План
Введение
Глава 1. Основные направления британской конституционной политики в Индии в 1929-1935 годах
1.1 Декларация лорда Ирвина 1929 года и её последствия
1.2 Разногласия консерваторов по индийскому вопросу в 1929-1931 годах
1.3 Разработка Акта об управлении Индией 1935 года
Глава 2. Позиция У. Черчилля по индийскому вопросу в 1929–1935 годах
2.1 Причины сопротивления Черчилля правительственному курсу в Индии в 1929–1935 годах
2.2 Концепция Черчилля по проблемам Индии
2.3 Последствия критики У. Черчилля индийской политики 30-х годов ХХ века
Заключение
ВВЕДЕНИЕ
После окончания I Мировой войны Великобритания постоянно испытывала сложности, связанные с дальнейшим управлением обширной колониальной империей. Не являлась исключением и политика Великобритании в отношении Британской Индии. Значимость и важность Индии для Британской империи никогда не вызывали сомнений. В политической системе Великобритании существовало несколько ведомств, занимавшихся внешними связями: министерство иностранных дел, министерство колоний, министерство по делам доминионов. Но вопросами индийской политики ведало отдельное министерство по делам Индии. Однако столь пристальное внимание к проблемам управления Индией не снижало их количества.
В 1919 году Великобритания разработала новый Акт по управлению Индией, который вошел в историю как реформа Монтэгю-Челмсфорда. Через 10 лет специальная комиссия должна била сделать заключение об эффективности функционирования созданной системы. Результатом работы этой комиссии стал проект новой конституции для Индии, которая получила оформление в Акте 1935 года.
Необходимость дважды в течение 10 лет возвращаться к преобразованию колониальной структуры и Индии может служить показателем действительных и серьезных затруднений Великобритании в отношениях с этой частью империи.
Трудности были вызваны рядом причин. Одна из самых важных заключалась в развитии мощного и своеобразного национального движения в Индии. На первый взгляд, прямой связи между размахом этого процесса и началом реформ не наблюдалось. Дважды, и в 1917, и в 1927 годах, Великобритания приступала к пересмотру системы управлении без видимой активизации национального движения. Затем британские политические деятели провозглашали о начале курса реформ, дав далеко идущие обещания. Одновременно с этим лидеры национального движения разворачивали широкую агитацию по стране, в ходе которой выдвигали свои требования, шедшие дальше деклараций Лондона. Следовавшая за этим трудоемкая работа в Британском парламенте заканчивалась выработкой нового закона по управлению Индией. Однако, и в 1917, и в 1935 годах он оказывался более сдержанным, чем предыдущие обещания. И естественно, что каждое законодательство все дальше отстояло от растущих требований индийцев.
Самое поверхностное объяснение этим явлениям может заключаться в следующем: в правительстве Великобритании после окончания I Мировой войны теряли уверенность в свои силах, способности и дальше обеспечивать эффективное управление империей, и, в частности, Индией. Но требовалось определенное время и испытания, чтобы признаться в этом. Тогда же империя казалась естественным и неизменным фактором, и, практически, никто в Великобритании не мог представить себе независимой Индии даже через какой-то промежуток времени. Британское правительство совершенствовало систему управления Индией, будучи твердо уверенным, что способствовало прогрессу Индии, постепенному продвижению колонии к самоуправлению, но обозначить время окончания этого процесса никто не брался. Естественно, что работа правительства не была легкой, особенно при разработке Акта 1935 года. В Великобритании оформилась мощная оппозиция, которая предупреждала об опасности курса правительства в Индии, поскольку он мог привести к росту проблем в колонии и даже ее потере.
Однако вряд ли кто из сторонников и противников реформ в Индии мог в 30-е годы ХХ века предположить, что это случится так скоро, через 12лет. Ещё сложнее было подставить, что в 1947 году произойдет относительно мирный переход от британской системы к периоду самоуправления, без какой-либо войны за независимость. Более того, уже полвека в Индии существует политический режим, повторяющий во многом британскую систему.
Объяснение такому направлению в развитии Индии в послевоенный период и на современном этапе английский историк Д. Лоу находит в системе, заложенной Актом 1935 года. Поскольку весь период конституционных преобразований в З0-е годы ХХ века привлекал внимание многих исследователей, но вместе с тем вызвал противоречивые оценки, то представляется важным и интересным обратиться к этой проблеме еще раз.
Предмет исследования: изучение проблем, связанных с процессом разработки и принятия индийской конституции 1935 года британским парламентом.
Хронологические рамки: Нижний рубеж – 1929 г.: Декларация лорда Ирвина (с нее начинается новое направление британской политики в Индии). Верхний рубеж – 1935г.: связан с принятием английским парламентом в июле 1935 года Акта об управлении Индией.
Степень изученности: существует значительное количество литературы по данной теме, написанное зарубежными исследователями. В российской историографии конституционные преобразования в Индии в З0-е годы нашего столетия изучены гораздо меньше.
В целом всю российскую историографию по проблемам англо-индийских отношений можно разделить на 3 группы:
1) исследования, посвященные изучению и оценке деятельности британского правительства по разработке основ конституции,
2) значительная группа авторов работала над исследованием событий и процессов в Индии в изучаемый период. Много внимания уделялось проблемам активизации национального движения в Индии, росту авторитета ИНК, деятельности лидеров национального движения, таких как Дж. Неру, М. Неру, М. Ганди, М.А. Джинна,
3) литература, посвященная в целом кризису и распаду Британской империи, касается и вопросов англо-индийских отношений.
Н.Ф. Мочульский занимался историей Англии в межвоенный период. В курсе лекций, которые Н.Ф. Мочульский читал на историческом факультете МГУ в 50-е годы, автор обращал внимание больше на внутренние проблемы Великобритании в З0-е годы ХХ века: трудности, вызванные экономическим кризисом, активизация рабочего движения, дебаты по вопросам протекционизма и фритрэда. Имперские события привлекали меньше внимания автора, но упоминание о работе конференции «круглого стола» и создании новой конституции для Индии содержится в работе автора. Основной вывод, который автор сделал по этой теме, состоит в следующем: Индия не получила самоуправления и статуса Доминиона, поэтому вся работа была направлена на упрочнение колониального положения.
В.Г. Трухановский в ряде комплексных исследований по новейшей истории Англии обращается и к проблемам отношений с другими странами в рамках Британской империи и Содружества Наций. Однако процесс создания конституции для Индии в 1929-1935 годах получает гораздо меньше освещения, чем работа имперских конференций в Лондоне и Оттаве в 1929-1932 годы. Анализируя конституцию 1935 года, Трухановский отметил ряд положительных моментов: участие индийцев в работе центральных и провинциальных представительных органов и правительств, увеличение числа избирателей с 2,8% до 14%. Автор справедливо заметил, что большая часть работы по выработке основ конституции была проделана консерваторами, но автором конституции был назван Болдуин хотя главную роль в организации работы принадлежала С. Хору, министру по делам Индии. Как и Мочульский, Трухановский пришел к выводу, что конституция была направлена на сохранение господства Великобритании. Это способствовало и привлечению на свою сторону верхушки индийского общества. Исследователь также затронул и проблему разногласий консерваторов по индийской поли. тике; среди наиболее яростных оппонентов был назван У. Черчилль выступивший против каких-либо уступок Индии.
Черчилль действительно сыграл важную роль в консолидации оппозиционных сил в Британском парламенте и в целом по стране.
Более подробно к истокам разногласий между Черчиллем и лидером консерваторов Болдуином по индийской политике Трухановский обращается в работе, посвященной биографии У. Черчилля.
Автор считает, что в конце 20-х годов ХХ века назрела объективная необходимость уступок для индийского населения, но с сохранением английского господства, которую поняли многие здравомыслящие люди Великобритании. Предложение вице-короля лорда Ирвина о привлечении индийцев к управлению встретило поддержку лидера консерваторов Болдуина, а также большинства членов партии. Черчилль не принял эту политику. Споры по проблемам Индии лишили Черчилля участия в национальном правительстве 1931 года. В течение почти 10 последующих лет он вынужден был довольствоваться скромной ролью члена парламента, которых в Англии называют «заднескамеечниками». Но мнению Трухановского, имперские амбиции и «твердолобость» Черчилля отделили его от большой части консерваторов, которые вместе с лейбористами и либералами работали над новой конституцией. Трухановский дает достаточно полную картину взглядов Черчилля по индийской проблеме, а также влияние последней на дальнейшую политическую судьбу этого деятеля. Однако автор не обращается к вопросам о глубине разногласий по индийской политике среди консерваторов и поддержки Черчилля другими консерваторами.
Таким образом, все названные исследователи склонялись к оценке конституционных преобразований З0-х годов как меры, которая помогла бы удержать Индию в составе империи благодаря небольшим уступкам, связанных с привлечением индийцев к управлению. Данные авторы не обращались к анализу различий во взглядах между группами деятелей в рамках консервативной, либеральной и лейбористской партий.
Работа А.Г. Судейкина принципиально отличается в этом отношении. Она посвящена колониальному курсу лейбористов. Автор обращается к исследованию взглядов лейбористов по колониальной политике в рамках достаточно обширного периода между двумя Мировыми войнами. Лейбористы только дважды, в 1924 и 1929 годах формировали свои правительства. Однако на обширном источниковом материале (включающем отчеты о ежегодных конференциях лейбористской партии). А.Г. Судейкин прослеживает мнение лейбористов по всем имперским проблемам, которые имели место в то время. Он выделяет определенные оппозиционные группы внутри лейбористской партии по отношению к той или иной проблеме колониальной политики. Что касается исследования индийской политики лейбористов 1929-1935 годов, то оно приобретает особо важное значение, поскольку лейбористы победили на выборах 1929 года, и все инициативы в отношении Индии связаны с лейбористским правительством Макдональда. Однако А.Г. Судейкин достаточно критически оценивает индийскую политику лейбористов в те годы. Созыв конференции «круглого стола» автор считает попыткой лейбористов задним числом включить индийцев в работу, поскольку они не были представлены в комиссии Саймона. Никаких конструктивных решений она, по мнению исследователя, не выработала. Автор осуждает принцип, которым руководствовались в то время лейбористы: не спешить с переменами. Во всех действиях лейбористского правительства, по мнению историка, можно усмотреть опасение из-за скоропалительных реформ потерять Индию, а вместе с ней и основу могущества Британской империи. Хотя А.Г. Судейкин обращается к вопросу о разногласиях среди лейбористов, особенно по проекту конституции для Индии, он больше склонен проводить сравнение и аналогии с позициями других партий, в частности, консервативной. Исследователь полагает, что, хотя в арсенале лейбористов имелись более разнообразные, чем у консерваторов, методы, они были подчинены той же цели – прочному удержанию Индии в орбите британского влияния. В этом автор видит причины поддержки консервативной партией индийского курса лейбористов.
Таким образом, проведя глубокий анализ колониальной политики одной из ведущих партий Великобритании, А.Г. Судейкин в целом разделяет мнение других российских историков, что процесс создания новой конституции имел целью не реальное предоставление самоуправления индийцам, а удержание последней в составе Британской империи.
В данном направлении работали и Л.В. Степанова, И.Д. Парфенов. Выводы исследователей в целом совпадают с концепцией А.Г. Судейкина.
Изучением индийской истории, занимались многие исследователи. В работе А.М. Дьякова основное внимание уделяется росту национального движения в Индии под руководством ИНК с 1918 года. Намерения англичан при созыве конференции «круглого стола» получают крайне негативную оценку: разжигание вражды между мусульманами и индусами. Конституция 1935 года, по мнению А.М. Дьякова, заслуживала определения «рабской», которое получила от индийцев.
Г.Г. Котовский также акцентируют внимание на национально-освободительном движении в Индии и росте популярности ИНК. Но исследователь обращается и к истории создания и деятельности других партий Индии; коммунистической, конгресс-социалистической партий. Мусульманской Лиги.
Автор полагает, что начало реформированию индийской конституции в конце 20-х годов ХХ века было положено мощной кампанией протеста, развернувшейся в Индии против английской колониальной политики. Поводом послужило формирование комиссии Саймона, не включавшей представителей Индии. В новой конституции Индии исследователи отмечают ряд положительных черт. Во-первых, возросло число избирателей до 14 %, что позволило обладать правом голоса некоторым группам трудящихся из числа крестьянского населения и рабочих. Во-вторых, расширялись и прерогативы законодательных собраний, перед которыми отныне были ответственны провинциальные кабинеты министров. Но наряду с этюд конституция включала множество негативных моментов. Самый главный недостаток конституции, по справедливому замечанию автора, состоял в том, что в ней не был зафиксирован статус Индии. Критически исследователь подходит и к оценке федерального устройства Индии, которое предполагалось установить по конституции. Он полагает, что данное положение вызвало бурю негодования, поскольку введение федеральной схемы предусматривало в будущем расчленение страны. Однако такой вывод представляется спорным, поскольку именно индийские представители прибыли на I сессию конференции «круглого стола» с идеей Всеиндийской Федерации, которую настороженно приняло британское правительство, а со стороны оппонентов в парламенте федеральное устройство для Индии вызвало большую волну критики.
Те исследователи, которые занимаются изучением биографии ведущих политических деятелей и национальных лидеров, изучают историю Индии в тесной связи с судьбой этих героев.
Автор А.В. Горев рассматривает своеобразие путей к национальному лидерству двух людей: М. Ганди и Дж. Неру. Каждый из них определенное время занимал лидирующее положение в партии ИНК. Несмотря на то, что Дж. Неру считается преемником М. Ганди, между ними возникали конфликты и непонимание, и судьба каждого была по-своему сложной.
Основным достоинством работ по истории Индии является глубокая разработка проблем, связанных с этапами становления национального движения в Индии, особенностями его развития. Свои отличительные черты массовые движения в Индии приобрели благодаря самобытной тактике, которую разработал Ганди. Она вошла в историю как метод ненасильственного сопротивления или сатьяграха. Основы философии гандизма, его компоненты также хорошо изучены в российской историографии. Однако в отечественной исторической науке прослеживается тенденция к уменьшению значения проблем, присущих Индии, а также перекладывание ответственности за многие из них на Великобританию. Так, существует склонность недооценивать степень вражды между мусульманской и индусской общинами. Многие исследователи её корни видели в политике британского правительства, направленной на искусственное разжигание индо-мусульманских противоречий.
Третью группу исторической литературы по обозначенной проблеме составляют исследования, посвященные в целом кризису и распаду Британской империи. Исследователи проблем кризиса и распада Британской империи рассматривают события в Индии как составную часть всего процесса заката империи.
Н.А. Ерофеев в своем исследовании рассматривает политику британского правительства как попытку внести раскол в национальное движение, в ряды ИНК, что позволило бы продлить время империи в Индии. По мнению Ерофеева, уже на конференциях англичане сталкивали деятелей ИНК, Мусульманской Лиги и князей. Реакцию на конституцию 1935 года в Индии исследователь рассматривает в несколько ином аспекте, чем большинство авторов. Автор справедливо отмечает, что после первой волны критики в адрес этой конституции, деятели национального движения перешли к сотрудничеству с властями. Этот факт позволил состояться выборам 1937 года, в которых участвовал и ИНК и Мусульманская Лига.
Однако основной вывод Ерофеева также содержит негативную оценку политики английских властей, которые, прибегая к репрессиям, провоцируя вражду, делали небольшие уступки, пытались удержать Индию.
Представляют интерес и работы по проблемам Британской империи, созданные индийскими исследователями.
А.К. Азад, видный деятель ИНК, игравший в нем важную роль около 50 лет, посвятил свое произведение проблемам истории Индии в 1939-1947 годах, подробно обращаясь к участию Индии во Второй Мировой войне и одновременному развитию национального движения, которое привело к достижению Индией независимости в 1947 году. Но в первых главах автор обзорно коснулся событий из истории Индии до 1939 года. Однако, подробно останавливаясь на борьбе между направлениями в ИНК, Азад не затронул вопросов, связанных с разработкой новой конституции: работу комиссии Саймона, участие Ганди в конференции «круглого стола», отношения к Акту 1935 года в Индии.
Другие индийские историки Н.К. Синха и А.Ч. Банерджи, создавшие коллективный труд по истории Индии, больше всего внимания уделили Индии в древности и средние века. Современной истории Индии посвящены лишь две последние главы. Авторы целиком придерживают положения, что ИНК был единственной, крупной и хорошо организованной партией Индии. Поэтому английское правительство, по мнению индийских историков, изначально не могло достичь своих целей при назначении комиссии Саймона, поскольку она бойкотировалась лидерами партии, выражавшей общественное мнение. Исследователи дают подробный анализ конституции 1935 года, подчеркивая, что раздел, касающийся провинциальной автономии, содержал ряд принципиально новых моментов и был жизнеспособен. Но закон 1935 года в части, касающейся создания федерации, осуществлен не был. Очевидным достоинством работы индийских историков является использование наряду с хронологическим и проблемного подхода к изучению истории Индии. Отдельные пункты посвящены раскрытию сути проблем религиозных общин, индийских княжеств. Но при изучении политических организаций и партий Индии, авторы больше всего внимания уделяют ИНК, придавая исключительно важную роль деятельности Конгресса в политической жизни Индии.
Обзор зарубежной историографической литературы хотелось бы начать с замечания, что проблемы Британской империи получили большое внимание со стороны английских исследователей, что является естественным результатом столь длительной и тесной связи истории Великобритании с империей. В Англии с 1971 года издается специальный журнал по проблемам колониальной империи. Серия публикаций на страницах этого журнала посвящена и индийской проблеме в политической жизни Великобритании. Поскольку большинство авторов соглашаются в том, что закон об управлении Индией был разработан деятелями из числа консерваторов, то детальному анализу подверглась политика консервативной партии. Наиболее принципиальные разногласия среди исследователей возникают при анализе истоков и значения оппозиции в консервативной партии, возглавляемой У. Черчиллем, а также при оценке Акта 1935 года. Проблемы дискуссий, развернувшихся на страницах журнала, получили детальную разработку и в большом количестве монографий.
Исследователь Р. Мур выделяет негативные моменты в индийской политике консерваторов в период 1931-1935 г.г., поскольку в созданном Акте 1935 года были заложены основы для разделения Индии в 1947 году. По мнению Мура, усилия С. Хора и его коллег были направлены на подавление требований ИНК о создании демократического унитарного государства. Консерваторы склонны были доверять поддержке индийских князей и мусульман и искать выхода в «спасительной» федерации, где был бы создан баланс сил. Сходной позиции придерживается и А. Лоу, специалист по истории Британской. По мнению исследователя, политика консервативной партии была лишь серией «сдерживающих» усилий, направленных против индийских националистов.
