок открывая ему чудеса и как бы знаменья от бога» поправил Сильвестр «развращёный» нрав царя и наставил его на верный путь. И с ним в «союз» тогда втсупил Алексей Адашев, который был полезен государству.

1.2 Начало царствования Ивана Грозного

В 16 лет Иван впервые высказал желание венчаться на царство, это можно объяснить с двух точек зрения: Скрынников и Костомаров считают, что этому способствовал митрополит Макарий и родня царя по материнской линии, действующие в своих интересах, а историк В. О. Ключевский предполагал, что Иван по собственной воле принял такое решение- это в нём говорило ярко выраженное стремление к власти. 16 января 1547 года Иван Васильевич стал полноправным царём.

После периода «боярского правления» Ивану Грозному было необходимо укрепить свою власть. Русское дворянство было особо заинтересованно в проведении реформ, которые были предложены И.С. Пересветовым. Идея сильной царской власти, обуздания боярского самоуправства, опора на «служилых людей»(дворян) были одобрены царём. Была создана Избранная рада, в которую входили А.М. Курбский, А.Ф. Адашев, священник Сильвестр, М.И. Воротынский, И.М. Висковатый. Она стала играть роль боярской думы. Падение Избранной Рады оценивается историками по-разному. По мнению В.В. Кобрина это было проявлением конфликта двух программ централизации России: путём медленных структурных реформ или стремительно, силовым путём. Историки считают, что выбор второго пути обусловлен личным характером Ивана Грозного, не желавшего слушать людей, не согласных с его политикой. Таким образом, после1560 г. Иван становится на путь ужесточения власти, который привел его к репрессивным мерам. В Избранной раде был подготовлен ряд преобразований: Земская реформа, Губная реформа, преобразования в армии. В 1549 году был созван первый Земский собор, а 1550 создан новый судебник и т.д.

Однако нрав Ивана Грозного давал о себе знать и в это время. Не прекращались политические преследования, которые стали темой переписки Грозного и Курбского. Курбский жаловался на несправедливость репрессий против бояр, на что царь отвечал, что он наказывает не «доброхотов, а изменников, и что бояре пострадали от него куда меньше чем он от них»(2.2) Царь писал о тех страданиях, которые он перенёс во время своего сиротского детства по вине бояр, описывал свою обиду на Сильвестра и Адашева. Вскоре произошла отставка Адашева, не имеющая объяснений, это послужило причиной желания государя пересмотреть Царскую книгу. Самая большая приписка к тексту этой книги посвящена «рассказу о заговоре бояр и князя Старицкого во время болезни царя в марте 1553 года»(2.2) Практически все участники мятежа были сурово наказаны: Старицкого казнили, а тётку царя(довольно молодую женщину) заточили в монастырь.

Царственная книга: «… и оттоле быть вражда великого государя с князем Володимером Ондреевичем». Нельзя сказать, что излишняя недоверчивость и скрытность Ивана IV была беспочвенной. Возможно зародившись в нём в детстве она постоянно «подпитывалась» последующими заговорами против царской власти: Синодальный список: «… и от того времени быс вражда промеж государя и людей»

1.3 Внешняя политика

Юго-восток и Восток:

1552- взятие Казани

1556- взятие Астрахани

1557- вхождение в состав Росси Чувашии, Башкирии, ногайской Орды

1581-1585- поход Ермака в Сибирь

1581-1582- разгром Сибирского ханства

На Юге: защита от набегов крымского ханства

Запад: борьба за выход к Балтийскому морю.

1558-1583- Ливонская война

1561- разгром Ливонского ордена

1582- подписание Ям-Запольского мира с Польшей

1583- подписание Плюссокого мира со Швецией

Однако Россия не смогла выйти к морю, потеряла много искомых земель в Прибалтике. Причины поражения: неподготовленность страны к длительной войне и слабая оснащённость армии. Ливонская война делится на два этапа: первый характеризуется успехами России, а после 1560 ситуация резко изменилась и наступил второй, трудный для России, этап. Среди бояр росло сопротивление политике Ивана Грозного, его пиком явилась измена одного из ближайший соратников царя- князя А.М. Курбского. «Первым делом Курбского было изъясниться с Иваном: открыть душу свою, исполненную горести и негодования. В порыве сильных чувств он написал письмо к Царю»(2.3) Где он выражал своё негодование по поводу политики и поведения Ивана Грозного: «Царю… омраченному адскою злобою в сердце, прокаженному в совести, тирану беспримерному между самыми неверными владыками земли»

2. Опричнина

2.1 Определение

Опричнина(опричь- древ.-рус. кроме) В 1565-1572 годах название удела Ивана IV, в которой были выделены ряд земель, а также часть Москвы. В опричнине вводилось своё управление: Боярская Дума, приказы, войско. Опричниной также принято называть всю систему мер Ивана Грозного- массовые репрессии, земельные конфискации и т.п., которая применялась царём для борьбы с предполагаемой изменой и остатками удельного сепаратизма.(2.4) Основатель опричнины- Басманов-Плещеев.

2.2. Начало опричнины.

После измены приближённого человека, неудач в войне политика Ивана Грозного становится всё более и более жестокой: «сердце Иваново… кипело гневом, волновалось подозрениями. Все добрые Вельможи казались ему тайными злодеями, единомышленниками Курбского: он видел предательство в их печальных взорах, слышал укоризны или угрозы в их молчании; требовал доносов и жаловался, что их мало: самые бесстыдные клеветники не удовлетворяли его жажде к истязанию»(2.3)

3 декабря 1564 года царь неожиданно уехал из Москвы взяв с собой жену и сыновей, иконы и всю казну, приближенных своих с их семьями, а к Рождеству прибыл в Александровскую слободу. И только 3 января 1565 года прислал он митрополиту Афанасию список в котором были указаны «измены боярские и воеводские и всяких приказных людей»(1.2) И царь «положил свой гнев» на священно служителей и бояр, казначеев и служащих, и на семьи их. Он объяснил причину своего отъезда тем, что был не в силах больше терпеть предательства окружающих его людей: «от великие жалости сердца, не хотя их многих изменных дел терпети, оставил своё государство и поехал, где вселиться»(1.2). А к простому народу Москвы отправил Иван Васильевич другую грамоту, в которой он писал чтоб люди сомнений в себе не держали, гнева на них нет. И собрались тогда те, которые прогневали царя «с плачем глаголюще» и решили просить царя что «гнев свой отовратил, милость показал и … государства своего не оствалял». Царь тогда согласился вернуться, но с определёнными условиями: он требовал выделения себе особого удела (опричнины), где вся власть принадлежала бы царю, туда входили самые важные и богатые земли и города. Остальная же часть государства стала называться земщиной, в которой власть формально принадлежала Боярской думе. На землях опричнины царь усиленно «сажал» дворян, разоряя старинные удельные владения, выселяя представителей аристократии на земли земщины. В опричнине сложилась своя система государственного управления(2.5)

