Автор: admin

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ СУДА ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

ГЛАВА 2 СТРУКТУРА СУДА ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

2.1. ПОРЯДОК ФОРМИРОВАНИЯ СУДА ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

2.2. СОСТАВ СУДА ЕС (СУДЬИ И ГЕНЕРАЛЬНЫЕ АДВОКАТЫ)

2.3. ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ ЧЛЕНОВ СУДА

2.4. ТЕХНИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТЫ СУДА (СЕКРЕТАРЬ И СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ СЛУЖБЫ)

ГЛАВА 3 ЮРИСДИКЦИЯ СУДА ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

ГЛАВА 4 ПРОЦЕДУРА СУДОПРОИЗВОДСТВА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Суд Европейских Сообществ (European Court of Justice, Europaeischer Gerichtshof (далее Суд ЕС)) представляет собой особо важный и влиятельный институт европейской интеграции. Согласно учредительным актам (Маастрихтскому Договору о Европейском Союзе 1992 г., Уставу Суда, утвержденному Протоколом, подписанному в Париже в 1951 г. применительно к Суду Европейского объединения угля и стали (далее ЕОУС), Брюссельским Протоколам от 1957 г. применительно к Европейскому Сообществу по атомной энергии (далее Евроатом) и Европейскому Экономическому Сообществу (далее ЕЭС), а также Процессуальному регламенту) Суд Европейских Сообществ (далее Суд ЕС (по поводу названия Суда см. Главу 1)) относится к числу главных институтов Сообществ и Союза. Можно сказать, что по сравнению с Европейским Советом, Советом ЕС, Комиссией и Европарламентом Суд ЕС выступает в роли строго специализированного юридического органа неполитического характера. Если в общих чертах определить роль суда в жизни Сообществ, то его деятельность прежде всего направлена на единообразное толкование и применение права Европейских Сообществ по отношению ко всем субъектам права ЕС и на всей территории, подпадающей под юрисдикцию Сообществ; на обеспечение расширения юрисдикции Сообществ. Суду удалось повысить авторитет принимаемых им решений, что привело к появлению важнейшего источника права ЕС – судебного прецедента и способствовало успешному развитию процесса европейской интеграции. Кроме того, Суд ЕС «выступил в роли стража европейского права и взял на себя функции арбитра в разрешении споров между государствами-членами и институтами, институтов между собой по всем вопросам, относительно применения права Сообществ».

Следует отметить, что Суд ЕС значительно отличается от национальных судов, и также не стоит его отождествлять с такими немало известными учреждениями, как Европейский суд по правам человека и Международный суд ООН. Суд ЕС в своей деятельности минимальное значение придает охране свобод индивидов, поскольку такими немаловажными проблемами занимается Европейский суд по правам человека в Страсбурге (ЕСПЧ). Так как все государства — члены Союза являются участниками Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, осуществление которых гарантируется Европейским судом по правам человека, параллельная юрисдикция Суда ЕС оказалась не обязательной. Это, на мой взгляд, помогает Суду ЕС сосредоточиться на своей главной задаче – быть «стражем европейской интеграции» и содействовать ее продвижению. Но это не говорит о том, что Суд ЕС не обеспечивает своей деятельностью охрану прав и свобод личности. Напротив, именно Суд ЕС первым сформулировал в своих решениях положение о том, что личные права и свободы (в том виде, как они зафиксированы в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод) являются краеугольным камнем права ЕС. Это говорит о том, что Суд должен контролировать и предотвращать принятие решений и актов на уровне Союза и Сообществ, которые противоречили бы основным принципам, признанным Судом ЕС.

В современном мире интеграционные процессы приобретают все большую и большую важность. Европейская интеграция в связи с тем становится как бы примером и образцом подражания для других стран и регионов. Поэтому важность тематики, связанной с Европейским Союзом не вызывает сомнений. При этом одним из главных пунктов, необходимых для нормального функционирования данного межгосударственного образования является организация судебной власти. Актуальность этой тематики, а также относительная новизна и, как я считаю, недостаточная разработанность ее в научной литературе стали причиной выбора мною этой темы.

Главная цель, которую мы постараемся достигнуть в данной работе – это отражение важной роли, которую отыгрывает Суд Европейских Сообществ в системе органов власти этого образования.

В соответствии с целью мы выделяем следующие задачи:

проследить историю становления Суда Европейских Сообществ, его развитие параллелельно с самим Союзом;

отразить вопросы, касающиеся структуры Суда, как то порядок формирования, состав, гарантии судей, организация работы Суда;

установить вопросы, связанные с юрисдикцией данного органа;

указать процедуру принятия решений.

Исходя из задач построена и структура данной работы – она разбита на 4 главы, а в заключении подведены основные итоги и сделаны выводы.

ГЛАВА 1 ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ СУДА ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

В первую очередь, следует сказать, что в создании Суда были заинтересованы, прежде всего, сталелитейные и угледобывающие предприятия государств-членов созданного в 1951 году Парижским договором Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), поскольку он мог бы осуществлять контроль за соблюдением условий Договора о ЕОУС его участниками, а также Высшим руководящим органом, действия которого явно были направлены на жесткое администрирование.

Согласно ст. 31 Парижского Договора 1951 г., Суд ЕС должен был обеспечивать соблюдение закона при истолковании и применении настоящего Договора, а также правил, установленных с целью его выполнения.

Таким образом, Суд ЕС был учрежден в ЕОУС в 1952 году в Люксембурге.

За время существования Суда в рамках ЕОУС им было рассмотрено 137 дел, среди которых преобладали споры между предприятиями и Высшим руководящим органом. Суд постепенно применял и развивал принципы правового регулирования, закрепленные в Договоре.

Позже в проектах Римских договоров были закреплены положения, согласно которым предполагалось наличие отдельного суда в каждом из Сообществ. Но после подписания Договоров о создании Европейского экономического сообщества (ЕЭС) и Европейского сообщества по атомной энергии (Евроатом) в 1957 г. и принятия Конвенции о некоторых будущих институтах, было принято решение о создании единого для всех трех Сообществ Суда. Полномочия суда были существенно расширены: он стал рассматривать иски Комиссии к государствам-членам Сообществ о нарушении учредительных договоров, иски правительств государств-членов к Комиссии, также исковые заявления юридических и физических лиц, касавшиеся сферы частного бизнеса. В соответствии с Маастрихтским договором 1992 г. Суд ЕС получил возможность налагать санкции на не выполняющих его решения государств-членов и иные полномочия. С ходом времени престиж и авторитет принимаемых Судом решений возрастали.

Нельзя не вспомнить и о том, что многие решения Суда определили основные принципы права Европейских Сообществ. Это, например, «идея о прямом действии права Сообществ в государствах-членах (1962г.), принцип верховенства права Сообществ по делу Costa /ENEL (1964г.), и многие другие принципы, вытекающие из известных решений Суда.

Но правотворческая деятельность Суда ЕС не всегда развивалась столь эффективно. По мнению Топорнина, «В последнее время значительно сократилось число так называемых «громких решений», что, очевидно, было вызвано критическими выступлениями политических деятелей некоторых государств-членов», которые считали, что Суд нацелен «подменить» законодательную власть. Суд, принимая решения, прежде всего защищал интересы Сообществ, т.е. получалось, что он выступал против интересов некоторых стран.

Хотелось бы отметить, что в действительности именно на начальных стадиях интеграции помощь Суда в правотворческом процессе была наиболее актуальна, т.к. необходимо было как можно быстрее получить ответ на многие вопросы. Несмотря на то, что на сегодняшний день многие проблемы правопорядка Сообществ разрешены, роль Суда в системе органов ЕС остается весьма значительной.

Аналогично другим институтам Европейского Союза его главный судебный орган имеет два наименования — краткое и полное.

В текстах учредительных договоров он именуется просто Суд. С 1958 г., после вступления в силу Римских договоров, создавших ЕЭС и, Евратом, Суд является единым институтом для всех трех Сообществ.

С этого момента его официальное наименование — Суд Европейских сообществ. Сохранение старой терминологии (Суд Сообществ, а не Союза) обусловлено тем, что юрисдикция Суда концентрируется в рамках ЕС и других Сообществ, т.е. по вопросам коммунитарного права.

После 1993 г. Суд, как и Совет, Комиссия, Европарламент, выступает в качестве единого института Европейского Союза. В настоящее время он уполномочен рассматривать дела не только в рамках первой опоры, но и третьей (сотрудничество полиций и судов в уголовно-правовой сфере), а также некоторые правовые конфликты, затрагивающие Европейский Союз в целом.

В этой связи в настоящее время получило широкое употреблена еще одно наименование Суда — Европейский суд.

Со временем потребовалось уяснить некоторые функции Суда ЕС по отношению к Европейскому Союзу. По этому поводу в мае 1995 года Судом было принято специальное решение, в котором Суд «отметил, что, поскольку Союз создан Сообществами, имеющими полную правосубъектность, соответствующие правила, установленные Сообществами применительно к Союзу, обязательны как для органов сообществ, так и для лиц, участвующих в соответствующих правоотношениях. В данном случае Суд обязан следить за правомерностью действий и единообразием применения общих правил, установленных договорами».

Подписанный в феврале 2001 г. Ниццкий договор открывает путь к созданию новых «европейских» судов, что повлечет за собой укрупнение и усложнение судебной системы Союза в целом. Согласно новой ст. 225а Совет уполномочен своими решениям учреждать судебные органы ЕС специальной юрисдикции — судебные палаты («judicial panels» — англ.). Эти органы будут создаваться для рассмотрения отдельных категорий дел, а их решения в кассационном или апелляционном порядке разрешается обжаловать в Трибунал.

Правовой основой внутренней организации и деятельности всех судов Европейского Союза выступает Устав (Статут) Суда. Ниццкий договор 2001 г. утвердил новый текст этого документа, который заменит существующие ныне отдельные уставы Суда ЕС, ЕОУС и Евратома.

Таким образом в Сообществах постепенно сформировалась самостоятельная и независимая судебная власть, способствовавшая укреплению, сохранению и стабильности правопорядка.

Суд первой инстанции был учрежден Единым европейским актом 1986 г. для того, чтобы разгрузить Суд, передав в ведение Суда первой инстанции менее значимые дела. Суд первой инстанции приступил к работе в 1989 г. Деятельность Суда первой инстанции основывается на ст. 225 Римского договора и соответствующих положениях Устава Суда. В юрисдикцию Суда первой инстанции входят все трудовые споры, все дела по искам физических и юридических лиц и все споры из частно-правовых и публично-правовых контрактов, заключенных после 1 августа 1993 года.

Второй орган правосудия Европейского Союза имеет, в принципе, одно название, но оно по-разному звучит на разных официальных языках ЕС. На английском и немецком — Суд первой инстанции, на французском — Трибунал первой инстанции.

Его юрисдикция определяется специальным решением Совета Европейского Союза (решение Совета от 24 октября 1988 г. «Об учреждении Суда первой инстанции» с последующими изменениями и дополнениями), а вопросы внутренней организации и деятельности регулируются одним из разделов Статута Суда Европейских сообществ (раздел «Суд первой инстанции Европейских сообществ» Статута 2001 г.). Суд первой инстанции имеет собственный процессуальный регламент, правила которого не являются точной копией аналогичного документа Суда Европейских сообществ.

В последние годы наметилась тенденция к повышению роли и значения Суда первой инстанции в судебной системе Европейского Союза в целом, которая нашла признание в Ниццком договоре 2001 г. Согласно новой редакции ст. 220 Договора о ЕС, Суд и Суд первой инстанции обеспечивают в рамках своей соответствующей компетенции соблюдение права при толковании и применении настоящего Договора (в прежней редакции, говорится только о Суде).

ГЛАВА 2 СТРУКТУРА СУДА ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

2.1. ПОРЯДОК ФОРМИРОВАНИЯ СУДА ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

Состав Суда формируется правительствами государств-членов «по общему согласию» в соответствии с охарактеризованными выше (п. национальными квотами (ст. 223 Договора, учреждающего Европейское Сообщество).

Каждое государство ЕС, таким образом, имеет при формировании Суда право вето. Однако в отличие от процедуры назначения Комиссии серьезных препятствий оно здесь не представляет. На практике государства-члены, как правило, соглашаются с кандидатурами судей и генеральных адвокатов, предложенных каждым из них в соответствии с зарезервированной квотой (один судья плюс, возможно, 1 генеральный адвокат).

Государство-член, таким образом, просто делегирует «cвoeго» судью/генерального адвоката, хотя, став членом Суда, последний становится полностью независимым и несменяемым. Проверить, как ведет себя «их» судья, государства-члены также не могут в силу принципа. тайны совещательной комнаты. Реальная личная независимость служит одним из двух обязательных критериев, в соответствии с которыми формируется Суд. Согласно ст. 223 Договора, учреждающего Европейское Сообщество судьи и генеральные адвокаты «выбираются из числа лиц, независимость которых не вызывает сомнений». Отсюда следует, что, например, крупный партийный функционер лишен возможности стать членом Суда (разумеется, если он заблаговременно не подаст в отставку).

Второй критерий, обусловленный характером функций и полномочий Суда, — профессиональная пригодность его членов. Договор, учреждающего Европейское Сообщество (ст. 223) допускает назначение судьями и генеральными адвокатами только лиц, обладающих необходимой компетентностью. Кандидатом в члены Суда может быть:

— либо человек, который в своем государстве соответствует требованиям для назначения на высшие судебные должности, например, член Верховного суда Греции или Конституционного трибунала Испании;

— либо «юрисконсульт с общепризнанной компетентностью». К этой категории относятся, главным образом, профессора университетов и другие крупные специалисты в области права. С учетом специфики правовых традиций разных стран ЕС от Великобритании и Ирландии (стран общего права с ведущей ролью прецедента и судебной практики) в Суд Европейских сообществ назначаются обычно профессиональные судьи. От остальных государств-членов, где господствует романо-германская традиция с приоритетом закона и правовой доктрины, судьями и генеральными адвокатами чаще становятся «академические юристы», т.е. теоретики права.

Срок полномочий всех членов Суда — шесть лет. Как видно, он весьма небольшой, но по его окончании судьи и генеральные адвокаты, как правило, назначаются вновь. Количество повторных назначений не ограничено, так что некоторые члены Суда находятся в его составе десятилетиями. К сказанному следует добавить, что должность генерального адвоката нередко служит «трамплином» для назначения ее обладателя в будущем полноправным судьей. С целью обеспечения преемственности в работе Суда обновление его состава осуществляется постепенно, раз в три года. Соответственно в этот период замещаются должности половины судей (8 или 7) и (генеральных адвокатов (4).

Число членов Суда и порядок их назначения определены в учредительных договорах (например, ст.221 Договора, учреждающего Европейское Сообщество). Но если порядок назначения судей не подвергался изменениям, то количественный состав Суда приходилось не раз пересматривать. По мере того как расширялись сообщества, а это происходило неоднократно, росло число членов Суда. Тут действует незыблемое правило: число членов Суда зависит от числа государств-членов; при этом число судей совпадает с числом государств-членов. Теперь, когда в сообществах объединены 25 государств, в состав Суда ЕС входят 25 судей. С учетом того, что Европейский Союз постепенно расширяет свои границы, можно ожидать очередного, и притом весьма значительного, увеличения состава Суда.

Таким образом назначение судей происходит с общего согласия правительств стран-участниц Европейского Союза. Судья занимает свою должность сроком в шесть лет. Следует отметить, что к кандидатам в судьи предъявляются достаточно строгие требования: в ст. 223 Договора о ЕС, говорится о том, что «судьи должны быть лицами, независимость которых не подлежит сомнению, и которые обладают качествами, необходимыми для выполнения служебных обязанностей на высших судебных должностях в своих странах, или являются экспертами по вопросам права высокой и общепризнанной квалификации».

До вступления в должность избранный на пост судьи должен принести присягу, таким образом публично обещая осуществлять вверенные ему полномочия ответственно и беспристрастно, не разглашая тайны совещательной комнаты. Кроме присяги каждый из судей подписывает заявление, в котором говорит о соблюдении в течение всего срока исполнения своих полномочий и обязанностей. Кроме этого, судьи без разрешения Совета ЕС не могут заниматься деятельностью, направленной на извлечение доходов в течение всего срока своих полномочий, не имеют права занимать какие-либо должности (политические, правительственные).

Каждые три года состав суда наполовину обновляется. Это не мешает судьям, срок полномочий которых истек, быть вновь избранными. Возрастного ограничения не существует. До истечения срока своих полномочий судья не может быть отправлен в отставку государством-членом, но если остальные судьи и генеральные адвокаты (о них будет сказано ниже) придут к единогласному выводу о том, что судья «более не отвечает требованиям в связи с выполнением им служебных обязанностей» (ст.6 Статута Суда ЕС), то он может быть отстранен.

Каждые три года путем тайного голосования, абсолютным большинством голосов судьи избирают Председателя Суда ЕС (President des Gerichtshofs), который играет особую роль в руководстве Суда («в случае, если не один из кандидатов на пост председателя не наберет абсолютного большинства голосов, проводится второй тур, где избранным считается кандидат, набравший относительное большинство голосов»). Также как и судья, он может быть переизбран вновь. Председатель Суда ЕС занимается руководством работой Суда и его специализированных служб, в качестве главы Суда присутствует при обсуждении дел в совещательной комнате, на пленарных заседаниях Суда. К его компетенции также относится назначение судьи-докладчика, распределение дел между палатами.

В целях более скорого разрешения дел в структуре Суда образуются палаты, наиболее сложные дела рассматриваются пленумом (собранием всех судей). Следует напомнить, что «Суд заседает в пленарных заседаниях, когда государства-члены или какой-либо институт Сообщества, участвующие в разбирательстве, просят об этом» (ст. 223 Договора, учреждающего Европейское Сообщество). В отношении других категорий дел Суд может по своему усмотрению направить дело на рассмотрение в одну из своих палат.

На пленарном заседании Суда для кворума полного состава необходимо присутствие 15 судей. Решения в Суде принимаются большинством и в принятии решения должно участвовать нечетное количество судей. Если по какой-либо причине один из судей не может принимать участие в голосовании, то самый младший из присутствующих судей не принимает участие в заседании.

Члены Суда ЕС назначаются с общего согласия правительствами государств-членов сроком на шесть лет. Каждое государство — член ЕС располагает одним местом и выдвигает кандидата на его замещение. Главное требования к судье высокая профессиональная квалификация и независимость. До вступления в должность на первом же открытом заседании Суда, на котором вновь избранный член присутствует, он приносит присягу, в которой клянется осуществлять свои функции полностью беспристрастно и с сознанием ответственности, а равно обязуется не разглашать секретов совещательной комнаты. В отличие от Европейского Суда по правам человека, в котором отдельные судьи могут заявлять о своей особой позиции и несогласии с решением большинства судей, в рамках Суда ЕС сохраняется абсолютная секретность судейских дебатов, мнения каждого из судей и результатов внутреннего голосования. Решение выносится от имени Суда в целом и никакому публичному оспариванию со стороны членов Суда не подлежит. Нарушение этого правила рассматривается как посягательство на основы судопроизводства, нарушение обязанностей судьи и может повлечь за собой весьма строгие санкции, вплоть до; принудительной отставки последнего. Такого рода решение принимается общим собранием судей и генеральных адвокатов.

Помимо принесения присяги каждый судья подписывает заявление, в котором он торжественно декларирует, что будет соблюдать в течение всего срока исполнения своих полномочий, а равно по их завершении обязательства, вытекающие из исполнения его обязанностей. Особо подчеркивается соблюдение судьей правил добропорядочности и скромности, в частности, в том, что касается принятия различного рода предложений о. работе или получении каких-либо дополнительных выгод даже после выхода в отставку.

Обновление Суда происходит наполовину каждые три года (в настоящее время — по состоянию на начало 2000 г. — каждые три года переизбирается 7 или 8 членов Суда). В том же порядке изменяется состав генеральных адвокатов. Каких-либо ограничений для переизбрания не установлено. Соответственно судья или генеральный адвокат, срок полномочий которого истек, может быть назначен вновь.

Аналогичная процедура применяется при формировании Суда первой инстанции (далее СПИ). Основное отличие заключается в том, что в рамках СПИ отсутствует институт генеральных адвокатов. Их функции может в определенной степени выполнять специально назначенный в связи с рассмотрением конкретного дела член Суда.

2.2. СОСТАВ СУДА ЕС (СУДЬИ И ГЕНЕРАЛЬНЫЕ АДВОКАТЫ)

В состав Суда входят две категории членов: основная — судьи и Дополнительная — генеральные адвокаты.

Судьи — полноправные члены Суда, участвующие в рассмотрении и разрешении дел. Судей всего 25, что соответствует количеству государств-членов. Совпадение не случайно: в силу обычая с момента учереждения Европейских сообшеств действует правило «одно государство — один судья». Оно необходимо для того, чтобы в составе Суда; имелись специалисты в области правовых систем всех государств-членов Союза.

Ниццкий договор возвел указанное правило в норму первичного права ЕС. Согласно новой редакции ст. 221 Договора о Европейском сообществе «Суд включает по одному судье от каждого государства-члена».

Судом на срок в один год избирается первый генеральный адвокат, который наделен полномочиями назначения генерального адвоката по каждому делу. Порядок назначения судей и генеральных адвокатов практически не отличаются. Критерии отбора изложены в учредительных договорах с учетом норм и традиций всех государств-членов. Например, в статье 223 Договора, учреждающего Европейское Сообщество говорится о том, что «судья и генеральные адвокаты назначаются из лиц, независимость которых не вызывает сомнений и которые обладают качествами, требуемыми для назначения в своих странах на высшие судебные посты. Кандидаты должны быть из числа юристов, высочайшая квалификация которых является общепризнанной».

Если статус судьи не нуждается в разъяснениях, то статус генерального адвоката является весьма своеобразным, так как его главное назначение заключается в том, чтобы самостоятельно проводить предварительное независимое и беспристрастное исследование и представлять свое заключение по изученному им делу Суду. В таком заключении можно найти «анализ фактов, ссылки на соответствующие положения законодательства и полный анализ предшествующих решений Суда. Он также приводит анализ аргументов сторон спора и в заключении дает собственную оценку рассматриваемых Судом вопросов. В своих выводах генеральный адвокат не ограничивается аргументами сторон спора».

В подавляющем большинстве случаев судьи принимают решения, совпадающие с заключениями генеральных адвокатов. Это не говорит о том, что суд всегда обязан строго следовать рекомендациям генерального адвоката, напротив, судьи могут полностью либо частично отступить от этого решения. Но все же мнение генерального адвоката всегда играет очень значимую роль.