Известный исследователь К. Бридж не согласен с такой оценкой. Он полагает, что было бы некоторым упрощением рассматривать политику консерваторов как ответ на сложившиеся обстоятельства. Он считает, что в действиях консервативной партии можно усмотреть строгое следование принципам. Корни таких принципов К. Бридж находит в традициях оксфордской и, отчасти, кембриджской исторических школ. Взгляды представителей этого направления (Стаббса, Милля) отличались эволюционным подходом к политическим и социальным изменениям. По мнению Хора, весь Акт 1935 года разрабатывался на основе эволюционной теории: прогресс в Индии должен быть постепенным, спокойным, и лишь отражать действительные изменения в социальной системе. Таким образом, Бридж приходит к выводу, что Акт был осознанно и целенаправленно разработан консерваторами, и не выходил за рамки всех предыдущих заявлений этой партии. Что касается проблемы разногласий среди консерваторов, то они расходились лишь в методах ведения всеми разделяемой политики, а не в целях. Сторонники Черчилля в провинциальной автономии видели средство для решения индийской проблемы, в то время как окружение Болдуина полагало, что провинциальная автономия опасна без центрального самоуправления на федеральной основе. Таким образом «твердолобые» критиковали Акт не за его либеральность, а потому, что сами сомневались в эффективности разработанной системы для удержания Индии.
Исследователь Дж. Стаддерт-Кеннеди взглянул на проблему Индии, которую британское правительство вынуждено было решать в З0-е годы ХХ века, принципиально в ином ключе. По мнению исследователя, она может быть рассмотрена только в контексте христианской традиции Великобритании. Истоки оппозиции по индийской политике в консервативной партии автор находит в особом понимании империи, которая была для ряда консерваторов не только политической, экономической, но и религиозной проблемой. Многие из них искренне полагали, что Индия – арена борьбы двух фанатичных и продажных религий, и если она не будет сдерживаться, то Индию ждет хаос и бедствия. Английские служащие в индийском колониальном аппарате могли обеспечивать надежное и независимое управление, поскольку являлись представителями христианского общества. Дж. Стаддерт-Кеннеди приходит к выводу, что во многом апелляция к христианским ценностям помогла консервативной оппозиции «твердолобых» заручиться достаточно широкой поддержкой общественности в целом по стране.
Исследователь консервативного направления в современной британской историографии С. Болл посвящает специально целое исследование проблеме кризиса, который, по мнению Болла, разразился в консервативной партии в 1929-1931 годах. Неотъемлемой частью этого процесса стали и разногласия консерваторов по Индии. По мнению С. Болла, У. Черчилль был основной фигурой вокруг которой формировалась оппозиция. Поэтому автор создает отдельную главу «Черчилль и Индия». Подвергнув более детальному анализу этапы конфликта в консервативной партии, а также позиции каждой из сторон, С. Болл приходит к выводу, что У. Черчилль был далек от возможности сместить Болдуина. Признавая, что У. Черчилль обратился к проблеме Индии не только в результате политического расчета, но и вследствие глубокой озабоченности событиями в колонии, исследователь обращает внимание на ряд слабых мест и просчетов в позиции У. Черчилля. Поэтому серьезных последствий для консерваторов атаки У. Черчилля не могли повлечь за собой, и уже с весны 1931 года лидирующее положение Болдуина было очевидным. По мнению исследователя, Болдуин стал основателем новой консервативной традиции. Черты нового консерватизма С. Болл усматривает в смещении акцентов: вопросы внутренней политики стали преобладать над проблемой империи в курсе консерваторов. Болл считает, что произошло идеологическое обновление консервативной партии, которая, в большинстве своем, осознала изменения в Великобритании и зависимых колониях и отошла от имперских традиций.
Исследование Дж. Пил также посвящено проблемам разногласий в консервативной партии по индийской политике. Дж. Пил разделяет взгляды исследователей, которые видят в позиции У. Черчилля не только политический расчет. По мнению Дж. Пил, У. Черчилль действительно был твердо уверен, что Британская империя в опасности из-за несовершенной политики в Великобритании. Дж. Пил, в отличие от С. Болла, полагает, что оппозиция в рядах консерваторов и в целом по стране была значительной. Истоки в разногласиях консерваторов Пил усматривает в возрастном факторе, поскольку наиболее значительная оппозиция сформировалась среди «заднескамеечников», которые были гораздо старше деятелей молодого поколения, оказавшихся близкими к лидеру Болдуину и сумевших поддержать его политический курс. Однако Дж. Пил допускает, что это, возможно, не исчерпывающее объяснение, и причины могут быть найдены в ряде других факторов.
Биографы Черчилля также не могут обойти вниманием проблему конституционных преобразований в Индии в 1929-1935 годах, поскольку этот процесс был напрямую связан с политической судьбой видного политического деятеля.
Одним из наиболее известных исследователей жизни У. Черчилля является М. Джилберт. Автор многотомной биографии известного консерватора также собрал и опубликовал серию документов и писем У. Черчилля. Исследователь очень точно передает взгляды Черчилля на индийскую проблему, приводит множество фактов и эпизодов, которые помогают лучше понять позицию этого деятеля. М. Джилберт обращает внимание на мнение современников о фигуре У. Черчилля. Для этого М. Джилберт обращается к воспоминаниям как друзей и сторонников Черчилля, так и его критиков. Прослеживая все этапы парламентской борьбы по индийской конституции, М. Джилберт старается придерживаться нейтральной позиции при оценке этого процесса. По мнению М. Джилберта, здравое зерно было как в политике реформаторов в Индии, так и в деятельности оппозиции.
Другой биограф Р. Джеймс подходит с критических позиций к оценке деятельности Черчилля в широких хронологических рамках с 1900 по 1939 год. Он считает, что до того, как Черчилль стал премьер-министром в 1939 голу, вся политическая карьера этого деятеля была серией неудачных событий и ошибок, и одним из наиболее неудачных просчетов У. Черчилля стала его позиция по индийскому вопросу. Помимо очевидного негативного влияния этой кампании на дальнейшую политическую деятельность У. Черчилля, Джеймс склонен видеть за противостоянием Черчилля отрицательные последствия для развития англо-индийских отношении. По мнению Джеймса, Черчилль повлиял на затягивание решения по судьбе Индии, что значительно подорвало доверие индийцев к целям англичан.
Что касается Акта 1935 года, то ему Джеймс дает высокую оценку, поскольку закон дозволил более умеренным деятелям ИНК занять доминирующее положение в партии, победить на выборах 19З7 года. Таким образом поддержка со стороны этих деятелей позволила учредить систему провинциальной автономии, разработанную Актом 1935 года, которая смогла выдержать испытания во время Второй Мировой войны.
Другой исследователь политической биографии У. Черчилля Х. Пеллин полагает, что было бы неверным связывать промедление в принятии Акта 1935 года, что повлекло отказ князей вступить в Федерацию, лишь с позицией Черчилля. Автор предлагает оценить этот документ с другой точки зрения. По мнению Х. Пеллина, система, разработанная под руководством С. Хора и Ирвина, вообще не могла действовать, поскольку принципы федерального устройства вряд ли когда-нибудь удовлетворяли мусульман. Взглядам же У. Черчилля на проблему индийского национализма Х. Пеллин дает положительную оценку, поскольку предупреждение У. Черчилля об опасности индо-мусульманской вражды действительно нашли отражение в дальнейшей истории Индии.
Биография Черчилля исследована и автором К. Робинсом. Он считает, что после таких яростных атак Черчилля в парламенте, оппоненты не хотели допускать Черчилля в Правительство. В результате 10 лет Черчилль вынужден был оставаться вне кабинета. Таким образом, Робинсон рассматривает индийскую проблему в контексте влияния на судьбу Черчилля.
В сборнике статей о Черчилле, которые посвящены разным аспектам деятельности выдающегося консерватора, помещено и исследование С. Гопала. Автор прослеживает связь У. Черчилля с Индией на разных этапах жизненного пути, начиная с первого знакомства с колонией в 1890-е годы до 1939-1945 г. г., когда Черчилль в качестве премьер-министра определял политический курс в Индии. По мнению Гопала, именно «индийская проблема» испортила репутацию Черчилля, что отразилось на его карьере, которая без Индии могла бы быть более блестящей. Особенно неудачной была индийская кампания Черчилля в З0-е годы ХХ века.
Не меньшее количество литературы посвящены событиям и процессам из истории Индии. Особое внимание этим вопросам уделено в работах А. Лоу. В сборнике статей А. Лоу по проблемам распада Британской империи помещена и работа, которая касается проблем взаимоотношений Великобритании и колонии в 1917-1947 г.г. Именно в межвоенный период, по мнению А. Лоу, разразился кризис британского управления в Индии, который привел к замене власти колониального аппарата на доминирующее положение ИНК. Такое развитие событий стало возможным благодаря национальному движению, которое развернулось вследствие агитации ИНК против британского управления. Возглавлял это движение М. Ганди, который разработал особую тактику ненасильственного сопротивления. А. Лоу выделяет 3 этапа в национальном движении: 1917-1923, 1927-1934, 1939-1946. По мнению А. Лоу, каждый раз национальное движение разворачивалось и проходило по единому плану. Итогом тридцатилетней борьбы индийцев за самоуправление стала независимость Индии, полученная в 1947 году. Однако, по мнению А. Лоу, индийцы не отказались от многих элементов системы, заложенной колониальными властями. Парламентская система современной Индии во многом сходна с английской. Объяснение этому явлению А. Лоу находит в исследовании процесса выработки новой конституции для Индии в 1929-1935 г.г. Он придает большое значение участию либеральных деятелей Индии в работе над конституцией. По мнению А. Лоу, без их участия Акт 1935 года вряд ли бы стал законом, а без его принятия трудно представить, чтобы передача власти индийцам произошла только после войны и относительно мирным путем. Но это не означает, что самому Акту А. Лоу дает высокую оценку. Закон, по мнению А. Лоу, представлял собой жесткую систему ограничений. Однако он позволил учредить самоуправление на провинциальном уровне. Это позволило ИНК занять лидирующее положение в парламентской системе, ощутить эффективность ее функционирования и после получения независимости продолжить развитие Индии по пути парламентаризма. Таким образом, значение Акта заключалось не столько в его содержании, а в тех возможностях которые, как оказалось, он предоставил для укрепления позиции ИНК.
Исследователи Сил и Галлагер считали, что реформы 1929-1935 г.г. были лишь попыткой обеспечить поддержу колониальных властей со стороны неконгрессистских сил Индии, что позволило продлить британское управление Индией.
Историк Браун сосредоточил свое внимание на исследовании вопросов, посвященных деятельности ИНК, роли Ганди как национального лидера и причинам потери им доминирующего положения в ИНК. По мнению Брауна, Ганди действительно являлся очень важной фигурой в национальном движении Индии. Взлет его популярности в начале З0-х годов исследователь связывает с той ролью, которую ему предстояло сыграть, поскольку и британские, и индийские поэтические группы нуждались в Ганди как посреднике в их отношениях, Снижение политического влияния Ганди в 1934 году связано, по мнению Брауна, с утратой тех функций, которые были возложены на Ганди и в Индии и в Великобритании. Сатъяграха уже не была эффективной политической мерой. Конгресс начал готовиться и выборам, и Ганди должен был смириться с потерей влияния. Он предпочел отказаться от формального участия в работе ИНК, поскольку считал, что она не способствовала продвижению к истинному свараджу.
Таким образом, по проблемам, связанным с реформированием системы управления Индией в 1929-1935 г.г., создано большое количество исследований. Однако остается множество до конца неразрешенных вопросов. Можно предположить, что разнообразие в интерпретации событий, отчасти, связано с подходами исследователей к изучению проблем, Подавляющая часть работ посвящена лишь какому-то одному аспекту «индийской проблемы» в политической жизни Великобритании: процессу разработки новой конституции для Индии в Британском парламенте, взглядам оппозиции или событиям в Индии.
Недостаточная изученность процесса создания новой конституции для Индии в российской историографии, а также желание изучить комплекс проблем, связанных с изменением индийской политики в З0-е годы побудили к написанию данной работы.
Цель работы: изучение дискуссий по вопросам дальнейшего управления Индией, анализ влияния «индийской проблемы» на политическую жизнь Великобритании и Индии в первой половине З0-х годов и оценке плодотворности совместной работы британского правительства и индийских политиков по созданию конституции Индии.
Задачи:
1) выявить основные цели и направления британской конституционной политики в Индии в период 1929-35 г.г. (то есть, что правительствами тех лет предлагалось изменить в колонии),
2) определить позиции различных политических групп в Великобритании, несогласных с официальным курсом в Индии (то есть, с чем была не согласна оппозиция). Здесь особое внимание следует уделить «индийской концепции» Черчилля как одной из наиболее весомых альтернатив правительственному курсу,
3) выяснить основные требования различных политических течений в Индии по вопросам ее будущего (что ожидали в Индии),
4) раскрыть влияние обсуждавшегося индийского вопроса на политическую жизнь Англии тех лет: расстановку сил в парламенте, внутрипартийные противоречия, создание коалиций,
5) выявить, как отразился процесс создания новой конституции к внутренней жизни Индии.
Данная тема обеспечена обширной источниковой базой. В ходе работы были привлечены источники, которые можно разделить на несколько групп:
1. Официальные документы Британского правительства и общественных организаций Индии.
2. Публикации статей и речей наиболее влиятельных политических делятелей Великобритании.
3. Мемуарная литература.
К первой группе источников можно отнести серию документов, включенных в специальный сборник, который был опубликован в 1953 году в 2-х томах. Источник достаточно информативен, он содержит стенографы дискуссий, которые развернулись в ходе конференций «круглого стола», рекомендации, выработанные на них. Несомненным достоинством источника является представление выступлений как британских политических деятелей, так и представителей от британской Индии и княжеств. Материалы дискуссий, развернувшихся уже на первой сессии конференции «круглого стола» явно демонстрируют разногласия между индийцами по вопросам будущего конституционного устройства. Несмотря на то, что всех объединяло желание разработать конституцию на федеральной основе, князья требовали особых прав для вхождения, а также сохранения для них ряда привилегий, что вряд ли могло быть принято представителями Британской Индии. Выступления Сапру, М. Али и Джинны свидетельствуют, что сложности возникли и при решении проблем религиозных общин и меньшинств. Еще большие расхождения во взглядах на «индийскую проблему» продемонстрировала II сессия конференции «круглого стола». Участие в ней М. Ганди стало ярким свидетельством несовпадения британских намерений в отношении будущего Индии с требованиями наиболее влиятельной политической партии ИНК, которую возглавлял Ганди. В то время как Ганди требовал полной независимости для Индии, премьер-министр Макдональд определял список тех ограничений в самоуправлении, которые должны были сохраняться на неопределенный по времени переходный период.
Анализ отчетов комитета меньшинств, который работал на протяжении первых двух сессий конференции «круглого стола» показывает, что индийцы не достигли договоренности по вопросам зашиты прав и представительства меньшинств и религиозных общин и вопрос должен был решаться Британским правительством.
К официальным парламентским документам относятся предложения по конституционным реформам в Индии, оформленные в 1933 году в Белую Книгу, также отчет Объединенного комитета обеих Палат парламента, созданного с целью ознакомления и дополнительной разработки основ федерального устройства для Индии. В указанном сборнике документов опубликованы и извлечения из Акта по управлению Индией 1935 года. Данная серия документов позволяет проследить все этапы законодательного процесса по созданию индийской конституции.
Важными документами предоставляются и включенные в сборник стенограммы выступлений министра по делам Индии С. Хора и лидера лейбористов Эттли, которые состоялись в феврале 1935 года в Палате Общин. Хор выступил с обзором индийского Билля и вынужден был принять ряд трудностей на пути вступления закона в действие. Анализ последовавшего выступления Эттли демонстрирует, что даже на последнем этапе выработки Акта и его утверждения между различными политическими группами в Палате Общин существовали серьезные расхождения и разногласия как в целом по содержанию закона так и в оценке ситуации в Индии и Великобритании, сопровождавшей процесс конституционного реформирования.
В сборник документов включены и резолюции, принятые ИНК, Мусульманской Лигой, Палатой князей, которые отражают реакцию различных политических групп Индии на новую конституцию. В целом Акт получил резко негативную оценку.
Таким образом, указанный сборник документов представляет определенный интерес и ценность в связи с рядом обстоятельств:
1) включенные материалы позволяют говорить о наличии определенных противоречий по вопросам индийской политики в Британском парламенте и о содержании этих расхождений
2) выступления представителей Индии помогают установить расхождения между индийскими политиками по принципам будущей конституции, связанные с проблемами конфессий, меньшинств, деления на Британскую Индию и княжества
3) сопоставление материалов, относящихся к выступлениям индийцев и политиков Великобритании, позволяет проследить цели тех и других в процессе конституционных преобразований, оценить вероятность компромисса по отдельным проблемам
4) предоставленный текст Акта 1935 года дает возможность сравнить предложения и заявления, которые делались в процессе работы над конституцией с окончательным текстом документа, определить, кто внес наибольший вклад в создание закона, а чьи мнения оказались неучтенными.
Ко второй группе источников, используемых при работе, относятся публикации статей и речей политических деятелей, которые детализируют их взгляды по колониальному вопросу. Таким источником является сборник речей и статей для периодических изданий У. Черчилля, который был издан им в мае 1931 года. В нем представлены публичные и официальные выступления Черчилля в Палате Общин, в Обществе индийской империи (ОИИ), на заседании Ассоциации консерваторов в Эссексе, на встречах с общественностью в Манчестере, Ливерпуле. Некоторые речи Черчилля являются ответом на выступления других членов Палаты Общин в ходе парламентских дебатов по Индии, другие были произнесены с целью консолидации сторонников (в ОИИ и на заседании местной консервативной ассоциации в Эссексе). Одно выступление сделано Черчиллем в поддержку кандидата от консерваторов на дополнительных выборах. Данный документ является очень важным источником при изучении взглядов У. Черчилля, который был одним из наиболее последовательных критиков правительственного курса в Индии. Поскольку документ был издан уже в 1931 году, то он достаточно объективно отражает взгляд современника на происходящие события, связанные с индийской проблемой. Интересен источник и с другой стороны: практически все выступления Черчилля содержат предупреждения о последствиях проводимой в те годы индийской политики. Многие из этих заявлений Черчилля расценивались современниками как проявления «твердолобости» и старомодности взглядов политика по имперским делам. Но многие опасения, высказанные консерватором, подтвердились не только в последующие годы до принятия Акта 1935 г., но и почти через два десятилетия, когда Индия стала независимой.
Сборник был подготовлен к опубликованию самим У. Черчиллем, поэтому перед каждой статьей он поместил высказывания известных политических деятелей прошлого, комментарии своих современников об Индии и политике Великобритании в этой стране. У. Черчилль опубликовал также ряд официальных документов и выдержки из них: преамбулу к закону об управлении Индией 1919 года; параграф 41 из этого закона, предусматривающий процедуру созыва и работы Комиссии по вопросам дальнейшего развития индийской колонии; Устав и Программу Общества Индийской империи; письма, которыми обменялись лидер консерваторов Болдуин и премьер-министр Макдональд в ноябре 1929 года по вопросу о направлении индийской политики; резолюцию, принятую конференцией Мусульманской Лиги; выдержки из газетных публикаций. Не вызывает сомнений тенденциозность подбора таких материалов У. Черчиллем: все они в той или иной степени подтверждают его точку зрения.