2.3 Суть опричнины

Царь получил право казнить всех изменников, конфисковывать их имущество. Таким образом, главным качеством опричнины стал террор против феодальной знати и церковной иерархии. Опорой были дворяне, из которых состояло опричное войско: был сформирован отряд в 1000 человек, отобранных из «опричных» уездов: «После казней Иван занялся образованием своей новой дружины. В совете с ним сидели Алексей Басманов, Малюта Скуратов, Князь Афанасий Вяземский, и другие любимцы. К ним приводили молодых Детей Боярских, отличных не достоинствами, но так называемым удальством, распутством, готовностию на все. Иван предлагал им вопросы о роде их, о друзьях и покровителях: требовалось именно, чтобы они не имели никакой связи с знатными Боярами; неизвестность, самая низость происхождения вменялась им в достоинство. Вместо тысячи, Царь избрал 6000, и взял с них присягу служить ему верою и правдою, доносить на изменников»(2.3) Будучи опричным «игуменом», царь исполнял ряд монашеских обязанностей. Так, в полночь все вставали на полунощницу, в четыре утра — заутрене, в восемь начиналась обедня. Настоящему разгрому подверглись территории, где были сильны позиции боярства. Главными деяниями в 1565-1572 стали карательные походы на Тверь и Новогород с массовыми расправами над их жителями, а так же террор против всех недовольных политикой царя.

В это время стала наиболее видны различии политики Ивана Грозного до 1560 и после: «Бояре жалели о временах Адашевских, когда им была свобода, а Царю неволя (так говорил Иван)! …иноземцы без сомнения не думали выводить его из мрачного заблуждения и гневить смелым языком истины; могли даже с тайным удовольствием видеть сию бурю, которая сокрушала главные столпы великой Монархии: ибо Царь губил лучших Воевод своих, лучших советников государственных.»

3. Предпосылки опричнины

Причины такой жестокой политики в первую очередь стоит искать в самой личности Ивана Грозного. Его недоверчивый, подозрительный и жестокий нрав, безусловно, является самой главной причиной террора поразившего страну, и обусловлен он тем как Иван IV воспитывался: регентский совет был занят скорее борьбой за власть, нежели воспитанием малолетнего государя. Как рассказано выше: им было выгоднее поощрять самые безнравственные поступки Ивана, нежели указывать ему на его собственные ошибки и заниматься его образование. Лишь собственная любовь Ивана к книгам и его интерес к политике давали ему информацию об управлении государством. «Достигнув зрелого возраста, Иван не раз с горечью вспоминал свое детство. Чернила его обращались в желчь, когда он описывал обиды, причиненные ему – заброшенному сироте – боярами. Жалобы царя столь впечатляющи, что их обаянию поддались историки. На основании царских писем В.О. Ключевский нарисовал знаменитый психологический портрет Ивана-ребенка. В душу сироты, писал он, рано и глубоко врезалось чувство брошенности и одиночества. Безобразные сцены боярского своеволия и насилий, среди которых рос Иван, превратили его робость в нервную пугливость»(2.1) Так же на психологическом состоянии царя могли отразиться и ранняя смерть отца, и возможное убийство матери, и вполне возможно, что плохая наследственность так же могла отразиться на его психике.

Царь, по сути, совершенно не умел отличать друзей от врагов, он не терпел критики и считал, что люди, которые указывают ему на его ошибки, желают ему зла, а те кто в открытую льстил ему, попадали в круг приближённых к нему людей: «Герман начал говорить с ним, как должно Первосвятителю, о грехах и Христианском покаянии, тихо, скромно, однако ж с некоторою силою; упомянул о смерти, о Страшном Суде, о вечной муке злых. Иван задумался; вышел от него с лицом мрачным, пересказал любимцам своим речи Архиепископа и спрашивал, что они думают? Алексей Басманов ответствовал: «Думаем, Государь, что Герман желает быть вторым Сильвестром: ужасает твое воображение и лицемерит в надежде овладеть тобою; но спаси нас и себя от такого Архипастыря!»»(2.3)

Стоит обратить внимание на то, что законы и традиции того времени не позволяли Грозному просто так казнить людей знатных родов. А так как в условиях неудач (второй период Ливонской войны) Ивану IV всё больше виделись заговоры и измены(предательство Курбского), то ему требовалось создание таких условий, в которых были бы возможны безнаказанные казни неугодных царю людей.

Стремление Ивана Васильевича к власти, его убеждение, что для России нет ничего лучше единоличной царской власти. Это желание проявилось ещё, когда юному государю было только 16, и стало причинно распада Избранной рада, желающей идти медленным путем реформ, а не быстрым, но насильственным, приверженцем которого был царь. Да и причиной образования Избранной рады, по сути, так же стало это желание, ведь Ивану Грозному было легче совещаться с кругом людей выбранных им самим, нежели с боярами, действующими лишь в своих интересах. Безусловно, опричнина, на территории которой и устанавливалась безграничная власть царя, является ещё одним подтверждением того, насколько сильно стремление Ивана Васильевича к власти: во время опричнины «земские Бояре, мнимо-уполномоченные Правители Государства, не смели ничего решить без его воли»(2.3)

Иван Грозный стремился к полному единоличному правлению, он желал быть единственным кумиром для своего народа. Известен случай, когда во время опричнины, Филипп, враг опричнины, был возведён на Митрополию. Он подарил людям надежду на возвращение к нормальной жизни, так как в открытую не соглашался с этой политикой и отказывался въезжать на территорию опричнины. За такую открытую критику политики царя, тот его жестоко наказал: «надел на Федорова царскую одежду и венец, посадил его на трон, дал ему державу в руку, снял с себя шапку, низко поклонился и сказал: «Здрав буди, Великий Царь земли Русския! Се приял ты от меня честь, тобою желаемую! Но имея власть сделать тебя Царем, могу и низвергнуть с престола!» Сказав, ударил его в сердце ножом»

Неудачи в Ливонской войне: В 1564 г. русское войско было разбито на р. Уле. Есть версия, что это послужило толчком к началу казней тех, кого Грозный счёл виновниками поражения: были казнены двоюродные братья — князья Оболенские, Михайло Петрович Репнин и Юрий Иванович Кашин.

Неэффективность аппарату управления. Приказы не обеспечивали регулярного поступления в казну налогов. Причиной были не только разорение и недоимки. Значительную часть собранных денег разворовывали высшие чиновники, дьяки и подьячие.

В письме к Курбскому Грозный сетовал на то, что знатные бояре-правители расхитили драгоценности из сокровищницы его родителей.