Разделение состава Суда на судей и генеральных адвокатов не было нововведением. Подобная модель организации суда давно существует в ряде стран Западной Европы (Франция, Бельгия, Голландия). Например, «во Франции схожие функции исполняет комиссар правительства во французском Государственном совете и представитель «открытых интересов» в немецком Административном суде (Comissaires du gouvernement/Conseil d’Etat, Vertreter des offentlichen Interesses im deutschen Verwaltungsgerichtsverfahren)».

Генеральные адвокаты — вторая, дополнительная категория членов Суда — была введена по образцу судебной системы Франции где похожая должность существовала еще в Средневековье (avocaj general). Согласно абз. 2 ст. 222 Договора о ЕС «задача генерального адвоката — действуя полностью беспристрастно и независимо, представлять в открытом судебном заседании мотивированные заключения по делам, внесенным на рассмотрение Суда».

Для того чтобы подготовить свое заключение, генеральный адвокат проводит самостоятельное исследование материалов дела, по итогам которого он предлагает Суду разрешить его тем или иным образом. Заключение генерального адвоката, таким образом, — своего рода альтернативный проект решения Суда (основной готовит судья-докладчик).

Формально оно не обязательно для Суда, который должен лишь; заслушать генерального адвоката, но не связан его позицией. На практике, однако, эта позиция оказывает большое влияние на выводы Суда по причине качественного, обстоятельного юридического анализа, производимого генеральным адвокатом. «Сила» генерального адвоката базируется не на его власти по отношению к Суду (которой нет), а на его авторитете, который достаточно велик.

Заключения генерального адвоката также служат ценным источником информации о праве и состоянии правовой доктрины Европейского Союза. Как и решения Суда, они переводятся на все официальные языки Союза и тщательно изучаются правоведами и юристами-практиками.

Сказанное дает возможность пролить свет на весьма своеобразное название должности — генеральный адвокат. В качестве адвоката он выступает представителем и защитником определенных интересов. Как адвокат генеральный он защищает интересы не отдельных лиц, а общие ценности, в данном случае — общие ценности права.

Корпус генеральных адвокатов Суда Европейских сообществ начитывает сейчас восемь человек. Как показывает практика, этого числа явно недостаточно, поскольку количество дел, рассматриваемых Судом, исчисляется сотнями, а на каждое из них должен быть назначен один генеральный адвокат.

В этой связи Договор, учреждающий Европейское Сообщество (ст. 222) допускает возможность увеличения числа генеральных адвокатов. Соответствующее решение должен принять Совет Европейского Союза по ходатайству Суда. Еще одно возможное решение проблемы предусмотрел Ниццкий договор и Статут 2001 г.

Отныне, если рассматриваемое дело «не поднимает новых вопросов в области права», то Суд может принять решение о рассмотрении ;его без участия генерального адвоката (ст. 20 Статута 2001 г.). Генеральные адвокаты, таким образом, получат возможность сконцентрироваться на анализе действительно сложных (в юридическом смысле) дел, которые способны дать импульс развитию прецедентного права Европейского Союза.

Аналогично судьям при формировании корпуса генеральных адвокатов существуют определенные квоты для государств-членов. Принцип «одно государство — один генеральный адвокат» здесь неприменим. Поэтому в силу специальной декларации 1995 г. установлено следующее правило: пять генеральных адвокатов назначаются из числа граждан пяти крупнейших стран ЕС (Великобритания, Германия, Испания, Италия, Франция). Остальные три вакансии замещаются гражданами других стран в порядке ротации.

Ранее Суд ЕС, как правило, рассматривал дела в полном составе. После принятия Договора о слиянии соответствующие статьи Парижского и Римских договоров были изменены таким образом, чтобы допустить образование палат. Суду было предоставлено право создавать палаты из своих членов, по три или пять судей в каждой, «для проведения ряда предварительных мер по подготовке судебного разбирательства или рассмотрения некоторых категорий дел в соответствии с процедурой, специально разработанной для этой цели» (ст. 221 Договора, учреждающего Европейское Сообщество). Действующий же сейчас Регламент Суда говорит уже о палатах не как о неких возможных дополнительных структурах, а как о нормальной форме деятельности Суда. В соответствии с п. 2 ст.221 Договора, учреждающего Европейское Сообщество Суд образует палаты и распределяет между ними судей (ст.9 Регламента Суда). Палатами дела рассматриваются на тех же началах, что и на пленарном заседании. Состав палат определяется ежегодно. Кворум для рассмотрения дел равен трем судьям. Если один из членов палаты по каким-либо причинам не может присутствовать на заседании, то его место может занять другой судья, который назначается Председателем. В каждую из палат Судом назначается председатель сроком на три года. Он назначает день и час заседаний.

Палаты работают регулярно и, как показывает практика, занимаются не только, предварительными мерами по подготовке судебного разбирательства, но и рассмотрением дел.

Рассмотрение дел в Суде ЕС имеет место как пленумом Суда, так и палатами. В Суде первой инстанции (далее СПИ) оно производится в основном палатами. В 1998/99 гг. в составе Суда ЕС насчитывалось шесть палат, из которых одна включала трех судей, три — четырех судей и две — семь судей. В рамках Суда первой инстанции в тот же период функционировало десять палат, из которых пять включали по три судьи и пять — по пять судей. Персональный состав палат определяется ежегодно. Кворум для рассмотрения дел равен трем судьям. В случае, если один из членов палаты отсутствует, его может замещать при рассмотрении конкретного дела иной судья, специально назначенный для этого Председателем. В 1998 г. Суд ЕС внес на рассмотрение Комиссии предложение, предусматривающее возможность рассмотрения некоторых дел, в том числе по трудовым спорам, единолично судьей Суда первой инстанции.

Организация работы суда в последнее время существенно изменилась. Новый Статут 2001 г. предусматривает создание в качестве особого структурного компонента Большой палаты в составе 11 судей во главе с Председателем Суда.

В соответствии с новым Статутом (ст. 16) по общему правилу дела будут рассматриваться в обычных палатах. По требованию государства-члена или одного из институтов Союза дело передается в Большую палату. Наконец, пленум станет рассматривать только дела «исключительной важности» (наличие таковой устанавливает сам Суд), а также дела об отрешении от должности несменяемых должностных лиц ЕС (членов Комиссии, Омбудсмана и др.).

Весьма важную роль в руководстве работой Суда играет его Председатель. Он избирается самими судьями путем тайного голосования абсолютным большинством голосов сроком на три года. В случае если ни один из кандидатов не соберет абсолютного большинства голосов, проводится второй тур, по результатам которого считается избранным кандидат, получивший относительное большинство голосов. В случае досрочной вакансии поста Председателя вновь назначенный глава Суда выполняет эти обязанности в течение оставшегося срока полномочий. Председатель руководит работой Суда и деятельностью его служб. Он председательствует на пленарных заседаниях Суда, а также при обсуждениях, имеющих место в совещательной комнате. Председатель распределяет дела между палатами и назначает судью-докладчика. Критерии, в соответствии с которыми производится распределение дел, устанавливаются самим Судом,

Применительно к делам, которые переданы на рассмотрение той или иной палаты, функции главы судебного учреждения выполняет ее Председатель. Председатели палат назначаются Судом сроком на один год. Суд назначает также на аналогичный срок первого генерального адвоката. Первый генеральный адвокат распределяет дела между генеральными адвокатами сразу же после назначения судьи-докладчика. В случае временной вакансии поста Председателя Суда его функции выполняет один из председателей палат, старшинство которых определяется сроком их пребывания на данной должности в Суде. Председатель назначает дату и часы заседаний Суда. Применительно к палатам эти функции осуществляют их председатели. По общему правилу заседания Суда и палат имеют место, а резиденции Суда ЕС, которая находится в Люксембурге, Однако заседания могут проводиться по указанию Председателя и в ином месте.

Решение по существу рассматриваемого дела выносится нечетным числом судей. Однако в тех случаях, когда в силу каких-дибо причин это число оказывается четным, самый младший судья по сроку пребывания в Суде должен воздержаться от участия в принятии решения (кроме случая, когда это судья-докладчик).

Суд первой инстанции, как и Суд ЕС, состоит из 25 судей, т.е. каждое государство-член представлено судьей. В принципе, при формировании Суда первой инстанции применяется аналогичная процедура назначения судей, председателя, что и в Суде ЕС, но имеется лишь одна особенность в составе: здесь отсутствует институт генеральных адвокатов. Их функции может в определенной степени выполнять специально назначенный в связи с рассмотрением данного дела член Суда. Суд первой инстанции также назначает регистратора, помимо этого он пользуется услугами административного персонала Суда ЕС.

В большинстве случаев Суд первой Инстанции проводит слушания, образуя, также как и Суд ЕС, палаты из трех или пяти судей. Кворум для рассмотрения дел равен трем судьям. В ситуациях, когда один из членов палаты отсутствует, он может быть замещен другим судьей, которого имеет право назначить Председатель. Пленарные заседания проводятся в процессе слушания дел особой важности.

2.3. ГАРАНТИИ НЕЗАВИСИМОСТИ ЧЛЕНОВ СУДА

Суд в целом и каждый его член в отдельности (включая генеральных адвокатов) являются полностью независимыми в своей деятельности. Принцип независимости — важнейшая гарантия объективного, беспристрастного разрешения дел органами судебной власти как в государствах, так и на уровне надгосударственных институтов Европейского Союза.

Система гарантий независимости членов Суда в целом аналогична гарантиям, действующим в правовом демократическом государстве.

Каждый член суда обладает иммунитетом от уголовной и административной ответственности (дословно — иммунитет от юрисдикции; франц. immunite de jurisdiction).

Иммунитет судей и генеральных адвокатов распространяется дела, рассматриваемые как национальными судами, так и иными органами, в том числе на стадии предварительного расследования. В отношении действий, совершенных членами Суда в официальном качестве, иммунитет сохраняет силу и после прекращения их полномочий.

Снять иммунитет со своего члена может только сам Суд. Если это происходит, то дело о преступлении или ином правонарушении суды (генерального адвоката) будет рассматриваться в государстве, гражданином которого он является. При этом член Суда приравнивается членам высших органов судебной власти своей страны (ст. 3 Статута 2001 г.).

Несовместимость должностей охватывает не только административные посты в органах национальной или наднациональной публичной власти, но и любую профессиональную деятельность, оплачиваемую или нет.

Запрет заниматься политической или административной деятельностью носит безусловный характер. В отношении других видов побочной работы (например, научно-преподавательской) «в порядке исключения» судье или генеральному адвокату может быть дозволено осуществлять ее по решению Совета Европейского Союза.

Правило несовместимости должностей, как и в отношении членов Европейской комиссии, сохраняет свое действие также после прекращения полномочий судьи/генерального адвоката.

При вступлении в должность судьи и генеральные адвокаты дают «торжественное обещание в течение срока полномочий и после его окончания соблюдать обязанности, вытекающие из их должности, в частности, обязанность после истечения полномочий честно и с необходимой осторожностью подходить к вопросу о занятии определенных должностей или получении определенных преимуществ».

Возможные споры и сомнения в этой области разрешает сам Суд (ст. 4 Статута 2001 г.).

С правилом несовместимости должностей тесно связан запрет на участие в делах, которые могут представлять для члена Суда личный интерес.

Судьям и генеральным адвокатам не разрешается участвовать в рассмотрении дел, по которым они ранее выступали представителями, адвокатами или защитниками. То же самое относится к делам, которые в прошлом они уже рассматривали в бытность членом национального суда, следственной комиссии или в ином качестве.

В любых «особых обстоятельствах», когда судья или генеральный адвокат считает для себя невозможным участвовать в деле, он обращается к Председателю Суда или его палаты с самоотводом. Председатель может заявить об отводе судьи и по собственной инициативе. Cпоры и сомнения, опять же, разрешает сам Суд (ст. 18 Статута 2001 г.).

Важной гарантией независимости судебной власти ЕС служит право Суда самостоятельно определять процедуру своей деятельности в форме акта под названием «процессуальный регламент» (ПР)).

Данное полномочие, однако, имеет свои пределы. Суд связан положениями учредительных договоров и Статута, которые являются источниками первичного права и не могут изменяться им по своему усмотрению (некоторые положения Статута вправе пересматривать Совет по предложению Суда).

Процессуальный регламент, принятый Судом, для вступления в силу нуждается в одобрении главным законодательным органом ЕС — Советом Европейского Союза.

Материальной гарантией независимости Суда выступает финансирование всех его расходов из общего бюджета Европейского Союза, а не из национальных бюджетов стран, гражданами которых являются его члены (ст. 268 Договора, учреждающего Европейское Сообщество).

Суд, как и другие институты, самостоятельно разрабатывает проект сметы своих расходов на будущий финансовый год. Вместе с другими расходами они утверждаются Европарламентом и Советом на основании единого проекта, представляемого Европейской комиссией.

Несменяемость судей и генеральных адвокатов является важной гарантией их независимости. На протяжении срока своих полномочий члены Суда могут быть отрешены от должности только самим Судом при наличии законных оснований, предусмотренных Договором, учреждающем Европейское сообщество.

Принцип тайны совещательной комнаты является одним из главных правовых средств обеспечения судейской независимости, признанным во всех цивилизованных странах.

В Суде Европейских сообществ данный принцип доведен до своего логического предела. Здесь не только запрещен доступ посторонних лиц в совещательную комнату, но вообще не допускается разглашение какой-либо информации о характере обсуждения и голосования судей при вынесении решения (ст. 35 Статута 2001 г.).

Данное правило обращено прежде всего к самим судьям. Им запрещено высказывать особые мнения, а также иным образом сообщать об индивидуальной позиции по конкретному делу как их самих, так и других судей, участвовавших в принятии решения. Решение выносится от имени всех судей независимо от того, голосовал ли конкретный судья «за» или «против».

При вступлении в должность каждый член Суда приносит клятву в которой он обязуется не разглашать тайну совещательной комнат в том числе и после истечения срока своих полномочий.

Принцип тайны совещательной комнаты, как он применяется в Суде, на первый взгляд, может показаться недемократичным, так как подавляет индивидуальность членов Суда. На самом деле «обет молчания», наложенный на судей, служит действенной гарантией их реальной независимости. Он лишает государства-члены, а равно другие заинтересованные лица возможности оказывать давление на членов Суда, ибо установить, как на самом деле поведет себя судья в совещательной комнате, нереально.

Это особенно важно в тех делах, в которых ответчиками выступа государства-члены. Не будь в Суде принципа тайны совещательной комнаты, можно было бы предположить, например, что судьи — германские граждане часто голосовали бы в поддержку своей страны даже если ФРГ действительно нарушила право ЕС, французские судьи — «за» Францию и т.д. Вместо правовых интересов определяющее значение приобретали бы, таким образом, политические и иные соображения.

2.4. ТЕХНИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ РАБОТЫ СУДА (СЕКРЕТАРЬ И СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ СЛУЖБЫ)

Судом на шесть лет назначается постоянный секретарь (грефье (“Greffier)), работающий под руководством Председателя Суда. Главной его задачей является обеспечение всех процедурных вопросов: он ведает приемом, реадресоваением, хранением всей документации, хранением архивов, печати; является ответственным за опубликование решений и других документов суда, оказывает техническую помощь на заседаниях Суда и палат, присутствует на заседаниях. В своем подчинении грефье имеет административные и технические службы, с помощью специального управляющего руководит бухгалтерией и финансовыми делами. За исполнение вышеперечисленных обязанностей он подотчетен Председателю Суда. В руководстве финансовыми делами и бухгалтерией ему помогает специально назначенный управляющий.

Секретарь — это должностное лицо Суда, которое обеспечивает прием, получение и передачу процессуальных документов (исковых заявлений и т.д.), а также ведение протокола и опубликование решений Суда. Секретарь, кроме того, осуществляет текущее руководство аппаратом Суда.

Секретаря назначает Суд сроком на шесть лет. В помощь ему Суд вправе назначить одного или нескольких заместителей (ст. 12, 13 Внутреннего Регламента).

В состав Суда входят специализированные подразделения: «служба информации (Information Office), лингвистическая служба (Департамент переводов (Translation Directorate)), секретариат, библиотека и Отдел исследований и документации (Reserch and Documentation Division)». В частности, Отдел исследований и документации обеспечивает судей и генеральных адвокатов необходимой информацией о праве Сообщества и сравнительными обзорами по правовым системам стран-участниц ЕС.

Одну из наиболее, многочисленных служб аппарата Суда составляет лингвистическая служба. Лингвистическая служба играет большое значение в деятельности Суда, т.к. она состоит из экспертов, располагающих знанием ряда официальных языков. Следует отметить, что судебное заседание а также и вынесение решений в совещательной комнате, как правило проводятся на французском языке, что предполагает достаточно хорошие знания французского языка у судей.

Служба информации предоставляет юристам информацию о последних рассмотренных Судом делах и иные сведения о его работе.

Секретариат состоит из юридических секретарей, каждый из которых прикреплен к определенному судье или генеральному адвокату. Основной их задачей является оказание помощи в подготовке заключений, юридических документов, проведение исследований.

В дополнение ко всему в Суде имеется библиотека, в которой собраны «многочисленные материалы, отражающие правовые системы государств-членов и Сообщества».

ГЛАВА 3 ЮРИСДИКЦИЯ СУДА ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

Суд обладает обязательной юрисдикцией в отношении государств-членов, органов Союза и других субъектов. Юрисдикция — это всегда круг дел, подлежащих рассмотрению уполномоченным органом, подсудность.

По своему содержанию юрисдикция Суда включает в себя три ocновные группы полномочий:

разрешать споры из правоотношений, возникающих на основании норм учредительных договоров и законодательства ЕС, — прямая юрисдикция;

рассматривать запросы судебных органов государств-членов, которые сталкиваются с проблемами толкования и применения норм права Европейского Союза, — преюдициальная (косвенная) юрисдикция;

разбирать дела в порядке предварительного контроля.

Дела прямой юрисдикции — это споры, возникающие в ходе реализации в жизнь норм права ЕС, т.е., по сути своей, дела искового производства. Одна из сторон (истец) привлекает другую (ответчика) к Суду за предполагаемое нарушение юридической нормы Сообщества, а также, возможно, ее субъективного права или интереса (например, в исках о возмещении вреда, причиненного частным лицам).

Круг лиц, которых можно привлечь к Суду в качестве ответчика, является ограниченным. Наиболее часто нарушителями «европейских» правил выступают, естественно, физические и юридические лица. Соответствующие дела (и гражданские, и уголовные) рассматривают национальные суды государств-членов, которые обязаны в том случае применять непосредственно действующие нормы права ЕС, даже вопреки законодательству конкретного государства.

Суд Европейских сообществ по общему правилу иски к частным лицам, а равно к должностным лицам государств-членов не рассматривает. К его юрисдикции отнесены те споры, которые являются наиболее сложными и важными с политической точки зрения и затрагивают интересы ЕС в целом.

В соответствии с Договором о ЕС в качестве ответчика перед Судом могут привлекаться, во-первых, государства-члены в целом, во-вторых, органы Европейского Союза, а также их должности лица и служащие.

Иски к государствам-членам. Государство-член привлекается Суду в случае нарушения им обязанностей, вытекающих из Договора о ЕС, т.е. невыполнения (ненадлежащего выполнения) им на своей территории любой нормы или индивидуального предписания Сообщества.

Решение Суда о признании государства-члена нарушителем является для него юридически обязательным. В этом случае государство-нарушитель обязано принять все «необходимые меры для выполнения решения Суда» (ст. 228 Договора, утверждающего Европейское Сообщество), например, отменить или, напротив, издать необходимые законодательные акты (если речь идет о невыполнении в срок директивы). Для национальных судов, соответствено возникает обязанность не применять правовые акты государства-члена, признанные не соответствующими праву ЕС.

В случае повторного нарушения государство-член может быть оштрафовано Судом, причем размер штрафа (в виде единовременной суммы или периодических платежей) не ограничен (параграф 2 ст. 228).

Иски к органам Европейского Союза и их должностным лицам. Неправомерные действия (бездействие) могут совершать не только национальные, но и наднациональные власти в лице органов Европейского Союза. В зависимости от характера нарушения Договор, утверждающий Европейское Сообщество выделяет два основных вида исков:

1) иски об аннулировании (ст. 230). Такого рода иски подаются с целью отмены регламентов, директив и иных правовых актов органов ЕС (кроме рекомендаций и заключений, не имеющих обязательной юридической силы).

Общим основанием для подачи иска об аннулировании и, соответственно, для возможной отмены документа служит противоречие актов текущего законодательства «конституционной хартии» ЕС, т.е. его учредительному договору. В соответствии с самим Договором, утверждающем Европейское Сообщество (абз. 2 ст. 230) указанное противоречие может проявляться в » нескольких формах:

«отсутствие компетенции», например, если Европарламент издал регламент или директиву от своего имени, тогда как он может это делать лишь совместно с Советом;

«существенное нарушение процедуры», например, издание Советом правового акта без предложения Комиссии или не дождавшись консультативного заключения Европарламента (в случае, когда должна применяться процедура консультации);

«нарушение настоящего Договора или любой нормы права, относящейся к его применению». В данном случае речь идет о «материальном» контроле, т.е. проверяется сам правовой акт (его содержание) на соответствие учредительному договору;

«злоупотребление властью», т.е. реализация полномочий вопреки законным целям, предусмотренным учредительным договором, в том числе в личных интересах членов соответствующего института.

При наличии хотя бы одного из указанных оснований Суд объявляет оспариваемый акт ничтожным, т.е. не имеющим силы с момента принятия. Однако для регламентов Суд может при необходимости сохранить в силе наступившие ранее их юридические последствия, признать недействительным регламент лишь с момента вынесения судебного решения (ст. 231 Договора, утверждающего Европейское Сообщество).

2) иски из бездействия (ст. 232 ДЕС). В данном случае нарушение со стороны органа ЕС выражается том, что он не принимает решения, хотя должен был это сделать в соответствии с учредительным договором.

Если факт такого противоправного бездействия установлен Судом, то соответствующий институт, как и в случае иска об аннулировании, обязан принять все необходимые меры для исполнения судебного решения (ст. 233 Договора, утверждающего Европейское Сообщество). В данном случае эта обязанность выражается в позитивных действиях, т.е. в издании регламента, директивы и т.д.

Иски из бездействия подаются в Суд заинтересованными лицами только после предварительного обращения к соответствующему институту ЕС. Если последний не дает ответа в течение двух месяцев, то в течение следующих двух месяцев может быть предъявлен иск из бездействия. Если получен негативный ответ, то на решение об отказе может быть подан иск об аннулировании.

Преюдициальные запросы (дела косвенной юрисдикции). Дела косвенной юрисдикции — это те дела, которые Суд Европейских сообществ рассматривает по запросам судебных органов государств-членов.