Другим источником, который можно отнести к этой группе, является сборник выступлений вице-короля Индии лорда Ирвина. Большая часть речей была произнесена вице-королем на заседаниях Законодательного Собрания Индии, в Палате князей, в ходе публичных встреч и собраний. В сборник включены речи Ирвина по проблемам Индии за время пребывания на посту вице-короля, до 1932 года. Уже в 1932 году сборник был издан. Таким образом, он также объективно представляет взгляды и суждения человека, который стал инициатором реформ в Индии. Все выступления Ирвина основывались на убеждении вице-короля, что он в совершенстве знает ситуацию в Индии и проблемы этой страны. Ирвин был уверен в необходимости предоставления Индии статуса Доминиона и создания Всеиндийской Федерации. Не уменьшая трудностей на пути поиска компромисса между различными группами индийских политиков, основную проблему Ирвин видел в непонимании индийской ситуации британским правительством. Ирвин был убежден, что промедление с реализацией обещаний, данных индийцам, приведет к неконтролируемому росту национального движения. Итак, данный источник позволяет познакомиться со взглядами и доводами сторонника реформ, которые во многом и стали основой дня выработки новой конституции. Поскольку взгляды Ирвина противоположны суждениям Черчилля, то анализ обоих источников позволяет посмотреть на индийскую проблему с разных точек зрения. Несомненно, что взгляды и Ирвина, и Черчилля, как видных политических деятелей и современников событий, в равной степени заслуживают внимания.
К третьей группе источников относятся воспоминания консерватора С. Хора, который занимал пост министра по делам Индии в 1931-1935 годах.
Если лорд Ирвин дал начало курсу реформ в Индии, то Хор был тем человеком, который руководил практической разработкой Акта об управлении Индией на протяжении 4-х лет. Источник представляет собой воспоминания непосредственного участника событий, но поскольку они были зафиксированы гораздо позднее, то Хор очень часто оценивал прошлое с позиций последующего жизненного и исторического опыта. Так, зная, что раздел Акта 1935 года, касающийся создания Всеиндийской Федерации, оказался нереализованным, Хор обратился к поиску причин. Поскольку он был одним из непосредственных создателей конституции. Хор отказывался видеть истоки провала реформы в ошибках, заложенных в Акте 1935 года. Основную причину отказа от федеральной схемы Хор видел в задержке принятия Акта, которая была вызвана деятельностью оппозиции, возглавляемой Черчиллем. Очевидно, что источник во многом носит субъективный характер. Однако воспоминания Хора представляют интерес. Он достаточно полно осветил процесс создания конституции, трудности, которые представлялись министру по делам Индии наиболее существенными. Интересна глава, которую Хор посвятил участию Ганди в конференции «круглого стола», а также своим впечатлениям от знакомства с индийским лидером.
Важным источником являются дневники Д. Дэвидсона, который до лета 1930 года занимал пост председателя консервативной партии. Дэвидсон был деятелем, очень близким к лидеру консерваторов Болдуину. Поскольку индийская политика стала предметом серьезных разногласий между консерваторами, а способность Болдуина и дальше оставаться лидером была поставлена под сомнение, то многие дневниковые записи Дэвидсона в период с 1930 по 1935 года посвящены описанию событий вокруг индийской политики. Более того, индийская проблема имела прямое влияние и на политическую судьбу самого Дэ.- видсона. По оценкам прессы, Дэвидсон был вынужден уйти в отставку с поста председателя партии в 1930 году из-за нападок оппозиции в консервативной партии, которая оформилась вследствие недовольства политикой фритрэда и курса правительства в Индии. Отставка Дэвидсона приветствовалась оппозицией как успех в кампании против самого Болдуина. Дэвидсон, без сомнения, был сторонником Болдуина и выбранного лидером курса в Индии. Поэтому в дневниках Дэвидсон старался отразить успех Болдуина в противостоянии с Черчиллем и явную слабость последнего. Но во время поездки по Индии в составе специального комитета по делам индийских княжеств Дэвидсон убедился, что ситуация в Индии отличалась от той, которую представлял в Великобритании. Поэтому Дэвидсон был вынужден прямо высказать свои опасения в письмах к Хору и Болдуину, что выбранный курс будет трудно реализовать, а также что он приведет ко многим негативным результатам в Индии.
Таким образом, дневники Дэвидсона также являются прекрасным источником для обогащения знаний по индийской проблеме, поскольку Дэвидсон был непосредственным участником индийской политики З0-х годов ХХ века. Несмотря на то, что Дэвидсон поддерживал Болдуина, он зафиксировал свое собственное восприятие индийской действительности, хотя оно во многом означало, что для Индии следовало выработать новый политический курс.
Интересным источником являются дневники другого видного деятеля консерваторов Л. Эмери. Они охватывают период с 1929 по 1945 годы. Среди множества аспектов британской внутренней и внешней политики, Эмери большое внимание уделил и индийской проблеме З0-х годов ХХ века. Эмери, как и Д. Дэвидсон, поддерживал лидера Болдуина в направлении индийской политики. Естественно, что личная позиция Эмери отразилась на характере дневниковых записей, в которых парламентские дебаты по вопросу управления Индией освещены таким образом, что выступления оппозиции в лице Черчилля имели множество слабых сторон, и, наоборот, речи Болдуина и его сторонников отличали сила, логика и убедительность. Однако к дневникам Л. Эмери, изданным в 1988 году Д. Барнсом и Д. Николсоном, созданы очень хорошие комментарии на основе широкого курса источников, которые позволяют знакомиться с записями Л. Эмери, сопоставляя с воспоминаниями других современников событий, а также с официальными документами и публикациями прессы тех лет.
При исследовании колониальной политики Великобритании в Индии в З0-е годы ХХ века нельзя обойти вниманием и мемуары и автобиографии индийских национальных вождей и деятелей: Дж. Неру, Р. Прасад, М. Ганди. Они помогают дополнить знания по индийской проблеме, позволяют посмотреть на нее глазами индийцев. Воспоминания индийских политиков являются незаменимым источником при изучении особенностей развития национального движения, процесса разногласий в наиболее влиятельной политической партии ИНК. Они помогают изучить реакцию индийцев на политику Великобритании, а также действия колониальной администрации в Индии.
Там образом, обозначенный круг источников позволяет еще раз обратиться к исследованию индийской проблемы в З0-е годы ХХ века.
ГЛАВА 1. Основные направления британской конституционной политики в Индии в 1929–1935 годах
1.1 Декларация лорда Ирвина и её последствия
конституционный политика индия черчилль
Управление одной из самых важных для Великобритании колоний Индией в 20-е годы ХХ века определялось Актом 1919 года. Он расширил участие индийцев в управлении страной и установил введение диархии. В провинциях вопросы просвещения, здравоохранения, коммунальных служб передавались министрам, ответственным перед законодательными органами, но сохранялся полный контроль английских чиновников над экономикой, финансами, армией, полицией. Данный закон, вошедший в историю как реформа Монтегю – Челмсфорда, носил экспериментальный характер, поскольку его положения могли быть пересмотрены. С этой целью был включен пункт 41, согласно которому через 10 лет после вступления в силу закона об управлении Индией, министр по делам Индии с согласия обеих палат Парламента должен был созвать специальную комиссию с целью изучения эффективности созданной системы управления, роста уровня грамотности, степени развития индийских органов власти. Результатом работы комиссии должен был стать вывод о необходимости дальнейшего развития, усовершенствования местных институтов власти или ограничения их полномочий.
Комиссия начала работу уже в 1927 году (то есть на 2 года раньше). Министр по делам Индии лорд Биркенхед сформировал её из 7 членов обеих палат Парламента во главе с либералом Джоном Саймоном.
Комиссия проработала 2,5 года в Индии. Изучив ситуацию, она предложила созвать объединенный комитет обеих палат Парламента, а также пригласить представителей от Индии для того, чтобы разработать билль об управлении Индией с учетом рекомендаций комиссии и советов Парламента.
Однако официальный отчет комиссии ещё не был опубликован, когда вице-король Индии лорд Ирвин 31 октября 1929 года сделал заявление, что «согласно духу Декларации 1917 года естественным результатом в конституционном положении Индии будет достижение ею статуса Доминиона».
Дать однозначный ответ, была ли Декларация лорда Ирвина его личным желанием или же основывалась на твердой поддержке лидеров консерваторов, либералов и лейбористов, достаточно сложно.
Согласно воспоминаниям Хора, в заявлении лорда Ирвина действительно была необходимость, поскольку известная Декларация Монтегю 1917 года оставила для индийских политиков непосредственное будущее в неясности. Однако, они были убеждены, что могут и должны управлять своей страной.
Была и еще одна причина для подобного заявления вице-короля: в то время как ИНК угрожал кампанией гражданского неповиновения, заметно было желание влиятельных индийцев сотрудничать для создания новой Конституции. Поэтому, по мнению Хора, «было весьма логично со стороны Великобритании поддержать это движение ясным заявлением британских намерений». Остается не совсем понятным, на каких именно «влиятельных» индийцев рассчитана эта Декларация, поскольку сам Хор оценил ИНК как единственную организованную политическую силу в Индии.
По мнению исследователя Болла, Декларация была сделана с целью избежать беспорядков и гражданского неповиновения в Индии.
Что касается консультаций лорда Ирвина с лидерами ведущих политических партий Великобритании, то они действительно были. Прежде всего была достигнута договоренность с Саймоном и премьер-министром Макдональдом о необходимости организовать конференцию «круглого стола» с участием индийцев.
Саймон, однако, высказался против заявления о статусе Доминиона. Лорд Ирвин также выяснял мнение других либералов: Ллойд Джорджа и Ридина. Но они еще решительней высказались против подобного заявления, чем Саймон.
Лидер консерваторов Болдуин, безусловно, испытывал личную симпатию к лорду Ирвину, а также доверял его мотивам и суждениям. Поэтому он высказался в поддержку лорда Ирвина в ходе переговоров с эмиссаром министерства по делам Индии. Но дело осложнялось двумя обстоятельствами. Во-первых, отчет комиссии Саймона не был ещё составлен. Во-вторых, Парламент был распущен на каникулы, и Болдуин не мог проконсультироваться с коллегами. Поэтому он говорил, что поддержка носит личный характер и при условии, что свое одобрение высказал и Саймон.
Таким образом, выступая со своей Декларацией, лорд Ирвин обладал информацией о несогласии либералов и о личной поддержке Болдуина, но с определенными оговорками. Поэтому идею заявления о статусе Доминиона для Индии в будущем можно отнести к личным соображениям Ирвина по этому поводу. Но стоит также учитывать, что действия лорда Ирвина целиком находились в русле правительственного курса, проводимого лейбористами, поскольку Макдональд и Бенн (министр по делам Индии) разрешили Ирвину сделать заявление без разрешения Саймона.
Декларация Ирвина имела очень важные последствия в политической жизни, как Великобритании, так и Индии. Индийская проблема была определяющей в Британской Империи в течение 5 лет. Вопрос дальнейшего устройства колонии получил широкое обсуждение на разных уровнях. Проблема Индии стала наиболее популярной темой дебатов в Британском Парламенте. Различные комитеты работали в Индии с целью изучения обстановки. Представители различных политических сил Индии, а также делегаты от княжеств включились в дискуссии о будущем Индии в ходе 3-х конференций «круглого стола», проведенных в Лондоне.
Однако существовал еще один уровень, на котором противоречия по индийской проблеме носили подчас более острый характер. Речь идет о внутрипартийных разногласиях по Индии, которые получили наиболее яркое выражение в партии консерваторов. Внимание к ним представляется обоснованным, поскольку в процессе создания Конституции наиболее важные предложения и решения исходили именно от консерваторов (С. Хор был назначен министром по делам Индии, а в основе акта 1935 года лежал проект, разработанный консервативными деятелями).
Более того, разногласия носили столь жесткий характер, что несколько раз поднимался вопрос о лидерстве в партии.
1.2 Разногласия консерваторов по индийскому вопросу в 1929-1931 годах
Декларация лорда Ирвина, по справедливому замечанию С. Хора, «имела эффект взрыва, который отражался на британской и индийской политике все последующие годы».
Среди либералов неодобрение высказал и Ллойд Джордж, и лорд Ридин. Последний вместе с лордом Биркенхедом (поскольку оба были юристами) подчеркивали вольность и неосторожность такого заявления: «Как Индия, с её проблемами меньшинств, множеством языков и религий, наличием индийских княжеств и Британской Индии, неспособностью к самозащите, может стать Доминионом, как Канада, Австралия, Южная Африка?».
Консерваторы были настроены очень решительно. Несмотря на то, что Болдуин оказал личную поддержку Ирвину, они были уверены, что позиция лидера ограничивает их возможность для сопротивления. Все, что мог в такой ситуации Болдуин, – это выслушать критику коллег и заручиться письмом от премьер-министра Макдональда, что Декларация Лорда Ирвина не меняет направление политики, предусмотренной законом 1919 года, до тех пор, пока Парламент не пересмотрит этот Акт. Болдуин также согласился на составление О. Чемберленом письма к правительству, в котором подчеркивались оговорки, с которыми он выразил поддержку Декларации.
В таких действиях Болдуина можно предположить отсутствие четкой позиции по индийскому вопросу. Однако более аргументированной выглядит точка зрения, согласно которой Болдуин действительно считал необходимым пойти гораздо дальше, чем многие его коллеги могли принять, но в то же время, стараясь сохранить единство партии по индийскому вопросу. Тем не менее, Декларация вызвала большие опасения в консервативных кругах. И критика последовала с нескольких сторон.
Первую группу составляли политические деятели с определенным опытом по проблемам Индии, все они входили в коалиционное правительство Ллойд Джорджа: Остин Чемберлен, Уинстон Черчилль и лорд Биркенхед. Сторонников этой группы в дальнейшем стали называть «твердолобыми».
Поскольку сильная критика исходила и от Ллойда Джорджа, а также лидера либералов в Верхней Палате парламента лорда Ридина, то возникали опасения их объединения с консерваторами.
Критика Болдуина была поддержана и рядом газет, таких как «Дэйли Мэйл», «Дэйли Экспресс», «Манчестер Гардиан», «Йоркшир Обзервер». В «Дэйли Мэйл» содержалась яростная атака на Болдуина. Его обвиняли в единоличном решении, согласно которому создавалось впечатление, что консервативная партия поддерживала политический курс правительства в Индии.
Болдуин отвергал предъявленное ему обвинение. Сторонники Болдуина и один из его ближайших друзей Дэвидсон в своем письме к Ирвину следующим образом объяснял сложившуюся ситуацию: «Те силы в партии, которые считают Болдуина неспособным лидером, решили использовать Индию, чтобы сместить Болдуина. Они находят эту возможность прекрасной и не сомневаются в успехе».
Под «оппозиционными силами» Дэвидсон, вероятно, подразумевал лордов Бивербука и Роттемире, которые еще с лета в своих газетах начали кампанию против фритреда. Являясь сторонниками заградительных пошлин и протекционизма, они смогли привлечь на свою сторону немало консерваторов. Решительного перевеса им так и не удалось получить, поэтому в «индийской проблеме» они видели еще одну возможность сместить Болдуина.
Однако такого деятеля, как Черчилль вопрос с тарифами совсем не интересовал, поэтому он рассматривал «индийскую проблему», как самостоятельную и принципиальную.
Большое значение придавалось предстоящим дебатам по Индии в Палате Общин, которые состоялись 7 ноября 1929 года. Болдуин выступил с речью, подтвердив, что консервативная партия присоединяется к обещанию статуса Доминиона для Индии, а также решению правительства созвать в будущем конференцию «круглого стола». Хотя открытого разделения консерваторов по данному вопросу не произошло, но опасения по поводу Индии сохранились и были широко распространены не только среди «твердолобых», но и умеренных «заднескамеечников».
Что касается У. Черчилля, то, по воспоминаниям современников, он был вне себя от ярости. Хор писал в тот момент Ирвину: «Во время дебатов Черчилль сходил с ума от ярости и потом едва мог с кем-либо говорить».
Несмотря на то, что видимость единства партии была сохранена, Черчилль не собирался молчать. 16 ноября он также поместил статью в оппозиционной газете «Дэйли Мэйл», в которой он проанализировал последствия Декларации лорда Ирвина.
По мнению Черчилля, слова лорда Ирвина, изначально не отвечающие логике проводимого колониального курса, были искажены в Индии еще больше: «… лидеры ИНК выбрали из заявления некоторые фразы. Таким образом, получалось, что достижение статуса Доминиона – дело ближайшего будущего. Данное обещание – не пустая декларация, а практический курс правительства». Но предоставление статуса Доминиона для Индии было, по мнению Черчилля, невозможно в тот момент, поэтому он призывал всех политических деятелей направить свои усилия для прояснения позиции британского правительства по Индии: «Предоставление статуса Доминиона для Индии невозможно в данный момент. И мы не должны пытаться измерить путь к достижению статуса Доминиона годами и поколениями. Скорость продвижения зависит только от внутреннего порядка и степени цивилизованности индийцев».
По мнению исследователя С. Болла, только Черчилль и в какой-то степени лорд Солсбери и О. Чемберлен решились на открытое противостояние. Оказывая сопротивление, они часто оставались за пределами дискуссий по поводу Индии, то есть вообще лишались возможности высказать свою точку зрения. Гораздо более мудрой представляется Боллу позиция правоцентристского деятеля консерваторов Хэйлшема (которой придерживалось большинство консерваторов). Для них наиболее важные вопросы были связаны с предосторожностями, которые следовало включить в будущую Конституцию для Индии.
Поэтому свои усилия в последующие 5 лет дебатов они сосредоточили на включении большого количества оговорок в разрабатываемый для Индии Билль.
Таким образом, ошибка Черчилля, по мнению исследователя С. Болла, состояла в неверно выбранной тактике. Публикуя статьи и пытаясь организовать радиообращения, он надеялся найти поддержку у общественности, апеллируя к имперским чувствам. Но он был единственным из видных политических деятелей в тот момент, кто рассчитывал на сильные имперские традиции. Такой вывод подтверждается и современниками. Как заявил лорд Сесил, «достаточно было 10 членам с первых скамей Палаты Общин прийти к соглашению по поводу Индии, чтобы это решение действительно вступило в силу. Верховное право принимать решения по Индии находилось здесь, в Парламенте. Нет сомнений, что в некоторых случаях общественное мнение действительно имеет большое влияние, но только не в этом случае».
Фактически на целый год с момента заявления лорда Ирвина и обсуждений по этому поводу, индийский вопрос отошел на второй план в политической жизни Англии. Он также практически не затрагивался среди консерваторов. Но это не означало, что разногласия были преодолены. Продолжалась кампания Бивербука — Роттемира по поводу Фритрэда, в ходе которой они надеялись ослабить позиции Болдуина.