Чиновники брали взятки, если она казалась мала то, они могли даже не принимать ее у просителя, и тот «оставался с носом» (подношением), а его дело откладывали на длительный срок. Подсудимый, признанный виновным, мог добиться пересмотра судебного решения, вызвав противника на поединок. Имея деньги, он нанимал бойца или подкупал бойца противника. Победу в поединке приписывали воле Божьей. Так правый мог стать виноватым.

Многочисленные заговоры бояр- ещё одна причина. Их попытки взять власть в свои руки лишь усиливали убеждённость Ивана IV, что его окружают одни предатели (мятеж 1553 года).

Целенаправленная борьба царя против правящей элиты. По средством опричнины царь разделил дворянство и натравил одну группу на другую(2.5) Царь оправдывал введение опричнины необходимостью искоренить «неправду» бояр-правителей.(2.1)

Менталитет того времени. В странах Европы того времени, зверства проходившие в России вряд ли бы вызвали удивление. Деспотизм Европейских дворов был ещё более жесток. Можно сказать и так, что пытки, истязания виновных и безвинных были нормой для XVI века.

Можно назвать ещё много причин побудивших Ивана Грозного ввести политику опричнины (все беды и напасти того времени, лишь подгоняли царя к принятию такого решения, ведь оно казалось ему наиболее правильным). Но самая главная причина всё же заключалась в менталитете самого царя. По сути, все те проблему, с которыми столкнулся Иван IV существовали и до и после него, однако другие политики силились решать их более гуманными способами.

4. Последствия опричнины

Из-за опричнины странна попала в кризисное положение: были разорены главные экономические центры страны (Новгород, Тверь), Ливонская война приобрела ещё более затяжной характер и была проигранн, было убито множество людей.

Разрушена сословная монархия	Из 43 членов Боярской думы казнено 19, пострижено в монахи-3
Разрушена экономика страны	Разорено 40% крестьянских дворов. Пашенные земли в центральных районах сократились с 15 до 4 десятин
Огромные жертвы	По Синодику Ивана IV уничтожено 22 тысячи человек, в ходе карательной экспедиции в Новгород- до 15 тысяч человек
Нарушены организация и комплектование поместного войска	Для испомещения 6 тысяч опричников из своих поместий выселены 9 тысяч дворян.

В XVI веке русское общество разумеется ещё не было способным сопротивляться опричниному террору. Иван IV опирался не только на насилие, но и на традиционное представление о праве монарха распоряжаться в государстве, как в своей вотчине. В итоге страна получила хозяйственную разруху. Были уничтожены механизмы управления государством, наблюдалось массовое бегство крестьян, холопов и даже дворян на окраины страны. Были ослаблены внешнеполитические позиции России. «Кровавый террор наложил глубокую печать на все стороны политической жизни общества. Никогда еще не расцветали столь пышным цветом низкопоклонство и славословие»(2.1).

В годы массового террора Пыточный двор разросся. Его можно было бы назвать центральным приказным ведомством опричнины, если бы не одно обстоятельство: во главе приказов стояли бояре, во главе Пыточного двора – сам царь. Опричная дума стала собираться на Пыточном дворе не менее часто, чем в парадных залах Слободского дворца.(2.1)

Так же одно из политических последствий опричнины Ивана Грозного заключалось в пересмотре землевладельческого строя, руководимого правительством. Опричнина массами передвигала служилых людей с одних земель на другие; земли меняли хозяев не только в том смысле, что вместо одного помещика приходил другой, но и в том, что дворцовая или монастырская земля обращалась в поместную раздачу, а вотчина князя или поместье сына боярского отписывалось на государя. Происходил как бы общий пересмотр и общая перетасовка владельческих прав. Результаты этой операции имели бесспорную важность для правительства, хотя были неудобны и тяжелы для населения. Ликвидируя в опричнине старые поземельные отношения, завещанные удельным временем, правительство Грозного взамен их везде водворяло однообразные порядки, крепко связывавшие право землевладения с обязательной службой.

Казни и судебные преследования расстроили механизм опричного управления. Штаден, посетивший главную резиденцию в Москве, был поражен царившим там настроением. «Когда я пришел на опричный двор, — повествует он, — все дела стояли без движения… бояре, которые сидели в опричных дворах, были прогнаны; каждый, помня свою измену, заботился только о себе». В годы опричнины пострадали многие представители феодальной аристократии.

Одним из самых важных последствий опричнины является то, что взаимоотношения центральной власти и церкви стали очень сложными и напряженными. Церковь оказалась в оппозиции к режиму Ивана Грозного. Это означало ослабление идеологической поддержки царской власти, что в то время грозило серьёзными последствиями как для царя, так и для государства в целом. В результате опричной политики, независимость церкви в российском государстве была подорвана.(оппозиция Филиппа и Германа)

Хозяйство страны так же было подорвано в значительной степени в результате карательных походов на торговые и ремесленные центры страны. Достаточно сказать, что во всей Новгородской земле осталась на месте и в живых всего лишь пятая часть жителей. В условиях опричнины крестьянское хозяйство потеряло устойчивость: оно лишилось резервов, и первый же недород привел к голоду. «Из-за кусочка хлеба человек убивал человека»,— писал Штаден. К тому же Московское государство, подвергшееся опричному террору, оказалось практически необороноспособным. В результате этого в 1571 г. центральные районы пожег и разграбил крымский хан Девлет-Гирей. Упал также и международный авторитет России.

Опричнина породила длинную цепь кровавых событий — не только гибель самодержавия, но и пресечение династии, и развал государства, одной из причин которого была невиданная по ожесточению борьба за престол. Историки немало гадали о том, был ли последний сын Ивана Грозного царевич Дмитрий убит или пал жертвой несчастного случая. Гадания эти бесплодны, значительно важнее в этом деле осознать следующий факт: ни маленький Дмитрий, ни сын Федора Ивановича, если бы таковой, как все ожидали, все же появился на свет, в той обстановке, похоже, вообще не имели шансов выжить. Сам отец предопределил судьбу своего сына, это он в течение второй половины своего царствования сумел разрушить всякие моральные запреты и выпестовать новую породу государственных деятелей, не ведающую сомнений в своем стремлении к поставленной цели.

После опричнины политический вес приказной служилой бюрократии, несомненно, возрос. Высшие ее представители, занявшие место в думе, стали играть наряду с думным дворянством роль своеобразного противовеса боярской знати внутри думы. С появлением двух новых курий дума из чисто аристократического по своему составу учреждения постепенно стала превращаться в более представительный орган.