Если национальный суд сталкивается с необходимостью применить норму права ЕС, то он может, а в ряде случаев обязан сначала обратиться в Суд Европейских сообществ за официальным разъяснением.

Такого рода запросы судебных органов государств-членов называются преюдициальными (т.е. они направляются до момента вынесения окончательного постановления по делу), а полномочия Суда их рассматривать — преюдициальной (или косвенной) юрисдикцией.

В отличие от дел прямой юрисдикции Суд в данном случае не выносит решения по существу конфликта (это делает национальный суд на основании собственной оценки фактических обстоятельств дела). Роль Суда иного плана: он призван разрешить правовую коллизию или неясность, с которой сталкиваются органы правосудия государств-членов в ходе применения юридических норм ЕС.

Решение Суда обязательно для национального суда, направившего преюдициальный запрос. Оно также служит прецедентом для всех других судов, которые сталкиваются с аналогичными проблемами в своих странах. Тем самым благодаря прежде всего преюдициальным росам обеспечивается единообразие судебной практики на территории ЕС.

Каковы цели направления преюдициальных запросов в Суд Евро-рейских сообществ?

Во-первых, они могут подаваться с целью получить разъяснение смысла норм учредительного договора, а равно правовых актов институтов Европейского Союза и Европейского центрального банка — запросы о толковании (п. «а» и «b» ст. 234 Договора, утверждающего Европейское Сообщество).

Во-вторых, целью преюдициального запроса может служить оспаривание актов вторичного права по причине их вероятного противоречия учредительному договору ЕС — запросы о соответствии Правовых актов институтов и ЕЦБ учредительному договору (п. «b» ст. 234).

Если национальный суд при рассмотрении конкретного дела приходит к выводу, что регламент, директива или другой правовой акт институтов ЕС противоречит «конституции» (учредительному договору), он не вправе сам объявлять «закон» Сообщества недействительным.

В подобных обстоятельствах судебный орган государства-члена приостанавливает разбирательство дела и направляет преюдициальный запрос в Суд Европейских сообществ. По итогам рассмотрения запроса Суд может объявить соответствующий акт не. подлежащим применению.

Таким образом, с; помощью преюдициальных запросов появляется возможность оспаривать решения институтов и после истечения срока исковой давности для подачи исков об аннулировании, который очень короток (два месяца).

Посредством того же механизма физические и юридические лица |могут добиться рассмотрения Судом вопроса о «неконституционности» регламентов и директив, т.е. нормативных актов, которые они не [могут оспаривать напрямую.

В-третьих, целью запроса национального суда нередко служит разрешение коллизии между национальным и коммунитарным правом — запросы о соответствии правовых актов государств-членов праву EC.

Данный вид запросов прямо не предусмотрен учредительным договором (они маскируются под запросы о толковании), но широко встречается на практике, когда национальный суд не уверен в противоречии двух правовых систем или не желает самостоятельно, опираясь на принцип верховенства права ЕС, признавать национальный закон не имеющим юридической силы.

В соответствии со ст. 234 Договора о ЕС направлять преюдициальные запросы могут как суды, так и трибуналы государств-членов. Понятие «трибунал» охватывает органы, осуществляющие юрисдикцию по определенным делам, но не входящие в систему судебной власти государств-членов, например Иммиграционный трибунал Великобритании.

Направление преюдициального запроса — право национального суда/трибунала, которое он реализует на любых стадиях процедуры как по собственной инициативе, так и по инициативе лиц, участвующих в деле: истца, ответчика, подсудимого и т.д.

Однако для судов и трибуналов высших инстанций, т.е. для тех «решения которых не подлежат обжалованию в соответствии с национальным правом» (это не всегда верховный или аналогичный суд) направление данного запроса превращается в обязанность (абз. 3 ст. 234 Договора, утверждающего Европейское Сообщество). От этой обязанности они освобождаются только в том случае, когда правовая проблема уже была урегулирована, прецедентым правом Суда.

Дела предварительного контроля. В делах предварительного контроля Суд рассматривает правомерность юридических актов еще до их совершения, т.е. на этапе подготовки проекта решения.

Сюда относятся, прежде всего, запросы о соответствии учредительному договору подписанных, но еще не вступивших в силу соглашений ЕС с третьими странами и международными организациями — предварительный «конституционный контроль» международных договоров, аналогичный существующему во Франции.

В соответствии со ст. 300 Договора, утверждающего Европейское Сообщество (параграф 6) с необходимым запросом в Суд могут обратиться Совет, Комиссия, а также любое из государств-членов. Ниццкий договор добавил к этому перечню Европейский парламент.

По итогам рассмотрения проекта соглашения Суд выносит заключение. Если заключение положительно, т.е. соглашение признано соответствующим учредительному договору ЕС, то документ может вступить в силу, стать юридически обязательным для Сообщества и всех его государств-членов. В противном случае вступление в силу соглашения ЕС разрешается только после внесения необходимых изменений в текст учредительного договора Сообщества.

Поскольку процедура пересмотра «конституции» Европейского Союза, в том числе Договора о ЕС, весьма сложна и длительна, события чаще развиваются по другому сценарию: изменения вносятся не в учредительный договор Сообщества, а в сам проект международного соглашения, чтобы адаптировать его к требованиям «конституции» ЕС.

С некоторыми оговорками к сфере предварительного контроля Суда можно отнести еще несколько категорий дел (на практике они почти или вовсе не встречаются):

—дела о снятии иммунитета с судей и генеральных адвокатов. Соответствующее решение Суд может вынести как по собственной инициативе, так и на основании обращения заинтересованных государств-членов в случае совершения членом Суда преступления или проступка (ст. 3 Статута 2001 г.);

—дела о снятии иммунитета с имущества Европейских сообществ.

В соответствии со ст. 1 протокола «О привилегиях и иммунитетах» здания и помещения Европейских сообществ являются неприкосновенными. Государства-члены, на территории которых расположено имущество Сообществ, в том числе денежные активы, могут применять к нему меры принудительного характера (например, конфискацию) лишь с разрешения Суда Европейских сообществ, полученного заблаговременно;

—проверка законности процедуры привлечения государств-членов к ответственности за нарушение общих принципов конституционного строя (п. «е» ст. 46 Договора о Европейском Союзе в редакции Ниццкого договора).

Исходя из вышеперечисленного можно сделать вывод, что Суд ЕС наделен довольно широкими разноплановым кругом полномочий, т.е. он осуществляет функции, характерные для конституционного, административного, гражданского, арбитражного суда. Кроме того Суд выступает и как консультативный орган, заключению которого придается особая юридическая сила.

Действующие нормативно-правовые акты сравнительно детально — регламентируют разграничение юрисдикции между Судом ЕС и Судом первой инстанции. Преобладающей в этой области тенденцией является расширение компетенции Суда первой инстанции. В исключительном ведении Суда ЕС остаются все дела косвенной юрисдикции, решения по преюдициальным вопросам и заключения по вопросам толкования и соответствия, которые Суд дает по запросу институтов Союза или государств-членов. Напомним, что в этом случае заключения Суда носят обязательный характер. К исключительному ведению Суда ЕС относятся также дела, сторонами в которых выступают государства — члены ЕС, институты Союза либо государства и институты Союза.

К юрисдикции Суда первой инстанции (далее СПИ) относятся рассмотрение трудовых споров, которое предусмотрено ст. 236 Договора, учреждающего Европейское Сообщество. Он же рассматривает дела, относящиеся к оспариванию решений Совета, выполняющего функции .Высшего руководящего органа, со стороны частных лиц, а также споры, касающиеся частнопредпринимательской деятельности. СПИ рассматривает иски, предъявляемые частными лицами против институтов Сообществ на основании ст. 230, относящиеся к контролю за законностью и предусматривающие возможность оспаривания нормативно-правовых актов, принятых институтами ЕС. К юрисдикции СПИ относится разрешение дел по ст. 232 Договора, учреждающего Европейское Сообщество, предусматривающей возможность предъявления иска о бездействии в связи с неисполнением обязательств институтами Сообществ относительно издания ими акта, рекомендации или заключения, предусмотренных учредительным договором. СПИ рассматривает также иски по ст. 235 Договора, учреждающего Европейское Сообщество, связанные с возмещением вреда и предусмотренные, в частности, ст. 288 этого же Договора.

Существенное расширение юрисдикции СПИ было осуществлено решением Совета 93/350 от 8 июня 1993 г. Была расширена возможность рассмотрения в СПИ исков об аннулировании; исков, связанных с договорной и внедоговорной ответственностью; исков о бездействии, вчиняемых частными лицами; а также дел, связанных с борьбой против демпинга или нарушением правил торговли.

Договор, учреждающий Европейское Сообщество, подтверждая на уровне учредительного акта существование СПИ, предусматривает возможность дальнейшего расширения его юрисдикции на основе единогласного решения Совета по предложению Суда ЕС и после консультации с Парламентом и Комиссией (ст. 225 Договора). Та же статья Договора о ЕС специально оговаривает, что дела, рассматриваемые в преюдициальном порядке, не могут входить в юрисдикцию СПИ. Следует, очевидно, добавить, что в случае ошибочного выбора инстанции для предъявления иска заинтересованной стороной ошибка может быть исправлена непосредственно судебной администрацией без рассмотрения дела по существу Судом ЕС или СПИ. В основном такие вопросы решаются на уровне грефье.

ГЛАВА 4 ПРОЦЕДУРА СУДОПРОИЗВОДСТВА

Суд — постоянно действующий орган Сообществ и Союза. Его деятельность осуществляется в форме рассмотрения и разрешения дел, это предполагает не только коллективное участие судей в работе пленума или палаты, но также индивидуальную подготовку доклада/заключения судьей-докладчиком и генеральным адвокатом, назначенным на конкретное дело.

Число судей, участвующих в рассмотрении дела, всегда должно быть нечетным, а решения принимаются большинством голосов (результаты голосования не разглашаются).

Как и в других органах, для Суда действует требование о кворуме, т.е. минимальном количестве присутствующих судей, при котором Суд правомочен выносить решение. Кворум составляет 9 человек для пленума (из 15), 3 человека для палат в составе трех или пяти судей и 5 человек для палаты из 7 судей. Наконец, для Большой палаты, которая создана после вступления в силу Ниццкого договора и нового Статута, необходимо присутствие по меньшей мере 9 из 11 ее членов (ст. 17 Статута 2001 г.).

Рассмотрение дел в Суде складывается из двух стадий: письменного и устного производства при ведущей роли первого (ст. 20 Статута 2001 г.). Основное содержание первой стадии — это обмен процессуальными документами между сторонами: исковое заявление, меморандум ответчика, «реплика» истца и соответствующая реплика ответчика (франц. duplique).и др. — все в письменной форме. Эти и иные документы направляются Секретарю Суда, который пересылает их Председателю и другим судьям [.

Следует отметить, что, по общему правилу, доказательства должны быть представлены уже в момент подачи иска или, по крайней мере, должно быть указано, какие доказательства намерена представить сторона. То же самое, в принципе, относится и к ответчику. По обращению сторон и третьих лиц или по собственной инициативе Суд вправе вызывать и допрашивать свидетелей, назначать экспертизу, собирать иные доказательства.

Устная процедура начинается после подготовки ответственным судьей (судьей-докладчиком) своего доклада. Суд (пленум или палата) заслушивают представителей сторон и третьих лиц (и те, и другие всегда должны действовать через представителей — агентов, советников или адвокатов)- Стадия устного разбирательства завершается оглашением заключения генерального адвоката, после чего судьи удаляются в совещательную комнату.

Процессуальные правила судопроизводства в Суде ЕС и Суде первой инстанции (далее СПИ) предусмотрены в общих чертах Уставом Суда и детально регулируются Процессуальным регламентом.

Возбуждение: дела начинается с подачи искового заявления. Исковое заявление должно в обязательном порядке включать в себя полное наименование и постоянное место пребывания истца; указание стороны, против которой направлен иск; определение предмета спора и суммарное описание причин, его вызвавших; выводы, к которым приходит истец, а также перечень доказательств, если они имеют место. Все необходимые дополнительные процессуальные документы, в том числе свидетельства и другие акты, включаются в досье, прилагаемое к исковому заявлению. Если истцом является частное лицо, оно назначает адвоката или специального представителя, которому поручается ведение дела. Если истцом выступает институт ЕС, как, впрочем, и в том случае, если он является ответчиком, его представителем выступает ex officio соответствующая юридическая служба.

Принятие дела к рассмотрению сопровождается указанием инстанции, которая рассматривает дело по существу. Рассмотрение дел преюдициального порядка и споров между государствами-членами и институтами в обязательном порядке передается пленуму Суда ЕС. На пленарные заседания выносятся также дела, в которых привилегированные истцы (государства-члены и институты) являются одной из сторон, особенно в том случае, если такое требование заявлено непосредственно государством-членом или институтом ЕС. Все остальные дела рассматриваются палатами.

Процедура рассмотрения дел в Суде состоит, как правило, из двух стадий. Первая — письменная стадия включает в себя обмен документами и заявлениями между спорящими сторонами. На этой стадии Суд может запрашивать дополнитель­ную документацию и заключение экспертов. Дело ведет со стороны Суда специально назначаемый судья-докладчик или его заместитель. Обобщенную оценку дела подготавливает специально назначенный для его изучения генеральный адвокат (последнее правило не относится к СПИ, в котором институт генеральных адвокатов отсутствует). Устная стадия включает в себя изложение дела и претензий заинтересованными сторонами, которое может сопровождаться вопросами со стороны судей, адресуемыми адвокатам или представителям спорящих сторон. В соответствии с поправками, внесенными в Процессуальный регламент, Суд может, при условии согласия спорящих сторон, принять решение не прибегать к устной стадии рассмотрения дела. В любом случае Суд фиксирует и строго контролирует сроки, предусмотренные для письменной и устной стадии рассмотрения дела, а равно сроки представления необходимых документов и свидетельств.

Язык, используемый в ходе рассмотрения дела, может быть любым из официальных языков ЕС. По общему правилу им является язык защищающейся стороны. При рассмотрении дел в преюдициальном порядке таковым «является язык национального суда, обратившегося с соответствующим запросом. На этом же языке выносится и решение.

Стороны должны быть представлены на всех стадиях рассмотрения дела. Суд вправе запрашивать представление ими дополнительных сведений или документов, при необходимости он может приглашать свидетелей и экспертов, а равно выезжать непосредственно на место. Принятие подобных мер оформляется вынесением определения и полностью зависит от усмотрения Суда. Практика показывает, что наиболее часто к таким мерам, как приглашение свидетелей и экспертов, прибегает СПИ, особенно при рассмотрении дел, связанных с применением права конкуренции.

Действующие процессуальные правила предусматривают возможность вступления в дело третьих лиц, как на стороне истца, так и на стороне ответчика, если они могут доказать или подтвердить свой прямой интерес в данном деле. Подобное заявление о вступлении в дело может иметь место не позднее трех месяцев со дня опубликования в «Журналь офисьель» извещения о данном иске. Приемлемость такого рода заявления о вступлении в дело определяется самим Судом.

Любая из сторон по делу может просить Суд вынести решение о принятии мер по обеспечению иска, которые, не предрешая решения по существу, должны предупредить наступление непоправимых последствий, наносящих ущерб одной из сторон. Такого рода временные меры осуществляются на основе определения Суда. Схожим является также просьба любой из заинтересованных сторон о временном приостановлении исполнения акта, обжалуемого заинтересованными сторонами. Решение по этому вопросу также выносится Судом в форме определения. Наиболее часто они встречаются в практике СПИ.

Решение по существу рассматриваемого дела выносится Судом (пленумом или палатой) в закрытом порядке. Тайна совещательной комнаты — одно из абсолютных правил судопроизводства. Разглашение тайны совещательной комнаты составляет серьезное правонарушение, влекущее за собой возможность применения административных санкций вплоть до смещения с должности судьи. Решение Суда ЕС является окончательным и обжалованию не подлежит. Решения СПИ могут быть обжалованы в кассационном порядке в Суд ЕС в течение двух месяцев после принятия решения Судом первой инстанции. Правом обжалования обладает каждая из спорящих сторон, а также третьи лица, которые могут подтвердить нанесение им непосредственно ущерба принятым решением.

Подача кассационной жалобы не приостанавливает исполнение решения. Если лицо, подавшее кассационную жалобу, считает желательным приостановление исполнения решения, оно может просить об этом Суд ЕС, который выносит соответствующее определение. При обжаловании Суд ЕС рассматривает только вопросы права. Основаниями для обжалования могут служить отсутствие компетенции у СПИ, процессуальные нарушения, нанесшие ущерб интересам истца, а равно нарушение материального права ЕС. Суд ЕС в своих решениях по конкретным делам уточнил, в частности, что при обжаловании решений СПИ недостаточно воспроизвести ту аргументацию, которая уже имела место в ходе рассмотрения дела в Суде первой инстанции. Суд ЕС указал также, что обжалование не может основываться на оспаривании оценки Судом первой инстанции фактических обстоятельств дела. Напротив, Суд в своих решениях сформулировал или уточнил еще одно основание для принесения жалобы, признав в качестве такового недостаточную мотивированность решения СПИ.

При обжаловании Суд ЕС может принять дело к своему собственному рассмотрению и вынести самостоятельное решение, он может также вернуть дело для рассмотрения в СПИ и, наконец, он может отказать в удовлетворении жалобы: В тех случаях, когда жалоба является заведомо неприемлемой или необоснованной, Суд ограничивается вынесением соответствующего определения.

Исполнение решений имеет место в соответствии с процессуальными правилами страны, в которой это решение подлежит исполнению. Принудительное исполнение по общему правилу неприменимо к государству. Порядок исполнения решения о санкциях против государства, предусмотренный в случае предъявления иска о неисполнении обязательств, практически не уточнен. Принудительное исполнение в отношении Сообществ может иметь место только на основе специального предварительного уполномочия со стороны Суда. В том, что касается государств-членов, по мнению ряда исследователей, исполнение вынесенных против них решений в том, что касается финансовых санкций, зависит главным образом от согласия самого государства, против которого вынесено данное судебное решение.

Опыт существования и функционирования Суда ЕС, а в последующем и Суда первой инстанции свидетельствует о том, что судебная система Европейских сообществ не только выдержала проверку временем, но и смогла утвердиться в качестве одного из важных элементов институциональной структуры Сообществ и Союза. Суд ЕС с момента своего создания и по настоящее время остается одним из важнейших инструментов интеграции и обеспечивает неуклонное и единообразное применение и толкование европейского права.

Процедура рассмотрения дел в Суде первой инстанции в основном аналогична процедуре Суда ЕС. «Однако специфическая структура и юрисдикция этого органа вносят свои коррективы, особенно в процедуру проведения предварительных расследований»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В завершение проведенного мною исследования можно сделать следующие выводы. В момент создания Суд ЕС представлял с собой классический судебный орган. Но с течением времени, в процессе Европейской интеграции, компетенция Суда ЕС существенно расширилась: Суд ЕС стал высшим авторитетом в совершенствовании права Европейских Сообществ, он начал выполнять функции конституционного суда, выступать в качестве административного суда, осуществлять функции уголовного и дисциплинарного суда, а также в сфере гражданского судопроизводства, стал выступать в качестве арбитражного (хозяйственного) суда, является кассационным судом, выполняет консультативные функции. То есть, можно сказать о том, что Суд ЕС, решения которого обязательны для государств-членов и для граждан и юридических лиц на территории всех государств-членов, стал выполнять в некотором роде функции, резко отличающие его от традиционно международного суда. Кроме того, свои задачи Суд ЕС осуществляет независимо от деятельности других институтов Сообщества, и, к тому же, ни один институт или иной орган Сообществ не может уйти от контроля Суда ЕС, будь то Совет, Комиссия, Европарламент, Европейский Центральный банк, Европейский валютный институт. Следует отметить, что полномочия, которыми наделен Суд ЕС, не выходят, как правило, за пределы правопорядка Сообществ. Так, например, Суд ЕС не вправе толковать и применять национальное право государств-членов, как и их международные договоры, т.к. это возможно лишь при наличии соответствующей договоренности между государствами-членами.

Как видно, право Европейских сообществ во многом было создано именно руками судей. За более чем четыре десятилетия своего существования Суд ЕС превратился в настоящий «локомотив интеграции». Его заслуги в этой сфере трудно переоценить. Именно Суд Европейских сообществ сыграл одну из ключевых ролей в формировании специфического автономного правопорядка ЕС. Именно Суд ЕС, как никто другой, закрепил и развил основополагающие принципы права Европейских сообществ: принцип верховенства права ЕС над внутренним национальным правом государств-членов и принцип прямого действия норм права ЕС на территории государств-участников. Соблюдение же последних, несомненно, имеет принципиальное значение для устойчивого функционирования всей системы Сообществ и, по сути, является гарантией того, что с течением времени право ЕС не окажется размытым, а его положения не растворятся в бесчисленном количестве национальных правовых норм.

И в заключение мне хотелось бы указать следующее, как справедливо отметил В.И. Кузнецов, «в истории развития института международных организаций еще не встречалось судебных органов с подобной компетенцией, организаций, процедурой».

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1.Договор о европейском союзе от 7 февраля 1992 г. (с изменениями, внесенными Амстердамским договором от 2 октября 1997 г. и Ниццким договором от 26 февраля 2001 г.) / http://eulaw.edu.ru

2.Договор, учреждающий европейское сообщество (консолидированный текст с учётом Ниццских изменений) / http://eulaw.edu.ru

3.Предварительный проект конституционного договора (Конституции Европейского Союза) / http://eulaw.edu.ru

4.Протокол об Уставе Суда Европейского Сообщества / http://eulaw.edu.ru

5.Азбука права Еўрапейскай Супольнасці. – Мн.: БелФранс, 2002. – 106 с.

6.Европейское право. / Под общей ред. Л.М. Энтина. – М.: Норма, 2004. – 720 с.

7.Еўрапейскі Саюз. Кансалідаваныя дагаворы. – Мн.: БелФранс, 2002. – 177 с.

8.Курс международного права / под ред. В.И. Кузнецова. — Том 7, М.: Наука, — 1993. — 768 с.

9.Основы права Европейского Союза: Схемы и комментарии. – М.: Инфра-М, 2002. – 137 с.

10.Право Европейского Союза: Учебник для ВУЗов / Под ред. С.Ю. Кашкина. – М.: Юристъ, 2003. – 925 с.

11.Топорнин Б.Н. Европейское право: Учебник. – М.: Юристъ, 1998. – 456 с.

12.Хартли Т.К. Основы права Европейского Сообщетва. – М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. – 647 с.

13.Europarecht: Eine Einfuerung in das europaeische Gemeinschaftsrecht und seine Verbindungen zum deutschen Staats- und Verwaltungsrecht/ von Hans Georg Fisher.- 2.Aufl.- Muenchen:Beck, 1997. – 567.