Индийский вопрос встал с новой силой в связи с подготовкой к проведению конференции «круглого стола» летом 1930 года. В это время Дэвидсон был вынужден уйти с поста председателя партии, который он занимал с 1926 года. Поскольку он был наиболее близким к Болдуину человеком, то его отставка приветствовалась оппозицией в консервативной партии как успех в кампании против самого Болдуина.
Можно предположить, что Болдуин ощущал шаткость своей позиции, поскольку 3 июля он послал Ирвину телеграмму, которая начиналась с утверждения, что он и его коллеги хотят поддержать вице-короля лично и политически. Одновременно он давал понять, что пока конференция «круглого стола» обсуждает статус Доминиона и вырабатывает какой-либо план, движение к этой цели должно быть постепенным.
В этой телеграмме Болдуина явно ощущалось влияние отчета комиссии Саймона, который был опубликован несколькими днями раньше, 10 и 24 июня. Отчет состоял из двух частей: первая содержала подробное описание ситуации в Индии, а вторая давала рекомендации для созыва конференции «круглого стола» с участием индийцев. Но в целом, было очевидно, что комиссия рекомендовала дальнейшее развитие провинциальной автономии, затем постепенное создание ответственного правительства на федеральном уровне, и только потом выработку окончательного решения по устройству Индии.
Для Ирвина было очевидным, что данная телеграмма отражает взгляды не Болдуина, а Чемберлена, Пила, Солсбери, Биркенхеда, Винтертона, но он остался недоволен. Однако, обсуждая эту ситуацию с министром по делам Индии Бенном, Ирвин заявил: «Даже если бы проблема Индии стала проблемой выбора, он (Болдуин — авт.) не смог бы поддержать свою партию».
Таким образом, Ирвин был уверен, что занятая Болдуином позиция по Индии – принципиальна, даже если в этом вопросе ему придется столкнуться со своей партией. Но Доусон предупредил Ирвина, что недооценивать важность сотрудничества партий при решении индийской проблемы было бы неверным: «Вы не можете надеяться реализовать свои идеи, опираясь только на лейбористское правительство».
В готовящейся в Лондоне конференции «круглого стола» должны были принять участие представители всех 3-х партий. Поскольку разногласия в консервативной партии по индийскому вопросу были значительными, то дальнейший ход событий во многом зависел от того, кому будет поручено представлять консерваторов на конференции. Согласно исследованию С. Болла, оппозицию сторонникам Болдуина в тот момент можно было разделить на несколько групп. Среди влиятельных политических деятелей можно выделить небольшую группу, настроенную крайне негативно по отношению к политике Ирвина. К ней можно отнести У. Черчилля, О. Чемберлена, Солсбери, которых от прямого столкновения удерживало лишь нежелание расколоть и ослабить партию. Осенью 1930 года Черчилль все еще надеялся, что сможет убедить Болдуина не позволять его дружбе с Ирвином сбить его с правильного политического курса. Вторую группу среди лидеров консерваторов составляли политические деятели, которые весьма осторожно относились к выбранному Болдуином курсу, но которых больше интересовали проблемы внутренней политики, чем ситуации с колонией. Она была более многочисленна, наиболее известными представителями были: Дерби, Хейлшэм, Канлифф-Листер.
Но существовала еще довольно значительная группа так называемых «заднескамеечников». Ими был организован партийный индийский комитет под руководством Милне, который пытался свести до минимума разногласия по индийскому вопросу, выбрав нечто среднее между политикой Ирвина и позицией «твердолобых» консерваторов.
Параллельно с оппозицией «твердолобых» существовала группа деятелей, которые какое-то время в прошлом находились на службе в Индии. Уйдя в отставку, бывшие гражданские служащие, офицеры армии и полиции становились активными деятелями местных консервативных ассоциаций. Бывшие наместники индийских провинций являлись наиболее яркими представителями этой группы. Имея практический опыт, связанный с Индией, они обеспечивали «твердолобых» тем материалом, на котором в дальнейшем они строили свою критику. Наиболее важной фигурой был лорд Ллойд Долобрэн, бывший наместник Бенгалии. Он сосредоточил свое внимание на вопросах предосторожностей, которые не позволили бы дальше ослаблять центральное правительство.
Критика Болдуин также содержалась и в ряде влиятельных газет. В равной степени опасение и враждебность исходили и от групп, экономически заинтересованных в индийской колонии: представителей текстильной промышленности Ланкашира и коммерческих кругов Лондона.
В ходе отбора делегатов от консервативной партии «твердолобые» предприняли попытку войти в её состав, чтобы помешать лейбористам дать далеко идущие обещания индийской делегации.
В этой связи 23 сентября 1930 года Черчилль направил письмо Бивербуку, в котором уговаривал использовать полученное им влияние, чтобы «… помочь нашей стране выбраться из того отвратительного состояния, в котором она оказалась. В Индии сложилась такая ситуация, что небольшая группа людей не сомневается в том, что мы уйдем из Индии. Мы очень испортили репутацию за рубежом и в Доминионах. Мой единственный интерес – вернуть положение. Если Вы поможете, я уверен, что ситуация будет исправлена». Однако Бивербук не был включен в делегацию.
Таким образом, консерваторов на конференции представляли Хор, Пил, Стэнли и Зетлэнд. Де-факто лидером делегации являлся Хор, пытаясь сохранить баланс между взглядами более умеренного Пила и радикализмом Стэнли. Всего на конференции присутствовало 89 делегатов, из них 57 – от Британской Индии, 16 – от княжеств и 16 от правительства и оппозиции (либералов и консерваторов). Британскую Индию представляли либералы, делегаты от мусульман и неприкасаемых.
Конференция открылась 12 ноября 1930 года.
Лейбористы решили, что они не будут выдвигать каких-либо предложений перед конференцией, оставляя инициативу за индийцами. Представители Индии создали свои предложения, которые шли гораздо дальше, чем было предложено комиссией Саймона. Основной вопрос в дальнейшем конституционном развитии Индии был сведен к созданию Всеиндийской Федерации, в которую вошли бы индийские княжества и Британская Индия. Поскольку княжества к тому моменту обладали более широкими правами, основанными на договоренности князей с правительством Великобритании, то они согласны были войти в Федерацию при условии, что Центральному Правительству будет предоставлена ответственность.
Таким образом, было ясно, что рекомендации комиссии Саймона о дальнейшем постепенном развитии провинциальной автономии оказались значительно позади требований индийцев.
Хор, который в целом принял точку зрения индийцев, не мог оставить без внимания значительные трудности, с которыми пришлось бы столкнуться при учреждении ответственного правительства на субконтиненте, где существует множество рас и религий. Тем не менее, Хор настаивал на идее Федерации, как «надежном каркасе, на котором могло бы осуществляться дальнейшее конституционное продвижение», когда несколько дней спустя после начала работы конференции собрался небольшой комитет из членов теневого кабинета. На заседание Болдуин пригласил Хора, О. Чемберлена, У. Черчилля, Пила, О. Стэнли и Хелшема. Хор составил меморандум, в котором доказывал преимущество Федерации, а также излагал круг предосторожностей, которые должны были сопровождать ее создание.
Черчилль предпринял активное нападение на идею ответственного федерального правительства, а также на сам факт уступок индийцам. Болдуин следующим образом прокомментировал позицию Черчилля Дэвидсону: «Черчилль хочет, чтобы конференция быстро потерпела неудачу, а консервативная партия вернулась к предвоенному времени и управляла Индией с помощью силы…». Поскольку комитет принял точку зрения Хора и поддержал идею Федерации, Черчилль вынужден был выйти из комитета.
Но Черчилль все еще не терял надежды вызвать сопротивление консерваторов политическому курсу лейбористского правительства в Индии. С этой целью он посещал заседания партийного Индийского комитета, пытаясь усилить оппозицию «заднескамеечников». Сторонники Болдуина делали всевозможное, чтобы предупредить влияние Черчилля. Лейн-Фокс обратил внимание Болдуина на то, что Черчилль, возможно, создаст панику среди консерваторов рассуждениями о курсе лейбористов, оставляющих Индию на произвол политического меньшинства в Индии, а Эмери вспоминал, как неделя за неделей он посещал Индийский комитет, чтобы предотвратить последствия паники, наведенной Черчиллем.
Нежелание Черчилля создавать раскол в партии по индийской политике, формировать оппозицию вне партии было очевидным. Особенно ярко это проявилось в колебаниях Черчилля по поводу вступления в Общество Индийской Империи. Данная организация появилась еще летом 1930 года. Немалую роль в учреждении сыграл лорд Комб, губернатор Бомбея, который еще в марте 1930 года вернулся из Индии. Он вел активную переписку с Солсбери – лидером консерваторов в Палате Лордов – о возможности создания организации, имеющей целью распространять информацию об условиях в Индии и поддержать все меры для обеспечения успеха, порядка, мира и прогресса на индийском субконтиненте. В действительности же, ОИИ стало тем центром, вокруг которого группировались наиболее яростные противники правительственного курса в Индии. Вероятно, Солсбери играл немаловажную роль в организации ОИИ, поскольку осенью 1930 года он принял решение отказаться от позиции лидера консерваторов в Палате Лордов. В Черчилле Солсбери видел наиболее подходящую кандидатуру для Общества Индийской Империи. Но Черчилль медлил с решением о вступлении, и оно последовало только 14 октября, хотя было весьма формальным. И только после того, как первые дни работы конференции показали, что группа Болдуина будет и дальше поддерживать курс лейбористов, Черчилль открыто заявил о своем несогласии. Он стал активным участником и оратором заседаний, организованных Обществом Индийской Империи, и возглавил кампанию критики политического курса, начатого лордом Ирвином. Черчилль выступил основным докладчиком на первой публичной встрече, организованной Обществом Индийской Империи 12 декабря. Что касается его шансов привлечь значительную часть консерваторов в тот момент, то современники давали им несколько противоречивые оценки. Дэвидсон выступил с заявлением, которое было опубликовано в газете, что Черчилль не является той фигурой, которая представляет партию, и его речь имела слабое влияние. Впечатление Хейли было тем же самым: «… основной блок консерваторов предпочел бы следовать за Пилом и Хором, принимать участие в консультациях с лидером, чем попасть под влияние экстремистских взглядов Черчилля». Но уже 24 декабря 1930 года Хейли писал Ирвину, что он «… почувствовал, что Болдуин не совсем прав, что он смог бы добиться единогласной поддержки консерваторов любого решения, поскольку было заметно сильное влияние с другой стороны». За этим Хейли, очевидно, подразумевал Черчилля и его сторонников.
Основной момент в противостоянии Болдуина и Черчилля должен был наступить при обсуждении итогов конференции Палатой Общин, которое было назначено на 26 января. Важность этого заседания доказывает следующий факт: накануне дебатов Ирвин, выражая опасения по поводу влияния Черчилля, телеграфировал Болдуину, советуя ему «сделать хорошее выступление, чтобы нейтрализовать плохой эффект, который он может оказать».
Дебаты показали раскол между Черчиллем и Болдуином. В ходе выступления Черчилль удачно расставил акценты: он не обвинял лично Ирвина, а огласил список ошибок, сделанных со времени Декларации лорда Ирвина, а именно: отказ от отчета Саймона и исключение автора от участия в конференции «круглого стола».
Болдуин вынужден был ответить. Но вместо 10 запланированных минут он говорил полчаса. По словам Лейн-Фокса, он был поддержан лейбористами,
но в своей партии его речь была встречена молчанием. Причины Лейн-Фокс видел в следующем: «Я боюсь, что многие в партии считают, что Болдуин слаб,
а это ослабляет и партию в тот момент, когда она могла бы успешно организовать наступление на правительство. Я уверен, что Болдуин следует верному политическому курсу, но члены партии обеспокоены, что он зашел слишком далеко, взяв обязательства реализовать федеральную схему для Индии, а также поддерживая политику правительства».
Чемберлен считал, что Болдуин все внимание сосредоточил на обещаниях консерваторов поддержать индийский курс и абсолютно пропустил мимо ушей все те предосторожности, на которых настаивало большинство консерваторов.
Таким образом, можно сделать вывод, что в январе 1931 года Болдуин также сильно отклонялся от позиции большинства консерваторов в одну сторону, как Черчилль в другую.
На следующий день Черчилль был вынужден покинуть теневой кабинет, но он не терял надежды, что в ближайших дебатах по Индии 9 февраля 1931 года «… Болдуин потерпит поражение, неверно изображая желания партии и нужды страны».
Черчилль заручился поддержкой Роттемира, а также Бивербука. Последний скептически относился до этого к Черчиллю из-за его ранних выступлений по Индии. Теперь же Бивербук был уверен, что большинство консерваторов разделяли точку зрения Черчилля.
Опасения консерваторов и недоверие к Болдуину вследствие его позиции по Индии еще больше возросли, когда 17 февраля 1931 года лорд Ирвин освободил Ганди и вступил с ним в переговоры. Черчилль был не одинок, выражая недовольство политикой вице-короля, поскольку это привело к тому, что Ганди «… открыто взбирался по ступенькам дворца вице-короля, вступая на равных в переговоры с представителем короля, но продолжал руководить кампанией гражданского неповиновения».
Н. Чемберлен стал получать письма отовсюду по стране и отметил в дневнике, что вопрос о лидере снова стал актуален, а Хор сообщил, что настроения в Палате Общин не могут быть хуже. На основании этого Чемберлен пришел к выводу, что он смог бы стать тем человеком, который вызовет отставку Болдуина. Однако, Чемберлен опасался так поступать, поскольку его действия могли бы привести его на место Болдуина.
У Чемберлена, вероятно, действительно были основания полагать, что замена лидера могла бы повлечь вопрос о его кандидатуре на место Болдуина, поскольку именно Чемберлену Топпин послал меморандум следующего содержания: «Хотя Бивербук потерял почву, но сомнения остаются по поводу того, сможет ли Болдуин привести партию к победе. Многие из тех, кто нас поддерживает, озабочены ситуацией с Индией. Большинство из них, возможно полагается больше на Черчилля, чем на Болдуина. Однако, немногие приветствуют смену лидера в связи с этой конкретной проблемой. Если и должен быть выбран новый лидер, то они предпочли бы это сделать на основе более широких политических взглядов, а не только по единственной проблеме. Болдуину стоит пересмотреть свою позицию».
Дэвидсон так отреагировал на меморандум Топпина: «Он всегда дает слишком мрачную картину, и я не совсем ему доверяю». Однако, события последующих недель показали, что для опасений Топпина были серьёзные основания. Фактически без участия Черчилля большинство лидеров консерваторов разделились по вопросу о доверии Болдуину. Бриджмэн, Эмери и Дэвидсон делали все возможное, чтобы сохранить лидерство Болдуина. Но такие крупные политические фигуры, как Дерби, Хейлшем, Хор, Канлифф Листер, Н. Чемберлен, склонялись к тому, что Болдуину действительно следует уйти в отставку.
Н. Чемберлен получил письмо из Ланкашира от Дерби, в котором он предполагал, что Хейлшем займет место Болдуина, имея поддержку энергичных людей, подобных Н. Чемберлену. Н. Чемберлен показал это письмо своему брату Остину, и тот пришел к выводу о необходимости передать Болдуину меморандум Топпина немедленно. Точно такое же мнение высказали Хор, Канлифф Листер, Хейлшем. Они были близки к Н. Чемберлену, а также соглашались с О. Чемберленом, что Болдуин не лидер, и ничто не сделает его таковым. Он дождался, что ему прямо укажут на ситуацию, сложившуюся в консервативной партии, и предложили поразмыслить.
28 февраля 1931 года Н. Чемберлену удалось поговорить с Бриджмэном. Он также был согласен, что Болдуин должен знать о меморандуме, но его прогнозы по поводу лидерства в партии были оптимистичнее. Он полагал, что Болдуин смог бы легко прояснить свою позицию по Индии и остаться лидером партии.
Последующие события убедили Н. Чемберлена в необходимости как можно бвстрее направить меморандум Топпина Болдуину, что он и сделал утром 1 марта. Накануне Чемберлен узнал из вечерних газет, что на дополнительных выборах в Вестминстере Е. Петтер собирался выступить как независимый консерватор с целью бросить вызов лидерству Болдуина. Кандидат от консерваторов М. Брэйбэзэн отказался участвовать в выборах в связи с новой ситуацией.
Получив письмо Чемберлена, содержащее меморандум Топпина, Болдуин решил подать в отставку, поскольку понимал, что в этом послании заключена не личная позиция Топпина, а выражены взгляды многих коллег.
Но Бриджмэн и Дэвидсон уговорили Болдуина не торопиться, поскольку в газеты просочилась информация, что он собирался отказаться от должности и сам участвовать, в промежуточных выборах в Вестминстере. Было очевидно, что человек такого положения как Болдуин не мог действовать столь неразумно. Бриджмэн и Дэвидсон советовали Болдуину поддерживать это заблуждение и дальше, поскольку данная мысль помогла бы испытать общественное мнение по вопросу о дальнейшем лидерстве Болдуина. На самом деле в выборах должен был принять участие Д. Купер.
2 марта собрался теневой кабинет, чтобы обсудить просьбу Макдональда перенести последующую сессию конференции «круглого стола» в Индии с целью лучшего знакомства с мнениями индийцев. На нем большинство членов сошлись во мнении, что консерваторам следует отказаться от дальнейшего участия в конференциях, проводимых в Индии. Но это решение широко не афишировалось.
Наоборот, Болдуин поддержал политику правительства в Индии, когда узнал, что между Ирвином и Ганди достигнуто соглашение об участии представителей ИНК в дальнейших конференциях «круглого стола».
В этой двойственной ситуации Индийский Комитет консервативной партии, благодаря усилиям Черчилля, принял 9 марта 1931 года резолюцию, приветствующую решение Болдуина, согласно которому консервативная партия не может быть представлена на последующих конференциях в Индии как это сейчас определено правительством. Резолюция была показана Болдуину председателем Индийского Комитета Милне. Болдуин решил, что публикация данной резолюции должна быть сделана от его имени. И моментально в газете появилась разоблачающая статья, полная громких фраз («Индийская неожиданность…, консерваторы бойкотируют дальнейшие конференции…, удивительное заявление, изумившее все партии…»). Болдуин опять попал в сложную ситуацию, поскольку публикация явно давала понять, что Болдуин отказался от политического курса, направленного на поддержку лейбористского правительства в Индии.
В виду сложности ситуации Болдуин вынужден был принять участие в дебатах по Индии 12 марта 1931 года. Накануне вечером на заседании теневого кабинета О. Чемберлен без предварительных предупреждений попросил, чтобы его брата Н. Чемберлена освободили с поста председателя консервативной партии.