Вывод

К середине ХIХ века в российской исторической науке твёрдо установилось отношение к царю Ивану Васильевичу, как к тирану. Н.М. Карамзин дал яркое представление об эпохе этого царя. Он взял на вооружение концепцию «двух Иванов», созданную оппонентом царя князем Андреем Курбским. Суть её состоит в том, что сначала царь был «добрым и нарочитым», а затем утонул в жестокостях и грехах. Иван Грозный легко попадал под влияние приближенных к нему людей: «Сильвестр был первым учителем жизни Ивана. Адашев увлек его замыслом обширных реформ. Алексей Басманов, один из лучших воевод XVI в., внушил ему мысль об опричнине – правлении, основанном на неограниченном насилии. Скуратов завоевал его благосклонность беспощадной расправой с «изменниками»»(2.1).

До сих пор ведутся споры о смысле и цели опричнины. Наиболее авторитетным является мнение Р.Г. Скрынникова, который утверждает, что опричнина и её террор не были подчинены единой цели. Начавшись как борьба с прежней правящей элитой, она переросла в конфликт между государственной властью и господствующим сословием в целом. Итогом этого стало утверждение неограниченной личной власти, но была утрачена стабильность монархии. Опричнина привела не только к физическому уничтожению людей, но и к тяжёлым экономическим последствиям, к разрушению моральных ценностей и устоев общества. Многие историки видят в опричнине один из факторов, подготовивших Смуту начала XVII века.

Исторические источники

1. Курбский А.М. «История о великом князе Московском», 1573 г. Учебное пособие «Хрестоматия по истории России» А.С. Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева, Т.А. Сиохина.

2. «Учреждение опричнины», 1565г. По никоновской летописи. Учебное пособие «Хрестоматия по истории России» А.С. Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева, Т.А. Сиохина.

2. Научная литература

1. Р.Г. Скрынников «Иван Грозный» издательство «Наука» Ленинград.

2. Р.Г. Скрынников «Переписка Грозного и Курбского. Парадоксы Эдварда Канина» издательство «Наука» Ленинград 1973.

3. Карамзин «история государства российского»

4. Краткий словарь исторических терминов и понятий. К.В. Ломакин «Отечественная история»

5. В.В. Баранов, И.М. Николаев, Б.Г. Рожков «История России с древнейших времён до конца ХХ века» издательство «Астрель» Москва 2008.

Введение.

В 19 век Россия вступила как самодержавное государство с феодально-крепостнической системой хозяйства. Численность населения и военная мощь России ставили её на первое место в Европе. Однако экономика России была архаичной, главным образом из-за плохого развития хозяйства (5% помещичьих хозяйств применяли рациональные технологии). Кроме того, государство отказывало в средствах промышленникам, вместо этого оно кредитовало траты помещиков под залог имений и крепостных. Помимо этого, главной статьей доходов в государстве были подати с крестьян.

По своему политическому устройству Россия была самодержавной монархией. Во главе государства стоял император (в просторечии его по традиции называли царем). В его руках была сосредоточена высшая законодательная и распорядительная власть.

Император управлял страной при помощи чиновников. По закону они были исполнителями воли царя. Но в действительности чиновничество играло более значительную роль. В его руках была разработка законов, оно же проводило их в жизнь. Чиновничество было полновластным хозяином в центральных органах управления и в местных (губернских и уездных). Государственный строй России по своей форме был самодержавно-бюрократическим. Слово “бюрократия” так и переводится: власть канцелярий, от мздоимства которой страдали все слои населения.

Вот такова была обстановка в стране когда после убийства Павла I на престол вступил его сын Александр I, с которым в очередной раз были связаны надежды на изменение ситуации в стране к лучшему и определенные попытки реформ (пусть и на бумаге).

В это же период прогремела «гроза 1812 года» — Отечественная война.

Таким образом, в данной работе будут рассмотрены вопросы:

1. Отечественная война 1812года

2.Внутренняя политика Александра 1 после войны 1812года.

1. Отечественная война 1812года: причины, характер, основные события, итоги.

Отечественная война 1812 года явилась крупнейшим событием русской истории. Ее возникновение было вызвано стремлением Наполеона достичь мирового господства. В Европе только Россия и Англия сохранили свою независимость. Наполеон не скрывал своих захватнических планов, создавал на границах с Россией склады, накапливал войска. Континентальная блокада постоянно нарушалась. В сочетании с целым рядом других, более мелких конфликтов это привело к обострению русско-французских отношений.

Причины войны.

1. Стремление Наполеона I установить мировую гегемонию, что было невозможно без полного разгрома и подчинения Англии и России.

2. Обострение противоречий между Россией и Францией, вызванное:

— несоблюдением Россией условий континентальной блокады, которая не отвечала ее национальным интересам;

— поддержкой Наполеоном антирусских настроений в Великом герцогстве Варшавском, выступавшим за воссоздание Речи Посполитой в старых границах, что несло в себе угрозу территориальной целостности России;

— потерей Россией в результате завоеваний Франции прежнего влияния в Центральной Европе, а также действиями Наполеона, направленными на подрыв ее международного авторитета;

— подстрекательством Францией Турции и Ирана к войне с Россией;

— нарастанием личной неприязни между Александром I и Наполеоном;

— ростом недовольства русского дворянства результатами внешней политики Александра.

Наполеон создал мощную антирусскую коалицию, в которую входили Австрия, Пруссия, Нидерланды, Италия, герцогство Варшавское, германские государства. Правда, в Испании вспыхнуло мощное народное восстание, отвлекшее на свое подавление значительные военные силы Франции. Россия, вынужденная под нажимом Наполеона объявить в 1808 г. войну Швеции, которая нарушила континентальную блокаду, сумела к 1809 г. одержать победу и по Фридрихсгамскому мирному договору присоединить к себе Финляндию. По Бухарестскому же миру с Турцией (1812 г.) она обезопасила и свой южный фланг. Кроме того, со Швецией накануне наполеоновского вторжения был заключен тайный договор о взаимопомощи, а Турция в годы войны заняла нейтральную позицию, что также можно отнести к успехам русской дипломатии. Однако кроме Англии Россия в начале войны не имела союзников.

Наполеон хотел в пограничном сражении разгромить русскую армию и навязать России кабальный мирный договор, предусматривающий отторжение от нее ряда территорий и вхождение в антианглийский политический союз с Францией. Французская армия являлась одной из самых сильных в Европе, в том числе потому, что Наполеон отказался от средневековой рекрутчины и ввел всеобщую воинскую повинность с 5-летней службой. Великой армией Наполеона, вторгшейся в Россию, кроме французского императора, руководили талантливые полководцы Лан, Ней, Мюрат, Удино, Макдональд и др. Она насчитывала до 670 тыс. чел. и по своему составу была многонациональной. Лишь половину ее составляли французы. Французская армия была намного лучше укомплектована, чем русская армия. Во французской армии офицерские чины так просто не раздаривались — их нужно было заслужить. В армии были мужественные, дисциплинированные солдаты. Эти свои качества они показывали в каждой битве. Кроме того, у них был особый резерв, Старая гвардия, она состояла из старых, видавших виды солдат. Преимущество французской армии характеризовалось еще и тем, что она была больше и едина. Русская армия была разбросана по стране и делилась на четыре части. Правда, кроме армии существовали еще и партизанские отряды, которые сыграли большую роль в войне.