14.Europarecht / Christian Koenig / Andreas Haratsch. – 2. Aufl. – Tuebingen : Mohr Siebeck, 1998.- 545.

15.Europarecht: Ein Studienbuch / von Thomas Oppermann. –2., vollst. Ueberarb. Aufl. Muenchen: Beck, 1999. -890.

16.Wichtige Wirtschafts-, Verwaltungs- und Gewerbegesetze / Herausgeben von Prof. Dr. Dr. h. c. Rolf Stober / Universitaet Hamburg / Erwerberte Auflage – 2003. – 936.

Введение

Актуальность темы исследования. На современном этапе развития России увеличивается потребность граждан, организаций и даже самого государства в защите своих имущественных интересов. Только страхование сегодня может предоставить гарантии восстановления нарушенных интересов в случае непредвиденных природных, техногенных и иных явлений, оказать позитивное влияние на укрепление финансов государства; освободить бюджет от расходов на возмещение убытков при наступлении страховых случаев.

Страхование зародилось еще в рабовладельческом обществе и на сегодняшний день бурно развивается, особенно в нашей стране. Так, каждый год в РФ уже на протяжении последних лет принимаются законы и нормативно-правовые акты, регулирующие страховые правоотношения, в том числе устанавливающие виды обязательного страхования, правила страхования и т.д. Например, Закон РФ «Об аудиторской деятельности» от 07.08.2001 г., Закон РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05. 2002 г. и т.д.

В настоящий момент в Госстрое РФ разрабатывается проект закона об обязательном страховании жилья, в связи, с чем через некоторое время каждой российской семье придется самым непосредственным образом ознакомиться с договором страхования и его основными положениями.

В связи с этим, возникает необходимость рассмотрения общих положений о страховом обязательстве и установления его места в системе гражданско-правовых обязательств в свете изменений, произошедших в правовом регулировании данной сферы общественных отношений в последнее десятилетие. Это должно способствовать более последовательному толкованию норм, посвященных страховому обязательству, позволить правильно применять общие положения гражданского законодательства и нормы, регулирующие сходные виды обязательств, в субсидиарном порядке, определить возможные направления совершенствования законодательства и правоприменительной практики.

Степень научной разработанности темы. В процессе нормотворческой и правоприменительной деятельности в области страхования уже накоплен определенный положительный опыт с позиций такового со стороны его практического применения. Теоретической базой исследования являются труды отечественных специалистов, занимающихся разработкой теоретических и практических аспектов страхования: О.С. Иоффе, В.А. Тархова, В.А. Рыбакова, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, М.М. Агаркова, С.Н. Братуся, В.П. Грибанова, С.Н. Малеина, В.А. Ойгензихта, Б.И. Пугинского, В.К. Райхера, Г.Ф. Шершеневича, В.А. Хохлова, а также занимающихся разработкой теорий и практикой по договору страхования: В.И. Серебровского, К.И. Пылова, Ю.Б. Фогельсона, А.К. Шихова, В.В. Шахова, О.А. Алексеева и т.д.

Объектом исследования являются страховые правоотношения.

Предметом исследования является институт гражданско-правовой ответственности по договору страхования.

Цель исследования состоит в раскрытии особенностей гражданско-правовой ответственности по договору страхования и выработке предложений по оптимизации ее законодательного регулирования.

Автором исследования для достижения указанных целей поставлены следующие задачи:

изучить нормативно-правовую базу по исследуемому кругу проблем и обобщить существующие выводы с позицией целей, стоящих перед автором;

– анализ российских правовых норм, регулирующих отношения в сфере страхования; исследование оснований возникновения и исполнения страховых договоров;

– выявление тенденций развития гражданского законодательства в данной области;

– анализ правоприменительной практики при заключении, изменении расторжении договора страхования;

– разработка предложений по совершенствованию гражданско-правового регулирования страховых правоотношений.

Методологической основой исследования являются основные теоретические положения науки гражданского права и общей теории права. При проведении научного исследования использовались такие научные способы познания, как сравнение, наблюдение, абстрагирование, исторический метод, сравнительно-правовой, аналитический и другие. Особое значение в работе придается теоретическому и структурному синтезу как методу, позволяющему соединить полученные данные при анализе (различного уровня) – от поверхностного до генетического частей в целое.

Структура исследования состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.

1. История и понятие страхования

1.1 Развитие и понятие страхования в России

Первоначально на Руси развивался некоммерческий тип страхования, истоки которого относятся к эпохе Средневековья. В Киевской Руси в знаменитом Законнике (XI в.) зафиксированы правовые основы страхового дела. Защита личности в «Русской правде» гарантировалась статьей, по которой, если на территории общины происходило убийство, а убийца не был пойман, община была обязана оплатить виру (штраф). Община же помогала выплатить виру, если убийство было неумышленным (в ссоре, на пиру и т.д.). Вира собиралась с каждого общинника, но тот, кто не желал участвовать в собирании виры, должен был платить за себя сам. Последнее, в силу ограничений величины платы за убийство, для отдельного общинника было невозможно. Отсюда следует, что принцип страхования заключается по «Русской правде» в том, что, во-первых, происходит раскладка виры на каждого члена в общине, во-вторых, выплата этого штрафа продлевается на несколько лет.

После свержения татаро-монгольского ига и образования Московского государства (XIV в.) некоммерческий тип страхования осуществляется в государственной форме. Начальным этапом было формирование особого денежного фонда в царской казне. Целью этого фонда был выкуп бояр, стрельцов, казаков, посадских людей и крепостных из татарского плена.

В «Стоглаве», принятом в 1551 г., в гл. 72 зафиксирована раскладка взносов в казну на принципе расчета «на сохи», которая носила уравнительный характер. В 1649 г. согласно Соборному Уложению взносы стали собираться дифференцированно1. Царь Алексей Михайлович Романов в этом документе определил суммы выкупа ордынских пленников в соответствии с их социальным положением: 15 руб. за крестьянина, 40 руб. за московского стрельца и т.д. За пленных бояр и членов их семей выкуп определяли в зависимости от обстоятельств их пленения, от величины поместий, индивидуально.

Так, медленно, с отставанием от передовых западноевропейских стран развивалось некоммерческое страхование в России. Завершилось оно в XVII в., т.е. в период, когда в Европе закончился I этап коммерческого типа страхования2.

Формально коммерческое страхование началось в России в XVII в., т.е. в этом плане Россия отставала от Европы почти на 400 лет. В XVIII в. идет поиск организационно-правовых форм страхового предпринимательства. Первой формой было введение по закону государственных вдовьих касс для страхования жизни. Однако эта первая попытка страхового предпринимательства в России не закрепилась.

Потребности в страховой защите предпринимательских рисков в России в XVIII в. покрывались услугами иностранных страховых компаний. В 1765 г. в Риге было основано первое общество взаимного страхования от огня. Значительное число домов в Санкт-Петербурге страховалось за границей. В других городах России в XVIII в. страхования не существовало3.

В 1776 г. был учрежден Государственный Заемный банк с правом принимать на свой риск каменные дома, фабрики. Так развивалось имущественное страхование. Манифест Екатерины II от 28 июня 1786 г. (об учреждении Государственного Заемного банка) запрещал страховать имущество в иностранных компаниях: «Запрещаем всякому в чужие государства дома или фабрики здешние отдавать на страх и тем выводить деньги во вред «убыток государственный»4. В том же году при банке открылась Государственная страховая экспедиция. Операции этой экспедиции ограничивались, во-первых, избранными рисками (каменные дома, каменные фабрики); во-вторых, страховая сумма не должна была превышать 75% стоимости недвижимости. Однако просуществовала эта Государственная страховая экспедиция недолго, в 1822 г. она была закрыта.

В 1797 г. при Государственном Ассигнационном банке была открыта Страховая контора для страхования товаров, но она также оказалась нежизнеспособной, была упразднена в 1805 г. Эти формы коммерческого страхования не прижились.

В 1798–1799 гг. в Москве и Санкт-Петербурге при Камеральном департаменте были созданы «Ассекуранц-Конторз» и «Фейер-Хафстр» для взаимного страхования от огня. Эта попытка создать взаимное страхование под контролем государства отражена в уставах столиц Санкт-Петербурга и Москвы. Предписывалось по этим документам передать страхование в столицах ассекуранц-конторам при Камеральном департаменте, которые принимали на страхование недвижимое имущество. Однако это нововведение не получило дальнейшего развития.

В 1800 г. издается указ о страховании Компании для кораблей и товаров. Компания вскоре распалась, клиентов у нее не оказалось. Были и другие попытки, но они оказались нереализованными, так как все эти формы коммерческого страхования предусматривали в качестве страховщика только государство.

Таким образом, первый этап истории российского страхования (1771–1827 гг.) закончился неудачей монополизации страхования государством. Принцип государственной страховой монополии и идея государственного страхования в этот период оказались неплодотворными. В начале XIX в. правительство рассматривало проект совместной организации государственно-частной страховой формы предпринимательства, но отклонило его. Правительство монархической России поддержало идею частного страхования только в 1827 г.

Второй период (1827–1850 гг.).

Этот период становления страхования в России связан с отказом от огосударствления коммерческого страхования. Появляется страхование в форме частного акционерного общества. Известный экономический деятель России барон Штиглиц 27 июня 1827 г. совместно с другими учредителями открывает первое Российское Страховое от огня Общество на акциях5. Правительство, чтобы поддержать эту форму страхования в России, предоставило Обществу монополию на введение страхования в главных губерниях на 20 лет. Общество страховщиков освобождалось от налогов, за исключением пошлины в казну (по 25 коп. с тысячи руб. страховой суммы). Другой льготой Обществу было разрешение принимать застрахованное в нем имущество в залог во всех казенных и кредитных учреждениях. Все это обеспечивало успешное функционирование данного страхового дела. Поэтому в 1835 г. учреждается второе Российское от огня страховое общество; в 1846 г. – товарищество «Саламандр» для страхования от огня.

В 1835 г. приступает к деятельности Российское Общество застрахования капиталов и доходов, учрежденное в 1835 г. Так было создано акционерное страхование жизни. Это Общество также получило монополию на 20 лет.

Затем коммерческое страхование распространяется на транспорт. В 1847 г. учреждается для ведения транспортного страхования (первоначально на Черном море) акционерное общество «Надежда».

Соучредителями этих страховых обществ были высшие должностные лица государства, которые и курировали их деятельность. Постепенно происходит раздел сфер влияния этих обществ на территории России. Так, три страховые компании «от огня», разделив территорию своих операций, выработали единые тарифы страхования. По их уставам запрещалась передача имущества на страхование в другие места и вне государства. По финансовым результатам огневое страхование было чрезвычайно прибыльным, так как операции по нему приносили 55% прибыли на основной капитал. Общества для популяризации страхового дела в России избирали в состав правления лиц, широко известных в стране. Директорами страховых обществ были граф Мордвинов, граф Строганов, граф Бенкендорф, князь Орлов.

Таким образом, на втором этапе становления страхового дела в России произошла замена некоммерческой государственной страховой монополии на монополию частных акционерных обществ с ограниченным сроком действия, которые занимались страхованием на коммерческой основе. К началу 50-х гг. XIX в. была учреждена частная монополия, что дало толчок к дальнейшему развитию страхования в России.

Третий период (1850–1900 гг.).

В этот период закончились монополизированные привилегии частных акционерных обществ, и они вступили в отношения свободной конкуренции. Формируется рынок страховых услуг как части капиталистического рыночного хозяйства России.

Зарождению национального страхового рынка способствовали отмена крепостного права, развитие крупного фабричного производства, транспорта, товарного и денежного обращения финансов. Стимулировали этот процесс свобода частного предпринимательства и свобода конкуренции.

Для третьего этапа характерно появление новых акционерных обществ без монопольных привилегий. Такими были возникшие в 1858 г. Петербургское и Московское общества; в 1867 г. – «Коммерческое», «Варшавское»; в 1871 г. – «Северное»; в 1872 г. – «Якорь»6.

Конкуренция, борьба за клиентуру породили множество страховых компаний и одновременно способствовали их объединению, чтобы затруднить проникновение конкурентов на собственный рынок и обеспечить единые правила страхования.

Появляется новая организационно-правовая форма страхования – общества взаимного страхования от огня. Первыми были созданы такие общества в 1863 г. в Туле и Полтаве. Полномочия их распространялись на город, где они были основаны. В 1864 г. общества взаимного страхования учреждаются в пяти городах (Харьков, Череповец, Ревель, Рига, Пермь); в 1865 г. – еще в пяти7. Это способствовало приданию устойчивости страховым операциям.

В 1875 г. страховое дело активизируется в связи со значительным увеличением размеров страховых премий. За 1876–1885 гг. было создано 32 общества взаимного страхования. За период с 1883 г. по 1912 г. произошло 7 съездов представителей обществ взаимного страхования. Создается особое бюро и печатный орган «Вестник взаимного от огня страхования» для исполнения поручений этих съездов. Главным вопросом, который обсуждался на съезде, была организация перестрахования и объединение обществ взаимного страхования.

Продолжают возникать и развиваться городские общества взаимного страхования от огня. В 1890 г. для обеспечения финансовой устойчивости этих обществ был учрежден Пензенский союз городских обществ. Этот союз действовал на договорных началах. В 1909 г. он был преобразован в Российский союз с центром в Петербурге. Впервые Российский союз стал юридическим лицом со своим уставом. Однако ведущую роль в огневом страховании играли частные акционерные общества. В 1874 г. они вступили в конвенцию – тарифное соглашение.

Второе место в имущественном страховании России занимали транспортные общества. По сбору страховых взносов (премий) они уступали только обществам огневого страхования. В 1894 г. в России вводится страхование от разбитых стекол и акционерного, и взаимного типов. С 1900 г. учреждаются два страховых общества по страхованию в случаях кражи со взломом.

Для третьего периода характерно (в связи с проведением земских реформ второй половины XIX в.) в области имущественного страхования учреждение земского страхования. По объемам имущественного страхования оно уступало акционерным обществам. Первые шаги в этом направлении сделаны в 1866 г., когда Новгородское и Ярославское земства взяли на себя страхование строений от огня. В 1867 г. страхованием занимались уже земства 9 губерний, в 1876 г. – 34 губерний. Руководство страховым делом осуществляли губернские земские управы. К 1902 г. земское страхование укрепило свои позиции. Земства получили право заключать между собой договоры перестрахования. Позднее они объединились в земский страховой союз. Земское страхование проводилось как в обязательной, так и в добровольной форме.

Законодательство предусматривало, что обязательному страхованию подлежат все сельские постройки, как частные, так и общественные, находящиеся в «черте крестьянской оседлости». Обязательное и добровольное страхование строений осуществлялось в пределах особых норм, но не свыше 75% стоимости строения. В 1867 г. земское страхование было распространено и на те губернии Российской империи, где земства не были созданы. Здесь функции страховщиков получили губернские присутствия по крестьянским делам, а также губернские и областные правления.

Так в недрах земского страхования складываются две основные формы страхования – обязательные (окладные) и коммерческие – добровольное страхование. Принятие первого устава Российского союза обществ взаимного от огня страхования знаменует его начало.

Таким образом, к концу XIX в. в царской России сложился национальный страховой рынок. Это потребовало введения мер государственного регулирования страховых правоотношений и создания системы страхового надзора.

В 1894 г. в России был установлен государственный страховой надзор за деятельностью страховых компаний8. Министерство внутренних дел выполняло функции органа государственного страхового надзора. Помимо этого начинает складываться государственное страхование (пенсионные кассы).

Параллельно этому государство обеспечивает интеграцию российского национального страхового рынка в систему мирохозяйственных связей. В 1885 г. был снят запрет на деятельность в России иностранных страховых обществ. В Петербурге открылось в этом же году центральное агентство страхового общества «Нью-Йорк» (США). Эти общества специализировались на заключении договоров личного страхования с населением. На международном рынке активно развивались также операции перестрахования рисков. Лидировали для России в этой области Мюнхенское, Кельнское, Швейцарское (Цюрих) перестраховочные общества.

Таким образом, к концу третьего периода развития страхового дела в России сложилась система страхования в российских и иностранных акционерных страховых обществах. Начинают формироваться государственное страхование и государственный страховой надзор. Проникновение акционерных обществ России на зарубежный страховой рынок, а иностранных на российский свидетельствует об интеграции национального страхового рынка с международным.

Четвертый период (1900–1917 гг.).

Этот период характеризуется возникновением новых видов взаимного страхования в среде сельскохозяйственных и промышленных предприятий. За короткий период рубежа XIX–XX вв. промышленность, торговля, транспорт, финансы и страхование России овладели основными организационно-правовыми формами предпринимательства, эффективными в условиях российского рыночного хозяйства.

В 1903 г. промышленники создают Российский взаимный страховой союз. К 1913 г. этот союз утроил свой капитал (3 млн. руб. против 1 млн. руб.) и увеличил более чем в 2,5 раза количество пайщиков (от 141 до 371 пайщика)9. В 1905 г. принят устав Общества взаимного страхования от огня мукомолов. В 1909 г. принят устав Общества взаимного страхования от огня имущества горных и горнозаводских предприятий юга России (с центром в Харькове).

Отраслевой подход начинает сочетаться с территориальным. Общество взаимного страхования «Каспийское море» учреждается в Баку. Создается Черноморское ОВС, которое кроме морских страховало железнодорожные объекты и грузы в пределах и за пределами империи. Общества взаимного страхования посевов от градобития возникли в Киеве; в Минске – Земледельческое общество взаимного страхования. Постепенно страхование охватило все основные районы страны.

Количественным ростом характеризуются прежние страховые общества в России. Так, в 1913 г. в Российский союз входило 129 обществ взаимного страхования от огня с охватом 25 городов. К 1914 г. страхованием от огня в России занималось около 300 страховых организаций, из них 13 акционерных. В 1913 г. в России действовало 10 транспортных акционерных обществ. К 1914 г. страхование от разбитых стекол проводили 5 обществ (2 – акционерные, 3 – взаимные).

Центром сосредоточения страховых акционерных обществ стал Петербург. В 1913 г. из 13 обществ с капиталом 297,7 млн. руб. в Петербурге находилось 4 с капиталом 76,4 млн. руб.

На втором месте была Москва: 2 общества с капиталом 15,8 млн. руб. Крупнейшим из них было АО «Россия», которое осуществляло 8 видов страхования в России и за границей. Отделения этого АО находились в Афинах, Александрии, Белграде, Константинополе, Нью-Йорке, Берлине и других городах мира. В начале 1914 г. размер капитала «России» был 109,1 млн. руб., что составляло более 1/3 всех капиталов страховых АО Российской империи10.

Характерной особенностью этого периода стало разнообразие организационно-правовых форм в личном страховании.

Приоритет здесь также принадлежал частным акционерным обществам. В 1914 г. их было 11, в том числе 3 иностранных11. В 1906 г. принимается Закон о страховании жизни государственными сберегательными кассами. Рынок личного страхования обслуживали еще два общества взаимного страхования – в Киеве и в Риге, пенсионная касса для железнодорожных служащих и т.д.

Отрасли страхования (имущественное и личное) принимают формы обязательного и добровольного страхования. Было освоено и перестрахование.

Развитие страхования сопровождается концентрацией и централизацией капитала. В России появляется первый страховой синдикат (с 1875 г. по 1918 г.), предмет соглашения – установление единых тарифов в зоне своего влияния.

В этот период финансовые ресурсы страховых обществ стали инвестироваться в государственные займы и акции торгово-промышленных предприятий и коммерческих банков. Шли они на обслуживание государственного внутреннего и внешнего долга. Страхование превратилось в развитую отрасль инфраструктуры рыночного хозяйства страны.

Первая мировая война, начавшаяся в 1914 г., имела следствием крупные экономические и политические потрясения в России. В результате – глубочайший финансово-экономический и политический кризис. Страховые суммы заключенных договоров, страховые платежи обесценивали падение покупательной способности рубля, начавшееся в эти годы.

Пришедшая к власти партия большевиков в 1917 г. в качестве одного из требований своей экономической программы пролетарской революции выдвинула идею национализации банков и страхового дела. После 1917 г. в стране вместо страхового рыночного хозяйства стала утверждаться монопольная система страхования в лице единственного его представителя – Госстраха. Национализация страхового дела в Советской России практически осуществлялась в два этапа. Первый этап – установление государственного контроля над всеми видами страхования. Второй этап – объявление государственной страховой монополией страхования во всех видах и формах.

Саботаж новой власти начался уже в декабре 1917 г., когда правления страховых компаний выдали своим служащим жалованье за два месяца вперед в целях поощрения их невыхода на работу. Началась выдача средств с текущих счетов и вкладов. В Москве, Петрограде и других городах страховые общества пытались переправить свои капиталы за границу. В связи с этим В.И. Ленин 23 марта 1918 г. подписал Декрет Совета народных комиссаров «Об установлении государственного контроля над всеми видами страхования, кроме социального». Совнарком назначил Совет по делам страхования. Комиссариат по делам страхования стал аппаратом Совета, его возглавил Елизаров, знавший основы страхового дела.

На первом этапе преобразования страхового дела была сохранена коммерческая основа старых форм страхования. С введением государственного контроля над страхованием доходы страховщиков подверглись прогрессивному налогообложению на государственные нужды. Платить эти налоги должны были центральные правления страховых обществ. За полнотой и своевременностью уплаты налогов следил Комиссариат, который также осуществлял контрольные функции, проверял балансы, другую бухгалтерскую отчетность.

Параллельно осуществлялась организационная перестройка страхового дела и на местах. В ведение страховых органов исполнительных комитетов местных Советов и Совнархозов переходило земское и взаимное страхование. Упразднялась акционерная форма страхования. В сберегательных кассах Народного банка РСФСР концентрировалось личное страхование горожан. В структуры советского народного страхования были включены земские страховые общества, их число к началу 1918 г. в Республике Советов составляло 1500.

Национализацию страхового дела ускорили Гражданская война и иностранная интервенция. 28 ноября 1918 г. Совнарком принял Декрет «Об организации страхового дела в Российской Республике». В соответствии с ним страхование во всех видах и формах объявлялось государственной монополией республики и ее достоянием. Сохранялось только взаимное страхование товарно-материальных ценностей кооперативных организаций, а все частные страховые компании и общества были ликвидированы. Этим Декретом еще не была создана государственная страховая организация. Имущественное страхование осуществлял пожарно-страховой отдел при Всероссийском Совнархозе. Сберегательные кассы ведали долгосрочным страхованием жизни. Таким образом, Декретом от 28 ноября 1918 г. не была совершена национализация страхового дела, поскольку для этого необходима деятельность специализированной страховой организации, которая в Декрете даже не предусматривалась.