Очевидно, что за этим братья подразумевали смену лидера, которая не могла состояться до тех пор, пока Н. Чемберлен вынужден был поддерживать Болдуина в силу занимаемой должности. Таким образом, позиция Болдуина по-прежнему была непрочной. Сам Болдуин прекрасно это понимал. Накануне дебатов, 11 марта 1931 года он сказал Джонсу: «Ни одна партия не разделялась так, как моя. Я сделал все возможное, чтобы объединить её, но наши ряды слишком пестры: здесь и закоренелые консерваторы с имперскими амбициями прошлого века, и провинциальные демократы, которые целиком за политический курс Ирвина. Я также за этот курс, о чем и собираюсь заявить». Возможно, Болдуин был прав. Д. Пил, исследовавший проблему разногласий консерваторов в те годы, также обращает внимание на возрастной состав консерваторов, который отчасти может объяснить создавшуюся ситуацию. Болдуин был окружен молодыми деятелями, для которых империя не была столь священным и неприкосновенным понятием, как для 80 консерваторов — «заднескамеечников» достаточно преклонного возраста.
Дебаты в Палате Общин по индийскому вопросу 12 марта 1931 года были решающим моментом для консервативной партии. От их исхода зависел вопрос о лидере партии, а, значит, дальнейшее направление политики. Болдуин принял решение не уходить самому до тех пор, пока его не попросят, и предполагал выступить после Черчилля. В своей речи он твердо подтвердил свою поддержку политического курса правительства. Бриджмэн охарактеризовал его речь как «изумительно хорошую», а Дэвидсон отметил в своих дневниках, что «речь Болдуина сплотила сторонников и восстановила его позиции в партии». Если в январе большинство консерваторов находили отражение собственных сомнений и убеждений в словах Черчилля, то теперь перевес был явно на стороне Болдуина.
Таким образом, кризисный момент для консервативной партии миновал, но сопротивление «твердолобых» на этом не закончилось. На протяжении последующих четырех лет разработки закона об управлении Индией они пытались создать оппозицию, как в Парламенте, так и повсюду по стране. Однако, это была попытка организовать сопротивление индийской политики национального правительства, поддержанная представителями и других партий. Таким образом, индийская проблема и действия «твердолобых» больше не являлись внутрипартийным делом, и вопрос о способности Болдуина оставаться лидером в дальнейшем не поднимался.
1.3 Разработка Акта об управлении Индией 1935 года
Осенью 1931 года состоялись всеобщие выборы. Консерваторы значительно улучшили свое положение, а лейбористы потерпели полное поражение. Однако, сформировать правительство консерваторов так и не удалось. Таким образом, было создано национальное коалиционное правительство, на посту премьер-министра остался Макдональд. Тем не менее, индийское направление политики во многом зависело от консерваторов. Болдуин заверил, что и в дальнейшем правительство будет следовать в русле намеченной политики, а министром по делам Индии был назначен Хор.
Ещё с сентября 1931 года начала работу II сессия конференции «круглого стола», в Лондоне, на которую прибыл в составе индийской делегации и М. Ганди. Конференция работала до конца ноября 1931 года.
Если подвести итоги работы конференции, основываясь на заявлениях британского правительства, то они выглядели следующим образом. Хор убедил Макдональда выступить на заключительном заседании конференции «круглого стола» и подтвердить, что направление индийской политики британского правительства остается неизменным. Макдональд подчеркнул, что новая конституция будет создана на федеральной основе с предоставлением ответственности центральным и провинциальным органам власти. Но вместе с этим Макдональд заметил, что на «переходный период» будут сохранены определенные ограничения в системе самоуправления. Длительность этого перехода не оговаривалась, а также премьер-министр в своем выступлении старался не употреблять термин «статус Доминиона». Вопросы внешней политики, обороны предполагалось сохранить за генерал-губернатором. Наиболее трудными вопросами, по мнению Макдональда, оставались проблемы меньшинств, их представительства в новых органах власти, а также условия, на которых княжества могли бы войти в Федерацию. Макдональд предупредил, что в случае дальнейших разногласий индийцев по вопросам представительства, правительство будет вынуждено самостоятельно принять решение по системе выборов, представительстве меньшинств и защите их прав.
3 декабря в ходе дебатов по Индии в Палате Общин Черчилль вновь попытался создать оппозицию правительственной политике по разработке основ индийской конституции, которые были оформлены в так называемую Белую Книгу. Однако Черчилля поддержали только 44 члена Парламента (правительство – 369 человек). Хотя это было очень незначительное число, но в рядах оппозиции оказались такие достаточно известные деятели, как полковник Греттон, П. Крофт, Бойд-Карпентер, а также А.Л. Бойд – будущий министр по делам колоний.
Ближайшей задачей, которую правительство наметило ещё в ходе II конференции «круглого стола», было создание 3-х комитетов, которые должны были в ближайшее время отправиться в Индию с целью исследования круга вопросов, связанных с избирательным цензом, финансированием Федерации, системой вхождения княжеств в Федерацию.
Дэвидсон возглавил комитет по проблемам княжеств. 14 января 1932 года члены всех 3-х комитетов отправились в Индию.
Уже на этапе поездки Дэвидсон понял, что будет достаточно трудно уговорить князей войти в Федерацию. Встреча с А. Хидери в Бомбее показала, что князья хотели бы сами вместе с представителями Британской Индии и провинций разработать окончательный вариант конституции в ходе работы в первичном федеральном законодательном органе.
Во время поездки Дэвидсон постоянно поддерживал переписку с Хором. Министр по Делам Индии дал следующую характеристику индийской проблеме, как она представлялась в 1932 году. «Трудности по созданию Всеиндийской Федерации становятся все более существенными. Я боюсь, что проект окажется неприемлемый, и что мы просто перейдем от идеи Всеиндийской Федерации к идее создания Федерации Британской Индии. Подобные изменения неразумны, поскольку обе конференции «круглого стола» исходили из идеи Всеиндийской Федерации. Палата Общин сильно негодовала бы по поводу любой попытки передать Британской Индии обещания, сделанные для всей Индии. Более того, если мы упустим возможность создания Всеиндийской Федерации сейчас, я не думаю, что у нас появится ещё одна возможность в будущем. Все это доказывает важность отношений, которые вы устанавливаете с князьями». В данном послании Хора показательными являются два момента. Во-первых, уже в начале 1932 года Хор предполагал, что существующий на тот момент проект Конституции будет отвергнут князьями. И, во-вторых, многие обещания были рассчитаны на князей, в отношениях только с Британской Индией английские политики вряд ли пошли столь далеко.
Дэвидсон Вынужден был заключить в ходе своей поездки, что государственные учреждения и службы реально функционировали и развивались только в Дели, в провинциях же служащие работали без поддержки центральной власти, проявляя собственную инициативу. Что касается обсуждения вопросов, связанных с разработкой конституции, Дэвидсон не увидел внимания к этой проблеме со стороны провинциальных властей. Таким образом, реального процесса обсуждения индийцами проблем Федерации не существовало. Более того, Дэвидсон обратил внимание, что ряд должностных лиц центрального правительства Британской Индии явно воспротивились идее создания Федерации, хотя в переговорах с князьями пытались скрыть этот момент.
Дэвидсон убедился, что демократия в западном понимании этого слова, неприемлема для всей Индии за исключением некоторых крупных городов. В них находилось большое количество неработающей молодежи, которая была воспитана на западных идеях. Как справедливо отметил Дэвидсон, «… они чувствовали, опираясь на рекомендации, которые мы сами дали им, что они вполне способны сами управлять своей страной. Они не успокоятся до тех пор, пока британцы не покинут Индию».
Основные выводы, к которым Дэвидсон пришел в ходе поездки, содержали большое количество замечаний по поводу трудностей, с которыми предстояло столкнуться в ближайшем будущем. Новый вице-король Уиллингтон, индийское правительство, а также князья имели значительные возражения по поводу Федерации. Князья не могли договориться между собою по вопросу о вхождении в Федерацию. Правительство Британской Индии настаивало на создании центрального ответственного правительства, но не на федеральной основе, то есть без представителей княжеств. Но главная проблема, по мнению Дэвидсона, состояла в неспособности индийцев развивать самоуправление. В ходе поездки он был поражен низким уровнем жизни, слабым развитием государственных учреждений, отсутствием понимания демократии, и в своем письме Болдуину указывал, что «… индийцы не способны сами осуществлять управление и если власть будет передана небольшой группе экстремистов, это принесет неисчислимые несчастья сотням миллионов бедных тружеников».
Таким образом, Дэвидсон убедился, что трудности связанные с Индией, были существенны, и что эта значительная часть Империи останется проблемой и для следующих поколений.
Осенью 1932 года состоялась III сессия конференции «круглого стола». Хор надеялся, что удастся избежать проведения этой конференции, поскольку это во многом бы замедлило процесс создания окончательного проекта конституции для Индии. Но на конференции настаивали индийские либералы, чья поддержка была необходима. Они были недовольны предложением разрабатывать проект конституции без дальнейших обсуждений в комитетах. Однако, ничего принципиально нового III сессия конференции «круглого стола» не дала. Выступивший на закрытии Пил ещё раз подчеркнул, что с учреждением новой системы и британскому, и индийскому правительству придется столкнуться с очень большими трудностями, и надежды на то, что федеральная система будет работать с успехом, очень незначительны. Пил также вынужден был подчеркнуть тот факт, что на конференциях больше внимания уделялось оговоркам, предосторожностям, а реальные изменения были зафиксированы в достаточно общих положениях. В то время, как индийцы хотели услышать четкие и точные определения, касающиеся статуса и конституционного будущего Индии, политики в Великобритании больше полагались на общие определения, которые, как им казалось, больше подходят для гибкой системы.
7 октября 1932 года состоялась ежегодная конференция консервативной партии в Блэкпуле. Черчилль надеялся на ней провести резолюцию против партийной поддержки индийской конституции. Но из-за травмы, полученной в ходе поездки в США, Черчилль не смог присутствовать. Оппозицию возглавил Ллойд. Хотя ему не удалось привлечь значительное число консерваторов, Хор вынужден был сообщить премьер-министру, что со стороны оппозиции ощущалось достаточно сильное влияние.
Фактически к началу 1933 года критика правительственного курса исходила с трех сторон:
От парламентской оппозиции, которая была достаточно незначительна: только 42 человека голосовали против предоставления Индии статуса Доминиона.
От оппозиции в центральном совете консервативной партии. Здесь сторонники правительственного курса смогли создать очень незначительный перевес: 189 против 165.
От индийских князей, которые все более скептически относились к проекту конституции.
К марту 1933 года действия оппозиции значительно активизировались. П. Крофту удалось в Парламенте создать специальный комитет, который должен был наблюдать за направлением индийской политики. 2 марта 1933 года комитет «Защиты Индии» опубликовал в печати манифест, в котором подчеркивалось, что данный орган более точно, чем правительство, отражает общественное мнение:
«Мы отражаем мнение 95% консерваторов, возможно, большинства электората либералов, и мнение многих рабочих Ланкашира и ряда других регионов, которые обычно голосуют за лейбористов».
На I встрече комитета 14 марта присутствовало 64 члена. Председателем был избран Нокс, а в небольшой исполнительный комитет – П. Крофт и У. Черчилль. Цель своей деятельности комитет определил как активизация и координация парламентской оппозиции индийскому курсу.
Заявление комитета, что он отражал мнения многих очень широких групп электората, имело под собой почву. Ещё 28 февраля 1933 года Дэвидсон получил резолюцию, подписанную жителями его избирательного округа. Они находили предосудительными действия правительства, поскольку «… требования центрального самоуправления исходят не от всего населения Индии, а от незначительной группы горожан, хотя в Индии 89% населения – не городские жители, из них 68% – сельские земледельцы. Все, что на самом деле желает большинство индийцев – не самоуправления, а твердого и стабильного управления».
Критика исходила и от Беркхемстедской Консервативной Ассоциации женщин. В марте 1933 года она осудила действия партии в поддержку правительственного курса на создание центрального самоуправления в Индии «… до того, как провинциальная система продемонстрировала, что провинции (многие из которых по площади и населению равны отдельным европейским странам) способны эффективно управлять своими делами». На встрече подчеркивалось, что ни правительство, ни партия не имели от электората мандата на предоставление центрального самоуправления Индии.
17 марта 1933 года правительство опубликовало Белую Книгу, отражающую предложения правительства по поводу индийской конституции. В общем виде этот документ выглядел следующим образом: в Индии предполагалось учредить федеральную законодательную и исполнительную власть, распространяющуюся на территорию Британской Индии и княжеств. Исполнительная власть принадлежала королю, которого в Индии представлял вице-король. Последний действовал при поддержке Совета Министров. В провинциях Совету Министров передавалась вся полнота власти, но на федеральном уровне вопросы обороны, внешней политики, проблемы религий оставались прерогативой генерал-губернатора. Законодательный орган был двухпалатным, из 375 членов нижней палаты 125 должны были назначаться правителями княжеств, а 250 являлись представителями Британской Индии. Верхняя палата, Государственный Совет, должен был состоять из 260 членов: 100 назначались правителями княжеств, 150 представителей Британской Индии – выбирались членами провинциальных законодательных собраний, специальные условия были созданы для меньшинств типа англо-индийцев и индийских христиан.
Очевидно, что данная схема никак не отражала предложения и рекомендации комиссии Саймона по дальнейшему развитию провинциальной автономии перед введением центрального самоуправления, к которым постоянно апеллировали «твердолобые».
Три дня дебатов по предложениям правительства показали, что «твердолобые» намерены продолжать борьбу до конца, хотя правительство поддержало 75% членов Парламента.
Следующим этапом в разработке схемы конституции стало назначение Объединенного Комитета обеих палат Парламента для рассмотрения Белой Книги и выработки рекомендаций для проекта Билля.
При назначении членов в Объединенный Комитет правительство столкнулось с рядом трудностей. Во-первых, это касалось вопроса о количестве членов и их распределения между палатами. Несмотря на предложение Хора создать небольшой Комитет из 6 человек, было решено выбрать 32 члена, по 16 от каждой палаты. Далее последовали новые дискуссии о составе Комитета. Оппозиционно настроенные Черчилль, П. Крофт и Уолмер отказались войти в комитет, поскольку по их мнению, 25 человек в нем поддерживали правительство, и только оставшееся незначительное число являлись оппонентами. В своем письме Хору Крофт указал, что, по меньшей мере, 45% Объединенного Комитета должны были бы отражать точку зрения о необходимости сохранения Индии в составе Империи. А Черчилль написал Хору, что более 3/4 Комитета уже высказались в пользу федеральной схемы, и он не собирался вступать в Комитет, чтобы быть задавленным превосходящим большинством людей, которых отобрало правительство.
Многие были удивлены отказом Черчилля и считали это ошибкой с его стороны. Лорд Солсбери – наиболее влиятельный деятель в палате лордов, также один из лидеров «твердолобых», принял предложение о вхождении в Комитет. Также в Комитет вошел О. Чемберлен, а председателем был избран Лиллитгоу.
10 апреля 1933 года Хор в Парламенте огласил состав Объединенного Комитета. В результате голосования 209 членов поддержали правительство, а 118 высказались против политики национального правительства в Индии.
Помимо членов Парламента в Комитет в качестве наблюдателей были назначены 20 представителей от британской Индии и 7 индийцев от княжеств. Они не являлись полноправными членами, а могли лишь принимать участие в обсуждениях.
За время работы с апреля 1933 года по ноябрь 1934 года было организовано 159 заседаний Комитета.
Как уже отмечалось, особенностью деятельности оппозиции правительству являлся тот факт, что делались попытки активизации противников правительственного курса не только внутри Парламента, но в целом и по стране на самых разных уровнях. Многие местные консервативные организации принимали серии резолюций, осуждавших курс правительства. 1930 года функционировало ОИИ, несколько недель назад в рамках Парламента был создан Комитет Защиты Индии, куда вошли не согласные с правительственным курсом деятели. Можно предположить, что их деятельность имела определенный успех, поскольку весной 1933 года правительство вынуждено было отреагировать на политику оппозиции созданием специальной группы – так называемый «Союз Британии и Индии» с целью поддержки политики реформ, отраженной в Белой Книге, а также препятствия распространению ложной информации и пропаганды по индийским делам. Наиболее известные деятели Союза, Виллерс, Томсон, Батлер, долгое время занимали должности, так или иначе связанные с управлением Индией. Батлер отметил в автобиографии, что организация сталкивалась с определенными трудностями в поиске людей, готовых присоединиться. Ситуация осложнялась широко развернувшейся кампанией «твердолобых», проходившей при поддержке газет, в ходе которой им удавалось привлечь общественное мнение на свою сторону.
Однако, по мнению исследователей, с трудностями сталкивались и «твердолобые». Обществу Индийской Империи не хватало организационного начала. Во многом его работа осуществлялась за счет индивидуальных действий отдельных ораторов, подобных Черчиллю. В наиболее острый период борьбы, развернувшейся вокруг Белой Книги, ОИИ специально разделилось, создав 2 организации: ОИИ (обладающее своим печатным органом) и Лигу Защиты Индии. В своем первом публичном выступлении деятели Лиги подчеркнули, что необходимость создания этого органа появилась в связи с распространившимися в Парламенте опасениями, что действия правительства ведут к бедствиям для Индии. Председателем стал лорд Самнер (до этого президент Общества Индийской Империи), казначеем был избран Греттон, а секретарем – П. Доннер. Изначально Лига Защиты Индии созывалась как централизованный орган, без местных отделений. Но местным комитетам и местными консервативным ассоциациям удалось, привлечь значителъное количество членов, иногда в таких регионах, которые, казалось, мало интересовались индийским вопросом.
Оппозиция правительственному курсу на региональном уровне была достаточно весомой, и «Союз Британии и Индии» вынужден был пойти по пути дублирования тактики Лиги Зашиты Индии, то есть также приступить к формированию местных представительств. Однако, такие деятели «Союза Британии и Индии» как Ч. Стэд и Л. Хэммонд отмечали, что это было сложным делом, поскольку деятельность Лиги Защиты Индии была очень успешной, и к февралю 1934 года лига выглядела сильной организацией, сумевшей опубликовать 20 памфлетов.
Усилия оппозиции имели определенные результаты. Хотя на протяжении всей борьбы вокруг Индии она не смогла одержать решительной победы, на ежегодных встречах центрального совета консервативной партии «твердолобым» удалось привлечь значительное число на свою сторону. Так, 28 июня 1933 рода на заседании центрального совета в Лондоне 836 делегатов проголосовали за правительственный курс, но 356 человек были не согласны с политикой Макдональда-Болдуина.
В октябре 1934 года, накануне публикации отчета Объединенного комитета, на партийной конференции консерваторов в Бристоле перевес в поддержку правительственного курса был очень незначителен; 543 против 520. Крофт, который приложил немало усилий для создания столь внушительной оппозиции, писал Черчиллю, который не присутствовал на конференции: «Я полагаю. Белая Книга не имела реальной поддержки в зале». Однако, Нокс высказался более сдержанно: «Несмотря на силу, которую оппозиция продемонстрировала в ходе конференции, вряд ли последуют значительные изменения в содержании Белой Книги».