Русские войска по плану генерала К.Л, Фуля предполагали завлечь наполеоновскую армию вглубь страны, отрезать от линий снабжения и разгромить в районе укрепленного Дрисского лагеря. Россия обладала армией в 590 тыс. чел. Но Наполеону она смогла противопоставить лишь около 300 тыс. солдат, рассредоточенных на три основные группы вдоль ее западных границ (армии М.Б. Барклая де Толли, занимавшего, кроме того, пост военного министра, П.И Багратиона и А.П. Тормасова.). Русская армия всегда славилась недостатком хороших офицеров и мужественных простых солдат. Недостаток хороших офицеров объяснялся тем, что хотя и существовал петровский закон об обязательной воинской службе дворян, знать обходила его. Солдаты брались из простого народа, из крепостных крестьян. Русская армия славилась артиллерией. Кроме артиллерии была еще одна гордость — русская императорская гвардия, она состояла из дюжих мужиков двухметрового роста и использовалась только в крайнем случае. Но боевые качества русских солдат, вставших на защиту родины, оказались выше, чем у захватчиков. Главнокомандующим российской армией в начале войны был сам Александр I.

Первый этап. (От начала вторжения до Бородинского сражения). В июне 1812 года Наполеон во главе 600-тысячной армии начал поход на Россию. Со стороны Франции это была захватническая, несправедливая война, так как Наполеон своей целью поставил порабощение народов России.

Главные силы Наполеона были развернуты в два эшелона: первый перешел Неман, второй оставался в тылу, между Вислой и Одером. Это сразу наметило отставание войск центра и правого крыла. Стремясь осуществить окружение русской армии, Наполеон требовал быстрейшего передвижения для дезорганизации русского командования.

Русская армия составляла 220-240 тысяч человек при 942 орудиях. 1-я западная армия под командованием военного министра генерала от инфантерии М. Б. Барклая-де-Толли насчитывала 110-127 тысяч человек при 558 орудиях и растянулась на 200 километров. 2-я западная армия состояла под командованием генерала от инфантерии П. И. Багратиона в составе 45-48 тысяч человек при 216 орудиях. 3-я западная армия, стоявшая на Волыни у Луцка под командованием генерала от кавалерии А. П. Тормакова, имела 46 тысяч человек при 168 орудиях. Цель, преследуемая Наполеоном — не дать соединиться армиям, а разбить их поодиночке или навязать русской армии решающее сражение. Однако стратегический план Наполеона с самого начала дал трещину. На генеральное сражение русские идти не собирались, обоснованно считая, что для него время впереди.

У Смоленска 1-я и 2-я западные армии соединились. 18 августа 1812 года состоялось сражение, где наглядно проявились мужество и героизм русских воинов. Сначала они задержали противника у стен города, а затем, непобежденные, перешли на Московскую дорогу, готовились к новым неизбежным боям. Взятие Смоленска обошлось Наполеону в 20 тысяч солдат, а тем временем в русскую армию вступало все больше и больше ополченцев. Бурные события 1812 года всколыхнули широчайшие народные массы России, вызвали небывалую энергию народа, пробудили народное сознание и народную гордость. Национально-освободительный характер войны 1812 года показал, что народ делал все, чтобы поддержать армию, ее боеспособность, ее моральный дух.

С самого начала военных действий большинство крестьян Литвы и Белоруссии выражали непокорность захватчикам. Крестьянские партизанские отряды зарождались стихийно, в период отступления русской армии. Покрытая лесами и болотами белорусская земля горела под ногами захватчиков. По мере продвижения в глубь России сопротивление народа росло. Справедливый и оборонительный характер войны обусловил активное участие в ней широких народных масс России.

Видя активное сопротивление крестьян, Наполеон стал распускать провокационные слухи о предстоящем освобождении крестьян от крепостной зависимости. Но в действительности его война против России носила исключительно захватнический характер, а его армия подавляла антикрепостнические выступления. Литовские и польские помещики поддерживали Наполеона, но крестьяне Литвы и Белоруссии начали против вражеских войск партизанские действия. Вначале крестьяне действовали пассивно, отказывались от поставок фуража и продовольствия французской армии, покидали свои деревни и уходили в леса. Но вскоре крестьянство перешло к более активным формам партизанской борьбы: нападениям на отдельные вражеские отряды, активной помощи русской армии. Восстания против польских и литовских панов были теперь направлены и против наполеоновской армии. В Могилеве, Витебске и других городах Литвы и Белоруссии французское командование вынуждено было оставлять целые военные части для борьбы с крестьянами.

Широкие массы русского крестьянства поднялись на партизанскую борьбу, едва наполеоновские войска вступили в пределы Смоленской губернии. Здесь зародилось партизанское движение, так как население западных уездов прежде всего пострадало от оккупантов. В августе 1812 года в Смоленской губернии был создан ряд крестьянских партизанских отрядов. В их организации принимали участие сычевский земский исправник П. Богуславский, предводитель сычевского дворянства Н. Нахимов, майор И. Емельянов, отставной капитан Тимашев и другие. Всего за полмесяца эти отряды имели около 15 крупных стычек с французами. Партизаны Смоленской губернии нанесли ощутимый удар врагу, а также очень помогли русской армии. В частности, отряд купца города Поречья Никиты Минченкова помог армейскому отряду ликвидировать отряд французов под начальством генерала Пино. Так же, как и в Смоленской губернии, Наполеона встречали и в других районах. Народное партизанское движение принимало все более массовый характер. Всюду на борьбу с врагом поднимались крестьяне.

Уже на этом этапе войны Александр I, пытаясь восполнить нехватку войск и учитывая подъем патриотических настроений общества и народа, издал распоряжения о создании народного ополчения, развертывании партизанской войны.

После Смоленска на Государственном Совете рассматривались кандидатуры на пост главнокомандующего. Называлось много имен. Совет решил назначить 67-летнего генерала от инфантерии М. И. Кутузова. Документы свидетельствуют, какую огромную работу проделал М. И. Кутузов после его назначения. Он уделял внимание буквально всему: плану военных действий и резервам, снабжению армии и состоянию дорог, организации ополчения и партизанских отрядов, медицинскому обслуживанию и отношению к пленным и т. д. Только такое понимание всех проблем могло быть залогом будущих успехов.

Таким образом, первый этап характеризовался превосходством сил агрессора, оккупацией российских территорий. Кроме московского направления наполеоновские корпуса двинулись на Киев, где были остановлены Тормасовым, и на Ригу. Но решающей победы Наполеон так и не добился, ибо его планы были сорваны. Кроме того, война и без манифестов Александра I стала приобретать общенародный, отечественный характер.