Кампания по ликвидации акционерных и других страховых обществ, инвентаризация их активов и пассивов проходила до середины 1919 г. Затем последовала дальнейшая реорганизация. Народному банку РСФСР было поручено долгосрочное страхование жизни, Наркомату земледелия – имущественное страхование.

Почти полное обесценивание денег в период политики военного коммунизма привело к тому, что выплаты страхового возмещения в денежных формах потеряли свое значение. В этих условиях государственное имущественное страхование в денежной форме потеряло экономическую целесообразность. Декретами от 18 ноября 1919 г. и 18 декабря 1920 г. было отменено имущественное страхование. Так совершился первый разгром страхового дела в стране.

Таким образом, в 1917–1920 гг. государство пыталось использовать дореволюционную систему частного и земского страхования, но не для страховой защиты интересов страхователей, а для пополнения государственного бюджета разоренной войной страны. Государственная страховая монополия хотя и была формально провозглашена, но фактически не была проведена в жизнь.

Пятый период: развитие имущественного и личного страхования в Советском Союзе.

После отмены государственного имущественного страхования была введена бесплатная государственная помощь (натурой, реже – деньгами) трудовым хозяйствам, пострадавшим от стихийных бедствий. Только после окончания Гражданской войны было вновь восстановлено государственное имущественное страхование в денежной форме. Декрет «О государственном имущественном страховании» был принят Совнаркомом 6 октября 1921 г.12 Было положено начало дальнейшему развитию этой формы страхования в нашей стране.

Прежде всего декларировалось государственное добровольное имущественное страхование. Только после укрепления аппарата страховых органов предусматривался переход к государственному обязательному страхованию. Осуществление этой программы поручалось Главному управлению государственного страхования (Госстраху РСФСР) системы Наркомфина РСФСР. На местах операции проводились подразделениями финансовых отделов исполкомов.

В восстановительный период (1921–1926 гг.) развитие государственного имущественного страхования путем изъятия денег, переполнявших каналы обращения, содействовало стабилизации валюты и финансовому оздоровлению экономики.

В период построения основ социалистической экономики (1926–1932 гг.) основным видом стало обязательное государственное имущественное страхование. В дополнение к нему стало развиваться добровольное страхование домашнего имущества, жилищ, животных и т.д.

С 1934 г. с целью повышения экономического значения государственного страхования было повышено страховое обеспечение, увеличено число объектов обязательного страхования, восстанавливалось добровольное страхование имущества горожан.

К 1940 г. коллективизация сельского хозяйства, создание крупных колхозов и совхозов обеспечили значительное повышение товарности сельскохозяйственного производства. Эти изменения в экономике были учтены в принятом Верховным Советом СССР Законе «Об обязательном окладном страховании», принятом 4 апреля 1940 г.13

В 1941–1944 гг. средства государственного страхования поступали главным образом на нужды фронта и тыла. Операции страхового дела сокращались неизбежно в первые годы войны из-за фашистской оккупации значительной территории страны.

Имущественное страхование восстанавливалось по мере освобождения районов.

После II Мировой войны образование Калининградской области РСФСР, Закарпатской части УССР, изменение правового статуса Южного Сахалина сопровождалось организацией здесь государственного страхования.

В 1946 г. были приняты меры на повышение роли государственного страхования в восстановлении животноводства. В 1956 г. обязательное страхование строений, принадлежащих гражданам на праве личной собственности, было дополнено добровольным страхованием.

В 1968–1969 гг. в сферу страховой защиты вошло практически все имущество колхозов, урожай полеводства, сельскохозяйственные животные, здания, транспорт, оборудование и т.д.14 Реформа страхования имущества совхозов была проведена в 1979–1984 гг. В этот период все колхозы и совхозы были охвачены государственным обязательным страхованием.

В 1983 г. обязательное страхование имущества, принадлежащего гражданам, стало проводиться по новым оценочным нормам на строения личной собственности. За период с 1983 г. по 1987 г. стала применяться только добровольная форма. С 1986 г. с автолюбителями стал заключаться страховой договор «Авто-комби». В настоящее время операции государственного имущественного страхования осуществляет Российская государственная страховая компания (Росгосстрах).

Параллельно имущественному страхованию развивалось и государственное личное страхование. После установления Советской власти в 1917 г. личное страхование проводилось через концентрацию договоров страхования жизни в государственных сберегательных кассах. 10 апреля 1919 г. Декретом СНК сберегательные кассы были объединены в учреждения Народного банка РСФСР. На отдел страхования жизни в Центральном управлении этого банка было возложено руководство ликвидацией операций страхования жизни частных страховых обществ и руководство страховыми операциями бывших сберегательных касс.

18 ноября 1919 г. в связи с Гражданской войной и иностранной военной интервенцией был принят Декрет СНК «Об аннулировании договоров по страхованию жизни». Отменялось также страхование капиталов и доходов15.

В период нэпа правительство предоставило образованному в 1921 г. Госстраху право добровольного страхования жизни и страхования от несчастных случаев. Однако только с 1924 г. началось практическое развитие операций личного страхования.

С 1930 г. наряду с индивидуальным заключением договоров страхование жизни стало производиться и в групповом порядке. Преимущество последнего состояло в том, что договоры заключались сразу с целыми коллективами предприятий, цехов, отделов при условии участия в страховании большинства работающих. Так, в короткий срок был достигнут массовый охват страхованием трудящихся. В предвоенные годы в связи с несоответствием изменившихся условий тарифным ставкам коллективное страхование было отменено как убыточное.

В 1946–1947 гг. утверждаются новые правила по всем видам личного страхования, направленные на расширение объема ответственности по каждому заключенному договору.

В 40–50-х гг. происходит значительный рост операций личного страхования. По линии государственного личного страхования материальная помощь населению увеличилась более чем в два раза.

Изменения и дополнения в правила личного страхования были внесены в 1956 и 1965 гг. Был расширен круг страхователей за счет лиц старшего возраста до 65 лет.

С 1966 г. стал внедряться опыт заключения договоров личного страхования с уплатой взносов по желанию застрахованных через расчетные счета бухгалтерий предприятий, учреждений, организаций, т.е. путем безналичных расчетов. В 1968 г. стало проводиться страхование детей как самостоятельный вид страхования. В 1972 г. существенно пересмотрены правила смешанного страхования жизни. С 1977 г. проводится страхование к бракосочетанию. С 1987 г. появилось страхование детей от несчастных случаев, страхование школьников от несчастных случаев – с 1986 г. С 1988 г. было введено добровольное страхование дополнительной пенсии в целях улучшения условий жизни ветеранов труда. Однако в связи с усилившимися инфляционными процессами в экономике страны проведение этого страхования стало бесперспективным и было отменено. С принятием в 1988 г. Закона «О кооперации в СССР» началась в нашей стране демонополизация страхового дела. По этому Закону разрешалось кооперативам проводить взаимное страхование.

Вскоре узкое взаимное кооперативное страхование стало перерастать в акционерное страхование. Создана ассоциация страховых организаций, в которую входят и государственные страховые фирмы.

Распад СССР в 1991 г. сопровождался явной недооценкой роли государственного страхования во всех странах СНГ, неуправляемым процессом демонополизации страхового дела. Государственные страховые организации большинства бывших союзных республик были поставлены на грань банкротства.

Возрождение национального страхового рынка в Российской Федерации началось в начале 90-х гг. 27 ноября 1992 г. Закон РФ «О страховании» заложил законодательную базу правового регулирования национального страхового рынка. В эти же годы был создан Росстрахнадзор – Федеральная служба России по надзору за страховой деятельностью.

В целом Закон РФ «О страховании» 1992 г. создал необходимые условия формирования страхового рынка. Им предусматривается конкуренция страховых организаций, мобилизация денежных средств в страховые фонды, выгодное их инвестирование и достижение высоких финансовых результатов.

31 декабря 1997 г. в Закон «О страховании» были внесены изменения и дополнения. Было изменено и само название. Теперь он называется Законом «Об организации страхового дела в Российской Федерации».

С 1 марта 1996 г. вступила в действие часть вторая нового ГК РФ, гл. 48 которого посвящена страхованию. Данная глава по-новому регулирует некоторые отношения, возникающие при страховании. Например, ГК РФ значительно расширил перечень интересов, страхование которых делает договор страхования недействительным.

Ряд мер, направленных на совершенствование налогового законодательства, связанного со страховой деятельностью, был принят в 1996 г. Постановление «О первоочередных мерах по развитию рынка страхования в Российской Федерации», принятое Правительством РФ, предусмотрело участие международных финансовых организаций в финансировании мероприятий по развитию рынка страхования в России. В 1997 г. создается специальная целевая программа развития страхования и перестрахования рисков от крупных промышленных аварий, стихийных бедствий, катастроф. Развитие и совершенствование страхового рынка активно продолжается и в настоящее время.

Таким образом, в целом развитие страхового дела в России сопровождалось переходом от государственной страховой монополии к страховому рынку. В советский период истории развитие было связано с последующей национализацией и восстановлением государственной страховой монополии.

В условиях углубления интеграционных страховых процессов в начале XXI в. российский законодатель успешно реализует свои законотворческие планы в области страхования, для того чтобы сделать его функционирование более эффективным и гибким, чтобы успешно интегрироваться в мировое сообщество.

1.2 Отграничение страхования от смежных гражданско-правовых обязательств

Ряд гражданско-правовых обязательств имеет значительное число схожих признаков, общих черт, что может привести к смешению различных по сути правоотношений и в конечном счете к ошибкам в правоприменении. Как с теоретической, так и практической точек зрения представляется целесообразным провести сравнительный анализ страховых и деликтных обязательств, сопоставить договор страхования с договорами на оказание возмездных услуг, поручительства, займа и банковского вклада. Отграничение договора страхования от смежных видов гражданско-правовых обязательств позволяет не только выбрать правовой режим, соответствующий конкретному правоотношению, но и правильно сконструировать само страховое обязательство.

В первую очередь представляется необходимым отграничить договор страхования от обязательств, возникающих вследствие причинения вреда. Этот вопрос представляется принципиальным, поскольку от его решения зависит пересмотр многих достаточно устоявшихся (можно сказать, почти традиционных) взглядов по поводу сущности самого страхования. Одно из наиболее очевидных здесь отличий заключается в основаниях возникновения названных обязательств: страховое правоотношение порождается договором, обязательства из причинения вреда – деликтом, т.е. является бездоговорным.

Но наиболее существенные различия коренятся в различии целей, преследуемых этими обязательствами. Существует устойчивое мнение, что назначение страхования заключается в возмещении того ущерба (при имущественном страховании) или того вреда (при личном страховании), которые причинены вследствие страхового случая. И если ранее для подобного рода взглядов было нормативное основание, то теперь его нет, поскольку законодатель (ст. 929 ГК РФ) вменяет в обязанность страховщику возмещение убытков, возникших у страхователя при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая).

Поскольку страховое отношение и отношение из причинения вреда – это различные виды общественных отношений, разнится существо и объем обязанностей их участников. Обязанность причинителя вреда по возмещению ущерба – по сути его гражданско-правовая ответственность, объем которой равен возникшему вреду. Обязанность страховщика по осуществлению страховой выплаты нельзя рассматривать как гражданско-правовую ответственность (хотя зачастую встречается именно такое обозначение), ее размер в первую очередь ограничен величиной страховой суммы, а уж потом – размером причиненного страховым случаем убытка.

Нельзя отождествлять страховую выплату, обращающуюся в рамках страхового отношения, с компенсационной суммой, обращающейся в рамках отношения из причинения вреда. Это качественно различные выплаты и по своему назначению, и по основаниям своей выплаты: страховая выплата выступает материальной формой реализации страхового обязательства, возникшего у страховщика в силу заключенного договора, выплата в порядке возмещения вреда является реализацией обязательства, возникшего у причинителя вреда вследствие деликта; основанием для производства страховой выплаты выступает предусмотренный договором страхования страховой случай, основанием для выплаты сумм в порядке возмещения вреда – деликт (факт причинения внедоговорного вреда); производство страховой выплаты осуществляется в рамках договорного страхового отношения, сумма, выплачиваемая в порядке возмещения вреда, осуществляется в рамках внедоговорного отношения из причинения вреда.

Следовательно, страховая выплата как продукт страхового отношения и возмещение вреда, как продукт отношения из причинения вреда, в юридическом смысле это качественно различные платежи.

Разумеется, страхование было и будет оставаться институтом, который может быть использован для охраны имущественных интересов, которые могут пострадать в результате всякого рода неблагоприятных событий. Но основное назначение страхования – это защита материального положения страхователя16.

Определенный интерес представляет вопрос об отличии договора страхования от договора возмездного оказания услуг.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст. 779 ГК РФ).

Соприкосновение договора страхования с договором возмездного оказания услуг явствует прежде всего из того обстоятельства, что в настоящее время в экономической и даже юридической литературе стала проглядывать тенденция оценки отношений между страхователем и страховщиком как отношений по реализации товара особого рода, именуемого страховой услугой. Однако в юридической литературе отмечается, что услуги по страхованию – это услуги особого рода, не подпадающие под действие договора возмездного оказания услуг.

Действительно, п. 2 ст. 779 ГК при перечислении видов услуг, которые охватываются договором возмездного оказания услуг, страховые услуги не упоминает.

Кроме того, в специальном своем значении, которое применяется в гражданском праве, к услугам относятся лишь те, которые носят нематериальный характер, т.е. та деятельность услугодателя, которая, во-первых, не воплощается в овеществленном результате и где, во-вторых, услугодатель не гарантирует достижение предполагаемого положительного результата. Между тем при страховании страховщик при наступлении страхового случая гарантирует производство страховой выплаты, что и составляет сущность страхового обязательства.

Таким образом, по формальному признаку договор страхования отличается от договора возмездного оказания услуг тем, что, во-первых, страхование не значится в том перечне услуг, которые охватываются действием данного договора, во-вторых, «страховая услуга» не подпадает под понятие «услуга», которую имеет в виду статья 779 ГК.

Однако дело даже не в этом. Дело в том, что страхование вообще не является услугой. Услуга всегда представляет собой определенное действие. Единственное, что может сделать страховщик для страхователя, так это дать ему денег. Но это он может сделать лишь тогда, когда произойдет страховой случай. В результате получается, что, пока не произойдет страховой случай, нет ни страховой услуги, ни самого страхования. Между тем страхование действует, пока действует договор страхования (независимо от того, произойдет страховой случай или нет). Поэтому говорить о страховании как о реализации страховщиком страхователю некой «страховой услуги» нет, по моему мнению, оснований.

Таким образом, отличие договора страхования от договора возмездного оказания услуг заключается не только в чисто юридических признаках, но и в существе обязательства – страхование ни с экономической, ни с правовой точек зрения не относится к деятельности по оказанию услуг – сущность страхования заключается в обеспечении страховой защиты имущественных интересов страхователя.

Договор страхования следует отличать от договора возмездного поручительства. В силу поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица (должника) отвечать за исполнение обязательства этого лица полностью или в части (ст. 361 ГК). Основное отличие указанных договоров состоит в том, что страхование всегда является самостоятельным и основным обязательством, поручительство же всегда является акцессорным обязательством и является способом обеспечения исполнения основного обязательства.

В литературе отмечается еще ряд признаков, позволяющих отграничить поручительство от страхования. Так, М. Брагинский отмечает, что при поручительстве, подобно страхованию, обязательство соответствующей стороны вступает в силу в результате события, которое может наступить или не наступить. Различие же состоит в характере соответствующего события. При поручительстве речь всегда идет об одном и том же – неисполнении должником основного обязательства, в то время как набор страховых случаев многообразен17.

Весьма своеобразные доводы приводит Ю. Фогельсон. Говоря о различиях страхования и поручительства, он указывает, что страховщик осуществляет страховую защиту на профессиональной основе, имея на то лицензию и формируя специальные денежные фонды, имеющие особый правовой режим. Поручительство не является видом профессиональной деятельности, и эта деятельность не лицензируется18.

Весьма сложным представляется вопрос об отграничении накопительного страхования от отношений банковского вклада. Существует точка зрения, что накопительное страхование представляет собой форму долгосрочного сбережения денежных средств населения с начислением на них процентов. Так, Ю. Фогельсон пишет: «Накопительное страхование очень похоже на срочный банковский вклад тем, что в обоих видах отношений накапливается определенная сумма и через указанное в договоре время она выплачивается с процентами. Разница же в наличии элемента случайности, который в накопительном страховании жизни присутствует, а в срочном банковском вкладе – нет»19.

М.И. Брагинский к этому добавляет, что при договоре займа уплате подлежит заранее определенная сумма, к тому же, как правило, с процентами, а при имущественном страховании размер выплаты определяется в конечном счете лишь с наступлением страхового случая20.

Таким образом, названные авторы полагают, что при накопительном страховании страховщик выполняет функцию накопления денег страхователя, вручаемых страховщику посредством страховых взносов, которые затем возвращает в виде страховой выплаты при наступлении события, обозначенного в качестве страхового случая. В силу этого данное страхование называется «возвратно-накопительным», а самому страхованию приписывается наличие сберегательной функции. При такой трактовке страховые отношения действительно представляют собой отношения банковского вклада (в широком смысле – заемные отношения).

Такая трактовка представляется ошибочной. И коренится эта ошибка в неправильном определении экономической сущности страховых отношений.

Вопрос о соотношении договора страхования и договора займа (договора банковского вклада) в сущности есть вопрос о соотношении кредитных и страховых отношений как разновидностей определенных экономических отношений. С экономической точки зрения кредит выражает возвратное движение стоимости: на первой своей фазе (при предоставлении займа) стоимость (выраженная, как правило, в денежной форме) движется от кредитора к должнику; во второй фазе (при погашении долга) эквивалент этой стоимости движется в обратном направлении – от должника к кредитору.

При страховании нет возврата стоимости, а происходит обмен стоимостями, что сближает страховые отношения с товарно-денежными отношениями: в обмен на страховую премию, которая представляет собой плату за страхование, страхователь приобретает у страховщика товар особого рода – страховую защиту, материализованную в виде страховой выплаты и иных выплат, предусмотренных условиями страхования.

Таким образом, основное отличие кредита от страхования, что предопределяет отличие договора займа (банковского вклада) от страхового договора, заключается в том, что при кредите имеет место возврат стоимости, а при страховании – обмен качественно различными стоимостями. Проще говоря, производство страховщиком страховой выплаты не есть возврат страхователю когда-то полученной от него страховой премии, а есть предоставление оплаченного им товара в виде страховой защиты. Страховая премия и страховая выплата, представляя собой составные элементы отношения обмена, выражают качественно различные виды стоимости21.

2. Договор страхования

2.1 Характеристика договора страхования

Договор страхования является одним из наиболее сложных видов договоров в гражданском праве22. Так, известный цивилист профессор В. Серебровский дал ему характеристику, состоящую из девяти общих признаков, действующих в совокупности: 1) самостоятельность договора, 2) его двусторонний характер, 3) рисковый характер договора, 4) ограниченность ответственности страховщика, 5) срочный характер этой ответственности, 6) случайный характер события, предусмотренного договором, 7) возмездность договора, 8) цель договора, направленная к обеспечению страхователя или выгодоприобретателя от возможного вреда и недостатка, 9) заключение договора планомерно организованным страховым предприятием23.

Сложность договора страхования подтверждает то, что в действующем законодательстве РФ отсутствует его понятие, хотя в научной литературе его можно найти. Например, B.C. Белых и И.В. Кривошеее указывают, что «страховой договор – это соглашение, в силу которого страховщик обязуется при наступлении соответствующих страховому риску невыгодных последствий реализовать страховой интерес, уплатив страхователю (выгодоприбретателю) страховое возмещение или страховое обеспечение (страховую сумму), а страхователь обязуется уплатить страховые взносы в установленные договором сроки»24. В основе данного определения лежит понятие договора страхования, содержавшееся в статье 15 Закона РФ «Об организации страхового дела», которая с принятием второй части ГК перестала действовать.

Гражданский кодекс РФ содержит определения двух разновидностей договора страхования:

1. Договор имущественного страхования, по которому «одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе, либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы)». – В зависимости от объекта договор имущественного страхования подразделяется на договор страхования имущества (ст. 930 ГК РФ); договор страхования ответственности за причинение вреда (ст. 931 ГК РФ); договор страхования ответственности по договору (ст. 932 ГК РФ); договор страхования предпринимательского риска (ст. 933 ГК РФ).

2. Договор личного страхования, по которому «одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая)».

Такое решение законодателей и составителей гражданского кодекса не является случайным. На протяжении всего XX века в среде ученых – цивилистов велись споры по поводу определения общего понятия договора страхования. Преимущество той или иной точки зрения отражалось на законодательстве. Так, Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. содержал общее понятие договора страхования; в ГК РСФСР 1964 г. данное понятие отсутствовало; затем оно было дано в Законе «Об организации страхового дела» 1992 г., а затем было отменено с принятием второй части ГК РФ. В основе действующего ГК РФ, на наш взгляд, лежит мнение В.И. Серебровского, а также взгляды составителей проекта Гражданского уложения России, которые дали следующее обоснование: «Представлялось бы не только возможным, но с теоретической точки зрения правильным в начале статей о договоре страхования поставить одно общее определение его. Воздерживаясь от такого общего определения, Редакционная Комиссия руководствовалась следующими соображениями. Определение договора только в том случае может иметь значение, если, с одной стороны, оно обнимает все разновидности данного договора, а с другой – дает действительно возможность отличить данный договор от всех других договоров, т.е. если оно не страдает чрезмерной отвлеченностью. Комиссия убедилась, что все бывшие в виду ее определения договора страхования не удовлетворяют одновременно указанным двум требованиям и поэтому полагала, что, исходя из желания придать отдельным правилам Уложения возможно конкретную редакцию, надлежит в отношении определения договора страхования прийти к тому заключению, что страхованию имущества и страхованию лиц должны быть посвящены отдельные определения»25.

По нашему мнению, такая точка зрения отражает сущность договоров имущественного и личного страхования. О.С. Иоффе подчеркивает: «Советские юристы не ставят под сомнение единство института страхования, но обосновывают его по-разному»26. При этом он сам усматривал единство в том, что «все виды страхования служат единой цели: возмещению внезапно возникающих имущественных потерь путем их распределения между как можно более широким кругом субъектов. Экономические потребности образования правового института не всегда получают в нем непосредственное отражение. Но, в конечном счете, только им он обязан и своим появлением, и единством своего отражения»27. Г.Ф. Шершеневич по данному вопросу писал, что «основное различие между страхованием имущества и страхованием лица состоит в том, что первое строится на наличности убытков, тогда как второе только на возможности их. В первом договоре страховщик платит потому, что имеются убытки от события. Во втором договоре страховщик платит потому, что убытки могли быть»28.