Отчет Объединенного комитета был опубликован 22 ноября 1934 года. Он был одобрен 19 членами Комитета. 9 высказались против: 5 «твердолобых» и 4 лейбориста. Первые считали, что сделаны слишком большие уступки, а лейбористы, наоборот, полагали, что Белая Книга содержит множество предосторожностей. Первое чтение Отчета состоялось в Парламенте 10, 11 и 12 декабря 1934 года. Против него проголосовало 127 членов Парламента.
6 февраля 1935 года в Палате Общин выступил министр по делам Индии Хор с обзором Индийского Билля. Представив подробный анализ каждого раздела Билля, Хор высказал уверенность, что он будет эффективно действовать. Но на пути к этому Хор выделил ряд трудностей. Во-первых, критика Билля в Индии. Она исходила, прежде всего, от ИНК. Но Хор заметил, что ИНК не принял бы любое предложение Британского Парламента, поскольку Конгресс считал, что создание новой конституции для Индии – дело Индийского Конституционного Собрания. В провинциях же местные политики дали вонять, что они готовы работать над Биллем. Князья также не высказались против Билля, и Хор заверил Парламент, что князья не изменят своего взгляда на Всеиндийскую Федерацию.
Хор призвал Парламент утвердить Билль как можно скорее, поскольку, чем дальше Парламент будет тянуть с принятием Билля, тем значительнее будет оппозиция в Индии и Великобритании. Хор также отметил очень важный факт, что ни в тот момент, ни позднее от Индии нельзя ожидать полного согласия по любой схеме.
Что касается вопроса о предоставлении Индии статуса Доминиона, ни сам этот термин, ни время, через которое Индия смогла бы стать Доминионом, не упоминались в тексте Билля.
Хор мотивировал это следующим образом: «Нет необходимости в создании Преамбулы к Биллю, поскольку правительство не делало новых заявлений по поводу намерений и дальнейшем политического курса в Индии. Цель британской политики была определена Преамбулой к Акту 1919 года, а также подтверждена декларацией лорда Ирвина в 1929 Роду. Данный Билль – определенный шаг к достижению наших целей в Индии, но окончательный результат мы получим, если в Индии будут созданы условия, на которых базируется самоуправление».
После Хора выступил один из лидеров лейбористской партии Эттли. Он был полностью не согласен с Хором по вопросу о создании Преамбулы к Биллю. Эттли справедливо заметил, что все последние годы обсуждений, привлечения к работе индийцев потеряли смысл, если ключевой момент о статусе Индии, от которого стоило бы отталкиваться, не зафиксирован в Билле. Эттли также не согласился с Хором по поводу отклика, который получил Билль в Индии. По мнению Эттли, он не встретил одобрения ни со стороны либералов, ни ИНК, ни более умеренных политиков. Билль содержал слишком много ограничений, ключевой момент в Билле недоверие, которое чувствовалось в каждой статье: «Создана не конституция для индийцев, а некая конституция с перечнем ограничений».
Эттли считал, что Конституция создала основу неравенства между субъектами Федерации. Успех Всеиндийской Федерации целиком зависел от князей, поскольку они могли отказаться вступить в Федерацию, а представители Британской Индии не обладали таким правом.
Но главная слабость данной Конституции, по мнению Эттли, состояла в ее негибкости. Ограничения для самоуправления индийцев, которые предполагались как временная мера, оказались включенными в Конституцию. Они могли быть пересмотрены только Британскими властями. Таким образом, Эттли выражал сомнение, что без равенства статуса индийцы примут Билль.
7,8,11 февраля 1935 года Билль рассматривался во втором чтении. Оппозиции удалось несколько увеличить число сторонников: 133 высказались против Билля, 404 — поддержали.
В итоге Билль прошел третье чтение 386 голосами против 122.
Билль достаточно легко получил одобрение в Палате Лордов. Длительная работа и дебаты по индийской конституции завершились в Великобритании 24 июля 1935 года утверждением Закона об управлении Индией.
******
В 1929 году вице-король Индии лорд Ирвин выступил с Декларацией, которая дала толчок семилетней работе по созданию новой конституции для Индии. Обсуждения имели очень важные последствия и результаты, как для Великобритании, так и для Индии.
Поскольку Декларация лорда Ирвина содержала утверждение о возможности достижения Индией статуса Доминиона, то политические деятели Великобритании восприняли это как изменение традиционного направления индийской политики. Основной принцип, которым долгое время руководствовались в Великобритании, что индийская колония является «самой блестящей и драгоценной жемчужиной британской короны» и должна быть сохранена в рамках Британской Империи, оказался разрушенным словами Ирвина. Реакция на изменение политического курса в Индии нашла отражение в обсуждениях и дебатах, которые развернулись на внутрипартийном, парламентском и имперском уровнях.
Наиболее острые разногласия по вопросу отношения к Декларации лорда Ирвина и последующему за ней курсу лейбористского правительства в Индии возникли в рядах консервативной партии. В это время консерваторы испытывали определенный кризис, связанный с поражением на выборах 1929 года, а также расколом по вопросам фритреда. «Индийская проблема» внесла дополнительную напряженность. Поскольку лидер партии Болдуин выступил в поддержку реформаторского курса лейбористов в Индии, что противоречило консервативной традиции, то консерваторы разделились на сторонников Болдуина и оппонентов. Пик кризиса приходится на начало 1931 года, когда под сомнение был поставлен вопрос о способности Болдуина оставаться лидером партии в связи с его позицией по индийской проблеме. Даже сторонники Болдуина (Хор, Лейн-Фокс, Хейлшэм, Дерби) сомневались, что Болдуин выбрал правильный курс, направленный на сотрудничество с лейбористским правительством Макдональда, поскольку многие консерваторы видели в этом слабость Болдуина, а это, в свою очередь, ослабляло и партию.
Критика Болдуина исходила с нескольких сторона. Во-первых, решительную кампанию наступления на Болдуина развернули видные политические деятели такие как Солсбери, Пил, Биркенхед, 0.Чемберлен, которым уже современники дали определение «твердолобые». В этой же группе оказался и видный политический деятель У. Черчилль, яростно критикующий со свойственным ему ораторским мастерством политику Болдуина и, в целом, правительства. Во-вторых, мнение и доводы Черчилля во многом разделялись так называемыми рядовыми консерваторами – «заднескамеечниками», которые создали специальный Индийский комитет и также критиковали политику Болдуина, но не столь жестко, В-третьих, сторонникам Черчилля удалось организовать кампанию критики Болдуина и в нескольких газетах.
Но Черчилль пытался вывести индийскую проблему за рамки партийного обсуждения и чисто политической проблемы. Он надеялся затронуть имперские чувства общественности. Во многом на это была ориентирована деятельность Общества Индийской Империи, которое организовало публичные открытые заседания в различных городах. Членами Общества и основными ораторами являлись люди, которые в прошлом состояли на службе в Индии. Эти бывшие гражданские служащие, офицеры армии и полиции составляли четвертую группу оппонентов правительственной политики. Они особенно активно действовали на местном уровне, в консервативных ассоциациях.
Несмотря на столь значительную оппозицию и активность оппонентов, Болдуин смог преодолеть кризис, сохранить лидерство и в последующие 5 лет (1931-1934) определять направления, по которым шла разработка конституции для Индии. Во многом победе Болдуина способствовала активная поддержка, организованная его ближайшими сторонниками, такими как Эмери, Дэвидсон, Бриджмэн. Однако не меньшее значение имел тот факт, что многие консерваторы из числа оппонентов индийской политике правительства все-таки не желали смены лидера в связи с конкретной и весьма узкой проблемой как позиция по Индии.
С осени 1931 года после формирования национального правительства Макдональда деятели консервативной партии начали играть ведущую роль в определении индийской политики. Министром по делам Индии стал С. Хор. Однако возвращение к власти не уменьшило разногласий среди консерваторов по Индии. Оппозиция продолжала разворачивать критику и пропаганду, как на уровне Парламента, так и в целом по стране. Консолидации Оппозиционных сил способствовала работа различных организаций, ставивших своей целью изменение политики правительства в Индии. На уровне Парламента действовал Комитет Защиты Индии. Общество индийской империи разделилось на две организации: ОИИ и Лигу Зашиты Индии. Если в Парламенте процент сторонников оппозиции не был высок, то на уровне ежегодных конференций консервативной партии и в местных консервативных ассоциациях противники реформ в Индии добились успехов. Определенным показателем успеха действий оппозиции может служить следующий факт: Правительство вынуждено было пойди по аналогичному пути создания организации с целью пропаганды курса правительства. Однако Союз Британии и Индии испытывал большие сложности с привлечением внимания и поддержки общественности.
Таким образом, пять лет напряженной работы над новой конституцией Индии закончились представлением на рассмотрение Парламента Билля по Индии. В ходе конференций «круглого стола», а также поездок в Индию специальных комитетов с целью изучения ситуации, правительство убедилось, что действительно множество проблем было связано с введением новой системы управления. Объединенный комитет обеих Палат Парламента, работавший над рассмотрением предложений по индийской конституции, попытался учесть все сложности. Однако развернувшаяся борьба в Парламенте по Биллю свидетельствовала о важности индийской проблемы в политической жизни Великобритании, а также значительных расхождениях во взглядах на Индию. Приблизительно четвертая часть Палаты Общин высказалась против Билля. Критика исходила с разных сторон: и от «твердолобых» консерваторов, и от левых лейбористов.
Для понимания реформы управления Индией, разработанной Британским правительством, а также оценки ее значимости, представляется необходимым обратиться к более детальному анализу взглядов оппозиции из числа консерваторов. Полученные выводы помогут оценить, насколько обоснованной была критика, выделить слабые места в политике правительства.
ГЛАВА 2. Позиция У. Черчилля по индийскому вопросу в 1929-1935 годах
2.1 Причины сопротивления У. Черчилля правительственному курсу в Индии в 1929-1935 годах
У. Черчилль был одним из самых ярких ораторов индийской проблеме в 1929-1935 годах. Являясь противником правительственного курса в Индии, он активно участвовал создании оппозиции. Не только исследователи британской политики в Индии в З0-е годы связывают организацию и деятельность оппозиции с именем Черчилля, но уже и современники придавали большое значение позиции Черчилля по индийскому вопросу. Но оценки кампании У. Черчилля давались самые разные и подчас противоречивые. Поэтому представляется важным еще раз обратиться к истокам позиции Черчилля, сути его взглядов и итогам деятельности в те годы.
Исследователи часто причисляют Черчилля к «твердолобым» консерваторам, которые по-прежнему хотели управлять империей с помощью силы. Они стояли на тех же позициях, что и в конце XIX века, считая, что никакие изменения не должны происходить в зависимых колониях. Империя должна была обеспечивать мировой престиж Великобритании, а также способствовать процветанию и развитию колоний.
Исследователи Гопал и Джеймс считают, что представления Черчилля об Индии и населении этой страны сложились в конце XIX века, когда он прибыл в Бомбей для участия в военной экспедиции, и практически не изменились с тех пор: «… Обязанностью Великобритании является управление Индией для благополучия последней. Империя будет существовать вечно, и индийцам даже не стоит помышлять о свободе, пока у них есть прекрасная возможность жить под британским управлением…. Именно эти идеи возникали у Черчилля в то время, он не расстался с ними до конца жизни, несмотря на многие изменения ХХ века».
Джеймс находит, что «Империализм Черчилля был сочетанием романтизма и национального эгоизма».
В 1909 голу после длительного разговора с Черчиллем, У. Блант заключил, что «Черчилль преуспел в развитии оптимистичной идеи либерального империализма, согласно которой империя должна быть сохранена повсюду, благодаря сочетанию силы и уступок». Блант говорил о Либеральном Империализме Черчилля, поскольку в то время он состоял в рядах Либеральной партий. Но, по мнению современников, переход Черчилля в ряды консерваторов не сделал его действительным членом этой партии. Поэтому неправильно было бы говорить о позиции Черчилля как «твердолобого» консерватора в дебатах по индийской проблеме в 30-е годы ХХ века.
По воспоминаниям Дэвидсона, «… существовало две оппозиции Болдуину: была оппозиция Тори и оппозиция Черчилля. Черчилль не был действительным консерватором. «Твердолобые» консерваторы, которые противостояли нам по Индии, никогда не считали Черчилля консерватором, а либералом-отступником, неустойчивым политически. Таким образом, хотя оппоненты-консерваторы и приветствовали поддержку Черчилля, они всегда извинялись, что Черчилль был в их лагере».
Конечно же, поддерживая Болдуина, Дэвидсон несколько предвзято относился к Черчиллю, пытаясь доказать, что его оппозиция не была сильной, и что он не был человеком, известным в кругах «тори». Однако в суждении Дэвидсона, что Черчилля нельзя относить к «твердолобым» консерваторам, есть здравый смысл.
Чем же тогда можно объяснить столь активное противостояние Черчилля по индийскому вопросу в течение 7 лет?
Исследователи Джеймс и Пэллин полагают, что заинтересованность Черчилля в Имперских делах никогда не была отличительной чертой его политической карьеры.
Но такое утверждение представляется спорным, поскольку в З0-е годы ХХ века Черчилль действительно внимательно следил за развитием индийского политического курса. Он признался Болдуину, что эта проблема представляется ему в данный момент наиболее существенной в политической жизни.
Активность Черчилля в дебатах по Индии уже современники пытались объяснить чисто политическими мотивами. По замечанию Эмери, девиз Черчилля состоял в следующем: «Если я сумею подставить ножку Хору, то опрокинется все правительство».
Другой член консервативной партии Б. Адамс, более лояльно настроенный по отношению к Черчиллю, приблизительно такую же оценку дал действиям Черчилля: «Казалось, он был больше заинтересован в смещении Болдуина, чем в соблюдении интересов Британского Содружества».
По мнению Джеймса «… позволив Бивербуку и Роттемиру вовлечь себя в кампанию против Болдуина, Черчилль тем самым скомпрометировал свою позицию, и его кампания по индийской проблеме приняла вид расчетливых действий, направленных на смещение лидера партии».
Но исследователь Пэллин считает, что это было бы упрощением рассматривать позицию Черчилля лишь как политический расчет.
Стоит обратить внимание на то, как сам Черчилль объяснял свою позицию. Черчилль писал в январе 1930 года лорду Ирвину: «Обязанность консервативной партии – послужить тормозом и противовесом лейбористам по индийскому вопросу». Таким образом, Черчилль был убежден, что сама ситуация требовала от консервативной партии и от него решительных действий, чтобы не позволить лейбористам сделать далеко идущие обещания индийцам. Нежелание Черчилля внести какой-либо раскол в консервативную партию и тем самым поставить под сомнение лидерство Болдуина доказывает и следующий факт: Черчилль был против нападок Бивербука и Роттемира на Болдуина по вопросам фритреда, поскольку они ослабляли позицию Болдуина. Черчилль надеялся, что он сможет убедить Болдуина не позволять его дружбе с Ирвином и сбить его с верного политического курса, тем самым будет сохранено единство в партии. Только сильная консервативная партия, обладающая единым взглядом на индийскую проблему, могла, по мнению Черчилля, создать оппозицию лейбористской партии и вернуть власть, потерянную в результате неудачных для консерваторов выборов 1929 года.
Исследователь Пэллин справедливо замечает, что нельзя расценивать действия Черчилля как направленные на смещение Болдуина, поскольку индийская кампания Черчилля больше сказалась на его собственной репутации, чем Болдуина.
Когда друг Черчилля лорд Линлитгоу, назначенный председателем Объединенного Комитета обеих Палат парламента для рассмотрения Белой Книги, посоветовал ему в 1933 году сосредоточить внимание на проблеме тарифов, Черчилль поблагодарил его, но заметил: «Я не думаю, что мне следовало бы оставаться в политике, и уж наверняка не следовало бы принимать активное участие в ней, если бы не Индия. Мне все равно, как скажется моя оппозиция по Белой Книге на моей дальнейшей политической судьбе».
Таким образом, истоки оппозиции Черчилли не кажутся столь циничными, как иногда пытаются их представить. В 1929-1835 годах Черчилль действительно был обеспокоен развитием политического курса правительства в Индии.
2.2 Концепция У. Черчилля по проблемам Индии
В течение 7 лет противостояния по индийской политике Черчилль произнес большое количество речей в Палате Общин, на ежегодных конференциях консерваторов, в ходе заседаний Общества Индийской Империи, Лиги Защиты Индии. Кроме того, Черчилль опубликовал множество статей в различных газетах, пытался организовать радиообращения с целью привлечения общественного мнения к индийской проблеме.
Особым разнообразием выступления Черчилля не отличались, но благодаря четкости аргументов и логичности изложения, можно говорить о складывании определенной «индийской концепции» Черчилля. В ней заключалось особое видение Черчиллем проблем Индии, трудностей управления этой колонией, а также оценка событий, связанных с изменениями политического курса правительства в Индии.
В 20-е годы ХХ века Черчилль не проявлял большого интереса к вопросам колониальной политики, в частности, в Индии. Возможно, это было связано с тем, что министром по делам Индии был друг Черчилля, лорд Биркенхед, с которым у него не было разногласий по имперским проблемам. Это позволило исследователю Гонаду сделать вывод, что не существовало такого аспекта в официальной политике правительства в Индии, с которым Черчилль не согласился бы. И если бы выборы 1929 года не принесли победы лейбористам, возможно, Черчилль даже возглавил бы министерство по делам Индии (по крайней мере, Болдуин планировал переместить его на этот пост).
Однако изменения в индийской политике, связанные с приходом лейбористов, сразу же привлекли внимание Черчилля. Особенно непродуманным и опасным шагом Черчилль считал Декларацию лорда Ирвина, которую он назвал «первым из величайших бедствий, за которое ответственно нынешнее социалистическое правительство и те, кто помогал ему». Черчилля не удовлетворило письмо, которое он получил от лорда Ирвина, В нем Ирвин излагал следующее: «Пожалуйста, не думайте, что я когда-нибудь забуду точку зрения, которой придерживаетесь вы и другие, или что я действительно не разделяю ее… Половина проблем здесь, в Индии, связана с психологией и оскорбленными чувствами». Таким образом, Ирвин ясно давал понять, что его Декларация сделана больше с целью умиротворения национальных чувств индийцев, предотвращения подъема национального движения, нежели предполагала реальные и радикальные изменения политического курса. Весь последующий ход событий показал, что ответ Ирвина Черчиллю не соответствовал реальной ситуации.
Черчилль с самого начала был убежден, что какую бы цель не преследовал лорд Ирвин, сделав подобное заявление, он был неверно понят индийцами. В статье, написанной Черчиллем в ноябре 1929 года для газеты «Дэйли Мэйл», подчеркивалась вся опасность сложившейся ситуации: «Нет ничего хуже, чем разное понимание заявлений, сделанных министрами Великобритании: здесь они имеют одно значение, однако понимаются с дополнительным смыслом в Индии». По мнению Черчилля, «… лидеры ИНК выбрали из заявления только некоторые фразы. Таким образом, получалось, что достижение статуса Доминиона — дело ближайшего будущего. Данное обещание — не пустая декларация, а практический курс правительства».