Второй этап (от Бородино до битвы за Малоярославец). 26 августа 1812 г. началось знаменитое Бородинское сражение, в ходе которого французские войска яростно атаковали, а русские — мужественно защищались. Обе стороны понесли тяжелые потери. Впоследствии Наполеон оценивал его как самое ужасное из всех, данных им сражений и считал, что французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми. Главная цель Наполеона — разгром русской армии — опять не была достигнута, но русские, не имея сил для продолжения битвы, утром отошли с поля боя.

После совещания в подмосковных Филях руководство армии приняло решение об оставлении Москвы. Население стало покидать город, в Москве запылали пожары, военные склады оказались уничтоженными или вывезенными, а в окрестностях действовали партизаны. Царское правительство боялось развития крестьянского партизанского движения, так как опасалось, что крестьяне могут начать борьбу и против крепостников-помещиков. Поэтому и было принято решение о создании армейских партизанских отрядов, которые бы дрались с французами и одновременно контролировали действия крестьян.

В результате умелого маневра русская армия ушла от преследования французов и расположилась на отдых и пополнение в лагере под Тарутино южнее Москвы, прикрывая тульские оружейные заводы и не разоренные войной хлебные южные губернии. После Бородино русские войска начали отступление к Москве. М. И. Кутузов решил оставить ее по тактическим соображениям, и, как показали события, это было гениальное решение. Французская армия вошла в Москву 2 сентября 1812 года. Занятие Москвы не принесло пользы Наполеону. Москва встретила его пожаром и безлюдьем. В ней не было ни жителей (они покинули Москву раньше), ни продовольствия, ни фуража. В наполеоновской армии начались грабежи и мародерство. Наполеон, находясь в Москве, пытался заключить мир с Россией, но Александр I проявил твердость духа и отверг все его предложения. Оставаться в разоренной Москве было опасно, в Великой армии началось брожение и Наполеон двинул свою армию к Калуге. В начале октября французы покинули Москву. При отступлении 12 октября у города Малоярославец произошло еще одно кровопролитное сражение с русскими войсками. В нем ни одна из сторон успеха не добилась, однако французов вынудили отступать по ими же разоренной Смоленской дороге. Отступление французской армии напоминало беспорядочное бегство.

С этого момента стратегическая инициатива перешла к русской армии. К тому же активно заработала, по выражению Л.Н. Толстого, дубина народной войны — партизанские отряды, создаваемые как помещиками и крестьянами, так и русским командованием, наносили ощутимые удары по врагу.

Третий этап: (от Малоярославца до разгрома «Великой армии» и освобождения территории России). Продвигаясь на Запад, теряя людей от столкновений с летучими конными отрядами, болезней и голода, Наполеон привел в Смоленск лишь 50 тыс. чел. Кутузовская же армия шла параллельным курсом и все время угрожала отрезать пути к отступлению. В сражениях у села Красное и на реке Березина французская армия была фактически разгромлена. Завершающее сражение 14-17 ноября у реки Березина довершило разгром французской армии. Наполеон, бросив погибающие войска, тайно уехал в Париж. передал командование остатками своих войск Мюрату.

25 декабря Александр I издал манифест об окончании Отечественной войны.

Причинами победы России в той войне можно назвать:

1. Национально-освободительный, народный характер войны, который проявлялся:

— в стойкости и мужестве российских солдат и офицеров, самоотверженно защищавших свое Отечество;

— в развертывании партизанского движения, наносившего значительный ущерб неприятелю;

— во всенародном патриотическом подъеме в стране, готовности представителей всех сословий к самопожертвованию ради достижения победы.

2. Высокий уровень военного искусства русских военачальников

3. Значительный экономический потенциал России, позволивший создать большую и хорошо вооруженную армию.

4. Потеря французской армией своих лучших боевых качеств, нежелание, да и неспособность Наполеона найти поддержку в крестьянской массе за счет ее освобождения от крепостничества.

5. Определенный вклад в победу России внесли Англия и Испания, отвлекавшие значительные силы Наполеона для войны в Испании и на море.

Освобождение России не давало гарантий от новой агрессии Наполеона. Современная бессословная армия нового типа, всеобщая воинская повинность, наличие обученных, прошедших службу, опытных резервистов позволяло Франции формировать новые корпуса.

Поэтому в январе 1813 г. русские войска вступили на территорию Центральной Европы. На сторону России перешли Пруссия, а затем и Австрия. Наполеон сражался со страстью обреченного и нанес ряд поражений союзникам. Но в решающем сражении под Лейпцигом (октябрь 1813 г.), прозванном битвой народов, он был разбит. В начала 1814 г. союзники перешли границы Франции. Вскоре Наполеон отрекся от трона.

В результате войны 1812 г. погибло много людей, громадный урон понесли русская экономика и культура.

Победа в войне сплотила русское общество, вызвала подъем национального самосознания, привела к развитию общественного движения и общественной мысли, в том числе оппозиционной. Декабристы называли себя детьми 1812 года. С другой стороны, она укрепила правящие круги страны в мысли о прочности и даже превосходстве общественного строя России, а, следовательно, ненужности преобразований и тем самым усилила консервативную тенденцию во внутренней политике.

Русские войска с победами прошли через всю Европу и триумфально вошли в Париж вместе с армиями союзников, что необычайно подняло международный авторитет России, превратило ее в наиболее мощную военную державу. За счет новых приобретений расширилась территория России, увеличилось ее население. Но, включив в свой состав земли Великой Польши, она на долгие годы приобрела очень болезненную польскую проблему, обусловленную незатухающей борьбой польского народа за национальную независимость.

Победа русского народа в Отечественной войне 1812 года имеет величайшее значение. Это свидетельство героизма, мужества, патриотизма всех слоев общества, любви к своей Родине, своему Отечеству.

2. Эпоха Александра I: нереализованные возможности реформ.

Во введении была дана краткая характеристика положения России в начале XIX века, когда к власти пришел новый царь. Александр I получил Россию аграрную, крепостническую. Несмотря на наличие возможности развития капиталистических отношений, что, без сомненья, помогло бы державе преодолеть отставание от стран Запада, предшественники молодого императора не сочли это необходимым. Между тем Александр, будучи молодым, полным энергии в первый этап своего правления был настроен либерально и не отрицал возможности реформ. Кое-какие изменения были привнесены еще в самом начале правления царя. Реформы были приостановлены войной 1812 г, потребовавшей громадных затрат государства и мужества всего населения.