Анализ определений двух разновидностей договора страхования дает возможность понять, во-первых, сложность страховых правоотношений, во-вторых, невозможность объединить понятия разновидностей в одно, в-третьих, общим для них является передача страхователем своего риска страховщику за определенную сумму.

Договор страхования – это страховое обязательство, понятие которого всесторонне было исследовано в работах М.Я. Шиминовой, В.В. Тимофеева. Они рассматривают страховое обязательство как правоотношение, в силу которого одна сторона (страхователь) обязуется уплатить установленный законом или договором взнос, а другая сторона (страховщик) обязуется при наступлении предусмотренного события (страхового случая) при имущественном страховании возместить страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования, понесенные убытки в пределах обусловленной страховой суммы – выплатить соответствующую денежную (страховую) сумму29.

Таким образом, несмотря на выведение общего определения, в нем все равно подчеркивается различие договоров личного и имущественного страхования.

Учитывая существование двух видов страхования, В.В. Тимофеев предлагает внести в Закон РФ «Об организации страхового дела в РФ»30 дополнение, устанавливающее запрет на осуществление страховыми компаниями одновременного проведения имущественного и личного страхования31. Такое предложение лишь доказывает, что существует разница в этих двух видах договоров.

2.2 Возникновение, изменение и прекращение договора страхования

В соответствии со ст. 307 Гражданского кодекса РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе. Следовательно, основаниями возникновения любых обязательств, в том числе и страховых, являются договор и закон.

Одним из оснований возникновения страховых правоотношений является договор. В соответствии с гражданским законодательством договор – это соглашение двух или более сторон.

В научной литературе существует несколько точек зрения на понятие договора. Его рассматривают и как основание возникновения правоотношения, и как само правоотношение, возникшее из этого основания, и, наконец, как форму, которую соответствующее правоотношение принимает.

В отечественной юридической литературе особенно четко выражено многопонятийное представление о договоре в исследованиях Иоффе О.С. Признавая договор соглашением двух или нескольких лиц о возникновении, изменении или прекращении гражданских правоотношений, Иоффе писал: «Иногда под договором понимается самое обязательство, возникающее из такого соглашения, а в некоторых случаях этот термин обозначает документ, фиксирующий акт возникновения обязательств по воле всех его участников»32.

Егоров Н.Д. пишет, что «под договором понимают и юридический факт, лежащий в основе обязательства, и само договорное обязательство, и документ, в котором закреплен факт установления обязательственного правоотношения»33.

Договор как основание для возникновения страхового обязательства является разновидностью правомерного юридического действия, образующего один из юридических актов34.

Действующее законодательство не дает единого понятия договора страхования. Вместо этого в нем приведены отдельные определения договора имущественного страхования и договора личного страхования. М.И. Брагинский отмечал, что такое решение не было случайным35. В качестве примера он приводит аналогичный подход законодателя при разработке проекта Гражданского уложения России. Составители проекта так обосновали свое решение: «Представлялось бы не только возможным, но с теоретической точки зрения правильным в начале статей о договоре страхования поставить одно общее определение его. Воздерживаясь от такого общего определения, Редакционная Комиссия руководилась следующими соображениями. Определение договора только в том случае может иметь значение, если, с одной стороны, оно обнимает все разновидности данного договора, а с другой – дает действительно возможность отличить данный договор ото всех других договоров, т.е. если оно не страдает чрезмерной отвлеченностью. Комиссия убедилась, что все бывшие в виду ее определения договора страхования не удовлетворяют одновременно указанным требованиям, и поэтому полагала, что, исходя из желания признать отдельным правилом Уложения возможно конкретную редакцию, надлежит в отношении определенного договора страхования прийти к тому заключению, что страхованию имущества и страхованию лиц должны быть посвящены отдельные определения»36.

Мы согласны с точкой зрения Гойхбарга А.Г. о том, что не следует включать определения в текст закона, так как не дело законодателя канонизировать спорные теоретические положения. Но это не означает, что от этого должна отказаться наука, в задачи которой входит нахождение общих начал и подведение под эти начала жизненных явлений, на первый взгляд совершенно противоположных37.

Другие авторы считают, что законодатель должен вернуться к единому понятию договора страхования38, которое было зафиксировано в старой редакции Закона РФ «О страховании». В статье 15 этого Закона говорилось, что договор страхования – это соглашение между страховщиком и страхователем, в силу которого страховщик обязуется при страховом случае произвести выплату страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования, а страхователь обязуется уплатить страховые взносы в установленные сроки39.

Среди ученых отсутствует единое мнение по поводу категории страхового договора. Наибольшие дискуссии вызывает именно вопрос определения общего понятия страхового договора как объединяющего в себе договор имущественного и личного страхования.

Рассмотрим теперь признаки, характеризующие договор страхования.

Договор страхования – это договор двусторонний. Одна сторона – страхователь – обязывается к уплате известного вознаграждения – страховой премии, другая же сторона – страховщик – принимает на себя риск, т.е. обязанность нести ответственность за те последствия, которые могут произойти для жизни или имущества данного лица от наступления предусмотренного страхованием события. В страховом обязательстве стороны меняются ролями в зависимости от стадии исполнения договора. До наступления страхового случая страховщик выступает в роли кредитора и вправе требовать от страхователя своевременного исполнения своих обязательств. После наступления страхового случая уже страхователь вправе требовать выплаты страховой суммы40.

Следующим признаком страхования является его возмездность.

Эта его особенность составляет один из конституционных признаков, достаточно четко выраженный в легальном определении имущественного и личного страхования. Так, в статьях 929 и 934 ГК РФ устанавливается, что страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) выплатить страхователю страховое возмещение или страховую выплату. Возмездность страхового договора не исчезает и тогда, когда не наступает страховой случай и страховая выплата не производится, потому что при заключении договора страхования всегда предполагается страховая выплата, и это является существенным условием договора страхования.

Большое количество споров породил вопрос о реальности или консенсуальности договора страхования.

Деление договоров на консенсуальные и реальные традиционно для цивилистики. Корни такого деления можно обнаружить в римском частном праве, где под консенсуальными понимались контракты, для совершения которых достаточно было достижения сторонами consensus, а под реальными – контракты, заключение которых связывалось с необходимостью передачи res41.

Вступая в договорные отношения, участники гражданского оборота всегда преследуют известный типовой юридический результат, именуемый основанием (causa) договора. Наличие соглашения сторон при этом является по общему правилу тем необходимым правовым минимумом, который позволяет достичь названного результата, ибо все последующие действия контрагентов по исполнению уже заключенного договора направлены именно на это.

Вместе с тем существуют отдельные договорные отношения, содержание которых требует дополнительного обеспечения интересов их субъектов на стадии возникновения обязательства. В подобных случаях участникам гражданского оборота, уже достигшим соответствующего соглашения, законом предоставляется право еще раз взвесить все «за» и «против» заключения договора.

Правовым механизмом такого дополнительного обеспечения интересов сторон обязательства служит специфический способ заключения реальных договоров, включающий в себя помимо соглашения сторон еще и передачу имущества. До передачи имущества договор не признается заключенным, и соответствующее обязательство между сторонами не возникает. Иными словами, передача кредитором и принятие должником имущества при заключении реального договора окончательно определяют обоюдное намерение сторон вступить в договор, выраженное в их соглашении.

Таким образом, следует признать, что в силу специфики гражданского права большинство охватываемых указанной отраслью договоров относится к числу консенсуальных. Согласно п. 2 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, что является одним из проявлений фундаментального принципа гражданского права – принципа свободы договора. Вместе с тем следует учитывать, что в отношении реальных договоров данный принцип действует с известным ограничением: перечень реальных договоров, как это вытекает из содержания п. 2 ст. 433 ГК РФ, должен определяться в соответствии с законом. Поэтому стороны лишены права самостоятельно конструировать по модели реальной сделки договор, не предусмотренный в этом качестве действующим законодательством, равно как и придавать значение реальной сделки договору, который в соответствии с законом является консенсуальным.

Консенсуальные договоры характеризуются тем, что считаются заключенными в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (п. 1 ст. 433 ГК РФ). Для заключения же реальных договоров в соответствии с п. 2 ст. 433 ГК РФ необходима также передача имущества.

Без передачи имущества реальный договор не может считаться состоявшимся и порождающим какие-либо правовые последствия. Следовательно, реальный договор связывает стороны лишь после передачи соответствующего имущества.

Таким образом, для заключения реального договора необходимо наличие юридического состава, включающего в себя два конститутивных элемента: выражение сторонами согласованной воли (достижение соглашения) по существенным условиям сделки и передачу имущества, по отношению к которому впоследствии должником будут совершаться действия, составляющие предмет данной сделки. Указанный состав относится к числу сложных, поскольку накопление входящих в него юридических фактов производится в строгой последовательности, а именно: сначала требуется достижение сторонами соглашения, затем – совершение действия по передаче имущества.

В литературе отмечается, что страховые отношения изначально строились как реальные (иногда их не очень корректно определяют как основанные на кассовом методе: нет премии – нет ответственности), т.е. страховщик нес обязательства только при условии, что его клиент оплатил премию42. Ведь страхование с экономической точки зрения представляет собой как раз деятельность по формированию страховыми организациями специальных денежных фондов из взносов страхований с целью возмещения из средств этих фондов понесенных убытков в результате наступления страховых событий.

Л.А. Лунц и К.А. Граве прямо указывают на то, что закрепление в законе зависимости между моментом заключения договора страхования и уплаты страховых платежей обязывает к признанию реальности страхового договора43.

Статья 389 ГК РСФСР 1922 года предусматривала, что страхователь обязан уплачивать страховщику в установленные сроки в установленном месте страховую премию. До уплаты премии договор страхования не вступал в силу, если иное не было предусмотрено договором. То есть можно было сделать вывод, что договор страхования может быть как реальным, так и консенсуальным.

Иоффе О.С., будучи сторонником реальности страхового договора, писал: «Хотя норма ст. 389 ГК является диспозитивной, действующие по отдельным видам страхования правила не допускают отступлений от нее. Поэтому надлежит признать, что при договорном оформлении страхового обязательства имеет место заключение реального договора. Это относится ко всем видам добровольного страхования, а также к тем видам обязательного страхования, которые требуют заключения договора»44.

Однако такая оговорка, отдавая дань диспозитивному характеру этой статьи, связывала реальность договора не с Кодексом, а с актами более низкого уровня.

По мнению М.И. Брагинского, сама по себе указанная норма вряд ли давала основания истолковать ее как признание того, что договор страхования является реальным. Он считается заключенным с момента уплаты первого взноса. Если полагать, что по общему правилу любой договор «презюмируется как консенсуальный, то соответственно реальным он может считаться лишь при наличии прямого указания закона»45.

Другие авторы считают, что договор страхования является консенсуальным. В качестве доказательства этой точки зрения они приводят следующие аргументы. В соответствии со ст. 432 ГК РФ любой гражданско-правовой договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. В свою очередь, момент заключения договора определяется по правилам ст. 433 ГК РФ. Гражданский кодекс как бы презюмирует консенсуальность договора. Реальным же договор считается лишь тогда, когда для его заключения необходима также передача соответствующего имущества46.

С момента его заключения договор вступает в силу и становится обязательным для сторон, т.е. договор – юридический факт порождает гражданско-правовое обязательство47.

Сказанное означает, что договор (как соглашение и юридический факт) предшествует обязательству, причем временной разрыв между их возникновением может быть значительным. Так, стороны договора вправе поставить возникновение обязательств в целом в зависимость от определенного юридического факта. Таким образом, договор состоялся, а обязательство может не возникнуть (если не наступит указанный контрагентами юридический факт)48.

Правило ст. 957 ГК РФ устанавливает, что договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого взноса. По общему правилу ст. 425 ГК действие договора начинается с момента заключения и может быть распространено на предыдущие отношения. Но данная статья не предусматривает возможности отсрочить вступление в силу заключенного договора. Следовательно, можно сделать вывод, что для договора страхования ГК РФ введена новая конструкция: договор заключен, но он еще не действует.

Отнесение договора страхования к реальным или консенсуальным, по мнению М.И. Брагинского, должно предопределять вывод относительно другого деления: на одно- и двусторонние договоры. Если договор страхования состоит из обязанности страхователя уплатить премию и обязанности страховщика возмещать убытки, то указанные обязанности считаются взаимными только при условии, если и та и другая входят в содержание договора. А это означает, что двусторонним может быть лишь консенсуальный договор страхования49.

Ряд авторов считает, что законодатель допускает возможность преобразования по соглашению сторон договора страхования из реального в консенсуальный, когда он вступает в действие независимо от оплаты страхователем цены услуги50. Но это, во-первых, исключение из общего правила, а во-вторых, что принципиально важно, такое исключение могут сделать только сами участники страхового правоотношения сознательно и исключительно добровольно51.

Мы поддерживаем точку зрения тех ученых, которые относят договор страхования к консенсуальным.

Договор страхования – это самостоятельный договор. Поэтому не будет страхованием принятие на себя комиссионером ручательства за исправность своего контрагента или принятие на себя фрахтовщиком риска за целостность груза, так как в подобных случаях правоотношение носит характер дополнительного обязательства.

Договор страхования является публичным договором. Это означает прежде всего, что страховщик, имеющий лицензию на какой-либо из видов личного страхования, обязан заключить этот договор с любым, кто к нему обратится52.

Возможность страховщика заключить договор страхования определяется только наличием лицензии по данному виду страхования данного вида рисков. Однако при превышении ответственности часть ее всегда может быть передана в перестрахование. Конечно, передача ответственности в перестрахование не обязанность, а право страховщика, но заключить публичный договор при наличии возможности – это уже его обязанность. Итак, про страховщика, который не передал риск в перестрахование и отказал в заключении договора по мотиву превышения лимита ответственности, всегда можно сказать, что он не «принял все меры для надлежащего исполнения обязательства», как указано в абзаце 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ. Следовательно, он не только не исполнил обязательство, но и виновен в его неисполнении. Поэтому, если страховщик, имеющий соответствующую лицензию, отказал в заключении договора личного страхования, его можно заставить заключить договор в судебном порядке в соответствии с п. 3 ст. 426 и п. 4 ст. 445 ГК РФ.

Другое важное условие публичных договоров, установленное ст. 426 ГК РФ: страховщик «не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения публичного договора…», а также «цена товаров, работ, услуг, а также иные условия публичного договора устанавливаются одинаковыми для всех потребителей…» (п. 2 ст. 426). Между тем страховщики часто делают скидки для отдельных страхователей, например для своих учредителей.

Еще одним признаком договора страхования является ограниченная ответственность страховщика.

Однако в соответствии со ст. 10 Закона о страховании до 1 марта 1996 г. в законе или в договоре могло быть предусмотрено отсутствие страховой суммы, т.е. неограниченная ответственность. В соответствии со ст. 942 ГК страховая сумма относится к существенным условиям договора страхования, следовательно, договор, в котором нет страховой суммы, в настоящее время считается незаключенным.

В то же время в статье 4 Закона о «Медицинском страховании граждан…»53 предусмотрены типовые формы договоров медицинского страхования, которые утверждены Постановлением Правительства РФ от 23 января 1992 г. №4154. Из этих типовых договоров следует, что страховщик обязан оплачивать все оказываемые застрахованным медицинские услуги в соответствии с программой страхования и не предусмотрена возможность ограничения оплаты какой-либо суммой. Таким образом, указанные Закон и Постановление Правительства, защищая интересы страховщиков, по существу, вторгаются в экономику страховщиков.

Несмотря на то что договор страхования, в котором не указана страховая сумма, считается незаключенным по общему правилу, медицинского страхования это не касается, так как правила Гражданского кодекса применяются к медицинскому страхованию, поскольку иное не предусмотрено Законом о медицинском страховании.

Многие страховщики все же вносят в договоры медицинского страхования страховую сумму, то есть существенно меняют типовой договор. Однако такое условие будет считаться недействительным, так как лицо, застрахованное по договору медицинского страхования, имеет право на неограниченную оплату медицинских услуг в соответствии с программой, приложенной к полису, независимо от того, есть в договоре страховая сумма или нет.

Для заключения договора страхования страхователь представляет страховщику письменное заявление по установленной форме. Страховщик обязан вручить страхователю правила страхования и условия, на которых заключается договор страхования. Такие правила могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком или объединением страховщиков. Страховые договоры заключаются на основании «Правил страхования», утвержденных в Минфине РФ. В то же время необходимо знать, что в соответствии с п. 3 статьи 943 ГК РФ «при заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования…».

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором или приложены к нему.

Страховщик при заключении договора страхования имеет право провести осмотр страхуемого имущества, а при необходимости – назначить экспертизу для установления его действительной стоимости.

При заключении договора личного страхования страховщик вправе предложить обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья. Если полученные страховщиком от экспертов, медицинских учреждений данные легли в основу выводов, которые не устраивают страхователя, он вправе приводить доказательства, опровергающие или изменяющие сведения страховщика55.

Страхователь при заключении договора обязан сообщить страховщику все известные ему обстоятельства, которые могут повлиять на размер возможных убытков при наступлении страхового случая, если эти обстоятельства неизвестны и не могут быть известны страховщику. Это условие ставится потому, что страховщику необходимо правильно определить вероятность наступления страхового случая. Кроме этого, страхователь должен предоставить информацию обо всех заключенных и заключаемых договорах страхования данного объекта.

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения, то страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным. Кроме того, в договоре в обязательном порядке указывается исчисление налога с подлежащего выплате страхового обеспечения или страхового возмещения; порядок выплат при заключении договора на дожитие, при страховании работников организаций за их счет и т.д.

Договор страхования, как уже указывалось, вступает в силу с момента уплаты страховой премии или первого ее взноса, если договором не предусмотрено иное. При этом под страховой премией понимается плата за страхование, которую страхователь (выгодоприобретатель) должен уплатить страховщику в порядке и сроки, устанавливаемые договором страхования.

Правильное определение момента вступления договора страхования в силу очень важно для установления характера правоотношений, возникающих у организаций-страховщиков со своими контрагентами. Контрагенты могут стать либо стороной договора страхования – страхователями, либо будут являться участниками иных правоотношений, не имеющих со страхованием ничего общего. В частности, на практике встречаются случаи, когда договор страхования фактически не вступил в силу, а страховщики исполняют по нему свои обязательства, которые так и не возникли. Такие правоотношения между страховщиками и другими лицами никак нельзя считать вытекающими из договора страхования. Следовательно, к ним не могут применяться нормы права, регулирующие страхование56.

В литературе высказывается мнение, что причины возникновения такой практики можно разделить на две группы:

первая – экономические причины, связанные с общим кризисом неплатежей в Российской Федерации, попыткой многих организаций при помощи страхования избежать уплаты налогов и других обязательных платежей, использованием в хозяйственном обороте вексельных, зачетных и иных схем прекращения обязательств и т.п.;

вторая – причины, связанные с неправильным применением действующего законодательства РФ, например институтов гражданского права, таких, как обязательственное право, вексельное право и др.

Довольно часто факт уплаты страхователем страховой премии страховщику оформляется путем составления соглашения об отступном, проведением зачета взаимных требований между страхователем и страховщиком либо иным способом, относящимся к прекращению обязательств. При этом стороны часто не обращают внимания на момент вступления в силу договора страхования. А ведь именно с этого момента возникают конкретные обязательства, прекращение которых возможно установленными законом способами57.

Обязательство по уплате страховой премии или первого ее взноса у страхователя по договору страхования возникает только при наличии в договоре условий, согласно которым договор страхования вступает в силу ранее такой уплаты, например с момента подписания. Следовательно, такое обязательство может быть прекращено помимо исполнения и иными способами прекращения обязательств, с учетом характера правоотношений и согласно требованиям закона.

По-иному обстоит дело при вступлении договора страхования в силу по общему правилу: в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса. В данном случае у страхователя не возникает обязательств по уплате, а страховщик не вправе требовать их исполнения. Очевидно, что при отсутствии обязательств невозможно и их прекращение.

Однако цель, которую на практике преследуют стороны договора страхования при применении способов прекращения обязательств по договорам страхования, момент вступления в силу которых определяется по общим правилам, можно достичь, не нарушая законодательство РФ.

Обычно подобная ситуация связана с наличием у страховщиков обязательств по уплате денег перед различными кредиторами, которые в свою очередь желают заключить договор страхования. В основном такие обязательства возникают из договоров, прямо не связанных со страхованием, а являющихся, например, договорами купли-продажи, подряда, комиссии, поручения, аренды и т.д.

В данном случае, вероятно, следует прекращать не обязательства страхователя по уплате страховой премии по договору страхования, которые еще не возникли, а обязательства страховщика по уплате денег кредитору-страхователю.

Прекращение обязательства страховщика по уплате денег кредитору-страхователю возможно путем замены его страховым обязательством (новации). Согласно ст. 414 ГК РФ обязательство может быть прекращено соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения (новация).

Кроме того, при прекращении обязательств новацией, а в случае заключения договоров страхования, момент вступления в силу которых определен до момента уплаты страховой премии или ее первого взноса, также и при применении иных способов прекращения обязательств, следует иметь в виду, что прекращаемые «нестраховые» обязательства должны реально существовать. Например, не возникает обязательств из недействительных сделок (за исключением юридических последствий, связанных с их недействительностью). Следовательно, если прекращение обязательств страхователя по договору страхования связано с прекращением обязательств страховщика по недействительным сделкам, то в зависимости от того, как определен момент вступления в силу договора страхования, возможно либо признание договора страхования не вступившим в силу, либо установление факта неисполнения страхователем своих обязательств по уплате страховой премии с вытекающими отсюда правовыми последствиями58.

Иногда момент уплаты страховой премии или первого ее взноса связывают с прекращением обязательств по договору купли-продажи страхователем своего векселя страховщику, как с отсрочкой платежа, так и без таковой. Однако сам договор купли-продажи страхователем своего векселя противоречит действующему законодательству РФ.

Заключение вместо договора займа договора купли-продажи подпадает под понятие притворной сделки. В соответствии со ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила. Следовательно, к сделке по продаже своего векселя должны применяться нормы права, регулирующие заем.

Аналогичная ситуация возникает и при определении момента вступления договора страхования в силу путем зачета обязательств по уплате страховой премии и обязательств по оплате своего векселя, переданного страхователю по договору мены своих же векселей между страхователем и страховщиком.

В соответствии со ст. 567 ГК РФ к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен.

Продажа своего векселя подпадает под понятие притворной сделки по основаниям, изложенным в пункте 2 настоящей статьи. Следовательно, и договор мены своего векселя является притворной сделкой.

Иногда в счет уплаты страховой премии засчитывается уступка права требования по договорам, носящим длящийся характер, например, уступается право требования арендной платы за один месяц по долгосрочному договору аренды.