Черчилль был убежден, что «расширение статуса Доминиона для Индии невозможно в настоящий момент. И мы не должны пытаться измерить путь к достижению статуса Доминиона годами или поколениями. Скорость продвижения зависит только от внутреннего порядка и степени «цивилизованности» индийцев».
Второй опасной ошибкой британского правительства Черчилль считал созыв конференции «круглого стола» в Лондоне.
Неправомерность работы конференции и принимаемых на ней решений Черчилль раскрыл в своем выступлении 12 декабря 1930 года на первом собрании, организованном ОИИ: «Настоящая конференция «круглого стола» не имеет права разрабатывать для Индии конституцию. Ни одно соглашение, достигнутое на конференции, нельзя позволять оформить как новый правительственный акт об управлении Индией. Ответственность за принятие такого акта всецело принадлежит британскому правительству».
Таким образом, по мнению Черчилля, изначально была нарушена процедура принятия решений, связанных с изменением статуса одной из главных частей Британской империи. Для подобных выводов Черчилля были основания, поскольку еще в 1927 году была создана комиссия Саймона. Она должна была проделать ту работу, которая теперь возлагалась на конференцию «круглого стола». В комиссии работали представители всех трех партий, и отчет Саймона еще не был опубликован. Таким образом, произошло явное нарушение логики проводимого курса и последовательности действий. Но существовала еще одна, гораздо более важная проблема, которая, по мнению Черчилля, обязательно встала бы после закрытия конференции «круглого стола»: «Представители от Индии на конференции «круглого стола» ни в коем случае не являются теми силами, которые сомневаются в возможностях Британии управлять Индией». Черчилль достаточно точно заметил, что силы, недовольные британским управлением, были сосредоточены в партии ИНК, которая отказалась участвовать в конференции: «Делегаты от Индии не могут поручиться, что партия ИНК примет любое соглашение, достигнутое здесь, в Лондоне. Поэтому уступки, сделанные Индии на конференции, будут использоваться как отправная точка для новых требований революционеров».
Оппоненты Черчилля, которые не хотели видеть рационального зерна в его выступлениях, а обращали внимание только на старомодные имперские амбиции Черчилля, не заметили, что сомнения и опасения Черчилля часто пересекались с их собственными.
Лэски, один из сторонников нового политического курса в Индии, принимавший активное участие в организации конференции «круглого стола», писал 10 января 1931 года: «Индийские дела в настоящий момент идут хорошо. В целом, я думаю, мы правы, что рискуем: мы не могли отправить индийцев назад с меньшими обещаниями. Однако очень трудно предположить, какой будет взгляд крайних сил в Индии на набросок предложений».
Также редактор поддерживающей Болдуина газеты «Таймс» Доусон высказался перед конференцией: «Индийская делегация может представлять интересы Индии, если только на три четверти состоит из следующих деятелей: Ганди с одной стороны, двое Неру в центре, Малавия или Патель на другом фланге».
Прогнозы Черчилля и опасения других политических деятелей действительно оправдались, поскольку деятели ИНК не приветствовали Декларацию лорда Ирвина, а также отказались участвовать в I сессии конференции «круглого стола».
Черчилля часто обвиняли в том, что он предлагал управлять Индией с позиции силы. Но в противовес этому Черчилль постоянно обращал внимание на то, что политический курс правительства повлечет и уже повлек за собой жесткие и репрессивные меры в Индии.
Действительно, в 1930 году Ганди начал проводить II кампанию сатьяграхи. Лорд Ирвин вынужден был арестовать Ганди, Неру, а также других лидеров. Всего за лето и осень 1930 года было арестовано 60 тысяч человек. Таким образом, вице-король оказался, по мнению Черчилля, в неприятном положении: «Благородный вице-король вынужден совмещать хорошие намерения и либеральные заявления с репрессивными мерами и ограничением гражданских свобод. Тысячи индийцев попали в тюрьму за участие в политической агитации. В Индии растет неуверенность, ожидание больших перемен, приближение смутного времени».
Таким образом, обещания лорда Ирвина оказались перечеркнуты реальным ходом событий в Индии. Возникла ситуация, о которой еще в ноябре 1929 года предупреждал Ллойд Джордж – ответственность за нарушение обещаний. И, по мнению Ллойд Джорджа, «нет ничего хуже, чем такое положение в наших отношениях с Индией».
Черчилль использовал и собственный опыт, доказывая, что непродуманные обещания влекут опасные последствия. Находясь на посту министра колоний в 1921-1922 годах, Черчилль пришел к выводу, что «… в отношениях с колониями всегда нужно четко знать, как далеко собираетесь пойти в уступках и где намереваетесь остановиться, так как если вы уступили принципы, оговорки и предосторожности часто уже не имеют смысла».
А уступать принципы было рано. Черчилль не видел возможностей для преобразований в Индии по пути самоуправления в связи с негативностью Индии. Черчилль уделял большое внимание анализу проблем, которые действительно существовали в Индии: «Процент политически грамотных деятелей не сопоставим с огромным населением Индии. Западные идеи, которые они впитали, не имеют отношения к тому, как живет и думает Индия. Преобладающее большинство не умеет ни читать, ни писать. По меньшей мере, в Индии 70 национальностей и еще больше религиозных сект и учений. Многие из них находятся в состоянии вражды».
Джеймс полагает, что Черчилль не обладал достаточным запасом знаний по индийской проблеме, руководствуясь в своих рассуждениях только романтическими воспоминаниями конца 19 века об отсталости индийцев и их неспособности к самоуправлению.
Однако, такая точка зрения не выглядит бесспорной. Девидсон, который на протяжении всех 7 лет дебатов по индийской проблеме поддерживал Болдуина и курс реформ в Индии, совсем по-другому подошел к оценке индийской действительности после посещения этой колонии. Он был поражен низким уровнем развития политических учреждений, некомпетентностью многих должностных лиц.
Посетив ряд городов и местностей Индии, Дэвидсон писал Болдуину: «Когда я часто слышал от вас, что Индия действительно станет проблемой империи для следующего поколения, я не понимал, насколько вы были проницательны в видении будущего. Я все больше сталкиваюсь с трудностями ситуации. Наиболее видные специалисты по Британской Индии предсказывают немедленную реакцию против демократии после учреждения институтов и законодательных органов, созданных на основе народных выборов».
Дэвидсон сомневался, что небольшая группа людей под предводительством Ганди (так называемые «городские агитаторы»), воспитанная на западных идеях, действительно не представляла население Индии. Однако они были уверены, что вполне способны управлять своей страной, и хотели, чтобы британцы покинули страну, передав им управление. Но Дэвидсон пришел к выводу, что демократия в европейском понимании не приемлема для Индии, и, если управление действительно будет передано этой немногочисленной группе «социальных экстремистов», то это повлечет неисчислимые бедствия для населения Индии.
Таким образом, нетрудно заметить большое сходство в оценке ситуации в Индии, данных Черчиллем и Дэвидсоном.
Однако политические деятели Великобритании, которые с оптимизмом приступили к реформированию системы управления Индией, надеялись, что многие проблемы, о которых предупреждал Черчилль, могут быть преодолены. Так, показателем готовности к диалогу различных слоев Британской Индии и княжеств явилась работа конференции «круглого стола», где встретились представители разных национальностей и вероисповедания.
Черчилль дал этому явлению достаточно интересное объяснение: «Князья, которые были нашими союзниками, выступают сейчас за перемены. Но британская администрация собирается ликвидировать свои дела в Индии. Она будет заменена новой. Конечно, даже самые верные последователи должны приспособиться к новой ситуации и системе…. То же самое относится и к мусульманам. Почему даже представитель 60 миллионов отвергнутых индусами (то есть неприкасаемых) высказался в защиту конституции с ответственным индийским правительством? Конечно, все должны принять во внимание, что случится, когда наша власть прекратит действовать на территории Индии. Все, кто останутся, должны найти общий язык с новой властью».
Таким образом, Черчилль объяснил желание сотрудничать с лидерами различных групп населения Индии тем, что они почувствовали скорую ликвидацию английской администрации, потерю защиты и гарантий, необходимость теперь самим договариваться с новой властью.
Показательно, что схожие размышления поставили в тупик Дэвидсона во время его поездки в Индию. Он не смог найти ответа на вопрос, как быть с договорами, которые Британское правительство заключило с князьями для защиты их прав, если в провинциальных правительствах британцы будут заменены выбранными индийцами? Осознав многие противоречия и трудности, которые будут сопровождать процесс реформирования системы управления Индией, Дэвидсон пришел к выводу, что необходимо создать некий новый политический курс для Индии.
Многие политические деятели Великобритании, в том числе министр по делам Индии Хор, аргументировали необходимость изменений в Индии печальным опытом, которым обладала Великобритания в отношениях с другими бывшими частями Британской Империи – американскими колониями, Ирландией, колонией в Южной Африке.
Но Черчилль был уверен, что Индия не подчинялась общим законам развития самоуправления в отдельных частях Империи. Выражение «статус Доминиона» имело для Индии совсем другой смысл, поскольку даже в отдаленном будущем Индия, по мнению Черчилля, не могла получить статус, равный статусу Канады или Австралии.
Черчилль полагал, что «… проблема индийского управления совершенно отличается от тех проблем, с которыми мы сталкивались до настоящего времени в других частях Империи (прежде всего, в Южной Африке и Ирландии). Индия – почти такой же по размерам континент как Европа и, подобно Европе, население там более 300 миллионов. И лишь малая часть заинтересованы в политике, остальные неграмотны. Но эта часть политиков, претендующих на власть, представляет определенную религию, и они не смогут преодолеть противоречия между другими религиями и национальностями Индии. Они не смогут обеспечить мирное и спокойное развитие Индии».
Во многих своих выступлениях Черчилль обращался к анализу причин изменения политического курса в Индии. Черчилль часто задавался вопросом, почему отчет комиссии Саймона не учитывался в ходе работы I сессии конференции «круглого стола»?
Он справедливо замечал, что в комиссии работали представители всех трех партий, что она проработала длительное время в Индии. И если в отчете ни разу не упоминался статус Доминиона, а предлагалось сосредоточить усилия на развитии провинциальной автономии, то для этого, вероятно, были объяснения. Но, казалось, они никого не интересовали, поскольку сам Саймон не был выбран для участия в работе конференции.
Черчилль находил несколько объяснений столь неожиданному повороту в индийском политическом курсе.
По мнению Черчилля, первопричину необходимо было искать в изменившейся ситуации в Великобритании. И Черчилль видел ее в «… очевидном недостатке сильной власти и самоуверенности у представителей Великобритании». Причем это проявлялось как минимум на двух уровнях. Во-первых, значительные изменения произошли в ходе работы I сессии конференции «круглого стола». Делегаты консервативной и либеральной партий должны были удерживать лейбористов от поспешных заявлений. Вместо этого работа конференции «круглого стола» дала такие результаты, которые нельзя было предположить до осени 1930 года. Действительно, идея Всеиндийской Федерации возникла только на конференции «круглого стола», до этого возможность федерального устройства не рассматривалась ни в Великобритании, ни в Индии.
Но самое неприятное для Черчилля заключалось в том, что повсюду в Великобритании и Индии сложилось впечатление о единодушии всех трех партий при разработке вопроса о Всеиндийской Федерации. Такому заблуждению во многом способствовало отсутствие сильной и единой оппозиции консерваторов, а также личная поддержка лидера Болдуина правительственного курса.
Вторую причину для столь нежелательного развития событий Черчилль находил в изменении общественного мнения, которое произошло в целом по стране. Что думала британская нация по поводу состояния дел в Индии? По мнению Черчилля, англичан это не волновало. Во время выступления в Палате Общин 26 января 1931 года Черчилль подчеркнул, что »… англичане озабочены ростом безработицы и налоговой политикой. Также их внимание поглощено спортивными новостями и криминальной хроникой».
Таким образом, вывод исследователя Болла, что Черчилль, единственные из известных политических деятелей, ставил своей целью привлечь общественное мнение, апеллируя к имперским чувствам, представляется не совсем точным.
Речь Черчилля в Палате Общим позволяет сделать вывод о том, что Черчилль понимал трудность привлечения внимания общественности к индийской проблеме, поскольку британцы, которые всегда были заинтересованы в могуществе Империи, потеряли всякий интерес к Индии. Это следствие той ситуации, в которой находилась Великобритания в З0-е годы ХХ века. Черчилль полагал, что стране свойственно некое болезненное состояние, которое он назвал «болезнью воли».
«Ряд историков доказывает, что многие важные события в истории человечества вызваны определенными болезнями. Они определяют закат и падение Римской Империи как следствие малярии. Это интересная теория. Но что за болезнь мы испытываем в настоящее время на этом острове? Еще более опасную болезнь, чем малярия — это болезнь воли».
Черчилль считал, что избирательное право было предоставлено большому количеству людей, которые на самом деле не были заинтересованы в политике. Отлаженное функционирование двухпартийной системы нарушено вмешательством третьей партии.
Великобритания, по мнению Черчилля, переживала сложный период истории. И наиболее яркий показатель кризисных явлений в Англии – индийская проблема. Они повлияли не только на изменение общественного мнения, но затронули и политическую сферу, вызвав разногласия консерваторов по индийскому вопросу. Отсутствие единой позиции у консерваторов во многом способствовало изменению политического курса в Индии.
Консерватор С. Хор, который впоследствии возглавил министерство по делам Индии после закрытия I сессии конференции «круглого стола», часто подчеркивал, что процесс перехода Индии к самоуправлению будет постепенным и будет сопровождаться предосторожностями и оговорками. Такие заявления делались с целью успокоить тех консерваторов, которые были не согласны с реформированием системы управления в Индии, и помешать Черчиллю привлечь их на свою сторону.
Однако в газетах, выпускаемых в Индии, было опубликовано извинение премьер-министра Макдональда за предосторожности, а министр по делам Индии Бенн заявил, что «… мы должны будем предоставить Индии самоуправление». Черчилль оценивал такие высказывания как серьезную заявку лейбористского правительства определять политический курс в Индии без консультации с консервативной партией.
По мнению Черчилля, «… консервативная партия должна была отделить себя официально и публично от любого соучастия в слабом и очень неудачном управлении Индией».
Но вместо этого лидер консерваторов Болдуин способствовал распространению заблуждения, что в Великобритании сложилось трехпартийное единство по поводу дальнейшего направления политики в Индии. Таким образом, разногласия консерваторов совершенно не учитывались и оставались внутрипартийной проблемой.
В действительности, многие консерваторы, особенно из числа «заднескамеечников», не одобряли политику Болдуина, направленную на поддержку лейбористского правительства по индийскому вопросу. Черчилль считал, что расхождения существовали не только по сути вопроса. По мнению Черчилля, лейбористское правительство взяло неверный тон в переговорах с индийцами: «Социалистическое правительство пытается иметь дело с индийскими политиками в русле той же самой лести и пустой болтовни, которые иногда бывают годными в Британском парламенте».
Черчилль полагал, что такая позиция недопустима в переговорах с индийскими политиками, нет смысла вводить их в заблуждение по поводу истинных намерений: «Наши действия всегда должны идти дальше, чем слова и обещания. Для этого нужно превращать уступки, которые мы обещаем в реальные действия».
Данное замечание Черчилля представляется весьма интересным и заслуживающим внимания, поскольку при оценке Акта об управлении Индией 1935 года следует исходить из того, что Декларация Лорда Ирвина о предоставлении Индии статуса Доминиона не нашла отражения в законе, так и осталась пустым обещанием.
Черчилль видел еще одно основание для размежевания консервативной партии с лейбористским правительством по индийской политике: «До тех пор, пока консервативная партия обладает независимостью и свободой, ее желания будут иметь вес в парламенте. Я предсказываю, что с того момента как консервативная партия приобретет свободу, она вместе с ней приобретет и силу».
Черчилль ставил успех консервативной партии в зависимость от позиции по индийскому вопросу. Он полагал, что собственная линия консерваторов по индийской политике могла бы повлиять на успех консерваторов на последующих выборах: «Победа консервативной партии пусть будет победой с реальным значением. Пусть это будет победа, которая заявит на весь мир, что сердце Империи бьется, а власть в сильных руках». Но в 1931 году консервативная партия, по мнению Черчилля, не могла нести ответственность за индийскую политику, поскольку она целиком диктовалась лейбористами. И еще одним неудачным событием в индийском политическом курсе Черчилль считал Соглашение между Ганди и Ирвином. Все нежелательные последствия данного соглашения Черчилль возлагал на вице-короля Ирвина, действующего с прямого согласия правительства.
Еще в 1930 году Ганди и его ближайшие сподвижники были арестованы в результате «соляного похода». Но ему не было предъявлено конкретных обвинений в нарушении закона. Он содержался как политический заключенный. В процессе подготовки первой конференции «круглого стола» Ирвин вступил с Ганди в переговоры о возможности участия членов ИНК и самого Ганди в работе конференции Ганди отверг предложения Ирвина. Черчилль справедливо отмечал, что в данный мордент очень поднял престиж Ганди в Индии, поскольку правительство сначала сделало его мучеником в глазах индийцев, а затем обратилось к нему за помощью.
Неожиданно в начале 1931 года Ганди был освобожден. Вернувшись победителем, Ганди в очередной раз бросил вызов правительству, требуя освобождения около 25 тысяч его последователей. По мнению Черчилля, Ирвин вел на равных переговоры с Ганди. Черчилль не мог понять основы переговоров «между злостным нарушителем закона, фанатиком и официальным представителем британской власти».
6 марта 1931 года был заключен так называемый пакт Ганди–Ирвин, в котором оговаривались условия перемирия и согласия между вице-королем и Ганди, которые позволили бы лидерам ИНК принять участие в последующих конференциях «круглого стола». Ганди дал гарантии прекращения кампании гражданского неповиновения, а Ирвин давал обещание освободить политических заключенных.
Черчилль не согласился с Болдуином, который оценил данное соглашение как победу британской дипломатии. Черчилль считал, что это победа правонарушителей, которые согласились на время приостановить свою деятельность, так как появилась надежда, что вскоре они сами будут обладать законодательной властью. Но соглашение имело и другую сторону. Черчилль обратил на нее внимание в ходе выступления в Палате Общин 12 марта 1931 года, но предварительно привел высказывание одного либерального деятеля Индии по поводу соглашения Ганди и Ирвина. В целом одобрив документ, представитель Индии заметил: «… Я боюсь, что процессы, вызванные этим соглашением, способны подорвать в массах уважение к власти».
Черчилль сделал заключение, что «… такие шаги помогли Ганди и конгрессу подняться в глазах сотен миллионов индийцев Они стали защитниками индийского национализма. Их вознесли на высшую ступень пьедестала над мусульманами и другими конфессиями и слоями Индии. Ганди стал символом и почти богоподобным защитником всех тех сил, которые сейчас стараются вытеснить нас из Индии».