После окончания войны 1812 года в России как никогда ожидали перемен. Крепостные, побывавшие в ополчении, с тяжелым разочарованием убеждались, что в глазах царя они не заслужили свободы. Александр I понимал необходимость реформ. Более того он организовал работу над проектом освобождения крестьян. (ответственный – А.А.Аракчеев). Но даже в мыслях о раскрепощении нельзя было внести стеснения помещикам, т.е. если бы проект и был реализован в эпоху Александра I, он был бы «пропомещецким» и мог бы растянуться на 200 лет. Но обсуждение даже того нерадикального проекта происходило в обстановке секретности. В основе проекта Аракчеева лежало предложение покупать в казну поступающие в продажу имения. Каждый выходящий на волю крестьянин должен был получать земельный надел не менее 2 десятин (по существу это был нищенский надел). На что министр финансов заявил, что в казне не найдется на эти цели 5 млн. рублей ежегодно. Тогда, в 1818 г., был создан специальный комитет для разработки нового плана. Деятельность этого комитета была настолько засекречена, что историки лишь через сто с лишним лет узнали о его существовании. В комитете был разработан проект, не требовавший от правительства никаких расходов, но рассчитанный на столь же неопределенный срок. По решению царя дальше разговоров (и то секретных) дело не пошло.

Такая же ситуация сложилась и с проектом конституции, разработанным по инициативе государя. Впрочем, В 1815 году он даровал конституцию Царству Польскому. Это рассматривалось как первый шаг к дарованию конституционного устройства самой России. Проект Российской конституции было поручено составить императорскому комиссару при польском правительстве Николаю Новосильцеву. Составленный им проект («Уставная грамота») предусматривал создание парламента, без одобрения которого монарх не мог издавать законы, предоставление свободы всем российским подданным, кроме крепостных, и федеративное устройство государства. В марте 1818 г., в речи на открытии польского сейма, император сообщил о намерении дать конституционное устройство всей России.

Работа над проектом шла под непосредственным руководством князя П. А. Вяземского, поэта и государственного деятеля. За образец была взята польская конституция. Сенаторы назначались царем, а члены нижней палаты отчасти тоже назначались, а отчасти избирались на основании многостепенных выборов. Россия получала федеративное устройство, разделяясь на 12 наместничеств, в каждом из которых создавался свой представительный орган.

В то же время видный деятель М.М. Сперанский работал над своим проектом, который несколько отличался от проекта Вяземского. Если в официальной версии вновь создаваемый законосовещательный орган должен был быть двухпалатным: верхней палатой становился Сенат, то у Сперанского предусматривался однопалатный орган власти. Помимо этого автор предлагал приостановить выпуск бумажных денег и ввести серебряный рубль.

Н.С. Мордвинов был тоже озабочен поиском пути ликвидации социально-экономического отставания России от запада, решение проблемы он видел в развитии частной собственности, конкуренции, предлагал интенсивно развивать банковскую систему, модифицировать таможенные тарифы и т. д.

Официальная версия хоть и не была столь прогрессивной в области экономики как проект Мордвинова, в сфере укрепления прав личности проект секретной комиссии мог бы стать прорывом. Важное значение имело провозглашение в “Уставной грамоте” гарантий неприкосновенности личности. Никто не мог быть арестован без предъявления обвинения. Никто не мог быть наказан иначе, как по суду и на основании закона. Провозглашалась свобода печати. В целом проект “Уставной грамоты” гораздо меньше ограничивал самодержавие, чем намечалось по проекту Сперанского. Но если бы “Уставная грамота” была введена в действие, Россия вступила бы на путь к представительному строю и гражданским свободам. Реализация данного проекта приблизила бы Россию в странам Европы.

К 1821 г. работа над “Государственной уставной грамотой Российской империи” была закончена.

«В 1820— гг. произошел революции в Испании и Италии, началась война за независимость в Греции»1. Возможно страх перед русской революцией «положили в дальний ящик стола» и проект «Уставной грамоты». Примерно с 1820 г. Александром стала овладевать странная апатия. Он снова заговорил о том, что снимет корону и уйдет в частную жизнь. К началу 20-х годов Александр Павлович отказывается от коренных преобразований в политической сфере и становится на путь возврата к бесперспективной практики частных изменений и подновлений существующей системы. Причиной такой перемены В.О.Ключевский считает то, что Александра Павловича напугали военные революции в Италии и Испании, призрак которых он увидел в выступлениях лейб-гвардии Семеновского полка в 1820 году. М.Н.Покровский указывает, что как только исчезла необходимость игры в либерализм, император тут же свернул все либеральные начинания, обнаружив тем самым свои истинные намерения. Близкую точку зрения занимает С.Б.Окунь. Ряд историков (Н.Я.Эйдельман,С.В.Мироненко) высказали мнение, что отказ от преобразований произошел в силу мнимой или истинной узости социальной опоры и боязни императора войти в конфликт с основной массой дворянства. Курс правительства становится по одним определениям — «консервативным», по другим — «реакционным». Как пишет В.О.Ключевский, «правительство и общество разошлись, как никогда не расходились прежде».

Но общественная жизнь не подверглась апатии вместе с царем. То, что оппозиция правительственному курсу существовала во всех слоях общества единодушно отмечается историками. В 1816 г. возникла тайная офицерская организация, названная “Союзом спасения”. Ее возглавил полковник Генерального штаба Александр Муравьев. В число основателей входили князь Сергей Трубецкой, Никита Муравьев, Матвей и Сергей Муравьевы-Апостолы, Иван Якушкин. Главной целью общества было введение конституции и гражданских свобод. Обсуждался в обществе и вопрос об отмене крепостного права. Вставал вопрос о цареубийстве. Но стало известно, что Александр готовится освободить крестьян и ввести конституцию. Поэтому было решено сосредоточить силы на подготовке общественного мнения к предстоящим реформам, на пропаганде конституционных и освободительных идей.

«В 1818 г. вместо “Союза спасения” был основан “Союз благоденствия”. Во главе его стояли те же лица, что и в прежней организации»2. Новый “Союз” носил более открытый характер. В нем состояло около 200 человек. Одной из главных своих целей “Союз” считал развитие благотворительности, смягчение и гуманизацию нравов. Его члены должны были делать достоянием гласности факты жестокого обращения с крепостными, “истреблять” продажу их поодиночке и без земли. Следовало добиваться устранения из армейской жизни произвола, жестоких наказаний, рукоприкладства. Но за короткое время своего существования “Союз благоденствия” успел сделать очень немногое из того, что было намечено. В 1821 г. тайный съезд “Союза благоденствия” в Москве объявил организацию распущенной. Но возникло (1821) два новых общества: Северное—в Петербурге и Южное — в армейских частях, расквартированных на Украине. Они поддерживали связь между собой, стремились к объединению, но пошли во многом разными путями.