Из таких договоров аренды и цессии следует, что арендодатель переуступает право требования арендной платы по договору аренды своим кредиторам, оставаясь при этом стороной договора аренды с сохранением фактического объема прав и обязанностей, предусмотренных данным договором. Арендные отношения по своей сути носят длящийся характер, а при заключении договора цессии как таковой перемены лиц в обязательстве не происходит. Сторонами договора аренды по-прежнему остаются те же лица.

Заключение сделки цессии в данном случае противоречит законодательству РФ, регулирующему перемену лиц в обязательстве. В соответствии с параграфом 1 главы 24 ГК РФ уступка права требования предусматривает безусловную замену лица в обязательстве, что в рассматриваемой ситуации происходит. Следовательно, заключение подобных договоров цессии противоречит действующему законодательству. Данные сделки совершаются в нарушение требований закона и нормативных актов, регулирующих данные правоотношения. Следовательно, в соответствии со ст. 168 (недействительность сделки, не соответствующей закону или иным правовым актам) Гражданского кодекса Российской Федерации такие сделки ничтожны.

Если договором страхования предусмотрено внесение страховой премии в рассрочку, договором могут быть определены последствия неуплаты в установленные сроки очередных страховых взносов. Если страховой случай наступил до уплаты очередного страхового взноса, внесение которого просрочено, страховщик вправе при определении размера подлежащего выплате страхового возмещения по договору имущественного страхования или страховой суммы по договору личного страхования зачесть сумму просроченного страхового взноса.

Договор страхования может быть прекращен в следующих случаях:

– истечение срока действия;

– исполнение страховщиком своих обязанностей;

– неуплата страхователем страховых взносов в установленные сроки;

– ликвидация страхователя, являющегося юридическим лицом;

– ликвидация страховщика в порядке, установленном законодательством (отзыв лицензии, банкротство и т.д.);

– принятие судом решения о признании договора страхования недействительным.

Договор страхования считается недействительным в случаях, если:

– он заключен после наступления страхового случая;

– объектом страхования являются не страховые события (хронические, инфекционные и венерические заболевания), страховая деятельность осуществляется вне территории, заявляемой страховщиком на выдачу лицензии, проведение вида страхования, не указанного в лицензии, и др.

Другими основаниями для отказа в выплате страховой суммы являются:

– умышленные действия страхователя, застрахованного лица или выгодоприобретателя, способствующие наступлению страхового случая;

– совершение страхователем или лицом, в пользу которого заключен страховой договор, умышленного преступления.

Договор страхования может быть прекращен досрочно по требованию одной из сторон, если это предусмотрено условиями договора страхования, а также по соглашению сторон.

Правильное применение норм права, регулирующих правоотношения, возникающие между страховщиком, страхователем и выгодоприобретателем, позволяет данным субъектам избежать негативных последствий, связанных с нарушением законодательства, в том числе и привлечения их к ответственности, и не только гражданско-правовой, но и предусмотренной иными отраслями права (уголовной, административной, налоговой, и др.).

В настоящее время уже сложилась определенная правоприменительная практика, позволяющая выделить ряд часто встречающихся ошибок, совершаемых субъектами страховых правоотношений. Вследствие этого далее хотелось бы рассмотреть некоторые отдельные случаи неправильного применения норм права, с которыми действующее законодательство РФ связывает возникновение страховых правоотношений.

В соответствии со ст. 927 ГК РФ добровольное и обязательное страхование в Российской Федерации осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком). Из названной нормы следует, что страховые правоотношения возникают только после заключения сторонами соответствующего договора. При этом существенное значение имеет момент заключения договора, с которым закон связывает вступление договора в силу и его обязательность для сторон (ст. 425 ГК РФ). Именно с момента заключения договор вступает в силу и становится для сторон обязательным. Вступление договора в силу означает возникновение правовых последствий, предусмотренных договором, в том числе возникновение, изменение и прекращение обязательств.

По общему правилу договор страхования вступает в силу с момента уплаты страховой премии или первого ее взноса (ст. 957 ГК РФ). Исключением из этого правила является то, что стороны в договоре страхования могут предусмотреть как более поздние, так и более ранние сроки вступления его в силу.

Замена выгодоприобретателя в договоре личного страхования допускается только с письменного согласия застрахованного лица, в то же время он не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требования о выплате страховой суммы.

Застрахованное лицо – это лицо, в жизни которого должен произойти страховой случай, непосредственно связанный с личностью или обстоятельствами его жизни либо затрагивающий сохранность его имущественных прав. ГК использует этот термин при регулировании отношений, возникающих в личном страховании, и в отношении договоров страхования ответственности за причинение вреда59.

Особенности правового положения застрахованного лица возникают лишь тогда, когда им не является страхователь в личном страховании.

Замена поименованного застрахованного лица в договоре личного страхования недопустима без его согласия. В договорах страхования ответственности за причинение вреда страхователь вправе, если иное не установлено договором, заменить лицо, ответственность которого застрахована по другому договору, письменно уведомив об этом страховщика.

В научной литературе существует точка зрения, суть которой состоит в том, что страховой интерес не может быть ни предметом страховой охраны, ни предметом страхового правоотношения. Страховой интерес – это одна из необходимых предпосылок возникновения и существования этого правоотношения, то есть юридический факт, от наличия которого зависят возникновение и дальнейшее существование уже возникшего страхового правоотношения.

Некоторые исследователи основанием возникновения страховых правоотношений считают риск. Однако страховые риски могут существовать сами по себе, не порождая страховое правоотношение.

Законом установлено, что споры, возникающие в связи с установлением, изменением или прекращением страховых правоотношений, рассматриваются в судах общей юрисдикции, арбитражных и третейских судах. Подведомственность дел устанавливается по следующим правилам: если хотя бы одной стороной в споре выступает физическое лицо, которое заключило договор страхования для удовлетворения собственных потребностей, то спор решается в суде общей юрисдикции. Естественно, споры юридических лиц и предпринимателей решаются в арбитражном суде.

Рассмотрение споров по договорам страхования осуществляется в порядке искового производства. По общему правилу (ст. 117 ГПК и ст. 25 АПК) иск предъявляется по месту жительства (месту нахождения) ответчика. Однако, если в договоре страхования указано место исполнения договора, в соответствии со ст. 118 ГПК и ст. 26 АПК иск может рассматриваться по месту исполнения договора. Кроме того, ст. 120 ГПК и ст. 30 АПК предусматривается и договорная подсудность.

Помимо общих и арбитражных судов споры, возникающие из страховых правоотношений, рассматриваются также третейскими судами (ст. 21 и ст. 35 Закона «О страховании»). Популярность таких судов растет по той причине, что они, во-первых, специализируются на какой-либо одной отрасли или подотрасли права, а это повышает уровень рассмотрения дел. Во-вторых, сроки рассмотрения дел в третейских судах, как правило, гораздо короче, чем в судах общей юрисдикции и арбитражных судах. В-третьих, в третейских судах значительно ниже судебные издержки. И, наконец, решение третейского суда немедленно вступает в силу, так как здесь нет кассационных и надзорных инстанций.

В настоящее время в России образован третейский суд Ассоциации страхового права и Страховой третейский (арбитражный) суд при Московской торгово-промышленной палате.

Общий срок исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права по договорам страхования равняется трем годам (ст. 196 ГК). Так как в договор страхования включаются обязательства с определенным сроком исполнения, то на основании ст. 200 ГК течение исковой давности начинается по окончании срока, во время которого страховщик должен был осуществить страховую выплату. При наличии уважительных причин пропуска этого срока суд на основании ст. 205 ГК может восстановить его.

Для требований, вытекающих из договоров имущественного страхования, установлен сокращенный срок исковой давности в два года (ст. 966 ГК).

В судах общей компетенции и арбитражных судах могут рассматриваться споры, связанные с разногласиями сторон при заключении страхового договора, изменением его условий, расторжением заключенного договора, признания договора страхования недействительным в целом или какой-либо его части, споры, связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением страхового договора.

Однако, как показывает практика, в действительности суды имеют дело с довольно узким перечнем дел, связанных в основном с неисполнением страховщиком обязанностей по страховым выплатам, а также с регрессивными требованиями. Большое количество споров связано с медицинским страхованием и страхованием автотранспорта.

2.3 Ответственность по договору страхования

В случае неисполнения сторонами своих обязательств по договору страхования возникают основания для их ответственности.

Вопрос гражданско-правовой ответственности в юридической науке является дискуссионным. Некоторые авторы определяют ответственность как долг, или «регулируемую правом обязанность дать отчет в своих действиях»60, полагая, что главное в ответственности – истребование отчета, а последует ли за отчетом осуждение и наказание – это уже другой вопрос. Однако необходимо учитывать, что обязанность отчитаться имеет место и тогда, когда поведение безупречно и, следовательно, отсутствует необходимость юридической ответственности, которая возникает при совершении правонарушения61. По мнению М.М. Агаркова, «ответственность не может иметь места, если поведение человека было безупречно»62.

С.Н. Братусь считает, что юридическая ответственность – это та же обязанность, но принудительно исполняемая. В своих рассуждениях он приходит к выводу, что по своему характеру общая обязанность всех и каждого удерживаться от причинения имущественного вреда другому лицу приравнивается к обязанности не совершать правонарушения. В случае нарушения этой обязанности возникает другая, уже не пассивная, а активная обязанность возместить ущерб конкретному лицу – потерпевшему, восстановить нарушенное равновесие, привести имущественное положение потерпевшего в такое состояние, в каком оно находилось до нарушения права. Добровольное исполнение этой обязанности способствует прекращению возникшего правоотношения. Если исполнения не произойдет, то эта обязанность реализуется принудительным способом63.

Автор статьи разделяет точку зрения Беляковой А.М. о том, что недопустимо отождествление ответственности с обязанностью должника независимо от того, выполняется эта обязанность принудительно или добровольно64. Исполняя обязанность, должник совершает лишь те действия, которые составляют ее содержание. Законодатель четко разделяет исполнение обязанности и ответственность за неисполнение как самостоятельные, хотя и причинно связанные правовые категории. В соответствии со ст. 393 ГК РФ ответственность наступает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. Теоретические же конструкции должны применяться в том юридическом значении, которое им придает закон65.

Некоторые авторы говорят об ответственности как об особом юридическом состоянии лица, нарушившего возложенную на него законом правовую обязанность, как претерпевание им применения санкций правовых норм66. Рассматривая данную проблему, они приходят к выводу, что ответственность – это личностное свойство индивида, которое выражается в способности реагировать на внешние принудительные меры воздействия67.

Следует согласиться с тем, что ответственность всегда связана с оценкой субъективных моментов в поведении лица, совершившего правонарушение, так как в случае привлечения к юридической ответственности принимается во внимание не только способность лица отдавать отчет в своих действиях (вменяемость), но и конкретное психическое состояние лица в момент совершения правонарушения (его виновность или невиновность). Но из этого нельзя делать вывод о том, что ответственность является определенным психическим состоянием, потому что тогда происходит совмещение одного из условий возникновения ответственности с понятием ответственности как определенного правового явления68.

Иоффе О.С. считает, что сама ответственность возникает лишь в том случае, когда для нарушителя определены в установленном порядке конкретные правовые формы неблагоприятных последствий имущественного или личного характера (обязанность возместить потери, заплатить штраф и т.д.)69. Это порождает охранительные правоотношения между субъектом, который допустил нарушения права, и субъектом, перед которым нарушитель обязан нести ответственность.

Гражданско-правовая ответственность возникает в силу закона с момента совершения правонарушения. Для нее, так же как и для юридической ответственности вообще, характерно государственное принуждение. Формой реализации ответственности является обязанность лица, совершившего противоправные действия, возместить причиненный вред.

Возмещение вреда может быть осуществлено в виде возложения на правонарушителя дополнительной гражданско-правовой обязанности или лишения принадлежащего ему субъективного гражданского права70.

Таким образом, гражданско-правовую ответственность можно определить как обязанность лица, совершившего правонарушение, нести предусмотренные нормами гражданского права неблагоприятные последствия, выражающиеся в лишениях права имущественного или личного характера либо исполнения дополнительной гражданско-правовой обязанности.

Традиционными формами гражданско-правовой ответственности, которые применяются к правонарушителю за неисполнение обязательств по страхованию, являются неустойка и возмещение убытков.

Неустойкой в соответствии со ст. 330 ГК РФ признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки обязательства. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Ряд авторов выделяют следующие черты неустойки: предопределенность размера ответственности за нарушение обязательства, о котором стороны знают уже на момент заключения договора; возможность взыскания неустойки за сам факт нарушения обязательства, когда отсутствует необходимость представления доказательств, подтверждающих причинение убытков и их размер; возможность для сторон по своему усмотрению формулировать условия договора о неустойке (за исключением законной неустойки), в том числе в части ее размера, соотношения с убытками, порядка исчисления, тем самым приспосабливая ее к конкретным взаимоотношениям сторон и усиливая ее целенаправленное действие71.

Страховщик обязан при страховом случае произвести страховую выплату в установленный договором или законом срок. Если страховая выплата не произведена в установленный срок, то договором может быть установлено, что страховщик уплачивает страхователю неустойку в форме штрафа.

Товарищество с ограниченной ответственностью «Аталекс» (бывшее МП «Аталекс») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к государственной страховой фирме «Стинвест» (в настоящее время страховое открытое акционерное общество «Стинвест») о взыскании 121618000 рублей штрафных санкций на основании статьи 17 Закона Российской Федерации «О страховании» за просрочку выплаты страхового возмещения.

Решением от 17.06.06 иск удовлетворен в уточненной истцом сумме: 114240000 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.06 по делу №32–490, оставленным без изменения Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.07 №249/07, с государственной страховой фирмы «Стинвест» в пользу малого предприятия «Аталекс» взыскано страховое возмещение в сумме 23800000 рублей по договорам страхования имущества на случай гибели от пожара.

Договоры страхования имущества были заключены на условиях страхования, утвержденных генеральным директором государственной страховой фирмы «Стинвест», согласно которым выплата страхового возмещения производится в течение семи дней после получения всех необходимых документов.

Документы компетентных органов о пожаре и двусторонний акт об уничтожении имущества имелись у страховой фирмы в ноябре 2004 года.

В соответствии со статьей 17 Закона Российской Федерации «О страховании» страховщик обязан при страховом случае произвести страховую выплату в установленный договором или законом срок. Если страховая выплата не произведена в установленный срок, страховщик уплачивает страхователю штраф в размере 1 процента от суммы страховой выплаты за каждый день просрочки.

Удовлетворяя требования истца о взыскании штрафа в сумме 114240000 рублей за просрочку уплаты 23800000 рублей, арбитражный суд не обсудил вопрос о возможности уменьшения суммы штрафа на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако взысканная сумма штрафа явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и подлежит уменьшению до 23800000 рублей.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 187 – 189 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации постановил:

постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда города Москвы от 10.09.06 по делу №29–229 и Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 17.10.96 по тому же делу отменить.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 17.06.06 по делу №29–229 изменить.

Взыскать со страхового открытого акционерного общества «Стинвест» в пользу товарищества с ограниченной ответственностью «Аталекс» 23800000 рублей штрафа и 1052000 рублей расходов по госпошлине72.

Возмещение убытков является общей формой ответственности по договорным обязательствам. Об этом свидетельствует, в частности, норма, которая содержится в пункте первом статьи 393 ГК РФ: «Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства». Этим возмещение убытков отличается от иных мер имущественной ответственности, которые применяются лишь в случаях, предусмотренных законом или договором.

Страховое законодательство специально оговаривает случаи, когда та или иная сторона несет ответственность в форме возмещения убытков. Так, в силу п. 3 ст. 959 ГК РФ страховщик вправе потребовать расторжения договора страхования и возмещения убытков, причиненных расторжением договора в случае неисполнения страхователем или выгодоприобретателем обязанности, о немедленном сообщении страховщику о ставших ему известных значительных изменениях в принятом на страховании риске.

Такая же ситуация возникает в случае несоблюдения страховщиком тайны страхования.

Страхователь несет ответственность за сообщение ложной информации о действительной стоимости предмета страховой охраны. Страховщик имеет право взыскать с него в этом случае убытки с зачетом сумм, полученных в качестве платы за страхование.

При решении вопроса о страховой ответственности следует учитывать действия одной из сторон, которые могут привести к наступлению страхового случая.

Если страховой случай наступил по вине страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица, то они лишаются возможности получения страховых выплат. В отдельных случаях страховщик может быть освобожден от выплаты страхового возмещения по договору имущественного страхования, если страховой случай наступил в результате грубой неосторожности страхователя или выгодоприобретателя. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Акционерное общество открытого типа «Фирма «МИФ» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском о взыскании с акционерного общества закрытого типа «Страховая компания «Утес» 320000000 рублей страховой выплаты в связи с кражей 28.06.05 автомобиля с застрахованным грузом. Право требования страховой выплаты со страховщика передано истцу страхователем – индивидуальным частным предприятием «Вюльвис» по договору о переуступке прав требования долга (цессия) от 10.10.05.

Решением от 14.12.05 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 14.02.06 решение отменено, и сумма страховой выплаты полностью взыскана со страховщика.

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа Постановлением от 18.04.06 постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

В протесте заместителя Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации предлагается постановления апелляционной и кассационной инстанций отменить, решение суда первой инстанции оставить в силе.

Президиум считает, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Между ИЧП «Вюльвис» и Тольяттинской дирекцией страховой компании «Утес» был заключен генеральный договор транспортного страхования грузов от 26.05.05 №05/006.

На основании указанного договора ИЧП «Вюльвис» – страхователь представил страховщику два письменных заявления от 26.05.05: №35, 36 о намерении заключить договор страхования, в которых содержались неполные сведения о перевозимом грузе: запасные части к автомобилям ВАЗ согласно накладным, упаковка стандартная; перевозка осуществляется с участием экспедитора в течение 10 дней.

Страховщиком были выданы страховые полисы №00046, 00047 на страхование грузов – запчастей к автомобилям ВАЗ, доставляемых автотранспортом из города Тольятти в Москву. В страховых полисах содержалось дополнительное условие о том, что страховое покрытие на время стоянки обеспечивается лишь при наличии охраняемой стоянки. Наличие дополнительных условий в страховом полисе не противоречит статьям 15, 16 Закона Российской Федерации «О страховании».

Во время стоянки 28.06.05 автомобиль с грузом был похищен, что подтверждается справкой Октябрьского РОВД города Пензы от 28.06.05 и постановлением следственных органов от 10.07.95.

Данное обстоятельство страхователь расценил как страховой случай и передал право требования страховой выплаты АООТ «Фирма «МИФ».

Однако в материалах дела нет свидетельств принятия страховщиком на страхование именно той партии груза, при перевозке которой произошло хищение.

Согласно полисам №00046, 00047 страховщик принимает на страхование груз на основании Правил страхования грузов.

В соответствии с пунктом 6.2 названных Правил, введенных в действие с 01.06.03 на основании лицензии от 26.04.03 №0143 Федеральной инспекции России по надзору за страховой деятельностью, договор страхования грузов заключается на основании письменного заявления страхователя, которое должно содержать точное наименование груза, род упаковки, количество мест, массу груза, номера и даты накладных и других перевозочных документов, вид перевозочного средства, его краткую характеристику и принадлежность, дату отправки и т.д. При неполноте имеющихся у страхователя данных договор может быть заключен предварительно с тем, чтобы окончательное оформление договора произвести по представлении недостающих сведений.

Заявления страхователя не содержали всех необходимых данных о перевозимом грузе, как это предусмотрено Правилами страхования грузов, в полисах также не имелось сведений о номере и дате перевозочного документа, тем самым не подтверждено, что застрахована именно спорная партия груза.

Кроме того, страховые полисы содержали условие о наличии страхового покрытия только при обеспечении охраняемой стоянки. Согласно Правилам дорожного движения стоянкой считается преднамеренная остановка транспортного средства на срок свыше 5 минут. Указанное в полисах условие было нарушено водителем и экспедитором, и автомашина была оставлена без охраны на срок около 40 минут, что подтверждается материалами уголовного дела. Таким образом, налицо факт грубой неосторожности страхователя, находящийся в причинной связи с кражей груза. В этом случае согласно пункту 1 раздела 3 генерального договора транспортного страхования грузов страховщик не несет ответственности при несоблюдении страхователем условий договора, прямо оговоренных в страховых полисах, что соответствует пункту 2 статьи 21 Закона Российской Федерации «О страховании».

Весьма важным по настоящему спору является то, что уступка прав требования при страховании груза грузоотправителем противоречит законодательству, так как только грузоотправитель вправе предъявить требование перевозчику вследствие утраты груза. К страховщику на основании статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации должны перейти все права требования к перевозчику, которые имел страхователь как грузоотправитель в порядке суброгации73.

В то же время договор от 10.10.05 между ИЧП «Вюльвис» – грузоотправителем и АООТ «Фирма «МИФ» содержит только переуступку права требования к страховщику о выплате страхового возмещения. Никаких прав требования к перевозчику у АООТ «Фирма «МИФ» нет, следовательно, в данном случае суброгация страховщику прав грузоотправителя к перевозчику, ответственному за наступление страхового случая, не наступает.

В силу статьи 133 Устава автомобильного транспорта РСФСР сопровождение груза экспедитором отправителя также освобождает перевозчика от ответственности. В связи с этим кража во время стоянки груза, перевозимого с экспедитором, является не страховым случаем, а событием, за которое отвечает страхователь как грузоотправитель, таким образом подтверждается грубая неосторожность самого страхователя в хищении груза74.

По договору страхования гражданской ответственности страховщик не освобождается от выплаты страхового возмещения за причинение вреда жизни или здоровью, даже если вред причинен страхователем или застрахованным лицом умышленно или по грубой неосторожности, но после оплаты убытков пострадавшему страховщик приобретает право на возмещение понесенного им материального ущерба и может взыскать убытки со страхователя или застрахованного лица.

Что касается договоров личного страхования, то в случае смерти застрахованного лица, даже если смерть наступила в результате самоубийства, страховщик обязан выплатить страховую сумму. Единственной возможностью отказа в выплате здесь является то основание, что до момента самоубийства прошло менее двух лет действия договора страхования.

Действующее законодательство предусматривает такой способ страхования, как сострахование, согласно которому страховой риск разделяется между несколькими страховщиками. При этом объект страхования страхуется страховщиками по одному договору на случай наступления одного и того же события, и в договоре заранее обуславливается мера ответственности каждого страховщика.

Сострахование нельзя путать с двойным страхованием, когда один и тот же риск страхуется у нескольких страховщиков. При этом страховая сумма по всем заключенным договорам не должна превышать фактическую стоимость имущества. Если этот факт обнаруживается, то страховщики понесут ответственность пропорционально страховым суммам.