Вместе с тем Ганди, по оценке Черчилля, являлся фигурой, представляющей силу лишь в настоящий момент: «Как только состоится планируемый в сентябре 1931 года визит Ганди в Лондон и с ним будет заключено соглашение, он сразу же потеряет свое значение в индийской ситуации. Уже Неру, соперник Ганди в ИНК готовится заменить его в тот момент, как Ганди выжмет последние уступки из Великобритании».
Можно сказать, что Черчилль предугадал развитие ситуации. Действительно, в 1934 году Ганди вышел из ИНК, предпочтя роль духовного лидера индийцев. Политическая власть и влияние сосредоточились в руках Неру.
В ходе многочисленных выступлений Черчилль не только давал негативную оценку происходящим событиям в Индии, но и пытался очертить перспективу для колонии и Британской Империи в целом, если индийская политика правительства осталась бы неизменной.
Черчилль справедливо полагал, что поиск компромисса и обсуждения новой конституции могут затянуться не только на месяцы, но и годы.
Но как только конституция вступила бы в силу, по мнению Черчилля, в Индии произошли бы ухудшения по всем направлениям, поскольку «… 350 миллионов беззащитных индийцев будут управляться собственным индийским правительством, которое будет представлять из себя политическую и религиозную олигархию, выбранную меньшинством индийцев».
Следующим прямым следствием изменения политического курса в Индии Черчилль считал гражданскую войну. Он был уверен, это отношения между мусульманами и индусами обострятся и приведут к столкновениям.
В этой связи представляется интересным мнение Ганди по поводу ближайшего будущего Индии (это заявление содержалось в интервью, которое Ганди дал одной из газет): «В Индии может возникнуть гражданская война и борьба между общинами в связи с нашим требованием «свараджа», но только на короткое время. Если ваша армия не будет вмешиваться, тогда война закончится сама по себе истощением или уничтожением той или иной стороны».
Очень схожие оценки возможной ситуации в Индии содержались и в резолюции, принятой мусульманской конференцией и опубликованной в одной из британских газет: «Настоящая конференция считает предосудительной агрессию индусов, достигшую пика в бунтах в Бенаресе, Агре, Мирзапуре, Канпуре и сопровождавшуюся грубыми убийствами невинных и беззащитных мусульман. Конференция считает, что подобные события повлекут за собой гражданскую войну в Индии, и предупреждает правительство Великобритании и Индии, что дальнейший курс на поиск соглашения с ИНК создаст условия в Индии, которые довершат разрушение этой несчастной страны». Таким образом, Черчилль предупреждал о индо-мусульманской вражде, которую не скрывали и сами индийцы. В результате событий в конце марта 1931 года в Канпуре погибло 1000 человек. 9 июля 1931 года Черчилль заявил, что «… события в Канпуре – репетиция того, что случится по всей Индии, когда британцы удалятся».
Говоря об оппозиции У. Черчилли в 1929-1935 годах по индийскому вопросу, представляется необходимым для создания полной картины обратиться к предложениям Черчилля по дальнейшему управлению Индией.
Уже у современников и коллег Черчилля по партии сложилось мнение, что он лишь подвергал критике индийскую политику, не предлагая взамен конструктивных решений. Действительно, предложения Черчилля содержали минимум преобразований в Индии, поскольку он считал, что произошедшие изменения в поэтическом курсе уже вызвали гибельные явления: беспорядки, жесткие действия со стороны вице-короля и администрации, падение авторитета власти. Черчилль был уверен, что «… все, что хотят в Индии в настоящий момент – никаких больше репрессий и никаких больше уступок».
При разработке системы управления для Индии необходимо было по мнению Черчилля и его сторонников, руководствоваться отчетом комиссии Саймона, в работе которой участвовали все три партии. Поскольку в отчете рекомендовалось сосредоточить усилия на развитии провинциальной автономии, Черчилль считал, что это и должно стать основой индийской политики. Центральная исполнительная власть, которая гарантировала бы беспристрастное отношение к различным национальностям, вероучениям и слоям, должна была сохраняться в руках британцев. И в случае, если бы реформа местного самоуправления потерпела бы неудачу, центральное правительство, сохранившее свою прежнюю власть, было бы способно придти на помощь.
Поскольку развитие провинциальной автономии предусматривалось еще Актом об управлении Индией 1919 года, исследователь Джеймс справедливо отмечает, что у Черчилля не было существенных альтернативных предложений по индийской политике, он выступал за сохранение статус-кво на Индийском субконтиненте.
Таким образом, концепция У. Черчилля по проблемам Индии не содержала новых и интересных предложений по их разрешению. Однако консерватор верно обозначил круг этих проблем, а также справедливо указал на слабость принципов, которых придерживалось правительство при формировании индийской политики.
2.3 Последствия критики У. Черчиллем индийской политики 30-х годов ХХ века
Позиция У. Черчилля по индийской проблеме негативно отразилась на его дальнейшей политической карьере.
Среди консерваторов существовало мнение, что Черчилль с его сложным характером и кипучей энергией гораздо безопаснее внутри кабинета, чем вне его.
Однажды Дэвидсон спросил Болдуина, что может лишить Черчилля поста в кабинете. Болдуин ответил: «Индия! Он угрожает разгромить партию «тори» в индийском вопросе, а я не собираюсь быть побежденным».
26 января 1931 года Черчилль сам вышел из состава теневого кабинета. Когда осенью 1931 года было сформировано коалиционное правительство, то места Черчиллю в нем не было. Для всех было очевидно, что это результат его позиции по Индии.
Продолжая яростные атаки и критику индийского курса, Черчилль лишил себя возможности вернуться в правительство и в последующие 4 года. Но и после окончания борьбы в 1935 году, Болдуин отверг предложение о включении Черчилля в правительство. Болдуин подчеркнул, что лично он не имел бы возражений, но Черчилль, наверняка, стал бы вносить раскол по наиболее важным проблемам внешней политики. Более того, многие в партии очень негативно относились к нему в связи с его оппозицией по индийской политике. Болдуин не был злопамятным человеком, но принципиальные противники Черчилля не могли легко и быстро забыть его индийскую кампанию, продолжавшуюся 7 лет. В результате Черчилль не только отдалился от лидеров консерваторов, но и от более молодых членов таких как Иден, Макмиллэн, Д. Купер, которые затем имели большое влияние в партии.
Таким образом, вплоть до 1939 года Черчилль вынужден был довольствоваться положением «заднескамеечника». Индийская проблема прервала активную политическую деятельность Черчилля на достаточно длительный срок.
Что касается других последствий оппозиции, то уже современники склонны были возлагать на Черчилля многие нежелательные результаты индийской политики в 1929-1935 годах.
По мнению Хора, оппозиция Черчилля имела самые нежелательные последствия для Индии, поскольку принятие Акта растянулось на многие месяцы и даже годы. Если бы он вступил в силу в 1933, а не 1935 году, то Хор был убежден, что до начала войны хватил бы времени, чтобы Акт стал эффективно действовать на территории Индии.
Но были еще более нежелательные результаты деятельности Черчилля. По мнению Хора, Черчилль нес ответственность за ту атмосферу, которая сложилась в ходе работы над проектом конституции: «В результате постоянных атак Черчилля, я вынужден был подчеркивать предосторожности и оговорки, содержащиеся в Билле. Это привело индийцев к убеждению, что вместо предоставления им самоуправления, мы намереваемся еще больше ограничить их самостоятельность».
Исследователь Джеймс разделяет точку зрения Хора, что промедление в принятии Акта значительно уменьшило доверие индийце к изначальным замыслам и предложениям британских политиков. Комментарии Черчилля о мотивах действий и способностях индийце были весьма спорны, но они значительно отравили англо-индийские отношения.
Джеймс заключает, что Д. Купер не преувеличивал, когда охарактеризовал кампанию Черчилля против предоставления Индии статуса Доминиона как «самое неудачное событие, которое произошло между войнами».
Черчилль всегда подчеркивал, что сто не пугает перспектива оказаться в одиночестве вследствие критики индийской политики: «Если я один удостоен чести защищать интересы британской нации, я намерен вскоре получить очень сильного союзника, союзника с мрачным именем – развитие событий».
Поскольку в последующих событиях в Индии действительно нашли отражение предупреждения Черчилля, то некоторые исследователи склонны оправдывать его оппозицию как содержащую целый ряд справедливых замечаний. Исследователь Пэллин полагает, что Черчилль ясно предсказал опасность конфликта между конфессиями на индийском субконтиненте после ликвидации британского управления. По мнению Пэллина, события после провозглашения независимости в Индии подтверждают опасения Черчилля: разделение территорий по религиозному принципу, вражда между Пакистаном и Индийским союзом, достигшая апогея в гражданской войне 1947 года индо-пакистанские конфликты 1965 и 1971 годов, бедственное положение Бангладеша в начале 1970-х годов.
Однако исследователь Джеймс возражает, что последующие события в истории Индии могут оправдать деятельность оппозиции в 1929-1935 годах. Джеймс считает, что это было бы слишком поверхностным заключением. По мнению Джеймса, при анализе парламентской борьбы по реформированию системы управления Индией нужно исходить из оценки эффективности предложенных мер, которые нашли отражение в Акте 1935 года. С этой точки зрения, по мнению Джеймса, успех целиком принадлежит тем деятелям, которые выступали за реформы. Такое суждение связано с высокой оценкой, которую Джеймс дает Акту: «Акт способствовал нормализации отношений в Индии, он позволил придти к руководству ИНК умеренным силам. Эффективность Акта очевидна при исследовании роли, которую Индия сыграла во Второй Мировой войне». В Новой истории Индии, вышедшей в Оксфордском издании, дается сходная оценка Акту 1935 года: «Акт выдержал испытание не только в сложный период передачи власти, но и оказался эффективным при дополнительных трудностях, вызванных войной и мировым кризисом… Акт подтвердил искренность британских намерений».
Но не всегда Акт 1935 года получает столь высокую оценку в исследованиях. Пэллин признает, это у британского правительства в те годы было только два варианта действий: пойти по пути уступок или усиления режима. Репрессивные меры вряд ли оказались эффективными на длительный срок; они могли бы иметь успех только на несколько месяцев или лет. Но, по мнению Пэллина, созданный Акт также не способствовал решению проблем. Вопрос о том, смогла бы эффективно действовать система, предложенная Ирвином и Хором (имеется в виду в полном объеме, то есть с учреждением Всеиндийской Федерации), остается открытым. Пэллин утверждает, что сомнения лорда Батлера, могла ли созданная система получить одобрение мусульман, являются справедливыми и получили подтверждение в последних исследованиях.
Таким образом, оппозиция Черчилля индийской политики правительства в 1929-1935 годах оценивается неоднозначно и противоречиво.
Для того, чтобы приблизиться к пониманию британской политики в Индии в З0-е годы, степени влияния различных политических сил на процесс реформирования, а также оценить результаты многолетней работы по созданию новой конституции, представляется необходимым обратиться к исследованию сложившейся ситуации в Индии, а именно, какие требования выдвигались политическими, социальными нерелигиозными группами в Индии, что они ожидали достигнуть в результате реформ, как оценили Акт 1935года.
******
У. Черчилль был одним из наиболее яростных оппонентов правительственному курсу в Индии. Нельзя ответить однозначно, что заставило его занять такую позицию. Вероятнее всего, действия Черчилля объясняются рядом причин. Во-первых, Черчилль был недоволен, что лидер Болдуин поддержал лейбористский курс в Индии, поскольку это негативно сказывалось на престиже консервативной партии, которая традиционно занимала самостоятельную и независимую позицию по вопросам внутренней и внешней политики. Более того, потеряв власть в результате выборов 1929 года, консерваторы, по мнению Черчилля, должны были критиковать лейбористское правительство. И индийский вопрос представлялся Черчиллю одним из наиболее удачных объектов для критики, который дал бы консерваторам дополнительные шансы для победы на последующих выборах.
Во-вторых, У. Черчилль был в принципе не согласен с методами ведения индийской политики в З0-е голы ХХ века. По мнению консерватора, британское правительство предприняло ряд неудачных шагов, которые не отвечали логике индийского курса, намеченного в предшествующие годы. В Индии работала комиссия Саймона, рекомендации которой и должны были стать основой для пересмотра системы управления Индией. Но отчет комиссии еще не был опубликован, а лорд Ирвин выступил со смелой декларацией о необходимости предоставить Индии статус Доминиона. Дальнейшая работа по созданию основ индийской конституции осуществлялась в ходе заседаний конференции «круглого стола», трижды созываемой в Лондоне, что также по мнению Черчилли, было неправомерным, поскольку только Британский парламент мог разрабатывать новые законы и принимать их.
В-третьих, Черчилль критиковал само содержание индийской политики. Оппоненты Черчилля были уверены, что недовольство Черчилля строилось на имперской «твердолобости» консерватора, который не видел произошедшие за несколько десятилетий изменения в Индии и хотел, чтобы колония управлялась и дальше с позиции силы и твердости. Но не менее аргументировано звучали доводы и Черчилля, что новый политический курс в Индии уже привел к ужесточению мер. Черчилль полагал, что заявления о необходимости уступок с целью удержать развитие национального движения, которые чаще всего делал Ирвин, не подтверждались развитием событий в Индии, Декларация лорда Ирвина не встретила поддержи у ИНК. Отказавшись участвовать в конференции. Конгресс принял резолюцию о борьбе за независимость Индии, а Ганди весной 1930 года призвал к новой кампании гражданского неповиновения. Таким образом, провозглашение курса реформ не только не улучшило ситуацию в Индии, а привело к ее обострению. Лорд Ирвин, «противник» репрессивной политики, был вынужден к осени 1930 года арестовать 60 тысяч человек, включая лидеров ИНК. Затем он освободил Ганди и вступил с ним в переговоры, что, по мнению Черчилля, еще больше подняло престиж и популярность индийского лидера, но ослабило авторитет британских властей. Политический курс в Индии в З0-е годы ХХ века, по мнению Черчилля, должен был иметь негативные последствия в дальнейшем. Он вел к ослаблению британского управления Индией и к потере этой страны для империи. Черчилль был убежден, что после ухода англичан в Индии развернется гражданская война. Она неизбежна, поскольку индийцы, по мнению Черчилля, не смогли бы договориться по ряду проблем: разделение страны на Британскую Индию и княжества, вражда религиозных общин, многонациональность, защита прав меньшинств.
Черчилль предлагал сохранить центральную власть в руках Великобритании, что позволило бы разрешить все эти проблемы независимой и компетентной британской администрацией. По плану Черчилля индийцы должны были участвовать в работе только провинциальных законодательных и исполнительных органов власти. Таким образом Черчилль выступал за дальнейшее развитие провинциальной автономии, что предусматривалось Актом 1919 года.
И современники Черчилля, и исследователи англо-индийских отношений в межвоенный период, рассматривали последствия кампании Черчилля в тесной связи с судьбой Акта 1935 года. Раздел Закона, который касался учреждения Федерации и создания ответственного центрального правительства, не был реализован. По мнению противников Черчилля, это было связано с затягиванием работы над конституцией, которое напрямую связано с деятельностью Черчилля. Таким образом оппозиция Черчилля получила крайне негативные оценки, и на него возлагалась вина за провал основного раздела закона. Но мнения исследователей разошлись, могут ли некоторые справедливые замечания Черчилля, касающиеся слабых сторон британской политики в Индии, а также точные предсказания развития ситуации в Индии оправдать спровоцированный им раскол в консервативной партии.
Для того, чтобы приблизиться к пониманию британской политики в Индии в З0-е годы, степени влияния различных политических сил на процесс реформирования, закономерность складывания мощной оппозиции, а также оценить результаты многолетней работы по созданию новой конституции, представляется необходимым обратиться к исследованию сложившейся ситуации в Индии, а именно: какие требования выдвигались политическими, социальными и религиозными группами, что они ожидали достигнуть в результате реформ, как оценивали Акт 1935 года.
Заключение
Декларация лорда Ирвина имела широкий резонанс в Великобритании. В течение 6 лет индийская проблема была наиболее значимой темой парламентских дебатов, вызвала большие разногласия среди консерваторов. Оппоненты курса реформ в Индии утверждали, что Декларация имела самые негативные последствия для Великобритании, Индии и в целом для Британской Империи.
Но Декларация, с которой выступил лорд Ирвин 31 октября 1929 года, была ориентирована, прежде всего, на индийцев. Поэтому представляется важным обратиться к вопросу, как слова лорда Ирвина были встречены в Индии.
Индия являлась огромной по территории и населению колонией, во много раз превосходившей Великобританию. Но страна не была единой: существовали индийские княжества, которые подчинялись князьям, имеющим специальные договоры с Британией на право управления, а также Британская Индия, состоящая из провинций. Акт об управлении Индией 1919 года вводил так называемую диархию, которая предполагала развитие самоуправления на местном уровне, участие индийцев в работе коммунальных служб, органов здравоохранения и просвещения. Но никаких этапов в конституционном продвижении Индии к самоуправлению не намечалось. Основной момент заключался в том, что развитие институтов самоуправления (прежде всего, на местном уровне) будет постепенным, и через 10 лет специальная комиссия должна будет решить, эффективно ли работает данная система, стоит ли продолжать реформирование или, наоборот, ограничить самоуправление.
Таким образом, по сути, реформа Монтэгю-Челмсфорда, оформленная Актом 1919 года, принципиально ничего не меняла в системе управления Индией, поскольку даже в провинциях наиболее важные сферы (полиция, армия, бюджет) сохранялись за губернатором.
Поскольку ожидания индийского населения более существенных перемен после I Мировой войны не оправдались, то на протяжении 20-х годов продолжало развиваться национальное движение в Индии во главе с наиболее влиятельной политической партией Индии, Индийским Национальным Конгрессом. Но даже в руководстве ИНК не было единства: здесь присутствовали деятели как умеренных, так и крайних взглядов. Радикальные политики Дж. Неру и С.Ч. Бое в 1927 году основали новую организацию – Лигу независимости Индии и предложили считать главной целью борьбы не статус Доминиона, а полную независимость от Великобритании. В 1927 году в Мадрасе на ежегодной сессии ИНК эта программа Неру была принята всем ИНК. На сессии также решено было провести две политические кампании – бойкот комиссии Саймана и созыв Межпартийной конференции по выработке основных принципов будущей конституции страны. Но в рядах ИНК состояли и более умеренные деятели, которых возглавлял М. Неру, отец Дж. Неру. Уже через год на калькуттской сессии Конгресса он добился одобрения ИНК проекта конституции, который предусматривал бы для Индии лишь статус Доминиона в рамках Британской Империи. Но Дж. Неру удалось внести определенную поправку, что, если данное решение сессии не будет принято английским правительством в течение года, то своей целью ИНК будет считать достижение полной независимости Индии.
Таким образом, Декларация лорда Иранца, в которой закачалось намерение развивать самоуправление в Индии до достижения статуса Доминиона.
,
,
,