Северное общество возглавила Дума, в которую входили Сергей Трубецкой, Никита Муравьев и Евгений Оболенский. Программным документом общества стала “Конституция”, разработанная Н. М. Муравьевым. По содержанию проект Муравьева перекликался с проектом Новосильцева — Вяземского. Вяземский поддерживал близкие отношения со многими членами общества и, конечно, ознакомил их с проектом. Сходство двух проектов заключалось в сохранении монархии, введении федеративного устройства и создании двухпалатного представительного органа, избираемого на основе имущественного ценза. Правда, по сравнению с проектом Новосильцова — Вяземского права представительного органа были значительно расширены, а монарха—ограничены. Россия должна была стать конституционной монархией. Но самое глубокое отличие состояло в том, что Муравьев не мыслил введения конституции без отмены крепостного права.

Программным документом Южного общества стала написанная Пестелем “Русская правда”. Россия в ней провозглашалась единой и неделимой республикой с однопалатным парламентом (Народным вечем). Избирательным правом наделялись все лица, достигшие 18 лет.

В целом нужно отметить, что проект Муравьева был более реалистичным чем Пестеля. Но, к сожалению правительство и царь не хотело реформ общественного развития страны.

Александр I давно знал о существовании тайных обществ, но бездействовал. Осень 1825 г. находясь уже при смерти, он велел арестовать руководителей Южного общества. 19 ноября 1825 г. Александр I скончался в возрасте 47 лет. Сложности с престолонаследием (брат Александра Константин отказался от престола и царем должен был стать Николай, не слишком популярный тогда в армии) позволили прогрессивно настроенному дворянству попытаться взять власть в руки. Был даже избран диктатор – Трубецкой, но история не принимает сослагательного наклонения. Восстание декабристов на Сенатской площади было подавлено и власть перешла Николаю I.

Подводя итого 25-летнему правлению Александра I можно сделать следующие выводы. Несмотря на либеральный настрой императора в первые годы своего царствования и разработку проектов освобождения крестьян и конституции по инициативе царя особых изменений в стране сделано не было. Страна продолжала оставаться неразвитой капиталистически, практически не было акционерных обществ, мало банков, оставался неразрешенным вопрос крепостного права, личных свобод, что обусловливало отставание России от Запада. Тем не менее, необходимость перемен ощущалась всем обществом, как дворянством (о чем говорит организация нескольких тайных обществ, ставивших своей целью изменение пути исторического развития России), так и крестьянами, недовольными своим положением особенно после самоотверженной борьбы против наполеоновской армии.

Надежды возлагались на Николая I.

Заключение.

В ночь с 11 на 12 марта 1801 года в России совершился последний дворцовый переворот. Император Павел I был убит в результате заговора петербургской знати. На российский престол вступил его сын Александр, который правил почти четверть века (1801-1825). О самом императоре, его взглядах остались самые противоречивые свидетельства современников. Он высказывал прямо противоположные взгляды, предпринимал такие же действия. Это объяснялось как врожденными чертами его характера, так и теми условиями, в которых он воспитывался. Оторванный от семьи, отца, он воспитывался с раннего детства у своей бабки Екатерины II. Поэтому Александру постоянно приходилось лавировать между бабкой и отцом, лукавить и скрывать свои истинные чувства. Одни современники говорили о его лицемерие и неискренности, другие — об образованности, воспитанности, приветливости. То и другое сочеталось в нем, дополняясь одно другим. Известно высказывание Наполеона: «Александр умен, приятен, но ему нельзя доверять: он неискренен: это — истинный византиец… тонкий, притворный, хитрый». Очевидно, что по взглядам Александр I был либералом. Он был умен и не мог не считаться с духом времени, в первую очередь с влиянием идей Французской революции.

Александр I был реальным политиком. Вступив на престол, он обещал ряд преобразований во внутренней и внешней политике государства Российского. Вступая на престол, Александр I торжественно провозгласил, что отныне в основе политики будет не личная воля или каприз монарха, а строгое соблюдение законов. Населению были обещаны правовые гарантии от произвола. Все это имело большой общественный резонанс, появились надежды на введение в России конституции. Но были и просчеты, причем крупные, например, во внешней политике.

Отечественную войну 1812 г. следует выделить как особый этап внешнеполитической деятельности России. Война была вызвана обострением отношений между Россией и Францией. Основными причинами войны явились: участие России в континентальной блокаде Англии (к 1812 г. Россия практически перестала выполнять условия блокады); гегемония Франции в Европе как основной источник военной опасности. Со стороны Франции война носила несправедливый, захватнический характер. Для русского народа — стала освободительной, привела к участию широких народных масс, получив название — Отечественной.

В это время Россия уже вела две войны — с Турцией и Ираном. Таким образом, Россия не могла противопоставить Наполеону большую армию. Франция была занята только морской войной с Англией, для Франции Россия была основной и единственной целью на суше, и она могла сосредоточить полностью все силы на войну с Россией. К тому же в России были очень плохие дороги, что усложняло связь армии, подвоз всего необходимого для фронта. Правда, это было проблемой и для Наполеона, когда он вступил в Россию. В экономическом смысле Франция была более чем процветающей страной. В ней были развиты капиталистические отношения, поэтому денег на войну у Франции было более чем достаточно.

Тем не менее, благодаря умелому командованию и патриотизму народа Наполеон и его армия были повержены. В качестве награды все слои населения ожидали изменений в курсе правления страной.

Александр хорошо представлял последствия политического, экономического и социального отставания России от передовых европейских государств. Он думал о перспективах вывода огромной страны из летаргического состояния. Однако постепенно его взгляды на развитие России, общества российского менялись. Из либерала он превращается в консерватора, а в последние годы жизни даже в реакционного политика. Он стал религиозен, мнителен, что не могло не сказаться на конкретных делах его в управлении государством.

Список литературы.

Г. Б. Поляк, А. Н. Макарова, Н. С. Кривцова и др. Российская история: Учебник для вузов М.,1997

История России IX-XX веков. Учебник под ред. Аммон Г.А., Ионичев Н.П. – М.:Инфра-М — 2002, 816 с.

История России. Курс лекций по истории России с Древнейших времен до наших дней. Екатеренбург,1993.

Ключевский В.О. Избранные лекции `Курса русской истории`. – Ростов-на-Дону.: Феникс, 2002. – 672с.

Р.А. Арсланов, В.В. Керов, М.Н. Мосейкина, Т.М. Смирнова Пособие для поступающих в вузы «История России с древнейших времен до конца ХХ века». // www.humanities.edu.ru

Тарле Е. Отечественная война 1812 года. –Москва.: Пресса, 1994. – 544 с.

1 История России IX-XX веков. Учебник под ред. Аммон Г.А., Ионичев Н.П. – М.:Инфра-М — 2002, 816 с.

2 История России IX-XX веков. Учебник под ред. Аммон Г.А., Ионичев Н.П. – М.:Инфра-М — 2002, 816 с.