При состраховании, если не определены права и обязанности каждого страховщика в договоре, они несут солидарную ответственность перед страхователем75.

Гражданский кодекс устанавливает и последствия нарушения правил по обязательному страхованию (ст. 937 ГК). В частности, ГК дает лицу, в пользу которого должно быть осуществлено страхование, право требования в суде по заключению договора обязательного страхования. Это означает, что лицо, в пользу которого должен быть заключен договор страхования по указанию закона, в случае незаключения такого договора ответственными за это лицами или невключения его в реестр, прилагаемый к такому договору, имеет право требования в суде по восстановлению его нарушенных прав. В случае заключения договора обязательного страхования на условиях худших, по сравнению с указанными в законе, лицо, заключившее такой договор, несет ответственность по выплате страховых сумм на условиях, указанных в законе. Все неосновательно сбереженные при этом суммы подлежат взысканию в доход государства с начислением на них процентов по ставкам рефинансирования Центробанка.

Заключение

На основании исследования договора страхования в частности, а также из логики всего вышесказанного можно сделать следующие выводы:

Договор страхования – это юридический факт, порождающий страховое обязательство, участниками которого являются страховщик, страхователь, выгодоприобретатель, застрахованное лицо.

Правовой статус страхователя, выгодоприобретателя, застрахованного лица характеризуется наличием страхового интереса, являющегося объективной предпосылкой договора страхования и имеющего следующие признаки: имущественный, юридический, «субъективный», правомерный.

Правовой статус страховщика характеризуется, с одной стороны, предъявлением к нему высоких требований, особенно при лицензировании, с другой стороны, закреплением норм, обеспечивающих его финансовую устойчивость (создание страховых резервов, системы перестрахования) и предоставляющих гарантии действия на страховом рынке (ограничения при создании иностранными юридическими лицами страховых организаций на территории РФ).

1. Обязанность проверять наличие и характер страхуемого интереса при заключении договора страхования лежит на страховщике: страхователь не обязан обосновывать его наличие, но для мотивированного отказа в заключении договора страхования страховщик обязан обосновать отсутствие страхового интереса (особенно при обязательном страховании). При возникновении спора о действительности договора страхования имущества в связи с отсутствием страхового интереса его наличие предполагается, и обязанность доказывать обратное лежит на лице, предъявившем требование о признании договора недействительным.

Таким образом, для устранения возникающих на практике вопросов представляется целесообразным дополнить п. 1 ст. 930 ГК РФ указанием на то, что «интерес в сохранении имущества предполагается, пока не доказано обратное».

2. Презумпция незнания страхователем правил страхования – направлена на защиту интересов страхователя, который не знаком со всеми тонкостями страхового дела, в отличие от страховщика, являющегося профессионалом. Рассматриваемая презумпция также является косвенной и выводится путем толкования п. 2 ст. 943 ГК РФ. Сформулировать ее можно так: «страхователь является неосведомленным о содержании правил страхования, пока страховщиком не доказано обратное».

3. В целях устранения неоднозначности трактовки и возможных затруднений при определении правомерности выплаты страхового возмещения (отказа в выплате возмещения) предлагается нормативно закрепить презумпцию момента наступления страхового случая сформулировав ее следующим образом: «В случае невозможности установления момента наступления страхового случая этим моментом считается момент выявления ущерба, который причинила опасность, воздействуя на объект страхования, пока не доказано иное». Это целесообразно сделать путем внесения дополнения в ст. 9 Закона об организации страхового дела.

4. Перестраховщик вправе оспаривать факт наступления страхового случая по основному договору страхования и размер признанных страховщиком убытков и в том случае, если он обязался следовать всем решениям и действиям перестрахователя.

Поскольку рассматриваемая презумпция не находит ни прямого, ни косвенного закрепления в нормах действующего законодательства, но имеет важно значение в практической деятельности перестраховщиков и перестрахователей, предлагается дополнить п. 3 ст. 967 ГК РФ нормой следующего содержания: «При этом выплата, произведенная перестрахователем по основному договору страхования, признается соответствующей его условиям для целей признания страховым случаем по договору перестрахования, пока не доказано иное».

6. В правовой механизм защиты прав страхователей включаются:

законодательные акты о защите прав страхователей;

контроль органов государственного страхового надзора за деятельностью страховщика в целях охраны прав страхователей;

– учреждение некоммерческих организаций в сфере страхования, деятельность которых направлена на защиту прав страхователей;

– развитие и совершенствование судебной практики по защите прав страхователей.

Целесообразно принять федеральный закон «О защите прав страхователей», который должен содержать механизм защиты прав страхователей – физических лиц, заключающих договор страхования для личных и бытовых нужд.

Библиографический список

Нормативно-правовые акты

Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. от 12.12.1993 г. // Российская газета. – 1993. – №237.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) [Текст]: [Федеральный закон №51-ФЗ, принят 30.11.1994 г., по состоянию на 24.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1994. – №32. – Ст. 3301.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) [Текст]: [Федеральный закон №14-ФЗ, принят 26.01.1996 г., по состоянию на 14.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – №5. – Ст. 410.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) [Текст]: [Федеральный закон №146-ФЗ, принят 26.11.2001 г., по состоянию на 30.06.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2001. – №49. – Ст. 4552.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон №138-ФЗ, принят 14.11.2002 г., по состоянию на 22.11.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – №46. – Ст. 4532.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон №95-ФЗ, принят 24.07.2002 г., по состоянию на 03.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – №30. – Ст. 3012.

О взаимном страховании [Текст]: [Федеральный закон №286-ФЗ, принят 29.11.2007 г.] // Собрание законодательства РФ. – 2007. – №49. – Ст. 6047.

О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон №177-ФЗ, принят 23.12.2003 г., по состоянию на 22.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2003. – №52 (часть I). – Ст. 5029.

Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств [Текст]: [Федеральный закон №40-ФЗ, принят 25.04.2002 г., по состоянию на 30.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – №18. – Ст. 1720.

Об основах обязательного социального страхования [Текст]: [Федеральный закон №165-ФЗ, принят 16.07.1999 г., по состоянию на 14.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1999. – №29. – Ст. 3686.

Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний [Текст]: [Федеральный закон №125-ФЗ, принят 24.07.1998 г., по состоянию на 23.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – №31. – Ст. 3803.

Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы [Текст]: [Федеральный закон №52-ФЗ, принят 28.03.1998 г., по состоянию на 11.06.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – №13. – Ст. 1474.

Об организации страхового дела в Российской Федерации [Текст]: [Закон РФ №4015–1, принят 27.11.1992 г., по состоянию на 29.11.2007] // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1993. – №2. – Ст. 56.

О медицинском страховании граждан в Российской Федерации [Текст]: [Закон РФ №1499–1, принят 28.06.1991 г., по состоянию на 23.07.2008] // Ведомости СНД и ВС РСФСР. – 1991. – №27. – Ст. 920.

О мерах по выполнению Закона РСФСР «О медицинском страховании граждан в РСФСР» [Текст]: [Постановление Правительства РФ №41, от 23.01.1992 г., по состоянию на 11.09.1998] // СП РФ. – 1992. – №8. – Ст. 39.

Научная и учебная литература

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. [Текст] – М., Юрлитиздат. 1940. – 678 с.

Ахмедов А. Добрая совесть превыше всего [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – №45. – С. 7.

Архипов А.П., Гомелля В.Б. Основы страхового дела. [Текст] – М., Маркет ДС. 2002. – 478 с.

Белых В.С. Страховое право. [Текст] – М., Норма. 2007. – 528 с.

Белых В.С., Кривошеев И.В. Страховое право. [Текст] – М., Норма. 2007. – 452 с.

Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда: теория и практика. [Текст] – М., Юридическая литература. 1986. – 298 с.

Брагинский М.И. Договор страхования. [Текст] – М., Статут. 2004. – 380 с.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о выполнении работ и оказании услуг [Текст] – М., Статут. 2006. – 736 с.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. [Текст] – М., Статут. 2003. – 702 с.

Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. [Текст] – М., Статут. 2006. – 672 с.

Гойхбарг А.Г. Единое понятие страхового договора. [Текст] – М., Статут. 2004. – 376 с.

Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. [Текст] – М., Юридическая литература. 1972. – 432 с

Граве К.Л., Лунц Л.А. Страхование. [Текст] – М., Госюриздат. 1960. – 436 с.

Гражданское право. Учебник: Часть 1. [Текст] / Под ред. Толстого Ю.К., Сергеева А.П. – М., Проспект. 2008. – 834 с.

Гражданское Уложение. Кинга пятая: Обязательства: Проект Высочайшей учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского Уложения. [Текст] / Под ред. Тютрюмова И.М. – М., Статут. 2005. – 576 с.

Гришаев С.П. Страхование [Текст] – М., Эксмо. 2008. – 376 с.

Грудцына Л.Ю. Правовые способы защиты прав страхователей [Текст] // Законодательство и экономика. – 2008. – №3. – С. 26.

Дедиков С. Право имеете, но не можете [Текст] // Бизнес-адвокат. – 2001. – №17. – С. 16.

Дедиков С.В. Страхование титула [Текст] // Жилищное право. – 2007. – №12. – С. 18.

Демидова Г. Отграничение договора страхования от смежных гражданско-правовых обязательств [Текст] // Российская юстиция. – 2008. – №8. – С. 24.

Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов [Текст] / Под ред. Нерсесянца В.С. – М., Инфра-М. 2007. – 842 с.

Долгополова Е.П. Правовые проблемы определения существенных условий договора добровольного страхования гражданской ответственности [Текст] // Право и политика. – 2008. – №3. – С. 16.

Еременко В.И. Страховое право: Учебное пособие. [Текст] – Новосибирск., СибУПК. 2000. – 478 с.

Загускин Н.Н. К вопросу о развитии страхования в России во второй половине XIX – начале XX века [Текст] // История государства и права. – 2007. – №8. – С. 25.

Игбаева Г. Гражданско-правовая характеристика договора страхования [Текст] // Арбитражный и гражданский процесс. – 2007. – №9. – С. 21.

Иоффе О.С. Обязательственное право. [Текст] – М., Статут. 2005. – 782 с.

Иоффе О.С. Советское гражданское право: (Курс лекций): Отдельные виды обязательств. [Текст] – Л., Изд-во ЛГУ. 1961. – 658 с.

История СССР. С древних времен до 1861 г. [Текст] / Гл. ред. Греков Б.Д. – М., Академия наук СССР. 1983. – 764 с.

Кашанина Т.В. Правовые понятия как средство выражения содержания права [Текст] // Советское государство и право. – 1981. – №1. – С. 36.

Колесников Ю.А. Правовые механизмы обеспечения финансовой устойчивости страховщиков [Текст] // Законодательство и экономика. – 2008. – №11. – С. 25.

Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. [Текст] – М., Юридическая литература. 1958. – 498 с.

Паутова О. Разграничение видов имущественного страхования [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2006. – №15. – С. 7.

Петров Н.В. К вопросу о понятии договора титульного страхования [Текст] // Современное право. – 2008. – №4. – С. 26.

Платонов А.С. Историко-правовой анализ развития морского страхования в России [Текст] // История государства и права. – 2007. – №16. – С. 28.

Райлян А.И. Обзор нормативно-правового регулирования страхового дела в Российской Империи [Текст] // Адвокатская практика. – 2005. – №5. – С. 23.

Райш Й.Г. Основные направления развития страхового законодательства, обеспечивающего регулирование российского страхового рынка [Текст] // Социальное и пенсионное право. – 2008. – №2. – С. 25.

Савкин Д.В. Основания возникновения, изменения и прекращения страховых правоотношений [Текст] // Юрист. – 2008. – №5. – С. 26.

Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. [Текст] – М., Статут. 2004. – 764 с.

Смирнов В.Н. Понятие дисциплинарной ответственности [Текст] // Правоведение. – 1969. – №3. – С. 88.

Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах. [Текст] – Л., ЛГУ. 1983. – 652 с.

Смирнова М.Б. Страховое право: учебное пособие [Текст] – М., ЗАО Юстицинформ. 2008. – 532 с.

Соловьев А. Добровольно-обязательные проблемы [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – №38. – С. 7.

Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. [Текст] – Саратов., СЮИ. 1973. – 564 с.

Тимофеев В.В. Исполнение обязательств по имущественному страхованию. [Текст] – М., Юрист. 2008. – 432 с.

Троицкая И.В. Страхование в сфере предпринимательства в дореволюционной России [Текст] // История государства и права. – 2008. – №6. – С. 27.

Тузова Р. «Договор страхования» [Текст] // Российская юстиция. – 2001. – №12. – С. 36.

Фогельсон Ю.Б. Комментарий к страховому законодательству. [Текст] – М., Юристъ. 2008. – 678 с.

Шахов В.В. Основы страхового дела. [Текст] – М., Норма. 2008. – 514 с

Шахов В.В. Страхование: Учеб. для вузов. [Текст] – М., Юрайт. 2007. – 486 с.

Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 2. [Текст] – М., Статут. 2006. – 786 с.

Шилина А.Н. К вопросу о защите прав страхователей и выгодоприобретателей при банкротстве страховых организаций [Текст] // Адвокат. – 2008. – №10. – С. 24.

Широков А.В. Правовые вопросы страхования ответственности директоров и иных должностных лиц [Текст] // Предпринимательское право. – 2007. – №4. – С. 26.

Щербакова А.Ю. Понятие и природа суброгации [Текст] // Юрист. – 2008. – №9. – С. 25.

Материалы юридической практики

Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования [Текст]: [Информационное письмо Президиума ВАС РФ №75 от 28.11.2003 г.] // Вестник ВАС РФ. – 2004. – №1. – С. 67.

О некоторых вопросах, связанных с применением положений статьи 28 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» [Текст]: [Информационное письмо Президиума ВАС РФ №107, от 11.04.2006 г.] // Вестник ВАС РФ. – 2006. – №7. – С. 21.

О Федеральном законе «Об основах обязательного социального страхования» [Текст]: [Информационное письмо ВАС РФ №С5–7/УЗ-885, от 04.08.1999 г.] // Вестник ВАС РФ. – 1999. – №10. – С. 21.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 июня 2007 г. №250/07 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. – 2007. – №10. – С. 34.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 марта 2007 г. №3997/06 // Вестник ВАС РФ. – 2007. – №6. – С. 45.

1 История СССР. С древних времен до 1861 г. [Текст] / Гл. ред. Греков Б.Д. – М., Академия наук СССР. 1983. – С. 69, 70, 188, 189, 249, 250.

2 Шахов В.В. Страхование: Учеб. для вузов. [Текст] – М., Юрайт. 2007. – С. 86.

3 Троицкая И.В. Страхование в сфере предпринимательства в дореволюционной России [Текст] // История государства и права. – 2008. – № 6. – С. 27.

4 Шахов В.В. Основы страхового дела. [Текст] – М., Норма. 2008. – С. 286, 287.

5 Архипов А.П., Гомелля В.Б. Основы страхового дела. [Текст] – М., Маркет ДС. 2002. – С. 101.

6 Шахов В.В. Основы страхового дела. [Текст] – М., Норма. 2008. – С. 287.

7 Шахов В.В. Указ. соч. – С. 288.

8 Платонов А.С. Историко-правовой анализ развития морского страхования в России [Текст] // История государства и права. – 2007. – № 16. – С. 28.

9 Смирнова М.Б. Страховое право: учебное пособие [Текст] – М., ЗАО Юстицинформ. 2008. – С. 56, 62.

10 Загускин Н.Н. К вопросу о развитии страхования в России во второй половине XIX — начале XX века [Текст] // История государства и права. – 2007. – № 8. – С. 25.

11 Райлян А.И. Обзор нормативно-правового регулирования страхового дела в Российской Империи [Текст] // Адвокатская практика. – 2005. – № 5. – С. 23.

12 Шахов В.В. Указ. соч. – С. 294.

13 Шахов В.В. Указ. соч. – С. 295.

14 Шахов В.В. Указ. соч. – С. 295.

15 Шахов В.В. Указ. соч. – С. 298.

16 Демидова Г. Отграничение договора страхования от смежных гражданско-правовых обязательств [Текст] // Российская юстиция. – 2008. – № 8. – С. 24.

17 Брагинский М.И. Договор страхования. [Текст] – М., Статут. 2004. – С. 80.

18 Фогельсон Ю.Б. Комментарий к страховому законодательству. [Текст] – М., Юристъ. 2008. – С. 16 — 17.

19 Фогельсон Ю.Б. Указ. соч. – С. 17.

20 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о выполнении работ и оказании услуг [Текст] – М., Статут. 2006. – С. 380.

21 Шилина А.Н. К вопросу о защите прав страхователей и выгодоприобретателей при банкротстве страховых организаций [Текст] // Адвокат. – 2008. – № 10. – С. 24.

22 Тузова Р. «Договор страхования» [Текст] // Российская юстиция. – 2001. – № 12. – С. 36.

23 Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. [Текст] – М., Статут. 2004. – С. 346.

24 Белых В.С. Страховое право. [Текст] – М., Норма. 2007. – С. 128.

25 Гражданское Уложение. Кинга пятая: Обязательства: Проект Высочайшей учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского Уложения. [Текст] / Под ред. Тютрюмова И.М. – М., Статут. 2005. – С. 17.

26 Иоффе О.С. Обязательственное право. [Текст] – М., Статут. 2005. – С. 531.

27 Иоффе О.С. Указ. соч. – С. 531.

28 Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 2. [Текст] – М., Статут. 2006. – С. 443.

29 Тимофеев В.В. Исполнение обязательств по имущественному страхованию. [Текст] – М., Юрист. 2008. – С.18-19.

30 Ведомости СНД и ВС РФ. – 1993. – № 2. – Ст. 56.

31 Тимофеев В.В. Указ. соч. – С. 79.

32 Иоффе О.С. Указ. соч. – С. 26.

33 Гражданское право: Учебник. Том I [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект. 2008. – С. 486.

34 Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. [Текст] – М., Юридическая литература. 1958. – С. 82.

35 Брагинский М.И. Указ. соч. – С. 73.

36 Брагинский М.И. Указ. соч. – С. 73 — 74.

37 Гойхбарг А.Г. Единое понятие страхового договора. [Текст] – М., Статут. 2004. – С. 7.

38 Белых В.С., Кривошеев И.В. Страховое право. [Текст] – М., Норма. 2007. – С. 127.

39 Петров Н.В. К вопросу о понятии договора титульного страхования [Текст] // Современное право. – 2008. – № 4. – С. 26.

40 Еременко В.И. Страховое право: Учебное пособие. [Текст] – Новосибирск., СибУПК. 2000. – С. 23.

41 Дождев Д.В. Римское частное право: Учебник для вузов [Текст] / Под ред. Нерсесянца В.С. – М., Инфра-М. 2007. – С. 497, 533.

42 Дедиков С. Право имеете, но не можете [Текст] // Бизнес-адвокат. – 2001. – № 17. – С. 16.

43 Граве К.Л., Лунц Л.А. Страхование. [Текст] – М., Госюриздат. 1960. – С. 55.

44 Иоффе О.С. Советское гражданское право: (Курс лекций): Отдельные виды обязательств. [Текст] – Л., Изд-во ЛГУ. 1961. – С. 428.

45 Брагинский М.И. Указ. соч. – С. 77.

46 Савкин Д.В. Основания возникновения, изменения и прекращения страховых правоотношений [Текст] // Юрист. – 2008. – № 5. – С. 26.

47 Соловьев А. Добровольно-обязательные проблемы [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 38. – С. 7.

48 Долгополова Е.П. Правовые проблемы определения существенных условий договора добровольного страхования гражданской ответственности [Текст] // Право и политика. – 2008. – № 3. – С. 16.

49 Брагинский М.И. Указ. соч. – С. 78.

50 Райш Й.Г. Основные направления развития страхового законодательства, обеспечивающего регулирование российского страхового рынка [Текст] // Социальное и пенсионное право. – 2008. – № 2. – С. 25.

51 Ахмедов А. Добрая совесть превыше всего [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2008. – № 45. – С. 7.

52 Игбаева Г. Гражданско-правовая характеристика договора страхования [Текст] // Арбитражный и гражданский процесс. – 2007. – № 9. – С. 21.

53 Ведомости СНД и ВС РСФСР. – 1991. – № 27. – Ст. 920.

54 СП РФ. – 1992. – № 8. – Ст. 39.

55 Грудцына Л.Ю. Правовые способы защиты прав страхователей [Текст] // Законодательство и экономика. -2008. – № 3. – С. 26.

56 Паутова О. Разграничение видов имущественного страхования [Текст] // ЭЖ-Юрист. – 2006. – № 15. – С. 7.

57 Широков А.В. Правовые вопросы страхования ответственности директоров и иных должностных лиц [Текст] // Предпринимательское право. – 2007. – № 4. – С. 26.

58 Дедиков С.В. Страхование титула [Текст] // Жилищное право. – 2007. – № 12. – С. 18.

59 Гришаев С.П. Страхование [Текст] – М., Эксмо. 2008. – С. 67.

60 Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. [Текст] – Саратов., СЮИ. 1973. – С. 11.

61 Смирнов В.Т., Собчак А.А. Общее учение о деликтных обязательствах. [Текст] – Л., ЛГУ. 1983. – С. 45.

62 Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. [Текст] – М., Юрлитиздат. 1940. – С. 114.

63 Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. [Текст] – М., Статут. 2006. – С. 88.

64 Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда: теория и практика. [Текст] – М., Юридическая литература. 1986. – С. 6.

65 Кашанина Т.В. Правовые понятия как средство выражения содержания права [Текст] // Советское государство и право. – 1981. – № 1. – С. 36.

66 Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. [Текст] – М., Юридическая литература. 1972. – С. 96, 104; Смирнов В.Н. Понятие дисциплинарной ответственности [Текст] // Правоведение. – 1969. – № 3. – С. 88.

67 Горшенев В.М. Указ. соч. – С. 96.

68 Смирнов В.П., Собчак А.А. Указ. соч. – С. 48.

69 Иоффе О.С. Обязательственное право. [Текст] – М., Статут. 2005. – С. 96.

70 Гражданское право. Учебник: Часть 1. [Текст] / Под ред. Толстого Ю.К., Сергеева А.П. – М., Проспект. 2008. – С. 545.

71 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. [Текст] – М., Статут. 2003. – С. 483.

72 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 июня 2007 г. № 250/07 // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. – 2007. – № 10. – С. 34.

73 Щербакова А.Ю. Понятие и природа суброгации [Текст] // Юрист. – 2008. – № 9. – С. 25.

74 Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 марта 2007 г. № 3997/06 // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 6. – С. 45.

75 Колесников Ю.А. Правовые механизмы обеспечения финансовой устойчивости страховщиков [Текст] // Законодательство и экономика. – 2008. – № 11. – С. 25.